Анна Кувайкова, Юлия Созонова

Мантикора и Дракон. Эпизод I

© Кувайкова А. А., Созонова Ю. В., 2015

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Пролог

Холодное осеннее небо затянули серые, налившиеся свинцом тучи. Мелкий острый дождь бил по коже, опаляя ледяным прикосновением. Совсем скоро багряные всполохи листьев сменят голые тонкие ветки, укрытые белым снегом. Зима готовилась вступить в свои права, мягко и не слышно скользя по земле.

Подняв голову, незряче посмотрела наверх, открыв рот и ловя солоноватые капли. Колючие прикосновения били по телу, обдавая неприятным холодом. И давали то самое, мучительно-сладкое понимание – жива.

Хриплый смешок. Живая… А зачем? Для чего? За что?!

Опустив голову, медленно села на землю, не обращая внимания на липкую грязь и камни, режущие острыми гранями тело. Подтянув ноги к груди, обхватила их руками, уткнувшись острым подбородком в разбитые колени. Хотелось кричать. Выть. Плакать. Просить и молить.

Но бесстрастное серое небо не услышит. Хранители забыли обо мне, бросив одно из своих творений на произвол судьбы.

Ещё один смешок ободрал повреждённое горло. Хранители… Где они были, когда умирал мой отец? Где были эти проклятые храмовники, когда насиловали и убивали мою мать? Где, где была их грёбаная справедливость, когда острый клинок пробил ещё нерождённое сердце?

И где была та Древняя, в чью честь возносились молитвы и проклятия под сводами нашего дома?!

Они забыли. Не видели. Отвернулись. Бросили. А те, кто когда-то клялся в верности, легко верили звучавшим обвинениям. И предавали. Раз за разом. Окрашивая в терпкий алый цвет хищно оскалившуюся сталь.

Горький смех. Разодранные пальцы, лишённые ногтей, впиваются в плечи, оставляя грязно-красный след на покрытой коркой грязи коже, яркой абстракцией улёгшись на фиолетово-синий узор синяков.

– Я одна, совсем одна… Я жива… Жива ли я? – Пересохшие губы, покрытые кровью, растянулись в неуместно весёлой улыбке. А слова, безумные, отчаяные, слетали с языка без моего желания.

Меня отпустили. Выкинули, как щенка-приблудыша, на тропу у границы империи, велев никогда, ни при каких обстоятельствах не возвращаться обратно. И, презрительно кривясь, лучшие воины Сайтаншесса цедили ругательства, плюя в мою сторону. В спину ребёнка, в один миг, по чужой прихоти, оставшегося сиротой.

Неслыханная милость со стороны Повелителя. Только что мне с этой милости?

Ни семьи. Ни дома. Ни клана, что встал бы за меня горой. И израненная душа, острыми осколками режущая изнутри, жаждущая мести. Долгой, кровавой, вдумчивой, изобретательной. Но мести. И не тем, на острие мечей которых подняли тела моих родных, нет. Хотя и не откажу себе в удовольствии спросить и с них за это. За излишнюю прыть в исполнении чужого приказа, за кровь матери на моих руках, за мёртвые глаза отца, за… За брата, так и не увидевшего мир. Я спрошу с них сполна. Я…

Тихий вздох и беспомощный стон. Я слаба. Я человек. Что стоит моё израненное тело против обученных искусству боя солдат? Смешно…

В сумерках осеннего серого утра чей-то весёлый смешок неприятно резанул обострившийся слух. Темнота подземелий сыграла злую шутку, наградив меня слепотой, как последствием побоев и отсутствия солнечного света.

– Кто здесь? – выдохнула, сжавшись в комок.

На языке появился привкус горечи и разочарования. Неужели милость Повелителя оказалась такой… скоротечной?

– Прохожий. – Голос был мужским, с нотками ленивого потягивания гласных и каким-то насмешливым любопытством. – Очень любопытный прохожий. И он не откажется узнать, что столь милое дитя делает на пустынном торговом тракте?

– Жду, – снова уткнулась носом в колени. Так почему-то было легче и мир казался не так жесток. Жалкая иллюзия самообмана.

– Принца? – Незнакомец не отставал, приблизившись на пару шагов. Обошёл по кругу, будто рассматривает меня внимательно и цепко и решает: купить такой неказистый товар или нет.

– Смерти, – растянула губы в безумной улыбке, слизнув пару капель крови, скользнувших вниз.

– Тс, и тут Фанэт отметился, – фыркнул мужчина.

Его пальцы дёрнули прядь спутавшихся волос, вынуждая поднять голову. Крепкая хватка на подбородке, не дающая и шанса вырваться и сбежать. А мужчина молчал, только мурлыкал себе под нос какую-то неуместно весёлую мелодию.

Наконец он отступил, давая возможность свободно вздохнуть, и произнёс, неожиданно серьёзно и веско:

– Чего ты хочешь, дитя?

– Хочу? – склонила голову набок, невольно задумавшись над этим простым вопросом.

– Ну да. – Судя по голосу, мужчина улыбался и был чем-то безмерно доволен. – У тебя есть шанс, ребёнок. Одно желание. Одно-единственное желание. Но зато – любое. Так чего ты хочешь?

Что-то в его голосе, словах, интонациях всколыхнуло остывшую было боль. Ярость бессилья, душившая в темноте каземата, ненависть, одиночество, отчаяние. Всё смешалось в горячий крепкий коктейль, обжигающий изнутри. Чего я хочу? Многого. Но среди этого всего была единственная мечта, затмившая собой всё остальное. И губы, непослушные, кривившиеся в болезненной усмешке, прошептали то, чего так страстно хотело сердце:

– Мести. Я. Хочу. Отомстить.

– Кому? – заинтересованно уточнил незнакомец.

– Тем, кто отнял семью, – хрипло рассмеялась, подняв на него взгляд. Нет, зрение не вернулось. Но каким-то шестым чувством угадывала, где стоит странный прохожий, начавший этот нелепый, безумный разговор.

– У, деточка, губа у тебя не дура… – восхищённо присвистнул незнакомец, подойдя ко мне.

Его горячие руки обхватили запястья и дёрнули вверх, поднимая ослабевшее тело. Крепкие объятия не давали упасть. А затем этот прохожий сделал то, что поставило меня в тупик.

Он закружил нас в танце, уверенно ведя по обочине, усыпанной пожухшей листвой. И на мгновение, на какой-то короткий миг, мне казалось, я слышу звуки скрипки, выводившей пронзительную, тонкую мелодию старинного танца.

Спустя пару минут мужчина неодобрительно цокнул языком:

– Нет, такое количество трупов, да ещё и не самых последних монарших особ, боюсь, нам не простят. Может, всё-таки принца?

– Повелитель ни при чём, – хмыкнула, отпуская остатки разумных сомнений и позволяя ему вести.

Если это последние мгновения моей жизни, так почему бы не насладиться ими? Пусть даже такими… сумасшедшими.

– Он отдал приказ убить? – уточнил прохожий.

– Он защищал свою семью, – вздохнула, прикрыв глаза. Бесполезное действие, но всё же есть в нём что-то успокаивающее. – Он был в своём праве.

– Тогда кого же ты так сильно хочешь убить, а?

– Тех, кто отнял мою семью. Тех, кто их предал. Тех, кто разыграл эту партию, манипулируя всеми, даже великим и опасным Повелителем Сайтаншесса.

– Неужели самих Хранителей? – притворно ужаснулся незнакомец. И даже, кажется, шутливо погрозил мне пальцем. – Ай-ай-ай! Пойти против воли богов…

– Да будут прокляты эти боги, – выплюнула, чувствуя, как волна ненависти грозит захлестнуть меня с головой, – что позволяют убивать невинных, насиловать беременных и садить на остриё меча нерождённых! Если таковы боги нашего мира, то я отказываюсь верить в них и поклоняться им! Будь моя воля, я подарила бы им боль матери, умирающей на моих руках! Я отдала бы им застывшие глаза отца, заставила бы их пережить всё это раз за разом! Сойти с ума от бессилия, содрать ногти о каменную кладку камеры, выть раненым зверем от отчаяния! Я бы…

Резкий поворот, и вот меня прижимают к крепкой широкой груди, а сильные руки не дают вырваться из тёплых объятий. И рыдания, так долго сдерживаемые в себе, вырвались наружу, выплёскивая накопившиеся эмоции и чувства. Захлёбываясь ими, кричала, била кулаками по плечам, вырывалась и снова кричала. Звала. Молила. Проклинала.

Истерика набирала обороты, выжигая скопившееся нервное напряжение. Не скоро стихли судорожные всхлипы. И не сразу удалось выговорить то единственное слово, что так и норовило слететь с языка:

– Ненавижу…

– Ненависть опасное чувство, ребёнок, – серьёзно ответил мужчина, продолжая укачивать меня в объятиях и гладить по спутанным волосам. – Так чего ты хочешь, неразумное дитя?

– Мести. Тем, кто отнял семью, – почти беззвучно шепнула, не пытаясь поднять голову и вдыхая пряный, непривычно приятный запах нелюдя. Это всё, что удалось определить. – Я хочу стать сильнее. И забрать их жизнь в ответ. Заплатить им сполна за всё. Я хочу научиться… убивать. И однажды постучаться к ним в дом…

Последние слова прозвучали еле слышно, потонув в длинном, протяжном вздохе. Прохожий помолчал. Затем чему-то усмехнулся, даже рассмеялся, довольно и чуточку зло. А после отстранился, не размыкая объятий.

– Хорошая цель. И я обещал тебе желание. Одно-единственное, зато какое! – Лёгкий смех, по-детски невинный и заразительный, вызывающий невольную улыбку на лице. Ловкие пальцы снова дёрнули грязную слипшуюся прядь, будто проверяя её на прочность. – Только запомни, ребёнок: назад пути уже не будет. Ты получишь то, чего хочешь: учителя, знания и силу. Может, даже семью… – задумчиво протянул мужчина, явно потерявшись в собственных мыслях.

Почему-то воспринимать его всерьёз не получалось. И в этом тоже было что-то неправильное, сумасбродное. Ведь даже не чуя в себе и отголоска магии, я понимала: мой собеседник опасен. И его сила, хаотичная, тяжёлая, безграничная, давит и доминирует, вынуждая подчиняться. Не давая возникнуть и тени мысли о побеге.

– Впрочем, такую семью я бы и врагам не пожелал, – посетовал прохожий. Хихикнул. – Хотя… смотря какие враги, опять же. Ну да ладно. – Спохватившись, мужчина вновь торжественно и чуточку пафосно продолжил: – Итак, я дам тебе учителя, знания и силу. Я заберу тебя из этого мира и верну тогда, когда ты будешь готова. Согласна?

– А что взамен? – Страх коснулся кожи холодными липкими пальцами, пройдясь вдоль позвоночника, оставляя неприятные ощущения.

Я сомневалась: стоит ли доверять странному незнакомцу? И боялась. Что если откажусь, если цена окажется непомерно высокой, то потеряю последний шанс построить новую жизнь. Или хотя бы вернуть жалкие остатки старой.

– Взамен? – Тихий смешок и прикосновение прохладных губ ко лбу. – Ты будешь называть меня отцом.

– Отцом?! – От удивления забыла, как дышать. Разум отказывался воспринимать логику этого нелюдя. И слабость, вдруг накатившая волной, никак не способствовала пониманию происходящего.

– Ага, – радостно закивал незнакомец, крепко ухватив меня за руку. – Меня, кстати, зовут Хаос. Ну что, согласна пойти со мной?

– Да…

Воронка перемещений закружилась вокруг, поднимая пожелтевшие листья. Я не видела, но знала: на лице странного прохожего цвела счастливая улыбка. По непонятной причине она жутко напоминала довольного хозяйского кота, дорвавшегося до крынки со сметаной и не получившего за это веником по наглой морде.

И я не могла не улыбнуться в ответ…

«…Мне никогда не было дела до возни мелких храмовников, громко и пафосно звавшихся Хранителями. Но скука – такая странная вещь, что порой даже мне становится чуточку жалко их сломанных игрушек. Ребёнок, стоявший на перепутье, слепой и усталый, казался прекрасным поводом побороть свою лень. А хаос, царивший в его душе, приятно грел непомерное эго.

Ну как пройти мимо такой прелести?!

И впервые за несколько сотен лет решил побыть чуточку феей. Не совсем крёстной, и не сказать чтобы доброй, но почему бы и нет? В моих силах исполнить желание. Одно! Всего одно, зато любое.

Малышка меня не разочаровала – не подвело чутьё. Спустя десяток долгих лет на пределах Грани и несколько недель в Аранелле в двери гильдии убийц постучалась та, кого вскоре назовут Мантикорой. Одно из лучших моих творений. Моя ученица. Моя гордость. Моё дитя…

Корана аль Эйран».

Из дневника Хаоса, одного из первых Древних, воплощения изначальной стихии

КОРАНА АЛЬ ЭЙРАН

Серьяк, город недалеко от Академии некромантии

Празднования в честь Хранительницы материнства приходились на вторую неделю второго месяца лета. Прихватив еду и напитки, горожане весёлой гомонящей гурьбой заняли большую поляну возле чистого озера недалеко от города. Девицы, незамужние, собирали букеты из ромашек и робких васильков, молодые матери присматривали за детьми и накрывали походные столы. А мужчины готовили кострища и разделывали добычу, принесённую охотниками.

На закате взвились огромные костры, расцвечивая сумеречное небо яркими огнями. Ритмичный бой барабанов переплетался с нежными звуками флейты и домры, ведя за собой, зазывая в круг, заражая бесшабашным весельем. Распустив волосы и надев венки, девушки закружились в танце, напевая песню в честь Хранительницы.

Цветастая юбка взлетает и опадает в такт музыке. Широкие рукава блузки похожи на крылья огромной птицы, готовой взлететь. Ноги, обутые в мягкие туфли без каблуков, отбивают одним им ведомый ритм.

Плавно двигаясь вокруг костра, из-под полуопущенных ресниц наблюдала за центральным столом, где сидел весь цвет небольшого городка, затерявшегося на краю торгового тракта. Почтенные старцы и мужчины средних лет. Они разнились положением и одеждой, весом в обществе и внешностью. Но среди них был тот, кого я искала на протяжении долгих лет.

Ему за сорок, он – почти в самом центре, второй человек после городского главы и фактически теневой правитель Серьяка. Господин Анастас Сор, крупный, грузный мужчина, с масленым взглядом, скользящим по фигурам танцующих дев.

Закрыла глаза, откинув голову назад, подняв руки и звеня многочисленными браслетами на тонких запястьях. Кружась и взметая полы длинной юбки, вышла из круга, скользнув к столу. Легко и плавно двигаясь по примятой траве, ловко лавируя между разносчиками и захмелевшими жителями, обогнула стол. Затем ещё один, пока, под одобрительный смех толпы, не оказалась позади господина Сора. Игриво коснулась кончиками пальцев его плеча, погладила и, склонившись, шепнула:

– Господин желает развлечься?

Цепко ухватив меня за запястье, Сор заставил наклониться ещё ниже, хрипло осведомившись:

– Сколько?

– Это подарок, господин, – мягко улыбнулась, не сопротивляясь и не пытаясь вырваться. – Вы помогли моей семье. Я всего лишь хочу поблагодарить вас за это…

– Благодарность – это правильно, – довольно улыбнулся чиновник, поднимаясь и кивая собеседникам.

Те понимающе хмыкнули, окинув меня оценивающим взглядом, и подняли бокалы с вином, одобряя выбор.

Праздник набирал обороты. Громкий смех и задорная музыка, милующиеся парочки, отделившиеся от основной массы и скрывшиеся в ближайших кустах у озёрной глади. Мой же путь лежал в сторону городских стен, скрывающих за собой жилые дома. Смеясь и ускользая от рук мужчины, я вела его по неприметной тропе к небольшой дверце в обход главных ворот.

Праздник охватил весь город. Но патрули, охранявшие с трудом нажитое людское добро, никто не отменял. И встречаться с ними раньше времени не было никакого желания.

– Ну постой, красавица. – Умоляющие нотки в голосе Анастаса сменялись приказными и наоборот. – Куда ты так спешишь? У нас впереди целая ночь…

– Нет-нет, – легко увернувшись от попытки приобнять меня за талию, загадочно улыбнулась, задорно сверкнув глазами. – Я хочу сделать всё правильно, господин Сор. Позвольте мне эту малость. Обещаю, вы будете довольны…

– Ну хоть один поцелуй…

– Ш-ш-ш-ш, – прижала палец к вытянутым в трубочку губам, ласково погладив его по щеке. – Терпение – главная добродетель, господин Сор. Осталось совсем чуть-чуть…

Город встретил нас тишиной и тёмными переулками. Перепрыгивая через небольшие лужи и обходя молодёжь, спрятавшуюся от родителей, мы добрались до небольшой гостиницы на самой окраине. Легко взбежав по скрипучей лестнице на второй этаж, обернувшись, поманила мужчину пальцем, скрывшись в полутёмной комнате в конце коридора.

Господин Сор не заставил себя ждать, он похотливо улыбался, перешагивая порог снятого мной номера. Стоя спиной к двери, с оттенком лёгкого любопытства рассматривала городской пейзаж и видимые вдалеке огни костровищ. И лишь легко улыбнулась, когда липкие руки коснулись моей талии.

– Ну? И чего мы ждём? – дыхнув алкоголем, хрипло хохотнул Сор. – Давай, покажи, насколько ты мне благодарна…

– С удовольствием, господин Сор… – медленно протянула, щёлкнув пальцами. – Вы даже не представляете, насколько я вам благодарна…

Резко обернувшись, ударила раскрытой ладонью в солнечное сплетение, вплетая напитанную силой печать. Рисунок, активировавшись при соприкосновении с телом, оплёл мужчину крепкими путами. Несостоявшийся любовник рухнул на потёртые доски пола, спутанный по рукам и ногам. Крики и ругань погасили чары тишины, сработавшие по щелчку.

Поддельный облик потёк, стремительно меняя внешность. Встряхнувшись, смахнула с плеча остатки венка, привычно поправляя белую маску, скрывавшую лицо. Закатав рукава, присела на корточки перед мужчиной, холодно улыбнувшись:

– Рада наконец-то познакомиться с вами лично, господин Сор. Хотите что-то сказать в своё оправдание?

– Ты! Ты хоть представляешь, с кем связалась?! – Он плевался и шипел, пытаясь выбраться из пут. – Тебя убьют!

– Все мы смертны, – согласно кивнула, вытащив из-за голеница сапога тонкую иглу и небольшую склянку с тёмно-серым ядом. Смазав острый кончик, последовательно нанесла несколько уколов подряд, складывая их в небольшой узор на плече. Затем на груди и правой щеке.

– Что… что ты делаешь?! – Страх в голосе Сора доставил ни с чем не сравнимое удовольствие, приятно согревая душу.

– Хочу показать, чему я научилась благодаря тебе, – хмыкнув, выпрямилась, убирая инструменты в поясную сумку. – Искусству Смерти, к примеру…

– Како… – Мужчина захрипел, выгнувшись под немыслимым углом, закатывая глаза.

Яд действовал быстро, сжигая изнутри. Кровь потекла из носа и ушей, стекая на доски. Всего несколько минут – и самый страшный человек этого города, обмякнув, перестал дышать.

Презрительно скривившись, ткнула мертвеца носком сапога в живот. Путы опали моментально, как только сердце перестало качать кровь. Вор, убийца, насильник, работорговец. Многогранный человек, талантливый в своём роде. И картину его смерти обставить нужно соответствующе.

Взяв за руки, оттащила Сора к кровати, стоявшей в углу, положив так, чтобы со стороны казалось – он собирался бежать из комнаты. Малая печать белой вспышкой стёрла пятна крови, подчищая ненужные следы. Небольшое изменение позы, разорванная одежда. Вытащив из-за пояса кинжал, нанесла несколько ранений вдоль груди, скользящий удар по шее, оборонительные раны на ладони и запястья.

Аккуратно вытерев рукоять ножа, вложила её в руку гулящей девки, доставленной сюда чуть раньше. Она находилась в состоянии наподобие сна, граничащего со смертью. Протянув руку, вытащила иглу из шеи девчонки, ставя точку в её жизненном пути. Завершающим штрихом можно было считать глубокую рану на груди. Тот стилет, что её оставил, валялся около мёртвого Сора. Глухой вскрик вырвался из груди несчастной, в широко раскрытых глазах застыл страх и непонимание. Последнее, что она увидела перед своей смертью, – тёмные стены храма Матери-Земли, заброшенного и забытого миром. С одной стороны – жаль её, погибла ради чужой выгоды. С другой – таких называют расходным материалом и никак иначе.

Окинув всё внимательным взглядом, довольно улыбнулась. Стражники и городские власти сочтут это неудачной попыткой найти развлечение на ночь или же способом уличной мошенницы заработать деньжат побольше. И никто даже не подумает о том, что по душу столь благородного господина пришёл лучший наёмник гильдии наёмников. Ничего, моё тщеславие переживёт такой урон.

Глубоко вздохнув, лёгким движением убрала маску на затылок, закрыв глаза и подставляя лицо лёгкому тёплому ветру из открытого окна. Спустя столько лет гонок на выживание, долгой и кропотливой охоты, я постучалась в двери ко всем, кто когда-то стал причиной смерти моей семьи. Ко всем, кроме одного, самого главного, но до него я ещё доберусь. Рано или поздно. Каждый получит то, чего заслуживает. Сполна.

Вздохнув, потёрла переносицу. Это был долгий путь, длиной не в один десяток лет, на протяжении которых я была заложником собственной памяти и ненависти, жажды мести. И было страшно, по-настоящему страшно, что не смогу, не сумею… Не справлюсь.

Хорошо, что минутная слабость проходила так же стремительно, как и появлялась. В моей профессии неуверенность больше мешает, чем помогает принять верное решение. А уж в таком деле, как тонкая продуманная месть с ледяной подачей, – и вовсе ненужная роскошь.

Тряхнув головой, подхватила брошенную утром на подоконник сумку и подошла к зеркалу, стоявшему у стены. Гладкая поверхность отразила женщину ростом выше среднего, крепкого телосложения и на вид лет двадцати семи – тридцати. Мягкие черты лица, не скрытые безликой белой маской, симпатичная фигура. Нос с горбинкой – след от старого перелома. Карие глаза, тёмные волосы, собранные в плотную косу, перекинутую через плечо. Тонкие брови чуть изогнуты.

Провела пальцем по выступающему шраму от виска до подбородка, наискосок. Внешность он не портил, но был одной причиной из довольно обширного списка, чтобы прятать лицо под маской.

Размяв руками шею, убрала маску в сумку, поправила широкий пояс многослойной юбки из тёмной прочной ткани. Одёрнув плотный чёрный жилет, надетый поверх светлой блузки, накинула плащ и вышла, надвинув капюшон на лоб и прихватив ключи от номера. Напоследок коснулась рукой дверного косяка, сливая небольшое количество магии в заранее нанесённый рисунок. Тот вспыхнул, снимая чары тишины и невнимания. Скоро трупы найдут, заглянув в специально оставленную приоткрытой дверь.

Любопытство сгубило не только кошку.

Покинув гостиницу через чёрный ход, не спеша добралась до городской стены, избегая открытых мест и редких прохожих. Ночь давно вступила в свои права, зажигая на небе звёзды. Хотелось как можно быстрее покинуть Серьяк, отправившись туда, где меня действительно ждали.

Широко улыбнулась, почувствовав тонкую острую иглу, прошившую висок. Ментальная защита разума – один из самых первых уроков, полученных от отца. Щиты разных уровней сложности, начинки и отдачи в случае попытки взлома. Одни служили временной защитой, другие держались постоянно. И лишь одно-единственное мелкое чудо, непоседливое, чумазое и вечно ищущее приключений на свою пятую точку, могло попытаться достучаться до меня. Один маленький темноволосый шалопай заскучал, по всей видимости, и начал действовать. В этом он очень похож на своего отца.

Хмыкнув, оглушительно свистнула, подзывая своего спутника. И опустила щиты, позволяя мелкому докричаться до меня. Всё равно ведь не успокоится. Вот уж точно его бы энергию да в мирных целях…

«Ма-а-ам… А ты скоро?» – заискивающе поинтересовался сын, фонтанируя грустью, одиночеством и скукой. И голодом. Без этого никуда – растущий молодой организм.

В лунном свете блеснула чёрная чешуя. Неслышно скользя по выщербленной мостовой, из-за угла вынырнул огромный мощный зверь, свирепо скаля зубы.

«Скоро, малыш…» – нежно протянула, рукой коснувшись острых вздыбленных игл на загривке.

Зверь глухо рыкнул, прикрывая глаза и подставляясь под ласку. И довольно заурчал, изгибаясь и виляя длинным хвостом.

«Правда-правда?» – усомнился ребёнок. Так и вижу, как он нетерпеливо ёрзает на месте.

«Правда, солнышко».

Закинула на спину присевшего на передние лапы шаури свои вещи, прикрепив их к ошейнику. Похлопала зверя по шее, вслушиваясь в одобрительное ворчание.

Истинный хищник. Метр в холке, мощное поджарое тело, жилистые трёхпалые лапы с огромными клиновидными когтями. Вытянутая волчья морда ластилась, тыкаясь носом в шею, норовя пройтись по лицу горячим раздвоенным языком. Треугольные уши прижаты к голове, а золотисто-алые глаза сверкают искренней радостью от встречи с хозяйкой.

«Я люблю тебя, мам», – тихо шепнул ребёнок, обдавая нежностью и самыми искренними чувствами, на которые способны только дети.

Искрящийся коктейль омыл с головы до пят, пропитанный чистой, сильной любовью ребёнка к такой всемогущей, в его глазах, женщине, матери. Наполняя теплом и счастьем. После такого можно и со всем миром спорить, бороться против всех и вся, лишь бы и дальше чувствовать эти эмоции и знать: быть любимой таким вот чудом – самая большая удача в жизни.

«Я тебя тоже, малыш. – Ласковая улыбка против воли появилась на лице. Мы купались в эмоциях друг друга, бережно делясь разделённым на двоих счастьем. – Я скоро вернусь, мышонок. И ты расскажешь мне всё, что хочешь… А я расскажу тебе сказку о величественных и смелых Драконах. Договорились?»

«Я буду ждать…» – Радостно улыбаясь, мелкий исчез из мыслей, позволив вернуть щиты на место.

Мягкая, не свойственная мне улыбка так и норовила вернуться, стоило лишь вспомнить о своём личном чуде. Моё сокровище, мой сын… Рагдэн.

– Пора возвращаться, Ург, – забравшись на пригнувшегося зверя, крепко вцепилась в металлический ошейник, плотно подогнанный к гибкой шее. И сжала крутые бока коленями, понуждая двигаться вперёд.

Радостно рыкнув, нежить рванула вперёд, смазанной тенью скользя по крышам домов и мостовым. Пугая редких прохожих на своём пути.

Длинный прыжок – и хищник неслышно приземлился за городской стеной. Двигаясь через поля в сторону леса, постепенно углубляясь в него. Путь от небольшой поляны в самой чаще до города, укравший рано утром почти три часа, сейчас не занял и пятнадцати минут. И вот уже, мягко ступая, шаури вышел на край прогалины к разбитому ещё вчера вечером лагерю.

Спешившись, стянула с Урга сумки и погладила по морде, отпуская его на охоту. Довольно оскалившись, зверь скрылся среди деревьев, явно собираясь всласть полакомиться свежим мясом. А я, обойдя стоянку по периметру и не найдя ничего подозрительного, прошла к палатке, попутно обновив защитный контур. Пара вензелей на полустёртых печатях и немного магии для подпитки. До утра осталось часов пять, не больше, должно хватить.

Разожгла затухший костёр. Стянув плащ, постелила на землю, усевшись на него и облокотившись спиной о ствол поваленного дерева. Так и задремала, позволив себе немного расслабиться, ощущая почти позабытый покой и умиротворение рядом со своим самым большим сокровищем.

Разбудил меня звук скрежета когтей о камни. Приоткрыв один глаз, недовольно посмотрела на Урга. Шаури прижал уши, виновато водя хвостом по земле и демонстрируя половину туши оленя, зажатую в зубах. Вздохнув, сложила пальцами малую печать, ослабляя защитный контур и пуская кормильца. Зверь тут же устроился рядом, аккуратно положив добычу на траву у костра. И подставил морду, чтобы погладили, почесали и поблагодарили за завтрак.

– И тебе доброе утро, – недовольно буркнула, всё же выполнив настойчивую просьбу питомца. Потянувшись, не спешила подниматься, вслушиваясь в звуки, доносившиеся из палатки. И начала считать вслух, весело улыбаясь: – Пять, четыре, три, два, один…

Наружу выбралось сонное, заспанное чудо, потирая глаза и зорко оглядываясь по сторонам. Заметив меня, Рагдэн радостно вскрикнул и бросился в раскрытые объятия, забравшись на колени и спрятав лицо на груди.

– Доброе утро, мышонок, – ласково подула на волосы, коснувшись губами виска.

Мелкий вцепился в меня так, словно снова исчезну. И отпускать, видимо, в ближайшее время не собирался. Собственнические инстинкты, чтоб их.

– Скучал, – заявил сын, подняв на меня непривычно серьёзные чёрные глаза. Обиженно воскликнул: – Тебя долго не было!

– Я тоже соскучилась, солнце, – взъерошив тёмные вихры, крепко обняла его, прижавшись щекой к затылку. – Надеюсь, ты себя хорошо вёл?

– Конечно. – Отодвинувшись, ребёнок подарил мне абсолютно честный и невинный взгляд, тут же, без перехода задав самый важный, животрепещущий вопрос: – Мам, а сладкое на завтрак будет?

– А попа ни у кого не слипнется? – убрала прядь волос со лба.

Рагдэн нахмурился, обиженно надувшись.

– Много сладкого вредно. К тому же что-то мне подсказывает, что ты вёл себя совсем не так хорошо, как говоришь. Я не права?

– Ну-у-у… Ну ма-а-ам… – заканючил мелкий.

– Я уже пять лет «мам». Итак? – вопросительно изогнула бровь, стараясь не рассмеяться: выражение лица у сына было презабавное.

– Они плохие, – сын недовольно проворчал, отвернувшись.

– Кто? – погладила его по голове.

– Эти… Странные люди. – Недовольно скривившись, Рагдэн ткнул пальцем в сторону, указывая на целую гору шишек, валявшуюся за чертой лагеря.

Присмотревшись, заметила чьи-то забытые вещи, проржавевший местами меч и сёдельную сумку.

Вздохнула. Суду всё ясно. Группа разбойников, не самых хороших, смелых и организованных, решила полакомиться чужим добром. А мой храбрый маленький рыцарь взобрался на дерево и устроил им тотальный обстрел шишками. Что интересно, контур был не нарушен, просто беспрепятственно выпустил и впустил мелкого, а вот непрошеных гостей откинул назад, неслабо приложив отдачей.

– И они меня не видели, – добавил сын, заметив мою задумчивость.

И лишь когда дёрнул меня за косу, вздохнула:

– Я надеюсь, что они тебя не видели, солнце. Но давай ты больше не будешь подвергать себя такой опасности, ладно?

Сын кивнул, снова расплывшись в довольной улыбке.

– Умница. А теперь быстро умываться, и будем завтракать.

– А сладкое? – с надеждой и затаив дыхание.

– И сладкое. После завтрака. Договорились? – подмигнув сыну, цокнула языком.

Ург поднялся и терпеливо поплёлся следом за мелким, рванувшим в сторону небольшого ручейка.

Проводив их взглядом, поднялась. Каша сама по себе не приготовится, а вскоре сюда нагрянет маленькое, но очень голодное чудовище.

Переодевшись в походную одежду и убрав лишние вещи в сумки, разделала половину туши, добытую Ургом. Часть мяса оставила шаури, а самые нежные куски нарезала и бросила в котелок. Подвесив его над огнём, обжарила. Добавила воду и крупу, немного пряных трав. К тому моменту, как Ург, лениво помахивая хвостом, притащил за шиворот вяло сопротивляющегося Рагдэна, нехитрый, но плотный завтрак уже поспел.

Усадив сына на бревно, сунула ему в руки плошку с кашей и ложку. Котелок сняла, подвесила другой, для чая. А на небольшом чистом куске ткани разложила засахаренные орехи и фрукты в качестве десерта.

Активно жуя, сын молчал первые три минуты. После на меня полился сплошной поток информации. Рагдэн рассказывал обо всём, что случилось, пока меня не было. Часть новостей прошла мимо ушей, другая заставила испытать чувство гордости за ребёнка и негодования. Маленький поганец так и норовит найти себе неприятности на пятую точку.

Увидев разбойников, Рагдэн не просто не стал прятаться и сидеть тихо. Он специально привлёк их внимание. А затем и вовсе полчаса прыгал по краю поляны. Увидеть его они не могли, двигался сын куда быстрее, чем обычный человек. Да ещё и инстинктивно пускал чары отвлечения внимания.

Его счастье, что бандиты слабенькие оказались и ничего страшного с ним не произошло. Иначе кто-то на попе долго сидеть не смог бы!

Вздохнув, вытерла чумазую моську платком, забирая пустую тарелку и подавая успевший чуть остыть чай:

– Солнышко, я рада, что ты не растерялся и не испугался. Но мы с тобой вроде договаривались: пока меня рядом нет, ты сидишь и не высовываешься. Если, конечно, не хочешь получить по тому месту, где у тебя шило сидит. И ты давал мне честное-пречестное слово, мышонок.

– Но всё же нормально, ма-а-ам, – расстроился мелкий, видя моё недовольство. – Маму-у-уль…

– Я не сержусь, – чмокнула его в лоб, пододвинув ткань со сладостями. – Но я очень и очень за тебя волнуюсь. И мне будет гораздо легче и приятнее, если ты будешь делать то, о чём я просила. Понятно?

– Угу…

Согнув одну ногу, подтянула её к груди, обхватив рукой и пристроив подбородок на колене. С мягкой улыбкой смотрела, как быстро исчезает десерт, а маленькая наглость ещё и выбирает что повкуснее, откладывая невзрачные куски на потом. И что-то подсказывает мне: «потом» наступит ну очень скоро.

Поймав добычу, дракон уже её не отпустит.

Тихо фыркнув, перевела взгляд на костёр, вполуха слушая рассуждения сына о том, что он единственный мужчина в семье и будет делать всё для её защиты. И мамы всякие ему не указ. Даже очень-очень любимые. Вот даже не знаю, радоваться его жизненной позиции или поминать недобрым словом своего второго отца. Ведь явно его наука!

Качнула головой, погрозив пальцем Ургу, пытавшемуся незаметно умыкнуть кусочек вкусности. Мало кому выпадает такая удача: взамен потерянного приобрести нечто большее и куда более ценное. Странный прохожий на заброшенном тракте у границы империи не обманул. Он действительно исполнил моё желание: научил убивать, дал знания и силу. А ещё подарил семью. Нелепую. Сумасшедшую. Бесшабашную. Нелогичную. Но семью. Где любят, ждут, надеются и верят. Где примут тебя любым: усталым и злым, счастливым и одиноким. И пусть прошлого она не изменит, зато в будущее смотреть не так уж и страшно.

А после появления сына мне стало плевать на весь окружающий мир. Пусть катится в гости к Гекате, мне до него больше нет никакого дела. Да и что он мне дал, кроме как отнял родителей, дом и прошлую жизнь?

– Ма-ам. – Липкие пальцы дёрнули меня за рукав.

Вопросительно посмотрела на пыхтящего ребёнка.

– Я тебя люблю, – серьёзно выговорило это чудо, не отводя взгляда. На мгновение чёрная бездна исчезла в расплавленном золоте, расчерченном узким зрачком. – Ты – лучшая мама на свете!

– И я тебя люблю, солнышко, – хихикнула, подхватив его на руки и стараясь не прилипнуть к измазанному сладким соком сыну. – Но солнышку надо умыться, да и посуду помыть не мешает. Ага?

– Я перед завтраком умывался! – напыжился ребёнок, пытаясь выбраться из родительской хватки.

– Так то до завтрака было, – усадила свою ношу на спину шаури. – А сейчас ты сладкого наелся. Вон, скоро пчёлы слетятся на такое количество сахара.

– Ну ма-а-ам…

– Ничего не знаю, – шлёпнула Урга по крупу, отправляя вперёд.

– Нет в жизни справедливости, – сокрушённо вздохнул мелкий, смирившись со своей участью. Сбежать всё равно не выйдет. Поймаю и буду отмывать в два раза тщательнее и дольше.

Приведя и себя в порядок, посадила мелкого на шею и вернулась к лагерю, слушая сосредоточенное, задумчивое сопение над ухом.

И тут моё чудо выдало:

– Мамочка, а у нас будет дом?

– Не знаю, мышонок, – ответила честно, ссадив его на бревно и растянувшись на плаще, подставляя лицо яркому летнему солнцу. – А ты хочешь, чтобы у нас был дом?

– Ага, – активно закивал Рагдэн, вытаскивая из-под плаща листы бумаги и цветные мелки. – Хочу дом. И папу. У нас ведь будет папа?

Поперхнувшись от неожиданности, села, пытаясь откашляться. Такой невинный вопрос из уст пятилетнего ребёнка выбил из равновесия куда быстрее, чем самые изощрённые угрозы от завистников и противников, коих хватало. С моей-то специализацией… И ведь даже не знаю, как и что сказать на это.

– Боюсь, солнышко, с папой могут возникнуть проблемы, – осторожно ответила, сев ровно и следя за реакцией сына.

Вообще-то мысль о нормальной, обычной жизни для меня и Рагдэна приходила в последнее время всё чаще. Единственное, что меня останавливало, так это понимание: пока не исполню всё задуманное, мечты о доме останутся мечтами. Красивыми, манящими, волнительными… Но мечтами. И если я смогу их воплотить, пусть не сразу, то как объяснить ребёнку, что его отец в нас не нуждается, не представляю до сих пор. А врать не хотелось. Ложь собственному ребёнку – последнее дело.

– Я хочу папу… – тихо шепнул Рагдэн, шмыгнув носом. – Хочу папу!

Сгребла сына в охапку, усадив на колени. Прижав к груди, уткнулась носом в макушку. А краем глаза следила за странными движениями по ту сторону контура. Ург тоже чувствовал чужака, ворча и хищно скалясь. Кого там принесла нелёгкая?!

– Ш-ш-ш-ш, малыш, – ласково потрепала ребёнка по волосам. – У нас будет и дом, и папа. Если кто-то смелый сможет справиться с твоей мамой. Но не сейчас. Ладно?

После мучительных минутных раздумий малыш нехотя кивнул. А спустя некоторое время и вовсе полез обратно к мелкам. Чувствую, на его рисунки пошла часть карт местности, взятая в дорогу. Хорошо ещё, зная привычку мелкого брать для игры именно нужные бумаги, положила несколько копий. Иначе блуждали бы мы… На потеху Хранителям и отцу.

Смазанное пятно в который раз попыталось проникнуть в наш лагерь.

Вздохнув, взъерошила отпрыску волосы:

– Посидишь немного без меня?

– Хорошо, мам, – не отвлекаясь от своего занятия, пробормотал сын, склонившись над чистым листом и вдумчиво, неспешно выбирая, каким мелком рисовать.

– Ург, охранять, – коротко бросила, поднимаясь, и, отряхнув брюки, не спеша направилась к краю поляны. Уж слишком настойчиво меня приглашают на встречу, грех отказывать в такой любезности незваному гостю.

Обогнув один из валунов, послуживших основой для укрывших нас чар, перехватила упитанную сороку, так добивавшуюся моего внимания. Та дёрнулась пару раз и обмякла, сверля недовольным взглядом. От птички за пару метров несло страхом, узнаванием и непередаваемым привкусом магии, присущей членам гильдии. Видимо, на мягкие, настойчивые предупреждения не лезть ко мне с гончими и засланцами внимания не обратили. Жаль. Правда, совсем чуть-чуть. Жаль того недотёпу, что вызвался на это сомнительное поручение.

Оглянувшись на лагерь, повернула в сторону и скрылась среди деревьев, выискивая подходящий просвет. Таковой обнаружился в десятке шагов от места стоянки. Небольшая возвышеность, окружённая деревьями, и парочка валунов на ней, повёрнутых плоской стороной вверх.

Набросав на одном из них острым металлическим кончиком пера рисунок, посадила птичку в центр оного. И стоило той взмахнуть крыльями, как серебристые нити пут окутали её, обездвижив.

– Ну-ну, – неодобрительно цокнула языком. – А как же поговорить?

Пара штрихов, несколько простеньких печатей на коре ближайших деревьев, немного магии Смерти – и нас окружила небольшая стена из тонкой прозрачной плёнки желтовато-синего цвета.

Сорока испуганно пискнула. Несколько простых пассов – и вот на камне сидит молодой парень. Растрёпанный, в одежде не по росту и со злым взглядом зелёных глаз. Тонкий металлический трос на поясе. Метательный стилет в рукаве, три-четыре кинжала в набедренных ножнах и ещё, наверное, столько же за голенищами сапог. Облегчённый вариант экипировки, даже как-то обидно. Не ценят меня в гильдии, не ценят. Или недооценивают свои силы, что вероятнее.

– Ну? – вопросительно вскинула бровь, прервав затянувшееся молчание. – И что же привело такого знатного гостя в эти края?

– Я от Риго, – нехотя ответил юнец, поднимаясь и гордо вскидывая голову.

– Любопытно… – насмешливо протянула. – Работаешь на два фронта? Похвальное рвение. И что понадобилось игрокам от славной гильдии убийц?

– У него дело к тебе, Мантикора. – Прозвище в его произношении прозвучало как отборное ругательство. – И мне велено доставить тебя в Город мертвецов. Как можно быстрее.

– Какое изящное название для Мельхиора, – усмехнулась, заинтересованно склонив голову набок. – Поэтичное, а самое главное, как тонко и точно отражает суть этого города. Так что же хочет господин Риго от скромного наёмного убийцы?

– Мне не говорили, – скривился гонец, неопределённо пожав плечами. – Моё дело – доставить послание и сопроводить тебя.

– Конечно, – закивала, мягко улыбаясь.

Стремительный бросок руки с зажатым в кулаке тонким стилетом. Лезвие повёрнуто ко мне. Удар пришёлся по диагонали, с разворотом всем корпусом по инерции. И обратно, изменив положение ножа. Выпрямившись, крутанула оружие в пальцах и убрала в ножны, с неким любопытством рассматривая мёртвое тело, распростёртое на земле.

Всегда считала, что традиция убивать гонцов, приносящих плохие новости, была придумана не зря.

Склонившись к валуну, потёрла один из рисунков. Барьер с хлопком свернулся, выбросив неиспользованую магию в воздух.

Задумчиво нахмурилась, возвращаясь к лагерю. И всё же, что Риго от меня нужно? Не тот он человек, коли можно его так назвать, приглашения которого стоит игнорировать. На встречу в Мельхиор ехать придётся в любом случае.

И как бы я хотела порвать с прошлым и с этой работой!.. Но ещё не время.

Правда, прежде чем взяться за новое дело, стоит подумать о безопасности сына.

Тяжело вздохнула, рассеянно почесав затылок. М-да, как ни странно, одно из желаний солнышка моего исполнится быстрее, чем я думала. Получит он отца. Цельного директора Академии некромантии, первого и единственного дракона-некроманта из правящей семьи Золотых драконов.

Спешите любить и жаловать. Сам сиятельный Сеш’ъяр Реес’хат.

Рагдэн рисовал, высунув кончик языка от усердия. И даже, кажется, не заметил моего отсутствия. Устроившись рядом с ним, под боком у чуткого Урга, прикрыла глаза, вспоминая.

Сеш’ъяр…

Имя-проклятие, имя-благословление. Дракон, подаривший мне самое величайшее чудо – ребёнка, огонёк надежды в опустошённой душе. Мужчина, увидевший за всеми масками слабую женщину. И давший то, в чём она так нуждалась, – опору и защиту, любовь и… поддержку. Рядом с ним я забывала о боли и прошлом, я просто жила, окружённая его заботой и лаской. И училась не только любить, но и дарить это чувство взамен.

Печально улыбнулась. Как и любая идиллия, моя сказка продлилась недолго. И однажды пришёл мужчина, назвавшийся младшим братом Сеш’ъяра, Сои’шеном. Он сказал, что моё присутствие в жизни наследника нежелательно. Бастарда они не признают, и если мне дорога жизнь моя и ещё нерождённого дитяти, то я должна исчезнуть из жизни Сеш’ъяра. Навсегда.

Неплохой расклад, верно?

И что я могла выбрать? Да, дракон научил меня заново жить, быть слабой и любимой. Но жизнь, зародившаяся под сердцем, была куда бесценнее и, что греха таить, принадлежала только мне одной. Рагдэн, на языке эрханов, означает «сердце матери».

Потянувшись, убрала непослушный завиток со лба мелкого. Тот отмахнулся, продолжая водить мелком по бумаге. Несмотря на все возможные послабления, у меня растёт замечательный, умный, воспитанный мальчик. Иногда, конечно, и шило в попе появляется, но тут уж ничего не поделаешь. Дети, они такие… Дети.

Невольно вспомнила отца. Н-да, даже если вам исполнилось несколько тысячелетий, это ни о чём не говорит.

– Готово, – радостно улыбнулся сын, поворачиваясь ко мне.

– Покажешь? – почесала урчавшего шаури под подбородком.

– Ага.

Мелкий забрался на колени, демонстрируя свой шедевр. Изогнутые линии с трудом складывались в кривоватый домик, лес и трёх личностей, неопределённой расы и пола. Ну, видимо, тот, в чём-то наподобие юбки, – это я. Рядом маленькое и хвостатое – Ург. На это явно указывает наличие огромных треугольных ушей. На руках у третьего сидит сам художник. А вот кто этот самый третий…

Нет, добавив толику воображения, присущего всем мастерам печатей, можно угадать в этих загогулинах человека. Но и то сомнительно что-то.

– А это кто? – указала пальцем на неопознанный объект, смутно уже подозревая, какой получу ответ. – Какая-то бяка?

– Папа, – насмешливо фыркнул Рагдэн.

– Папа бяки? – притворно удивилась.

– Нет, – снова фыркнул сын. – Мой папа.

– Да? А знаешь… – сделала вид, что задумалась. – Похож, очень похож. Обязательно сохрани рисунок, папе понравится.

– А когда я его встречу? – Любопытный блеск в глазах сына и нетерпеливое ёрзанье намекнули, что невнятный ответ ребёнку вряд ли понравится.

– Очень скоро, мышонок, – щёлкнула его по носу. – Завтра мы с тобой будем в городе Мельхиор. Там находится единственная в своём роде огромная и великая Академия некромантии.

– А что это такое? – озадаченно спросил сын, потерев нос.

– Это школа, где учат, как правильно колдовать, – помаявшись пару секунд, выдала самое мягкое и обтекаемое определение. Не рассказывать же мелкому, чему и как учат в стенах данного заведения. Тут не у каждого взрослого психика выдержит.

– А зачем нам туда? – Рагдэн подобрался ближе, уткнувшись носом мне в шею и обняв руками.

– Мне нужно кое с кем встретиться, – честно ответила, поглаживая его по волосам. – Ты же, пока меня не будет, останешься под присмотром одного… человека.

– А я его знаю? – с изрядной долей сомнения в голосе.

– Ещё нет, – чуть улыбнулась, крепче прижимая сына к себе. – Но обязательно познакомишься. Как-никак твой родной отец.

Рагдэн замер, потом тяжело вздохнул и задал слишком взрослый вопрос самым серьёзным тоном, на какой только был способен:

– Мам, а папа знает обо мне?

– Пока нет. Но вы же скоро встретитесь, – легкомысленно пожала плечами. – И ты обязательно ему понравишься, мышонок. Всё будет хорошо, веришь?

– Ага…

– Ну, раз «ага», то давай-ка собираться. Чтобы успеть к следующему утру, нам нужно отправиться в путь прямо сейчас. – Ссадив его с колен, потянулась, разминая усталые мышцы.

Сборы не заняли много времени. Свернув палатку, убрала её в одну из сумок, зацепив их за ошейник шаури. Переодев ребёнка и спрятав всё подозрительное, забралась на широкую спину Урга, усадив мелкого перед собой. Пригнувшись к длинной шее, тихо свистнула, подавая зверю сигнал. И тот мощными длинными прыжками двинулся через лес в сторону дороги на Мельхиор.

Спустя час мерных, однообразных движений Рагдэн задремал, спрятав лицо у меня на груди. Прижалась щекой к его виску. Я не провидец, но точно знаю, пока жива – всё можно исправить, изменить или похоронить при своём окончательном выборе.

Хмыкнув, тихо прошептала:

– Надеюсь, Сеш’ъяр, ты не обзавёлся семьёй. И срочных дел у тебя тоже нет. Не знаю, обрадуешься ты такому знакомству или расстроишься, но за жизнь моего ребёнка будешь отвечать не только своей головой. Хочешь ты того или нет.

СЕШ’ЪЯР РЕЕС’ХАТ

Кабинет директора Академии некромантии и главы гильдии некромантов был просторным светлым помещением в западном крыле главного корпуса. Минимум простой мебели. Большой стол из чёрного дерева, стеллажи, выстроившиеся в ряд у одной из стен, забитые доверху древними гримуарами, артефактами и заготовками для оных. Дорогой ковёр на полу заглушал шаги.

Вздохнув, перевёл взгляд на припозднившегося визитёра. Сложив руки домиком, постукивал указательными пальцами друг о друга, оценивающе рассматривая студента. Полукровка со светлыми эльфийскими корнями. Сильный, умный, верный друг и товарищ. И что характерно, Таилшаэлтен даже спустя приличный срок после своего возвращения в мир предпочитает откликаться на когда-то придуманное имя – Рик.

Правда, в отличие от брата, возглавившего Эллидарскую Академию магии, подался в некроманты и уже который год на пару с закадычным своим другом треплет нервы всему преподавательскому составу.

Вот сейчас, к примеру, напросился на аудиенцию. Бесцеремонно. Просто открыл дверь и вошёл, оторвав меня от изучения пространной, но интереснейшей статьи, составленной на основе выдержек из трактата о наследии древних. И хотя причину столь неожиданного появления студента не сложно угадать, улучшению настроения это не способствовало.

Молчание затянулось, ни я, ни Рик не спешили начинать разговор. Прищурившись, обдумал утреннее происшествие ещё раз. История получалась странная, полная белых пятен и походила на сложный алхимический расчёт со множеством неизвестных. Друг и подопечный Таилшаэлтена спас ребёнка, девочку. Да ещё и простого человека. На памяти у неё мощнейший блок, в активе сильное эмоциональное и психологическое потрясение. Как итог, девочка жива, но не помнит ни кто она, ни откуда. И говорить не может, временно онемев.

Появление её в Мельхиоре тоже вызывает немало вопросов. И, может, отправить её под крыло Ариатара сейт Хаэл, наследника страны эрханов, было не самой лучшей моей идеей. Неуёмный и злопамятный демон явно собирается разыграть её в качестве пешки в борьбе с одним из магистров Академии.

Только вот интуиция меня ещё ни разу не подводила. Малышка ещё покажет себя. В конце концов, неисповедимы пути Хранителей. Как знать, может, мы вскоре станем свидетелями занимательного зрелища: жестокий, эгоистичный в своих поступках и желаниях эрхан, бережно охраняющий от всего мира хрупкую человечку. Идиллия.

Насмешливо фыркнул. Не повезло Рай’шату. Это ж надо было умудриться перейти дорогу эрхану, да ещё и в чём! В любви! Демон и чувства-то подавит ненужные, только от мести не откажется. Это, увы, дело принципа. Тем более здесь, на территории Академии некромантии. Закон сильного – далеко не пустой звук и прилежно, пусть и негласно, соблюдается каждым в этих стенах. Остаётся лишь надеяться, что Ариатар не переступит грань разумного.

– Вы поступили неправильно, – тихий, уверенный голос прервал размышления, привлекая внимание к гостю.

Вздохнув, вопросительно выгнул бровь, с любопытством поинтересовавшись:

– И почему же?

– Он сломает её. – Поджав губы, Рик упрямо тряхнул копной тёмных волос.

Машинально отметил пару слишком укороченных прядей, несколько чёрных пятен на воротнике и россыпь цветастых брызг по краю куртки. Пожалуй, стоит проверить состояние выделенной студенту лаборатории. Маниакальная страсть к зельям и экспериментам с ними приносила немало хлопот руководителю учебного заведения. С другой стороны, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы под ногами не мешалось и приключений не искало. А то бегай потом, спасай ушлых учеников из очередной передряги.

– Может быть, – кивнул, взяв небольшой резной кубик со стола и покрутив его в пальцах, периодически нажимая на выступающие грани.

Сломанный артефакт к использованию был давно уже непригоден. Зато прекрасно успокаивал шалившие в последнее время нервы и помогал не уменьшить число обучающихся, в случае чего. Нервы не казённые всё-таки.

– И ты всё оставишь… так? – ещё сильнее нахмурился полуэльф, сжав руки в кулаки и стиснув зубы.

– Рик, что ты пытаешься мне сказать? – спокойно спросил, подперев кулаком щёку. – Что Ариатар зациклился на своей мести? Что он сломает девочку или превратит её в подобие себя? Что волнуешься за неё, хотя не имеешь и представления о том, кто она? Я это и так знаю. И поверь, мне вовсе не всё равно, как ты думаешь.

– Господин директор, я настаиваю…

– Рик, послушай меня, – прервал вскинувшегося парня, серьёзно и спокойно посмотрев прямо ему в глаза. – Может, это и глупо с моей стороны, и недальновидно, но я, как ни странно, верю, что это лучший выбор. Если ты не заметил, она неосознанно тянется к нему, ищет защиты. – Вспомнив кое-что, довольно фыркнул: – Саминэ, котёнок… Твоя идея?

– По другой трактовке «дочь Самины», – недовольно пояснил Рик. – Возможно, вы и правы… Но позвольте одну просьбу, господин директор.

– Всего одну? – усмехнулся, махнув рукой. – Почему бы и нет?

Глубоко вздохнув, адепт Академии некромантии выпалил скороговоркой, не отводя требовательного взгляда:

– Пообещайте, если ситуация выйдет из-под контроля, вы вмешаетесь и защитите Саминэ.

Задумчиво почесал нос. В принципе ничего удивительного в озвученной просьбе не было, поэтому после недолгого молчания кивнул, мягко улыбнувшись:

– Обещаю. Всё будет хорошо. И надеюсь ты не сомневаешься в том, что мне по силам остановить одного зарвавшегося демона?

– Ни в коем разе, господин директор. – Почтительный поклон изрядно подпортил ироничный изгиб бровей. Выпрямившись, Рик исчез так же быстро, как и появился, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Откинувшись на спинку кресла, задумчиво провёл кончиком пальца по губам. Несмотря на кажущуюся уверенность в принятом решении, где-то глубоко в душе таились сомнения. Трудно судить, как поведёт себя Ариатар и что он будет делать дальше. Шанс ошибиться есть всегда, и уж кого-кого, а себя непогрешимым я никогда не считал. Но вера в лучшее есть в каждом из нас, даже в таком старом и тёмном, как глава гильдии некромантов.

Вот ещё бы понять, почему на душе неспокойно, а в голову так и лезут полустёртые воспоминания из своего прошлого, бередя старые раны. Хрупкая темноволосая женщина с тёплыми карими глазами.

Почему ты вспомнилась именно сейчас, Корана?

КОРАНА АЛЬ ЭЙРАН

Мельхиор

В этот раз нашим новым домом стала опрятная недорогая гостиница недалеко от рынка. Светлое двухэтажное здание, окружённое хозяйственными постройками и небольшим палисадником, изрядно запущенным, надо сказать, приятно порадовало не только своим видом, но и ценой за проживание. Простоватый хозяин без лишних вопросов отметил нового постояльца в журнале и протянул ключ, закрыв глаза и на непонятную живность, с любопытством принюхивающуюся к запахам с кухни, и на ребёнка, пытавшегося что-то нарисовать на барной стойке.

Подхватив мелкого на руки, извинилась перед владельцем и отправилась обживать новое место, в который уже раз мысленно обещая перед дорогой прятать все мелки!

Комната оказалась просторной, обставленной просто, без излишков. Узкая кровать, крепкий, хотя и весьма потрёпанный стол, платяной шкаф с зеркалом. И окно, занавешенное цветастой шторой. Скинув сумки в углу, где тут же умостился Ург, занялась тем, на что так часто не хватало времени. Общением с сыном.

За весёлой вознёй, игрой и прогулкой по городу время пролетело незаметно. Рагдэн начал клевать носом и вскоре уже спал, в обнимку с зайцем, купленным на базаре. Косой, сшитый из ткани, с криво присобаченными глазами-пуговками и страшным зубастым ртом почему-то пришёлся мелкому по душе, и расставаться с игрушкой он не соглашался ни под каким предлогом. Пришлось доставать кошелёк и расплачиваться с подозрительно весёлой торговкой. Впрочем, что не сделаешь ради любимого чада?

Вздохнув, погладила ребёнка по взъерошенным волосам и плотнее подоткнула одеяло.

Вестник от Риго прибыл ранним утром, оповестив о встрече со связным в таверне недалеко от этой гостиницы. Отказывать было бы невежливо с моей стороны и крайне неосмотрительно.

Поднявшись, накинула чёрный неприметный плащ и вышла из комнаты, притворив за собой дверь. Вытащила перо из-за пояса и лёгкими штрихами нанесла несколько печатей на вход, пропитывая податливое дерево собственной силой. По здравом рассуждении, для начала стоило бы встретиться с Сеш’ъяром и оставить с ним сына. Вряд ли найдётся такой оригинальный самоубийца, что решится бросить вызов дракону. Но чувство иррациональной ревности и материнский инстинкт заглушили голос разума. Расставаться с ребёнком всегда тяжело, вот и оттягиваю этот момент любыми способами.

Завершив узор, окинула его критическим взглядом. Вышло неплохо, хотя и не идеально. Соседство помешало. Магия Смерти мне никогда не давалась, что странно, учитывая мою репутацию и то, чем я занимаюсь. Будем надеяться, что всё сработает как надо, а если что – там ещё и Ург есть. Думаю, шаури не откажется пересчитать конечности визитёра и убрать ненужные, на его скромный взгляд.

Тихо фыркнув, спустилась вниз и быстрым шагом пересекла улицу, направляясь в сторону окраин. Место рандеву находилось именно там.

Таверна «Карасики» представляла собой обычное питейное заведение средней руки. Не высший класс, но и не совсем уж простая забегаловка для помойных крыс. Заняв один из свободных столиков, щёлкнула пальцами, подзывая официантку. Та оказалась рядом моментально, выслушала заказ и скрылась в подсобном помещении.

Поставив локти на стол, сцепила руки в замок, с любопытством оглядывая зал. Выбранное место оказалось идеальным: около стены, в углу, рядом с чёрным ходом. И отсюда великолепно просматривалось всё помещение.

Передо мной поставили бокал лёгкого вина. Милостиво кивнув девчонке, пригубила тёмный напиток. На вкус оказался чуть лучше, чем на вид. Впрочем, на сегодня сгодится. Прикрыв глаза, внимательно стала следить за происходящим вокруг.

Вообще, городок мне понравился. Расположившись недалеко от мрачноватого леса, окружённый высокой стеной и разбитыми тропами Мельхиор производил неизгладимое впечатление. Была у него какая-то присущая только ему атмосфера. Эдакая аура силы и страха, обрушивающаяся на тебя, стоит ступить на мостовую. Тёмные каменные дома, непривычно неприветливые люди, откровенно побаивающиеся незнакомцев и чужаков. Влияние пресытившихся силой некромантов налицо, так сказать. Даже чуточку любопытно, что понадобилось сотворить для такого эффекта. Ну, или, как вариант: сие есть результат многолетнего, непрекращающегося воздействия. Оно-то и заложило в местных жителях страх перед магами на уровне инстинктов и рефлексов.

Впрочем, это относилось скорее к явным проявлениям силы. А так – милые, приятные люди, добродушная атмосфера и шумные компании в изрядном подпитии. В общем мрачном антураже смотрелось… интересно.

Сегодняшний вечер в «Карасиках» явно не отличался от вчерашнего и того, что был на прошлой неделе. Две-три группы простых рабочих, усердно налегающих на выпивку, сгрудили свободные столы, громко и шумно обсуждали выходки некромантов и недавнее ночное побоище у фонтана. Вроде кому-то показалось, что там были вампиры, и теперь этот очевидец вовсю крестился, заверяя собутыльников в правдивости собственных слов. Верили ему, мягко говоря, слабо. Зато на бесплатную выпивку соглашались сразу. Как говорится, на халяву и уксус сладкий.

Спрятав ухмылку за краем бокала, позволила себе чуточку расслабиться, откинувшись на спинку стула и вполуха прислушиваясь к болтовне посетителей. Неяркие магические светильники создавали приятный полумрак, так что быть узнанной мне не грозило. Впрочем, учитывая, что на мне привычная маска, а плащ скрывает фигуру…

Нет, всё-таки любопытный здесь контингент. Ближе к полуночи посетить «Карасики» решила группа адептов Академии, выделявшаяся среди завсегдатаев как дроу среди светлых эльфов. Хотя, судя по одежде, особо богатыми их не назвать, и лишь это могло объяснить подобный выбор таверны.

Краем глаза отметила парочку представителей гильдии оружейников. Ещё молоды, юные совсем, они жарко спорили о процессе создания совершенного клинка. И не обратили внимания, как мелкий воришка срезал у них кошельки. Фанатики, что тут скажешь.

Глаз зацепило движение со стороны кухни. Не подавая виду, следила за тем, как к моему столу, безошибочно определив нужное направление, двигалась высокая худая тень, закутанная в серый плащ эльфийской работы.

Связной не опоздал. Была у ребят Риго одна напрягающая особенность: они приходили всегда в строго определённое время и пребывали на месте встречи не дольше пяти минут. Если опоздаешь, пропустишь время или не узнаешь… В общем, сложностей данный пунктик добавлял немало. Наша гильдия, помнится, изрядно проредила ряды гонцов Риго, когда из-за этой их пунктуальности сорвалось несколько крупных сделок.

Гость подошёл ближе, обдав тошнотворным запахом. Нахмурившись, принюхалась и скривилась. Прокисшее молоко и маринованный имбирь. Этого ещё не хватало!

Как говорит отец, магия есть всё, но не всё есть магия. Кто бы мог подумать, что на извилистых тропах жизни мне доведётся встретить этот… выкидыш магии, прозванный жрецом пустоты. Вечно голодный, питающийся чужой магией паразит, постепенно вытягивающий жизненные силы из окружающих. Жаль, их не всех перебили.

Устроившись на стуле напротив, визитёр стянул капюшон. Тёмная эльфийка с полубезумным взглядом тёмно-алых глаз, хрупкая и в чём-то даже нескладная. Тонкие пальцы украшают татуировки в виде боевых лоз с шипами. Глаза кажутся слепыми, подёрнутыми сероватой дымкой. Светлые волосы собраны в хвост, по бокам три тонкие косички с тяжёлыми, каменными бусинками на конце. Вроде бы это означает количество мужей. Но могу и ошибаться. Давно не общалась с представителями этого народа лично. А на лбу у девочки печать храмового изгнанника – ромб, вписанный в круг, покрытый паутиной. Теперь понятно, что делает это недоразумение за пределами земель дроу.

И стоит отдать должное Риго: приобрести такого гонца… Любопытно, какое дело может стоить подобных затрат? Ведь и мои услуги, скажем так, недешёвое удовольствие по меркам Аранеллы.

– Приятная сегодня ночь, верно? – дружелюбно протянула, пригубив ещё вина.

Эльфийка поморщилась, явно пытаясь совладать с эмоциями. А их у пустотников много, даже слишком. И справиться с ними у девочки получается ой как плохо. Вон, пальцы так и норовят дёрнуться к пространственному карману, фонившему на всю таверну от свёрнутых в компактный клубок заклинаний. Набор, кстати, шикарный. От простого парализующего до запрещённой к использованию «Сети Арго». Милое такое плетение, лишающее жертву возможности двигаться, впивающееся в кожу, пробирающееся под неё и медленно, со вкусом, пожирающее изнутри.

– Мы незнакомы, – сумев, наконец, взять себя в руки, выдавила эльфийка.

– Меня несказанно радует этот факт, – кивнула, вновь сцепив руки в замок и устроив подбородок на переплетённых пальцах.

Если смотреть на связного магическим зрением, она будет светиться, как праздничная гирлянда. И это не учитывая количество и качество метательного и холодного оружия на ней. Неплохая подготовка для простого разговора.

– Но я о вас наслышана, Мантикора. – Тонкие губы растянулись в безумном оскале.

Остроухая чувствовала силу, и все её инстинкты стремились к ней, дабы забрать чужую магию и жизнь.

– Прелестно, – склонила голову набок, опустив одну руку на стол и покрутив короткий стилет между пальцев. Оружие скользнуло в руку машинально, скорее по привычке, чем в качестве демонстрации силы. – Итак?

– Тебе просили передать привет. Риго благодарен за то, что ты откликнулась на его просьбу о помощи. – Эльфийка нехотя протянула руку вперёд, раскрытой ладонью вверх. Среди них – высшая степень доверия. К незнакомому. К наёмному убийце, гипотетически способному тебя убить меньше чем за несколько секунд. Забавные они, эти дроу.

– Она сильно смахивала на приказ, – пожала плечами, с лёгкой насмешкой наблюдая за подрагивающими пальцами девушки. Похоже, глупый эльфёнок давно не пил вкусную чужую магию. Быть резне, коли не сдержится. – Это всё, что он просил передать?

– Нет, ещё вот это. – Мерзопакостная улыбочка на её лице гармонировала с неугасающим огоньком безумия в глазах.

Всё той же, так доверчиво было протянутой рукой она вытащила из сумки кусок металла, положив его на стол и подтолкнув в мою сторону.

Сердце пропустило удар. Осколок меча своего настоящего отца я видела давным-давно, в далёком детстве. Но не узнать характерную гравировку не могла. Знает, куда бить. Браво, Риго, мои аплодисменты.

– Приятный знак внимания, – медленно протянула, подавив желание коснуться холодной поверхности осколка.

Ничего, я умею быть терпеливой. И этот трофей, вполне возможно, ещё достанется мне целиком.

– Я – Тиана. – Тёмная гордо вскинула подбородок. – Я буду твоим проводником и связным в Мельхиоре, пока ты не выполнишь задание.

– И какое же? – невозмутимо откликнулась, мимоходом обдумывая, как поступить с этим… посланником. И ссориться с Риго не хочется раньше времени, и оставлять в живых пустотника… Папа не одобрит, не простит.

– Об этом поговорим через два дня. Цель как раз прибудет к пункту назначения. – Тиана хищно оскалилась. – Кстати, нам стало известно, что в город ты прибыла не одна… Новый любовник?

Последней фразой дроу фактически подписала себе смертный приговор. Невольно приподняла верхнюю губу, скалясь. О моём сыне им знать без надобности, посему совместим приятное с полезным: очистим мир от пустотника и избавимся от излишне осведомлённой эльфийки. Правда, не сейчас. Пока – улыбаемся, господа.

– Случайный знакомый, – мягко произнесла. – Ничего серьёзного. Давно уже хотела попрощаться с ним, да всё как-то не с руки было. Да и не люблю я, знаете ли, холодные пустые постели по ночам.

– Понимаю. – Хмыкнув, Тиана поднялась. – Тогда встретимся здесь же через два дня. – И растворилась в толпе, оставив на память неровно обломанный металл.

Со стороны двора раздался приглушённый вскрик, тут же потонувший в громком споре двух упившихся парней. Кому-то не повезло оказаться на пути у голодного пустотника.

Встав, убрала осколок в сумку, бросив на стол несколько медяков. Поправив ворот плаща, обогнув очередную дерущуюся парочку, вышла из таверны. О том, как и когда убить связного, я подумаю потом. Сейчас меня ждёт сын и пара спокойных дней.

И всё же, на что рассчитывал Риго, отправляя на встречу со мной Тиану? Пытался запугать? Выудить побольше информации? Озадачить? Переключить внимание?

В случае с игроком судить о чём-то по нескольким каплям информации вообще не представляется возможным. Но в душе почему-то повисло гнетущее предчувствие беды.

Вернувшись в «Посох некроманта», прошла в комнату, с удовлетворением отметив непотревоженное плетение. Махнув вскинувшемуся Ургу, почесала недовольного зверя за ухом. Ему категорически не нравилось новое украшение на шее, скрывающее его ауру и силу, придавая ему вид крупного волка.

Скинув плащ на неразобранные сумки, стянула сапоги и часть амуниции с маской. Распустив волосы, забралась на кровать, осторожно притянув к себе маленького котёнка, свернувшегося в клубок под одеялом.

Рагдэн едва заметно вздрогнул, заворочался, но вскоре развернулся, по-хозяйски уцепившись за меня всеми конечностями и спрятав лицо на груди. Счастливо вздохнув, мелкий снова провалился в сон, а я ещё какое-то время лежала, бездумно поглаживая его по волосам. Пока убаюканное присутствием ребёнка сознание не утянуло в спокойный, мирный сон.

Утро началось бурно и радостно. На меня со всего маху запрыгнул маленький смерч, требующий всё и сразу: завтрак, прогулку, поиграть, порисовать, сладости, папу…

С трудом справившись с потоком вопросов и ссадив Рагдэна с себя, потянулась, зевая. Мелкий же, поняв, что мама уже не спит, а значит, хоть какое-то его требование выполнит, смиренно затих, блестя хитрым взглядом и сверкая ангельской улыбкой. Ну и как тут откажешь, такому-то чуду?

Пришлось умываться и спускаться на кухню, готовить завтрак, с разрешения хозяина гостиницы конечно же. И, только пережив утренние водные процедуры, скормив вертевшемуся во все стороны ребёнку нелюбимую овсяную кашу и усадив его рисовать, вспомнила о планах на сегодняшний день. А именно – о предстоящем разговоре с отцом мышонка, обиженно пыхтевшего с пола, где Рагдэн сидел, обложившись бумагами и мелками.

Чмокнув его в макушку, прихватила чистые вещи и отправилась приводить себя в порядок. Встречаться с Сеш’ъяром не хотелось. Но безопасность сына превыше моих чувств и эмоций. Радует, что я сейчас не на задании, иначе какой из меня наёмный убийца с нестабильным эмоциональным фоном?

Спустя полчаса со второго этажа спускалась миловидная женщина в простом тёмно-зелёном платье с завышенной талией и шнуровкой спереди. Длинные свободные рукава скрывали несколько кинжалов, а на бедре крепилась аккуратная сумка, скрывая ещё одни ножны. Длинные тёмные волосы распущены, падая по плечам на спину. Только две широкие пряди на висках переплетены в тонкие косы, закреплённые сзади простой заколкой.

Думаю, приход под личиной Мантикоры был бы куда успешнее, но привлёк бы слишком много ненужного внимания. Так что пришлось в кои-то веки вспомнить, что я ещё и женщина. Мягко улыбнулась, вспомнив, как Рагдэн, увидев преобразившуюся маму, восхищённо прошептал:

– Мама самая красивая!

И тут же увлечённо начал что-то чертить, отпихивая любопытную морду Урга от свёртка со спелой вишней, купленной у сердобольной кухарки для такого милого мальчика. Шаури остался сторожить мелкого и вещи, вытянувшись всей своей наглостью поперёк комнаты.

Довершали образ высокие сапоги на остром каблуке и чёрный плащ, заколотый небольшой брошкой в форме дракона. Повесив на согнутую руку плетёную корзинку и поздоровавшись с владельцем, вышла через чёрный ход в город, решив лишний раз не показываться рядом с гостиницей.

За сына я не волновалась. Более надёжную охрану, чем выдрессированный шаури, трудно представить. Отец никогда не делал бесполезных подарков, а над этим он трудился не один месяц, прежде чем сделать кровную привязку между мной и Ургом.

Солнце ещё не перевалило за полдень, приятно согревая жаркими лучами. Яркий свет окрашивал унылые серые стены тёплыми бликами. Местные жители суетливо спешили по своим делам, изредка останавливаясь поболтать. Кое-где можно было увидеть вальяжно прохаживающихся стражников, и даже группу некромантов, явно решивших сегодня не думать об учёбе. Их горожане старались обходить стороной, быстро уступая дорогу.

Фыркнула. Тоньше надо быть, господа, тоньше. Гибче. А то так, в случае чего, мирные граждане и добьют, по доброте душевной.

Рынок встретил бойкой торговлей, запахом сладкой выпечки и громкими криками зазывал. Сын любит фрукты и сладости, Ургу нужно купить мяса и сахарную кость, а ещё одна мелкая пакость развела меня на печенье. Придётся купить муку, яйца, молоко, сахар и несколько приправ. Отказать той бездне обаяния на детском личике не было ни единого шанса.

Яркие торговые палатки, общительные продавцы, полки, ломящиеся от разномастных товаров. Увлёкшись торгом с одним из лавочников, перестала обращать внимание на мир и, повернув в сторону бакалейной лавки, столкнулся с каким-то прохожим. Чертыхнувшись и с трудом успев поймать корзину, пока она не перевернулась, извиняюще улыбнулась, поднимая взгляд.

Пожалуй, в этот момент всё самообладание ушло только на то, чтобы не отшатнуться, не вскрикнуть от неожиданности. Прямо передо мной, широко и довольно улыбаясь, поддерживая меня за локоть, стоял тот, к кому в гости я намеревалась наведаться сегодня.

Сеш’ъяр Реес’хат, единственный дракон-некромант, собственной персоной.

Прийти в себя помогло то, что он меня не узнал. Он даже не понял, с кем умудрился столкнуться посреди многолюдного рынка, и лишь проявлял положенную долю вежливости, помогая даме не упасть.

– Простите, я вас не заметил. – Галантный наклон головы. Чёрные волосы, как всегда в небрежном беспорядке. Пара длинных прядей упала на лоб, закрывая один глаз.

– Ничего страшного, – подавив взявшееся откуда-то разочарование, вежливо улыбнулась. И тут же добавила, не сумев скрыть ехидство: – Вы даже не представляете, господин Реес’хат, как я рада встретить вас в этот солнечный день.

Чёрные глаза заинтересованно блеснули. Дракон вопросительно выгнул бровь:

– Мы знакомы?

– Более чем, господин Реес’хат. – Сократив разделяющее нас расстояние, заглянула ему в лицо, улыбнувшись чуть зло и нежно одновременно. – Я не гадалка… Но что-то мне подсказывает, что только что ваша жизнь изменилась, сделав крутой поворот.

И пока мужчина раздумывал над прозвучавшими словами, обогнула его по дуге, не спеша отправившись дальше по своим делам. Насколько я знаю, любопытство сгубило не только кошку, но и одного небезызвестного мне дракона. К тому же ну какой мужчина устоит перед симпатичной женщиной, да ещё говорящей такими загадками?

Расчёт оказался верен. Выходя из лавки с тканями, проверяя содержимое корзины, снова упёрлась в крепкую широкую грудь, обтянутую чёрным шёлком рубашки.

Усмехнувшись, поправила прядь волос, выбившуюся из причёски, и посмотрела на Сеш’ъяра, иронично поинтересовавшись:

– Теперь вы от меня не отстанете, верно?

Было непривычно. За эти годы успела как-то подзабыть, насколько он высокий. Как и силу той бездны обаяния, что окружала этого харизматичного мужчину. Только огоньки лукавства и интереса в чёрных глазах, что переняли глаза сына, остались прежними. Вместе с искорками веселья и озорства, затаившимися в их глубине.

Не дождавшись ответа, вновь обошла его, решив не мудрить и направиться в сторону Академии. Нужно было лишь следить, чтобы по привычке не начать скользить по тёмным и неприметным местам. Боюсь, тогда меня как минимум сочтут эксцентричной.

Дракон ненавязчиво двигался следом. Краем глаза отметила отточенность и плавность движений. Похоже, со временем он только совершенствовал свои навыки бойца. Тем лучше, можно будет лишний раз не опасаться за Рагдэна.

– Милая леди, вы так хорошо меня знаете, что предугадываете мои желания… Даже страшно становится. – Сеш’ъяр откровенно поддразнивал, иногда ласково касаясь плеча или запястья. – И порядком удивляет.

– Неужели вас ещё можно чем-то испугать? Или удивить? – едко спросила, стараясь не обращать внимания на его действия. Но мысли, как назло, то и дело возвращались к мощному, гибкому, излучающему власть и силу существу за плечом. Широкие плечи, рельефный торс, длинные стройные ноги. Тонкие линии лица, изящный изгиб бровей и чёрные глаза в обрамлении густых ресниц. Вкупе с ростом, роскошной гривой волос и мягкой линией рта дракон представлял собой весьма и весьма соблазнительное зрелище.

Красив. Притягательный и безгранично спокойный, пусть только внешне. Порой непосредственный, как ребёнок, порой слишком взрослый, чтобы быть просто старым.

Едва слышно вздохнула. Никто до и никто после так и не смог выжить его из моей души и глупого, безнадёжно влюблённого сердца. И только Рагдэн помог пережить тоску по Сеш’ъяру, а после и вовсе заменил собой весь окружающий мир. Он же, по иронии судьбы, единственное, что теперь связывает меня и этого дракона. И встреча с господином Реес’хатом – всего лишь способ защитить ребёнка, а не попытка вернуться к прошлому. Как-то не способствовала моя жизнь развитию веры в пустые, ненужные иллюзии.

Академия некромантии представляла собой комплекс зданий и служебных построек, окружённый высокой каменной стеной. Попасть за неё можно через ворота – огромную арку с двумя тяжёлыми резными створками, обитыми металлом. По всей поверхности их виднелись руны и катрены, вырезанные или выбитые, в зависимости от обрабатываемого материала. Похожий набор знаков вспыхивал попеременно на каменной кладке, подпитывая и поддерживая защитную сеть заклинаний. Мощнейшие, жутко фонящие щиты, завязанные на магию Смерти.

Сеш’ъяр, заметив мою нерешительность, взял меня за руку, проводя сквозь охранные плетения. Ощущения оказались те ещё, оставляя неприятный, липкий отпечаток на коже. Недовольно поморщившись, последовала за мужчиной через мрачный двор к тёмному проходу, так же очерченному руническими знаками.

Коридор оказался продуваем всеми ветрами. Чёрные лианы оплетали местами потрескавшийся гранит, переплетаясь под высоким сводчатым потолком. В нишах стояло боевое облачение разных эпох и народов. В одном из доспехов, начищенном до блеска, отразилась довольно приятная глазу картина: миловидная женщина в паре с красавцем мужчиной, раскрасневшаяся, немного растрёпанная, даже шрам как будто стал незаметнее, лишь светлая полоска на тронутой лёгким загаром коже.

Жаль, это временно. Да и мужчина мне не принадлежит, да и вряд ли принадлежал когда-то.

Откинула мешающуюся прядь волос. Атмосфера, царившая в коридоре, была занимательной. Мрачно настроенные адепты, чавкающие и шипящие звуки со стороны некоторых тёмных проёмов. Отзвуки боевых заклятий со стороны полигона. Заинтересованно повернувшись в сторону щупальца, выбравшегося через маленькое отверстие внизу стены, едва успела увернуться и избежать столкновения с группой юных некромантов. Один из них был настолько вежлив, что даже помог, поддержав за талию, за что получил недовольный взгляд от директора. И непонятно, что не понравилось дракону больше: то, что адепты филонят от учёбы, или то, что его добычу пытаются увести. Мнение самой добычи в расчёт не бралось совершенно.

Хмыкнув, молча вошла в открытую дверь его кабинета, сразу же устроившись в глубоком, мягком кресле напротив стола и вытянув усталые ноги.

Сеш’ъяр, отрывисто бросив компании студентов какой-то приказ, зашёл следом, сел на край своего стола и скрестил на груди руки. Поинтересовался, с долей иронии в голосе:

– Так что там насчёт моей судьбы, леди? Какой крутой поворот мне уготован Хранителями?

Насмешливо сощурившись, сложила руки домиком. И, выждав немного, сознательно распаляя драконье любопытство (мне ли не знать, какие они порой нетерпеливые), копируя его интонации, ответила:

– Семейное положение, Сеш’ъяр. Такая мелочь. – И, возведя глаза к потолку, с ноткой обиды поинтересовалась: – Неужели ты не узнал меня, мой золотой дракончик? Или стал слишком стар, чтобы помнить?

СЕШ’ЪЯР РЕЕС’ХАТ

Утро выдалось на редкость спокойным и даже немного скучным. Потягивая тягучее сладковатое вино и наблюдая, как занимается рассвет, всё пытался понять причину тревоги, уже довольно давно не отпускающей и даже вроде бы ставшей сильнее в последние пару дней.

Понаблюдав за Ариатаром, пришёл к выводу, что о ком, о ком, а о нём волноваться точно не стоит. За малышкой Саминэ прекрасно присмотрит Рик, он же, в случае чего, вполне способен отвесить подзатыльник забывшемуся демону. Но в чём же тогда дело?

Небольшое развлечение на рынке – благополучно украденная выпечка и занятная беседа с прекрасной незнакомкой – немного притупило ощущение беспокойства. Зато всколыхнуло старые воспоминания.

Забавная шутка Хранителей. И сейчас, сидя на краю любимого стола, опять заваленного документами и осколками артефактов, я с лёгкой грустью и, что греха таить, любопытством рассматривал внезапную гостью.

Её насмешливое и покровительственное выражение лица интриговало. Да и смутное ощущение, знакомое до боли, аккуратно и неспешно действовало на нервы, напоминая о чём-то. Точнее, о ком-то…

Корана…

Прикрыл глаза, чувствуя привкус горечи и грусти. Наверное, именно поэтому язвительный вопрос прозвучал неожиданно, как гром среди ясного дня:

– Неужели ты не узнал меня, мой золотой дракончик? Или стал слишком стар, чтобы помнить?

От удивления покачнулся и распахнул глаза, уже куда пристальней посмотрев на неё:

– Простите? Леди, возможно, вы с кем-то меня путаете?

– Да-а-а? Ну, тогда лет пять назад я тебя тоже с кем-то перепутала, не иначе. – Фыркнув, женщина дёрнула плечом, расстегнув брошь, удерживающую плащ. Тот скользнул вниз, открывая хрупкую фигуру.

Потянул носом воздух. Мята и шоколад, а ещё капелька ванили. Моё любимое сочетание, встретившееся всего раз на протяжении всей долгой жизни. И эта улыбка. Тонкая, чуть насмешливая, такая знакомая…

Сжал пальцы так, что побелели костяшки. И выдохнул:

– Корана?!

– Браво! – Благосклонный наклон головы и сухие аплодисменты. – Ещё не всё потеряно. Знаешь, раньше ты, помнится, соображал куда быстрее. Закостенел, что ли, на своей руководящей должности?

Вспыхнувшая обида погасла, сменившись недоверием. Слишком тонкой и ранимой оказалась зародившаяся в душе надежда, вот и поинтересовался, как можно безразличнее, давя желание схватить в охапку и никогда не отпускать:

– А почему я должен верить тебе на слово? С чего мне быть уверенным, что ты действительно та самая Корана, а не очередная охотница за чужой парой?

– А не поздновато ли ты спохватился проверять мои намерения? Когда уже сам привёл в своё логово? – Гостья рассмеялась, хотя и казалось, что веселье было не сказать чтобы искренним. Скорее уж подтрунивание над моей оплошностью. И оно явно доставляло ей огромное удовольствие. – Если хочешь, можешь прочесть мои мысли. Я понимаю, склероз, старость, некоторые моменты стали забываться, но, думаю, того, что ты увидишь, будет достаточно, чтобы внести ясность. Так и быть, старый беззубый дракончик, я опущу щиты.

И она подалась вперёд, прямо и открыто смотря мне в глаза. Приподняв собственную защиту, заглянул в тёплое карее море, почему-то похожее на топлёный шоколад. И потерялся в нём, оглушёный картинками собственного прошлого, рухнувшими со всех сторон.

…Случайная встреча на границе Эллидарской Академии магии. Хрупкий, ещё совсем ребёнок посреди кровавой резни…

…Её первый смех, искренний и чистый. Капельку неуверенный. Но только для меня. Как и эта улыбка, полная тепла и ласки…

…Витиеватые печати. Корана рисовала их легко и непринуждённо. И уже который час пыталась объяснить мне принцип их создания и как с ними работать. А я больше смотрел на неё, чем слушал. За что и получил увесистую затрещину…

Выкинули меня так же бесцеремонно и с завидной силой, смерив недовольным взглядом. Мотнув головой, потёр переносицу, пытаясь собраться с мыслями. Кора лишь фыркнула, явно демонстрируя своё мнение о мыслительных способностях некоторых представителей чешуйчатой братии.

А я улыбнулся. Глупо и счастливо. Пробуя её имя на вкус, узнавая заново:

– Ко-ра-на…

И ведь как будто не было этих пяти лет, когда старательно и методично вымарывал её из собственной памяти, души и сердца. Чувства вспыхнули с прежней силой, согревая и опаляя изнутри. И оставаться вдали не было никаких сил.

Поддавшись порыву, подошёл ближе, присев на корточки перед ней и коснувшись губами тонкого запястья. Прижимаясь щекой к подрагивающей руке, вдыхая любимый аромат и чувствуя себя по-настоящему целым. За очень долгое, долгое время.

– Кора…

– Не надо. – Её голос едва заметно дрогнул. И хотя она не отняла руки, всё же поднял взгляд, пытаясь понять причину такой реакции.

Помнится, любила она меня не менее сильно.

– Почему? – потёрся щекой о ладонь, жмурясь, как довольный кот, встретивший свою обожаемую хозяйку.

– Просто не надо, Сеш’ъяр. – Корана покачала головой, мягко высвободившись из моей хватки. Правда, отталкивать не стала, поэтому с чистой совестью уселся на пол, положив подбородок на её колени.

– Ты не рада нашей встрече?

Внутренний зверь издавал странные, мурлыкающие звуки. Дракон был доволен. Он чувствовал притяжение, чувствовал ту, которую однажды уже назвал своей парой. И готов был повторить это вновь, не важно сколько раз.

Нежно улыбнулся. Хотелось странного. Свернуться рядом с ней, у её ног в клубок, ластясь, как домашнее животное.

– Честно? – Холодность причиняла почти осязаемую боль. Чувствовать такое было… неприятно.

Растрепавшиеся волосы пушистым ореолом окружали лицо Кораны, придавая ей беспомощный, беззащитный вид. Такую женщину хотелось оберегать от всего мира как… самое дорогое, бесценное сокровище в мире.

– Честно, – кивнул, обняв ноги любимой, уткнувшись носом в подол платья и с наслаждением вдыхая родной аромат.

– Мне всё равно. – Равнодушный тон бил не хуже кулака.

Скривившись, вопросительно посмотрел на неё, и Корана, едва заметно нахмурившись, продолжила:

– Всё в прошлом, дракончик. И было бы неплохо, если бы ты отпустил мои ноги.

– Тебе мешает? Волнует? Может… возбуждает? – хрипло прошептал, с трудом сумев немного отодвинуться.

Вся сущность восставала против такого, требуя забрать строптивую пару в логово и пометить её всеми доступными способами. Дабы не смела говорить, что всё в прошлом.

Или Корана всерьёз думает, что я не замечаю лёгкой дрожи? Того, как она в противовес собственным словам тянется навстречу? Владеть лицом и своими эмоциями моя девочка научилась идеально, но только врать мне не умеет до сих пор.

– Ты сейчас кого убедить пытаешься, себя или меня? – скептически выгнув бровь, усмехнулась Корана. – Сеш’ъяр, между нами ничего нет и не будет.

– Тогда что же должно измениться в моём семейном положении? – Придётся набраться терпения. Чувствую, она просто так не сдастся и уж точно не признает меня своей парой.

Поднявшись с пола, нехотя вернулся к столу, вновь пристроившись на краю. Часть бумаг, не выдержав такого святотатства, свалилась, цветастой мозаикой разлёгшись на ковре. Опираясь руками на столешницу, склонил голову набок, вопросительно изогнув бровь.

– У меня есть… кое-какие дела. – Кора поморщилась, недовольно скривив губы. Пальцы, лежащие на подлокотнике, отбили злую дробь. – Дела, которые ставят под угрозу не только мою жизнь, но и жизнь дорогого мне человека. Единственного важного для меня. И я хочу, чтобы твоё светлейшество взяло его под свою опеку и защиту.

Противный привкус обиды поднялся в душе, вызывая злость и заочную неприязнь к потенциальному… подопечному. Интересно, если я ему что-нибудь сломаю, Корана сильно обидится? Или, может, он случайно попадёт в казематы на нижних уровнях? Там, помнится, затерялось несколько занятных результатов студенческих экспериментов. Жутко голодные, злющие, хищные… За одним можно будет сократить расходы на продукты питания. Мясо нынче изрядно подорожало.

Глубоко вздохнув, усмирил внутреннего зверя, рвавшегося уничтожить претендента на добычу. И как можно безразличнее поинтересовался:

– Мне стать его нянькой?

– Ага, – согласно закивала Корана, разведя руками. – И нянькой, и опекуном, и учителем. Много кем. Отцом, к примеру.

– Отцом? – недоумённо нахмурился. Это кого же она мне вверить собирается?

Но как только я открыл рот, чтобы задать уточняющий вопрос, как меня прервали.

Корана, на мгновение замерев, нахмурилась и резко поднялась. Ничего не сказав, она стремительно вышла, скрывшись в коридоре. Задержавшись всего на пару минут и каким-то чудом не сломав парочку артефактов, грозивших отдачей устроить красивую лепнину из одного неловкого дракона на стене, с трудом успел догнать её у самого выхода во двор.

– Что случилось? – насторожённо спросил, попытавшись схватить её за локоть.

Получил невнятное шипение и удар локтем в плечо. Студенты удивлённо на нас оглядывались. Несылахнное дело: сам директор Академии пытается догнать чем-то недовольную женщину и увивается вокруг неё, как нашкодившая собачонка.

Зло рыкнул. Ничего, я на них после отыграюсь, на занятиях. И попробую вложить в эти неокрепшие умы мысль о том, что дракон и его пара – тема запретная для любых обсуждений с теми, кого это не касается.

Кора уже почти добралась до ворот, когда из-за одной из хозяйственных построек выбралось умертвие далеко не первой свежести. Похоже, кто-то из адептов не удержал контроль над поднятым телом, и теперь по внутреннему дворику разгуливает агрессивно настроенный мертвяк, жаждущий чьей-нибудь крови. Конкретно сейчас – крови моей женщины!

Потенциальная добыча не удостоила его и взглядом, но, запнувшись об одну из его конечностей, отправила зомби к какому-то Хаосу с приветом и запустила небольшую печать.

Светящийся узор впитался в грудь неудачного результата практики адепта. Тот замер, затрясся, вспыхнул как факел и опал горсткой сухого светлого пепла. Корана не замедлилась даже на минуту, открывая ворота и выходя за пределы Академии.

– Господин директор, – из-за угла выглянул представитель тёмных эльфов, умудрившийся даже слегка покраснеть от стыда. Или от досады, что поймали с поличным.

И вот даже не знаю, какое наказание ему вменить? Отправить на погост? Сослать в казематы? Или спарринг с ним устроить?

– Я был лучшего мнения об уровне образованности наших адептов, – насмешливо усмехнулся, смерив провинившегося скептическим взглядом. – Но, видимо, нужно провести серию проверок. Скажем… внеплановые экзамены на профессиональную пригодность, в начале нового семестра.

– Да, господин директор. – Покаянно вздохнув, эльф опустил голову.

– Вашим курсом я займусь лично. Всё-таки пятый год обучения, – предвкушающе улыбнулся. Мой ящер был согласен поиграть с остроухим. – К тому же подвергать опасности мою пару было очень… неосмотрительно с вашей стороны, адепт.

– Да, господин директор. – Эльфёнок совсем скис, криво улыбаясь и держа спину так ровно, словно спицу проглотил. Но тут, что-то вспомнив, встрепенулся и поинтересовался: – А можно вопрос, господин директор?

– Можно, – милостиво кивнул, в мыслях уже представив, куда вставлю спарринг-тренировки в учебном плане. Давно нужно было сделать это, а то так скоро весь преподавательский состав… закостенеет.

Кстати, а где Кора? Куда она уже успела смыться?

– Вы не могли бы сказать… чем она зомби спалила? – Юный некромант выглядел озадаченным и раздосадованным одновременно. – Какой-то безобидный узор, а потом умертвие вспыхивает как костёр, сгорая за пару секунд. Но я не почувствовал никаких всплесков магии, и отдачи не было. А заклинание явно очень затратное…

– Господин директор, не соизволите подойти на минутку? – крикнула Корана, выглянув из-за ворот и смерив меня укоризненным взглядом. И ехидно заметила: – Если вы не заняты, конечно. Ведь у вас так много самых разнообразных обязанностей… Может, пора подумать о помощнике? Возраст всё-таки…

– Кора, я сейчас подойду.

Вот же ж… Ох и возьмусь я за её воспитание! Будет знать, как дразнить дракона!

– Господин директор? – вопросительно смотрел на меня эльф, явно ожидая разъяснений.

Только вот магия печатей, которой легко пользовалась Корана, мне лично никогда не давалась. Как она как-то пояснила, разница в массе слишком велика. «Не твоя весовая категория» – так изволила выразиться моя пара. Что бы это в итоге ни значило. Но не признаваться же в этом ученикам? Репутация всё-таки.

– Как-нибудь мы с вами дойдём и до этого любопытнейшего раздела, – покровительственно улыбнулся, тут же направившись к воротам. – А сейчас прошу меня простить, негоже заставлять даму ждать.

Одобрительный свист за спиной, с одной стороны, позабавил, с другой – сильно разозлил. Дракон, нашедший после долгой разлуки свою пару, становится изрядно нервным и скорым на расправу. Посмотрим, что они на спарринге просвистят. После пересчёта количества костей и зубов, естественно.

Выскользнув за ворота, вопросительно посмотрел на Корану. Та стояла около крупного волка в металлическом ошейнике с шипами. Зверь виновато опустил морду, прижав уши к голове. А женщина, уперев руки в бока, зло шипела, раздражённо постукивая ногой:

– Ну и где он?

От моего прикосновения к плечу отмахнулась, дёрнув плечом. Встал за спиной, с интересом прислушиваясь к одностороннему диалогу.

– Я просила тебя присмотреть за ним. Как этот шалопай сумел смыться со второго этажа гостиницы, пока ты изволил кухню обносить?! Что ты там вообще забыл?

Волк заворчал, опустив голову ниже, и покаянно вильнул хвостом. Весь его вид выражал искреннее раскаяние, насколько это вообще возможно у животных. Хотя было что-то подозрительное в его ауре, она ощущалась изрядно… знакомой. Чем-то походила на то, что чувствуешь, находясь рядом с высшей нежитью.

Забавно. Да ещё и разумная нежить. И где же моё сокровище обзавелось таким спутником? Кровную привязку между зверем и Корой только слепой не заметит.

– Чудесно! – Малышка всплеснула руками.

Волк заскулил, упав на передние лапы, и чуть ли не на брюхе пополз к хозяйке. Пока не уткнулся носом в её ладонь. Кора тяжело вздохнула и погладила провинившегося зверя по голове:

– Ладно, успокойся, Ург. Возвращайся назад, присмотри за вещами. А это шило в попе я найду и надеру ему уши. Чтобы не смел меня больше так пугать!

Волк согласно рыкнул и исчез, оставив глубокие борозды в твёрдом камне. Только неясная тень метнулась в сторону ближайших домов и скрылась в сторону рынка.

– Что-то случилось? – осторожно спросил, раздумывая, обнять её за талию или нет. Склоняюсь ко второму варианту, синяков она мне наставить ещё успеет. Пока лучше не делать лишних движений и не нервировать девочку больше, чем есть.

– Твой будущий подопечный соизволил сделать ноги. – Глубоко вздохнув, Корана прикрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то. И, явно найдя нужное, победно улыбнулась, гордо вскинув подбородок. – Идём, я знаю, где искать беглеца. Не самый лучший повод для знакомства, но так лучше, чем совсем никак.

– Ты знаешь куда? – качнулся с носка на пятку, сцепив руки за спиной.

– Конечно. Пошли.

Кора уверенно пошла к переулку. Поспешил следом, пытаясь вспомнить, куда ведёт эта дорога. Кажется, там, внизу, через пару кварталов начинались частные поместья, окружённые садами.

И что там могло понадобиться этому подопечному? Решил посмотреть красоты местной архитектуры? Или, может, друзей завести решил? Я бы с радостью переложил свои обязанности по заботе о нём на чужие плечи…

Искоса посмотрел на Корану. Она свела брови к переносице и упрямо сжала губы. Н-да, если я хочу вновь подобраться к ней поближе, вариант с подбрасыванием её знакомого на чужой порог придётся оставить несбыточной мечтой.

Жалко, что у строптивого солнышка моего полный иммунитет к драконьему обаянию. Всё было бы намного проще и спокойнее. Опять-таки мечты, мечты… Характер Коры и спокойствие никогда не будут стоять в одном предложении. Мне так повезти просто не может.

На удивление, Корана легко ориентировалась в городе и безошибочно выделила небольшой уютный домик, утонувший в ярком и пышно цветущем саду. Открыв калитку, она проигнорировала отчаянно рвущихся с цепей собак, обойдя дом и скрывшись на заднем дворе.

Отвлёкся на захлёбывающихся лаем собак. И они затихли, умиротворённо засопев под действием простеньких чар.

А у меня, кажется, вошло в привычку догонять Корану. Хорошо ещё, что в этот раз она недалеко убежала.

Сокровище стояло среди фруктовых деревьев, задрав голову, и тихим, внушающим некоторый страх голосом выговаривало кому-то невидимому:

– Молодой человек, позвольте узнать, что вы здесь делаете? И каким таким интересным образом вы выбрались из гостиницы, сбежав в неизвестном направлении?

С улыбкой смотрел на разыгрывающуюся передо мной сцену. Прислонившись плечом к стене дома, сунул руки в карманы брюк, вслушиваясь в тягучие интонации мягкого голоса. Он словно обволакивал теплом, в нём чувствовалась нежность и в то же время лёгкое недовольство, смешанное с искренним волнением и беспокойством.

– Мам? – Тонкий детский голос раздался с самой раскидистой яблони.

Ледяная волна обдала с ног до головы. В душе подняла голову ревность. Безумная, слепая и беспощадная, сметающая все преграды и доводы, предлагаемые разумом. Инстинкты дракона взбунтовались. Я люблю детей, но только своих.

Принять чужого ребёнка… Знать, что кто-то касался Кораны… Что она его любила… Это хуже, чем смерть. Хотелось найти отца этого мальчишки и убить его. С особой жестокостью. А ребёнок… Если он будет больше похож на Кору, ещё можно потерпеть его присутствие. Если нет… Приюты ещё никто не отменял.

Мысль оказалась успокаивающей. Взяв себя в руки, прислушался к разговору, стараясь ничем не выдать своё состояние.

– Рагдэн, я просила тебя никуда без меня не уходить, – укоризненно протянула Корана. В её ворчании слышалось больше тепла и искренней любви, чем упрёка.

– Мне стало скучно. Я хотел поиграть, – обиженно протянул ребёнок, спрыгнув с нижней ветки на землю. Оказалось, это мальчик, лет пяти-шести на вид. Взъерошенные чёрные волосы, брюки измазаны зеленью травы, а на колене зияет приличная дырка. Рубашка тоже местами порвана.

Мальчуган понуро опустил голову, ковыряя носком ботинка землю. Весь его вид выражал раскаяние и готовность понести наказание. Правда, лукавый блеск в глазах говорил об отсутствии каких-либо сожалений. Кажется, сын Коры тот ещё хулиган.

– Мышонок, ты же прекрасно знаешь, почему я не разрешаю тебе выходить одному. – Устало вздохнув, Корана опустилась перед ним на колени. Вытащив платок, она осторожно и ласково стала вытирать его испачканное лицо.

Оглянувшись на меня, приглашающе кивнула. Глухо зарычал, невольно прошив когтями ткань одежды. Боль отрезвила, правда не намного. Но удалось вернуть себе хоть какое-то самообладание.

Как же всё-таки трудно понять и принять, что у твоей любимой женщины был кто-то ещё. И у неё есть память об этом – ребёнок. А внутренний зверь рвёт и мечет от осознания, как же далеко от него та, что дороже всего в этом мире.

Непроизвольно втянул воздух. Надо же запомнить, как пахнет мелкий, чтобы знать, кого искать. Если у меня будет хорошее настроение, смерть соперника будет достаточно быстрой.

Порыв ветра донёс тонкий запах. Горькая рябина, мята, пряности и шоколад. И ещё что-то своё, домашнее, родное. Добавьте сюда тёмные волосы, чёрные глаза…

Сел где стоял, глядя ошалелым взглядом на приближающуюся парочку. Глуповатая улыбка появилась на лице сама по себе. Ошибки быть просто не может. Чем ближе подходил ребёнок, тем больше знакомых черт узнавал. И кажется, готов сойти с ума от такого количества удивительных, но, несомненно, самых приятных новостей.

– Мыслительный процесс идёт полным ходом? – иронично осведомилась Корана, присев и обняв мальчика за талию. Подбородок она пристроила на его плече, нежно коснувшись губами виска. – Может, тебе помочь?

– Чем? – недоумённо осведомился, разглядывая Рагдэна. И рассмеялся, искренне, от души. – Скажешь, что он мой сын? Так я вижу. Чувствую.

– И даже не попросишь доказательств? Поверишь вот так, просто на слово?

– Ага, – поднявшись, отряхнул штаны.

Кора подхватила сына на руки, и тот тут же спрятал лицо у неё на груди, крепко обхватив руками за шею.

– Дракон всегда чувствует родную кровь… Когда отойдёт от шока конечно же. Может, представишь?

Корана обожгла меня ревнивым взглядом, ещё крепче прижав ребёнка. Но, пересилив себя, погладила его по волосам и тихо позвала:

– Рагдэн.

– Мам? – Мальчик поднял на неё взгляд, шмыгнув носом.

– Знакомься, это Сеш’ъяр. Он твой отец.

– Да-а-а? – В голосе ребёнка прозвучало столько сомнения, даже как-то стыдно стало. Самую малость. Оказывается, не похож я на отца, не похож… Эх, работать и работать ещё над этим.

– Привет, малыш, – дурашливо улыбнулся и потрепал его по волосам. – Я согласен, чтобы ты называл меня папочкой. Можно с приставкой «любимый».

Внимательный взгляд чёрных глаз впился в меня как клещ. Непроницаемая бездна перелилась в расплавленное золото. Фыркнув, заставил измениться и свой взгляд, подпустив зверя поближе.

– Я Рагдэн, – важно кивнул мальчишка. Лукаво сощурился. – Можно просто солнышко!

– Приятно познакомиться, Рагдэн, – шутливо поклонился, пропуская по-прежнему хмурившуюся Корану вперёд.

– Ещё слово в таком тоне, и я найду способ тебя заткнуть, – негромко прошипела малышка, пройдя мимо меня.

– Могу я предложить особо эффективный метод? – Поддразнивать её – сущее удовольствие. Столько эмоций за внешне ледяным спокойствием!

– Ты странный, – выдал Рагдэн. – Но мне нравишься! Ты похож на дедушку!

– А кто у нас дедушка?

– Дедушка самый лучший! – довольно заявил сын.

– Значит, есть куда расти, – философски заметил.

– Мелкий, не обращай внимания. Твой папочка большой оригинал, – спокойно откликнулась Корана, бросив на меня предупреждающий взгляд. – И мозги у него сейчас явно не там, где надо бы.

– Ты так хорошо меня знаешь, – рассмеявшись, поцеловал её в щёку, увернувшись от подзатыльника.

– Ты удивительно предсказуем, – сухо откликнулась Кора.

Она открыла было рот, но громкое урчание сбило с мысли. Смущённое лицо ребёнка сказало куда больше, чем любые слова.

– Голодный, да? – понятливо улыбнулся.

Сын ревниво следил за каждым моим движением. Настоящий дракон, что ни говори!

– Хочу фруктовый салат, – недовольно проворчал малыш. – А ещё мама обещала печенье!

– Раз обещала, сделает. Мама у тебя такая, человек слова, – серьёзно покивал. В голове созрела прекрасная идея, как урвать для себя побольше времени у неразлучной парочки. – Но позже. А сейчас предлагаю нам всем вместе пообедать. Тем более что я тоже голодный! А два голодных дракона…

– Нет, столько нервов у меня нет, – вынуждена была признать Корана, сдаваясь. – Хорошо, идём уже, дракон-искуситель.

– Я просто здравомыслящий человек, – философски вздохнул, ненавязчиво положив руку ей на талию.

– Человек? – Скептицизм бил ключом. Но за такой характер я её и полюбил.

Упрямая, своенравная, любящая, нежная и только моя. Женщина. Мать. Такая и по загривку огреет, и встанет спина к спине, защищая семью и любимых так, как может только она.

Сои’шен будет долго хохотать, когда узнает, как его старший брат семьёй обзавёлся. И завидовать. Найти такое сокровище… Не каждому дракону так везёт в жизни.

– Хорошо, нелюдь, – покладисто согласился, улыбнувшись во все тридцать два зуба. – Так лучше?

– Определённо. – Страдальчески вздохнув, Кора отвела взгляд, предпочитая рассматривать пейзаж.

Обогнав её, перехватил ребёнка и усадил себе на плечи. Радостно взвизгнув, Рагдэн весело расхохотался и неожиданно спросил:

– А где ты живёшь?

Недовольное пыхтение Кораны мы оба старательно проигнорировали. Нагорит нам потом за это, но что не сделаешь ради своего ребёнка?

– В огромной пещере, в центре самой высокой горы. А ложем мне служит гора золотых монет и драгоценных камней. Раз в месяц местные жители, чтобы задобрить мою коварную душу, отправляют на погибель верную рыцарей благородных и дев невинных. Из первых, кстати, неплохая закуска получается.

– Ма-а-ам, – после минутного молчания позвал сын. – Он шутит, да?

– У него странное чувство юмора, солнышко. Не обращай внимания, твой папочка ещё получит за то, что врёт как сивый мерин.

– Тогда уж дракон, – увернулся от тычка в бок и послал своей хмурой девочке воздушный поцелуй.

– Одно другого не лучше, – уверенно заявила Кора, всё же взяв меня под локоть. – Веди уж, новоявленный отец семейства. Грех не поесть за чужой счёт.

КОРАНА АЛЬ ЭЙРАН

Как оказалось, высокая должность не мешает дракону знать все мало-мальски приличные заведения города. И теперь мы втроём сидим за столом в одной из небольших уютных таверн. Светлые стены, приятная обслуга и спокойные посетители, весело переговаривающиеся друг с другом. В основном, кстати, семейные пары с детьми.

Да уж, идиллия.

Настроение портило не только слишком длительное присутствие в нашей с сыном жизни самого Сеш’ъяра, но и те ещё только зарождающиеся отношения между ним и Рагдэном. Неприятно признавать, но впервые в жизни чувствую это едкое ощущение, называемое в народе ревностью. Она засела где-то глубоко внутри и не желала исчезать. И я злилась. На Сеш’ъяра, на сына, на мировую несправедливость и на себя саму. Выбрала бы профессию поспокойнее, не пришлось бы встречаться с ним снова. И переживать мучительное осознание того, что ревную мелкого к его отцу.

Я. Ревную. Своего. Сына.

С трудом подавила лавину эмоций, улыбнувшись вопросительно смотревшему на меня мужчине и недоумённо переводящему взгляд с него на меня Рагдэну. Правда, мелкого больше занимала тарелка с конфетами, поставленная перед ним добродушной официанткой. И теперь он примеривался, как бы и не съесть слишком много, чтобы мама не ругалась, и утащить с собой побольше, чтобы ночью, пока она не видит, полакомиться.

Игры взрослых его не интересовали совершенно.

– Это точно всё мне? – полюбопытствовал мелкий, видимо что-то решив для себя.

– Точно. Но после обеда. – Сеш’ъяр погрозил ему пальцем, с удовольствием уплетая свою порцию жаркого.

Мой недовольный взгляд он весьма успешно игнорировал как по пути сюда, так и пока мы ждали заказ. И продолжал делать это, фонтанируя на всю округу счастьем и благодушием.

Глубоко вздохнула, призывая чувства к порядку. Помогло слабо, но пальцы дрожать перестали от иррационального и неуместного желания придушить одного слишком оптимистично настроенного дракона. Этот индивид, похоже, даже на кладбище вместо крестов плюсы видит.

– Мам, а почему ты хмуришься? – протянул сын, смерив меня подозрительным взглядом. Моё настроение Рагдэн всегда чувствовал очень остро.

– Думаю, отвесить твоему отцу подзатыльник или пожалеть свою руку? – вздохнула, отодвигая блюдо со сладостями подальше от сына. На расстроенный взгляд ребёнка пояснила: – Только после обеда. Съешь жаркое – получишь сладости.

– Слушайся маму, мелкий. Она плохого не посоветует, – хохотнул Сеш’ъяр, бросая на меня лукавый взгляд.

Многообещающе улыбнулась ему. Дракон подавился и закашлялся. Скандалить я не буду, характер не тот. А вот устроить медленное убийство с особой жестокостью – вполне в моём духе. Ург поможет спрятать труп.

– Мам, а печенье? – с надеждой поинтересовался мышонок, нехотя поедая свою порцию обеда. – С фруктами. И глазурью!

– Конечно, солнышко, – погладила его по щеке. – Раз обещала, значит, будет.

– А я тоже хочу попробовать мамино печенье, – вклинился в разговор Сеш’ъяр. Послал мне воздушный поцелуй, поставив локти на стол и сцепив руки в замок.

Рагдэн тут же переключился на отца, задав первый из назревших вопросов:

– Па-а-ап, а где ты был?

Ехидно фыркнула, иронично вскинув брови.

Сеш не растерялся. Послал ещё один воздушный поцелуй и окинул меня ласковым, нежным взглядом. Невольно вздрогнула, настолько он был ощутимым. Похоже, его мне не переиграть ни при каких обстоятельствах. Придётся искать другие пути решения проблемы.

– Твоя мама так неожиданно уехала, я даже не успел попрощаться с ней, не то что узнать о твоём скором появлении. – Потянувшись, дракон потрепал ребёнка по волосам.

Забрав у него тарелку с остатками картошки, подтолкнул блюдо с дерестом.

– А почему ты уехала, мам? – Ребёнку было действительно интересно это узнать, но вместе с этим он уже примеривался, с какой стороны начать есть то количество сладкого, что преподнёс объявившийся папочка.

– Так было нужно, – грустно улыбнулась. – А кое-кто, по-моему, давно не получал по морде. Я бы сказала, очень давно. И просто жаждет восполнить пробел в этой области.

– Даже не думал, – развёл руками Сеш’ъяр, довольно скалясь. Он просто-таки лучился счастьем и искренне наслаждался всем происходящим.

– Оно и видно, – прошипела, вновь пытаясь справиться с ненужными эмоциями. К сожалению, рядом с этим мужчиной вся выдержка летела ко всем упырям.

Прикрыв глаза, досчитала до десяти и обратно, старательно контролируя своё дыхание. И когда открыла их, была куда спокойнее и собраннее.

Позволив себе довольную улыбку и едва удержавшись от того, чтобы не показать нахмурившемуся дракону язык, взяла бокал с лёгким вином. Отпив, мазнула кончиком языка по губам, намеренно дразня мужчину. Не всё же ему играть на моих нервах.

Судя по потемневшему взгляду, от него не ускользнула такая мелочь.

– Знаешь, Сеш’ъяр, я не могу понять, зачем ты впутываешь Рагдэна в наше прошлое. – Улыбнулась, пригубив ещё вина. – Вряд ли ему нужно знать перипетии отношений между двумя взрослыми людьми. Ему всего пять лет, Сеш’ъяр, это всего лишь ребёнок, которого больше интересует сладкое, чем проблемы взаимоотношения полов.

– Да, он ребёнок, – согласно кивнул Сеш’ъяр. – Мой ребёнок. И за пять лет он не только не видел своего отца, но и даже не знал, кто он.

– Давай обсудим это в другой раз. В более подходящем месте.

– Непременно. Мы непременно это обсудим, Корана. – Моё имя он выделил особой интонацией. И тут же сменил тему: – Ты стала ещё красивее. Где вы остановились?

– В «Посохе некроманта», – машинально ответила, раздумывая над тем, как остановить разошедшегося ребёнка. Всё же для него слишком много сладкого одновременно. Попа-то не слипнется, а вот зубы пострадают. И желудок испортит.

Если я собираюсь оставить сына на попечении его отца, придётся провести с последним разъяснительную беседу. Детям нужно питаться хорошо и правильно.

– Солнышко, – потрепала мелкого по волосам, отвлекая от орехов с шоколадной глазурью. Рагдэн как раз отправлял в рот самые крупные.

– Да, мам? – и тарелку к себе поближе тянет. Охраняет. Истинный дракон, что ни говори.

– Давай ты не будешь налегать на всё сразу? – добродушно хмыкнула, глядя на его действия. – Много сладкого тебе нельзя.

– Да, мам, – расстроенно вздохнул ребёнок. – Иначе меня снова об… обс… об-сып-лет.

– Обсыплет, солнышко. И не надо так на меня смотреть, сам же потом будешь хныкать, что всё чешется, – протянув руку, погладила сына по щеке. – Я ещё поговорю с твоим отцом по этому поводу.

– Мне стоит бояться? – тихо хмыкнул Сеш’ъяр, пересаживаясь поближе ко мне.

– Обязательно, – взяв клубнику, с удовольствием съела её, осторожно слизнув шоколад с пальцев.

– Учту, – сдержанно кивнул дракон, внимательно следя за мной.

Повисло молчание, нарушаемое довольным урчанием мышонка. Наблюдая за ним, размышляла о предстоящей работе. И о том, какие неприятности может обеспечить мне Риго в ближайшем будущем. Глава гильдии игроков – личность… богатая на фантазию.

Именно поэтому не сразу обратила внимание, что этот чешуйчатый гад оказался опасно близко рядом со мной. Чужая ладонь коснулась талии, скользнув вниз, к бедру. Сильные пальцы чуть надавили, чтобы ощущения были острее.

Вопросительно посмотрела на довольно щурившегося Сеш’ъяра. Тот одной рукой обнимал меня за плечи, второй весьма успешно изучал мою ногу. А подбородок и вовсе пристроил на плече. И вид такой невинный, расслабленный, как будто ничего и не происходит.

– Я могу ошибаться… – склонившись, шепнула ему на ухо, – или ты действительно меня лапаешь?!

– Соскучился, – доверительно шепнул в ответ мужчина, как бы невзначай коснувшись губами моего подбородка. – Так давно тебя не видел… Столько ночей провёл в холодной одинокой постели…

– Ещё скажи, что страдал, – дёрнула плечом, пытаясь избежать новой порции ласк. Он отстранился, но руки так и не убрал, зараза. – Сеш’ъяр, я не собираюсь возвращаться к прошлым отношениям.

– Я тоже, котёнок, – мурлыкнул дракон, потеревшись носом о моё ухо. – Но есть общее будущее. И если ты думаешь, что я отпущу тебя просто так… то ты плохо меня знаешь.

Подавила страдальческий вздох и банальное желание постучать по лбу мужчины, проверяя наличие мозгов. Даже немного интересно, насколько далеко он зайдёт в попытке добиться желаемого? И когда до него дойдёт, что это бесполезно и бессмысленно?

Перевела взгляд на сына. Тот лучился удовольствием, поглощая сладкое. От мелкого шли эманации радости и любви, заставляя плавиться от этих чувств и улыбаться так, как никогда до этого.

Как мог заставить улыбнуться только он.

Нет, решено. Это последнее дело, а после я найду уютный уединённый уголок с простым, но добротным домом. Там мы осядем и будем жить нормальной спокойной жизнью. Ну, насколько это возможно при наличии таких родственников, как у нас. Мышонок будет учиться, я займусь артефактами на основе печатей… И всё будет хорошо. Мой ребёнок пойдёт другой, светлой и спокойной дорогой по жизни.

Прикусила нижнюю губу. Пожалуй, идеальным было бы вернуться на земли эрханов. Если сделать всё правильно, никто и не подумает, что бывшая наёмная убийца найдёт себе приют в Сайтаншессе. Правда, есть шанс, что кто-то может меня узнать… Вряд ли история моих родителей забылась так быстро, как хотелось бы.

Размышляя, не сразу заметила, что дракон внимательно изучает мой профиль. Но стоило заметить и вопросительно на него посмотреть, как тот печально улыбнулся, коснувшись тёплыми губами моей щеки.

Сжала кулаки, пытаясь не ударить его в ответ. Сколько я ещё смогу сопротивляться его притяжению, не знаю. Бороться с, казалось бы, давно забытыми чувствами, вспыхнувшими с новой силой, становилось всё труднее. И поведение Сеш’ъяра не способствовало сохранению самообладания. Кажется, он намеренно раз за разом разрушал все выстраиваемые щиты, добираясь до хрупкой и ранимой души.

– Ма-а-ам, а ты правда испечёшь печенье? – подал голос Рагдэн, дёрнув меня за рукав платья.

– Правда-правда, солнышко, – незаметно отодвинулась от Сеш’ъяра. Тот сделал вид, что действительно не увидел мой манёвр и не понял, почему я так сделала. – Обязательно испеку, вечером. Может, даже вместе отправимся на кухню, только разрешения у хозяина спросим. Ладно?

– А зачем вам спрашивать разрешения у кого-то? У меня есть собственная кухня, – весело предложил Сеш’ъяр, завладев моей рукой и сжав ладонь так, что выдернуть её получилось бы, только травмировав себе пальцы. – Заодно и переберётесь в мой дом. Мой сын и моя женщина не будут жить в гостинице. Пусть и достаточно хорошей.

– Ну да, лучше переехать в Академию некромантии, где из-под контроля неопытных адептов может вырваться всё что угодно? – скептически хмыкнула, вспомнив сегодняшний инцидент. – Ни за что, Сеш’ъяр. Да, я оставлю ребёнка под твоим присмотром, потому как нет у меня иного выбора. Но пока я здесь, мой сын не переступит порог Академии. А ты, морда чешуйчатая, ещё поклянёшься мне в том, что будешь беречь его как зеницу ока! Ясно тебе? – Последнее я практически прошипела ему в лицо, неосмотрительно близко оказавшись рядом с довольно улыбающимся драконом.

Сеш’ъяр цепко ухватил пальцами мой подбородок, не давая отодвинуться.

Щёлкнула зубами, делая вид, что пытаюсь откусить его нос. На что этот невыносимый тип только усмехнулся. И, приблизившись ещё немного, укусил меня за нижнюю губу и яростно поцеловал, преодолевая любые попытки вырваться.

В душе что-то вспыхнуло, обжигая натянутые нервы. Казалось, так привычно и естественно поднять руку, зарываясь пальцами в шелковистую массу волос, давя на затылок, прижимая его к себе и отвечая на поцелуй так сильно, как он стискивал мою талию. Только что синяки не оставлял, стараясь придвинуться как можно ближе. Так хотелось отключить сознание, наплевать на все доводы разума! Но забыть о том, что рядом сын, а мы целуемся посреди людной таверны, не получилось бы в любом случае.

В последний раз коснулась языком нижней губы мужчины, отстранилась, упираясь ладонью ему в грудь. Не удержавшись, убрала прядь волос со лба, кончиками пальцев разглаживая появившиеся морщины. Пять лет назад их не было. Что же тебе пришлось пережить за это время?

– Кора… – выдохнул Сеш’ъяр, порываясь снова поцеловать меня.

– Нет, – мотнула головой. – Не надо, пожалуйста.

– Не надейся, – переведя дыхание, коротко отрезал мужчина, наконец отпустив меня. – Ты от меня не отделаешься. Какие бы барьеры вокруг себя ни возводила. Хватит, один раз я тебя уже потерял, Корана.

Молча покачала головой. Ну и в кого ты такой упрямый, дракон? И что значит «потерял»?

– Господин директор? – Насмешливый голос за спиной дракона неприятно резанул слух.

Сдвинувшись в сторону, склонила голову набок, смотря на нарушителя нашей семейной трапезы.

Тоже дракон. Некромант, что было неудивительно, на уровне магистра. Силён, хотя, судя по выражению лица, амбиций у него больше, чем понимания, куда их стоит направить для достижения успеха. Светлые волосы зачёсаны назад, тёмные брюки заправлены в высокие сапоги, короткая куртка застёгнута только на верхнюю пуговицу около ворота. В распахнутые полы можно увидеть тёмно-синюю рубашку с чёрным жилетом.

Общий итог не очень утешителен. Красивый, прилизанный, заносчивый и, в перспективе, источник возможных неприятностей. Интуиция меня ещё ни разу не подводила. К тому же излишне цепкий и неприязненный взгляд выдавал его истинное отношение к Сеш’ъяру, чем задел меня куда больше, чем мне хотелось бы.

– Магистр Рай’шат? – Неспешно обернувшись, Сеш’ъяр вежливо улыбнулся, вновь притянув меня к себе за талию. – Чему обязан?

Погрозив пальцем сыну, решившему всё же съесть все сладости, мягко погладила дракона по плечу. Тот казался напряжённым, но под моими прикосновениями чуть успокоился, неосознанно поддаваясь на ласку.

– Увидел вас и решил засвидетельствовать своё почтение, – манерно протянул Рай’шат. – Вижу, вы не одни. Не представите своих спутников?

– Ты плохой, – в наступившей тишине раздался серьёзный голос Рагдэна. Сын смотрел на гостя неприязненным взглядом, сложив руки на груди. – Ты плохой!

– Рагдэн, – мягко упрекнула мелкого, потянувшись и стерев с его щеки шоколад. Хотя, если честно, была полностью согласна с его мнением.

Высвободившись из объятий его отца, аккуратно расправила подол юбки и подошла к сыну. Присев перед ним, вытащила из кармана его штанишек платок и стала вытирать измазанное личико. Ехидный взгляд чёрного дракона проигнорировала.

– Какой интересный мальчик, – задумчиво протянул блондин, заставив насторожиться. Отметила краем сознания, что оставлять сына наедине с ним не буду даже под страхом смерти. – Готовишь будущего ученика, Сеш’ъяр? У него довольно неплохие задатки для… бастарда.

– Мам, а что такое бастард? – заинтересованно спросил Рагдэн, но, увидев, как у меня блеснули глаза, испуганно притих, вжав голову в плечи.

Вздохнув, поцеловала его в лоб и поднялась, старательно храня молчание.

Сеш’ъяр бросил на нас любопытный взгляд, отмечая сжатые кулаки и спокойный ледяной взгляд. Хмыкнув и подперев подбородок кулаком и расплывшись в весёлой, шальной улыбке, вкрадчиво обратился к некроманту:

– Я бы посоветовал тебе быть осторожнее в выражениях, Рай’шат. Вот эта дама, – кивнул на меня, – вполне может сейчас подойти и сломать тебе челюсть.

– Весьма любезно с твоей стороны так меня представить, – притворно нахмурилась, недовольно качая головой. – Ну что ты, милый, я совсем не сержусь на господина…

– Рай’шат, – короткий кивок головы, в качестве приветствия. – А…

– Кора, – обаятельно улыбнулась, взяв с тарелки сына пару орехов, и неспешно обогнула стол, продолжая улыбаться.

Встав перед блондином, пальцами прошлась по застёжкам его куртки, едва заметно потянула за прядь волос, выбившуюся из общей массы, и уцепилась за подбородок, заставив Рай’шата открыть рот. От неожиданности тот подчинился.

– Ещё раз позволишь себе грубость в адрес моего ребёнка, – запихнула ему в глотку сладкие шарики и с силой ударила по подбородку снизу, вынудив закрыть рот, – и я медленно тебя убью. Я буду живьём сдирать с тебя кожу, затем займусь мясом, а после выпотрошу все твои внутренности. Из оставшегося скелета сделаю неплохое умертвие, и ты будешь бегать у меня вместо слуги. Устраивает такая перспектива, продолжай в том же духе. Нет – держи язык за зубами!

Рай’шат подавился десертом, закашлялся, оскорбленно смотря на меня. Сеш’ъяр моих слов не слышал, как и Рагдэн, поэтому ничего удивительного, что дракон оказался рядом со мной, обхватив руками за талию и отодвинув в сторону, так, чтобы я стояла рядом с ним и в то же время чуть позади.

– Всё в порядке? – дружелюбно поинтересовался Сеш’ъяр, невесомо коснувшись губами моего виска. При этом он не сводил прищуренных глаз с Рай’шата, всё ещё пытавшегося проглотить так кстати подвернувшийся мне под руку десерт.

На все его многообещающие взгляды я отвечала лёгкой улыбкой. Пусть только попробует сделать что-то в мой адрес или в адрес Рагдэна. И тогда мы посмотрим, кто лучше держит своё слово…

Мать, защищающая своё дитя, – проблема, от которой нет никакого спасения. Помнится, как-то один глупый-глупый человек попытался причинить вред моему мышонку. Его ещё долго собирали по всему городу, находя части тела в самых разнообразных местах.

– У нас возникло некоторое недопонимание, – прочистив горло, откликнулся Рай’шат, бросив на меня презрительный взгляд и дёрнув плечами. – Твоя спутница была столь добра, что всё мне объяснила. Благодарю за помощь, Кора.

– Для тебя она Корана, – поправил его Сеш’ъяр. – Это всё, что ты хотел мне сказать?

– Думаю, мальчишке понравится Академия. – Хмыкнув, блондин развернулся и, махнув рукой на прощание, отошёл в сторону, направившись, по всей видимости, к своим спутникам.

Проводив его взглядом, высвободилась из хватки золотого дракона и вернулась к сыну. Рагдэн сидел и непонимающе смотрел то на меня, то на отца. На его щеке заметила блеснувшую слезинку.

Зло зашипела. Блондину несказанно повезло, никак, Хранители были к нему сегодня благосклонны. Иначе на одного чешуйчатого стало бы меньше.

Сгребла ребёнка в охапку, посадив к себе на колени и крепко обняв. Малыш спрятал лицо у меня на груди.

– Что такое, солнышко моё? – тихо шепнула, сжав маленькие пальчики и поцеловав их.

– Я слышал его, – тихо шепнул на ухо сын, прижавшись ещё крепче. – Я слышал, что он про меня думал…

– Чудо моё взъерошенное, – вздохнула. – Что бы он ни думал, всё это неправда, слышишь меня?

– Но, мам… У тебя же действительно нет мужа, – трагическим шёпотом поделился своими мыслями Рагдэн. – Значит, я… я…

– Ты мой лучик света, самое дорогое сокровище во всём этом мире, – успокаивающе погладила его по спине. – И то, что у меня нет мужа, ещё ничего не значит, мышонок. К тому же твой папочка жив-здоров и даже стоит у меня за спиной.

– Могу я? – тихо спросил Сеш’ъяр, подойдя к нам поближе. В его взгляде читалась неприкрытая злость на Рай’шата и слабая надежда на то, что я позволю успокоить сына. – Пожалуйста.

– Рагдэн, смотри, он тебя любит, – похлопав сына по плечу, показала ему на протягивающего руки дракона.

Мальчик тут же потянулся к нему, точно так же обвив руками за шею и уткнувшись носом в плечо.

Сеш’ъяр крепко обнял ребёнка, шепча ему на ухо всякие успокаивающие нежности и глупости.

На губах невольно появилась немного усталая улыбка. Картинка получалась настолько естественной и нежной, что сердце предательски дрогнуло.

Жаль, что это всё ненадолго…

– Кора, думаю, ему нужно отдохнуть. Мы можем отнести его в ваши комнаты и договорить там. – Мужчина говорил, не повышая голоса, продолжая гладить по волосам прижавшегося к нему мелкого.

– Сейчас я отнесу мышонка в гостиницу, а потом мы вернёмся в твой кабинет, – отрицательно мотнула головой, отвергая его предложение. «Посох некроманта» не то место, где мне следует появляться вместе с Сеш’ъяром. Кто знает, что взбредёт в голову Риго? Предугадать действия игрока не могут даже Хранители, что уж говорить об остальных?

– Почему?

– Потому что так будет лучше, – вздохнув, потёрла переносицу.

Дракон промолчал, нехотя принимая установленные правила. Но в его взгляде читалось полнейшее несогласие с моей точкой зрения. Правда, я так и не поняла, в чём именно наши точки зрения не совпали. Мужчина недовольно хмурился, в этом мелкий до боли походил на него. Когда мышонок не получает желаемое, тоже такую гримасу строит, что сделаешь всё, что угодно, лишь бы он снова улыбнулся. Правда, лукавые искорки в чёрных глазах изрядно подпортили общее впечатление.

Уложив своё солнышко спать, поставила несколько печатей на окно, восстановила рисунок на дверях и пригрозила Ургу возможными санкциями, если сын снова куда-то исчезнет. Шаури тихо тявкнул, метя хвостом по полу, и тут же устроился у порога, всем своим видом показывая, какой он грозный охранник.

Шлёпнув его по носу, вернулась к недовольно шипевшему дракону. Тому явно не нравилось ожидание. И то, что у него забрали сына. Отголоски тоски на его лице пробудили остатки совести в моей душе, но, подавив ненужный порыв, взяла его под руку.

Тихо рыкнув, Сеш’ъяр дёрнул меня на себя, вынудив буквально распластаться на его груди. И в следующий миг вокруг закрутилась воронка премещения, утягивая нас куда-то.

Спустя один судорожный вздох мы оказались в уже знакомом кабинете директора Академии некромантии. Причём я сидела на коленях мужчины, с удовольствием разместившегося в кресле.

На языке осел не слишком приятный привкус чужой магии. Своевольная морда опять сделала всё по-своему, не оставив мне выбора.

Обречённо вздохнула и уткнулась лбом ему в плечо:

– Сеш’ъяр, это, по-твоему, подходящая поза для делового разговора?

– Для делового – нет, но у нас и не он вовсе, – невозмутимо откликнулся мужчина, не выпуская меня из объятий.

– Вот как? – Даже на удивление не осталось никаких сил. Что толку? Он упрямый как… как дракон. И этим, увы, много сказано!

На какое-то время воцарилось молчание, которое, как ни странно, не было ни напряжённым, ни тяготившим нас. Пользуясь моментом, более внимательно изучала лицо Сеш’ъяра, подмечая, что последнее время было не самым лёгким для него. Было бы любопытно послушать, что он расскажет об этом, но удержалась от вопросов. Незачем лишний раз давать ложную надежду.

Вздохнула и устало прикрыла глаза:

– Сеш’ъяр, давай расставим все точки над «і».

– Я только за, – незамедлительно откликнулся мужчина. – Хотя, по-моему, расставлять нечего. Мы семья.

– Нет никакого «мы»! – моментально взвилась, подстёгиваемая так и не прошедшей ревностью. То, что Рагдэн так легко поверил этому нелюдю, больно ударило по самолюбию. Хотя гораздо больнее было понимание: сын, мягко говоря, будет недоволен, когда мы уедем из Мельхиора. – Когда до тебя, упрямая ты сволочь, дойдёт, что нет и не было никакого «мы», а уж семьи – тем более!

Даже ударила его кулаком по груди, пытаясь достучаться до его разума. Ну, или что у него там!

– Рагдэн – мой сын, а ты – моя женщина, – безапелляционно заявил дракон, одарив твёрдым и уверенным в своей правоте взглядом. – То, что нас не связывают брачные узы, конечно, оплошность с моей стороны, но это несложно исправить. Я тебя не отпущу!

– А я не собираюсь спрашивать твоего разрешения, – произнесла тихо, но твёрдо. – Я и мой сын – это одно. Ты к нам не имеешь никакого отношения. Всё это время мы прекрасно обходились без тебя!

– Мотаясь по всему миру? Ночуя в лесу? Или когда ты приходила, вся в крови, с едва начавшими подживать ранами, а он забивался в угол и ревел?

Слова, сказанные спокойным, даже ленивым тоном, били не хуже пощёчин. Лучше бы он меня ударил на самом деле, чем заставлял вспоминать это. На самом деле лучше.

Выпрямившись, сложила руки на груди.

– А ты хоть знаешь, что тогда произошло? – холодно поинтересовалась. – Раз копался в мозгах ребёнка, чего уцепился именно за это воспоминание? Мог бы посмотреть, что было в самом начале!

– Кора…

– Кора? – хмыкнула. – Тогда я не ею была, а зверем, чьего детёныша посмели обидеть. Знаешь, почему я завела Урга? Потому что надеяться не на кого было. Потому что однажды оставила сына в доме, а вернувшись, нашла следы борьбы и крови. Его крови.

– Что произошло? – ласково поинтересовался Сеш’ъяр, поглаживая меня по щеке.

Не обратила на это никакого внимания, погрузившись в воспоминания о самом страшном для меня дне.

– Местный староста сдал одной секте, – хмыкнула. – Это было последнее его дело. Нет там больше ни старосты, ни секты, ни места паломничества этих полоумных. И в крови я пришла как раз с этой бойни. Никто и никогда не посмеет причинить моему ребёнку боль. А тому, кто это сделает, придётся дорого заплатить за своё мнение.

– Если бы я был рядом, ничего бы такого не произошло, – шепнул дракон. – Я бы смог вас защитить.

– Не сомневаюсь, – фыркнула, дёрнув плечом. – Но тебя рядом не было. И я спасала его так, как могла. Он мой сын. Я выносила, родила и растила его, несмотря ни на свой путь, ни на работу, ни на всё остальное.

– Ты могла меня позвать. – Его пальцы коснулись подбородка, осторожно поглаживая, словно боялись вспугнуть. – Ты могла остаться со мной, а не исчезать.

– Не начинай, – отбросила его руку в сторону. – Я не собираюсь выяснять с тобой отношения. Прошу прощения за эту вспышку гнева, непростительно с моей стороны, однако ты сам меня вынудил.

– Просто хочу, чтобы ты показала свои чувства, Кора, – вздохнул Сеш’ъяр, заправив мне за ухо выбившуюся прядь волос, едва ощутимо касаясь кожи. – Ты так изменилась… И я не хотел тебя обидеть, поверь. Я вижу, что ты любишь Рагдэна, я верю тебе. Но ты так говоришь, словно нашла меня спустя пять лет только для того, чтобы оставить на время сына под моей опекой.

– А были другие варианты? – вскинула брови, подавляя в себе желание сдаться его напору, снова почувствовать себя желанной, пусть и слабой женщиной.

Упёршись руками ему в грудь, попыталась оттолкнуть. Он не пустил, обняв за талию и притянув к себе. Горячее дыхание опалило кожу.

– Значит, я всего лишь средство исполнения плана? – обманчиво нежно переспросил мужчина, обхватив моё лицо ладонями.

Чёрные глаза мгновенно изменились. Теперь там была золотистая радужка, расчерченная вертикальной полоской зрачка.

Наверное, стоило остановиться. Замолчать и оборвать разговор. Потому что сейчас Сеш’ъяр был зол. И те чувства, что его одолевали, грозили вырваться из-под контроля в любой момент.

Только всё здравомыслие сделало ручкой ещё в тот момент, когда я решила прийти к нему и попросить присмотреть за сыном.

– А ты думал иначе? – хмыкнув, успокаивающе похлопала по плечу. – Прости, дружок. Но моей целью была безопасность сына. И как ни прискорбно, но только ты можешь её обеспечить. Так что, как видишь, никакого «мы» никогда не было и нет. Впрочем, я тебе об этом уже говорила, а ты…

– Заткнись. – Меня грубо прервали, касаясь губами рта. Удивлённо замолчала, смотря на него непонимающим взглядом. – Заткнись и попробуй понять, Кора. Терпением я не отличаюсь. Особенно в той части, которая касается именно того, что принадлежит мне. По праву. Я не позволю, пусть даже придётся ломать тебя, Кора. Я просто не дам вам уйти, тем более не позволю исчезнуть тебе так, как тогда!

– Сеш’ъяр, как ты…

– Я не желаю понимать! И не собираюсь слушать все те аргументы, что ты напридумывала! – В его голосе слышался настоящий драконий рык.

Даже не думала, что он может быть таким… Диким, что ли? И глупым.

– Успокойся, – холодно попросила, без страха смотря ему в глаза. – Тебе придётся меня услышать, потому что, как бы тебе ни хотелось чего-то иного, я и Рагдэн покинем Мельхиор при первой же возможности. У тебя, дракон, своя жизнь, и незачем тратить её на бастарда и его мать.

Повисшее молчание было расценено мной как согласие с произнесёнными словами. Но стоило попытаться выбраться из хватки дракона, как тот лишь крепче сжал, причиняя боль. В янтарных глазах бушевало пламя и не было ни одной нотки разумности.

Почему-то стало страшно…

СЕШ’ЪЯР РЕЕС’ХАТ

Упрямая, невыносимо упрямая, слишком самостоятельная женщина. Маленькая, беспомощная и беззащитная. Умная, но так и не желающая понять – обратного пути уже нет. Всё решено, и своим сопротивлением, недоверием Кора только дразнит зверя, побуждает его действовать с куда большим напором, чем хотелось бы.

Она. Моё. Сокровище. Только моё.

На то, чтобы понять, как поступить, ушло много времени. Ровно полминуты. Раз не верит словам, не понимает, что мы связаны, душой и телом, то нужно доказать это на деле. И пусть в каком-то смысле это насилие, отступать я не собираюсь. Нутром чую, она всё ещё не забыла ни прикосновений, ни того, что между нами было. Пусть сопротивляется сколько угодно. Всё равно всё будет так, как хочу я!

Улыбнувшись собственным мыслям, склонился ещё ниже, легко, едва ощутимо целуя. Почувствовав, как солнышко дёрнулось, пытаясь высвободиться, усилил нажим, скользнув языком между приоткрывшихся губ. Держался на одной силе воли. Хотя все инстинкты просто вопили о том, что надо подмять её под себя, сломить сопротивление, доказать – она моя. Была, есть и будет.

Пальцы скользнули по плечам, сминая ткань. Корана коротко выдохнула, попыталась отстраниться. Недовольно заворчал, только теснее прижимая к себе. Хочешь сбежать? Не получится, солнышко. Я один раз допустил такую оплошность, понадеявшись, что понятно всё без слов и лишних действий. Второй раз так наивен я уже не буду.

– Это… Ничего… Не… Изменит… – прерывистый шёпот, между поцелуями.

Резко оттолкнув меня, она вытащила заколки из волос, позволив густой шелковистой массе рассыпаться по плечам.

Заворожённо смотрел на это великолепие. Внутри колким ёжиком прокатилась ревность. Кто-то другой мог касаться этой красоты, запускать в неё пальцы, перебирать пряди?

Рыкнув, запутался пальцами в густых волосах, оттягивая её голову назад, лаская нежную шею. Корана же с силой надавила на плечи, вынуждая отстраниться, и, внимательно посмотрев в мои глаза, склонилась, уже сама целуя меня. Крепко, до боли кусая, терпко, с нотками злости и недовольства.

Определённо сегодня сделаю то, что навсегда свяжет её со мной. То, что нужно было сделать, ещё когда только понял, кто она для меня.

Обняв её за талию, встал, направляясь в спальню. Кабинет – неплохое место, но в кои-то веки хотелось, чтобы всё прошло идеально. А попробовать ковёр на полу у камина всегда успеется.

– Сеш’ъяр? – Хриплый голос разрушал остатки самообладания.

Планомерно и быстро. Остатка силы воли хватило, лишь чтобы аккуратно положить её на кровать, а не прижимать к ближайшей стене.

Как же я соскучился по моей драгоценной девочке…

Заведя её руки вверх, удерживая за запястья, нахально улыбнулся, невесомо поцеловав кончик носа:

– Я же сказал, ты моя.

– Ты остановился только для того, чтобы сказать это? – недобро прищурилась Кора, поджав губы.

Невольно улыбнулся, видя её недовольство. А она, не разделяя моего веселья, раздражённо фыркнула и попыталась оттолкнуть.

– Если да, то слезай с меня!

– Глупая… – выдохнул, придавив её всем телом.

Прижавшись ко лбу губами, на мгновение прикрыл глаза, позволяя собственной магии скользнуть вовне, создавая неповторимое, особое плетение, складывающееся в затейливый узор. Спустя пару секунд он едва ощутимой золотистой пылью осел на любимом лице. Вот теперь можно выдохнуть, расслабиться и отдаться на волю чувствам, давно уже грозившим вырваться из-под контроля:

– Глупая женщина… Моя…

Всё дальнейшее слилось в одно-единственное, непередаваемое, сладкое, тягучее наслаждение, наполненное особой торжественностью и только Хранителям ведомым сакральным смыслом.

Спустя долгое, почти бесконечное и счастливое мгновение я прижимал к себе спящую женщину, урча от удовольствия и перебирая длинные пряди. На правой руке виднелся пока что совсем тонкий золотой ободок с выгравированным стилизованным изображением дракона, по задумке – полностью кольца, как и брачная связь, должны будут проявиться спустя где-то полгода, максимум год.

Тогда, если всё ещё будет упрямиться, у Коры просто не останется выбора. Брак расторгнуть, отпускать её и сына я не собираюсь, а бороться за своё счастье буду так, как посчитаю нужным.

Улыбнувшись собственным мыслям, задремал, чувствуя маленький тёплый комочек счастья, зародившийся в душе. Пообещав самому себе беречь и лелеять его, лишь крепче прижал к себе Кору, зарывшись носом в шелковистую массу волос.

КОРАНА АЛЬ ЭЙРАН

Комнату окутал предрассветный сумрак. Открыв глаза, медленно скользила рассеянным взглядом вокруг, отстранённо рассматривая окружающую обстановку. Светлые стены. Несколько картин с пейзажами и одна с драконом, парящим в высоте над горами. Мягкая кушетка у стены и хрупкий столик, на котором стоит ваза. В ней ветки вишни с полураспустившимися цветами. И какая-то книга, оставленная хозяином раскрытой с краю.

Тихо выдохнула, вытирая непрошеную слезинку, катившуюся по щеке. Ощущение незнакомой магии, нити от которой тянулись к этому невыносимому упрямцу, не давало покоя. Хотелось так и лежать, свернувшись клубком рядом с ним, отмахнувшись от всех возможных проблем и мира, урвать кусочек своего личного счастья.

Только всё, что тут было, – это финальная точка в так и не начавшемся витке новых отношений. Поэтому лучше всего будет исчезнуть. Прямо сейчас.

Устало вздохнув, повернулась на спину и, взяв себя в руки, осторожно высвободилась из объятий Сеш’ъяра. Сев и спустив ноги на пол, согнулась пополам и спрятала лицо в ладонях.

В душе царил хаотичный бред, состоящий из влюблённости маленькой дурочки и скепсиса взрослой, повидавшей много чего женщины. И разобраться в нём не представлялось возможным.

Снова посмотрела на спавшего мужчину. Он улыбался во сне, словно выиграл какой-то приз или вырвал собственную судьбу из лап Хранителей.

Пальцы едва заметно дрогнули.

Хватит. Хватит мучить себя и потакать его желаниям. Хватит создавать иллюзию возможного счастья. Хватит.

Неслышно поднявшись, вытащила платье из-под его одежды и быстро натянула, недовольно ругаясь про себя. Сеш’ъяр не отличался терпеливостью и всегда не любил все эти застёжки, шнуровки и прочие «женские штучки, призванные затмить разум уважающего себя мужчины и отвлечь его от пути истинного», как когда-то выразился этот дракон. Именно по этой причине некогда весьма приличное платье напоминало наряд оборванки с отсутствием части деталей.

Покачав головой, осмотрела себя со всех сторон. В таком виде идти – только позориться. Раздражённо цокнув языком, оглядела комнату. Небольшая, чисто мужская, с минимальным количеством мебели. Но шкаф тут всё-таки имелся, и, после недолгих раздумий, я направилась к нему. Конечно, рубашки Сеш’ъяра и его штаны будут висеть на мне мешком, но других вариантов нет. Не появляться же перед ребёнком в разорванном платье!

Открыв створки высокого деревянного шкафа, оценивающе осмотрела его содержимое. Выбрав чёрную рубашку, узкие, облегающие штаны и куртку, вернулась к кровати. Скинув то, что когда-то было платьем, переоделась, чувствуя какое-то мазохистское удовольствие оттого, что это именно его одежда. Она вся пропиталась запахом мужчины, едва уловимой ноткой горькой рябины и вишни.

Как ни странно, но вещи оказались почти впору. Заправив штанины в сапоги, собрала волосы в небрежный хвост и только после этого вспомнила, что в кабинете Сеш’ъяра остался плащ с застёжкой. Возвращаться за ним не было смысла. Застегнув куртку, в последний раз посмотрела на дракона и подошла к окну. Открыв створки, свистнула.

Внизу послышалось лёгкое царапанье когтей по каменной кладке. Не глядя перемахнула через подоконник, приземлившись точно на спину волка, и почесала его под ошейником, зная, как он это любит. Ург довольно заурчал и, махнув хвостом, мелкой рысью направился в сторону гостиницы. Мысленный и эмоциональный фон шаури окрашивало спокойствие и умиротворение, весьма редкое для него сочетание, означавшее, что вверенное ему под охрану в безопасности. Это известие было как нельзя кстати и подействовало словно бальзам на потрёпанную душу. Правда, был один маленький момент, царапавший сознание. Сеш’ъяр явно использовал магию до того, как мы оба полностью отдались во власть чувств. Только определить, что именно он сделал, так и не получилось.

Ург по стене взобрался на второй этаж, остановившись напротив отсутствующего теперь окна в коридоре. Перелезла через остатки рамы и стёкол, слегка зацепив ладонью один из осколков. Из небольшой ранки потекла слабая струйка крови. Зашипев сквозь зубы, порылась по карманам чужой куртки и выловила оттуда очень кстати завалявшийся там носовой платок. Им и замотала небольшую ранку.

Проверив целостность охранных плетений, открыла дверь комнаты, осторожно пробравшись внутрь.

– Мама! – Громкий вопль, и мне на шею прыгнул взъерошенный мелкий, измазанный карандашами и красками. Обняв его, уткнулась носом в вихрастую макушку и покачала из стороны в сторону.

– Привет, мой сладкий. – Чмокнув в щёку, опустила его на пол. Пол комнаты был завален различными рисунками, доказательство того, что малыш с пользой для себя провёл время.

– Ма-а-а-ам, а где папа? – нетерпеливо топнул ногой Рагдэн.

– У него дела. – Потрепав его по волосам, скинула куртку и просмотрела содержимое корзины, оставленной здесь. Мальчишка не лез в неё, помня, что я не люблю, когда он копается в продуктах без моего разрешения. Отобрав всё необходимое, улыбнулась и подмигнула ему: – Ну что? Пойдём печь печенье?

– Ура! – Подпрыгнув и счастливо рассмеявшись, мелкий начал собирать раскиданные листы бумаги и письменные принадлежности. А я…

А я присела на корточки, бездумно наблюдая за ним и чувствуя, как расползающаяся по телу нежность и любовь заставляет смотреть на окружающий мир куда более радостно.

КОРАНА АЛЬ ЭЙРАН

– Как…

В стену полетела чернильница.

– Ты…

Следом вписалась небольшая вазочка, стоящая на краю стола.

– Посмела…

А тут уже пострадал какой-то явно дорогой и редкий фолиант, так некстати попавший под руки разгневанному мужчине.

– Снова…

Шаг в мою сторону, но, насмешливо изогнув бровь, ускользаю, отступая к двери и готовясь в любой момент скрыться за ней.

– Исчезнуть?!

Недалеко от моей головы в деревянный шкаф с книгами врезалась резная шкатулка из кости какого-то животного. Проводив взглядом осколки от несомненно дорогой вещицы, снова посмотрела на Сеш’ъяра, пребывавшего в приступе праведного, с его точки зрения, гнева.

Вздохнув, потёрла виски. Собственно, на то, что всё будет просто и легко, никто и не надеялся. Именно по этой причине Рагдэн сейчас вместе с Ургом на территории Академии некромантии. Нежить зорко следит, чтобы ни адепты, ни результаты их трудов не навредили мелкому, ну а сам мелкий читает одну из потрёпанных детских книг, найденных мной у старьёвщика во время одного «дела».

Возможно, стоило взять его с собой. Вряд ли Сеш’ъяр вёл бы себя так эмоционально в присутствии сына. А с другой стороны, рано мышонку знать о том, что происходит между двумя взрослыми людьми, когда один из них, проснувшись поутру, не обнаружил рядом другого.

Сеш’ъяр медленно подошёл, нависая надо мной. Упёршись рукой в стену рядом с моей головой, приблизил своё лицо и зло прошипел:

– Так и будешь молчать?!

– А что ты предлагаешь мне сказать? – выразительно изогнула бровь.

– Хотя бы объясни, куда же ты так срочно удалилась, даже платье и плащ позабыв, – съязвил Сеш’ъяр, второй рукой отрезав мне пути к отступлению.

– Мне напомнить, как кое-кто относится к шнуровкам, застёжкам и прочему? – с удовольствием отметила лёгкий оттенок смущения, появившийся в его глазах, и, хмыкнув, пожала плечами: – Куда я ушла? Ну что ж, я отвечу. У меня есть один знакомый, невероятной красоты и обаяния, которому моё внимание нужно гораздо больше, чем тебе.

– И кто он? – В голосе мужчины зазвучали ревнивые нотки.

Возвела глаза к потолку. После чего ткнула пальцем в лоб дракона и серьёзным тоном поинтересовалась:

– Там что-нибудь есть? Ну хоть что-нибудь? Не понимаю, почему ты предъявляешь мне какие-то претензии, а я их выслушиваю, но всё же отвечу. Я никогда не оставлю надолго своего ребёнка. И именно к нему ушла. И именно он занимал всё моё время, вплоть до этого момента! Теперь мы можем поговорить нормально, не разнося в пух и прах окружающую обстановку?!

Какое-то время слышалось только его обиженное сопение, но спустя пару минут Сеш’ъяр отошёл от меня, возвращаясь к своему столу. Устроившись за ним, он сделал приглашающий жест, указав на точно такое же кресло, напротив него.

Судя по его лицу, разговор предстоял долгий, малоинформативный, чересчур эмоциональный и совершенно бесполезный. И деваться от него некуда, как ни крути.

Закинув ногу на ногу, сцепила руки в замок на коленях и поинтересовалась:

– Ты можешь объяснить, с чего вдруг меня при входе в твой кабинет встречает такая экспрессия? Кажется, драконы всё-таки не настолько эмоциональны, чтобы швыряться предметами обстановки.

– Давай предположим на минутку, что у тебя появился любимый человек. – Сеш’ъяр произнёс последнее слово с издёвкой.

Едва заметно улыбнулась, склонив голову набок. Вот коли бы всё было настолько просто, и я была бы обычным человеком…

Увы. Я человек. Но эрхан. Вот такой вот феномен, появившийся из-за любви одной Древней к пространным экспериментам. А ещё она в наследство дала своему дитяти такую штуку, как перерождение, заставляя его через определённый промежуток времени фактически умирать, чтобы потом родиться заново. Так что да. Я человек. Правда, вряд ли любимый.

Усмехнувшись, качнула головой. И чего он завёлся? Ну переспали. Дальше что? Что изменилось-то?

Словно в ответ, кольнуло палец на правой руке. И к моему вящему удивлению, посмотрев на него, увидела тонкий ободок золотого кольца. Фонившего весьма определённой магией.

Перевела гневный взгляд на довольно щурившегося дракона. Вот, значит, зачем он вчера магией баловался…

– Ты труп, – мягко мурлыкнула, демонстрируя свою руку с кольцом. – Ты – большой, тухлый, воняющий труп, дракон. И никакие разглагольствования тебя не спасут, как бы ты ни старался.

– Кора, я всё могу объяснить, – неожиданно примирительно протянул мужчина, подняв руки вверх.

– И ты объяснишь. Когда я вернусь. Потому что в тот день я не только заберу сына, но и потребую убрать вот это украшение, – недовольно прошипела, понимая, что времени на детальное выяснение, зачем и для чего он это сделал, у меня нет.

Вот же ж… Дракон! И ведь как точно время подгадал. Сейчас у меня нет возможности выяснять что-то или требовать, сроки поджимают. А после оставить всё так, как есть, не позволит гордость. И волей-неволей придётся разговаривать с ним, общаться, скандалить, в конце концов, пока не придём к единому мнению насчёт ЭТОЙ связи.

Нет, дракон – это не раса. Это – клинический диагноз подтверждённого идиотизма, как говорит мой отец.

– Дорогая, это магическое обручение. Причём построено оно на древней магии крови драконов, – хмыкнул Сеш’ъяр. – Ни один человек не способен разорвать эту связь.

– Зато сможет тот, кто провёл сам ритуал, верно? – пожала плечами.

Кольцо не воспринималось отдельно от пальца, и, скорее всего, снять его получится, только отрубив оный. И то не факт.

– Что ничего, собственно, не меняет, – фыркнул Сеш’ъяр. – Снять или разрушить могу только я. А делать это у меня нет никакого желания. Так что…

Машинально потёрла переносицу, покачав головой:

– Хорошо. Оставим эту тему до моего возвращения. Обсудим более насущные дела. Рагдэн останется у тебя. Здесь, в Академии. Сомневаюсь, что кто-то рискнёт сунуться сюда, учитывая репутацию данного заведения и то, какие у вас изобретательные адепты. Урга придётся взять с собой, к сожалению, он нужен мне для предстоящего дела.

– Ладно. – Сеш’ъяр внимательно слушал меня, делая какие-то пометки на лежащих перед ним бумагах.

– Отлично. Я оставлю несколько эскизов печатей. Их установишь на дверях комнат, в которых будет жить Рагдэн. С ним постоянно должен будет находиться вот этот медальон, – вытащила из кармана куртки, позаимствованной вчера у дракона, тонкую цепочку с довольно массивным кулоном: серебряный дракон, обвивающий невзрачный серый камушек, меняющий свой цвет и структуру в зависимости от степени опасности для того, кто его носит.

Поднявшись с кресла, подошла к столу дракона и положила украшение перед ним. Он накрыл кулон ладонью, прикрыв глаза. После минутного молчания вновь посмотрел на меня и спросил:

– Откуда у тебя эта вещица?

– Один знакомый нелюдь подарил, – хмыкнула и положила свою руку поверх его, прижав к кулону. – Сс-с-саяс-с-сс.

– Что?

Отвечать на вопрос Сеш’ъяра не стала. По его руке скользнул холодной змейкой серебристый дракончик, укусил за большой палец меня и более крупного собрата за запястье, слизал несколько капель крови и вновь скрылся под ладонью, чтобы обнять лапками своё сокровище – камень.

– Теперь, в случае чего, и ты, и я узнаем о неприятностях. Во всяком случае, так мне обещали. – В кресло возвращаться не стала, пристроившись на углу письменного стола. Внимательно посмотрела на мужчину и нахмурилась. – Мне плевать, что ты себе надумал, но если с головы моего сына упадёт хоть один волос… Поверь, у меня хватит сил, связей и возможностей, чтобы всё здесь сровнять с землёй. Понятно?

Показательно тяжело вздохнув, Сеш’ъяр поднялся на ноги и нежно обхватил пальцами мой подбородок:

– Я никому не позволю его обидеть. Веришь мне?

– Нет, – мотнула головой, разрывая зрительный контакт и отступая в сторону. – Но у меня нет выбора. Увидимся.

– Уже уходишь? – несколько разочарованно протянул Сеш’ъяр, едва заметно дёрнувшись вперёд, словно собираясь последовать за мной.

– К сожалению, у меня осталось время только на то, чтобы попрощаться с сыном, – пожала плечами, подойдя к двери и взявшись за ручку. – Попробуй не поседеть, пока меня не будет, ладно?

Послав ему воздушный поцелуй, вышла из кабинета, подавив желание зарыться пальцами в волосы дракона и поцеловать его. Лишнее это, сейчас мне нужно попрощаться с Рагдэном, забрать кое-какие свои вещи и встретиться с Тианой. Время поиграть на чужих нервах.

Я шла по коридорам, не особо обращая внимание на то, что меня окружает. За то время, пока я была с приёмным отцом, отучилась пугаться вообще, не считая тех моментов, когда была угроза жизни дорогих мне людей. Результаты творчества адептов только забавляли. Увы, вызвать что-то действительно серьёзное у них не хватит ни ума, ни терпения, ни силы. В сравнении с тем, что доводилось видеть мне изо дня в день…

Хмыкнула. Впечатлить не получится. Напугать тоже. Сделать подлянку… Зря я, что ли, рисовала печати на плечах, тыльной стороне ладони и бёдрах? Это сложное искусство, и оно обладает большим количеством областей применения.

Выйдя из здания, быстро окинула взглядом двор. Найдя Рагдэна, устроившегося на волке и увлечённо рассматривающего картинки в книге, облегчённо перевела дух. Несмотря на то что Ург вряд ли подпустит кого-то ближе чем на щелчок зубов, волноваться от этого меньше не получается.

– Солнышко! – позвала, отвлекая его от книги.

Рагдэн вопросительно на меня посмотрел, отложив книгу в сторону и сев прямо. Как обычно лохматый, с вымазанным в шоколаде носом и затуманенным взглядом, оттого что мысли витают довольно далеко от этого места.

Ненавижу с ним расставаться. Становится пусто, холодно и чуждо, словно я и весь остальной мир существуем отдельно друг от друга.

– Мам? – насторожённо позвал Рагдэн, сползая со спины Урга и подходя ко мне. Присела на корточки, чтобы быть ближе. Взяв моё лицо в свои маленькие ладони, сын серьёзно и совершенно по-взрослому спросил: – Он тебя обидел, да? Папа тебя обидел?

– Мелкий, ну что ты всякие глупости говоришь, – тихо фыркнула и притянула его к себе, обнимая как можно крепче. – Я просто должна уйти. По делам.

– Надолго? – расстроенно протянул Рагдэн, зарывшись носом в мои волосы, пока что ещё распущенные и волной спадающие на спину.

– Боюсь, да, – вздохнув, отстранилась и внимательно посмотрела на сына. – Ты останешься здесь. С отцом. И пообещаешь мне хорошо себя вести, ничего не разрушать и не влезать ни в какие приключения или сомнительные авантюры.

– Ну ма-а-а-ам, – протянул мальчишка, насупившись. – Я хорошо себя веду!

– Не сомневаюсь. – Поднявшись, потрепала его по волосам и повернулась к Сеш’ъяру, стоявшему рядом: – Сеш’ъяр…

– Не надо. – Вздохнув, мужчина осторожно взял мою правую руку своей и переплёл пальцы так, что кольца оказались рядом друг с другом. – Вернись. Пожалуйста. И живой. К нам.

– Папа, не говори глупостей, – пыхтя и пытаясь оттолкнуть от меня дракона, проворчал мелкий, строя мне умоляющие глазки. Хихикнув, подхватила его на руки. – Мам, ты привезёшь что-нибудь?

– Конечно, солнце, – чмокнула его в нос, изредка бросая насмешливые взгляды на несколько озадаченного поведением ребёнка дракона.

Чувствую, скучно им тут точно не будет. И ведь мелкий-то, поганец этакий, при мне ведёт себя как обычно. Но что-то мне подсказывает, что, как только грозной мамочки не окажется в поле его видимости, Рагдэн устроит новоявленному папе всё, что придёт на ум. А фантазия у него богатая, при таких-то родителях!

– Вот! Раз мама обещала мне что-то привезти, значит, вернётся, – безапелляционно заявила эта пакость, повернувшись к отцу. – Ма-а-ам, поставь меня на землю. Я книжку не досмотрел!

– Ох ты, какие мы грозные. – Пообнимав его ещё немного, выпустила из объятий, со смехом наблюдая, как малыш недовольно ворчит по поводу излишних нежностей. Какой же он всё-таки ещё ребёнок!..

– Кора, и всё же… Пожалуйста, вернись, – тихо шепнул Сеш’ъяр, подойдя ко мне и обняв за талию. Носом он ткнулся в мой лоб, прикрыв глаза.

– Мой милый золотой дракончик, – хмыкнула, несильно ткнув его кулаком под рёбра, – ты не учёл нескольких весьма существенных деталей. Первая и самая главная: оставлять тебя надолго с ребёнком нельзя просто по определению. Боюсь, окружающие не перенесут подобного сочетания. К тому же Рагдэн частично характером в меня, а значит, в пакостях будет использовать даже запрещённые приёмы.

– А вторая? – заинтересованно спросил Сеш’ъяр, стараясь спрятать улыбку на притворно хмуром лице.

– Вторая? – Прищурившись, показала ему правую руку. – Вот она, вторая причина. Ты же должен будешь его снять.

– Не дождёшься! – рыкнул мужчина, чуть отодвинувшись и придирчиво осмотрев меня с ног до головы и обратно.

Вздохнув, он вытащил из кармана какую-то полоску ткани. Подойдя ко мне снова, обернул ее вокруг шеи и щёлкнул застёжкой.

Ткань плотно прилегала к коже, лишь каким-то чудом не мешая дышать. Видимо, на лице было написано настолько яркое удивление, что мужчина весело фыркнул:

– Не бойся. Это просто несколько заклинаний, которые будут тебя оберегать. – Коснувшись кончиком пальца моего носа, покачал головой. – Только не лезь на рожон, а то мне потом кое-кого не будет доставать…

Возвела глаза к небу и показала ему кулак. Подхватив лежащие на земле сумки, едва слышно свистнула Ургу, направляясь в сторону ворот. Не оглядываясь и не раздумывая.

И оставляя кусочек своего сердца в этих мрачных стенах. Сеш’ъяр, тебе действительно стоит хорошо присматривать за нашим сыном. Потому что в противном случае ты пожалеешь о том, что не попал к Гекате раньше, чем я добралась до тебя.

СЕШ’ЪЯР РЕЕС’ХАТ

Смотря ей вслед, думал о том, почему не остановлю её, не запру где-нибудь и не заставлю забыть обо всех возможных делах. Какие у неё могут быть дела, кроме тех, что связаны со мной и сыном?

Прикрыв глаза, машинально повторил жест Коры: потёр переносицу. Вот знаю, что она справится. А всё равно волнуюсь. Просто не могу не волноваться. Всё же страшно думать, что я могу снова её потерять.

Рядом послышался тихий всхлип и громкое шмыганье носом. Отвесив себе мысленный подзатыльник, обозвал себя идиотом. Повернувшись к сыну, присел на корточки, сжав маленькие ладошки:

– Что случилось, малыш?

– Она закрылась, – прошептал мальчишка. Хлюпнул носом ещё раз и опустил взгляд. – Она наглухо от меня закрылась… Раньше хоть чуть-чуть, но я её слышал, а сейчас нет ничего. Её тут нету! – Вырвав руку, Рагдэн постучал по груди, с той стороны, где находилось сердце. Потом погладил свой лоб.

М-да, стоило раньше догадаться. Как-никак, мой сын.

– Ты можешь читать чужие мысли? – потрепал его по волосам, стараясь успокоить и отвлечь от неприятных мыслей.

– Я слышу, что думают другие. Но мама научила меня от… от… – Малыш глубоко вздохнул и проговорил неподдающееся слово по слогам: – От-го-ра-жи-вать-ся! Вот. От этих странных, чужих голосов. А когда я первый раз их услышал, очень испугался! Мама меня укачивала и гладила по волосам. Она сказала, что… – Рагдэн нахмурился, приложив палец ко лбу и некоторое время беззвучно шевеля губами. Потом посмотрел на меня и солнечно улыбнулся. – Она сказала: «Этот чешуйчатый хам с замашками тирана и деспота не мог придумать ничего лучшего, как передать ребёнку свои чокнутые способности!» – После чего, полюбовавшись пару минут на такое незабываемое зрелище, как обиженный дракон, поинтересовался: – Па-а-ап, а что такое «чокнутые»?

– Не знаю, мелкий, – машинально откликнулся в манере Коры, взлохматив свои волосы рукой. – Точнее, знаю, но понятия не имею, что твоя мама имела в виду.

– Поня-а-а-атно, – протянул Рагдэн, прикусив нижнюю губу. – Па-а-ап?

– Что, Рагдэн?

– Я есть хочу! – Снова сдвинув брови, ребёнок сурово посмотрел на родителя.

– Ты же вроде недавно должен был есть, я не прав? Разве мама тебя не покормила?

– Она не дала мне печенье, – обиженно протянул мелкий, повторив мой жест, взъерошив волосы. – Она сказала, что сначала я должен позавтракать! Вот поэтому сейчас я хочу большой и вкусный завтрак!

– Рагдэн, не капризничай, – попытался задавить сына авторитетом.

– Я! Хочу! Завтрак! – Получилось не очень, потому как мышонок даже ногой топнул, придавая вес своим требованиям. – А потом печенье! Мамино!

Однако…

Оказывается, я и понятия не имею, как вести себя с детьми. Даже с собственным ребёнком. И точно не представляю, каково это – быть отцом. Нет, пока рядом была Кора, всё было хорошо. Но именно что – пока. Она-то знала все тонкости общения с мелким, его характер и привычки. А мне что прикажете делать?!

Подавив внезапный приступ паники, постарался успокоиться. Ничего. Если вспомнить рассказы родителей, то сейчас передо мной я сам, правда маленький и обладающий упрямым характером матери. А уж договориться с самим собой я всё-таки сумею… Надеюсь.

Сын дёрнул меня за прядь волос, недовольно поинтересовавшись:

– Так что у нас на завтрак?

«Мои нервы», – обречённо подумал, вслух же сказал:

– Сейчас вещи отнесём и узнаем. Мама ничего не велела мне передать?

– Не-а. – Кристально честный, невинный взгляд. Просто ангел во плоти.

И почему я ему не верю-то? Наверное, потому, что хорошо знаю самого себя. Помнится, так же смотрел на родителей, чтобы не отобрали понравившуюся вещицу. И плевать, что это был чей-то фамильный артефакт.

– А если подумать? – прищурившись, подхватил его на руки, закинув на плечо ремень довольно объёмной дорожной сумки.

– Па-а-па, ну правда. – Сморщив нос, Рагдэн отрицательно помотал головой. – Мама ничего не оставляла, честно-честно.

– Врёшь ведь.

Не обращая внимания на удивлённые взгляды адептов, прошёл с сыном на руках до своего кабинета, привычно отмахнувшись от нескольких особо активных монстров, вырвавшихся из ближайших аудиторий. Извинения преподавателей принял лёгким кивком, отметив, что сын не вздрогнул, не испугался, а лишь маленький интерес разгорелся где-то на общем фоне эмоций.

Усадив Рагдэна на кресло, прошёл к столу. Поставил сумку на него, открыл, намереваясь проверить содержимое.

Кроме детских вещей внутри оказалось несколько книг, мешочки с засахаренными фруктами и орехами, коробка с домашним печеньем, пять свёрнутых в трубочку бумажных листков и записка. Вытащив её, развернул и принялся читать: «Вещей должно хватить на короткий срок. Прикупи ещё, не думаю, что у тебя с этим возникнут проблемы. Лакомства сразу не отдавай. Ему вредно много сладкого, Рагдэн об этом прекрасно знает, но будет использовать весь свой немаленький арсенал, чтобы добиться своего. Эскизы печатей ты уже увидел. Спрячь их. Мелкий имеет нехорошую привычку рисовать именно на том, что может оказаться нужным для тебя. И ещё. Ребёнок эмпат. Учти это. Удачи и будь осторожен. Береги его, пожалуйста, иначе, когда я вернусь…»

Многозначительные многоточия были красноречивее, чем всё, что могла бы сказать Кора, но это вызвало только довольную улыбку.

Машинально потянулся к широкому браслету из плотной чёрной ткани с особой вышивкой и вставкой из нескольких невзрачных камней. Однако вовремя себя остановил. Ещё не время, не стоит Кору раньше времени нервировать.

– Рагдэн, не надо меня обманывать больше, хорошо? – ласково улыбнувшись сыну, убрал бумаги в ящик стола.

– А я и не обманывал, – состроил невинную мордашку мелкий, ёрзая в кресле и рассматривая окружающую обстановку. – Мама ничего мне не говорила и не показывала, что в сумку складывает. Я не обманывал, честно-честно.

– Хорошо. Что будем делать сегодня?

– Хочу есть! – нахохлился мелкий, упрямо вздёрнув подбородок. – Ты обещал мне!

– Раз обещал, значит, будет, – поманил его пальцем, вытащив из кармана кулон. – Иди сюда, у меня кое-что для тебя есть.

Рагдэн послушно слез с кресла и подошёл, вопросительно заглядывая мне в глаза.

– Мама просила, чтобы я надел на тебя это, – застегнул цепочку с кулоном на шее сына, заметив, как довольно блеснули глаза у того при упоминании матери. – Она велела также не спускать с тебя глаз и предупредила, что ты эмпат. Поэтому попробуем найти с тобой общий язык, ладно, мелкий?

– Хорошо, пап. – Потупив глаза, Рагдэн потеребил пальцами край рубашки и вздохнул. – Я постараюсь… Пойдём есть?

– Идём уже. – Страдальчески вздохнув, взял его за руку, проходя из кабинета в свои личные апартаменты и уже из них отправляясь на улицу.

Для завтрака выбрал одно из маленьких кафе, находившихся недалеко от Академии и пользующихся определённой популярностью именно среди преподавательского состава. Можно было бы сходить до вчерашней таверны, но не хотелось сталкиваться с кем-нибудь из учеников. Вчерашнего общения с магистром хватило с головой.

Самой большой проблемой было бы встретиться с Ариатаром, любителем разрушить заведение по какому-нибудь мало-мальски значимому поводу. Хотя скорее всего этот упрямый демон сейчас занят. И это приятно греет мою корыстную душонку.

Довольно улыбнулся. Я и не сомневался в выборе этого эрхана, хотя предсказать действия своего сына не могли даже его многоуважаемые родители.

Идя вперёд, внимания на окружающую обстановку не обращал и остановился, только когда почувствовал, что сын замер на месте. Вопросительно посмотрев на Рагдэна, заметил сосредоточенное выражение лица и слишком внимательный, взрослый взгляд, направленный куда-то в сторону площади. Тут ещё чувствовались отголоски устроенной кровавой бойни, но не настолько, чтобы это мог почувствовать необученный маг. Тем более маленький ребёнок.

– Па-а-ап, – позвал Рагдэн, продолжая изучать кого-то в толпе.

– Что, сынок? – терпеливо поинтересовался, подойдя ближе и внимательно посмотрев на ребёнка.

– Почему ей страшно? И почему она ничего не помнит? Почему ей больно, пап? Он её пугает, но их уже что-то связывает. – Мелкий как будто размышлял вслух, не обращая внимания на то, как вытянулось от удивления моё лицо.

– Ты про кого, мелкий? – недоумённо посмотрев вокруг, наконец заметил посреди площади Ариатара, Рика и ту девчонку, что притащил с собой демон. – И взгляд мальчишки был прикован именно к этой троице. – Пап, ей больно. Очень. Внутри. – Рагдэн прижал руку к середине груди. – Там как будто какой-то зверь живёт. Голодный.

– Она просто хочет есть, малыш, – улыбнувшись, взъерошил волосы сыну и потянул его за собой, намереваясь продолжить свой путь.

Но Рагдэн, быстро бросив на меня взгляд пожелтевших глаз с вертикальными зрачками, вырвал свою руку, поспешив в сторону застывшей троицы.

Чертыхнувшись, бросился следом, проклиная всех и вся, а особенно мать этого чуда. Потому что вместо того, чтобы вместе его воспитывать и растить, она пришла спустя пять лет. Будь всё иначе, сын так бы не сбегал от собственного отца!

Отловить ребёнка удалось только на самом подходе к адептам. Перехватив сопротивляющегося, пусть и молча, мальчишку поперёк талии, развернулся спиной так, чтобы нас не заметили, и направился обратно.

– Па-ап, ей нужно помочь! – настойчиво шептал Рагдэн, впрочем не повышая голоса и не устраивая ор. – Ну па-а-ап!

– Тихо, сын, – спокойно и холодно шепнул ему на ухо, краем глаза заметив, как Ариатар склонился к девушке с очень определёнными намерениями. Во всяком случае, с моим-то опытом в личной жизни, без особого труда понял, зачем он это сделал. Как и причину такого поведения. – С ней всё будет в порядке.

– Нет! – упрямо выкрикнул Рагдэн и укусил меня за руку.

От неожиданности вскрикнул и выпустил ребёнка из объятий. Мелкий, не сумев правильно приземлиться, сильно ударился. На глазах мальчишки появились слёзы, но он молчал, лишь нечитаемым взглядом смотрел на меня, потирая пострадавшие места.

Сумев перестать ругаться мысленно на всех языках, обратил внимание на сына, сидящего на земле. Обвиняющий взгляд и слёзы Рагдэна вправили мозги, заставив осознать, что случилось. И отвесить себе шикарную мысленную затрещину.

– Прости меня, малыш… – тихо протянул, поднимая сына на руки и прижимая к себе. – Просто нам действительно не стоит туда вмешиваться.

– Я думал, мой папа самый лучший, – обиженно прошептал ребёнок, отвернувшись в другую сторону и поджав губы. – Я думал, ты всё понимаешь и видишь!

– Я знаю, кого ты увидел, сын. – Голос прозвучал строже, чем надо было. Но иного способа заставить его услышать меня не нашёл. – Что опять не так?

– Я хочу туда! – резко и несколько зло бросил ребёнок, указав куда-то в сторону. – Я хочу туда и хочу есть! И ты ничего не увидел, папа! Иначе бы всё понял!

– Наказание моё, – обречённо вздохнул, направляясь в указанную сыном сторону.

Спорить с расстроенным, находящимся в слезах ребёнком себе дороже. Лучше уж потом поговорить, наедине.

– Ты ничего не понял, – продолжал бурчать Рагдэн, уткнувшись носом в плечо. – Если бы понял, то всё бы видел и не оставил бы её один на один с ним!

– Мелкий, мои решения не обсуждаются, особенно тобой, – недовольно фыркнул.

– А мамой?

– Провокационный вопрос, Рагдэн.

– Мама тоже бы не оставила её один на один с ним! – решительно заявил ребёнок, потерев нос. – У меня попа болит.

– Меньше будешь падать и кусаться.

– У меня руки болят!

– У меня тоже, оттого что кто-то очень много сладкого ест! – Спорить с ребёнком глупо, но определённо не скучно. Столько нового о себе узнать можно, особенно о том, каким, оказывается, упрямым засранцем я в детстве был. И как родители со мной справлялись-то?!

– Сам такой!

– Безоговорочный аргумент в споре, – хмыкнул, спуская ребёнка с рук и снова, в который раз за сегодня уже, присаживаясь перед ним на корточки.

Вытерев скатывающиеся слёзы со щеки сына, поцеловал его в лоб и осмотрел пострадавшие ладони. Там виднелось несколько царапин. Аккуратно прикоснувшись к ним губами, лизнул языком, приправив свои действия магией. Ранки исчезли, не оставив и следа. Ребёнок и виду не подал, что удивлён таким поступком, хотя в эмоциональном плане это чувствовалось очень остро. Всё же Кора не смогла обучить его полностью закрываться от внешнего мира. В первую очередь от собственного отца.

– Рагдэн, пожалуйста, давай не будем ругаться, хорошо? – вопросительно посмотрел на сына, увидев нахмуренные брови, свидетельствующие о явно серьёзном размышлении над этим вопросом.

Помолчав пару минут, ребёнок согласно кивнул, продолжая хмуриться. Высвободив ладошку из моих пальцев, он прикоснулся пальцами к кулону и глубоко вздохнул.

– Скучаю, – тихо шепнул Рагдэн, прикрыв глаза. – Я люблю тебя, мам…

– Рагдэн? – неуверенно позвал, заметно нервничая. Сам не зная почему.

– А? – несколько испуганно откликнулся ребёнок, выныривая из своих мыслей и распахнув удивлённые глаза. – Я хочу есть!

– Ты с мамой говорил?

– Нет, – расстроенно протянул Рагдэн и опустил глаза. – Она закрылась от меня. Но я отправил ей чувства! – гордо вскинул голову мальчишка. – Она должна получить их и почувствовать!

– Ты так её любишь? – тепло улыбнулся, подавив вспыхнувшую было ревность. Ничего, у меня ещё будет время всё наверстать.

– Она самая лучшая мама в мире! – Ребёнок улыбнулся и нетерпеливо топнул ногой. – Так мы идём есть или нет?

– Идём, идём, наказание ты моё. – Устало вздохнув, взял его за руку, и мы вместе пошли по улице, лавируя между прохожими.

Я внимательно следил за окружающей толпой, помня о том, насколько любят местные жители Академию вообще и её жителей в частности. Меньше всего хотелось на глазах у сына устраивать разборки или подвергать его опасности.

Мысли волей-неволей постоянно возвращались к Коре. Если честно, как я ни старался, так и не смог понять и вспомнить, что послужило причиной нашего расставания. В первый и единственный раз влюбился, показал себя таким, какой есть на самом деле, и кому? Простому человеку. Ну ладно, не совсем человеку, но всё же.

А она растворилась. Исчезла спустя какое-то время, оставив после себя воспоминания и чёткое понимание: я оказался истинным однолюбом. Сколько после этого ни встречал женщин, все казались лишь бледным подобием Кораны и копиями, не способными заменить оригинал. Своей равной видел только её и втайне надеялся когда-нибудь отыскать девушку на просторах мира.

«Что ж, можно сказать, что моё желание сбылось, – невесело усмехнулся. – Найти-то нашёл, привязать к себе тоже привязал, осталось только понять, как убедить остаться и ответить на чувства, а не просто исполнить долг матери, познакомив сына с отцом и позволив последнему принимать участие в его воспитании».

Углубившись в собственные мысли, далеко не сразу заметил, что меня снова дёргают за рукав, очень настойчиво, стоит признать. Пожелав себе терпения, посмотрел на сына.

Рагдэн снова хмурился и казался чем-то недовольным. Что на этот раз?

– Что-то случилось? – поинтересовался, мельком осмотревшись вокруг.

– Да. – Сын прямо посмотрел на меня, серьёзным и очень тревожным взглядом.

– Что такое, мелкий? – улыбнувшись, потрепал его по волосам. – Ты чего такой серьёзный, а?

– Не надо на маму давить, – тихо ответил Рагдэн, качнув головой и в который раз показав себя намного более серьёзным и взрослым, чем положено ребёнку в пять лет. – Она не поддастся на это.

– Ты о чём, малыш? – несколько озадаченно переспросил, склонив голову набок и поглаживая кольцо на пальце правой руки.

– На маму нельзя давить. Когда на неё давят, она только сильнее сопротивляется, – высказал своё мнение ребёнок, качая головой, словно осуждая действия отца. – У тебя ничего не получится!

– Поживём – увидим, мелкий. – Осмотрелся по сторонам. – Мы вроде не так далеко от рынка… Хочешь фруктов?

– А завтрак? – подозрительно прищурился мальчишка, сложив руки на груди. – Мама велела хорошо питаться!

– Фрукты – вкусная и здоровая пища. Даже твоя мама вряд ли нашла бы что возразить на это. Обед будет чуть позже, потому что теперь из-за кое-кого мне придётся придумать, куда нам пойти, понятно, мелкий? – Я иронично изогнул бровь, повторив жест ребёнка – скрестив руки на груди.

– Понятно, – недовольно буркнул мелкий, опустив взгляд. Деспот.

– Я всё слышал. Какой же ты упрямый…

– Весь в тебя, – откликнулся ребёнок, так и не подняв глаза. – И болтливый тоже в тебя! Мама всегда так говорит: «Ты весь в отца!» – когда злится!

– А я бы сказал, что ты весь в неё, – прошептал себе и протянул руку сыну: – Пошли уже, а то не успеем позавтракать.

– Угу. – Взяв меня за руку, Рагдэн уверенно потащил в сторону лотков торговцев, сразу же прекратив дуться.

Покупки превратились в пытку минут через пять после их начала. Мелкий носился по рынку как небольшой, локального действия ураганчик, снося всё на своём пути, что бы это ни было. Он периодически порывался получить сладости до того, как поест нормально, но мне удавалось его перехватывать. Что, несомненно, радовало. Как-то не хочется потом огребать подзатыльники от матери этого стихийного бедствия, сейчас вовсю уничтожавшего виноград и заглядывающегося на сладости и всякие вкусности, проносясь мимо.

Посетив ещё несколько лавок, мы всё-таки вышли к одной из таверн, куда ненавязчиво, но вполне настойчиво привёл Рагдэн. Недалеко от входа мальчишка не заметил камень и, споткнувшись, упал, выронив яблоко. Пока я поднимал и отряхивал сына, кто-то протянул нам поднятый с земли фрукт. Однако мелкий зло зыркнул на прохожего и отступил назад, спрятавшись за меня и выглядывая из-за ноги.

Недоумённо посмотрев на сына, перевёл взгляд на гостя. И страдальчески вздохнул, протянув безнадёжным тоном:

– Ариатар…

– Давно не виделись, господин директор, – ухмыльнулся демон, иронично вскинув бровь и кивнув на выглядывающего ребёнка: – Вижу, вы решили сменить поле деятельности? Работаете нянькой? Вам хоть платят за это?

– Даже если и так, тебя это не должно заботить, Ариатар. – Развернувшись, подхватил Рагдэна на руки, крепко обняв его. – Сомневаюсь, что ты подошёл к нам только затем, чтобы прояснить этот момент.

– Вы правы, господин директор, – склонил голову эрхан, скрывая усмешку. Жаль, воспитывать Ариатара уже поздно, да и вряд ли удалось бы, учитывая, какие у него родители. – Конечно, это не моё дело, с каким полукровкой вы якшаетесь. Особенно учитывая, насколько он похож на стоящего рядом взрослого дядю Сеш’ъяра. Вот не думал, что вы соблазнитесь представителем моей расы, господин директор.

– Ари, не испытывай моё терпение, пожалуйста. Я многое могу позволить себе стерпеть, но уж точно не разглагольствование на тему матери моего сына и его самого. Надеюсь, тебе это понятно?

– Разумеется, господин директор, – спокойно откликнулся эрхан. – Тогда я хотел бы поговорить на более животрепещущую тему. Хочу задать вам несколько вопросов по поводу моего небольшого наказания.

– Я так понимаю, особого выбора у меня нет? – безрадостно вздохнул, невесомо коснувшись губами виска ребёнка. – Хорошо. Я отвечу на те вопросы, на какие буду способен дать ответ. Только давай в этот раз без лишней грубости, всё же я не настолько перешёл тебе дорогу, чтобы получить такое обращение.

– То есть ваш ультиматум – это небольшая шутка? – заинтересованно склонил голову набок демон, улыбнувшись. – Вы знали, какой ставить выбор. Знали, не так ли?

– Ари, ты мог отказаться, – пожал я плечами, машинально взлохматив волосы ребёнка.

– Па! – капризно скривился Рагдэн, оттолкнув мою руку. – Я не люблю этого!

– Терпи, мелкий, будешь армии возглавлять! – насмешливо пошутил, поймав несколько озадаченный взгляд демона.

– Я вам не мешаю? – поинтересовался Ариатар, сдерживая смех. Поведение ребёнка его явно позабавило, особенно учитывая, какое страдальческое выражение появилось на моём лице.

Хмуро посмотрев на своего ученика, в который раз помянул всех Хранителей за то, что у этой упрямой женщины образовались срочные дела!

– Нисколько, – вежливо улыбнувшись, поудобнее устроил на руках сына, направляя разговор в нужное мне русло. Не хватало ещё с собственным учеником обсуждать способы воспитания своего ребёнка! – Так что же ты хотел узнать? Не хочется задерживать тебя, да и нам спешить надо, так что давай побыстрее.

– Как пожелаете. Господин директор, вы действительно всё рассказали мне о Саминэ или у вас остался какой-то козырь в рукаве? – спокойно и несколько холодно поинтересовался Ариатар, всё так же внимательно осматривая Рагдэна.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился, сунув мальчишке в рот виноградину.

– Она давно не видела солнечного света. Сильно истощена и явно на протяжении долгого времени не питалась нормально, – начал перечислять демон, всё ещё заинтересованно глядя на мальчишку.

Рагдэн ответил ему недовольным взглядом, жуя ягоду и как будто к чему-то прислушиваясь.

– Что ты хочешь этим сказать, Ариатар? – Чтобы было легче общаться с демоном, пришлось поставить мелкого на землю, вовремя перехватив его за руку, так как тот тут же попытался куда-то слинять. – Рагдэн! Никуда не уходи!

– Ладно, – недовольно буркнул мальчишка, хмуро разглядывая стену таверны, возле которой мы остановились.

– Вот и славно, – облегчённо переведя дух, снова обратил внимание на собеседника. – Ари, я действительно не понимаю, о чём ты говоришь.

– Её преследовали. Судя по всему, кому-то она нужна живой, но девчонку прятали, долго и тщательно, передвигаясь только ночью или же где-то глубоко под землёй. – Эрхан задумчиво прикусил нижнюю губу, едва заметно дёрнув хищно изогнутой бровью. – Проблема в том, что она ничего не помнит, выяснить или проверить не получится, могу судить только по внешним признакам, а они говорят вполне определённые вещи.

– Интересно, – задумчиво качнул головой. – Сомневаюсь, что стоит подозревать тебя в отсутствии логики и умении делать верные выводы. Тогда вопрос: что же делала вся эта делегация здесь, в Мельхиоре?

– Я думаю, её везли к кому-то, кто был гораздо сильнее её сопровождающих, – пожал плечами демон. – И предположил, что вы, господин директор, могли бы подсказать мне, кто это мог быть.

– Ну, явно не я, – показательно возвёл глаза к небу. – Мне льстит, что ты выбрал мою кандидатуру как один из возможных вариантов, но вынужден тебя расстроить. Единственным гостем у моей скромной персоны оказалась мать этого чертёнка, а теперь и он сам с удовольствием выжимает из меня все нервные клетки.

Рагдэн хмуро посмотрел на меня, оторвавшись от созерцания стены, и вдруг громко крикнул:

– Ей страшно!

– Что такое, мелкий? – озадаченно на него посмотрел, не понимая, что могло привести его в такое возбуждённое состояние.

– Ей страшно! Она в опасности! – Вырвавшись из моей хватки, мальчишка бросился к входу в таверну, не обращая внимания на окрики и то, что он сбивает с ног прохожих.

– Твою… – попробовал ругнуться, но вовремя вспомнил, кто является матерью Рагдэна, и просто страдальчески простонал, следуя за сыном. – Извини, Ари. Потом договорим. Это стихийное бедствие нашло свою новую цель и явно не собирается отступать от намеченного плана!

Последние слова уже кричал, влетая в таверну и взглядом разыскивая мелкого среди посетителей.

Найти сына не составило труда, он находился как раз в самом центре происходящих событий. Рядом с испуганно вжавшейся в стену Саминэ.

Теперь стало ясно, о ком именно говорил Рагдэн и кто эта загадочная «она», увиденная им на площади.

Какой-то мужик поднял ребёнка за воротник рубашки и насмешливо осведомился у девушки:

– Это твой защитничек? Что-то мелковат, не находишь? Или это твой братик? Тогда так и быть, не буду его сильно бить!

– Отпусти меня, урод! – зло рыкнул на него Рагдэн, заехав маленьким кулачком по лицу своего противника, не обращая внимания на то, что они в разных весовых категориях. – И не трогай её! Не трогай, а то пожалеешь!

– Чёрт! – ругнулся Ариатар, влетевший внутрь следом за мной, и стал пробираться к месту событий, знаками показывая появившемуся в зале Рику, чтобы обходил решившего заполучить Саминэ мужчину с другой стороны.

Я же, поразмыслив немного, стал идти напрямик, собираясь лично пообщаться с человеком, решившим, что имеет право распускать руки в отношении моего ребёнка.

Между тем Рагдэн, сообразивший, что ему просто так не справиться с этим мужиком, решил использовать кое-что, скорее всего подсмотренное у матери. Вытащив из кармана штанишек маленькое перо со стальным наконечником, он ткнул им в руку напавшего. Тот вскрикнул и отпустил мальчишку, рухнувшего во второй раз за день попой на пол.

Вот только именно это и нужно было ребёнку. На кончике пёрышка остались капли крови. Не обращая внимания на ругающегося мужчину, Рагдэн склонился над полом и быстро стал что-то рисовать. Мне не было видно, что именно, но почему-то в голову пришла мысль, что это печать.

Саминэ всё ещё находилась около стены, хотя теперь она выглядела более недоумённой, чем испуганной, переводя взгляд от нападавшего к ребёнку и обратно. Рик и Ариатар практически взяли его в клешни, а сам дракон был почти у него за спиной.

В этот момент мужчина решил продолжить свои поползновения, не воспринимая ребёнка в качестве возможного препятствия.

Следующее событие заставило удивлённо замереть всех, кроме меня. Мужчина шагнул к Саминэ, намереваясь пройти мимо мальчишки и не заметить его, но, сделав шаг, замер на месте, после чего согнулся, крича от боли и держась за ногу. От рисунка Рагдэна на деревянных досках в сторону мужика тянулись красные нити, вцепившиеся в его ногу и ползшие по телу противника.

Усмехнувшись, одобрительно кивнул сыну. Тот лишь фыркнул и убрал перо обратно в карман, поднявшись с места. Отряхнув штаны, мелкий приблизился к девчонке и осторожно взял её за подрагивающие от пережитого страха пальцы, заглядывая в глаза.

– Ах ты, сукин сын, – выдохнул мужик, пытаясь двинуться с места, но у него ничего не вышло.

Сделав мысленную пометку узнать, что это была за печать, положил руку на плечо мужика, несильно надавив. Несильно по меркам дракона конечно же.

– Не думаю, что его мать заслужила такое обращение, – мягко улыбнулся, кивнув демону и полуэльфу. – К тому же, если бы она была здесь… Сомневаюсь, что ты протянул бы больше пяти минут.

– Эй, я всего лишь хотел приятно провести время, – раздражённо фыркнул мужчина, попытавшись вырваться из моей хватки.

Подумав немного, отпустил его. Сейчас для меня важнее сын и Саминэ, а не какой-то идиот, возомнивший себя всесильным. Тем более демон тоже жаждет пообщаться с этим внезапным возмутителем спокойствия.

Оставив его на попечение своих студентов, подошёл к замершей девушке, руку которой поглаживал Рагдэн.

– Не надо бояться, – тихо шептал мелкий, продолжая внимательно смотреть в глаза Саминэ.

Девушка бросила быстрый взгляд на своих спутников и снова посмотрела на мальчишку.

– Ага, всё будет в порядке, точно тебе говорю, – утвердительно кивнул Рагдэн и нахально улыбнулся. – Моя мама всегда говорит, что, так или иначе, всё будет хорошо, даже если будет плохо.

Саминэ робко улыбнулась, присев на корточки, чтобы удобней было смотреть в глаза мелкому.

Вмешиваться не стал, солнышко моё весьма успешно переключил внимание несостоявшейся жертвы насилия на более приятную тему общения.

– Правда-правда! Знаешь, какая она у меня? – гордо заявил мелкий, а потом вдруг нахмурился: – Прости. Я не знал. А ты её помнишь?

Саминэ растерянно качнула головой и вопросительно посмотрела на ребёнка.

– Ну да, могу. И эмоции, и чувства тоже. Но я не делаю этого всегда… Мама сказала, что может быть перегруз. Ну или как-то так…

Девушка погладила его по волосам и смущённо улыбнулась, беззвучно шевеля губами.

– Не-а, её тут нет. Она уехала. – В словах Рагдэна проскользнула грусть. – Она меня очень любит. Думаю, что ты бы ей понравилась. Знаешь, как моё имя переводится? Сердце матери! Вот!

Улыбнувшись шире, Саминэ пальцем указала на рисунок на полу и вопросительно посмотрела на мальчика, смутившись от внимательного и чуть насмешливого взгляда стоящего рядом дракона.

– А, это? – Рагдэн пожал плечами, состроив умную и серьёзную мордашку. – Мама научила. Она у меня мастер по таким штукам. Кажется, она называет это печати. Она специально подарила мне это. – Мелкий вытащил из кармана то самое маленькое пёрышко и показал его Саминэ. – Сказала, что мне надо тренироваться. Ну вот и… Ну вот как-то так получилось. Правда, – тут он перешёл на страшный шёпот, смущённо пряча взгляд, – это в первый раз, когда у меня получилось. До этого, как мама выразилась, прилетало всем, кто был рядом. Вот.

Беззвучно рассмеявшись, Саминэ схватила Рагдэна в охапку и прижала к себе, уткнувшись носом ему в волосы. На её щеках блеснуло несколько слезинок, но взгляд говорил о том, что она счастлива. Причём искренне и сильно, сжимая дрожащими руками моего сына.

Тот обхватил её за шею, гладя по волосам и тихо, уверенно шепча:

– Мы рядом, Саминэ. И теперь всё будет хорошо. Хочешь, я буду твоим защитником? Я сильный, правда-правда! Ну и что, что мне всего пять лет? Зато у меня такая мама, ух! Она многому меня научила, веришь?

На лице сама собой появилась гордая улыбка. Мой детёныш. Самый лучший! И не мешает всё-таки покормить его, как и Саминэ.

– Давайте всё-таки поедим, ладно? – похлопав сына по плечу, кивнул в сторону свободного стола. – Кто-то требовал с меня завтрак, не так ли?

– Да! Мы хотим есть! – заявил Рагдэн и потянул девушку за собой, решив поиграть в рыцаря.

«Белого коня только не хватает», – весело подумал, следуя за ними.

Устроившись, махнул рукой, подзывая обслугу, и сделал заказ, учтя все вставляемые комментарии Рагдэна. Тот требовал то мясо, то кашу, то ещё что-нибудь, а после заявил, что будет овсянку на молоке с вареньем и засахаренными фруктами, предъявив самый твёрдый и убедительный из всех аргументов: «Так мама готовила!»

– Невыносимый ребёнок, – страдальчески вздохнул, игнорируя насмешливый взгляд эрхана и лёгкую, смущённую улыбку Саминэ. Рик лишь фыркнул, продолжая жевать свою порцию.

Мои студенты присоединились к нашей компании спустя минут пять. На мой вопросительный взгляд демон недовольно дёрнул плечом и кивнул в сторону выхода. Ясно. Нападавший был вынужден покинуть нас, озаботившись собственным здоровьем.

– Возможно, всё дело в его отце? – поинтересовался Ариатар, мило улыбаясь хмурившемуся Рагдэну, смотревшему на демона колючим взглядом.

– И что же ты пытаешься этим сказать? – вежливо уточнил, вопросительно вскинув бровь.

Вариант как-нибудь выпороть этого нахального мальчишку становился всё привлекательнее.

– Что дракон от дракона недалеко упал, – пожал плечами Ариатар и едва заметно поморщился.

При этом Рагдэн издал сдавленный смешок, закрыв рот ладонью и стрельнув взглядом в Саминэ. У той щёки покрылись лёгким румянцем, но она не подняла голову от тарелки, продолжая есть.

– Да, он на меня очень похож. – Я утвердительно качнул головой. – Жаль, что твой комплимент не может по достоинству оценить его мать.

– Мама надела бы ему тарелку на уши и отшлёпала! – выдал мальчишка, получивший свою порцию еды и теперь возивший ложкой по тарелке. Попробовав кашу, скривился и протянул: – Невкусно!

– Ты заказал, тебе и есть, – отрезал, строго посмотрев на сына. – К тому же тебе всё равно нужно поесть, иначе не получишь ничего!

– Противный, – буркнул Рагдэн, продолжая расстроенно мешать кашу.

– Сомневаюсь, малыш, что твоя мама смогла бы мне что-нибудь сделать, – фыркнул Ариатар, рассматривая кусок мяса на своей вилке. – В конце концов, вряд ли её можно назвать хорошей матерью… Твоим воспитанием она совсем не занималась.

Саминэ склонилась ещё ниже к тарелке. Демон бросил на неё недовольный взгляд, поморщившись. Рик заинтересованно посмотрел на друга, на девушку и вопросительно изогнул бровь, переведя взгляд на меня. Я пожал плечами, отрицательно мотнув головой.

– Моя мама самая лучшая мама на свете! – ощетинился Рагдэн и, набрав полную ложку каши, запустил ею в Ариатара, умудрившись попасть точно в нос. – Вот так тебе!

– Ах ты, мелкая поганка! – вспыхнул демон и попытался вскочить, намереваясь надавать по ушам наглецу.

Рик ухватил его за руку и заставил сесть на место. Эрхан послушался, вытираясь и кидая на дракона недовольные взгляды.

Ну а я развёл руками, состроив самое невинное лицо, на какое только был способен.

– Мама говорит, что обзываться нехорошо! – поучительно заметил Рагдэн, уже с энтузиазмом поедая свой завтрак. – А ещё она сказала, чтобы я был послушным… Но ты сам виноват!

– И в чём это я виноват, мелочь? – язвительно поинтересовался Ариатар, игнорируя повисшую в таверне тишину.

Её можно было потрогать руками. Ещё бы, такое зрелище в Мельхиоре!.. Мало того что такое не каждый день, так ещё и не каждый год увидишь, особенно с адептами Академии в главной роли.

Довольно щурюсь, рассматривая нашу компанию. И откровенно наслаждаясь небольшой забавной перепалкой между мелким и Ариатаром.

– Ты пугаешь Саминэ! – безапелляционно заявил Рагдэн, доедая овсянку и облизнув ложку. – Я не позволю её пугать!

– Интересно, каким образом ты сможешь мне помешать, мелкота? – вопросительно вскинул брови эрхан, склонив голову набок. – Ты же ничего не умеешь, разве что закидаешь меня овсян… Хрдыр! Саминэ!

Девушка бросила на него красноречивый взгляд и повернулась к довольно улыбающемуся мелкому.

– Не-а, я его не боюсь, – помотал головой Рагдэн и дёрнул Саминэ за прядь волос. – И ты не бойся. Он специально тебя пугает, я вижу.

– И в кого ты такой умный? – раздражённо прищурился Ариатар.

– В маму! – твёрдо откликнулся мальчишка, гордо вскинув нос. – Она у меня никого не боится!

– Даже твоего папу? – поинтересовался демон, иронично вскинув брови.

– Папа сам её боится! – сдал меня с потрохами сын, за что и получил лёгкий подзатыльник. Исключительно в воспитательных целях. Никто не смеет сдавать меня моим же студентам!

За столом раздался дружный смех. Даже Саминэ, спрятав лицо в ладонях, явно смеялась, смущённо покраснев.

– И за что мне это наказание? – в который раз поинтересовался, непонятно у кого, прикрыв глаза рукой и качая головой.

– За всё хорошее, как говорит мама, – довольно протянул Рагдэн, блаженно щурясь.

– Знаешь, я поостерегусь соперничать с твоей мамой в умении ставить на место одного дракона, мелкий, – улыбаясь, протянул Рик, дотянувшись через стол до тёмной макушки и взлохматив её.

– Я не мелкий! – надулся Рагдэн и прижался к Саминэ. – И моя мама только моя мама! И она не будет ни с кем соперничать! Вот! И папу она любит!

– Мелкий, а как зовут твою маму? – Ариатар, уловивший, что мальчишка не потерпит такого обращения от кого-то другого, кроме своих родителей, начал специально злить его.

– Мантикора, – ответил малыш, показав демону язык. – И она – самая лучшая!

– Как?! – подавился куском пирожного Рик и широко открытыми глазами посмотрел на Рагдэна.

– Корана, – поправил ребёнка, бросив на сына предупреждающий взгляд. Ещё не хватало пояснять кому-то, каким образом глава гильдии некромантов связался с лучшей наёмной убийцей этого мира. Хватит с них потрясений на сегодня. – Её зовут Корана. Рагдэн, ты уже позавтракал?

– Да. – Чувствуя моё недовольство, мальчишка приуныл, опустив глаза и сильнее вцепившись в руку Саминэ.

– Тогда пойдём. Нужно ещё купить тебе кое-какие вещи. Твоя мама очень чётко указала, что одежды она оставила всего на пару дней. А судя по твоему поведению, закончится она очень быстро, – поднялся из-за стола, властно кивнув в сторону выхода.

Мелкий огорчённо посмотрел на Саминэ, но, увидев её смущённую улыбку, просветлел лицом и широко улыбнулся. Чмокнув девушку в щёку, мелкий вытерпел, пока она немного потискала его, потрепала по волосам, и также выбрался из-за стола, нехотя направившись за мной.

– Выживите, господин директор, – ехидно пожелал Ариатар и тихо зашипел: – Саминэ! Больно же!

– А не надо ко мне приставать! – Рагдэн показал язык демону и потащил вяло сопротивляющегося меня к выходу. – Ты обещал мне сладкое!

Не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним, про себя покатываясь со смеху и чувствуя себя довольным и сытым драконом. Теперь я знаю самое лучшее лекарство от страха девчонки. Интересно, Кора могла подумать о том, что наш сын окажется прекрасным способом избавить испуганного ребёнка от его страхов? С другой стороны, возможно, Саминэ станет тем самым мостиком, что поможет наладить отношения с сыном?

– Па-ап! Ты обещал мне сладкое! – Настойчивый голос сына заставил вынырнуть из рассуждений.

– Сынок, мама там тебе печенье передала, – решив немного схитрить, указал в сторону лавок с одеждой. – Пойдём купим тебе одежду, а дома я дам тебе мамино печенье и ещё кое-что. Как тебе такая сделка?

– Ладно, – подумав, нехотя протянул мелкий, сморщив нос. – Так и быть.

– Ну, спасибо за доверие, сын. – Хмыкнув, взял его за руку и двинулся в нужную сторону.

Очень надеюсь, что всё будет хорошо.

КОРАНА АЛЬ ЭЙРАН

Уходить от сына не хотелось, но пришлось. Так будет лучше для его безопасности.

Вытерев рукой выступившие слёзы, ещё раз проверила комплект амуниции и посмотрела в зеркало, отодвинув ненужные эмоции в сторону.

Усмехнулась. Отражение повторило мой жест, продемонстрировав именно то, что нужно: хищницу, готовую выполнить поставленную задачу. Мантикору.

Абсолютно белая маска легла на лицо, скрыв всё, в том числе и белёсый шрам. Вытащив алую краску, прорисовала пухлые губы и небольшой цветок на правой щеке. Затем взяла стеклянную колбочку с чёрной тушью. Макнув внутрь тонкую, мягкую кисть, подвела глаза и обвела рисунок по краю красных мазков. Завершающим штрихом стала витиеватая печать на тыльной стороне запястья левой руки. И точно такая же, но с внутренней стороны, на правой.

Высушив их заклинаниями и проверив, чтобы узор впечатался в кожу, убрала рисовальные принадлежности обратно в сумку. Расчесав волосы гребнем, разделила их на две половины и из каждой заплела косу, затем соединив их в одну. Закрепив чёрной шёлковой лентой, ещё раз себя осмотрела.

Идеально. Мантикора во всей своей красе и загадочности. Осталось только правильно одеться и встретиться с посредником. Время, данное мне на отдых, уже истекло, значит, пора узнать, что же от меня понадобилось игроку, и получать такую информацию лучше всего во всеоружии.

Коснулась кончиками пальцев гладкой поверхности маски. Носить её во время работы вошло в стойкую привычку, однако сейчас я уже начинала задумываться, что стоило бы избавиться от неё. Отдам долг Риго и перестану существовать в этом качестве.

Сын важнее.

Вздохнув, погладила кулон, висевший на шее. Серебристый дракон, свернувшийся в клубок и прижимавший к себе передними лапами невзрачный камень, сейчас глубокого чёрного цвета. В случае если с моим ребёнком что-то случится, он станет тёмно-красным.

Словно в ответ меня через это украшение окатило волной любви, нежности и грусти. Вздрогнув, едва не выронила тонкую спицу, которую намеревалась спрятать, прикрепив к запястью. Покачала головой, прикрыв глаза и едва заметно улыбнувшись, невольно радуясь, что маска скрывает мои эмоции лучше, чем любая выдержка. Рагдэн…

Мой сын, и только мой! Что бы ни говорил этот дракон!

Размяв пальцами шею, продолжила собираться. Несколько спиц заняли своё место в специальных креплениях на запястьях, ближе к локтю. Следом пара стилетов на бёдрах и несколько склянок с ядами, в том числе и шприц, убранный за голенище высокого сапога из замши. Два пера, обмотанные мягкой тканью, дабы уберечь кожу от повреждений, ушли в другой. Моя кровь может плохо сказаться на работе печатей, непредвиденные ситуации мне не нужны совершенно.

На всякий случай ещё раз проверила все свои инструменты и, оставшись довольной полученным результатом, накинула тяжёлый тёмно-синий плащ с утяжелённым низом. Вытащив несколько прядей из общей массы волос, чуть накрутила их на пальцы и оставила по бокам, скрывая края маски.

Завершающий штрих: надвинуть капюшон на лоб. Без тени на лицо, его должно быть хорошо видно, но и не оставить возможности для определения хоть каких-то моих настоящих черт. Повернулась вокруг своей оси, позволив плащу чуть взметнуться. Проследила за своим отражением. Всё так, как нужно, и ничего лишнего.

Натянув перчатки, прихватила сумку и выскользнула из комнаты, направляясь вниз. Тиана оказалась весьма интересной, как ни крути. Попытку поиграть со мной можно было назвать даже почти удачной.

Почти, но не совсем.

«Карасики» встретили меня шумной толпой и, так удачно, свободным столиком, облюбованным в прошлый раз. Устроившись на стуле, откинулась на спинку, прикрыв глаза и наблюдая за окружающими из-под полуопущенных ресниц. Середина дня, а завсегдатаи уже в сборе и снова обсуждают какие-то пространные слухи. Кажется, о том, что какому-то их знакомому досталось от мелкого сопляка и непонятного рисунка на полу.

Очень надеюсь, это не то, что я подумала…

Эльфийка скользнула в зал, когда я успела уже успокоиться, выяснить подробности и пообещать себе навалять одному дракону. А также заказать вина. Маска, специально сконструированная одним моим знакомым экспериментатором, при соприкосновении с кожей становилась пластичной и мягкой, позволяя без труда пить, есть и говорить. При этом единственным отличием от настоящего лица являлось полное отсутствие определяемых черт, неестественная белизна и повышенная прочность, в том числе и при применении каких-либо опознавательных заклинаний. Несмотря на некую долю безумности, этот эльфийский полукровка знает своё дело и воистину гениален, что бы там ни говорили.

Вопросительно изогнула бровь, ожидая, пока Тиана устроится за столом напротив меня. За то время, что мы не виделись, дроу едва заметно изменилась. Взгляд потерял былую уверенность, движения стали несколько нервные.

Прищурилась. Жрец-пустотник, по-видимому, нарвался на кого-то, отравившего её своей магией. Редкий, но вполне возможный случай. Ещё от неё пахло неуверенностью и страхом.

Весело хмыкнула. Скорее всего, ей дали задание выяснить всё обо мне, загадочном Рагдэне и что всё это время делала небезызвестная миру Мантикора в Мельхиоре. И у неё это… не получилось. Какая досада.

– Спокойного времени, уважаемая Тиана, – мягко промурлыкала.

– Мантикора, прошу меня простить, но у нас нет времени на обмен любезностями. – Эльфийка бросила на меня колючий взгляд. – Условия заказа поменялись. Риго хотел лично сообщить об этом, но вынужден срочно отбыть в земли аронтов.

– Карты спутались, пасьянс в кои-то веки не сошёлся? – понимающе хмыкнула. – И каковы же теперь условия моей работы?

– Ты отправляешься в Сайтаншесс.

Дроу не обратила внимания на то, как крепко сжали ножку бокала мои пальцы.

– И что же я могу сделать для уважаемого Риго и его пресловутой гильдии на землях эрханов? Купить ему парочку сувениров? – насмешливо поинтересовалась, скрывая за привычной язвительностью всю ту бурю, что зародилась в душе при упоминании моей, так сказать, родины. – Или он желает встретиться с многоуважаемым Шайтанаром? Мне передать ему приглашение?

– Ваше ехидство, Мантикора, неуместно. – Одарив меня злым взглядом, Тиана опустила глаза на сложенные на столе руки и продолжила излагать суть предстоящего дела: – По нашим сведениям, туда явился старший сын правителя эрханов Танорион. Он наполовину дроу, наполовину аронт и является в данном случае самой желанной целью гильдии игроков. Риго просил передать, что за доставленную голову этого полукровки он простит вам все долги и освободит от обязательств, наложенных тем самым договором. Цена дела – три миллиона золотых и ваша свобода.

– Интересно… – задумчиво протянула, водя пальцем по столешнице. – Я не хочу ставить под сомнение осведомлённость нашего многоуважаемого Риго, но хотелось бы прояснить один очень важный для меня момент. Кто определил, что именно я должна выполнить это задание?

– От человека они не будут ждать такого удара. – Тиана окинула меня оценивающим взглядом, склонив голову набок. – Самоуверенность сгубила не одно поколение сильных людей. И нелюдей. Разве это не так?

– Не говорите гоп, пока не перепрыгнете, – допила вино залпом, отставив бокал в сторону. Опёршись локтями на стол, сложила пальцы домиком, поглаживая тяжёлый мужской серебряный перстень на указательном пальце с изображением мифического зверя – мантикоры. – Повелитель эрханов никогда бы не принял в свою семью слабого. И даже если бы принял, то воспитал бы его в традициях своего народа. С чего Риго так уверен в том, что человеку удастся добраться до Танориона?

– Хотите сказать, что вас зря называют Мантикорой и вся ваша репутация всего лишь… ложь и не более того? – Тиана вопросительно вскинула бровь, явно стараясь задеть меня побольнее.

– Мне продемонстрировать, откуда у меня такое прозвище и чем именно я заработала себе определённую славу? – протянув руку и убрав тонкую косичку за ухо эльфийки.

Тиана, не ожидавшая такой реакции на свой вопрос, резко дёрнулась в сторону, едва не упав со стула. Округлившиеся от страха глаза стали лучшим ответом из всех возможных.

– Не надо, – выдохнула она, машинально отодвинувшись назад. – Я… приношу свои извинения за сомнения, госпожа Мантикора…

– Я не сержусь. Все мы должны хоть иногда позволять себе сомневаться, в противном случае жизненный путь может оказаться куда короче, чем тот, что отмерили Хранители. – Вздохнув, медленно поднялась. – Идём, думаю, тебе поручили сопровождать меня до Сайтаншесса. Или?..

– Риго велел проводить вас до границы с землями демонов, – тихо откликнулась дроу, следуя за мной. Она словно съёжилась, боясь лишний раз слово сказать или сделать вдох. – Также он передал вам, что смерть Танориона должна быть списана на несчастный случай. Лучше всего использовать яд, который, сделав своё дело, быстро покинет организм, не оставив никаких следов.

– Возможно, ему самому стоит тогда заняться этим, а не раздавать советы налево и направо? – иронично вскинула брови, проскользнув мимо владельца заведения к двери чёрного хода.

Оказавшись на улице, щёлкнула пальцами, подозвав Урга. Шаури тенью скользнул ко мне, всё ещё пребывая в образе волка, правда сейчас достигавшего в холке почти двух метров. Тёплый язык коснулся моей руки, хотя от зверя шли волны недовольства. Он не любил этот мой образ, хоть и приходилось с ним мириться.

Похлопав его по морде, с лёгкостью взобралась на спину, устроившись на небольшом седле, сделанном из выделанной кожи и ткани. По бокам крепилось несколько седельных сумок с необходимыми пожитками.

Тиана стояла на земле, рассматривая моего зверя. Ургу её внимание даже не льстило, потому что он недовольно водил ушами.

– У тебя нет лошади? Или ты пешком будешь следовать за мной? – полюбопытствовала, поправив перчатки и положив руки на ошейник.

– Она ждёт меня за воротами города, – промямлила эльфийка, переминаясь с ноги на ногу.

– Тогда увидимся там, – кивнула, сжав коленями бока волка.

Ург пригнулся и прыгнул вперёд и вверх, предпочтя двинуться к воротам по крышам домов и не обращая внимания на возмущение прохожих.

Остановив Урга недалеко от города, нахмурилась. О Тиане я не волновалась. Если она достаточно умелый маг или хотя бы просто кое-что знает о магии, найти меня не составит труда. А вот подумать над тем, что шептала мне интуиция, приправленная лёгким привкусом паранойи, стоит. Пока есть время.

Конечно, смешно надеяться на то, что мне удастся добраться до Танориона. Даже если все будут принимать меня за человека, эрханы далеко не идиоты, а уж тот, кто учился у самой Хеллианы Валанди…

Смешно – это я ещё мягко выразилась. Согласна, Мантикора получила свою репутацию не за то, что убирала тех, с кем может справиться самый рядовой член гильдии наёмников, чьи услуги стоят гораздо дешевле моих. Убивать приходилось много и тех, кого охраняли настоящие профессионалы своего дела. Иногда выигрыш был чистым, иногда на месте преступления оставалась и моя кровь. Как говорят игроки: как фишка ляжет. Но раз за разом мне удавалось доводить дело до логического конца, получая заслуженное вознаграждение.

И моя интуиция молчала, никогда не вызывая подобных сомнений в предстоящей работе. Никогда до этого дня.

Вздохнув, потёрла переносицу. Если я действительно хочу закрыть страницу своей жизни, связанную с Мантикорой, убийствами и местью, заказ на Танориона – не то, что мне нужно. Убийство члена семьи правителя эрханов лишь разворошит то осиное гнездо, что называется моим прошлым.

Но отказаться от поручения Риго нет никакой возможности. Разве что…

Повернуть всё в свою пользу и обрубить все концы. Правда, понадобятся партнёры, которым я могу доверять… Но как раз с этим проблем не возникнет. Нужно только выбрать, кого позвать.

– Вы готовы? – Голос Тианы вырвал меня из раздумий, заставив поднять голову и обратить внимание на то, что происходит во внешнем мире.

Дроу восседала на тонконогой коняге серого цвета, нервничающей из-за присутствия в непосредственной близости огромного волка. Лошади сами по себе довольно чувствительны в отношении нежити, даже под такой искусной маскировкой. Эту животинку на месте удерживало только то, что эльфийка управляла ею твёрдой рукой.

– Вопрос в другом, – едва заметно усмехнулась. – Готовы ли вы, моя дорогая Тиана?

– Я провожу вас до Тайрока, деревни на границе с землями эрханов. – Дроу пришпорила свою лошадь, вынуждая двигаться вперёд неспешной рысцой. Ург нехотя последовал следом за ней. Я внимательно слушала её слова, параллельно намечая для себя план действий. – Там будет ждать наш человек. Он поможет проникнуть на территорию дворца правителя, но там вам придётся действовать самостоятельно.

– Тем лучше, – кивнула, обдумывая, что сделать в первую очередь.

Итак, для начала стоит согласиться с тем, что до самого Сайтаншесса незачем дёргаться и пытаться что-то делать. Просто потому, что чересчур сложная конструкция рухнет на меня, погребя под собой. Самый действенный способ решения проблемы зачастую и самый простой. К примеру, я могу связаться с нужным мне человеком именно в этом Тайроке. Дело нескольких часов работы с нужными печатями и пером. И там же я расстанусь с Тианой, скорее всего навсегда.

Бросила оценивающий взгляд на свою спутницу. Придётся потрудиться, «Ловчую сеть» и «Капкан боли» никто не отменял. Мне слишком сложные, но действенные заклинания могут изрядно навредить, но свои планы я менять не собираюсь. Дроу из Тайрока не вернётся.

Во всяком случае, целой и невредимой, а в идеале – неживой.

Почесала Урга за ухом. Человека гильдии тоже нужно будет зачистить после того, как он поможет проникнуть на территорию дворца. Коли я хочу переиграть Риго, лишние свидетели будут только мешать. Однако что делать после?

Прикусила нижнюю губу, потирая подбородок. Убивать Танориона нет смысла. Как вариант, его можно подключить к разыгрываемой партии. Если он согласится, это будет просто идеальным решением большинства проблем, осталось лишь понять, что ему предложить в ответ на помощь.

Мужчины, мужчины, мужчины… С вами сложно, без вас, увы, невозможно.

Наш путь длился часа три. Неспешно отдалились от Мельхиора, добравшись до небольшой рощицы. Тиана слезла со своей кобылы и подошла к одной из чахлых осинок. Сунув руку в маленькое дупло, эльфийка вытащила на свет продолговатый свёрток, обёрнутый в серую мешковину, и сосредоточенно осмотрела металлическую пластину с вырезанными на ней знаками. Определить все не получилось, однако пару из них я узнала. Использовала как-то в своих печатях для перемещения на расстояние. Получается, что это портал? Интересный способ доставки до места назначения.

С другой стороны, это также способ сократить время на дорогу, оставив гораздо больше на подготовку к выполнению задания.

– Мне нужна капля вашей крови, – подойдя ко мне, попросила Тиана, пряча взгляд и стараясь успокоить нервную дрожь. – Пластина настроена на поляну в лесу недалеко от Тайрока. Но для активации нужна…

– Кровь, – спокойно закончила за неё, подавив неуместный саркастический смешок. Кровь-то я дам, но вот не стоит надеяться, что свою собственную. Не тогда, когда я не знаю, с чем точно имею дело. – Извини, малышка, но я не настолько глупа. Для начала хочу посмотреть, что это за пластина.

– Но время…

– Время в таком деле, как убийство, порой совершенно не имеет никакого значения, – качнула головой и протянула руку, повторив уже гораздо более требовательным голосом: – Пластину.

Эльфийка поколебалась несколько мгновений, но протянула мне требуемый предмет. Она отдёрнула пальцы почти мгновенно, стоило мне взять прямоугольник в руку. На мою усмешку Тиана лишь снова отвела взгляд.

Поднесла пластину к глазам. Моя догадка оказалась верной. Здесь использовалась техника печатей, хотя и несколько видоизменённая. К привычным мне виткам и изгибам добавлены элементы ритуалистики, что оправдывает применение магии крови. Это не хорошо и не плохо, хотя нравится мне всё меньше и меньше.

Провела пальцами по рисунку, применяя лёгкое диагностирующее заклинание. Поверхность вспыхнула тёмно-синим цветом и слабо засветилась, выдав несколько искр. Ничего лишнего, именно перемещение, и если верить полученным результатам диагностики, то ведёт к землям эрхана. Никакого подвоха. Что ж, это более-менее успокаивает на данный момент.

Хмыкнула. Только кровь мою они всё равно не получат. Бережёного Хранители берегут. Слишком часто приходилось самой выискивать своих жертв при помощи оставленных капель крови, рисковать собой не намерена.

Положив пластину на колени, открыла одну из сумок, в которой находились сосуды со специально заготовленными зельями, настоями, каплями и кровью разных существ для работы. Выбрав один из них, открыла и осторожно понюхала. Кровь эльфа.

Скромный гений создателя моей маски предусмотрел некоторые тонкости жизни Мантикоры. Капля крови, попав на гладкую белую поверхность, превращала моё лицо в отражение лица того, кому принадлежала драгоценная жидкость. В силу определённых причин такое свойство оказалось просто подарком судьбы. Поэтому наличие подобного ингредиента в моих вещах вовсе не удивительно.

Немного капнула на рисунок, зорко следя, чтобы не потратить кровь попусту. Она мне ещё пригодится, а выискивать подходящего по конституции и внешности эльфа некогда.

Кровь впиталась почти мгновенно, тут же изменив сияние пластины с синего на ярко-алое. То есть портал активен и готов к переносу двух полноценных существ, двух лошадей или других ездовых животных и поклажи.

– Нехорошо врать, Тиана, – нежно мурлыкнула, возвращая ей пластину. – Особенно мне и особенно в том, что может касаться моей жизни. Надеюсь, это в первый и последний раз, иначе наша совместная прогулка окажется очень короткой. Ты меня поняла?

– Да, госпожа Мантикора. – Сглотнув, эльфийка взяла пластину и подвела лошадь поближе ко мне, всё ещё восседающей на волке.

Забравшись в седло, она ухватилась за мою руку и чиркнула ногтем по пластине, перечёркивая несколько печатей. Прикрыла глаза, ожидая перемещения. Потому что ничего приятного в том, что тебя сначала скручивает, а потом выворачивает наизнанку, нет по определению.

Тошнота отступила так же стремительно, как и пришла. Мир перестал кружиться, и, открыв глаза, я убедилась в том, что мы на месте.

Потрепала Урга по холке, успокаивая. Одновременно осматривалась вокруг, мимоходом оценивая что, как и к чему. Лес, небольшая закрытая поляна, тишина. Время где-то около полудня, может, меньше, солнце скрылось за облаками. От тёмных теней, окружающих деревья, тянуло каким-то замогильным холодом, вызывая у меня справедливые опасения: место не такое уж безопасное, каким мне хочет показать его Тиана, спешившаяся и нетвёрдой походкой направившаяся прямо, потянув за собой лошадь.

– Тиана, – позвала, даже не двинувшись с места.

– Что-то не так? – Дроу остановилась, сжав пальцами поводья так, что побелели костяшки, но не обернулась.

– Тебе перечислить всё, что я думаю, или ты предпочтёшь сама ответить, почему у меня такое ощущение, что мы на древнем захоронении не самых спокойных умертвий?

Вытащив перо из сапога, кольнула указательный палец левой руки и спрыгнула со спины волка. Опустившись перед его передними лапами, прямо на траве вывела рисунок одной из разработанных мной печатей. Вспыхнув белым светом, он впитался в почву. От точки, где я начала, в разные стороны поползли светлые нити, останавливая уже начавшую подниматься нежить, чьи далеко не мирные останки пробудились, стоило появиться на их территории кому-то обладающему достаточным количеством магии.

Убедившись, что теперь здесь более или менее безопасно, убрала орудие труда на место и выпрямилась, отряхнув пальцы. С них незаметно для Тианы слетела парочка заклинаний, уничтожив выбравшихся на поверхность мертвецов.

Мой проводник стоял на месте, сжавшись и ожидая вспышки недовольства со стороны своей спутницы.

Лишь долю секунды раздумывала над тем, как с ней поступить. Убивать её, к сожалению, пока что рано, поэтому придётся просто сделать предупреждение, что старое кладбище не совсем то место, которое подходит для разборок со мной.

Вздохнув, потёрла переносицу. Похоже, всё будет гораздо сложнее, чем я думала. Хотя, надо признать, тем интереснее.

Кивнув Ургу, направилась к эльфийке, периодически бросая цепкие взгляды на окружающую обстановку. Расслабляться нельзя.

Остановившись рядом с Тианой, едва касаясь её плеча своим, бросила на неё взгляд, мягко улыбаясь.

– Я предпочту думать, что ты не знала о том, куда меня приведёшь. – Голоса не повышала, не считая нужным кричать в этой ситуации. – Не обольщайся, потому что если что-то подобное повторится, то умирать ты будешь недолго. Но красочно. Я надеюсь, ты дорожишь своей драгоценной шкуркой, не так ли?

– Я… я не знала, – прошептала Тиана, опустив голову. Она сжала руки в кулаки, привалившись плечом к шее своей лошади. – Я правда не знала… Я не сильна в некромантии… Я бы не смогла выбраться отсюда. Спасибо, госпожа Мантикора.

– Хорошо, – кивнула. – Где Тайрок?

– В той стороне. – Эльфийка махнула рукой вперёд, пряча от меня лицо. Либо ей стыдно, либо она скрывает от меня что-то гораздо серьёзнее, чем подарок вроде этого кладбища.

– Идём. Ты идёшь первой, – сделала приглашающий жест рукой, скрывая улыбку.

Девочка, может, ты и хитрее меня, но это вовсе не означает, что у тебя получится переиграть меня. Особенно на моём же поле.

КОРАНА АЛЬ ЭЙРАН

– Здесь красиво, – отметила скучающим голосом, устроившись на скамье возле стены в зале дешёвой гостиницы на окраине городка Тайрок.

Мы сумели добраться до сего воистину потрясающего места почти без приключений. Не считая каких-то залётных разбойников, решивших поживиться за счёт одиноких путешественников, но довольно быстро пожалевших об этом, особых неприятностей не было.

– Что? – несколько ошарашенно переспросила эльфийка, вздрогнув от моего тихого смешка и осмотрев окружающую нас обстановку.

– Говорю: здесь красиво, – улыбнулась, склонив голову набок. За её реакцией на мои слова или действия очень забавно наблюдать.

Вообще-то я ни капли не кривила душой. Город мне понравился. Этакая смесь самого захудалого портового городка с Мельхиором. Жители пусть и не запуганные, но всё же вздрагивают при виде чужаков, а уж когда видят рядом с тобой тёмную эльфийку и волка с впечатляющим оскалом, так и вовсе спасаются, кто как может. Что с точки зрения приезжего очень даже неплохо. В конце концов, в таком случае меньше вероятность возможных неприятностей, коли ты не из породы тех, кто специально ищет как можно больше приключений на свою задницу.

Вот только с точки зрения наёмника…

Поморщилась, отпив то, что тут с гордостью называли вином. На самом деле перебродившему виноградному соку мало подходило название благородного напитка, достойного стола самого Шайтанара, повелителя эрханов. Но уж довольствуемся тем, что есть. К тому же за время своих путешествий приходилось пить вещи и похуже. Кровь нежити, к примеру.

Хмыкнула. Да, биография у меня довольно интересная. Надеюсь, правда, что не настолько, чтобы заняться её изучением.

Окинула зал прищуренным взглядом. Грязь, вонь, хамоватая обслуга и соответствующая антуражу начинка в виде не внушающих доверия личностей – вот что представляла собой выбранная мной гостиница. Нет, тут были заведения и получше, причём намного, где и поесть не страшно, и спать можно, не пряча под подушкой зажатый в кулаке нож. Да только какой в этом интерес?

Тряхнув головой, посмотрела на эльфийку. Ей, судя по сжатым кулакам, сложившаяся ситуация не нравится по определению. И если у неё был какой-то конкретный план, то полетел он ко всем чертям с того самого момента, как я взяла в руки пластину. Бедное наивное дитя. Неужели она всерьёз верила, что удастся поймать меня на таком?

Если это действительно так, то я, стоит признать, даже несколько разочарована. Обидно, когда тебя настолько недооценивают.

Поставив кружку на стол, щёлкнула пальцами, привлекая к себе внимание. Убедившись, что Тиана смотрит на меня, мягко спросила:

– Как скоро ваш человек выйдет на связь?

– В течение недели, – последовал чуть раздражённый ответ, и эльфийка дёрнула плечом, отвернувшись от пьяной компании и каких-то мужиков, зазывно ей улыбающихся.

Вопросительно вскинула бровь, требуя объяснений. Неделя на ожидание связного – это много. Даже учитывая всю сложность работы. Не стоит забывать и тот факт, что чем дольше тут отсвечивает женщина в белой маске, тем больше шансов быть пойманной. Возможно, именно этого они и добиваются, но я играть по их правилам не намерена.

– Наш человек работает в самом дворце правителя Сайтаншесса, – пожала плечами дроу, считая, что этого объяснения с меня будет достаточно. Заметив мой прищуренный взгляд, всё же продолжила говорить, сделав правильный выбор. Не стоит злить зверя. – Она не может резко исчезнуть, ей нужно время.

– А заранее обговорить все эти тонкости нельзя было? – иронично усмехнулась. – Если вы заранее предполагали, что придётся ждать как минимум семь дней для того, чтобы встретиться со связным, можно было отправиться в этот воистину замечательный город гораздо позже.

– Ваше ожидание будет компенсировано, – поджав губы, процедила Тиана, резко поднявшись и направившись к стойке бара. Тем самым она любезно продемонстрировала, что разговор закончен.

Проводив её насмешливым взглядом, отсалютовала кружкой понимающе улыбавшемуся старику со знаками отличия гильдии наёмников на рукавах рубашки и вернулась к своим размышлениям.

В принципе ничего фатального в недельном ожидании нет. Наоборот, эта небольшая задержка позволит мне сделать всё необходимое. Всё же связаться с одной знакомой мне блондинкой не так-то просто, и, несмотря на то что она никогда не против поиграть в перетягивание каната с сильными мира сего, её нужно для начала заинтересовать в этом деле. Пусть нас связывают вполне дружеские отношения, помогать мне просто так она не станет. И я не буду упрекать её в подобном поведении. Увы, для выживания лучше всего годится девиз «Каждый сам за себя», когда приходит время выбирать сторону.

Вздохнув, потёрла виски. Достав из кошеля пару мелких монет, бросила их в кружку и встала, поправляя перчатки и капюшон. Мельком осмотревшись, решила пойти прогуляться. Несмотря на то что вид земель эрханов вызывал не самые радужные воспоминания, похороненные в глубине сознания, мне нужно было развеяться и оценить обстановку. В конце концов, в скором времени это местечко всколыхнёт несколько свежих трупов. Думаю, не будет лишним оценить возможные пути отхода и легенды, которые лягут в основу истории смерти несчастной тёмной эльфийки Тианы.

Выскользнув из обеденного зала постоялого двора, прошла мимо группы приезжих, что-то активно обсуждавших, и позволила себе чуть расслабиться, только оказавшись на улице, уже наполненной прохладой наступавшего вечера. Едва заметный щелчок пальцев, различимый лишь на грани способностей слуха живого существа, – и рядом со мной тут же оказывается огромный волк, прижавший уши к крупной голове и внимательно осматривающийся по сторонам. Ург очень тонко улавливал моё настроение. Ну а так как граница с землями эрханов навевала не самые приятные воспоминания…

Впрочем, эта часть моего прошлого осталась позади. Если мне удастся провернуть всё задуманное, то можно будет навсегда похоронить воспоминания о том, что случилось с моей семьёй. Они могут спать спокойно, кровавую дань их смерти я уже отдала.

Тайрок оказался скорее деревней, чем городом. Несколько каменных строений в центре и сплошь низенькие, местами прогнившие заброшенные деревянные дома. Мы с шаури подбирались к противоположной от гостиницы окраине, когда из задумчивости меня вывел слабый отголосок магии земли, заставивший деревянный настил под ногами вздрогнуть.

Сразу развернулась и направилась в ту сторону, откуда был сей посыл. Ург неслышно семенил рядом, принюхиваясь к окружающим запахам. Шерсть на его загривке встала дыбом. Он, как и я, явственно чувствовал привкус слабой, неразвитой, необученной магии, разлитой в воздухе. Судя по остаточным явлениям и тому количеству сил, что было вбухано в слабое заклинание, творить его мог лишь ребёнок или подросток, но никак не взрослый, обученный стихийный маг.

Ниточка магии вывела на небольшой утоптанный участок земли, по всей видимости служивший чем-то вроде ринга для местных, желающих получить зрелище. Вот только увиденное привело меня в состояние тихой, безотчётной, но абсолютно контролируемой ярости, жидким огнём скользнувшей по венам.

Не останавливаясь, вытащила спрятанную на запястье спицу. Сжав её почти у самого основания, поднырнула под руку одного из нападавших и пробила остриём ярёмную вену, с лёгкостью уйдя от последнего захвата теперь уже мёртвого мужика довольно приличных размеров.

Второй, надвигавшийся на подростка, сжавшегося в комок от страха, чей привкус явственно чувствовался на языке, резко повернулся ко мне. Его рот уже открылся для крика или что он там хотел сделать. Только ни звука не вырвалось из его глотки. Разворот, подсечка, выполненная без каких-либо раздумий на тему тактики ведения ближнего боя, и снова удар спицей. В ту же самую часть шеи, что и первого.

Выпрямившись, отряхнула руки, убрала оружие и только потом посмотрела на тех, кому не посчастливилось встретиться сегодня со мной.

Даже на первый взгляд становилось понятно, что передо мной два типичных представителя торговцев живым товаром. Возможно, рабство не приветствуется, наказывается и преследуется всевозможными законами, предусматривающими наказание вплоть до смертной казни, но желающих поживиться за счёт беспризорников или просто попавших под руку детей никогда не станет меньше. Пока есть спрос и товар, будут продавцы и предложение.

Один из них – высокий брюнет, тренированный, скорее всего личная охрана обрюзгшего мужика, мага, если верить остаточным кускам ауры. Остекленевшие серые глаза смотрели на тёмное небо над головой с изрядной долей удивления. Рот открыт в беззвучном крике.

Второй и главный в этом дуэте, скрючившись на земле, старался закрыть рану, пока не потерял слишком много крови. Тех крох, которые остались в его теле, не хватило ни на целительные заклинания, ни на какие другие.

– Собаке собачья смерть, – сплюнула на землю, не чувствуя ни сожаления, ни чего-то ещё. Пожалуй, лишь ощущение, что он вымазалась в каких-то нечистотах, да и то на периферии сознания. Всё же выбранная стезя предусматривала и не такие случаи.

Убедившись, что нет никаких сторонних наблюдателей, вытащила перо и, склонившись над своими жертвами, обмакнула его остриё в кровь, после чего вывела рисунок печатей. Как только завершила последний виток, тела вспыхнули, спустя мгновение осыпавшись серым пеплом.

Выпрямилась, поворошила носком образовавшиеся кучи мусора. Хмыкнув, едва заметно шевельнула пальцами. Порыв ветра унёс последние следы произошедшего, оставив только местами потемневшую от крови землю.

Убрала пёрышко обратно в сапог и отряхнула руки. И только теперь услышала жалобное, едва различимое:

– Не надо… Пожалуйста…

Голос. Робкий. Наполненный болью и животным страхом, а ещё в нём слышалось эхо обречённости. И он всколыхнул совсем не нужные воспоминания. Когда-то так звучал и мой собственный, в самом начале пути…

Медленно повернулась к сжавшемуся в комок подростку. Досчитала до десяти и обратно, заново выстраивая самообладание и силой воли гася ненужные рефлексы своего сознания. Только после этого пристально посмотрела на только что спасённого человека.

На краю вытоптанного пятачка, обхватив колени и вжав голову в плечи, сидела девушка, на вид не старше шестнадцати лет. Длинные волосы собраны в неряшливую растрёпанную косу, вымазанную в грязи. Щека опухла. Бровь, нос и губы разбиты в кровь. Тёмно-зелённые, насыщенного цвета сочной травы глаза уставились в одну точку. На хрупком, худом теле нет ничего, кроме рваной тонкой ночной рубашки. Босые ноги также покрыты синяками и ссадинами.

Чертыхнулась про себя. Совсем юная ведь, а уже так поковеркало жизнью. И такие раны никогда не исчезнут из её души.

Осторожно приблизилась к ней, стараясь не делать резких движений, дабы не вспугнуть и без того напряжённую девчушку, от которой по всей округе расходились волны дикого ужаса. Тихо шептала, вспоминая моменты, когда приходилось успокаивать Рагдэна, и стараясь добавить в свой голос такие же мирные, нежные нотки:

– Тихо. Успокойся, тебя больше никто не тронет. Я рядом, солнышко. Никто не обидит, никто не ударит. Больше не будет ни страха, ни боли…

Не знаю, что подействовало: слова или интонации, но девочка позволила подойти к ней.

Опустившись рядом на колени, аккуратно обняла за плечи, притягивая к себе и гладя по спутанным волосам. Напряжённое тело замерло в моих объятиях, но постепенно, под нашёптывание глупых, совершенно бессмысленных слов, невесомых прикосновений и того моря любви и нежности, как к собственному ребёнку, отчасти пробившихся через выставленные мной щиты, она расслабилась, обмякла, заливая молчаливыми слезами мой плащ. Девочка дрожала от холода, всхлипывала и что-то бессвязно бормотала, а я…

Я понимала, что хочу того или нет, но уже взяла на себя ответственность за неё. Когда свернула в проулок, почувствовав отголоски магии земли. Когда увидела этих двоих и убила, без раздумий и сожаления. Когда просто осознала, что передо мной ещё ребёнок, видевший слишком много неприглядных сторон взрослой жизни.

– Успокойся, – снова тихо шепнула, коснувшись губами её макушки, и осторожно поднялась, утягивая её за собой.

Девочка с трудом поднялась, уцепившись за меня тонкими пальцами, стёртыми в кровь.

Отстранившись, стараясь не обращать внимания на тонкое, жалобное всхлипывание, расстегнула застёжку плаща и укутала девчонку в тяжёлую ткань, заставив поднять голову. Хрупкие, тонкие черты лица просматривались, несмотря на ссадины и гематомы. Совсем ещё юная.

– Идём, – осторожно погладила по щеке, стараясь не касаться ран. – Я помогу тебе.

– Я… – Её голос прозвучал хрипло, надтреснуто и глухо.

Приложила палец к её губам и покачала головой. Вот как раз сейчас совершенно не время для каких-либо разговоров. Нужно вернуться в гостиницу и уложить её отдыхать. Ещё бы понять, что мне теперь с ней делать. Одно знаю точно: здесь не оставлю.

Свистнула. Ург появился из-за домов, довольно скалясь. На клыках можно было заметить следы крови и остатки каких-то тканей. Вопросительно вскинула брови, склонив голову набок. От зверя пришло чувство морального удовлетворения и сытости. Видимо, эта парочка, что попала на мою спицу, всего лишь прелюдия. Основной массой занимался шаури, сгорая от радости, что можно безнаказанно сожрать живых людей и при этом ещё и благодарность от меня получить. На это оставалось только покачать головой.

Поманив к себе Урга, подвела девушку к его боку, положила руку на морду волка, вынуждая пригнуться, и помогла своему новому приобретению забраться на его спину, стараясь не потревожить её травмы. Доберёмся до гостиницы, осмотрю и обработаю.

– Держись, – коротко приказала, кожей чувствуя приближение нескольких лиц, обладающих магией. – Ни слова.

Девчонка кивнула, испуганно сжавшись и распластавшись на спине Урга. Ещё раз оглянувшись по сторонам, направилась в сторону гостиницы, на всякий случай заготовив несколько быстрых заклинаний, что сработают при первом же движении пальцев.

Шли осторожно, но быстро, в мои намерения не входила чистка пограничного поселения от представителей опустившихся на дно людишек. По сути, если бы на помощь звала женщина или мужчина, взрослый человек, прошла бы мимо, даже не оглянувшись. Однако материнство сдвинуло мои приоритеты в этой жизни. И собственный ребёнок, ставший воистину моим сердцем, изменил что-то внутри меня.

Я могу убить не глядя, могу пройти по чужим головам и выстелить дорогу трупами. Я пройду мимо, не подав руки помощи, или же сама добью из жалости. Только если опасность грозит ребёнку… Что ж, тогда стоит только посочувствовать тому, кто посмел поднять на него руку.

Улыбнувшись своим мыслям, осторожно коснулась висящего на шее кулона. Рагдэн, моё маленькое сокровище. Как же я по тебе скучаю, солнышко моё…

Остановившись у ворот, сняла девчонку со спины Урга, хлопнув того по боку. Шаури понятливо рыкнул и скрылся.

Проследив за ним взглядом, осторожно обняла девочку за плечи и, спрятав её голову под капюшоном, спокойным шагом вошла внутрь, игнорируя вопросительные взгляды постояльцев. Радует, что на пути мне не попалась Тиана, в противном случае количество отмеренных ей дней сократилось бы неприлично быстро.

Заведя свою новую подопечную в снятую комнату, знаками попросила остаться на месте и никуда не ходить. Снова выйдя в коридор, двинулась в сторону ванной комнаты, проверить её на присутствие других жителей гостиницы.

Здесь она представляла собой небольшое квадратное помещение, где стояли две огромные деревянные бадьи, частично заполненные водой. По бокам виднелись узкие, грубо сколоченные скамейки, застеленные невыделанной мешковиной. На криво вбитых гвоздях можно было опознать то, что, возможно, когда-то было полотенцем. Так что можно лишь посочувствовать тому, кто не озаботился собственным банным имуществом.

Оценив возможные перспективы, только цокнула языком. Если я хочу привести своего найдёныша в порядок, придётся изрядно потрудиться. И для начала найти тех, кто притащит мне одну из этих ванн в комнату.

Кивнув собственным мыслям, решительным шагом направилась к ближайшей комнате. Отрывисто постучав и не став дожидаться ответа, распахнула дверь, вежливо, насколько могла себе позволить, здороваясь с её обитателями:

– Доброго вечера. Не соблаговолите ли вы, благородные господа, помочь хрупкой девушке перетащить кое-какие довольно весомые предметы мебели?

Пока говорила, намеренно растягивая гласные и прекрасно понимая, какое произвожу впечатление в так и оставшейся на лице маске, осмотрела помещение. Стандартный набор мебели разбавляли девушка в объятиях мужчины, по косвенным признакам имевшего к людям очень далёкое отношение. Если не сказать проще – это был тёмный эльф. Везёт же мне на подобные встречи, причём именно сегодня.

С другой стороны, а не всё ли равно, кого использовать в качестве марионетки?

– Хм, мне кажется или вы ошиблись дверью, леди? – манерно протянул мужчина, неспешно ссадив девушку на кровать и вопросительно изогнув брови.

Стоит отметить, что растрёпанный, наполовину обнажённый, со следами ногтей на плечах и с таким вот ленивым взглядом эльф напоминал готовую к броску змею, уже выбравшую, кто станет её жертвой.

Мило улыбнулась, скромно потупив глаза и спрятав руки за спину.

– Увы, я бы очень хотела, чтобы это было так, господин, – бросила мимолётный взгляд из-под полуопущенных ресниц. – Но, к сожалению, дверью я не ошибаюсь. Никогда.

– Хм, – задумчиво протянул тёмный, поднимаясь с кровати и мягкой, пружинистой походкой приближаясь ко мне. Встав так, что с высоты моего скромного роста можно было рассмотреть лишь широкую, гладкую грудь, он склонился к моему уху, опаляя кожу дыханием. – А может, ты решила присоединиться? Я буду только рад…

Чуть отодвинувшись, бросила на него оценивающий взгляд. Невольно сравнила его с, не к ночи будет помянут, драконом. Конечно, не в пользу стоящего сейчас рядом мужчины. И взгляд не тот, и нос не тот, и в целом…

Просто не тот.

Чуть нахмурилась, покачав головой. Подобные мысли вряд ли поспособствуют решению и без того многочисленных проблем. Посему широко улыбнулась, погладила дроу по щеке, пальцами пробежалась по шее и зарылась ими в шелковистую массу довольно длинных волос на груди. Приподнявшись на носочки, тихо, с придыханием шепнула, уже вытаскивая из повязки на запястье тонкую иглу:

– Извини. Но эту лошадь не тебе объезжать. И место всадника, во всех смыслах, давно уже не свободно.

Быстрое движение руки, и дроу замер на месте. Как-то на моём жизненном пути довелось познакомиться с мастером акупунктуры, способным нажатием пары точек создать себе армию, что на следующее утро не вспомнит даже, где была. Пожалуй, его взгляды на этот мир были излишне радикальными, но кое-чему он меня научил.

К примеру, он обучил меня искусству марионеточника. Или кукловода. Кому как больше нравится.

Кольцо на правой руке обожгло палец. Чертыхнувшись, выпутала пальцы из волос временной игрушки, бросив холодный взгляд на визжавшую девушку. Если она надеется, что кто-то прибежит её спасать, то только зря теряет время. В заведениях такого уровня и цены мало кого интересуют подробности жизни клиентов. Эльфу, может, захотелось разнообразить свою жизнь, вот и убивает сейчас маленькую игрушку, прихваченную им по случаю. Вмешиваться в развлечение тёмных вряд ли кто-то рискнёт.

– Пасть закрой, – спокойно посоветовала, недовольно поморщившись от её визга.

Акустика комнаты оставляла желать лучшего. Раздражённо нахмурившись, подошла к кровати и наотмашь ударила девицу, оборвав очередной истеричный виток. Била вполсилы, но этого хватило, чтобы хрупкую малышку отнесло к стене, и, ударившись затылком о спинку кровати, она потеряла сознание, осев на смятые простыни. Нагнувшись, проверила пульс на сонной артерии и, убедившись, что она всего лишь без сознания, вернулась к стоявшему на прежнем месте мужчине.

Взгляд светло-серых глаз застыл, казалось, что радужку теперь покрывает тонкая мутноватая плёнка. Щёлкнув пальцами перед его носом, бросила через плечо, выходя из комнаты:

– Принеси в мой номер деревянную ванну из комнаты в конце коридора.

Дроу не ответил, но раздавшиеся чуть позже тяжёлые шаги показали: всё сделано правильно, несмотря на то что довольно длительный срок у меня не было практики в этой технике подчинения. По сути, я никогда не пользовалась конкретно таким методом, предпочитая либо зелье, подавляющее волю и сопротивляемость, либо внушение, либо работу с сознанием или подсознанием клиента.

Дверь своих комнат открыла осторожно, стараясь делать плавные и аккуратные движения, чтобы не пугать девочку. Она по-прежнему сидела на кровати, плотно завернувшись в мой плащ, не поднимая взгляда от своих босых ступней, и не повернула голову на звук шагов, но отчётливо вздрогнула, когда я положила руку ей на плечо.

Стянув с вжавшейся в плечи головы капюшон, взяла найдёныша за подбородок и с силой потянула вверх. Она подчинилась, хотя по телу пробегала предательская дрожь.

При свете магических светильников рассмотреть новое приобретение получилось гораздо лучше. Как и то количество травм, что она получила.

Устало вздохнув, тихо проговорила, погладив её по щеке:

– Меня не надо бояться. Сейчас я тебя вымою, накормлю и дам чистую одежду. Она тебе будет несколько велика, но это не страшно. Затем ты ляжешь на кровать и попытаешься поспать. А я пока попробую найти тебе хотя бы временный приют.

– Кто ты? – Хриплый голос напоминал карканье воронья. И то и дело прерывался сухим, надрывным кашлем. Видимо, повреждены связки.

– На данный момент единственная, кому хоть как-то дорога твоя жизнь, – пожала плечами, снова спрятав её лицо под капюшоном.

В коридоре слышались шаги и сбивчивое дыхание.

– Не дёргайся, это твою ванну тащат. Здесь тебя некому обидеть.

Тёмный эльф оказался на диво сообразительным. Не только принёс нужное, но ещё и пару тазиков захватил, и ковш на длинной ручке.

Указав ему на центр второй, практически пустой комнаты, дождалась, пока он сгрузит свою ношу, после чего поманила к себе пальцем.

Мужчина подошёл, смотря на меня совершенно лишёнными разума глазами.

Усмехнувшись, погладила его по щеке, после чего мимолётно поцеловала в подбородок, терпя боль от нагревающегося кольца, и вывела из комнаты. Проводив до занимаемых им апартаментов, с лёгкостью выдернула иглу.

Моргнув пару раз, пошатнувшись от неожиданности, эльф взмахнул руками в поисках опоры и уставился на меня непонимающим взглядом:

– Ты кто такая?!

– Мужчина, это я не понимаю, кто вы такой, раз позволяете себе лапать в коридоре незнакомых женщин, – надменно вскинула брови, окинув его холодным взглядом.

Надо признать, выглядел эльф довольно смешно, с открытым ртом и явно не зная, что ответить на такое заявление. Успокаивающе похлопала его по плечу, спокойно возвращаясь обратно. Заторможенность восприятия реальности оказалась приятным дополнением к давно непрактикуемой технике.

Дополнительные ветки печатей легли на внутреннюю сторону двери, позволив ощутить себя если не в абсолютной, то хотя бы в относительной безопасности. Устало вздохнув, коснулась края маски, снимая её с лица. Поведя носом, несколько скривилась. Кожу стягивало, порождая массу не самых приятных ощущений. Даже старый шрам заныл, показывая, что я слишком долго носила этот атрибут своей маскировки.

Бросив ненужное пока что произведение мастера на туалетный столик, расплела волосы, позволив свободной волной опасть на спину. Спрятав их под привычный чёрный платок, подошла к деревянной бадье, прихватив кое-какие свёртки из седельной сумки.

Опустившись перед ёмкостью на колени, закатала рукава блузки. Работать со стихиями напрямую довольно сложно. А без должной практики впоследствии становится и весьма болезненно. Но когда рядом с тобой мелкая пакость, способная найти грязь даже в самую засушливую погоду, эти самые практические занятия становятся единственным способом содержать в чистоте себя и одежду.

Улыбнувшись собственным мыслям, прикусила палец и, добавив в вырисовываемые символы несколько своих штрихов, вывела на краю бортика формулу заклинания, приправляя её желаниями и намерениями.

Вода наполнила бадью почти до краёв. Горячая, но не обжигающая, она ластилась к руке, как кошка, давно не видевшая своего хозяина. Улыбка стала шире. Стихии чувствительны к тем, кого язык не повернётся назвать обычным. А ещё они восприимчивы к тому, что у тебя на душе. И если не умеешь контролировать свои чувства, то вместо хорошей ванны можно получить потоп, сметающий всё на своём пути.

Не оглядываясь, позвала тихо, но твёрдо:

– Иди сюда.

Робкие шаги, раздавшиеся спустя пару секунд, показали, что меня поняли правильно. Поднявшись с пола, повернулась к своему найдёнышу. Вытащив из-за пояса короткий стилет, сняла с девочки плащ и одним движением, не касаясь металлом её кожи, разрезала бретели ночнушки. Изодранная ткань грязным пятном осела на пол. Отпихнув её ногой, развернула подопечную лицом к бадье и легонько подтолкнула в спину.

Девчонка с трудом смогла перелезть через бортик. Цепляясь дрожащими пальцами за мою руку, она опустилась в воду, подтянув колени к лицу и обхватив их.

Удовлетворёно кивнув, взяла несколько холщовых мешочков и принялась за помывочные процедуры, используя зелье на основе мыльного корня и невесомую пыль, при намокании превращающуюся в мягкий ил, хорошо очищающий кожу и оставляющий на ней слабый запах лаванды.

Для начала тщательно отскребла тело девчушки, игнорируя смущение, страх и попытку избежать этого. Заодно оценила степень повреждений и пришла к выводу, что она легко отделалась. Всё могло быть гораздо хуже.

Когда вода стала почти чёрной от грязи, добавила ещё один символ к слабо светившемуся на дереве заклинанию. Грязная вода тут же исчезла, сменившись свежей, отливающей лёгкой голубизной. Теперь можно было заняться волосами.

Осторожно пересадила девчонку к центру бадьи, тем самым освободив себе место для работы с длинной косой. Опустив давно не чесанные пряди в воду, аккуратно распутала их, невольно радуясь тому, что в хозяйстве всегда держала одно из косметических зелий для непослушных и жёстких волос. Полив оным голову найдёныша, взбила пену, стараясь избегать попадания в глаза.

Промыть волосы оказалось куда сложнее, чем отдраить тело. Однако кто хочет, тот добьётся, так что где-то часа через два я уже помогала выбраться из бадьи хрупкой девочке, завернув её в большое мягкое полотенце и аккуратно вытирая тёмный, тяжёлый шёлк влажных волос.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась, усадив её на кровать и вытаскивая домашние штаны с рубашкой.

Не знаю, зачем захватила их с собой, но так почему-то казалось, что спокойная жизнь с сыном не такая уж призрачная надежда.

– А… Аэрис, – тихо проговорила девушка, не поднимая на меня глаз.

С этим тоже придётся работать, и очень долго.

– Можешь звать меня Кора, – протянула ей вещи и бельё.

Аэрис несмело взяла их, смотря на меня широко раскрытыми глазами. В их тёмной зелени сквозил страх и робкая надежда, что всё плохое уже позади. Только вот могу ли я утверждать это? Нет.

Зато могу кое-что другое.

Сев перед ней на корточки, взяла хрупкие ладошки в свои руки и спокойно, уверенно сказала, твёрдо глядя в глаза Аэрис:

– Запомни. Я не буду обещать, что дальше всё будет хорошо и гладко. Но дам тебе слово: пока я рядом, с тобой ничего не случится. А если всё же кто-то обидит, то дорого заплатит за свой поступок. И скорее всего – жизнью. Ты мне веришь?

В воздухе повисло напряжённое молчание. Взгляд я не отводила, стараясь как можно сильнее приоткрыть щиты и позволить почувствовать напуганному найдёнышу свою уверенность, теплоту и нежность.

Постепенно Аэрис расслабилась и закрыла глаза, попытавшись улыбнуться:

– Хо… хорошо. Я… я… я верю…

– Умница, – ласково сжав дрожащие пальцы, выпрямилась.

Охнула, от небольшой тянущей боли, нахмурилась, потирая поясницу. Всё же иногда старые травмы дают о себе знать, да и рождение ребёнка нельзя было назвать… безболезненным.

Аэрис вопросительно на меня посмотрела, видимо почувствовав перемену в моём настроении. Успокаивающе погладила её по голове и указала на кровать:

– Ложись. У меня ещё есть кое-какие дела. А тебе нужно отдыхать и набираться сил.

Девочка согласно кивнула и громким шёпотом спросила:

– Почему вы меня спасли? Зачем?

– Потому что ты ребёнок. – Задумчиво поглаживая подбородок, посмотрела в окно, пытаясь для самой себя определить, зачем это сделала.

– И что?

– Дети не должны страдать, они невинны… Они не отвечают за грехи своих родителей, – печально улыбнулась. – Хотя именно их и винят во всём…

Аэрис забралась с ногами на постель, быстро оделась и юркнула под одеяло, сжимая в руках мой плащ. Уткнувшись в него носом, она несколько секунд лежала молча, после чего прошептала:

– Спасибо…

Промолчала, качая головой. Странный ребёнок. Но, если уж думать с этой точки зрения, кто в этом мире вообще может считаться нормальным?

Фыркнув в ответ на собственные мысли, вытащила из кармана сумки чернильницу и чёрное воронье перо, заготовленное для особых случаев и определённого подвида печатей. Бросив последний внимательный взгляд на уже засыпающую девочку, вернулась в комнату с бадьёй и с лёгкостью отодвинула её к окну, чтобы не мешала работать.

Расчистив небольшой участок пола перед стеной, села, скрестив ноги, и размяла мышцы шеи. Встряхнув кисти рук, открыла склянку с чернилами. Для рисования печатей подходит в общем-то любая жидкость, можно даже обойтись и без неё, основную работу проделывает магическая сила исполнителя и мысленный посыл. Однако в определённых ритуалах нужны особые чернила, состав которых также варьируется в зависимости от цели. В те, что сейчас стояли передо мной, в самом конце процесса приготовления добавили несколько капель крови: моей и ещё трёх лиц. Так легче было открывать мгновенные порталы или совершать призыв.

Прикусив кончик языка, закрыла глаза, восстанавливая перед мысленным взором порядок печатей и их узор, после чего обмакнула металлический кончик пера в чернильницу и принялась выводить линии на досках, складывая их в повторяющийся, но всё же неуловимо отличающийся узор.

Закончив с полом, одним движением поднялась, шагнув к стене. Здесь печатей было значительно больше. Костяк основывался на количестве от трёх до семи, а вот арка состояла из тридцати трёх, и ни одна из них не должна была быть прорисована с отрывом руки от поверхности или соприкасаясь с соседней. Расстояние же, для правильного функционирования, между рисунками должно быть менее нескольких миллиметров.

Закончив, придирчиво осмотрела результат своего труда. За окном порядком стемнело, но в определённой ситуации свет мне только мешал, и сейчас был именно такой момент. Хмыкнув, осторожно сделала шаг назад, закрыла пробкой склянку и поставила её на пол, рядом положила перо.

– Ну что ж… Доска расчерчена, расставим фигуры, Риго? – ни к кому конкретно не обращаясь, прошептала себе под нос и, присев на корточки, коснулась пальцами крайнего символа на полу.

Печати вспыхнули ярко-алым светом, наливаясь силой. Тонкие нити вились по ограниченному рисунком пространству, постепенно соткавшись в чёрную гладь, покрывшуюся рябью. Раздался щелчок, затем чей-то вопль, и на пол, в центр рисунка упало взъерошенное нечто, сверкая серыми глазами. Медленно поднявшись, гость отряхнул помявшиеся свободные брюки и рубаху, после чего осведомился недовольным тоном:

– Ну и какого хрена, Кора?!

СЕШ’ЪЯР РЕЕС’ХАТ

Устроившись в кресле возле камина, задумчиво смотрел на огонь, лишь иногда бросая взгляды в сторону кровати. Там, свернувшись в клубок и зажав в кулачке подаренный мамой кулон, сладко спал мой личный кошмар с красивым именем Рагдэн.

Нахмурившись, потёр лоб, устало вздохнув. День выдался трудным, но приятным, наполненным такими непривычными и греющими душу делами. Сначала завтрак в компании учеников и необычное открытие – сын смог подружиться с Саминэ, заслужив её доверие и вызвав желание защищать. Хотя стоит признать, что Кора потрудилась на славу, научив ребёнка защищать себя и встречать угрозы без страха. Что, несомненно, хорошо, с одной стороны.

С другой – стоило бы привить и определённую осторожность. Нужно знать, где страх не нужен и будет мешать, а где, наоборот, только поможет делу.

Прикрыв глаза, грустно улыбнулся. Проведя день в обществе собственного сына, как никогда остро осознал, какая пропасть лежит между мной, Корой и Рагдэном. И что бы стереть её, придётся постараться, возможно, как никогда до этого.

Сжав кулаки, нехорошо улыбнулся. Если Корана надеется, что сможет исчезнуть снова из моей жизни, то ошибается. Я выдержу всё. И ненависть, и злость, и презрение, и даже гнев. Выдержу негодование окружающих и друзей, когда они узнают, кто стал моей избранницей. Если таковое, конечно, будет, – мало кто решится осудить выбор дракона. Но не отпущу, ни сына, ни свою женщину. Годы без них сейчас казались совершенно бесполезно прожитыми. Осталось всего ничего, донести до упрямой девчонки эту мысль.

Поднявшись, подошёл к спящему сыну и устроился рядом, заложив руки за голову. Уставившись в потолок, принялся вспоминать, как же так вышло, что я, старший отпрыск правящего рода, глава гильдии некромантов и директор Академии, познакомился с простой девушкой. Да, со сломанной жизнью, нелюдимой, хладнокровно убивающей тех, кто вставал на пути. И более известной как Мантикора, высококлассная убийца, гордость своей гильдии.

Только даже при всём этом – она слабая, беззащитная и ранимая девушка, даже девочка. И было интересно помогать ей учиться смотреть на мир не так цинично и жёстко в отношении остальных. Учить улыбаться, радоваться маленьким подаркам и вместе с ней купаться в лучах того счастья, что расцветало в душе Коры. Чем больше я узнавал девушку, тем больше привязывался, чувствуя, что между нами разрастается и крепнет особая связь.

Правда, так и не смог признаться даже самому себе, что это за чувство. О чём после её исчезновения сильно жалел, как и о том, что не удосужился познакомить с родственниками, друзьями. Так, возможно, Кора смогла бы обрести то, что потеряла, – семью.

Она не вдавалась в подробности, говорила об их гибели весьма неохотно, предпочитая отмалчиваться. Но по редким оговоркам и определённым чувствам, скользившим в её эмоциональном фоне, удалось понять: смерть родителей наложила тяжёлый отпечаток на характер девушки, по сути обусловив её дальнейшую жизнь.

– Кора. Корана… Моя Кора, – улыбнувшись, приоткрыл глаза, посмотрев на браслет, закреплённый на запястье. Прикоснувшись к нему губами, повернулся на бок, обняв сына и уткнувшись носом в лохматую макушку.

Сон, приправленный действием артефакта, пришёл как никогда быстро, окунув в пелену фантазий, рисовавших другую, более приятную жизнь.

…Я шёл по аккуратной дорожке, ведущей через пышный, немного диковатый по своему виду сад к небольшому, по меркам дракона, дому. Двухэтажное, аккуратное строение с белыми стенами, яркой тёмно-красной черепицей и большими окнами казалось уютным и наполненным счастьем даже издалека. Улыбнулся, чувствуя, что именно таким и хотел бы видеть наш дом.

Неспешно подойдя к крытой террасе, пристроенной сбоку от основного строения, остановился на пороге, вдыхая чуть сладковатый запах мёда и свежей выпечки. Погладив пальцами светлую древесину, вошёл внутрь, чутко прислушиваясь к звукам, доносившимся изнутри. Кто-то явно оказался удивлён своим слишком реальным сном.

Коварная улыбка появилась на лице. Меня прямо-таки распирало от гордости за собственную, едва ли не гениальную идею с таким полезным подарком. Потому что расставаться с только что обретённой любимой женщиной не собирался. Во всяком случае, надолго.

Войдя в прихожую, принюхался к вкусным запахам, идущим с кухни. Туда-то и прошёл, следуя интуиции. Она подсказывала, что нужный житель этого придуманного дома находится именно там. Вскоре эту догадку подтвердил слух, уловивший возмущённый голос Коры.

Остановившись в дверях, прислонился плечом к косяку, сложив руки на груди и склонив голову набок. С улыбкой смотрел на возившуюся на кухне женщину, ворчавшую себе под нос проклятия в адрес одного конкретного дракона:

– Твою мать, что ж он всегда сначала делает, а потом думает? Мозги у него явно ушли не в то место, куда надо!

Корана дёрнула плечом, с раздражением поправив сползшую тонкую бретельку жёлтого летнего сарафана с завышенной талией, чётко подчёркивающего все достоинства её фигуры.

– Хм… И почему у тебя сложилось такое странное мнение о моих умственных способностях? Неужели я не заслужил хотя бы каплю благодарности за такую возможность узнать о делах собственного ребёнка? – На этот раз решил выбрать точкой соприкосновения ребёнка, справедливо рассудив, что рассуждения о моей любви Корана высмеет или, что ещё хуже, завтра же снимет подарок.

Корана замерла, схватившись побелевшими пальцами за край стола. Напряжённая спина и линия плеч выдавали её настроение. Я явственно видел, как боролись в ней противоречивые чувства. Желание послать меня куда подальше и всё же спросить, как там ребёнок.

И второе стремление побеждало, судя по тому, что она стремительно успокоилась, выпрямившись и вытерев вспотевшие ладони о белый фартук, повязанный поверх сарафана. Медленно повернувшись, мило улыбнулась, сложив руки на груди. Только взгляд выражал крайнюю степень недовольства сложившейся ситуацией.

Украдкой вздохнул, понимая, что скандал мне всё-таки устроят. Без масштабных разрушений, зато основательно проедутся по личности, мозгам и способностям принимать здравые решения. Хотя я сейчас даже на это согласен… если удастся подойти и поцеловать. В конце концов, какая женщина устоит перед такой бездной обаяния, очарования и красоты?

Воодушевлённый собственными мыслями, подошёл к Коре, опёршись ладонями на стол позади неё, тем самым не давая своей добыче возможности ускользнуть. Склонившись, коснулся губами виска женщины, затем сместился чуть ниже, к аккуратному ушку, прикусив мочку зубами. На мгновение сердце Коры пропустило удар, но снова вернулось к мерному, спокойному ритму.

С сожалением вздохнув, отстранился, ласково улыбаясь и заглядывая в сверкающие карие глаза.

– Закончил? – тихо поинтересовалась Кора, склонив голову набок и чуть подрагивающими пальцами заправив выбившуюся прядь волос. Это оказался единственный признак, что мои прикосновения хоть как-то на неё действуют.

– Просто не хочу на тебя давить. Рагдэн посоветовал, – мурлыкнул и уткнулся носом в волосы Коры. – Он скучает…

– Я тоже, – усмехнулась Корана и чуть дёрнула головой, пытаясь уйти от прикосновений, но места для манёвра не хватало, так что пришлось смириться. – Как он?

– Всё идёт к тому, чтобы твои слова стали своеобразным пророчеством. Вернёшься, а я буду седым-седым драконом. – Я рассмеялся, медленно продвигаясь пальцами от её запястий к плечам.

– А ещё старым, больным и облезлым. Он тебе чешую на амулеты растащит, – съязвила Корана, раздражённо фыркнув. Впрочем, несмотря на внешнее раздражение, чувствовалось, что она заметно смягчилась, услышав о сыне.

– И ты будешь ухаживать за мной, заботиться и любить? – умилился, расплывшись в широкой довольной улыбке. – Учти, я, когда болею, становлюсь совершенно невыносимым.

– Знаешь такую древнюю поговорку у людей? – вскинула брови Кора, едва заметно усмехнувшись. – Нет невыносимых людей, есть узкие двери. Думаю, она применима и к твоей персоне.

– Я знал, что ты меня любишь, дорогая.

– В твоих мечтах, солнышко.

– Так это она и есть, милая. – Одной рукой я обвёл окружающую обстановку. – Вот это, как и твоя одежда, – пальцы второй скользнули по её талии, – всего лишь моя самая сокровенная фантазия.

– Всего лишь? А что же так скромно? – притворно удивилась Кора. – Всего лишь я в роли прислуги, небольшой такой домик, который убрать в одиночку в принципе невозможно, и одна наглая рожа, считающая себя умнее всех!

– Кора…

– Что Кора? Ты своими мозгами подумал, что сотворил, или они перекочевали в другой, не менее важный орган? – зло поинтересовалась любимая, сложив руки на груди. – Я что, по-твоему, просто так отгородилась даже от сына? Блажь в голову пришла, да?

– Корана, – взял её за подбородок и легонько коснулся губ, заглушая слова и дальнейшие рассуждения.

Поцелуй почти мгновенно перерос из невинного в соблазнительный, пропитанный страстью и желанием.

Оторвавшись от неё, погладил большим пальцем припухшие губы, коснулся опущенных век, разгладил складку между бровями. Прижал к себе крепче и тихо зашептал, уткнувшись носом в её волосы:

– Это дом, который я построю для нас. Для тебя, меня и Рагдэна, хотя последний мне сегодня все нервы истрепал.

– Мало трепал, значит, – буркнула Кора куда-то в район моей груди. – И я же сказала: когда закончится это чёртово дело, мы разойдёмся в разные стороны. Ты – в одну, я и Рагдэн – в другую. Что непонятно?

– Кора, ну вот в кого ты такая упрямая? – страдальчески поморщился и отодвинулся, удерживая Кору за плечи. Увидев поджатые губы и твёрдый взгляд, устало вздохнул: – Я не хочу сейчас об этом спорить. Лучше расскажи, как ты?

– Нормально. – Корана высвободилась из моей хватки и отошла к окну, сцепив пальцы в замок. Повела плечами, о чём-то задумавшись. Спустя минуту фыркнула и спросила: – Ты как к прибавлению семейства относишься?

– Ты беременна? – с трудом скрыл ликующую радость в голосе.

– Мне одного ребёнка за глаза хватило. Если так хочется, можешь сам попробовать родить. Может, понравится? – раздражённо откликнулась Кора. – Не собираюсь, не собиралась и не хочу пока что.

– Тогда о чём речь? – Я уселся на стул, подперев подбородок кулаком. – К чему тогда разговор о пополнении семейства?

– У меня появилась… воспитанница. В скором времени я отправлю её к тебе. – Корана к чему-то прислушалась и весело хмыкнула: – Пока что – это всё, что я могу тебе сказать. Увы, но кое-кто терпеть не может, когда мешают ему спать.

– Ты о чём? – нахмурился, ничего не понимая.

– Увидимся, Сеш’ъяр. Надеюсь, в следующий раз всё будет так, как я хочу. – Послав воздушный поцелуй, Корана исчезла.

Недоумённо смотрел на то место, где секунду назад стояла любимая женщина…

Рывком сев, потёр глаза, отрешённо оглядываясь по сторонам. Была ещё где-то середина ночи, рядом спокойно спал Рагдэн, распространяя вокруг себя ауру тепла и умиротворения. Только в голове засели слова Коры, никак не желавшие оставлять в покое.

И что это, в конце концов, за воспитанница такая?!

СЕШ’ЪЯР РЕЕС’ХАТ

Не считая странного поведения Коры, можно сказать, что ночь прошла вполне спокойно. Рагдэн спал, даже доверительно прижался к отцовскому боку, что вызвало крайнюю степень радости у внутреннего зверя.

Значит, сын доверяет, несмотря ни на что. Маленькая личная победа.

Правда, сильно не надеялся. Учитывая, какой характер у Коры, маловероятно, что удастся быстро убедить Рагдэна в том, что показывать свои настоящие чувства не просто надо, а необходимо. По крайней мере, в отношении родного отца.

Вздохнув, задумчиво провёл пальцем по тонкому ободку кольца. Сомнений в правильности своих поступков я не испытывал, в мрачный цвет мысли окрашивало совсем другое. То, что Кора могла и не вернуться со своего так называемого дела.

Сначала даже не задумывался над этим вопросом, а вот услышав вчерашнее заявление, что кто-то не любит разговоров по ночам, да ещё и претензии по поводу щитов и прочего…

В общем, мысли плавно свернули в совсем уже не нужном направлении. И теперь меня съедало чувство, до этого момента никак не проявлявшее себя и незнакомое, но от этого не менее противное.

Сжал кулаки и прикрыл глаза. Это был страх. Банальный, ничем не обоснованный и неприкрытый страх потерять только что обретённое счастье. Маловероятно, что кто-то рискнёт хотя бы подумать о причинении вреда чужой равной. Только есть маленькая такая загвоздка. Кора не станет распространяться о том, чьей же женой, пусть она и не приняла это, является. Тем более выполняя какое-то там задание.

Чертыхнувшись, потёр глаза. И на кой я её отпустил? Мог ведь удержать, мог закрыть или ещё что-то сделать. Да только толку-то от этого?

– Па-а-ап? А я хочу молока с печеньем! – раздалось сонное требование с кровати, вызвав едва заметную усмешку.

По всей видимости, подумать как следует над проблемами не получится… В который раз.

– Мелкий, а давай ты для начала умоешься и приведёшь себя в порядок? – насмешливо предложил, мысленно сделав пометку подумать над тем, как выяснить, с чем связалась Корана, позже.

– А… а надо? – помолчав минутку, слабым голосом поинтересовался Рагдэн, ещё глубже зарывшись в одеяла.

Я рассмеялся. Поднявшись с кресла, подошёл к постели и быстро выпутал своего личного бесёнка из белья, после чего, схватив его за одну ногу, вниз головой понёс в направлении ванной комнаты.

В неё вела небольшая дверь в другом конце спальни. Сама ванна представляла собой небольшой, утопленный в полу бассейн, с постоянно сменявшейся водой, подогревающейся специальным самообновляемым заклинанием. Небольшой полумрак и пара магических светильников дополняли обстановку, создавая некий… полумрак. Интимный. М-да… До звания отца мне ещё расти и расти, а планка, судя по всему, с каждым годом будет подниматься всё выше и выше.

– Эй, отпусти меня! – требовательно крикнул Рагдэн, размахивая руками в разные стороны. Даже попробовал пнуть меня свободной ногой. – Отпусти! Я не хочу купаться!

– А тебя, мелкий, никто и не спрашивает, – фыркнув, отпустил ногу сына.

Раздался пронзительный визг и громкий плеск, после чего над поверхностью воды появилось обиженное лицо ребёнка, хлопающего ладошками по воде.

– Ну? Сам искупаешься или помочь?

– Сам, – буркнул мальчишка и уверенно поплыл в сторону примостившихся около бортика склянок и баночек. Опёршись ладонями о выступ, подтянулся и, усевшись на край бортика, стал стаскивать с себя намокшую одежду, состроив такое скорбное выражение лица, словно перед ним весь мир провинился.

Улыбнулся, наблюдая за сыном, и едва заметно качнул головой. Вот уж точно, что чудо неугомонное. Сидит сейчас, дуется как мышь на крупу, хотя скорее дракон. А через пять – десять минут придётся вытаскивать из воды за уши, причём ещё не факт, что удастся.

Убедившись, что с ребёнком всё нормально, вернулся в спальню. Как ни крути, работу никто не отменял. Студенты народ такой: оставь их без внимания хоть на пару дней, и то, что мне Рагдэн устроил, покажется лёгкой сказкой на ночь. Особенно отличится, как всегда, один небезызвестный эрхан.

Тяжело вздохнув, коснулся браслета. Встреча с Корой лишь раздразнила воображение и собственнические инстинкты. Жажда обладать ею и необходимость, чтобы она всегда была рядом, стали неотъемлемой частью моих мыслей. Если бы мог всё бросить, то сейчас уже искал бы свою пропажу. Только обязательства никто не отменял. Да и сейчас важнее заполучить внимание сына, его уважение, чем гоняться за строптивой женщиной по всему миру. Рано или поздно она сама вернётся.

Улыбнувшись своим мыслям, внимательно прислушался к царившей в комнатах тишине. Это настораживало, ведь Рагдэн по идее должен был вовсю плескаться в бассейне, но ни шума воды, ни детского смеха, ни что там ещё бывает в таких случаях… В общем, ничего.

Поправив манжеты рубашки тёмно-зелёного цвета, провёл пальцами по волосам, приведя их в ещё больший беспорядок, и направился обратно к ванной. Всё же за сына я волновался, хотя и подозревал, что тот творит безобразия только из вредности, а не в попытке довести отца до седин.

Заглянув в помещение, нахмурился. Мальчишки нигде не было видно, вихрастую чёрную макушку сложно было бы не заметить. Ну и куда унесло это мелкое недоразумение на этот раз?

– Рагдэн.

А в ответ тишина. Нет, сына я люблю… Точнее, полюбил, хотя не до конца и освоился с самим понимаем того факта, что стал отцом. Только конкретно сейчас все мысли занимали другие представители так называемых «детишек», правда, с куда более опасными играми, чем безобидные прятки.

Подождав пару минут и так и не получив отклика, уже куда более строгим и раздосадованным голосом снова окликнул ребёнка:

– Рагдэн! Мне некогда играть с тобой в прядки! Тем более кое-кто хотел позавтракать!

Едва слышный писк вызвал бездну удивления, а когда я догадался посмотреть на потолок, то вспомнил все ругательства, какие только слышал за свою не самую короткую жизнь.

Прямо надо мной, уцепившись крохотными коготками за расщелины в досках, висел небольшой, метр в длину дракончик, весело скалясь и довольно щуря янтарные глаза. Цвет чешуи варьировался от тёмно-алого, едва ли не шоколадного цвета до золотистого, играя таинственными отблесками в свете магических светильников.

Показав длинный раздвоенный язык, драконёнок пополз, цепляясь за трещины в досках, в сторону выхода, старательно обходя по кругу застывшего на месте отца, который всё ещё пытался осмыслить, что тут происходит.

Отреагировать смог только тогда, когда мелкая живность смылась из ванной комнаты, оставив меня в гордом одиночестве. Именно в этот момент до моего разума дошло, что на моих собственных глазах из комнаты слинял шустрый отпрыск, легко и без каких-либо проблем обратившийся во вторую ипостась, при этом он явно проделывал такой трюк не в первый раз! А Кора ни словом не обмолвилась об этом!

Выскочив в коридор, вынужден был признать, что Рагдэн благополучно смылся. Выругался так, что проходившие мимо адепты испуганно отпрыгнули в сторону от неожиданности, впервые видя своего обычно невозмутимого, спокойного и даже насмешливого директора в состоянии близком к ярости.

– Рагдэн! – рявкнул на всю Академию, чувствуя, как внутри просыпается зверь, поднимая голову и разрывая выработанный годами контроль.

Естественно, никто на этот вопль не отреагировал. Раздражённо повёл плечами и резко махнул рукой в сторону, не глядя умертвив на месте некстати попавшую под горячую руку нежить. То ли упырь, кем-то призванный, то ли зомби, то ли ещё кто. Я особо не разбирался. Сейчас меня больше всего волновало, что по коридорам Академии шастает один мелкий непослушный дракон, напрашивающийся на применение порки в качестве воспитательного средства. Нет, не зря говорят, что детей, особенно мальчишек, должен воспитывать отец!

«Ну, Кора… Вернись только, – тихо мысленно рыкнул, неспешно направляясь в ту сторону, куда, судя по удивлённым возгласам, убежал сынок. – Я тебе устрою… Всё, что подскажет моя фантазия!»

Тем временем маленький дракончик успешно преодолел несколько секций коридора и только после этого спустился на пол. Неловко расправив крылья, он спланировал, сделав несколько неуклюжих махов. К сожалению, мама запрещала превращаться без её ведома и присутствия. Так что полёты приходилось осваивать втихаря, как и умение пользоваться телом второй ипостаси.

Дракончик весело фыркнул. Вот во что, во что, но в то, что мать не знала о его проделках, он верил очень слабо. Любимая родительница отличалась изрядной проницательностью в отношении непутёвого отпрыска и на одни поступки откровенно закрывала глаза, другие лишь спокойно обсуждала и только за некоторые полноценно ругалась с сыном. Нет, она не кричала. Но умела говорить так, что лучше бы наорала или руку подняла, на худой конец.

Поёжившись, дракончик скорбно вздохнул. Он очень скучал по маме и не понимал, почему отец, пусть и появившийся столь внезапно, никак не поймёт, что от него требуется. А как именно объяснить это, малыш не знал.

Встряхнувшись, мелкая рептилия неспешно направилась в ту сторону, откуда доносился едва уловимый аромат той самой девушки, Саминэ. Ему очень хотелось увидеть того, кто хоть как-то понимал тоску по самому близкому и родному существу в этом мире.

Дракончик привлекал к себе внимание как проходящих мимо адептов, прибывших в Академию раньше начала учебного года, так и преподавателей, занимавшихся подготовкой к занятиям. Некоторые даже пытались поймать это дивное чудо, вплоть до применения ловчих заклинаний. Однако все они отскакивали от переливающихся чешуек либо от вспыхивающих щитов, если магия была слишком серьёзной и могла навредить ребёнку. Прекрасно понимая, что небольшой чешуйчатый непоседа может влезть куда угодно и наткнуться на всякие возможные заклинания, мамочка заранее наложила на кулон, с которым Рагдэн не собирался теперь расставаться ни за что и никогда, весьма заковыристые и интересные, с точки зрения изучения плетения магии, защитные чары.

Успешно лавируя между встречающимися по пути людьми и нелюдями, перескакивая, а то и обегая по стене непонятных существ, появляющихся вдруг, откуда ни возьмись, мелкий упорно следовал к своей цели, ориентируясь на отголоски ауры девушки и, что уж греха таить, её спутников. Несмотря на свой малый возраст, дракончик прекрасно понимал: другого эрхана и того странного полукровки, в окружающей силе которого читалась принадлежность, в прошлом, к упырям (Рагдэн сильно в этот вопрос не вникал, обрабатывая информацию больше на интуитивном уровне, чем осмысливая происходящее), в этой странной Академии не найти.

И он полностью игнорировал крики отца, слышимые за спиной. А что? Он же игнорирует его желания и просьбы! Чем Рагдэн хуже?

Будь сейчас здесь Кора, она бы всыпала обоим по первое число. Одному за то, что бегает по не самым тёплым коридорам сразу после ванны, а второму – что позволяет делать это первому. Только вот вездесущей мамочки не было в непосредственной близости, отчего мелкий отпрыск наглел с каждой минутой всё больше и больше, позволяя себе плюнуть маленькой струйкой пламени в особо не понравившуюся ему нечисть или кого-то, кто помешал достигнуть поставленной цели.

Ящер остановился возле небольшой, скромной двери, из-за которой доносились знакомые голоса и такой приятный аромат, щекотавший сейчас его ноздри. Поведя крыльями, Рагдэн жалобно пискнул, скребя коготками по деревянной поверхности. О том, чтобы превратиться в человека, он даже не подумал. Зачем? Так ведь гораздо удобнее удирать от противного родителя!

На его импровизированный стук никто не откликнулся. Обидевшись на такое пренебрежение к его скромной персоне, дракончик стал ковырять дерево когтем указательного пальца, ворча что-то себе под нос. Он заканчивал выводить одному ему понятные закорючки, когда дверь резко распахнулась, больно ударив мелкого по носу.

На пороге стоял тот самый эрхан. Растрёпанный, с непередаваемым выражением лица и явным желанием прибить нарушителя покоя. Правда, увидев причёску и несколько заспанное выражение лица, Рагдэн перестал обиженно тереть лапкой пострадавший нос и весело фыркнул.

Пока Ариатар, коли он правильно запомнил имя, осматривал коридор на предмет поиска смертника, решившего побеспокоить его с утра, мелкий примерился и прошмыгнул между его ног.

Чтобы тут же угодить в цепкую хватку полукровки и обиженно захныкать. Прямо картинка к поговорке «Что такое не везёт…».

– Ну и кто тут у нас? – улыбаясь, поинтересовался Рик, внимательно рассматривая удерживаемого за крылья дракончика. Тот лишь показательно чихнул, выдав сноп искр. – Фу, Рагдэн, ну что так грубо-то? Ничего я тебе не сделаю, сейчас осмотрю и поставлю обратно на пол.

Мелкий недоверчиво покосился на бывшего упыря, но, решив, что он гораздо более приятное общество, чем недовольно щурящийся демон, покорно замер, позволяя рассматривать себя со всех сторон.

Получив добровольное согласие невольного пациента, Рик радостно оскалился, подойдя к каминной полке и скинув с неё всё на пол. На протестующий вопль Ариатара и негодующий взгляд Саминэ (хоть и непонятно, к чему конкретно он относился, взгляд Саминэ то есть) полуэльф растянул дракончика на очищенной поверхности во весь рост, точнее длину, щупая, поглаживая, пощипывая переливающуюся шкурку. Он внимательно пересчитал все выступающие гребни на спине, потрогал шипы на хвосте, попробовал остроту когтей и проверил наличие всех зубов. Когда дракошик в ответ на такое обращение недовольно зашипел, Рик лишь отмахнулся, продолжая изучать нового подопытного кролика.

Только «кролик» изучаться больше не хотел. Вывернувшись из хватки мужчины, он щёлкнул зубами, выдал струю пламени и уселся на задние лапки, передними прижав к груди самое драгоценное – хвост.

– Ты чего? – несколько удивлённо поинтересовался Рик, совершенно не понимая причины недовольства дракончика.

Тот одарил исследователя многозначительным взглядом, но тут же утратил к нему всякий интерес. К камину подошла Саминэ, сегодня выглядевшая необычно довольной собой и мирной, даже в чём-то домашней. Нервно дёрнув крылом и задней лапой на полуэльфа, Рагдэн, счастливо попискивая, пополз в сторону девушки, уверенно уходя от попыток Рика вернуть жертву его научного познания на место.

Девушка робко улыбнулась и, протянув руку, погладила пока ещё мягкий костяной нарост на носу. От лёгкой ласки дракончик доверчиво прикрыл глаза, прильнув к ласкающей его ладони. Такая реакция на подобное прикосновение появилась у него после первых неудачных попыток превратиться. Мама помогала завершать переход в новую форму и держала на коленях, мягко поглаживая дрожащего ребёнка по тёплому, влажному носу и только-только намечающемуся наросту.

В сознание ненавязчиво пришёл чужой вопрос, оформленный чувствами и мыслеобразами. Приоткрыв один глаз, дракончик лизнул ладошку Саминэ и продемонстрировал картинки из собственной памяти, добавляя по чуть-чуть окрас испытываемых им эмоций в тот или иной момент.

Беззвучно хихикнув, девушка неодобрительно качнула головой и взяла его на руки, едва не упав под тяжестью пусть и маленького, но довольно весомого тельца. Сзади её подхватили уверенные сильные руки эрхана, нацепившего самое скорбное из всех возможных выражение лица. Он усадил девушку в глубокое мягкое кресло и поинтересовался:

– Ну и что ты тут делаешь, мелкий?

Рагдэн скорбно вздохнул, потупив взгляд и опустив морду. Ну да, он тут, можно сказать, прятался от гнева отца, хотя скорее просто очень хотел увидеть Саминэ. Ну и пробежаться немного, папу позлить и вообще…

Что там вообще, додумать дракончик не успел, дверь распахнулась, явив присутствующим запыхавшегося, встрёпанного и злого директора Академии, сейчас похожего, пожалуй, на хищника, загнавшего свою жертву в угол.

Дракончик испуганно пискнул, юркнул с колен девушки на пол и спрятался за её ноги, прекрасно ощущая эмоции своего отца и чётко представляя, что его может ждать.

СЕШ’ЪЯР РЕЕС’ХАТ

Сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Получилось так себе. Единственным изменением стала мягкая улыбка, вместо того оскала, что был на лице несколько секунд назад. Всё же не стоит пугать ребёнка, пусть и заставившего меня изрядно побегать по всей Академии, да ещё и перепугаться за него до чёрных точек в глазах!

– Спасибо, что сообщил, Ариатар, – сухо кивнул насмешливо улыбающемуся эрхану и подошёл к креслу, где испуганно сжалась в комок Саминэ, тем не менее пытаясь спрятать за своими ногами сверкающего янтарными глазами дракончика. – Рагдэн, вылезай. Думаю, нам есть о чём поговорить.

Мальчишка только сильнее вжался в тот небольшой закуток, что находился за ногами девушки, пытаясь стать совсем крошечным и остаться незамеченным.

– Сын, выходи, – чуть повысил голос, снова чувствуя, как внутри начинает подниматься злость.

И не сказать что меня так уж взбесило поведение сына или то, каким его увидели преподаватели или адепты. Нет. Я злился на себя – за то, что не был рядом с ребёнком в течение этих долгих пяти лет, на мать сына – за то, что ушла и ничего не сказала. За то, что не позвала.

Но больше на себя. Потому что, как ни крути, а в моих силах было всё изменить. Но не стал, не захотел.

Теперь приходится огребать по полной программе.

Словно понимая, что ничем хорошим разговор с отцом, когда тот в таком состоянии, не может закончиться просто по определению, Рагдэн едва слышно пискнул, бросив умоляющий взгляд на застывшего в дверях эрхана. Ариатар, то ли не поняв, о чём его просят, то ли просто не захотев, лишь пожал плечами, продолжая ехидно улыбаться.

Нагнувшись, я ловко, без труда вытащил из укрытия Рагдэна, прижимающего к груди маленькими лапками свой хвост. Мимолётным взглядом оценив состояние сына, холодно улыбнулся:

– Ещё раз благодарю за помощь. Не возражаете, если я переговорю с сыном в вашей спальне?

– Нет, конечно, господин директор. – Демон кивнул, сделав приглашающий жест.

Тревожный взгляд Саминэ и обеспокоенное выражение лица Рика, переводившего взгляд с меня на моего сына и обратно, предпочёл проигнорировать.

Благодарно кивнул, продолжая внимательно рассматривать висящего в моей хватке дракончика. Прошёл в указанном направлении, легко преодолев защитные заклинания и даже не заметив, как резко изменился цвет шкуры ребёнка. Заклинания, запитанные тьмой, оказались слишком мощными для защитных чар ребёнка, и те дали слабину, вынудив ощутить мелкого всю гамму «приятных» последствий, которые были заготовлены для чужака.

Напуганный реакцией отца на собственный поступок, тоскующий по матери и тем не менее осознающий собственную вину, мальчишка напряжённо пытался понять, что ему делать. Только как назло в голову ничего толкового не приходило.

Поставил маленького дракончика на середину комнаты, отошёл к окну. Сжав пальцами подоконник так, что дерево хрустнуло под ними, ещё немного помолчал, стараясь успокоиться, после чего бросил через плечо:

– Сам превратишься или помочь?

Дракончик тихо хныкнул, потёр лапой нос и тяжело вздохнул. Видимо, собственные идеи ему не казались теперь такими уж удачными. Ещё раз вздохнув, прикрыл глаза и перекинулся в человека.

Кожей почувствовал всплеск трансформации и высвобождения некоторой доли магической энергии, как его следствия. Потерев переносицу, медленно повернулся, прищурившись и недовольно взирая на растрёпанного темноволосого мальчишку, стоявшего босыми ногами на ковре и хлюпающего носом.

Едва заметно хмыкнул. И ведь боится, паршивец, на самом деле боится. Да только губы упрямо поджал, кулаки стиснул и стоит, не двигается. Ждёт, когда приговор вынесут.

Опёрся на пострадавший подоконник и сложил руки на груди. Иронично изогнул бровь, склонив голову набок:

– И что это было?

– Я хотел поиграть, – помявшись, выдавил Рагдэн, шмыгнув носом и вытерев его рукавом чистой, вчера ещё купленной рубашки. – Я не виноват, что ты такой…

– Какой?

– Неправильный, – бросив на него обиженный и в то же время виноватый взгляд, пробурчал Рагдэн. – Я думал, мой отец другой. Был бы ты другим, мама не ушла бы от тебя…

– Так, может, поищешь себе другого отца? – В голосе засквозил яд, и, как ни старался я его убрать, не получалось. В груди засела занозой обида пополам с горечью. – Или дождёшься, пока мама подберёт подходящего кандидата? А может, кто на примете уже есть?!

– Мама хорошая! – звонко крикнул мальчишка, крепче сжимая кулаки и смотря на меня злым взглядом. – Она меня любит! И тебя! Только не знаю за что!

Что послужило причиной дальнейших поступков, я так и не смог ни понять, ни объяснить. Даже перед самим собой.

Просто неожиданно совсем рядом оказалось перепуганное лицо мальчишки.

Просто рука сама оказалась в замахе.

Просто удар обжёг детскую щёку, заставив ребёнка отлететь в сторону.

Просто в ушах раздался невыносимый крик, обжигающий нервы.

Просто… В таких ситуациях всё бывает слишком просто.

И почему-то в душе не появилось ни удивления, ни злости, ничего, когда рядом мелькнула яркая вспышка. Рыжеволосый смерч отработанным ударом ноги в солнечное сплетение отбросил меня к стене. Я и не сопротивлялся, всё ещё пытаясь осознать произошедшее.

Казалось, всё это произошло с кем-то другим, но ладонь всё ещё горела от удара, а чёрные глаза, полные слёз, смотрели с болью, упрёком… С рушащимся доверием, только-только начавшим выстраиваться между нами.

Сердце матери… Громовым эхом в ушах прозвучало значение имени Рагдэн на языке эрханов.

Поднявшись с пола, сел, опираясь спиной на стену, и закрыл глаза рукой. В душе оказалось неожиданно пусто. И больно. Как будто не я ударил ребёнка, а меня избили до полусмерти.

– Что же я сделал-то… – сдавленно шепнул.

Такое не забудешь и не сотрёшь из памяти. Особенно из памяти маленького, пятилетнего ребёнка. Как и его матери, которая обязательно обо всём узнает. Корана такое не простит. Убьёт. И я даже не стану сопротивляться.

Если, конечно, кто-то её не опередит.

Стоило этой мысли оформиться в моей голове, как мозг вновь начал работать, словно в попытке заглушить поднимающуюся из глубины души вину.

Рыжеволосый смерч. Ни у кого из присутствующих в этих апартаментах не было рыжих волос. Даже не так, тёмно-красные, с медным отливом и длиной до плеч, с неровно остриженными прядями. И ни у кого из них не было светло-зелёных с золотистым оттенком глаз.

Приоткрыв глаза, посмотрел на стоявшую на коленях перед сжавшимся в комок ребёнком девушку. Даже в такой позе было ясно, что она высокого роста, даже слишком высокого для женщины. Где-то около метра восьмидесяти. Пряди волос, яркого цвета, рассыпались по плечам, окутав не только её, но и Рагдэна, доверчиво прижимающегося к ней. Телосложения среднего, одета просто, в длинную домашнюю юбку, блузку из плотной ткани и фартук. На ногах туфли на плоской подошве.

– Тихо, малыш, – шептала гостья, поглаживая мальчишку по голове и спине. Рагдэн плакал, уткнувшись носом ей в плечо и смотря на меня больным взглядом. – Ну всё-всё, успокойся. Я рядом, я помогу. Посмотри на меня, Дани. Дани?

Мелкий перевёл затравленный взгляд на гостью. Та вытерла слёзы и поднялась, подхватив ребёнка на руки. И только после того, как он обнял её за шею, она повернулась ко мне.

Прокашлявшись, попробовал заговорить:

– Я…

– Закрой рот, дракон. Честно говоря, от того, чтобы убить тебя здесь и сейчас, меня останавливают разные весовые категории в плане магии и то, что он всё-таки твой сын. – Голос у девушки оказался глубоким, низким, с хриплыми нотками.

Овальное лицо. Плавные, чёткие линии, прямой нос, с лёгкой горбинкой, чуть раскосые большие глаза, тонкие губы. Назвать красивой нельзя, но что-то в ней было. Как и в Коре. Какой-то стержень, что ли, или просто что-то такое внутри, вызывающее уважение, пусть и незаслуженное пока.

– Тётя Сэми, а… а почему ты тут? – Дёрнув девушку за прядь волос, Рагдэн снова завладел её вниманием.

Горько хмыкнул. Вот до чего довели собственнический инстинкт, ревность и желание затмить мать перед сыном. Оставалось верить, что удастся всё исправить. В противном случае сам приду к Коране с повинной. Даже нож вручу, чтобы было удобнее убивать.

– Дани, ты же знаешь, мы никогда не бросим тебя в беде, – добродушно фыркнула девушка, потёршись носом о нос ребёнка и коротко поцеловав в лоб. – Мама просила присмотреть за тобой. Хотя, точнее, просто поставила перед фактом.

– Тётя Сэми. – Рагдэн обнял её за шею и уткнулся в плечо. – Не хочу тут быть.

– Как скажешь, малыш, – солнечно улыбнулась рыжая и, смерив меня презрительным взглядом, вышла из комнаты, оставив один на один с собственными мыслями, носившими далеко не самый радужный окрас.

КОРАНА АЛЬ ЭЙРАН

Утро выдалось… странным. И слишком хлопотным. Ночной разговор с Сеш’ъяром, а затем молчаливый диалог с Астой, когда мы сидели на подоконнике, спина к спине, и смотрели на усыпанный звёздами небосвод, повлекли за собой вполне ожидаемые последствия. Именно поэтому сейчас, сидя за уже закрепившимся за мной и Тианой столиком в углу, меланхолично вертела в руках ложку, старательно сцеживая зевоту в кулак.

Рядом, нагло развалившись на стуле, закинув ногу на ногу, сидела блондинка среднего роста с точёной, хрупкой на вид фигуркой. Она задумчиво подкидывала в воздух большое красное яблоко, периодически кидая на меня не самые дружелюбные взгляды.

– Ну, давай, выдай, – криво улыбнулась, устроив голову на сложенных руках и надвинув капюшон на лоб.

С Тианой встречаться не было никакого желания, поэтому сегодня я ограничилась одним плащом.

К тому же меня не оставляла непонятная тревога. По опыту знаю, что такое неясное, едва ощутимое чувство означает, что что-то не так с Рагдэном. Надеюсь, Сеш’ъяр сможет с ним справиться и уберечь от опасности.

– Ты идиотка, – чуть подумав, припечатала меня подруга, наконец откусив от несчастного плода кусочек. Искоса на неё посмотрела, насмешливо выгнув бровь. Аста раздражённо фыркнула. – Ну а что ты от меня хочешь?! Мало того что снова ввязалась в дела гильдии игроков, так ещё и замахнулась не на кого-нибудь, а на Танориона сейт Хаэл!

– Не рефлексируй, – тяжело вздохнув, снова села прямо и потёрла переносицу. – И без тебя понимаю, что в полной заднице. Вот только выход есть даже из такой ситуации!

– О да. Пойти и сдаться на милость правителя эрханов, – саркастически хмыкнула Аста. – Долго протянешь при таком раскладе?

– Так, хватит, – подняла руки вверх и тряхнула головой. – Прекрати уже истерить. Я извинилась за столь… неожиданное приглашение помочь. В следующий раз предварительно извещу тебя письмом!

На пару минут за столом повисло молчание, оседающее на коже напряжённой злостью, сквозившей между нами. Затем Аста весело фыркнула и тихо рассмеялась, а следом за ней и я.

Наши отношения сложно назвать нормальными, тем более – родственными, но и меня, и её вполне всё устраивало. Что-то менять, во всяком случае, желания нет и не было.

Успокоившись, мы переглянулись и едва заметно склонили голову в поклоне. Все приличия были соблюдены, и теперь можно было начать разговор о деле по-настоящему, не скатываясь на взаимные подколки и упрёки.

– Как я понимаю, этот заказ – плата за все его одолжения? – осведомилась Аста, вкинув руку и подзывая служанку.

– Что-то вроде этого, – поморщившись, откинулась на спинку стула, прикрыв глаза. – Видишь ли… меня оставлять в живых после этого заказа никто не собирается. Даже не так, никто не сомневается, что я выполню задание и убью Танориона, но также никто не показывает и тени сомнения, что за своего сына правитель эрханов сделает из меня коврик для ног, образно выражаясь.

– Неплохая участь, быть постеленным у кровати, – философски заметила подруга, скрывая улыбку.

Несчастная обслуга почему-то тряслась от страха при виде её и обслуживала со всей доступной ей скоростью.

Об утреннем инциденте я была наслышана, точнее, мне его пересказали в лицах. Неужели их настолько впечатлила разгневанная, растрёпанная и слегка нетрезвая блондинка?

– Бери выше. Меня наверняка используют в качестве коврика у двери, – хихикнула, качая головой. – И будут об меня ноги вытирать такие важные люди и нелюди…

– Фу, – передёрнула плечами Аста, снова становясь серьёзной. – Кора, я одного не пойму. Если ты заранее предполагала такой исход, почему согласилась? Ни за что не поверю, что, услышав имя цели, твоя хорошенькая головка не начала просчитывать возможные последствия.

– Вот именно по этой причине я и взялась за него, хотя, как ни крути, особого выбора не было. Сама понимаешь, гильдия игроков – не та, с кем стоит тягаться в одиночку, меряясь, у кого достоинство больше и толще, – пожала плечами, взяв принесённую кружку с вином.

Отпив, поморщилась, но комментировать не стала. Сойдёт для разговора.

– Ясно, – вздохнула Аста. Помолчав немного, спросила: – А от меня ты что хочешь? Чтобы я тебе удачи на пути к собственной смерти пожелала? Или проводила в последний путь?

– Я ещё побарахтаюсь, – хмыкнула. – Аста, всё гениальное всегда было просто. Риго хочет моей смерти и смерти Танориона? Он получит и то и другое. Но это будет последнее из его желаний, что исполнится в этой жизни.

– И каким же образом, позволь узнать?

– Насколько мне известно, Танорион далеко не идиот и отличается несколько более спокойным нравом, всё же он не эрхан по происхождению. – Поставив бокал обратно на стол, стала водить пальцем по его краю, задумчиво изучая посетителей. – Та эльфиечка, что меня сопровождает, не вернётся из Тайрока. Их человек в стране демонов тоже останется только мимолётным воспоминанием. Так я частично лишу Риго возможности влиять на меня и видеть все мои действия. А затем встречаюсь с Танорионом и предлагаю ему выгодную в общем-то сделку. Его жизнь в обмен на помощь мне.

Аста некоторое время озадаченно на меня смотрела, после чего громко расхохоталась, откинув назад голову.

Невольно залюбовалась ею. Красивая. Утончённо красивая. Она всегда ассоциировалась у меня с искусно выполненной статуэткой из хрупкого фарфора. Кажется, нажми сильнее – и сломается.

Но в случае с ней все стереотипы и ассоциации летят в адское пекло. Она жестокая, в чём-то частично безумная и в то же время мягкая, добрая, немного взбалмошная и истеричная. Она, как маленький ребёнок, всё время ищет что-то новое и интересное, в то же время в чём-то оставаясь ярым приверженцем традиций и прошлого.

Кукольное личико со светлой кожей и большими серыми глазами в обрамлении длинных чёрных ресниц. Изящный разлёт бровей, тонкий нос и пухлые, чувственные губы. На левом виске едва заметная сетка шрамов. На подбородке сделан прокол, и сейчас там сияет чистый дорогой сапфир, переливаясь в отблесках света всеми цветами радуги. И смотрит эта девушка на мир невинными, полными искреннего счастья глазами.

Усмехнулась. Если у меня внешность просто чуть-чуть не соответствует начинке, то тут она диаметрально ей противоположна. И лучше не становиться на пути у этого милого создания. Жизнь всё-таки одна, как-никак.

Успокоившись, Аста вытерла выступившие в уголках глаз слёзы и улыбнулась:

– Умеешь ты насмешить. С чего ему верить тебе?

– А с чего ему мне не верить? – иронично изогнула бровь, криво улыбнувшись. – Аста, солнышко моё, я же не голословные заявления делать буду. Тиана умрёт – это да, – на моём лице появился хищный оскал, заставивший мелкого воришку, решившего поживиться моим кошельком, сбежать, позабыв про добычу, – но предварительно поделится всеми своими воспоминаниями и знаниями, касающимися конкретно этого дела.

– Садистка. Не даёшь человеку уйти на покой без особых страданий, – насмешливо протянула блондинка, отпив наконец вина из своей кружки и скривившись. Не стесняясь окружающих, она выплюнула напиток на пол и шумно выдохнула, сверля меня недовольным взглядом.

Невинно улыбнувшись, едва заметно пожала плечами:

– Не решилась тебя отвлекать, ты так вдохновенно втирала им, какое конкретно блюдо и как должны приготовить на кухне… А что касается спокойной смерти, я тебе так скажу. С такими, как она, подобное невозможно по определению. Крыса всё равно остаётся крысой, и смерть у таких тварей соответствующая их статусу!

– Жестокая, – вздохнула Аста, качнув головой. – Иногда я удивляюсь тому, что у тебя есть ребёнок.

– Иногда я удивляюсь тому, что за твой длинный язык тебя ещё никто не повесил на нём. Всё же порой ты не знаешь, где остановиться, – вернула комплимент, устало вздохнув. – Ладно, давай без взаимных подколок. Танорион наверняка поймёт, что к чему, коли мы предоставим ему весомые доказательства нашей версии. Головы предателей и их воспоминания, как мне кажется, очень даже подойдут. Ну а после нас ожидает долгий разговор на тему, как выбраться из этой задницы.

– И у тебя есть варианты? – заинтересованно склонила голову набок Аста.

На мгновение она отчего-то нахмурилась, машинально погладив ободок широкого кольца на большом пальце. Однако предположить, что послужило причиной такой реакции я не успела, блондинка быстро справилась со своими чувствами, вновь сверля меня любопытным взглядом.

Сделав себе пометку выяснить позже причину её беспокойства, поделилась планом действий, давно уже оформившимся в моей голове. Всё же определённый жизненный опыт у меня есть.

– В общем, так. Риго так или иначе убьёт Танориона. Не я, так какой-нибудь дурак, желающий перед ним выслужиться. Конечно, чтобы убить ученика самой Розы, надо обладать воистину суицидальными наклонностями и находиться в толпе себе подобных, но это не суть важно. Сама знаешь, фанатики были, есть и будут в этом мире.

Аста кивнула, соглашаясь с моими словами.

Отпив ещё немного того пойла, что тут называлось вином, и уже не скривившись – то ли привыкая, то ли просто не чувствуя вкуса, – продолжила:

– Мой план состоит в том, чтобы убить Танориона не в прямом смысле этого слова, а устроить настоящее представление, где я буду в роли себя самой, а ты изобразишь полукровку.

– Так, подожди. Представление? – переспросила подруга, нахмурившись. – У всех на глазах?! Но тебя же схватят! Как я понимаю, посвящать кого-то кроме него и меня в свои действия ты не собираешься! Кора, я ценю твой ум и опыт, но тут ты явно не понимаешь, что творишь!

– Деточка, покажи мне в этом мире нормальное живое существо, а? – хмыкнула, пожав плечами.

Такая реакция меня не удивила. И определённая капля безумия в моём плане действительно присутствовала, как и изрядная доля риска.

Только если бы всё было абсолютно безопасно, какой тогда в этом интерес?

– Уела, – вздохнула Аста. Подперев кулаком подбородок, уставилась на меня, вынуждая продолжать разговор.

– Как ты понимаешь, я тоже должна сдохнуть. А чем не самый лучший вариант: убить принца и быть схваченной опечаленными горем родителями? – развела руками. – Вот и весь расклад.

– Ну что ж, подведём итог, – помолчав немного, отрешённо заговорила подруга. – Ты идёшь к Танориону, выдаёшь ему весь расклад, после чего прилюдно убиваешь меня, замаскированную под его драгоценную тушку, и попадаешь в темницу, откуда живой не вернёшься. Всё верно?

– Угу, – счастливо улыбнулась. Приятно, когда твой план понимают с полуслова.

– Ты сошла с ума? – с надеждой в голосе поинтересовалась Аста.

– Не-а, – хихикнула и потрепала её по голове. – Из темницы Сайтаншесса Мантикора больше не вернётся, в качестве приятного приза для Риго и иже с ним. А для остальных в мир вернётся Корана аль Эйран. Родовое имя никто не отменял.

– И вот так просто позволишь себя поймать и убить? – вопросительно вскинула брови подруга. В серых глазах отражалось недоверие. – Ради успокоения душеньки одного игрока?

– Нет, конечно, – усмехнулась, поднимаясь из-за стола. Пора было проведать Аэрис и принести ей что-нибудь поесть. Девчонка наверняка проснулась и сейчас пытается осмыслить всё, что произошло. По опыту знаю, нелегко ей сейчас. – После нашего скромного спектакля я закрою эту страницу своей жизни раз и навсегда, закрепив получившийся результат кровью. Его кровью.

Не знаю, что отразилось на моём лице, но Аста слегка отшатнулась, смотря так, словно у меня выросла вторая голова или что-то подобное. Не став заострять на этом внимание, направилась в сторону кухни. Если я хочу покормить своего найдёныша, придётся устроить небольшую войну местного масштаба. Думаю, угроза лишиться кое-каких определённых выступов на своём теле может помочь повару обрести талант в кулинарии.

С другой стороны, коли даже такое воздействие окажется бесполезным, можно будет и самой приготовить завтрак. Из тех самых ненужных частей тела повара.

Рассмеявшись собственным кровожадным мыслям, скрылась в коридоре, ведущем в помещения кухни. И не заметила, как внимательно следили за мной серые глаза, наполненные лёгкой грустью.

Всё, что меня волновало в тот момент, – это Аэрис и непонятная тревога, терзавшая меня всякий раз, стоило подумать о сыне. Хочется верить, что удастся разобраться с возникшими проблемами достаточно быстро и вернуться к нему.

Сжав пальцами кулон, прикрыла глаза, остановившись перед одной из дверей, ведущей в подсобные помещения. Вызвав образ своего лучика света, послала по тончайшей нити связи любовь, грусть и нежность, переполнявшие моё сердце. Всё это оформилось в одну, но самую важную мысль:

«Я люблю тебя, моё сердце…»

За столом осталась сидеть миловидная блондинка. На красивом лице застыло хмурое выражение: сведённые к переносице брови, поджатые губы. Пальцы или выстукивали раздражённую дробь по деревянной столешнице, или то и дело потирали полоску металла на большом пальце левой руки, словно пытаясь чего-то добиться от этого куска металла.

Наконец она поднялась, оставив на столе пригоршню мелких монет – достойная плата за паршивую выпивку и еду, что тут подают. Заправив за ухо выбившуюся прядь светлых волос и прихватив небольшую сумку, Аста направилась в сторону выхода, продолжая о чём-то напряжённо думать.

Девушка настолько ушла в себя, что далеко не сразу заметила пристальное внимание изящной чёрной кошки, тенью следовавшей за ней. Бросив на животное мимолётный взгляд, Аста кивнула ему и свернула в ближайший переулок, закончившийся тупиком в окружении глухих стен домов.

Кошка скользнула следом, смазанным пятном проскочив мимо каких-то бродяг, мимоходом ударив по морде приготовившегося залаять пса. Остановился ухоженный домашний питомец, только когда оказался лицом к лицу с девушкой. Усевшись, кошка, при ближайшем осмотре оказавшаяся обладательницей явно бурного бойцового прошлого, требовательно мяукнула.

– Да, не самое подходящее время для встречи, – согласно кивнула Аста, скривившись как от зубной боли. – И место, мягко говоря, не то. Но ты сама настояла на срочном разговоре. Причём специально просила не афишировать это Коре. Так что без обид.

Кошка пару минут внимательно и несколько раздражённо рассматривала блондинку, после чего повела ушами и издала тяжёлый вздох. Лизнув лапку и проведя ею по мордочке, она посмотрела в лицо Асте и снова мяукнула.

– Что значит проблемы с её сыном? – ещё сильнее нахмурилась блондинка, нервно теребя кончик опять выбившейся пряди. – Разве она его не с тобой оставила?

Животное страдальчески возвело глаза к небу, после чего укоризненно посмотрела на неё, отрицательно мотнув головой.

– Она оставила его с отцом? С этим… Как его… С драконом, что ли?! – удивлённо воззрилась на кошку Аста, даже отшатнувшись от неожиданности. Получив утвердительный кивок, сопровождаемый злым мявком, она процедила сквозь зубы: – Что он натворил?! Если он хоть пальцем тронул Дани, я его…

Чёрная кошка скользнула ближе, потёршись аккуратной головой о сапог девушки, громко мурлыча.

– Да не надо меня успокаивать! Я его лично на ленточки порежу! – рыкнула та, отпихивая от себя собеседницу. – Дай только найти способ переместиться к нему как можно быстрее, и можно смело заказывать похороны для одного кретина в чешуе! Я даже Коре ничего говорить не стану, просто убью его, и всё!

Кошка зашипела и ударила лапой с выпущенными когтями по ноге, защищённой только тонкой тканью штанов. Вскрикнув, блондинка обиженно посмотрела на невозмутимое животное и тяжело вздохнула, признавая молчаливую правоту оного.

– Как он сейчас? – тихо спросила, усаживаясь прямо на землю и почёсывая маленькую кошечку за ухом. Та мурлыкнула, довольно зажмурившись, и выгнула спину. – Хорошо, что он смог докричаться до тебя. Или это Кора перекинула завязки?

Кошка мурлыкнула громче, после чего нагло забралась на колени Асты и стала там топтаться, периодически выпуская когти, пока не улеглась, прижав уши к голове.

– Всё же она в чём-то параноик. Ладно, Коре-то сказать о случившемся?

Тихий протестующий мявк.

– А нам не прилетит потом за укрывательство?

Ещё одно «мяу», но уже менее уверенное.

– Ну, коли ты считаешь, что так будет лучше… Присмотри за Дани, ладно? Всё же она любит этого козла недобитого, только что не признается в этом. Пусть малой всё-таки поладит с отцом, а?

Кошка замурлыкала громче.

– Коли ты уверена в этом, я тоже буду уверена.

Аста сняла с колен кошку и поднялась с земли. Чёрная красавица зыркнула на неё тёмно-зелёными глазами и скрылась на ближайшей крыше, с которой растворилась тонкой завесой чёрного дыма.

Блондинка же, глубоко вздохнув, отправилась на рынок, находившийся поблизости. Нужно было отвлечь себя, а самый лучший способ в борьбе с нервами – это сладкое.

А в это время…

Далеко от Тайрока, в небезызвестном городе Мельхиор, в одной из лучших гостиниц города, в однокомнатном номере на кровати сидела рыжеволосая девушка, задумчиво поглаживающая по волосам спящего на кровати мальчишку. Она о чём-то глубоко задумалась, настолько расфокусированным и пустым был её взгляд.

На подоконник открытого окна приземлилась, словно соткавшись из воздуха, маленькая чёрная кошка с зелёными глазами. Коротко мяукнув, она приблизилась к девушке и превратилась в облачко чёрного дыма, проникнув тонкой струйкой под простое домашнее платье и осев на левой лопатке в виде рисунка кошки, свернувшейся в клубок.

Вздрогнув, Сэмира потёрла лоб и покачала головой. На едва слышный стук в дверь она не обратила внимания уже в который раз за сегодняшний день. Дракон оказался очень настойчивым. И совершенно не умел смиряться с отказом, совсем как один…

Сэмира тяжело вздохнула и сама себя одёрнула. Незачем спутывать дела с личной жизнью, к тому же думать о том, чего нет, и жалеть об этом как-то неправильно, что ли. Проверив ребёнка, она поднялась с кровати, отряхнула несуществующую пыль с платья и подошла к двери. Отперев засов, чуть приоткрыла. Ровно настолько, чтобы хватило для короткого разговора с нежеланным гостем.

– Что нужно? – холодно поинтересовалась, но шёпотом. Будить Рагдэна в её планы совершенно не входило. – Если ты не заметил, общаться с тобой у меня нет никакого желания.

– Я хочу забрать сына. – Сеш’ъяр сложил руки на груди, нахмурившись.

Но Сэмира без труда определила за всей его показной уверенностью в себе, что дракон чувствует себя не в своей тарелке.

Довольная улыбка появилась на лице девушки против её воли. Она испытывала удовлетворение, что могла потрепать нервы, и вполне заслуженно, такому противнику. К тому же так она поможет Коране и Рагдэну.

– Хочешь? – Выразительно изогнув бровь, Сэмира повторила его жест, так же скрестив руки на груди. – Можешь хотеть дальше! Я не собираюсь подвергать ребёнка моральной, физической или психологической травме. А с тобой он так или иначе что-нибудь получит! Прости, но Дани мне как родной, и делать ему больно я не позволю.

Дракон дёрнулся как от удара и помрачнел:

– Я не причиню ему вреда больше никогда. – Он сделал ударение на последнем слове, сжав кулаки. – Он нужен мне.

– Для чего? – хмыкнула Сэмира, поправив выбившуюся из причёски прядь волос. – Кору привязать к себе собираешься? Так зря на это рассчитываешь. Она не позволит сделать мальчишку разменной монетой в вашей игре.

– Я хочу сделать её счастливой, – чуть помолчав, тихо ответил Сеш’ъяр, опустив взгляд. – Я хочу, чтобы у нас была настоящая, любящая семья.

– Тогда ты начал не с того, – пожала плечами девушка, отрицательно мотнув головой. – Уходи. Сначала подумай над своим поведением, а уже потом решай, как и на какой козе будешь подъезжать к Дани. Они с Корой характером похожи. Та тоже не умеет прощать подобные проступки.

Не слушая дальнейшие слова мужчины, она закрыла дверь, задвинув засов. Улыбнувшись, спрятала смешок в кулак и вернулась к малышу. Возможно, стоило бы уйти из этого города…

Однако Сэмира слишком хорошо знала Корану, и тот, кто смог сделать её счастливой, заслуживает получить второй шанс в завоевании доверия сына.

КОРАНА АЛЬ ЭЙРАН

Шёл дождь. Серая пелена застилала всё вокруг, не давая рассмотреть окружающий пейзаж. Всё, что можно было увидеть, – это небольшой кусок дороги впереди, точно такое же количество оной сзади и тёмные силуэты деревьев, окружающих её. Кто бы сомневался, что родные земли встретят меня самым «дружественным» образом.

Усмехнувшись, смахнула влажную прядь волос, прилипшую к носу. Плащ давно напоминал собой использованную половую тряпку, которую забыли выжать. Едва заметно передёрнув плечами, склонилась к шее Урга, сильнее сжав коленями его бока.

Двигались не спеша. Процессия из двух путешественников вряд ли могла вызвать подозрения, но лишний раз рисковать не стали, посему проводник вёл нас в обход возможных постов и главных дорог. По мне, так чушь всё это. Самый лучший подход – идти против стереотипов, а так мы только наломаем дров или же наткнёмся на сугубо приятную компанию желающих поживиться чем-нибудь интересным.

– Долго ещё? – поинтересовалась у хрупкой девчонки, ехавшей на крупном вороном жеребце слева от меня.

Она вздрогнула, бросив на меня равнодушный взгляд. Пожав плечами, вернулась к рассматриванию собственных пальцев, лишь слегка поджав губы, тем самым показывая своё недовольство моим излишним любопытством.

«Не нервируй малышку, нам трупы скоро девать будет некуда», – ехидно прокомментировала моё поведение Аста, в данный момент поддерживающая со мной мысленный контакт.

Возможный риск решили уменьшить до самого минимального уровня, поэтому они вместе с Аэрис двигались по лесу, чуть сзади, прикрытые самыми лучшими щитами. За неделю удалось привить найдёнышу доверие к блондинке и даже проверить наличие магических способностей. Мы с Астой по праву гордились своими успехами в обучении малышки.

Неделя… Да, ждать пришлось долго, но дело того стоило. За семь дней проживания в Тайроке удалось закупиться всем необходимым, разработать и улучшить план, а также уточнить кое-какие вводные данные. И позабавиться, наблюдая за тем, как Аста периодически разносит какое-нибудь питейное заведение.

Усмехнувшись, покачала головой. Однако всё хорошее имеет свойство заканчиваться, и этот раз не стал исключением. Тиана сообщила о прибытии нужного человека, хотя это на поверку оказалась слабенькая полукровка с практически нулевыми магическими способностями. Дроу выглядела довольной собой, уже предчувствуя возвращение домой. Она просто светилась от радости и желала мне удачи.

Сдула каплю воды с носа. Мою улыбку она расценила как благодарность. И даже не заметила одного движения, позволившего впрыснуть в её бокал с травяным настоем один из экспериментальных ядов, ещё не проходивший проверку. Стоит признать, что состав себя оправдал. Вот эльфийка смотрит в никуда пустым взглядом, выкладывая всё, что знает, а вот уже сползает под стол. И вроде бы улыбается, счастливой выглядит, да сердце уже не бьётся. И ни одно диагностическое заклинание не определит, что с ней случилось. Всё же убийство – это искусство, не каждый может по достоинству оценить его и овладеть им.

Где-то раздался крик ворона. Ург моментально напрягся, остановившись посреди дороги. У шаури с предвестниками смерти не самые лучшие отношения, но в этот раз причиной была вовсе не неприязнь.

«Всё будет хорошо», – тихо шепнула Аста, на миг коснувшись моего сознания.

«Будь осторожна, – откликнулась так же беззвучно. – Береги Аэрис».

Повернулась к проводнику. Насколько я помню карту, то обходными путями к столице мы доберёмся где-то дня через три. И то далеко не факт. Интересно, это чья-то глупая и неуместная шутка или попытка вымотать меня так, чтобы, выполнив задание, я потеряла всякую бдительность и попала в благородно расставленные ловушки? Нет, называйте меня параноиком, но лучше я буду живым, вечно всех подозревающим психом, чем молчаливым трупом.

Хмыкнув на собственные размышления, заставила шаури поровняться с жеребцом и холодно поинтересовалась:

– Так и будем плестись в течение трёх дней?

– Мне велено доставить вас в целости и сохранности, инкогнито, – сухо откликнулась полукровка, смерив меня презрительным взглядом.

Мысленно усмехнулась, по себе меряет. Видит человека и считает, что говорит с человеком. Её что, не учили такой прописной истине, как «не всё то золото, что блестит, и не всё является тем, чем кажется»? Видимо, нет, раз она так… прямолинейна в своих высказываниях. Глупая маленькая девочка.

– Ну кто бы сомневался, – фыркнула, неосознанно коснувшись края маски. Несмотря на то что она плотно прилегала к коже, во время дождя было как-то некомфортно. – Только вот трястись три дня на спине зверя, а после ещё и заниматься делами я не собираюсь. Так что выбирай, девочка, – последнее слово выделила хлынувшим в голос презрением, – ты со мной идёшь порталом или я иду одна. Но тогда твои шансы на выживание в этом мире сокращаются в разы. Можешь мне не верить, однако недалеко отсюда пасётся очень милая банда.

– Ваши предложения? – чуть подумав, откликнулась девчонка, невольно выдав своё истинное состояние подрагивающими пальцами, сжимающими поводья.

Спрятав усмешку рукой, вытащила из-за пояса ту самую пластину, отобранную у бедняжки Тианы. Конечно, настроена она отнюдь не на то место, куда нам нужно, но ведь это дело поправимое, притом довольно быстро, если знать как.

– Вот это вполне поможет сократить путь до столицы или дворца, как вам больше нравится, моя дорогая, – улыбнувшись, показала артефакт. – Слезайте с вашего жеребца, милашка, будем устанавливать нужные данные.

Спустя минут пять мне удалось добиться точного описания ближайшей к дворцу точки, пригодной для перемещения. Девчонка обладала информацией на самом минимуме. Как именно она должна была помочь мне проникнуть к Танориону, понятия не имею, у неё не было никакого представления о том, как и чем защищают сам дворец, комнаты, отдельных представителей правящей семьи. С каждым её незнанием всё больше убеждалась, что меня послали на верную смерть.

Радует только, что я и без них об этом догадалась.

Закончив поправку печатей, капнула несколько капель крови полукровки и завершила круг рисунка. Вспыхнув чёрным, он утянул нас в переход между двумя точками пространства.

Среди деревьев мелькали тени. Дикие животные с любопытством присматривались к гостям на своей территории, и Асту это немного нервировало. Не то чтобы она так уж боялась волков, медведей и иже с ними, но пристальное внимание раздражало.

Передёрнув плечами, девушка провела рукой по влажным волосам и встряхнулась. Путь предстоял явно неблизкий, а команда наёмников намеревалась преодолеть его пешком. И преследований опасались, и банально денег на лошадей не хватило. И как назло, нет никаких способов воздействовать на зверей, не считая прямого контакта. Только за подобный трюк Кора с неё шкуру спустит и не посмотрит, что близкая подруга. Потому что из-за этого риску подвергнется новая подопечная Кораны – Аэрис. За детей она порвёт глотку голыми руками. И это доказано на практике.

Чертыхнувшись, блондинка задумчиво прикусила губу. Что делать дальше, нет ни малейшего представления. Недавний всплеск магии вкупе со специфической отдачей магии печатей показал, что сама Мантикора вместе с провожатой двинулись коротким путём. Учитывая возможные планы нанимателей, такие действия изрядно спутают им карты.

Только что ей-то теперь делать?

Остановившись за ближайшим деревом, Аста прислонилась спиной к шершавому стволу и прикрыла глаза, из-под полуопущенных ресниц наблюдая за хрупкой девичьей фигуркой, сгорбившейся под тканью тяжёлого плаща. Нет, Аэрис не промокла от потоков воды, льющихся с этих проклятых Хранителями небес, свой плащ Кора зачаровывала на совесть. Печати покрывали изнанку предмета одежды и его внешние края, давая самую лучшую защиту из всех возможных, в том числе и от непогоды. Только вот малышка с непривычки устала. Видимо, ходить по лесу, перебираясь через поваленные деревья и овраги, для неё в новинку. Сама Аста тоже не была любителем таких походов, но держалась, хотя тоже была бы не прочь отдохнуть. Желательно в комнате у камина, в компании приятного молодого мужчины.

Увы, мечты пока что остаются мечтами, а пока надо решать, что делать со всей этой ситуацией, найдёнышем и той группой наёмников, вознамерившихся снова отдохнуть!

– Аэрис, ты устала? – наконец поинтересовалась девушка, решив проверить свои предположения.

– Нет, – помолчав немного, откликнулась найдёныш, не поднимая головы.

Блондинка вздохнула. На другой ответ трудно было надеяться. С ней Аэрис не очень-то горела желанием разговаривать, зато с Корой просто-таки распускалась и старалась всё время быть рядом, обнимать, касаться. Да она за ней по всей гостинице как привязанная ходила и каждое слово впитывала словно губка.

– Аэрис, не надо упрямиться. Если ты устала, значит, будем искать другие способы передвижения. – Блондинка потёрла виски и задумчиво прикусила нижнюю губу. – Есть у меня один вариант, но если что-то пойдёт не так… Кора меня закопает в ближайшем овраге.

– Я немного, правда, – промямлила девочка, склонив голову ещё ниже. Пальцами она вцепилась в край плаща, теребя его. – Но я…

– Так, всё. Устала? Устала. Будем искать альтернативный способ передвижения. И побыстрее. Я этой стеной воды сыта по горло. – Оттолкнувшись от дерева, Аста закатала рукава и жестом велела Аэрис отойти в сторону. – Лучше встань у той ели. Это я делала всего раз, под присмотром Коры и с защитой из нескольких слоёв магических щитов.

Вняв предупреждению, прозвучавшему в словах Асты, девочка нырнула под защиту разлапистых веток, испуганно прижавшись к стволу дерева и, казалось, даже пытаясь как можно больше закутаться в и так не по плечу огромный плащ. Хмыкнув, блондинка стянула свой промокший насквозь и положила на землю вместе с дорожной сумкой. Она действительно проводила этот ритуал всего раз. Просто однажды на спор попросила Кору научить её обращению с печатями и с воздействием на силы самой Природы. Та показала. Даже можно сказать, доходчиво вбила, заставляя раз за разом складывать печати на пальцах, вырисовывать кровью или силой прямо в воздухе, при этом удерживая несколько за раз.

Осталось дело за малым – повторить весь процесс и не ошибиться. Особенно с призванным и подчиняемым зверем, иначе сожрут ведь! Не очень-то выгодная перспектива оказаться съеденной посреди непонятного леса каким-нибудь волком, да ещё и под проливным дождём.

Глубоко вздохнув, Аста медленно выдохнула, сложив руки ладонь к ладони, с вытянутыми пальцами, на уровне груди. Продолжая размеренно дышать, считала до десяти и обратно, вводя себя в состояние транса. Стихия земли для неё была побочной и, мягко говоря, не изученной на практике. Поэтому для работы с ней нужно отбросить в сторону все мысли и сосредоточиться на том, что окружает. На тонких голубовато-зелёных нитях, пронизывающих окружающее пространство, коли посмотреть на него особым, магическим зрением.

Закрыв глаза, воскресила перед мысленным взором рисунки нужных печатей. Кровь использовать опасно, поэтому обошлась почерпнутой силой воды, благо под дождём нетрудно найти источник. Линии чертились неожиданно легко, складываясь в витиеватые рисунки, пронизанные силой и желанием, а также немой просьбой. Требовать от самой Природы или Земли могли только те, кто являлся либо жрецом, либо потомком Древней, остальным дозволено лишь просить. Данную истину Асте также вбила в хорошенькую головушку Корана, после того как блондинка попробовала что-то потребовать во время этого ритуала. Только чудом её не лишило всей магической силы, а ауру так вообще потрепало так, что самому Хаосу пришлось вмешаться.

Больше такую ошибку она не повторит. Никогда.

Постепенно воздух на небольшом пятачке, где они остановились, начал прямо-таки звенеть от наполнившей его магии. Дикие звери постепенно отступили, но зато к ним стали приближаться два едва ли не самых легендарных существа, которых можно встретить в лесу.

Перед Астой, окружённой сияющим кругом печатей, появились два оленя с серебристой шкурой, переливающейся цветными огоньками. Они насторожённо принюхивались, словно проверяя правильность своих предположений, обходя девушку по кругу. Пугливые звери нервно трясли головой с огромными, раскидистыми рогами и били копытом. Эмоциональный фон заполнили недоумение, непонимание и подозрение, волнами исходившие от них.

Теперь главное не сорваться и не вспугнуть их. Второй раз повторить такой трюк вряд ли получится. Если только призвать кого-то, кто обеспечит быстрый переход на Грань.

Капелька пота стекла по виску. Удерживать круг становилось всё труднее и труднее, к тому же вслед за двумя оленями на поляне появился… Снежный барс?! От удивления девушка едва не порвала ко всем упырям плетение, но собралась и вернулась к оленям. Нараспев начала читать последние, завершающие слова заклинания. От печатей потянулись тонкие ниточки силы, оплетая одного из оленей и… барса. Второй сохатый встал на дыбы и умчался в глубь леса, избавившись от действия призыва.

Печати вспыхнули в последний раз и погасли, оседая на землю белой пылью. Аста тяжело дышала, согнувшись пополам, опираясь руками на колени. Если честно, сил разбираться в том, откуда здесь взялся снежный барс, какого драного волкодлака он пришёл в ответ на призыв и почему именно на нём закрепилось заклинание, не было. Единственным желанием, прочно поселившимся в голове, оказалось стремление побыстрее найти сухое, тёплое помещение с энным количеством съестного.

– М-можно? – чуть заикнувшись, тихо спросила Аэрис, шагнув к блондинке.

Та недоумённо посмотрела на неё. Девушка судорожно вздохнула и пояснила:

– Можно их погладить?

Пару мгновений Аста задумчивым взглядом рассматривала стоящих перед ней животных. Снежный барс, в свою очередь, заинтересованно изучал блондинку слишком умными для зверя глазами. Дёрнув ухом, кошак насмешливо фыркнул и сел на задние лапы, обернув хвост вокруг себя.

– Садись на оленя, – приняв решение, откликнулась Аста, выпрямившись и сложив руки на груди. Руки чесались от внезапно появившегося желания съездить по одной морде. По одной наглой усатой морде!

Нет, Кора всё-таки была права, когда сказала, что в плане обращения с силами природы у неё руки из одного места растут. Даже здесь умудрилась получить вместо двух послушных животных одно нормальное и одно ехидное! Это только у неё так могло получиться!..

Аэрис тяжело вздохнула, но послушно подошла к замершему оленю и без труда забралась на широкую спину. Асте же предстояла куда более сложная миссия, учитывая, что барс продолжал сидеть на задних лапах, с интересом взирая на будущую всадницу.

– Чего уставился, морда усатая? – не выдержала давления на психику блондинка, чувствуя, что слова ей эти потом припомнят. Это было даже не предположение, а полновесное понимание, хотя Аста не могла бы даже под угрозой смерти сказать, откуда оно пришло. – Сейчас маячки навешу на одних подозрительных личностей, и ты меня покатаешь немного. Ведь так?

Кот задумчиво прищурился, склонив голову набок. Девушке на какое-то мгновение показалось, что снежный барс сейчас что-нибудь ответит, причём не факт, что слова окажутся приятными для её слуха. Но призванный зверь лишь усмехнулся, совсем по-человечески, себе в усы и встал, повернувшись боком к девушке.

– Хорошая киса. Будешь вести себя нормально, может, даже молока найду… Прокисшего. – Ласково улыбнувшись, она повернулась к тому месту, где остановились наёмники.

Отчаянно завидуя наличию у оных простеньких артефактов, гарантирующих сухое пространство над тобой, Аста выдохнула заклинание, сделав лёгкий жест рукой. В сторону мужчин полетели маленькие светлячки – огоньки слетевших с пальцев следилок, настроенных на блондинку. Закрепившись на наёмниках, они погасли, чтобы снова заработать в случае необходимости.

Удовлетворённо улыбнувшись, Аста тряхнула мокрыми волосами и смахнула с носа набежавшую каплю. Подойдя к барсу, она немного неуклюже забралась на его спину, с трудом пристроив рядом свою сумку. Ухватившись за шерсть на загривке, потянула на себя, вызвав недовольный мявк кошака, и тогда обхватила его за шею, склонившись как можно ниже, ласково шепнув:

– Поехали, малыш.

Снежный барс раздражённо дёрнул хвостом, но огромными прыжками направился в глубь леса. Следом за ним понёсся олень, уверенно уклоняясь от слишком низко растущих веток деревьев. На его спине, сжавшись в комок, замерла девочка, уткнувшись носом в отливающую серебром шерсть.

СЕШ’ЪЯР РЕЕС’ХАТ

Неделя. Чёртова неделя, наполненная пустыми комнатами, отголосками крика собственного сына и острым пониманием, что ничего не можешь исправить. Внешне я никак не показывал своего состояния, пока не оказывался один на один с самим собой. Трудно держать маску, если смотришь в зеркало, а видишь испуганные, полные боли чёрные глаза на другом, более молодом лице.

Вздохнув, сполоснул лицо прохладной водой. Проведя рукой по волосам, вернулся в комнату, устроившись в кресле у камина с бокалом вина. За окном шумел дождь, и никого не хотелось видеть.

Хотя нет. Едва заметно улыбнулся с оттенками грусти. Хотелось увидеть Кору и Рагдэна. Обнять их, усадить мелкого к себе на колени, устроившись с Кораной на диване, и смотреть на языки пламени, наслаждаясь царившей между ними атмосферой тепла и семейного уюта. Только вот пока что приходится лишь мечтать о подобном дне…

Стук в дверь вырвал меня из задумчивости. Чуть повернув голову в сторону двери, грозно рыкнул:

– Кто там?!

– Поумерь свою злость, дракон. Думаю, нам есть о чём поговорить. – Насмешливый голос рыжеволосой девушки вызвал дрожь неприятных предчувствий.

Тряхнув головой, я встал и открыл дверь, пропуская гостью. Сэмира скользнула в тёплую комнату, на ходу снимая тяжёлый тёмный плащ. С ткани ручьями стекала вода, но сам он изнутри был сухим. По краю можно было увидеть золотые нити, складывающиеся в узоры печатей.

Горько усмехнулся. Даже тут всё так или иначе напоминает о Коре. Я и так мало прошу у Хранителей. Всего лишь возможность быть счастливым вместе с любимой женщиной и сыном, самым лучшим ребёнком.

Тяжёлый вздох, раздавшийся со стороны камина, был исполнен какой-то обречённой безысходности. Удивлённо посмотрел на девушку, залпом осушившую мой бокал и снова наполнившую его из стоявшей рядом бутылки. Сев прямо на ковёр, игнорируя кресло, Сэмира перекинула волосы, заплетённые в простую косу, через плечо, накручивая кончики прядей на палец.

Внутри вспыхнул огонёк страха и опасения. Однако внешне я остался невозмутимым, делано поинтересовавшись:

– Что-то случилось?

– Кхм, ну как тебе ответить? Честно или просто сообщить, что всё отлично? – ехидно спросила девушка. – Голос отдавал толикой грусти, но она быстро справилась с ней. – Ладно. Рагдэн сейчас спит, с ним всё в порядке. Простыл только, паршивец. Говорила ведь, не надо столько холодного молока пить… Только в отсутствие Коры он мало кого слушает. Разве что тебя, только по понятным причинам ты в это время зверствовал в своей Академии. Там хоть кто-то живой остался или теперь здесь обучаются сплошные умертвия?

– Сэмира, как… как он? – сдавшись, несмело спросил, прислонившись плечом к двери. Чтобы унять дрожь в руках, спрятал их в карманы.

– Дети, что с них взять? – фыркнула рыжая, теперь уже осторожно, медленно пригубив вина. Поставив бокал рядом с собой, согнула ногу в колене, подтянув к себе и положив на неё подбородок. – Знаешь, детская психика удивительна. Вот сейчас ребятёнок на тебя обижается, дуется, капризничает… А спустя пару минут ластится, обнимает. Конечно, Рагдэн – это отдельная история. Упрямством и умением помнить плохое он в мать пошёл, Кора тоже очень хорошо помнит боль, которую ей когда-либо причинили, и весьма неохотно прощает. Но мелкий уже спрашивает о тебе и, несмотря на то, что произошло, хочет снова вернуться к отцу. Слишком долго он мечтал о том, что у него будет папа, чтобы вот так просто расстаться с этой самой мечтой. К тому же… ты тоже не безнадёжен.

– Что ты имеешь в виду? – За короткое знакомство мне удалось понять: Сэмира только с виду наивное юное создание. Где-то в глубине пряталось более мудрое и гораздо более взрослое существо. Невольно задумываешься, кому же повезло оказаться её избранником, ведь на безымянном пальце правой руки рыжей блестел ободок перстня с крупным золотистого цвета топазом.

– Что я имею в виду. – Задумчиво повторив мои слова, гостья на мгновение прикрыла глаза, словно собираясь с мыслями. – Что же я имею в виду… Сеш’ъяр, а ты в курсе, что Дени способен видеть связь между людьми? И нелюдьми, естественно. Он эмпат, но может не только воспринимать, но и передавать свои эмоции. И ещё твой сын видит гораздо глубже, чем может показаться. Да, ему всего пять лет. Но он знает, что ты испытываешь к его матери и нему самому. Возможно, именно поэтому он попытается наладить с тобой отношения… Хотя не факт.

– Интересно… – протянул в тон ей, поглаживая подбородок. – То есть возможность видеть связь между людьми он получил от Коры?

– А кто его знает, – пожала плечами рыжая. – О способностях Кораны точно может знать только один любопытный нелюдь, да и то не скажет. Из чистой вредности. Сама же Кора если и знает, то предпочитает молчать, потому что больно уж они специфические. Всё, что я о ней знаю, – это то, что у неё значительный перекос сил и применять целительские заклинания она может в качестве пыточных.

Сэмира тихо рассмеялась на свои слова, а я невидящими глазами уставился в окно, думая, какое сокровище всё-таки мне досталось. Необычное, не похожее на других и определённо самое лучшее.

– Ладно, пошли, страдающий папаша, – фыркнула Сэмира, поднимаясь с ковра и потягиваясь.

Накинув плащ, она поправила платье, мимолётно коснувшись кольца на безымянном пальце. Стало по-настоящему любопытно, что означает этот перстень.

– Куда?

– За сыном твоим, – фыркнула рыжая, натянув капюшон на голову. – Правда, придётся тебе потерпеть моё присутствие в своих апартаментах. Пока я не получу убедительных доказательств ваших наладившихся отношений, ребёнка наедине с тобой не оставлю! Понятно?

– Да понял я, понял, – тяжело вздохнув, оделся и, дождавшись, пока Сэмира выйдет из комнаты, отправился следом за ней.

Прогулка по Академии до ворот в компании рыжеволосой девушки, не страдающей наличием хоть какой-то совести, оказалась весьма познавательна. Особенно когда Сэмира, засмотревшись на некий интересный экземпляр нежити, врезалась в Рай’шата, прогулочным шагом направляющегося в сторону библиотеки.

– Смотри, куда прёшь, – огрызнулся блондин, недовольно поморщившись и одёрнув рубашку.

– В следующий раз буду держать в руках кинжал, – мило улыбнувшись, откликнулась Сэмира, без труда обойдя внезапное препятствие. Оценивающе осмотрев представителя славного племени чёрных драконов, она раздражённо фыркнула: – А лучше заготовлю плетение для лечебной печати против импотенции. Кора как-то показала мне такую, заявив, что кастрация по сравнению с данным способом воздействия более гуманна.

– Сеш’ъяр, тебе не многовато ли чересчур языкастых девчонок? – надменно изогнув бровь, поинтересовался Рай’шат, презрительно посмотрев на девушку.

Та насмешливо выгнула бровь.

– Впрочем, это, конечно, не моё дело… Тебя всегда тянуло на каких-то излишне беспокойных человечек.

– Вот на последний «комплимент» я ведь могу и обидеться, – ехидно протянула Сэмира, одним плавным движением оказавшись за спиной мужчины и отвесив ему подзатыльник, но в следующее мгновение, когда тот развернулся, горя жаждой мести, была уже на приличном расстоянии от него, помахав мне рукой. – Идём. Иначе на одного мужлана в этом мире станет меньше. Не люблю, когда проезжаются по моему происхождению.

– Не знаю, на что ты так усердно нарываешься, Рай’шат, но я бы посоветовал тебе сначала думать, а потом уже давать волю своему языку. В конце концов ты можешь нарваться на противника, который не будет расшаркиваться перед тобой, а просто-напросто пересчитает тебе зубы. – Едва заметно усмехнувшись, пригнул голову в издевательском поклоне и последовал за рыжей, уже скрывшейся в воротах Академии. Неугомонное создание явно не привыкло останавливаться или ждать кого-то.

До гостиницы, где она остановилась, дошли изученной до боли дорогой. Я тяжело вздохнул. Честно говоря, понятия не имею, что делать и как быть. Ребёнку всего пять лет, стоит ли ожидать поведения взрослого, умудрённого годами существа? И насколько я сам соответствую этим критериям, коли не смог понять, что нужно моему собственному сыну?

Поднимаясь следом за Сэмирой, мимоходом отметил, что не лишним было бы научиться готовить. В конце концов, не всегда получится ходить в таверну, а в столовой Академии питаться просто небезопасно для жизни. Нет, на что-то простенькое моих талантов вполне хватало, но вряд ли ребёнок удовлетворится стандартным холостяцким питанием в виде бутерброда с мясом.

Опять-таки, вдруг с Корой что-то случится. Вернётся усталая или раненая.

Всё же мысль о кулинарии не такая уж… дикая. Если подумать.

Остановившись перед комнатой, рыжая внимательно осмотрела какой-то узор на косяке и, скорбно вздохнув, взглянула на меня:

– Подожди здесь, ладно? Там один… гость. Незваный, я бы сказала. Боюсь, разговора с ним не избежать.

– А…

– Я сейчас выведу его.

Сэмира скользнула в комнату. Вернулась спустя минуты три, держа на руках дремавшего мальчишку.

Осторожно взяв его, вопросительно посмотрел на девушку, заметив покрасневшие следы на шее. Увидев моё внимание, рыжая лишь едва заметно качнула головой, снова скрывшись за дверью.

– Всё будет хорошо, па, – сонно пробормотал Рагдэн, смотря на меня заспанным взглядом.

Я непонимающе нахмурился.

Сын вздохнул, прижался щекой к моему плечу и едва слышно пробормотал:

– С ней всё будет хорошо. Он не причинит ей боли… Если только чуть-чуть. Боится за неё, вот и творит глупости. Па, пойдём, а? Я спать хочу…

Последнюю фразу мелкий прошептал уже засыпая, обхватив меня за шею. В голосе ребёнка не чувствовалось ни обиды, ни злости. Правда, возможно, такое поведение объясняется банальной сонливостью.

Однако я предпочёл верить в то, что Сэмира права и один беспутный папа-дракон ещё не так безнадёжен в плане налаживания отношений с сыном.

Укутал его в свой плащ и вышел из гостиницы. Дождь прекратился, только редкие капли срывались с края крыш и веток деревьев. Направился в сторону любимого учебного заведения, прижимая к себе одно из своих самых бесценных сокровищ так крепко и осторожно, насколько мог это сделать.

Где-то на пределах Грани

Где-то далеко от Мельхиора, в уютном небольшом особняке едва заметно улыбнулся высокий темноволосый мужчина, смотревший на танцующих в огне саламандр. Эти противные ящерицы после некоторого конфликта всё же согласились, что он имеет право им приказывать. И теперь даже иногда делают то, что надо.

Впрочем, по натуре сам хозяин этого дома был сторонником разрушений, как варианта создания среди масс первозданного хаоса и неразберихи, так что можно было сказать, что они нашли друг друга.

Мужчина отпил янтарной жидкости из хрустального бокала и страдальчески вздохнул. Нет, в том, что его девочка добьётся успеха, он нисколько не сомневался. Вот только какой ценой?

– Хм… Может, помочь моему лисёнку? – задумчиво протянул Хаос, постукивая пальцем по подбородку. – И так уже больше сотни лет маются дурью. Хотя… – Мужчина хмыкнул и бросил хитрый взгляд на соседнее кресло. – Пожалуй, у меня есть дела поинтереснее…

– Снова что-то задумал? Очередные планы по уничтожению мира или что попроще? – Хриплый ото сна голос вызвал у мужчины приятную дрожь в теле.

Залпом допив вино, он отставил бокал, плавно поднялся с кресла и подошёл к хрупкой женской фигурке, сладко потягивающейся и потирающей глаза. Присев рядом с ней, осторожно убрал прядь волос, накрутив её на палец и легонько потянув вниз:

– Ну а что такого? Каждый мечтает в меру своих возможностей. Не хочешь узнать, что именно пришло в мою светлую голову?

Женщина рассмеялась, склонившись к его лицу и легонько укусив за кончик носа. Поцеловав место укуса, она пальцами зарылась в длинные тёмные волосы, чуть сжав их.

– Успев неплохо тебя изучить, могу выдать два предположения. Первое – это феерическая гадость миру и всем его обитателям. Второе – это очень пошлые, наполненные эротическими фантазиями мысли. И почему-то я склоняюсь именно ко второму варианту. Угадала?

– М-м-м-м-м, – довольно промычал мужчина, прикрыв глаза и наслаждаясь ласковыми прикосновениями. – Ну, почти. Точнее, у меня мысли содержали оба варианта. Но сейчас я почему-то тоже склоняюсь именно ко второму… Кстати, а мы комнату отремонтировали?

– Не помню, – фыркнула его собеседница, высвободив свои пальцы и откинувшись на спинку кресла. Вопросительно вскинула брови: – Ты предлагаешь проверить?..

– И не только…

Подхватив её на руки, он вышел из гостиной, бодро двигаясь в сторону спальни. Подлянку миру и человечеству он ещё успеет сделать, а вот отловить данную представительницу слабого пола удаётся далеко не всегда…

И вообще. Лисёнок у него уже взрослая, сама справится. А там посмотрим.

СЕШ’ЪЯР РЕЕС’ХАТ

Утро для меня наступило рано. Мелкого полночи мучили кошмары, во время которых он всё время звал маму, словно она была единственным спасением. К тому же у него поднялся небольшой жар и возник кашель. Так что где-то за два часа до рассвета я уже был на ногах, инспектируя запасы съестного на собственной кухне.

Выводы получались весьма неутешительные. Но отступать уже поздно. Ведь обещал себе научиться готовить? Никто за язык не тянул, придётся выполнять данное слово, следуя старинной человеческой поговорке: «Мужик сказал – мужик сделал». И то, что он (мужик) имеет слабое представление о том, с какой стороны подходить к плите, мало кого волнует, если честно.

Притворно вздохнув, бросил взгляд на сына, свернувшегося в клубок под двумя тёплыми одеялами. С минуту поразмыслив над сложившейся ситуацией, решил, что вполне можно оставить мелкого одного минут на тридцать. Только повесить предварительно несколько следящих заклинаний и дверь запереть. И окна.

И кухню. Маловероятно, что Рагдэн сам решит себе что-то приготовить, но всё-таки. Какое-то шестое чувство настойчиво шептало: расслабляться с этим мелким, даже больным, ураганом не стоит. Дорого может обойтись. А такой вариант, как ещё один, теперь уже третий шанс, мне может и не выпасть.

Тяжело вздохнув, взъерошил волосы. Собственно, никто ведь и не утверждал, что будет легко.

Проведя все необходимые процедуры, надел куртку, прихватил корзинку, деньги и вышел из комнат, намереваясь прогуляться по рынку. Да и в библиотеку будет не лишним наведаться. Вполне может быть, что там имеется нужный трактат о тайне такого искусства, как кулинария.

Сделать покупки оказалось несложно, а вот чтобы войти в библиотеку собственного учебного заведения и обратиться с весьма необычной просьбой к местному хранителю средоточия знаний, понадобилась вся моя драконья выдержка и умение держать маску на лице.

Пройдя к низкому простому столику, лишь чудом не затерявшемуся среди бесчисленного количества стеллажей, выразительно прокашлялся, привлекая к себе внимание на вид довольно молодого парня с ярко-рыжими волосами.

Ключевым тут, пожалуй, было определение «на вид». На самом деле Сурин мог возрастом померяться со мной, а уж по вредности характера и умению найти изъян во всём и вся, что бы ни попалось ему на глаза, и вовсе давно уже переплюнул всех ныне живущих людей и нелюдей. И если бы не феноменальная память и знание содержания всех книг в его закромах, давно бы уже выпнул его с работы. Хотя бы за одну эту язвительную улыбку в свой адрес.

Сурин Хорус откинулся назад, удобно прислонившись к высокой спинке стула, на котором сидел. Постукивая кончиком пера по деревянной поверхности стола, он склонил голову набок, выразительно вскинув бровь:

– И что же заставило вас выбраться из своей пещеры, господин директор? Неужели проснулась тяга к знаниям? Не поздновато ли?

– Сурин, скажи мне, почему я должен оставить тебя на этой должности, а не отправить пинком под зад собирать грибы на ближайшем кладбище? – откликнулся в тон ему, чувствуя, как на губах против воли появляется ехидная усмешка.

– Я знаю, где лежит то, что тебе нужно, дракончи-и-и-ик, – пискляво откликнулся Сурин, сдув с носа прядь рыжих волос. И уже более нормальным голосом пояснил: – И это лишь верхушка того списка.

– Язва.

– Манипулятор, – флегматично откликнулся библиотекарь и вытащил из ящика стола очки. Нацепив их, строго посмотрел на меня: – Чем могу быть полезен?

– Мне нужна… Кхм. – Я озадаченно почесал затылок, но всё же произнёс: – Мне нужна кулинарная книга.

На пару минут в библиотеке повисла просто оглушающая тишина. Сурин снял очки с носа, протёр их, посмотрел на свет, протёр ещё раз и снова надел. Внимательно осмотрев меня, потёр подбородок и ласково, даже нежно поинтересовался:

– Здоров?

– Ну да, – озадаченно откликнулся, не понимая, куда клонит Сурин.

– Проверял? Головой не ударялся? Нет? Тогда, может, пояснишь, с какого перепугу ты спрашиваешь у меня книгу по кулинарии, да ещё и в библиотеке Академии некромантии?! Что-то я не слышал, чтобы против упырей использовали поварёшку и котелки!

– Сурин, чего орёшь-то? – миролюбиво поинтересовался, кожей ощущая, как заканчивается действие наложенных защитных заклинаний под напором желающего выбраться на свободу мелкого.

Вот уж воистину, великая штука – наследственность. Упрямство и упорство сын явно унаследовал от обоих родителей.

– А… – осёкся парень и раздражённо фыркнул. – Тьфу на тебя. Сбил весь настрой! Ну когда я ещё смогу безнаказанно поорать на собственное начальство?

– Я тебе поору! – погрозил ему кулаком, спросил: – Так где у тебя тут раздел кулинарии?

– Да нету его тут, – упрямо повторил Сурин, правда, уши у него отчего-то покраснели. Я заинтересованно склонил голову набок. Библиотекарь покраснел ещё больше и буркнул: – Я сказал – нет!

– И почему мне кажется, что ты сейчас брешешь как сивый мерин? – задумчиво протянул, опёршись ладонями на стол библиотекаря, и насмешливо фыркнул. – Сурин, мне для личного пользования.

Какое-то время рыжий молча сверлил меня взглядом, потом вздохнул и поправил приталенную кожаную куртку, надетую поверх чёрной шёлковой рубашки. Поднявшись со своего места, он гордо промаршировал мимо, небрежным жестом показав следовать за ним.

Заинтригованный, послушно пошёл в указанном направлении, стараясь не думать о том, во что одно стихийное бедствие локального масштаба уже начало превращать мой небольшой, но уютный дом. Нет, с ним определённо стоит поговорить! И как Коре удавалось справляться с этим неугомонным созданием?!

Сурин привёл своё непосредственное начальство в небольшой закуток, дверь в который находилась в самом дальнем тёмном углу библиотеки. Насколько я помню план учебного корпуса, то данная комната отводилась под работу с особо ценными и опасными экземплярами книг, имевшихся в хранилище, расположенном в полуподвальном помещении. Для лучшей сохранности конечно же. Тут даже имелась неплохая защита, установленная основателями данного учебного заведения, прекрасно представляющими, что такое детская непосредственность при общении с книгами и попытке добыть нужные знания любыми средствами.

Однако вместо нескольких столов и стеллажей в комнате оказались небольшой диванчик, пара стульев с высокой мягкой спинкой, плита, притулившаяся в углу, и куча навесных полок, на которых теснились всякие баночки, скляночки, горшочки и другая кухонная утварь, которая могла понадобиться во время готовки. Несмотря на некоторую обделённость кулинарными талантами, определить, для чего нужна та или иная часть обстановки, не составило труда.

С полыхающими от злости (или смущения?) щеками и ушами, Сурин прошёл к небольшому столу и с благоговейным восхищением на лице взял с него толстый, страниц так на тысячу, если не больше, старинный фолиант. Любовно прошёлся кончиками пальцев по изрядно потрёпанному переплёту и со священным трепетом протянул его дракону.

Взяв тяжеленную книгу в руки, взвесил, внутренне содрогнулся от открывающихся перспектив и удивлённо посмотрел на Сурина. Рыжий же вытащил из кармана куртки пачку сигарет, прикурил от небольшого огонька, вспыхнувшего на кончиках пальцев. Затянувшись, выпустил кольцо дыма в потолок и поинтересовался:

– Чего стоим? Кого ждём? Учить тебя я не собираюсь, сам осваивай. И только попробуй порвать, поцарапать, помять или испачкать книгу!

– С твоей стороны нечестно оставлять меня один на один с этим «зверем», – многозначительно протянул, снова взвесив книгу на ладони.

– Я библиотекарь, – поправив съехавшие на кончик носа очки, педантично уточнил Сурин, насмешливо фыркнув. – Преподавание – не моя стихия.

– Хм, а может, всё-таки попробуешь себя в этом деле? – ласково протянул, невинно улыбаясь и состроив самое что ни на есть милое выражение лица.

Сурин склонил голову набок, стряхнув пепел в специальную вазочку на столе. Я улыбнулся как можно более жалостливо, зажав книгу под мышкой и сложив руки в молитвенном жесте.

– Упырь с тобой, – сдался библиотекарь, затушив сигарету и едва заметно дёрнув плечом. – Но учти. Я сволочь. Жуткая. Я беспощаден, беспринципен и страдаю обострённым чувством справедливости в том, что касается готовки. К тому же обожаю власть… И сейчас, когда ты добровольно сдаёшься в моё полное распоряжение, будь готов к самому страшному возмездию за любую, даже малейшую ошибку!

– Мне начинать бояться?

– Да! Трепещи, дракончи-и-и-и-ик! – завывая на манер призраков, иногда попадавших в сети адептов Академии, протянул рыжий, прикрыв рот ладонью, и хихикнул: – Пошли уже, горе-папаша. А то я ощущаю, как твой отпрыск громит ту часть здания, где ты изволишь проживать. И знаешь, судя по тому, с какой скоростью оттуда все неупокоенные души линяют, талантливый у тебя сыночек растёт!

– Твою… – Сунув фолиант обратно в руки библиотекарю, со всей доступной быстротой рванул из каморки обратно в читальный зал.

Поплутав между стеллажей, вылетел в коридор. И вовремя, как оказалось.

В конце коридора что-то рвануло, отблески пламени отразились на стенах, разогнав привычный полумрак. Оттуда выскочило несколько студентов, а следом за ними гнался маленький дракончик, разъярённо топорща гребни и расправив крылья. Он что-то шипел, периодически пытаясь схватить удирающих парней за ноги, что иногда получалось.

– Стоять! – Грозный рык прокатился по Академии, заставив остановиться всех. Даже Рагдэна, видимо запомнившего, чем может закончиться плохое настроение родителя.

Дракончик скептически осмотрел своих обидчиков, фыркнул, выпустив струйку дыма, и потопал в мою сторону, смешно морща нос.

Добравшись, он потёрся мордочкой о мои ноги и уселся, обернув лапы хвостом. Сложил крылья, выпустив напоследок облачко дыма, и что-то пискнул.

– Ну и что это такое? – грозно сдвинув брови к переносице, неодобрительно качнул головой. Дракончик скорбно вздохнул, водя коготком по полу и опустив голову. – А меня в комнате дождаться не судьба была, да?

Ещё один скорбный вздох. Крыло едва заметно дёрнулось в сторону стоящих за спиной чешуйчатого чуда молодых людей. Я перевёл взгляд с сына на адептов, вопросительно изогнул бровь.

– Господин директор, понимаете, тут такое дело…

– Ага-а-а-а-а-а… Мил господин Арейц и не менее мил господин Рут. – Ехидный голос библиотекаря, вышедшего чинно и спокойно из дверей своих владений, вызвал у адептов куда больший трепет и величайший ужас, чем встреча с директором Академии некромантии.

Впрочем, тут вряд ли можно что-то изменить. Злой дракон – это одно, а вот Ужас книжного хранилища, отягощённый наличием в руках одного из самых весомых аргументов, – это уже другое. Сам я сначала подумаю, выбирая вид наказания, а Сурин сразу метнёт снаряд или припашет к уборке в библиотеке. А там пыли столько!.. Никаких заклинаний не хватит, чтобы всё прибрать.

– Господин библиотекарь, – убитыми голосами откликнулись студенты, понуро опустив головы.

– Помнится, кто-то обещал ещё в конце прошлого учебного года вернуть в мою святая святых парочку экземпляров, взятых под честное слово, – продолжал давить на психику студентов Сурин. – Ох, что-то попахивает ваше слово, как завалявшийся труп не первой свежести.

– А мы… Да… Ну… Как бы…

– А мы, да, ну, как бы… – передразнил их рыжий и махнул рукой с таким видом, словно он тут как минимум директор Академии, а как максимум – так и вовсе едва ли не Хранитель. – Пошли вон. Я сегодня добрый, но если через два дня я не увижу те самые книги…

Провинившиеся убежали раньше, чем он успел закончить предложение, прекрасно понимая, чем им это грозит в случае чего.

Я только головой покачал, чувствуя себя, мягко говоря, странно. Вроде бы по идее это я тут самый уважаемый «человек», а не какой-то там ятугар-полукровка, да ещё и с очень слабой примесью нечеловеческой крови.

Дракончик тем временем успел оценить нового знакомого и насмешливо фыркнул, едва не спалив собственному отцу штаны. Его, видимо, тоже изрядно позабавил библиотекарь с непередаваемой манией величия.

Нагнувшись, поднял своего отпрыска на руки. Рагдэн и не подумал превратиться обратно в человечка, забрался ко мне на плечи и, обвив шею хвостом, пристроил голову на макушку, а лапами вцепился в волосы. То, что мне это не нравится, мелкого волновало, похоже, в самую последнюю очередь. Что-то пропищав, он сложил крылья за спиной и прикрыл тяжёлыми веками глаза, периодически выстреливая раздвоенным языком, облизывая губы.

– О, ну почему я не художник?! – простонал, всхлипывая от смеха, Сурин, закрыв лицо руками и согнувшись пополам. Мой недовольный взгляд он успешно проигнорировал, продолжая веселиться.

– Дети, дети… – как-то отрешённо пробормотал, подойдя к рыжему и от всей души отвесив ему подзатыльник.

Весовые категории у нас были совершенно разными, поэтому Сурин отлетел, врезавшись в стену. Обиженно нахмурившись, библиотекарь потёр пострадавшую часть тела:

– Меня-то за что?!

– За компанию, – безапелляционно заявил, поправив сползающего дракончика. Тот заворочался и впился когтями задних лап в плечи своего насеста, недовольный тем, что его потревожили. – Пошли уже. А то меня сейчас на кусочки порежут за то, что мешаю нормально болеть.

– А он болеет, что ли? – удивлённо переспросил Сурин, двигаясь следом и продолжая потирать затылок – рука у меня тяжёлая.

– Угу… – протянул, добравшись до своих комнат и с мрачным видом рассматривая то, что осталось от двери. В целом она осталась нетронутой, только в самом низу отсутствовала значительная часть, которую заменила тщательно вырезанная дырка, по форме очень напоминающая одного небезызвестного мелкого, сейчас притворяющегося невинным младенцем.

– Хм, интересный способ оформления входа, – глубокомысленно изрёк Сурин, бросая насмешливые взгляды на меня.

Рагдэн, заметив такое отношение к отцу, распутал хвост и дёрнул им, умудрившись попасть точно по уху рыжего. Хорошо ещё, что попал вскользь и самым кончиком, а то появился бы новый вид библиотекарей – с половиной уха.

– Ай! Уйми своего отпрыска, иначе я тебя ничему учить не буду! – рявкнул Сурин, отскакивая в сторону, чтобы не попасть под повторную попытку добраться до претендента на растратчика нервов отца сего чуда.

– Рагдэн, брось каку, – спокойно попросил, открывая дверь и пропуская Сурина вперёд.

Подняв руку, почесал дракончика по надбровной дуге, усмехнулся довольному урчанию и зашёл следом, небрежным взмахом руки восстановив разрушения, оставленные сыном.

Определённо стоит поинтересоваться у Коры, как она умудрялась с ним справляться. Хотя, возможно, у матерей в этом деле особый дар.

Пройдя к разворошённой кровати, аккуратно снял с плеч сына, устроив его на покрывале. Рагдэн практически мгновенно превратился обратно в мальчика. Сев на край, начал болтать ногами в воздухе, поглядывая то на меня, то на нашего гостя. Однако, несмотря на довольно бодрый вид, я без особого труда подметил, что глаза у ребёнка красные, он шмыгает носом и ему явно больно глотать. Температуры пока нет, но всё идёт именно к этому.

– Па-ап, а почему этот дядя такой странный? – задал вопрос мелкий, с любопытством рассматривая суетившегося на кухне Сурина, одновременно с уборкой посылающего в мой адрес проклятия, правда стараясь сдерживаться и не ругаться в обществе ребёнка.

– Хм… В каком смысле «странный», сын?

Подойдя к одному из шкафов, в котором хранились зелья, внимательно осмотрел его содержимое. Честно говоря, я немного растерялся. О том, как лечить взрослых людей и нелюдей, знаю, а вот что можно дать мелкому – не представляю…

– Ну, он вроде бы человек, – задумчиво протянул мелкий, почесав нос. Чихнул и скуксился. – Но ещё он чем-то на маму похож… Как будто в нём есть кто-то ещё…

– Угум, – не особо вслушиваясь в то, что говорил ребёнок, пытался сообразить, как его вылечить. Вздохнув, поинтересовался: – Рагдэн, ты раньше болел?

– Ага, – счастливо улыбнулся ребёнок.

– И как тебя мама лечила?

– Она сначала очень долго ругала деда за то, что он задумался и снег наколдовал. – Снова чихнув, мелкий потёр нос. – А потом дала мне горячего молока с мёдом и сливочным маслом, закутала в плед, давала дышать над картошкой и…

– А магией лечить не пробовала? – насмешливо поинтересовался Сурин, закончивший инспектировать кухню и пришедший к не очень-то утешительным выводам, судя по недовольному лицу. Мысленно пожелал себе терпения, чтобы справиться с этими… детишками.

– Не-а, – отрицательно покачал головой мелкий, фыркнув. – Мама всегда говорит, что целительство не её конёк.

– Добрая она у тебя…

– Самая лучшая! – ревниво подтвердил Рагдэн, насупившись и сложив руки на груди. – А ещё она всегда говорит, что на деда злиться долго невозможно, потому что на у… ущи… ущербных не обижаются!

– Я сочувствую твоему дедушке. Иметь таких родственников… – Сурин покачал головой, меряя комнату шагами и выискивая, куда бы поставить свою драгоценную книгу.

Не определив, что именно дать сыну, решил всё же последовать примеру Коры и использовать безопасные, пусть и совсем уже простые народные средства.

– Он не мой дедушка, – ещё больше обиделся Рагдэн, нахмурившись. Поджав губы, малыш опустил взгляд в пол. – Мой дедушка ушёл в гости к Хранителям… Очень давно.

– Рагдэн, – тихо позвав сына, попробовал отправить в его сторону по тонкой нити связи, объединяющей их, спокойствие и ту щемящую нежность, что всегда просыпалась в душе при мысли о Коре и сыне.

Мальчишка вздрогнул, недоверчиво покосился, но промолчал, только стиснул пальцы сильнее, снова шмыгнув носом. Сделал себе мысленную пометку, вечером просто посидеть с ним, обняв и окутывая своими эмоциями. Чтобы поверил, открылся.

– Семейную идиллию можно нарушить? – деловито осведомился Сурин, за это время успевший обустроить всё на кухне, остановился посреди комнаты, осматривая окружающую обстановку с видом властелина мира.

– Ну попробуй, странный дядя, – насмешливо откликнулся я, закрыв шкаф и подойдя к сыну.

Потрепав Рагдэна по волосам, ободряюще улыбнулся ребёнку, заметив, как на его лице мелькнула едва заметная тревога. Но мальчишка лишь вздрогнул и нахмурился ещё сильнее. Он бросил тревожный взгляд в сторону окна, словно именно там находится причина его волнения.

– Господа, отвлекитесь друг от друга и попробуйте сосредоточиться на моей воистину скромной персоне, – вздохнул Сурин. – Я так понимаю, что интересоваться твоими знаниями в плане готовки мне не стоит, так? Судя по содержимому твоей кухни, тот максимум, на который ты способен, – это сделать бутерброд. И то не всякий и не всегда.

– Ты так говоришь, будто сам являешься ни много ни мало, а богом от кулинарии, – съязвил я на одних рефлексах, продолжая с тревогой наблюдать за сыном.

Рагдэн то хмурился, то тревожно вскидывал голову, но продолжал молчать, отгородившись ото всех глухой стеной. Даже в плане чувств. Этот факт как раз и беспокоил больше всего.

– Да, – не замечая возникшего между родственниками напряжения, продолжал вещать библиотекарь. Из-за переполняющих его чувств он начал активно жестикулировать, расхаживая по комнате. – Я для тебя сейчас и бог, и царь, и самое главное существо, способное хотя бы попытаться приблизить тебя к тому священному и непередаваемому чувству, что дарит умение готовить. Сейчас ты окунёшься в полный невероятных открытий и великих свершений мир…

– Так, Сурин, прекрати уже свои лекции и давай приготовим ребёнку завтрак, – оборвал его речь, пытаясь избавиться от неясной тревоги, засевшей где-то в глубине души. И я не мог с точностью сказать, с чем именно это было связанно. С поведением сына или с тем, что от его матери нет никаких известий. Даже через браслет.

– Тогда марш мыть руки, и вперёд! – Боевой клич в исполнении странного рыжего парня вызвал кривую улыбку на лице мелкого, но не более того.

Впрочем, я этого не заметил, потому как Сурин, не дождавшись от него ответной реакции, потащил вяло сопротивляющегося меня в сторону ванной, вполне здраво рассудив, что я, как и ёж, птица гордая. Пока не пнёшь – не полечу.

Рагдэн редко пребывал в скверном настроении. Видимо, сказывалось влияние матери, при сыне всегда старавшейся держать себя в руках, а может, всё дело в том, что он ещё совсем ребёнок…

Мальчик не знал, в чём причина его вечного, порой опасного для окружающих оптимизма, настырной любознательности и умения находить приключения на свою пятую точку в самый неподходящий момент. Но честно пытался с этим бороться… Минут пять после очередного выговора от старших, после чего оптимизм брал верх над совестью, и неугомонный ребёнок снова начинал устраивать эксперименты, шуточки и прочие прелести такой прекрасной в своей неповторимости детской непосредственности.

Правда, даже тут имелось своё но. Если уж мелкий впадал в состояние депрессии или чего-то подобного, то становился совершенно невыносимым. Хорошо ещё, что мать, остро чувствовавшая любые его перепады, прекрасно знала, что делать в такой ситуации.

Рагдэн вздохнул. То мама… А как объяснить обретённому отцу, что на тебя неожиданно свалилась боль, обида и непонимание другого человека? Ну как – человека… Саминэ вряд ли можно назвать представителем именно этой расы. Несмотря на свой небольшой возраст, мальчик был не по годам развит. Определить, что девочка старше его в несколько раз, да ещё и не является человечкой, для него не составило труда. Только делиться своими наблюдениями мелкий ни с кем не собирался, а особенно с этим Ариатаром.

Фыркнув, искоса посмотрел на ругающихся на кухне мужчин. Отец что-то пытался выбить из этого странного рыжего, но в ответ получал воинственный отпор. Сурин размахивал откуда-то вытащенной поварёшкой, умудряясь нависать над драконом и шипеть не хуже змеи.

Неодобрительно нахмурившись, мальчик собрался было что-то сказать, но приступ кашля заставил согнуться пополам. Болеть он не любил, да и случалось это редко, и сейчас, когда становилось всё хуже и хуже, ему как никогда хотелось, чтобы его обняли и пожалели… А не выясняли отношения по поводу готовки! Мамы на них нет!

Скорбно вздохнув, мелкий сложил руки на коленях, вытерев нос рукавом. С каждой минутой этого затяжного скандала ему становилось всё скучнее и скучнее, к тому же снедало беспокойство за Саминэ, хотя он и чувствовал, что сейчас девушка находится в безопасности. И даже знал, что этому Ариатару вправил мозги другой эрхан, по ощущениям смутно знакомый, но Рагдэн никак не мог понять, откуда он его знает.

И знает ли вообще. Порой Рагдэн не мог точно понять, где его ощущения, а где знания и понимание матери. Их связь была настолько плотной и острой, что иногда при виде того или иного существа или объекта он узнавал его так, словно видел глазами матери. Он не знал, как это объяснить, только факт оставался фактом. Именно по этой причине он всегда верил матери на слово.

Ещё раз вздохнув, мальчишка сморщил нос и требовательно протянул:

– Па-а-а-ап!

– Не мешай, мелкий, – отмахнулся от него, умудрившись отобрать у рыжего поварёшку и даже стукнуть того для наглядности в лоб. – Сейчас я одному чересчур наглому подчинённому правила субординации вобью в его пустую голову, и будем завтракать. Хорошо?

– Па-а-ап, а где Саминэ? – всё же решил поинтересоваться Рагдэн. Не то чтобы он так уж переживал о ней, только плохое настроение не желало проходить, а значит, мальчишка настроился действовать на нервы любому, кто попадёт под его маленькую руку.

– С ней всё хорошо, мелкий, – пропыхтел я, гоняясь за чересчур вёрткой добычей по небольшому помещению кухни. Сурин ловко уворачивался, попутно успевая следить, чтобы молоко не сбежало, каша не сгорела, а мясо в духовке не стало похожим на угли. – Стоять, наглая рыжая харя! Я тебе ещё не весь устав напомнил!

– Господин директор, а не соблаговолите ли вы вспомнить, кто подписал меня на эту авантюру?! – возмущённо зашипел рыжий, перемахнув через стол и рванув в сторону Рагдэна. Тот неодобрительно нахмурился, но промолчал. Всё же за метаниями этих двоих было интересно наблюдать.

Сурин проскочил мимо мелкого, ловко спрятался под кровать и забаррикадировался там чем-то, наставительным голосом, приглушённым защитными ограждениями, продолжая вещать на всю комнату:

– Как только молоко начнёт подниматься – выключай, иначе потом не отмоешь плиту. Кашу помешай и попробуй на вкус. Если крупа мягкая и хорошо разварилась, выключай. Добавь масло, хорошо перемешай и закрой крышкой. Мясо проверяют при помощи деревянной зубочистки. Если на ней нет следов и кусок начал уже слегка подгорать, то можешь со спокойной совестью вытаскивать его из духовки. Как только всё сделаешь, позовёшь, а сейчас даже и не думай меня беспокоить!

– Эм… Пап, а дядя не боится бабая? – с совершенно невинным выражением лица поинтересовался Рагдэн, принюхиваясь к вкусным запахам, витающим в воздухе.

– Какого бабая? – не совсем понял, о чём речь, я, в этот момент придумывая, как бы половчее вытащить из нычки Сурина, при этом не вызвав у оного подозрений насчёт своих намерений.

– Ну, под кроватью живёт такой страшный зверь, бабай. Вот такенный. – Мелкий развёл руки так далеко, как только мог, и нахально подмигнул мне. – У него большие зубы в три ряда, острые, как самый лучший меч! И питается он рыжими непослушными мальчиками!

– Да что ты говоришь?! – протянул я, усевшись рядом с сыном и перетащив его к себе на колени. – И откуда же взялось это страшное существо?

– Дедушка говорит, что это всё проделки тёти Нилы. Она так обиделась на тётю Сэми когда-то, что придумала таких чудовищ. А они возьми и появись! – продолжал выдумывать ребёнок, наслаждаясь близостью отца. Конечно, это не мама… Но по крайней мере, он его любит, правда любит и желает наладить отношения. – А потом разбрелись из дома деда по всему миру! И бороться с ними можно только веником! Правда-правда! Берёшь веник, наматываешь на него тряпку, обмакиваешь в дёготь, затем в перья ощипанного чёрного гуся и начинаешь тыкать им под кровать. Так бабай и уйдёт.

– Молодой человек, а обманывать старших нехорошо, – назидательно откликнулся из-под кровати Сурин, вот только голос его всё же дрогнул. – Не существует никаких бабаев!

– Существуют! – упрямо заявил мелкий, сжав кулаки и стараясь не хихикать. – Я видел его! Сегодня утром! Вот он! Вот! Ползёт прямо под кровать!

То, что последовало дальше, заставило меня согнуться пополам от смеха, крепко прижав к себе ребёнка и уткнувшись носом ему в волосы. Странный рыжий библиотекарь, видимо, оказался излишне впечатлительным, потому как выскочил из-под кровати, сокрушив все свои укрепления, и, совершенно по-детски завопив, запрыгнул на ближайший стул, тыкая пальцем в сторону своего бывшего убежища:

– Уберите его оттуда! Тащите веник, дёготь, да хоть бочку его, только уберите от меня этого бабая!

Рагдэн спрятал лицо у меня на груди, тихо хихикая. Всё же мама права, говоря, что взрослые – это те же дети, только вымахавшие под два метра. Вроде бы этому дяде пора перестать уже верить в сказки, так ведь нет, повёлся.

– Идём завтракать, чудо ты моё, – шепнул я ему на ухо, лучась довольствием и радуясь тому, что между нами всё налаживается.

Сам мелкий в этом не совсем был уверен, но надежду не оставлял. Семья – это то ценное, что стоит оберегать во что бы то ни стало.

КОРАНА АЛЬ ЭЙРАН

Перемещение прошло удачно. Для меня и Урга во всяком случае, а на эту девчонку мне было совершенно наплевать. И то, что сейчас она отплёвывается от крови и пытается остановить кровотечение из носа, не имеет никакого значения. В конце концов, это её проблемы, а не мои, что рисунок печатей лёг так, что замкнул круг именно на ней…

Хищная улыбка скользнула по моим губам. И силу качал тоже из неё. И не какую-нибудь, а жизненную. Давно хотела попробовать эти рисунки, да всё никак удобный случай не подворачивался.

Тряхнув головой, смахнула с лица мокрые пряди волос и подняла голову, вглядываясь в хмурое серое небо, продолжающее поливать мир холодным дождём. Прикрыв глаза, слизнула воду с губ, наслаждаясь ощущениями, что дарили падающие капли.

Хмыкнув, снова посмотрела на пустотника, всё ещё пытавшуюся отдышаться и прийти в себя. Отсутствие окружающей энергии приводило к истощению и ломке. Сильное оружие, но хрупкое и привередливое.

– Полегчало? – В моём голосе сложно было найти участие, скорее изрядную долю насмешки. Жалость к тому, кто повёлся на обещания игроков, – это уж слишком!

– Тварь, – невнятно пробормотала девчонка, поднимаясь с мостовой, на которую свалилась с лошади, не удержавшись в седле. – Какая же ты…

– Не советую заканчивать это предложение, – нежно мурлыкнула, щелчком пальцев создав над ладонью небольшой шарик сырой магии смерти.

Никакой опасности для моей сопровождающей он не представлял, она его поглотит и даже получит удовольствие. Весьма изощрённое, болезненное. И нервы изрядно пощекочет.

– А то что?! – Пошатываясь, она подошла к своему скакуну, ухватившись руками за поводья, практически повиснув на животном.

– М-м-м-м, какая же ты всё-таки непонятливая девочка, – скорбно вздохнула, спрыгнув на землю и перебрасывая с руки на руку зеленоватый шарик.

Неспешно подойдя к полукровке, коснулась кончиками пальцев её щеки, обрисовала линию скул до подбородка, затем спустилась к шее и сжала, не сильно-то обращая внимание на слабые попытки высвободиться из хватки. Нехорошо улыбнувшись, приложила раскрытую ладонь с шариком к её животу. Лёгкий толчок магии – и девочка согнулась в моих руках от боли, скрутивший внутренности узлом.

Если бы она могла, то закричала бы, вот только держала я крепко, не позволяя ни пикнуть, ни с места сдвинуться. Склонившись к её уху, тихо шепнула, усиливая поток своей магии, пробивающий её тело:

– Нравится? Знаешь, я ведь долго могу играть таким образом, мне никогда не надоедает видеть чужую боль.

– Отпусти… – прохрипела девчонка, даже не думая сопротивляться. Ну да, на это у неё мозгов хватило. Понимает, что будет только хуже. – Я… я всё поняла…

– Умница, – улыбнулась и оттолкнула её от себя, возвращаясь к шаури. Почесав Урга за ухом, бросила через плечо: – Иди в свой дворец. Разузнай, что да как. Встретимся вечером, возле ближайшей таверны. Мой вестник принесёт тебе записку с адресом. И держи язык за зубами, девочка, коли не хочешь сдохнуть в ближайшей подворотне. Или ты предпочитаешь умирать на глазах у всего честного народа?

Пробормотав что-то себе под нос, девчонка вскочила на коня и унеслась так быстро, как только могла, распугивая немногочисленных жителей. Дело я своё знала, переместились мы на окраину, где мало кто мог нас увидеть. Тем более такие нетривиальные личности, как некто Сайтос Эристай…

Руки против воли сжались в кулаки, сминая шерсть на загривке Урга. Зверь недовольно заворчал, повернув ко мне голову. Извиняясь улыбнулась и погладила пальцами пострадавшее место, уткнувшись носом в шею шаури. Вот любопытно, почему я вспомнила про этого… молодого человека, а?

Потёршись лбом, выпрямилась, похлопав волка. Хмуро посмотрела по сторонам, обратив внимание, что дождь закончился. А вот Асты поблизости и даже в пределах города пока что не наблюдается. Зная способность этой блондинистой особы находить себе приключения, есть повод поволноваться за Аэрис, потому что за Асту не волнуюсь уже очень давно. Ещё я переживаю за Рагдэна, но, если бы с ним что-то случилось, я бы почувствовала.

Вздохнув, прикрыла глаза, потянувшись по ментальной связи к неугомонной блондинке.

«Где вас носит?!» – мысленно рыкнула, послав в адрес подруги нетерпение и злость, бурлившие сейчас в моей душе.

«Вот… Новый поворот… – пробурчала Аста и ругнулась. – Мы уже подбираемся к городу, скинь маячок».

К её мыслям прибавлялся посторонний привкус, заставивший меня нахмуриться. Больно он знакомый, что ли? И вызывал не самые приятные и умиротворяющие ассоциации.

«Лови, – бросила, проведя по воздуху раскрытой ладонью и ставя сигналку на то место, где находилась. – Кто рядом с тобой?»

«Я и Аэрис, – недоумённо откликнулась девушка. – Мы уже подбираемся…»

– Хм, – задумчиво протянула, проведя рукой по волосам. – Что-то мне всё это не нравится, Ург, очень даже не нравится…

Шаури ласково ткнулся влажным носом в мою ладонь, едва слышно урча. Снова вздохнув, погладила его по морде и прислонилась к его боку спиной, сложив руки на груди. Пока Аста не появится, смысла нет терзать себя загадками. На месте, как говорится, разберёмся. Коли будет с чем, ведь вполне может быть, что это всего лишь моя паранойя решила дать о себе знать.

Пока дожидалась прибытия остальной маленькой и скромной компании, мыслями находилась рядом с сыном. Грезила наяву, если верить словам Сэмиры, всегда завидовавшей этой моей способности находить кусочек умиротворения даже посреди кровавого поля битвы. Знала бы она, что для меня Рагдэн и есть – весь мир…

Приятные мысли разбились о суровые скалы реальности. Послышался звук когтей по камню и стук копыт, а после раздалось приветственное и в меру ехидное:

– Эге-ге-гей, залётные!

Мысленно фыркнула. Аста не меняется и не взрослеет. Надо будет поинтересоваться у её воспитателя, может, она остановилась в развитии? А что, помнится, такие случаи вроде бы не такая уж редкость.

– Твой юмор, как всегда, великолепен, – фыркнула, открывая глаза.

Следующей реакцией на то, что я увидела, был резкий прыжок в сторону и нож в руке, готовый в любую секунду полететь в цель. Сплетя пальцами свободной руки печать, тихо, но твёрдо проговорила, не сводя глаз с импровизированного транспорта Асты:

– Аэрис, слезай с духа и подойди ко мне. Медленно, не делая резких движений. Аста, не дёргайся и так же осторожно спускайся с этого… кота.

– Кора, в чём дело?! – удивлённо поинтересовалась Аста, поёрзав немного на широкой спине снежного барса и почесав его за ухом.

Кошак, чтоб его, довольно мурлыкнул и хитро на меня посмотрел.

– Аэрис, пожалуйста, подойди ко мне, раз до мозгов этой недалёкой идиотки так и не дошло, в чём дело! – резко бросила, медленно вырисовывая ещё одну печать специально для того, чтобы снежный барс всё видел и понял, к чему я клоню.

Сомневаюсь, что он не знает, к чему я веду. Уж что-что, а такой рисунок этот представитель нашего мира точно видел. И если не сегодня, то лет двадцать назад, может, чуть меньше или больше. Не важно. Мой путь и путь Танориона пересекались не раз. Правда, сегодня, пожалуй, впервые мы встретились лицом к лицу, так сказать.

Девочка соскользнула со спины оленя, мгновенно испарившегося в сторону леса, и скользнула ко мне, прижавшись к моей спине и обхватив меня руками за талию холодными руками и дрожа всем телом. Похоже, девчушка замёрзла, не помог даже мой плащ.

Покачав головой, заткнула оружие за пояс и погладила дрожащие плечи, стараясь передать ей тепло и спокойствие. Аэрис судорожно втянула воздух и прижалась ещё крепче.

– Кора? – осторожно переспросила блондинка, смотря на меня ничего не понимающим взглядом.

Возведя глаза к небу, позволила себе чуток расслабиться и выпрямилась, заведя найдёныша за спину, перекинув плетения на другую руку. Но печати развеивать пока не стала. Несмотря на свои планы, лишний раз доверять Танориону у меня нет причин.

– Позвольте засвидетельствовать вам своё почтение, господин Танорион сейт Хаэл, – насмешливо протянула, склонив голову и прислушиваясь к хрипловатому дыханию Аэрис. Как бы она не разболелась, прогулявшись по холодку и дождику. – И как вам в роли ездового кошака? Не сильно напрягает? Спинку не потянули?

Стоило закрыть рот, как на небольшом, утоптанном пятачке воцарилась полнейшая тишина. Которую нарушила Аста, громко взвизгнув и мгновенно слетев со спины барса. Одним прыжком, явно непосильным для обычного человека, моя неосторожная напарница оказалась рядом со мной, выхватив два широких веера, скрывающие в себе обоюдоострые лезвия, замаскированные прочной тканью.

Барс глубоко вздохнул, виновато опустил морду и скакнул в сторону, спрятавшись за ближайший дом. Спустя пару минут оттуда вышел приятной наружности молодой человек, хотя скорее нелюдь, и насмешливо поинтересовался:

– Как поняла?

– Я девочка далеко не глупая, Танорион, – мягко улыбнулась. – Не делай резких движений, принц, потому что в противном случае вот эта дамочка, – кивок в сторону Асты, – не сдержится и выполнит порученное мне задание, несмотря на все мои планы.

– Я могу поинтересоваться, кто вы? – вежливо спросил Танорион, склонив голову набок.

Усмехнулась. Красив. Невысокого роста, если сравнивать с тем же Шайтанаром или Сеш’ъяром. Стройный, тренированный, с едва заметными под шёлковой рубашкой мышцами. Скорее всего, очень гибок. В деле, увы, видеть не доводилось, но слышала о нём достаточно для определённых выводов. Загорелый, наверное, много тренируется на свежем воздухе с обнажённым торсом. Так лучше отрабатывать приёмы и развивать мышцы по группам. Но главное, что оружия при нём пока что не видно, и это меня успокаивает. Жаль, что ненамного.

Окинув взглядом его всего ещё раз, вгляделась в лицо. Симпатичный, с упрямым подбородком и выразительными глазами цвета тёмного металла, с заметным отливом (что-то вроде сине-серых, только намного эффектнее). Сейчас смотрит на нас с едва заметным ехидством.

Насмешливо фыркнула. Причёска у него забавная, весь строгий и угрожающий вид портит. Спереди, на висках и около ушей – длинные пряди, а в других местах – более короткие, торчащие в разные стороны, конечно же светлого, почти белого цвета. Смотрелось очень смешно, совсем по-мальчишески.

Не выдержав, рассмеялась, тихо, почти беззвучно, откинув голову назад. Прижав к себе Аэрис, погладила малышку по спине, сжав её пальцы, дабы приободрить. Аста покосилась на меня, однако промолчала. За время нашего знакомства привыкла к моим вспышкам, как и к своим собственным.

Успокоившись, глубоко вздохнула и, широко улыбнувшись, представилась:

– Я – Мантикора. Это блондинистое чудо, подозрительно косящее на меня своим правым глазом, моя подруга и напарница Аста. А эту девочку я представлять не буду, она к нашим теперь уже общим делам не имеет никакого отношения.

– Мантикора? – недоверчиво нахмурился Танорион, засунув руки в карманы брюк и покачнувшись с пяток на носки и обратно. – Быть того не может. Мантикора давно мертва, если вообще когда-нибудь существовала.

– Не говори чушь, – качнула головой. – Убивать меня собираются после того, как я убью тебя. Ну а пока что я перед тобой во плоти, так сказать. И можешь звать меня Корой. Всё же Мантикора – излишне официально для того уровня общения, что я собираюсь с тобой наладить.

– Кора, это что, и есть твоя цель? – вклинилась в нашу милую, почти домашнюю беседу Аста, свернув свои веера и даже убрав их в набедренные ножны.

Теперь она стояла, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Воинственно вздёрнутый подбородок нравился мне с каждой минутой всё меньше и меньше. Вот же неугомонное создание.

– Ну, как бы да. И сейчас мне было бы очень интересно узнать, как вместо кучки более или менее разумных животных ты, моё солнце незаходящее, умудрилась вызвать мало того что духа леса, так ещё и вот этого конкретного аронта-полукровку. – Усмехнувшись, посмотрела на прижимающуюся ко мне Аэрис. Малышка выглядела усталой, а ещё наверняка голодная.

Прикопаю обоих. За то, что довели ребёнка до такого состояния. Ну ладно – Танорион! Он вообще тут сбоку припёка! Но Аста! Я же просила!

– Ну, понимаешь… – Аста немного замялась, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить мне всё правильно и точно, но её опередил мой найдёныш.

– Она слишком много силы в призыв влила, – тихо прошептала Аэрис, едва заметно передёрнув плечами и поёжившись. – А ещё она почему-то думала о кошках в этот момент…

– О кошках? – прищурившись, посмотрела на подругу.

Та смутилась и пояснила:

– Я с Сэми общалась.

– И? – вопросительно изогнула бровь, игнорируя любопытный взгляд Танориона. Сначала разберёмся, что случилось, а уже после будем с ним общаться.

– В общем… Как бы тебе объяснить… – замялась ещё больше блондинка, вызывая у меня не самые лучшие подозрения.

– Говори как есть, Аста. Не юли! – тихо, с нотками угрозы в голосе прошипела, отодвинув Аэрис в сторону и сделав шаг к подруге.

– В общем, она с Рагдэном была, – так же тихо откликнулась Аста, опустив взгляд. – Сеш’ъяр его… ударил. А ты же всегда была параноиком в этом деле, поэтому перекидываешь мгновенное перемещение к сыну на Сэми или меня, в зависимости от ситуации. Ну вот она там и оказалась… – Заметив, что у меня начал дёргаться глаз, блондинка торопливо продолжила: – Но сейчас всё в порядке, правда! Я говорила с Сэмирой, всё хорошо!

– Он. Посмел. Ударить. Моего. Ребёнка?! – В моём голосе звучал почти животный рык.

Ярость, зародившаяся в душе, жадным пламенем лизала душу и сердце, толкая меня на немедленное возвращение в Мельхиор для определённого и очень интересного разговора с одним драконом.

Прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Асту я знаю не первый год. Если бы с мелким случилось что-то действительно серьёзное, она бы не стала молчать. Поэтому стоит перестать беситься и обдумать полученную информацию позже, когда буду в одиночестве.

Сумев взять себя в руки, хотя бы относительно и не без помощи Аэрис, мурлыкающей себе под нос какую-то колыбельную, снова посмотрела на подругу и резко бросила:

– Молчи. Ни слова. Я с тобой позже поговорю и очень надеюсь, что с Рагдэном ничего не случилось такого, за что я вам всем голову оторву и даже не поморщусь!

– Кора…

– Заткнись. Лучше – заткнись, Аста, – тряхнула головой и повернулась к Танориону, переводившему непонимающий взгляд с меня на блондинку и обратно. Ему явно было интересно, о чём сейчас речь, только посвящать его в тайны собственной личной жизни никто не собирается.

– Как скажешь, – расстроенно откликнулась Аста, опустив голову.

– Танорион, думаю, нам нужно продолжить разговор в другой, более подходящей обстановке. Неплохая гостиница с таверной подойдёт как нельзя лучше, – вопросительно вскинула бровь. – Есть варианты?

– Да, идёмте. – Мужчина улыбнулся и, развернувшись, пошёл в сторону одного из проулков.

Бросив на подругу убийственный взгляд, двинулась следом, жалея о том, что Сеш’ъяр сейчас находится вне досягаемости.

Хотя…

Увидев мою многообещающую улыбку, Аста содрогнулась и предпочла уйти вперёд. Правильно, девочка. Сейчас ты можешь попасть под раздачу. А дракончик мой получит по заслугам гораздо раньше, чем думает!

КОРАНА АЛЬ ЭЙРАН

И снова всё повторяется. Таверна, обеденный зал, ожидание и хреновая выпивка. Есть вариант, что я начинаю понемногу привыкать к подобному времяпрепровождению, пусть даже такой исход совершенно нежелателен.

Угрюмо посмотрела на молчавшую Асту. Не сказать что я злилась на неё, скорее на себя за то, что оставила сына с этим уродом. Только её молчание об этом весьма важном происшествии забывать никто не собирался. Считайте меня мстительной, но такое прощать просто так у меня нет никакого желания.

Словно догадываясь о моих мыслях, Аста скорбно вздохнула и тихо поинтересовалась:

– Не простишь?

– Почему? – делано удивилась, отпив яблочного сока. – Прощу. Вопрос в том, когда и как.

– Кора, ты же понимаешь, мы хотим как лучше. – Накрыв мои пальцы своей рукой, блондинка несильно сжала их, слабо улыбнувшись. – Отношения родителей и детей не бывают идеальными. К тому же дракон и так изрядно наказан… Ему довелось познакомиться с Сэми.

– Меня это нисколько не успокаивает, – фыркнула, высвободив пальцы из её хватки. – И давай оставим эту тему, а то кто-то хвостатый сподобился греть уши о чужой разговор. Танорион, вам никто не говорил, что любопытство сгубило кошку?

– Так я ж кошка лишь наполовину, – ослепительно улыбнулся потенциальный покойник.

Хм, почему мне начинает казаться, что я уже солидарна с Риго в стремлении убить это шило в… В одном месте, в общем.

– Хотите стать первой мёртвой наполовину кошкой? – иронично вскинула брови. – Думаю, стоит всё же перейти к основной теме нашего небольшого, чисто семейного собрания. Хотя… Аста, ты уложила найдёныша?

– Угу, – мрачно буркнула подруга, машинально потерев затылок. – После твоего подзатыльника я даже не хочу пытаться сделать что-то не то.

– Напоила настойкой? – продолжала допытываться, игнорируя странные взгляды, бросаемые мужчиной на нашу парочку.

– Да, – снова вздохнув, откликнулась Аста, прекрасно понимая, что не успокоюсь, пока всё не выясню.

– Ох…

– Да! – всё же не выдержала подруга, рявкнув до того, как я озвучила свой вопрос. В ответ на мой насмешливый взгляд она только махнула рукой.

– Когда ты делаешь такое лицо, то напоминаешь ту мышь, что всё дуется и дуется на крупу, – ехидно прокомментировала внешний вид подруги и вновь обратилась к Танориону, с каким-то пока что непонятным мне интересом присматривающемуся к нам: – Господин Танорион, вы готовы выслушать небольшую историю?

– Это будет страшная-страшная сказка? – с надеждой поинтересовался аронт, незаметно для Асты подсаживаясь к ней поближе. Взяв её руку в свои, он проникновенно произнёс: – Милая леди, вы же защитите бедного несчастного маленького котика?

– Я вам, как бывалый человек, советую убрать от неё руки, – сухо попросила, стараясь сдержать смех и улыбку, так и норовившую появиться на моём лице. Чем-чем, а обаянием этот славный представитель мужского пола обделён точно не был. – Это она с виду слабая и беззащитная, а вот разгневаете, собирать себя будете по отдельным, малоаппетитно расчленённым частям. Поверьте моему опыту, молодой человек.

– Люблю таких женщин, – прыснул в кулак Танорион, после чего уже более серьёзным тоном поинтересовался: – Так в чём же, собственно, дело? И что от меня могло понадобиться таким милым дамам?

– Конкретно нам от вас ничего не нужно. Но, увы, все мы кому-то в этой жизни бываем должны, и порой приходится платить по счетам без скидок на время, возраст и силу, – с долей философской грусти протянула, откинувшись на спинку стула. – Возможно, я вас удивлю, господин Танорион, но вы мне нравитесь.

– Пожалуй, можешь обращаться ко мне на «ты», Кора…

– Так вот. Вы, – подчеркнула интонацией местоимение, забавляясь недовольством, появившимся на этой симпатичной мордашке, – мне нравитесь. Не как представитель правящей верхушки, а как человек, условно говоря. К тому же пора уже прекращать исполнять приказы гильдии игроков и плясать, пусть и относительно, под их дудку. Посему у меня к вам, Танорион, воистину интересное деловое предложение.

– И какое же? – Аронт вопросительно вскинул брови, свободно развалившись на стуле и нагло стащив у зазевавшейся Асты пирожное.

– Мы тебя убиваем, но не совсем. – Улыбка Асты напоминала оскал хищного животного.

На месте Танориона я бы была поосторожнее с пирожными. Помнится, блондинка очень неохотно делится своими игрушками и едой.

Полукровка подавился десертом, закашлялся.

– Аста, – посмотрела на неё укоризненно.

– А что такое? – невинно округлила глаза блондинка.

– Вообще-то он нужен нам живой и даже невредимый, – задумчиво протянула, водя кончиком пальца по столу. – Я всё-таки хочу выбраться целой из этой переделки. Правда, если ты согласишься быть вторым ковриком, то можешь продолжать доставать бедняжку. Так и быть, не буду тебе мешать развлекаться.

Прокашлявшись и залпом осушив свою кружку с соком, Танорион покачал головой:

– Какие вы добрые, однако…

Наши синхронные снисходительные улыбки заставили его отодвинуться подальше от стола, пусть даже опасаться ему в общем-то нечего, и он это прекрасно понимает, просто поддерживает игру, не более того.

– Так, ладно, – подняв руки, страдальчески вздохнул аронт. – Давайте уже серьёзно. Что же за дело такое, да ещё и порученное лично вам, Мантикора?

– Кора, – поправила его, недовольно поморщившись. – Я уже просила звать меня Корой. Так проще и безопаснее. А дело… Да, собственно, я его уже озвучила. Мне выдана лицензия на отстрел одной наглой усатой морды, ошивающейся в Сайтаншессе. Я, возможно, чуток ненормальная, но суицидальными наклонностями не страдаю. К тому же прекрасно понимаю: после выполнения такого заказа – смерть, это самое лёгкое наказание, какое можно будет получить. Посему я предлагаю вам, Танорион, поучаствовать в маленьком, чисто семейном спектакле, под названием «Убить нахального барса». К сожалению, роль жертвы придётся исполнить вот этому блондинистому недоразумению, а вам отводится почётная должность актёра второго плана и нашего добровольного помощника.

– Честно говоря, наверное, впервые в жизни не знаю, как реагировать и что сказать, – подумав немного, откликнулся Танорион, подперев подбородок кулаком. Потом, зарывшись пальцами в волосы, дёрнул одну из длинных прядок и нахмурился. – Весть о заказе на самого себя я уже получил. Даже более или менее подготовился, хотя, чуть-чуть познакомившись с вами, Кора, начинаю сомневаться, что те предосторожности смогут хоть как-то мне помочь.

– Ну почему же? – пожала плечами, вертя кружку в руках. – Я не всесильна, к тому же простой человек. Так что, как всё повернулось бы, будь я свято уверена, что выживу, даже если смогу уйти от вашей стражи, ведают только Хранители, а нам об этом уже не узнать. Так вы мне верите?

– У вас талант подбирать слова, – усмехнулся Танорион, протягивая мне руку. – Можете звать меня Ри. И давайте всё же перейдём на «ты». Помнится, на том пятачке нам сие неплохо удавалось.

– Договорились, – пожав ему руку, позволила себе немного расслабиться.

Не знаю, что он имел в виду под умением подбирать слова, но его доверие в данной ситуации было лучшим ответом на все мои мольбы.

– Ты слишком быстро нам поверил, – недовольно протянула Аста, с подозрением посмотрев на Танориона.

Мой предупреждающий взгляд был нагло проигнорирован, вызвав страдальческий вздох. Иногда она ведёт себя как несмышленый ребёнок, выпытывающий признания в любви у родителей всеми доступными способами.

– Хм… – задумчиво протянул Ри, весело косясь на меня.

В ответ возвела глаза к потолку и пожала плечами. Что я могу поделать? Аста есть Аста, ничего с ней не поделаешь. Полукровка фыркнул и продолжил:

– А мне стоило кричать, бить ногами в пол и требовать доказательств?

– А может, мы не те, за кого себя выдаём? – прищурилась подруга, наклонившись в сторону аронта. – Может, мы решили тебя разыграть?

– Ага, – подтвердила, кивнув. – И ради этого я специально напялила белую маску, три часа простояла у зеркала, выводя печати, а потом ещё заседала в библиотеке, ломая голову, как же выманить этого мужчину из замка, – заявила с самым серьёзным выражением лица, закинув ногу на ногу.

Откинулась на спинку стула, раскачиваясь на нём так, что хлипкая деревянная конструкция удерживала равновесие только на двух задних ножках.

– Кора!

– Что – Кора? – вопросительно изогнула бровь. – Тебе заняться больше нечем? Лучше объясни условия нашей сделки. А я пока что проведаю найдёныша. Ты ж, зараза блондинистая, забыла покормить и согреть ребёнка, а я теперь разгребай.

Поднявшись, кивнула Ри, получила в ответ насмешливый и многообещающий взгляд и усмехнулась, направляясь в сторону лестницы, ведущей к номерам. Если мне не изменяет моё чутьё, одну блондиночку ждёт многообещающий разговор с полукровкой. Не знаю, что его в ней заинтересовало, но, если он сможет направить энергию подруги в мирное русло, я лично пожму ему руку и признаю равным.

Усмехнувшись собственным мыслям, неспешно поднялась на второй этаж. Проверив печати, вырезанные мной перед уходом, удовлетворённо кивнула, осторожно проходя внутрь. Аэрис спала, свернувшись клубком под одеялом посередине кровати. На её лице блуждала слабая, чуть усталая улыбка. Поднос с едой, стоявший на табуретке перед кроватью, почти нетронут.

Нахмурившись, проверила девчонку диагностирующей печатью. Организм вполне здоровый, только сильно ослаблен. И хорошо питаться ей просто необходимо, чтобы восстановиться полностью.

Покачав головой, села на край кровати. Кончиками пальцев провела по спутанным волосам, перебирая пряди. Найдёныш мой пошевелился, сонно моргнул и посмотрел на меня. Тут же на её лице появилась тёплая, счастливая улыбка.

– Я уснула, да?

– Тебе нужно отдыхать, малышка, – улыбнулась в ответ и, наклонившись, коснулась губами её лба. Слава Хранителям, подцепить простуду она не успела. Выпрямившись, кивнула в сторону подноса: – А ещё нормально питаться. Если ты не будешь хорошо есть, твой организм ещё не скоро восстановится.

– Я постараюсь, – тихо прошептала девочка, снова смеживая веки. Тонкие пальцы обвили моё запястье, и, подложив ладонь себе под щёку, она доверчиво потёрлась о её тыльную сторону. – Посиди со мной. Пожалуйста…

– Конечно, найдёныш. Спи, – ласково улыбнулась, стараясь заглушить вновь поднимающуюся в душе тоску по сыну.

Ничего, скоро я всё узнаю из первых уст. Главное не убить эти «уста» до того, как они мне всё расскажут.

Тихо засмеялась, многообещающе улыбаясь. Если бы Сеш’ъяр мог предположить, для чего будет использован его подарок, вряд ли бы он был настолько неосторожен, чтобы подарить его мне…

Стоило Коране скрыться наверху, как Аста позволила мирной улыбке сползти лица, сменив её на более привычный хищный оскал. Пальцы непроизвольно скользнули к ножнам, и только понимание, что на кону ни много ни мало, а жизнь самой Коры, останавливало от одного быстрого, отточенного движения, которое стёрло бы эту наглую улыбку с физиономии полукровки.

Танорион лишь насмешливо вскинул брови, по всей видимости забавляясь её реакцией, что злило ещё больше.

– Знаешь, – ласково протянула Аста, усилием воли заставив себя убрать руки от веера и, чтоб хоть как-то занять себя, стала накручивать кончик светлого локона на указательный палец правой руки, – если бы не она, я бы с удовольствием выполнила этот заказ. Убить тебя было бы весьма приятно…

– И откуда в тебе столько кровожадности, котёнок? – мурлыкнул мужчина, наклонившись к ней, и провёл кончиком пальца по её носу. – Да и не справилась бы ты со мной, мала ещё.

Аста щёлкнула зубами, едва не прикусив ему палец, дёрнула плечом и, резко оттолкнувшись от стола, поднялась, смерив Танориона презрительным взглядом:

– Ты меня ещё плохо знаешь.

– Не терпится исправить данное упущение, котёнок, – усмехнулся полукровка, послав ей воздушный поцелуй.

Раздражённо тряхнув волосами, блондинка развернулась на каблуках и гордо удалилась, бормоча себе под нос проклятия в адрес одного неугомонного кошака и совершенно позабыв о просьбе Кораны посвятить его в тонкости предстоящего дела. А тот лишь довольно улыбался, предчувствуя очень интересное приключение.

КОРАНА АЛЬ ЭЙРАН

Крыша – очень интересное место. Сидя на краю оной, болтала ногами в воздухе, наблюдая за красивейшим явлением природы – закатом. Всегда любила это время суток, как и тёмную, притягательную ночь.

Прикрыв глаза, глубоко вдохнула пьянящий аромат наступающих сумерек. Едва слышные шаги, нарушившие хрупкую тишину, вызвали лёгкую улыбку. Нетерпеливый, любопытный… Не зря же его зверь – большая кошка. У этих животных любопытство в крови.

– Можно вопрос? – тихо поинтересовалась, не открывая глаза.

– Какой? – спустя несколько минут откликнулся аронт. В голосе сквозило лёгкое удивление. Неужели он решил, что двигается совершенно беззвучно? Смешной он.

– Как ты умудрился попасть под призыв? Я учила её этому ритуалу. Показывала печати, вдалбливала в её голову последовательность и прочее. Даже с учётом того, что она не рассчитала силы, призвать тебя у неё вряд ли получилось бы. – Подставив лицо прохладному ветру, глубоко вдохнула.

– Понятия не имею, – рассмеялся Танорион, пристроившись рядом со мной. – Просто вдруг оказался на той поляне перед ней… Кстати, а чего она на меня так злится?

– Понятия не имею, – откликнулась в тон ему и улыбнулась. – Ну что, обговорим детали?

– Было бы неплохо.

– Ладно, – вздохнув, подтянула к себе одну ногу, согнув её в колене и опёршись подбородком на него. – Всё просто. Какое-то время мы будем жить вместе с тобой во дворце, станем твоей тенью. Нужно изучить все коридоры, потайные ходы и расположение комнат. После ты и Аста будете тренироваться вместе – движения, жесты, характерные особенности поведения. Дабы наложить иллюзию нужной точности, необходим длительный контакт с объектом. А следом мы разыгрываем твою смерть. Только знать об этом должны всего трое: я, ты и Аста. Ри, я не то чтобы не доверяю твоей семье, но нас и так уже довольно много для сохранения тайны.

Ветер шевелил волосы, принося едва уловимые запахи леса. Где-то далеко можно было ощутить крупную стаю волков, шныряющих между деревьев в поисках добычи. Ург, чувствовавший в себе потребность снова побыть самим собой, ушёл на охоту, как только я сняла ошейник. Надеюсь, его путь не пересечётся с волками, иначе поголовье лесных чистильщиков станет меньше.

– Мне вот любопытно. Почему ты решила спасти мою жизнь? – Голос Танориона звучал спокойно, даже несколько отстранённо.

– Потому что уже убила всех, кто мне задолжал, – тихо усмехнулась. – Ну и жить хочу, если честно. Спокойно, вместе с сыном. А ты – моя возможность устроиться на землях эрханов. Цена вполне оправдывает средства.

– Ну хорошо. Даже если тебе удастся всё провернуть, добиться того, что ты хочешь… Как ты представляешь мою смерть?

– Просто. Вместо тебя я немножечко убью Асту, находящуюся под иллюзией. На глазах у всех обитателей дворца, – пожала плечами.

– Тебя же схватят, – недоверчиво возразил Танорион. – И засунут в темницу. А потом я даже боюсь предположить, что с тобой будет…

– Зато мне даже предполагать не надо, я и так знаю, – снова пожала плечами. – Я знаю, что может ждать того, кто покусился на жизнь члена семьи Сайтаншесской розы.

– Кора? – осторожно спросил аронт, даже коснулся моего плеча. – Ничего не хочешь рассказать?

– Нет, – слабо улыбнулась, искоса посмотрев на него. – Эта история не имеет к тебе никакого отношения. Лучше вернёмся к делам насущным. Когда начнём?

– Я так понимаю, у тебя есть связной в замке, не так ли? – Подавив в себе желание устроить мне допрос с пристрастием, Танорион вернулся к более важной теме.

– Угу.

– Думаю, будет самым лучшим вариантом предложить ей провести тебя ко мне в кабинет. – Ри криво усмехнулся. – Заодно и пообщаемся с этой дамочкой как можно ближе.

Мой смешок вызвал удивлённый взгляд. Вздохнув, пояснила:

– Моим первоначальным планом было пробраться вместе с ней во дворец, заявиться к тебе и предоставить в качестве доказательства голову предателя и воспоминания мертвеца.

– Я уже начинаю радоваться, что попал под действие призыва…

– У тебя будет время передумать, – улыбнулась мягко и с долей грусти. Поднявшись, потянулась, разминая затёкшую спину. – Прости, мне пора. Есть одно незаконченное дело на сегодня.

Ри перехватил мою руку, удержав на месте:

– Подожди. Как ты меня «убьёшь» – понятно. Что будет следом за этим… представлением – тоже не вызывает вопросов. А вот как мне после всей этой истории жить? Особенно учитывая чей-то шкурный интерес в моей смерти.

– Так же, как жил раньше, – усмехнулась, пожав плечами. – Легко и непринуждённо. А о своих противниках можешь не волноваться. Поверь, им будет совсем не до тебя.

Потрепав парня по вихрастой макушке, направилась к противоположному краю крыши и уже была готова спрыгнуть вниз, когда мне в спину полетело невозмутимое и совершено спокойное:

– Сеш’ъяру привет. И сильно его не бей, он нам ещё пригодится.

Ни капли не удивившись, прыгнула вниз, бросив напоследок:

– Посмотрим на его поведение.

ТАНОРИОН СЕЙТ ХАЭЛ

На губах появилась едва заметная улыбка.

Бедному и несчастному, насколько он может таковым являться, директору одной из магических академий этого мира, единственному и неповторимому дракону-некроманту я сейчас, честно говоря, не завидовал. Кора, коли верить чутью, была тем, кто слов на ветер не бросает и… не прощает ошибок. Особенно если таковые совершались в отношении её близких. А уж тем более когда они касались её родного и очень любимого сына.

Тихо рассмеялся. Ну, ничего, Сеш’ъяру полезно встряхнуться и отвлечься на время от ежедневной рутины в стенах Академии некромантии. И хотя я уверен, что Ариатар не даёт проявиться у директора такому чувству, как скука, встреча и присмотр за сыном самой Мантикоры дракону более чем полезны. В тех же самых воспитательных целях, как любит неосмотрительно повторять сам счастливый папочка.

Конечно, оставался вопрос, каким же таким интересным образом отпрыск правящей династии золотых драконов не только связался с наёмницей, задолжавшей гильдии игроков, но при этом ещё и сумел обзавестись от неё сыном.

Положив руку на согнутую в колене ногу, лениво скользнул взглядом по едва заметной тропинке, видневшейся в зарослях высокой крапивы, что вымахала до невероятных размеров за последние несколько лет на заднем дворе одной из небольших таверн, десятки подобных которой были разбросаны по всему городу. Оригинальный путь к чёрному ходу, что ни говори.

С другой стороны – когда подобные мелочи волновали кого-то? Особенно известного в мире наёмного убийцу.

Усмехнулся. О ней давно уже ходили легенды, которые легко всплыли в памяти, одна за другой. И как ни странно, им находились вполне реальные подтверждения. Не всегда своевременные, но зато неизменно кровавые. У Мантикоры не было ни жалости, ни страха, ни сочувствия. И ей не важно, кого убивать, – смерть настигнет любого, вставшего у неё на пути.

Правда, кто же мог знать, что у такого человека могут возникнуть вполне реальные мирские желания, вроде того, чтобы иметь свой угол и спокойно воспитывать ребёнка? Но всё обстояло именно так. И это оказалось последним доводом, заставившим меня, младшего принца Сайтаншесса, поверить ей окончательно.

Нет, о готовящемся покушении я знал и действительно предпринял определённые меры для обеспечения собственной безопасности. В конце концов, такое происходило далеко не в первый, да и явно не в последний раз. Но как-то не учёл, что на дело могут отправить кого-то более… компетентного, чем предыдущие наёмники.

Сама Мантикора, надо же! Впору собой гордиться.

Невесело усмехнулся, медленно переведя взгляд на полоску горизонта, где ещё виднелся диск почти закатившегося солнца. По всей видимости, моя скромная персона сильно кому-то помешала в Сайтаншессе. Впрочем… Так было и раньше.

Шайтанар сильно рисковал, принимая меня в свою семью. Но такой безумный, с точки зрения демонов, поступок, как выяснилось позже, полностью оправдал себя. Я доказал, что достоин оказанной чести, и смог получить уважение среди тех, для кого подобное в отношении к представителям других рас было почти неприемлемо. И готов повторить не раз и не два, доказывая, что я не пустое место. Пусть это уже и не требовалось. Демоны давно поняли: нахальный полукровка не так-то прост, как может показаться.

И всё-таки, где умудрился настолько просчитаться? Когда успел перейти дорогу игрокам? О них многое было известно, но найти их не удалось даже повелителю эрханов. Связываться с ними почти то же самое, что самолично подписать себе смертный приговор. И спасло меня только одно – желание Мантикоры жить обычной, спокойной жизнью.

Задумчиво покачал головой. Её характер, тот, настоящий, не скрытый под безликой белой маской эльфийки-полукровки, не вязался с типичными представлениями о наёмных убийцах. Кора была женщиной. Во всех смыслах этого слова. При относительно невысоком росте фигура, скрытая под тонкими брюками, тёмной блузой и утянутая жёстким корсетом, оставалась весьма привлекательной. Именно такой, какая может быть у женщины, познавшей радость материнства.

И хотя рассмотреть, что скрыто под искусственной маской с подведёнными глазами и ярко-алыми губами, не представлялось возможным, я чётко представлял, как она выглядит.

Кора была не просто женщиной, а Женщиной с большой буквы.

Хмыкнув, наклонил голову, машинально потерев переносицу, чего давно уже не делал. Пусть Кора и истинная женщина, между тем не стоит забывать, что она – настоящая убийца. Мантикора.

Доказывать, что она сильна, ей не нужно. Это видно и так, пускай Корана не демонстрировала и половины своих способностей. И убить меня, как только представится возможность, для неё не составит никакого труда. Проникнуть в замок правящей династии Сайтаншесса, особенно когда повелителя и повелительницы нет в пределах страны эрханов, не составит никакого труда. А уж сомнений, исполнять заказ или нет, у неё не возникло бы.

Игроки не учли одного. Планов Коры на её дальнейшую жизнь. И именно поэтому я сейчас сижу на краю крыши небольшой таверны, живой и невредимый, свесив ноги с края и раздумывая о собственной жизни. За такой подарок, преподнесённый мне судьбой, пожалуй, готов поблагодарить всех известных и неизвестных богов этого мира.

В Хранителей не верю, хотя и не могу не признать, что их пути неисповедимы. И оставалось только гадать, случайной ли была встреча с наёмной убийцей и её напарницей, столь своевременно выдернувшей меня из оранжереи дворца, или нет. А ведь я всего лишь вышел прогуляться, подышать свежим воздухом да мозгами пораскинуть на досуге…

– Да уж, погулял, называется, – усмехнулся вслух, укладываясь прямо на деревянный конёк крыши.

Там было вполне комфортно, к тому же потемневший небосвод, раскинувшийся над головой, как нельзя лучше располагал к спокойным и обстоятельным размышлениям. И ведь подумать действительно было над чем.

То, что хотели провернуть Кора и Аста, слишком опасно. Нет, первая часть плана продумана практически идеально – переживая за собственных отпрысков, не желающих никак повзрослеть, Сайтаншесская роза давно не находила себе места. Это, естественно, отражалось на относительно спокойной жизни эрханов в столице. Получив в очередной раз жалобы от измотанных демонов, страдающих в спаррингах от далеко не лёгкой и хорошо тренированной руки обманчиво хрупкой эльфийки, повелитель не выдержал и увез её на время подальше из страны. И не куда-нибудь, а в Эвритамель, лично сдав бывшую принцессу лунных эльфов на руки её брату-близнецу. Сам же Шайтанар отправился в Динтанар. Волнения среди аронтов, во владениях которых шла ожесточённая борьба за власть, в которую, скорее всего, непременно умудрится влезть наследница Сайтаншесса, требовали пока не срочного, но достаточно скорого вмешательства. К кому же ещё повелитель эрханов мог обратиться за советом, как не к лучшему другу, пускай он был и остаётся князем ятугаров?

Поморщился, заложив руки за голову, и страдальчески вздохнул. То, что я остался в столице за главного, не прельщало. Помимо власти такое положение сулило неизбежную бумажную волокиту, что я до ужаса не любил, пусть и вынужден был заниматься всеми делами. Особенно когда «единственный и неповторимый», как ехидно вставляла повелительница при каждом удобном случае, помощник повелителя совсем некультурно сделал ноги из страны, сославшись на срочную помощь обоим наследникам.

Ладно, то, что им нужна помощь, отрицать нельзя. Только, как назло, именно тогда, когда дворец вдруг резко опустел, лишняя пара рук и мозгов явно не помешала бы. Предстоящая авантюра была слишком опасной… хоть и не для меня.

Пожалуй, именно это и волновало больше всего. И сам не мог понять, почему так не хотелось, чтобы Кора пострадала. Я прекрасно представляю, что начнётся, когда правящая чета узнает о моей… кхм, гибели. И пускай на месте хладного тела приёмного сына будет одна хорошенькая, но до ужаса язвительная блондиночка, последствия грядут далеко не шуточные. Произойдёт настоящее чудо, если Коре удастся дожить хотя бы до оглашения официального приговора.

Ещё меня напрягала уверенность Мантикоры, что всё должно произойти именно так, как она задумала. Кора хотела устроить всё таким образом, чтобы её считали погибшей во время исполнения заказа игроков, и после этого отойти от дел.

Также настораживала необычная осведомлённость, что ждёт её в том случае, если повелитель и повелительница раскроют нас раньше времени. Что наводит на определённые мысли, и я дал себе слово разузнать об этом во что бы то ни стало. Быть может, смогу ей хоть немного помочь. Надо же будет хоть как-то отблагодарить Мантикору за свою собственную «смерть».

– Цирк, да и только, – вздохнул, машинально вслушиваясь в звуки затихающего города. – Кому рассказать – не поверят…

А вот тут я немного лукавил. Поверят, непременно поверят! В моей насыщенной самыми разномастными событиями жизни и не такое ещё происходило. Только в этот раз рассказывать очередную невероятную историю было некому, да и не рекомендовалось. И похоже, в этот раз со всеми проблемами придётся разбираться в одиночку.

Хмыкнул. Нет, ну как в одиночку? Вместе с лучшей в мире наёмной убийцей и одной не в меру языкастой блондиночкой! Хорошенькой такой, кстати. Вот только укоротить бы ей язычок немного…

В голову полезли ну совсем уж неприличные мысли о том, как конкретно можно укротить бешеный нрав этой белобрысой бестии. И все они были настолько заманчивы, что на лице невольно расплылась довольная улыбка кота, добравшегося-таки до бесплатной крынки со сметаной.

Что там Кора говорила? Они некоторое время поживут с ним? Что ж, я не против… Совсем не против! Надо же взыскать хоть с кого-то моральную компенсацию за собственное убийство! Не с Коры же… Сеш’ъяр может не оценить тонкость юмора, а тягаться с драконом в схватке за его женщину может только добровольный самоубийца.

Любопытно, что обманчиво хрупкое создание не возлюбило бедного эльфа с первого же взгляда. И за что только, спрашивается? Ну, пошалил малость. Так ей, похоже, язвительно-ехидный и откровенно шутовской стиль общения намного ближе, чем простое дружеское мирное сосуществование! Если вспомнить их повседневное, я назвал бы это так, общение с Мантикорой, то не слишком уж мы отличаемся.

На мгновение даже стало интересно, кто кого переспорит, если эти двое, не дай боги, когда-нибудь пересекутся на одной дороге: моя приёмная матушка или же почему-то обиженная на весь мир Аста? Схожи они чем-то, пусть даже характером и шутливо-язвительной манерой общения на Повелительницу больше похожа Кора, нежели это блондинистое чудо. И кроме того, их объединяло что-то ещё…

Какая связь может быть между Сайтаншесской розой и наёмной убийцей по имени Мантикора, я так вот сразу сказать не могу, но что-то общее определённо было. Может, именно поэтому так неожиданно им поверил? Уж слишком их «мирная» беседа напомнила привычное мне окружение.

Закинув ногу на ногу, вздохнул. Я почему-то считаю, что Кора непременно понравилась бы Эль, а вот Шайтанару – вряд ли. Хотя… кто его знает? Но знакомить их в любом случае пока не стоит, если я хочу с минимальными потерями обставить свою «смерть» и избавиться раз и навсегда от гильдии игроков.

А вот Асту бы непременно познакомил. С Сайтосом. Тот довёл бы девушку до белого каления за каких-то пару минут. А разгневанная Аста – такое милое создание! Главное, чтобы не прибила демона ко всем упырям без сожаления и малейших угрызений совести, коих у неё, кстати, просто нет. И вполне возможно, что сил у неё для такого нелегкого дела хватило бы, не так проста блондиночка, как кажется. Да, невысокая, стройная и хрупкая. Да, хорошенькая до ужаса, и к тому же просто человек… Но кто сказал, что она вот такая вся обычная? Ничего подобного. Уж что-что, а чувствовать силу за обманчивой внешностью я всегда умел. И характер у неё тоже не так прост, как может показаться.

Ладно. Это всё лирика.

Встряхнувшись, сел, оглядывая ближайшие районы Сайтаншесса, погружённые в сумрак. Пора было задуматься о деле. Скоро должна появиться та полукровка с донесением, что дворец повелителя на данный момент практически пустует. Охраны – минимум, правящей четы нет, половина защитных заклинаний просто убрана за ненадобностью.

Я лично позаботился о том, чтобы наёмный убийца прокрался ко мне без особого труда. А уж справиться с ним и сам смог бы, благо участвовал в подобной авантюре далеко не впервые. Только знал бы заранее, что сам расчистил пути подхода Мантикоре – восемь раз подумал, прежде чем сотворить подобную глупость. Жаль, что наивная маленькая девочка, влюбившаяся до беспамятства в одного из верных мне людей, совершенно забыла предупредить, кому был поручен заказ.

А может, просто не знала об этом.

Что ж, теперь эта дурочка точно не выживет. Влюбляться в чистокровных демонов, приближённых к правящей династии, дело хлопотное и безопасное только в том случае, если выбранный тобой эрхан будет отвечать тебе взаимностью. Тут же ею и не пахло, увы. В скором времени она раскается в том, что решила поиграть в шпионов.

Жалость? Нет, её я не испытывал. Давно уже отказался от этого чувства, особенно когда речь заходила о безопасности: моей или моей семьи. Я жил в стране эрханов, я был приёмным сыном Повелителя… И сам в какой-то мере стал одним из демонов. Расовые различия тут не имеют никакого значения.

Шум, сопровождаемый всплесками природной магии демонов, раздавшийся неподалёку, заставил насторожиться. Уж что-что, а эрханов чувствительная натура аронта распознавала безошибочно.

– Где-то здесь…

– Уверен? Что вообще Танорион забыл в таверне, да ещё и такой?

– Не факт, что именно в этой, но он точно где-то рядом!

– А почему он вообще не в замке?

– А упырь его знает! Ты что, первый день с младшим принцем знаком?

– Логично…

Едва заметно усмехнулся, узнав голоса эрханов, появившихся на соседней улице и пожелавших именно сейчас зачем-то найти младшего по титулу, но старшего по возрасту наследника повелителя. Проверенные, хорошо обученные нелюди, верные до зубного скрежета, в количестве трёх штук. Ещё один наверняка сейчас водил связного игроков за нос, а последний из моей «личной» пятёрки, где каждый был младшим отпрыском одной из благородных семей, чьи представители входили в палату лордов Сайтаншесса, изображал меня. Не доверять им нет никакого смысла, но именно сейчас лучше всего, чтобы они никого не нашли. Уговор с Корой стоит соблюдать.

Свесив ноги с деревянного конька, соскользнул на черепицу крыши. Проехавшись спиной по гладкой поверхности, уцепился руками за водосточный желоб, повиснув в воздухе в добрых десяти метрах над землёй. Увидев единственное открытое окно прямо напротив, легко подтянулся и соскользнул в темнеющий проём ногами вперёд.

Приземлившись на деревянный пол, едва заметно усмехнулся и размытой тенью метнулся обратно к окну. Прижавшись к стене слева от него, прислушиваясь к приближающимся голосам, одной рукой вывел сложное плетение, потихоньку, едва заметно добавляя в него собственную силу. Стряхнув уже обеими руками остатки магии, щелчком наложил готовое и мгновенно увеличившееся заклинание не только на себя, оконный проём и эту комнату, но и на всю таверну в целом. Моим людям не нужно знать, что в городе появились посторонние. А кроме собственной необычной ауры, что теперь была не видна, есть в этом приюте усталых путников ещё несколько весьма любопытных экземпляров.

Неожиданно сильный рывок впечатал меня в стену. В незащищённое горло пока не сильно, но болезненно впились сразу несколько лезвий, а разъярённый женский голос не хуже ядовитой змеи прошипел над самым ухом:

– Ну и что ты здесь забыл, смертник?!

Иронично вскинул бровь, едва удерживаясь от дикого желания закатить глаза и самому себе отвесить подзатыльник. Ну почему, почему из всей таверны, в которой несколько десятков разных номеров, половина из которых на данный момент пустует, я умудрился вломиться именно в ту комнату, где обитала разгневанная блондинка по имени Аста?!

– Если я скажу, что спешил к любовнице, но от нетерпения перепутал комнату, ты же мне не поверишь? – насмешливо протянул, разглядев прижимающую меня к стене уже знакомую блондинку.

Одной рукой она удерживала меня за плечо, приставив второй боевой веер к горлу. И, судя по опасно блеснувшим в темноте выразительным глазам, искренне желала если не убить, то…

Кхм, о другом варианте развития событий предпочёл пока не думать. Всё же мысль о собственном потомстве, которого может теперь и не быть, не очень прельщала.

– Дай мне повод, кошак, – едва сдерживая ярость, прошептала девушка, ещё ближе придвинувшись. – Просто дай мне повод… И я сделаю за Кору всю грязную работу.

– Что-то мне подсказывает, котёнок, что вряд ли у тебя это получится, – с обольстительной улыбкой ответил, не удержавшись от самодовольных ноток.

И нужно было понять Асте, что что-то здесь не так, но… Эмоции взяли верх над разумом. Дёрнувшись вперёд, собираясь стереть эту гадкую улыбку с такой очаровательной, но бесившей её мордашки, девушка поняла, что едва не совершила непоправимую ошибку, которая могла ей в общем-то стоить жизни.

К её животу, едва скрытому тонкой тканью рубашки, прижимались три острых, чуть изогнутых лезвия, похожие на длинные стальные когти. Невероятно острые и тянувшиеся из металлического поруча на моей правой руке, они в любой момент могли войти блондинке не только в живот, но и намного выше, прямо в сердце. Обращаться с подобным оружием умел не каждый, но я как раз входил в число тех немногих, кто освоил эту науку с отличием.

– Ты, – шокированно выдохнула Аста, пытаясь собраться с мыслями.

– Я, – довольно согласился. Наклонившись вперёд и не обращая внимания на то, что лезвия веера глубже впились в горло, тихо прошептал, едва коснувшись губами ушка блондинки: – Хочешь проверить, кто из нас успеет первым, а, котёнок?

– Я… Ты… – Девушке от возмущения стало не хватать воздуха. К тому же мои губы так просто вмиг покрасневшее от неожиданно приятной ласки соблазнительное женское ушко в покое не оставили. И это было действительно приятно, Аста едва смогла выдохнуть, когда вторая моя рука собственническим жестом скользнула на её талию, нагло забравшись под рубашку. – Ну ты и гад…

– Знаю, – хихикнул, пряча улыбку. Надо же, какой чувствительной оказалась эта крошка! А то все «убью да убью»… – Девочка, убери эту игрушку, она мне мешает…

– А… Ага, – невнятно отозвалась Аста, убирая веер, когда разгорячённые губы прошлись по её шее в невесомой, но чувствительной ласке.

Вопрос в её мозгу под названием «Чё вообще происходит?!» ответа не находил. Чем я и воспользовался.

Едва уловимое и замысловатое движение кистью, лёгкий металлический скрежет – и руки обвили её талию без всяких там когтей, нагло распахнув жилет и задрав рубашку практически до грани неприличия. И, чёрт возьми, Асте понравилась эта наглость!

Она протестующе пискнула, лишь когда сама оказалась прижата к стене, а её бедро закинуто на талию аронта, чтобы как можно плотнее прижаться к сильному, гибкому мужскому телу. Чем она, сама себе всё ещё не веря, и воспользовалась, поддавшись этому опаляющему желанию, пока я прокладывал дорожку дразнящих поцелуев от изящной шеи к вырезу рубашки, там, где скрывалась манящая ложбинка.

– Ты, наглый, беспардонный, маленький хам! – прерывисто выдохнула Аста, чувствуя, как позвоночник превращается в расплавленный воск под умелыми пальцами, грозя стечь на пол, куда давно с лёгким стуком упало оружие блондинки.

Куда в этот момент подевались её мозги, Аста предпочла не думать.

– Я знаю, – мурлыкнул, увлечённо продолжив покрывать поцелуями нежную кожу, возвращаясь к чувствительному ушку девушки. – А ты меня ещё убить хотела…

– Это да, – с тихим стоном согласилась блондинка, запустив руки в мягкие серебристые волосы, и тихо всхлипнула, когда ладони дерзко легли на её грудь под рубашкой.

Кто бы только мог подумать, что младший принц Сайтаншесса, этот наглый и самоуверенный кошак, окажется таким… таким…

Стоп!

До Асты как-то резко дошло, что она вообще делает, а главное – с кем!

– Ты! – разъярённо завопила блондинка, вырвавшись и хватая валявшийся на полу боевой веер.

Но было уже поздно: нагло усмехаясь, как обожравшийся сливок котяра, я стоял посередине комнаты, небрежно засунув руки в карманы и слегка покачиваясь, перенося вес с пяток на носки и обратно.

– Ну, котёнок, не сердись, – развёл руками, нахально ей подмигивая. – Ты же уже поняла, что я не такой плохой, как кажется. А если и наглый немножко, так тебе это, наоборот, вроде понравилось.

– Убью! – завопила доведённая до белого каления девушка, бросаясь вперёд.

Только не успела, я скользнул мимо неё к окну. И когда девушка развернулась, чтобы убить наконец эту наглую усатую морду, младшего принца Сайтаншесса в комнате не было!

– Гад! – совершенно по-женски взвизгнула Аста, сообразив, что теперь ей меня не достать. – Сволочь, козёл, кобель… Аронт!

– Ух, какой темперамент, – восхищённо протянул, стоя за зарослями крапивы на заднем дворе и глядя, как в окно вылетает горящая, как факел, тумбочка. – Простая человечка? Ну-ну…

Выслушав часть отборной ругани, доносившейся со второго этажа, самодовольно усмехнулся и, сунув руки в карманы, преспокойно отправился в сторону видневшегося вдали чёрного массива замка правящей династии. Как бы не пострадало завтра это чудо архитектуры от гнева одной доведённой мной лично блондиночки…

На миг остановившись, позволил себе нахальную улыбочку, от которой шуганулся какой-то припозднившийся прохожий, едва увидев чуть изогнутые клыки. На него я не обратил ни малейшего внимания – уже предвкушал завтрашнюю встречу с Корой и её такой соблазнительной помощницей. И теперь знаю, как можно аккуратно её заткнуть в случае чего. А что? Приятный такой способ…

Продолжая самодовольно улыбаться, направился по ранее намеченному пути, насвистывая по дороге фривольную мелодию. Всё же в этом заказе на своё собственное убийство есть что-то очень и очень приятное. Аста, например.

Я собирался ещё не один раз довести её до белого каления. И даже не два – а столько, сколько посчитаю нужным. Где же ещё найти одну подобную темпераментную и страстную человечку, желающую непременно меня прибить?

Нет, жизнь определённо стала налаживаться.

СЕШ’ЪЯР РЕЕС’ХАТ

Сегодня я мог по праву собой гордиться. Провести весь день с ребёнком и понять, что ты ярый мазохист, находящий удовольствие в том, какие проказы творит мелкий, и нисколько не обижающийся, коли сам попадал в его ловушку, – это дорогого стоит.

Я честно старался сдерживать распирающую его радость, но получалось это из рук вон плохо. На очередной поток жалоб от магистра Рай’шата лишь иронично изогнул бровь и поинтересовался, не пора ли проверить квалификацию многоуважаемого магистра, раз он не может справиться с одним учеником. Ну и что, что этот ученик демон, да ещё и имеющий едва ли не целую пасть остро заточенных зубов на скромного блондина? В стенах учебного заведения все равны, а значит, коли магистр не может привить адепту уважение к своей персоне, возникают вполне закономерные сомнения в компетентности и силе данного преподавателя.

Чёрный дракон мой юмор, тонко намекающий на его несостоятельность, не оценил, раздражённо прошипев что-то об ублюдках и их матерях, прежде чем удалиться из кабинета. Впрочем, я всё слышал, и только наличие спящего в кресле сына удержало от более приватного разговора со своим подчинённым.

Хищно улыбнувшись, сделал себе мысленную пометку пообщаться с этим идиотом чуть позже, наедине. И поинтересоваться, что же именно он думает о моей жене и сыне, а также постараться убедить его, что все сделанные им выводы, в корне неверны. Весьма болезненно для него неверны.

Откинувшись на спинку кресла, без зазрения совести закинул ноги на стол, смежив веки. В душе маленьким, пугливым комочком поселилась радость, смешанная со счастьем и пока ещё совсем не окрепшей любовью. К сыну, потому что в своих чувствах к Коране я был более чем уверен.

А разве может быть иначе, если ты нашёл свою равную? И не просто подходящую по силе и духу, но ещё и являющуюся второй половинкой твоей души?

С размышлений о своенравной жёнушке мысли плавно перескочили на возмутителя спокойствия Академии, маленького темноволосого террориста по имени Рагдэн.

Поднявшись, подошёл к свернувшемуся в клубок сыну и взял его на руки. Устроившись в кресле, положил ребёнка на себя, испытывая настоящую эйфорию от цепких рук, обхвативших меня за шею. Мелкий повозился, устраиваясь поудобнее, и довольно вздохнул, уткнувшись носом мне в грудь. Просто сущий ангел… когда спит. Но стоит проснуться, и сразу понимаешь, что в родне этого ангелочка мало того что один демон затесался, так, видать, и кто-то похуже.

Насмешливо фыркнул. Драконы у него в родне. Целый табун потоптался, и папочка со своими генами отличился больше всех.

За такими весёлыми мыслями не заметил, как задремал, пристроив подбородок на макушке сына. И даже не почувствовал, как браслет на руке прошило небольшим всплеском магии, активируя его свойства.

…Лёгкие прикосновения, будто крыльями бабочек, вызывали щекотку. Недовольно поморщившись, попробовал оттолкнуть противных насекомых, но моментально передумал, услышав приятный женский смех. Причём мог бы поклясться на чём угодно, что слышал его в последний раз чуть больше пяти лет назад.

Медленно, словно боясь поверить в происходящее, открыл глаза, чтобы встретиться с лучащимся удовольствием взглядом карих глаз. Корана сидела рядом на мягком ворсе ковра, согнув одну ногу в колене и обхватив её руками. Учитывая, что из одежды на ней были только шёлковая блузка и короткие шорты, поза вышла, мягко говоря, провокационная. И очень небезопасная для выдержки одного конкретного дракона.

– Соскучился? – промурлыкала Кора, склонив голову набок, позволяя распущенным длинным волосам шёлковой волной скользнуть по плечам.

– Конечно, – тихо откликнулся, медленно поднимаясь с пола.

Сев напротив неё, коснулся кончиками пальцев её щеки, скользнув подушечкой большого пальца по чуть приоткрытым губам своей любимой женщины. Затем переместился ниже, положив руку на шею Коры, и попытался притянуть женщину к себе. Но она едва заметно мотнула головой, продолжая улыбаться. Словно задумала какую-то свою игру. Вздохнув, отступил, откинувшись спиной на кресло, оказавшееся позади. Сейчас я искренне жалею о том, что всё происходящее лишь сон, иллюзия, созданная артефактом.

– Как дела? – как ни в чём не бывало поинтересовалась Кора, словно не замечая искрящего напряжения, возникшего между нами.

Сладко зевнув, прикрывая рот ладонью, она вздохнула и вытянулась на ковре, заложив руки за голову. Такая поза только чётче очертила контуры её тела.

– Кора, – подавшись вперёд, склонился к её лицу, внимательно вглядываясь в спокойные, даже чуть насмешливые глаза женщины. – Я не хочу сейчас говорить о проблемах, но, дорогая моя, ты создаёшь опасную ситуацию.

– Какую? – притворно удивилась Корана, опустив веки.

Только я успел уловить лукавые искорки в любимых глазах и тихо хмыкнул.

«Поиграть решила, милая моя?» – довольно подумал, вытянувшись рядом с ней и теперь в свою очередь дразня её едва ощутимыми прикосновениями пальцев.

– Так о какой ситуации ты говоришь, Сеш’ъяр? – спокойно повторила свой вопрос Кора, делая вид, что ничего не происходит и она определённо осталась равнодушной к моим действиям.

– Милая, ты играешь с огнём, – страдальчески вздохнул, наклонившись и коснувшись губами её виска. Затем чуть ниже, целуя уголок глаза, где собирались едва заметные морщинки. Обрисовал шрам, совершенно не портивший внешность Коры, и, наконец, добрался до губ, целуя настолько нежно и томительно, что не откликнуться было выше её сил, и она сдалась, с лёгким вздохом открываясь навстречу, обвивая руками шею.

Лёгкий толчок заставил откинуться на спину. Корана, загадочно улыбаясь, забралась сверху, упираясь руками в ковёр по бокам от моей головы. Облизнув пересохшие губы кончиком языка, нежно протянула:

– Ничего не хочешь мне сказать?

– Я тебя люблю? – вопросительно вскинул брови, поглаживая её бёдра и постепенно забираясь всё выше и выше.

– Уверен? – Тонкие пальцы переместились с ковра на шею, поглаживая.

Этих прикосновения было мало, хотелось намного большего. А ещё лучше – почувствовать её всю, но я пока не торопился, понимая, что ожидание лишь усилит впечатление от встречи.

– Уверен, – выдохнул, пытаясь податься вверх, поймать маячившие так недопустимо близко губы.

Нежная улыбка на лице Кораны сменилась гримасой неудовольствия. Губы сжались в тонкую полоску, выдавая её настроение, а пальцы надавили на горло, вызывая удивлённый хрип. Круглыми глазами смотрел на зло прищурившуюся женщину, сейчас разглядывающую меня с видом убийцы, поймавшего долго бегавшую от него жертву.

– Кора?! – с трудом смог выдавить из себя, горло она сжимала не очень сильно, но так, что получать доступ к воздуху становилось всё сложнее.

– Мой маленький, миленький золотой дракончик.

Несмотря на ласковый тон, кожей чувствовал, что женщина недовольна. И запоздало сообразил, какой может быть причина такого поведения.

– Я могу простить многое. Даже принять во внимание то, что ты мало общался с детьми и для тебя в новинку быть отцом. Но вот что я точно не собираюсь спускать тебе с рук – так это враньё. Причём настолько наглое, что ты продолжаешь настаивать на своей версии развития событий, даже глядя мне в глаза!

– Кора…

– Тихо! – шикнула она, всё же убрав руки, пусть и с явной неохотой. Скрестив их на груди, Корана ехидно фыркнула: – Неужели ты всерьёз верил в то, что я не узнаю об этом маленьком инциденте?

– Нет, но… – глубоко вздохнул, прежде чем продолжить говорить: – Ладно. Я виноват, правда. Только, пожалуйста, не лишай меня возможности всё исправить. Я не представляю, как…

– Даже и не думала, – перебила меня Корана, вызвав новую волну возбуждения от ненавязчивого движения бёдер.

– Что? – потеряв на какое-то время нить разговора, удивлённо на неё посмотрел.

– Я говорю, что не собираюсь лишать тебя шанса всё исправить, – терпеливо, как маленькому ребёнку, пояснила Кора, соблазнительно улыбнувшись. – Но это вовсе не означает, что я не накажу тебя за то, что ты поднял руку на моего сына.

– Он и мой тоже! – Ощетинился, чувствуя, как внутри появилось сладкое предвкушение от того обещания, что сквозило в словах женщины.

– Пока ещё нет, – хмыкнула Кора, вновь склоняясь к моему лицу, нос к носу, глаза в глаза. Тёмные волосы стеной отгородили их от окружающего мира. Тихо хихикнув, Корана нежно улыбнулась, пальцем обрисовав контур моего лица. – Меня просили тебя сильно не наказывать. Я же сказала, что всё зависит от твоего поведения, дракон. Так вот, думаю, так же можно выразиться и по поводу сына. Он станет твоим, но я буду очень внимательно следить за твоим поведением, чтобы убедиться – достоин ты его или нет.

Приподнявшись на локтях, завладел её губами, прекращая все дальнейшие рассуждения. Достоин?! Я покажу ей, чего стою, здесь и сейчас! И буду доказывать это сколько её душе угодно, оставив за собой право выбора способа, времени и места. Плевать, даже если это произойдёт посреди официального приёма.

Однако Кора не была настроена позволять мне доминировать в этот раз. Укусив за нижнюю губу, она отстранилась, нахмурившись и покачав головой. Щелчок тонких пальцев – и окружающая обстановка подстраивается под желание женщины, с довольным видом восседавшей на мне.

Я почувствовал, как оказался на мягкой кровати в окружении небольших подушек самых разнообразных форм и цветов. Встав на колени, Корана вытащила откуда-то широкие металлические браслеты искусной работы, соединённые между собой тонкой на вид цепочкой. Взяв одну мою руку, она надела на запястье украшение, ловко застегнув его. Просунув вторую часть через решётку спинки кровати, вытащила с другой стороны и сковала свободную руку. Что-то начертив поверх цепочки, Корана довольно фыркнула, когда та сократилась, прижав запястья к изголовью, не позволяя двигаться.

– Зачем? – тихо поинтересовался, тем не менее признавая, что мне нравится направление её мыслей. – Боишься, что сбегу?

– Сбежишь? – Кора дёрнула плечиком, иронично усмехнувшись. – От меня не сбегают. К тому же не в такой момент.

– Тогда что ты задумала?

– М-м-м-м… – задумчиво протянула Корана, пробежавшись пальчиками по рубашке и с лёгкостью расстегнув её. Прохладные руки скользнули под тонкую ткань, дразня и вызывая предательскую дрожь. – Ты что, на самом деле считаешь, что я тебе отвечу? Какой же ты наивный, дракончи-и-и-ик!

– А помнишь, как ты меня раньше называла? – тихо поинтересовался, обольстительно улыбаясь.

– Идиот? – задумчиво предположила Кора, покрывая лёгкими поцелуями моё лицо. – Чешуйчатая морда? Самовлюблённый индюк?

– Зараза, – довольно мурлыкнул, отвечая на её прикосновения. – Моя зараза…

– Я тебе уже говорила, посмотрю на твоё поведение. – Подув на разгорячённую кожу, Корана посмотрела на меня из-под завесы волос. – И может, заткнёшься наконец? Ты меня отвлекаешь.

Нежные губы пришли на смену пальцам. Они скользнули по груди, спускаясь ниже, постепенно освобождая тело от мешающей одежды. Пройдясь по твёрдому, напряжённому животу до пряжки ремня, женщина коварно улыбнулась. Пальцы скользнули за её спину, после чего я вздрогнул от прикосновения к разгорячённой коже холодного металла тонкого клинка, скользнувшего за пояс брюк. Сильный рывок, и пряжка с глухим стуком упала на пол.

– О, – довольно фыркнула Корана, пройдясь пальцами по довольно впечатляющему доказательству моего возбуждения. – Я смотрю, тебе нравится…

– Тебя что-то не устраивает? – поинтересовался, жалея, что руки прикованы.

Несмотря на все усилия, выдержка стремительно таяла от вроде бы невинных прикосновений, пронизанных скрытой порочностью. Корана же явно не собиралась облегчать мою участь, продолжая исследовать беспомощное тело с методичностью учёного, поймавшего редкий экземпляр представителя местной фауны.

Губы повторяли путь пальцев, даря мучительную в своей лёгкости и бесхитростности ласку. Корана гладила, целовала, покусывала кожу, постепенно возвращаясь к изогнутой шее, где билась предательская жилка, выдавая степень возбуждения. Выпрямившись, она снова облизала губы, стягивая с себя блузку и соблазнительно улыбаясь. Карие глаза лихорадочно горели, щёки покрыл румянец, дыхание участилось.

– Развяжи, – тихо попросил.

Пальцы сводило от желания коснуться такого близкого и родного тела.

– М-м-м? – вопросительно промычала Кора, изогнув бровь. – Не-е-е-е-ет, мой маленький дракончи-и-и-ик, ты ещё не заслужи-и-и-ил…

И снова всё повторилось, раз за разом. Прикосновения. То едва ощутимо, то с нажимом, а порой и царапая ногтями, оставляя заметные следы. Поцелуи-укусы, затем нежное, успокаивающее движение языка, вырывающее хриплый стон. На нас практически не осталось одежды, но Кора не давала никакой возможности перехватить инициативу…

Но и не двигалась дальше. Мучила, доставляла наслаждение и оставляла неудовлетворённым. Как самая искушённая и опытная соблазнительница, остающаяся непорочной и доверчиво-открытой. Каким образом ей это удавалось, так и осталось загадкой. Впрочем, сам я в данный момент был не особо настроен на какую-то мыслительную деятельность. По виску катилась капля пота, далеко не первая за прошедший… А сколько, собственно, прошло? Час, два? Или всего лишь пять минут? Всё прекратилось. Прикосновения исчезли, вместе с приятной и такой знакомой тяжестью. Прохладный порыв ветра показал, что Корана встала с кровати и отошла в сторону. Открыв глаза и с трудом сфокусировав взгляд, недоумённо посмотрел на невозмутимую женщину, спокойно поправляющую рубашку и собирающую волосы в хвост.

– Кора? – осторожно спросил, пытаясь выбраться из браслетов, всё ещё удерживающих запястья.

– Да, дорогой? – невинно поинтересовалась Корана, насмешливо посмотрев на меня.

– Ты что… уходишь?!

– Какой ты догадливый, малыш, – обольстительно улыбнулась женщина, убрав за ухо выбившуюся прядку волос. – Жаль, что не удастся поиграть с тобой ещё немного… Но, увы, дела меня не ждут.

– Корана!

– Да, дракончик? – ласково протянула она, направляясь к двери комнаты.

– Освободи меня! – В голосе появилась злость, непонятно, правда, на кого я сейчас злился больше. На себя или на неё.

– Это же твой подарок, – пожала плечами Кора и хитро улыбнулась. – А браслеты – это небольшой презент, маленький мой. Цепочка исчезнет, минут через пять. Увидимся, дракончи-и-и-и-ик!

И…

Я вынырнул из сна, ошалело тряся головой. На груди мирно спал Рагдэн, свернувшись в клубок. О том, что произошло, напоминало лишь не прошедшее возбуждение и привкус губ Коры, оставшийся после её поцелуев.

Глубоко вздохнув, откинулся на спинку кресла. Кто бы мог подумать, что она отомстит за мой поступок именно таким образом? Конечно, я прекрасно понимал, что коварства Коре не занимать, но что до такой степени…

– Даже так, да? – тихо прошептал, взъерошив волосы свободной рукой. – Ну что ж, Корана, ты сама напросилась…

На что именно она напросилась, предпочёл промолчать, прекрасно понимая, что озвучивать собственные не самые приличные мысли при сыне, пусть и спящем, точно не стоит. Хотя и было искушение подразнить жёнушку собственным плохим поведением, дабы нарваться на ещё одно такое наказание, только в этот раз я бы попытался разыграть всё по своим правилам.

Осторожно пошевелился, устраиваясь поудобнее. Лёгкое приглушённое позвякивание привлекло внимание. Посмотрев на запястья, едва слышно ругнулся. Браслеты, столь заботливо надетые Кораной, остались на своём месте, разве что теперь между ними не было той цепочки, зато имелась надпись на языке демонов, выведенная аккуратным витиеватым почерком. Прочитать её не составило труда, а вот когда смысл оставленного послания дошёл до меня, я не знал, что делать – радоваться или бушевать в приступе ярости.

С одной стороны, Корана признавала за мной право отца и мужчины, с другой – это её язвительное «Посмотрим на твоё поведение…» в контексте всего написанного звучало неприкрытой издёвкой. А в целом получались следующие слова:

«Редкий вид: золотой дракон-некромант. Принадлежит Мантикоре и является частной собственностью. А вот признает ли она его мужчиной, супругом и отцом – посмотрим на твоё поведение… Дракончи-и-и-ик!»

Пообещав себе сделать ответный ход, как только подвернётся удобный случай, медленно поднялся, прижимая к себе сына, и направился к кровати. Устроив Рагдэна и укрыв его одеялом, подошёл к окну, опёршись руками на подоконник. Из головы никак не желал уходить образ Коры, такой соблазнительной и такой близкой, любимой. Сердце сжалось от грусти и тоски по ней. Жаль, что доказывать ей это придётся очень долго.

Хотя… Терпения и упорства мне не занимать. К тому же – тут на губах появилась ехидная улыбка – она только что выдала мне карт-бланш. И я не упущу возможности им воспользоваться.

КОРАНА АЛЬ ЭЙРАН

Вестник – магически созданное существо, своего рода визуализация заклинания оповещения, представляющее собой призрачный образ любого животного, способный передать короткое послание на довольно приличное расстояние.

У меня они почему-то всегда принимали образ ворона. Разобраться в причине такого явления никогда не хватало времени, да и смысла особого не было. Пользовалась подобным способом связи редко и только в экстренных ситуациях, когда по-другому просто нельзя было.

Закончив магическое плетение, надиктовала сообщение сидящему на подоконнике дымчато-синему ворону и махнула рукой, отпуская его на поиски служанки. После чего потянулась, разминая затёкшее от сидения на полу тело, и зевнула, прикрыв рот ладонью.

На кровати шевельнулась Аэрис, сонно моргая и не совсем, похоже, понимая, где она находится. Успокаивающе улыбнувшись найдёнышу, отправилась в ванную комнату. Перед предстоящим посещением дворца стоит, пожалуй, немного привести себя в порядок.

Спустя двадцать минут мы с девочкой уже сидели внизу за отдельным столиком, попивая пусть и не особо изысканный, но вполне сносный травяной настой. А после моего визита на кухню к нему нам подали очень даже приличную овсянку, на молоке и с фруктами. Ребёнок уплетал завтрак с таким видом, словно ничего вкуснее в жизни не ел, вызывая у меня лёгкую полуулыбку.

Поставив локти на стол и покачивая в руках кружку с горячим напитком, спокойно осмотрелась по сторонам. Не обнаружив ничего интересного, вернулась к наблюдению за Аэрис, раздумывая над тем, что произошло ночью.

Довольная улыбка с оттенком ехидства сама собой появилась на моём лице. Сеш’ъяр, скорее всего, сейчас пребывает не в самом лучшем расположении духа. Хуже неудовлетворённого мужчины может быть только неудовлетворённая женщина, вот только за всё то время, что мы не виделись, я научилась справляться со своими желаниями. Всё-таки это небезопасно для жизни при моей-то работе.

А вот дракончик мой…

Осознав, как назвала мужчину, едва не поперхнулась чаем, лишь усилием воли заставив себя его проглотить, сохраняя невозмутимое выражение лица. Поставив кружку на стол, во избежание других подобных происшествий скрестила руки на груди, откинувшись назад. Это что же получается, избавиться от своих чувств к нему не вышло, так теперь ещё и инстинкты собственника проснуться пожелали?

Раздражённо фыркнула. Нет, это мне определённо ни к чему. Посему стоит задушить такие порывы в зародыше. Он не мой, тем более дракончик. И его мнение по данному вопросу меня как-то не сильно интересует.

Задумавшись, не сразу заметила, что к нам за столик подсела Аста, хмуро изучая поверхность поцарапанной столешницы. На мой вопросительный взгляд подруга только отмахнулась, продолжая хранить молчание, однако скрыть небольшую тёмную отметину на изгибе шеи, где она соединяется с плечом, у неё не вышло. Иллюзии блондинка создаёт просто потрясающие, а вот с маскировочными чарами – полнейший провал, как и с природными силами.

Ну а если припомнить вчерашний шум, доносившийся из соседних комнат, и проклятия в адрес одной наглой усатой морды… Выводы напрашивались весьма определённые. Пусть и смахивающие на плод деятельности сильно разыгравшегося больного воображения.

Не смогла сдержать проказливой ухмылки, тут же постаравшись замаскировать её под гримасу отвращения при виде нескольких не особо трезвых наёмников, стоило подруге оторваться от созерцания стола и посмотреть в мою сторону. Маловероятно, что она поверила, но всё же.

– Как спала? – невинно поинтересовалась, иронично изогнув бровь.

Аэрис, закончив завтрак, отправилась обратно в комнату, согласно нашей договорённости. Маска, ненужная до поры до времени, лежала на столе, рядом со мной, готовая в любой момент снова спрятать моё лицо от окружающих.

– Как ни странно, чудесно, – спустя минуту смогла всё же выдавить из себя Аста. Её пальцы машинально сжались на рукоятях вееров.

Хмыкнула, выразив своё недоверие относительно данного факта. Уж что-что, но распознать на женском лице следы явного недосыпа, как и последствия злых слёз, – научилась. Сколько раз по молодости видела такое отражение в зеркале.

– Хм, надеюсь, тот, кто отважился составить тебе компанию на ночь глядя, остался жив, – сказала так, словно это были лишь мысли вслух, внутренне наслаждаясь перекошенным лицом подруги.

– Я была совершенно одна! – Ответ получился слишком поспешным, вызвав у меня ещё один приступ веселья.

Нужно не забыть вынести Танориону благодарность. Всё-таки так засмущать девочку… Это надо уметь.

Конечно, в том случае, если паренёк выживет после второй встречи с разгневанной и оскорблённой в лучших чувствах блондинкой. Мужчины всё же излишне неосторожны, когда пытаются подчинить себе женщину, стараясь взять её напором, наглостью и силой. Не спорю, в какой-то степени это льстит и оставляет приятный осадок в душе.

Тихо хихикнула. Только мы же особы мстительные. Один вон убедился ночью на собственной шкуре, как женщина может отыграться за всё хорошее и не очень. И я прекрасно понимаю, что таким своим поступком дала Сеш’ъяру шикарный повод продолжить ночные встречи в том же духе.

Многообещающе улыбнулась, вызвав недоумённый взгляд подруги. Пусть попробует. В конце концов, ничто не мешает поиграть на нервах друг у друга более приятным способом, чем скандал. Пусть последний и куда действеннее соблазнения.

Видимо, на лице что-то такое отразилось, потому что Аста усмехнулась и едко поинтересовалась:

– Дракон выжил?

– Попытку перевести тему считаю неудавшейся, – пожала плечами, иронично вскинув брови. – И чего это ты так невзлюбила милого зайку Ри?

– К… как ты его назвала?! – подавившись всё-таки отобранным у обслуги завтраком, переспросила подруга, прокашлявшись.

– Ну а что? Он такой милый, наивный, нежный… Просто невероятно обаятельный… Знаешь, почему-то он ассоциируется именно с белым ангорским кроликом. Шёрстка у него наверняка такая же на ощупь. – Размышления вслух помогали отвлечься и не начать банально ржать над непередаваемой игрой эмоций на лице блондинки.

С одной стороны, ей так хочется меня чем-нибудь стукнуть за неприкрытую издёвку, с другой – в её голове начинают буйным цветом расцветать планы по будущей страшной мести в адрес аронта.

От противоречивого желания, придушить или поблагодарить за идею, лицо у Асты приняло воистину комичное выражение: нахмуренные брови, злющий взгляд и идиотская улыбка на пол-лица. Эх, её бы энергию да в мирных целях…

Вздохнув, заставила себя успокоиться и привычным жестом сплела вязь печати. Слетев с пальцев, сгусток магической силы проверил саму таверну и прилегающую к ней территорию на наличие довольно приметной по всем параметрам ауры моего, так сказать, связного. Девчонка обнаружилась неподалёку от чёрного хода в компании с каким-то демоном. Судя по отдельным отголоскам магической силы Танориона, скорее всего, кто-то из его приближённых. На губах появилась циничная усмешка. Кто бы сомневался, что младший принц не выяснит, кто же является шпионом в его окружении.

Но Риго, как и большинство дорвавшихся до власти существ этого мира, связанных с не самой притягательной стороной жизни, попробовал, что такое безнаказанность. И это весьма неосмотрительно с его стороны, потому что в такой ситуации перестаёшь адекватно оценивать силы противника.

Впрочем… Хранители ему судьи, я же всего лишь собираюсь исполнить роль скромного палача.

Привычным движением приложила маску к лицу, едва заметно поморщившись от неприятного холода, стягивающего кожу. Аста, заметив мой манёвр, понятливо кивнула, переместившись за один из соседних столиков и прихватив с собой лишнюю посуду. Когда дверь в обеденный зал открылась и порог таверны переступила наивная девочка, решившая, что мир может начать крутиться вокруг неё, за столом сидела скучающая Мантикора, поигрывающая пером, зажатым в пальцах. Умение переключаться с одной части жизни на другую, не смешивая их, приходит с опытом, пусть и получать оный как-то не особо приятно.

Девчонка с невозмутимым лицом прошла прямо ко мне, вольготно устроившись на том самом стуле, где несколько секунд назад сидела неугомонная блондинка. Сопровождавший полукровку эрхан устроился неподалёку, то ли случайно, то ли специально, не посчитав Асту угрозой, сев рядом с подругой. Та некоторое время над чем-то размышляла, после чего расплылась в довольной улыбке и задала мужчине какой-то вопрос. О чём шла речь, разобрать с такого расстояния, да ещё и среди большого скопления народа не удалось, только, видимо, Аста чем-то серьёзно озадачила демона, раз у него глаза от удивления на лоб полезли.

Учитывая склонность этой расы скрывать свои истинные эмоции и чувства, вопрос был либо очень неприличным, либо откровенно поставившим его в тупик, раз возникла такая реакция.

– Мантикора? – Девчонка нетерпеливо постучала по столу, привлекая к себе внимание.

Медленно перевела на неё взгляд, оценивающе осмотрев с ног до головы. Брови вопросительно изогнулись. В который раз радуюсь гению того ненормального полуэльфа, придумать маску, повторяющую эмоции лица своего обладателя…

– Да, дорогая? – добавила в голос нежности, изрядно сдобренной издёвкой.

Девушка дёрнулась, скривив губы в презрительной усмешке. Судя по всему, уроки она забывает очень быстро – какое досадное упущение!

Пальцы скользнули к бедру, едва заметно пробежавшись по рукояти ножа, и замерли на поясе брюк.

– Сейчас самый подходящий момент для действий. – Ситана, так звали будущий труп, придвинулась ближе, перейдя на немного нервный шёпот. К сопровождающему она повернулась спиной. – Повелитель и повелительница отсутствуют. Наследников в замке нет. Охранные заклинания частично сняты, и основные отряды стражи тоже сняты… Ничто не помешает исполнению нашего плана!

– Нашего? – чуть помедлив, повторила резанувшее слух слово.

К тому же мне определённо не нравился излишне фанатичный блеск глаз Ситаны. Фанатики вообще народ опасный, таких нужно вырезать без разбору. Независимо от преследуемых целей, потому как в попытке достичь оных они никого не пожалеют.

– Нашего! – Она почти кричала, не замечая, как начала размахивать руками. – И этот никчёмный зверёныш сдохнет! Я хочу видеть, как ты вспорешь ему живот, хочу видеть его внутренности и мёртвые глаза! Я…

– А я хочу, чтобы ты заткнулась. Желательно навсегда, – манерно растягивая слова, пододвинулась к ней вместе со стулом, с лёгкостью оборвав её впечатляющую по количеству произнесённой чуши речь прикосновением пальцев к горлу.

Магия смерти зазмеилась вокруг запястья, постепенно оплетая руку, поэтому ощущения Ситана испытывала весьма неприятные. Оттого и замолчала резко, как будто обрубило.

Полюбовавшись немного её резко побледневшим личиком, оттолкнула от себя, смерив скучающим взглядом:

– Значит, так. Сегодня вечером ты проводишь меня в покои Танориона. Если узнаю, что замышляешь что-то за моей спиной, этот урок покажется тебе райской жизнью по сравнению с тем, что я тебе устрою. Понятно?

– Д-да…

– И ещё, Ситана, не стоит прыгать выше собственной головы. В этом деле не может быть никаких «нас» просто по определению. Я работаю в одиночку, и этот заказ поручен мне. А ты всего лишь пешка в чужой игре. Это тоже понятно?

– Но… – Девчонка отчаянно цеплялась за рассыпающуюся в прах самоуверенность, да только кто же ей даст шанс подумать и собраться с мыслями?

– Никаких но, Ситана. Если ты хочешь остаться в живых, исполняй то, что приказали, и не вмешивайся в чужие развлечения, – снисходительно улыбнулась, поражаясь, как она может не слышать фальшь, так и кричащую в моих словах.

И как до неё не доходит, что живой она никому здесь не нужна. Для меня – лишний свидетель постановки, для аронта – шпион, пусть и, мягко говоря, неопытный. И она ещё надеется, что выживет?

Глупое, наивное дитя. Как ни прискорбно, но подобные среди демонов не выживают, специфика расы, так сказать.

– Хорошо. – Девчонка довольно быстро справилась со страхом, сковавшим её, и снова смотрела на меня высокомерным и чуть злым взглядом.

В ответ насмешливо улыбнулась, едва заметно подмигнув её сопровождающему, посмотревшему в нашу сторону. Демон не удивился, только точно так же, почти незаметно для остальных кивнул. По его слегка ошалелому виду стало ясно, что паренька надо спасать. Всё же любопытно, что Аста у него спросила? Зная её…

Нет, наудачу верный вариант я даже придумать не смогу. Воображение у блондинки своеобразное, всё в хозяйку.

– До вечера, крошка.

От того, как у Ситаны скривилось лицо, на душе стало значительно веселее. Развлекаться таким образом мне, что греха таить, нравилось, и сегодня почему-то хотелось проказничать и шалить. Скорее всего, последствие маленькой ночной диверсии, так замечательно подлечившей пострадавшую женскую душу и уязвившей мужское самолюбие. Если так пойдёт и дальше, боюсь, скоро слухи о Мантикоре действительно станут слухами… Или же обретут более безумную и невероятную окраску.

Проводив взглядом Ситану, независимо вздёрнувшую подбородок так высоко, насколько это было возможно, перевела взгляд на эрхана, оставшегося сидеть на месте. Обиженный и недоумённый взгляд проводницы он проигнорировал, спокойно попивая вино и о чём-то переговариваясь с Астой, сверкающей довольной улыбкой. Интересно, у него будет необходимое объяснение такого поведения? Нужно ведь, чтобы девчонка в него ещё и поверила.

Прикрыла глаза, раздумывая над предстоящим спектаклем. Маску сняла, решив лишний раз её не демонстрировать. Лишнее это, право слово…

Вздохнула. Иногда я даже сомневаюсь в правильности выбранной профессии. Если вспомнить все те постановочные сцены, призванные спрятать убийства далеко не рядовых граждан, поневоле начинаешь задумываться, а не лучше ли было пойти в актёры. Только лицедейство накладывает свой непередаваемый отпечаток, хватит того, что мои привычки, характер и большинство взглядов на жизнь сформировались под влиянием не самой лучшей стороны этой жизни.

Тихое покашливание и едва заметное прикосновение к руке, лежавшей на столешнице, вынудили глубоко вздохнуть и посмотреть на нарушителя моего спокойствия. Им оказался тот самый сопровождающий, каким-то чудом, не иначе, умудрившийся отбиться от Асты. Та сейчас смотрела в окно с таким мечтательным выражением лица, что даже страшно становится. За нервную систему окружающих.

– Чем могу помочь? – склонила голову набок, внимательно рассматривая подошедшего.

Довольно высокого роста, хорошо сложен и, конечно, красив холодной, демонической красотой. Тёмные глаза не без интереса изучают меня, причём не без чисто мужского интереса.

Медленно подняла правую руку, демонстрируя кольцо, постепенно становившееся всё более плотным и явным. Дракон не соврал, снять его действительно может только он, так что ходить мне до поры до времени окольцованной.

Взгляд парня сразу из заинтересованного стал просто любопытным, без какого-либо второго смысла. Присев на стул, до этого занимаемый Ситаной, он ещё немного помолчал, после чего вздохнул:

– Понятия не имею, кто вы.

– Тем лучше для тебя, малыш, – снисходительно улыбнулась, качая головой. – Так чем я могу помочь?

– Младший принц Сайтаншесса, Танорион сейт Хаэл, приглашает вас в свой замок для личной встречи. – В голосе довольно молодого эрхана не было и намёка на просьбу, звучал жёсткий, не терпящий отказа приказ.

– Позвольте поинтересоваться, а почему именно меня? – невинно улыбнулась, вопросительно вскинув брови.

Пальцы же автоматически складывали под столом рисунок печати, в случае чего позволившей бы обезвредить демона быстро и без лишнего шума. Если Танориону по глупости пришла в голову блажь посвятить в наше общее дело кого-то ещё, то он довольно быстро поймёт, что обманывать меня не стоит. Ложь имеет странное свойство оборачиваться против того, кто её использует.

– Кора, не ломай мне всю игру, – наклонившись ко мне, быстро зашептал демон, вызвав у меня такое удивление, что на мгновение оно отразилось на моём лице.

– Ты… Ты?! – спутать эту наглую ухмылку с чем-то ещё просто невозможно, и теперь я даже не представляла, кого мне жаль больше: Ри, вынужденного терпеть приставания Асты, или же саму Асту, ещё не подозревающую, с кем она общалась.

Или же…

Прищурившись, бросила взгляд на блондинку. Та едко улыбнулась и со вкусом потянулась, разминая шею. М-да, мало её пороли в детстве, очень мало. И хотя я как мать принципиально против таких методов, сейчас у меня есть стойкое желание предложить одному нелюдю всё же заняться пусть и запоздалым, но воспитанием! И это предложение я озвучу не Танориону, хотя тот с удовольствием, судя по улыбке, занялся бы подобным делом.

– Ребя-ата, – протянула елейным голос, нацепив самую сладкую из всех возможных улыбок. Аронт впечатлился, предусмотрительно отодвинувшись от меня подальше. – А вам никто не говорил, что разыгрывать меня себе же дороже выйдет?

– Не сердись. – Танорион состроил невинное выражение лица и вцепился в мою руку, приложившись к внутренней стороне запястья губами.

Слегка поморщилась от такого его поведения. Для меня такие жесты излишне интимны и, честно говоря, возможны только между теми, кто связан чем-то большим, чем уникальный в своей гениальности план подставного покушения.

– Прекрати, – насмешливо фыркнула, послав блондинке воздушный поцелуй.

Та скуксилась, заметив, что вывести меня из себя не получилось.

Вздохнув, Аста встала и подошла ко мне, продолжая косить многообещающим взглядом на аронта. Устроившись на свободном стуле, она осуждающе покосилась на мою руку, всё ещё находившуюся в хватке полукровки.

– Если ты сейчас спросишь, как к этому отнесётся Сеш’ъяр, я отступлюсь от своего принципа не бить калечных и ушибленных на голову, – заявила это с абсолютно серьёзным выражением лица.

– Он не простит измены, – наморщила носик Аста. – Разве тебе не жалко зайку Ри?

– Слушай, а почему заяц-то? – не выдержал любопытный аронт, вопросительно посмотрев на меня.

– Бегаешь быстро. И любвеобильностью очень похож на представителя данного семейства. – От такого поклёпа в свой адрес Танорион на мгновение опешил, уже знакомо округлив глаза от удивления.

Хм, теперь я знаю, что ему сказала Аста. Во всяком случае, направление её мыслей. Неугомонная зараза, лучше бы промолчала, ей-богу.

– Н-да, и как только тебя Сеш’ъяр терпит? – задал воистину риторический вопрос мужчина и вмиг стал серьёзным, перестав изображать клоуна, дающего представления на главной площади. – Когда намереваетесь почтить меня своим визитом?

– Вечером, – тоже решила оставить шуточки на потом. В конце концов, какое-то время нам ещё жить под одной крышей. Не самая заманчивая перспектива, но издержки производства, что ни говори. – Кстати, ты не в курсе, за что ж она так тебя ненавидит?

– Аста? – непонимающе переспросил Ри, тут же скривившись от ощутимого пинка под столом.

Блондинка продолжала строить из себя святую невинность, устроив подбородок на скрещенных пальцах рук, опираясь локтями на стол.

– Зайка, поверь, если бы я тебя ненавидела, ты бы сразу это понял, – нежно мурлыкнула Аста, едва заметно поведя бровью.

Увидев такой жест, прыснула, стараясь замаскировать смех под кашель. Конечно же получилось так себе, но никто кроме подруги не понял причину моего веселья, что, несомненно, радовало.

– Рад это слышать, лапочка моя. – Не оставшись в долгу, Танорион щёлкнул пальцем по кончику носа блондинки. – Тогда о ком речь?

– Ещё немного в том же духе, и у вас состоится прямо-таки семейная ссора, – не преминула отметить, вовремя успев перехватить дёрнувшуюся к мужчине Асту за руку и отрицательно качнуть головой. – Танорион, давайте на время отложим ваши совместные разборки, потому что у меня от них потихоньку начинает болеть голова. По собственному опыту скажу, в таком состоянии меня могут вытерпеть только два существа, и ни один из них тут не присутствует.

– Понятно. Так о ком ты говорила? – Аронт счёл за благо отсесть подальше от Асты, поближе ко мне.

Правда, подумать что-то лишнее вряд ли получится даже у постороннего зрителя. Танорион держался корректно, без лишних движений. Хотя, не скрою, было бы любопытно увидеть, какова она, ревность дракона. Пусть за подобный эксперимент можно поплатиться. Да и сомневаюсь, что после моего демарша испытание на прочность при помощи верности обернётся милой познавательной беседой на тему «Так поступать с древними ящерами нельзя». Скорее уж мне будут наглядно демонстрировать, почему не стоит сомневаться в чувствах и желаниях мужчины.

Поймав себя на подобной логической цепочке, на пару минут выпала из реальности, удивлённая тем, к какому в итоге выводу пришла. Из состояния изумления крайней степени меня вывел щипок за предплечье. Ругнувшись про себя, потёрла пострадавшее место, благодарно кивнув Асте. Та пожала плечами, показывая, что ей не привыкать.

– Говорила я вообще-то о той милой полукровке, что сегодня была твоей спутницей, Танорион. Кстати, не боишься, что, вернувшись во дворец и встретив того демона, с которого ты списывал внешность, она что-то заподозрит?

Вдруг возникшее желание что-нибудь выпить и побиться головой об стенку, совершенно мне не свойственное, заставило заподозрить, что со мной творится что-то неладное. А после краткого экскурса в собственный внутренний мир так и вовсе задуматься над тем, что вдовство – не такое уж плохое положение вещей.

В том, что Сеш’ъяру в голову стукнула блажь отяготить и без того не самые лучшие отношения браком, повязанным на сложной магии, я не сомневалась с того момента, как увидела эти самые кольца. Любопытно, он хоть иногда сначала думает, а потом уже делает? Или это только мне доводится видеть абсолютно не соображающего дракона и то, к чему могут привести его поступки? Очень сомнительная честь, если подумать.

– Всё-таки интересно было бы знать, куда твои мысли забрались, а, Кора? – ехидно поинтересовалась Аста, тем не менее не спеша повторить манёвр с щипанием моей задумавшейся персоны.

Правильно, я сейчас уже не в настроении играть в такие игры, учитывая, на что тут кое-кто нарваться успел.

– Тебе вряд ли интересно, а вот одному представителю мужской части населения было бы полезно это узнать, – хмыкнула. Поймав недоумённый взгляд Танориона, только головой мотнула, обозначая, что повезло в этот раз не ему. – Ладно, со своими подручными сам разбираться будешь. У меня только одна просьба. Девчонку не трожь.

– Понравилась?

– В качестве трофея, – нахмурившись, потёрла подбородок. – Ри, без обид. Я верю, что убить её вы сможете без проблем. Тем более там и сложностей никаких не возникнет, учитывая её магический потенциал. Просто мне нужно кое о чём у неё спросить. А для этого убивать её должна я.

– И всё же хотелось бы знать почему, – не отступал мужчина, наклонившись вперёд, заметив, что я начала подниматься со своего места.

– Просто потому, что я знаю, как получить нужный мне ответ.

Что уж такого было в моей улыбке, но Танорион ощутимо напрягся, машинально делая какое-то странное движение кистью руки. Однако подумать над его жестом после негласной демонстрации степени моего доверия, коли его можно таковым считать в его отношении, мне просто не дали. Аста встала следом за мной, подошла к Танориону и ласково погладила его по волосам на затылке. Склонившись, подула на них и осведомилась:

– Я тебе ещё нужна?

– До вечера ты совершенно свободна.

Мой вопросительный взгляд ответа не удостоился. Махнув рукой на эту явно нашедшую себе более увлекательное занятие, чем общение со мной, парочку, вышла из таверны. У меня появилась пара вопросов, и решить их я могу, только оградив себя от лишних эмоций и попыток воздействия со стороны Сеш’ъяра. А значит, предстоит поговорить с одним интересным нелюдем, в какой-то степени заменившим мне и учителя, и отца.

Прохожие старались убраться с моего пути, заметив очень многообещающую улыбку на лице. Хаос, я надеюсь, у тебя нет сейчас срочных и важных дел. А даже если и есть, ты всё равно мне ответишь. Сам же учил не довольствоваться полумерами.

Сбросив пар ночью, разнеся едва ли не в щепки всё, что попалось под руку, сейчас Аста смотрела на жизнь куда более оптимистично. Правда, с маленькой оговоркой. Один кошак своё ещё получит.

Честно говоря, она сама не поняла, каким образом распознала в нахально устроившемся за одним с ней столиком демоне аронта, но факт оставался фактом. Видимо, знакомство оказалось куда более близким, чем помнилось. Или же всё куда проще, и стоит воздать хвалу своим умственным способностям и наблюдательности.

Проводив взглядом Кору, скрывшуюся на улице с таким выражением лица, что будь Аста знакома с ней не так давно, то точно испугалась бы за целостность и сохранность столицы, блондинка посмотрела на застывшего на стуле мужчину, чьи волосы продолжала перебирать. Склонившись к его уху, девушка едва заметно коснулась его губами, невинно поинтересовавшись:

– Ничего не хочешь мне сказать?

– М-м-м-м-м, – задумчиво протянул Танорион, повернувшись и успев коснуться её губ в невесомом поцелуе до того, как она успела отреагировать на это.

Отшатнувшись, Аста чуть не упала, но уверенные руки на талии не дали совершиться этому. На губах мужчины сверкала самая что ни на есть невинная улыбка.

– Доброе утро? – Аронт чуть склонил голову набок, внимательно, с долей веселья во взгляде наблюдая за ней.

В который раз за короткое знакомство блондинка ощутила желание надеть ему на голову что-нибудь тяжёлое. Возможно, даже с каким-нибудь не особо приятно пахнувшим содержимым.

Где-то глубоко в душе раздался тревожный звоночек, говоривший, нет, просто кричавший, что такое поведение может повлечь за собой далеко идущие последствия, и они могут ей совсем не понравиться. Прислушавшись к голосу разума, Аста мужественно сдержала желание всерьёз заняться изменением некоторых особенностей тела Танориона и довольно промурлыкала:

– Ну, если ты настаиваешь именно на таком варианте ответа…

СЕШ’ЪЯР РЕЕС’ХАТ

Обязанности директора Академии некромантии и главы гильдии некромантов совмещать с обычной жизнью удавалось довольно легко. Ровно до того момента, пока в этой самой жизни не появился мелкий вихрь, собирающий все возможные неприятности на голову своего отца. Рагдэн не то чтобы специально влезал туда, куда его не просят, но обладал специфической способностью создавать катаклизмы разрушительного действия в строго ограниченном по масштабу месте.

Вздохнув, подтянул к себе ноги и, обхватив их руками, устроил подбородок на коленях. Сидеть на крыше одного из корпусов, вот так, совершенно по-мальчишески, мне не подобало по всем моим званиям, регалиям и статусу… На что я плевал с высоты драконьего полёта. В конце концов, не всё же время мне быть строгим, требовательным, деспотичным тираном…

Фыркнув, неосознанно потёрся щекой об один из браслетов, оставленных Корой на память. Ещё ночью, изучив украшения из-за бессонницы, удалось выяснить, что на них наложены особые чары защиты, бравшие магическую подпитку не от носителя, а из окружающего пространства. Витиеватые печати указывали на покровительство Земли, связь с другими стихиями. Лишь один из знаков остался непонятным, что-то среднее между боевым веером и обычной косой, вписанное в пятиконечную звезду с тонкими лучами и выполненное чёрной краской. Сурин предполагал, что это как-то связано с Гранью и Хаосом, но доказательств этому не было.

К тому же маловероятно, что Кора вообще когда-нибудь слышала об этом… существе, коли его можно так назвать.

Кора…

Тоска по ней не проходила даже при том, что рядом оставался Рагдэн. Возможно, я слишком много хочу, но для того, чтобы чувствовать себя живым, мне нужна была эта упрямая, строптивая женщина. Сын же просто не давал возможности погрязнуть в этой пучине окончательно, периодически встряхивая родителя очередной шалостью.

Рядом послышалась какая-то возня, чертыханье, подозрительно знакомое, и к краю крыши подлетело нечто, при ближайшем рассмотрении оказавшееся не кем иным, как собственным младшим братом. Явление Сои’шена народу, как говорится.

– Рад тебя видеть в добром здравии, братик мой любимый. – Довольно жмурясь, наследник золотых драконов приземлился рядом, весело болтая ногами в воздухе.

Я только головой покачал.

Несмотря на солидный возраст, Сои’шен по-прежнему вёл себя порой как пятилетний ребёнок. Хотя нет. По сравнению с Рагдэном мой младший братик тянет максимум года на три, а то и меньше. Отцовская гордость за своё дитя на какое-то время значительно улучшила настроение.

– Ты пришёл для того, чтобы проверить моё здоровье? – иронично вскинул бровь, снова чисто машинально потёршись щекой о прохладную металлическую поверхность браслета. – Письмо мог написать. Всё занятие для твоего шила в одном месте.

– Фи, какой ты грубый стал, – сокрушённо вздохнул братишка, огорчённо качая головой. – А может, я соскучился по твоему обществу!

– Ага. А ещё ты просто так, от нефига делать, вырядился в эти парадные одёжки, – хмыкнул, смерив Сои’шена насмешливым взглядом. – Опять сбежал с какого-то ужасно важного ужина? Жениться не хочешь?

– Типун тебе на язык, – сморщил нос младший принц и непроизвольно поёжился. – Меня зелёный цвет вгоняет в предательскую дрожь отвращения.

– Ну, есть ещё синий, красный, чёрный, в конце концов…

– Ты сейчас так неудачно шутишь или хочешь полюбоваться на мой непереваренный ужин? – скривился Сои’шен, проведя рукой по волосам и взлохматив их ещё сильнее. – Мне только их там и не хватало. И вообще, лучше бы пожалел меня, всего такого бедного, несчастного…

– Наглого, бесцеремонного, безбашенного и совершенно невыносимого?

– Тьфу на тебя, брат.

– Приятно знать, что мои комплименты доставили тебе удовольствие, брат, – в тон ему отозвался, старательно пряча улыбку.

Как и всякий старший в семье ребёнок, я обожал изводить более младшее поколение подколками и язвительными замечаниями. К тому же любимый братик так забавно реагировал на мои слова…

На какое-то время на крыше воцарилась мирная тишина, разбавляемая разговорами и криками, доносившимися с тренировочных полигонов. Кто-то явно пытался вспомнить полученные навыки или же обучить им кого-то. Интуитивно отыскал сына среди аур всех находившихся в Академии и облегчённо перевёл дух. Не сомневаюсь, что мало кто рискнёт связываться с моим ребёнком, но всё же волнуюсь.

Особенно сейчас, когда Корана не возвращается гораздо дольше оговоренного срока. И хотя я знаю, что с ней всё в порядке, сердце периодически сжимается от страха за мою женщину.

– А у тебя как дела? – прервал тишину Сои’шен, с интересом поглядывая на меня. – Что-то ты какой-то усталый… И браслеты на тебе интересные. Не подскажешь, кто одарил тебя такой меткой, а?

– Тебе что, заняться больше нечем? – лениво откликнулся, внутренне подобравшись. Не то чтобы в мои планы входило вечно прятать от собственной семьи жену и ребёнка. Трудно скрыть что-то от тех, кто так или иначе является частью тебя самого. – Решил проследить за моей личной жизнью?

– Кто-то же должен за тобой следить, вдруг совсем отобьёшься от рук? – по-мальчишески хихикнул Сои’шен, бросив косой взгляд на меня. – И всё-таки, что-то в тебе изменилось. Правда, не могу пока понять, что именно…

– Поймёшь. Когда умудришься повзрослеть. Чувствую, могу не дожить до этого момента.

– Ой, подумаешь, какие мы старые, – фыркнул младший братец, но только собрался открыть рот, чтобы продолжить допрос с пристрастием, как со стороны двора раздался вопль, наполненный негодованием и нетерпением:

– Па-а-а-ап! Па-а-а-а-па-а!

– Ох, – выдохнув, ругнулся и поднялся, балансируя на краю крыши.

Стремительно преодолел расстояние до противоположной стороны дома, с которой открывался вид на двор Академии. Мой гость шёл следом, весьма заинтригованный происходящим. Особенно тем, как я напрягся при слове «папа».

Посреди двора стоял Рагдэн, выглядевший взъерошенным больше обычного, обхватив себя руками за плечи и насупившись. Недалеко от него находился Ариатар, удерживающий Саминэ поперёк талии и не позволяющий ей подбежать к мелкому. И апофеозом всего этого безобразия был Рик, пытавшийся смыться от не в меру разозлённого рыжего полукровки.

Присев на корточки возле края, миролюбиво поинтересовался:

– Что здесь происходит?

– Па-а-ап!

– Сеш’ъяр!

– Директор!

– Братик! – прослезился Сои’шен, немного удивившись такой слаженности в едином вопле, раздавшемся снизу. – Как тебя любят!

– Вот только твоих комментариев мне и не хватало, – фыркнул, переводя взгляд с сына на остальных присутствующих, умудрившихся расшугать всех, кто находился сейчас в Академии. Адепты и преподаватели предпочитали не попадаться им на пути, особенно когда какую-то каверзу затевало мелкое недоразумение.

Вдвойне, когда это самое недоразумение преследовалось по коридорам магической Академии её непосредственным руководителем с несколько истеричным воплем: «Рагдэн!» Пусть такое было всего лишь один раз и то потому, что я очень испугался за сына, умудрившегося нарваться на любителей артефактов. Что я с ними сделал за надёрганные из шкурки ребёнка чешуйки, так и осталось не выясненным для широкой общественности, но больше таких поползновений никто не предпринимал.

– Что случилось, мелкий? – повысив голос, спросил, внимательно, с долей нежности рассматривая насупленное лицо сына.

Отметив наличие нового синяка под глазом и нескольких ссадин, только страдальчески вздохнул. Дети, что с них взять? Пусть некоторым из них и больше четырёх столетий.

Сделав себе мысленную пометку поработать доморощенным мозгоправом для одного нелюдя, выжидательно продолжал смотреть на сына с высоты крыши. При этом даже как-то не обратил внимания на молчание Сои’шена, в обычной ситуации не отличающегося способностью держать язык за зубами.

– Па-ап, они говорят, что мама нас бросила! – На лице Рагдэна читалась непередаваемая смесь обиды и надежды на то, что родитель развеет все возникшие сомнения и надаёт обидчикам по ушам.

– Кто говорит? – непроизвольно подобрался.

В то, что Кора нас бросила, я не верил, но всё равно подсознательно ждал такого исхода, раз она так долго не возвращается. Пусть даже знаю, что специфика её работы порой не терпит спешки.

– Этот вот! – Дрожащий палец ткнул в сторону шайки прихвостней Рай’шата.

– Ну кто бы сомневался, – проворчал я, пытаясь прикинуть, как мне быть.

Если бы не некоторые обязательства, вынуждавшие хранить нейтралитет, можно было бы спуститься и наглядно продемонстрировать, что именно следует за таким отношением к моему ребёнку. Однако, увы, я являюсь директором Академии некромантии, посему придётся действовать как обычно: тонкая издёвка, манипулирование и привычное лицедейство.

С другой стороны, это даже интереснее, чем банальный мордобой, пусть даже в том, что касается детёныша, драконы куда более беспринципны, чем большинство живущих в этом мире существ.

– Па-ап, мама не могла нас бросить, – упавшим голосом, не дождавшись нужной реакции от родителя, протянул мелкий, опуская взгляд и крепко сжимая маленькие кулачки.

– Конечно, сын, – помедлив, подтвердил, мысленно прося прощения у мелкого за предстоящий спектакль. Ведь Рагдэн наверняка ожидает агрессивного нападения на обидчиков. – Твоя мама умная женщина, она вряд ли стала бы оставлять своё сердце в лапах одной излишне эксцентричной чешуйчатой морды. Ведь так, юноши? – Холодный прищуренный взгляд в сторону адептов, собравшихся небольшой кучкой.

И хотя в моём голосе не было ничего такого, что можно было бы описать как предостережение, запугивание или ещё что, шайка чёрного дракона как-то заметно побледнела. Даже дёрнулись было, пытаясь улизнуть от встречи с директором, но сбыться их мечтам о спокойном вечере суждено не было.

Усмехнулся. Как удачно…

Едва заметное движение – и отступающие парни встретились лицом к лицу с несколько скучающим демоном, демонстрирующим не самый добродушный оскал. Рядом пристроился Сурин, прекративший к тому моменту попытки догнать вёрткого бывшего упыря.

Саминэ же, лишённая сдерживающих рук, подскочила к мелкому и, опустившись перед ним на колени, обняла его, уткнувшись носом ему в макушку.

– Брат, если хочешь, с ними могу пообщаться я, – обольщающе улыбнулся Сои’шен. По взгляду младшего родственника без особого труда предсказал предстоящий допрос с пристрастием. – Всё же меня не связывают кое-какие обязательства.

– Ну что ты, мой дорогой венценосный родственник, – хмыкнул и одним плавным прыжком переместился с края крыши на землю. Встряхнувшись и поправив одежду, мягкой пружинистой походкой приблизился к адептам, с преувеличенным интересом изучая их лица. – Я думаю, лучшей наградой за такое воистину достойное поведение станет отработка. Внеучебная. Под моим чутким и конечно же справедливым руководством.

– Но ведь он бастард! – выкрикнул кто-то из этих потенциальных смертников.

Заткнуть его никто не успел, посему улыбка на моём лице приобрела воистину кровожадный оттенок.

– Хм, – задумчиво протянул, прищурившись и скрестив руки на груди.

Посмотрев на Ариатара, едва заметно усмехнулся, вопросительно изогнув бровь. Демон склонил голову то ли в знак согласия, то ли в знак уважения, слегка похлопав себя по бедру, где в данный момент висела перевязь с кинжалом.

Довольно мурлыкнув, отчего на меня воззрились с удивлением все присутствующие, поманил к себе Рагдэна и, когда тот подошёл, с трудом высвободившись из хватки Саминэ, взял его на руки, зарывшись носом в короткие пряди:

– Думаю, Ариатар и его друзья будут только рады помочь нам в нелёгком деле отработки наказания. – В моём тоне не было и намёка на шутку, там звучал жёсткий приказ.

– Как скажете, господин директор. – Эрхан растянул губы в холодной усмешке. – Я, в свою очередь, смогу более обстоятельно заняться обучением нашей маленькой девочки.

– На этом считаю конфликт исчерпанным, – ровным тоном оборвал начавших было возражать адептов, явно показывая, что им здесь делать больше нечего. – Жду вас завтра в шесть утра возле ворот Академии. Я склонен считать, что небольшие совместные занятия помогут вам получше узнать как моего любимого ребёнка, так и своих соучеников. Есть несогласные?

Несогласных не обнаружилось. Возможно, кто-то из этой шайки и был такой, но открытое неподчинение директору позволяло оному перестать изображать посла доброй воли.

– Можете быть свободны, – сухо кивнул, задержав взгляд на Ариатаре. – А вы, мой дорогой демон, соизвольте объяснить, почему оставленный под вашим присмотром ребёнок щеголяет синяками и ссадинами, хотя утром, как я точно помню, на нём оных не наблюдалось.

Ариатар как-то странно вздохнул. На его лице отразилась целая гамма чувств, хотя раньше за ним подобного не водилось. Зато сейчас, готовясь объяснить любимому директору Академии, откуда на его сыне следы драки, можно было увидеть редкое явление: эмоции эрхана.

– Господин директор, – за друга вступился Рик, сумев на этот раз перебороть детскую обиду, оставшуюся после того случая с Саминэ, когда вправить мозги одному молодому мужчине получилось только у его же Наставника, по роду деятельности в своё время бывшего нянькой при Ариатаре и его сестре. – Мы занимались на третьем полигоне. Как вы помните, там имеется пара полуразрушенных и давно не используемых… точнее, не использовавшихся до настоящего времени склепов.

Кивнул, насторожившись. Мне не понравилась оговорка в словах полукровки. Насколько я помню, те два захоронения, в своё время служившие иногда для поднятия некоторого количества давно отошедших в мир иной оборотней и магов. Проблема заключалась не в силе умертвий, с ними мог справиться и первокурсник. Просто поднять-то их поднимали на раз, а вот чтобы обратно загнать, приходилось потрудиться. И без жертв тогда, особенно со стороны адептов, обходилось крайне редко. Посему пришлось мне запечатать оба склепа так, чтобы даже Хранители не смогли прорваться сквозь плетение заклинаний.

– И? – вопросительно вскинул брови, ловко уйдя от попыток младшего родственника дотронуться до Рагдэна.

Мелкий с интересом изучал новое действующее лицо, наверняка без труда определив в нём брата своего отца.

– Теперь оба склепа функционируют, только отчего-то при приближении оттуда выскакивают белые пушистые особи, отдалённо напоминающие волчат и жаждущие лизнуть тебя или поиграть, – хмыкнул Ариатар. – Но никто же не объяснил подошедшим друзьям Рай’шата, что животные безопасны. Вот и решили они повоспитывать одно мелкое недоразумение.

– Я не мелкое! – оскорбился Рагдэн, обиженно надувшись. – К тому же я всё сделал правильно, как меня дедушка учил! Я ж не виноват, что этот, – палец обвиняюще ткнулся в демона, – начал кидаться сырой магией!

– Я не кидался, – вскипел Ариатар. – Между прочим, если бы не кое-кто, у кого шило в одном месте, я бы даже не соизволил посмотреть в твою сторону!

– Не трогай Саминэ! – в свою очередь закричал мальчишка, закатывая рукава. – Я тебе покажу кузькину мать!

– Рик, я ошибся, ты ещё не самый плохой кандидат в качестве противника.

Демон хмыкнул, надменно изогнув бровь.

– Есть кое-кто похуже.

– Ах ты…

– Тихо! – рявкнул я, сообразив, что выяснение отношений может затянуться до утра, и не факт, что именно завтрашнего дня. Глубоко вздохнув, отвесил лёгкий подзатыльник вертевшемуся у меня на руках ребёнку. – Рагдэн, я же просил тебя не лезть куда не просят! Вернётся твоя мать, ещё и от неё огребёшь. Сомневаюсь, что ей понравится твоё поведение в её отсутствие!

– Прости, пап. – Мелкий потупил глаза. Дрожащая нижняя губа явственно свидетельствовала о приближающихся слезах. Хотя я сильно сомневался в их искренности. – Я больше не буду…

– И меньше тоже, – вздохнув, опустил ребёнка на землю. – Иди ко мне в кабинет. И постарайся никуда не влезть, Рагдэн. Меньше всего я хочу получить от твоей матери на орехи за все твои повреждения.

– Ладно. – Быстро кивнув, мелкий ураганчик унёсся в сторону дверей, попутно едва не сбив с ног всех, кто ему попался на пути. – Пока, пап! И дядя!

– Я так понимаю, последнее было адресовано мне? – деловито осведомился Сои’шен, но не рискнул продолжить допрос, наткнувшись на мой недовольный взгляд.

– Ариатар, думаю, вам с Саминэ нужно отдохнуть и перекусить. Сурин, прекрати отсвечивать на горизонте и возвращайся в библиотеку. А с тобой, Рик, нам нужно серьёзно поговорить на некоторые темы. – Едва заметно усмехнулся, увидев, как поморщился полуэльф. – Так что пойдём-ка на крышу. В это время дня спокойно можно поговорить только там.

– Как скажете, директор. – В голосе Рика можно было услышать скрытое раздражение.

Он искренне считал, что их с Ариатаром отношения не касаются никого больше. Впрочем, тут он был в чём-то даже прав, но я прекрасно знал: пока не заронишь зерно понимания происходящего с наилучшей точки зрения, одуматься даже мысли в голове не появится.

Адепты разбежались так быстро, как только смогли, оставив меня на растерзание младшему брату, сейчас страдающему от неудовлетворённого любопытства. Искоса взглянув на Сои’шена, рассматривающего что-то у себя под ногами, подавил несвойственное желание спрятаться где-нибудь от предстоящих вопросов.

– Я подожду тебя в кабинете. – Сои’шен хитро улыбнулся. – Заодно познакомлюсь со своим племянником.

– Сои’шен, – голос прозвучал необычно холодно и отстранённо, – если ты посмеешь его обидеть или, не приведи Хранители, ударить… Я забуду о том, что ты мой единокровный брат. Умирать будешь долго и мучительно. Понятно?

– Конечно, – смиренно согласился младший принц драконов, сумев справиться с удивлением, едва не проявившимся на его лице.

Кивнув родственнику, направился к обозначенной крыше, мысленно готовясь к любым возможным последствиям общения собственного братика с сыном. Рагдэн вряд ли стал бы обращать на себя внимание того, кто изначально к нему плохо относится. Поэтому я всё-таки надеялся на мирное разрешение этой проблемы. Вот только…

Забравшись на крышу, устроился на краю, наблюдая за заходящим солнцем. Моя семья, состоящая из меня самого, Рагдэна и Кораны, отличалась непредсказуемостью. Но именно сейчас хотелось, чтобы мы все оказались рядом, здесь, на крыше, чтобы одной рукой обнимать свою женщину, второй удерживать на коленях ребёнка. И знать, что тебя любят и будут любить.

Подавив приступ тоски, показательно вздохнул и махнул рукой:

– Иди сюда, мой юный ученик. И давай попробуем понять, что у тебя за шило в одном месте, не дающее никому покоя.

– Господин директор, считаю, вас не касается то, что…

– А я считаю, касается. Учитывая, что именно в вашей тёплой компании мой сын проводит большую часть времени. – Я едва заметно поморщился. Разговор будет нелёгким, упрямства полукровке не занимать.

– Если бы его мать не бросила его…

– Я не думаю, что ты хочешь договаривать это предложение, – несколько буднично отметил, качнув головой. – Кора не бросала нас с Рагдэном. Просто у неё дела.

Рик насмешливо фыркнул:

– Господин директор, у наёмного убийцы могут быть дела лишь строго определённого рода. Только я всё равно не понимаю, как можно бросить своего ребёнка с кем-то одного.

– Во-первых, не с кем-то, а с его родным отцом. Во-вторых, не бросить, а оставить в безопасности. И в-третьих, по какой такой причине мы с разговора о твоём поведении перешли на обсуждение моей личной жизни?

Рик невольно подобрался, отметив, что мне, мягко говоря, неприятна эта тема.

– Ты лучше скажи, как долго будет продолжаться этот детский сад?

– Ариатар не подходит на роль учителя для Саминэ. – Лицо бывшего упыря будто окаменело, черты заострились, выдавая кипевшие внутри эмоции. И пожалуй, самой сильной была банальная ревность.

Я только головой покачал. Сам ведь тоже так реагировал на Рагдэна первое время. Потому что сын был рядом с Кораной. Да и на саму Кору злился, что она лишила меня возможности видеть его. Поэтому без труда определил это чувство, горьким осадком остающееся в душе, прожигающее насквозь.

– Можешь сказать почему? – спокойно поинтересовался, склонив голову набок.

– Он делает ей больно!

– Рик, мы так или иначе все причиняем боль тем, кого любим, – философски вздохнул, устроив подбородок на колене согнутой ноги. – А насчёт Ариатара и Саминэ ты не прав. Просто потому, что девочке не нужен опекун, больше всего напоминающий неспокойную курицу-наседку. Ей нужен именно этот упрямый, несносный демон, зациклившийся на своей мести. Он жесток с ней? Я бы не сказал. Скорее он действует жёстко, так, как привык, не считая, что перед ней нужно скрывать свою истинную натуру. Это уже говорит о многом. К примеру, о том, что он пусть и неосознанно, но доверяет Саминэ.

– И всё равно. Он делает ей больно! – Полуэльф сжал губы и стиснул кулаки так, что побелели костяшки. – Он заставляет её чувствовать себя виноватой перед ним!

– Ариатар, конечно, перспективный маг, но всё же не до такой степени, – фыркнул, качая головой. – К тому же нельзя заставить испытывать какие-то чувства, ибо они не рождаются сами по себе в той концентрации, которая необходима. Возьмём хотя бы Хелли и Шайтанара. Кто бы мог подумать ещё в самом начале их знакомства, что взаимная ненависть перерастёт в любовь, заставившую обоих идти против всех? Поэтому не думаю, что Ариатар как-то влияет на то, что испытывает Саминэ. Скорее он и его слова являются одним из катализаторов, но никак не причиной.

– Ты его защищаешь, Сеш’ъяр.

– Нет. Просто ты стараешься опекать девочку, а ей нужно стать сильной. И станет она таковой, когда научится видеть силу своей слабости. Когда поймёт, на что способна и что может сделать. С тобой такого не произойдёт, – пожав плечами, усмехнулся. – Но ты за всей своей детской обидой забываешь один далеко не маловажный момент. Никто не запрещает тебе помогать Ариатару в обучении Саминэ. Чему-то вроде грамоты или приготовления зелий ты сможешь обучить её гораздо лучше. Или просто распределитесь, кто и чем с ней занимается, это не так сложно, как может показаться.

«Папа, этот странный дядя хочет взять у меня кровь. Можно я его укушу?» – мысленный вопрос сына застал врасплох, едва не спровоцировав позорное падение с крыши, но я сумел взять себя в руки. Ровно до того момента, пока суть слов мелкого не дошла до ума, вызвав что-то среднее между стоном отчаяния и рыком злости.

– Сои’шен! – рявкнул, хотя это было абсолютно бесполезное занятие. Младший братик вряд ли мог услышать мой крик и оценить степень недовольства старшего родственника. Хотя это вряд ли спасёт его, когда я доберусь до своего кабинета.

«Пап, а почему он пытается пересчитать мне гребни на спине и хвосте? И почему он мои когти на остроту проверяет?! А вот зубы не надо трогать! Ррррррр… Ам!»

Моральное удовлетворение оттого, что сынок всё-таки совершил свою месть и цапнул настырного дядю, растеклось по душе тёплой лужицей. Ещё одной зарубкой в памяти на будущее стало обещание самому себе купить ребёнку каких-нибудь сладостей или найти интересную книжку.

А может, стоит наведаться в личную сокровищницу? Где-то там были припрятаны неплохие экземпляры холодного оружия и тренировочные мечи. Как раз самое то для ребёнка в пять лет.

– Рик, мы продолжим наш разговор позже. Хотя я сказал в общем-то всё, что хотел. – Размяв мышцы шеи, поднялся и печально вздохнул. – Увы, пойду отбирать дядю у собственного ребёнка. Кажется, Рагдэн не оценил порыв Сои’шена познакомиться поближе с помощью предметного осмотра его второй ипостаси.

– Но разве вы не превращаетесь по собственному желанию? – несколько озадаченно почесал затылок полуэльф, всё ещё выглядевший насторожённым.

Усмехнулся. Разве стоило ожидать от этого упрямца чего-то иного? Буду надеяться, что зерно разумных сомнений в его голову посеять получилось, иначе все усилия были более чем тщетны.

Осталось только ответить на поставленный вопрос и идти спасать младшего братика. Судя по мысленному рычанию, мелкий скакал от Сои’шена по всему кабинету, не собираясь позволять ему считать количество зубок, чешуек или что ему там в голову взбрело.

– Превращаемся мы по собственному желанию, – вздохнул и неодобрительно покачал головой, получив от сына мыслеобраз, состоящий из Сои’шена с каким-то инструментом в руках и Рагдэна, засевшего на одном стеллаже. Второй горсткой пепла валялся на дорогом ковре.

Радует, что именно сегодня по какой-то причине Сурин забрал все хранившиеся там книги. Огорчает, что кабинет придётся обставлять заново. Впрочем, ремонт в апартаментах, закреплённых за мной в Академии, и так и так пришлось бы проводить. Вера в то, что Корана останется вместе с сыном здесь, рядом со мной, не желала оставлять разум.

– Но? – напомнил о себе Рик, выдернув из размышлений.

– Но старшие особи довлеют над младшим поколением. Рагдэн – племянник Сои’шена. Он может заставить его превратиться даже против желания мелкого, – страдальчески поморщился и направился к противоположному краю крыши. – Увидимся позже, Рик. Расскажешь, что надумал.

– Как скажете, господин директор…

Я невольно пришёл к выводу, что данная фраза уже начинает меня бесить.

Путь от здания, на крыше которого сегодня проходил приём по личным вопросам, до кабинета занял от силы минут десять. По пути заметил мелькнувшую в коридорах рыжую вихрастую шевелюру Сурина. Страдальчески вздохнул. Библиотекарь, скорее всего, либо кому-то мстит, либо замышляет какую-то пакость в духе маленького ребёнка, либо…

Мысли закончились прямо перед входом в собственное логово, из которого раздавался подозрительный шум и какая-то возня. Молча пожелав себе терпения и спокойствия, резко толкнул дверь.

Пригнуться от метко пущенной вазы успел и даже умудрился выставить щит, ограждая себя от травм, которые мог получить в пылу знакомства двух родственников. Перекатившись в сторону, ушёл от обстрела и только после этого поинтересовался:

– Я вам не мешаю?

«Папа! – на меня откуда-то сверху обрушился дракончик, повалив на спину. Прижавшись всем телом и не переставая дрожать, он уткнулся холодным носом в мою шею, лизнув раздвоенным язычком. – Папа, он пытался оторвать мои чешуйки!»

– Тихо, маленький. Ты почему не превратился обратно? – провёл пальцами по клиновидной голове, потом погладил чувствительные надбровные дуги. – Он ничего тебе не сделал бы. Ведь так? – обратился к взъерошенному Сои’шену, сжимавшему металлический подсвечник. – Сои’шен?

– Тьфу ты. – Вздрогнув и отойдя от ступора, в котором он по какой-то причине находился, Сои’шен бросил орудие. Проведя рукой по волосам, дракон глубоко вздохнул и поморщился. – Сеш’ъяр, ты можешь мне объяснить, почему этот паразит владеет странной и непонятной мне магией, способной помутить разум дракона?

– Рагдэн? – вопросительно посмотрел на сына.

Тот как-то странно вздрогнул и зарылся носом в волосы родителя.

«Мама научила меня этому… Сказала, что это поможет сбежать, когда я буду в облике дракона. Что это даст фору… Возможность подать сигнал бедствия…» – В мыслях ребёнка сквозила вина и грусть. Он действительно сожалел о том, что сделал, чувствуя моё недовольство.

– Рагдэн, превратись обратно, пожалуйста, – ласково почесав подбородок сына, поставил его на пол и поднялся, устало вздыхая. Отряхнувшись, удивлённо посмотрел на неподвижного дракончика, замершего на месте и опустившего нос. – Мелкий? В чём дело?

«Не могу, – мрачно откликнулся сын, не поднимая головы. – Я не могу! Этот… этот гадкий, нехороший дядя не даёт мне превратиться обратно!»

– Сои’шен! – В голосе зло зазвучали предупреждающие нотки. – Я тебе сейчас сам настучу по голове! Причём без повода и с превеликим удовольствием! Сними привязку!

– А?!

– Ментальную привязку. Когда ж у тебя, неуча великовозрастного, будет всё получаться так, как надо! Нужен был только толчок, а у тебя получился увесистый пинок, да ещё и с созданием «поводка»! Вот теперь я всерьёз думаю о том, что здесь была бы более уместна его мать. – Потерев переносицу, я вздохнул и снова посмотрел на сына.

Сидит всё в той же позе, всё с тем же выражением на мордочке и пыхтит от усердия.

– Но…

– Сои’шен, он до меня ни с одним драконом не общался настолько близко, чтобы можно было ему приказать. – Зло прищурившись, подошёл к брату и от души отвесил ему подзатыльник. Так, что голова младшего принца дёрнулась от удара и он едва не рухнул на пол. Силы я явно не пожалел, прекрасно понимая, что родственник не развалится.

– Я не знал. – Судорожно сглотнув, Сои’шен потёр пострадавшее место. – И как это исправить?

– Никак. – Присев перед дракончиком, провёл пальцем по носу. – Посмотри на меня, сын. Смотри мне в глаза.

Янтарные, тёплые, сияющие. На какое-то мгновение мне показалось, что на меня смотрят другие глаза. Карие, тёплые, с яркими искорками около зрачков. В них читается укор и неодобрение, с лёгким оттенком грусти.

Мотнув головой, снова посмотрел прямо в вертикальные зрачки. Наше кровное родство позволило разрушить прежний «поводок» и построить новый, потому как без него какое-то время Рагдэн не сможет вообще менять ипостась. Со временем, где-то через неделю, при неиспользовании данного способа воздействия связь распадётся.

Сил ушло немного, но, когда привязка выстроилась полностью, окончательно сформировавшись, я чувствовал себя так, словно пробежал кругов сто вокруг всего Мельхиора, коли не больше. И точно знал, что вызвано это страхом сделать что-то не так, ошибиться. Потому что тогда с меня будет спрашивать не только Корана, но и я сам.

Вздохнув, потрепал мальчишку по волосам и кивнул в сторону кресла, возле камина:

– Думаю, тебе нужно отдохнуть.

– Да, пап. – Шмыгнув носом, Рагдэн быстро устроился на сиденье, завернувшись в плед.

Казалось, малыш старается даже дышать через раз, чтобы не мешать отцу, который в данный конкретный момент собирался устроить дорогому гостю горячую встречу, пусть и с небольшим опозданием.

Усевшись в своё кресло, откинулся на спинку, прикрыв глаза и массируя пальцами виски. Младший братик устроился напротив, пока что сохраняя молчание. Собственный просчёт в отношении внезапно объявившегося племянника Сои’шен признавал и даже чувствовал себя виноватым, однако предугадать, какими будут ответные действия, не мог. Логика простого дракона – это одно. Логика дракона, защищающего своё дитя, – это совсем другой расклад, в обычной ситуации не предвещающий ничего хорошего.

Молчание затягивалось. Вздохнув, Сои’шен решил начать разговор первым, периодически поглядывая на сопевшего кресле возле камина мелкого:

– Сеш’ъяр, возможно, это не моё дело…

– Я бы сказал, точно не твоё.

– Но кто мать мальчишки? – Всё же закончив предложение, младший братец испытующе посмотрел на меня. – Я не собираюсь лезть в твою жизнь, тем более… – он усмехнулся, качая головой, – тем более что ты, по всей видимости, очень дорожишь этой женщиной, раз связал себя браком. Только по некоторым особенностям моего племянника я начинаю думать, что его мать – эрхан. Причём весьма необычный, потому как отголоски сильной природной магии вокруг него заставляют трижды подумать, прежде чем пытаться ему навредить.

– Ты ради этой информации пытался отколупать у него чешуйки? – вопросительно изогнул бровь, понимающе хмыкнув. – Ты меня прости, братишка, но его мать и моя жена – это действительно не твоё дело. Но раз уж ты спросил… Её зовут Корана. И она, как ни банально это звучит, лучшее, что у меня когда-нибудь было. Моё сокровище. Пять лет назад я совершил глупость, отпустив её. И не увидел рождение сына. А теперь… Теперь такая ошибка не повторится.

– Корана… – протянул Сои’шен, словно пробуя имя на вкус. – Ко-ра-на… Красивое имя. Только что-то оно не очень похоже на имя эрхана. А судя по ауре мальчика, мать – представитель расы демонов.

– Лично мне на этот факт глубоко наплевать, – пожал плечами. – Гораздо интереснее, кто она.

– И кто же? – нетерпеливо поинтересовался младшенький, сверкая глазами. – Давай, не томи. Должен же я знать, кто вошёл в нашу семью.

– Она… она женщина. – Я всё же решил не просвещать родственника в отношении того, чем любимая зарабатывает себе на жизнь. – И знаешь, даже если бы она была простым человеком, я прожил бы рядом всю её жизнь… Чтобы больше никогда не любить снова.

– Мне кажется или ты ушёл от ответа? – Добродушная усмешка.

– Мне кажется или ты сказал, что это не твоё дело? – Ироничный взгляд в ответ.

Тихий смех потревожил чуткий сон маленького мальчика, свернувшегося в клубок в глубоком мягком кресле. Недовольно сморщив нос, Рагдэн потёр его рукой и повернулся на другой бок, расплываясь в улыбке.

Я чутко прислушивался к его дыханию, стараясь даже лишний раз не шевелиться. Разбуженный ребёнок успокоился так же мгновенно, как и проснулся, снова мерно задышав и лишь иногда едва заметно дёргая пальцами, словно силясь ухватиться за что-то. Или кого-то, что вероятнее всего.

– Уснул? – осторожно прошептал Сои’шен. Дождавшись спокойного кивка, укоризненно протянул: – Я тебе этот подзатыльник ещё припомню!

– Ты смотри, чтобы про твою самодеятельность его мать не узнала, – фыркнул, закинув ноги на стол. – Она – не я. Она за такие дела тебя просто где-нибудь закопает. Молча. И да, – заметив обиженный взгляд брата, хихикнул. – Я за ней как за каменной стеной. Очешуенные ощущения, стоит отметить!

– Сволочь ты, – насупился Сои’шен, сейчас очень походивший на Рагдэна, когда тому не удавалось уломать меня и он начинал искать другой путь получения желаемого.

– От тебя это только комплимент, братик, – довольно оскалился. – Ну, предположим, на этом можно считать вводную часть законченной и переходить к основному блюду, так сказать. А именно – к цели твоего визита.

– Я не могу прийти к брату просто так? – Попытка увильнуть от ответа была признана проигрышной ещё в самом начале, о чём младшему принцу и сообщил ехидным взглядом. Издав тяжкий страдальческий стон, Сои’шен сдался: – Ладно. Просто я тут слышал любопытную сплетню… О том, что ты связался с некой Мантикорой. И о том, что гильдия игроков сейчас испытывает повышенный интерес к Сайтаншессу в целом, к Танориону в частности и… к тебе. Как к потенциальной жертве, я бы сказал.

– О как! – задумчиво протянул, потирая подбородок. – Хочешь сказать, кто-то оказался настолько смелым, что решился на покушение в землях эрханов? Да ещё и на младшего принца? Надо же, не перевелись ещё в мире самоубийцы. К тому же явные мазохисты.

– Сеш’ъяр, Танорион не дурак, сам разберётся. Игроки… Неприятно попасть под их влияние, но не смертельно. А вот общение с Мантикорой…

– Сои’шен, ты, конечно, мне брат, но то, с кем я веду дела, тебя не должно волновать. – Склонив голову набок, я усмехнулся. – К тому же Мантикора мне не враг. Твоя забота о моём драгоценном здоровье льстит, но не перегибай палку, мелкий.

– Я не мелкий!

– Ну да, – согласился, стараясь не рассмеяться. – Ты просто плохо питался в детстве…

– Ах ты!..

Рагдэн недовольно заворочался. Перебранка двух родственников мешала спокойному детскому сну. Свернувшись в клубок, с головой накрылся пледом и снова сжал в кулаке кулон, оставленный матерью. На мгновение ему показалось, что она обнимает его, как обычно, уткнувшись носом в непослушные волосы на затылке.

Тепло, нежность, любовь и счастье. Эти эмоции окутали его, погружая в сладкую дрёму, плавно перетёкшую в крепкий сон. Дракончик развернулся, вытащив когти из камня. Скользнув по руке мальчишки, он пробежался по его плечу, обогнул шею, потёрся мордочкой о его щёку. Ласково подув ему в лицо, лизнул раздвоенным языком нос ребёнка и снова вернулся на прежнее место, довольно сверкнув чёрными глазами. Следилки, маячки, медленно действующие проклятия…

Кто-то был очень наивен, считая, что Мантикора позволит ему причинить вред её детёнышу. Нет, всё же какие наивные нынче некроманты пошли… Того и гляди, переведутся как вид!

КОРАНА АЛЬ ЭЙРАН

Разговор с приёмным отцом помог на многое посмотреть под другим углом. На многое, но не на всё. И пусть частично с ним я всё же была согласна, его уверенность в том, что Сеш’ъяр не позволит мне уйти вместе с Рагдэном, раздражала, злила и заставляла жаждать крови одного конкретного дракона.

Правда, стоит признаться, что злость появилась вовсе не потому, что мне сказали прямо: «Дорогая, поздно пытаться свернуть с выбранного пути. Дракон сделал свой выбор, и это жизнь с тобой и вашим сыном. Пытаться переубедить его бесполезно. Смирись, Кора». Пусть и не в таких выражениях конечно же.

Нет. Ярость бушевала в душе потому, что где-то глубоко внутри я знала: Хаос прав. И самое противное то, что я подсознательно хочу этого. Хочу снова оказаться слабой женщиной, быть окружённой его заботой и теплом. Быть любимой. И не кем-нибудь, а именно им – чёртовым золотым драконом-некромантом из правящей династии.

Ругнувшись, с размаху ударила кулаком по стене, возле двери чёрного хода в таверну. Боль отрезвила, но ненамного. В душе по-прежнему оставалось чувство обречённости, и от знания причины возникновения оного легче почему-то не становилось.

Хмуро посмотрела на маленькие ранки, появившиеся на костяшках. Слизнув кровь, мотнула головой. Стоит на время завязать с попытками понять, что для меня значит конкретно этот представитель чешуйчатых.

Провела рукой по волосам. И всё же, как же я умудрилась, а? Как не заметила, что он оказался слишком близко? Как…

Глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Хватит. Поиздеваться над собственными нервами в попытке найти крайнего я смогу потом. А сейчас меня ждёт куда более интересное занятие. Любопытно, Ситана чувствует, что сегодня последний день в её жизни?

Улыбнувшись своим мыслям, толкнула дверь и спокойно вошла внутрь. Несмотря на все сомнения, терзавшие мою душу, сейчас на моём лице читалось спокойствие и уверенность в своих силах. Привыкнув носить безликую белую маску, я и в обычной жизни продолжаю скрывать свои эмоции. Так легче и проще. Есть шанс, что твои тайны действительно останутся твоими и никогда не всплывут на поверхность.

В общем зале обнаружился только Танорион, в гордом одиночестве, да ещё с широкой улыбкой от уха до уха, подтверждающей, что аронт пребывает в прекрасном расположении духа. Сейчас он как никогда походил на своего старшего брата, Холла. Лично с этой довольно известной фигурой, сыгравшей далеко не самую последнюю роль в истории возвращения в наш бренный мир принцессы Селениэль, близняшки правителя лунных эльфов Маркуса, увы, незнакома. Но Сэмира часто рассказывала о нём, вполне справедливо обвиняя старшего кошака в разгильдяйстве и некоторой доли лени. Конечно, если дело не касалось его обожаемой супруги, детишек или любимого дела, в котором Холл давно погряз по уши.

Пройдя к столику, который занимал Ри, продолжавший использовать личину кого-то из своих людей, устроилась на стуле напротив него и закинула ноги на столешницу, чуть отклонившись назад, опасно балансируя на двух задних ножках.

– Дай угадаю, – прищурилась, лукаво улыбаясь. – Она тебя достала, и ты совершил акт каннибализма, совместно со справедливым наказанием в адрес моей обожаемой подруги?

– Твоё чувство юмора ещё более странное, чем у неё, – насмешливо фыркнул Танорион, качая головой. – Я даже не знаю, что ответить на твой вопрос.

– На самом деле всё просто, – хихикнула, спрятав смешок в кулак. – Ты можешь сказать только да или нет. Или попытаться уйти от ответа. Но тогда я буду вынуждена перейти к менее конструктивным способам ведения допроса. Пытки, калёное железо, бритва…

На пару минут за столом повисло ошеломлённое молчание. Я сидела с совершенно серьёзным выражением лица, только брови едва заметно вздёрнуты вверх, выдавая моё ехидно-ироничное настроение. Для того чтобы понять это, нужно знать меня достаточно хорошо.

– Ты шутишь, – наконец отмер полукровка, невольно отодвинувшись от меня.

Движение вышло непроизвольным, хотя никакой определённой угрозы от меня не исходило. Что поделать, инстинкт самосохранения родился раньше нас всех.

Рассмеялась, откинув голову назад и искренне забавляясь происходящим. Забавно осознавать, что репутация перекрывает все те знания, что получают о тебе в процессе общения. Ведь Ри знает, ему не угрожает никакая опасность. Тем не менее ему не удалось разгадать шутку в словах, произнесённых не самым серьёзным тоном. А почему?

Хмыкнула, успокоившись и снова сев ровно. Всё дело в том, что это сказала Мантикора. И тут предугадать не возьмётся даже столь любимая нами бабуля Судьба. А то, что Корана может просто шутить, настроенная весьма мирно и дружелюбно, никому и в голову не придёт. Разве что…

Разве что тот самый дракон и ещё несколько небезызвестных личностей. Хаос даже может рассказать, какие номера я откалывала в детстве, всенепременно пожаловавшись на то, каким он стал нервным и сколько седых волос ему прибавило моё далеко не идеальное поведение. И конечно же он тактично умолчит о том, что практически всегда принимал во всех наших проделках самое что ни на есть непосредственное участие.

Издав смешок, вздохнула и, улыбаясь, посмотрела на Танориона. Он всё ещё подозрительно на меня косился.

– Неужели ты действительно веришь, что сможешь справиться с Астой? Не льсти себе, младший принц Сайтаншесса. Несмотря на внешнюю хрупкость, вспыльчивость и отсутствие тормозов, Аста опасный и непредсказуемый противник. К тому же… у нас с ней был неплохой учитель.

– Я и не сомневаюсь, – несколько самодовольно улыбнулся Ри. – Но это не означает… Я могу быть с тобой честным?

– Почему нет?

– Так вот. Кора, я не сомневаюсь, что Аста обладает достаточным набором навыков, чтобы справиться со мной, только это не означает, что я не буду поддразнивать её и доводить. Она так мило злится…

Весело фыркнула:

– Но ты учти: у всего есть предел. В том числе и у желания нашей блондинки позволять тебе играть с ней.

– Разве не мужчина задаёт тон отношениям и ведёт в них? – делано удивился Танорион, скрестив руки на груди.

– Ты всё ещё веришь в эту чушь? – скептически хмыкнула, бросив взгляд на потемневшее за окном небо. – Жаль. Шовинисты с такими, как Аста, долго не живут… Точнее, они просто не выживают рядом с этой милой девочкой. Кстати, думаю, нам пора собираться. И коли ты тут, то моя милая напарница находится наверху. Я права?

– Чудеса логики, – иронично заметил Ри.

– Заметь, женской логики, – подняла указательный палец, встав и отряхнув брюки. – Пойду посмотрю, как идёт процесс сбора вещей. И проверю Аэрис. Оставлять её наедине с Астой довольно… небезопасно.

– Она милая девочка.

– Они обе милые девочки… Но одна склонна влипать в различного рода авантюры, а вторая не так давно пришла в себя после последнего приключения и прогулки под холодным дождём, – и, кивнув на прощание, направилась к лестнице, мурлыкая себе под нос незатейливую мелодию.

Стоило оказаться в коридоре, как двери, ведущие в мои комнаты, открылись, и на шее повисла Аэрис, судорожно цепляясь за ворот блузки и прижимаясь ко мне как можно теснее. Она дрожала всем телом, уткнувшись носом в шею и напряжённо ожидая ответной реакции.

Мягко улыбаясь, обняла её одной рукой, второй гладила по спутанным волосам. Только сейчас, запутавшись пальцами в слипшихся прядях, сообразила, что причёска найдёныша стала какой-то неровной. К тому же, насколько я помню, её волосы были чистыми, во всяком случае с утра.

Поцеловав девочку в макушку, ободряюще улыбнулась ей, сняв с шеи цепкие тонкие пальцы. Аэрис испуганно съёжилась, словно ожидая моего гнева, однако, заметив ласковую улыбку, доверчиво прильнула ко мне сбоку, обхватив за талию и пряча лицо на моём плече. Обняв её, вошла в комнату, игнорируя застывшую около кровати блондинку, пытавшуюся спрятать под кровать ножницы, задвигая их туда ногой. При этом у неё на лице сияла самая что ни на есть очаровательная и беззаботная, а самое главное – честная улыбка. Обычно к ней прилагается фраза «Я ничего не знаю, не видела и вообще – цветочки тут собираю». В случае с конкретно этой блондинкой верить на слово не рекомендуется совершенно.

– Вижу, ты решила озаботиться внешним видом моей воспитанницы? – мягко улыбнулась, подталкивая Аэрис в сторону второй комнаты, где она ночевала до этого. Заметив несколько испуганный взгляд, ободряюще кивнула: – Иди, малышка. Собери вещи, мы скоро уходим. А я пока поговорю с милой тётей Астой.

– Когда ты называешь меня милой, я начинаю тебя на самом деле бояться, – попыталась пошутить подруга, но, заметив, как «ласково» я на неё смотрю, предпочла сразу сдаться и не устраивать игру в угадайку. Весьма разумно с её стороны.

– Знаешь, сейчас у меня есть крамольная мысль, что порка – не такое уж жестокое наказание за подобное поведение, – взглядом указала на торчавшее лезвие ножниц, выглядывающее из-под края покрывала. – Правда, в твоём случае это совершенно бесполезное дело. Если уж наш папочка не смог тебя исправить… Впрочем, возможно, одному небезызвестному мужчине удастся добиться большего?

Взгляд голубых глаз из виноватого резко стал предупреждающим с нотками злости. Боялась ли я её? Нет, учитывая, сколько я её знаю. Только развивать тему пока что не стоит. Оставлю себе на потом её в качестве развлечения. Всё же… Проживание под одной крышей может обострить отношения этой парочки по максимуму.

– Итак, ты собрала вещи? – вопросительно склонила голову к плечу, раздумывая над тем, что стоит выбрать для посещения дворца. Образ Мантикоры довольно универсален, вот только…

Потёрла подбородок. Пожалуй, сегодня сохраню некоторое инкогнито, особенно для Ситаны. Поэтому маску сложу в сумку и сменю блузку. Штаны меня пока что вполне устраивают.

– Кора, ты с отцом разговаривала, ведь так?

Аста смотрела в упор, не отводя глаз. Она следила, как я собираю вещи, спокойно передвигаясь по комнате. Её сумки, упакованные и застёгнутые, стояли возле кровати.

– Предположим, – кивнула, выбирая из вороха вещей, вытащенных подругой из моего багажа, чистые и пригодные для того образа, который я выбрала.

Особого разнообразия не наблюдалось, так что пришлось довольствоваться тем, что есть: чёрная шёлковая блузка без рукавов, широкий кожаный пояс с несколькими креплениями и сапоги из выделанной кожи. Волосы собрала в гладкий узел на затылке, оставив пару прядей с левого боку. Немного краски на веки, чуть оттенить губы, несколько капель ароматного масла на шею и запястья.

Мельком проверив свой внешний вид в небольшом зеркале, закончила собирать вещи, закрепив в нужном отделении баночки с ядами и перо, используемое только для убийства. Для самой деликатной работы, так сказать. Порой, довольно редко, я пользуюсь этим набором вместе с определёнными печатями, рунами и заклинаниями для изготовления татуировок, меток и некоторых рисунков. На теле, естественно.

Закончив проверку скромного скарба, выпрямилась и вопросительно изогнула бровь, несколько удивлённая молчанием блондинки после того, как я ответила на её вопрос:

– А что? Ты имеешь что-то против того, что я поговорила с ним?

– Видишь ли… – Замявшись, она начала сочинять на ходу: – Просто он в последнее время как-то отдалился от нас.

Как это ни странно, но определить, когда Аста врёт, могут всего лишь четыре нелюдя: я, Сэмира, отец и Ниила, хотя последняя редко общается с нами со всеми.

– Аста, вешай лапшу на уши кому-нибудь другому, – вздохнув, сунула руки в карманы. – В чём дело?

– Да не знаю я, – насупилась блондинка, потирая затылок. – Просто… Не знаю. Меня что-то тревожит, но я понятия не имею что. Поэтому и цепляюсь за всё…

– Сомневаюсь, что отец может навредить нам, – пожала плечами. Заметив, как из комнаты выглянула Аэрис, поманила её пальцем. – А вот тебя я и близко к своим волосам не подпущу. Стричь ты совершенно не умеешь.

– Ой, ну подумаешь…

– Аста, из маленькой седельной сумки вытащи склянку из светло-синего стекла и выпей залпом. Не раздумывая.

Сосредоточенно осмотрела то, что осталось от шикарной, до самых пят, косы девочки. Теперь волосы были неровно обрезаны чуть выше лопаток и похожи на сосульки.

– А что там? – заинтересованно спросила Аста, уже вытаскивая нужный сосуд из моих вещей.

– Сначала выпей, а потом я тебе скажу. Это не яд, можешь не бояться.

Нахмурившись, провела кончиками пальцев по затылку найдёныша. Это чем же они здесь занимались, что Аэрис умудрилась вымазать волосы в одном из клейких составов, также находившихся в моих вещах? Как дети, честное слово. И если одной это ещё простительно, то второй…

Аста продолжала изучать меня скептическим взглядом, но вскоре ей надоело это. К тому же на свой вопрос она получила максимально честный ответ. Яда в этом зелье действительно нет. Так и не дождавшись хоть какой-то реакции от меня, она всё же выпила предложенное, причём залпом, весь пузырёк, лишь слегка поморщившись от неприятного вкуса. Полынь в принципе мало кому нравится, а в сочетании ещё с некоторыми травами становится совсем противной.

Усмехнувшись себе под нос, потянула к себе ниточки сырой магии воды, формируя её в прозрачный покров вокруг ладоней. В качестве источника взяла стоявший в комнате кувшин для умывания. Когда стихия послушно окутала мои руки, я стала аккуратно распутывать слипшиеся пряди, смывая всю грязь и клейкий состав.

– Повезло тебе, найдёныш, – добродушно фыркнула, подув в лицо Аэрис. Та забавно сморщила нос. – Если бы ей под руку попал другой пузырёк, быть бы тебе налысо бритой.

– Ты так и не ответила, что я выпила, – требовательно топнула ногой Аста и тут же пошатнулась. – Ой… Что-то… А-а-а-о-оух…

Звук упавшего на пол тела подсказал, что действие одного из сильнейших снотворных зелий, имевшихся у меня в запасе, началось. Вот и славно. Я её конечно же люблю, но порой она действительно хороша, только когда спит.

Аэрис недоумённо посмотрела на меня, продолжавшую сохранять невозмутимое выражение лица. Закончив возиться с её волосами, вытащила из-за пояса тонкий стилет в специальных ножнах, заточенный куда острее, чем нужно для такого вида оружия. Развернув девочку к себе спиной, подровняла волосы и только после того, как убрала все следы бурной деятельности блондинки, пояснила:

– Снотворное. Думаю, так мы без проблем сменим место временного жительства. Ты против?

Подумав немного, Аэрис смущённо улыбнулась и отрицательно помотала головой. Обняв меня за шею, она тихо прошептала:

– Спасибо… За всё…

– Не за что, дорогая. А теперь будь лаской, позови из обеденного зала того самого кошака, что катал Асту. На него будет возложена почётная миссия доставки сего бессознательного тела до замка. И пусть только попробует отказаться. – Угрозы в моём голосе не было, и найдёныш лишь насмешливо фыркнула, выходя из комнаты.

Аста лежала возле кровати, свернувшись в клубок и улыбаясь настолько счастливо, что даже стало немного завидно. Особенно учитывая, что до нового места дислокации она с комфортом доберётся на сильных мужских руках. Если мне всё же не удастся уйти от дракона, потребую с него такой способ транспортировки моей тушки…

Хотя нет. Сначала я всё-таки подвергну его обструкции за использование моей связи с сыном. Всё же определить источник не совсем подходящих мне эмоций удалось довольно легко. С другой стороны, тут даже не пришлось напрягаться, кроме него просто некому. И хотя какой-то части меня такое стремление заполнить пробелы в плане испытываемых чувств безумно льстит, здравомыслие победило.

Подивившись на такое зрелище, как умиротворённая и спокойная блондинка, составила сумки в одном месте, возле двери. Вытащив плащ, укутала подругу в него, мимоходом отметив, что она выглядит несколько усталой и осунувшейся. Между нами давно заведено правило не вмешиваться в дела друг друга и не спрашивать, о чём не хотят рассказывать. Но что-то мне не нравится, что от прежней Асты осталась лишь иллюзия.

Развить мысль дальше не дала открывшаяся дверь. За ней обнаружился несколько запыхавшийся полукровка и Аэрис в порванном плаще. В том самом, который я собственноручно зачаровала. Итак?

Мой взгляд истолковали верно и даже соизволили смутиться. Танорион улыбнулся самой обаятельной из всех своих улыбочек и подтолкнул девчонку вперёд со словами:

– Она оступилась, я помог ей сохранить равновесие. И случайно наступил на плащ.

– При этом у тебя случайно выпало откуда-то оружие с фамильными заклинаниями на лезвиях и опять-таки совершенно случайно оно прорезало ткань плаща, зачарованного лично мной и видевшего больше крови, чем ты теоретически можешь себе представить, – мрачно закончила за него, качая головой.

Саму вещь жалко не было, я надеялась больше не использовать его никогда, и те заклинания, что вплетались во время его изготовления, вряд ли пригодятся в мирной жизни. Просто не люблю, когда меня обманывают. А уж распознать ложь труда особого не составляет.

Лица провинившихся стали ещё более виноватыми, хотя, казалось бы, куда уж больше? Притворно нахмурившись, осмотрела обоих с головы до ног, видимых повреждений не нашла и решила сделать вид, что поверила в случайность произошедшего. В конечном счёте всё действительно могло быть случайно… И врут мне только об определённых обстоятельствах.

– Ладно, выдумщики, давайте выдвигаться к цели нашего маленького путешествия. Ри, – кивнула на Асту, – бери её на руки, понесёшь. Аэрис, прекрати прятаться, я не сержусь, просто не особо люблю, когда недоговаривают. Лучше возьми вот эту сумку и эту, – подойдя к вещам, выдала поклажу, проследив, чтобы она не была тяжёлой и там точно не содержалось ничего опасного.

Всё остальное взяла сама и вышла из комнаты первой, тихо свистнув. Ург умчался на охоту, но теперь будет отслеживать по запаху, куда отправилась его владелица.

Спускаясь по лестнице, мимоходом отметила отсутствие куска перил и несколько особей мужского пола с характерными следами избиения. Теперь понятно, что случилось. Действительно, кто бы мог подумать, что на Аэрис решатся покуситься, особенно после того, какая воспитательная работа была проведена с постояльцами.

Присмотревшись, оценила травмы и хмыкнула. В какой-то степени двум молодым наёмникам повезло, они нарвались всего лишь на младшего принца Сайтаншесса. Посему будут жить какое-то время. А вот если бы я узнала, что они тронули моего найдёныша…

Хотя, пожалуй, стоит сказать спасибо Ри. С моей стороны было весьма опрометчиво отправлять Аэрис одну, пусть даже и какой-то видимой опасности в таверне не ощущалось. Что ж, в следующий раз буду умнее.

– Как пойдём? – осведомилась, когда мы отошли от таверны.

Прохожих в вечерних сумерках навстречу попадалось мало, что значительно облегчало ситуацию. Лишние глаза и уши – не самая лучшая компания.

– Ты доверяешь мне вести? – ехидно протянул Ри, впрочем не особо стремясь меня уколоть.

Я пожала плечами, следя, чтобы Аэрис не отставала. Однажды она уже потерялась на свою беду, вряд ли девчушка настолько провинилась перед Хранителями, чтобы удостоиться второго подобного происшествия.

Уютное молчание, устраивавшее меня как ничто иное, продлилось не так уж долго. Минут пять, коих хватило, чтобы пройти пару улиц. Танорион щёлкнул пальцами, привлекая к себе внимание. Поймав вопросительный взгляд, задал вопрос, явно терзавший его на протяжении довольно длительного периода времени:

– Кора, можно личный вопрос? Ты ведь не эрхан.

– Это не вопрос, – хмыкнула, внутренне подобравшись.

Раскрывать определённые грани своей личности не собираюсь, поэтому разговоры о собственном происхождении, как и вообще попытки выяснить подробности моего прошлого вызывают у меня обоснованное раздражение и желание заставить интересующегося исчезнуть из поля моего зрения.

Только Ри никогда не узнает о том, сколько раз я успела убить его за ту минуту, которую он молчал, обдумывая свои дальнейшие слова. Потому что на лице всего лишь лёгкая заинтересованность, с вопросительно вскинутыми бровями и едва заметной ноткой ироничности во взгляде. Порой в моём деле выигрывает не тот, на чьей стороне сила и власть, а тот, кто сумел при этом сохранить лицо.

– Прости, я не так выразился. Ты не эрхан, но для чистокровного человека излишне… сильная. Ты упоминаешь Грань, владеешь практически всеми стихиями, плюс ориентируешься не только в правящей элите, но и в политической обстановке в целом. К тому же осведомлена о привычках, манере поведения, традициях. И читаешь окружающих. Причём неосознанно, как я понял. Ты принимаешь информацию, анализируешь и уже на основе своих выводов строишь манеру общения и стратегию дальнейшего совместного существования.

– И что же дают тебе эти выводы? – В голосе звучала чётко дозированная заинтересованность.

И даже какая-то доля удивления. Потому что часть его слов совпадала с характеристикой, когда-то данной мне главой гильдии наёмников. Когда там ещё заправлял один забавный старикашка, сухонький и с дрожащими пальцами, он не вызывал ни трепета, ни желания быть с ним осторожным. Инстинкт самосохранения рядом с ним молчал как проклятый. А убивал он так же легко и просто, как забывал свои вещи где попало.

– Ничего, – вынужден был признать Танорион, издав скорбный вздох. – Не подумай ничего такого… Но в тебе есть странность, которая не даёт мне никакого покоя. Ты слишком много знаешь. О том, что тебя ждёт после моей так называемой смерти. О том, как отреагирует Шайтанар на угрозу для своей семьи. Ты слишком хорошо это знаешь. Возникает вопрос: откуда? Сомневаюсь, что «дорогие» гости темницы успевали кому-то что-то рассказать.

Усмехнулась. Он ведь даже не предполагает, кому это говорит. Да, заметил особенности моего поведения. Сложил два и два и получил правильный вариант ответа, почти. Вот только правильный с чьей точки зрения?

– Ри, я тебе сейчас дам совет. Нужный или нет, решать только тебе, но учти, наше дальнейшее общение и сотрудничество будет целиком и полностью зависеть от того, что ты выберешь. – Глубокий вдох помог взять себя в руки.

– И какой же? – В его голосе чувствовалась осторожность. Возможно, подсознательно он ощущает, что где-то перегнул палку. Правда, понять, где и как, у него не получится.

– Не пытайся найти ответ на этот вопрос, – подмигнула, продолжая идти, хотя его слова всколыхнули не самые приятные воспоминания. – Потому что чужие секреты на то и секреты… Знать их дано не каждому.

– Что мешает тебе ответить?

– Прошлое. Настоящее. Будущее. И нежелание заставлять тебя умолкнуть навечно. Такое объяснение годится? – Одной рукой обняла Аэрис, не отдавая себе отчёт, кому это сейчас нужнее: мне или ей. Девочка не понимала и половины из того, о чём мы разговаривали. – Ри, не все вопросы нуждаются в ответах. Твои подходят под данный критерий.

– Такое чувство, что ты сейчас готова убить меня, – попытался пошутить аронт.

Его усилия канули в Лету. Шутки в данном случае уместны так же, как и откровенные разговоры между мной и им.

Путь до дворца, то расстояние, что осталось, прошёл в полнейшей тишине. Танорион если и хотел что сказать, не смог противостоять моему умиротворённому лицу. Такое выражение появлялось на нём, только когда я не хотела дальнейших расспросов. И сейчас был именно такой момент.

Не знаю, что такого было в словах аронта. И не могу ответить на вопрос «Что мне теперь делать?». Есть только чёткое осознание, что какая-то часть моей жизни повторяется. И она определённо мне не нравится.

Ри остановился перед частью крепостной стены, окружающей замок правящей семьи. Сооружение достойное внимания. Его линии обволокла аура силы и власти. Он мрачен и в то же время полон света. Он – набор противоположностей, коими, по сути, и являются лунные эльфы и эрханы.

А ещё он напоминает мне детство. Когда я прибегала в отцовский кабинет и забиралась с ногами на его кресло, рассматривая сложенные кое-как карты, донесения, вперемешку с частями холодного оружия или заготовками для него. Конечно, ему это не нравилось, и он всегда делал мне строгий выговор за такое, но я-то видела, как загорались его глаза, стоило заметить у меня интерес к его работе. Отец поднимал меня и переходил из замка сразу в кабинет нашего дома, где проводил практически столько же много времени. Укоризненные замечания, попытки меня пристыдить…

А затем приходит мама, смеётся и говорит, что я точная копия родителя. Она берёт меня на руки и уходит на кухню, где мы на пару готовим ужин, дурачась и веселясь.

Прикрыла глаза, старательно отгоняя непрошеные воспоминания. Не время, не место и… в конце концов, пора уже оставить всё это в прошлом.

Потерев переносицу, бросила вопросительный взгляд на Ри. Тот старательно что-то отсчитывал на кладке. Он настолько сосредоточился на своих действиях, что даже не заметил той дрожи, что прошла по моему телу при виде замка. Хотя аронт, может, и притворяется, будто ничего не видел. Стоит признать, в искусстве носить маски этот мальчишка не уступает мне.

Мотнув головой, подмигнула насторожённо замершей Аэрис и, присев на корточки, сорвала длинную травинку. Сунув горьковатый кончик в рот, погоняла его немного из одного уголка в другой. Аста, на время уложенная прямо на землю, продолжала сладко спать. Всё же идея со снотворным очень неплоха. Она реально даёт хоть какой-то шанс сделать всё так, как надо именно тебе, без внезапных коррективов со стороны подруги. Я её люблю, но не до такой степени, чтобы позволять творить всё, что душе угодно.

Наконец поиски полукровки увенчались успехом. Нажав на какой-то малоприметный и похожий на все остальные камень, он отошёл в сторону, улыбаясь так, словно выиграл у судьбы какой-то суперприз, не меньше. Причём его лицо настолько лучилось самодовольством… словно напрашиваясь на комплимент и хвалебные оды.

Причина такого состояния стала ясна спустя минуты три. Часть стены словно растворилась, открывая небольшой, сухой, аккуратный, чистый и хорошо освещённый ход, по всей видимости являющийся потайным. Иронично вскинула брови и указала на Асту.

– Мне её и туда тоже нести? – страдальчески вздохнул Танорион и попытался воззвать к моей совести с помощью жалобного взгляда и обаятельной улыбки.

Тяжело вздохнула. Не знаю, чего он хотел добиться, но получилось всё с точностью до наоборот. Просто милый мальчик не учёл, что общается с матерью пятилетнего шалопая, получившего от своего родителя не только внешность, но и толику небезызвестного драконьего обаяния. К тому же как это ни прискорбно, но Ри до умильных мордочек Хаоса учиться и учиться, расти и расти.

И то не факт, что получится. Хаос – это Хаос, что ни говори. Его трудно заменить или превзойти.

– Солнышко моё, ты же понимаешь, что если она очнётся на земле, то не поздоровится ни нам, ни тебе, ни дворцу, – хмыкнула и направилась в тоннель, крепко держа Аэрис за руку и не оглядываясь на нашего гостеприимного хозяина. – Если тебя прельщает перспектива заниматься отстраиванием замка, то ты движешься в верном направлении.

Скорбные проклятия в мой адрес, произнесённые громким проникновенным шёпотом, теряли всю свою силу, вызывая лишь лёгкую усмешку. Будем считать, что это маленькая, скромная и вполне безобидная месть за излишнее любопытство в отношении моего прошлого.

Тоннель, хотя скорее тут подойдёт определение «узкий коридор», закончился в небольшой, практически пустой комнате. Единственной мебелью была небольшая кушетка, стоявшая недалеко от гобелена, скрывающего потайной ход. Несколько магических светильников, поддерживающих в помещении достаточное освещение, потёртый ковёр на полу и дверь. Простая деревянная дверь, обманчиво безопасная и незащищённая.

Почему обманчиво? Потому что на ней висело столько чар, что возникал вполне закономерный вопрос: как же она до сих пор не развалилась на части? Только стоит посочувствовать Шайтанару и Селениэль: жизнь в постоянном страхе может исковеркать не хуже, чем жизнь в атмосфере вседозволенности. Есть у меня подозрение, что в попытке защитить свою семью они упустили кое-что важное. И это впоследствии станет проблемой, если уже не стало.

К примеру, они не объяснили детям, что они не могут разочаровать своих родителей по определению. А ещё то, что порой нужно уметь отпустить и простить. И оставить месть Хранителям или таким, как мои коллеги. Мщение, поиск справедливости или желание свершить оную не дают ничего, кроме новой боли и пустоты в душе.

Нахмурилась, поймав себя на этой мысли. Ни к чему сейчас такой настрой, совершенно ни к чему.

– Откроешь или можно разобрать плетение? – заинтересованно спросила, искоса посмотрев на Ри, подошедшего вместе с блондинкой на плече. Он показательно морщился, но не заметить, что ему нравится держать свою руку на некоторых местах на теле подруги, мог только слепой. И то если он ещё и глухой к тому же. Чуть неровное дыхание, едва заметный скрип зубов. Немного напряжённая поза, проступившие сухожилия и вены на руках. Любопытно, Танорион сам понимает, что испытывает? Мужчины не особенно внимательны в отношении чувств и полунамёков. Обычно до них очень долго доходит, чего от них хочет природа и почему женщина вдруг становится вместо ласковой кошечки неуправляемым зверем.

Насмешливо фыркнула. Прищурившись, внимательно посмотрела на свободно свисающие руки подруги, всё ещё катающейся на плече мужчины. Кончики пальцев у неё чуть дрогнули. Сначала я решила, что мне показалось, но движение повторилось, вызвав у меня смесь удивления и досады. И причины для этого были более чем основательны. Терзают смутные сомнения, что Аста находится в состоянии крепкого сна. Зелья на неё действуют, как и на любое другое живое существо. Вот только не все, не всегда и порой совершенно непредсказуемо по времени, силе и эффектам после приёма. Как правило, побочным. Ну а так как Ри не особо торопился, показывая нам путь, то вполне вероятно, что снотворное уже прекратило своё действие. Или выветрилось, хотя возможен любой вариант из существующих в этом мире.

Оставив свои выводы при себе, снова вопросительно посмотрела на полукровку. Тот задумчиво изучал дверь, то ли раздумывая над тем, что мне ответить, то ли строя планы по проведению нашей скромной компании сквозь защиту. Даже интересно, в определённой степени, что он решит. Коли мне не изменяет память и умение распознавать рисунок магической силы, защита завязана на тьму. Сомневаюсь, что у нашего гостеприимного хозяина хватит сил и умений для перенастройки заклинаний. А я и Аста имеем определённое отношение к этой материи. Придётся показать ему один фокус, несмотря на своё нежелание демонстрировать свои способности и знания.

– Ри, отойди, – отодвинув Аэрис к кушетке, потрепала аронта по волосам и толкнула плечом, вынуждая отступить в сторону.

У него на лице возникло такое забавное выражение… Удержаться и не засмеяться стоило больших усилий.

Потёрла ладони и размяла пальцы до хруста. Прикрыв глаза, пару раз повела плечами. Прищурившись, ещё раз осмотрела защиту, стоявшую на двери. Профессиональное плетение, пусть и не без недостатков. Чувствуется рука мастера, как говорится. Но всё же придётся нарушить его небольшой корректировкой.

Тьма неохотно подчинилась, позволяя тянуть тонкие нити силы, пропуская их сквозь пальцы. Я водила ими перед собой, вырисовывая рисунок, не прикасаясь к самому дереву. Танорион молчал, предоставив мне свободу действий. Я не особо любила такую работу с магическими силами, только печати сейчас смогут обрушить все охранные заклинания, а это пользу делу не принесёт.

Закончив основу, проверила её на наличие разрывов или мелких огрехов, нестыковок. И, только убедившись, что перед моим магическим взором идеально выверенная ромбовидная фигура, наполненная руническими знаками и символами стихий, выпрямив по два пальца, указательному и среднему, на обеих руках, согнув оставшиеся в кулак, крутанула запястья вокруг своей оси, одновременно делая движения, как будто что-то отталкиваю от себя. Так как получившуюся конструкцию я запитала достаточным количеством сил, обрыв каналов связи с создателем провела ещё до того, как наложила своё заклинание на уже имеющиеся. Чтобы отдача была не такой, как обычно.

Отступив на шаг, снова повела плечами. Ещё один повод не любить такую работу с магией – у меня она требует слишком большой отдачи сил.

– Что ты сделала? – недоумённо поинтересовался Ри, склонившись к моему уху. Едва не подпрыгнув от неожиданности, на чистых инстинктах развернулась и отвесила ему подзатыльник, не пожалев силы. – Ай! За что?!

– Не надо так делать, ладно? – вздохнув, украдкой вытерла выступившую на виске каплю пота.

Нет, «не люблю» такой способ работы – это мягко выразиться. Я его не приемлю. Затратный, занимает много времени и отбирает значительное количество сил. Хотя, возможно, сейчас всё дело во тьме и в том, что пришлось работать поверх закреплённых охранных заклинаний, использующих подпитку изнутри замка.

– Ладно, – озадаченно согласился Ри и повторил вопрос: – Так что ты делала?

– Открывала нам проход, – пожала плечами и подошла к двери.

Нажав на ручку, открыла её и с ожиданием посмотрела на парня. Тот чему-то усмехнулся и вышел первым, следом комнату покинула Аэрис, и только после этого я шагнула в коридор, закрывая за собой небольшую каморку и замыкая цепь подкорректированных охранок.

Танорион вёл нас по небольшому, скорее всего служебному коридору. Никаких лишних предметов, кроме пары картин и ковра, заглушающего шаги. Правда, это было не самое страшное в окружающей обстановке.

Нахмурилась и на мгновение задержала дыхание, вынуждая сердце замедлить свой бег. Недостаток воздуха сбил пульс, затуманив сознание, и помог прийти в себя, отбросив воспоминания в сторону. Хотя лучше всего было бы остаться сейчас в одиночестве, покопаться в мыслях и чувствах. Жаль, что времени на это нет совершенно, придётся сдерживать эти порывы.

Но я не могу сказать, насколько меня хватит. Вся проблема в том, что мне знаком этот коридор, эта часть замка. И несмотря на то, что с ними связаны приятные воспоминания, легче от этого не становится.

Младший принц Сайтаншесса, словно издеваясь, шёл дорогой, что ведёт к кабинету отца. И хотя мне не в чем его упрекнуть, даже это не улучшало состояния. Аэрис постоянно оглядывалась на меня, словно что-то чувствовала, просто не могла определить что. Когда она снова посмотрела на меня, ободряюще улыбнулась ей и подмигнула, показывая – всё в порядке. Найдёныш поверила и даже позволила себе улыбнуться в ответ.

Свернув за угол, скользнула следом за ними в одно из ответвлений, с какой-то тайной радостью отмечая, что мы отдаляемся от «опасной» для меня зоны, наполненной слишком светлыми и оттого куда более болезненными воспоминаниями. Я любила отца. За его рассуждения, мысли, жизнь и то, кем он был для меня. Наставник, учитель, друг. Редко когда можно увидеть демона настолько умиротворённым и беззащитным. Разве что рядом с его семьёй и детьми…

Тряхнула головой, отгоняя совершенно ненужные мысли. Хватит. У меня был отец, но жизнь его отобрала. В кои-то веки судьба сделала мне подарок, и я получила второго отца, пусть его сложно назвать таковым, потому как гонял Хаос меня нещадно. И огребала я тоже немало. Зато удалось выжить, стать сильной и заполучить свой кусок счастья.

Остановившись и отстав от группы, прикрыла глаза, снова пытаясь справиться с эмоциями. Мне нужен отдых, недолгий и небольшой, но отдых. Возможность побыть с кем-то, кто…

О! Идея показалась не такой уж плохой. Сеш’ъяр, конечно, не самый лучший вариант, только больше кандидатур нет. Рагдэн слишком мал, а Сэмира или Ниила не смогут понять. Им тоже пришлось несладко в своё время, так что грузить их своими трудностями и проблемами – не вариант.

Задумавшись, не смогла вовремя отреагировать, когда меня схватили за руку и втащили в какую-то комнату, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся личными покоями скорее всего Танориона. Правда, учитывая количество комнат в замке, возможно, и гостевые апартаменты. Вряд ли он привёл бы нас к себе, да ещё так быстро.

– Это временное место вашей ночёвки, – подтвердил моё предположение Ри, устраивая Асту на узкой кровати поверх покрывала.

Выпрямившись, он посмотрел на меня как никогда серьёзно и твёрдо. Настоящий правитель, пусть и без власти как таковой.

– Что? – едва заметно усмехнулась.

– Ты сказала, что мне необходимо тесно контактировать с нашей милой блондиночкой, – кивок на продолжавшую притворяться подругу.

– Да. Она умеет создавать иллюзии… Но здесь нужна будет личина, практически полная переделка личности, вплоть до мелких черт. Для такого необходим полный и долгий контакт, – кивнула. – Желательно непрерывный, в течение хотя бы пары недель. Это, конечно, усложняет задачу и отдаляет выполнение плана, но у меня нет другого выбора. Только так получится обмануть игроков, по-другому, увы, никак. Чем дольше затягивать, тем больше вероятность ввести их в заблуждение.

– Но ты же идеальный убийца.

– Нет. Я всего лишь хороший убийца, не более того. В этом деле всегда найдётся тот, кто окажется лучше. Или дело, что будет не по силам. – Поставив сумки на пол, потёрла шею. – Видишь ли, Ри, я мало кому показываю, на что способна на самом деле. И уж точно не рассказываю об этом всем подряд. Да, меня считают лучшей, вот только лучшие долго на своих пьедесталах не задерживаются.

– Даже у сильных мира сего есть слабости, – понимающе кивнул полукровка и взъерошил волосы. – Я знаком с тобой не так давно, но уже начинаю побаиваться. Твои рассуждения…

– Цинизм, язвительность, ирония, стервозность… Называй это как хочешь. Моя жизнь была не такой уж лёгкой. И характер от неё точно не улучшился, – улыбнувшись, мельком осмотрелась. – Иди, тебе нужно проверить обстановку и Ситану.

– Когда ты хочешь заняться ею? – Он вернулся к двери, мимоходом слегка коснувшись моего плеча. Словно заметил небольшое напряжение.

В этом не было ничего такого, что могло бы вызвать опасения или какие-то подозрения. Однако внутри словно дрогнула какая-то едва ощутимая струна. Доверие для наёмных убийц – непозволительная роскошь, вот только в отношении конкретно этого заказа внутри поселился маленький огонёк теплоты.

– Ситаной? – хмыкнула, проведя ребром ладони по горлу. – Скоро. Но сначала нужно освоиться в замке. Пока девочке лучше оставаться в неведении относительно моих планов на неё.

– А если она решит действовать самостоятельно?

– Такой вариант только ускорит её смерть. И не факт, что она будет лёгкой. – Пожав плечами, с довольным вздохом опустилась в кресло, стоявшее у окна.

Аэрис всё это время просидела в нём, но стоило мне подойти, тут же пересела на кровать, смущённо опустив голову. Её поведение мне не очень нравится, думаю, стоит поговорить с ней об этом чуть позже.

– Ладно, поговорим об этом потом. – Танорион кивнул и вышел, аккуратно притворив за собой дверь.

Следом на неё обрушилось несколько интересных заклинаний. Одно из них должно отводить глаза местной охране, насколько я поняла. Второе ставило заглушку на звуки. И если мной всё правильно сопоставлено, то мальчик пытается нас оберегать и даже предпринимает попытки охранять.

Вздохнула, позволив милой улыбке сползти с лица. Какой же он ещё ребёнок…

– Он сильно ошибается, считая, что мы нуждаемся в охране. – Голос Асты был полон некоторой доли сочувствия. – Кто нуждается в этом, так это он сам.

– Не переоценивай свои силы, солнце, – снисходительно улыбнулась, закрывая глаза и позволяя телу расслабиться. – Он опасный противник. И сейчас я говорю не о силе или магии.

– Он мне не нравится, – фыркнула блондинка. Судя по звукам, она со вкусом потягивалась. – К тому же он слишком самоуверен и ужасно наглый.

– Что-то это так знакомо звучит… – насмешливо протянула, проведя рукой по волосам.

Невольно коснулась подарка Сеш’ъяра. Нужно подождать немного… чуть-чуть. Он знает часть моего прошлого, знает, какой я была, и пусть это не поможет расстаться с ним после всего легко и непринуждённо, но мне нужен этот разговор.

– Кора, он и я… Знаешь, это два разных мира. Всё, что может быть, – только секс.

Прорисовав перед мысленным взором лицо своей подруги, чётко увидела, как она неприятно поморщилась. Столько раз видела подобное, что сейчас не составило труда воссоздать его.

– Самое любопытное заблуждение из всех, что я слышала. – Фыркнув, покачала головой, подтягивая ноги к себе и клубком сворачиваясь на сиденье. Приоткрыв глаза, посмотрела на замершего найдёныша. – Аэрис, ложись спать. Разрешаю спихнуть эту змею с кровати.

– Лучше сама сползу, – проворчала блондинка, слезая со спального места и устраиваясь прямо на полу, используя одну из седельных сумок в качестве подушки. – Так что нам теперь делать?

– Для начала отдохнуть. Для того чтобы пройти сквозь охранку, мне лично пришлось попотеть, поэтому я хочу поспать, – улыбнулась, проследив, как девчушка устраивается под одеялом.

Но она всё время тревожно оглядывалась. Вздохнув, встала и устроилась рядом, обняв её за талию: она не одинока. Аэрис сразу затихла, уткнувшись носом в мою ладонь.

– Хм, хорошая идея, – согласилась Аста, громко зевая. – А насчёт твоих сомнений скажу следующее: он меня – не интересует!

– Ну да, ну да, – хихикнула. – Я сделаю вид, что верю тебе.

– Тьфу на тебя. Спи лучше, – обиженно буркнула она, ещё немного повозилась, и вскоре было слышно только мирное дыхание.

Подождав немного, периодически проверяя обеих, дождалась, когда они крепко уснут, и только после этого выпуталась из объятий найдёныша, во сне повернувшегося ко мне и обхватившего руками и ногами.

Спустив ноги на пол, устало потёрла глаза. Хочется верить, что дракон ещё не спит. Я… я не особо приветствую возможность дать ему шанс покопаться в моей голове. Подарок его тут вряд ли сможет помочь, охранка стоит сильная. А вот ментальная связь, основанная на брачном союзе и общем ребёнке…

Ох, я всё-таки слишком много думаю, правильно Хаос меня этим попрекает постоянно. Порой всё же стоит делать так, как подсказывают инстинкты, и следовать собственным желаниям. Иначе скоро совсем свихнусь.

Приняв решение, встала и приоткрыла окно. Опустившись на пол перед ним, скрестила ноги и распустила волосы, позволив им свободным потоком стечь по спине. Закрыла глаза, постепенно расслабляя каждую мышцу в теле, и частично опустила ментальные щиты. Не до конца, но это позволило потянуться мысленно по связывающей нас нити к Сеш’ъяру.

Лёгкое касание. Едва ощутимое для обычного человека или же совсем незаметное. Но для дракона это почти что крик, раздавшийся над самым ухом. Разница только в том, что сейчас с ним пытается связаться кто-то близкий.

«Здравствуй, – тихий шёпот в моих мыслях, произнесённый ласковым, мурлыкающим голосом, наполненным радостью. Меня окутало нежностью и теплом, счастьем и щемящей тоской, смешанной с лёгким волнением. – Я скучаю, моя маленькая…»

По щеке скатилась слеза. Судорожно вздохнув, вытерла предательскую влагу и ответила, стараясь, чтобы голос не дрожал:

«Ты мне нужен, Сеш’ъяр… Ты мне нужен…»

СЕШ’ЪЯР РЕЕС’ХАТ

Я сидел на подоконнике открытого окна в своём кабинете, периодически проверяя, что там поделывает мой непутёвый брат. Ребёнку давно было пора спать, однако Сои’шен, несмотря на неодобрение, разбудил Рагдэна и теперь пытался узнать хоть что-нибудь о его матери. Не вовремя разбуженный, сонный и от этого не особо добрый в отношении новоявленного родственника, сын вяло огрызался или вообще спал с открытыми глазами. Не самый эффективный способ отделаться от не в меру любопытного золотого дракона, но он приносил свои плоды. Во всяком случае, расспрашивать о Коре тот перестал.

Теперь рассказывал мелкому, как-де красиво в столице драконьих земель, какая у него классная бабушка и как она обрадуется появлению внука. И отстанет наконец от его бедного дядюшки, позволив жить оному своей жизнью.

Усмехнувшись на такое заявление братишки, вернулся к созерцанию ночного пейзажа. И, раздумывая, что грядущий день мне готовит, как-то не сразу почувствовал прикосновение чужого разума. В обычное время я бы практически сразу понял, что означает это лёгкое щекотание на задворках разума, только сегодняшний день был полон сюрпризов. Ничего удивительного, что определить источник дискомфорта удалось спустя лишь пару минут. И когда это вышло, едва не свалился на пол.

С трудом сдержав радостный крик, заставил себя успокоиться и приспустил свои щиты, позволяя желающему выйти со мной на связь достичь своей цели. Ей я мог позволить всё, что угодно, даже заглянуть в собственный разум. Кора значила для меня гораздо больше, чем какие-то призрачные тайны.

«Здравствуй, – сам удивился звучащей в голосе нежности. Стремясь не упустить её, отправил по тонкой связи между нами свои чувства и эмоции, стараясь окутать любимую, уберечь её от чего бы то ни было. Я чувствовал тоску и боль, а ещё растерянность Кораны, сквозившую в её молчании. – Я скучаю, моя маленькая…» – мурлыкнул, чувствуя, как внутри теплится щемящая тоска и непривычная в прошлом нежность.

Минутное молчание, наполненное всё той же растерянностью, и невыносимое желание оказаться рядом, запутаться пальцами в длинных тёмных волосах. Уткнуться носом в макушку, поцеловать, обнять… Сделать хоть что-то, чтобы избавить Кору от той сумятицы, что творилась в её душе. Даже на разделяющем их расстоянии чувствовал это. И злился на то, что не могу ничего сделать.

«Ты мне нужен, Сеш’ъяр… Ты мне нужен…» – В голосе Коры слышалась несвойственная ей беспомощность.

«Что случилось, мой котёнок? – откинувшись спиной на стену, прикрыл глаза, мысленно рисуя её образ и сходя с ума от невозможности коснуться её. – Хочешь, мы переместимся туда?»

Уточнять, куда именно, не стал. По едва слышному смешку догадался, что Корана прекрасно поняла, о чём идёт речь.

«Нет. Боюсь, создатели защиты этого места не оценят её полное обрушение, – улыбка, с нотками облегчения, приятно согрела душу. – Ты знаешь… Я не понимаю, зачем позвала тебя, но, услышав твой голос, почувствовала себя намного лучше».

«Я рад… Кора, что происходит? Я чувствую, что ты растеряна… Что тебе плохо и больно. Кто-то тебя обидел?»

«Смешно. Кто может меня обидеть? Нет, дракончик мой, меня никто не обидел. Но да, мне действительно плохо, – тихо усмехнулась Корана и устало вздохнула: – Помнишь наш разговор, тогда, когда ты пытался узнать о моей семье?»

«Тебе это не понравилось».

«Мне это в принципе не может нравиться, потому что история моей семьи закончилась гораздо печальнее, чем ты думаешь».

Мгновение помолчал, затем осторожно спросил:

«Расскажешь?»

«Сеш’ъяр… Я пережила то, что случилось тогда. Но сейчас меня вели коридором, по которому я часто бегала ребёнком. Коридором, который вёл в кабинет отца. Я подозревала, что мне будет нелегко встретиться с плохими воспоминаниями, но…» – Её голос сначала понизился до шёпота, а потом и вовсе затих.

«Но ты не думала, что хорошие окажутся куда болезненнее», – понимающе хмыкнул и впервые за свою долгую жизнь замурлыкал, как самый настоящий кот. Я понятия не имел, что могу издавать такие звуки, но, прислушавшись к своим ощущениям, пришёл к выводу, что мне нравится. Правда, только если такие звуки будет слышать лишь Корана.

Лёгкий смешок показал, что Коре пришлось по вкусу такое необычное утешение. Удовольствие горячей волной разлилось по телу, полностью отключив от реальности. Я сосредоточился на образе Кораны, стоящем перед мысленным взором. Так создавалось ощущение, что мы находимся рядом и стоит только протянуть руку, как пальцы коснутся нежной кожи, пройдутся по едва заметному шраму на её лице…

«Кора, воспоминания никуда не денутся. Они всегда будут частью тебя. Просто нужно научиться жить с этим». – Толика сочувствия вместе с очередной порцией нежности ушла по тонкой нити связи.

В ответ вернулась благодарность с лёгкой иронией:

«Я научилась жить с этим. Давно научилась. Но…»

«Больно снова осознавать, что потеряла?» – Сейчас я очень сожалел о том, что не могу обнять её, прижать к себе. Честно говоря, отдал бы всё что угодно, лишь бы Корана оказалась рядом и мы втроём сидели бы где-нибудь, под открытым небом, укутавшись в одеяло. Идиллическая картина, сейчас ставшая самым желанным развитием событий.

«Да… Нет… Не знаю я…» – Снова молчание. Почувствовал, как она взяла себя в руки, сумев справиться с эмоциями. Досадливо скривился. Раньше мне чаще удавалось видеть её беззащитной, но с тех пор слишком многое изменилось.

Если раньше Корана казалась девочкой, которую я научил любить и видеть мир по-другому, то теперь это была женщина, мать, способная и меня в рог скрутить, если посмею обидеть сына или её саму.

«Как Рагдэн?» – Смена темы разговора мне тоже не понравилась, только и тут я ничего не мог поделать. Только поддержать разговор.

«Адепты заставят меня поседеть раньше времени». – Тихо фыркнув, искоса посмотрел на Сои’шена, пытавшегося расшевелить мелкого. Получалось у него так себе, потому что сын намеревался снова устроиться спать и отбивался от внимания дядюшки уже не самыми мирными и безобидными способами. Звериную форму он пока что не принимал, но и то потому, что не мог без прямого приказа.

«Я вообще-то спрашивала о сыне… Но могу лишь предположить, что, возможно, ты не даёшь ему верной мотивации для хорошего поведения. – Добродушная насмешка вызвала ответную улыбку. – И не уходи от ответа на вопрос».

«Я не ухожу! – притворно оскорбился. – Я просто всё обстоятельно рассказываю. Наш сынуля умудрился сдружиться с самой любопытной тройкой учеников моей Академии».

«И кто же это?» – В голосе женщины чувствовалось искреннее любопытство. С удовлетворением отметил: в её душе наступило хоть какое-то состояние покоя.

«Эрхан, полукровка и бедная сирота, потерявшая память и голос, – хмыкнул. – Тебе должны понравиться».

– Братик, спаси меня! – Вопль Сои’шена вынудил отвлечься от разговора с женой.

Неприязненно посмотрев на него, вздохнул:

«Кора, мне пора… Прибить кое-кого и уложить Рагдэна спать. Ты не…» – Я не закончил вопрос, боясь разрушить возникшее между нами доверие и взаимопонимание.

«Иди, – тихо рассмеялась Корана. – Ты и так сделал для меня больше, чем я надеялась. Поцелуй Рагдэна за меня, ладно?»

«Обязательно. Я люблю тебя…» – Слова прозвучали до противного неуверенно и жалко.

«Мы поговорим позже, – уклончиво ответила Корана. – Береги его… И себя. Мне тоже пора».

«Удачи, мой котёнок». – Слова рухнули в пустоту, только я всё равно надеялся, что она услышала ту ласку, что звучала в моём голосе.

Тяжело вздохнув, слез с насиженного места и направился к младшему брату, пытавшемуся растормошить мелкого. И эта личность ещё упрекает меня в том, что я не умею обращаться с детьми! Я даже в это верил, вплоть до данного момента!

КОРАНА АЛЬ ЭЙРАН

Открыв глаза, обнаружила, что продолжаю глупо, счастливо улыбаться. Меня всё ещё окружали нежность и тепло, переданные этим несносным драконом по тонкой линии связи, соединяющей нас. Даже показалось, что Сеш’ъяр сидит рядом, перебирая пальцами пряди моих волос.

Передёрнула плечами от мурашек, пробежавших вдоль позвоночника. Ощущение реальности присутствия, кхм, мужа немного пугало. Но вместе с тем от разговора с ним стало легче, и даже предстоящие проблемы не казались уже такими серьёзными и неподъёмными для решения.

Усмехнувшись своим мыслям, потянулась, разминая шею и затёкшие ноги. Хоть это был и не отдых, сейчас я чувствовала себя намного лучше. Прикрыла окно, дабы никто не простудился. Аэрис я вылечу, а вот с Астой будет много проблем.

Болеть подружка не любила и не умела, превращая жизнь окружающих в самый настоящий ад.

Осторожно вышла из комнаты, прихватив с собой шаль. Коридор петлял. В полумраке наполняющие его предметы складывались в причудливые тени. В груди снова предательски дрогнуло сердце. Оно сжималось от воспоминаний, светлых и самых лучших в моём прошлом. Вот только драконья морда права, как никогда. Нужно просто жить с ними, жить с ними дальше.

Остановившись возле очередного поворота, прислушалась. Голоса раздавались откуда-то из комнат, но из которой именно?

Раздражённо фыркнула. Нужно будет подробнее изучить план замка. Не спорю, вряд ли его перестраивали так радикально после моего последнего визита, тем не менее лишний раз просмотреть чертежи не мешает.

Прикрыв глаза, отправила вперёд едва ощутимое для посторонних поисковое заклинание. Спустя пару секунд оно вернулось, подсказав, кто же так упорно пытается кому-то что-то доказать. А всё вполне банально и даже в чём-то обыденно. Хоть бы раз в жизни посредники подумали, прежде чем пытаться сделать работу, предназначенную для кого-то другого!

Вздохнув, тряхнула головой и оттолкнулась от стены, следуя в комнату, где и происходила очень оживлённая беседа между бедненькой и никем не понятой Ситаной и Танорионом, всё ещё не снявшим маскировку. Для того чтобы понять, кто же перед ней на самом деле, служанке недоставало ни мозгов, ни сил. Если бы она лучше разбиралась в психологии демонов, то поняла бы, что преданность для них – это не пустой звук.

Дверь в покои, определённые мной как ещё одни гостевые, оказалась слегка приоткрытой. Неслышно подойдя к ней, прислонилась плечом к стене, прислушиваясь к разговору.

– Я не понимаю, что может быть проще, милый? – Слащавые нотки, звучащие в голосе девушки, вызвали у меня косую ухмылку.

Надо же, до чего ты опустилась, деточка. И даже не представляешь, чем всё это для тебя закончится. Нет, всё же не зря говорят: не рой яму другому – сам в неё попадёшь. Лучшая характеристика для данной ситуации.

– Что может быть проще? – делано удивился Ри, продолжая играть свою роль.

Маловероятно, что ему нравится всё, что происходит, только поделать ничего не может. Моя просьба оставить её для личного пользования связала аронту руки. Иначе он давно бы пустил в неё свои коготки. Впрочем, я на его месте даже не начинала бы разговор, один удар – и полнейшее молчание вкупе со спокойным вечером.

– Да! Это беспроигрышный вариант! – В голосе девушки звучало такое количество энтузиазма, даже жаль её разочаровывать. Только вот придётся. – Сам подумай! Здесь Мантикора! Значит, свалить на неё вину не составит труда. Нужно только свести их в одном месте и в одно время, а дальше… Ты убьёшь Мантикору, а я возьму на себя это блохастое животное. Он не сможет устоять перед тем, что ему предлагают едва ли не на блюдечке…

– Милая, ты хочешь обмануть опытного наёмного убийцу и младшего принца Сайтаншесса, – сухо усмехнулся Ри.

Моя улыбка превратилась в малоприятный оскал. В голосе аронта легко можно было распознать презрение и напряжение. Его в данный момент очень тяготило данное мне обещание.

– Это будет легче лёгкого, – фыркнула Ситана и тут же залебезила, пытаясь подластиться к собеседнику: – Любимый, ты намного сильнее этой Мантикоры. Она – женщина, наверняка ей недостаёт мужского внимания… Чуть улыбнись, подыграй ей – и всё будет кончено!

– Да неужели? – ехидно переспросил Ри.

– Да! Я её видела, такой… дурнушке многого не надо. – Сурина насмешливо фыркнула. – А кошаки все по природе своей бабники. Готовые кинуться на первую, кто поманит пальцем.

Беззвучный смех вынудил опуститься на пол, пряча лицо в ладонях. Иногда я всерьёз задумываюсь над тем, какой кажусь со стороны, и даже порой задаю этот вопрос вслух или же копаюсь в мозгах. Кому не хочется убедиться в том, что ты привлекательна? Я всё же женщина, пусть и не совсем обычной профессии. Но дурнушкой меня ещё никто не называл. Как и не пытался высказать предположение о недостатке мужского внимания. Думаю, дракончик оценил бы такое мнение постороннего нелюдя. Хотя подозреваю, что он бы просто откусил ей голову. Ради чистого эстетического удовольствия.

– Любопытно, а я слышал, что лица Мантикоры, настоящего лица, никто не видел… – ласково протянул Танорион. Пришлось сделать пару глубоких вдохов-выдохов, дабы успокоиться и чуть сдвинуться в сторону, стараясь не пропустить ни слова из столь забавного разговора. – Говорят, что её лицо скрыто белой маской, по которой невозможно определить не то что внешность, даже расу, к которой она принадлежит. Так с чего ты решила, что Мантикора – дурнушка?

– А зачем ещё ей эта маска?!

– Милая, она – наёмный убийца.

Тяжёлый вздох в исполнении аронта засвидетельствовал то, насколько мало у него осталось терпения. Возможно, стоит вмешаться?

– И что? – капризно переспросила Ситана и фыркнула. – Маски носят те, кому есть что скрывать! Недостатки внешности или ещё какие уродства…

– А возможно, они скрывают свои настоящие лица, чтобы обезличить себя? – громко спросила, прекрасно зная, что меня услышат. А Ри так вообще давно уже знает о моём присутствии. Для оборотня почувствовать посторонний запах не составит труда.

Любопытно, почему он молчал? Ждал, пока я наиграюсь в свои игры? Ну, это время настало.

– Кто это?! – взвизгнула Ситана после минутного молчания. Она подскочила к двери, судя по шагам, и резко распахнула её, высовываясь в коридор. – Кто здесь?! Я никого не…

Резкий рывок вверх. Кулак с глухим звуком впечатался в солнечное сплетение девчонки, отбросив её назад, в комнату. Выпрямившись, повела плечами и шагнула в открывшуюся дверь, с лёгкостью перешагнув через корчившуюся от боли служанку. Кивнув Танориону, наконец-то скинувшему маскировку, устроилась в кресле возле окна небольшой, но уютной гостиной. Безучастно глядя на тёмное, ночное небо, лёгким поворотом кисти захлопнула дверь, наложив на неё несколько запирающих заклинаний. И, лишь отрезав жертве путь к бегству, обратила на неё внимание, склонив голову к плечу и вопросительно изогнув бровь:

– Знаешь, в чём проблема таких, как вы? Вы мыслите настолько узко, что выбираете самые сложные и далеко не очевидные варианты… Тогда как правда зачастую лежит на самой поверхности. Почему я прячу лицо? Потому что мне это выгодно. И потому, что нам, убийцам, лучше всего делать своё дело – обезличивая себя.

– Кто ты такая?! – с трудом отдышавшись, взвизгнула Ситана, поднявшись на ноги и отойдя к стене.

Она так сосредоточилась на мне, что даже не обратила внимания на Танориона, сидящего в кресле в своём, так сказать, натуральном виде. Непростительная ошибка с её стороны, разве нет?

– Мантикора, – сладко улыбнулась, чувствуя, что зубы сводит от приторности собственного голоса. – Я та самая дурнушка Мантикора. Правда, сейчас без маски… Но в данный момент это не играет никакой роли.

– П-п-почему?!

– Детка, разве не понятно? – фыркнул Танорион, выразительно закатив глаза. – Твой приговор подписан. Причём достаточно давно. Пожалуй, с того момента, как я имел удовольствие познакомиться с милой Корой, оказавшейся настолько любезной, что согласилась сохранить мне жизнь.

– Но…

– Бедное, наивное дитя… – сочувственно протянула, цокнув языком. – Ты надеялась, что никто не знает о твоей гнилой натуре, но ты и не подозревала, какие порой шутки бывают у Хранителей. К примеру, его высочество Танорион сейт Хаэл, благодаря твоей неосмотрительной болтливости и слишком непрофессиональной влюблённости в одного из преданных ему людей, прекрасно осведомлён о готовящемся покушении. Конечно, ты была не настолько глупой, чтобы сболтнуть об игроках… Хотя тут скорее тебе сослужила службу твоя незавидная роль разменной монетки, ты вряд ли знала об их участии в данной постановке. – Вздохнув, пожала плечами: – Кто знает? Кто разберёт? Да и не важно уже.

– Ты… Как… Я не понимаю! Что, чёрт возьми, здесь происходит?! Что?! – закричала Ситана. В голосе слышалось отчаяние.

На какой-то миг мне стало даже жалко эту малышку. Она запуталась, устала и пошла на поводу у своих амбиций. Девочка захотела всего и сразу, в какой-то степени она действовала как настоящий демон.

Смерила её оценивающим взглядом. Эрхан? Это жалкое, трепещущее создание, мир которой обрушился за пару минут? Она даже не смогла с достоинством принять мои слова, сохранить лицо. Если Риго хотел насмешить меня и Хранителей, то выбрал именно того, кто лучше всех исполнил роль шута.

Медленно выпрямилась, лениво потянулась. Наклонившись вперёд, скользнула рукой к голенищу сапога, вытаскивая перо и флакон с ядом. Так же неспешно открутила крышку и макнула металлический наконечник в желтовато-зелёную густую, пастообразную массу.

– Знаешь, в чём твоя проблема, Ситана? – скучающе поинтересовалась у полукровки, пытавшейся вырваться из захвата Танориона.

Усмехнулась. Она, видимо, рванула к окну, пытаясь убежать, а может, хотела его убить… Точнее, попытаться. Потому что теперь она прижата лицом к стене, руки заломлены за спину и удерживаются крепкой и надёжной хваткой оборотня. На его лице не дрогнул ни один мускул, Танорион продолжал безучастно рассматривать трепыхавшуюся девчонку, словно для него в порядке вещей такие ситуации.

– Она решила сбежать? – заинтересованно спросила, подходя ближе.

– Глупая девочка, – хмыкнул Ри, отклоняясь в сторону и удерживая Ситану за шею, давая мне доступ к нежной светлой коже, сейчас покрытой испариной от попыток вырваться.

– Очень глупая, – согласно кивнула, склонившись к уху девушки. Обжигая горячим дыханием, деловито поинтересовалась: – Так хочешь знать, в чём твоя проблема, детка?

– Отпустите меня! Вы не можете… Вы не можете меня убить! – Отчаяние сменилось животным страхом. Его вкус будоражил, принуждая облизнуть пересохшие губы.

Улыбнулась, нежно проведя кончиком пера по обнажённой руке от плеча до локтя. Не надавливая, не протыкая. Впрочем, в данной ситуации такое и не требовалось. Контактный яд хорош именно тем, что для его действия достаточно лишь соприкосновения с кожей. Правда, в оставленной линии его количество пока минимальное, и все ощущения сводятся лишь к лёгкому жжению. Ненадолго.

– Твоя проблема, Ситана, в том, что ты как была маленькой идиоткой, так и умрёшь ею. И никто ничего не сделает для тебя, даже не попытается. – Подвела кончик пера к сонной артерии. Надавила, с удовлетворением отметив, как по коже вниз заскользили капли крови. – Ты решила поиграть наравне с сильными мира сего… Похвальные амбиции. Но выжить в этой игре у тебя никогда не было шанса.

Один сильный удар, и яд проникает в кровь, быстро добираясь до самого сердца. Пара секунд, несколько судорожных рывков – и мы с аронтом отступаем в сторону, позволяя мёртвому телу с закатившимися глазами, полными непонимания и обиды на весь мир, рухнуть мешком на пол.

– В который раз вижу подобное и в который раз убеждаюсь: собаке – собачья смерть, – пожала плечами, аккуратно вытирая перо о специальную тряпочку, спрятанную в другом сапоге. – И, умирая, они становятся падалью, на которую не всякая нежить позарится.

– Смотрю на неё и думаю, что мне повезло. – Вздохнув, Ри оттащил тело в сторону, освобождая проход. Сдёрнув одну из портьер, завернул в неё то, что осталось от девчонки, попутно наложив несколько заклинаний, весьма специфических. Любопытно, откуда он знает, как помещать тело в состояние стазиса?

– И в чём же именно? – улыбнувшись, снова устроилась в полюбившемся кресле, закинув ноги на подлокотник и блаженно вздохнув. – Не верь тому, кто говорит, что чужая смерть тяжёлым грузом ложится на плечи убийцы. Если мёртв твой враг, становится намного спокойнее. Так в чём же тебе повезло?

– В том, что я твой друг, а не враг. – Танорион устроился напротив меня, расслабленно развалившись в кресле и сложив руки домиком, переплетя пальцы. – Ты намного спокойнее, чем была до этого. Что-то случилось?

– Поговорила со старым знакомым, – криво улыбнулась. – Видишь ли, Ри… Я не хочу и не могу рассказывать тебе о своём прошлом. Лишь скажу, что с этим замком у меня связано некоторое количество воспоминаний. Хороших.

– И? – заинтересованно дёрнул ухом аронт.

Я с интересом посмотрела на это движение его органа слуха. Заметив моё внимание, полукровка чуть смутился, правда, взгляда не опустил, продолжая ждать мой ответ на его подначку.

– Я похожа на того, кто поведётся на такую провокацию? – выразительно изогнула брови и покачала головой. – Ри, не надо. Не надо пытаться докопаться до тайн, которые не хотят тебе открывать. Лучше убери тело куда-нибудь. Пока незачем афишировать ни её смерть, ни то, что мы вообще о ней знали. Хорошо?

– А ты?

– А я посижу здесь. Возможно, мне удастся уснуть. Отдых вроде никому ещё вреда не приносил. – Прикрыла глаза, вызывая повторно те ощущения, что передал мне Сеш’ъяр. От этого становилось намного легче и вскоре удалось уснуть, погрузившись в выстроенный сознанием мир сновидений. Там не было ни тревог, ни потерь, ни боли. Только чувства и ощущения, полученные от моего… дракончика.

Да, пожалуй, можно будет остаться с ним… Ненадолго. После выполнения дела.

Княжество Динтанар

Киртан Эренрих, князь Динтанара и вожак ятугаров, заинтересованно склонил голову набок, рассматривая сидящего напротив него демона. Шайтанар сейт Хаэл прибыл в княжество с дружеским визитом для обсуждения внешнеполитической ситуации и возможной роли Сайтаншесса и Динтанара в грядущих разборках. А говоря проще, эрхан просто-напросто сбежал, спасаясь как от волнующейся о детях супруги, так и от бумажной работы, скорее всего спихнув оную на младшего принца, на Танориона. А если тот ещё и провинился в чём-то, так сами Хранители велели засадить его за стол разбирать завалы.

Усмехнувшись своим мыслям, Киртан прищурился. Время не сильно изменило его друга. Разве что добавило силы во взгляде сапфирово-синих глаз, да узор на радужке стал ярче. Ну и конечно, улыбка настолько многообещающая, что даже ему, ятугару, становится не по себе.

Сейчас эрхан расслабленно сидел, откинув голову назад, забрав длинные волосы, цвета закалённой стали, в низкий хвост. Его поза говорила о том, что Шайтанар чувствует себя в безопасности и совершенно спокоен, не считая того, что выражение лица у него настолько беспристрастное… Что же гложет повелителя Сайтаншесса?

– Вина? – Князь ятугаров вопросительно изогнул бровь, из-под полуопущенных ресниц смотря на старого друга.

Шайтанар задумчиво потёр подбородок, казалось даже не слыша вопроса гостеприимного хозяина. Лишь спустя пару минут красноречивого молчания он едва заметно вздрогнул и переспросил:

– Прости… Что?

– Шайтанар, я знаю тебя не первую сотню лет, и сейчас, честно говоря, впервые за всё время нашего, так сказать, знакомства, начинаю волноваться. Ты редко когда становишься настолько… рассеянным. – Отпив из высокого бокала, Киртан чуть поёрзал, устраиваясь поудобнее в кресле, и вопросительно изогнул бровь.

– Не понимаю, о чём ты, Кирт, – усмехнулся Шайтанар, наклонившись вперёд и взяв с подноса свой бокал. Повертев его в руке, полюбовался игрой вина в хрустале. – Разве я рассеян? Скорее есть кое-какие вещи, о которых стоит подумать на досуге.

– Например? Ещё один наследник?

Эрхан от такого предположения с трудом удержался, чтобы не подавиться напитком. Проглотив его, он прокашлялся и только после этого заговорил, слегка преувеличивая удивление в своём голосе:

– И откуда же такие предположения? Неужели есть то, о чём известно тебе, но о чём не подозреваю я?

– Хм, ну, ты сидишь здесь, отправив обожаемую супругу к Маркусу, а государство оставив на Танориона. Учитывая твою нелюбовь к расставанию с Эль, я могу сделать только одно предположение: её характер стал ещё более невыносимым. А такой моя племянница была только во время беременности. Улавливаешь направление моих мыслей?

Киртан с интересом наблюдал, как выражение лица демона на какое-то мгновение дрогнуло, изменив обычной невозмутимости и выдав искреннее недоумение. Однако Шайтанар сумел справиться с этим и лишь пожал плечами:

– Сомневаюсь. Мой демонёнок просто волнуется за Касти и Ариатара. Последний вызывает даже больше опасений, чем можно подумать.

– Дети всегда будут заставлять своих родителей волноваться, Шай. – Киртан понимающе улыбнулся и кивнул. – Но что-то мне подсказывает, что ты в них уверен. Тогда что же тебя беспокоит?

Эрхан немного помолчал, пристально вглядываясь в лицо князя ятугаров, словно раздумывая над тем, стоит делиться своими мыслями с правителем Динтанара или всё-таки оставить их при себе. Придя к выводу, что хуже вряд ли будет, Шайтанар пояснил:

– Мне не нравится шумиха, начавшаяся вокруг Академии некромантии. Это раз. И мне определённо не нравится, что какое-то оживление наблюдается рядом с нашим замком. Я доверяю Танориону, но всё же опасаюсь за него.

– Есть причины? – Князь и виду не подал, что данная информация заставила его насторожиться, лишь едва заметно нахмурился, проведя рукой по чёрным волосам. Небрежный жест, в котором только слишком внимательный взгляд мог разобрать нотки тревоги.

– И да, и нет, – усмехнулся Шайтанар, потерев переносицу. – Слышал об игроках?

– Самая таинственная гильдия? – переспросил Киртан, насмешливо фыркнув. – Они если и существуют, то вряд ли будут посягать на твою семью, Шай. Они не сумасшедшие.

– Многоуважаемый князь Динтанара, позвольте с вами не согласиться. – Эрхан отставил бокал в сторону, сложив пальцы домиком и опёршись подбородком на них. На его лице появилась лёгкая задумчивость. Хищный разлёт бровей изменился, сойдясь около переносицы. – Они далеко не миф. Только прижать их никак не получается, даже просто найти их лёжку. В свете таких фактов пристальный интерес гильдии игроков к моему приёмному сыну несколько настораживает. Особенно учитывая, какие сейчас творятся дела на землях аронтов. Или ты иного мнения?

– Если они решились убить Танориона, то я им не завидую. Он же как таракан. Живучий и совершенно невыносимый. Ни в одни двери не пройдёт.

Попытка пошутить сработала лишь частично, вызвав лёгкую улыбку на плотно сжатых губах эрхана. Шайтанар собрался было что-то возразить, как вдруг замер, напряжённо к чему-то прислушиваясь. Подняв руку, он сплёл едва заметную конструкцию из нитей магии и щёлкнул пальцами, растворяя её в воздухе. Киртан лишь успел определить в ней простое диагностическое заклинание. И судя по блеснувшему взгляду, результаты демону пришлись не по вкусу.

– Что-то не так? – склонив голову набок, спросил ятугар, вскинув брови.

– Не так? – уточнил эрхан, сжав кулаки. – Не так – это очень мягко сказано, Кирт. Я только что проверил охранные заклинания на замке.

– И какова причина такого интереса?

– Чужое плетение. Видишь ли, основную защиту ставил я, не без помощи демонёнка, но всё же. И частично она завязана именно на мне. Поэтому любое изменение я чувствую, пусть порой это всего лишь лёгкая щекотка на грани восприятия. Вот только кто-то «умный» вплёл заклинание в защиту таким образом, что я получил всю отдачу от затраченных сил и использования Тьмы. – Эрхан скривился, поведя плечами. – Мало того что Ри за каким-то лядом ослабил защиту, так ещё и кем-то вплетено заклинание, позволяющее пройти трём посторонним личностям. Жаль, с такого расстояния мне не определить, кого же пропустил мой любимый сынок. – Последние слова он выделил ехидным тоном, сделав акцент на них.

Киртан подавил смешок. В какой-то степени Шайтанар испытывал к Танориону отцовские чувства, но любимым сынком называл исключительно тогда, когда тот доводил его до состояния лёгкого бешенства.

– А не хочешь проверить? – деловито осведомился Киртан, даже наклонившись вперёд.

– Что именно?

– Кого он пустил. Может, это члены гильдии игроков? Или наёмные убийцы?

– Или любовницы, или воришки, или ещё тысяча возможных вариантов, а то и больше. Киртан, как говорит моя обожаемая жёнушка, не смеши мои любимые тапочки! – фыркнул эрхан, позволив себе искреннюю улыбку. – Там достаточно верных Ри людей, наёмные убийцы вряд ли доставят ему неприятности. К тому же у него на них поразительное чутьё, сам не раз убеждался. Опасность для своей шкурки этот кошак определяет ещё до того, как встретится с ней. Да и не стали бы они изменять защитные заклинания, предпочтя их просто развалить. Так что…

– Проще говоря, ты сам не понимаешь, что именно тебя тревожит, – подвёл итог высказываниям друга Кирт.

– Меня мало что тревожит, Киртан, – покачал головой Шайтанар. – И сейчас я с уверенностью могу сказать, что меня точно не волнует, как Танорион будет разбираться с наёмными убийцами. Мне больше интересно, кто же так умело вплёл это заклинание. Используя тьму, да ещё и переведя откат на меня. Для этого нужны определённые знания, мой мудрый друг. Очень определённые.

– И что ты предпримешь? Отправишься проверять?

– Зачем? – удивлённо спросил Шайтанар, снова взяв в руки бокал. – Я не магический вестник, чтобы мотаться из стороны в сторону при малейших признаках опасности. Если возникнут более веские основания для проверки, я это сделаю. А пока что…

– А пока что ты позволишь Танориону вариться в собственном соку. – Тяжко вздохнув, Киртан прикрыл глаза и покачал головой: – Жестокий ты.

– Бери выше, я справедливый и верный своему слову, – самодовольно фыркнул эрхан. – Я обещал научить его всему… И учу. В том числе и тому, как отвечать за свои ошибки. А они, ошибки, бывают совершенно разными.

– Да уж, разумно… Что ни говори.

В кабинете снова воцарилось молчание. Оба правителя думали каждый о своём, уставившись в никуда. Наконец Киртан пошевелился и задал интересующий его вопрос:

– А что происходит в Академии некромантии? Сеш’ъяр нашёл, кто смог оказать ему достойное сопротивление? Или встретил умертвие, не желавшее упокаиваться, и оно его покусало?

Шайтанар от такой постановки вопроса на пару мгновений замер, затем всё же сумел справиться с удивлением.

– Чешуйчатому понравилось бы твоё предположение, но, к сожалению, оно в корне неверно. Сеш’ъяр держит своих подчинённых в ежовых рукавицах, если можно так выразиться, – хмыкнул демон. – За исключением одного рыжего недоразумения. Я думаю, он тебе знаком.

– Сурин? – Скривившись, Киртан тяжело вздохнул. – Понятия не имею, кто у него родители, но это самый эксцентричный представитель моего народа из всех возможных. А уж его помешательство на кулинарии…

– Брал уроки? – ехидно поинтересовался Шайтанар.

– Хуже, попадал на дегустацию. – Ятугар скривился ещё сильней и на всякий случай поплевал три раза через плечо, одновременно постучав по деревянной поверхности подлокотника. – Причём в тот момент, когда он только ещё начал увлекаться готовкой. Поверь мне, тогда я очень пожалел о том, что вынужден был знакомиться с ним лично.

– Я тебе искренне сочувствую. Ты так страдал… – Выразительное хмыканье со стороны Киртана подтвердило его отношение к показанному сочувствию, поэтому Шайтанар предпочёл не развивать эту тему дальше. – Ну да ладно. Ты же хотел узнать, что за шумиха творится в Академии? Разве то, что адепт пытается убить магистра, не повод для волнения?

– Смотря кто и кого. – Киртан плавно поднялся с кресла и подошёл к окну, насторожённо прислушиваясь к окружающей обстановке. Едва заметное движение пальцев – и князь обречённо застонал, закрыв глаза рукой. – Эль, солнце моё, когда ты уже научишься приходить в гости как все! С уведомлением и через дверь!

– Тогда это буду уже не я, – парировал мелодичный женский голос, обладательница которого спрыгнула с подоконника и тут же оказалась в крепких объятиях мужа, не особо довольного её поведением, судя по нахмуренным бровям. – Милый, не сердись. Морщинки раньше времени появятся, волосы поседеют… Ты же не хочешь раньше времени стать немощным старцем, а?

– Демонёнок, я надеюсь, ты предупредила своего брата, что покинула город? – Подавив тяжёлый вздох, Шайтанар прижал её спиной к своей груди, опираясь подбородком на её макушку.

Несмотря на то что ему не особо нравилось самоуправство супруги, эрхан искренне радовался её появлению. Когда они были порознь, ему всегда казалось, что важная часть души осталась в хрупких, тонких пальцах несносной лунной эльфийки.

– Шай, мой братец давно уже не волнуется, когда я пропадаю посреди ночи. – Усмехнувшись, Селениэль повернулась и потёрлась носом о его плечо. Жест вышел настолько личным, что ятугар даже испытал что-то отдалённо напоминающее смущение. – Итак, я могу присоединиться к вашему разговору, мальчики? Или предпочтёте мариновать меня на подоконнике, как и до этого?

– Эль, ты мать двоих детей, а ведёшь себя, как…

– Как мать двоих детей, которая очень волнуется за них и жаждет крови собственного супруга, не желающего разбираться, что ж там такого устроил старшенький. – Эльфийка с лёгкостью выбралась из объятий эрхана. Тряхнув головой, она вытащила палочки из пучка, позволив иссиня-чёрным волосам волной рассыпаться по плечам и спине. – Ты ничего не хочешь мне рассказать, демон?

– Маленькая, неужели ты не доверяешь Ри? – иронично изогнул брови Шайтанар, возвращаясь в своё кресло. Полюбовавшись минуту своей супругой, он похлопал по коленям. – Иди сюда, Эль. Не приведи Хранители, простынешь ещё. У нас весь замок разбежится в таком случае.

– Ты намекаешь, что у меня скверный характер? – ласково поинтересовалась Ниэль, скрестив руки на груди. – Так, значит? Да, демон?

– Демонёнок, не надо на мне срываться, ладно? – успокаивающе улыбнулся Шайтанар, всё же невольно подобравшись. Жизнь с ней научила воспринимать хрупкую на вид эльфийку всерьёз в любом случае. – Я просто немного пошутил, зачем же сразу начинать меня препарировать?

– Вот ты… демон, вот ты кто. – Обиженно надув губки, Эль одним плавным движением оказалась возле эрхана и устроилась у него на коленях, предприняв попытку придушить его. Правда, безуспешную. Шайтанар позволял ей практически всё… в установленных им пределах. Хотя Киртан мог бы поспорить, что Ниэль делала то же самое в отношении своего мужа.

– Ну что, встреча и обмен любезностями состоялись? – язвительно поинтересовался Киртан, устраиваясь на своём месте. – Теперь мы можем продолжить разговор?

– Кирт, ты с годами становишься всё более невыносим. Может, старость? – задумчиво предположила Ниель, забравшись с ногами на колени мужа и свернувшись в клубок. Казалось, ещё чуть-чуть – и она замурлычет от удовольствия, особенно когда пальцы эрхана заскользили по тонкой спине, обрисовывая контур позвоночника.

– Ребят, я всё понимаю, но, может, мы сначала договорим о делах наших скорбных, а уже потом всё остальное? – Киртан хмыкнул, заметив лукавые искорки в глазах демона. – Эль, ты в порядке?

– Не считая того, что недовольна бездействием собственного мужа? – хмыкнула эльфийка и устроила голову на плече Шайтанара, уткнувшись носом ему в шею. – Я по-прежнему волнуюсь за Ари и Касти. Но в чём-то демону своему я всё-таки доверяю. И пусть мне неприятно от этой мысли, но он прав. Мой сын должен сам разобраться в себе, а Кастиэльерре пора повзрослеть. И понять, что месть не всегда лучший выход. Хотя…

– Что-то мне подсказывает, что дальше последует фраза примерно такого содержания: я полностью одобряю её поступок и на её месте действовала бы так же. Я прав? – Ятугар отпил из бокала, весело и совершенно по-мальчишески улыбаясь.

– Нет, дядюшка. Я бы сделала всё так, чтобы никто и не понял, чьих это рук дело. – Посмотрев на родственника, Эль хитро прищурилась. – Ещё скажи, что у меня бы ничего не вышло.

Князь поднял руки, признавая своё поражение, и все трое тихо рассмеялись, разрядив немного напряжённую атмосферу, воцарившуюся в комнате.

Успокоившись, Селениэль мягко улыбнулась, поглаживая запястье и пальцы эрхана, покоившиеся на подлокотнике:

– Так что там с Ри? Как я поняла, кто-то внёс изменения в защиту замка?

– Демонёнок, я бы не стал беспокоиться по этому поводу. Наш любимый сын отличается умом и сообразительностью… когда его жизни действительно угрожает опасность. – Шайтанар улыбнулся, легонько коснувшись губами виска жены. – Сейчас же кто-то просто поиграл с защитой, но тревожных сигналов не было, лишь лёгкое вмешательство. Вернёмся из небольшого отдыха и узнаем из первых уст.

– Если будет у кого узнавать…

– И что за мрачные мысли? Ты не веришь в этого таракана?

– Он не таракан! – возмутилась Ниэль, заехав локтем демону в живот. – Он…

– Наглый, излишне самоуверенный и чрезвычайно живучий полукровка, – хмыкнул Шайтанар.

– И от кого, интересно, он первые два качества перенял? – фыркнула Ниэль и покачала головой, неожиданно став совершенно серьёзной. – Шай, я тут слышала, что ты говорил об активности игроков… Это правда?

– И сколько же ты там просидела, а? – с досадой выдохнул эрхан, потерев лоб. – Демонёнок, у меня нет никакой точной информации, поэтому…

– Зато она есть у меня! – Селениэль упёрлась руками в грудь демона и поджала губы. – Я слышала, что их цель – уничтожить аронтов. Единственный способ это сделать – стравить со всеми государствами. И почему у меня есть подозрения, что убийство приёмного сына эрханов, полукровки аронта, как раз очень даже вписывается в их планы? Шай?

– Эль, ты нервничаешь раньше времени, – улыбнулся Киртан, протягивая эльфийке бокал с вином. – Даже если они решатся на такой шаг, Ри сумеет о себе позаботиться.

– Он – да, – согласилась с ним Ниэль, но хмуриться не перестала. – А Холл? Или они решатся на убийство кого-то из чужеземцев на территории оборотней? К примеру, магов-практикантов. Такой вариант не приходил в ваши слишком умные головы?

– Демонёнок, я думаю, ты преувеличиваешь. Чтобы решиться на такой шаг, нужно действительно верить в свою неприкосновенность и обладать чувством полнейшей безнаказанности, – насмешливо фыркнул Шайтанар. – То, что их никто не может найти, ещё не значит, что это даёт им право на такие поступки.

– Да?.. – с сомнением в голосе протянула эльфийка. – Что-то мне подсказывает, что гильдия игроков давно уже ставит себя выше всех нас. Поэтому…

– Вы такие забавные… – Лёгкий, хрипловатый смешок заставил всех присутствующих замереть на месте.

Киртан и Шайтанар напряглись, но виду не подали, только с преувеличенным вниманием осмотрели кабинет. Только говорившего не было видно, да и на магическом фоне посторонние не прослеживались.

– Нет, всё-таки Хаос просчитался, когда назвал вас достаточно разумными. – Теперь в незнакомом голосе слышались нотки разочарования. И можно было предположить, что он принадлежит женщине… И то не факт.

– Кто здесь? – вежливо, насколько позволяла ситуация, спросил Кирт, сжав кулаки и пряча наспех сплетённое заклинание парализации. Стоит только появиться незваному гостю, как он тут же получит неслабый заряд от Шайтанара, что-нибудь из личных, семейных запасов. На долю ятугара выпадает обездвижить жертву. Но пока что визитёр ничем не выдал своё убежище.

– Если я скажу – судьба, никто не поверит. Если я скажу – доброжелатель, никто не поверит. Если я скажу друг – и помощник… – Тут голос выразительно замолчал и потом со смешком закончил: – Мне снова никто не поверит. Так есть ли смысл что-то говорить? К тому же, милые гости, я надолго не задержусь. Хочу лишь попросить вас об одном одолжении, владыка Сайтаншесса. Когда к вам нагрянут печальные известия, не рубите с плеча, а поразмыслите. Ведь не всё бывает тем, чем кажется на первый взгляд.

– О чём речь? – Эль нахмурилась, также пытаясь взглядом найти незнакомого советчика. – Что тут происходит, упырь вас задери?!

– Упыри весьма невкусные, на мой звериный вкус, – хохотнула незнакомка. Едва различимый звук движения, лёгкий поток ветра, всколыхнувший тяжёлые шторы. И запах горького миндаля, с ароматом мандаринов. – И всё же, прежде чем гордо удалиться через окно, я повторю свою необычную просьбу: не судите, не разобравшись в сути происходящего, и помните, всё не всегда выглядит так, как кажется.

Звук хлопнувшей створки окна вынудил всех троих вскочить и броситься к окну. Но всё, что им удалось увидеть, – это мелькнувшую вдоль стены тень, отдалённо похожую на волчью.

– Хрдыр! – ругнулась эльфийка, ударив кулаком по подоконнику. – Кто мог сюда проникнуть?!

– Кто-то очень сильный или излишне находчивый, – задумчиво протянул Шайтанар, поглаживая жену по пояснице. Его движения были скорее неосознанными, как попытка найти успокоение в любой ситуации. – Я проверил комнату. Она или он вошёл следом за тобой, скрываясь под твоими чарами, демонёнок.

– Предположим, с тем, как гость попал к нам на огонёк, мы разобрались… Возникает вопрос: кто это был? И что за послание такое? Мягко говоря, странное… – Вопрос Киртана остался без ответа, повиснув в возникшей тишине.

Где-то на пределах Грани

Хаос страдальчески вздохнул. Он любил эту женщину и уважал её, как никого другого. Но вот её поступки периодически приводили его в состояние полнейшего ступора. Как сейчас, к примеру.

– Итак, получается, ты только что имела честь общаться с Селениэль, Шайтанаром и Киртаном, так? – Он вопросительно изогнул бровь, продолжая помешивать деревянной лопаткой содержимое сковородки. – И каковы были результаты?

Его гостья пожала плечами, плотоядно облизываясь на противень, стоящий на столе. Там, распространяя по помещению одурманивающий аромат жареного мяса со специями, истекал соком большой кусок свинины. Проведя языком по верхней губе, она всё же сумела оторвать свой взгляд от одного из главных блюд ужина, чтобы откликнуться:

– Думаю, мои слова пропали впустую. Вряд ли они поняли, что я хотела сказать… Ты собираешься уморить меня голодом? Если да, то я съем тебя. И поверь, совесть меня не замучает.

– Лапки от мяса убери, – предостерегающе вскинулся мужчина, погрозив ей лопаткой. Выключив плиту, он ловко переставил сковороду с огня на специальную деревянную доску на столе, мурлыкая себе под нос какую-то мелодию и пританцовывая под неё. – Лучше поднимись и позови Сэми. Ей надо хорошо питаться.

– Мне тоже! – обиженно надула губки гостья, тем не менее направилась к двери, притворно вздыхая. – И делай после этого добрые дела… Даже не кормят…

– Я всё слышал! – буркнул Хаос, раскладывая еду по тарелкам. Вытерев руки о фартук, он вздохнул: – Мы о твоих добрых делах, если их можно назвать таковыми, поговорим после ужина. И я очень сомневаюсь, что твои слова смогут облегчить задачу Коре. Кстати, ты давно видела Рагдэна?

– У меня был другой подопечный. – Хищный оскал на её губах мог напугать кого-то более слабонервного, однако мужчина знал её достаточно давно, чтобы точно оценивать степень опасности, исходящей от женщины. – Надо признать, он и его отец делают определённые успехи.

– Кажется, его зовут Рем? – Покачав головой, Хаос недовольно поджал губы. – Я не особо рад тому, что ты возишься с этим… ненормальным мальчишкой.

– А кто из нас нормальный? – Иронично вскинув брови, женщина стремительно поднялась по лестнице на второй этаж, крикнув оттуда: – Если ты не доложишь мне мяса, я полакомлюсь тобой!

– Хм, ты знаешь, как возбудить мужчину, – проворчал Хаос, отрезая приличный кусок мяса и выкладывая его на тарелку. – У меня даже появились кое-какие идеи…

– Я всё слышу!

– Да положил, положил…

Мужчина добродушно рассмеялся. Если бы кто-нибудь спросил, каким он видит идеальный семейный ужин… он не раздумывая ответил бы: любой, где рядом дорогие ему люди. И нелюди конечно же.

КОРАНА АЛЬ ЭЙРАН

Время. Оно утекает, как песок сквозь пальцы. Оно быстротечно и изменчиво и в то же время всегда постоянно, как стоячая вода. Потому что это – время. Аксиома.

Вздохнув, отпила вина из бокала, скривившись. Что-то в последнее время меня тянет на философию и везёт на паршивое вино. Надо будет посоветовать Танориону проверить подвалы и погреба. Мало ли, возможно, что-то из их запасов давно уже по вкусу сравнялось с уксусом. При условии, что кошак выживет после сегодняшнего.

– Я тебя убью! – Мимо просвистела смазанная тень, опознанная как младший принц Сайтаншесса.

Следом нёсся таран, при ближайшем рассмотрении оказавшийся неугомонной и вспыльчивой Астой, держащей в руках что-то похожее на нож с широким лезвием.

Заинтересованно проследила путь этой безумной парочки. Добежав до противоположной стены, они развернулись и дали дёру вдоль неё, последовательно продвигаясь по периметру комнаты. Точнее, малого обеденного зала, нашими стараниями превращённого в некое подобие тренировочной площадки, где Аста и Ри должны были проводить совместные тренировки.

Поставив бокал на пол, рядом с прочно оккупированным мной креслом, проследила путь своих товарищей по несчастью и пробормотала себе под нос:

– Ставлю на Ри. Живучий, как таракан. Ещё два-три круга, и ему надоест изображать из себя жертву. Жаль, не с кем поспорить на эту тему…

Посмотрев ещё пару раз на развлекающегося полукровку, развернула чертежи, лежащие на подлокотнике кресла, и углубилась в их изучение. Итак, что мы имеем? Пути отхода – это чудесно. Несколько забытых всеми коридоров (если верить словам Танориона, хотя я подозреваю, что защита там стоит такая же, как на той скромной дверке), тоже неплохо. Однако для нашего замысла нужен участок, где сходятся пути всех, кто так или иначе будет находиться в этом замке. А ещё лучше, если это будут пути хорошо знакомых с Танорионом представителей знати, стражи, кого-то, имеющего положение и вес в обществе. Потому что им поверят на слово и не заподозрят в попытке солгать или скрыть правду.

– Ты! Наглая! Драная! Кошачья! Морда! – Звук разбитого стекла отвлёк меня от созерцания схем лишь на мгновение. Убедившись, что это просто очередная ваза, попавшаяся под руку блондинке, снова погрузилась в свои мысли.

– С тем, что я наглый, и с тем, что кошак, ещё согласен. Но в каком месте я драный?! – возмутился Ри, легко уйдя от скользящего удара боевых вееров. Один из них воткнулся лезвием в стену, тем самым лишив свою хозяйку оружия.

Частично. Сомневаюсь, что у неё что-то где-то не припрятано.

– А я тебе шкурку сейчас подправлю! Только обернись!

– Я что, выгляжу таким наивным? – искренне возмутился Ри, делая подсечку.

Раздавшийся грохот и сдавленные ругательства подсказали: действия полукровки дали свой результат, блондинка валяется на полу, смахивая на морскую звезду.

– В постели я звезда – руки-ноги раскину и сплю, – хмыкнула, водя пальцем по контуру бального зала. Приём… Идеальный вариант для приведения в исполнение задуманного плана. Много народу, много зрителей и большое пространство. Есть где разгуляться.

Отложив бумаги, потянулась и встала.

– Жаль вас отрывать от такого интересного занятия, – смерила взглядом разлёгшуюся на полу парочку, – но нам с тобой, Аста, нужно размяться.

Танорион сморщил нос. Он с удобством разлёгся на вяло отбрыкивающейся от него Асте, с таким видом, будто всё так и должно быть. Честно говоря, даже боюсь представить, что эта парочка творит вечерами в общих для них покоях. Мы здесь всего три дня, а у меня уже такое чувство, что они друг друга как минимум года два-три знают.

– Не морщись, киса, – мягкой, ленивой походкой подошла к ним и, склонившись, потрепала Ри по и без того встрёпанной макушке. – Она уже успела кое-чему от тебя научиться, посмотрим, как нам всё это органично вплести в предстоящее мероприятие.

– А может, мы ещё потренируемся? – Такой жалобный взгляд мог заставить разрыдаться даже самого чёрствого человека. Ри только что руки в молитвенном жесте не сложил.

Прищурилась, оценивающе рассматривая обоих. Блондинка упорно пыталась сохранить на лице выражение полнейшего несогласия со своим оппонентом. Только что в глубине голубых глаз мелькали лукавые искорки веселья, а улыбка выглядит настолько довольной…

Невольно даже припомнила несколько фруктов, со специфическим горьковато-кислым привкусом.

Танорион же пытался удержать её, то ли чтобы не получить по каким-нибудь уязвимым частям тела, то ли чтобы не вырвалась… То ли просто получает удовольствие, прижимая её к себе. Ох, думаю, правящая чета мне спасибо за такой «подарочек» не скажет, разве что в сугубо силовой и не особо гуманной форме.

Мотнула головой, отгоняя странные мысли, и фыркнула:

– Вы можете тренироваться за закрытыми дверями спальни. Но сейчас мне нужно поработать с этой мегерой в паре. Думаю, тебе будет интересно, Ри. Всё же… наш стиль боя отличается от общепринятого.

– Проекция? – тут же встрепенулась подруга, спихнув с себя аронта и вскакивая. – Кора, ты серьёзно? Мы будем играть в проекцию на экзоскелетах?!

– Да, думаю, это сойдёт для начала. После сойдёмся в ближнем бою. Или можем махнуться: сначала стандартный бой, потом проекция. В конце концов, нужно же иногда давать свободу… внутреннему зверю. – Мягко улыбнувшись, вскинула руку в сторону двери.

Слетевшие печати, заготовленные заранее, въелись в податливое дерево, покрывшееся от них тонкой сеткой серебристых, похожих на иней нитей. Вскоре они распространились по всему залу, покрывая стены и тем самым… давая хоть какую-то гарантию сохранности здания.

– Ну что? – Аста встала напротив меня.

Нас разделяло минимальное расстояние, и это предполагало, что сначала бой будет только между нами. Что ж, и такой выбор меня тоже устраивает.

Ещё один взмах руки. По полу пошла едва заметная трещина, начиная с того места, где стоял Танорион, она обогнула весь зал, заключая нас в своеобразный овал. Едва слышный щелчок пальцев активировал мерцающую светло-жёлтым линию.

– Не выйти и не зайти, – повела плечами.

Вытащив две деревянные палочки, свернула косу в узел, закрепив ими волосы. Сегодня на мне были мягкие туфли без каблуков, бриджи чуть ниже колен, покрытые рунами, и свободная рубашка, затянутая широким поясом. Всё чёрное. На Асте красовался практически такой же комплект, только нежно-зелёного цвета.

– Полный контакт? – Веер просвистел сквозь защиту, оказавшись в ловких пальцах своей хозяйки.

Крутанув его вокруг запястья, блондинка свернула его и подняла руку вверх, встав в классическую стойку: левая нога отведена назад, правая чуть согнута в колене. Вес перенесён на неё же. Одна рука заведена за спину, вторая на уровне лба. Вееры собраны, но мне ли не знать, что достаточно одного лёгкого движения, чтобы они превратились в две режущие кромки.

– Как обычно, – усмехнулась, продолжая стоять прямо. Ноги на ширине плеч, руки свободно лежат по бокам. Сегодня я прихватила с собой удлинённые кинжалы трёхгранной формы. Они были спрятаны в ножнах за спиной, прикреплённых к поясу.

– Эм-м-м… Дамы? – насторожённо позвал Танорион, но ответа не получил.

Аста лишь дёрнула плечом, сбросив с конца веера ещё один виток заклинаний. Теперь пройти сквозь защиту получится только в случае нашей смерти. Не стена… хотя тоже не так уж плохо.

– Я смотрю, ты научилась проводить силу через предметы в руках. Умно. – Склонив голову набок, медленно двинулась по кругу.

Аста пошла в противоположном направлении. Мы напоминали двух хищников, присматривающихся к противнику, напряжённых как струна, сохраняющих лишь внешнюю невозмутимость.

– Не всегда же тебе быть лучшей.

– Выпад?

– Точное попадание.

– Решила, что теперь знаешь достаточно? – прищурилась.

Пальцы едва заметно подрагивали. Небольшой наклон вперёд. Из-за специфики работы одинаково хорошо владею обеими руками, что даёт определённое преимущество. Чуть сгорбившись, вывела вперёд левую ногу. Поза кошки, приготовившейся к прыжку.

– Есть сомнения? – Аста насмешливо вскинула бровь, нетерпеливо сдула прядь волос с лица.

– Давай проверим.

Во всех наших спаррингах никогда не было понятно, кто начал первый. Вот сейчас мы стоим напротив, кружим по тренировочному полигону, а затем уже сошлись в центре, раскручивая в пальцах оружие и оценивая следующий шаг противника.

Рухнув на колени, проскользнула под раскрывшимся веером, ударив рукоятью клинка по голени Асты. Затормозить у границы, откинуться на спину и оттолкнуться ногами назад. Перевернувшись, поймала лезвие кинжалом, выстрелив второй рукой вперёд, целясь в живот.

Блок. Меня отшвырнуло в сторону. Сумев сгруппироваться, быстро поднялась. Повела плечами, раскрутила в руках кинжалы и подняла их на уровень груди, развернув лезвием к локтям:

– Играем всерьёз?

– Конечно. – Милая улыбка не сочеталась со сосредоточенным выражением лица Асты. – А когда-то бывало иначе?

Усмехнулась. Выпад вперёд, удар ногой по корпусу, блок. Уйти вниз, поднырнуть под руку и ударить коленом по локтю, до едва слышного хруста. Замешкавшись на секунду, поймала удар ногой по рёбрам, также ответившим хрустом.

Слизнула капельку пота над верхней губой. Кинжалы встретились со сложенными веерами, выдав сноп искр. Прокрутив один из них, зажала его и отвела в сторону, вытягивая противника на себя. Удар коленом в грудь отбросил блондинку к самой границе. Крутанувшись вокруг своей оси, ушла вниз, сделав подсечку и повалив Асту.

Однако я недооценила её, забыв простое правило: никаких поблажек и никогда не забывать о «кролике», припрятанном в рукаве у этой дамы.

В низ живота упёрся маленький кинжал, лишь благодаря защите на костюме не касающийся кожи.

– Даже так? – улыбнулась, склонившись к её уху. – Запрещённый приём?

– В бою любое оружие необходимо, – хмыкнула блондинка. – Запрещённых приёмов нет.

– Как скажешь, – улыбнулась и рванулась вперёд, перенеся весь вес на тот участок тела, в который упёрся кинжал. Короткая вспышка боли вызвала лишь едва заметное искривление губ. Удар кулака в бок, откатиться в сторону и снова подняться.

Кинжалы на уровне груди, едва заметная улыбка и поманить противника пальцем:

– Продолжим?

Легко вскочив из положения лёжа, Аста переложила в правую руку веер, левой сжимая тот самый кинжал. Она на мгновение прикрыла глаза. Вокруг неё прямо по коже стало распространяться светло-синее свечение, постепенно покрывающее всё тело и формирующее довольно плотный покров. Открыв глаза, также наполненные почти белым светом, она усмехнулась:

– Как скажешь.

Рывок в мою сторону. Неподвижно стою, добавляя магии в зрение и печати, нанесённые на лицо, чтобы различить её передвижения. В последний момент уклонилась, обогнув целящийся в меня веер. Не до конца, кромка прорезала рубашку, лишь чудом не задев кожу. Кинжал целился в шею, пригнувшись, пропустила его, развернув свои клинки к локтю и ударив кулаком в живот. Отскочив в сторону, сохраняя дистанцию между нами, также позволила внутренней силе прорваться наружу, покрывая моё тело защитным покровом серебристого оттенка с чёрными пятнами. Глаза в такой момент у меня становились такими же, как у моего дракончика, – золотистыми, с вертикальным зрачком.

Выпрямившись, усмехнулась, опуская руки к бёдрам. Сила продолжала насыщать покров, постепенно скапливаясь в одном конкретном месте, на спине. Точно такой же процесс происходил у Асты, только на уровне живота, спускаясь к левой ноге.

Мы не сближались, обе ожидая, когда полностью сформируется ещё одно наше оружие. Затратное, слишком мощное для обычного мага или нелюдя, но дающее довольно хорошее преимущество. Экзоскелет. Не имею понятия, где Хаос подцепил это словечко, но оно достаточно точно характеризует то, что сейчас ткут нити нашей собственной силы, осушая резерв до дна, оставляя только ауру, как неприкосновенный запас, необходимый для жизни.

Призрачные силуэты становились всё чётче, принимая определённые очертания. Глубокий вдох. Шаг в сторону и назад. Прикрыть глаза, окончательно собирая кусочки пазла в моего личного, внутреннего демона. Со стороны это похоже на светящийся скелет, одетый в прозрачную плоть того же цвета, что и наш покров.

У Асты экзоскелет сформировался в образ ирбиса. Это меня заинтересовало, учитывая, что раньше он у неё принимал образ кобры довольно крупных размеров с широким капюшоном и сильнейшим ядом на кончиках острых клыков.

У меня – это я сама. Но… в том облике, в котором никто и никогда меня не увидит. Широкие красно-чёрные крылья за спиной, глаза с ярким золотистым узором на радужке, острые когти и хвост с пушистым кончиком. Одежда, оружие, черты лица – всё моё, и в то же время это не я, это – эрхан, с независимым ехидным взглядом, наполненным презрением. И пусть у демонов обычно на кончике хвоста кожистая стрелочка, у меня он был именно пушистым. В детстве отец позволял мне играть со своим хвостом, надев на него сшитую мамой накладку из меха. Воспоминания трудно изжить из памяти.

– Ну что? Играем по-крупному? – оскалилась, и моё отражение повторило жест.

– Как скажешь. – Наклон головы Асты и ирбиса.

– Работаем.

Рывок вперёд, только теперь на арене не два бойца, а четыре. И роли разделились: Аста против моего отражения, я же сцепилась с её кошаком, ловя на кинжалы острые когти. Тут не сработает ни подсечка, ни обычные движения, ставшие привычными в сражении с человеком. Упав на спину, упёрлась ногой в брюхо животному и перебросила его через себя, откатившись в сторону и быстро поднимаясь на ноги. Ирбис отскочил назад и оскалился, припав к полу. Показала зубы в ответ. Поиграем?

Аста ненавидела драться всерьёз, особенно с теми, кто дорог. Но по-другому в спаррингах с Корой невозможно, лишь на сто процентов, на пределе возможностей, выкладываться до конца, превозмогая боль и усталость, перешагивая через все чувства.

Проекция экзоскелетов никогда не давалась ей с той же лёгкостью, с которой играли с ними Сэмира и Ниила. Тут они с Корой почти на равных… Одна проблема: если у всех остальных внутренний зверь – именно животное, то у Кораны она сама.

Глубоко вздохнув, внимательно посмотрела на призрачную фигуру серебристо-чёрного цвета со сложенными крыльями за спиной. Изогнув губы в улыбке, Кора-призрак подняла руки на уровень груди, скрестив клинки кинжалов, и вопросительно вскинула брови.

– Раз ты настаиваешь… – Улыбнувшись, Аста крутанула веер и сделала первый выпад.

Лезвия встретились с кинжалами, следом прошла серия ударов ногами по корпусу, которую удалось принять на выставленный руками блок. Кости предательски затрещали. Несмотря на казавшуюся призрачность, эти скелеты вполне материальны и бьют лишь вполовину силы своего создателя, зато компенсируют скоростью и количеством ударов. Преимущество Коры-призрака – человеческий облик. Преимущество её призрака – непредсказуемость поведения, животные инстинкты. Правда, любопытно, почему он вдруг сменил форму?

Уход в сторону, ответный удар по корпусу, попытка сделать подсечку. К сожалению, неудачная, призрак умело блокировал ногу, повалив на землю и скрутив ей руки. Замерев, блондинка какое-то время лежала неподвижно, продумывая последующие действия. Выбраться из захвата возможно, но проблематично. Осталось только решиться на этот шаг.

– Сдаёшься? – Тихий шёпот на ухо подстегнул решимость.

Рывок, неприятный чпокающий звук и резкая боль в плече. Вывих сустава, со смещением. Заработан очень давно, и лекари запретили даже пытаться выбивать его снова, но это изменило угол положения руки, позволив высвободить её из захвата и, перевернувшись на спину, ударом колена скинуть с себя призрака. С трудом поднявшись на ноги, прижала левую руку к телу. Нужно ставить сустав на место, а пока на это нет времени.

– Ни за что. – Стиснув зубы, она перехватила здоровой рукой веер, раскрыв его и провернув в пальцах. – Потанцуем?

Выпад, отход, уклониться. Снова выпад, отход, уклон. Зажав зубами веер, Аста принимала на него удары, стараясь не оставаться на одном месте, постоянно двигаясь и крутясь вокруг своей оси. Вытащив из штанов ремень, перехватила им руку, закрепив петлю на шее. Веер перекочевал обратно в руку, и блондинка обратилась в вихрь, сходящийся с Корой-призраком и расходясь в разные стороны. Единственным шансом победить была игра на выматывание. Экзоскелеты делят пополам со своим создателем магический резерв. Это один из вариантов победы в этом состязании.

Блондинка очень надеялась, что сможет вырвать её у Кораны.

КОРАНА АЛЬ ЭЙРАН

Когти распороли ткань рубашки на спине, оставляя пять кровоточащих полос. Скинув с себя кошака, мельком заметила, что Аста выбила сустав, чтобы высвободиться из хватки. Что ж, мы сами согласились на полный контакт, и несмотря на то, что дрались в привычной нам манере, мне удалось увидеть несколько новых связок у подруги. К тому же теперь она двигалась с мягкой, кошачьей грацией, присущей Танориону.

За три дня даже такие изменения уже прогресс. Надежды на качественный морок становятся уже не такими призрачными.

Только сейчас у меня другая проблема. В виде весьма стойкого кошака, в который раз пытающегося обойти меня с тыла.

Развернувшись на пятках, поймала ирбиса на кинжалы, в который раз отправляя его в полёт ударом сапога в брюхо. Перевернувшись в воздухе, он оттолкнулся от защитной стены, снова целясь клыками мне в горло. Прыгнув вперёд, схватила его за шею, прижимая всем весом к земле. Сил оставалось на самом донышке, держать дальше экзоскелет я просто не смогу. Как и Аста. Обе потрёпанные, получившие ранения. И восполнить свой резерв нам просто физически неоткуда.

Отвлёкшись, упустила момент, когда снежный барс извернулся и вцепился клыками в руку, раздирая запястье едва ли не до самых костей. Под тяжестью его тела рухнула на пол, придавленная им. Челюсти щёлкали возле самого лица, когти впились в плечи. От боли в глазах на какое-то время потемнело, а когда удалось справиться со своими ощущениями и телом, то меня настигло осознание: резерва почти не осталось. Раньше его хватало минут на двадцать пять – тридцать такого спарринга, сейчас же его едва ли уже не на донышке. Мимолётный взгляд на Асту показал, что и она на пределе, но у неё и до этого запаса сил хватало на более короткий срок, чем у меня. Так в чём же дело?!

Мысленно сделав пометку подумать над этим на досуге, высвободила руки, крутанула кинжалы, всадив их в бока ирбиса, тем самым скидывая его с себя и поднимаясь. Вытерев кровь о штаны, бросилась в контратаку, теперь занимаясь не скелетом, а его хозяйкой. Переключение с одной цели на другую заложено автоматически. Раз я занялась Астой, ирбис кинулся на меня-эрхана. Тот с радостью встретил его кинжалами, уходя от ударов когтей и удерживая его на расстоянии удара ноги.

Запястье кровоточило, и двигать рукой не было никакой возможности. Залечить или перевязать нет ни времени, ни сил. Кинжал полетел на землю, его собрат крутился в пальцах, двигаясь следом за мной, встречаясь с лезвиями веера. Мы кружили и танцевали, то сходясь, то расходясь в разные стороны.

Экзоскелеты давно остановились. Их очертания становились всё более прозрачными, исчезая, растворяясь в воздухе. Тяжёлое дыхание вырывалось толчками из груди, мышцы начинали болеть, как и полученные травмы. Трудно было ожидать иного во время полного контакта, но почему-то именно сейчас всё казалось гораздо более трудным, чем обычно.

Подсечка, блок, удар по корпусу. Блок, подсечка, уход под руку, удар по больному плечу. Подсечка. Аста упала. И постучала пару раз по полу раскрытой ладонью, устало улыбаясь и стараясь не сильно кривиться от боли.

Кивнула, признавая её поражение. Взмах руки снял защитную границу. Экзоскелеты растаяли вместе с покрывавшим нас покровом. Покачнулась от отдачи, с облегчением понимая, что откуда-то появились новые силы, скользнувшие по телу прохладной волной, смывающей всё: боль, усталость, истощение.

Прикрыв глаза, глубоко вздохнула и склонилась, протягивая подруге руку:

– Однако больно.

– Однако сами виноваты, – хмыкнула Аста, принимая помощь.

Она выглядела изрядно потрёпанной и какой-то болезненно усталой. Впрочем, я себя чувствовала не лучше.

Подняв её, обняла за шею и притянула к себе.

– Готова? – тихо шепнула на ухо, прижимаясь плечом к пострадавшему плечу блондинки.

– Да, – выдохнула Аста, крепко зажмурившись.

– Держись. – Резкий рывок вперёд, удар кости о кость и тихий щелчок, с которым сустав встал на место.

– Йа! – взвизгнула Аста, крепко вцепившись в раны, оставленные её ирбисом.

Поморщившись, стерпела и промолчала, поглаживая её по спине.

И только сейчас заметила, что в комнате царит слишком тревожная тишина. Как будто тут и нет никого кроме нас. Подняв взгляд, столкнулась с нечитаемым взглядом нашего гостеприимного хозяина. Танорион стоял возле стены, засунув руки в карманы и переводя взгляд с меня на Асту и обратно. Спустя пять минут он ласково поинтересовался тоном, от которого непроизвольно по коже пробежала толпа мурашек:

– Кто вы такие, чёрт вас возьми?

ТАНОРИОН СЕЙТ ХАЭЛ

– Кто вы такие, чёрт вас возьми? – Голос не дрогнул, прозвучав ласково и в чём-то даже нежно. Только внутри присутствовал такой клубок из различных чувств и эмоций, что описать это цензурными словами не получалось в принципе.

И будь моя воля, даже не пытался бы сдержаться. Но дамы есть дамы, поэтому пока что я решил поиграть в придворного политика, нашедшего весьма заманчивую для распутывания тайну. Остался, пожалуй, один вопрос: не откусят ли мне пальцы за попытку узнать больше, чем положено?

Корана и Аста переглянулись. Они всё ещё держались за руки, обе потрёпанные и с кровоточащими ранами. А блондинка вдобавок морщилась, старательно оберегая пострадавшее плечо. Глупо размениваться на жалость, но желудок неприятно сжало чувство, опознанное как беспокойство. Я с удивлением понял, что волнуюсь, причём не о ком-нибудь из родных, а о двух совершенно чужих мне девушках. К которым накопилось слишком много вопросов. В конце концов, разве я не заслужил хотя бы каплю откровенности в ответ?

– Это обязательно обсуждать прямо сейчас? – спокойно уточнила Кора, украдкой поведя плечом.

Заметил, что этот жест выдавал её беспокойство, как у кого-то привычка теребить волосы.

Хотя вполне возможно, что её просто беспокоят раны на спине. Когти того… Как они говорили? Экзоскелета? Так вот, когти призрачного ирбиса прошлись по ней весьма существенно, это было заметно даже с моего места.

– Если вы не возражаете, леди, я бы хотел обсудить данный вопрос именно здесь и – да, именно сейчас, – старался говорить нейтральным тоном, с лёгкой дозой заинтересованности.

Жестом указав на чудом уцелевшие кресла, в количестве трёх штук, прошёл к одному из них и уселся, ожидая, когда гости присоединятся ко мне.

Они подошли минуты через три с совершенно спокойными и миролюбивыми лицами. Устроившись напротив меня, Аста и Кора синхронно закинули ногу на ногу, сложили руки домиком и вопросительно изогнули брови.

– Итак, что ты хотел узнать? – первой заговорила Кора, склонив голову набок.

Она выглядела уставшей, лицо бледнее обычного, и всё ещё испарина на лбу.

– Только давай побыстрее, – вставила своё слово Аста, издав показательный страдальческий вздох. – Мы устали. Работа с проекциями выскребает весь резерв до дна. Теперь нам не помешает горячая ванна, плотный ужин и спокойный отдых.

Усмехнувшись, выразительно изогнул брови и милостиво кивнул:

– Конечно, как скажете… Но только после того, как вы, мои милые, объясните мне, кто же вы такие.

– М-м-м… – Блондинка потёрла виски, бросив взгляд на подругу.

Та сидела прикрыв глаза, откинув голову назад. То ли собиралась с мыслями, то ли дремала, так сразу и не поймёшь.

Но когда Корана заговорила, в зале воцарилась абсолютная тишина.

– Танорион, что именно ты хочешь от нас услышать? – Едва заметный вздох.

Попытался прочитать её эмоции, но лицо Коры выглядело совершенно… спокойным. Даже каким-то неживым.

– Правду. Неужели я не заслужил хотя бы каплю откровенности? – печально вздохнул, качая головой. – Корана, я доверился вам. Я пустил вас в свой дом, позволил жить рядом со мной, хотя у меня нет никаких доказательств вашей лояльности. Более того, я даже пошёл на такой шаг, как жизнь в одной комнате с вот этой, – кивок в сторону Асты, – неуравновешенной девицей без каких-либо понятий о приличиях. И что же я получаю взамен? Кроме совершенно ничем не подкреплённых обещаний собственной безопасности и возможности жить спокойно. Разве не справедливо было бы получить правдивые ответы на мои вопросы?

– Ты же понимаешь, что мы не те, кто будет откровенничать с тобой, – усмехнулась блондинка, пожав плечами. – Или ты не тот, с кем мы можем откровенничать. Но, думаю, пару честных ответов ты действительно заслужил. Хотя бы за то, что терпел «эту неуравновешенную девицу, не знающую, что такое мораль, приличия и нравственность». Как думаешь, Корочка? – Её голос так и сочился язвительностью и ехидством.

Заслуженный подзатыльник не заставил себя ждать. Корана неодобрительно сжала губы в тонкую линию, с неудовольствием смотря на подругу.

Что любопытно, уже не первый раз замечаю, насколько разные по поведению и восприятию мира обе женщины. Корана казалась более адекватной и разумной, тогда как Аста заставляла всерьёз задуматься над тем, адекватна ли и разумна она? Тем не менее попытаешься обидеть одну – получишь от обеих сразу. На собственном опыте убедился.

– Ещё раз так меня назовёшь, ей-богу, исправлю огрехи папочки в твоём воспитании, – честно предупредила подругу Корана.

Я изо всех сил старался держать в узде собственное любопытство, лишь периодически позволяя себе немного нахмуриться. Буря и хаос в мыслях и душе, вызванные увиденным боем, утихли, хотя и не улеглись полностью. В конце концов мне удалось взять свои эмоции под контроль, пусть и хотелось разнести в дребезги всё и вся, лишь бы доказать это парочке, насколько же необоснованно они рисковали в этом тренировочном спарринге.

– Как скажешь… Корочка.

От второго подзатыльника Аста успела увернуться, при этом поморщившись от боли в плече. Сустав встал на место, но, по всей видимости, продолжал причинять неудобства.

– Ри, напомни мне подсыпать ей какой-нибудь яд, ладно? – миролюбиво попросила Корана. – Так что ты хотел узнать, Танорион?

– Я же уже задал свой вопрос. Кто вы такие? – Улыбнувшись, развёл руками. – И надеюсь на развёрнутый ответ.

– Хорошо. – Тяжёлый вздох. Голос Кораны понизился, став каким-то безэмоциональным, пустым. – Итак, моё имя Корана. Моя семья стала жертвой предательства, из всех выжила только я. Мне в какой-то степени повезло: судьба подкинула шанс начать сначала или попробовать выжить в чужих землях. И то и другое мне не подошло, и тогда, словно в награду за всю боль, судьба подстроила встречу с одним любопытным нелюдем. Он заменил мне отца, научил меня многому, после чего выпустил на свободу, предоставив самой решать, чему учиться, а чему нет. И по какой дороге идти. Как видишь, его наука принесла свои плоды.

– А раса? – Этот вопрос был, пожалуй, самым навязчивым, не дававшим покоя.

По всем внешним признакам я определял её как человека, только этот её призрак… Экзоскелет… Он был в виде эрхана!

Кстати, об этом. Эрхан – очень знакомый внешне. Я не мог понять, откуда знаю это лицо. Единственным точным выводом было то, что где-то его видел.

– Человек, – ответила Кора, пряча улыбку. – Я действительно человек, Ри. Тут никаких тайн. Почти. Я лишь умолчала кое о чём. – Лёгкое пожатие плечами. – Но ты и не настаивал на полной откровенности, не так ли?

– Да, – кивнул и бросил заинтересованный взгляд на Асту, сморщившую нос. – А ты, солнышко, ничего не хочешь мне сказать?

– Например? – фальшиво удивилась Аста, хлопая глазами. – Что я должна тебе сказать?

– Аста, не буди во мне зверя…

– Как говорит папочка, я хомячков не боюсь! – Вызывающе вздёрнув подбородок, Аста скрестила на груди руки. – Задавай вопрос, получишь ответ. Но честный или нет…

– Аста, хватит, – зло бросила Корана, потирая пострадавшее запястье. Кровь она остановила, но рана выглядела ужасной. Заметив мой встревоженный взгляд, она мягко улыбнулась, подмигнув: – Ри, не волнуйся, со мной всё будет в порядке. А ты, – очередной взгляд на блондинку, сидевшую с лицом обиженного взрослыми ребёнка, – отвечай на вопрос! Высказать всё, что о нём думаешь, сможешь наедине. А мне ещё нужно проведать Аэрис и обработать свои раны. И с какого перепугу твой скелет вдруг сменил образ?

– А я откуда знаю? – недовольно буркнула блондиночка, почему-то стыдливо опустив глаза и даже покраснев. В ответ на наши заинтересованные взгляды она раздражённо сдула прядь волос с носа, сверкая глазами. – И нечего на меня так смотреть! Я правда не знаю!

Скептический сдвоенный хмык заставил её смутиться ещё сильнее. Я попытался справиться с довольной улыбкой, но она сама появилась на лице. Мне понравился вид алеющих щёк Асты, её волнение и смущение. Честно говоря, хотелось даже специально приводить её в такое состояние, но я был реалистом. Такой трюк не пройдёт во второй раз.

– Ладно. – Зло рыкнув, Аста наклонилась вперёд, опираясь руками на подлокотники кресла. – Вам нужна правда, дорогой мой младший принц?! Что ж, я расскажу! Полукровка, минимум эльфийской крови, светлой, если очень интересно. Обладаю незаурядными магическими способностями, имею отца, довольно специфического и своеобразного, увлекающегося разведением любопытных зверюшек. Любимое оружие – боевые вееры, стойка к зельям и большинству ядов. Этого достаточно?!

Она вскочила и вылетела из зала, не особо обратив внимание на стоявшую защиту. Двери разлетелись в щепки, и только топот ног подсказал, в какую сторону направилась Аста.

– Я её чем-то обидел? – осторожно спросил, снова чувствуя то самое беспокойство, что во время боя заставляло сжиматься всё внутри.

С одной стороны, душу приятно грело смущение Асты и её реакция на мои слова, с другой… С другой, меньше всего хотелось, чтобы она плакала из-за них.

– Она переживёт, – улыбнулась Корана, хитро прищурившись. – Зацепила, да?

– С чего бы? – сделал удивлённое лицо. – Она истеричка.

Её смех вызвал уже неподдельное удивление. Корана откинула голову назад, смеясь открыто и искренне. Впервые за время знакомства видел её эмоции без преуменьшения или блефа.

Наконец сумев успокоиться, она вытерла выступившие слёзы и посмотрела на меня с толикой сочувствия:

– Мелкий, ты и понятия не имеешь, что творится в твоей собственной душе. Поверь мне и попробуй разобраться в себе. Потому что, как бы ты ни отрицал, но между вами уже есть связь.

– Как ты меня назвала?! – даже привстал с места.

Никто, кроме разве что Сайтоса, не называл меня мелким.

– Извини. – Корана встала, состроив умильное выражение лица. – Просто ты так напомнил мне сынишку, когда он пытается отрицать что-то, что имеет место быть… Я не удержалась… Мелкий.

– Кора!

Обиженный вопль пропал впустую, Корана успела уйти до того, как я попытался остановить её, и в разнесённом вдребезги зале я остался один на один со своими мыслями.

Устало вздохнув, опустился обратно в кресло, сжав пальцами виски и закрыв глаза. Голова шла кругом от всего происходящего. Кто бы мог подумать, что они… что они могут делать такое!

Устроенная показательная тренировка произвела сильное впечатление. Это мягко говоря. Боевые вееры в действии я видел впервые. И стоит отметить, Аста владела ими в совершенстве. Правда, насколько знаю, в классическом варианте лезвия покрывала ткань, а здесь вместо неё пластичный металл, прекрасно сбалансированный и меняющий форму при складывании или развёртывании всей конструкции. Любопытно было бы узнать, кто занимался изготовлением этого оружия?

Корана осталась верна классическому холодному оружию. Хоть и не совсем в общепринятой форме. Трёхгранные кинжалы с рукоятями, обтянутыми чёрной выделанной кожей, которую покрывали узоры печатей, как и сам металл. Не заметил каких-то особых свойств, но не сомневался, что они присутствуют. Хорошо бы выяснить это самостоятельно, а не во время какого-нибудь боя. Или тренировки. Что-то подсказывало, что Корана в случае чего спуску не даст.

– И всё же, кто у них оружейник? – задал вслух вопрос, не оставляющий в покое.

Я и сам был далеко не плох в этом деле. Да что уж говорить, любил заниматься оружием и знал в нём толк. Только сколько бы раз ни прокручивал перед мысленным взором элементы вееров или кинжалов, определить мастера не мог.

Возможно, если я выясню это, то получу ключ к разгадке некоторых тайн моих «убийц». Правда, как бы это не стоило мне собственной жизни…

Миоус. Гильдия игроков

Куда ни брось взгляд – всюду лес. Густой, наполненный странной, даже по меркам видавших многое игроков, магией. Близость с шахтами рудников алых драконов обеспечивала неплохую защиту от любопытных глаз. К тому же мало кто хотя бы рискнёт предположить, что среди непролазной чащи могут жить те, кто давно стал если не самым впечатляющим мифом, то, пожалуй, одной из тех тайн, которые не предаются огласке до последнего.

Сегодня в одном из похожих друг на друга зданий, с высокой башней со шпилем, проходило внеочередное собрание малого тайного круга гильдии с несколькими ключевыми фигурами, играющими далеко не самую малую роль в других землях. Но даже они преклонялись перед тем, кто сидел во главе овального стола, удобно откинувшись на спинку глубокого мягкого кресла.

Невысокого роста, где-то за пятьдесят. Седые волосы, на висках ставшие абсолютно белыми, жёсткий требовательный взгляд серых глаз, ядовитая усмешка на тонких губах. Он мог быть милым и обходительным, когда хотел этого, мог быть тираном, деспотом и садистом, когда того требовали обстоятельства.

Всё же остальное время Риго Адэретт оставался насмешливым, саркастичным человеком, в руках которого на данный момент власти было гораздо больше, чем могли представить его соратники. А всё почему?

На губах Риго появилась довольная улыбка, так не подходящая к нахмуренным бровям и требовательно сжатым кулакам. Всё потому, что он знал, на чём играть в общении с тем или иным человеком или нелюдем. И ему не составляло никакого труда найти слабое место даже в тех, кого ошибочно считают непобедимым.

О, непобедимых и непрошибаемых нет, все под Хранителями ходим. Есть просто слишком мало сведений и полное отсутствие умения их использовать.

Едва заметно мотнув головой, мужчина подпёр ладонью лицо, поставив локоть на подлокотник. То, что здесь обсуждали, он знал и так. В конце концов, это его обязанность – быть в курсе всех событий и дел, всё же правая рука главы гильдии. Поэтому в разгорающийся спор между одним из некромантов и алым драконом Риго не влезал, вполне справедливо полагая, что такие большие мальчики сами смогут разобраться в собственных разногласиях. Ну а он…

Он использовал это время с пользой, размышляя над тем, как продвигаются его собственные дела. Ситан ясно дала понять, что Мантикора прибыла в пункт назначения и приступает к выполнению намеченного плана. Отличная была игрушка, но ничего не поделаешь. Дальнейшие планы не включали её, а значит, пора избавляться от ставшего ненужным груза. Хотя она хороша, этого нельзя не признать. Сколько уже раз он пытался убить её или подстроить несчастный случай? И скольких людей ему возвращали целыми или по частям с вежливой просьбой не беспокоить?

Впрочем, на этот раз Мантикора не уйдёт от расставленной ловушки. Тонкая комбинация, достойная быть занесённой в историю. Убить надоевшего полукровку и подставить излишне самовольную убийцу под удар, и всё одним ходом. Разве это не красиво?

– Я не собираюсь и дальше делать вид, что ничего не происходит! Ли’рен должен быть убит! Вместе со своим отродьем!

– А кто позволил ему выбраться из шахты, а? Кто допустил его побег? И ты думаешь, что этот аронт позволит тебе снова испортить его планы на дальнейшую жизнь? Три ха! Наверняка ты первый в его погребальном списке!

– А кто меня вынудил это сделать?! Кто сказал, что он необходим для дальнейшей игры?!

Риго скучающе вздохнул, переводя взгляд с дракона на некроманта и обратно. Они уже часа два спорят о том, что уже произошло, и изменить это никому не под силу. Игроки провели раунд, кто-то выиграл, кто-то проиграл, кто-то остался при своём. Смысл выяснять что-то ещё?

– Господа, по-моему, мы уже обсудили эту ситуацию. И делаем это на каждом собрании, словно произошедшее имеет значение. – Мужчина хмыкнул, потянувшись и взяв в руки бокал вина. Отпив, прищурился, внимательно изучая собратьев по гильдии. – В конце концов, та партия закончилась, и сейчас у нас есть другие проблемы. К примеру, я слышал, что на поиски артефакта отправлена четвёрка магов под присмотром магистра Эллидарской Академии магии. Они двигаются в земли аронтов. Думаю, это удачный момент для исполнения нашего замысла. Слишком много кошаков нынче развелось, не находите?

– А как обстоят дела с покушением на Танориона? – Единственной женщиной в комнате была невысокая русоволосая девушка, лет двадцати пяти на вид. Её разноцветные глаза, один зелёный, другой серебристый, на мгновение расчертили вертикальные зрачки, а на кончиках пальцев выступили чёрные острые когти. – Проблема решена или нет?

– Она в процессе решения. Вы же знаете, Мантикора никогда не упускает своего. – Отсалютовав ей бокалом, Риго прищурился: – А как дела у вас? С разработкой плана по устранению аронта на территории людей?

– Холл давно уже не тренировался. – Злой оскал на лице девушки сменил циничную усмешку всего лишь на мгновение, превратив скучающую маску в маску полную безумия и жажды крови.

Но лишь на какой-то краткий миг. Недостаточный для понимания степени опасности этого существа.

– И-и-и-и?

– Его смерть, «несчастный случай», всего лишь дело времени, – пожала плечами девушка, облизав губы и шаловливо улыбнувшись. – Кошаки – такая лёгкая добыча… Когда есть на чём сыграть.

– Его жена?

– Не помешает.

– Молодец, девочка, – похвалил Риго и посмотрел на остальных: – Учитесь, господа. Никаких хлопот, никакой суеты, и дело практически выполнено. Молодец, Зива.

– Игрок однажды – игрок навсегда, – хмыкнула девушка, кивнув в ответ на такой комплимент в свой адрес.

Риго довольно улыбнулся. Он не особо любил работать с сумасшедшими, но эта девочка отличалась умением сочетать безумие и разум в одном флаконе, точно дозируя и то и другое. Откинувшись на спинку кресла, он потёр подбородок и обратился к алому дракону, сидящему с недовольным выражением лица:

– А у тебя как обстоят дела?

– Медленно. – Поморщившись, дракон раздражённо стукнул ладонью по столу. – Слишком медленно. Рабов на шахтах становится всё меньше. Люди слишком слабы и быстро выдыхаются при работе на рудниках. А на нелюдей в последнее время стало слишком опасно охотиться. Кто-то занимается отловом моих людей, целенаправленно, стоит признать.

– Это может стать проблемой? – Риго нахмурился. Мало кто мог встать на пути у драконов, если не сказать, что практически никто. И как же зовут этого смельчака?

– Пока нет, – покачал головой дракон, потирая знак гильдии, проявившийся над бровью. – Но всё же мне бы понадобился кто-то наподобие Мантикоры. Жаль, что она уже разыгранная монета.

– Увы, мой друг, Мантикоре выписан последний приказ. Она – отработанный материал, а вот её сын…

– Что?! – От этого заявления в комнате начался полноценный хаос. Риго с удовольствием смотрел на недоумение, растерянность и недоверие, проявлявшиеся на лицах присутствующих, и сцеживал смешки в ладонь, забавляясь происходящим. – Дамы и господа, конечно, вы не надеетесь, что я посвящу вас во все тонкости моей небольшой игры? – Лёгкая улыбка на лице и иронично вскинутые брови. Получив отрицательное мотание головой, он довольно хмыкнул. – Могу лишь сказать, что её отпрыск станет достойным украшением моей коллекции марионеток. Раз саму мамочку не удалось сохранить.

– А он согласится? И если у него есть мать, значит, наличествует и отец. Разве он не помешает твоим планам, Риго? – делано удивился некромант, сцепив пальцы в замок. – Сомневаюсь, что Мантикора отдалась бы какому-нибудь слабаку. Или я не прав?

Риго поморщился. Это был его промах, об отце сына лучшего наёмного убийцы узнать не удалось совершенно ничего. Если о ребёнке выяснил по некоторым огрехам и оговоркам самой Мантикоры, то его отец остался тайной, неподвластной ему.

– Да, кто его отец, мне неизвестно. Но раз Мантикора не осталась рядом с ним, значит, он недостоин внимания, поэтому, думаю, он не доставит нам неприятностей. – Хмыкнув, Риго едва заметно поморщился. Он не любил, когда что-то оставалось неизвестным, но, несмотря на всю власть, что у него была, выяснить, кто оказался любовником наёмного убийцы, не вышло. – Ещё вопросы?

– Да, у меня. – Некромант наклонился вперёд. – Что нам делать с этим вампирёнышем?

– Николасом? – удивлённо переспросил Риго. – А он тут при чём?

– Слишком много о себе мнит. Решил, что ему подвластно изменить историю. И он убил ту группу посреди Мельхиора. Пришлось срочно вносить коррективы в работу в гильдии некромантов. Учитывая, кто у них глава… Это было весьма… сложно. И я бы не сказал, что у меня вышло всё так, как нужно. – Поморщившись, некромант качнул головой.

– Если бы ты не смог справиться с этим, я бы не доверил тебе работу в Мельхиоре, – польстил ему Риго, тем не менее задумчиво потирая лоб. – А вот вампир действительно может доставить проблемы… Что ему нужно?

– Если бы я знал, – хмыкнул мужчина.

– Хорошо, подтяни группу разведки. Нам нужно выяснить мотивы поступков этого придурка. И либо поддержать его, либо закончить историю его рода. А теперь давайте вернёмся к разговору о том, какие именно последствия мы хотим получить от смерти Танориона…

Разговор плавно перетёк с проблем на рабочие моменты, заставив всех отвлечься от размышлений. И только одно живое существо продолжало размышлять о Мантикоре и её сыне.

Хрупкая фигура застыла слева от Риго, опустив глаза в пол и скрестив руки за спиной. На нём были лишь чёрные брюки, кожаные сандалии и широкий ажурный ошейник с чёрным опалом посередине. Мальчишка прятал ухмылку за тёмно-синими длинными волосами.

Игра обещала быть интересной…

Content

Анна Кувайкова, Юлия Созонова
Мантикора и Дракон. Эпизод I