Зачарованные

Венди Корси Стауб

Луна вуду

Глава 1

Опустив стекло, Прю Холлиуэл высунула наружу голову и свирепо уставилась на водителя лоснящейся черной спортивной машины, пристроившейся позади ее авто. Он посигналил — раз, другой, и так уже десять минут.

«Отлично, приятель, продолжай гудеть, может, твое гудение и поможет пробке впереди тебя рассосаться», — думала Прю, внутренне кипя от возмущения.

— Леди, двигайтесь же! — крикнул водила — молодой человек в кепке козырьком назад с эмблемой бейсбольного клуба «Великанов Сан-Франциско».

Леди?

Интересно, как бы мистер Выскочка отреагировал, если бы она воспользовалась своей силой, чтобы немного встряхнуть его или спустить ему шины? Прю закрыла глаза и уткнулась лбом в рулевое колесо. «Вздохни поглубже и успокойся, — приказала она себе, — ведь на самом деле ты не хочешь ничего плохого».

Мысль оказалась и в самом деле дикой, но вполне нормальной для ее перенапряженного за последние несколько недель мозга. Она вынуждена признать: напряжение ее столь велико, что какому-нибудь бедняге, осмелившемуся перейти ей дорогу, точно бы не поздоровилось. Именно поэтому она и направилась в аэропорт — чтобы начать свой недельный отпуск с сестрами, Пайпер и Фиби.

Ее младшая сестра Фиби настаивала на импровизированном путешествии в Новый Орлеан к «Большому Весельчаку». Такая поездка дала бы Прю отличную возможность отдохнуть, продолжала Фиби, и оставить работу и все проблемы дома, поскольку, если Прю не расслабится в ближайшее время, в дом зайти будет нельзя.

«О какой угрозе может идти речь, когда твои сестры такие же ведьмы, как и ты», — подумала Прю. Однако с той поры, как она и ее сестры обнаружили, что они Зачарованные — ведьмы, призванные бороться со злом и защищать невинных, появилось слишком много колдунов. Всякий раз, когда она оборачивалась, ей чудились монстры, просто мечтающие уничтожить могущество Трех.

Но Прю знала своих сестер как саму себя, и именно поэтому сестры заключили такое соглашение: никакой магии во время их пребывания в Новом Орлеане, только отдых и вечеринки.

Хотя бы одну неделю, но они должны побыть самыми обыкновенными девушками, а их отдых начинался уже сегодня.

Прю так сильно сжала баранку, словно подобное движение рук могло приблизить ее к аэропорту Сан-Франциско. Закрыв глаза, она представляла себе все известнейшие места и джаз-клубы города, которые посетила бы по прибытии…

Если она вообще туда попадет…

— Чего гудишь? — завопила она, обращаясь к парню позади нее и указывая на четыре ряда машин впереди, превратившихся в пляжную стоянку под палящим июньским солнцем. — Не видишь, что все стоят?!

Тот покосился на нее и снова нажал на гудок.

Ну и ладно. Прю закрыла окно и сделала радио погромче, чтобы заглушить рев сигнала.

Поглядев на себя в зеркало, она пригладила длинные черные волосы и проверила ослепительность улыбки с новой губной помадой, на сей раз она выбрала более яркую — красную, вполне подходящую к ее жакету и соответствующую кричащей цветовой гамме Нового Орлеана.

— Доброе утро, это Дебора Райт с отчетом о ситуации на дорогах, — произнесла диктор радио. — Этим утром случилось небольшое происшествие.

— Да, точно, расскажи об этом, Дебора, — пробормотала Прю.

— Крупную пробку на основной трассе Сан-Франциско вызвало столкновение четырех машин на мосту Бэй. Положение начинает улучшаться, но если вы сейчас спешите в аэропорт, вам лучше воспользоваться ковром-самолетом, если хотите поскорее туда добраться.

— Ковром-самолетом? — прошептала Прю, вглядываясь в ряды машин через ветровое стекло. — Хм-м-м.

Она посмотрела на часы на приборной панели: до вылета оставалось довольно много времени, так что если движение вскоре возобновится, она успеет… Или ей придется воспользоваться собственной магией?.. Если она проделает свой фокус, путь по мосту окажется свободным. Заманчиво, но…

— Ну уж нет, — пробормотала она, нашаривая трубку телефона. И она и ее сестры уже получили жестокий урок и не пользовались больше магией для собственных нужд. Как только они пытались призвать себе на помощь магию, результат обращался против них самих. Теперь такие попытки остались только соблазнительной идеей, с тех пор как они отыскали на чердаке своего викторианского дома «Книгу Теней» их умершей бабушки и узнали, что они ведьмы, каждая со своей силой, объединив которые, они стали сильнейшими в целом мире. Так что было бы величайшим стыдом для нее воспользоваться своей силой, чтобы очистить путь среди пробки.

Прю решила позвонить Пайпер и узнать, добрались ли они с Фиби до аэропорта, а заодно и рассказать о случившемся. Фиби буквально умоляла Прю не загружать себя работой утром и отправиться в аэропорт вместе, но Прю перед отъездом решила все проверить и убедиться, что в аукционном доме все спокойно. Так что если она не успеет на этот рейс, ей просто придется сесть на следующий и встретить сестер уже у «Большого Весельчака».

Она нажала на кнопку включения и начала набирать номер, как вдруг замерла, осознав, что ничего не произошло.

«Лучше не бывает…» Красный огонек на трубке мигал, указывая на севшую батарейку. Она швырнула телефон на соседнее сиденье.

«Великолепно, — подумала она, — просто замечательно…»

* * *

— Так, вот теперь я начинаю беспокоиться, — сказала Пайпер, в сотый раз посмотрев на часы и нервно оглядывая коридор аэропорта: Прю все еще не было.

— Может, она пришла раньше и уже прошла контроль, а сейчас сидит и попивает кофе в закусочной или еще где-нибудь, — размышляла Фиби. — Ты же знаешь Прю, она никогда не опаздывает.

— Ты не права. Мы прибыли сюда рано, — заявила Пайпер. — Ты всю дорогу жаловалась, что я якобы не позволила тебе вырубить будильник.

Она подошла к окну посмотреть на самолет, который как раз выруливал на посадочную полосу. Вокруг сновали носильщики, загружая отсек с вещами.

— Может, она все-таки пришла сюда раньше?

— Нет, не может быть. Помнишь, она же собиралась к Баклендам? Кроме того, если бы она находилась в аэропорте, то сейчас стояла бы здесь, с нами. — Пайпер переступила с ноги на ногу. — Посадка вот-вот начнется.

Фиби ухмыльнулась:

— Ладно, а как насчет моих деловых качеств? Прю опаздывает, а я, хоть и приехала не совсем вовремя, но заполнила все бумаги. Вообще, если бы не я, мы бы не сняли ту великолепную комнату в отеле…

— Которая, кстати, досталась тебе только потому, что ты согласилась прогуляться по городу с парнем, ответившим на вызов, — докончила Пайпер.

— И что? — Фиби пожала плечами. — Кстати, у него голос точь-в-точь как у Брэда Питта.

— Что ты можешь определить по голосу?

— Поверь, кое-что могу, и если он не настолько же великолепен, я буду его просто избегать.

Пискнул сигнал службы оповещения, и в зале раздался голос женщины-диспетчера: «Пассажир Габриэлла Туссэнт, ожидающая свободные места, пожалуйста, подойдите к контролю».

— О нет! — Пайпер увидела хорошенькую молодую женщину с длинными черными вьющимися волосами, спешившую к стойке.

— В чем дело? — спросила ее Фиби, доставая из кармана кусочек резинки и засовывая его в рот.

— Они начинают вызывать пассажиров, ожидающих свободные места, а за несколько минут до того сообщили, что рейс полон, — угрюмо констатировала Пайпер.

— Ну и что? — Фиби вновь пожала плечами.

— А то, что та женщина сейчас займет место Прю.

— Я здесь! Подождите меня! — крикнул кто-то из дальнего конца зала.

Пайпер обернулась: Прю! Фиби замахала молодой женщине, почти подошедшей к бортпроводнице.

— Пайпер, сделай что-нибудь, или этим рейсом полетят только двое из нас!

Пайпер резко вскинула руки.

И время остановилось.

Люди вокруг застыли, внезапно превратившись в некое подобие статуй, и только на сестер Холлиуэл заклинание заморозки времени, вызванное Пайпер, не подействовало.

Прю подбежала к сестрам:

— Почему пользуетесь заморозкой? Что, самолет уже готовится к вылету?

— Она чуть не заняла твое место. — Пайпер кивнула на темноволосую женщину, которая стояла уже в двух шагах от стойки с открытым ртом и выражением ожидания на лице. — Поторопись.

— Уже там. — Прю быстро встала перед той женщиной и положила свой билет прямо перед бортпроводницей. И время опять пошло.

Пайпер видела, как проводница изумленно моргнула, глядя на билет, а потом на Прю, которая что-то со спокойной улыбкой ей говорила. Она забрала у нее билет, оторвала купон, сунула его обратно и стала искать микрофон, чтобы объявить начало посадки на борт 159 до Нового Орлеана.

— Ой, погляди. — Фиби толкнула Пайпер. — Кажется, Габриэлла отнюдь не выглядит счастливой.

— Счастливой? Да у нее пена пошла изо рта. — Пайпер сделала пару шагов вперед, чтобы получше расслышать происходящий разговор.

Выражение лица бортпроводницы оставалось совершенно безмятежным.

— Простите, мадам, — говорила она. — Я допустила ошибку: рейс оказался полон.

— Но вы же только что вызвали меня! — напомнила ей Габриэлла.

Бортпроводница вновь проверила свой лист:

— Прошу прощения, все пассажиры прошли контроль. Простите, пожалуйста, но боюсь, что свободных мест нет.

— Хорошо, но найдите хотя бы одно место, — настаивала женщина с появившимся зловещим огоньком в больших синих глазах. — Мне обязательно нужно улететь этим рейсом.

— Простите, но мы же не можем создать свободное место, — объяснила ей бортпроводница и, повернув к себе микрофон, проговорила: — Сейчас мы принимаем пассажиров с номерами билетов с тридцать пятого по двадцать пятый.

Пайпер подумала, что инцидент закончился, но ошиблась: молодая дама не собиралась отступать.

— Я требую, чтобы вы что-нибудь предприняли и нашли мне место! — крикнула она.

— Мадам…

— Просто невероятно! Вы так просто раздаете места?..

— Я понимаю ваше огорчение, но…

— Тому не было никакой причины, — резко проговорила она. — Я требую объяснения. И я собираюсь лететь этим рейсом, вы понимаете? Понимаете?

— Да-а, думаю, она использовала все аргументы, которые могла, — тихонько сказала Фиби.

— Мне так жаль бедняжку бортпроводницу, — зашептала в ответ Пайпер.

Габриэлла Туссэнт резко обернулась к Прю.

— А ты! — сказала она, подняв перед ней свой палец. — Как ты посмела прийти и украсть мое место!

— Не понимаю, о чем вы, — холодно сказала Прю. — Я не крала чьих-либо мест.

— Они почти посадили меня на борт, как откуда ни возьмись появилась ты!

Перебранка начинала действовать Пайпер на нервы. Хуже того, что Прю в ее напряженном состоянии сейчас начнет защищаться от нападок Габриэллы. Такого нельзя было допустить.

— Ладно, Прю, пойдем, — тихо сказала Пайпер, взяв сестру под руку. — Пойдем на посадку.

И все три сестры направились к тамбуру. Оглянувшись через плечо, Пайпер увидела, что Габриэлла Туссэнт продолжает нападать на бортпроводницу.

— Она просто ужасна, — сказала Пайпер.

— Совершенно потеряла над собой контроль, — кивнула Фиби.

— Забудем о неприятном, — отмахнулась Прю. — Мы летим к «Большому Весельчаку», так что никаких напрягов, никаких звонков и уж точно никакой магии. Теперь мы отдыхаем, и ничего больше.

* * *

— Леди и джентльмены, начинается подготовка к посадке, пожалуйста, убедитесь, что ваши столики закреплены, а сиденья в вертикальном положении. Через несколько минут мы совершим посадку в аэропорту Нового Орлеана.

— Ну вот, почти вовремя, — сообщила Фиби сидящей рядом пожилой даме. — А то я думала, мы будем кружить здесь вечно.

— Грозы, знаете ли, такое частенько случается, — неторопливо ответила женщина.

— Но мы все же опоздали на два часа, — сказала Фиби, ерзая в кресле, так как пыталась рассмотреть через иллюминатор проплывающую внизу местность. — Поскорей бы уж добраться до места.

— Тебе и твоим сестрам понравится тут, — уверила ее дама. — Впрочем, как и всякому. Нет лучшего места, чем Новый Орлеан, если хочешь хорошо провести время.

Фиби поглядела через проход на Прю и Пайпер: первая уткнулась носом в здоровенный фолиант под названием «История Нового Орлеана», Пайпер, дремавшая рядом, держала в руке поваренную книгу. В Новый Орлеан она ехала, чтобы повстречаться с ее автором, знаменитым креольским шеф-поваром Реми Фортье. Пайпер надеялась, что ей удастся поговорить с Реми о его всемирно известных рецептах, а заодно и выведать секрет приготовления гумбо. Прю, занимающейся историей и архитектурой, хотелось походить по музеям, посетить «благонравный» Район Садов и бывший рынок рабов, чтобы изучить прошлое города.

Они очень неплохо могут провести время втроем. После посещения музеев и кулинарных точек они устроят себе тур по всем клубам города и здорово повеселятся. Просто замечательно, что они окажутся в таком городе.

— Леди и джентльмены, добро пожаловать в Новый Орлеан. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки самолета и отключения панели предупреждения.

Фиби увидела через иллюминатор хмурое небо, дождь лил вовсю. Хотя по местному времени часы показывали полдень, окружающая мгла наводила на мысли о позднем вечере.

— Хорошего отдыха тебе, милочка, — сказала пожилая дама, когда они выходили из самолета. — Уверена, ты замечательно проведешь время, Новый Орлеан — нечто волшебное. Прощай.

«Волшебное?» Фиби задумалась. Единственное, что ее не интересовало здесь, — это магия. Ухмыльнувшись, она покачала головой.

— Мы опоздали на два часа, — с беспокойством сказала Прю, когда они стояли в ожидании своего багажа. — А если наше такси уже уехало?

— Спокойно, Прю, — сказала Фиби, проглядывая багажную ленту в поисках своей сумки. — У тебя же отпуск, помнишь? Я обо всем позаботилась, а в отеле пообещали, что такси подождет.

— А ты спросила, сколько такси прождет в случае опоздания рейса?

— Нет, но я уверена, что оно подождет.

Фиби испытала легкое потрясение, когда его там не оказалось.

— Ладно, Фиби, что мы сейчас будем делать? — спросила Прю, сгибаясь под тяжестью двух здоровенных сумок, висевших на ее плечах.

— Можно позвонить в отель и выяснить, в чем дело, — заявила Фиби, направившись к находящемуся радом платному телефону.

Пайпер потащилась за ней следом, волоча свой чемодан, который, как догадывалась Фиби, весил тонну.

Фиби вручила Прю номер, который она предусмотрительно записала и сунула в карман, перед тем как выйти из дома.

— Давай, — напутствовала она сестру.

— Ладно. — Прю взяла листок с номером и принялась за дело.

Пайпер подтащила свой чемодан и устало плюхнулась на его крышку, к ней тут же присоединилась Фиби.

— Я чуть не падаю, а мы еще только здесь, — сообщила Пайпер Фиби.

— Потому что ты берешь с собой столько одежды, что ее хватило бы на несколько лет, — ответила Фиби.

— А по-моему, я правильно поступила, а вот тебе придется у кого-нибудь ее вскоре позаимствовать, — огрызнулась Пайпер, окинув ее критическим взглядом. — Я же тебя знаю, ты берешь с собой только рубашку, пару шорт, халат для ванны и зубную щетку.

— Слушай, я в отпуске, чего мне еще надо? — ответила Фиби, одновременно пытаясь вспомнить, взяла ли она зубную щетку.

— Тише! — Прю замахала на них рукой, вслушиваясь.

— Что вы имеете в виду? Нет такой записи? — обратилась она к распорядительнице.

— Так-так. — Пайпер переглянулась с Фиби. — Вот еще новости.

— Алло, вы не могли бы проверить еще раз? Это Холлиуэл, Ха… Да, знаю, уже продиктовывала, — раздраженно сказала Прю. — Да, я знаю, что вы уже проверили, но не могли бы вы проверить еще раз? Там должна быть запись о нас.

Сердце Фиби екнуло, когда она посмотрела на хмурую старшую сестру.

— Мы у них не значимся, — сказала Прю.

— Насчет такси? — с надеждой спросила Фиби.

— Насчет комнат, — резко ответила сестра, недовольно поглядев на нее. — Ты вообще когда-нибудь снимала комнату?

— Нет, — призналась та. — Но это не важно, — быстро добавила она. — Мы просто возьмем разные комнаты, и все.

Прю вздохнула:

— Фиби, отель сам сдает комнаты.

— И что? Попробуем пойти в другой отель, я и не хотела оставаться здесь в любом случае.

— Нам повезет, если мы вообще найдем комнату где-нибудь, — сказала Прю.

«Поверить ей, так и вовсе выхода нет», — подумала Фиби.

— Да ладно вам, — сказала она, не давая панике овладеть ею. — В таком большом городе должны быть тысячи отелей.

Она взяла три брошюры со стенда с надписью «Отели и гостиницы Нового Орлеана» — и раздала всем по одной:

— Давайте искать.

Час спустя они устало переглянулись: во всем Новом Орлеане не было ни одной гостиницы со свободной комнатой.

— Не смотрите на меня так, — заявила Фиби. — Не все так плохо, как кажется.

— Именно так оно и есть, — застонала Пайпер. — Совершенно непонятный город.

— Попались как кур во щи.

— Слушайте, — посветлела Фиби. — Может, нам использовать свою силу…

— Нет! — разом оборвали ее Пайпер и Прю.

— Мы не можем пользоваться нашей силой для своих нужд, ты же знаешь, — сказала Прю.

— А еще мы пообещали друг другу, что никакой магии, пока мы в отпуске, помнишь? — добавила Пайпер.

— Что ж, отпуск будет недолгим, если нам придется уехать из-за отсутствия жилья, — проворчала Фиби.

— Не будем унывать, — сказала Пайпер, тонко улыбнувшись. — Хуже уж точно не будет.

— О, отлично, вы все еще здесь! — сказала женщина со стороны багажного отделения.

Фиби увидала знакомую женскую фигуру с длинными черными волосами, поспешившую к ним.

— Девочки, я вам помогу.

Глава 2

Прю обернулась и увидела хорошенькую молодую женщину с длинными черными волосами. Отлично, та самая сумасшедшая из аэропорта Сан-Франциско, лучше и быть не может. Она кинула взгляд на сестер: обе сощурились, недобро разглядывая памятную им Габриэллу Туссэнт.

— Может, нам стоит убежать, пока не поздно? — выдохнула Пайпер.

— Перестань, — сказала Прю. — Ничего она нам не сделает.

— Да, а если попробует, то окажется одна против троих с их Силой, — добавила Фиби.

— Я так рада, что сумела вас поймать! — мелодично воскликнула молодая женщина. — Я села на следующий за вами рейс, странно, что вы все еще здесь.

Прю озадаченно мигнула. Так она не собирается закатывать здесь новую истерику, и дело ограничится разговором?

— Нас бы сейчас здесь уже не было, — осторожно сказала она, все еще опасаясь скандала. — Но наш самолет опоздал на два часа, мы кружили над аэропортом.

— Меня зовут Габриэлла Туссэнт, — сказала молодая женщина. — Мне очень неловко по поводу случившегося в Сан-Франциско, я слишком эмоционально отреагировала на свою неудачную посадку, извините.

— Не стоит, все нормально, — сказала Прю, отнюдь не желая вступать с ней в разговоры. К тому же она сомневалась, что перед ними настоящая Габриэлла, а не ее ужасный двойник из аэропорта.

— Я очень спешила домой из-за возникших там проблем, — объяснила Габриэлла. — И, слушайте, я бы хотела как-нибудь загладить свою вину, тем более что вы здесь.

— Право, не стоит, — начала Прю.

— Между прочим, — вступила в разговор Пайпер, — мы собираемся следующим же рейсом улететь домой.

— Да? А в чем дело?

— С местами в гостинице возникла путаница, — заговорила Фиби. — Я зарезервировала их, но потом их потеряли, а в город прибыло столько народу, что не осталось свободных мест во всем Новом Орлеане, так что отпуск окончен.

— Так вы улетаете? — сказала Габриэлла. — Не стоит так быстро сдаваться. Если вы не имеете ничего против, то могу подсказать одно местечко, где точно есть свободные комнаты.

— А насколько далеко оно от города? — с тревогой спросила Прю.

— Не слишком далеко. Мои друзья, Кейн и Дафна Монтэгью, обновляют сейчас замечательный старый плантаторский дом за приютом Альбертайн. Давайте я вас подселю к ним, только сначала позвоню.

— Мы не хотим доставлять им хлопот… — начала Прю.

— Не будьте смешной, — перебила ее Габриэлла и пошла к телефонной будке.

Прю наблюдала за ней со смешанными чувствами: она не доверяла Габриэлле, пребывание в старом плантаторском доме ей казалось смешным, но в то же время ей совсем не хотелось возвращаться домой.

— Все улажено! — проговорила Габриэлла спустя несколько минут. Она что-то торопливо нацарапала на клочке бумаги. — В доме Монтэгью вас уже ждут три комнаты. Единственное — оттуда слишком далеко до остановки общественного транспорта. Вы можете взять машину напрокат? Вот точный адрес.

Прю быстро проглядела план.

— Ясно, — сказала она и с признательностью улыбнулась Габриэлле, чувствуя за собой вину за недавние нелестные мысли о ней. — Большое спасибо, вы спасли наш отпуск, мы вам очень обязаны.

— Вы ничем мне не обязаны, я проявила южное гостеприимство, здесь, в Луизиане, так принято, — возразила Габриэлла.

— По крайней мере, позвольте хотя бы позвать вас на ужин, — сказала Пайпер. — К Реми, вы бывали у него?

— Да, спасибо, — усмехнулась Габриэлла. — Ладно, давайте пойдем к Реми.

— Как мы вас разыщем? — спросила Прю. Габриэлла раскрыла свою кожаную коричневую сумочку и вынула оттуда визитку.

— Вот, здесь я нахожусь почти всегда, просто позвоните мне на работу, и мы обсудим наши планы. А теперь, извините, мне надо бежать. — И Габриэлла рванулась к выходу.

— Ну разве она не прелесть?! — воскликнула Фиби.

— Видите, все в конце концов улаживается, и даже без магии, — заметила Пайпер.

Прю вгляделась в визитку, которую Габриэлла вложила ей в руку.

— Может, и не совсем без магии, — заявила она. — Что ты имеешь в виду? — спросила Пайпер.

— Интересное совпадение… посмотрите, где она работает.

Прю протянула карточку сестрам и указала на следующие слова: «Площадь Джексона. Музей вуду. Габриэлла Туссэнт, заведующая».

* * *

— Вы уверены, что мы едем правильно, по той самой дороге? — спросила Прю у своих сестер, стирая со лба капли пота и ведя по узкой полосе взятую напрокат машину.

Она радовалась окончанию дождя и выглянувшему солнцу. Они проезжали широкие открытые поля риса и сахарного тростника, но, продвигаясь в глубину плантаций, дорога все чаще забегала в тень, по краям ее стали появляться густые заросли кустарника и обвешанные бородками мха деревья.

— Именно та дорога, которая нам и нужна, мы едем правильно, — заявила Фиби, расположившись на сиденье рядом.

— Дай-ка я посмотрю карту, Фиби, — попросила Пайпер, сидящая сзади.

— В чем дело? Ты мне не доверяешь? — сказала Фиби, но карту отдала.

Прю вздохнула и стала шарить в поисках кондиционера: тот работал на полную мощность, но в машине стояла такая жара, что можно было зажариться заживо.

«Вот что вы получите, посещая Луизиану в июне, — сказала она себе, — такое впечатление, что я собираюсь сбежать обратно к Заливу».

— Стой! Прю, поворачивай здесь! — внезапно крикнула Пайпер.

— Где? — Та посмотрела в зеркало, нет ли кого сзади, и нажала на тормоз.

Место казалось пустынным, вокруг никого не было, и вообще на долгие мили вокруг царило полное безлюдье.

Поражала странная окраска местности. Интересно, насколько же далеко они отъехали от цивилизации?

— Вон там, — указала Фиби. — Знак, на котором написано «Гаспард». Нам туда и нужно.

Прю свернула на еще более узкую и тенистую дорогу, на которую указывал белый стреловидный знак с едва видимой надписью «Гаспард».

— Хорошенькое приглашение, — сухо прокомментировала Прю.

Несколько минут спустя деревья расступились, и они оказались рядом с несколькими ветхими, поставленными на сваи домами.

— Они поставили их на сваи, чтобы избежать затопления во время разлива, — сообщила им Фиби, заглянув в справочник по городу. — Ты просто не предполагала, что гостиница может выглядеть такой, да? Такой…

— …запущенной?

— Может, Габриэлла решила нам отомстить, — мрачно сказала Пайпер, — послав нас в такие развалины?

Они проехали квартал, где располагались заправка, магазин и администрация с почтой, объединенные в одно здание размером не больше лачуги, с которого вяло свисал флажок.

— Там был город? — спросила Прю, притормозив у развилки.

— Был, — ответила Фиби, сверившись с нарисованным для них Габриэллой планом. — Тебе следует повернуть налево от развилки.

— Но там начинается грунтовая дорога, — с тревогой сказала Прю, вглядевшись вперед.

— Так и должно быть, — сообщила Фиби. Прю медленно вырулила на колею, и после нескольких минут езды пробормотала:

— Здесь что-то не так.

Машина слегка подпрыгнула, наехав на бугор.

— У меня плохое предчувствие, — внезапно заявила Фиби, вытянувшись в струнку на своем сиденье. — Вам действительно следовало дать мне «Книгу Теней».

— Нет уж. — Прю покачала головой. — Ее вообще нельзя никуда выносить, ведь мы можем ее где-нибудь оставить, в самолете, в отеле, где угодно, а поэтому ее лучше оставлять дома, если не хотим ее потерять.

— Кроме того, как уже в миллионный раз говорено, мы — в отпуске, а значит, никакой магии, — напомнила им Пайпер. — А мирный отпуск не предусматривает борьбы с каким-нибудь злобным колдуном.

— Знаю, — сказала Фиби. — Просто я чувствую себя в большей безопасности, когда книга при нас. Она понадобилась бы, если бы нам нужно было какое-либо заклинание.

— Мы уже добрались сюда безо всяких заклинаний, и все благодаря Габриэлле, — сказала ей Пайпер.

— Смотрите, что это? — спросила Фиби. Проследив за указывающим пальцем Фиби.

Прю увидела сквозь ветви деревьев невдалеке от дороги потрясающе красивый старый плантаторский дом и задохнулась от изумления.

Приземистый дом опирался на белые столбы и смотрел на них множеством высоких, со ставнями, окон. Большое крыльцо с железными перилами было увито плющом. Перед домом располагалась аллея дубов со свисающими прядями испанского мха, между деревьями сверкал чистотой вычищенный зеленый газон с яркими экзотическими цветами.

Фиби потрясенно покачала головой:

— Так просто не бывает…

— Значит, бывает! Это дом Монтэгью! — воскликнула Прю, указывая на надпись на почтовом ящике, стоящем в футе от дорожки, замысловатыми извивами ведущей к дому.

— Превосходно, — с облегчением сказала Пайпер.

— Похоже, все в порядке, — подтвердила Прю. Она остановила машину и открыла свою дверь. В лицо тут же ударил густой жар.

— Ох, должно быть, кондиционер все-таки работал, — сказала она, вылезая из машины и потягиваясь. — Снаружи еще жарче.

— Я уверена, что в комнатах стоят кондиционеры, — заявила Пайпер, вытаскивая свой багаж из колымаги.

— А как ты думаешь, Фиби? — спросила ее Прю.

— Здесь… неплохо, — проговорила Фиби, пристально разглядывая дом.

«Да что бы ни было», — подумала Прю, подхватив свой чемодан и последовав за сестрами. Пол выложен красной плиткой, повсюду цветы, на площадке стояли старинные, сплетенные из зеленой лозы кресла. Место казалось поистине чарующим, а они еще не заглянули внутрь. Прю не терпелось поскорее осмотреть комнаты, они, вероятно, просто потрясающи.

Она позвонила, подергав за веревочку, продетую через дырку в дверной раме, к которой был привязан, по старинному обычаю, колокольчик. Дверь немедленно открыл парень, равных которому по привлекательности Прю еще не видела. «Дело принимает интересный оборот», — подумала она.

Широкоплечий, мускулистый, он здорово загорел, а его волосы на солнце слегка обесцветились. Прю заметила, что поясом к его выцветшим джинсам служил машинный ремень.

— Я первая его заметила, — пробормотала Фиби.

— Да что ты говоришь, — прошипела Пайпер сквозь обворожительную улыбку. — Э… вы — Кейн Монтэгью? — с трудом выговорила она.

Он рассмеялся:

— Да нет, я Рэнди Клодел, садовник и управляющий. Чета Монтэгью решила обновить дом, а я им помогаю с обустройством. Заходите, Кейн и Дафна ожидают вас в библиотеке.

Прю улыбнулась: если парень заботится о доме, все складывается еще лучше.

Когда она с сестрами переступила порог и вошла в умиротворяющее своей прохладой фойе, все трое переглянулись. Она знала, что у них всех появилась одна и та же мысль: Рэнди Клодел — настоящий душка. Он повел их через двойные французские двери к широкой винтовой лестнице. Прю проникалась все большим уважением к хозяевам: дом выглядел превосходно. Паркетный пол под ногами буквально светился. Полуденное солнце лило свет сквозь высокие, от пола до потолка, окна. В комнатах стояла подлинная антикварная мебель, как определила Прю наметанным глазом. Гигантские горшки с пальмами, листья которых слегка шевелились от ветерка потолочных вентиляторов, украшали интерьер.

— Кейн? Дафна? — Рэнди легонько постучал в стеклянную дверь, оставшуюся распахнутой. — Ваши гости здесь.

— Заходите, — ответил женский голос. Прю с сестрами вошли в большую комнату.

Их поразило свободное стенное пространство, задрапированное красной бумагой. В комнате стояло несколько старинных диванов, кресел, столов и ламп, целый угол занимал громадный стол из красного дерева, обращенный к широкому окну, выходившему в сад.

— Добро пожаловать, сударыни, я — Кейн Монтэгью, — проговорил мужчина глубоким голосом.

Прю с трудом оторвала взгляд от захватывающего импрессионистского полотна, без сомнения настоящего, и перевела его на среднего возраста мужчину, стоящего перед ними. Он оказался выше Рэнди, но очень худой, даже тощий, черноглазый, с остатками пышной черной шевелюры на голове.

— А я — Дафна, — негромко представилась стоящая рядом с ним рыжеволосая красивая женщина, выразительное лицо которой обрамляла стильная прическа.

Прю представила себя и сестер. Задержавшийся в дверях Рэнди, перед тем как удалиться обратно в холл, сказал:

— Если вам что-нибудь понадобится, пока вы здесь, просто позовите меня.

— Он довольно… мил, — нерешительно сказала Фиби.

Дафна Монтэгью засмеялась:

— Ты уверена?

Фиби ухмыльнулась, на щеках ее появился легкий румянец.

Дафна выдала легкий смешок:

— Поверь мне, ты далеко не первая гостья, приметившая Рэнди. Женщин к нему притягивает как магнитом.

— Мы как раз собирались пить чай со льдом. — Кейн говорил с акцентом, который Прю определила как патуа, характерный для этой части Луизианы. Из одной своей ознакомительной брошюры она узнала, что основой для такого диалекта послужил старофранцузский с примесями испанского, немецкого и некоторых африканских языков.

— Что может быть лучше прохладного напитка в полуденную жару, — произнесла Дафна с более стандартным южным выговором, что означало, как предположила Прю, ее нездешнее происхождение.

— В комнатах вообще-то намного прохладнее, — заметила Пайпер, взглянув на открытые окна. — Это удивительно при отсутствии кондиционера.

— Дом построен два столетия назад, — сказала Дафна. — Толстые стены не дают жаре проникнуть сюда, кроме того, мы во всех комнатах поставили потолочные вентиляторы.

— Мы пытаемся по мере возможности сохранить обстановку такой, какой она была, для наших гостей, — сообщил им Кейн Монтэгью. — Но я уверен, вы найдете свои комнаты вполне подходящими. Вы хотите их осмотреть или сначала выпьете с нами чашечку чая со льдом?

— Чай со льдом — звучит заманчиво, — быстро сказала Пайпер. — А у вас в стакане свежая мята, так?

Дафна улыбнулась и кивнула:

— Вы определенно знаток трав.

— Кулинария — моя страсть, — призналась Пайпер.

— Скажу Ивонне, чтобы она в следующий раз снова бросила ее в чай. Она у нас хозяйничает по дому и готовит. Она просто замечательная, но у нее такой страшный акадский акцент, что к нему еще надо привыкнуть.

Дафна подошла к двери и крикнула:

— Ивонна!

— Акадский? — повторила Фиби, вопросительно взглянув на Прю.

— Каджун, — пояснила та. — То же самое.

Спустя мгновение в дверях появилась подтянутая женщина в переднике. Она относилась к тем женщинам, о которых говорят, что по ним невозможно определить их возраст. Прю могла бы дать ей и пятьдесят и восемьдесят, кожа ее выглядела темной и морщинистой, но тому причиной могло быть яркое солнце, а вовсе не возраст, ее темные глаза смотрели остро и испытующе.

— Эту неделю сестры Холлиуэл побудут нашими гостями, Ивонна. Будь добра, принеси им чаю со льдом.

Старая женщина буркнула что-то неразборчивое и исчезла.

— Что она сказала? — спросила Прю.

— Сказала, что рада приветствовать тебя, — со смешком ответила Дафна.

— Могу поклясться, что она сказала что-то по поводу чая, — сказала Фиби.

— Она сказала шер, ш-е-р, — проговорила Дафна.

— Похоже на имя певицы? — с удивлением сказала Пайпер.

Дафна рассмеялась:

— Не совсем.

— Здесь ты часто будешь слышать это слово, оно обозначает форму ласкового обращения, — пояснил Кейн.

Секунду спустя вернулась Ивонна с чаем со льдом. Прю вдруг обратила внимание на ее руки: ногти ее пальцев имели кроваво-красный цвет лака и были длинными, а оттого искривленными.

Прю с трудом подавила дрожь: ногти вдруг показались ей настоящими когтями.

* * *

Пайпер тихонько вздохнула про себя.

— Так, чья была идея припарковать машина на другой стороне города? — спросила она, стоя со своими сестрами под уличным фонарем и внимательно разглядывая карту Нового Орлеана.

— Разве здесь другая сторона города? — спросила Прю. — Всего-то несколько кварталов отсюда. Давайте посмотрим, так, мы у Бурбона, и…

— Святого Петра, — сообщила Пайпер, поглядев на уличную табличку.

— К нашей машине — сюда…

— Нет, кажется, сюда, — сказала Фиби. Пайпер встала за столбом, сторонясь спешащей куда-то толпы. Она увидела повозку с лошадью, управляемую болезненного вида женщиной, выкрикивавшей куплеты из какой-то песенки про одинокую жизнь. Несмотря на то что время перевалило уже за полночь, на тротуарах было полно народу, из ближайшего бара доносились переливы диксиленда, настолько заводного, что Пайпер принялась притопывать вслед за музыкой в такт, хотя уже вдоволь натанцевалась в клубе напротив.

— Ладно, теперь все ясно, — заявила Прю. — Нам туда, вниз.

Пайпер посмотрела в указанном направлении и сказала:

— Ты уверена? Там начинается какая-то темная аллея.

— Да, но она ведет к нашей машине, видишь? — Прю ткнула в карту пальцем.

— Ладно, — сдалась Пайпер, отмахнувшись от карты. — Пошли, а то мои ноги почти не идут, нужно срочно где-то присесть.

— Что-то ты о них не слишком беспокоилась, когда те парни из клуба звали тебя еще на один танец, — ехидно сказала Фиби.

Пайпер ухмыльнулась:

— Я уверена, завтрашней ночью они будут в порядке, я ведь сказала тому парню, Питеру, что мы, наверное, вернемся.

— Что, он тебе так понравился? — допытывалась Фиби.

Они зашли на тенистую аллею.

— Фиби, ты о том парне с окрашенной бородкой? — спросила ее Прю.

— Ну да, точно он, — ответила Фиби. — Он ансамблем, сказал, что они в турне и заехали в Каунтин Кроуз.

— О, разумеется. — Пайпер вгляделась в лежащие впереди тени. Аллея, похоже, оканчивалась какой-то жуткой свалкой и больше никуда не вела. — Девочки, а вы уверены…

— Стой там и не оборачивайся, — произнес сзади мужской голос с угрозой.

— Что до сказанного, я точно уверена, что у него плохие намерения, Пайпер, — прошептала Фиби, остановившись вместе со всеми.

Пайпер почувствовала, как что-то твердое уперлось ей в спину.

— Вынимайте-ка свои бумажники, леди, и все будет хорошо.

— Пожалуйста, — сказала Пайпер, вынула из кармана джинсов бумажник и подала его куда-то в направления голоса.

Прю хотела уже открыть кошелек, но голос сказал:

— Лучше давайте его сюда целиком, леди.

— Леди! — проворчала она. — Вы все такие вежливые, да?

Пайпер заметила, что Фиби не сдвинулась с места.

Грабитель тоже.

— Эй, а где твой бумажник?

— А у меня его нет, — сдавленно произнесла та.

— Фиби, перестань, — прошипела Пайпер. — Поблизости ни одного копа.

— Ладно, тогда подавай наличные, — фыркнул он.

— У меня их тоже нет.

— У нее точно нет, — говорила Прю. — Она всю ночь покупала всем выпивку.

— Ага, — подтвердила Пайпер. — Она так неосторожна с деньгами. Всегда оказывается на нуле.

— Ну да, конечно, — прорычал парень.

— Даже если и не так, — огрызнулась Фиби. — Я бы ни за что не отдала тебе деньги, потому что ты…

— Фиби, у него пушка, — оборвала ее Пайпер, словно вдавливающийся в ее ребра предмет внезапно убрали.

На нее накатила ледяная волна страха, когда она услышала резкий щелчок револьвера. Стоявшая рядом Прю круто развернулась и простерла вперед единым движением руки. Грабитель издал сдавленный крик, его развернуло в воздухе и бросило о кирпичную стенку ограждения. Он свалился на землю и застонал.

— Спасибо, Прю, — поблагодарила Фиби.

— Фиби, почему ты сказала ему, что у тебя нет денег? Наверно, тебе все же следовало передать их ему.

— Ну уж нет, а потом, он не нашел бы их, даже если стал обыскивать меня.

— Даже не хочу спрашивать, куда ты их запрятала, — сказала Прю, округлив глаза. — Ладно, давайте двигать отсюда, а то паршивый урод сейчас очнется.

— Теперь никаких кратчайших путей, — сказала Пайпер, оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что за ними никто больше не следует, и поспешила вслед за остальными к ярким огням и шуму улицы Бурбон. — Даже если мои ноги…

— Ох нет! — Фиби внезапно остановилась прямо перед ней, так что Пайпер врезалась ей в спину.

— В чем дело?

— Магия, Прю, ты использовала свою силу. Никакого волшебства, пока мы в отпуске, помнишь?

— Фиби, но у меня не было выбора, ведь у него пистолет, и тебя могли подстрелить.

— Знаю, но ты же помнишь, что случается, когда мы используем магию, — сказала Фиби.

Пайпер кивнула:

— Она права, магия — лакомый кусочек для колдунов.

— Ладно, ты права, но нам ничего больше не оставалось. — Прю вздохнула. — И так слишком много для нашего «безоблачного» отпуска.

Глава 3

— Кто там? — отозвалась Фиби на стук в дверь следующим утром, валяясь в лиловом стеганом одеяле, которым застелили ее старинную железную кровать.

— А как ты думаешь? — ответил голос Прю. Фиби поднялась и открыла сестрам дверь.

Обе уже были готовы: Прю надела короткое летнее платье, а Пайпер — безрукавку и шорты.

— Ты словно только встала, — произнесла Пайпер.

— Так и есть. — Фиби пригладила свои волнистые коричневые волосы, подумав, что ей не мешало бы постричься. Может, в Новом Орлеане она найдет салон получше, нежели дома?

— Ладно, давай одевайся, — сказала Прю. — Уже почти полдень.

— И что? Я в отпуске, — заявила Фиби. — Кроме того, я думала, что после вчерашнего мы не предпримем сегодня ничего серьезного.

— Да, ничего серьезного, сегодня мы не пойдем на экскурсию в Район Садов, как я планировала, но зато мы можем изучить плантацию, — заметила Прю.

Фиби улыбнулась: ее сестричек так просто не напугаешь.

— Ты пропустила завтрак, приготовленный Ивонной, — сказала Пайпер. — Ха, Рэнди заглянул к нам, когда мы только начали одеваться. — Она ухмыльнулась. — Мы пытались разбудить тебя.

Фиби усмехнулась.

— Без шуток? — спросила она.

Фиби с улыбкой наблюдала за полусерьезным соревнованием между ее сестрами за право обладания красавцем садовником. Интересно, почему ее и Пайпер всегда привлекает один и тот же мужчина? Может, просто у обеих хороший вкус?

Пайпер плюхнулась на старинную кровать и принялась разглядывать пастельных тонов стены и кремовые с рисунком цвета лаванды занавески, прикрывавшие сработанные из мелких досочек балконные двери.

— Комната просто класс! — объявила она.

— А как твоя? — спросила ее Фиби.

— Потрясающа, — ответила Пайпер. — Спалось великолепно.

Прю изумленно посмотрела на все еще не распакованный чемодан:

— Фиби, ты так и не распаковала вещи?

— К чему спешить, шер, — сказала Фиби с ухмылкой. — Распакую их попозже, работа небольшая — не дольше двух секунд.

— Точно, так и есть, она взяла с собой не все, — сообщила Пайпер Прю.

— В отличие от тебя, которая взяла с собой все, что у нее есть, — парировала Фиби, надевая чистую рубашку.

— Девочки, пойдемте, — сказала Прю. — Очень хочется все здесь осмотреть, Кейн и Дафна нам разрешили везде полазить.

— Наверно, они имели в виду только дом, а не все остальное, — сообщила ей Пайпер. — Вряд ли они хотят, чтобы мы везде шныряли.

— Но мы же не шныряем, а исследуем место, — возразила Фиби. Она натянула шорты и схватила ключ от комнаты. — Пойду умоюсь, встретимся внизу.

Несколько минут спустя она присоединилась к сестрам. Все трое двинулись ко второму входу. Проходя через кухню, они заметили на плите весело булькавший горшочек.

— М-м-м, — произнесла Пайпер, втягивая восхитительный аромат. — Чувствую креветки, а еще помидоры и лук, наверно, гумбо.

— Давайте попробуем, — сказала Фиби, уставившись во все глаза на плиту. Внезапно у нее заурчало в животе.

Пайпер тронула ее за плечо:

— Не слишком удачная идея, ведь кухня-то не наша.

— Ну да, конечно, просто я пропустила завтрак, — заметила она, зачерпывая половником немного супа. Подув на него немного, она попробовала.

— Ну как? — спросила Пайпер. — Я права, похоже на гумбо?

— Точно, удивительно вкусно.

— Ладно, хватит, пошли отсюда, — резко сказала Прю. — Задняя дверь вон там.

Фиби с неохотой положила половник на место и вытерла губы. Она пообещала себе добыть еще немного гумбо, но позже.

Сестры Холлиуэл переступили через порог и оказались в маленьком, мощенном булыжником дворике, огороженном цветущей живой изгородью, со старым мраморным фонтаном посередине. Они пошли по дорожке, ведущей через изгородь и петлявшей далее между деревьями, дойдя до кучки маленьких строений.

— Напоминает бывшую кухню, — сообщила им Прю, заглянув в окно ближайшего домика.

— С чего ты взяла? — спросила ее Пайпер, вглядываясь внутрь через ее плечо.

— Во-первых, большой очаг, — сказав Прю. — В старые плантаторские деньки кухни строили подальше от главного здания, чтобы уменьшить в жару риск пожара.

— Приехали, — пробормотала Фиби, округлив глаза.

Когда Прю начинала толковать об истории, ее рассказ мог длиться сутки напролет. Пайпер всегда внимательно слушала, ведь она была просто без ума от кухни и готовки, но на Фиби такие разговоры наводили тоску.

Она отошла от сестер, все еще глазеющих на здание. Здесь оказалось тенисто и тихо. Фиби сделала еще несколько шагов и посмотрела вниз: ее туфли вдруг издали чавкающий звук. Она заметила, что под ее ногами почва стала болотистой.

Фиби припомнила предупреждение Дафны и Кена, что территория плантации ограничена поймой и лучше не отходить далеко от дома.

«Я только немного посмотрю», — размышляла Фиби, стоя рядом со старыми строениями. В последнем из них она обнаружила незапертую дверь.

Она приоткрыла ее и просунула голову внутрь.

— Стой! — раздался резкий окрик.

Фиби обернулась и обнаружила, что позади нее стоит Ивонна с корзиной, полной каких-то сорняков.

— Я только заглянула внутрь, — объяснила Фиби, не ожидая появления старой домработницы, и широко ей улыбнулась.

— Не надо, — сказала Ивонна, без тени улыбки глядя на Фиби.

Фиби замерла. Почему Ивонна такая серьезная?

Темные глаза пожилой поварихи блеснули.

— Не лезьте куда не следует, пока вы здесь, — сказала она с ужасным акцентом. — Или пожалеете.

И она исчезла за стеной дома напротив. Фиби смотрела ей вслед. «Пожалеете? Что значили ее слова? Ладно, шныряние — действительно не слишком хорошая мысль, но…»

Фиби взялась за ручку, чтобы закрыть дверь, и вдруг у нее перехватило дыхание при ужасном видении, внезапно возникшем в голове.

Она увидела перекошенное от ужаса лицо молодой девушки и услыхала звуки какого-то зловещего песнопения, а потом девушка вскрикнула от страха.

Видение исчезло так же внезапно, как и появилось.

Не в силах сдвинуться с места, Фиби покрылась от страха в знойный полдень мурашками. Способность наблюдать видения входила в ряд ее особых возможностей, и, хотя ей давно ужа следовало к ним привыкнуть, они все так же приводили ее в шок.

Она понятия не имела, что означало ее видение, но, похоже, оно не к добру. Поспешив к сестрам, она вновь припомнила угрожающие слова Ивонны: «Вы еще пожалеете».

— Ты уверена, что Ивонна сказала именно так? — спросила Пайпер у Фиби, когда сестры доканчивали свой обед из креветок с рисом и пряностями в столовой.

Она терпеть не могла, когда у сестры появлялся подобный угрюмый тон в голосе, который всегда предвещал неприятности.

— Говорю тебе, Ивонна совсем не была расположена к шуткам, — заявила Фиби.

Пайпер приложила палец к губам, вдруг осознав, что кто-нибудь их вполне может подслушивать.

— Тише, Фиби. — Ей совсем не хотелось, чтобы кто-то услышал их разговор.

— Интересно, почему она стала предупреждать тебя? — проговорила Прю, понизив голос. — И к чему ее угрозы? Домработницы обычно не имеют привычки запугивать гостей.

— Кстати, о гостях, мы единственные? — сбросила Фиби. — Кроме нас, здесь никого нет?

Пайпер кивнула головой:

— Я уверена, здесь есть еще гости. Когда мы с Прю спустились к завтраку, Ивонна мыла грязные тарелки, так что кто-то успел до нас позавтракать.

— Так, подобные вещи меня начинают беспокоить, — сказала Фиби. — Еще и мое видение…

— Ты точно не знакома с той девушкой из видения? — спросила Пайпер.

— Точнее не бывает, хотя в ее глазах мне привиделось что-то знакомое: они были такого яркого синего цвета. У меня ощущение некоей связи с ней, словно я видела ее где-то раньше, но не ее лично.

— Наверно, ты видела ее изображение? — предположила Прю.

Фиби заколебалась:

— Нет… я точно не знаю.

— Ладно, как ты думаешь, твое видение показывает, что уже случилось или еще случится? — спросила ее Пайпер.

— Ты же знаешь, как у меня происходит с моими видениями, иногда совершенно невозможно сказать, к чему они относятся, — ответила Фиби. — Похоже, последнее из той же серии.

— Так, все ясно, — сказала Прю. — Есть еще какие-нибудь идеи?

— Ага, оно точно не к добру, — угрюмо coобщила Фиби.

Несколько мгновений все ели молча. Пайпер решила прервать тишину:

— Знаете, в гумбо, что мы едим, есть какие-то травы, только не могу понять какие. Фиби, какая зелень, ты сказала, лежала у Ивонны в корзине?

— Не знаю, Пайпер, я слишком испугалась, чтобы обратить внимание на содержание ее корзины.

— Здравствуйте, дамы, — раздался голос Кейна Монтэгью.

— Вам понравился обед? — спросила их Дафна, подойдя к мужу.

Пайпер слегка заволновалась. Слышали ли они что-нибудь из их разговора?

— Большое спасибо, все великолепно, ответила Прю.

— Бесподобно, кстати, вы не знаете, какие травы Ивонна кладет в свой креольский соус? — спросила Пайпер.

— Ивонна никогда не раскрывает составляющих своих блюд, — сказала Дафна. — Она очень скрытна во всем, что касается ее готовки.

— Не желаете ли присоединиться к нам на чай или бокал шерри? — спросил их Кейн. — Филипсы, еще одна гостящая у нас семья, только что вернулись с речной прогулки и присоединятся к нам.

— Звучит неплохо, — заявила Пайпер.

Ее уверенность подкрепляло появление других гостей, а ощущение тревоги стало понемногу уходить. Хотя почему вдруг ей так понадобилось чувство уверенности? Неужели на нее так сильно подействовала маленькая истерика Фиби? Пайпер принялась уверять себя в полнейшей безопасности происходящего, и у нее начало получаться. Фиби просто не поняла Ивонну, и все.

Отодвинув стул, она встала и принялась убирать за собой посуду.

— Перестань, шер, Ивонна все приберет, ты же гостья, — сказала Дафна, положив ей на плечо руку. — Пойдемте в библиотеку, там нас ждут чай и шерри.

Она проводила их через холл и фойе в элегантную библиотеку, попутно поясняя происхождение и назначение некоторых вещей, попадавшихся им по пути. Оказалось, что изящное волнистое оконное стекло и позолоченная обводка лестниц так и остались со времен первого владельца дома — капитана Жана Монтэгью.

— Он был француз, прапрапрапрадед мое мужа, фамильное древо его семьи очень интересно, хотя, полагаю, любому человеку любопытно его происхождение, — рассказывала Дафна.

Пайпер обменялась взглядом с сестрами. Она знала, о чем те подумали: их собственная семья тоже отличалась интересными особенностями, свою силу они получили по пророчеству, передававшемуся из поколения в поколение.

В библиотеке Дафна познакомила их с веселой и беззаботной парочкой Филипсов: Гарольдом и Мардж, одетыми в белые рубашки клетчатые шорты. Они без конца договаривали друг за друга начатые предложения и обращались друг к другу «хон».

Пайпер они сразу же понравились, и она с облегчением увидела, что пара здесь на отдыхе. Более того, им очень нравится обстановка и они, пожалуй, приедут сюда на следующий год.

«Вот видишь? — подумала Пайпер. — Здесь не происходит ничего странного».

И потом, Филипсы не проявляли никакой колдовской активности. Но, хотя волшебный будильник прошлой ночью ни разу не трепыхнулся, с предупреждениями Ивонны и кошмарами Фиби ни в чем нельзя оставаться уверенной.

К ним подошел Кейн.

— Ивонна скоро принесет нам чай и шерри, — сообщил он. — Так что, пользуясь минутой, могу ответить на возникшие вопросы.

— Когда был построен ваш дом? — спросила Прю.

— Он возведен в тысяча восемьсот шестом году одним из моих предков, капитаном дальнего плавания, который встретил здесь, в Луизиане, свою любовь и так и не покинул эти края.

— С тех пор дом закреплен за его семьей, — добавила Дафна.

— До самой смерти, он умер несколько лет назад, здесь жил мой дед. Мы получили дом по завещанию и стали его восстанавливать с помощью Рэнди. Он появился в прошлом году у нас на пороге и спросил, не требуется ли нам плотник, и я принял его.

— А как долго с вами Ивонна? — спросила Пайпер.

— О, она появилась, похоже, вместе с самим домом, — улыбнулся Кейн. — Она работала еще у моего деда долгие годы, и нам очень повезло, что она осталась с нами, потому что ее стряпня славится на всю округу.

— Вы, должно быть, заговорили обо мне. — Ивонна вошла, неся поднос с хрустальным графином, чайником и семью изящными стаканчиками на нем. Она улыбалась.

«Сколько посуды на подносе, а ничего не падает, — думала Пайпер. — Ивонна хоть и выглядит слабенькой, но она очень ловкая».

— Разумеется, я говорил о тебе, Ивонна, — сказал Кейн, а для остальных добавил: — Без тени эгоизма, не так ли?

— Когда речь заходит о еде, я говорю, как оно есть, — спокойно сказала Ивонна. Она предложила каждому чай или шерри.

Пайпер взяла чай, предпочитая его остальным напиткам.

— Ты всегда говоришь, как есть, — сказали со смешком Дафна.

— Все верно, — сказал Гарольд, вставая и беря жену за руку. — На случай, если мы не застанем вас до отъезда, я просто хочу сказать, что мы вряд ли еще увидимся: мы с Мардж отбываем с восходом солнца.

— Благодарим за роскошное питание, — сказала Мардж, обняв старую кухарку.

Пайпер просто разрывалась из-за возникших противоречивых чувств к Ивонне: с одной стороны, она видела образ старой ужасной ведьмы, нарисованный Фиби, а с другой — сочувствовала пожилой служанке, искренне огорченной столь скорым отъездом гостей.

Супруги Монтэгью тут же сообщили о приближающемся приезде еще одних гостей.

Фиби цепко держала Ивонну в поле зрения и выглядела встревоженной, хотя выражение ее лица тут же изменилось, когда в комнату вошел Рэнди, одетый в джинсы и рубашку защитного цвета. «Не важно, что на нем, он не теряет своей привлекательности в любом одеянии», — подумала Пайпер.

Рэнди спросил Кейна насчет газонокосилки и отклонил предложенный Дафной стаканчик шерри. Затем присел как бы невзначай и принялся болтать с Фиби, которая глупо хихикала и строила ему глазки в перерыве между глотками ликера, а потом даже позволила Кейну вновь наполнить свой стакан из еще одной бутылки, которую тот принес из кабинета. Он заявил, что вино из его собственных запасов, на вкус потрясающее, и Фиби, конечно, не смогла отказаться…

Пайпер замерла, держа свой стакан чаю, подумав, что Фиби теряет осторожность.

Им троим не стоило особенно расслабляться, несмотря на то, что колдуны так и не явились. Но Фиби слишком увлеклась шерри, поэтому вряд ли бы обратила внимание на возможное их появление. «Хотя, что с нами может случиться, — подумала Пайпер, — не хочу даже и думать об этом».

* * *

Фиби приподнялась и села на кровати.

Что это так страшно гремело?

Она оглядела темную, незнакомую ей комнату. Окна были открыты, занавески слегка шевелились от легкого ветерка, не охлаждающего душный ночной воздух.

Она вдруг поняла, что звук шел снаружи. Ритмичный, наподобие биения сердца или…

— Барабанов, — произнесла она вдруг вслух.

Кто-то забавлялся игрой на барабанах. Только странно как-то…

Дом стоял, казалось, один во всем мире, окруженный густым подлеском и небольшими группами деревьев, смутно выделявшимися во тьме, один среди мрачных вод поймы.

Так кто же играл в такой час на барабанах?

«Может, радио», — подумала она, сползая с кровати и прошлепав через комнату к балконным створкам. После минутного колебания оная открыла двери и прошла на балкон.

Шум барабанов определенно исходил откуда-то из-за главного здания, хотя она не могла сказать точно откуда. Ночной воздух, напоенный запахами цветов, был теплым и влажным. Внезапно она обняла себя руками, задрожав в ознобе, и поспешила застегнуть все пуговицы, хотя температура на улице была около тридцати.

Нет, холода не ощущалась…

Просто ей…

Вообще-то она точно не знала, что с ней, — наверно, выпила немного лишнего шерри.

И она никак не могла избавиться от ощущения, что что-то не в порядке, и это «что-то» началось вместе с их отпуском.

Она оперлась о железные перила и посмотрела на ряд темневших окон и дверей по линии балкона. Комната Прю находилась ниже, Пайпер — соседняя. Фиби знала совершенно точно, что ее сестры не спят.

Над деревьями прошелестел ветерок, принеся с собой еще один звук, похожий на странное, визгливое подвывание, перемежавшееся с хриплыми стонами, доносившимися с приличною расстояния откуда-то из-за деревьев, ограждавших двор.

Словно жалоба какого-то призрака… Фиби снова вспомнила слова Ивонны: «Не лезьте никуда, пока вы здесь». Сейчас слова Ивонны показались ей добрым советом. Она почувствовала себя совсем паршиво, выяснять, что там происходило, ей совершенно не хотелось. Ночь не для игры в детектива.

Фиби вернулась в комнату, закрыв и заперев за собой дверь, нырнула в кровать, накрылась одеялом с головой и какое-то время так лежала.

Вскоре ей стало уже невмоготу слушать вой и стоны, но сквозь шерстяное одеяло все равно пробивался звук барабанов, гремевших где-то у поймы.

«Спи давай, — приказала себе Фиби, — подумаешь, кто-то стучит в барабан посреди ночи, и что?» Дома она уже привыкла ко всякому городскому шуму, так что и здесь придется потерпеть.

Постепенно она расслабилась и даже немного задремала, как вдруг раздался новый шум, много ближе прошлого. Скрипящий звук, как если бы паркетные досочки в ее комнате скрипели под тяжестью вошедшего человека. Она сдержала дыхание и напомнила себе, что дом старый, а все старые дома жутко скрипят.

И разве она сама не прожила в таком же всю свою жизнь?

Она вновь услышала скрип.

Определенно, это были чьи-то шаги.

Она села прямо, откинув от лица одеяло как раз вовремя, чтобы увидеть темную фигуру, приближавшуюся к ней. В ее высоко поднятой руке внезапно что-то ярко блеснуло в лучах проглянувшей из-за туч луны.

Нож?

Нет, сверкающее серебряное лезвие от…

Кто-то подошел к ней с ножницами.

Фиби открыла рот, чтобы закричать, но фигура быстро прикрыла его ладонью. Фиби рванулась, но тут же опустилась назад: она не могла ни двинуться, ни издать хоть какой-либо звук.

Фиби оказалась совершенно беспомощна, а сверкающие в лунных лучах ножницы все приближались…

Глава 4

— Не-е-ет! — взвизгнула Фиби. Она перекувырнулась вправо, подальше от нападавшего, и свалилась с кровати. Фиби огляделась.

В окно ярко светило солнце, снаружи щебетали птицы, а с лужайки доносился знакомый шум газонокосилки.

Наступило утро, и в ее комнате никого не было — ни нападавшего, ни его гигантских ножниц. Все смахивало на дурной сон.

Но зато кто-то находился за дверью, барабаня в нее.

— Фиби? — Она узнала голос Пайпер и поспешила открыть.

— Ты в порядке? — спросила Пайпер.

— Я… просто мне приснился плохой сон, — медленно сказала Фиби.

— О чем?

— Не знаю, — пробормотала Фиби. — Который час?

— Я как раз шла тебя будить, уже почти восемь.

— Восемь? — Фиби застонала. Подойдя к шкафу, она погляделась в зеркало: под глазами темнели круги, словно бы она мало спала, а то и вовсе не спала. Но она же видела жуткий сон о ком-то нападавшем на нее с ножницами.

— У тебя нет времени на душ, — сообщила ей Пайпер. — Прю хочет поехать в Район Садов сразу после завтрака.

— Ладно, приму душ перед сном. — Фиби взяла щетку и принялась быстро расчесываться, а потом стала искать в своей сумочке зубную щетку.

— Может, тебе уложить челку с помощью геля? — спросила ее Пайпер, указывая на торчащую у ее лица прядь волос.

— Должно быть, я на ней спала, вот она и торчит, — объяснила Фиби и завела непокорную прядку за ухо.

И вдруг замерла.

Странно.

Она всегда так делала, но сейчас волосы оказалось невозможным спрятать за ухо, так как прядь не доставала до уха, словно бы ее отрезали…

— Увидимся внизу, — сказала Пайпер и вышла, закрыв за собой дверь.

Фиби уставилась на свое отражение в зеркале.

Она снова попробовала завести прядь за ухо, и та снова не смогла достать до места.

Ночь…

И сон…

Неужели и вправду случилось то, что она видела?

Неужели кто-то с ножницами и в самом деле побывал у нее в комнате и срезал локон?

Фиби нарочито громко рассмеялась, глядя на свое отражение. «Ну да, вот еще, кому могли понадобиться мои волосы?»

Она отвернулась от зеркала и стала быстро одеваться.

* * *

— Бесподобно, правда? — воскликнула Прю, правя взятой напрокат машиной, когда сестры объезжали знаменитый Район Садов, известный своими красивыми домиками и великолепными цветниками.

Всевозможные рассказы и слухи о знаменитом районе подтвердились: таких архитектурных ухищрений Прю еще не видала, при застройке здесь использовались почти все известные стили: времен королевы Анны, Тюдоров, викторианский, средиземноморский и многие другие. Многие дома датированы концом восемнадцатого века, когда новые поселенцы выстраивали свои большие и красивые дома с крыльцом, высокими потолками, крупным уходом и эффектными садами.

— Просто великолепно, Прю, — сказала Пайпер. — Но поверь, обед будет лучшим из всего, что могло бы быть сегодня.

Прю припарковала машину на общей стоянке во французском квартале. Трое сестер пошли вниз по Ройял-стрит, вдоль которой стояли двух- и трехэтажные дома с балкончиками и орнаментным ограждением, направляясь к конечной цели — ресторану Реми Фортье.

— Гид называет гриль железными прутьями, — сообщила им Фиби, держа в руках открытую книгу. — Эй, видите тот клевый домик на другой стороне дороги? Он называется Брюлатур, его построил знаменитый французский винный торговец Франсуа Сейнуаре.

— Фиби, погоди, — сказала Прю, схватив сестру за руку, перед тем как та направилась еще к одному старинному строению. — Давай не будем читать таблички, мы еще даже не добрались куда хотели.

— Но на нашем пути еще столько всего! — запротестовала Фиби. — Я не хочу ничего пропустить.

Прю усмехнулась: Фиби так долго не соглашалась ехать смотреть на «скучные старые дома», а теперь ее за уши не оттянешь.

Прю глубоко вдохнула воздух, наполненный ароматом кофе и специй из близлежащего кафе, потеснившим запах Миссисипи, текущей невдалеке. Ей нравился шум галдящей толпы и перестук копыт лошадей, тянущих экипаж. На другом углу уличный ансамбль играл «Down by the Riverside».

— Я проголодалась, — заявила Пайпер. Она держала под мышкой поваренную книгу Реми Фортье, которую захватила с собой, понадеявшись взять автограф у знаменитого повара.

— А я — нет, — произнесла Фиби. — Моему желудку сегодня получше.

— Уверена, что шерри, которого ты вчера перебрала, тебя вылечил, — проговорила Прю, покачав головой. — Я бы сказала тебе, что не следовало…

— Все нормально, — оборвала ее Фиби. — Эй, глядите!

Уличный жонглер, работавший рядом, не удержал несколько резиновых мячиков, которые запрыгали в ногах проходящих мимо.

— Я предполагала, конечно, что Новый Орлеан впечатлит меня, но цирк на улице — такого нигде нет! — проворчала Прю, осторожно обходя мяч.

— Да, разве не здорово? — заулыбалась Фиби. Они перешли улицу, встретив по пути фланирующие парочки, группу ребят, перебрасывающихся мячом, и женщину с вызывающим макияжем, одетую в платье с оборками. «Да, — подумала Прю, — прикольное местечко».

— Вот оно! — вскрикнула вдруг Пайпер и сорвалась на бег.

Прю увидела ресторан с вывеской «У Реми».

— Пойдем, Фиби, тебе лучше что-нибудь съесть.

— Я уже перехватила кусочек: утром я съела что-то из Ивонниной стряпни, и, наверно, многовато.

— Может быть. — Прю, впрочем, тоже успела наесться сладких жареных пирожков, которые Кейн и Дафна называли бегнет.

Тем временем они дошли до ресторана и ступили в его помещение, наполненное вкусными запахами и толпой посетителей. Они обнаружили Пайпер, спорящую о чем-то с метрдотелем.

— В чем дело? — спросила ее Прю, с трудом пробившись сквозь толпу, заполнившую фойе.

— Он сказал, что нам придется ждать около двух часов, пока освободится стол, — простонала Пайпер. — Даже если мы…

— Простите, — чуточку надменно произнес метрдотель, одетый в смокинг. — Но все места заняты. Посмотрите вокруг: все ожидают своей очереди.

— Но…

— Два часа — все, что я могу дли вас сделать.

— Давайте согласимся, — предложила Прю. — Побродим немного и вернемся.

Метрдотель покачал головой:

— Простите, но, боюсь, если вы уйдете, я не смогу придержать для вас столик.

— Так вы полагаете, мы будем сидеть в ожидании целых два часа? — спросила Прю. — Но это…

— Великолепно, — резко оборвала ее Пайпер. — Мы посидим, мы же гуляли все утро, так что самое время отдохнуть…

— Ну нет, — заявила Фиби.

— Я согласна с Фиби, — сказала Прю. — Мы не можем просто так угрохать два часа на ожидание свободного стола. Мне хочется посмотреть город, вернемся завтра.

— Но…

— Извини, Пайпер, — прервала ее Фиби. — Ты в меньшинстве.

— Ладно, — угрюмо сказала Пайпер.

— Сними комнату в гостинице, — предложила ей Прю, которая терпеть не могла, когда у сестры появляется такое настроение. — Так мы точно получим столик, когда вернемся.

— Мы не предоставляем комнат, — заявил метрдотель.

Прю почувствовала, что ее терпение подходит к концу, ей очень хотелось высказать метрдотелю все, что она думает о нем и его предприятии, но она знала, что причинит Пайпер еще большее огорчение.

— Слушайте, — сказала она. — Давайте перехватим по сэндвичу в том кафе, мимо которого мы прошли, а потом уже решим, что будем делать.

— Сэндвич, — пробормотала Пайпер. — Да ты что? Я уже настроилась на гумбалайю Реми.

* * *

Пятью минутами спустя они сидели в ресторанчике «Гумболайя Джо», расположенном прямо у реки. Даже Пайпер признала, что сэндвичи, которые считались фирменным блюдом ресторанчика, оказались восхитительными. Сделанные из французской булки и проложенные кусочками окорока и местного пошиба копчеными сосисками, сэндвичи подавались вместе с мисочками горячего перченого гумбо с креветками.

Когда сестры закончили с едой, Прю расстелила на столе свою карту.

— Так, посмотрим… — проговорила она, найдя улицу Декатур и ведя от нее линию к следующей секции. — Смотрите-ка, мы недалеко от французского рынка.

— А что здесь? — полюбопытствовав Фиби, потягивая свой ледяной капуччино.

— Здесь целых пять кварталов палаток и ларьков, где можно купить местные товары, — отозвалась Прю.

— В том числе и специи, — вдруг вставила Пайпер. — Реми, между прочим, покупает все специи только здесь. Рынок специй закреплен за некоей мадам Ля Ро, там же я покупала все свои поваренные книги. Реми указывает сюда, видишь?

— Давайте сначала сходим туда, — предложила Прю, заглянув в книгу, а потом в карту. — Тут совсем рядом.

— Рынок специй? — сказала Фиби. — Все, конец нашим сбережениям.

Прю усмехнулась.

— Не думаю, что у нас есть выбор, — сказала она, указывая на Пайпер. — Лучше — только у Реми.

Вскоре они оказались в тускло освещенном, едко пахнущем ларьке. Здесь, казалось, каждый дюйм был заполнен: с низкого потолка свешивались сушеные травы, на полках громоздились бутыли и банки, а на полу выстроились длинные ряды открытых корзинок и пакетов, оставлявших совсем маленькое свободное пространство.

Крупная женщина с багровым лицом и длинными огненно-рыжими волосами вышла к ним и приветливо поздоровалась.

— Простите, вы — мадам Ля Ро? — спросила Пайпер.

Женщина кивнула, и Пайпер прорвало:

— Ой, я постоянно читаю о вас в книгах Реми Фортье, вы и вправду лично его знаете?

— Ну конечно, шер, — ответила та с сильным акцентом.

Пока Пайпер расспрашивала ее о какой-то особой приправе Реми «филе», Прю и Фиби принялись рассматривать всевозможные бутылочки с приправами, пробуя угадать составляющие.

— Сколько же здесь всего, — тихо произнесла Фиби. — Когда Пайпер говорит о специях, мне представляются корица или мускатный орех, но вот что такое «филе»?

— Я думаю, оно используется как загуститель к гумбо, — сказала Прю, снимая с полки кувшинчик с надписью «Драконова кровь». — Но что можно сказать по поводу кувшинчика?

Фиби хмыкнула.

— Да, именно мои специи предпочитает брать лучший повар среди местных, — говорила мадам Ля Ро Пайпер. — Они к тому же могут использоваться для ритуалов вуду. Вот, например…

Прю с интересом наблюдала за тем, как та достает маленькие белые пакетики.

— Это порошок джелоп, сделан из размолотого корня «Джона Завоевателя».

— Что с ним нужно делать? — спросила Пайпер.

— Он используется в ритуале снятия сглаза, смешиваешь его с остальными компонентами и посыпаешь порог дома проклятого.

— А для чего эта травка? — спросила Пайпер, взяв из корзины в углу нечто маленькое и засохшее.

— Это корень вербены, шер. Он нужен для любовных заклятий, быстро вызывает пылкую страсть.

— Эй, Фиби, может, тебе стоит посыпать корнем Рэнди, когда мы вернемся в дом, — подзадорила ее Пайпер.

— Никакой магии, помнишь? — зашищя Фиби, в то же время улыбаясь мадам Ля Ро, пристально взглянувшей на нее своими накрашенными зелеными глазами.

— Неужели люди и вправду покупают ваши травы для ритуалов вуду? — полюбопытствовала Прю.

— Ритуалы — обычное дело в Новом Орлеане, — ответила мадам Ля Ро, пожав плечами. — К тому же, — сказала она, придвинувшись так близко, что Прю почувствовала ее пахнущее пряностями дыхание. — Я в этом — профессионалка.

— Что вы говорите? — Прю разыграла изумление. Интересно, как бы отреагировала Ля Ро, узнав, что находится в компании трех ведьм со стажем, не пользующихся всякими фокусами-покусами вуду.

Женщина задумчиво кивнула, внимательно посмотрев на нее. Прю вдруг слегка дернулась, внезапно почувствовав легкое недомогание, может, она уже подозревает что-то? В ее глазах стояло какое-то странное выражение.

— Нам нужно идти, — отрывисто сказала Фиби. — Мы возвращаемся обратно на постоялый двор, а до него довольно далеко.

— А где вы остановились? — спросила их мадам Ля Ро.

— У городка Гаспард, — ответила Фиби. — Рядом с поймой, в деревне Альбертайн…

— Приюте, — поправила ее мадам Ля Ро.

— Точно, — подтвердила Фиби. — В тридцати милях отсюда…

— Я знаю где, — прервала женщина, в главах ее появился огонек. — Где именно вы там Остановились?

— В доме Монтэгью, — сказала Прю.

Женщина судорожно передернулась:

— Вам… вам нельзя там оставаться!

— Почему? — медленно спросила Прю, посмотрев на внезапно встревоженные лица своих сестер и лицо мадам Ля Ро, искаженное от страха.

— Потому что. — Она покачала головой. — Все в Новом Орлеане знают, что за дом Монтэгью.

— Ну, мы-то не из Нового Орлеана, — заявила Прю. — Так что это за дом?

— Это очень нехорошее место, — проскрежетала мадам Ля Ро. — Самое настоящее зло.

«Зло?!» Фиби заморгала, сердце ее стремительно укатилось вниз. Может, она все же ослышалась?

— Что вы имеете в виду, когда говорите «злое место»? — спросила Прю, и тут в ларек зашли две старушки.

— Ш-ш-ш, — произнесла мадам Ля Ро, поднеся палец к губам и продолжала тихим голосом.

— Простите, я не могу вам ничего рассказать.

— Почему? — спросила ее Пайпер.

— Вы не можете сказать нам такую ужаснув вещь и ничего не объяснить. Как же нам быть дальше? — настаивала Фиби, не слишком обеспокоившись появлением чужих людей.

— Мне нужно обслужить покупателей, — заявила мадам Ля Ро и повернулась к тем пожилым дамам.

Прю хмуро посмотрела на сестер.

— Ладно, я все поняла, пойдемте.

— Мы же не можем просто взять и уйти, — запротестовала Фиби. — Мы должны знать, о чем она там толковала.

Прю направилась к двери.

— Она, очевидно, ничего не скажет нам, пока мы что-нибудь не купим.

— Вот и прекрасно, я как раз хотела что-нибудь купить, — быстро сказала Пайпер. — Ведь именно здесь Реми покупает специи для своих блюд, и я…

— Пайпер, все то же самое ты найдешь в любом другом ларьке рынка, — заметила Прю.

— Но…

— Посмотрите, на нас уже стали оглядываться, пойдемте отсюда. — Прю прошла за мадам Ля Ро, которая показывала двум вошедшим дамам сосуд с каким-то зеленоватым порошком.

Фиби в замешательстве посмотрела на Пайпер.

— Наверно, Прю права, — тихонько сказала она. — Но что, если мадам Ля Ро говорит правду?

— Секунду, пожалуйста. — Мадам Ля Ро поговорила еще мгновение с покупательницами и отошла от них. Достав из ящика в в углу пакет, она протянула его Пайпер.

— Вот, шер, купи, Реми использует его для своего «этуфе» из креветок, — сообщила она. — Обычно я прошу за это пятнадцать долларов, но для тебя скину пять, и…

— Не надо. — Прю обернулась и отстранила пакет, за которым Пайпер уже протянула руку. — Мы уходим.

Она обхватила руками плечи сестер и силой вывела их из палатки.

— Она мне не нравится, — пробормотала Прю, качая головой.

— Почему? — Фиби вообще перестала что-либо понимать. — Разве нам не следовало выслушать, что она хотела сообщить о доме Монтэгью? И Пайпер собиралась что-то прикупить…

Фиби внезапно остановилась, почувствовав приступ тошноты.

— Девочки, чую, что что-то не так.

— Ты и выглядишь как-то не очень, — добавила Пайпер, посмотрев на ее бледное лицо.

— Спасибо.

Прю протянула ладонь к затылку Фиби и почувствовала холод.

— Тебе не мешало бы быть чуть теплее, — сообщила она. — Ты плохо себя чувствуешь! Мы можем вернуться в дом.

— Спасибо. — Фиби слабо улыбнулась.

Идея о возвращении к теплой постели звучала замечательно, но возвращение к Монтэгью ее пугало. Она так и не смогла забыть тот странный сон, в котором присутствовал какой-то незнакомец, и ощущение, что у нее остригли клок волос. А ее видение, в котором присутствовала перепуганная девушка?

Ей хотелось верить, что Прю оказалась права, оценив слова мадам Ля Ро как чушь, но текли минуты, и она начала сомневаться в ее правоте и думать, что, возможно, старая женщина оказалась права и там действительно присутствует зло.

— Прю, а имбирь точно помогает при расстройстве желудка? — внезапно спросила она. — Ты говорила, Грэмс обычно заставляла тебя пить чай с имбирем, когда у тебя болел живот.

— Да, заставляла. — Прю улыбнулась, вспоминая.

— Я уверена, что у мадам Ля Ро в ее волшебной сумочке имеется имбирный корень, — заявила Фиби, направившись обратно к палатке. — И я собираюсь приобрести немного, так что я возвращаюсь.

И она поспешила обратно к ларьку, слыша за спиной протесты Прю, которая говорила, что деньги лучше потратить где-нибудь еще. Фиби очень хотелось остаться с мадам Ля Ро наедине и выяснить, что именно та думает о доме Монтэгью.

Она резко затормозила, услышав голос мадам Ля Ро:

— То есть вы остановились у виллы Конвенто?

— Ну да, — ответила покупательница, — замечательное местечко.

— Может и так, шер, но и оно проклято тоже. Ладно, не бойтесь, у меня как раз есть с собой порошок джелоп, который поможет вам уберечься от проклятия в течение всего вашего пребывания там.

Фиби от удивления открыла рот, но потом улыбнулась.

Так, значит, Прю была права? Мадам Ля Ро попросту дурачила их? Она рассказывала всем приходившим к ней туристам, что их дома прокляты, и товар шел ходко. Значит, дом Монтэгью не относится к проклятым.

— Что же ты не купила имбирь? — спросил ее Пайпер несколько минут спустя, когда Фиби подошла к сестрам.

— Он несвежий, — ответила та. — Ладно, возвращаемся к Монтэгью. Я подремлю немного, и к ночи мой желудок успокоится.

* * *

Не в силах заснуть, Фиби решила спуститься вниз и посмотреть, есть ли на кухне немного имбирного пива. Ей уже стало совсем не до шуток: желудочные боли у нее продолжались.

На пути к кухне она встретила Кейна и Дафну, шедших к главному входу.

— Фиби, дорогая, — протяжно сказала Дафна. — Рада видеть тебя.

— Спасибо, — Фиби улыбнулась в ответ.

— Мы собираемся немного прокатиться, — добавил Кейн. — Увидимся позже.

Кейн придержал входную дверь для Дафны и они вышли.

Фиби заглянула в библиотеку и обнаружила там Прю, которая, наклонившись над столом, листала какую-то книжку.

— Прю?

Прю оторвалась от книги:

— Ты уже отдохнула?

— Не совсем, не могу заснуть.

— А как себя чувствуешь?

— Лучше, — соврала Фиби. — Где Пайпер?

— Думаю, пошла поваляться на солнышке.

Фиби решила поболтать с Пайпер, прихватив с собой имбирное пиво, только загорать она не хотела.

Когда она переступила порог кухни, на плите клацнула крышка кастрюли. У плиты, спиной к двери, стояла Ивонна. На передней горелке булькала кастрюля, в которую та бросала пучочки каких-то трав.

«М-м-м, пахнет довольно вкусно», — подумала Фиби. Она попыталась припомнить, что она ела на завтрак, может, из-за Ивонниной стряпни у нее разболелся желудок?

Она замерла. Ивонна держала в руке еще кое-что. Какой-то темно-коричневый клок… Он выглядел ну очень похоже на собственные волосы Фиби!

Фиби невольно издала вздох удивления.

Ивонна резко обернулась и, увидев ее, поспешно бросила в кастрюлю то, что держала, потом закрыла ее крышкой и уставилась на Фиби.

— Скажите, что вы только что бросили в кастрюлю? — спросила Фиби, двинувшись к ней крупными шагами.

— Я не выдаю своих рецептов, — ответила Ивонна.

— Мне не нужен ваш дурацкий рецепт! — закричала Фиби. — Я хочу знать, почему вы шныряли у меня в комнате прошлой ночью, да еще отрезали у меня клок волос!

Ивонна нахмурилась.

— Глупая девочка, — сказала она, покачав головой и повернувшись к булькавшей кастрюле. — Ты даже не представляешь, с чем ты тут столкнулась.

Оглушенная на мгновение Фиби стояла и молча смотрела на нее.

Потом она повернулась и поспешила обратно к холлу, встретившись с входившей дом Пайпер, которая несла с собой журнал и флакон крема от загара. За ней шествовал Рэнди. Оба смеялись, и Пайпер безудержно с ним флиртовала. Жаль только, что Фиби совсем не имела желания играть в Охотницу и Добычу.

— Фиби, в чем дело? Тебе уже лучше? — спросила Пайпер.

— Мне надо срочно поговорить с тобой и Прю, пойдем. — Она потянула Пайпер к библиотеке.

— Поболтаем все вместе чуть позже, — крикнул им вдогонку Рэнди.

Фиби и Пайпер зашли в библиотеку.

— Что-то случилось? — спросила Прю, взглянув на них поверх книги.

— Сумасшедшая старая перечница Ивонна только что кинула мой клок волос в свое варево, — сообщила им Фиби, как нельзя лучше мы выразив свою панику.

— Что?! — одновременно вскрикнули обе сестры.

Фиби глубоко вздохнула и рассказала им о своем вчерашнем сне и как она обнаружила утром так смешно торчащую прядь волос, словно ее обрезали.

— Но кому могли понадобиться твои волосы? — спросила ее Прю.

— Так и я думала, что никому, поэтому и решила, что видела лишь сон… до настоящего момента, — сказала Фиби.

Она описала им то странное варево Ивонны, бурлившее на плите. Фиби была совершенно уверена, что ее волосы варились среди остальных не менее любопытных ингредиентов в кастрюле Ивонны.

— Дай-ка я взгляну на твою прическу, — сказала Прю, подойдя к ней. Она пробежалась пальцами по ее волосам и заявила: — Мне кажется, все на месте.

— Поверь мне, не все, — убеждала ее Фиби. — И мое «не все» Ивонна и бросила в свое варево вуду.

— Послушай, когда я готовлю, я всегда использую сушеные травы, — заметила Пайпер. — Листья и стебли могут выглядеть не совсем так, как должны, по мнению тех, кто с ними незнаком, так что ты скорее всего видела пучок сушеных трав.

«Возможно, Пайпер права».

Фиби уставилась в пол, только чтобы не видеть расстроенные лица сестер. Ее движение заставило непослушную прядь волос вылезти вновь, она снова попыталась завести ее за ухо и снова не получилось.

«И все же кто-то точно отрезал у меня прядь», — подумала она, резко развернувшись и ринувшись к двери.

— Куда ты? — крикнула ей вслед Прю.

— Назад, на кухню, хочу посмотреть на Ивоннину готовку.

— Похоже, нам лучше пойти всем вместе, — сказала Прю, поспешив с Пайпер за ней.

Когда трое сестер Холлиуэл промаршировали на кухню, Ивонна, которая как раз снимала с кастрюли крышку, посмотрела на них.

— Ничего, если я спрошу, что вы готовите Ивонна? — начала Прю.

— Пожалуйста, гумбо.

— А разве вы не готовили его вчера? — спросила Пайпер.

Ивонна рассмеялась:

— Шер, есть люди, которые готовят гумбо каждый день.

— Мы можем взглянуть? — спросила Фиби.

— Разумеется. — Ивонна потянулась за крышкой.

Прю, Фиби и Пайпер обступили плиту. Фиби еле сдерживала себя, чтобы не сунуть нос в бурлящую кастрюлю.

Ивонна сняла крышку. Кастрюля была полна…

— Гумбо, — одновременно и вяло проговорили сестры.

— Выглядит здорово, Ивонна, — сказала Пайпер со слабой улыбкой.

— Прости, что помешали тебе, — добавила Прю.

Фиби вышла из комнаты, чувствуя себя даже еще хуже, чем раньше. Неужели все только ее воображение? Неужели нет никаких последствий ее видения и предупреждений мадам Ля Ро, если рассуждать здраво?

— Фиби, куда ты идешь? — крикнула ей Прю.

— Пойду наверх, — бросила она через плечо. — Думаю, мне точно нужно немного полежать.

— Фиби, но мы уже собрались в город отобедать где-нибудь, — сказала Паййер.

— Да? Тогда идите без меня, мой живот все еще болит.

— Ты уверена?

— Конечно.

Возвратившись к себе в комнату, Фиби долго изучала свое отражение в зеркале. «Они небось обсуждают мой лунатизм», — угрюмо проворчала она, задвигая за ухо непослушную прядку, которая вновь упала.

Спать, ей срочно нужно поспать. После долгого сна все должно встать на свои места.

Глава 5

— Поверить не могу! На сей раз очередь к Реми даже еще длиннее, чем в прошлый! — простонала Пайпер. — И мы должны ждать в том тесном фойе целых три часа, прежде чем освободится хотя бы один столик!

— Не понимаю, почему ты так упорно стремишься сюда, ладно, давай вернемся в кафешку, где мы тогда пообедали, — предложила ей Прю. — Кормят там отменно.

— Не думаю, что нам следовало бы идти туда, — сказала Пайпер, когда они вышли на Ройял-стрит.

В воздухе стояла влага. Солнце быстро зашло, и пошел легкий дождь. Прю натянула капюшон.

— Почему бы и нет? Ты сама говорила, что там обалденные сэндвичи.

— Да, только вот Фиби действительно чувствует себя не очень хорошо, — ответила Пайпер, натянув свой капюшон. — У нее небольшое отравление, и возможно, из-за того, что она что-то здесь съела.

— Мы все ели одно и то же, — заметила Прю. Дождь усилился, словно бы хотел им еще больше досадить.

— Может, что-то еще повлияло на нее.

— Ей, наверно, просто нужно поспать, или… — Прю лукаво улыбнулась. — Может, она нас просто надула? Захотела еще немного пофлиртовать с Рэнди, заручиться большим его расположением, пока тебя нет поблизости.

— Похоже на Фиби, — согласилась Пайпер. — Слушай, мне что-то больше не хочется гулять, дождь разошелся не на шутку. Вон наше кафе, попробуем в следующий раз.

Сестры принялись обсуждать свои вечерние планы, сидя в кафе за мисочками рыбного супа и тарелками с жареными устрицами. Они собирались прокатиться по реке на лодке, но погода подпортила их планы.

— Можем пойти в музей, — предложила Прю.

— В музей? С тобой? — изумилась Пайпер. — Да мы оттуда вообще не выйдем.

— У тебя есть предложение получше?

— Посещение спортивной части, — загорелась Пайпер. — Давно хотелось побывать там.

— Там же только большой стадион, — отмахнулась Прю. — Я уж лучше потащусь обратно к Реми.

— Да, конечно, — проворчала Пайпер. — Тебе не угодишь.

— А как насчет посещения Музея вуду Габриэллы Туссэнт? — предложила Прю.

— Неплохое предложение, — сказала Пайпер, вытирая руки салфеткой и вставая из-за стола. — Хорошо, что с нами нет Фиби. Последнее, что ей нужно после того разговора с мадам Ля Ро, — еще одна чушь о вуду.

— Именно. — Прю встала, и они пошли к выходу. — Совершенно не нужно подкидывать воображению Фиби новую пищу для фантазий.

Взглянув на адрес на визитке Габриэллы, а потом на карту, Прю повела Пайпер по сетке узких улочек к цели. Десять минут спустя они стояли перед трехэтажным зданием. Железные балконы первых двух этажей над их головами, увитые цветущими плетями винограда, украшала надпись «Музей вуду».

Прю и Пайпер прошли через отделанный в испанском стиле дворик к входной двери. Прю толкнула ее и вошла в слабо освещаемое мерцавшими свечами фойе. Подставки свечей имели орнамент восемнадцатого века. Сестры почувствовали себя так, будто вломились в чужой дом, об обратном говорила только официальная табличка над дверью.

Перед ними сидела молодая женщина, овеваемая ветерком от стоящих на полу вентиляторов. Кареглазая, с яркими губами, в длинном синем летнем платье, она вполне соответствовала окружающей обстановке. Ее длинные светло-коричневые волосы закрывал чепец, долгие ленты которого спускались вдоль ее лица.

— Желаете посетить музей? — спросила она с мягким новоорлеанским акцентом.

Прю кивнула.

— А заодно и передать привет Габриэлле Туссэнт, если возможно.

— Она моя сестра, — ответила молодая дама.

Только сейчас Прю заметила сходство.

— Я — Хелена Туссэнт.

— Меня зовут Прю Холлиуэл, а это моя сестра Пайпер.

— А, так вы те, кого она тогда встретила в аэропорту. Она рассказала мне о случившемся, хотя упомянула о трех сестрах.

— Так и есть, наша сестренка Фиби сейчас в гостинице, отдыхает, — сказала ей Прю. — Дело в том, что она отнюдь не без ума от музеев, ей больше по душе ночные клубы.

— Тогда скажите ей, чтобы зашла в «Семь пятниц» — лучший танц-клуб во всем французском квартале. Мой приятель Андре работает там, Марди Грас они празднуют каждую ночь.

— Звучит неплохо, — ответила Прю. — Мы обязательно расскажем Фиби. А Габриэлла здесь?

— Она пока отвечает на вызов, а я тем временем начну экскурсию.

Прю полезла за кошельком.

— А какая плата за вход?

Хелена улыбнулась:

— Только не для друзей Габриэллы.

Она поднялась из-за стола.

— Вы вообще интересуетесь вуду? — спросила она, ведя сестер к двери.

— Да, — ответила Прю, в то время как Пайпер сказала: «Нет».

Они обменялись взглядами.

— Я интересуюсь, — сообщила Прю. — А моя сестренка зашла так, для смеху.

Хелена посмотрела на усмехнувшуюся Пайпер.

— Смех, смех, как раз по мне, — сказала та, взглянув на Прю, когда Хелена отвернулась.

Она провела их в большую комнату, полную стеклянных ящиков, в которых лежали чадящие свечи, а старый тарахтящий вентилятор в окне добавлял еще больше жути.

— Вы хотите, чтобы я рассказала вам историю вуду, или хотите просто пройти короткий тур? — спросила Хелена.

— История для Прю — это все, — заявила Пайпер, упершись руками в бока. — Можете рассказывать нам все без утайки.

— Отлично. — Хелена щелкнула настенным переключателем, и рядом вспыхнул экран.

Собравшиеся у большого мерцавшего костра фигуры стали двигаться, мерно поднимая и опуская руки, комната наполнилась странным пением. Прю, конечно, знала, что прокручивается всего лишь записанная пленка и на экране обычные куклы, но почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Вуду в Новом Орлеане начинает практиковаться с конца семнадцатого века, когда сюда перевезли свежие партии рабов из французских колоний в Мартинике, Гваделупе и Санто-Доминго, — рассказывала Хелена.

Она добавила, что если рабы составляли большинство обычных подсобных рабочих культа, то в жречестве вуду в основном состояли свободные цветные, причем многие из них — смешанной крови.

— Наиболее влиятельными были королевы вуду, а ко второму классу принадлежали лекари, — продолжала она, подведя их к маленькому стеклянному ящику, где лежал манекен. — Вы видите церемониальную одежду, которая принадлежала небезызвестной Мари Лаво.

— Кому?

— Сильнейшей среди королев вуду Нового Орлеана в восемнадцатом веке, — сказала Хелена.

Прю подошла поближе к ящику и посмотрела на манекен. Кожа у манекена напоминала цветом кофе со сливками, фигура была одета в длинное желто-красное платье и странный головной платок. Раскрашенные глаза прямо смотрели на каждого, кто в них заглядывал, поэтому Прю быстро перевела свой взгляд на табличку у ящика. Несколько печатных строчек повествовали о том, что легендарная королева вуду в открытую пользовалась черной магией, призывая под свое крыло как наемных убийц, так и опустившихся аристократов.

— О ней говорили, что она обладала сверхъестественными силами, которые неподвластны обычным людям, даже для того века она отличалась большим влиянием, — говорила Хелена. — Люди все еще посещают ее могилу, чтобы вступить в контакт с ее духом и попросить о помощи.

Прю обрадовалась, когда Хелена повела их наконец к другому ящику. Но когда она посмотрела на содержимое — большую коллекцию амулетов, уложенных в красные фланелевые мешочки, она испытала странное ощущение. У нее возникло такое чувство, какое бывало с ней, когда она с сестрами занималась магией.

— Такие мешочки называются грис-грис, — сообщила Хелена. — Пользующиеся вуду оставляют их на пороге дома человека, которому они хотят навредить.

— А что в них? — спросила Пайпер.

— Обычно их наполняют различными травами и порошками, иногда — перьями или кусочками змеиной кожи, а иногда — обрезками ногтей или отстриженными клочками волос.

Волос…

Последнее слово вдруг заставило Прю подпрыгнуть.

Она почувствовала на себе взгляд Пайпер и медленно повернулась, встретившись с ней глазами.

— Все в порядке? — Хелена вопросительно посмотрела на обеих.

— Э, да, — ответила Прю. — Жарковато, знаете ли.

— Да, к сожалению. Мне самой хотелось бы, чтобы поскорее поставили кондиционеры, но музей существует только год, и пока мы не встанем на ноги… Когда-нибудь все будет.

— Ничего, нормально, отозвалась Прю. — Хелена, пожалуйста, продолжайте.

И сестра Габриэллы продолжала свой рассказ о грис-грис — новоорлеанском ответвлении вуду. По ее словам, оно сильно отличалось от гаитянского и африканского направлений. Она показывала им ящики, где лежали различные фиалы и пакетики с порошками и травами для совершения заклинаний.

— Некоторые из них можно отыскать почти в любом американском саду, — сказала она, показывая на высушенные лепестки розы. — Другие, как, например, сушеные ящерицы или измельченные косточки, достать намного сложнее.

Она щелкнула еще одним переключателем.

Загорелся последний экран. Показалась женщина в открытой соломенной шляпке, стоявшая на выкрашенном в красный цвет бетонном круге и склонившаяся над основанием шеста.

— Это хаунфорт, — проговорила Хелена. — Храм вуду, женщина стоит на жертвенном алтаре, ее приносят в жертву.

— Мне кажется, это ужасно, — сухо сказала Пайпер.

Механическая фигура присела и задрожала, а звуковая дорожка воспроизвела ее вопли и стоны, перекрываемые боем барабанов и завываниями.

«Хорошо, что все здесь ненастоящее», — напомнила себе Прю, в оцепенении глядя на жертвенную сцену. Странно, что экран так ярко воспроизводит ужас механической женщины, который заполнил, казалось, всю комнату.

— А почему ее приносят в жертву? — спросила Пайпер.

— Чтобы удовлетворить лоа, духа, которого вызывают во время проведения церемонии. Рада лоа — добрый дух, символизирующий теплоту и, постоянство, а Петро лоа — темный, который является жестоким и смертельно опасным.

— И женщину приносят в жертву Петро лоа? — спросила Прю.

Хелена кивнула и продолжала уже тише, словно не хотела, чтобы ее кто-то услышал.

— Тех, кто используют темную магию Петро лоа, легальные колдуны избегают.

— Почему?

— Частью потому, что такие встречи очень опасны. Группы, пользующиеся черной магией, называются секрэ сосьетэ на каджунском диалекте. Когда поклоняющийся призывает какого-либо духа Петро лоа нанести кому-нибудь вред в их интересах, они должны поклясться служить ему. Служение ему называется ангаян, и если дело не завершено, на голову поклоняющегося падет месть.

— Здесь, похоже, имеют дело с чертом, — пробормотала Прю.

Хелена улыбнулась:

— Примерно так.

Прю не могла понять, почему ее все здесь пугает. Должно быть, магнитофонная лента, вой и стук барабанов создавали неприятное ощущение.

— А что означает барабанный бой? — спросила она.

— Барабаны используются в большинстве церемоний вуду, — объяснила Хелена. — Те, что прославляют Рада лоа, звучат ритмично, в отличие от рваного боя поклонников Петро лоа.

Когда Хелена закончила рассказ, звукозапись тоже окончилась.

— Но почему, если темные церемонии проводятся в таком секрете, вы говорите, что они настоящие? — спросила Прю.

— Потому что я…

За спиной послышались чьи-то голоса и шаги.

— Эй! Есть тут кто-нибудь? Вы открыты?

— Вот и еще посетители, — сказала Хелена с улыбкой. — Не возражаете, если я вас оставлю?

— Никаких проблем, — уверила ее Прю. — Мы еще немного походим и посмотрим. — И она с Пайпер направилась в следующую комнату, где на стенах висели большие фотографии. Прю заинтересовал снимок женщины в тюрбане, парившей в нескольких футах над землей.

— Очень странное место, — заявила Пайпер. — Все песнопения и жертвоприношения козлов и петухов происходят почти по-настоящему.

— Мы тоже пропеваем кое-что, — заметила Прю.

— Ах да, слова, — сказала Пайпер. — Наши заклинания произносятся на староанглийском, и мы не стучим в барабаны.

— Ты думаешь, что мы выглядим менее странно? — удивилась Прю.

Услышав голоса, она повернулась на них.

— Это Габриэлла? — спросила она у своей сестры.

Они зашагали к открытой двери, ведущей на другую сторону галереи. Прю услыхала наконец голос Габриэллы, но ее слова заставили Прю резко застопорить.

— Ты проводил ее на церемонию? — говорила Габриэлла. — Андре, я думала, что она заодно с секрэ сосьетэ.

— Как и я, — ответил глубокий мужской голос. — Но ты же знаешь Хелену, для нее вуду — магия и потеха в одно и то же время, она не верит, что если она доищется Петро лоа, в один день они порвут ее на части.

— Но ты же остановил ее?

— Да, — сказал Андре. — Я поймал ее, прежде чем она дошла до алтаря. Прошлой ночью она выслушала мои доводы, но думаю, мы должны быть осторожны и понаблюдать за ней. На нее очень легко повлиять.

— Хорошо, — с сомнением согласилась Габриэлла.

Прю переглянулась с Пайпер, и тут же из своего офиса вышла Габриэлла Туссэнт в сопровождении высокого, отличающегося какой-то зловещей привлекательностью мужчины, одетого в черные рубашку и джинсы.

— Прю, Пайпер! — Лицо Габриэллы осветила улыбка. — Я так рада, что вы здесь, позвольте представить вам Андре, он — приятель моей сестры Хелены. Прю и Пайпер прилетели из Сан-Франциско, чтобы посетить наш город.

— Что ж, добро пожаловать к «Большому Весельчаку», — сказал он с чарующей улыбкой. — Вы обязательно должны посетить «Семь пятниц» — клуб, где я работаю, тогда вы увидите город с самой лучшей его стороны.

Габриэлла слегка ущипнула его за локоть.

— А разве мой музей — не самое лучшее, что есть в городе?

Андре усмехнулся:

— Только если вам нравятся всякие ужасы. Простите, — добавил он. — Мне нужно срочно найти Хелену, у нас сегодня свидание.

— Ну что, вы уже прошлись по музею? — спросила Габриэлла у Прю.

Прю заметила, что на Габриэлле тоже костюм под старину, ее черные волосы завязаны в пучок, подчеркивая стремительность ее облика, и без того бросающуюся в глаза.

— Хелена провела нас по музею, — произнесла Прю. — Она поведала нам о Петро лоа и Рада лоа. Нас просто поразил ее рассказ.

Габриэлла кивнула:

— Она умеет убедить своим рассказом.

— Если вы, конечно, верите в то, о чем говорите, — подчеркнула Пайпер. — Похоже, ваша сестра верит.

— Как и я, — отозвалась Габриэлла. — Вуду есть на самом деле, Пайпер, а секрэ сосьетэ крайне опасны.

Прю очень хотелось спросить ее о том разговоре, который они с сестрой случайно подслушали. Неужели Хелена действительно как-то связана с секрэ сосьетэ? Но признаваться в подслушивании ей совсем не хотелось.

В передней комнате дверь открылась и закрылась снова.

— Похоже, у нас еще одни посетители, — проговорила Габриэлла. — Мне лучше пойти проверить. Побродите здесь немного, я скоро вернусь.

Она ушла, и вскоре они услыхали ее разговор с туристами в соседней комнате.

Прю вновь прильнула к ящику, в котором лежали картинки с изображениями злобных духов. Некоторые выглядели подобно огнеглазым драконам, другие походили на разъяренных змей, готовых к броску, у одной из них на раздвоенном языке виднелось яркое пятно крови.

— На что ты все глазеешь? — спросила Пайпер, заглядывая ей через плечо. Долгое время они молча изучали устрашающие изображения.

— Знаешь, — тихонько сказала Пайпер, — когда мы только приехали сюда, я думала, что вуду — обыкновеннейшая чушь, но, глядя на это…

— Да, — сказала Прю. — Выглядит как настоящее.

— Давай уйдем отсюда, — обратилась наконец Пайпер к сестре. — По-моему, на сегодня с нас уже хватит вуду.

— Я как раз подумала о том же, — согласилась Прю.

Зайдя в следующую комнату, они попрощались с Габриэллой, которая только начинала экскурсию с пожилыми горожанами.

— Вы уже уходите? — запротестовала Габриэлла.

— Мы еще вернемся, — пообещала Прю, выбегая вместе с Пайпер под проливной дождь на улицу.

— Ну, теперь-то ты захотела пойти со мной к спортивному району? — спросила Пайпер.

— Точно, — безоговорочно согласилась Прю.

Все, что угодно, лишь бы поскорее забыть ужасные экспонаты из Музея вуду.

* * *

Фиби стряхнула наконец с себя сон, открыла дверь своей комнаты и спустилась вниз, в холл Монтэгью-хаус.

Нигде никого. Интересно, который час? В ее комнате не было часов, а свои наручные она забыла дома.

Она думала, что, поспав немного, почувствует себя лучше и физически и эмоционально, но ничего не изменилось — она чувствовала себя так же плохо, как и раньше, и ее даже немного тошнило.

Может, я что-то не то съела? Или, может, съела чересчур много? «Те сэндвичи оказались такие здоровенные, что ими можно накормить лошадь», — подумала она, стуча в дверь Пайпер.

Никто не ответил ни у Пайпер, ни у Прю. Должно быть, ее сестры все еще в городе и, наверно, объедаются сейчас у Реми.

Фиби спустилась на первый этаж особняка, где на полированном полу лежали длинные тени, все было тихо. «Кейн и Дафна скорее всего еще не приехали», — подумала она.

Выйдя наружу, она увидела, что солнце почти село. «Наверно, сейчас около семи», — подумалось ей. Она спустилась по ступенькам и пошла через газон.

— Эй! — раздался голос Рэнди.

Она заметила, что он одет в груботканые шорты, подчеркивавшие его мускулистые торс и ноги. Он держал шланг, из которого поливал ярко-желтые и лиловые цветы на клумбе.

— Что случилось? — крикнул он Фиби.

Она успокоилась и даже позволила себе полюбоваться его чуть выцветшими на солнце светлыми волосами и яркими синими глазами, пока подходила к нему. Его, по крайней мере, можно признать веской причиной, чтобы не уходить из дома, несмотря даже на Ивонну. И к тому же Пайпер обозревала окрестности.

— А, привет, Рэнди, я просто решила прогуляться, — сказала Фиби.

— Только недалеко, ладно?

— А что?

— Там полно змей и аллигаторов, — ответил Рэнди, пожав плечами, и показал на густые заросли, окружавшие открытый участок. — Не хочу, чтобы тобою закусил один из наших чешуйчатых друзей, я уверен, они немедленно распознают в тебе нечто необычайно вкусное.

На щеках Фиби появился легкий румянец, и она подошла к нему еще немного поближе.

— Ты неплохо знаешь окрестные места.

— Разумеется, ведь я здесь живу.

— Разве? — удивленно спросила она. — А где твоя комната?

— Она не в главном здании. Главное здание только для четы Монтэгью и их гостей. У меня лачужка там, позади, а у Ивонны — вон те кирпичные апартаменты, которые раньше служили складом.

— Да? Что-то я не вижу.

— Я покажу тебе, только погоди одну секунду, мне надо доделать начатое, — сказал он, водя шлангом.

Они прошли к задней части дома, и Рэнди уложил поливочный шланг на его место во дворике. Он рассказывал ей попутно, какие в цветниках растут цветы. Фиби особенно не интересовалась садоводством, она бы не смогла и петунию отличить от маргаритки, но усиленно делала вид, будто понимает, о чем ей рассказывает Рэнди.

Если она все верно разыграла, то еще сможет позволить Рэнди пригласить себя в танц-клуб, а ее желудок, похоже, собрался почувствовать себя получше к тому моменту.

— Склад находится вон там, — сказал он, указывая на двухэтажное кирпичное здание, едва видневшееся за мощными ветвями дубов. — А вон там — моя лачужка.

Пройдя немного по указанному направлению, Фиби увидела скопище мелких домиков, которые она с сестрами обнаружила вчера, перед тем как показалась Ивонна со своими жуткими угрозами. Интересно, что бы он сказал, если бы она пересказала ему слова Ивонны?

Он казался немного странным, но ей так хотелось доверять ему.

— Хочешь посмотреть старое кладбище? — внезапно спросил он.

По ее спине прополз холодок.

— Кладбище? — переспросила она.

— Новый Орлеан очень знаменит своими кладбищами, — продолжал Рэнди. — Состоятельные люди воздвигали себе целые монументы. Когда еще здесь располагалась действующая плантация, семья Монтэгью хоронила своих близких у себя во владении, именно сюда я тебя и привел.

— Звучит… Интересно, — проговорила Фиби. Значит, Рэнди обожает кладбища… Что ж, бывают увлечения и похуже.

— Надгробия очень красивы и выделаны очень тщательно, статуи на них вырезаны из цельного куска камня. Моя любимая статуя в виде крылатого ангела на могиле молодой девушки. — В синих глазах Рэнди появилось отсутствующее выражение.

— Молодой девушки? — повторила Фиби. — И как она погибла?

— Кто знает? — Рэнди пожал плечами, отвернувшись от нее, словно понял, что она внимательно наблюдает за ним.

«Может, ему не хотелось, чтобы кто-то знал, что и у него есть чувствительное место», — подумала Фиби.

Путь проходил среди густых зарослей растительности, где от садившегося солнца залегли глубокие тени. Почва быстро стала болотистой, и в том не было ничего удивительного, ведь они шли всего в нескольких футах от темных, мрачных вод поймы.

Она старалась держаться поближе к Рэнди, помня о его словах.

— Так здесь попадаются аллигаторы? — несколько нервно спросила она. — И насколько они велики…

И вдруг рядом с ней что-то скользнуло в траве. Она издала громкий вопль от испуга. Громадная зеленая змея прошелестела совсем рядом. Фиби затряслась от страха, когда змея поднялась из травы и угрожающе зашипела, готовясь к атаке.

Рэнди резко обернулся и, увидев змею, бросился на нее. Фиби видела, как он схватил тварь прямо за шею. Змея тщетно пыталась вырваться, но Рэнди поднес ее поближе к лицу и, когда та умолкла, начал ей что-то шептать.

Он знал язык, которого Фиби никогда раньше не слышала. Не в силах сдвинуться с места, она слушала его, поминутно ожидая, что змея вот-вот его укусит, но та понемногу успокоилась и наконец безвольно свесилась на его руках. Рэнди нагнулся и осторожно положил змею обратно в траву.

Фиби мгновенно отпрыгнула подальше и снова заверещала, но рептилия преспокойно уползла восвояси.

— Кладбище в той стороне, — сказал Рэнди, показывая рукой вперед, словно бы ничего и не случилось.

Но Фиби не двинулась с места.

— Что ты только что сделал со змеей? — требовательно спросила она.

Рэнди усмехнулся:

— Меня научил их языку мой дед, выросший здесь, на пойме. Он умел особым образом успокаивать таких тварей.

— Неплохо иметь такой талант, — заметила Фиби. Она не могла только понять, в чем, собственно, он заключался. Наверное, что-то вроде вуду? Неужто мадам Ля Ро была права, когда говорила, что во владении Монтэгью царит злобная магия?

Они подошли к развилке.

— На кладбище туда, — показал Рэнди налево.

Фиби сделала шаг вперед, и ее нога тут же вляпалась в жидкую грязь: «Ой!»

Чтобы удержать равновесие, она схватила Рэнди за рукав, и тут же ее посетило видение. Нестройное пение. Над девушкой неясно прорисовалась чья-то тень. Девушка извивается и мечется в безуспешной попытке вырваться и убежать. Она вдруг вскрикивает, и тень проявляется… Фиби увидела громадную рептилию, открытая пасть которой почти сомкнулась над головой бедной девушки.

Ей вдруг стало не хватать воздуха.

Рэнди обернулся к ней:

— Ты в порядке?

Глядя на него, она молча кивнула.

Что бы она сейчас ни видела, причиной был, конечно, Рэнди, Фиби чувствовала это.

Что же на самом деле случилось с девушкой? Неужели ее сожрала та гигантская рептилия? И как теперь относиться к Рэнди, который, оказывается, мог зачаровывать змей?

Стало ясно только одно: что бы сердце Фиби ни говорило ей насчет Рэнди, его сладкие слова следовало игнорировать, иначе она может подвергнуться большой опасности.

Глава 6

Той ночью Пайпер внезапно проснулась по неизвестной ей самой причине.

Открыв глаза, она принялась шарить рукой по прикроватной тумбочке в поисках своих часов. Найдя их, она вгляделась в светящийся циферблат: часы показывали несколько минут первого ночи.

«Дождь, должно быть, уже прекратился», — подумала она. Еще час назад, не в силах заснуть, она слышала его мерный шум. Она слезла с кровати и пошла открыть окно, чтобы впустить едва живой ветерок, которому оказалось не под силу освежить знойный, застоялый воздух комнаты.

Фиби.

Интересно, а ей сейчас мешает что-нибудь заснуть? Она вышла в коридор и осторожно постучалась в ее комнату. Все тихо. Пайпер приоткрыла дверь и увидела Фиби в кровати, спящую хотя и совершенно беззвучно, но беспокойно: голова ее все время поворачивалась, из стороны в сторону.

Пайпер закрыла дверь. Возвратившись к себе, она начала забираться в кровать, но, подумав, что находиться в постели совсем невыносимо в такую жару, отправилась на балкон.

Здесь оказалось немного посвежее. Дождь все же сумел чуть-чуть охладить ночной воздух, хотя и не избавил его от тяжкой влажности и густых клочьев тумана. В воздухе чувствовалась смесь сладковатого аромата тропических цветов с тяжелым запахом болотной воды.

Пайпер поглядела на густой навес деревьев над заграждением, тускло освещенный низкими фонарями, стоявшими по периметру владения.

Она вдруг застыла: на мгновение ей показалось, что среди болотных зарослей мерцает огонек. Пайпер напряженно уставилась в ту точку.

Факел? Странно.

«Перед тем как основательно перепугаться, — сказала она себе, — следует притормозить и подумать».

Гроза уже кончилась, но что, если молния ударила во что-то воспламеняющееся и оно загорелось? Пайпер принялась размышлять, а стоит ли ей будить Монтэгью и указывать на ту точку. По крайней мере, не сейчас. Для начала ей самой стоит выйти наружу и посмотреть, что вызвало огонь. А может, Рэнди решил сжечь обрезки изгороди или еще что-нибудь?

«В такое время, — недоверчиво переспросил ее внутренний голос, — да еще по такой жаре?»

Она быстро надела шорты, рубашку и туфли и тихо пошла по молчаливому, спящему дому. Одна ее половинка жутко боялась, другая — более мужественная — требовала двигаться вперед. Если и нет там ничего, пусть будет лишний повод доказать себе, что бояться нечего.

И все же веской причины для прогулки в душную летнюю ночь никак не находилось…

Выйдя во внутренний двор, она быстро скользнула обратно.

Что там такое?

Ей вдруг показалось, что она слышит какие-то удары. Должно быть, всего лишь ее бешено застучавшее сердце. Попросту смешно. Сердце стучало так, словно бы причина его страхов находилась прямо перед нею, но никакой причины не было.

«Возможно, мне следовало бы взять с собой фонарик», — подумала она.

И внезапно поняла, что он ей не нужен: во дворе светили фонари, тяжелые грозовые тучи постепенно разошлись, и на небе показалась полная луна, заставлявшая пряди тумана светиться каким-то неземным светом.

Пайпер направилась через газон к тропинке, которая сквозь деревья вела к кучке служебных домиков. Когда она прошла последний из них, до нее вдруг снова донесся звук, напоминавший чем-то барабанный бой.

Она остановилась, вслушиваясь.

Теперь определенно сердце было ни при чем, хотя, впрочем, оно бешено билось от страха. Звучные удары более всего походили на барабанный бой, только с очень странным, рваным ритмом.

Пайпер вновь застыла на месте, припоминая, что им вчера днем в музее рассказывала Хелена.

Она говорила, что барабаны используются при большинстве церемоний вуду, причем строгая ритмика соответствует церемонии вызова Рада лоа — доброго духа, в отличие от церемонии вызова Петро лоа секрэ сосьетэ и другими его поклонниками, которой неизменно сопутствует рваный ритм.

Ритм барабанов, который она слышала сейчас жаркой июньской ночью, определенно можно назвать рваным.

«Так что, мне, может быть, следует тихо развернуться и направиться в свою комнату?» Но она продолжала осторожно красться вперед по тропке, желая удостовериться для самой себя и для сестер, разумеется, что там нет ничего опасного.

Пайпер тихо шла по болотистой земле, которая стала даже еще более топкой, чем обычно, из-за вечернего ливня. С ветвей деревьев доносилось пение ночных птиц, кругом жужжали и пищали какие-то насекомые. Особенно ее донимали москиты, которые так и норовили впиться в лицо и уши и от которых постоянно приходилось отмахиваться.

Впереди все время мелькал дрожащий огонек факела, становившийся все ярче, в то время как бой барабанов звучал все громче.

Вскоре она стала различать чьи-то голоса, целую группу голосов, которые вопили что-то на непонятном языке.

Инстинкт требовал от нее немедленного бегства к дому со всей возможной скоростью, но ей удалось его перебороть. Ей же надо выяснить, кто там так страшно вопит и стучит в барабаны посреди ночи. Все походило на какие-то стародавние ритуалы, но ведь Пайпер обладает настоящей силой, и она вполне сможет защитить себя сама…

По крайней мере, ей вполне по силам разобраться с происходящим на болоте.

Она скользнула в тень у дороги и начала тихо двигаться от дерева к дереву. Когда же она подобралась поближе, руки и ноги ее внезапно покрылись гусиной кожей: она ощутила присутствие в воздухе магии. Барабаны забили чаще, вопли зазвучали громче.

Черная болотная грязь накрыла ее туфли, когда она подошла слишком близко к воде у края тропы. Она продолжала двигаться все ближе и ближе к тому месту, словно загипнотизированная звуками песнопений, мерцанием факелов, а более всего — сильнейшим желанием узнать, что там, в конце концов, происходит.

Теперь она могла различать голоса более отчетливо. Один мужской голос легко перекрыл все остальные, призывая к тишине. Пайпер сделала еще шаг вперед и выглянула из-за ствола массивного дуба.

Теперь уже ничто не помешало ей разглядеть круг фигур, одетых в красные маски и робы. Одна из фигур повыше других подняла руки вверх и заговорила. Хотя Пайпер и не понимала значения слов, но смысл вполне угадывался: призывалась некая очень мощная сила.

— Взываю к силе сосьетэ, чтобы сокрушить наших врагов, — сказал лидер, переходя на английский. — Мы призываем Зденека, чтобы он умертвил наших врагов.

Он очертил на земле перед собой круг каким-то белым порошком и начал обрисовывать им контуры какой-то фигуры. Пайпер распознала в ней веве, которое она видела в музее. Веве являлось символом вызываемого лоа.

Пайпер с трудом проглотила комок в горле: она попала на ритуал вызова Петро лоа. Пожалуй, действительно опасно здесь оставаться, не стоило ей сюда приходить, и сейчас ей лучше поскорее убраться отсюда. Она повернулась и резко остановилась, услыхав в кустах поблизости странное шуршание.

На тропинке появилось большое животное. Пайпер видела его золотистые глаза, ярко заблестевшие в лунных лучах: это был аллигатор.

Какое-то мгновение она и здоровенная рептилия глядели друг другу в глаза. «Так же не бывает, — подумала Пайпер, — получается нечто вроде плохого фильма ужасов под названием «Девушка из города повстречала болотную тварь».

Аллигатор распахнул свою пасть и показал два ряда острых и блестящих зубов.

Бежать! Скорее! И она бросилась наутек по топкой, плохо видимой тропке.

Пайпер слышала за своей спиной треск кустов под тяжестью бегущего за ней аллигатора.

Интересно, а сумеет ли она убежать? Ей показалось, что аллигатор увеличил скорость, так что они скоро поравняются…

Она вскрикнула, когда впереди на тропе появились еще несколько чудищ. Пайпер попыталась повернуть назад, но тот, который позади, теперь находился всего в ярде от нее. Она вдруг увидела повсюду светящиеся пары глаз, неотрывно следящих за ней: она была окружена.

Ночь наполнилась топотом лап и шелестом громадных хвостов. Из каждой точки окружающего пространства на нее смотрели золотистые голодные глаза хищников.

Аллигаторы приближались.

Они подходили к ней все ближе и ближе.

Пайпер внезапно сорвалась на бег назад, к дому, сердце ее бешено стучало, мускулы ног горели от перенапряжения, в боку резко закололо. Аллигаторы ломились сквозь заросли вслед, но она все прибавляла и прибавляла темп. Пайпер уже почти достигла края поймы, как вдруг со всего размаху налетела на что-то… или на кого-то?

Вокруг нее сомкнулись сильные руки, и ей быстро зажали рот ладонью. Пайпер попыталась закричать.

Затем что-то вдруг прорезалось сквозь туман ужаса, окутавший ее. Голос, непрерывно бормотавший какие-то слова, которые Пайпер не могла понять, но она видела, как светящиеся глаза аллигаторов исчезают во тьме ночи. Через миг они все ушли.

— Пайпер, — произнес чей-то голос.

Она узнала голос Рэнди, обернулась и увидела перед собой блондина-садовника.

Она попыталась высвободиться и, встав на ноги, удержала себя от дальнейшего бегства, хотя ее доверие к Рэнди было не слишком велико.

— Ты в порядке?

Она молча кивнула.

Он убрал ладонь, приложив палец к губам, и стал прислушиваться.

— Как ты узнал, что я здесь? — спросила она дрожащим голосом.

— Я потом тебе все объясню, — тихо сказал он, беря ее под руку. — Но сейчас нам нужно отсюда уйти, перед тем как…

— Перед чем? Перед тем как нас поймают аллигаторы?

— Перед тем как прекратится барабанный бой, — отрезал он.

В тот же миг бой барабанов достиг своего пика громкости и темпа. В нем прорывалась жуткая злоба и ярость, но Рэнди и Пайпер быстро и бесшумно уходили все дальше и дальше от него.

Только когда они достигли обрабатываемой земли, Рэнди прекратил бег и выпустил ее руку.

— Прости, — сказал он.

Пайпер не смогла не заметить, что в лунном свете его волосы приобрели серебристый отсвет.

— С тобой точно все в порядке? — еще раз спросил он.

Пайпер кивнула, в который раз поразившись, каким красавцем он был и каким искренним. Жаль, что Фиби постигнет такое разочарование.

Он бросил на нее странный взгляд:

— Позволь спросить, что ты делала у поймы в середине ночи?

— А что ты там делал? — спросила она.

— Я услыхал, как кто-то проходит рядом с моей лачужкой, — ответил он и улыбнулся. — Я подумал, что в такой час вряд ли здесь кто-то должен быть, а потому решил проверить.

— О, — сказала Пайпер: ответ Рэнди прозвучал вполне убедительно.

— Так, а что насчет тебя?

— Я увидела факелы и услышала бой барабанов, — сообщила она ему.

Она присела на мраморную скамеечку, слегка шокированная запоздалым осознанием случившегося.

— А что ты еще видела и слышала?

— Я… Я просто пошла на звук барабанов и увидела нечто похожее на ритуал. Там стояла куча людей, одетых в красные робы, и один человек, наверное главный, похоже, вызывал что-то. Он говорил что-то о наказании своих врагов и нарисовал на земле белым порошком какой-то символ.

— Ты… — Рэнди не договорил, затрясшись от ужаса.

— Что? В чем дело, что происходит? Ты что, знаешь собравшихся людей или то, что они делали?

Рэнди взглянул прямо в ее глаза:

— Ты видела церемонию вуду — происходил вызов Петро лоа. Что случилось после того, как он нарисовал белый символ?

— Невероятно, но я попросту бросилась бежать, а за мной — аллигаторы, которые в конце концов меня окружили, — сказала Пайпер.

Рэнди казался бледным даже при лунном свете.

— Они знали, что ты наблюдаешь за ними, Пайпер.

— Аллигаторы? — смутилась она.

— Секрэ сосьетэ.

— Но каким образом?

— Аллигаторов вызвали, чтобы тебя остановить, — раздраженно сказал он.

— Что ты сказал? — В изумлении она не могла проронить ни слова.

Какое-то время Рэнди просто смотрел вниз, а когда заговорил снова, то голос его был так тих, что Пайпер едва различала его слова.

— Ты теперь в страшной опасности, — начал он. — Они точно тебя видели и скорее всего за тобой придут. У тебя возникли крупные неприятности, и ты обязательно должна уехать отсюда, ты даже не представляешь себе, что они могут с тобой сделать.

У нее все внутри перевернулось.

— И ты мне говоришь, что я должна отсюда уехать?

Он криво улыбнулся:

— Да, и я скорее всего потеряю работу, если Монтэгью разнюхают, что я уговариваю их гостей уехать. Но все слишком серьезно, тебе и твоим сестрам надо поскорее покинуть дом.

Пайпер отступила на шаг:

— Погоди минуту, почем тебе знать, что эти люди способны натворить? Откуда ты знаешь, что они так опасны?

Он присел на корточки и сразу стал усталым и измученным.

— Слишком долгая история, ты должна мне поверить.

Но Пайпер все еще не удовлетворила своего любопытства:

— Рэнди…

— Иди в дом, — сказал он и отвернулся от нее. — Возвращайся в свою комнату и ни в коем случае не выходи из нее до утра.

— Но…

— Пайпер. — Его голос неожиданно стал жестким. — Не надо играть с тем, чего ты не понимаешь. — И он исчез в темноте.

Все еще вздрагивая, Пайпер быстро пошла к дому. Она уже завернула за угол, оказавшись у дворика, когда вдруг увидела, как кто-то затаился в нескольких футах от нее.

Она узнала Ивонну.

Глаза старой кухарки внимательно наблюдали за ней.

— Привет. — Пайпер бочком проскользнула к двери.

— Тебе не следует выходить в такое время, — предупреждающе заявила старуха.

«И ведь без обмана», — подумала Пайпер.

Она поглядела на Ивонну. «Кстати, не ты ли плясала возле костра в красной маске?» — подумала она.

«Глупые туристы». Старуха покачала головой и ушла прочь, исчезнув в темноте.

Все еще дрожа, Пайпер скользнула в дом, закрыла дверь, заперла ее на замок и прижалась к ней спиной, сердце ее быстро стучало, во рту все пересохло.

У поймы произошло что-то действительно очень нехорошее. Ей обязательно следовало разбудить Прю и Фиби и рассказать им о случившемся.

* * *

Прю чудилось, что кто-то постоянно зовет ее по имени откуда-то издалека.

— Иди прочь, — пробормотала она, перевернувшись на живот. Она чувствовала жуткую усталость.

— Прю!

Она открыла глаза. На сей раз голос прокричал ей прямо в ухо. Она увидела у своей кровати Пайпер, одетую в рубашку и шорты.

— Что, уже утро? — Она посмотрела на совершенно черное окно.

— Нет, но нам обязательно надо поговорить.

— Что случилось? — Прю протерла глаза и увидела, что за Пайпер стоит Фиби в своей измятой рубашке и туфлях и безудержно зевает. Похоже, Пайпер разбудила ее тем же образом.

— Фиби, закрой дверь, — скомандовала она.

Фиби закрыла дверь и присела на краешек кровати.

Пайпер прошла к окну. Прю заметила, что сестра чем-то встревожена.

Пайпер прочистила горло.

— Я проснулась около полуночи, услышала бой барабанов и увидела огонек на болоте, — доложила она.

— Я слышала тот же звук, — проговорила фиби. — Но решила не доискиваться, откуда он пришел.

— Хотела бы и я оказаться такой же умной, — вздохнула Прю.

Она внимательно слушала рассказ Пайпер, как она вышла к пойме поинтересоваться, что происходит, и увидела жуткий ритуал, как потом ее окружили со всех сторон аллигаторы и как словно из ниоткуда возник рядом Рэнди, пробубнил что-то на странном языке и заставил аллигаторов дружно показать хвосты, а потом он же посоветовал всем им троим покинуть дом как можно быстрее.

— Ух ты! — выдохнула Фиби.

— Что?

— Похоже, не только аллигаторы говорят на языке, знакомом Рэнди, — вздохнула Фиби. — Около семи я пошла прогуляться, а Рэнди как раз заканчивал полив, так что гулять мы пошли вместе.

Прю села. Становилось все интереснее и интереснее. Она знала, что Фиби посматривает в сторону Рэнди, теперь уже они обе прогулялись с ним, так что поведение Рэнди и вовсе становилось подозрительным.

— И что?

— И Рэнди схватил змею, которая на меня напала, и принялся нашептывать ей на каком-то дурацком языке. А змея потом преспокойно уползла.

— Ладно, значит, парень умеет общаться со зверьем и любит ночные прогулки у поймы, — проанализировала все сказанное Прю. — То, что ему удалось успокоить змею, не означает…

— Еще не все, — заявила Фиби. — После того как я схватилась за его руку, мне опять было видение. В видении молодая девушка безуспешно пыталась убежать от гигантской рептилии. Я ее видела еще тогда, когда мы только прибыли. И потом, я не знаю как, но я уверена, что мои видения имеют отношение к Рэнди.

Пайпер вздрогнула:

— Мне все происходящее не по нраву. — Она потерла руки. — Хорошо, мы знаем, что Рэнди доверять не стоит, то есть как узнать, что он делал той поздней ночью? Откуда он столько знал обо всем происходившем на болоте? А что, если он один из тех людей в красных масках?

— Или, может, он колдун? — предположила Прю.

— Не может быть, — сказала Пайпер, взглянув на Фиби. — Ты тоже так думаешь?

Фиби пожала плечами.

— Мы не можем быть ни в чем уверены. Если он тоже входит в тот культ, что бы там ни видела Пайпер, тогда нам следует держаться от него как можно дальше. Если он колдун, то наше дело дрянь. А если нет, если он просто хороший парень, тогда нам нужно принять его предупреждение со всей серьезностью.

— Согласна, — кивнула Пайпер. — На церемонии вуду вызывали что-то темное и злобное.

Фиби издала легкий стон и села на кровать, слегка прижав ладонь к животу.

— Как только мой желудок придет в норму, первое, что мы сделаем, — возьмем руки в ноги и уберемся отсюда.

Пайпер напряглась:

— Ты что, все еще плохо себя чувствуешь?

— Ужасно. — Фиби плюхнулась на подушку Прю. — Но к утру все будет в норме, я уверена.

Прю продолжала мерить шагами комнату.

— Чего я не могу взять в толк, — сказала она наконец, — почему последователи вуду так хотят навредить нам? Мы же им ничего не сделали, они нас совсем не знают. В их действиях просто нет смысла.

— А может, и знают, — тихо проговорила Фиби. — Знают, что мы… Зачарованные.

— Как вообще кто-нибудь может прознать об этом? — заявила Прю, качая головой.

— Помнишь грабителя с аллеи? — ответила Фиби. — Ты использовала против него свою силу, так что вполне возможно, что какой-нибудь колдун или член культа засек всплеск волшебства.

Прю задумалась.

— Полагаю, такое возможно, но что касается ритуала, ты думаешь, что он действительно направлен против нас?

— Я не уверена, — ответила Пайпер. — То есть мы же в логовище вуду, так что, наверное, они исполняли какой-то обычный ритуал Петро лоа, но если Рэнди прав в том, что они меня видели, то у нас скорее всего очень крупные неприятности.

— Интересно, стоит ли нам рассказать обо всем Монтэгью? — высказалась Пайпер.

— Кто сказал, что мы можем доверять им? — Голос Фиби глухо прозвучал сквозь подушку.

— Верно, — подтвердила Пайпер. — Кто-то находился на болоте в тех ужасных масках, мы не знаем наверняка кто. Девочки, я не знаю, на нашей ли стороне Рэнди или нет, но думаю, нам следует прислушаться к его словам и убраться отсюда. Найдем местечко побезопаснее, а потом последим за ними и разузнаем, что они в действительности собирались сделать.

— Что, если мы не сумеем найти другого места? — спросила ее Прю.

— Тогда двинемся домой. Не знаю, как вы, но я не чувствую себя в безопасности, закрывая глаза и зная, что кто-то вызывает на моем заднем дворе злых духов.

— Согласна, — произнесла Фиби и погрустнела.

Прю поглядела с участием на свою сестренку: глаза у той сильно запали. Не то чтобы сестры оказались в большой опасности, и третьей части Силы Трех хватило бы, но… Прю встрепенулась.

— Ладно, — сказала она наконец. — Похоже, вы правы, особого выбора у нас нет, так что будем умнее, мы-то знаем, что такое игры с магией.

Пайпер и Фиби вздохнули в ответ.

— Неплохой у нас получился отпуск, а? — Сказала Пайпер, плюхнувшись на постель рядом с Фиби. Прю пролезла меж сестрами.

— Бывает, — ответила задумчиво Фиби, сворачиваясь калачиком под простыней, — Мы еще вернемся в Новый Орлеан.

— Знаешь что, Прю? — сказала Пайпер, зевнув.

— Да?

— Я сейчас прямо здесь засну.

— И я, — сказала Фиби с зевком.

— Ладно, оставайтесь. — Прю накинула на Пайпер простыню, — В случае чего высажу окно стулом. А для нас сейчас куда безопаснее быть всем вместе.

Глава 7

Фиби открыла глаза. Комнату заливали яркие солнечные лучи, а за окном щебетали птицы. Почти уже спустившись с постели, она вдруг натолкнулась на что-то… нет, кого-то.

— Ой! — вскрикнула рядом Пайпер.

— Что ты здесь де… ох! — На нее вдруг обрушились воспоминания прошлой ночи.

Все три сестры находились в комнате Прю и сегодня должны покинуть дом Монтэгью.

— Эй, просыпайтесь! Мы уезжаем.

— Который час? — сонно пробормотала Пайпер.

— Десятый, — сказала Прю, взглянув на свои дорожные часы. — Нам нужно кое-куда позвонить.

— М-м-м, — промычала Фиби из-под подушки. Голова ее гудела, а желудок подводило. «Еще только пять минут, пожалуйста», — подумала она, вновь прикрыв глаза.

Последнее, чего ей сейчас хотелось, — это двигаться, причем в любом направлении. Хотя нет, не совсем: ей очень хотелось как можно скорее покинуть дом Монтэгью. С ним явно что-то было не в порядке, так что чем быстрее они отсюда выберутся, тем лучше. Вот только она поспит еще несколько минут, и можно ехать.

— Фиби, — позвала ее Прю, потеребив за плечо. — Вставай, нам нужно собираться.

— Я уже пакуюсь, — пробормотала она.

— Так ведь она и не распаковывалась, разве не помнишь? — съязвила Пайпер.

Прю спустила ноги с кровати и принялась искать на тумбочке телефон.

— Пока вы собираетесь, я обзвоню несколько отелей в округе.

— М-м-м, — простонала Фиби, приняв сидячее положение. Она чувствовала слабость.

— Ты в порядке? — спросила ее Прю. — Ты что-то бледная.

— Просто устала, — ответила она. — И желудок все никак не проходит.

— Не унывай, как только мы найдем новое место, я поищу в округе доктора.

Фиби застонала:

— Когда я в последний раз была у доктора, он сделал мне страшный укол.

Пайпер направилась к коридору:

— Лучше побыстрее одевайтесь.

Фиби вздохнула и попыталась встать.

— Ой! — вырвалось у нее, когда она почувствовала головокружение.

Она села и схватилась за виски.

— Что-то мне совсем плохо, — пробормотала она, почувствовав сильное желание улечься вновь.

Прю положила трубку.

— Тебе помочь? — спросила она с беспокойством.

— Нет, лучше пойду к себе.

Фиби медленно поднялась. Держась за стенку, она сделала несколько неуверенных шагов.

— Уже лучше.

Пошатываясь она преодолела широкий холл и подошла к своей двери. Дверь оказалась закрытой. Когда она стала нашаривать ручку, ее голову вновь наполнило видение, вытеснив все остальные мысли.

Рано утром еще кто-то открывал дверь в ее комнату, в то время как холл был погружен в темноту.

Кто-то обыскивал ее комнату, но кто и зачем, нельзя было понять. Картинка погасла.

Поколебавшись, Фиби решила войти в комнату. А что, если приходили для того, чтобы найти ее и убить?

Во всяком случае, приходивший ушел отсюда перед ее возвращением.

Она медленно открыла дверь и заглянула внутрь. В комнате никого не видно, хотя под кроватью, похоже, кто-то спрятался. Она боязливо подошла к ней и заглянула под нее — пусто.

Совершенно обессиленная, Фиби села на кровать, сердце ее стучало как сумасшедшее. Пожалуй, ей стоит немного отдохнуть.

Она уже почти положила голову на подушку, когда вдруг увидела это.

— Пайпер! Пайпер! — вскрикнула она.

В холле прозвучали чьи-то быстрые шаги, и через мгновение ее сестры ворвались в комнату.

— Что такое? — Прю бросилась к ней.

Фиби молча показала ей на символ на наволочке.

— Откуда он появился?

Фиби покачала головой. Она уставилась на знакомый символ, нарисованный чем-то вроде черной туши. Он состоял из трех соединяющихся звездочек, заключенных в круг.

— Это веве, — воскликнула Пайпер.

— Что? Что он обозначает?

— Он обозначает символ божка вуду, — объяснила Прю. — Мы видели такие в музее.

— А я видела одного на церемонии прошлой ночью, — сказала Пайпер дрогнувшим голосом. — Хотя символ выглядел слегка по-другому, — наверное, он для другого лоа.

— Ладно, а что он в моей кровати делает?

— Понятия не имею, — медленно ответила Прю, разглядывая символ. — Но не думаю, что он символизирует добрый знак.

— Так, все зашло слишком далеко, нам нужно поскорее убираться отсюда, — проговорила Фиби, отстраняясь от подушки.

— Мы уже идем, — сказала Прю. — Хотя я и не нашла отель, надежда все еще есть. Давайте паковаться — и двигаем к Новому Орлеану. Остановимся у музея и поговорим с Габриэллой, может, она нам присоветует еще какое-нибудь местечко.

— Да, безо всяких жутких ритуалов, — вставила Фиби.

— Отлично, — сказала Пайпер. — И пока будем во французском квартале, можем еще раз заглянуть к Реми.

— Пожалуй, — сказала Прю, кинув в сторону Фиби тревожный взгляд. — Если к полудню не найдем свободного отеля, едем в аэропорт. Давайте собираться.

Сборы заняли бы у Фиби пару минут при обычных обстоятельствах, но она обнаружила, что не могла двигаться быстро и чувствовала себя опустошенной. Наконец она застегнула свою сумку и швырнула ее в коридор, присоединившись через некоторое время к сестрам в комнате Пайпер. Закрытый чемодан Прю стоял прямо за дверью, а открытый, Пайпер, валялся на ее постели, и она буквально бросала в него свои вещи. Фиби поставила сумку рядом с чемоданом Прю и направилась к креслу: она не могла долго стоять, поскольку чувствовала, что попросту упадет, если не присядет.

Зазвонил телефон, и Пайпер сняла трубку.

— Это Габриэлла, — сообщила она остальным. Выслушав ее, она сказала: — Вообще-то мы сами собирались позвонить вам. Мы решили уехать из Монтэгью-хаус, и будет просто здорово, если вы знаете где-нибудь поблизости отель со свободными номерами.

Положив трубку, она сказала сестрам:

— Габриэлла попросту пригласила нас к себе на остаток недели. Она говорит, что у нее как раз есть лишняя комната, да еще не одна, так что места на всех хватит.

— Мы же не можем так просто навязываться, — сказала наконец Прю.

Пайпер вручила ей телефон:

— Вот и сообщи ей свои соображения.

Прю и Габриэлла поговорили несколько минут, и Прю повесила трубку.

— Я пообещала ей, что мы остановимся у нее.

— Нет, шер, вы не должны уходить, — услышали они чей-то голос со стороны двери.

Фиби обернулась и увидела Ивонну, в синем платье и в синем платке на голове. Стоя у дверей комнаты, она пристально смотрела на чемодан Пайпер.

— Что вы делаете? — спросила она.

— Уходим, — сообщила Пайпер. — Мы…

— И где вы собираетесь остановиться? — прямо спросила Ивонна.

— Вас наши дела не должны касаться, — холодно заметила Прю.

— Тебе нельзя принимать приглашения ни от кого из Нового Орлеана. — Ивонна сузила глаза, по очереди оглядев их всех, а потом добавила: — Вы должны покинуть город.

— А если не покинем? — полюбопытствовала Фиби.

— Тогда вы все умрете, — ответила старуха.

Сердце Фиби аж подпрыгнуло: Ивонна угрожала им и угрожала их жизни!

Прю резко подняла руки, и Ивонну вдруг подняло в воздух и швырнуло о стену за дверью.

— Нам не нравится, когда нам угрожают, — процедила Прю. — Не шути с нами, ясно?

Старуха безмолвно тряслась со страху.

Фиби вперилась взглядом в лицо Ивонны.

— Ты даже не представляешь, с кем имеешь дело, — проговорила она ей ее собственные слова.

Ивонна упала на пол и уковыляла.

— Видите, я же говорила, она что-то замыслила, — заявила Фиби.

— Ты была права, Фиби, прости, что не поверила тебе тогда. — Прю подхватила свой чемодан. — Пошли, мы наконец-то уходим.

Кейн и Дафна попытались уговорить их задержаться еще немного, но Прю непререкаемым тоном дала понять, что обсуждение закончено. Она отдала ключи и вышла…

* * *

— Первая остановка — Музей вуду Туссэнт, — проговорила Прю, когда они остановились у музея часом спустя. После такой размолвки с Ивонной их как ветром сдуло со всем скарбом из Монтэгью-хаус.

Фиби настороженно уставилась на здание перед собой:

— Строение не слишком похоже на музей, скорее на чей-то дом.

— Внутри он точно выглядит как музей, увидишь, — сказала Прю, откидывая волосы назад, когда повела их к входу.

В чистом синем небе ярко сияло полуденное солнце. День стоял жаркий и душный. Сестры зашли в маленький холл, Прю шла позади Фиби и внимательно наблюдала за ней. Фиби казалась такой слабой, что качалась как былинка. Может, ей наконец-то полегчает?

— Странно, — пробормотала Прю, когда они зашли внутрь. Кресло за столом стояло пустое, вентиляторы были неподвижны, а дюжины свечей вокруг — не зажжены.

— Может, они закрыты, — предположила Фиби.

— Тогда почему дверь открыта? — возразила Прю, пройдя еще несколько шагов.

— Хэлло! Габриэлла! Хелена!

Снизу донесся голос:

— Кто там?

— Прю Холлиуэл, Габриэлла, это ты?

— Да. — Прозвучали чьи-то легкие шаги, и в комнате появилась Габриэлла.

Сейчас она была одета вполне по-современному: короткая желтая рубашка, шорты цвета хаки и сандалии. Распущенные волосы разметались вокруг лица, выражавшего сильную озабоченность.

— Габриэлла, что случилось? — спросила Прю.

— Хелена так и не пришла домой прошлой ночью. Я очень волнуюсь.

— Может, ничего страшного. Еще придет, просто опоздала.

— Хелена утром всегда здесь. Когда я позвонила вам, ее еще не было, но я думала, что она подойдет с минуты на минуту. Но она так и не пришла.

— А откуда вы знаете, что она не пришла домой вчера ночью?

— Потому что я оставила ей несколько записок, на которые она не ответила, — сказала Габриэлла.

— А может, она не захотела отвечать, — сказала Фиби с натянутой улыбкой. — То есть, например, когда мои старшие сестры проверяют, дома ли я, я иногда их дурачу.

— Нет, она всегда звонит мне, когда приходит, чтобы дать мне знать, что она жива-здорова и дома. И когда я позвонила ей, в ответ раздались долгие гудки, что означало, что она не проверила ни единого сообщения той ночью.

— А если она просто вышла поразвлечься, — предположила Фиби. — А когда пришла домой, то настолько устала, что даже забыла проверить телефон.

— Нет, только не Хелена, она не любит вечеринки. И она всегда прослушивает сообщения. Послушайте, я знаю, что-то не в порядке, она, к сожалению, присоединилась к одному из секрэ сосьетэ недавно. Вот почему я так спешила домой из Сан-Франциско, к счастью, в мое отсутствие за ней приглядывал Андре. Он уже обнаружил ее один раз на пути к месту церемонии и уговорил не ходить, я так надеялась, что она откажется от своих намерений.

У Прю внутри все заныло: она припомнила разговор между Габриэллой и Андре, который подслушала, и прекрасно знала, что бы она почувствовала, окажись одна из ее сестер в опасности.

— Габриэлла, мы можем тебе хоть как-то помочь? — спросила Прю.

— Благодарю, но не думаю, что вы сможете, Андре ее сейчас ищет. Мне приходится заворачивать туристов назад все утро, я все надеюсь, что он позвонит и скажет, что нашел ее, но…

— Уверена, что она скоро вернется, — успокоила ее Пайпер.

— Надеюсь, ведь все ее затеи слишком опасны. Я такая беспомощная… — слабо добавила Габриэлла. — И одинокая.

Она прошла к окну.

Прю взглянула на сестер: она знала, что они почувствовали то же, что и она. Они все понимали, какое горе — потерять сестру. Все были подавлены и разбиты.

— Ну, что думаете? — заговорила Прю.

— Мы же не можем так бросить Габриэллу, — сказала Пайпер. — Ей нужна наша помощь. — Она подступила ближе к сестрам. — Кроме того, мы же выехали из Монтэгью-хаус, почему бы не пожить у Габриэллы, пока Хелена не вернется?

Фиби вздохнула:

— Чем дольше я нахожусь в неподвижном состоянии, тем лучше для меня.

— Габриэлла, если хочешь, мои сестры и я останемся у тебя, — подытожила Прю. — Может, сможем тебе чем-нибудь помочь до возвращения Хелены.

— Да? — Габриэлла отвернулась от окна и посветлела. — Я была бы… очень рада.

— Вот и хорошо.

— Почему ты не повесишь знак «Закрыто» на входную дверь? — предложила Прю. — Тогда туристы не станут ломиться сюда.

Габриэлла неохотно кивнула:

— Терпеть не могу, когда рабочий день уходит насмарку, ведь мы пытаемся упрочить свое дело. Но сейчас нужно заниматься только поисками Хелены.

Она прошла к двери, налепила на нее значок «Закрыто», потом открыла ее и повернулась к сестрам:

— Давайте сходим к ней на квартиру, у меня есть ключ. Можем подождать там.

Прю, Пайпер и Фиби вышли на жаркую, душную улицу и подождали, пока Габриэлла закроет музей. Потом двинулись вниз по узкой улочке. Прю заметила, что краски французского квартала привлекали своей яркостью и причудливостью, но их отнюдь нельзя назвать кричащими. Повсюду играла музыка.

Внезапно она захотела улететь вместе с сестрами назад, в Сан-Франциско. Но пока не выяснится, что с сестрой Габриэллы все в порядке, они побудут здесь.

Фиби схватилась за поручень, когда стала подниматься вверх по ступеням к квартире Хелены, в то время как остальные шли далеко впереди. Трехэтажный старый дом имел крутые и неровные ступеньки, которые при слабости Фиби оказались трудно преодолимыми.

Она чувствовала себя очень плохо, ей постоянно хотелось присесть на ступеньку отдохнуть, но она упрямо карабкалась выше, не время хныкать и беспокоить Прю и Пайпер. Да еще и при исчезновении Хелены…

— С тобой все нормально? — спросила Пайпер, взглянув на нее с верха пролета, когда Прю и Габриэлла уже исчезли за углом.

— Все хорошо, — ответила Фиби, пытаясь перевести дыхание. — Что-то жарковато стало.

«По крайней мере, действительно жарко, — подумала она, оттягивая ворот. — На солнце, наверно, не меньше ста градусов, даже жарче, чем в том памятном доме».

Пайпер глядела на нее какое-то время, а потом кивнула.

— Точно, сейчас очень жарко, — согласилась она. — Может, у тебя небольшое обезвоживание? Ты выглядишь жутко ослабевшей.

— Мне станет лучше, когда я выпью стакан воды, — заявила Фиби, достигнув конца пролета.

Они нагнали Прю и Габриэллу в глухом коридоре с тремя дверями, тускло освещенном слабенькой лампочкой.

Габриэлла остановилась у последней двери и сунула ключ в замочную скважину. Секунду спустя она распахнула дверь и ступила внутрь, а за ней Прю и Пайпер. Фиби зашла в комнату последней, и тут она услыхала крик Габриэллы.

— Что там еще? — Фиби кинулась вперед.

Она оказалась в маленькой, обставленной в строгом стиле комнате. Некоторые кресла перевернуты, ковер на полу смят, картины на стенах висели криво. На полу валялся вентилятор, там же оказались и несколько цветочных горшков, стоявших ранее у окна на подставке.

— Здесь что-то произошло, — сказала Габриэлла, окидывая взглядом разрушения. — Здесь кто-то был. — В голосе засквозила паника. — Должно быть, Хелена пыталась с ними бороться!

Фиби парализовало. Здесь произошло что-то ужасное, она чувствовала это. Ее шатнуло, и она прислонилась к стенке.

<лакуна в скане>

руку Прю. — Что, если… Что, если мы найдем ее там? А она…

— Если она здесь, ей нужна наша помощь, — мягко сказала Прю. — Все в порядке, мы рядом.

Фиби сделала несколько шагов внутрь и присела на стоящий рядом диван. Габриэлла с ее сестрами медленно пошли к другой комнате.

Фиби сняла со спинки дивана подушку и прижала ее к животу, тотчас ощутив незнакомый цветочный аромат.

Видение внезапно заполнило ее голову, бесцеремонно прервав ее размышления.

Перед ней возникла кареглазая красотка, которую она никогда прежде не видела, Фиби инстинктивно признала в ней сестру Габриэллы — Хелену. Она была в опасности.

Картинка расширилась, и она увидела девушку, стоящую в середине круга, образованного фигурами в красных робах. Слышался беспорядочный звук барабанов.

Тело девушки извивалось в судорогах, и ее затрясло.

Кожа ее стала бледнеть, а глаза закатились.

— Фиби!

Она встряхнулась, и видение исчезло.

Фиби увидела, что рядом с ней стоит Пайпер.

— Что с тобой?

— Кажется, я кое-что видела, — сказала она, и в то же время из соседней комнаты донесся крик Габриэллы.

Пайпер схватила Фиби за руку и потащила в маленькую спальню.

На зеркале, стоявшем перед шкафом, был алым цветом нарисован странный, непонятный символ: заключенные в круг соединенные трехконечные звезды.

— Это кровь? — со страхом спросила Габриэлла.

— Губная помада, — поправила ее Прю, подойдя ближе. — Это веве, не так ли?

Габриэлла кивнула:

— Символ одного из Петро лоа — Зденека.

— Петро лоа — один из злых духов, правильно? — тихо спросила Фиби.

Прю кивнула, успокаивающе погладив Габриэллу по голове.

— Ритуал Зденека требует человеческих жертв, — сообщила Габриэлла сестрам.

— Кто же нарисовал знак? — спросила ее Пайпер.

— Должно быть, люди из секрэ сосьетэ, перед тем как удалиться вместе с Хеленой, — дрожащим голосом сказала Габриэлла, начиная всхлипывать.

— Ну, ну, мы обязательно ее найдем, — пообещала ей Прю.

— Мне нужно рассказать Андре, — внезапно сказала Габриэлла. — Я сейчас позвоню ему.

— Я думала, он ищет Хелену в данный момент, — сказала Пайпер.

— Так и есть, я просто оставлю ему сообщение. Ему нужно дать знать, с чем мы имеем дело. Телефон на кухне, я сейчас вернусь.

Она ушла.

— У меня только что было видение, где фигурировала Хелена, — быстро сообщила Фиби сестрам. — У нее серьезные неприятности, я видела ее на какой-то церемонии и почувствовала, что ее жизнь в опасности.

— Фиби права, — угрюмо произнесла Пайпер, указав на зеркало. — Вы слышали, что Габриэлла сказала о том лоа — Зденеке?

Прю и Фиби медленно кивнули.

Фиби тяжело вздохнула.

— Девочки, когда мы открыли свою силу, то пообещали бороться со злом и помогать людям в беде, — сказала она шепотом. — Ситуация с Хеленой вряд ли разрешится обычным способом.

— Ты права, Фиби, — кивнула Прю. — Мы должны помочь Габриэлле.

— Но, Фиби, как насчет тебя самой? — спросила Пайпер. — У тебя крайне болезненный вид, нам лучше поскорее отвести тебя к врачу.

— Нет уж, — упрямо сказала Фиби. Что с того, что у нее раскалывается голова и болит желудок, а головокружение, кажется, и вовсе никогда не пройдет? — Если вы идете, я иду с вами. Вам может понадобиться Сила Трех.

Ее сестры медленно кивнули.

— Если только ты уверена, что все в порядке, — сказала Пайпер, пожав плечами.

— Обо мне не беспокойтесь, со мной все нормально, — сообщила им Фиби и почувствовала, что чуть не падает.

Глава 8

— Думаю, нам следует позвонить врачу, — сказала Прю несколько часов спустя, увидев трясущуюся словно в лихорадке Фиби, которая лежала на кушетке Габриэллы. Ей совсем не нравился ее бледный вид и постоянно слабеющий голос, даже простая попытка заговорить отнимала у нее много сил.

— Врач обязательно нужен, — заметила Пайпер.

Фиби покачала головой:

— Девочки, я в порядке, все, что мне нужно, — просто немного отдохнуть, и я приду в норму.

Прю поколебалась и в конце концов пожала плечами:

— Ладно, пусть так, но если к завтрашнему утру тебе не полегчает, мы позвоним доктору.

Она вдруг поняла, что сама страшно устала. За окнами опускалась ночь. Прю с облегчением уселась в обитое зеленой материей старинное кресло перед кушеткой.

Свою маленькую квартирку Габриэлла замечательно обустроила. В комнате, которую заняли сестры, было на удивление свежо. Здесь стоял весьма вместительный шкаф, куда влезли все их вещи. Квартира находилась на первом этаже старого дома на окраине французского квартала. Тихая улочка, засаженная деревьями, располагалась в стороне от общих дорог. Все три комнаты отличались неровным паркетом, низкими потолками и обстановкой, явно пережившей не одних хозяев: кресла с потертой вельветовой обивкой, старый восточный ковер, старые латунные лампы с шелковыми колпаками. На то, что на дворе двадцать первый век, здесь указывал только большой кондиционер, шумевший в окне большой комнаты, охлаждая воздух во всей квартире.

Габриэлла предложила им чувствовать здесь себя как дома, а сама тем временем пошла пройтись по рынку и поискать что-нибудь съестное.

— У меня нет привычки есть дома, — сказала она, извиняясь. — А когда я волнуюсь, я сразу начинаю испытывать голод.

Прю и обе ее сестры дружно умоляли ее не стремиться к приключениям, но Габриэлла заявила, что ей необходимо отвлечься от постоянных мыслей о Хелене, потому что она не знает, куда деваться от волнения.

— Как вы думаете, что это? — спросила Пайпер, указывая на маленький прямоугольный столик в углу большой комнаты, накрытый черной материей; на нем стояло несколько свечей и плоская корзинка, наполненная связками сухих трав.

— Габриэлла говорила, что практикует вуду, — напомнила ей Прю, заметив также, что глаза Фиби закрываются — она просто засыпала на ходу. — Столик похож на некий алтарь.

— Мне становится страшно, — вздрогнув, сказала Пайпер.

— Ничего страшного, ведь Габриэлла говорила, что ее действия призывают добрых духов, помнишь? То есть Рада лоа, а не Петро лоа.

— И все же…

— Да ладно тебе, Пайпер, как ты думаешь, что бы она сделала, если бы знала о нас?

Пайпер пожала плечами:

— Давайте лучше надеяться, что она не знает. Мне не нравится, что Ивонна видела твои способности.

— Знаю, но… — Прю покачала головой, припоминая опасный блеск в глазах старой кухарки. — Я не могла позволить ей больше запугивать нас. Думаю, если бы она знала, против чего выступила, она бы не стала подступаться к нам.

— А что, если мы ее только разозлили? — спросила Пайпер. — Что, если…

— Ш-ш-ш, — зашипела Прю, заслышав, как ключ поворачивается в замочной скважине, — Габриэлла вернулась.

— Давайте, я помогу вам, — заявила Пайпер, поспешив навстречу Габриэлле, которая кренилась то в одну, то в другую сторону под тяжестью двух здоровенных бумажных пакетов с продуктами в руках. Она почти подошла к ней, когда за Габриэллой вдруг показалась чья-то тень.

— Осторожно! — вскрикнула Прю.

Ее пронзила дрожь, когда она мельком увидела неестественно-бледное лицо вошедшей фигуры и ее закатившиеся глаза.

«Да, — подумала Прю, — это же Хелена!»

Симпатичные черты лица девушки неуловимо изменились, потеряли свои четкие очертания.

Габриэлла быстро присела, и руки Хелены сомкнулись на горле Пайпер, потянув ее назад. Пайпер издала странный звук, вслепую пытаясь отделаться от напавшей, замахав руками в воздухе.

— Прю, сделай же что-нибудь! — закричала Фиби, пытаясь сползти с кушетки.

Прю ринулась вперед, мимо Габриэллы, и схватила Хелену за руки, пытаясь вырвать сестру из ее захвата и крича:

— Пайпер, уходи! Живо!

Пайпер все-таки сумела вырваться из ее объятий, и ледяные руки Хелены обхватили шею Прю, которая старалась оторвать их от себя, но с ужасом осознала, что Хелена куда сильнее, чем она предполагала. Краем глаза Прю увидела, как руки Пайпер взлетели вверх. И время остановилось.

— Прю, скорее, — задыхаясь, произнесла Пайпер. — А то заклятие скоро спадет.

Прю с трудом разомкнула руки Хелены и вывернулась. Ее сердце дрогнуло, когда она ощутила движение времени: заклятие начало спадать, и Хелена двинулась вперед. Совершенно бездумно Прю сбила ее с ног с помощью своей силы, и та, перевернувшись, упала за дверью.

Пайпер кинулась вперед и захлопнула дверь, как раз перед тем как Хелена начала вставать.

Габриэлла моргнула, слегка ошалевшая.

— Что произошло? И где Хелена?

Словно решив ответить ей, Хелена всем весом налегла на старую деревянную дверь с другой стороны, а потом принялась ломиться в нее и громко, неистово вопить. У Прю по спине пробежал холодок: ужасные вопли более походили на крики животного, нежели человека.

— Хелена? — Габриэлла побежала к двери.

— Не надо! — Прю задержала ее, схватив за руки. — Она… не совсем Хелена, — как могла спокойно, сказала она Габриэлле. — Нельзя сейчас открывать дверь, это опасно.

Габриэлла отпихнула Прю в сторону и бросилась к двери.

— Она все-таки моя сестра! — прорыдала она.

Прю вновь схватила ее и потащила назад.

— Пайпер, Фиби, а ну-ка помогите мне!

Все вместе они повалились на пол. Ее сестры сумели все же совладать с мечущейся из стороны в сторону Габриэллой, издававшей крики боли и ярости.

— Ты ей сейчас ничем не поможешь! — крикнула Прю. — Неужто не видишь, что она хочет тебя убить!

— О, Хелена! — простонала та. — Как такое могло случиться? Как они сумели с тобой такое сделать!

— Сделать — что? — спросила ее Пайпер. — Что с ней такое?

По щекам Габриэллы потекли обильные слезы.

— Секрэ сосьетэ, — всхлипывала она, — убили ее, моя сестра теперь никогда не вернется ко мне.

Прю пыталась заставить свой голос звучать твердо.

— Габриэлла, мне кажется, тебе надо немного успокоиться, что ты имеешь в виду, что она никогда не вернется? Что они с ней сделали?

— Секрэ сосьетэ, — ответила она. — Они превратили ее в зомби.

— Зомби? — ошеломленно повторила Прю, переводя взгляд с ее искаженного лица на шокированных сестер.

Они все знали, что такое зомби.

Так называли живого мертвеца, бездушное ходячее тело.

Происшедшее больше походило на фильм ужасов, но не на то, что колотилось сейчас о дверь с другой стороны.

Габриэлла продолжала всхлипывать, сначала в истерике, но все более и более успокаиваясь, в то время как звуки воплей и ударов о дверь не стихали.

Внезапно все смолкло.

— Она ушла, — плакала Габриэлла. — Моя бедная, бедная сестренка.

Фиби застыла на своем месте на кушетке.

— Но как такое могло произойти? — спросила она. — Простите за не слишком тактичный вопрос, но каким образом они обратили ее в зомби?

— Они накачали ее очень сильным наркотиком, — едва слышно ответила Габриэлла. — А когда с кем-нибудь такое проделывают, такие люди кажутся мертвыми, их обычно и хоронят. Но колдун вуду, отравивший жертву, поднимает тело из могилы и «оживляет его», используя всякие травы и заклинания. Жертва находится в некоем подобии комы и способна только подчиняться приказам отравившего. У нее нет своей собственной воли, своего живого духа, она более не личность, а раб. Ее тело будет использовано своим новым хозяином на короткое время, пока не умрет.

— И нельзя избавиться от такого состояния? — спросила Фиби.

— Я не помню такого случая, — ответила Габриэлла. — Чтобы получить зомби, нужно использовать очень сильную магию и вызвать очень сильного духа.

Прю погладила ее по голове, зная, что лучшего для нее она сейчас не сделает.

— Что будем делать? — тихо спросила Пайпер, нервно поглядывая на дверь. — То есть, а что, если она все еще там — прячется?

Прю поднялась на ноги.

— Прю, я надеюсь, ты туда не собираешься? — с тревогой спросила Фиби.

— Нет.

Она медленно прошла к двери и отодвинула старые плетеные занавески, скрывавшие под собой маленькое окошко. Заглянув в него, она не нашла ни единого признака Хелены.

Тогда Прю подошла к окну, выходившему на улицу, и проделала то же самое: Хелены и там не было. Но в свете уличного фонаря она увидела что-то шевелившееся от ветра в кусте азалии слева от двери: кусок материи.

Она замерла, узнав в материи кусок от синего платка Ивонны, которым она утром покрывала голову. Неужто старая карга тоже присутствовала здесь, последовав за Зачарованными к Габриэлле? Видела ли она Хелену?

Или, может, она приняла участие в ее обращении? Могла ли она сделать такое собственноручно? Входила ли она в число тех, кто управлял сейчас Хеленой?

Поразмыслив, Прю пришла к заключению, что, хотя сестры и уехали из Монтэгью-хаус, они не могли считать себя в безопасности, даже на таком расстоянии.

* * *

— Зачем нам возвращаться к мадам Ля Ро? — спросила Прю у Пайпер, когда они обе бежали по хорошо освещенной людной улице. Кто-то осыпал толпу разноцветными зернышками, на углу уличный ансамбль исполнял диксиленд: какую-то из наиболее отвязных песенок, которая никак не ложилась на нынешнее настроение Прю.

— Потому что она скорее всего знает что-то о вуду, — ответила Пайпер. — Если Габриэлла не знает, как помочь Хелене…

— Так и она не знает, — перебила ее Прю.

— Мадам Ля Ро, между прочим, вполне может оказаться нашей последней надеждой.

— А с чего ты взяла, что у нее все еще открыто?

— Прю, посмотри вокруг, ты видишь, что в городе все открыто и ничего не закрывалось, — сухо заметила Пайпер.

Из множества ресторанов и клубов вдоль всей улицы раздавались джаз, рэгтайм, блюз и каджунские мелодии. В душной летней ночи плыл аромат свежеобжаренных кофейных зерен, распространявшийся из великого числа кофеен. Витрины магазинов, предлагавших все, от рубашек до сувенирных солонок, освещались особенно ярко.

— Похоже, ты права, — сказала Прю, указывая на светившийся даже посреди целого рынка ларек мадам Ля Ро. — Смотри, вот он.

— Как ты думаешь, с Фиби будет все в порядке? — спросила ее Пайпер, перед тем как зайти внутрь. — Она выглядит все хуже и хуже.

— Она с Габриэллой, — заявила Прю. — А Габриэлла пообещала следить за ней, к тому же мы не станем задерживаться.

В маленьком магазинчике никого не было, исключая огненноволосую его владелицу, внимательно взглянувшую на них, когда они вошли.

— Вы вернулись, — заявила она.

— Я была уверена, что вы о нас забыли, — сказала ей Прю. — Вы же принимаете у себя сотни туристов каждый день.

— Ни один из них не оказался таким глупцом, как вы, и не остался в Монтэгью-хаус, — сказала мадам Ля Ро, пожав плечами. — Тебя я помню, ты была проклята в тот момент, когда, переступила порог того дома, и проклятие теперь всюду последует за тобой, куда бы ты ни пошла, пока ты не избавишься от него. — Она скрылась под прилавком. — Вот, у меня как раз есть порошок, который…

— Погодите минуту, мадам Ля Ро, — отрезала Прю. — Мы здесь совсем не из-за проклятия, а из-за очень злобной старой кухарки, которая владеет вуду и обращает людей в зомби.

Мадам Ля Ро застыла на месте и буквально врезалась в нее взглядом.

— Так вот, как мы, можем остановить ее?

— Я бы подсказала вам… если бы вы пожелали заняться черной магией, — предупреждающе сказала она.

Прю взглянула на Пайпер:

— Было бы интересно, если бы мы использовали одни силы вуду против других.

— Да, но черная магия? — с тревогой спросила Пайпер. — Я не желаю иметь с ней ничего общего.

— Есть и другой способ, — сказала мадам Ля Ро. Она вновь скрылась под прилавком и извлекла оттуда маленький белый сверток и пожелтевший обрезок бумаги. — В пакетике порошок, который нужно разбросать вокруг себя по земле, если тебе что-нибудь угрожает. Как только разбросаешь его, прочти заклинание, напечатанное на бумаге.

— И он поможет нам с зомби? — требовательно спросила Прю.

— Он защитит тебя от любых опасностей, — уверила ее рыжеволосая женщина, — поскольку обладает очень мощным действием.

Прю хотела уже протянуть руку за пакетиком и бумажкой, но мадам Ля Ро придержала ее.

— Э нет, — заявила она, погрозив пальцем. — Сперва заплатите, я же говорила вам, порошок не так просто достать.

И она назвала сумму.

— Да что там, золотые самородки, что ли? — спросила Прю. Она поглядела на Пайпер: та кивнула. У них не было выбора, нужно воспользоваться тем, что есть, и Прю полезла в карман за кредитной картой.

Многочисленные браслеты мадам Ля Ро зазвенели разными голосами, когда она протянула руку за карточкой. Прю тоже придержала ее руку, и тогда женщина бросила порошок и бумажку к ним в сумку.

— Не беспокойтесь, порошок сработает, — заявила мадам Ля Ро, пропуская карточку через кассовую машинку.

Прю замерла: конечно, может, сработает, а может, и нет. Все, что ей оставалось, — надеяться, что порошок и заклинание в соединении с Силой Трех помогут им выиграть немного времени, перед тем как Ивонна… сумеет что-либо сделать.

— Так вы собираетесь идти в полицию? — спросила Пайпер у Габриэллы, когда она и Прю возвратились с базара. Теперь, когда у них есть защитный порошок, они должны разработать подробный план действий.

— Разве полиция помогла бы? — задала Габриэлла встречный вопрос. Она с ногами забралась в обитое зеленым вельветом кресло и обхватила себя руками, словно замерзла. — В полиции ничего не желают знать о вуду. Кроме того, когда кого-то обращают в зомби, они знают, что ничего уже нельзя поделать.

— Может быть, — согласилась Прю. — Но я не думаю, что нам стоит так быстро сдаваться. И потом, полиция вполне может предотвратить очередное зомбирование.

Габриэлла неопределенно пожала плечами и уставилась в пол.

— Габриэлла? — напомнила о себе Пайпер.

— Поверьте, полиция совершенно беспомощна против вуду, — сказала молодая женщина. — Все равно что послать кролика бороться с тигром. Хотя, может, мне и следует пойти и рассказать им, по крайней мере, в том не будет вреда.

— Ладно, — сказала Пайпер, взглянув на сестер. — А что насчет нас?

Фиби прикрыла глаза.

— Не хотелось бы говорить о неприятном, но нам, похоже, придется вернуться к болоту.

— Почему? — встревожилась Габриэлла.

— Потому что именно там мы и видели приверженцев культа Петро лоа, — ответила Пайпер. — Они проводят церемонии каждую ночь. Я не могу утверждать, что именно та группа имеет отношение к случившемуся с Хеленой. Но вот Прю точно уверена, что у вашего входа топталась Ивонна, когда на Хелену напали, вот вам и связь между культом из Монтэгью-хаус и Хеленой.

— Болота — единственная зацепка, которой мы располагаем, — вставила Прю. — И единственный способ выяснить, что там происходит.

Глаза Габриэллы расширились от страха:

— Вам слишком опасно возвращаться туда.

Пайпер вынула из кармана белый пакетик.

— Никакой опасности, — заявила она с куда большей уверенностью, чем в действительности испытывала. — У нас есть защита.

Она поглядела на Фиби, кожа которой приобрела зеленоватый оттенок.

— А вот тебе-то как раз и следует остаться с Габриэллой, — добавила она. — Ты отнюдь не выглядишь готовой к такому путешествию.

Пайпер знала, что Фиби совсем не хочется отпускать их на охоту за культом вуду без Силы Трех. Но ведь в таком состоянии от Фиби все равно не будет толка. Как она сможет им помочь, когда сама едва стоит на ногах?

— Скажи что-нибудь, Фиби, — проговорила Прю. — Почему ты не хочешь остаться здесь? Если мы тебе понадобимся, мы вернемся, обещаю.

— Нет, — просто сказала Фиби. — Я иду с вами, и точка.

* * *

— Лучше бы я осталась в городе с Габриэллой, — слабо проговорила Фиби, следуя за сестрами по темной тропе, ведущей к туманному болоту за домом Монтэгью.

— Мы же говорили тебе, — напомнила ей Прю. — Но ты заупрямилась.

— Потому что почувствовала, что стало немного лучше после отдыха, — соврала Фиби.

По правде говоря, она так и не отдохнула как следует, пока ее сестры бегали к мадам Ля Ро. Ей выпал случай немного вздремнуть, когда Габриэлла села у окошка, задумавшись. Но сон почему-то не шел, и ей не удалось избавиться от навязчивого ощущения тревоги, которое только усилилось за те часы, когда наступила ночь.

А теперь, после молчаливого переезда на автомобиле в район поймы за пустынным Гаспардом, ей пришлось бороться с захлестнувшей ее волной паники. Прю загнала машину под навес кустарника у дороги, ведущей к плантации, и, когда они достигли ее начала, перед ними показался огромный старый дом, черный и пустынный. К тому же Фиби никак не могла отделаться от ощущения, что в любой момент может произойти что-то ужасное: Монтэгью-хаус вкупе с Ивонной и ее черной магией пугали ее.

Она напомнила себе, что они, по крайней мере, вооружены магическим порошком мадам Ля Ро и ее заклинанием. Успокаивала и поддерживала ее не столько мысль о магическом порошке, сколько сознание того, что она никогда бы не бросила своих сестер в подобную минуту.

«Возьми себя в руки, Фиби, — приказала она себе, — ты же Зачарованная, так что все будет хорошо». Дорожка, по которой они шли, становилась все темнее и неотчетливее с каждым шагом. Прю несла фонарик, который позаимствовала у Габриэллы, но даже его яркий луч, направленный на дорожку, оказался бессильным рассеять окружившую их темноту ночи.

Отовсюду до них доносились крики ночных птиц, жужжание насекомых, шуршание и шорохи ночных животных. Над ними возвышались покрытые мшистыми прядями деревья, верхушки которых тонули в густом тумане, отделившем их от темного, безлунного неба. Воздух, наполненный влагой, содержал сильный запах болотной воды и плесневелой от сырости земли. Почва под ногами Фиби стала топкой, а кое-где превратилась в жидкую грязь.

«Я не хочу сегодня встречаться со змеями, ну пожалуйста, — кричала она про себя, — и уж конечно, никаких аллигаторов!»

— Хорошенький отпуск, — тихо пробурчала Пайпер.

— Ш-ш-ш, — шикнула на нее Прю.

— Оказаться бы сейчас у Реми, — прошептала Пайпер Фиби. — А ты? Ты бы, конечно, выбрала «Семь пятниц» и протанцевала там всю ночь, точно?

Фиби пожала плечами. При нормальных обстоятельствах она пожелала бы побыть вне города, но она ужасно себя чувствовала, и ей становилось все хуже. Все, чего ей сейчас хотелось, — чтобы кошмар поскорее закончился и она бы бухнулась в свою мягкую постельку и проспала в ней, наверное, с неделю.

Прю, шедшая впереди, резко остановилась и знаком подозвала их к себе.

— Это и есть секрэ сосьетэ, — кивнула Пайпер.

Фиби услыхала голоса, невнятно бормочущие нечто похожее на мольбы к кому-то или песнопения и звучавшие совсем рядом.

Прю осторожно раздвинула низко свисавшие ветки и приложила палец к губам, поглядев на сестер, а потом указала в просвет.

Фиби посмотрела туда и едва не задохнулась от ужаса при виде устрашающей сцены, возникшей у нее перед глазами.

Под высоким соломенным навесом выстроились в круг фигуры в красных робах. В центре бушевал мечущийся костер, руки людей были подняты к небу, головы откинуты назад. Они нараспев бормотали какие-то слова на языке, которого Фиби никогда прежде не слышала. Одна из наиболее высоких фигур держала в руке обезглавленного цыпленка, направив струю крови в медную чашу, и жутко хохотала.

Фиби сморщилась, почувствовав необоримую тошноту, подступившую к горлу.

Один из стоявших начал беспорядочно бить в барабан, сперва медленно и тихо, но по мере того как вопли звучали все громче, он тоже стал наращивать темп и молотить в него громче и быстрее.

Сердце Фиби сильно забилось: ей очень не понравилось происходящее. Наверно, им надо убраться отсюда. Сейчас же, а то будет поздно.

— Прю! Пайпер! — Она шарила вокруг в поисках рук сестер.

Сестры повернулись и посмотрели на нее.

— Пожалуйста, — проговорила Фиби едва слышным голосом. Она остановилась, тяжело глотая воздух, так как почувствовала новый прилив желчи в горле, но потом, переборов себя, прошептала: — Происходит что-то ужасное.

Фиби почувствовала, что барабанный бой и жуткие вопли — часть ее натуры. Открыв рот, она попыталась вдохнуть немного свежего воздуха, чтобы хоть чуть-чуть освежить легкие, но не смогла, ее словно бы душило множество духов, собравшихся вокруг.

В ужасе, неспособная более что-либо вымолвить, она молча умоляла сестер о помощи, ища вокруг руку Прю.

Разве они не чувствуют, что происходит? Разве они ничего не знают о злых силах, окруживших их во тьме ночи?

— Пайпер, с Фиби что-то не так, дай-ка мне порошок и бумажку, — быстро сказала Прю, протянув руку и уставившись с беспокойством на Фиби.

Фиби вдруг увидела, как мир начинает вращаться перед ней.

Она услышала, как сестры при свете фонарика быстро пробормотали заклинание, напечатанное на бумажке, и видела, как Прю достает маленький белый пакетик и быстро разбрасывает вокруг них его содержимое.

Барабаны забили еще быстрее, а вопли стали еще громче и ужаснее.

Фиби протянула руки к сестрам. Защита не сработала.

«Пожалуйста! — кричала она про себя. — Не дайте им забрать меня!»

Но ее сестры внезапно отдалились от нее, а голоса их быстро утонули в диком реве, заполнившем ее уши.

«Прю, Пайпер… пожалуйста…»

«Неужели вы не замечаете, что происходит?»

Совершенно неожиданно все вокруг окрасилось черным.

Глава 9

— Что случилось? — недоумевала Пайпер. Словно из ниоткуда, возникло плотное облако тумана и объяло ее, совершенно ослепив. Она шарила в воздухе в поисках Фиби, которая только что стояла в нескольких дюймах от нее, но руки ее шарили в пустоте, и перед собой она видела только бледные вихри и клочья тумана.

— Прю! — выкрикнула она.

— Я здесь! — отозвалась Прю. — Фиби! Фиби! — Пайпер услышала вопль сестры.

Ответа не пришло. Звук криков и барабанного боя достиг своего пика громкости, а затем все смолкло.

Туман вокруг стал еще более плотным, почти осязаемым. Пайпер протянула руку вперед, надеясь натолкнуться на одну из сестер. Ведь они находились здесь всего пару секунд назад… Но она ощущала только ледяную сырость.

Потом туман вдруг растворился также неожиданно, как и появился, и Пайпер вновь обрела способность видеть.

Прямо перед ней стояла Прю, но где же Фиби? Пайпер завертелась на месте, не веря своим глазам.

Фиби не было.

Секрэ сосьетэ — тоже. Под соломенным покровом чуть потрескивал огонь, и на земле виднелись пятна крови.

— Фиби! — завопила Прю. — Фиби!

— Где она, Прю? — дрожащим голосом спросила Пайпер. — Где?

— Не знаю. — Прю рванулась к месту проведения церемонии. — Фиби!

Пайпер вдруг очень захотелось просто броситься на землю и зарыдать от бессилия прямо тут, но она не сделала этого ради Фиби…

— Мы должны найти ее, — задыхаясь, сказала она.

— И мы найдем, — сказала Прю, но сейчас ее обычно ледяное спокойствие ей изменило, и голос задрожал.

Она завертела головой и, найдя Пайпер, взглянула ей прямо в глаза.

— Слушай, а как насчет того заклинания, которое мы использовали, когда искали Фиби во время ее очередного загула с мотоциклистом в Норд-Бич?

Сердце Пайпер радостно встрепенулось. Ура! То заклинание точно сработало, так что теперь можно найти путь к Фиби. Она припомнила, что когда они применили его, то обнаружили ее на чердаке, примерявшую шлем и черную кожаную байкерскую куртку. Фиби тогда крайне рассердилась таким вторжением в свою личную жизнь.

— Отличная идея! Я уверена, что вспомню заклятие, — сказала Пайпер. — Скорее возьми меня за руки.

Когда они прочно ухватились друг за друга, Пайпер нараспев произнесла:

— «Через север, через юг, через запад и восток, ты птичку найди, что бросила гнездо; на море, на суше и в небе ищи, и ту, что мы любим, ты нам возврати».

Налетел порыв ветра, столь сильный, что подхватил их, завертел в своем водовороте и унес, но вскоре рассеялся, бережно опустив их на землю.

Пайпер открыла глаза и огляделась.

— Фиби здесь нет, — уныло сказала она.

— Нет, — согласилась Прю. — Похоже, заклинание дало нам только направление.

— И какое?

Прю взглянула на небо и сказала:

— На юго-восток, в сторону Нового Орлеана.

— Я так полагаю, у тебя нет заклинания, которое поможет сузить поиск? — спросила Пайпер.

— Ладно, нам надо идти.

— Но мы даже не знаем, с какого места в городе нам нужно начать поиск, — запротестовала Пайпер.

— С такого, где мы точно не понапрасну потеряем время, — заявила Прю. — Она может быть где угодно, и кто знает, как долго она продержится до того, как…

— Как… — повторила Пайпер, встретившись глазами с Прю.

Ей совсем не понравилось то, что она увидела, и она опустила взгляд.

— Да, — пробормотала она. — Нам нельзя терять ни минуты.

Прю и Пайпер пошли вдоль Бурбон-стрит, обсуждая место начала поисков. Заклинание не переставало действовать, и Прю чувствовала, как ее сквозь сеть узких улочек французского квартала тянет неведомая сила, указывая направление к тому месту, где должна находиться Фиби.

«Она где-то здесь», — подумала Прю. Она просматривала дом за домом, с ужасом думая, что каждый из них вполне может оказаться тайным убежищем секрэ сосьетэ. Но заклятие продолжало вести их в нужном направлении.

Они миновали небольшой парк. Прю вздрогнула, почувствовав на себе упорный взгляд чьих-то глаз, внимательно наблюдающих за ней из тени зарослей у дорожки. Она обернулась.

— В чем дело? — спросила ее Пайпер.

— Так, — сказала Прю.

Поблизости никого не было, ни впереди, ни позади них.

— Может, нам позвонить Габриэлле? — спросила ее Пайпер, когда они проходили мимо телефонной будки. — Она же ждет от нас известий, и, может, она слышала что-то о Фиби.

— Так и сделаем. — Прю выудила из кармана монетку и кинула ее в прорезь. Связь установилась, но Прю слышала только долгие гудки. Наконец она повесила трубку, сказав Пайпер:

— Там никого нет.

— Может, она занимается тем же, чем и мы, — заявила Прю. — Прочесывает улицы в поисках Хелены или ищет кого-нибудь, кто мог бы помочь.

Как только она отошла от автомата, заклятие вдруг вновь проявило себя, повернув ее к другой стороне улицы. Кое-что сразу привлекло ее внимание.

— Пайпер, гляди! — воскликнула она.

Пайпер повернулась и ахнула:

— Это же клуб, где работает приятель Хелены, Андре.

Прю кивнула, внимательно разглядывая неоновую вывеску, гласившую: «Семь пятниц, Марди Грас круглые сутки». Даже сквозь непрерывный шум уличной толпы они четко слышали пульсирующую музыку доносившуюся из двухэтажного ночного клуба.

— Таких совпадений не бывает, — сказала Прю, почувствовав прилив надежды. — К тому же и заклятие вело нас достаточно долго, так что нам следует зайти туда, Фиби где-то рядом.

— Пошли внутрь, — согласилась Пайпер.

Они просочились сквозь пьяную толпу, топтавшуюся у дверей клуба. Лица многих закрывали маски из папье-маше, некто в маске дракона осыпал Прю разноцветными зернышками, а кто-то слегка обрызгал их коктейлем из банки.

Прю сфокусировалась на входной двери, не замечая вокруг ничего, кроме точки, к которой вело ее заклятие. За порогом зала на них обрушилась грохочущая музыка.

Ну как тут можно отыскать Фиби?

И даже если она здесь, как они ее заметят?

Куда бы ни взглянула Прю, она повсюду видела людей в разнообразных масках и странных одеяниях. По танцполу, гремящему под тяжестью танцующих, скользили световые зайчики от светотехники, а к бару вообще не протолкнуться. Воздух пропитан пивными парами и сигаретным дымом.

— Прю, смотри! — прокричала Пайпер сквозь шум.

Она посмотрела, куда ей указала сестра, и застыла на месте, увидев Андре. Она знала, что он работает здесь, но она все же не ожидала увидеть его сейчас, после того что случилось с Хеленой. Прищурившись, она смотрела на то, как он профессиональным жестом открывает одну пивную бутылку о другую.

«Прю, успокойся, — приказала она себе, — что же ему, в конце концов, остается делать? Рыдать у стойки бара, что ли? Он просто выполняет свою работу». Между прочим, внешне, по виду Прю и Пайпер тоже никак нельзя определить, что они обе только что пережили едва ли не самый ужасный кошмар в своей жизни.

— Пойдем поговорим с ним, — крикнула Пайпер.

Прю кивнула, и они двинулись к стойке бара. Когда они прошли сквозь толпу полупьяных, хохочущих ребят, им сунули каждой по бутылке пива. Пайпер взглянула на Прю: та только пожала плечами.

— За Фиби! — Прю сделала глубокий глоток.

Они вновь двинулись к бару, но пройти оказалось очень трудно, равносильно тому, как плыть против сильного течения: им только удавалось сделать пару шагов вперед, как толпа отбрасывала их на шаг назад.

Взглянув на висевший рядом знак, Прю прочла: «Дамская комната». А что, если Фиби здесь? Надо посмотреть везде. Прю тронула Пайпер за рукав.

— Схожу в туалет! — прокричала она ей на ухо сквозь музыку.

— Что?! — Пайпер подняла руки в знак того, что она не слышит.

Тогда Прю показала ей на знак над головой.

Пайпер кивнула и показала ей, что будет ждать за дверью.

Прю толкнула деревянную дверь и оказалась в длинном, темном коридоре. Она пошла дальше, минуя кучки клубных завсегдатаев в масках, которые, казалось, все оборачивались и глазели на нее, отчего у нее возникло неприятное впечатление.

«Воздух, — подумала она, — все, что мне нужно, — свежий воздух».

Потоптавшись немного, она двинулась обратно к двери в зал. Ей только кажется, или действительно несколько человек внезапно преградили ей путь?

Она завертела головой — перед ней находились три двери с надписями: «Для дам», «Для господ» и «Выход». Она открыла последнюю дверь и оказалась на узенькой, тускло освещенной аллее. Прю бурно дышала, прижавшись к кирпичной стене клуба. Перед ней рядом с крыльцом стояло несколько машин, тут же возвышалась гора деревянных ящиков, около которых стояли мусорные контейнеры, от которых отвратительно тянуло отбросами.

Отдышавшись, Прю повернулась обратно к двери и вдруг застыла, заметив в тени за контейнерами некое движение.

— Кто здесь? — спросила она.

Ответом было только шарканье ног по мостовой.

— Кто здесь?! — спросила она вновь.

В горле Прю застрял вопль паники, она слепо шарила вокруг, прижавшись спиной к стене и нащупывая ручку двери. Наконец нашла.

Она повернула ее и рванула на себя, но та не поддалась, как видно, дверь заперли с той стороны.

Она вдруг почувствовала чье-то присутствие за своей спиной, еще до того как увидела длинную тень на стене. Ее дыхание чуть не оборвалось, когда, медленно повернувшись, она нос к носу столкнулась с зомби — Хеленой Туссэнт.

Ничего не выражавшее лицо ее оказалось всего в нескольких дюймах от лица Прю, отсутствующий взгляд устремлен на нее, руки тянулись вперед, нащупывая…

— Нет! — взвизгнула Прю, увертываясь от смертельных объятий и судорожно оглядываясь в поисках выхода. Но единственное, что ей оставалось, — использовать свою силу и отшвырнуть Хелену к стене.

Но когда она подняла руки, ничего не произошло.

«Похоже, меня чем-то отравили, — в страхе подумала она. — Кто-то подмешал какую-то наркоту в пиво, но кто?» Времени выяснять не было: ледяные руки Хелены искали ее шею.

Прю снова высвободилась, рванувшись изо всех сил, умудрившись повалить зомби на землю. Но Хелену невозможно было остановить: ее руки сомкнулись вокруг ноги Прю и потянули ее вниз.

— Ой! — Прю дернулась и завертелась на месте, пытаясь оторвать ее от себя.

Борясь с Хеленой, она вдруг заметила рядом с ними еще кого-то. Она пригляделась и ахнула, распознав знакомый силуэт.

— Фиби! — сдавленно крикнула она, поскольку руки Хелены вновь нашли ее горло. — Фиби, помоги мне!

Хелена старалась сдавить ей горло и лишить живительного кислорода. Прю подняла ногу и изо всех сил ударила Хелену в живот, отчего та расцепила руки.

Воспользовавшись преимуществом, Прю вскочила на ноги и закричала:

— Фиби, беги сюда! Скорее!

Но Фиби не двигалась с места. Лицо ее выражало полную бессмысленность и безразличие к происходящему.

«Что с ней?» — изумилась Прю.

Глаза Фиби закатились. Прю оцепенела от ужаса, осознав, что ее сестра…

Фиби стала зомби!

Глава 10

— Фиби, умоляю, помоги мне! — в ужасе закричала Прю.

Хелена поднялась на ноги и двинулась к Прю деревянной походкой робота, отчего у Прю кровь застыла в жилах. «Хелена больше не человек», — подумала она.

Прю в отчаянии оглядела гору ящиков, возвышавшихся над Хеленой. Пожалуй, стоит их подтолкнуть, чтобы они, упав, своей тяжестью придавили зомби.

Но ведь там стояла и пустоглазая Фиби, и ящики, падая, заденут и ее.

Фиби тем временем бок о бок с Хеленой двинулась в ее направлении.

Прю осознала, что, только столкнув груду из ящиков, она сумеет убежать.

Но она тогда может поранить или даже убить свою собственную сестру!

«Но Фиби уже не человек, — крикнул ее инстинкт самосохранения, — посмотри на нее, она — зомби». Прю колебалась, глядя то на ящики, то на полумертвое лицо своей сестры.

Хелена между тем не теряла времени даром. Она рывком двинулась вперед, и Прю ощутила сильный удар по голове и потеряла сознание.

* * *

Почувствовав что-то неладное, Пайпер взглянула на светящиеся неоновые часы над стойкой.

С тех пор как Прю удалилась в дамскую комнату, прошло уже десять минут. Ей давно следовало бы вернуться.

А что, если она каким-то образом пропустила Пайпер? В этом сумасшедшем доме такое вполне возможно. Если так, если Прю действительно сейчас ищет ее, то ей, конечно, лучше оставаться на месте, рядом с дверью, как и было договорено.

«А вдруг у нее там возникли неприятности? Что же делать?»

Размышляя, Пайпер поставила свою все еще почти полную бутылку пива на ближайший столик и зашла в ту же дверь. Она оказалась в длинном коридоре.

Проходя мимо остальных людей, она подумала, не спросить ли их о Прю. Но они казались поглощенными своими собственными делами, веселясь и кривляясь, танцуя и подпевая в такт музыке, не снимая масок и не обращая ни на что внимания. Им не было дела до того, что совсем рядом с ними, возможно, творятся страшные дела.

Пайпер поспешила к двери с надписью «Для дам» и, толкнув ее, вошла. Пропустив мимо ушей женские возгласы о соблюдении очереди и всем таком прочем, она обогнула очередь и пошла к кабинкам, разглядывая обувь, видневшуюся под дверями. На Прю были белые теннисные туфли, а она видела только туфли с острыми каблуками, а то и вовсе без каблуков.

— Что ты здесь делаешь? Давай-ка в очередь, — произнес позади нее грубоватый голос.

Пайпер обернулась и увидела двух крупных женщин с татуировками, которые глядели на нее.

Она не знала, которая из них задала вопрос, но ясно, что обе намеревались не спускать ей ее выходку.

— О, я не хотела… — Пайпер прокашлялась.

Они приближались к ней, сделав еще один шаг.

— Послушайте, я просто ищу свою сестру, — выпалила она. — Она должна была зайти сюда, вы не видели ее, а?

Она описала им Прю, повернувшись так, чтобы обратиться не только к ним, но и ко всей очереди.

«Я же просто теряю время, — осознала вдруг она. — Меня никто даже и не слушает, и Прю здесь нет».

Когда она вышла, сердце ее учащенно билось. Уже направившись опять к бару, она вдруг заметила дверь с надписью «Выход».

Поколебавшись мгновение, она открыла ее и вышла на пустынную аллейку. Пайпер увидела припаркованные поблизости машины, помойку и груду деревянных ящиков.

«Прю не стала бы выходить сюда без меня, — сказала она себе. — Если она сказала, что придет туда, где они договорились встретиться, то так оно и должно быть».

Так где же она?

Пайпер закрыла дверь и стала возвращаться по коридору в зал.

«И осталась одна», — прошептала она, и по ее спине пробежал холодок.

Весь следующий час она слонялась по клубу, ища Прю. Она хотела подойти к Андре, может быть, он видел какую-либо из ее сестер, хотя бы одну, но она и его не видела.

Почувствовав себя одинокой и брошенной, Пайпер наконец покинула клуб. Теперь уже ничего не оставалось, как возвратиться к Габриэлле.

«А если и там никого? — спросил ее внутренний голос. — Куда ей тогда идти?»

Внезапно кто-то схватил ее сзади и рывком развернул.

Пайпер вскрикнула, вслепую пытаясь вырваться из жестких рук, крепко ее державших.

— В чем дело, крошка? Разве тебе не нравится танцевать? — невнятно произнес некто.

Вокруг засмеялись, и она увидела перед собой чье-то грязное, незнакомое, ухмылявшееся лицо.

«Просто какая-то пьянь и его дружки», — вдруг дошло до нее. Она с отвращением вырвала руки и гордо удалилась.

Пьяная компания всем скопом завалилась в следующий бар, совершенно про нее забыв. Она вдруг стала осознавать всю гротескность пьяных выходок, карнавальных хороводов и вообще всей царившей здесь нелепости. Казалось, изо всех окон домов, мимо которых она шла, высовывались люди и глазели на нее.

У нее уже не раз возникала мысль, что Фиби и Прю попросту потерялись в такой сутолоке. Всякий раз, когда ей казалось, что она видит знакомое лицо, ее сердце ускоряло свой ритм, но все время постигало разочарование.

Когда она свернула на тихую улочку Габриэллы, на ее щеках стали появляться слезы. Неужто ее сестры столкнулись с чем-то поистине ужасным, а она так и не смогла прийти им на выручку!

Она уже дошла до квартиры Габриэллы, как тут на ее плечо тяжело опустилась чья-то рука.

Она резко обернулась, ожидая увидеть перед собой очередного забулдыгу, но лицо показалось ей весьма знакомым.

— Рэнди! — ахнула она.

Перед ней действительно стоял садовник Монтэгью.

Сердце Пайпер учащенно забилось. Что он здесь делает?

Она уже и не знала, радоваться ей первой знакомой личности или же шарахнуться подальше. Парень-змеелюб вполне мог оказаться частью той болотной компании.

— Пайпер, я очень рад, что нашел тебя, твои сестры в опасности, — сказал Рэнди.

— Фиби?

— И она и Прю — обе.

— Откуда ты знаешь? — спросила Пайпер, сузив глаза. Знать он мог, если только следил за ней или же имел какое-то отношение к тому, что приключилось с ее сестрами.

— Ты должна мне верить, — быстро сказал он. — Я здесь, чтобы помочь тебе.

— А стоит ли мне тебе верить? Ты следил за нами?

— Да, — признался он. — Но клянусь, для твоего же блага, я пытаюсь помочь тебе, ты должна мне поверить.

— Тогда скажи правду, ты заодно с Ивонной?

— Да, — ответил он.

Пайпер тут же развернулась и бросилась бежать.

Но Рэнди моментально протянул руки и снова схватил ее. Его лицо сохраняло спокойствие, в то время как Пайпер перекосило от ненависти к нему.

— Пайпер, сказал он. — Я прошу у тебя прощения, я должен кое-что рассказать тебе. Но сейчас у нас совсем нет времени, мы должны возвратиться к болоту:

— Почему? — спросила она дрожащим голосом. — Ты что, решил и меня скормить Петро лоа?

Она тряслась со страху, не зная, желает ли Рэнди спасти ей жизнь или же погубить ее наверняка.

— Нет, — сказал он. — Я и правда пользуюсь вуду, но я поклоняюсь Рада лоа. — Он выпустил ее.

— Габриэлла и Андре как раз и были теми, кто забрал твоих сестер и Хелену. Они тому виной.

Пайпер удивленно расширила глаза и, не веря ему, замотала головой. Зачем Габриэлле губить собственную сестру?

— Потому что она врет от рождения, — ответил он со злостью. — И потому что она вызвала духа, потребовавшего человеческой жертвы. Пайпер, пожалуйста, я знаю, что и у тебя самой есть сила, мне нужно, чтобы ты присоединилась ко мне, если мы собираемся спасти твоих сестер. Мы должны работать вместе.

Он открыл дверь своего грузовичка, который был припаркован у тротуара. Пайпер попятилась, не зная, что ей делать.

— Пайпер, пожалуйста, — повторил он. Она с удивлением заметила его дрожавшую челюсть, словно он готов был зарыдать.

— Я пришел слишком поздно, чтобы спасти свою сестру, — сказал он. — Позволь же мне помочь твоим.

* * *

Прю медленно пришла в себя в полнейшей темноте, ощутив, что у нее сильно болит голова.

Открыв глаза и увидев слепящий свет, она быстро закрыла их снова. Она лежала на животе, прижатая щекой к чему-то холодному и мокрому. Она потянула носом воздух и ощутила знакомый запах болотной грязи. Услыхав стрекотание сверчков и крики ночных птиц, она поняла, что находится на болоте.

Голова работала плохо, но она все же начала припоминать последние события. Прю смутно помнила, что пошла в клуб вместе с Пайпер, потом вышла на аллею, где на нее напали Хелена и… Фиби!

Заставив себя вновь открыть глаза, она посмотрела на свет, который исходил от ярко пылавшего поблизости костра. С трудом повернув голову, она увидела, что находится внутри некоего строения. Под ней кое-где стояла вода, проступившая из заболоченной земли и намочившая ей одежду. А над ее головой виднелась соломенная крыша, поддерживаемая по углам и в центре жердями.

«Хаунфорт, — сообразила она, — храм вуду, который она видела вместе с сестрами, когда искала Хелену».

С жерди в центре, раскрашенной в яркие цвета, свисал хлыст, а основанием ей служил массивный бетонный круг. Прю разглядела какие-то пятна на нем, похожие на ржавчину, а может быть, кровь? Прю знала, что бетонный круг служил алтарем и здесь же совершались жертвоприношения, может, даже человеческие.

Прю вдруг ощутила движение вокруг себя. Она повернула голову, чтобы посмотреть, морщась от настойчивой головной боли, и вдруг поняла, что хотя она не связана, но двигаться из-за боли не могла. Хелена чем-то ударила ее по голове, отсюда и страшная боль.

Из-за груды палок она ничего не видела. Тогда она сосредоточилась на них, пытаясь сдвинуть с помощью своей силы.

Ничего не произошло.

Она попыталась еще раз.

Снова ничего.

Сила ее вдруг куда-то пропала.

Холодок пробежал по ней, когда она поняла почему. Пиво, которое ей сунули в клубе, должно быть, содержало наркотик. Это было единственным логически верным объяснением.

Корчась от боли, Прю все же сумела дюйм за дюймом доползти до штабеля из палок, который теперь уже не загораживал ей происходящее. Она стала приглядываться к фигурам, двигавшимся в поле ее зрения.

У нее все внутри перевернулось, когда она узнала Хелену и Фиби. Их глаза, как и прежде, были пусты. Двигаясь, точно роботы, они убирали мусор с земли перед хаунфортом.

Вот подошли два человека, одетые в красные робы и маски, и стали к ней спиной. Более высокий держал в руках длинную трость, которой стал чертить что-то на очищенной только что земле. Проследив за его творчеством, Прю узнала в рисунке веве — символ Петро лоа.

Она припомнила, что видела уже такой же в зеркале Хелены: пересекавшиеся трехконечные звезды и кривые завитушки, все вместе заключенные в круг. Габриэлла назвала его символом Зденека лоа, человеческой жертвы. Тот ли это символ? Она должна вспомнить.

Прю прищурилась, разглядывая символ, но теперь обзор ей загородила более тонкая фигура.

В ее движениях она увидела нечто очень знакомое.

Приглядевшись, Прю поняла, что это женщина. Она попыталась собраться с мыслями, но голова ее так гудела, что четко рассуждать у нее не получалось.

Женщина в колпаке… кто же она?

Прю медленно перебрала все образы, всплывшие в памяти.

— Ивонна, — четко и громко произнесла она, когда ответ сам пришел к ней. — Почему ты так поступаешь с нами?

Фигура замерла, а потом обернулась, снимая маску с лица.

«Габриэлла?!» — ахнула Прю, не поверив своим глазам. Она даже затрясла головой, чтобы прогнать мираж, отчего в ней снова вспыхнула боль.

Более высокая фигура тоже повернулась, сняв маску. Из-под капюшона на Прю смотрели знакомые темные глаза Андре.

Прю с ужасом наблюдала за тем, как миловидные черты Габриэллы стремительно исказились, превратив их обладательницу в яростную фурию.

— Это ты, — прошептала Прю, — внезапно поняв все происшедшее. — Это ты, взяв ангаян, вызвала Петро лоа, а совсем не твоя сестра. Ты солгала насчет Хелены… и насчет всего.

Габриэлла кивнула, несколько смутившись:

— В действительности она пыталась «помочь» мне. Она хотела, чтобы я покинула секрэ сосьетэ, и подобралась к нам слишком, слишком близко. Вот почему я так спешила домой из Сан-Франциско. Потому что Андре сообщил мне, что Хелена собирается все о нас разузнать.

Прю заметила, как переглядывались Андре и Габриэлла, и тут же догадалась, что они давно уже вместе.

— Так вы двое… — выдохнула Прю.

— Нам лучше работается парой, не так ли? — рассмеялась Габриэлла. — Вспомни тот разговор, который ты подслушала в музее, о моей бедной сестренке. Он разыгран специально для тебя, и ты поверила каждому слову.

Прю все еще не могла до конца осознать сказанное.

— Но ты и Андре? — удивилась Прю.

— Неужели ты думаешь, что он действительно предпочел ту тихую девочку мне? — заявила Габриэлла.

— Но, Габриэлла, вы же сестры. Как же ты можешь причинять ей боль? Как ты могла обратить ее в зомби?

Габриэлла пожала плечами:

— Мне же пришлось защищаться, а потом и вы перешли мне дорогу.

— Но… — снова начала Прю.

— Тихо! — завопила Габриэлла и мыском ботинка ударила ее в живот. Тело Прю сотрясла новая волна боли.

Прю закашлялась, пытаясь восстановить дыхание, и всмотрелась в веве, которое нарисовал Андре. Габриэлла продолжала разговор уже в сугубо деловом тоне:

— Чтобы чувствовать себя счастливым, Зденеку нужна человеческая кровь, а тут ты со своими сестрами как нельзя кстати подвернулась мне под руку в аэропорте, когда имела несчастье разозлить меня, и я решила всех вас троих скормить Зденеку, чтобы ублажить его. Кроме того, я немного задолжала ему: я вызывала его раньше, чтобы устранить еще одно препятствие между Андре и мной.

— Что за препятствие? — спросила Прю.

— Ее вроде бы звали Каролина или как-то еще, — неопределенно сказала Габриэлла.

Прю вздрогнула от отвращения: неужели убийство для Габриэллы не составляло никаких проблем?

— Теперь же, спасибо Зденеку и чете Монтэгью, разумеется, мы вместе, — говорила Габриэлла.

Прю помрачнела, глядя в прекрасные синие глаза, так легко обманувшие ее.

— Так что там по поводу четы Монтэгью?

— Кейна и Дафны? — улыбнулась Габриэлла. — Я знала, что они бы сберегли вас для меня, пока вы бы мне не понадобились. Я неплохо плачу им за сокрытие всех моих жертв. И уж конечно, им не составило труда отравить Фиби.

— Так они отравили Фиби? — ахнула Прю, припомнив болезненное состояние сестры. — Как? Когда?

— Понемногу добавляя яд в еду, питье, жаль, что они теперь бесполезны, надо было и их устранить.

Окутанная страхом, Прю попыталась подытожить все услышанное. Кейн и Дафна, как оказалось, тоже состояли в секрэ сосьетэ, не исключая заодно Ивонну и, возможно, Рэнди.

— Я правильно сделала, что ухватилась сперва за Фиби, — продолжала Габриэлла. — Она самая молодая и, как и Хелена, самая слабая. Потом я бы поработала над тобой и Пайпер. — Она хищно улыбнулась. — Но вы так упорно искали свою сестру и вмешались в мои планы. Теперь время расплаты.

Прю с отвращением отвернулась. Как же они могли так беспечно вести себя и не замечать, что со всех сторон окружены злыми силами?

— Видишь круг? — Габриэлла показала на бетонный круг. — Это обеденная тарелка Зденека. Ты, Прю, замечательно возбудишь его аппетит, а Фиби с Хеленой пойдут как основное блюдо.

Она вдруг замолчала, вглядываясь во что-то позади Прю. Ее губы искривились в усмешке:

— О, а вот и десерт прибыл.

Прю почувствовала, как ее сердце заколотилось от страха. Она поняла, что Пайпер пришла им на помощь. А теперь она тоже может попасться в Габриэллины когти.

Глава 11

Пайпер устремила на Рэнди долгий вопрошающий взгляд. Тот утвердительно кивнул в ответ.

Пайпер, пригнувшись, вновь стала разглядывать видневшееся невдалеке странное сооружение. Храм вуду, казалось, отличался от того, каким он был в ночь, когда исчезла Фиби. Он как будто вибрировал от прилива негативной энергии, а потому выглядел словно живое и очень опасное существо.

Пайпер различила стоящих у края храма Фиби и Хелену, застывших, точно деревянные истуканы, а слева она увидела Габриэллу, стоящую над скорчившейся фигуркой Прю. Она подумала на мгновение, что Прю пытается двигаться, но не могла точно сказать.

О, только бы она была жива!

Габриэлла приблизилась к мужчине рядом.

— Андре, — шепотом сообщил ей Рэнди. Пайпер кивнула, глядя на то, как Габриэлла разговаривает с Андре: то, что говорил ей Рэнди, подтверждалось.

Пайпер все еще не верила, что Рэнди хотел только лишь помочь ей и сестрам. Он вполне мог работать вместе с Габриэллой и Андре и вместо того, чтобы спасать Фиби и Прю, отдал бы и Пайпер на растерзание секте.

Или же он мог действительно быть добрым последователем Рада лоа, как он и говорил, и искренне желал помочь им. Пайпер знала только одно, что она в любом случае должна что-то сделать, чтобы спасти Прю и Фиби. Если ее план сорвется, то она просто перейдет к плану Б, и быстро.

Пайпер заметила, как Габриэлла вынимает что-то, блеснувшее в ярком свете костра, из складок своей робы. Пайпер судорожно передернулась, с ужасом увидев большой кинжал.

— Теперь пора, Пайпер! — прошипел Рэнди. — Давай!

Пайпер прыгнула вперед и подняла вверх руки, остановив время как раз в тот момент, когда Габриэлла и Андре повернулись к ней.

В хаунфорте все тут же стихло.

— Рэнди? — позвала она его, оглянувшись.

— Поторопись! — сказал он, схватив ее за руку и потащив вперед.

Пайпер в изумлении замерла: на Рэнди заклинание заморозки времени не подействовало! Значит, он говорил правду о том, что он — добрый ведьмак.

— Вот и отлично, Рэнди! — сказала она ему.

— Пайпер! — слабо крикнула Прю.

— Я иду! — отозвалась она и внезапно остановилась.

Из-за деревьев показалась другая фигура, кто-то, на кого, как и на Рэнди, заклинание не действовало: Ивонна.

— Что вы двое тут делаете? — спросила у них Прю, прямо-таки истекая ядом. — Тоже не хотите пропустить роскошное пиршество?

— Мы здесь, чтобы помочь, — сказал Рэнди, спеша к ней. — Пайпер я уже все объяснил: Ивонна и я работаем вместе.

— Чтобы уничтожить нас? — отчеканила Прю, когда он поставил ее на ноги.

— Нет, Прю, все совсем не так, — начала Пайпер, крепко обняв сестру.

— Каролина, моя сестра, исчезла почти год назад, — пояснил Рэнди.

— Каролина? — повторила Прю.

Рэнди кивнул.

— Она встречалась с Андре, я подозревал, конечно, что он состоит в секрэ сосьетэ, но Каролина была молода и своенравна и не послушала своего старшего брата. — Его голос дрогнул. — Ее тело так и не нашли, но я знаю, что Андре и Габриэлла что-то сделали с ней здесь, на болотах.

— Каролина, — кивнула Прю. — Габриэлла буквально только что рассказала мне о ней, она и Андре ответственны за то, что с ней случилось. Рэнди, они сочли ее за досадную помеху, мне очень жаль.

— Мне тоже, — сказала Пайпер, сжав его руку.

От прикосновения к нему у нее поползли мурашки. Она поняла, что действие заклятия кончается, а она не могла сказать точно, когда оно спадет окончательно.

— Что же мы будем делать с Фиби? — спросила она. — А с Хеленой?

Рэнди повернулся к ней.

— Именно поэтому сюда и подошла Ивонна, она каджунский лекарь, и ее сила просто необыкновенна.

<лакуна в тексте>

Фиби клочок волос, чтобы создать охранное заклинание, и положила веве у нее в комнате, чтобы отпугнуть злых духов. Но я, к сожалению, недооценила Габриэллу, и та магия, которую я выставила против нее, оказалась недостаточно сильна. Но теперь я знаю, с чем имею дело, и готова бороться.

Прю, вцепившись в руку Пайпер, спросила у Ивонны дрожащим голосом:

— Как ты думаешь, ты сможешь вылечить Фиби?

— Может быть, шер, хотя я еще не пробовала вернуть зомби к жизни.

Старуха медленно прошла к огню, пламя которого застыло, мимо неподвижных фигур Габриэллы и Андре.

Пайпер и Прю обменялись взглядами. Пайпер знала, что ее сестра подумала о том же, о чем и она сама: заклинание остановки времени может пропасть в любой миг.

«Пожалуйста, Ивонна, побыстрее», — молча молила ее Пайпер.

Они видели, как Ивонна обошла кругом Фиби раз, другой…

Когда она проделала свой поход в третий раз, она подняла вверх руки и заговорила нараспев на патуа.

В изумлении Пайпер наблюдала за тем, как Ивонна сунула руку в карман и вынула оттуда маленький кошель. Когда она подняла его в свете огня костра, Пайпер шепотом спросила у Рэнди:

— Что это?

— Соль, — тихо ответил он. — Очень сильный очиститель. Ивонна использует ее, чтобы удалить яд из их тел.

Ивонна высыпала на ладонь горстку белых кристалликов, поднесла ладонь поближе к лицу Фиби и сильно дунула. Потом снова запела и стала вырисовывать струйкой соли на болотистой почве некие символы.

Веки Фиби медленно открылись.

Пайпер ахнула, когда Фиби моргнула, а потом по очереди обвела их смущенным взглядом.

— Фиби! — вскрикнула Пайпер.

Она и Прю бросились к сестре, налетев на нее так сильно, что едва не сшибли с ног.

Ивонна подула солью и на лицо Хелены, и та тоже медленно вернулась к жизни.

— Что… что происходит? — изумленно спросила она.

— О, Ивонна, чем мы сможем отплатить тебе? — воскликнула Пайпер, обернувшись к старухе.

Ивонна вдруг споткнулась, и Пайпер внезапно поняла, что она выложилась полностью, излечив двоих.

Рэнди ринулся вперед и осторожно подхватил ее.

— Лечение отняло у нее все силы, нам нужно поскорее убраться отсюда, пока заклятие Пайпер окончательно не пропало.

Он отвел Ивонну и Хелену от хаунфорта.

Пайпер схватила Фиби за одну руку, а Прю за другую и повела их прочь. Обе они ступали тяжело, все еще находясь под воздействием происшедшего.

— Быстрее! — прикрикнула на них Пайпер.

Как только они скользнули под покров леса, заклятие спало. Пайпер услыхала злобные вопли Габриэллы и Андре, рассвирепевших из-за того, что жертвы убежали.

Ивонна остановилась у основания гигантского дуба.

— Мы должны остановить их, — сказала она. Она покопалась в кармане, вынула из него нечто походившее на пожелтевший кусок пергамента и отдала Прю.

— А что это? — спросила Пайпер, выглянув из-за плеча сестры.

— Слова, что здесь написаны, — древнее заклинание, — сказала Ивонна. — В конце вы должны упомянуть имя лоа.

— И тогда мы сможем остановить Габриэллу и Андре? — спросила Пайпер.

— Заклинание сделает гораздо больше: изгонит самого Петро лоа. Но оно требует очень большой силы, — вздохнула Ивонна. — А я сейчас не в лучшей форме, особенно после такого сеанса, но вы трое… похоже, сможете изгнать Зденека раз и навсегда.

— А без злого лоа ни Габриэлла, ни Андре не смогут навредить нам и никому другому, — добавила Хелена.

— Она права, — согласился Рэнди. — Хотите попробовать?

Зачарованные кивнули.

— Вот и хорошо.

— Ш-ш-ш, тихо! — прошептала Ивонна.

Пайпер услыхала пение.

Она обернулась и увидела, что Габриэлла и Андре стоят у огня в хаунфорте с воздетыми вверх руками и запрокинутыми головами.

Она не понимала большинства слов, слетавших с их губ, произнесенных жутким визгливым тоном. Наконец верхушки деревьев пригнулись от порыва ледяного ветра.

Порывы ветра становились все сильнее, огибая их. Пайпер вздрогнула, почувствовав внезапно охвативший ее ледяной холод. Небо почернело, и луна скрылась за плотной завесой облаков.

— Смотрите! — указала им Фиби.

Пайпер увидела громадную черную змею, поднявшуюся на туловище у мерцавшего огня над головами Габриэллы и Андре.

— Ну и змеища! — воскликнула Пайпер.

— Выглядит… точь-в-точь как в моем видении, — сказала ей Фиби. — В котором змея собиралась пожрать ту девушку.

— Это не змея, это лоа, — пробормотал Рэнди, в то время как монстр повернул к ним голову. Его глаза казались двумя мерцающими точками огня, из пасти его торчали громадные ядовитые зубы. Пайпер никогда прежде не видела столь яркого олицетворения зла.

— Он заметил нас! — воскликнула Ивонна. — Скорее, вы должны воспользоваться своей силой, если мы хотим убежать.

Выступив из тени, три сестры соединили руки и стали медленно двигаться к хаунфорту.

— Сила Трех! — выкрикнула Пайпер, воодушевляя сестер, и те сжали ее руки.

— Сила Трех! — откликнулись они.

Пайпер заметила ухмылявшееся лицо Габриэллы рядом со змеей и услышала гулкий голос Андре, продолжавшего выкрикивать слова.

Прю, вынув пергамент, поднесла его к глазам и начала четко и уверенно читать текст, к ней присоединилась Пайпер и Фиби.

Пайпер каждой своей клеточкой сосредоточилась на гигантской рептилии, возвышавшейся теперь над ними, язык которой то и дело постреливал в их сторону.

Они добрались наконец до конца заклятия, и Пайпер в ужасе задрожала: чудовищная змея и не думала исчезать, а, наоборот, стала еще яростнее!

Заклинание не сработало!

— О, вы действовали весьма впечатляюще, — сообщила им Габриэлла со смешком. — Но разве вы не знали, что не сможете перебороть лоа, вы слишком слабы для него.

— Тебе бы лучше вспомнить о величине собственной силы, Габриэлла, — сказал Рэнди, выступив вперед из тени. Он держал в руках серебряный символ, отсвечивающий в блеске огня.

Пайпер тут же узнала ряд переплетенных между собой трехконечных звезд и извивающихся линий, заключенных в круг: речь шла о веве, принадлежащем Зденеку.

Размахнувшись, Рэнди швырнул его в бетонный круг.

В небе раздался гулкий раскат грома.

Пайпер взглянула вверх. Дикий вопль, в котором она с трудом узнала свой собственный, наполнил ее уши.

Над ними кружил гигантский ястреб с горящими как угли глазами.

Застыв на месте, она вдруг поняла, что заклинание Рэнди сработало совсем не так, как нужно, и вызвало еще одного злобного лоа. Ее пронзил дикий ужас при мысли, что теперь-то они все погибнут.

Глава 12

Прю услышала кровожадный вопль громадного черного ястреба, который начал снижаться.

Она отпрянула, почувствовав мощный порыв ветра от гигантских крыльев, машущих где-то над головой, и ее сестры тоже присели рядом. Прю сжала в ладонях руки сестер, мысленно уже прощаясь с жизнью.

Но чудовищный монстр не заметил ее, как не заметил их всех, кроме одного.

Прю увидела, что ястреб приземлился прямо за хаунфортом, всего в нескольких футах от бешено шипевшего змея.

— Что ты наделал? — завопила Пайпер. — Теперь их там двое, а двоих-то мы точно не удержим!

— Нам и не нужно, смотри, — ответил ей Рэнди.

— Н-е-е-е-е-т! — в ужасе завыла Габриэлла, падая на колени с воздетыми вверх руками. — Два лоа, — всхлипнула она, схватившись за Андре, и оба они присели со страху, словно могли таким образом сделаться невидимыми для двух монстров. — Они увидели друг друга! — вскричала она. — Мы пропали!

Черный ястреб раскрыл свой острый кривой клюв и закричал на змея.

Змей жутко зашипел, с его острых зубов закапал черный яд.

— Что происходит? — прошептала Фиби Прю, не сводя глаз с громадных созданий.

— Похоже, они собираются напасть друг на друга, — ответила Прю, завороженно уставившись на них.

Но змей повернул назад и заскользил к Габриэлле и Андре.

— Нет, Зденек! Умоляю, пожалуйста! — завопил Андре.

Но змей проигнорировал его мольбы, схватил за ноги и принялся заглатывать, пока не осталась видна одна лишь голова Андре, после чего змей с Андре в пасти исчез.

Ястреб же направился к Габриэлле, схватил ее своим чудовищным клювом поперек туловища и поднялся вместе с ней в воздух, растворившись в ночи с громовым хлопаньем крыльев и порывами ветра.

Костер, пылавший в центре хаунфорта, распространился и на само строение, языки пламени охватили деревянные стойки и стали лизать соломенную крышу. Через пару секунд все рухнуло пылающими обломками на землю.

Прю повернулась к стоящей рядом Ивонне, которая, поймав ее взгляд, медленно кивнула в ответ.

— Теперь все кончено, шер.

— Так что же случилось? — спросила Пайпер.

— Ястреб — это Петро лоа, Зденек, так? — спросила Прю у Ивонны. — Рэнди вызвал его с помощью веве?

Ивонна кивнула.

— А как насчет змея? — проговорила Фиби. — Я подумала, что это он — Зденек.

— Это был тоже Петро лоа, — объяснила Ивонна. — Тот, которого Габриэлла и Андре вызвали, когда нарисовали его веве на полу хаунфорта.

— Но он отличался от веве Зденека, — воскликнула Прю. — Габриэлла и Андре вызывали не Зденека, а другого лоа.

— Прю права, — заявила Ивонна. — Просто Габриэлла нарушила кодекс секрэ сосьетэ: нельзя одновременно служить двум лоа.

— И заплатила за это своей жизнью, — заговорила наконец Хелена. — Как и Андре.

— Хелена… — Пайпер и Прю обняли девушку, чувствуя горячие слезы, текущие по ее щекам.

А потом и Прю осознала, что и ее собственные глаза полны слез: и из-за сестры, которую потеряла Хелена, и из-за того, что чуть сама не потеряла сестру.

Прю повернулась к Фиби, которая стояла рядом с Пайпер, поддерживающей ее рукой за плечо.

— Я тебя люблю, — выговорила она, глядя на нее поверх Хелениной головы.

Фиби кивнула и улыбнулась.

И сказала:

— И я тебя, Прю.

* * *

— Девочки, я все еще не могу поверить, что я здесь! — чирикала Пайпер сквозь звон столового серебра и неспешные разговоры.

Прю улыбнулась сестре, наблюдая за тем, как она в приятном удивлении изучает элегантный, освещенный свечным пламенем ресторан. Она вдруг поняла, что ресторанчик Реми — словно Диснейленд для Пайпер.

Пайпер повернулась к Ивонне, сидящей рядом за большим круглым столом.

— И мне все никак не верится, что вы знаете Реми. То есть я читала о том, что своему искусству он обучился у каджунских поваров из глубинки Луизианы, но никак не предполагала, что вы — одна из них!

— Я знаю Реми с тех лет, когда он был еще совсем маленьким, — сказала старая женщина.

— Огромное вам спасибо, что достали для нас столик, Ивонна, — поблагодарила ее Прю.

— Наконец-то посчастливилось проникнуть сюда без двухчасового ожидания, я умираю с голоду, — радостно сказала Фиби. Прю была счастлива видеть, что на щеки ее сестры вернулся прежний румянец. Она выглядела даже еще более живой, чем обычно, спустя три дня после происшествия.

— Как и я. — Прю улыбнулась.

Она оглядела остальных обедавших и, казалось, вечно спешивших официантов. Черепаховый суп, этуфе, вяленая рыбка, ямбалайя, зажаренная окра. Ей хотелось попробовать все разом, настолько у нее поднялось настроение. Вчера после долгого-долгого сна они даже выехали проветриться на море. Один из друзей Рэнди работал в большом отеле Нового Орлеана, так что комната досталась им после минутной задержки в оформлении. Прю в жизни так не радовалась самому обычному гостиничному номеру. Конечно, ему недоставало колорита Монтэгью-хаус, но зато здесь не было ничего, напоминающего о вуду.

— Я тоже очень проголодалась, — говорила Пайпер. — Но, полагаю, нам следует подождать.

Прю, проследив за ее взглядом, увидела напротив два пустых кресла.

— Ты думаешь, они покажутся? — спросила Фиби.

— Если кто и мог пригласить Хелену, шер, так только Рэнди, — сказала Ивонна. — Я послала его за ней к ее рабочему месту сегодня в полдень с парой листочков моего чая. Одна чашка — и ее настроение поднимется.

Прю заметила загадочную полуулыбку на ее морщинистом лице.

— Ты что-то замыслила, Ивонна?

— Только для их же блага, — лукаво сказала старая дама. — Глядите, вон они.

Прю обернулась и увидела Хелену и Рэнди, шествующих через толпу в ресторане. Его рука крепко обняла ее доверчиво прильнувшую к нему легкую фигурку, словно ограждая щитом.

— Ивонна, а в твоем чае случайно не оказалось корня вербены? — спросила Пайпер.

— Возможно, шер, возможно, — усмехнулась старуха.

— Корень вербены? — удивилась Прю. — Но зачем?

— О, он используется для создания любовных заклятий, — тихонько шепнула ей Пайпер.

— Полагаю, наше маленькое соревнование окончено, — сообщила она Фиби. Они все встали, по очереди тепло обняли парочку и позвали скорее за стол.

— Мы так рады, что вы здесь, — сказала Фиби Хелене. — Я знаю, последние несколько дней стали для тебя испытанием.

Прю с симпатией посмотрела на молодую женщину, ее ужаснул рассказ Пайпер и Фиби о зловещих планах Габриэллы.

Хелена, кивнув, села на свое место, по ее лицу скользнула тень. Несколько мгновений она неподвижно смотрела на стол, но, подняв взгляд, все-таки улыбнулась.

— Я определенно не ошиблась в вас.

— Тебе обязательно надо приехать навестить нас в Сан-Франциско, — сказала Прю. Ей совсем не хотелось портить всем настроение, но она не удержалась и спросила у Рэнди: — А что с четой Монтэгью? Ты нашел их?

Рэнди замер.

— Кейн и Дафна исчезли, и о них никто не слышал.

— И не услышит, — уверенно заявила Ивонна. — В тот час зло ушло из того дома и сгниет теперь на болотах. Так и должно быть.

Хелена улыбнулась.

— Ивонна права, — сказала она. — Кошмар наконец-то закончился.

— И начинается наш пир, — сказала Прю, с радостью меняя тему. — Думаю, что наш официант вскоре объявится.

У их стола возник темноволосый мужчина в белом сюртуке.

У Пайпер широко открылись глаза, когда она заметила его.

— Ивонна, шер, я рад снова видеть тебя, — сказал он, целуя старуху в обе щеки.

— Реми, я бы хотела представить тебе своих друзей, — сообщила ему Ивонна и с искоркой в глазах по очереди всех представила.

Пайпер сидела на своем месте безмолвно и неподвижно.

— Я слыхал, ты вроде хотела поговорить со мной, — сказал ей Реми.

Она откашлялась и наконец заговорила:

— Честно говоря, очень.

— Ну, как вам понравилось у нас в Луизиане, девушки? Не заскучали?

Пайпер, Прю и Фиби посмотрели друг на друга.

— Не заскучали, — повторила Прю, покачав головой с усмешкой. — Определенно не заскучали.

Content

Зачарованные
Венди Корси Стауб
Луна вуду

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12