Никола Марш

Романтика для циников

Romance For Cynics

Copyright © 2014 by Nicola Marsh

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

– Охренительное гадство! – Кэшел Берджесс швырнул ежедневную газету на стол и уставился на оскорбительную статью так яростно, словно надеялся, что она исчезнет под его взглядом.

– Это тебе урок быть осторожнее с хорошенькими цыпочками, – заметил Бартон Клегг, его старый приятель по колледжу, который, как надеялся Кэш, сумеет вытащить его из этой передряги. Бартон ткнул пальцем в фотографию под статьей. – Она красотка, спору нет… но, Кэш, она крепко держит тебя, старик!

– Скажи мне что-нибудь новое, а? – Кэш поднялся из-за стола и снова нервно зашагал по комнате. Он то и дело принимался метаться из угла в угол с тех пор, как обнаружил, что старлетка, которую он консультировал по финансовым вопросам за ланчем, выдала прессе свою – весьма пикантную – версию того, что произошло в паузе между скалопини и тирамису.

– Тогда для чего ты меня позвал?

– Чтобы исправить ущерб, нанесенный моему имиджу. – Кэш остановился и ткнул пальцем в газету. – Если я лишусь клиентов из-за истории, придуманной этой девицей… – Кэш покачал головой. – Короче, только твоя контора по связям с общественностью может мне помочь. Мне нужно, чтобы ты поработал над моей репутацией и представил меня в выгодном свете, чтобы прикрыть это дерьмо.

Барт покачал головой:

– Ты сам понимаешь, сейчас никаких новых клиентов.

Кэш, нахмурясь, уставился на без пяти минут бывшего лучшего друга:

– Ты просто обязан мне помочь! Кто спас твою шкуру, когда декан едва не исключил тебя после того, как ты выставил голый зад в окно университетского автобуса?

Барт идиотски ухмыльнулся:

– Славные были денечки…

Кэш закатил глаза:

– Ну ты и засранец!

– Засранец, который все же собирается выручить тебя. – Он крутанулся на эргономичном кресле. – Я могу замолвить за тебя доброе слово, но поможет ли…

Лоб Барта перерезала морщина, а потом он щелкнул пальцами и вскочил с кресла:

– Есть способ! Гарантия сто процентов!

– Сделаю все, что необходимо!

– Отлично. Тогда тебе просто-напросто нужно найти подружку на неделю.

– Какого хрена…

– Наша компания начинает обширный сбор средств в преддверии Дня святого Валентина. Неделя любви и нежности, парочки воркуют, их фотографируют и снимают на видео, материалы кидают на сайт компании, и люди голосуют за самую романтичную пару. – Ухмылка Барта сделалась шире. – Ты просил позитивный пиар. И что может быть позитивнее сбора хорошей суммы денег на благотворительность в то время, пока на тебя смотрят миллионы? Да, только убедись, что подружка, которую ты себе подберешь, – невинная овечка и грешков за ней не водится.

Кэш, лишившись дара речи, уставился на друга.

– Спятил? Где, черт возьми, я достану подружку на неделю? – вымолвил он наконец.

Барт небрежно махнул рукой:

– Это уже мелочи.

Он подошел к широкому французскому окну, откуда открывался вид на зеленую лужайку перед особняком Кэша в Уильямстауне.

– Уверен, ты что-нибудь придумаешь.

Кэш сжал кулаки. Этого просто не могло быть. Довольно и того, что он потерял пакет акций, последовав неудачному совету одного из лучших в бизнесе, старого наставника из колледжа.

Но огрести по полной из-за того, что какая-то девка распространяет о нем сплетни – мстя за то, что он дал ей от ворот поворот? Такого варианта событий он предусмотреть не мог. Однако девица изрядно повредила его репутации, а ведь в индустрии, где он делает карьеру, репутация – это все.

Кэш занимался тем, что давал звездам советы касательно финансов. Когда именитые актеры и музыканты Австралии хотели вложить деньги, они шли к Кэшу Берджессу. И он оправдывал их ожидания: вложенные средства приносили значительную прибыль. А сейчас источник его финансового благополучия грозил пересохнуть, вот поэтому Кэш и обратился к Барту. Решение, предложенное приятелем, казалось на первый взгляд простым, но не может же он соткать подружку из воздуха…

И тут Барт присвистнул от восхищения.

– Эй, а как насчет ее?

– Кого?

– Горячей цыпочки в микрошортах.

Кэш повернулся к окну: Барт стоял там, приклеившись носом к стеклу, словно истекающий гормональными соками подросток.

– Люси? Шутишь, что ли?

Люси Грант. Его садовница. Последняя женщина, чью кандидатуру он рассматривал бы в качестве подружки на неделю.

Она его презирала.

Не то чтобы Люси хоть раз сказала или сделала что-то, демонстрируя свою неприязнь, но у нее был вид высокомерной недотроги, что ужасно раздражало Кэша.

Он, конечно, пытался к ней подъехать. Несколько раз. Когда их пути пересекались, Кэш принимался флиртовать, заигрывал с ней, добиваясь хоть какой-то реакции.

Ни-че-го. Ноль.

Безусловно, та недоступность, которой она себя окружила, немного волновала, но не особо занимала его мысли. Не считая случая, когда, отвечая как-то днем на деловой звонок, он обнаружил себя стоящим у окна и созерцающим крепкую попку, длинные ноги и обтянутую маечкой грудь хорошего размера B.

Работать дома стало куда приятнее с тех пор, как он получил возможность наблюдать за Люси, стригущей газон или подрезающей живую изгородь.

Барт неохотно отлепился от окна.

– У нас осталось одно место, как раз для последней пары, и набор кандидатов завершается сегодня. – Он потер нос. – Я замолвлю за тебя словечко. Обещаю.

– Крыша у тебя поехала, вот что, – проворчал Кэш. – Я ничего о ней не знаю.

– Ну так сейчас самый подходящий момент, чтобы узнать. – Барт взглянул на часы. – Мне пора обратно в офис, и я хочу услышать твой ответ прямо сейчас. Ты согласен?

Кэш ощутил напряжение в мышцах шеи. Меньше всего ему хотелось играть роль влюбленного идиота в течение последующих семи дней. Но что не сделаешь ради бизнеса…

Он работал над своим благосостоянием и репутацией слишком долго и слишком упорно, чтобы вот так потерять все из-за нелепой истории, просочившейся в прессу.

Он нанял Барта, потому что нуждался в мощном пиаре. Но День всех влюбленных? Серьезно?

– Три… два… один… пада-а-а-ам! – Барт издал звук, имитирующий гудок, и Кэш кивнул:

– Ладно. Согласен.

Барт ухмыльнулся и пожал плечами:

– И кто же наша счастливица?

– Найду кого-нибудь, – рассеянно отозвался Кэш, прокручивая в уме список друзей женского пола.

Безрыбье… Половине из списка он уже успел назначить свидание и совершенно не собирался делать это второй раз. Вторая половина жаждала большего, чем неделю романтической ерунды, так что после нее Кэша ждало бы объявление войны.

Н-да. Нужен кто-то, не строящий планы на совместное будущее.

Кто-то бесхитростный, не имеющий намерений сковать его по рукам и ногам и еще навесить на оковы железную гирю.

Когда он провожал Барта, Люси поздоровалась с ним коротким кивком, и он понял.

Ему нужен кто-то вроде Люси.

– Вот черт. – Ножницы Люси случайно отхватили изрядный кусок фиолетового плюща, когда в дверях дома появился Кэш.

Да, этот тип действовал на нее именно так: вызывал желание выставить иглы и откромсать что-нибудь, не обязательно относящееся к царству флоры.

Это не было виной Кэша целиком и полностью: Люси вообще на дух не переносила гладких сытых миллионеров в идеально сидящих костюмах. Личная ненависть, доведенная до высокого искусства девять лет назад.

Кэш казался особенно очаровательным с его улыбочкой наготове и предупредительной вежливостью. Но особенно Люси настораживало его умение флиртовать, его обходительность, которая – она это чувствовала – была лишь тщательно отделанным фасадом.

Дельцам вроде него не видать успеха, если они все время будут милыми и любезными. Люси достаточно хорошо знала своего клиента номер один, Кэшела Берджесса, – спасибо Гуглу – чтобы быть уверенной в том, что в переговорной он – тигр.

Когда ему исполнилось двадцать восемь, он уже был миллионером – из тех, кто, как говорится, сделал себя сам. Ай-кью что надо. Перепрыгнул год в старшей школе. Степень по экономике. МВА. Впечатляющий список должностей, которые он занимал в элитных компаниях перед тем, как открыть собственную фирму, занимавшуюся финансовым консалтингом звезд шоу-бизнеса.

Его имя, вписанное в перечень сливок общества, нередко украшало заголовки статей и регулярно мелькало в сплетнях мельбурнских массмедиа. Удивляться тут было нечему: бизнесмен частенько появлялся на светских мероприятиях с грудастой блондинкой-актрисой, которую, фигурально выражаясь, держал в руке. Начиная работать на него, Люси ожидала встретить целый выводок цыпочек из топовых мыльных сериалов, которые по утрам выходят из особняка Берджесса. Но, к своему удивлению, так ни разу и не увидела, как его сень покидает женщина. Впрочем, он, должно быть, выпроваживал их через черный ход.

Не-е-ет, Люси Грант не доверяла типам вроде него, которые ведут себя как два разных человека на публике и дома. Вот поэтому-то она и предпочитала игнорировать его, когда раз в две недели их пути пересекались.

Она отдавала себе отчет в том, что именно ее холодность была причиной, по которой он ходил за ней по пятам. Он воспринимал отчужденность как вызов. Люси не позволяла этому затронуть себя. На всякий случай снизила градус приветливости еще на пару делений, чтобы, упаси господь, не потерять бдительности, потому что иначе ей пришлось бы признать: малая ее часть была очарована взъерошенными каштановыми волосами, яркими синими глазами, крепким подбородком и ямочками на щеках Кэшела.

Непостижимо. И опасно – учитывая то, что она поклялась себе не наступать снова на те же грабли.

Может, это период засухи в ее личной жизни привел к тому, что она тайно вожделеет собственного босса? Наверное, стоит согласиться, когда в следующий раз тот парень из магазина товаров для сада позовет ее на свидание…

Гость Кэша нырнул в «порше», завел машину и поехал к выходу, игриво вильнув в ее сторону – попрощался. Люси коротко кивнула в ответ и снова взялась за секатор.

А вот Кэш, вместо того чтобы вернуться в дом, направил стопы к ней.

Вот дерьмо.

Они ведь с утра уже совершили свой обычный ритуальный танец «он флиртует, ей плевать», что еще ему нужно? Дубль номер два?

Люси громко щелкнула секатором: металлический лязг разнесся по саду, и она могла поклясться, что Кэш споткнулся или вздрогнул. Или и то и другое. Может, все-таки померещилось и она выдает желаемое за действительное? Как бы там ни было, Люси щелкнула ножницами еще разок – просто так, для верности.

– Это предупреждение? – спросил он, смерив ее взглядом, в котором смешались любопытство и осторожность.

Уголки ее губ поползли вверх против воли.

– Нет, но если вы так и будете мешать мне, пока я работаю…

Он улыбнулся. Она ощутила нечто вроде удара в солнечное сплетение.

– Может, вы опустите свое страшное кастрационное орудие на землю, отойдете на два шага, и мы поговорим?

На этот раз она не выдержала и от души рассмеялась.

– О чем?

– Ух ты, – он схватился за сердце и сделал вид, что падает, – у вас потрясающая улыбка.

– Ваш арсенал улыбок куда богаче. – Она сделала ножницами движение в его сторону. – Так что вам нужно?

Он вздрогнул и опасливо отодвинулся:

– Не это!

Черт, ей нравились парни, которые не лезут за словом в карман.

– Я занята…

– Мне действительно очень нужно с вами поговорить. Не хотите ли зайти в дом выпить чего-нибудь?

– Нет, благодарю. – Она покачала головой.

Она давным-давно распрощалась с прошлым, хотя – положа руку на сердце – признавалась себе порой, что немного скучает по роскоши, богатству и блеску.

– Что-то случилось? Это связано с моей работой?..

– Нет-нет, ничего такого. – Он прерывисто вздохнул. Впервые за те полгода, что Люси работала у Кэша, она увидела тень неуверенности на его лице. – У меня проблемы. И мне очень нужна ваша помощь.

Люси стало жуть как любопытно.

– Если дело не в жасмине, который пора подрезать, или не в компосте, который надо мульчировать, то я даже не представляю, чем могу быть полезна.

Кэш перестал усмехаться, морщинка между бровями разгладилась.

– Сад ни при чем.

– Тогда как…

– Мне нужна девушка на неделю. Вы – идеальный вариант.

Глава 2

Секатор выпал из рук Люси и грохнулся на землю, по счастью миновав ботинки с металлическими носами, за которые в свое время она заплатила кругленькую сумму.

Она уставилась на Кэша, не веря своим ушам:

– Вы с ума сошли…

– Просто выслушайте меня, ладно? Мой бизнес под угрозой. Я могу потерять важных клиентов, и мне нужен мощный пиар. – Он потер висок, словно страдая от головной боли. Люси было знакомо это чувство. – «GR8» – лучшая фирма по связям с общественностью в Мельбурне, они начинают недельный благотворительный сбор. Это как раз то, что мне нужно, но еще мне нужно появиться на публике с девушкой. – Он кивнул в ее сторону. – И вы – то что нужно.

Люси стала истерически смеяться и не могла остановиться.

– Не смешно. – Во взгляде Кэша уязвленная гордость смешалась с растерянностью заблудившегося ребенка.

– Неа, чертовски смешно. – Она уперла руки в бока и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и перестать хихикать. – У вас наверняка прорва цыпочек, готовых броситься к вам по первому зову, а вы хотите сделать своей фальшивой подружкой меня?

– Ни одна из моих знакомых не годится на эту роль. Они требуют обязательств и продолжения. А то и обручальное кольцо. Вот почему вы подходите идеально.

Она открыла рот, чтобы возразить, но он опередил ее:

– Я ведь вам не нравлюсь.

– Первая разумная вещь, которую я слышу от вас за сегодняшний день.

Его брови сдвинулись.

– Поверьте, будь у меня другие варианты, я бы рассмотрел их. Но их нет, а моя работа – это все для меня, я не могу ее потерять.

– Неужто ваша работа не позволила вам отложить десяток миллионов на черный день? – Она махнула рукой в сторону дома, двухэтажного особняка в стиле французского Прованса, красовавшегося на побережье Уильямстауна, где цены на землю были заоблачными.

Губы Кэша сжались в злую линию.

– Добрая репутация мне нужна больше, чем деньги.

– Почему? – Люси посмотрела на него одним из тех ледяных взглядов, которыми удостаивала Кэша во время их коротких встреч. – Вы чего-то недоговариваете.

Кэш отвел глаза куда-то за ее плечо, в голубую полуденную лазурь залива Порт-Филипп.

– Я работаю с известными людьми. Размер их эго может сравниться только с размером сумм, которые они инвестируют с моей помощью. Мой имидж – это все для меня. И если что-то его подпортит…

Она подняла брови, поощряя его продолжить. Он покачал головой. На лице появилось выражение боли, Люси стало почти жаль его. Почти.

– Одна из пылких мельбурнских актрисулек не слишком благосклонно приняла мой отказ… э-э-э… в общем, воспользоваться бонусом, которым она предложила дополнить наше деловое соглашение.

Люси, сама изумившись, ощутила укол непрошеной ревности. И еще что-то вроде уважения. Не так много молодых жизнелюбов смогли бы отказать женщинам того типа, с которыми имел дело Кэш.

– В общем, она принялась распространять сплетни. Довольно грязные. Если я дам сейчас опровергающее интервью, то буду выглядеть бессердечным ублюдком. Так что эту проблему нужно решать иначе.

– И вы полагаете, что решите ее, обзаведясь девочкой на неделю? – Она подавила смешок. – Знаете, мне пора возвращаться к работе.

– Приличная сумма в качестве аргумента прилагается.

Зародившееся было уважение к Кэшу тут же рассеялось.

– Вы что, предлагаете мне деньги за эту аферу?

Он фыркнул, будто это она оскорбила его.

– Ну вы ведь тоже должны получить какую-то выгоду, верно?

Он оценивающе взглянул на нее, и Люси ощутила покалывание на коже.

– Вряд ли вы согласились бы помочь мне просто по доброте душевной.

Она щелкнула пальцами:

– Верно, учитывая, что вы мне даже не нравитесь. Не волнуйтесь, я уверена, что вы найдете какую-нибудь шлюшку… ой, я хотела сказать – благодарную женщину с добрым сердцем, которая целую неделю будет исполнять ваши прихоти.

Он скрестил руки на груди, словно обороняясь от ее сарказма:

– То есть вы отказываетесь?

Люси вместо ответа дважды щелкнула секатором.

– И я никак не могу сделать свое предложение более заманчивым?

Ей не понравилось, как сладко сжалось ее сердце при этих словах, сказанных мягким, тихим голосом.

– Никак. Ничем. Никогда. Даже если пообещаете прогуляться из конца в конец по Мельбурну в моих шортах или дадите карт-бланш на полную перепланировку вашего сада.

На самом деле как раз этим ее и можно было соблазнить. Не шортами, конечно – садом. Ее наняли присматривать за ним, а Люси мечтала о том, как здорово было бы его преобразить.

Такой сад заслуживал огромной любви и заботы. Подравнивать газон и живую изгородь – это пародия, а Люси ценила естественную красоту природы.

Сколько раз она мечтала переделать здесь все от и до? Не сосчитать, учитывая, что ей нравилось мечтать во время работы. До чего нелепо, что одна из тех вещей, которыми она дорожила больше всего, – ее работа – возникла благодаря ее катастрофическому браку.

Ибо огромный сад вокруг особняка Эдриана Турека был восхитительным, и Люси часто сбегала туда: сначала погулять, а потом – спрятаться от все более явного понимания того, что ее муж – лживый ублюдок.

Она закопалась по уши в книги по садоводству, которые питали ее любовь ко всему, что растет и зеленеет, и поддерживали ее во время развода. В итоге через год ландшафтный дизайн стал для Люси вполне прибыльным делом.

Ей нравилось ухаживать за садами богатеев, когда-то называвшихся ее друзьями. Люси получала удовольствие от своего дела и оплачивала благодаря ему счета. Ничто и никто больше ее не интересовали. Исключение составляла Ба, женщина, придавшая ей смелости оставить Эдриана.

В глазах Кэша зажегся расчетливый огонек.

– А если я скажу, что вы можете полностью перепланировать сад?

Черт, ее сердце едва не выпрыгнуло на дорожку.

– Вы хоть представляете, в какую сумму вам это выльется?

Его губы изогнулись в улыбке.

– Надеюсь, вы меня просветите.

– Тридцать тысяч.

К его чести, он и глазом не моргнул. Классический миллионер, что с него взять.

– Люси, именно вы требуетесь мне на эту роль, – снова повторил он, подступая ближе. Ох, как-то слишком близко…

Легкий пряный запах его геля для душа смешался с ароматом растущей рядом дафны, отчего у Люси чуть-чуть закружилась голова.

– Люси, я прошу вас…

Люси глядела как загипнотизированная в эти яркие синие глаза и, вдыхая соблазнительный тонкий аромат, гадала, сколько женщин нашли в себе силы сказать Кэшу Берджессу «нет».

Кажется, она будет первой.

– Нет. Простите. – Она показала на часы на своем запястье. – К тому же я опаздываю на встречу.

Прежде чем он успел раскрыть рот, она сунула секатор в отделение пояса для садовых инструментов, закрепленного вокруг талии, и, толкая перед собой газонокосилку, понеслась к своему трейлеру так быстро, как только могла.

Потому что еще миг напряженной жаркой мольбы во взгляде Кэша – и Люси сказала бы «да».

* * *

Едва Люси скинула ботинки перед задней дверью бабушкиного дома и вошла в кухню, как ей тут же стало ясно: что-то случилось. Что-то нехорошее.

Ба пекла вкусности каждое утро. Если Люси бросилась с головой в садоводство, чтобы забыть о муже, то Ба увлеченно возилась на кухне в память о своем.

Ей делали заказы местные кафешки, школы и домохозяйки. Пироги, кексы, печенья и прочая сдобная выпечка были коньком Ба. И вот сегодня Люси вошла на кухню, а Ба безучастно сидела за кухонным столом и смотрела на пачку каких-то бумаг, лежащих перед ней. Зрелище, вызывающее такое же странное ощущение, как и утреннее предложение Кэша насчет девочки-недельки. Что за дела?

– Ба, что случилось? – Люси придвинула стул и села рядом с ней, взяла бабушку за руку. Ее пальцы оказались ледяными, и у Люси пробежала холодная дрожь по спине.

Ба покачала головой, и по ее щекам поползли слезы. Это было так же страшно, как ее неподвижный взгляд, остановившийся на документах.

Люси схватила тот, что лежал сверху, но бабушка с внезапной силой остановила ее руку:

– Не надо.

В этой коротенькой фразе слышалось столько горя, отчаяния и боли, что у Люси к глазам тоже подступили слезы.

– Ба, пожалуйста, ты меня пугаешь…

– Я могу все потерять, – прошептала Ба и резко, со злостью смахнула бумаги на пол. – Я любила твоего деда, но он, увы, был эгоистичной сволочью.

У Люси язык прилип к нёбу, она в изумлении уставилась на бабушку. Ба обожала Дедулю, который умер год назад. И все это время, что они воспитывали Люси, она ни разу не слышала, чтобы Ба резко отозвалась о нем.

Люси тогда удивило, с какими смирением и стойкостью Ба приняла его смерть. Она плакала на похоронах и поминках, но никогда не выглядела такой расстроенной и сердитой, как сейчас.

Люси успокаивающе погладила ее по плечу:

– Расскажи, что случилось.

Наконец Ба горестно посмотрела на нее:

– Я могу потерять дом.

Люси услышала эти четыре слова, но мозг отказывался принимать их. Она ведь прожила в этом доме большую часть своей жизни – с тех самых пор, как родители погибли в автокатастрофе и ее, малышку, забрали к себе Дедуля и Ба.

В маленьком уютном коттеджике на рабочей окраине Мельбурна всегда было полно смеха и вкусной еды. Друзья Люси, распробовав бабушкины маленькие бисквитные пирожные, покрытые шоколадом и кокосовой стружкой, тартинки с джемом и лимонные дольки, вечно паслись у них на кухне.

Ба любила рассказывать, как Дедуля преподнес ей этот дом в качестве свадебного подарка, а Люси с неизменным удовольствием внимала романтике этой истории. Наверное, поэтому Эдриан, предложивший переехать в его роскошной особняк, выглядел в ее глазах прекрасным принцем. Правда, как-то быстро превратился в жабу. Но Ба – она ведь живет в этом доме без малого пятьдесят лет! Как она может лишиться его?

– Не понимаю. – Да, сегодня произошло слишком много непонятных Люси событий.

Глаза Ба снова заволоклись слезами.

– Я надеялась, что мне не придется тебе ничего рассказывать, деточка, но с кем еще мне поделиться? Твой дед был игроком. Я узнала об этом только после его смерти, когда долги хлынули рекой.

И снова Люси ошеломленно уставилась на Ба и не могла произнести ни слова.

– Большую часть я погасила за счет наших с ним сбережений и его небольших пенсионных выплат, а сегодня меня настигло вот это… – Она показала Люси единственный документ, оставшийся лежать на столе, а не слетевший на пол с кипой других. – Твой дед перезаложил дом. Пятьдесят тысяч долларов. И если я не начну выплачивать…

Ба не смогла закончить фразу и разрыдалась, а Люси словно ударило током. Она порывисто обняла Ба и прижала к себе что есть сил, чтобы та выплакала слезы разочарования и предательства.

Дедуля был для Люси идолом. Тем типом мужчины, которого она пыталась разглядеть в Эдриане. Ее нравственный оплот. Понимающий друг. Надежнейшая опора.

И все это – ложь. Это было так же мучительно, как узнать истинное лицо ее прекрасного принца Эдриана.

Когда Ба немного пришла в себя, Люси мягко произнесла:

– Все будет хорошо, я что-нибудь придумаю.

– Я у тебя денег не возьму, – Ба нахмурилась, – у тебя своя ипотека. Не хватало еще, чтобы ты вляпалась в долги из-за меня.

– Тогда мы продадим дом, а ты переедешь ко мне…

– Нет. Молодой женщине нужно свое пространство, а не старуха под боком. – Ба поморщилась. – Гордости у меня не отнять. Никто не выгонит меня отсюда, разве что я сама покину дом в деревянном ящике… И это, кажется, единственный выход.

Люси похолодела при мысли о том, что Ба может сделать с собой что-нибудь ужасное. Она сгребла ее за плечи и легонько потрясла:

– Я даже слышать не хочу о таких вещах! Ты ведь борец! – Люси сглотнула ком в горле и добавила: – И ты все, что у меня осталось.

В заплаканных глазах Ба появилось виноватое выражение.

– Прости, деточка, мне не стоило тебе ничего рассказывать. Конечно же я не собираюсь делать глупости.

– Да уж, не стоит. – Люси пристально посмотрела на нее. – Раз ты так упряма, что отказываешься переезжать ко мне и не позволяешь мне залезть в долги, то что же нам делать?

– А у тебя, случайно, нигде не завалялись бесхозные пятьдесят тысяч? – пошутила бабушка, пытаясь развеять безнадежность ситуации.

И тут Люси вспомнила, как можно отхватить сумму, достаточную для того, чтобы закрыть долг и оставить Ба ее дом.

– Вообще-то завалялись.

Ба опешила, потом схватила ее запястье:

– Даже не думай о том, чтобы пойти к этому сукиному сыну, твоему бывшему муженьку, чтоб ему пусто было!

Люси фыркнула:

– Ба, положение отчаянное, но мы не отчаиваемся! Я уже девять лет не видела Эдриана и намерена продолжать в том же духе.

– Ладно. – Ба склонила голову, испытующе глядя на внучку. – И где же ты собираешься раздобыть такую прорву денег?

– А у меня есть план, – ответила Люси, и ее сердце замерло.

Жаль только, что придется отказаться от твердого намерения не становиться подружкой Кэша Берджесса, но вдруг он согласится вложить еще двадцать тысяч в переустройство сада?

– Это законно?

– Почти, – усмехнулась Люси. – Ба, доверься мне. Если дело выгорит, ты будешь первой, кто обо всем узнает.

– Ты хорошая девочка, Люси, всегда такой была. – Ба погладила ее по щеке.

Люси шмыгнула носом:

– Вытри слезы. Кстати, мне ужасно хочется кусочек твоего лимонного пирога, так что можешь начинать готовить. Угощусь, когда вернусь.

– Ты куда?

– Обсудить план с одним человеком.

План и сад.

И соглашение, по которому она станет подругой Кэша Берджесса на следующие семь дней.

Что делать, хоть она и не отчаивается, положение все же отчаянное!

Глава 3

Обогнув угол дома, Люси обнаружила Кэша сидящим за столом на заднем дворе. Перед ним стоял раскрытый ноутбук, лежало несколько папок с бумагами и мобильный телефон. Но Кэш не был занят работой. Он, нахмурившись, глядел в одну точку куда-то перед собой.

И куда только делась его самоуверенность, которую он носил, как отлично сшитый костюм? Сейчас он выглядел парнем, на которого свалились огромные проблемы.

Люси было знакомо это ощущение.

Она поднялась по ступенькам, готовясь вести себя дружелюбнее, чем утром. Потому что если Кэш успел найти замену на роль фальшивой подружки, то Люси придется нелегко.

– Простите, что отвлекаю. Найдется минутка?

Он взглянул на ее руки и поднял бровь:

– Что, на этот раз обойдемся без невысказанных угроз кастрировать посредством садовых инструментов?

– Это была шутка, – сказала она, садясь на стул с коваными ножками напротив Кэша, не дожидаясь, пока он пригласит, – наверное, легкий солнечный удар. Профессиональный риск садовников, знаете ли.

Уголки его губ поднялись в улыбке, и Люси ощутила тепло в животе.

– Сегодня облачно.

Она улыбнулась в ответ:

– Девушка имеет право быть непоследовательной.

– Вы точно имеете, если будете чаще делать вот так. – Он протянул руку, его палец повторил изгиб ее улыбки. Люси беспомощно наблюдала за своей реакцией: внутри у нее снова все сжалось.

Принимая во внимание то, что им придется симулировать отношения всю следующую неделю, начало не самое хорошее.

Она подалась назад, прочь из тактильной досягаемости.

– Даю слово, если я стану вашей девушкой на несколько дней, я буду одной сплошной улыбкой.

Его брови взлетели так резко, что она расхохоталась.

– Ну да, я передумала. Женская непоследовательность, я же говорю. – Она подняла палец. – Есть условие. Ваш сад будет стоить вам пятьдесят тысяч.

Его глаза сузились.

– За такую цену я могу нанять любую пиар-фирму на Восточном побережье.

– Верно. Но при этом не получите восхитительный сад и не получите меня в роли преданной возлюбленной, аккуратно исполняющей все, что требует этот спектакль.

Она представила все так, что отказаться было невозможно, хотя на самом деле это Люси оказалась бы в выигрыше от странной сделки.

Кэш некоторое время продолжал молча смотреть на нее, потом довольно прохладно осведомился:

– Что же заставило вас передумать?

– Вариант с женской непоследовательностью вас не устраивает?

– Нет.

– Мне нужны деньги.

Полуправда. Но достаточно с него и этого. Не так уж хорошо она знает Кэша Берджесса – и не намерена узнавать лучше. Взаимовыгодное деловое предложение. Точка.

Прошла пара минут. Прошла вечность. Люси казалось, что Кэш изучил каждую веснушку на ее носу. И наконец он кивнул:

– Вы – моя девушка в течение всей этой недели. Нас ждет пиар-кампания и несколько мероприятий. Цель – повысить мою популярность и привлекательность для клиентов. Никаких романтических отношений между нами на самом деле не будет. И я плачу вам пятьдесят тысяч за преображение моего сада. Идет?

Он протянул руку. Она пожала ее.

– Идет.

Но вместо того, чтобы отпустить ее, Кэш притянул Люси к себе через стол и поцеловал в губы.

Кажется, это не было частью плана.

Черт. Кэш надеялся сломить ледяное равнодушие Люси. Хотел посмотреть, добьется ли он реакции иной, нежели камбек хорошенькой попки.

Внезапный поцелуй был призван пробить брешь в ее броне. Не то чтобы ему хотелось большего, просто было бы приятно сознавать, что она поддается и при желании ее можно приручить.

Кэш ожидал, что она грубо оттолкнет его или залепит пощечину. Он не думал, что ее губы окажутся такими мягкими, сочными и сладкими.

А потом из них вырвался тихий, соблазнительный стон, и Кэша словно ударили в пах.

Кажется, с фальшивыми поцелуями на камеру проблем не возникнет.

– И как это понимать? – Люси с силой вытерла губы тыльной стороной руки.

– Просто проверил, подходим ли мы друг другу.

Люси не понравился этот нахальный ответ, и в ее больших карих глазах сверкнули искорки цвета карамели.

– Даже не думайте повторить это снова…

– Не могу обещать, учитывая, что нам придется изображать бурный роман перед камерами.

– Камерами?

Он широко ухмыльнулся:

– Компания, которая столь любезно предоставила мне свои пиар-услуги, «GR8 паблик релейшн», фотографирует и снимает на видео пары, помещает материалы на свой сайт, где проходит голосование. Самые популярные пары соберут больше всего средств на благотворительность, а победители получат какой-то приз.

– Нас будут снимать?! – Ее глаза потемнели от ужаса, и она замахала руками. – И мне и вам придется… Я имею в виду, нам придется изображать всю эту любовную хренотень… это полный абзац!

Он рассмеялся:

– Не волнуйтесь. Я не стремлюсь войти в число победителей. Мне просто нужно поучаствовать в соревновании и выглядеть белым и пушистым в глазах общественности. Это спасет мой имидж от возможного вреда, который могла нанести та женщина своими сплетнями.

Она склонила голову набок, изучая его.

– Могу я спросить вас кое о чем?

– Моя девушка может спрашивать все что угодно.

Она, досадливо поморщившись, проигнорировала его игривый взгляд.

– Если люди не купятся на наш спектакль, вы вышвырнете меня за борт?

После удивительного поцелуя со вздохом Кэш надеялся, что Люси не станет подозревать его в желании оставить ее за бортом. Он покачал головой:

– Каков бы ни был результат соревнования к Дню всех влюбленных, вы получите шанс перекопать весь этот сад и ваши деньги.

Она сморщила нос, словно почуяла неприятный запах.

– День святого Валентина?

Кэш разделял ее неприязнь к этому нелепому празднику, который приносил отличные барыши продавцам цветов и выставлял идиотами всех парней помимо их воли.

– У нас будет неделя романтических мероприятий, а в конце, на празднике в честь Дня святого Валентина, победители будут объявлены во время бала.

– Час от часу не легче, – проворчала Люси. Между бровями у нее появилась складочка.

– Согласен на все сто. День святого Валентина – просто денежная ловушка для романтических придурков, но именно на это мы и подписались.

– Пристрелите меня прямо сейчас. – У Люси был такой забавно мрачный вид, что Кэш невольно улыбнулся.

– Неужели женщины, все до единой, не мечтают о сердечках, цветочках и высокопарных любовных признаниях, написанных на небе фейерверками, – и так каждый день до тех пор, пока смерть не разлучит?

Люси фыркнула и передернула плечами:

– Эта женщина – нет.

– Ладно, признайся, – он искусно перешел на «ты», – ты ведь хочешь долгой и счастливой семейной жизни так же сильно, как любая девушка. – Кэш не мог удержаться, чтобы не подразнить еще немного эту недотрогу.

Но он не ожидал, что в ее больших выразительных глазах появится неподдельная боль. Боль, которую он не собирался ей причинять.

– Эй, я же просто пошутил… – Он потянулся, чтобы дотронуться до ее руки, но она ее отдернула.

– Забудьте. – Люси так резко поднялась, что ножки стула с неприятным звуком царапнули по плитке. – Начну рисовать наброски сада и к выходным передам вам на утверждение.

– Тебе. Передам тебе. Да, конечно.

Что такое? Он ведь должен ликовать оттого, что она согласилась принять его диковинное предложение стать подружкой на недельку. Тогда почему в его сердце тихо скребется вина, словно он подтолкнул Люси сделать что-то помимо ее воли?

– Нам предстоят несколько свиданий, так что нужно будет обсудить стратегию и все такое. Как насчет того, чтобы вместе пообедать завтра?

– Пообедать? – Она повторила его предложение с таким видом, будто он предложил ей прыгнуть голышом в студеную воду реки Ярры морозным зимним днем.

– Ну, так обычно поступают пары.

Ударение, которое он сделал на последнем слове, не укрылось от ее внимания. Люси чуть улыбнулась:

– Ты прав.

Кэш с радостью отметил это «ты» – и посветлевшее лицо Люси.

– Но выбор места за мной, – добавила она.

– Не вопрос. Напишешь мне где и когда.

– Договорились.

Она помахала рукой и почти сбежала по ступенькам, так ей хотелось поскорее удрать подальше. И как они собираются изображать поглощенность друг другом перед камерами? Кэш не знал.

Когда он собрал бумаги и закрыл ноутбук, она внезапно окликнула его:

– Кэш!

Он взглянул на нее и удивился озорному блеску в ее глазах.

– Да?

– Завтра вечером. Надеюсь, ты любитель остренького.

Шутливо отсалютовав ему, она ушла, оставив его в смущении из-за ее холодности и горячности. И в нетерпеливом ожидании завтрашнего вечера.

А этим вечером, по пути к Ба, Люси прихватила их любимую пиццу: половина – с чесноком, половина – с ветчиной и ананасами. Она надеялась, что пицца окажет именно тот терапевтический эффект, на который она рассчитывала: поможет ей спокойно признаться Ба, как именно она собирается достать деньги на спасение дома.

Вряд ли Ба придет в восторг. Последняя из великих романтиков современности, она свято верила, что каждый заслуживает любви на всю жизнь. После разрыва с Эдрианом Люси полгода подвергалась допросу, нет ли шансов восстановить отношения. Ба перестала ее донимать только после того, как Люси рассказала ей всю правду про Эдриана. Про то, что ее муженек был увлеченным донжуаном и спускал свое немалое состояние, ублажая женщин, нравственно сильно отличавшихся от его законной жены.

Ба никогда больше не упоминала имени Эдриана. Люси это вполне устраивало. Боль от предательства со временем затянулась, но стыд жег ее так же сильно, как прежде. Она была ослеплена блеском и роскошью его мира, она позволила богатству соблазнить себя. Дизайнерские шмотки, дорогущая тачка, калейдоскоп вечеринок… Ей нравилось все это!

Сперва их брак казался безоблачным, слишком уж идеальным, чтобы быть правдой. Собственно, так оно и оказалось.

Неудивительно, что Люси после развода отказалась от прежней жизни. Она продала дизайнерские наряды, забыла про модные стрижки и дорогую косметику и нашла умиротворение в садоводстве.

Ба поняла и поддержала ее новую любовь, а Эдриан превратился в смутное воспоминание. Но романтическая натура Ба не могла смириться с одиночеством внучки, и время от времени она наседала на Люси с расспросами о свиданиях и «возможностях», как она уклончиво именовала ее редкие вылазки в кино или кафе.

По правде говоря, Люси не так уж часто ходила на свидания. Она время от времени встречалась с парнями – например, с поставщиком мульчи или с продавцом из магазина садового инвентаря, – словом, с простыми рабочими, полной противоположностью Эдриана.

Но сердце у нее не замирало очень давно… до сегодняшнего дня, когда Кэш ее поцеловал.

Плохо. Очень плохо.

Бормоча под нос проклятия, Люси вошла в бабушкин дом через заднюю дверь и бросила коробку с пиццей на стол.

– Ба, надеюсь, ты хочешь есть! – крикнула она, разрезая пиццу.

– Умираю с голоду! Погоди минутку, уже иду, – отозвалась бабушка из спальни.

Хорошо. Эта минутка даст Люси возможность отрепетировать свою речь.

– Я готова. – Ба появилась в кухне, вытирая руки полотенцем. – Надеюсь, сюрпризов сегодня больше не будет.

Люси поставила на стол две тарелки и подошла к раковине налить воды в стаканы.

– Ты о чем? Еще что-то случилось?

– Перебираю документы твоего деда. Хотела убедиться, что мне больше не светят неожиданности в виде очередных долгов, которые превратят нашу жизнь в ад.

Люси кивнула. Ей было грустно при мысли, что Дедуле приходилось охранять свою тайну от любимых людей.

– Хорошая мысль.

Ба села за стол и одобрительно посмотрела на пиццу – Так. Ты приходишь второй раз за день, теперь – с пиццей. В чем дело?

Люси обняла Ба за плечи и засмеялась:

– Тебя не проведешь.

Глаза Ба сверкнули.

– Деточка, не забывай, что, когда я была в твоем возрасте, я опробовала все эти хитрые приемчики.

– Такой приемчик ты точно не пробовала. – Люси пощипывала кусочек сыра, плавившийся на корочке ее пиццы. – Знаешь, этот план… насчет того, как получить пятьдесят тысяч… Я все уладила. Один из клиентов заказал полную перепланировку сада. Я оценила ее в пятьдесят тысяч.

Глаза Ба широко распахнулись, в них читался ужас.

– Я не могу принять от тебя такую сумму, тем более что ты зарабатываешь с таким трудом. Это неправильно.

Люси была готова к битве.

– Ба, ты подняла меня на ноги. Я обязана тебе всем, и это меньшее, что я могу для тебя сделать.

– Между близкими людьми нет понятия долгов и выплат. – Ее губы сжались в упрямую линию. – Я не приму эти деньги.

– То есть ты готова съехать? Жить у черта на рогах в однокомнатной съемной халупе?

Ба отвела глаза, но Люси успела увидеть в них неподдельный страх.

– Да, если так будет нужно. Это твой дед наломал дров, не ты. Я не позволю тебе расплачиваться за его грехи.

Люси восхищалась бабушкиной гордостью. Хотя и сама была сделана из того же теста. Когда Эдриан предложил ей щедрую компенсацию, она отказалась – из гордости, не желая ничего от него принимать.

Дедуля тогда назвал ее дурехой, но Ба встала на ее сторону и заявила Дедуле, чтоб он занимался своими делами. Так что Люси не могла винить Ба за то, что она отказывается сейчас принять от нее деньги.

– Сад, которым я буду заниматься, – это как бы обмен за новые обязанности, которые я стану выполнять для клиента.

Как и следовало ожидать, Ба оживилась и перестала дуться.

– Что за обязанности? И кто этот клиент?

– Кэшел Берджесс.

Ба нахмурилась:

– Где я слышала это имя?

– Мелькает иногда в газетах. Он финансовый консультант звезд.

Ба пронзила ее стальным взглядом:

– Не похож на твой тип мужчины.

– Не похож. Но он довольно приятный парень и попросил о помощи – я согласилась…

– В обмен на то, что получишь пятьдесят тысяч за переделку сада. – Ба покачала головой. – Что я упускаю? Этот парень, должно быть, сошел с ума, или безнадежен, или и то и другое, раз он предлагает такие деньги за «новые обязанности».

Люси следовало помнить о том, что Ба так просто не отцепится. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы она узнала о спектакле, который они с Кэшем собираются разыграть. Но еще немного, и Люси не сможет хитрить дальше и выложит все как на духу.

– Он не безнадежен. – Люси вытащила из сумки планшет и набрала имя Кэша в поисковой системе. – Ты только взгляни на него.

Она сунула планшет Ба, и та схватилась за сердце:

– Божечки, я сейчас грохнусь в обморок!

Люси рассмеялась. Не так много мужчин могли уложить Ба в обморок. За несколько десятков лет в почетный список вошли разве что Фрэнк Синатра, Рок Хадсон, король Элвис и – значительно позже – Джордж Клуни. Так что ее фальшивый бойфренд оказался в достойной компании.

– Он похож на того симпатичного молодого человека из фильма «Дневник памяти». – Бабушка смотрела на Люси с возобновившимся интересом. – Не каждый день моя внучка дефилирует перед парнем с внешностью Райана Гослинга.

Люси взглянула на экран, склонив голову, и призналась себе, что Ба права.

Райан был таким лапочкой, они с Ба рыдали навзрыд во время просмотра того фильма. Все пять раз.

Ну вот, отлично. Теперь стоит ей увидеть Кэша, как она будет представлять себе Райана и те соблазнительные сцены… уф, лучше не вспоминать.

– Знаешь, может, это и не такая уж плохая идея. – Ба оторвалась от экрана, и Люси увидела знакомое «ищем внучке жениха» выражение на ее лице. – Если ты сходишь куда-нибудь с таким молодым человеком, это пойдет тебе только на пользу.

– Ба, это деловое соглашение. Ничего больше.

Бабушка привычно проигнорировала ее предупреждающий тон и продолжала:

– Я знаю, что вы многого не договариваете, мисс. Но у вас доброе сердце и хорошенькая головка на плечах, так что я надеюсь на вашу благоразумность.

– То есть ты согласна принять деньги?

– Посмотрим, – проворчала Ба, смягчив собственную резкость теплой улыбкой. Люси решила, что победа у нее в руках. – Давай есть.

Люси охотно подчинилась. Но, впиваясь в расплавившийся сыр, она спрашивала себя, было ли благоразумным позволить Кэшу поцеловать себя.

Потому что ей это понравилось.

Глава 4

Люси ненавидела ощущение беспомощности. Она испытала его в полной мере, пройдя ад развода – спасибо, Эдриан, – и теперь сделает все, что в ее силах, чтобы это никогда не повторилось.

Ответив на внезапный поцелуй Кэша вчера утром, она почувствовала себя именно так – беспомощной. Лишившейся привычной раковины.

Возможно, он специально дразнил ее. Или поступил так просто потому, что мог так поступить. Такие парни, как он, целуют женщин семь дней в неделю. Демонстрация силы? Бахвальство? Как бы то ни было, она не хотела задавать ему вопросы, чтобы не нарваться на новую провокацию.

Ей необходимо обрести контроль над ситуацией, а для этого нужно уложить Кэша Берджесса на лопатки.

Она полагала, что ужин в задрипанном индийском ресторанчике в рабочем квартале Мельбурна – то что нужно.

И ошиблась.

Люси поняла это в тот миг, когда Кэш появился на пороге, одетый в потертые джинсы и темную рубашку-поло. Люси охватили волнение и нервозность.

Кэш выглядел сногсшибательно.

Она ведь видела его прежде только в отлично сшитых костюмах, а от таких мужчин предпочитала держаться подальше.

Но сегодня рядом с ней сидела новая, улучшенная версия Кэша, его пальцы окрасились в оранжевый цвет, потому что он ел цыпленка тикка руками, на лбу выступили бисеринки пота, потому что креветки под соусом виндалу были пищей для огнедышащих драконов, и он стонал от наслаждения после каждого кусочка.

Слишком, до обидного хорош.

Ее план трещал по швам.

– Как ты отыскала это потрясающее место? – спросил он с набитым ртом, опуская кусочек лепешки в золотистый дал[1]. Восторг, звучащий в его голосе, заставил ее поежиться.

Неужто он может выглядеть еще более… возбужденным?

Черт.

– Наткнулась на него как-то, лет сто назад. Ну и с тех пор забегаю время от времени. – Она положила на свою тарелку еще кусочек цыпленка: попытка занять руки и ум едой. – Готовят здесь так, что можно простить убогость дизайна.

– Да плевать мне, как выглядит это место, главное, что еда просто божественная. – В доказательство он отправил в рот здоровую порцию алу гоби[2].

«А ты полон сюрпризов», – сказала себе Люси, не зная, то ли ей смеяться, то ли плакать от такого поворота событий.

Притворяться девушкой Кэша было бы легче, если бы он ей не нравился. Но сейчас ей так спокойно, так легко рядом с ним… И это сильно усложняет задачу.

Она не хотела, чтобы он ей нравился.

И не хотела вспоминать о поцелуе, но вчерашнее утро снова и снова проигрывалось у нее в голове.

– Ладно, признайся, – он промокнул губы салфеткой, – ты ведь ошибалась на мой счет.

Круто. Мало того, что он красавчик и не сноб, он еще и проницателен.

– Понятия не имею, о чем ты.

Люси скрестила под столом пальцы. Маленькая ложь. Подумаешь.

– Еще как имеешь. – Он откинулся назад и изучал ее с возмутительно самодовольным видом, а щеки у Люси вспыхнули – должно быть, из-за карри. – Из-за всей этой хрени, о которой пишут в газетах, ты думала, что я обедаю только в пятизвездочных ресторанах и не снизойду до такого места, как это.

Люси добавила ум в растущий список достоинств Кэша. Черт, черт, черт.

Она тщательно взвесила свои слова, не желая сразу идти на попятную:

– Не такое уж неверное предположение, учитывая, что в газетах о тебе пишут чуть ли не каждую неделю. Богатые приемы, знаменитые актрисы, с которыми ты идешь под руку, и все такое…

– Следила за мной? – Самодовольная улыбка Кэша взбесила Люси. – Но зачем? Я не думал, что тебе есть дело…

– Нет мне никакого дела, – сердито огрызнулась она и тут же пожалела об этом: ухмылка Кэша стала еще шире. – Знаешь, есть такой способ собрать информацию, называется «погуглить». Сочла нелишним кое-что выяснить о тебе, раз уж мне предстоит исполнять роль твоей подружки всю следующую неделю.

– И ты вбила мое имя в строку поиска, чтобы узнать мою подноготную. Так даже интереснее. – Он подмигнул ей. – Удалось выяснить что-нибудь интересное?

– Только то, что у тебя, кажется, прорва свободного времени – судя по количеству лакированных вечеринок, на которых ты тусуешься.

И то, что он питал слабость к пустоголовым блондинкам. Однако об этом открытии она решила не объявлять.

– Тусовки – это часть моей работы, – сказал он. Улыбка сбежала с его губ, он потянулся за водой. – Большинство клиентов я нахожу именно таким образом.

– Но почему бред, который несет одна-единственная женщина, угрожает твоей репутации, которую ты лелеял годами?

Его глаза оценивающе сузились.

– А ты выполнила домашнее задание…

Он отхлебнул воды и поставил стакан на стол.

– К сожалению, система передачи информации от человека к человеку, на которой базируется мой бизнес, весьма ненадежна. Настроение и расположение звезд весьма переменчиво. А слухи разлетаются в момент. Одна сплетня – и… – Он покачал головой: – Я этого не допущу. Я вкалывал как проклятый, чтобы построить бизнес. Он не должен погибнуть из-за женской мстительности.

Его откровенность удивила Люси.

– Так что ты натворил, что эта женщина решила отомстить? Разбил ее сердце?

– Ну, до этого дело не дошло. – Он с видимым отвращением поморщился. – Ей хотелось большего, чем просто одно свидание. Мне – нет. Она решила оскорбиться. Теперь угрожает мне всякими страшными сценариями. Мне кажется, дело в том, что ее карьера в тупике, вот она и пытается заняться самопиаром. Те, с кем я говорил, не особо впечатлены ее кривляньем на экране.

– Грустно.

– Не стоит ее жалеть. Я тот, кого она может погубить своими дикими выходками.

Люси потянулась вперед и накрыла рукой его ладонь:

– Не беспокойся. Я буду воплощением здравомыслящей возлюбленной, так что ты поквитаешься со своей психопаткой бывшей.

– Она не моя бывшая.

– Шучу. – Люси хотела убрать руку, но Кэш задержал ее.

– Как мило с твоей стороны, что ты хочешь меня защитить. – Его большой палец лег на ее запястье, туда, где пульсировала жилка. Она едва удержалась, чтобы не вскочить со стула. – Что-то мне подсказывает, что нам будет неплохо вместе.

На одно безумное мгновение, пока Кэш держал ее за руку и со жгучим интересом изучал ее лицо, она почти поверила ему.

– А мне что-то подсказывает, что, если мы не отшлифуем нашу легенду прямо сейчас, не только твоя репутация будет смыта в унитаз.

Она освободила руку, но запястье все еще покалывало после прикосновения Кэша.

– Так на чем будет основываться наш фальшивый роман? – спросила она.

– Лучшая тактика – держаться поближе к истине.

Кэш выглядел слишком спокойным для человека, который собирается скормить общественности жирную, огромную ложь. А вот Люси внутренне содрогалась при мысли, что ее будут снимать на видео и фотографировать для отвратительного, похожего на пеструю пустышку Дня святого Валентина.

– Мы познакомились полгода назад, но оставались просто друзьями до недавнего времени. Я пригласил тебя на свидание.

– А как ты объяснишь мое отсутствие, пока ты красовался со своей сладкой цыпочкой на глазах у всего города?

– В твоем голосе звучит ревность, – ухмыльнулся он.

– А как же, я ведь твоя девушка. – Она послала ему приторно-сладкую улыбочку.

– Я из тех людей, кто предпочитает не смешивать профессиональное и личное, поэтому мы до сих пор не афишировали наши отношения. А все эти женщины? Просто бизнес.

– Не просто бизнес, а какие-то сплошные махинации, – проворчала она. – Расскажи мне подробнее, что нам предстоит делать.

– Думаю, нам скажут завтра. Все, что мне известно, – нам светят пикник, дискотека в стиле восьмидесятых и катание на роликах. Ну а потом бал.

Люси сделала вид, что засовывает два пальца в горло.

Он поморщился:

– Ну да, звучит как заноза в заднице.

– Но мы ведь делаем это во имя любви, верно? – Она захлопала ресницами, и Кэш рассмеялся. В углах его глаз появились морщинки, отчего его лицо сделалось еще более выразительным.

– Хочешь знать, что я думаю? – Он наклонился к ней.

– А у меня есть выбор?

– Продолжай в том же духе. – Он выставил палец в ее направлении. – Если у нас получится поддевать и подкалывать друг друга на камеру, все поверят в то, что мы настоящая пара.

– Верно, – задумчиво произнесла она, припоминая, как Дедуля и Ба вечно препирались по мелочам. И другие прочные пары, которые ей встречались, – тоже. Ей следовало понять, что первыми признаками неблагополучия ее брака были излишняя обходительность Эдриана и отсутствие даже намеков на ссоры. Не бывает идеальных отношений. Теперь она точно знала.

– Я прошел?

Она моргнула, прогоняя воспоминания.

– Что?

– Я прошел твой тест? Ты ведь для этого пригласила меня поужинать здесь.

– Тест? – повторила она, стараясь выглядеть как можно более озадаченной.

– Брось, Люси. С первой минуты, как ты пригласила меня, я подозревал, что ты прячешь что-то в рукаве. Ты ведь хотела вытащить меня из моей зоны комфорта, так?

Она неохотно кивнула:

– Мне нравятся парни, которые могут приспособиться к любому окружению. Особенно богатенькие снобы, я думала, что ты дал от доллара не отличишь.

– Берегись. Клянусь, ты только что призналась, что я тебе нравлюсь. – Проигнорировав замаскированные оскорбления, которые она послала ему, он выхватил из ее фразы единственное, что она хотела скрыть. – Это чудесно, потому что ты мне тоже нравишься.

Дразнится. Она понимала это, но какая-то часть ее существа изголодалась по мужскому вниманию, которого Люси избегала все эти годы.

– Молодец, репетиция на камеру удалась, – насмешливо произнесла она, принимаясь за манговый ласси.

Но фруктовый йогурт никак не избавил ее от жаркого напряжения, которое охватило все ее тело, заставляя жаждать того, о чем даже думать не стоило. Например, о Кэше. Обнаженном.

– Зачем ты так? – Его рука снова змеей скользнула по столу и коснулась ее запястья. – Притворяешься, будто я не могу считать тебя привлекательной.

– Затем, что я знаю твой типаж и знаю, что не отношусь к нему. – Она коротко рассмеялась и показала на свои выцветшие облегающие джинсы и длинную красную футболку. – Посмотри на меня. Моя обычная одежда – рабочие шорты цвета хаки и майки с джинсами. – Показала на лицо. – Никакого макияжа. – Дернула за прядь коротко стриженных волос. – Никакой прически или укладки.

Кэш смотрел на нее уже без игривости, но с искренностью.

– А если ты попробуешь представить себе, что именно поэтому ты мне и нравишься? Что я не гонюсь за искусственной красотой? Что внешность бывает обманчива и я предпочитаю судить человека по его содержанию?

Она могла бы встать и поаплодировать его пафосной речи, но если то, что она успела выяснить об этом парне, – правда, то он своим образом жизни опровергал свои слова.

– Давай придерживаться программы, о’кей? – Она знаком попросила официанта принести счет. – Мы оба знаем, что все, что между нами типа происходит, – это фейк. Так что не надо прикрывать это чем-то еще.

Кэш нахмурился. Кажется, он собирался поспорить, но тут, к счастью, принесли счет.

Хорошо. Меньше всего Люси хотелось, чтобы Кэш пытался убедить ее, что он куда сложнее и глубже ее представления о нем. Представления, которому быстро бросил вызов этот удивительно сексуальный, притягательный мужчина.

Глава 5

На следующее утро Люси встретилась с последним человеком на земле, которого хотела бы видеть. Со стилистом.

Ей нравился ее внешний вид. Нравилась свободная, удобная одежда. Нравилась простая стрижка, даже если она выглядела так, будто Люси только что встала с кровати, а перед этим вкалывала несколько дней кряду.

Но мысль о спасении бабушкиного дома нравилась ей больше. А отчаянные времена требуют решимости. Например, обновления гардероба, стрижки и маникюра.

Люси не сильно старалась впечатлить Кэша, но когда-то она гордилась своей внешностью, обожала своего искусника стилиста, тратила немалые деньги на косметику.

Но как бы хороша она ни была, Эдриан все равно изменял ей направо и налево, так что Люси давным-давно отреклась от своего внутреннего модного гуру.

Но если ее будут снимать для благотворительной акции, то правила игры меняются. Кроме того, она чувствовала себя немного виноватой после вчерашних слов Кэша о том, что он не судит людей по внешности.

Он не должен пренебрегать своим имиджем только потому, что она отказалась от побрякушек и раскраски. Не хватало еще оказать ему медвежью услугу, оставшись при своих обычных джинсах и хлопковых маечках.

За ужином он был таким милым, а ее легкая неприязнь только веселила его.

Она не собиралась поддаваться его чарам, которые так быстро пленяли девушек, но где-то между лепешками роти и карри по-мадрасски она начала чуть-чуть уважать его.

И еще жалеть о том, что совершила кое-что, к чему, по его словам, сам он не был склонен: судить людей по внешнему виду.

Потому что она поступила именно так. Она оценивала его по дому, в котором он живет, по одежде, которую носит, по бизнесу, которым занимается.

И куда делся тот пафосный Кэш, когда они наслаждались вкуснейшей индийской едой в невзрачной закусочной? Перед ней сидел простой, легкий в общении и готовый посмеяться над собой парень.

Не всякий мужчина враг. Это годы добровольного одиночества сделали Люси циничной.

Вот поэтому она стояла сейчас в одном из крупнейших универмагов Мельбурна, и ее консультантом была элегантная женщина, чьей первостепенной задачей было заставить клиента расстаться с кругленькой суммой.

– Вы тонко чувствуете моду, – произнесла эта безупречная дама.

Светлые волосы, уложенные в изящную прическу. Узкая черная юбка, каблуки-стилеты, возраст – что-то около пятидесяти.

Она сделала шаг назад и оглядела Люси с явным удивлением:

– Все, что вы выбрали, сшито словно специально для вас!

– Мне нравится одежда, – просто сказала Люси, вызвав широкую улыбку гламурной львицы.

– Принесу сейчас туфли, которые отлично подойдут к этому наряду. – Консультант исчезла, оставив Люси в примерочной, похожей на будуар из арабских сказок.

Она повернулась перед зеркалом, чувствуя себя немного Кэрри из «Секса в большом городе»: гламурной и шикарной. Простое красное платье без бретелек несколько десятков раз отразилось в зеркалах.

Ее пальцы погладили переливчатый шелк, она ощущала запах дорогой ткани. Из всех нарядов, которые она сегодня примерила, этот заставил ее сердце биться особенно часто.

Она вспомнила, каково это: выбирать идеальный «лук», в котором будешь чувствовать свою уверенность и привлекательность. Вся одежда, которую она носила тогда, давно, дарила ей это ощущение. Ей было хорошо в ней.

Ей нравились комплименты Эдриана, а после скромного достатка, в котором она воспитывалась, это было все равно что запустить ребенка в кондитерскую. И она упивалась своей красотой и шопингом.

Вот почему Люси решительно оставила все в прошлом.

Ей не хотелось вспоминать о своей глупости. Неужели ее так увлекла вся эта мишура, что она в упор не замечала, что творит ее муженек? Или хуже того – пыталась не видеть предупреждающих знаков, наслаждаясь красивой жизнью?

В то время и в течение долгих месяцев после, когда она чувствовала себя так, словно ее разорвали на части, она не задумывалась об этом. Но позже задавалась вопросом, была ли она ослеплена внешним блеском, мешавшим разглядеть горькую правду.

Тут в примерочную вернулась консультант с парой лаковых туфель на высоком каблуке.

– Вот, примерьте это.

Люси чуть не повторила фокус Дороти из «Волшебника страны Оз», когда поскользнулась на высоченных шпильках. Ах, если бы она только могла щелкнуть каблуками, исчезнуть и вернуться в свою нормальную, обычную жизнь, не знать ничего о пристрастии Дедули к азартным играм, об угрозе, нависшей над домом Ба, и никогда не соглашаться стать девушкой на неделю для Кэша…

– Что скажете? – Консультант суетилась вокруг, разглаживала несуществующие складки на платье и поправляла застежку. – В этом наряде вы поразите всех, куда бы вы ни отправились.

А отправится она на бал в честь Дня святого Валентина. Торжественное и долгожданное завершение бесконечно долгой недели в роли подружки Кэша.

Зато, выполнив свои обязательства, она с головой окунется в любимое дело и возьмется за огромный сад Берджесса.

Но, глядя на свое блистательное отражение в зеркале, она размышляла, как ей строить отношения с Кэшем, когда эта неделя закончится. Вернутся ли они к прежней прохладной манере общения, или же семь дней романтического притворства поменяют положение вещей?

В идеале ей бы вернуться к игнорированию его поползновений, а ему – к зарабатыванию миллионов. Но Люси знала, что неделя, проведенная вместе, и взаимные шутки и подколки уменьшат дистанцию между ней и Кэшем.

– Могу я отнести на кассу то, что вы выбрали? – Стилист достала планшет и принялась перечислять вещи из списка: – Просто уточняю: вы берете вязаный жакет, цвет нефрит; баклажановый костюм с юбкой, черную юбку-карандаш, платье с этническим рисунком, стеганую куртку, короткую юбку в цветочек и платье, которое на вас.

Тут бы Люси и опомниться, сделать ноги, пока не поздно. Но вместо этого она с удивлением обнаружила, что кивает и говорит:

– Да, благодарю вас.

Глаза консультанта блеснули. Немудрено: ее ждут щедрые комиссионные.

– Что насчет обуви, чтобы дополнить ансамбли? Черные лакированные туфли на среднем каблучке, сапожки по колено и малиновые вечерние лодочки на шпильке?

– Их я тоже беру, – сказала Люси со вздохом, отчего стилист странно на нее посмотрела.

– Вы можете переодеться, пока я начну упаковывать ваши покупки, – произнесла консультант, принимая от Люси карту. – Кстати, может, вас это заинтересует: наш стилист-парикмахер работает с семидесятипроцентной скидкой для клиентов, которые совершили покупку более чем на пятьсот долларов.

Учитывая, что Люси потратила вдвое больше, пополняя гардероб, она определенно могла воспользоваться предложением. Она поблагодарила консультанта, забрала карту и вернулась в примерочную, чтобы переодеться в свои джинсы и футболку с надписью «Я (сердечко) Землю».

Она и так зашла далеко в своем безумии. Почему бы не довести дело до конца и не заняться волосами?

Чувствуя себя бодрее обычного, она мурлыкала под нос модную песенку и предвкушала реакцию Кэша, когда завтра она встретится с ним в главном офисе компании.

Кэш надеялся, что Люси согласится, чтобы он ее подвез. Он хотел бы, чтобы они вместе вошли в шикарный офис «GR8», показывая всем, что они – пара и что им это нравится.

Смешно.

Потому что единственное, что Люси нравилось, – медленно поджаривать его на раскаленных углях.

Он надеялся, что вчерашний ужин хоть немного расположил ее к нему. Он пытался подъехать к ней и так и эдак, и ему это удавалось! – ровно до того момента, когда разговор зашел о внешности. После этого Люси стала источать такой холод, что Кэш замерз быстрее, чем голый исследователь в Антарктике.

Да, с доверием у Люси имелись проблемы, хоть она и пыталась их скрыть за внешней язвительностью и сыпала колкостями, чтобы удержать Кэша на расстоянии.

Только его или вообще всех парней? Быть может, когда-то кто-то из них причинил ей боль?

И тут его поразила мысль. Он ведь даже ни разу не спросил, есть ли у нее кто-нибудь. Точнее, он полагал, что нет – она ведь согласилась на его безумное предложение. Но, быть может, на самом деле на горизонте маячит бойфренд, именно поэтому Кэш ей не нравится? Потому что она должна соблюдать дистанцию?

Тогда ее холодность становится понятной. Возможно, деньги нужны Люси так отчаянно, что она согласилась побыть девушкой Кэша, но ей пришлось объяснить свой поступок дружку, который велел ей держаться от Кэша на пристойном расстоянии.

Только немного странно, что она позволила себя поцеловать.

Черт, тогда он с самого начала вел игру не так.

Но теперь, стоя за стеклянными стенами конференц-зала в ожидании своей «девушки», он понимал: менять что-либо уже поздно.

Бартон взял бокал шампанского с подноса проходившего мимо официанта и незаметно подошел к Кэшу:

– Ваша дама собирается явить себя публике?

– Разумеется, – как можно увереннее заявил Кэш, – она вот-вот подойдет.

Бартон наклонился ближе и прошептал:

– Что вы ей пообещали в обмен на этот спектакль?

Кэш знал, что Бартону можно доверять, но сейчас было не место и не время обсуждать фальшивый роман. Он тоже понизил голос:

– Она приведет мой сад в порядок за хорошие деньги.

В глазах Барта мелькнуло уважение.

– Хороший бизнес-план. Молодец.

– Да, эта Люси полна сюрпризов, – ответил Кэш, а секунду спустя наткнулся взглядом на сексуальную брюнетку, входившую в конференц-зал.

Она была одета в приталенный льняной костюм цвета сливы. Юбка до колен казалась одновременно и сдержанной, и дразнящей. В декольте прятался намек на черный кружевной бюстгальтер. Длинные ноги, бронзовые от загара. Туфли на высоченных каблуках. Без чулок.

Когда он наконец оторвался от созерцания ее умопомрачительных ног, он залюбовался ее густыми каштановыми, с карамельными бликами волосами, постриженными каре.

Только тогда он взглянул в ее глаза. И чуть не упал.

Эти большие карие глаза цвета кофейных зерен, обрамленные длинными ресницами и чуточку подведенные карандашом, смотрели вчера на него с нескрываемым осуждением.

Глаза, в которых он почти позволил себе утонуть.

Люси.

– Ни хрена себе, – выдохнул Барт, не донеся бокал до губ. – Это твоя девушка?!

Когда Кэшу удалось наконец отлепить язык от нёба, он невнятно промычал «угу» и ломанулся к дверям.

Подойдя ближе, он заметил в Люси еще кое-что поразительное.

В ее глазах сейчас не было опаски или настороженности. Неа. Она глядела на него с вызовом, словно осмелившись сообщить что-то о новой себе и создать этим самым неприятности.

Но, кажется, не слишком кровавые.

Кэшу пришло в голову, что она снова его проверяет – понравится ли ему новая, улучшенная Люси после того, как он утверждал, что не судит людей по внешности.

Так что Кэш решился на единственно возможный поступок. Единственное, что могло его уберечь от бестактности или промаха.

Он поцеловал ее.

Глава 6

Первое, что отметил Кэш, – вкус мятного блеска для губ и соблазнительный аромат духов. Второе? Приглушенные аплодисменты и смех.

Люси легонько оттолкнула его, он прервал поцелуй и ошеломленно обнаружил, что толпа людей смотрит на них. Кое-кто добродушно ухмылялся, другие – он предположил, что это участники соревнований, – оценивающе изучали их взглядом. Третьи – в основном мужчины – явно завидовали.

Он снова поглядел на Люси и понял, что не может их за это винить. Поцелуй заставил ее залиться румянцем, и с розовыми щеками и искорками в глазах она казалась еще очаровательнее.

Более того – от нее шло сияние, как от женщины, до головокружения влюбленной в своего мужчину.

Кто бы мог подумать, что она так здорово сыграет?

– Судя по приветствию, ты одобряешь мое торжественное появление? – произнесла она тихо, так что только он мог слышать ее.

– Парни обычно целуют своих девушек при встрече. Привыкай.

Прозвучало резко, но она действительно сбила его с толку своим выступлением. Странно, ведь именно этого он от нее и ждал, искусной игры ради спасения бизнеса. Так почему же новая Люси так быстро его разоружила?

В ее глазах мелькнула боль, и он молча обозвал себя идиотом.

– Прости. Просто я нервничаю, – сказал он и взял ее под руку, не удивившись тому, что она чуточку помедлила, прежде чем позволить вести себя. – У нас есть пара минут до начала. Давай найдем спокойное место и поговорим.

Она кивнула, ее рука расслабилась, когда они уединились в углу комнаты за полупрозрачным стеклянным экраном.

Едва оказавшись в укрытии, он выпалил:

– У тебя есть парень?

– Нет… – Ее глаза удивленно раскрылись, она подняла накрашенные ресницы – еще одна деталь в образе «женщина-вамп и девственница». – Ты думаешь, я бы согласилась на это не пойми что, будь у меня парень?

На смену нехарактерному для Кэша напряжению пришло облегчение, но он все же уточнил:

– Может, вам обоим нужны деньги…

– Может, тебе нужна лоботомия! – Она подошла ближе, так близко, что он чувствовал ее дыхание на своем ухе; так близко, что он слышал тонкий аромат ее духов, цветочный и остро-свежий. – Да, я пошла на это из-за денег. Почему они мне нужны – не твое собачье дело. Так что перестань вести себя как придурок и начинай изображать нежного влюбленного.

Кэш, примерно наказанный, чувствовал себя так, словно ему врезали каблуком в отместку за первый поцелуй и сейчас за второй. Он послал Люси улыбку, надеясь ее успокоить:

– Я думал, что так и веду себя. С учетом того поцелуя.

Она снова покраснела. Интересно, краснеет ли она во время других действий, также подразумевающих поцелуи…

Люси очаровательно наморщила носик:

– Тот поцелуй был показухой, в точности как ты сам.

Ах вот как, снова намеки на его ограниченность.

Кэш возмутился:

– Эй, я не из тех, кто приперся сюда в надежде произвести впечатление!

Он хотел бы забрать свои слова обратно, но было поздно. Люси чуть сникла. Немного опустились плечи, в углах накрашенных губ появилась складочка.

Кретин.

Она выдернула руку. Кэш не возражал, чувствуя себя ничтожеством.

– Прости, я не это имел в виду.

Ее губы сжались, словно она хотела удержать слова, о которых могла пожалеть. И почему он не сделал то же самое минуту назад?

– Я знаю, что это меня не оправдывает, но я плохо воспринимаю сюрпризы. Всегда плохо воспринимал.

С тех самых пор, как мать оставила его, когда ему было четыре, а отец превратился в холодного, требовательного человека и видел в сыне лишь напоминание о женщине, которую хотел бы забыть. А сын научился ценить стабильность.

Сюрпризы – это отстой.

Он мягко коснулся ее руки, надеясь передать этим прикосновением свое сожаление о том, что вел себя как полный придурок, пока она старалась быть образцовой герлфренд для спасения его гребаного бизнеса.

– Наверное, у меня просто мозги отшибло, когда ты появилась тут, настоящая секс-богиня.

Она изумленно взглянула на него.

– Что? Ты удивлена? Разве не видишь, что каждый мужчина здесь мечтает уложить тебя на стол переговорной?

На этот раз у нее даже рот приоткрылся.

Он выругался про себя и запустил палец между воротничком и узлом галстука, стараясь ослабить давление на шею. Ему решительно не хватает глотка воздуха, раз мозги страдают от недостатка кислорода. «Черт, да что со мной такое творится?»

– С чего начнем? – спросила она. Ее губы изогнулись в полуулыбке. – Но учти, я ценю честность.

– Ага, так ты считаешь, это хорошо, что каждый парень тут хочет…

– Не преувеличивай, – сказала она, ее легкая улыбка каким-то образом смыла тот позор, которым он покрыл себя за последние несколько минут.

Для парня, гордившегося тем, что он так здорово умеет разговаривать с клиентами, сейчас он выставил себя полным дураком.

– Когда я сказала, что ценю честность, я имела в виду, что верю – ты и правда не любишь сюрпризы. Они, кажется, делают тебя чуточку чокнутым.

– Чуточку? – Саркастический тон его голоса вызвал у нее еще одну улыбку. – Знаешь, обычно я не такой придурок.

– То есть ты нет, а я – да?

Теперь она дразнилась. Добрый знак, учитывая его катастрофическую бестактность, когда он выболтал свои сокровенные желания. Он сам не лгал, ляпнув, что каждый парень мечтает взять ее прямо на столе. Но какого хрена ему понадобилось сообщить это именно в такой форме? О чем он вообще думал?

– Дело не в том, как потрясающе ты выглядишь – а выглядишь ты именно так. И не в том, что я испытал шок, увидев тебя такой, ты ведь знаешь, что я считаю тебя красивой безо всяких дополнительных ухищрений. Я…

И Кэш замолчал, не зная, как произнести правду.

Потому что его сводило с ума не вышеперечисленное, а тот факт, что, поймав взгляд Люси, он забыл об истинной причине, по которой они находились здесь – разыграть перед всеми влюбленность во имя спасения его бизнеса, – и он желал ее на самом деле.

И желание было огромным. Их фарс едва начался, а он уже хотел ее, что выходило за рамки их сделки.

И это адски его смущало. Кэш не увлекался женщинами, с которыми у него были рабочие отношения. Он ценил бизнес. Он ценил комфорт и уверенность, которые давали ему деньги. Он понимал, что сближение с женщиной порождает зависимость и любовь и потом, после разрыва, оставляет только боль и пустоту.

Всякий раз как он навещал отца, Ронни, он получал тому доказательства из первых рук. Это вытягивало из него жизненные силы. Может, его отец и не был самым уживчивым человеком, и Кэшу приходилось непросто, когда он был моложе, но другого родителя у него не было. И видеть, как мужчина сникает в самом расцвете лет – из-за женщины… Нет, Кэш не допустит, чтобы такое случилось однажды с ним самим.

– Ты в порядке? – спросила Люси, вопросительно глядя на него.

– Не совсем, – он посмотрел в ее прекрасные карие глаза, полные сейчас доверия и сочувствия, и покачал головой, – но это мои проблемы, так что не бери в голову. Давай-ка сосредоточимся на том, чтобы не облажаться на этой неделе, о’кей?

– Похоже, это и есть наш план, – согласилась она, не возражая, когда он взял ее под руку.

Кэш постарался думать только об этом плане. Четком, разумном, деловом соглашении между двумя едва знакомыми людьми.

О чем-то, что могло бы помочь ему остаться в равновесии, если Люси снова вольно или невольно преподнесет ему сюрприз.

* * *

Секс-богиня.

Два слова эхом звучали в голове Люси: размеренно, дразняще, волнующе.

Она хотела произвести впечатление на Кэша, а не отправить беднягу в нокаут. А случилось именно это, стоило ей появиться на пороге, думая о том, как бы не свалиться с высоченных каблуков, которые она разучилась носить.

Кэш вел себя словно был слегка не в себе. Сначала – комплименты, через минуту – оскорбления.

А потом ему приспичило снова ляпнуть то же самое: будто она нравится ему такой, какая есть, без модных тряпок, макияжа и новой прически, и она опять осознала, что и он нравится ей – больше, чем это было бы разумно в данной ситуации.

Она бы списала его невнятное поведение на актерскую игру: парень старается добиться ее в надежде сделать их «роман» более правдивым для камер.

Смущало одно – он казался предельно серьезным, говоря, что не любит сюрпризы. У него был вид человека, поимевшего в свое время серьезные неприятности. А она почуяла опасность, потому что уязвимость под маской самоуверенности делала его еще более привлекательным.

– Как ты держишься? – прошептал он ей на ухо, и ее кожа покрылась мурашками.

Люси могла свалить реакцию своего тела на то, что у нее какое-то время – кажется, полгода – не было свиданий. Но она догадывалась и об истинной причине происходящего. Кэш располагал полным набором привлекательных качеств: хорош собой, с довольно едким чувством юмора и, признала она наконец, вообще славный парень.

– Нормально держусь, спасибо, – ответила она, мечтая, чтобы организаторы закруглились со своей болтовней и она могла бы убраться отсюда.

Ей так хотелось сбросить с себя эту одежду и забыться, работая в саду. Когда Люси бывало не по себе, ничто не могло вернуть ей равновесие так быстро, как возня с землей и растениями: вскапывание, обрезка, прополка… Насколько ей сейчас не по себе? Настолько, что она бы с радостью провела остаток дня, упоенно пачкая руки в земле.

От одной мысли при этом ей стало чуть лучше, и она принялась перечислять про себя, какими овощами и травами нужно заняться в начале февраля: редис, пастернак, лук-порей, бамия, кольраби… Как только эта хрень закончится, она рванет домой и отведет душу в огороде. Лучший способ разрядиться.

– Не похоже, что нормально, – он сжал ее руку, – ты выглядишь как девушка, которой жизненно необходимы огромная кружка латте или шоколадка размером с кирпич.

Он выдержал паузу и бросил на нее взгляд, который исключал разнообразие трактовок:

– И то и другое я могу обеспечить у меня дома, если тебе нужно расслабиться, прийти в себя и все такое.

Люси испытывала сильное искушение. Весьма сильное. Вырисовывалась возможность узнать получше ее загадочного бойфренда.

После их странного общения и напряженности последнего часа слушать организаторов, вещающих о том, что ждет участников, о мероприятиях, которые они должны посетить, о правилах и инструкциях, которых следует придерживаться, пока их будут снимать, оказалось непросто. Люси была измотана.

Ей бы укрепиться и бежать, пока физически и ментально она не совершила какую-нибудь глупость: например, не возжелала кофеина больше собственного спокойствия и не бросилась в объятия Кэша.

– Спасибо, но мне нужно к себе.

– О’кей. – Разочарование в его голосе обрадовало ее, но и решимость ее тоже возросла. Стараясь стряхнуть с себя наваждение, Люси повторяла про себя свою новую мантру:

«Не. Сметь. Влюбляться. В. Фальшивого. Бой-френда».

Люси была уже возле машины, когда звук шагов за спиной заставил ее обернуться. Отлично! Тот самый человек, от которого она пыталась сбежать, несся за ней так, словно за ним гнался сам черт.

Как будто Кэшу было мало того, что он трепал ей нервы последние пару часов. Ей нужно делать ноги, пока она не согласилась на предложенную им мегашоколадку, потому что она могла превратиться в кое-что иное. Например, в мягкий кожаный диван и уютный вечерок с парнем, из-за которого ее пульс зашкаливал.

– Я что-то забыла?

Умничка, поздравила она себя. Напустила ровно столько холода в голос, сколько нужно. Потому что на самом деле из-за его близости у нее снова подкашивались ноги и решимость.

– Нет, это я кое-что забыл. – Кэш резко остановился перед ней. – Забыл отдать тебе вот это. – Он вытащил из-за спины обернутую в целлофан красную розу на длинном стебле и протянул ей. – В знак раскаяния.

Люси, смутившись, приняла розу и поднесла к лицу, вдыхая сладкий насыщенный аромат.

– Если ты не натворил чего-то после того, как я ушла, то раскаиваться не в чем.

– Ну да… – Он провел рукой по волосам, другой подергал за узел галстука. Интересно. Кэш выглядел – а она ощущала себя – явно не в своей тарелке. – Я сегодня был хорош…

Она покачала головой:

– Уже проехали…

– Позволь мне закончить. – Он протянул руку раскрытой ладонью вверх и подошел еще ближе. Так близко, что она видела намек на щетину, уже пробивавшуюся на щеках. – Когда ты вошла в зал, у меня дыхание перехватило. Вот это мне нужно было тебе сказать. И еще, ты была там самой красивой. Ты потрясающе выглядишь в этом костюме, тебе невероятно идет новая стрижка, а макияж чудесно подчеркивает глаза и губы – которые и без всякого макияжа чудесны. – Он глубоко вздохнул. – Но я ничего этого не сказал. Я вел себя как последняя скотина, потому что ты меня поразила. А ты была исключительно хороша и… черт, вот опять. Я начинаю мямлить.

Люси, тронутая тем, какой эффект она произвела на этого мужчину, мягко коснулась его щеки розой.

– Спасибо.

– За то, что скотина?

– За то, что потратил время, чтобы догнать меня и извиниться, хотя это было вовсе не обязательно. – Она приподнялась на цыпочках и быстро поцеловала его в щеку. – И за комплименты спасибо.

Должно быть, он уловил что-то в ее голосе, потому что обвил руку вокруг ее талии и притянул к себе.

– Хочешь знать, почему я сегодня сел в лужу?

Борясь с искушающей близостью Кэша и желанием обнять его, она кивнула:

– Кажется, ты сказал, что не любишь сюрпризы…

– Это тоже. – Он отвел глаза, но не отпустил ее. – Когда я впервые тебя увидел, все, о чем я мог думать, – как сильно я тебя хочу. На самом деле.

– О…

Скудное высказывание, учитывая, какой водоворот эмоций вскипел у нее в душе.

– Я знаю, что всю последующую неделю нам придется притворяться, но… хочешь услышать кое-что совершенно безумное?

– Думаю, я услышу в любом случае. – Широкая улыбка на ее лице не вязалась с этим сухим ответом.

– Ну так вот. – Вторая его рука легла на ее бедро. Интимный жест, едва не вызвавший у нее обморок. – Не удивляйся, если всю неделю я буду нарушать границы между выдумкой и реальностью.

Люси могла бы объяснить все это просто. Парень привык соблазнять женщин. Парень воспринимает ее поведение как вызов. Парень намекает, что их общение на следующей неделе естественным образом приведет к близости.

Но кое-что выпадало из схемы.

Искренность в его глазах и полное отсутствие лукавства.

Кэш с ней не играл.

Он прямо рассказал ей о том, что чувствует. А учитывая смущение перед ней, Люси должна быть благодарна ему за честность.

Вместо этого она ощутила, как возрастает ее трепет.

Нельзя проникаться к нему сочувствием.

Ей то и дело приходилось напоминать себе, что увлечение фальшивым бойфрендом может плохо для нее кончиться. Точнее, только так и кончится. Особенно когда после окончания этой Валентиновой истории она проведет месяц или два в его особняке, переделывая сад.

С едва заметным сожалением она выскользнула из его объятий.

– Нарушение границ только усложнит нам задачу.

– Точно, но вдруг это будет весело?

Люси едва не выбросила белый флаг, так подкупало мальчишеское выражение, появившееся на его лице.

Но она не могла так легко расстаться с внутренними сомнениями.

Может, Кэш ухлестывает за ней только потому, что она сейчас хорошо выглядит? Может, макияж, прическа и наряд так его поразили, что теперь он видит в ней еще одно приятное дополнение к своей красивой жизни?

В глубине души она так не считала. Но за годы в ней выработался мощный инстинкт самосохранения, и она не могла позволить уничтожить его какому-то сладкоречивому умнику, который говорит такие правильные вещи и от которого у нее так сладко кружится голова.

– Спасибо за розу. – Она открыла дверь в машине, пока он не успел произнести еще что-нибудь, что могло поколебать ее уверенность.

– Пожалуйста. – Он хотел еще что-то добавить, но потом передумал и тихо покачал головой. – Хорошего вечера.

– И тебе.

Люси лишь после второй попытки вставила ключ и повернула его, заводя машину. Да, ее железная решимость держать Кэша на расстоянии вытянутой руки терпит крах.

Он помахал рукой, когда она отъезжала, стараясь не смотреть на одинокую фигуру в зеркале заднего вида и борясь с желанием развернуться.

Глава 7

Люси нерешительно топталась в дверях ресторана первоклассного мельбурнского отеля, жалея, что не согласилась на предложение Кэша поехать сюда вместе.

Она сто лет никуда не выбиралась, и теперь эта дискотека имела все шансы вывести ее из равновесия. Люси сказала Кэшу, что им лучше встретиться уже здесь, но, увидев толпищу внутри, поняла свою ошибку.

Каждый был со своей парой. Большую часть посетителей составляли конкуренты Люси и Кэша, но были и другие, они отплясывали на танцполе, извиваясь и выделывая движения руками в такт музыке.

Все они – как и Люси – были одеты соответственно событию. Чем дольше она стояла на пороге, разглядывая нескольких Бой Джорджей и Принцев – каждый выдавал в танце собственную версию образа, который изображал, – тем спокойнее ей становилось.

Ей нравилась музыка восьмидесятых. Она частенько включала ее на полную катушку, пока возилась в саду.

Ее фаворитами значились Wham, Tears for Fears и Blondie. Когда она была подростком, бабушка частенько просила ее «приглушить шарманку».

Может, она только родилась в восьмидесятых, но музыка этого десятилетия словно сама записалась на подкорку ее мозга.

– Так-так. Не Мадонна ли это? – Теплое дыхание Кэша коснулось ее уха, а по обнаженной коже рук пробежала странная дрожь.

Она медленно обернулась, умоляя свое дурацкое сердце колотиться не так сильно. Дома ей казалось, что с нарядом все о’кей, но сейчас, под взглядом Кэша, она чувствовала себя голой в своем топе с открытым животом, джинсовой мини-юбке и ажурных чулках.

Но тут она разглядела Кэша, и ее волнение улеглось. Она рассмеялась.

– Эй, я не собирался быть смешным, – он сделал вид, что приглаживает уложенные гелем волосы, – я крутой!

– Это Джон Траволта был крутым в «Бриолине». А вот ты…

Она изучила черные кожаные штаны, обтягивающие ноги как вторая кожа, черную же футболку, подчеркивавшую каждый мускул тренированного тела, и решила, что он горяч.

– Что я? – Он расправил плечи, и она залюбовалась его широкой грудью.

– Опоздал, вот что.

Резкий тон Люси не обманул его. Она с трудом оторвала взгляд от его торса и посмотрела в лицо.

– Всего-то на пять минут. – Он оглядел ее одежду. – Наверное, ухлопала кучу времени, чтобы выглядеть так хорошо.

– Ты тоже, так что мы оба успели выйти из моды. Кстати, разве «Бриолин» сняли в конце восьмидесятых?

– В восемьдесят седьмом, если быть точным. – Он показал на кожаные брюки. – Но разве они не заслуживают быть выгулянными?

Она с трудом сдержала смех.

– Пошли, съемка начнется через десять минут.

– Можешь не напоминать, – поморщился он.

– Нам ведь не обязательно выигрывать, – напомнила Люси, – давай сбацаем пару танцев и потом уберемся отсюда.

– Согласен. – Он положил руку на обнаженную часть ее спины. По телу прошла горячая волна. – Как насчет выпивки?

Люси не была любительницей алкоголя, к тому же мысль о том, что он может ударить ей в голову, совершенно не грела.

– Нет, спасибо.

– Значит, пошли танцевать?

Не дав ей времени на раздумья, он схватил ее за руку и увлек на танцпол.

Люси ни за что бы не призналась, но ей нравилось держаться за руки и чувствовать себя парой, пусть и поддельной.

Эдриан был эгоистичной задницей, но как хорошо им было в пору их первых свиданий, когда она и не подозревала о его любовных похождениях. Она наслаждалась чувством единения и безопасностью, которых никогда не испытывала ранее.

Ба и Дедуля заливали ее любовью, души в ней не чаяли – а она задавалась вопросом: быть может, положение единственного ребенка в семье и отсутствие родителей взяли свое? Может, поэтому у нее снесло крышу от первого «настоящего» бойфренда, поэтому она вышла за него и через два года развелась?

Впервые она задала себе этот вопрос, когда только начала отдаляться от Эдриана, но позже ответила на него отрицательно. Истинной причиной ее скоропалительного замужества стала любовь. Она любила его. Втрескалась по уши. И тосковала по той близости, что была у них когда-то.

Ей не хватало и взаимных подколок, подшучиваний и обмена ехидными репликами.

А в этой-то науке Кэшу не было равных, и Люси понимала, что симпатизирует ему сильнее, чем следовало бы. Чувство юмора. Преданность своему делу. И его тело…

Вот это тело.

Она украдкой взглянула на Кэша. Блики разноцветного света, отбрасываемые серебристым дискотечным шаром, плясали на его коже, словно калейдоскоп. Они не отвлекали внимание от его внешности, а лишь подчеркивали ее. В этом освещении на краю танцпола, во вспышках золотистого света, обрисовывающего широкие плечи, Кэш был похож на античного бога.

Затем он сделал к ней шаг, обнял за талию, притянул к себе – и она пропала.

Парень умел двигаться.

С первыми звуками песни Робби Невила «Се ля ви» он начал танцевать так, будто был рожден для этого.

Ей ничего не оставалось, кроме как обвить его шею руками и подчиниться ритму. Следовать каждому его движению. Их тела покачивались, плыли в едином ритме, слегка соприкасаясь, и это, казалось, обнажило каждый нерв в теле Люси, привело его в полную готовность.

Когда его рука скользнула ниже и ладонь легла на попку, она почти застонала. А когда Кэш притянул Люси еще ближе, показывая, как влияет на него тот жар, что исходит от них обоих, она прижалась к нему всем телом.

И тут началось интересное.

Пусть «Грязные танцы» и сняли в девяностых, но сиквел Кэша и Люси потянул бы не на один «Оскар».

Она извивалась, терлась об него – бесстыдно, самозабвенно, страстно. Очень страстно.

Желание, разгоравшееся между ними, было ощутимо физически. Ее кожа горела. Когда музыка набрала обороты, когда басы и ударные словно прошли сквозь ее тело, Люси полностью отдалась охватившему ее ощущению, что они – в одежде и стоя – занимаются сексом.

Потому что именно это они и делали.

Непристойные, полные покорности и наглости телодвижения, когда она то цеплялась за него, то сползала к его ногам.

Ее тело зудело от желания раздеться, до того сильного и необычайного, что она едва не остановилась. Но, словно прикованная к Кэшу и к ритму, пульсирующему в ней, она бы не остановилась, даже если бы захотела.

Люси не заметила, когда песня кончилась и началась следующая, – еще ни разу она не была так созвучна другому человеку.

Все, что имело значение, – этот мужчина и этот момент.

Ее не удивило, когда он прикоснулся губами к ее шее, принялся целовать нежную кожу под ухом, невыносимо медленно двигаясь к губам.

Она откинула голову, он накрыл ее губы своими в огненном поцелуе, от которого голова у нее закружилась.

Ее губы раскрылись, подчиняясь малейшему движению Кэша и давая понять, что ему не нужно второе приглашение.

Они слились в страстном, долгом, как вечность, поцелуе. Диком. Отчаянном. Безудержном.

Люси потеряла ощущение места и времени. Все, что осталось, – неистовый жар, словно танцпол был охвачен огнем.

Звук бурных аплодисментов достиг ее сознания словно сквозь туман, и она поняла, что диджей взял микрофон, а они этого и не заметили.

Кэш оторвался от нее, и они ошеломленно уставились друг на друга, тяжело дыша.

Толпа действительно повернулась к сцене, глядя на диджея, но Люси не могла оторвать глаз от Кэша.

Он не был похож на парня, который играет роль.

Он казался таким же пораженным, как и она.

Блин.

– А ты на все готов для камеры, – шутливо произнесла она, стараясь развеять невыносимое напряжение.

Он наклонился и прошептал ей на ухо:

– Если ты это сыграла, милая, я удвою плату за сад.

Ее сердце подпрыгнуло, отзываясь на его голос.

– Тогда за тобой сто тысяч.

– Врешь, – усмехнулся он.

Она тряхнула головой, конец шарфа, которым она повязала голову, скользнул по щеке.

– О’кей. Мы поцеловались – и что? Неудивительно, учитывая музыку, и темноту, и…

– И нас тянет друг к дугу. – Он провел пальцем по ее щеке. – Признать это – не преступление.

Люси стиснула зубы. Ни за что не признаваться Кэшу, не то ей не избежать огромных проблем!

Ей нужно достать пятьдесят тысяч для Ба – и все. Никаких мутных историй, начинающихся как фальшивый любовный роман и подразумевающих при этом более чем настоящий секс.

Секс? Ох ты черт… Вот к чему все идет? Да у нее уже неприятности.

– Давай сосредоточимся на конечной цели, а?

Его рука так и лежала на ее бедре. Интимный жест, соблазняющий ее продолжить начатое, но подальше отсюда и без одежды.

– На том, как далеко мы можем зайти?

Она вздохнула.

– На позитивном пиаре для тебя. На пятидесяти кусках для меня.

Искры в его глазах погасли. Он убрал руку.

– Так для тебя это все – только деньги? Легкие деньги?

– Не так уж легко всю неделю изображать твою подружку, приятель, – произнесла она нарочито легкомысленным тоном.

Почему он так нахмурился и сжал губы?

– Отлично. Тогда пошли поработаем и закончим с этим вечером.

– Неплохо звучит, – ответила она, надеясь немного, что они вернутся к препирательствам.

Ей нравился Кэш беззаботный. В отличие от Кэша сердитого, тем более что она чувствовала, что стала причиной его мрачного настроения.

Спустя полчаса танцев под десяток баллад вместе с остальными парами, воюющими за лучшее место на танцполе, Люси отчаянно возжелала кружку горячего шоколада и теплую постель. Без Кэша, хотя память предательски подсовывала ей воспоминание о страстном поцелуе.

К счастью, он не стремился повторить его, несмотря на камеры и внезапные вспышки фотоаппаратов.

Но всякий раз, когда его рука касалась ее бедра или талии, она вспоминала. Жар. Искушение. Всепоглощающее желание еще одного поцелуя – и больше того.

– Ты в порядке? – Он поднял двумя пальцами ее подбородок, когда стали затихать последние аккорды «Глаза Бэтт Дэвис».

Она кивнула:

– Просто устала.

Скорее, измотана. Как же трудно, оказывается, притворяться… И это только первое мероприятие из списка!

– Пойдем, я провожу тебя на воздух. – Он бережно обнял ее рукой за талию – смертельно опасное сочетание заботы и недавних дразнящих прикосновений.

Да ладно, кому она врет? После номера на танцполе она бы сочла Кэша чертовски привлекательным, даже если бы он пел национальный гимн.

Побег не удался: их отловил один из организаторов, подбежавший к ним с планшетом в руках.

– Вы двое – настоящее золото! – сообщил он, показывая на экран. – Это ведь вы сняты? Больше тысячи голосов за полчаса!

Люси едва не спросила «В смысле – сняты?», но тут же с замиранием сердца увидела яркую, сочную фотографию их с Кэшем поцелуя.

– Оторвались от остальных на милю! – сообщил парень отечески одобрительным тоном. – Так держать, и главный приз за вами!

Когда организатор ушел, Кэш повернулся к Люси, внимательно взглянул в ее лицо и повел к дверям.

– Ты это видел? – прошептала она, смущаясь и злясь, причем злость перевешивала. – Да на эту фотографию просится отметка «восемнадцать плюс».

– Совершенно верно.

Люси уловила искорку веселья в его голосе, посмотрела на Кэша и увидела широкую ухмылку на его лице.

– Ты считаешь, это смешно? – воскликнула она, ненавидя себя за сварливый тон, за то, что более не могла держать себя под контролем.

– Я считаю, что здесь ужасно жарко. – Он коснулся ее нижней губы, повторяя ее контур, и Люси снова ощутила изнывающую тоску по его телу.

Она не могла хотеть Кэша. За ним тянется слава записного сердцееда, а она не собиралась подавать свое сердце на завтрак еще одному парню.

– Люси?

Она нахмурилась, и тогда его палец прочертил путь до ее бровей, чтобы разгладить морщинку между ними.

– Нет ничего плохого в том, что нас влечет друг к другу. Мы взрослые люди. Мы одиноки. – Он одобрительно взглянул на нее. – И ты – горячая штучка. Все это может привести к тому, что у нас случайно может снести крышу.

Единственное, что она вынесла из его слов, – то, что он назвал ее «горячей штучкой». И как бы ей ни хотелось его разубедить, ей это польстило. Она изголодалась по комплиментам, и, поскольку стена льда, которой она окружила свое сердце, чуть подтаяла, она понимала, что вся ее защита может превратиться в ничто.

Чем больше времени она проводила с Кэшем, тем явственнее становилась опасность. А это означало, что ей следует быть очень осторожной.

Она сделала шаг назад, обеспечивая необходимую дистанцию.

– Забудь. Мне пора домой, обдумать новую сумму моего гонорара.

Даже если он отметил преувеличенную холодность в ее голосе, вида не показал:

– Нет проблем.

Но проблемы у Люси были – большие проблемы, потому что, пока Кэш помогал ей надеть пальто, она думала о парне, который медленно, но верно прокладывает тропку в ее жизнь.

– Не так быстро, голубки! – Пиарщик Рауль вырос перед ними и втиснулся между Люси и Кэшем, взяв их под руки. – Ваш танец потянул на миллион, так что надо ковать железо, пока горячо. Как насчет интервью прямо сейчас?

Люси подавила стон. Меньше всего на свете ей хотелось отвечать на кучу вопросов, она до сих пор не пришла в себя после поцелуя Кэша.

Ей нужно проветрить голову. А еще – проглотить неприлично огромную чашку горячего шоколада. Может, удастся утопить в нем бабочек, которые все еще порхают в животе.

Кэш мельком взглянул на нее.

– Рауль, давай в другой раз?

Тронутая внимательностью Кэша, она благодарно улыбнулась ему, а он подмигнул в ответ.

Но Рауль сочувствия к ее усталости не имел. Он таки потащил их в маленькую ВИП-комнату.

– Надо раздуть шумиху после того поцелуя, вы же хотите выиграть?

К разочарованию Люси, идти на попятный было поздно, и не важно, как сильно она этого хотела. Их задача – играть искренность, а если они сбегут с первого же мероприятия, это вызовет подозрения.

По хмурому виду Кэша она догадалась, что его одолевают те же сомнения. Так что она коротко кивнула Раулю, выражая согласие.

Кэш поднял бровь, словно спрашивая, уверена ли она, и Люси еще раз удивилась его заботливости.

Ободренная этой заботой, она расправила плечи и произнесла:

– Давайте начнем.

– Превосходно! – воскликнул Рауль, подзывая одного из операторов. – Поверьте, это будет весело.

Рауль, с его зализанными назад волосами, бегающими глазками и излишней восторженностью, был последним человеком, с кем Люси хотелось бы поговорить. Мысль об интервью вызывала ужас. Так что чем скорее они покончат с этим, тем лучше.

Кэш состроил гримасу за спиной у Рауля, и Люси тихо прыснула.

Пока пиарщик суетился вокруг фиолетового замшевого дивана, поправляя подушки и подсказывая оператору, куда лучше встать, Кэш обнял ее за талию и прошептал:

– Уверена, что хочешь сделать это сейчас?

Его беспокойство о ней возбуждало так же сильно, как его близость.

– Да… Хочу поскорее убраться отсюда.

– Мне нравится твой план, – произнес он в то время, как его палец медленно погладил ее бедро, и Люси прикусила губу, чтобы сдержать рвущийся стон. – И еще мне нравится, как ты отвечаешь на поцелуй.

– А ну прекращай. – Она пихнула его локтем в бок и рассмеялась, когда он преувеличенно выдохнул: уфф! – Кэш, неужели тебя ни капельки не волнует, что мы можем сейчас запороть все ответы?

– Нет. Если сомневаешься – ври.

– Врать-то нам придется основательно, – прошептала она, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что никто их не слышит.

– Не все из случившегося – вранье, – ответил он, пристально глядя на ее губы, чтобы исключить всякую двусмысленность своих слов. – Тот поцелуй более чем настоящий.

– Прекрати же, – она снова попыталась двинуть его локтем, но он увернулся, – ты меня злишь.

– Злость – это хорошо. Значит, тебе не плевать.

– Мне плевать. – Она наморщила носик, но он тут же чмокнул его кончик.

– Тебе не плевать. – От его усмешки у Люси перехватило дыхание. – Все нормально, признайся уже, что находишь меня неотразимым.

Люси не собиралась ничего признавать, даже правду. В прошлый раз она чересчур быстро сдалась парню и ничего хорошего из этого не вышло. Она не такая дура, чтобы добровольно повторить свой спуск в ад.

– О’кей, сначала я, – не сводя с нее глаз, произнес Кэш, – ты мне нравишься.

Ее сопротивление ослабло под напором его честности и открытости. Но чем дольше он смотрел на нее вот так, уверенно и соблазняюще, тем больше у нее возникало сомнений.

Парень фактически настоял на том, чтобы она стала его девушкой на неделю. Может, это часть игры, чтобы смягчить Люси и настроить ее на вдохновенное интервью ради спасения его шкуры?

– Я тоже себе нравлюсь, – небрежно ответила она и подошла к дивану.

Он немного нахмурился, словно она смутила его или как-то задела. Но когда вернулся Рауль и принялся теребить их, как до этого реквизит, Кэш уселся на диван в такой расслабленной позе, будто ничто в мире его не заботило.

Да, должно быть, он с ней играет. Потому что парень его типа ни за что не западет за пару дней на девушку ее типа. Жизнь таких подарков не подсовывает. Люси это точно известно.

– Ну что, погнали? – Рауль толкнул пуфик к камере, оседлал его и стал похож на огромного попугая: перья торчком, крылья суетливо хлопают. – Я задам каждому из вас несколько случайных вопросов относительно романтики, любви и всего такого. Отвечайте первое, что пришло на ум.

Ну да. Первое, что пришло на ум Люси, цензура запретила бы выкладывать в Ю-Тубе.

– Держитесь проще, ребята. Короткие ответы. Если смешные, то вообще супер. – Рауль хлопнул в ладоши. – Все, мы готовы.

Он кивнул оператору, показал три пальца, два, один. Старт.

Камера повернулась к Раулю, и он осклабился в очаровательной улыбке:

– Добрый вечер! Сейчас у нас тут дискотека восьмидесятых, и мы разговариваем с парой Кэш Берджесс – Люси Грант.

Рауль как бы поманил зрителей пальцем, намекая на заговор и темные секреты.

«Хорошо, они не подозревают о том, что самый страшный секрет – наши фальшивые отношения», – подумала Люси.

– Итак, что бы вы хотели узнать об этой удивительной паре? Меня вот интересует романтика и только романтика. – Он повернулся к Кэшу, и Люси с облегчением выдохнула. – Скажи, Кэш, это была любовь с первого взгляда?

Кэш сглотнул. Люси вспыхнула. Кажется, эти вопросы станут для нее настоящей пыткой.

К чести Кэша, он еще небрежнее расселся на диване и закинул руку на спинку, так что пальцы касались обнаженного плеча Люси. Воплощенная безмятежность. А ведь, поди, нервничает так же, как она.

– Люси прекрасна. Она может моментально свести с ума любого мужчину. Но, думаю, сначала меня привлекли ее внутренние качества.

Рауль моргнул, будто бы его удивил ответ Кэша, а Люси испугалась, что ее глупое сердце выскочит из груди и попрыгает по комнате.

Она, конечно, помнила про шоу. Но на краткий миг ей захотелось, чтобы Кэш и в самом деле был искренен.

Рауль поглядел на нее:

– А что насчет тебя, Люси? Любовь с первого взгляда?

– С первого взгляда у меня появились более плотские намерения. – Она оглядела Кэша сверху донизу, а он послал ей ответный огненный взгляд, как бы обещая отомстить позже.

– Идеальный субботний вечер? – Камера снова сфокусировалась на Кэше.

– Это просто, – Кэш отвел глаза от камеры, – поужинать с Люси в лучшем ресторане Мельбурна, потом – театр или джаз-клуб, под конец – коктейли на тридцать пятом этаже моего любимого отеля.

Рауль выглядел уместно впечатленным. «Может, ему пригласить Кэша на свидание?» – подумала Люси.

– Люси, что скажешь ты?

Она сложила руки на коленях.

– Что-нибудь уютное. Добрый черно-белый фильм. Попкорн. Содовая. Шоколад. Взбитые сливки. Кэш…

Кэш снова посмотрел на нее. Люси могла поклясться, что воздух между ними начал вибрировать.

Ладно, она играла не совсем честно, заставляя его вспомнить тот поцелуй на танцполе, но он ведь именно этого и хотел, так? Показать, как их тянет друг к другу?

Рауль надул щеки:

– Уфф, понятно, почему этот красавчик без ума от тебя, Люси. – Он снова повернулся к Кэшу: – Любимая романтическая песня?

– Все, что заставит Люси поцеловать меня так, как на танцполе.

Туше. Люси знала, что месть Кэша не заставит себя долго ждать.

Рауль усмехнулся:

– Люси, у тебя?

– «Он двигается, как Джаггер»[3].

Рауль ждал, что она скажет больше.

– Почему?

– Потому что Кэш танцует именно так… и не только танцует. – Она подмигнула в камеру, начиная осознавать: она поддразнивает Кэша, и ей это нравится.

Рауль присвистнул. Сексуальная полуулыбка Кэша дала ей понять, что возмездие близко.

– Я мог бы болтать с вами всю ночь, ребята, но у меня еще несколько пар в очереди на интервью, так что вот мой последний вопрос: как вы себе представляете идеальное свидание?

Люси кивнула Кэшу, чтобы он высказался первым. Тот сделал театральный жест рукой:

– Полететь куда-нибудь на уик-энд и вести себя очень скверно.

Рауль одобрительно кивнул:

– В какое-нибудь особое место?

– В какое-нибудь место потеплее, чтобы на Люси было не слишком много одежды, – произнес Кэш, придвигаясь к ней ближе. Выбора не было: она прижалась к его плечу.

Убила бы гада.

Выстреливать друг в друга нахальными колкостями на расстоянии – это несложно. Но сейчас, окутанная ароматом его пряного лосьона для бритья, разгоряченная так, что еще чуть-чуть – и тело начнет таять, она была безоружна.

– Твое идеальное свидание, Люси? – Рауль незаметно описал ладонью круг в воздухе, чтобы показать, что пора заканчивать.

– В непафосном месте. Искреннем. От сердца, – торопливо произнесла она и пожалела о своей честности, когда Кэш пытливо заглянул ей в лицо. – Пикник со всякой вкуснятиной. В горах. Уединенно.

Кэш поймал ее взгляд, и она не смогла опустить глаза, как бы ни хотела. Публика скушает этот момент, посчитав неким интимным воспоминанием, объединяющим любовников.

Кэш и в самом деле смотрел так, словно мог прочитать все, что творится на дне ее души. Ведь сейчас Люси впервые за весь вечер сказала правду. И он ценил это.

Так что она добавила:

– С мужчиной, который вызывает у меня голод сильнее, чем пища.

– Супер. – Рауль снова хлопнул в ладоши, явно довольный результатами интервью. – Спасибо, Люси и Кэш. Мы желаем вам успеха в конкурсе самых романтичных пар «GR8».

Когда Рауль махнул оператору, чтобы тот следовал за ним в поисках следующих жертв, Люси сползла на диван, с опозданием вспомнив, что Кэш все еще слишком рядом – так что она невольно оказалась в его объятиях.

– Молодец, – прошептал он, крепче прижимая ее к себе.

– Кажется, Рауль скушал нашу историю, это главное, – сказала она, позволяя себе секунду наслаждения в теплых руках Кэша перед тем, как подняться. – Я еле жива. Пора двигать отсюда.

– Не спеши. – Кэш тоже встал и положил руку на ее предплечье. – Кое-какие твои ответы показались мне интересными.

Люси пожала плечами, стараясь изобразить безразличие и преуменьшить удовольствие от спарринга и вызванное им возбуждение.

– Ты слышал, что сказал Рауль. Публика любит такие штучки.

– То есть ты просто говорила то, что публика хотела услышать, да? – Пальцы Кэша сильнее обхватили ее запястье, он попытался притянуть ее поближе.

– Именно, – упорствовала она.

– И все эти слова про плотские намерения, и взбитые сливки, и голод по мне – это все роль влюбленной подружки?

– Да. – Она так горячо кивнула, что голова едва не отделилась от шеи.

– Жаль… – Он наконец ослабил хватку, и Люси высвободила руку. – А то у меня в холодильнике найдется и попкорн, и шоколад. А взбитые сливки мы бы приберегли для…

– У меня аллергия на молочные продукты, – выпалила она, но по телу разлился жар и ее щеки вспыхнули.

Он рассмеялся:

– На камеру ты врешь отменно, дорогая, но я чую за милю, когда ты лукавишь.

– Чушь собачья, – огрызнулась она. Но при этом мельком взглянула на него. И это было ошибкой.

Кэш спикировал на нее и быстро поцеловал в губы. Самодовольное выражение на его лице не оставляло сомнений в том, что Люси не удалось его обмануть.

– Что ж, мы сегодня имеем успех, – сказал он, предлагая ей руку. Она проигнорировала. – И что лучше всего, мы справились.

– Двенадцать по десятибалльной шкале.

Он снова рассмеялся, обнял ее за талию и повел к выходу.

– С нетерпением жду, что там будет на следующем мероприятии.

По крайней мере, там не предвидится интервью и Люси не придется откровенничать. Так что она в безопасности.

Пока.

Глава 8

Одним из преимуществ, которые давала Кэшу его работа, был долгий ланч. Обычно он отправлялся в один из лучших ресторанов Мельбурна вместе с клиентом, где они неспешно наслаждались отменной едой и вином и беседовали о цифрах.

Кэш преуспел в этом – в искусстве приумножать деньги своих знаменитых клиентов.

Но не сегодня. Этим утром все шло из рук вон плохо, он вел свою партию паршиво, глупо и бестолково.

Особенно огорчительно потому, что напротив сидела известная австралийская телеведущая. Сесилия Бойл: умная, красноречивая, красивая. Высокая тонкая блондинка, совершенно его тип. Одна из женщин, с которыми хотелось смешать профессиональные и личные отношения.

Не то чтобы он строил планы, но время от времени работа подкидывала такую возможность. Сам он никогда не делал первый шаг и следил, чтобы все ограничивалось флиртом, легкими необременительными отношениями. Никаких обязательств.

С той девицей его внутренний радар сработал безукоризненно, предупредив, что перед ним старлетка, которая собирается переспать с ним ради пиара.

Он отверг ее, она принялась распускать сплетни – и вот пожалуйста, теперь он играет в любовь с девушкой понарошку.

Но именно девушка понарошку была причиной его нервозности.

Мысли о Люси Грант отвлекали его от работы, и после вчерашнего вечера он не мог выкинуть ее из головы.

Вот почему сегодня дела не ладились. И тот факт, что он позволяет дню вчерашнему вмешиваться в день сегодняшний, особенно его злил.

– Мне нравится ваше предложение о распределении активов, – сказала Сесилия, ее голос стал чуть ниже, и она коснулась его руки. – Может, продолжим обсуждение у меня?

Кэшу следовало повестись на соблазн. Следовало оценить взглядом эту сексуальную блондинку в обтягивающем кобальтовом платье из джерси и проводить ее от ресторана до дома.

Вместо этого он послал ей лучшую из своих успокаивающих улыбок и слился.

– Благодарю, но у меня весь день занят встречами, – вот что он сказал.

Ее улыбка словно примерзла к губам, в глазах мелькнул ледяной блеск – знак того, что самолюбие задето. Но на помощь тут же пришли гордость и актерское мастерство, и выражение ее лица изменилось.

– Конечно. Я просмотрю ваши предложения после полудня и вечером напишу, что я выбрала.

– Звучит отлично.

Они быстро пожали друг другу руки, и он с облегчением выдохнул. Но облегчение улетучилось, когда Сесилия покинула ресторан, а Кэш остался наедине со своими мыслями.

Все было просто. Он мог думать только о Люси Грант, а для парня, который гордился своим хладнокровием и взвешенностью, когда речь заходила о женщинах, было непростительно потерять голову.

Еще шесть дней. Люси и так уже, фигурально выражаясь, залезла ему под кожу. Нельзя позволить ей проникнуть глубже.

Кэш, устав от одолевающих его мыслей, открыл лэптоп, чтобы сделать несколько заметок после встречи с Сесилией. На стол упала тень.

– Привет, Казанова, – сказал Барт, плюхаясь на кресло, которое освободила Сесилия. – Отличное шоу получилось вчера вечером.

– Отличный пиар, – сухо согласился Кэш, не горя желанием обсуждать с приятелем свою реакцию на Люси. – Кажется, за нас неплохо голосуют.

– А еще твоя скандальная история с той блондиночкой теряет позиции в списке горячих сплетен, ее потеснил поцелуй с прекрасной садовницей.

– Отлично, – сказал Кэш, напечатал еще несколько слов и только потом поднял глаза. – Не то чтобы мы гнались за главным призом, но что они там предлагают?

Барт выразительно цокнул языком.

– Ты что, вообще ничего не слушал вчера?

– Говори уже.

– Волшебное свидание в День святого Валентина. Прыг в лимузин. Едете на полуостров Морнингтон. Обед в изысканной винотеке и, – тут Барт подмигнул, – ночь в роскошнейшем пятизвездочном отеле.

При слове «ночь» пульс Кэша ускорился. Одна мысль о том, чтобы остаться наедине с Люси, пробудила в нем сонм фантазий. Сексуальное притяжение, возникшее между ними во время танца, жаркая словесная дуэль во время интервью… наверное, в спальне случится фейерверк.

Барт склонил голову, изучая его.

– Для парня, который затеял все это ради пиара, ты слишком хорошо играешь парня, потерявшего голову.

Кэш пожал плечами, стараясь скрыть замешательство:

– Люси приятная девушка. Мы сработались.

Барт хихикнул:

– Если судить по поцелую, то вы получаете приз в номинации «Преуменьшение года». – Он что-то набрал на смартфоне и протянул его Кэшу. – А вчерашнее интервью? Экран аж дымится!

– Ты же знаешь, все это – фальшивка. – Кэш отвел глаза от смартфона.

На самом деле он вчера вечером трижды пересмотрел интервью, поражаясь, какой разной может быть Люси.

То она ведет себя смело – если не сказать, нахально – и запросто обыгрывает его; а в следующую минуту становится мягкой и ранимой. Ее ответ на последний вопрос поразил Кэша.

Впервые за все время интервью она показалась ему неуверенной, незащищенной, словно то, что она сказала про пикник на вершине горы, вырвалось у нее против воли. И это было искренне и по-настоящему.

А его проклятая реакция на ее честность! Кэшу немедленно захотелось схватить Люси в охапку и утащить на свидание ее мечты.

Он упрекнул себя за глупость. Слишком часто он перечитывал вчерашние ответы Люси. Они оба играют свои роли, вот и все.

Ему-то не знать, как искусны женщины в этом деле! Разве его мамочка не изображала из себя любящую заботливую родительницу, пока не показала свое истинное лицо и не свинтила подальше от сына и мужа?

Барт снова взглянул на экран смартфона и присвистнул:

– Приятель, тут между вами серьезная химическая реакция…

– Показуха на камеру, – ответил Кэш и посмотрел на часы, – и кстати, у меня уйма работы. Надо успеть до завтра.

Завтра – еще один этап соревнования, еще один шанс провести день с Люси. Он ждал этого с таким нетерпением… Это было бы смешно, если бы не было так откровенно жалко.

Кэш не волочился за женщинами. Но он не мог выкинуть Люси из головы, не мог перестать считать часы, оставшиеся до завтра. Почему именно она сделала его таким уязвимым для чувств?

Барт хлопнул его по спине:

– Держу пари, ты получишь и главный приз, и девушку.

На секунду Кэшу захотелось, чтобы предсказание Барта оказалось правдой.

* * *

Люси неистовствовала в садах. Проснулась в шесть, вышла в шесть тридцать, закончила мульчировать первый сад к семи. Ей нравился и рассветный морозец, и колкий утренний воздух, и роса на траве. Сначала она предпочитала заняться самой трудной работой, но больше всего ее радовало уединение, запахи земли и птичий щебет.

Так она обретала покой. И так было всегда.

За исключением сегодняшнего утра. Безмятежности садов никак не удавалось прогнать напряжение и тревогу, засевшие в ее сердце.

Хотя работы было больше обычного. Люси прошлась газонокосилкой по четырем лужайкам, постригла восемь живых изгородей и обработала три клумбы.

Но даже если бы она уработалась до полусмерти, ей бы не удалось отвлечься от мыслей о сегодняшнем дне.

Романтический пикник с Кэшем.

Всю ночь она ворочалась с боку на бок, стараясь не думать о том, что произошло на дискотеке, и сосредоточиться на том, что должно было радовать ее больше всего: на планировании нового сада Кэша.

Все ради денег. Тугой кошель, который спасет домик Ба. Сексуальный Кэшел, который разрушит жизнь Люси.

Но ведь это не его вина, что Люси истосковалась по мужчине и готова накинуться на первого же горячего парня, который сумеет найти к ней подход.

Что смешно: оказавшись в этой ситуации из-за денег, она не возражала бы, если бы Кэш был простым садовником, или рабочим, или еще каким-нибудь «голубым воротничком». С такими ребятами у нее проблем не возникало. А вот самоуверенные, богатенькие, чистенькие типы – пиши пропало.

Зато она подготовила короткую, но вдохновляющую смету для Кэшева сада.

И снова возникает «но»: после того как закончится свистопляска с Днем святого Валентина, ей предстоит еще несколько недель работать у Берджесса и то и дело пересекаться с ним…

Она зябко повела плечами, несмотря на то что на ней был бледно-розовый кашемировый свитер, посмотрела на разбросанные по столу проекты планировки садов.

Да, ей нравилась австралийская тема, на которой она и решила в итоге остановиться. В дальнем углу будет высокая стена из известняка с мозаикой в этническом стиле. Бордюр из гранита, галечный берег у пруда и небольшой холм рядом. Скульптурная стена с изображением сумчатых животных. Эффектные соцветия гревиллеи «золотой лиры»[4]. Потрясающий малиновый каллистемон[5]. Нежная мелалеука[6]. Волшебные «канделябры» банксии[7]. Веселый солнечно-желтый акациевидный кнобторн[8].

Она внимательно подбирала растения и оттенки цвета, не упуская ни малейшей детали, и с удовольствием наблюдала, как оживает эскиз – сначала на бумаге под ее пальцами, потом – на компьютере.

В этот раз ей работалось проще, чем когда она составляла анализ с помощью специальной программы, тратя часы на измерения, фотографирование и отметку уже высаженных растений, – ведь сейчас ей был знаком каждый дюйм сада, с которым предстояло работать.

Хотя все равно пришлось потратить довольно много времени на составление плана, чтобы макет получился что надо.

Когда она закончит, Кэш получит сад, о котором будут говорить, которым будут восхищаться. А она, в свою очередь, получит рекомендации и отличные отзывы, так что можно будет подумать о следующей заначке для себя и Ба.

Она стремилась к независимости и не собиралась полагаться на мужчину. После Эдриана. Отказаться от его денег было просто. Зарабатывать самой было тяжело. Но она сделала это, и чем быстрее она обеспечит финансовую «подушку» себе и бабушке, тем лучше.

В каком-то смысле несчастье Ба открыло Люси глаза. Потому что если тебя предает самый близкий и любящий человек, то кому вообще в этой жизни можно доверять?

Люси хотелось верить, что однажды она снова научится этому. Она была не из тех разочаровавшихся разведенок с горькой судьбой, которые никогда больше не ступят на путь брака. Но если Люси когда-нибудь разрешит себе довериться, она на всякий случай заранее обеспечит себя деньгами, чтобы не остаться у разбитого корыта в случае чего.

Пискнул мобильник. Люси, которая как раз закрывала входную дверь, бросила взгляд на экран, и сердце пропустило удар. Кэш Берджесс был ее клиентом, так что вполне логично, что в телефоне Люси был забит его номер. Но текст эсэмэски не очень-то тянул на деловое сообщение.

Упаковала своего плюшевого друга?

Люси смущенно перечитала эсэмэску, потом связала ее с пикником.

Ее пальцы пролетели над кнопками.

Никаких плюшевых мишек, я зла, как гризли.

Она нажала «отправить» и села в машину, надеясь пережить этот день без потерь и волнительных поцелуев.

Мобильник снова запищал.

А кто говорил про мишек?[9]

Ей понадобилось около секунды, чтобы осознать двусмысленность его послания и отогнать картинку: она, в черной сексуальной сорочке, и Кэш, который срывает ее.

Зубами.

«Черт возьми», – пробормотала она, мучаясь над достойным ответом. Как назло, ничего не придумывалось.

Так что Люси ограничилась жалким «До скорого».

И провела следующие двадцать минут по дороге к Ярра-Ривер около Ботанического сада, стараясь обуздать воображение и отогнать соблазнительные мысли о Кэше.

* * *

– Тебе лучше быть сегодня паинькой, – сказала Люси Кэшу, склонившемуся над бокалом с прохладным шардоне, когда оба устроились на уютном пледе для пикников. – Это означает: никаких поцелуев.

– Не отравляй настроение, – отозвался тот, – ты что, не слышала, что влюбленным положено непрестанно целоваться, особенно накануне Валентинова дня? – И он послал ей воздушный поцелуй. – Это не в счет.

Она невольно улыбнулась в ответ на его поддразнивания. Придвинувшись чуть ближе, чтобы другие не смогли услышать, прошептала:

– Думаешь, мы единственные здесь, кто считает, что День святого Валентина – бред собачий?

Он усмехнулся и кивнул на пару слева от них: те, нежно обнявшись, потягивали вино:

– Эти точно так не считают.

Поглядел направо: парень кормил девушку клубникой в шоколаде.

– Эти тоже.

Уставился на парочку прямо перед ними: сидят в обнимочку, она – у него на коленях, о чем-то воркуют.

– А от этих просто тошнит.

– Точнее не скажешь, – Люси чокнулась своим бокалом с бокалом Кэша, – а мы – просто пара антикупидонов.

– Выпьем же за это!

Люси чувствовала себя свободно. Она умела смеяться и шутить и делать вид, что она вовсе не на берегу Ярры, где снуют официанты, разнося слишком изысканную для пикника пищу, что ее не окружают отвратительно сентиментальные пары, свято верящие в ту чушь, которую увековечил Валентинов день.

Кэш опустил бокал и посмотрел на нее так пристально, что она едва не начала ерзать.

– Можно задать тебе вопрос?

– Конечно. Но не факт, что я тебе отвечу.

Уголки его губ изогнулись.

– Почему ты так цинична?

– Я могу задать тебе тот же вопрос.

Он колебался, словно раздумывая, что сказать. Поставил бокал на маленький поднос, откинулся назад, опершись на руки.

– Мама бросила нас, когда я был совсем маленьким. Для отца это стало катастрофой.

Он неотрывно глядел на реку, погрузившись в воспоминания, в которые Люси не хотелось вторгаться.

– Она была богата. Увлеклась простым парнем. И наверное, в конце концов устала от него. Или от меня. Как бы там ни было, папа изменился. Был душа-человек, всегда с улыбкой, а превратился в мрачного брюзгу. Денег у нас не было. Все, что я делал, вызывало у него недовольство. Потом я подрос и начал подрабатывать тут и там. – Он покачал головой. – Только когда я появлялся с зарплатой, отец становился чуть менее мрачным.

Люси во все глаза смотрела на человека, которого изначально держала за богатого, пустого сноба. И чувствовала себя ужасно виноватой за то, что осуждала его.

– Мне так жаль. – Банальное извинение сорвалось с ее губ, и ей захотелось взять его обратно.

Сколько друзей – на поверку просто знакомых – говорили ей свое «мне так жаль», узнав о ее разводе с Эдрианом? И она благодарила за каждое «мне так жаль», удерживаясь от того, чтобы рассказать им правду о бывшем супруге. Большинство этих друзей были друзьями Эдриана, и совесть не позволила ей нанести удар по их отношениям.

Жаль, что у Эдриана угрызений совести не наблюдалось.

– Да ничего, дело прошлое. – Кэш пожал плечами, словно его признание ничего не значило. Но Люси заметила, как напряжены его плечи, как у глаз залегли тени. И почему она не держала рот на замке? – Правда жизни такова, что мало кто может похвалиться безоблачной биографией. Конец истории.

– Мне об этом можешь не говорить, – сорвалось у нее с языка, и она тут же пожалела об этом.

Кэш внимательно поглядел на нее и поднял бровь:

– Звучит так, будто вам есть чем поделиться, мисс Грант.

– Вовсе нет.

Еще не хватало выложить историю своего ужасного замужества случайному встречному.

Снова эта искушающая, уверенная улыбка.

– О себе я рассказал. Могла бы хоть немного рассказать о себе.

Люси посмотрела в глубокие синие глаза Кэша. Ни тени желания причинить боль. Ни намека на секреты.

Как ему это удалось? Простить? Уйти от прошлого, в котором было столько печали, если не сказать – горя?

Ей самой хотелось этого, но она не могла простить Эдриана.

– Как ты сумел простить родителей?

Озадаченный, он взглянул прямо в ее лицо:

– Ты о чем?

Люси скомкала салфетку:

– Они, кажется, обошлись с тобой жестоко. Мама тебя бросила. Папа был эмоционально раздавлен и потому холоден с тобой. Как тебе удалось переступить через это?

– Сосредоточился на том, на что можно положиться.

– Например?

– Деньги. Погружение в работу. Успех.

Погружение в работу – это про нее тоже. Деньги и успех – увы, нет.

– Так кого ты не можешь простить?

Он забрал салфетку, которую она продолжала нервно комкать, и накрыл теплой ладонью ее пальцы. В душе Люси словно загорелось крошечное пламя, успокаивая и согревая ее.

Она не хотела соглашаться с этим внезапным сближением. Не хотела ничего рассказывать. Но его прикосновение было таким надежным, а во взгляде столько понимания, что признание само вырвалось из нее.

– Девять лет назад я была замужем. Год безоблачного счастья. Потом оказалось, что этот подонок мне изменяет. Направо и налево. С первыми попавшимися юбками. – Она засмеялась, но смех прозвучал немного истерично. – До ужаса банальная история, а?

Кэш крепче сжал ее руку:

– Мне бы следовало сказать, как мне жаль, но тогда я совру. Потому что он сделал мне одолжение. – Он поднял ее руку и провел губами по костяшкам пальцев. – Если бы все еще была замужем за этим придурком, ты бы не сидела сейчас здесь со мной.

Горечь, которая все еще жила в Люси, просочилась наружу.

– О да, – сказала она, – все так здорово сложилось, и теперь мы играем в любовь, все ради личной выгоды!

Он нахмурился:

– Эй, не надо так, – погладил ее по щеке, и Люси едва удержалась от того, чтобы склонить голову к его плечу. – Мы делаем то, что должны. У каждого из нас свой резон. Кстати, из-за чего ты согласилась на мое предложение? Должно быть, у тебя есть весомая причина…

Черт, еще немного, и Люси расплачется. А она никогда не плачет!

– Весомая, – сухо сказала она, отворачиваясь. – Предлагаю доесть киш и попробовать тарталетки с копченым лососем, пока остальные парочки все не сожрали.

Он кивнул и, встав, протянул ей руку:

– Пошли поищем официантов в пингвиньих костюмах. А потом вернемся сюда и будем тупо и влюбленно пялиться друг на друга.

– Веди. – Люси вложила свою ладонь в его, позволяя поднять себя.

Он сделал это немного резко, так что она чуть споткнулась и оказалась вплотную к нему. Восхитительно близко. Недостаточно близко.

– Упс. Прости. – Кэш подмигнул ей и поцеловал. Мягкое, дразнящее прикосновение губ. Задумчивый поцелуй, заставляющий мечтать о большем.

– Мы договорились не целоваться, – сказала Люси, тщетно пытаясь нахмуриться.

– А это не поцелуй. Это «давай пошлем к чертям прошлое и будем наслаждаться днем сегодняшним». Просто дружеский жест.

– Вот на остаток мероприятия давай обойдемся без дружеских жестов. – Она шутливо толкнула его бедром. – Идет?

– Посмотрим, – уклончиво ответил он, обнимая ее за плечи так, словно это было само собой разумеющееся, и повел к корзинам для пикника, заполненным всякой снедью.

Кэш обладал невероятной харизмой. А благодаря откровениям, которыми они обменялись, он стал привлекать Люси не только физически.

Люси рассчитывала отрыть в корзине шоколадку. Она ощущала страшную потребность в большой дозе сахара. Может, это отвлечет ее от мыслей о восхитительном фальшивом бойфренде и о том, как ловко он ухитрился разговорить ее на предмет ее прошлого.

До конца недели ей следует быть предельно осторожной с Кэшем. Потому что она осознавала: чем больше взаимной откровенности, чем больше дружеских жестов, тем выше риск снова поранить сердце.

Пригласить Люси к нему домой после пикника было плохой идеей. Конечно, Кэш сдобрил свое предложение соусом необходимости обсудить планировку сада, но отдавал себе отчет, что ему хотелось бы заняться разными интересными вещами в компании Люси, но не говорить о клумбах.

Во время пикника он проникся к ней больше, чем ожидал или хотел.

С какой радости он вдруг выложил ей все о своем прошлом? Он никогда не рассказывал никому о родителях, и уж тем более женщинам, которых приглашал на свидание.

Конечно, технически Люси не была им приглашена. И к тому же оказалась прекрасным слушателем. Самоуверенность Кэша ее не смутила. Он не нарочно, просто за годы эта черта проявилась сама по себе и превратилась в привычную для него линию поведения.

Началось все в юности, когда ему пришлось изображать, будто черствость и дурное настроение отца ничего для него не значат. И позднее, когда он видел его улыбку, только возвращаясь домой с деньгами.

Кэш ненавидел воспоминания о том времени. Пока его ровесники-тинейджеры шатались по городу или клеили девчонок, Кэш уматывался на трех работах: разносил газеты до школы, помогал в мясной лавке после школы и официантил в местном ресторанчике до поздней ночи.

К счастью, в цифрах он тоже кое-что смыслил, так что занимался по продвинутой программе по математике и без проблем поступил в университет.

Кэшу нравилось зарабатывать, нравилось приносить деньги домой и видеть радость на лице отца. Маму он не знал и не хотел знать, хотя и думал, что именно ей обязан рано начавшейся и успешно развивающейся карьерой в сфере развлечений.

Как-то, когда он только-только окончил университет, он случайно увидел ее в театре – узнал по той единственной фотографии, которую отец держал на дне ящика для носков.

Она висела на каком-то богатеньком типе, ее бриллианты сверкали не хуже золотого «ролекса» ее спутника. В фойе было полно народу, охрана попросила людей освободить проход, и тогда она, оглянувшись через плечо, увидела его и застыла на месте.

Неизвестно, как она узнала сына – возможно, потому, что он был похож на отца, – в общем, что-то выдало его родословную, потому что мать подошла к охраннику и что-то прошептала ему на ухо. Потом его пригласили внутрь.

Она исчезла в толпе, и Кэш искал ее взглядом лишь из любопытства, вовсе не из желания поблагодарить. Что за женщина бросит собственное дитя, оставит его без цента, притом что денег у нее куры не клюют?

Кэш часто задавал себе вопрос: может, на самом деле она предлагала отцу деньги, но тот из гордости отверг их, сочтя подачкой? Но он не решался спросить об этом у самого Ронни, чтобы не злить его.

Да это и не важно. Кэш давным-давно смирился с тем, что мать его и знать не хотела. Но благодаря тому, что она подошла тогда к охраннику, Кэш встретил нескольких второразрядных знаменитостей, дал несколько бесплатных финансовых советов за коктейлем – и так началась его карьера.

По странному совпадению, накануне Дня матери, когда коллеги запасались огромными букетами и духами, у него случались приступы внезапной острой боли. Ему казалось, что это бессознательное хочет дать ему толчок, чтобы он, наконец, установил связь с матерью.

Потом Кэш вспоминал запои отца, его припадки необъяснимой ярости – и желание отыскать мать пропадало.

Его вполне устраивала нынешняя жизнь. Простая, комфортная, ничем не обремененная.

Но потом в его гостиную вошла Люси. Фиолетовый лак на ее ногтях блеснул в лучах заходящего солнца. Кэш понял, что его простая жизнь внезапно усложнилась.

– Вот, смотри, – сказала она, ставя стакан с водой возле своих эскизов, разбросанных на журнальном столике, и уселась на пол, скрестив ноги. – Как тебе твой новый сад?

– Изумительно, – сказал он и не слукавил. Ее проект был чистым вдохновением. Впрочем, она бы могла натыкать и обычных палок вместо деревьев – и он бы не стал возражать.

Все, о чем он мог думать, – как хорошо, когда Люси рядом. И как ему хочется продлить это ощущение.

Безумие. Он ведь едва ее знает.

Но вчера он поделился с ней очень личным переживанием, и она ответила взаимностью. За эти дни они стали чуть ближе друг к другу. Но что за странное, неподвластное контролю чувство возникает у него, когда они вместе?

Нехорошо.

– Так тебе правда нравится?

Намек на неуверенность в себе. Так хочется погладить ее по плечу.

– Я не имею привычки говорить одно, а думать другое. – Он пересел с кушетки к ней на пол, провел рукой по ее шее, приобнял. – Этот сад будет стоить каждого цента, который ты вымогаешь у меня, – шутливо добавил он.

Она пихнула его в бок:

– Эй! Он и я действительно этого стоим!

– Так и есть, – серьезно ответил Кэш.

Улыбка сбежала с его лица. Их губы были совсем рядом.

Кэш понятия не имел, сколько они сидели вот так, глядя друг на друга. Его сердце билось так сильно, что он боялся, как бы оно не выскочило из груди. Он хотел ее больше всего на свете.

Он хотел ее поцеловать.

Черт, он хотел гораздо большего.

Он ждал, что Люси вот-вот стряхнет его руку и положит конец этому неловкому напряжению. Его пальцы скользнули по бархатистой коже ее обнаженного предплечья.

Она не вздрогнула, не отстранилась.

Тогда кончиками пальцев он принялся гладить ее, медленно, круговыми движениями продвигаясь к плечу и потом к шее.

Она не двигалась.

Его рука легла на ее шею. Он ласкал ее движениями, напоминающими эротический массаж.

Люси на секунду прикрыла глаза, и ее губы раздвинулись, из них вырвался тихий, свистящий стон.

Вот этого приглашения он и ждал.

Кэш поцеловал ее.

Накрыл ее губы своими, изнывая от желания сорвать с нее одежду.

Он дразнил ее языком и, когда она ответила тем же, тоже застонал.

Она приподнялась. Оседлала его, жадно впилась в его губы.

Он опустил ее чуть ниже, чтобы ее попка легла в его руку.

Она прервала поцелуй и посмотрела на Кэша, широко распахнув глаза:

– Какого черта мы вытворяем?

– Мы вот-вот перейдем к крышесносному сексу, потому что нравимся друг другу.

– Ты мне не нравишься! – Но ее улыбка говорила обратное.

– Как обидно. Потому что ты мне очень нравишься. – Он прижал ее к своим бедрам. – И я собираюсь доказать тебе это. Доказывать. Всю ночь.

– Это твоя самоуверенность говорит?

– Думаю, сама поймешь. – Он уткнулся носом в ее шею, вдохнул тонкий, сладковатый аромат ее кожи.

Не дождавшись ответа, поднял голову, чтобы взглянуть в ее глаза. Как бы там ни было, он не хотел усложнять их договор на эту неделю. На эту ночь у него был план – безудержный секс. Но как насчет Люси?

– Люси, последний шанс, – произнес он, пытаясь увидеть в ее прекрасных карих глазах намек на сожаление. Но там были только возбуждение и отблеск пожара, который бушевал внутри. – Если останешься, я буду ублажать тебя всю ночь. Если уйдешь, ничего не изменится. Решайся.

Она встала с его колен, и он молча обругал себя идиотом за то, что сам предложил ей выбрать.

– Решения, решения… – произнесла она, уже поворачиваясь к нему спиной.

Кэш, никому и никогда не показывавший свою уязвимость, сказал то, что было у него на сердце:

– Хочу, чтобы ты осталась.

Люси не ответила. В гостиной повисла тишина, смешанная с разочарованием и несбывшимся желанием.

И тогда она повернулась. Протянула к нему руки. Ее губы изогнулись в дразнящей улыбке. Глаза сияли.

– Я останусь, – сказала она, и Кэш, взяв ее за руки, привлек к себе.

Простота ее принятия застала Кэша врасплох, и он крепко обнял Люси, удивляясь и недоумевая, откуда взялось нелепое волнение, из-за которого так колотится сердце.

Люси прижала ладони к его груди, мягко удерживая его:

– Эй, у тебя ведь нет никаких лишних чувств ко мне?

Но они были. Он что-то чувствовал к этой женщине – ее доброта, честность, бесхитростность что-то пробуждали в нем.

Так что он поступил единственно возможным способом, чтобы обрести контроль над ситуацией, – обнял руками за талию, приподнял и прижал к ближайшей стене.

Она засмеялась. Она действительно засмеялась – так счастливо, что он почувствовал себя богом.

– Мне нравится твой смех, но слышать его прямо перед тем, как мы перейдем к… ты знаешь… мое мужество может быть оскорблено!

Она засмеялась еще более заливисто, и он понял, что тоже улыбается.

– Мужество? Ты серьезно? Так вот как ты это называешь?

К своему безмерному удивлению, он понял, что щеки у него горят.

– Ну, других названий у меня для этого нет.

– Я дразнюсь. – Она замолчала и прижала ладонь к его щеке. – Ты самый уверенный в себе и харизматичный парень, которого я встречала, и мне нравится чуть-чуть осаживать тебя.

Он мог смириться и с самоуверенностью, и с харизмой. И с ее восхищением.

На миг он подумал, каким идиотом был ее бывший муженек, что упустил такую женщину, как Люси.

Она была такой чудесной сейчас, и можно только догадываться, насколько более невинной – девять лет назад.

Не будь тормозом, Кэш! Она считает тебя самоуверенным и харизматичным. Так что вперед.

– А как еще ты умеешь дразнить? – Он крепко прижался к ней бедрами, наслаждаясь стоном, который сорвался с ее сочных губ. – Знаешь, я тоже кое-что могу.

Он нашел ее рот – требовательно, энергично, так что Люси начала извиваться между ним и стеной.

Кэш боялся, что она будет немного скованна, так что ее бешеная ответная реакция распалила его еще больше.

Подхватил ее под ягодицы, усадил на стол.

– В спальню?

– Тут.

Глядя прямо в его глаза, она стянула через голову футболку и отшвырнула прочь.

Его взгляд был прикован к кружевному бюстгальтеру, к темным соскам, выпукло проступавшим сквозь ткань.

Она расстегнула пуговку на джинсах, спустила их и, переступив, оставила лежать на полу. Во рту у Кэша пересохло. Люси была восхитительна, стоя босиком в одном нижнем белье в его гостиной. Бледно-розовое кружево и шелковистая кожа цвета слоновой кости. Какая красота.

– Хочешь увидеть остальное? – Она опустила руку на бедро и приняла соблазнительную позу, подчеркнувшую женственные изгибы ее тела.

– О черт, да! – Он надеялся, что, произнося это, не пустил слюни.

Она подмигнула:

– Сначала поймай!

До того как его одурманенный мозг воспринял ее слова, она бросилась к лестнице.

– И в этот момент ты решила поиграть в салочки?! – крикнул он, следуя за ней. – Знаешь, в таком состоянии мужчине непросто бегать!

Она замерла на секунду на верхней ступеньке и оглянулась через плечо. На губах дрожала знакомая дразнящая улыбка.

– Считаю это хорошим знаком. – Окинула его жарким взглядом, задержавшись на бедрах. – Всю ночь, говоришь?

Он рванул к лестнице. Чем быстрее он ее поймает, тем быстрее она, совершенно голая, будет стонать в его объятиях и умолять «Еще!».

Когда он перелетел сразу через три ступеньки, она взвизгнула и побежала направо. Добежала до конца коридора, оглянулась в нерешительности. Он усмехнулся:

– Спальня там, если что. – Он показал большим пальцем через плечо в противоположном от Люси направлении.

– Кажется, ты загнал меня в угол…

Он медленно приблизился к ней, расстегивая на ходу рубашку.

Ее глаза расширились, когда рубашка полетела на перила, и она облизнула язычком нижнюю губу.

Боги, как он желал этого. Целовать ее губы ночь напролет.

– Иди сюда. – Он поманил ее пальцем, наслаждаясь тем, как очевидно она восхищена его обнаженным торсом.

– Почему я должна подчиняться?

Он сделал вид, что задумался, потом щелкнул пальцами:

– Я сниму джинсы.

В ее глазах вспыхнули искры.

– Хорошее начало.

Он медленно расстегивал каждую пуговицу, хотя сам изнывал от нетерпения.

Отпустил джинсы, дал им соскользнуть с бедер, перешагнул и пинком отправил через перила вниз.

– Ты красовался. – Она стояла в шаге от него. Близко, но не очень.

– Нет. А вот сейчас я красуюсь.

Кэш стянул серые трусы-боксеры, а Люси, открыв рот, смотрела во все глаза на его мощную эрекцию.

– Так-так, кажется, я понимаю, где таится, хм, корень твоей самоуверенности… Должна сказать, мне повезло!

Он улыбнулся ее обезоруживающей прямоте, подошел к ней вплотную, потянул за лямку бюстгальтера:

– На одном из нас куча одежды.

– Покажи, где спальня, и я это исправлю, – сказала она, изучая голодным взглядом его тело.

– Сюда. – Он взял ее за руку, и ее пальчики так чудесно легли в его ладонь.

Когда он представлял себе их совместную ночь, ему казалось, что Люси будет скованной недотрогой. Он не ожидал от нее такой сексуальности, игривости – словно это было самой естественной вещью в мире.

А как она дразнила его! Сюрприз за сюрпризом…

Женщины, с которыми он был раньше, либо вели себя по-людоедски, беря на себя инициативу и требуя быть жестче и быстрее, либо строили из себя нежных скромниц – и те и другие полагали, что именно это его заводит.

А Кэшу нужна была женщина, во всех смыслах равная ему. Женщина, которая заставила бы его смеяться.

Прямо сейчас Люси сделала все как надо, а их словесная перепалка намекала на потрясающий секс.

Они задержались перед дверью в спальню. Скольких женщин приводил он сюда в жажде получить удовольствие здесь и сейчас? Его не заботило, останутся ли они утром. Не бог весть какой комплимент ему как мужчине, хотя до этой минуты он никогда не знал стыда оттого, что избегал длительной связи с женщиной, предпочитая чистый секс без обязательств. Тогда почему сейчас его захлестнуло цунами сомнения? Откуда беспокойство о том, что в этот раз он не сможет остаться невовлеченным? Что, войдя в спальню, он окажется на той территории, где отношения с женщиной становятся сложнее, чем когда-либо?

– Передумал? – Она сжала его руку.

Вместо ответа, он втолкнул ее в спальню, захлопнул дверь ногой и пристально взглянул в глаза Люси:

– Еще чего! Теперь я буду ублажать тебя ночь напролет, как и обещал.

Они остановились, когда ноги ее коснулись кровати, и ожидание на лице Люси снова заставило Кэша испытать приступ сомнения.

Кэш ненавидел ожидание. Всякий раз, как он видел разочарование в жизни, читавшееся в глазах отца, он вынуждал себя вкалывать еще больше, быть еще лучше.

Вот почему во всем, что он делал, он ставил такую высокую планку. И гордился своими достижениями.

Но никогда еще он не испытывал такой острой необходимости соответствовать ожиданиям женщины. И он чувствовал, что это непростые ожидания – ведь и Люси была непростой женщиной.

Она была готова на крайности, раз согласилась стать его подружкой на неделю. Она была ранимой и сильной, нахальной и милой, сочетанием несочетаемых качеств, которые ему до смерти хотелось понять. Короче говоря, она была женщиной, каких он прежде не встречал.

В ее глазах мелькнуло беспокойство, и он, решив разом покончить со всеми сомнениями, обнял ее за талию и, опустив на кровать, лег рядом.

Он ее хотел. Она его хотела. Ночь страстного секса не должна ничего усложнить.

Она перекатилась на бок, лицом к нему. Она изучала его, словно желая навсегда запечатлеть в своей памяти каждую черточку.

Ему было знакомо это чувство. Он бы хотел вспоминать этот вечер, проигрывать его в памяти от и до, воскрешая эротические переживания.

Кэш провел пальцем по линии загара – она носила для работы футболки с коротким рукавом – по плечу, по груди, по спине, нашел крючок бюстгальтера и расстегнул его одной рукой.

– Неплохо отработал прием, – сказала она. Ее губы изогнулись в лукавой усмешке.

– Только первый из многих. – Он подмигнул ей и перекатил на спину, снимая бюстгальтер и отбрасывая прочь.

Принялся целовать живот, спускаясь ниже, до стрингов, и, не останавливаясь, потянул их зубами.

Ее бедра выгнулись, а он медленно, дюйм за дюймом, стягивал к стопам кружевной лоскуток, пока Люси не осталась во всей своей восхитительной наготе.

– Ничего себе, – прошептал он, разглядывая лежащую перед ним прекрасную женщину.

Она не была застенчивой или зажатой, и когда протянула к нему руки, он не стал ждать повторного приглашения.

– Ты красавица, – выдохнул он и приник к ее губам, наслаждаясь ощущением прикосновения тела к телу, кожи к коже.

Поцелуй становился все жарче, Люси извивалась под Кэшем, и он уже с трудом сдерживал себя.

С сожалением оторвавшись от ее губ, он вознаградил себя тем, что принялся целовать ее шею, ключицы и груди. Он дразнил языком ее соски, а она кричала от наслаждения, вдохновляя его на новые ласки.

Он двинулся ниже, к нежной выпуклости груди, еще ниже – по животу, еще ниже – к лобку, и там он раздвинул ее ноги и с силой нажал языком на клитор. Медленное, длинное движение, от которого ее тело выгнулось.

Перед тем как продолжить, он поднял голову и поглядел на нее – хотел удостовериться, что она смотрит на него, пока он ласкает ее языком: неторопливые, нежные круги, чередующиеся с быстрыми кругами. Он чувствовал, как ее бедра движутся в ритме с его движениями.

Он крепче обхватил ее бедра и ускорил ритм, следя за ее реакцией и лаская то энергичнее, то медленнее – до тех пор, пока не стало ясно: еще одно прикосновение его языка – и она кончит.

Это случилось именно так, как он и ожидал от Люси: громко, гордо, экстатично.

Ему понравилась ее честность в сексе, ее раскованность – и готовность принять его, когда она шире раздвинула ноги.

Кэш, сам не в силах более сдерживать себя, одним движением натянул презерватив и вернулся к Люси.

– Это было потрясающе, – произнесла она. Ее широко открытые глаза были еще затуманены последним переживанием.

– Это только начало, – ответил он, прижимаясь пенисом к ее лону и стискивая зубы, чтобы не войти в нее сейчас же.

– Ночь напролет, говоришь? – Она обхватила его ногами, и он легко скользнул в нее, ощутив головокружение от ее эластичности и упругости. – Мне нравятся мужчины, которые держат свое слово.

– О да, ночь напролет, – успел он сказать, а потом возобладали инстинкты.

Больше никаких слов, никаких поддразниваний. Только они вдвоем, захваченные страстью.

Они тяжело дышали и стонали, пока их влажные тела двигались в согласном ритме.

Сильнее. Нежнее.

Быстрее. Медленнее.

Коротко остриженные ноготки Люси впились в его спину, она схватила его за ягодицы, побуждая продолжать.

Кэш не нуждался в поощрении. Его тело делало все самостоятельно, интуитивно зная, как угодить Люси. Она с силой сжимала его ногами, а он снова и снова входил в нее; напряжение спиралью закручивалось внутри его тела, вело к изысканной агонии.

– Боже… Кэш… о-о-о… да! – вопила Люси, ее лоно сжимало его пенис спазм за спазмом, и от этого сносило крышу.

Оргазм накрыл его спустя мгновение после того, как она выкрикнула его имя, и сила его была такова, что Кэш перестал осознавать, кто он и где.

Он не знал, сколько времени его сознание было захвачено экстазом, но, когда немного пришел в себя, Люси улыбалась ему так, словно он только что покорил Эверест.

В каком-то смысле так оно и было. Эмоциональная отстраненность, которую он взращивал долгие годы, только что была уничтожена близостью с женщиной, которая дала ему гораздо большее, чем просто физическое удовольствие.

Впервые у Кэша появилось страстное желание обнять ее, шептать ей глупости на ушко и накормить утром обильным и вредным завтраком.

Это испугало его до полусмерти.

– Сейчас приду, – сказал он и на ватных ногах пошлепал в ванную.

Правда, перед этим успел заметить отблеск сожаления в ее глазах, словно ее беспокоило, что она каким-то образом его разочаровала.

Черт, лучше вернуться к ней и разубедить самым подходящим для этого способом.

Оргазм за оргазмом. С каждым разом все интенсивнее и всю ночь напролет, как и было обещано.

Глава 9

Люси открыла глаза в пять утра – обычное для нее время пробуждения. Не важно, во сколько она легла накануне, ровно в пять, пока большинство нормальных людей спало, ее внутренний будильник исправно поднимал ее с постели.

Она потянулась под теплым одеялом, давая себе несколько минут, чтобы разогнать сонный туман в голове и вспомнить запланированные на сегодня дела.

Но первое, о чем она вспомнила, была вовсе не работа, о нет! Эта честь принадлежала занятию, которому они накануне предавались с Кэшем. Много-много раз…

Она прикрыла рукой глаза, словно это могло остановить поток встающих перед ней картин…

Справа от нее послышался легкий вздох. И вот тут она окончательно проснулась.

Оказывается, она не ушла к себе после того, как они занимались восхитительно греховными вещами.

Она все еще лежала в постели Кэша.

Дождавшись, пока его дыхание вновь станет размеренным, она осторожно повернулась к нему.

Он лежал к ней спиной, одеяло мерно поднималось и опадало в такт его дыханию. Он все еще спал. Слава богу.

С ватной головой и болью в тех частях тела, которые уже давно так не болели, Люси совершенно не была готова к неуклюжей утренней «после всего» беседе.

Она знала, на что это будет похоже. Кэш будет оживленным и очаровательным, а она, съежившись, начнет отступление к ванной, подбирая по пути одежду. Кстати, где одежда? Если ей не изменяет память – лежит где-то внизу у лестницы.

Люси вздрогнула. Какой бес вселился в нее прошлой ночью?

Она вела себя нагло и вызывающе, открыто дразнила его, щеголяя в бюстгальтере и стрингах, как какая-нибудь моделька в рекламе нижнего белья. Провоцировала Кэша. Заводила его. Убегала от него по лестнице.

А как она пожирала его глазами, когда он разделся! Ее щеки вспыхнули.

О да, пусть он продолжает спать, а она тихо прошмыгнет к дверям, чтобы пестовать свое смущение в одиночестве. Потому что сейчас она чувствовала себя одураченной и сбитой с толку.

Ночью с Кэшем она была Смелой, Сильной и Сексуальной. Три «С», о которых она и помыслить не могла, пока была с Эдрианом. Бывшему мужу она подчинялась во всем, включая секс.

Но Кэш совсем другой. С ним она ощущала свою женственность, забытую с тех пор, как ее руки прикоснулись к земле и мульче.

Кэш сумел разглядеть ее настоящую через внешнюю отстраненность, и в ответ ее природная игривость прорвалась наружу.

Это было чудесно! Это правда было чудесно, волшебно – и именно поэтому ей хотелось сбежать до того, как Кэш соблазнит ее остаться.

Потому что он точно это сделает, можно не сомневаться. Он перекатится на спину, сонный и растрепанный, и потянется к ней в поисках повторения прошлой ночи. Она не сможет устоять.

Бежать сейчас же!

Не сводя глаз с Кэша, отслеживая малейший признак пробуждения, она передвинулась к краю кровати и соскользнула на пол.

Кэш не двигался. Люси с облегчением вздохнула. Но облегчение улетучилось, когда она, оглядевшись, нигде не увидела своего нижнего белья.

Мысленно проклиная себя за вчерашнее распутство, она на четвереньках двинулась вокруг кровати, выискивая лифчик и трусики.

Кэш спокойно посапывал в постели, и на одно безумное мгновение Люси захотелось вернуться к нему и поцеловать.

То, как она ощущала себя с ним этой ночью… опьяненной, дикой, живой… многочисленные оргазмы и космический секс с парнем, который мог бы ей действительно нравиться.

Если бы хоть что-то из этого было правдой!

Этой мысли хватило, чтобы повернуться к двери.

Ночь была сказочной. Но это разовая акция, несколько часов удовольствия для двоих, которые преуспели в игре.

И чем скорее они вернутся к притворству, тем лучше.

– Люси, я встретила миссис Грамолу в магазине, и она сказала мне, что видела в Интернете ролик, где ты целуешься с каким-то типом. А я сказала ей, что она двинулась. – Бабушка шлепнула на тарелку Люси еще один блинчик.

Елки. Не хватало только инквизиторского допроса Ба, после эдакой бессонной ночи…

Люси не хотелось обсуждать Кэша – никак и ни с кем. И уж точно не после лучшего секса в ее жизни. Ночь напролет, как и было обещано… Она уважала тех, кто держит обещания.

Люси быстро подцепила вилкой блинчик, отправила в рот и принялась усердно жевать, стараясь не подавиться.

– Она правда двинулась, да, дорогая? – нависла над ней Ба, размахивая лопаточкой.

Люси проглотила блинчик и пробормотала что-то невразумительное.

Как и следовало ожидать, Ба на это не повелась.

Она шмякнула сковороду на плиту, отложила лопаточку и села напротив Люси.

– Что происходит, мисс?

– Ничего. – Она принялась сосредоточенно жевать следующий кусочек блинчика, но тут Ба положила руку на ее ладонь:

– То есть мне лучше вернуться в магазин и узнать все у миссис Грамолы?

Вместе с хозяйственными мелочами миссис Грамола снабжала всех желающих разнообразными сплетнями, так что у Люси не оставалось выбора, кроме как самой выложить все Ба.

Положила вилку, отодвинула от себя тарелку.

– Помнишь, я тебе рассказывала, что занимаюсь тем офигенным садом в Уильямстауне?

Ба настороженно поджала губы:

– Для того симпатичного парня, который платит пятьдесят тысяч за новый сад?

Люси кивнула:

– Ага. Ну и Кэш захотел что-то получить взамен…

Ба с подозрением сузила глаза:

– Несколько новых обязанностей, так ты говорила?

– Э-э-э… Да. – Рубить хвост по частям Люси уже не хотелось, так что она выложила все сразу: – И быть его девушкой на неделю в рамках пиар-акции к Валентинову дню.

У Ба отвисла челюсть.

– Я знаю, звучит глупо! Но это не так уж сложно, честное слово. Мы и другие пары появляемся на некоторых мероприятиях, нас снимают и помещают фото и видео на сайте, чтобы посетители смогли проголосовать.

– Проголосовать за кого? За самую нелепую и пошлую пару неудачников?

Люси усмехнулась, втайне разделяя прямоту Ба.

– Честно? У меня то же самое ощущение. Но это небольшая цена за возможность спасти твой дом.

Ба вздохнула и покачала головой:

– Мне не следовало соглашаться принимать деньги от тебя…

Люси погладила ее по руке:

– Я сама так захотела.

– Но выставлять себя на всеобщее обозрение в Интернете… целоваться с незнакомым мужчиной…

– Кэш не незнакомый мужчина.

Больше нет. После этой ночи она наизусть выучила его тело: где, в каких местах ему больше всего нравится, когда его лижут… гладят… покусывают… щекотное местечко около подмышки, родимое пятно в форме зигзага на левом бедре, словно стрелка, указывающая на внушительное… достоинство.

Ба склонила голову набок, пристально глядя на Люси:

– Ну-ну. Никогда не думала, что доживу до этого дня!

Люси опустила голову, уставилась на залитый кленовым сиропом блинчик.

– Ну что еще?

– Ты покраснела, – хихикнула Ба, – а я не видела, как ты краснеешь, с тех пор, как… – Она осеклась и кашлянула. – Не важно. Я помню его фотографию, ты мне показывала тогда. Ладно, расскажи мне подробнее о молодом человеке, с которым ты целуешься на виду у толпы. И не пропускай детали.

Люси не хотелось рассказывать о поцелуе с Кэшем. Потому что потом у нее может возникнуть соблазн снова захотеть пережить во всех подробностях каждый поцелуй прошлой ночи… каждую ласку… каждое прикосновение.

– Кэш хороший парень. Мы поладили.

– Я бы хотела с ним познакомиться.

Ни за что! Люси слишком хорошо знала свою бабушку. Это закончится катастрофической попыткой сватовства или допросом их обоих.

– Он весьма занятой человек. Я не думаю…

– Я имею в виду, посмотреть на него онлайн. С тобой. – В голосе Ба явно слышалось раздражение.

– А. Хорошо.

Люси не знала, что хуже: напустить Ба на Кэша при личной встрече или показать ей давешний горячий танец на дискотеке.

– Дорогая, а я тем временем не молодею. – Бабушка в преувеличенном нетерпении побарабанила пальцами по столу.

Люси, у которой не оставалось отговорок, включила планшет и нашла закладку с сайтом «GR8».

Она сама уже видела запись и испытала разнообразную гамму чувств: от желания отпрянуть от экрана до вуайеристического экстаза.

На танцполе они смотрелись настоящей парой. Парой, которая не может оторваться друг от друга. Влюбленной парой.

Неудивительно, что их рейтинг взлетел до небес после интервью. Зрителям такое нравится. И Кэш целовал ее так, словно сегодня они живут последний день и завтра никогда не наступит.

Стоило ей подумать о поцелуях вчерашней ночи, как ее щеки снова вспыхнули.

– Что заставляет тебя так краснеть, золотко? Я должна увидеть этот поцелуй! – Бабушка шутливо потрепала ее по щеке.

– Вот. В обморок только не падай. – Люси протянула ей планшет.

Ба была неплохим психологом. После первой же встречи с Эдрианом она обозвала его подловатым смазливым выскочкой. Так оно и оказалось. Но почему-то оказалась неспособна увидеть то, что Дедуля столько лет водил ее за нос.

Ба включила видео и откинулась в кресле, давая Люси возможность расправиться с блинчиком. Нужно было подготовиться к последующему допросу, а это невозможно сделать натощак.

– Святый Боже… – Ба уставилась в планшет. Ее глаза и рот округлились. – Детка, да ты мертвого поднимешь!

Как будто Люси этого не знала!

Она так гордилась собой, так была собой довольна в начале этой недели, полагая, что совершила выгодную сделку, увеличив в несколько раз плату за садовничество в обмен на маленькую безобидную игру.

Она рассчитывала спокойно завершить ее с приятным бонусом в виде нового гардероба и новой стрижки.

И она не рассчитывала на то, что Кэш Берджесс окажется таким притягательным, что за симпатичной внешностью стоит личность куда более многогранная, чем ей представлялось.

Взять хотя бы его способность довериться ей и завоевать ее доверие – этого им хватило, чтобы рассказать друг другу о болезненном прошлом. Плюс его харизма и потрясающее тело, которое соблазнило бы и монахиню. А Люси монахиней не была.

Когда клип закончился, Ба осторожно положила планшет на стол и воззрилась на Люси с радостью и даже некоторым благоговением:

– Говоришь, ты притворяешься его девушкой?

Люси кивнула.

Ба светилась, словно только что выиграла в лотерею.

– Люси, я тебя люблю, но ты святая простота, если считаешь, что вы двое хотя бы чуть-чуть притворяетесь.

Люси упала духом. Этого она и боялась. Ба залипла на ее фальшивый роман с Кэшем и превратила его в историю великой любви.

– Ба, нас влечет друг к другу, а я тысячу лет не была на свидании, так что поцелуй случился сам собой…

– Так когда же я с ним встречусь?

– Ба… – Люси покачала головой. – У нас с Кэшем не по-настоящему…

– Ерунда! – Бабушка наклонилась вперед и взяла ее за подбородок, так что Люси не могла отвести глаза. – Я знала, что этот человек для тебя – особенный. Когда ты вошла, ты просто светилась.

Ба помолчала, потом добавила, взвешивая каждое слово:

– Я никогда не видела тебя такой. Никогда.

Вежливый способ намекнуть, что во времена Эдриана – тоже.

Но Ба ошибалась. Люси любила Эдриана, была ослеплена чувствами к нему, хотя ее чувства к Кэшу и близко не…

Стоп. Чувства?

Ох нет. Нет, нет, нет. Никаких чувств к Кэшу у нее нет! Она не может. Это не входит в ее планы!

Ба отпустила ее подбородок и хитро подмигнула:

– Говоришь, садом этого парня ты займешься после того, как завершится эта ваша недельная игра? Умничка.

Только почему Люси чувствовала себя такой дурой?

Сначала предложение Кэша казалось ей выгодной сделкой, но сейчас? Она бы с радостью поработала на него, но как это сделать после того, как они переспали?

Валентинов день должен был положить конец ее страданиям. А вчерашней ночью они устроили себе празднество, которым их история будто бы только начиналась.

Из-за того что куча времени была потрачена на пиар, сегодня Кэш целый день вкалывал как проклятый.

Это пошло бы на пользу ему и бизнесу, если бы накануне ночью ему удалось поспать чуть дольше, чем один час.

Не то чтобы он жаловался. Единственное, о чем он жалел, – ее угораздило проснуться даже не в половину шестого, а он позволил ей уйти.

Нужно было ее остановить. Нужно было сказать что-то. Но вместо этого он трусливо притворился спящим, пока она шуршала около кровати, и поскользнулась на валявшемся на полу бюстгальтере, и торопливо сбежала из спальни.

Он не знал, что ей сказать. «Спасибо»? Тогда он выглядел бы последним ублюдком. «Что ты делаешь сегодня вечером?» Того хуже…

Потому что ему хотелось сказать и это, и многое другое. Но нужные слова не находились, а потом она ушла.

Он мог бы ей позвонить, но слишком устал за день и завершил последнюю деловую встречу в девять часов.

Зато пиар-план, придуманный Бартом, сработал, и Кэш уже пожинал плоды: несколько клиентов вернулись к нему, вновь обретя доверие к его имени.

По правде сказать, все клиенты, перед тем как обсудить денежные дела, хотели непременно поговорить про видео, выложенное на сайте. Но как только дело касалось Люси, он искусно уходил от расспросов и переводил разговор на более безопасную тему. Подальше от женщины, в которую был готов влюбиться.

Смешно. Он – мужчина, никогда даже не думавший об отношениях, которые включали бы больше чем несколько свиданий, не говоря уже о полноценном романе.

Но время, которое он провел с Люси – включая спальню и не только, – помогло ему увидеть, как это будет, получи он хоть полшанса.

Одной этой мысли было достаточно, чтобы он схватил мобильник и отправил ей сообщение.

Ему нужно установить дистанцию. Несмотря на потрясающую ночь и секс без обязательств, его сердце, кажется, имело насчет Люси другое мнение.

У Люси-то не возникло проблем с тем, чтобы уйти утром не оглянувшись. И она конечно же не возьмет трубку, чтобы узнать, как прошел его день после того, как они провели ночь вместе.

И Кэш, чтобы восстановить равновесие, был вынужден отправить лаконичное сообщение. Это должно было сработать в его пользу.

Палец застучал по экрану:

Куча дел, не смогу увидеться до покатушек. Встретимся на месте.

Граничило с грубостью… Кэш секунду колебался, потом нажал «отправить».

Он хотел дать понять, что после секса ничего не изменилось. Хотел доказать самому себе, что ярчайшие воспоминания об их близости были не более чем следствием недосыпа.

Но когда он обнаружил, что пялится в телефон в ожидании ответа Люси, то понял: для восстановления необходимой дистанции одного короткого сообщения недостаточно.

Пришел ответ. Столь же лаконичное «ок». Оно должно было обрадовать его – но не обрадовало… Он снова задумался, как там Люси: что она сейчас делает, как себя чувствует после этой ночи, хотела бы она ее повторить…

Проклиная свою одержимость, он бросился в офисное кресло и невольно взглянул на экран компьютера. Ему не следовало снова пересматривать тот клип с дискотеки, правда не следовало, но после адского дня и недосыпа он позволил дать себе слабину.

Кэш нажал на «плей», закинул руки за голову и откинулся назад, словно пришпиленный к креслу потоком страсти, выплеснувшимся с экрана.

Он никогда не терял головы. Каждое его решение было взвешенным и, как правило, оценивалось в долларах, чьи значки словно виднелись в его глазах. Но, глядя на свой танец с Люси, он пролетел остановку «потерять голову» и угодил куда-то на неизведанную территорию.

Боги, какой жаркой штучкой оказалась эта Люси! Ее прямота и честные ответы неимоверно возбуждали его. И вчера в спальне она тоже продемонстрировала прямоту и честность. И как!

Будь он умнее, он бы прямо сейчас схватил телефон и позвонил ей.

И что бы он сказал? «Прости за свинскую эсэмэску. Приходи скорей. Мне одиноко. Я скучаю по тебе»?

С гневным рычанием он подался вперед и закрыл страницу сайта. Как будто это могло избавить его от мыслей о Люси.

В идеале их романчик должен закончиться в Валентинов день, но потом она начнет работать в его саду и он будет вынужден видеть ее изо дня в день… в этих коротких шортиках и маечках, почти не скрывающих загорелую кожу… кожу, которую он пробовал на вкус…

Он снова выругался и направился к двери.

Завтра их ждет предпоследнее мероприятие – катание на роликах. Потом – бал. Потом – свобода.

Цель достигнута. Репутация восстановлена. Бизнес процветает. Деньги снова оседают на его счете.

Он дожен быть в восторге.

Тогда откуда эта досада и ощущение, что он потеряет что-то важное, как только неделя закончится?

Глава 10

– Прости, что не позвонил вчера. Весь день на встречах, а потом было слишком поздно. Прозвучало до отвращения банально, но Кэш не был уверен в своем восприятии вчерашней ночи и в реакции Люси на нее.

Так что он послал ей безразличную эсэмэску. Вот и хорошо.

– Не проблема. – Люси оторвала взгляд от роликов, ботинок которых как раз шнуровала, и посмотрела на Кэша: – У меня тоже весь день был занят.

Кэш знал, что должен что-то сказать по поводу того, что произошло вчера, но впервые в жизни чувствовал себя растерянным и бестолковым.

Она зашнуровала ботинки роликов и встала, губы изогнулись в знакомой лукавой улыбке, означающей, что ей-то есть что сказать.

– Признаться, я подумала, что ты просто слабак и избегаешь меня.

– Почему?

– Типичное смущение после соития.

Еще один пример всегдашней прямоты Люси.

– Если я правильно помню, смущаться было нечего, – прошептал он ей на ухо. – Хотя, может, тебя смутило то, сколько раз ты выкрикнула мое имя…

– Ш-ш-ш! – Она оттолкнула его, но мечтательная дымка в ее глазах сказала о многом. – То, что происходит в спальне, там и остается.

– Тогда твой проход по лестнице в одних трусиках в договор не входит…

– Если ты хочешь, чтобы я сломала ногу – продолжай, – притворно нахмурилась Люси.

Потому что, как и Кэш, она ярко переживала те моменты, о которых он упомянул: флирт, жар, страсть.

Им было невероятно здорово вместе. Одна только мысль об этом приводила его в возбуждение. Не так-то просто снова установить дистанцию.

– Перестань отвлекать меня вчераш… – Она замолчала, ее щеки порозовели, и Кэш рассмеялся.

– Вчерашним вечером, когда под нами горели простыни?

– Как-то так… – пробормотала она, бросая на него украдкой взгляд из-под ресниц. – Честно говоря, я удивлена тем, что ты заговорил об этом.

– Почему?

Он мог бы вещать весь день об их сексуальной прелюдии, если это так очаровательно смущает ее и вгоняет в краску. К тому же когда делаешь упор на физической стороне любовного акта, это помогает отвлечься от непрошеных мыслей о том, что вчера у него было нечто большее и значительное, чем просто секс.

Она огляделась и, убедившись, что рядом никого нет, подъехала ближе и шепнула:

– Потому что мы оба знаем: то, что случилось вчера, было ошибкой. Мы просто разоткровенничались на пикнике и решили, что это – близость. – Она пожала плечами. – А поскольку нас друг к другу влечет, то нет ничего удивительного в том, что все закончилось постелью.

В словах Люси был смысл. Но Кэшу они не понравились. Уже после того, как она обозвала их восхитительную ночь «ошибкой», он хотел возразить. Хотел сказать, что таких ночей у него еще никогда не было. Хотел сказать, что ему нравится она сама, не только секс.

Но ничего этого он не сказал, потому что Люси только что его бортанула. Сделала то, что он сам порывался сделать после той ночи.

Она не желала смешивать полученное удовольствие с эмоциями, и он уважал ее за это. Она не ждала, что секс одной ночи перерастет в отношения. Она не хотела от него ничего – кроме тех денег, ради которых они заключили сделку.

Кэшу бы благодарить Небеса за такой подарок, ведь Люси идеально соответствовала его представлению о девушке на недельку как части бизнес-плана. Тогда почему он испытывает такое жестокое разочарование?

– Хорошо, что мы на одной волне, – сказал он, с тяжелым сердцем беря ее за руку.

Потому что несмотря на то, что она сама только что установила дистанцию, несмотря на то, что он был с ней чертовски согласен в том, что не следует придавать прошлой ночи слишком большое значение, – он чувствовал, что происходит что-то очень неправильное.

– Господи, кто придумал это свидание? – Кэш, стремясь перевести разговор на нейтральную тему, сжал руку Люси, когда они въехали на роллердром. – Разве кто-то катается на роликах после того, как ему стукнет десять лет?

Люси рассмеялась, и сердце Кэша отозвалось на ее веселый смех.

– Мне в детстве нравились ролики.

– А мне нет.

Он был слишком занят домашним заданием или уборкой их с папой двухкомнатной квартиры, чтобы предаваться праздным развлечениям.

– Но ты ведь умеешь кататься, верно? – Она обеспокоенно посмотрела на него, и он решил пошутить. Прикусил нижнюю губу, чтобы не рассмеяться, и сокрушенно покачал головой:

– Не очень хорошо.

Беспокойство на лице Люси превратилось в страх.

– Эй, не вздумай шлепнуться и меня уронить!

– Наверное, тебе придется держать меня за руку покрепче и страховать.

Она чуть нахмурилась:

– Тебе лучше ехать вдоль бортика и держаться за него. Это самый безопасный вариант.

– Для кого?

– Для всех.

Он наклонился было к ее уху, тут же умело споткнулся и почувствовал, как ее рука поддержала его.

– Поцелуй меня на удачу.

Она сделала попытку отодвинуться:

– Не думаю, что стоит…

Он, конечно, все равно ее поцеловал. Мягкая сладость ее губ немедленно пробудила в нем томление и жар.

Кэшу казалось, что, переспав с Люси, он выкинет ее из головы, утолит похоть. Что он хотел ее в первую очередь потому, что она не похожа на других женщин, что, отведав ее разок, он насытится.

Но нет. Сейчас он хотел ее еще больше, чем прежде. И черт бы его побрал, если бы он знал, как вырулить из этого неожиданного сюжетного поворота.

– Вперед, ребята, – прервал их поцелуй человек с камерой.

Кэш нахмурился. Прямо сейчас с ним происходили весьма интересные вещи ниже пояса, так что кататься было сложновато.

Он ждал, что Люси уже устанет от очередной показухи на камеру. Но она улыбнулась, ее пальцы переплелись с его. Кажется, ей нравилось тусоваться с ним не меньше, чем ему – с ней.

– Это был поцелуй для зрителей? – спросила она.

Он покачал головой:

– Для меня.

Прижал ее к себе и снова поцеловал.

– А это – для тебя.

Она приложила свободную руку к его щеке и посмотрела на него так серьезно, что Кэш перепугался.

– Я думаю, что эта затея с выдуманной любовью начинает на нас сказываться.

Он кивнул:

– Для меня она становится чертовски реальной.

И Кэш затаил дыхание в ожидании ответа Люси, она должна сказать что-то, что угодно, подтверждающее то, что он уже знал: они на полпути к тому, чтобы потерять голову друг от друга.

– Ребята, что вы застряли? – Окрик разрушил это ожидание.

Кэшу бы обрадоваться. Что ему делать, если Люси признается в своих пробуждающихся чувствах к нему? Но он не был рад, он был весьма опечален.

Она подтащила его к бортику.

– Держись и смотри, как это делает профи.

Он скромно кивнул:

– О’кей.

Люси рванула сквозь толпу, грациозно лавируя на приличной скорости. Ее движения были уверенными и красивыми. Она была великолепна. Кэш любовался ей, чувствуя, как ноет у него в груди.

Он подождал, пока она доедет до конца, поймал ее взгляд, оттолкнулся от бортика и понесся к ней, выполнив по пути идеальный двойной оборот.

Люси едва не раскрыла рот от изумления, а он шутливо отсалютовал ей.

«Ну и кто здесь профи?» – хотелось крикнуть ему. Детский сад? Возможно, но ему так нравилось ее дразнить! Нравилось, когда ее глаза загорались, а губы вздрагивали перед тем, как растянуться в лукавой улыбке.

Он описал широкий полукруг, ожидая, пока она присоединится.

Придя в себя после ступора, Люси помчалась к нему.

Она не заметила, что одна из пар оказалась слишком близко к ней.

Она не могла предположить, что ролик девушки зацепится за ролик ее парня.

Она не успела объехать парочку, которая растянулась прямо у нее под ногами.

Кэш видел все словно в замедленной съемке. Он беспомощно смотрел, как его женщина со всего маху и на полной скорости падает на землю.

Стряхнув с себя оцепенение, он понесся к ней. Когда он упал возле нее на колени, чувствуя боль в груди и задыхаясь, вокруг уже собралась толпа.

– Люси, ты как?

Она застонала в ответ и привстала на локтях.

– Не двигайся. Я вызову скорую.

Она метнула в него яростный взгляд:

– Не нужна мне скорая, тупица. А вот тебе сейчас понадобится, дай только встать!

Его робкая улыбка не смягчила ее.

– Люси, я просто хотел немного сбить с тебя спесь, вот и все!

– Тебе удалось. – Она поморщилась. – Помоги подняться.

– Эй, народ, шоу окончено, – громко сказал он, подхватывая ее под руки.

Толпа начала рассеиваться.

Люси чуть слышно выругалась, и Кэш улыбнулся. Кажется, она ушиблась, так что он может предложить ей снять боль массажем.

– Убей всех упырей-операторов, чтобы мое позорное падение не появилось на сайте, – мрачно сказала она.

– Для тебя, милая, – все что угодно.

И в тот же миг, как произнес это, он понял, что сказал истинную правду.

Он сделает все что угодно для этой сильной, удивительной женщины.

Те несколько секунд, когда она падала, а он ничем не мог ей помочь, будут, наверное, худшими в его жизни. Он сделает все, чтобы защитить ее. Что означает…

О черт, она ему нравится. Действительно нравится.

Хреново.

Это не входит в его планы.

Нужно вернуться на знакомую территорию, где их отношения представляют собой легкий необременительный флирт. Только так.

Они выехали за пределы роллердрома, он помог ей сесть и опустился на землю, чтобы расшнуровать ее ролики.

– Я у твоих ног и прошу прощения.

Она нахмурилась, явно не в восторге от его легкомысленного тона:

– Правда?

– Правда. – Он снял с ее ноги ролик. – Подумай о всех ушибленных местах, которые я буду лечить поцелуями.

Ее лицо тут же смягчилось.

– Вообще-то у меня болит все тело.

– Как скажешь. – Он подмигнул и стянул с нее второй ролик. – Хочешь, закругляемся прямо сейчас, едем в мою берлогу и там я тебя исцелю?

Она закатила глаза, но Кэш успел заметить ее возбуждение.

– Если мы катаемся на роликах, это еще не повод выражаться как тинейджер. Что еще за «берлога»? Ты серьезно?

– Серьезнее некуда, – заверил он. Встал и подхватил ее на руки, подтверждая свои слова.

– Отпусти меня! – запротестовала она, впрочем не слишком настаивая. – Ты все еще в роликах. Мы оба растянемся.

– На это и рассчитываю, – шепнул он, с удовольствием наблюдая, как ее щеки снова вспыхнули.

Она отвела взгляд:

– Чем быстрее ты поставишь меня, тем быстрее мы переобуемся и уйдем отсюда.

– Стремишься от меня отделаться? – Он бережно опустил ее на стул и, сев на соседний, с рекордной быстротой снял ролики.

– Стремлюсь отмокнуть в горячей ванне с солью Эпсома. – Она подняла руку, чтобы пригладить волосы, и поморщилась.

– Вернусь через секунду!

Он и правда вернулся с обувью за рекордно короткое время, мечтая нырнуть в горячую ванну вместе с Люси. Он опустился перед ней на колени, взял в руку ее ножку. В другой руке он держал ее ботинок.

– Это твой, Золушка?

– А ты никак мой прекрасный принц? – спросила она с застенчивой улыбкой.

– Хотелось бы.

Что ему действительно хотелось – так это оказывать всяческое внимание Люси. У него возникло ощущение, что вниманием-то ее не особо баловали.

Не нужно быть психологическим гением, чтобы понять, что измена ее бывшего мужа сильно ее травмировала. А она, наверное, здорово его любила. Интересно. Люси явно не относилась к импульсивному типу личности. Как долго она встречалась с тем парнем и кем он был? Друг семьи? Любовь с первого взгляда?

Впервые в жизни его интересовало прошлое его девушки.

Что касается его чувств к Люси, то ответ лежал на поверхности. В код его ДНК не была вписана привычка называть представительниц противоположного пола своими девушками. Он назначал им свидания, он дружил с ними – с выгодой для себя, – но никогда не делал их «девушками». Это слово ассоциировалось у него с похотью, граничащей с неприязнью, нерациональными требованиями и стремлением выудить у него пожизненные обязательства. И с неминуемым распадом отношений в итоге, когда одна из сторон устанет от другой.

Взять хотя бы его родителей: разве их отношения привели к чему-нибудь хорошему? Его отца они испугали до смерти, так что Кэш не собирался зависеть от другого человека, чтобы быть счастливым. Ни за что.

Что же тогда могут с ним сделать отношения с Люси?

Он слишком много думал о том, что делать, когда эта неделя завершится, и пытался выбросить эти мысли из головы в страхе, что все полетит к чертям.

«А ты мой прекрасный принц?» – Она произнесла это так, словно он предложил ей выпрыгнуть из самолета без парашюта.

Она хмыкнула, словно он брякнул какую-то чушь.

И это было обиднее всего – то, что она не принимала его всерьез.

Поэтому он поступил единственным возможным образом: отмел одолевающие его сложные вопросы, пока голова не перестанет идти кругом и он не свыкнется хоть немного с непривычными чувствами.

– Ну, если ты закончила зубоскалить над своим спасителем, то я отвезу тебя домой.

Он подхватил ее на руки прежде, чем она успела возразить, и с приятным удивлением отметил, что она робко обхватила его за шею.

– Спасибо, – пробормотала она, уткнувшись носом в его джемпер.

Когда Кэш выносил Люси с роллердрома под аплодисменты зрителей, он испытал нечто вроде удовольствия от того, что она зависела от него.

* * *

Люси должна была почувствовать некоторое смущение, когда Кэш присел на краешек ванны и налил в бокал белого вина. Но никакого смущения не было и в помине. И это красноречиво свидетельствовало о том, как именно она рассматривает эти отношения.

Потому что это были отношения.

Как бы они ни отмахивались от этого факта, упрямо утверждая, что речь идет только о пиаре, – они сейчас находились в отношениях.

Выражение лица Кэша, когда она упала, было совсем не как у парня, притворяющегося на камеру. А когда он оказался рядом с ней, на долю секунды ей захотелось выложить правду о том, что на самом деле она чувствует.

Что она, как круглая дура, втрескалась в подставного бойфренда.

Хуже того – не так уж это ее и напугало.

Кэш поднял ее, позаботился о ней, привез домой и наполнил ванну. Все это было приятно. Кажется, зависеть от кого-то не так уж страшно, главное – зависеть от правильного человека.

– Если горячая вода и бокал шираза вернули тебе доброе расположение духа, могу я задать тебе один вопрос? – Он поставил бутылку у двери и скрестил руки на груди. – У тебя было много отношений после развода?

Раньше за такой вопрос Люси послала бы его по известному адресу или отделалась бы ехидным ответом. Но принимать чью-то заботу означает отпустить своего внутреннего охранника. Она не делала этого уже очень давно.

– Нет. С тех пор как я развелась с Эдрианом, свидания не входят в мой список приоритетов.

Когда она произнесла имя своего бывшего, он бросил куда-то в угол свирепый взгляд, словно хотел вытащить оттуда этого Эдриана и намять ему бока. Люси было знакомо это чувство.

– Но почему нет? Ты такая красивая, молодая, от поклонников, поди, отбою нет.

Ей понравилась легкость, с которой он сделал комплимент, даже если был чуточку не в себе, считая ее красавицей.

– Ни один из них меня всерьез не заинтересовал.

– А сейчас?

Она отпила глоток вина, другой, давая себе время поразмыслить над ответом, который бы не навлек на ее голову неприятности.

Он опустил руку на ее плечо:

– Это простой вопрос, Люси. Я задал его потому, что мы очевидно ушли от нашего изначального делового соглашения и оказались на терра инкогнита.

Честность Кэша восхитила ее. Но справится ли он с ее резкостью?

– Хочешь, чтобы я ответила? Хорошо. – Пузырьки в бокале зашипели, когда она придвинулась к Кэшу так, чтобы видеть его лицо. – Ты совсем не такой, каким я тебя представляла. Ты мне нравишься. Но мы из разных миров, и я не уверена, что готова попробовать начать отношения с парнем вроде тебя.

Он нахмурился:

– С парнем вроде меня?

Она сделала глубокий вздох, потом выпалила:

– Ты богатый, успешный и то и дело появляешься на социальной сцене Мельбурна.

Он открыл рот, чтобы ответить, но она подняла палец, показывая, что еще не закончила:

– Ты такой же, как мой бывший!

Кэш отреагировал так, словно она поставила под сомнение его честь и достоинство, и тут же вскочил на ноги, нависая над ней:

– Я бы никогда тебя не предал!

Люси с ненавистью подумала о том, что ей придется сейчас сказать. Но если она не озвучит свои сомнения, у них с Кэшем нет шансов продвинуться дальше.

– Наверное, нет. Но и Эдриан вначале был влюблен по уши. Ему нравилось, какие мы с ним разные. Но скоро эти различия ему надоели, так что он принялся искать что-то еще на стороне. Прости мне мой цинизм, и тем не менее…

Кэш уставился на нее так, словно у нее внезапно выросли рога:

– Ты шутишь, да? Ты купилась на оправдания этого ублюдка и обвиняешь себя? – Его пальцы сжали ее запястье. – Я ничуть не похож на него и надеюсь, что ты уяснишь это здесь и сейчас.

Она пожала плечами, протянула руки ладонями вверх:

– Я просто рассказываю тебе, как все было. Чтобы потом не возникло недопонимания.

Его пальцы тут же ослабили хватку, он с сомнением посмотрел на нее:

– Так, значит, у нас будет «потом»?

– Если тебе повезет.

Она снова приникла к бокалу. Пузырьки пощипывали губы, и Люси закрыла глаза, стараясь, прежде чем расплачется, избавиться от образа негодующего Кэша, готового идти убивать драконов ради нее.

Потому что к горлу подступил ком, и это означало, что слезы вот-вот вырвутся наружу. Ей не хотелось плакать перед ним.

Хватит с нее на сегодня вопросов. А слезы неизбежно вызовут следующие.

Потому что если она расплачется – то не от грусти. Впервые за долгое время Люси была счастлива.

Рядом с ней был парень, достаточно чуткий, чтобы задавать вопросы и с уважением отнестись к ее ответам. Парень, который хотел защищать ее. Парень, который о ней заботился.

Люси зажмурилась, чтобы не выкатилась ни одна слезинка. А потом она услышала легкий всплеск и почувствовала, что вода поднялась выше, до груди. Она открыла глаза и увидела влезающего в ванну Кэша. Он уселся спиной к противоположному краю и довольно улыбнулся.

– Здесь на двоих места не хватит.

Он подмигнул:

– Это точно.

Ссадины и ушибы после падения на роллердроме? Люси напрочь забыла о них, когда Кэш показал, как крошечная ванна, рассчитанная на одного, может вместить двоих.

Глава 11

На следующее утро Кэш отложил одну деловую встречу, заменив ее встречей с человеком, который мог избавить его от сомнений.

Его отец. Может, они не были особенно близки, когда Кэш был мальчишкой, но зато они знали друг друга как облупленных. И если его старик не поможет Кэшу разобраться с личными проблемами, то никто не поможет.

– Что тебя привело? – спросил Ронни Берджесс, сидя на маленькой веранде и прихлебывая крепкий черный чай: ежедневный ритуал, которому он предавался каждое утро с блаженным удовольствием, после того как несколько лет назад вышел на пенсию со своего автомобильного завода.

– Мне нужна причина, чтобы навестить отца?

Кэш присел на маленький кованый стул рядом с Ронни и бросил взгляд на улочки Коллинвуда.

Они перебрались в эту квартиру давным-давно, еще когда мама бросила их. Кэш неоднократно предлагал отцу переехать, купить ему квартиру или дом – что он сам выберет. Но Ронни неизменно отказывался. Кэш не знал, гордость ли тому причиной или нежелание забывать ошибки прошлого, но отец так и остался жить здесь, в рабочем пригороде.

– Ты сам знаешь, что никаких причин не нужно, – Ронни разглядывал сына, – но что-то тебя тревожит.

– С чего бы это?

– С того, что у тебя видок, словно ты не спал неделю.

И то правда. С тех пор как Люси согласилась на его безумное предложение, из него словно все силы выкачали. Он разрывался между ожесточенной работой, пытаясь забыть с ее помощью Люси, и между Люси, потому что забыть ее не мог.

– Много разных мыслей, – ответил Кэш, наливая себе чаю. – Мне бы чуть передохнуть.

– Никогда не думал, что скажу тебе это, но ты действительно слишком много работаешь. – Ронни продолжал изучать его так пристально, что Кэш с трудом сдерживался, чтобы не ерзать. – Хотя это не так плохо, учитывая, как много ты добился.

– Спасибо. – Кэш размешивал сахар в чае, думая, как бы повернуть разговор на интересующую его тему.

– Ты бы немного сбавил обороты. Найди время для себя, погуляй по саду, понюхай гардении… – Ронни осекся, на лице появилось страдание. Потом он покачал головой: – Иисусе, это ведь был любимый цветок твоей мамы…

– Пап, ты ни разу не упомянул о ней, когда я был маленьким.

В глазах Ронни читалась печаль.

– А что упоминать? Она была любовью всей моей жизни. Мы были такими разными, но я надеялся, что мы споемся. Дурак…

Не самая радостная речь, но Кэш был рад уже тому, что отец наконец-то заговорил о матери.

– Я как-то видел ее. – Кэш плеснул в чашку молока и размешал. – Она помогла попасть на театральную премьеру, но исчезла прежде, чем я сумел поблагодарить ее.

Ронни неспешно отхлебывал свой чай. Его рука заметно дрожала.

– И ты никогда не хотел наладить с ней связь?

– Не особенно. – Итак, последний шанс задать интересующий его вопрос. – Папа, что пошло не так между вами? Почему она так поступила, бросила нас?

И никогда не искала шанса увидеться с единственным ребенком.

Это был самый болезненный из сонма вопросов, касающихся его матери. Какого черта она обошлась с сыном как с мусором?

– Честно? – Ронни потер переносицу, прикрыл глаза, медленно открыл их. – Я не знаю. Твоя мать порхала по жизни, как бабочка, с цветка на цветок. Я, наверное, был для нее одним из таких цветков, на котором она, правда, задержалась дольше обычного. Но потом все равно улетела.

Ронни потер висок.

– Порой я думал, может, у нее неприятности, о которых я не знаю. Неизвестно. – Он вздохнул. – Но ее летучесть уменьшилась, когда родился ты. Она так боялась осесть надолго на одном месте… Так и не согласилась выйти за меня, сколько я ее ни упрашивал.

Ронни долил в чашку чаю из фарфорового чайника с чуть отколотым носом.

– Я никогда не строил иллюзий насчет твоей мамы, Кэш. Наверное, я был для нее чем-то вроде прогулки в дикий лес. Наверное, она была со мной, только чтобы позлить своих чопорных родителей. А когда устала от меня, то просто ушла.

Кэш чувствовал бы себя лучше, если бы мог понять рациональную сторону поступка своей матери. Но вместо этого он терялся в догадках, как такая бессердечная женщина оставалась с отцом достаточно долго, чтобы зачать и родить ребенка.

– Ты здесь ни при чем. – Впервые за долгие годы отец ласково прикоснулся к его лбу. – Просто она обделена способностью любить кого-то дольше пяти минут.

По спине Кэша пробежал холодок. А если он такой же, как мать?

Он никогда не испытывал чувства привязанности, никогда не строил отношений с женщиной. Но до сего момента он оправдывал себя исключительной занятостью по работе и желанием оградиться от любовных разочарований, чтобы не повторить опыт отца.

Но что, если причина вовсе не в этом? Что, если информация, заложенная в его ДНК, предписывает ему быть таким же ненормальным, как мать?

– Ты кого-то встретил? – Ронни метнул в него проницательный взгляд поверх чашки с чаем. – Вот почему ты места себе не находишь?

Кэш кивнул:

– Она потрясающая, но я не уверен, что хочу слишком привязываться.

– Больше, чем уже привязался? – усмехнулся Ронни. – Сын, позволь дать тебе совет. Когда мужчина выглядит таким потерянным, как ты сейчас, слишком поздно бояться привязанности. – Ронни провел ребром ладони по шее. – Ты уже влип вот посюда.

Кэш выдавил из себя улыбку:

– Для старого холостяка ты весьма мудр.

Оживление на лице Ронни угасло, в глазах снова появилась грусть.

– Не повторяй моих ошибок, сын. Я позволил горечи возобладать, испортить все, включая отношения с тобой. Я позволил уязвленному самолюбию и раненой гордости занять место любви и привязанности. – Он покачал головой. – Но ты заслуживаешь лучшего. И если встретил необыкновенную женщину, должен попробовать создать что-то хорошее вместе с ней.

Но разве это просто?

Попробовать создать что-то с Люси?

Он не хотел создавать с ней что-то хорошее. Он хотел создать что-то потрясающее.

– Спасибо, папа. – Кэш хлопнул Ронни по спине. – Для старого чудака ты чертовски мудр.

– Жаль, что мне понадобилось столько лет, чтобы поумнеть. – Ронни поднял чашку, как бокал с вином. – За твою удачу, сын. Если ты без ума от женщины, значит, нуждаешься в ней.

Кэш был более чем согласен.

Впервые за очень долгое время Люси взяла выходной.

Кэш ушел от нее в семь, предварительно подав завтрак в постель. Там она и оставалась, отменив дела сегодняшнего дня с помощью нескольких телефонных звонков.

Она провела праздный час, закутавшись в одеяло и смотря какую-то бессмысленную мыльную оперу, потом потащила под горячий душ свое разбитое тело.

Учитывая, как славно она навернулась, могло быть и хуже. Но не синяки и ссадины удержали ее сегодня дома.

Ей нужно было отдохнуть в одиночестве.

Потому что мозги у нее вскипали.

Где-то посреди ночи, когда Кэш нежно обнимал ее, она смирилась с истиной.

Она любила его.

Осознание обеспечило ей бессонницу на остаток ночи. И не так уж это было скверно. Люси рассматривала спящего Кэша: ресницы отбрасывают тень на щеки, губы сложены в спокойной полуулыбке и слегка надуваются, когда Кэш принимается тихо похрапывать.

О да, влюбилась, еще как. И странное дело – она впервые не переживала по этому поводу.

Наверное, настало время снова попытать счастья в любви. И она не могла выбрать для этого лучшего человека.

Заварив третью чашку кофе, Люси устроилась в плетеном кресле на веранде, приятно бездельничая, разглядывая свой японский сад.

Это было первое, что она сделала, переехав сюда. Люси проводила долгие часы, с любовью продумывая, как разместить квадраты сланца и белой гальки, невысокий фонарь и бонсай.

Она передумала много мыслей в этом саду, ставшем ее убежищем, пролила много слез и в конце концов изжила обиду на Эдриана. Она не забыла и не простила, но обрела мир: как бы она ни боролась за свой брак, результат бы не изменился.

Но она бы солгала себе, отказавшись признать, что замужество оставило ей в наследство глубочайшую неуверенность в себе. Не важно, что она делала или как выглядела. Она всегда была недостаточно хороша.

Она баюкала эту свою неуверенность, носилась с ней, использовала ее как щит. Что же с ней сделал Кэш, что ее внутренние страхи побледнели и она вновь испытала желание любить?

– Так и знала, что ты здесь, – послышался голос Ба.

Она стояла за креслом Люси, в одной руке тюбик с мазью, в другой – контейнер с чем-то вкусным.

– Привет, Ба, – сказала Люси, приглашающе хлопая ладонью по маленькому диванчику, стоящему рядом, – а что в коробке?

– Твое любимое печенье с шоколадом и мятой. – Ба открыла контейнер и протянула ей. – Кажется, оно не будет сейчас лишним.

Смущенная Люси схватила сразу два.

– Ты о чем?

Ба протянула ей мазь:

– Я же видела, как ты упала.

– Как… Ба, ты шпионишь за нами на том идиотском сайте?

– И еще голосую. – Ба улыбнулась и отправила в рот кусочек печенья.

– Наверное, там есть правила насчет голосования родственников.

Бабушка слизнула крошки с уголка рта.

– Да кого это волнует? Вы и так впереди всех, мой голос ничего бы не решил.

– Мы выигрываем? – поразилась Люси.

Как ни странно, она не залезала на сайт с тех пор, как там появилось видео с танцем. Была слишком занята растущей влюбленностью в Кэша, чтобы интересоваться такими пустяками, как обширная аудитория, наблюдающая за тем, как их фальшивые отношения перерастают в настоящие.

Ба кивнула:

– Неудивительно. От вас двоих просто-таки дым валит!

– И ничего не…

– Ты в него влюблена. – Глаза Ба заволокло романтическим туманом. – И я тебя не виню. Как он заботился о тебе, когда ты упала! Нес на руках! Как он шептал тебе на ушко! Уф! – Ба надула щеки. – Между вами двумя – серьезный роман, девочка, и очень вовремя!

Неужели это настолько очевидно? Что, весь Мельбурн в курсе, что она без ума от Кэша Берджесса?

– Ты заслуживаешь самого лучшего. – Ба прикусила нижнюю губу. – Думаю, это твой ангел-хранитель.

– Как Дедуля?

Свет в глазах Ба потускнел.

– Я любила твоего деда, солнышко, а то, как он обошелся со мной… – Она покачала головой. – Мы прощаем тех, кого любим. Иногда в ущерб себе.

Люси не собиралась сыпать соль на раны, но это прозвучало так, словно Ба догадывалась о слабостях Дедули еще когда он был жив…

– Ты знала о том, что он игрок?

Люси впервые в голову пришла такая мысль, и она ее потрясла. Неужели Ба действительно что-то подозревала и не подавала виду?

Рот Ба искривился в горькой гримасе стыда.

– У меня появились кое-какие мысли, когда твой дед ушел на пенсию. Долгие отлучки. Странные отговорки, когда я спрашивала сдачу после продуктового. Перепады настроения, когда он возвращался со скачек. – Ба фыркнула. – Я даже подумала сначала, что у него появилась женщина. Но он все отрицал.

– Ты ему поверила?

Ба кивнула:

– Мы действительно очень любили друг друга.

Любили настолько, что Ба защищает его даже сейчас, после той боли, которую он ей причинил.

– Ты знаешь, я восхищалась тобой, когда ты решила уйти от этого ублюдка Эдриана. – Глаза Ба блеснули. – У тебя хватило мужества встретить проблему лицом к лицу. – Потом она опустила глаза, и Люси едва расслышала ее шепот: – Вот бы и мне так же…

– Мы делаем, что должны делать и что нам подсказывают чувства, – ответила Люси, слизывая крошки с пальцев. – Ваши с Дедулей отношения были крепкими как скала. А у нас с Эдрианом такого не было никогда.

Ба нахмурилась:

– Не понимаю.

– Мне понадобилось довольно много времени, чтобы понять: поначалу я была так влюблена в Эдриана, так ждала новую сказочную жизнь, что жила в своих фантазиях. – Люси вздохнула. И почему бы ей не задуматься об этом до брака? – Наши отношения были поверхностными. Эдриан любил вещи, любил играть с ними. Когда я ему наскучила, он начал играть на стороне.

Ба сжала ее руку:

– Я его терпеть не могла, ты знаешь. Скользкий, вкрадчивый, заискивающий гаденыш.

Люси обняла ее.

– Что делать, мы учимся жить на ошибках.

– Поэтому ты перестала краситься и модно одеваться? Думала, что это все показуха и часть фальшивого счастья с ним?

Последнее слово Ба произнесла с непередаваемым отвращением.

Люси кивнула.

– Наверное, мне не хотелось больше украшать себя, какой смысл, если даже та Люси оказалась недостаточно хороша для Эдриана?

– Недостаточно хороша? Деточка, ты была слишком хороша для этого негодяя. – Ба сердито откусила печенье. – Он и в подметки не годится твоему нынешнему молодому человеку!

Да, Кэш не имел ничего общего с Эдрианом, пусть их и роднили богатство, успех и элегантность.

Нужно будет сказать ему это завтра после бала.

Их неделя подходит к концу. Но она не станет дожидаться самого конца.

– Ба… мне кажется, я в него влюбилась. – Люси прижала ладони к щекам, стараясь унять жар, который охватывал ее всякий раз, стоило ей только подумать о Кэше. – Но разве такое может быть? Мы вместе даже меньше недели.

– Мы не выбираем, в кого и когда влюбиться, – подмигнула Ба. – И что-то мне подсказывает, что ты трудишься не только над его садом.

– Ба!!! – Люси напустила на себя возмущенный вид, хотя на самом деле наслаждалась диалогом. Наслаждалась тем, что может поделиться с кем-то своими чувствами.

Ведь если о них рассказать самому Кэшу, это сделает их более реальными и менее невообразимыми. Столько лет беречь свое сердце и сдать оборону меньше чем за неделю! Сумасшествие. И тем не менее именно с Кэшем это казалось таким… естественным.

И она понятия не имела, что будет дальше.

– Так что ты наденешь на бал?

Люси встала и взяла бабушку за руку.

– Пойдем-ка занесем эти вкусности внутрь, а я тебе покажу кое-что.

Ба не заставила упрашивать себя.

Как только они вошли, мобильник Люси заверещал. Она взглянула на экран и покраснела.

– Ба, мне нужно ответить на звонок.

Та кивнула с понимающей улыбкой:

– Я подожду в спальне. Должна увидеть твой сногсшибательный наряд.

Люси ответила ей улыбкой и поднесла телефон к уху:

– Привет!

– Могла бы поприветствовать меня с большим воодушевлением, – произнес Кэш, а Люси бросило в дрожь от одного только звука его голоса.

– Я как раз выполняю обратное сальто.

Он рассмеялся:

– И даже синяки и ссадины не помеха? Ладно, как ты?

– Гораздо лучше после вчерашней ванны.

Больше не нужно было ничего говорить. Кэш, задохнувшись, вспомнил, как он поглаживал и растирал, ласкал и массировал ее тело. Она едва ли не мурлыкала от наслаждения. Забыла о своем унижении – о том, как ее падение сняли на камеру и показали тысячам зрителей. Забыла об осложнениях, которые несет влюбленность в едва знакомого ей парня. Забыла все, кроме того, как она чувствовала себя рядом с Кэшем. Так, словно она самая желанная женщина в мире.

– Хулиганка. – Он откашлялся. – Если хочешь, я возьму небольшой перерыв на работе, приеду и проведу еще один сеанс массажа.

Ее тело блаженно заныло.

– У меня тут бабушка…

– О-о-кей, тогда в другой раз.

Она хихикнула:

– Идет.

– Видимо, отложим на после бала. Сегодня вечером у меня дурацкая встреча с клиентами. Ничего не поделаешь.

– Хорошо, – ответила Люси, в глубине души считая иначе.

Почему он не предложил ей провести вечер вместе? Может, потому, что его клиенты – гламурные старлетки и он считает, что ей не место в их мире?

Одно из основных различий между ними, которое так тревожило Люси. Его мир – шик и блеск, черная икра и премьеры. Ее мир – рыхлая земля, свежий воздух и растения.

Ей уже доводилось ступать на этот путь, и он закончился для нее слезами. Возможно, Эдриан и Кэш действительно разные типы мужчин, но не наступит ли она снова на те же грабли?

Она так глубоко погрузилась в роскошный мир Эдриана, что едва не потеряла себя, свою индивидуальность. А если Кэш этого от нее и ждет? Или будет держать ее на расстоянии от этой части своей жизни и, таким образом, отдалится от нее?

– Как ты спокойна, – заметил он, – кажется, вполне безболезненно переживешь одну ночь без меня.

– Мне будет непросто, но я справлюсь, – сказала Люси, зная, что его рассмешит ее нарочито холодный ответ.

– Тогда я заеду за тобой завтра в шесть?

– Я буду готова, – сказала она, понимая, что лжет: ей ни за что не подготовиться к разговору с Кэшем.

– Увидимся, Золушка. – Он изобразил звук поцелуя и повесил трубку.

Она прижала мобильник к сердцу, желая, чтобы разговор с Кэшем – а это значило быть с Кэшем – продлился еще немного.

К сожалению, хорошее быстро заканчивается…

Глава 12

Кэш сражался с галстуком-бабочкой, когда в дверь позвонили.

Он взглянул на часы и нахмурился. У него оставалось меньше получаса, чтобы заехать за Люси и успеть к началу бала, который должен был состояться в ратуше. Так что кто бы ни пришел – придется ему развернуться.

Кэш открыл дверь, и его сердце упало. На пороге стояла Ивенка Шор, известная ведущая новостей и одна из главных его клиенток. Встречи с ней всегда оказывались чрезвычайно длинными. И драматическими.

Ивенка имела обыкновение превращать муху в слона, но сейчас у Кэша не было времени на это представление.

– Есть минутка, Кэш?

Ивенка, не дожидаясь ответа, прошла в дом с целеустремленностью женщины, привыкшей получать желаемое.

– Разве что минутка. Я как раз ухожу.

– Собираетесь на бал? – Она оглядела свое узкое черное платье, не слишком скрывавшее ее прелести. Как-то Кэш ими заинтересовался, но это было всего раз и давно. А сейчас ему пуще прежнего захотелось к Люси.

– Да.

– Я тоже туда собираюсь. Говорят, это будет просто бомба!

Кэш, стараясь скрыть нетерпение, взглянул на часы.

– Простите, но это точно не может подождать до завтра? Мне правда пора идти…

– Помните последнее вложение, которое вы сделали от моего имени? Мой братец что-то мутит с дивидендами, я беспокоюсь. Мне нужна ваша помощь.

Черт. Как бы ему ни хотелось выставить ее за дверь прямо сейчас, он не мог. Она рекомендовала его слишком многим клиентам. Придется разбираться прямо сейчас.

– Дайте мне минуту. Мы все уладим.

– Я знала, что могу на вас рассчитывать! – Она послала Кэшу воздушный поцелуй, и он внутренне поежился.

Он заскочил в кабинет, чтобы схватить ноутбук, набрать короткое извинение Люси и дать новые распоряжения водителю лимузина. Чем быстрее он разберется с проблемой Ивенки, тем быстрее встретится с женщиной, которая ему нравится.

Погасший экран ноутбука загорелся, на нем появилась картинка, на которую он вчера пялился целый день, то и дело отвлекаясь от работы. Увеличенная фотография Люси, которая смотрит на него во время того интервью после дискотеки.

Он точно знал, когда был сделан этот снимок. В конце, когда они говорили об идеальном свидании.

Тогда его удивила ее уязвимость, а сейчас поразил ее взгляд. Она словно внезапно преисполнилась доверия к нему и рассказала о чем-то очень личном.

Та дискотека была их первым мероприятием в недельном списке, и он распускал хвост, стараясь произвести на нее впечатление. И добиться ее тоже – учитывая финальный поцелуй.

И глядя сейчас на фотографию, он осознал то, о чем не мог даже помыслить. На этой фотографии не только Люси была застигнута врасплох.

Он сам, выражение его лица, язык тела – Кэш на тысячу процентов был сосредоточен на ней.

Ослепительно-яркая вспышка понимания.

Люси ему не просто нравилась.

Он ее любил.

Ни одна женщина не вторгалась так в его мысли и мечты.

Несколько месяцев она маячила на периферии его жизни, и ему понадобился этот дурацкий пиар-спектакль, чтобы увидеть правду: вот та, ради которой он готов рискнуть всем.

Кэш потер грудь, не в силах оторвать взгляд от фотографии.

Он любил Люси.

А это порождало следующий вопрос: что теперь ему с этим делать?

Люси хотела произвести впечатление.

Она из кожи вон лезла. Мейкап, маникюр, прическа, сногсшибательное платье, которое она не могла себе позволить и все же купила.

Ей не нужен был стилист, который подсказал бы, какой наряд выбрать. Она и сама знала. Шелковое узкое платье глубокого алого оттенка с низким лифом, вырезанным в форме сердца и украшенным стразами, льнуло к ее телу, подчеркивая соблазнительные изгибы.

Карамельные пряди в волосах, огромные глаза, подчеркнутые тенями.

Если бы только Кэш, взглянув на нее, захотел вывести их роман из притворства в реальность! В шутку он дважды назвал ее Золушкой, но теперь Золушка не собиралась возвращаться в полночь к своему покрытому сажей очагу.

О нет! В полночь она собиралась поговорить с Кэшем об их будущем. И не важно, что случится после.

Люси в последний раз крутанулась перед зеркалом, упиваясь шорохом шелка, мягко касавшегося ее обнаженных ног, и сверкающими туфельками.

Ох, она скучала по этому. Скучала по красивой одежде, веселью и радости от приготовлений к выходу в свет. Люси ожидала прилива паники, возвращаясь к себе прежней: к модной легкомысленной штучке. К той части ее личности, которую она держала взаперти, спасаясь от причиненной Эдрианом боли.

Но теперь она вырвалась на свободу, и это было восхитительно – снова почувствовать себя романтичной, оказаться словно на вершине мира, быть женщиной, у которой есть силы свернуть горы.

Быть женщиной, уверенной в своих силах и желании последовать за выбранным ею мужчиной.

Быть женщиной, которая прощается с прошлым и радостно вступает в огромное будущее.

Мобильник пропищал как раз тогда, когда Люси собиралась мазнуть по губам блеском. Она взглянула на экран и медленно опустила руку с кисточкой. Всего-то-навсего увидела имя Кэша на экране, а ее сердце сейчас вырвется из груди.

Она нажала «прочитать сообщение».

Люси, прости!

Клиенты одолевают.

За тобой заедут.

Увидимся на балу.

И ее восторг растаял.

Она потратила прорву времени, чтобы подготовиться к сегодняшнему вечеру. Тысячу раз проверила, как там ее макияж, и прическа, и зубы. Тренировалась носить новые туфли, чтобы быть уверенной, что сможет танцевать в них до утра. И все для того, чтобы в нужный момент открыть Кэшу дверь…

Ей не следовало чувствовать такое разочарование, но она ничего не могла с собой поделать. Люси казалось, что ее ограбили, обманули, лишили заветной минуты. Она совсем сникла.

И ее собственная реакция сказала ей больше, чем хотелось бы.

Кэш имел для нее значение. Имело значение его мнение, имело значение то, что сейчас он предпочел ей свой дурацкий бизнес.

Ее и без того обуревали противоречивые чувства, сейчас же к ним добавилось разочарование. Впервые после своего неудавшегося брака ей захотелось рискнуть и отдать мужчине свое сердце.

И она собиралась сообщить об этом Кэшу сегодня вечером.

Но сейчас… неужели она действительно перешла от «нравится» к «люблю»?

И если так, готова ли она к этому?

Люси дрожащей рукой снова взялась за кисточку и, подождав, пока дрожь уймется, нанесла на губы последний мазок.

Сжала губы, чтобы блеск распределился ровнее, взглянула в зеркало. Готовность номер один.

Но все последние штрихи в мире не изменят фактов.

Она влюблена в Кэша Берджесса.

В парня, который не дает обязательств.

Ее руки снова начали дрожать, и Люси, устремившись на кухню, налила себе стакан рислинга и осушила его в пять глотков.

Алкоголь огнем полоснул глотку: она выпила его слишком быстро. Но это было ничто по сравнению с пожаром, который разгорался в ее груди.

Ей было по-прежнему страшно, она поняла, что вино не прибавит ей храбрости, и закупорила бутылку. Спустя двадцать пять мучительнейших минут, которые она провела нарезая круги по гостиной и то и дело ловя свое отражение в зеркале, Люси с огромным облегчением услышала звонок в дверь.

На пороге стоял шофер в униформе с логотипом «GR8» на нагрудном кармане.

– Добрый вечер, мисс Грант. Я отвезу вас на бал.

Правильное приветствие. Неправильный парень.

Она с трудом улыбнулась:

– Спасибо.

Он ждал, пока она кинет мобильник в вечернюю сумочку, закроет дверь и пройдет к машине.

Шофер любезно открыл дверь лимузина, и Люси устроилась в кожаном салоне, сдерживая обидные слезы.

Не расстраивайся так, твердила она себе. У Кэша полно работы, она для него очень важна, ты ведь знаешь. Черт возьми, им не довелось бы пережить вместе эту потрясающую неделю – не важно, фальшивый был у них роман или нет, – если бы их не свел бизнес Кэша.

Но когда шофер сел за руль и лимузин тронулся, Люси едва не разревелась.

Хорошо, что он поднял перегородку. Меньше всего ей сейчас нужна легкая болтовня. Ей бы просто тихо посидеть в одиночестве и уговорить себя не принимать происходящее слишком близко к сердцу.

Ведь если бы у нее самой случился кризис в бизнесе, она бы сделала все, чтобы решить проблему, верно? Разумеется, Кэш так и поступает.

Но не будем лукавить: Люси было немножко, самую чуточку, досадно, что этим важным вечером Кэш поставил работу на первое место.

Это был грандиозный финал их мнимого романа, и все указывало на то, что Кэш не так уж стремится к его завершению. А Люси надеялась эффектно появиться вместе с ним на балу и доказать, что она сможет стать частью его мира.

Она никогда еще не чувствовала себя такой живой, как за прошедшую неделю, она готова была рискнуть и – черт возьми – верила во взаимность.

Вчера, после разговора с Ба, исчезли последние сомнения. Для Люси ведь был примером крепкий брак Ба и Дедули, основанный на взаимном уважении и любви. Она тоже хотела так. И зная теперь, что Ба догадывалась о пристрастии Дедули к азартным играм, но все равно безусловно любила его, – Люси еще раз убедилась в том, что готова рискнуть, если так подсказывает ей сердце.

– Приехали, мисс.

Шофер остановился перед ратушей, старым зданием с роскошной архитектурой, которая всегда нравилась Люси. Выходя из машины (шофер любезно придержал дверь), она невольно загляделась на уличного продавца, чей прилавок был погребен под лавиной цветов и фруктов.

Люси любила свой город, любила его сады, ей даже в голову не приходила мысль, что она может поселиться где-то еще. Но сейчас она внезапно поняла, что если бы Кэш переехал в Тимбукту, она бы без тени сомнения последовала за ним.

Шофер коснулся своей кепки:

– Приятного вам вечера, мисс!

– Спасибо.

По лестнице мимо Люси поднимались прочие участники бала, и она почувствовала себя бодрее.

В фойе она попала в ароматное облако дорогих духов, легкое шуршание шелка и блеск золотых запонок. Люси жадно искала взглядом своего мужчину. Ей понадобилось десять секунд на то, чтобы отыскать его, и две – на то, чтобы осознать, что она видит…

Рядом с Кэшем помещалась та, что скрывалась за сообщением «клиенты одолевают». Одолевающая клиентка – известная телеведущая – была в умопомрачительном черном платье с глубоким вырезом, она так и обвилась вокруг Кэша – одна рука на его груди, второй обнимает за талию. Глядела она на него с обожанием.

А Кэш смеялся! Он наклонился ниже, слушая, что говорит ему блондинка, их тела были почти прижаты друг к другу.

Прежняя Люси повернулась бы и убежала, как убежала она от Эдриана, узнав о его изменах.

А вот новая Люси научилась за эти годы решительности и не собиралась сдаваться без борьбы.

Сколько раз ей на глаза попадались такие вот светские фотографии Кэша со спутницами, пока она просматривала ленту Гугла, когда он в первый раз попросил сыграть роль его подружки?

Не сосчитать. А ведь это его работа – давать звездам финансовые советы. И часть этой работы – активная светская жизнь. Так что удивительного в том, что Люси видит Кэша в компании медийной персоны?

Что ее действительно поразило – сильнейшее чувство ревности, буквально подбрасывавшее ее с каждым шагом, который приближал ее к веселящейся парочке.

Как бы там ни было, Кэш проблемы в бизнесе одолел. А вот Люси не была уверена в том, удастся ли ей одолеть саму себя.

Она несколько раз глубоко вздохнула, сжала и разжала пальцы. Помогло. Но только до тех пор, пока она не увидела, как рука блондинки скользит за лацкан его смокинга: слишком интимный жест, который Кэш должен был прекратить. Он этого не сделал.

Кэш поймал ее взгляд в этот самый момент и, вместо того чтобы смутиться, имел наглость посмотреть на нее так, словно ждал всю жизнь.

– Люси! Познакомься, это Ивенка. – Он высвободился из лап блондинки, быстро подошел к Люси, поцеловал и привлек к себе.

Она старалась не выдавать своего напряжения, но Кэш все равно заметил и бросил на нее быстрый взгляд.

– Рада знакомству. – Люси протянула блондинке руку, и та с некоторой заминкой пожала ее.

Кажется, Ивенка этой радости не разделяла. Она произнесла какое-то скомканное извинение и исчезла в толпе.

– Ты выглядишь потрясающе. – Он чуть отстранился и оглядел ее с головы до ног. – Изысканно…

– Спасибо, – ответила Люси, жалея о том, что не услышала это у себя дома, где они были бы вдвоем и ее не съедала бы ревность и желание выпалить глупость вроде «Тебе нравлюсь я, или ты из тех лузеров, кто пытается играть на нескольких фронтах?»

– Готова войти? – Он предложил ей руку.

– Конечно.

Но едва они сделали шаг, как Люси не выдержала:

– Надоедающие тебя клиенты одолены?

– Да. – Он устало закатил глаза. – Брат Ивенки незаконно проводил операции с ее вложениями. Пришлось привлекать юристов и пригрозить перспективой судебного разбирательства.

Люси хотелось спросить: «А до утра это не могло подождать?» – но она довольствовалась коротким «Рада, что ты все уладил».

– Я тоже.

Он замолчал, потом остановился и взял ее за подбородок, приподняв ее лицо так, чтобы она взглянула прямо в эти яркие синие глаза, которые успела полюбить.

– И теперь я совершенно свободен. Могу посвятить весь вечер нашему волшебному свиданию.

Он не сказал «подружка». Мнимая или еще какая.

Свидание.

Люси улыбнулась:

– Они скоро объявят победителей, так что надо найти наш столик.

В его глазах мелькнуло смущение.

– Тогда пошли, Золушка.

Когда они оказались в огромном зале, сверху донизу увешанном связками воздушных шаров в виде сердец и посеребренными купидончиками, с полом, усыпанным лепестками роз, и столами, заставленными букетами роз так, что каждый стол походил на теплицу, – у Люси появился страх, как бы ее прекрасный принц не превратился в тыкву.

Кэшу это помогало зарабатывать на жизнь. Легкий треп, шуточки, чуть-чуть флирта. Ведь у его звездных клиентов такое раздутое самомнение, что не могут вовремя сказать себе «стоп».

Он, по идее, должен был давно привыкнуть к этому, но сегодня вечером все шло не по сценарию. Великие планы по завоеванию Люси провалились. Сначала заявилась Ивенка, когда он уже стоял у дверей готовый ехать на бал, а теперь к нему то и дело подходили знакомые и друзья, жали руку или похлопывали по спине, заранее поздравляя, потому что они с Люси были близки к тому, чтобы стать победите лями.

Вообще-то Кэшу было плевать, кто выиграет. Он своей цели достиг. Старые клиенты вернулись, сомневающиеся избавились от сомнений, он получил мощный позитивный пиар для своей компании. К тому же, как он слышал, угрожавшая подпортить его репутацию старлетка свалила на поиски счастья в Голливуд. Учитывая ее небогатые актерские способности, ей понадобится много удачи, очень много удачи.

Так что Кэш имел полное право расслабиться и наслаждаться вечером. Но не мог. Мешала внезапная холодность Люси. Разумеется, она была мила и приветлива, улыбалась всем, кто подходил к ним и заводил короткий разговор, но Кэш-то видел: что-то шло не так.

Она не старалась прижаться ближе к нему, а, наоборот, чуть-чуть отклоняла корпус.

Редко брала его за руку.

Встречалась с его взглядом не дольше чем на несколько секунд.

Легкая отстраненность улыбки, слишком быстро сбегавшей с губ; неискренний смех над его шутками, беспокойство, появлявшееся во взгляде, когда она думала, что он не смотрит на нее.

Она собирается вернуться завтра в его сад? Почему она так себя ведет?

Ему хотелось успокоить ее, дать понять, как много она для него значит. И чем скорее они уйдут отсюда, тем лучше.

– Дамы и господа, прошу минуточку вашего внимания! – Генеральный директор фирмы по связям с общественностью подождал, пока толпа утихнет, затем продолжил: – Также я прошу пары, участвующие в соревновании, выйти вперед к сцене.

– Готова напоследок показать класс? – спросил он, предлагая Люси руку.

Ее колебание было незаметно для посторонних – не для Кэша, и его беспокойство возросло.

– Давай сделаем это. – Она взяла его за руку. Обычно теплая ладошка оказалась холодной и вялой.

– С тобой все нормально? – прошептал он, когда они подошли к сцене.

– Да.

Односложный ответ его не убедил.

Пары ждали, пока директор закончит напыщенную речь о романтичности, яркости и важности Дня святого Валентина и о том, какое восхитительное свидание ждет выигравших счастливчиков. И все это время Люси неотрывно смотрела на директора, а на спутника не взглянула ни разу, даже когда он сжал ее руку.

Да, что-то шло определенно не так.

– А теперь я объявлю победителей! – Директор устроил целое шоу, медленно вскрывая огромный конверт. Непонятно зачем – ведь по итогам онлайн-голосования они лидировали с огромным отрывом.

Он собирался увезти Люси на свидание мечты после сегодняшнего вечера, на котором надеялся раскрыть ей все, что было у него на сердце.

Собирался. Но теперь не был так уж уверен.

Директор кашлянул.

– Эта пара лидирует с огромным отрывом и завоевывает титул самой романтичной пары Дня святого Валентина. – Он сделал паузу и драматическим жестом извлек из конверта листок. – Наши поздравления Люси Грант и Кэшу Берджессу! Вы выигрываете свидание мечты от компании «GR8»!

Громкие продолжительные аплодисменты. Люди в зале посылали им с Люси воздушные поцелуи, кое-кто подошел, чтобы обнять.

Кэш старался удержать руку Люси в своей, но она выскользнула, и Люси как-то незаметно оттеснило толпой.

Он вытянул шею, пытаясь найти ее, их взгляды встретились, и в ее глазах он прочел принятие… чего? Неизбежности толпы и суеты? Но это же ерунда, маленькое препятствие на пути к истинной цели этого вечера: остаться вдвоем и поговорить о будущем.

Он улыбнулся, надеясь, что она понимает, что, как только суматоха уляжется, они уйдут отсюда.

Но, наверное, ему не удалось донести улыбкой свое намерение, потому что Люси отвернулась, оставив ему неприятное сосущее чувство внизу живота.

Вчерашний разговор с отцом придал ему решимости начать первые в жизни серьезные отношения.

Но что, если и он, и отец ошибались?

Кэш не раз клялся себе, что не допустит, чтобы его душу сожрала боль такая же сильная, какую довелось испытать Ронни.

Кажется, уже допустил.

– Приглашаем пары на особый танец!

Люси ждала. Так же, как она ждала последние десять минут, пока Кэш пожимал руки мужчинам и принимал поцелуи многочисленных женщин.

Толпа, рвущаяся к нему с поздравлениями, разъединила их, но Кэш не спешил пробиться к Люси. Так что она просто стояла и смотрела на своего любимого мужчину, окруженного восторженными пустомелями.

А сейчас, когда остальные пары устремились на танцпол и послышались первые звуки романтической баллады, Кэш в стороне общался со своим другом Бартоном.

Он вообще слышал приглашение на танец? И было ли ему до этого дело?

Вот тогда хрупкое равновесие в душе Люси полетело к чертям.

Она не переносила, когда ее игнорировали. Слишком часто Эдриан кормил ее этим блюдом. Но сделать ее сейчас одной из тех, кто во время танца простаивает без кавалера у стенки…

Люси направилась к Кэшу, зло стискивая зубы с каждым шагом. Видимо, выражение ее лица не понравилось Бартону, потому что он извинился и растворился в толпе как раз в тот момент, когда Люси подошла к Кэшу.

– А, вот и ты…

– Нам нужно выполнить обязательную программу, потом я ухожу, – отчеканила она, толкая его в грудь.

Впервые за все время Кэш уставился на нее, не зная, что сказать.

– Пошли. – Она кивнула по направлению к танцполу, где остальные пары порхали под приторно-сладенькую балладу девяностых годов. – Нас ждут.

– Да пошли бы они. – В выражении его лица смешалось возмущение и смущение. – Что на тебя нашло?

– Ничего. – Она понизила голос, заметив, что на них оглядываются. – Нам нужно это сделать.

Танец означал прикосновения. И хотя Люси всю неделю изнемогала от желания почувствовать руки Кэша на своем теле, она вздрогнула, когда он коснулся ее.

Он тихо выругался, и она была полностью с ним согласна. Эта история была дерьмовой с самого начала: фальшивый роман в обмен на деньги. Жаль, что у нее не хватило мозгов на этом и остановиться.

Он крепче сжал ее руку, и Люси пришлось сделать глубокий вдох, чтобы инстинктивно не отдернуть ее.

Она сумеет. Она хорошо притворялась в свое время. Будто ее не волнует, что Эдриан заигрывает с каждой юбкой – ведь все же он выбрал ее и женился на ней. Будто его длительные отсутствия вечерами – это все работа. Будто она довольна и счастлива, хотя на самом деле она быстро устала от такой жизни и желала одного: чтобы кто-то любил ее.

А сейчас задача и вовсе проста: пережить этот танец победителей. И потом – свобода. С Кэшем она поговорит завтра, когда обида ослабнет и она, возможно, успокоится.

Потому что сейчас ей хотелось как следует заехать ему лопатой по голове.

Люди вокруг захлопали в ладоши, когда они подошли к танцполу и Кэш отвесил легкий театральный поклон, лишь усиливший раздражение Люси. Когда они оказались на середине, Кэш посмотрел в ее глаза так, как будто она была единственной женщиной в мире.

Как будто.

То, как Кэш общался сегодня с людьми своего круга, отрезвило ее. Он, наверное, славный парень, но она не принадлежит его миру и даже не хочет попробовать.

Она хочет провести свои тридцать лет с любимым человеком, с которым можно свернуться калачиком на диване, смотреть фильмы и смеяться только им понятным шуткам. Она хочет время от времени ужинать в маленьких ресторанчиках, гулять по воскресеньям в Ботаническом саду и выбираться на пикники на берег Ярры.

Она не хочет вечеринок, и пустого трепа, и светской лести, и мира, где всем правит внешний блеск.

Кэш танцевал слаженно и точно – он все так делал в своей хорошо организованной жизни. Когда Люси споткнулась – неудивительно с ее напряжением и скованностью, – он ее поддержал. Он ни разу не сбился, и разумное расстояние между ними лишь подчеркивало его самообладание.

– Неделька выдалась непростой, что и говорить, – прошептал он ей на ухо, – но еще несколько часов, и все закончится.

Люси снова запнулась, но на этот раз не позволила поддержать себя. Она сделала шаг назад – почему не сделала его раньше, пока все не зашло так далеко!

– Еще несколько часов? Ты в своем уме?

Нахмурившись, он огляделся. Да, Кэша больше волновало, что подумают люди, чем то, как она себя чувствует.

– Кэш, тут твои друзья и знакомые. Ты остаешься.

Он покачал головой, словно не веря своим ушам:

– Ты действительно хочешь уйти?

– Именно это я и сказала до того, как начался чертов танец, просто ты не слушал.

И не выслушает уже. Пропасть между ними ширилась.

Люси поняла, что ей нужно красиво уйти до того, как она разрыдается. Она с трудом улыбнулась:

– Хорошего тебе вечера.

И, оставив Кэша бессловесным – второй раз за последние десять минут, – она направилась к двери.

На свежем воздухе ей полегчает. Так всегда бывало. Сколько рассветов заставало ее в чьем-то саду, когда она, опершись на лопату, просто дышала, надеясь избавиться от боли, надеясь, что так воспоминания скорее оставят ее.

Потребовалось девять лет, чтобы прийти к этому состоянию: сильная, независимая, счастливая.

Правда, не совсем правда. Эта неделя была самой счастливой за долгие годы – и за это спасибо Кэшу.

Благодаря ему она почувствовала себя живой.

Но как она чувствует себя сейчас? Как ромашка, которая раскрыла было лепестки навстречу солнцу, а потом снова сомкнула их, оберегая себя от внешнего мира.

Люси торопливо вышла из вестибюля и остановилась на верхней ступеньке, жадно вдыхая свежий воздух. Ладно, не такой уж и свежий: над центром Мельбурна висел легкий смог, но все равно это был воздух.

Как глупо. Ну сбежала она с бала, и что теперь делать? Вызвать такси и отправиться домой? Но в таком случае Кэш будет выглядеть не слишком хорошо, а ведь именно для этого и затевалось все действо.

И тут реальность накатила на нее и подмяла, как бульдозер.

Их недельный роман официально завершен. Они выиграли соревнование, Кэш в полной мере получил свой позитивный пиар.

Наверное, она ему больше ни к чему? Какая от нее теперь польза?

Поэтому он так себя вел? Дает ей понять, что игра окончена и участники могут разойтись по домам?

И ее романтические мечты о том, что они переросли притворство и стали настоящей парой, – всего лишь мечты. К тому же глупые.

– Эй, куда ты сбежала? – Рука Кэша легла на ее плечо и развернула к нему. – Да что с тобой сегодня?

– Ничего. – Она стряхнула его руку, злясь, что его губы сжались в сердитую линию.

– Ну да, именно так и выглядит твое бегство – как большое «ничего».

– Думаю, мне пора домой…

– Ты это серьезно? Мы ведь только что выиграли! Нас ждут…

– Ждут чего? Продолжения фальшивого романа?

Он побледнел:

– Мне казалось, что несколько дней назад все стало иначе…

Сердце Люси затрепетало. Может, она сгустила краски? Но потом вспомнила, как стояла одна в изысканном зале, в толпе незнакомых людей, и смотрела на любимого, который игнорировал ее, для которого она отошла на второй план.

Нет, с нее хватит.

– Мне тоже так казалось. Но после того, что произошло там… – Она кивнула в сторону зала. – Я уже так не думаю.

Он в недоумении поднял брови:

– А что там произошло? Мы выиграли потрясающее свидание мечты. Я думал, ты будешь счастлива.

– Дело не в обстоятельствах, а в людях. – Она обняла себя руками, словно пытаясь защититься от зябкого холода.

– Не понимаю.

– И это половина проблемы. – Она покачала головой. – Кэш, мы из разных миров. Ничего не выйдет.

– Чушь! – Он сделал к ней шаг, но она подняла ладонь, останавливая его. – Наверное, я довольно неуклюж в том, что касается отношений, но я хочу попробовать. А ты?

Почему Люси не пришла в восторг? Она ведь ждала именно этого. Но сейчас с болезненной ясностью она поняла, что никогда больше не будет стоять на обочине чьей-то жизни. Эта неуверенность поселилась в ней после брака с Эдрианом. Слишком много времени она потратила на созерцание того, как ее муж очаровывает других.

Сначала это даже казалось забавным: Эдриан так популярен, его так любят! И Люси всегда поддерживала его, куда бы они ни шли.

Но, наблюдая в бальном зале, как Кэш занимается тем же, она осознала, что не готова пройти через это еще раз. Просто не могла.

Кэш не виноват в том, что невольно отодвигал ее на второй план. Он делал то, что всегда, он не обязан меняться только потому, что в его жизни появился кто-то особенный.

Люси покачала головой:

– Прости. Не могу.

Кэш словно окаменел.

– Бессмыслица какая-то. Ты заставила меня поверить, что… – Он замолчал и с силой сжал челюсти. Жилы на шее вздулись.

– Что?

– Что я для тебя нечто большее, чем источник дохода. – Кэш словно выплюнул эти слова, глядя на нее с такой яростью, что она едва не расплакалась.

Но слезы – удел слабаков, а злость Кэша разожгла ее собственную.

– Странно, что ты обвиняешь меня в этом, ведь ты сам думаешь только о деньгах! Мне деньги нужны, чтобы выкупить бабушкин дом, а какое оправдание у тебя? – Она щелкнула пальцами. – Конечно! Копить деньги – это стандартная привычка самовлюбленных, зашоренных людей, для которых счет в банке является эдаким статусом. Имидж – это все для тебя, ради него ты готов на что угодно, даже заплатить кому-то, чтобы этот кто-то стал твоей девушкой.

Люси не могла остановиться. Слова выплескивались из нее потоком. Неуверенность, страхи, сомнения насчет себя и насчет его – их было невозможно удержать внутри в этот миг.

Она понимала, что зашла слишком далеко. Ей хотелось забрать слова обратно, но было слишком поздно. Он, побледнев, смотрел на нее не мигая.

– Кэш, прости…

– Не извиняйся. – Его ровный, спокойный тон испугал ее до полусмерти. – Я рад, что знаю теперь, что ты обо мне думаешь. Но знаешь что еще? Я предпочитаю иметь четкие цели в жизни и идти к ним, а не вести никчемное существование только потому, что в прошлом довелось хлебнуть дерьма.

Люси смотрела на человека, которого любила, и спрашивала себя, почему все закончилось так скверно. Снова.

Ей пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем она сумела ответить:

– Мне нравится садоводство. Это не никчемное существование. – Ткнула пальцем в Кэша. – А ты ничего не знаешь о моем браке, так что лучше умолкни.

В его глазах она прочла раскаяние.

– Что бы там ни случилось с тобой, оно превратило тебя в человека, который боится рискнуть, чтобы снова не испытать боль.

Люси покачала головой, не испытывая ни малейшего желания продолжать этот диалог:

– Ты ничего обо мне не знаешь.

Подхватив длинный подол платья, она повернулась и принялась спускаться по лестнице, втайне желая, чтобы он последовал за ней.

Но он не сделал этого. А тут и такси появилось – словно по волшебству. Люси села в машину и назвала шоферу адрес.

Она сдерживала себя, чтобы не оглянуться, но, когда такси заворачивало за угол, все же посмотрела в заднее окно. Кэш, такой же каменно-неподвижный, как ратуша, стоял, засунув руки в карманы. Потрясающе красивый мужчина в смокинге – и рядом не было женщины, которая дала бы ему все.

Глава 13

К восьми утра Кэш принял три телефонных звонка от новых клиентов, ответил на пять имейлов и, просмотрев инвестиции, которые сделал в одну новую компанию на нью-йоркской бирже, увидел, что четверо его старых клиентов весьма разбогатели.

День начинался отлично.

Новые клиенты, с которыми он познакомился вчера вечером, принесут ему неплохую прибыль, а новые связи гарантируют процветание и в будущем.

Все, на что ушли годы тяжелого труда, спасено.

Да, день начинался просто фантастически хорошо.

Вот только все деньги мира не могли излечить его от скверного настроения.

Это было под силу одной-единственной женщине, но она совершенно ясно дала понять, что о нем думает.

Как же вышло, что у него с Люси настолько не заладилось?

Он в расстройстве смахнул со стола пачку бумаг. В этот миг Бартон проснул голову в дверь:

– Я не вовремя?

– Да, – буркнул Кэш, сожалея, что не может послать приятеля к чертям. Нет смысла губить еще одни отношения за последние двенадцать часов.

– Сбавь обороты. Мы должны отпраздновать. – Барт прошел в кабинет и бросил на стол кипу газет. – Ты наверняка видел все это в Интернете, но нельзя отказывать себе в удовольствии сохранить свой триумф на бумаге.

Кэш потер переносицу, желая, чтобы тупая боль, поселившаяся в нем со вчерашнего вечера, исчезла.

– Я так понимаю, ваша контора довольна итогами дерьмового Валентинова дня?

– Дерьмового? – Брови Бартона взлетели чуть ли не к волосам. – Мне казалось, вы с Люси довольны.

– Ты ведь в курсе, что это было фальшивкой с самого начала. – Кэшу не удалось скрыть боль в голосе. – Я получил, что хотел. Она тоже.

Барт смущенно взглянул на друга:

– Но вы двое… Я имею в виду, мне казалось…

– Внешность обманчива. – Кэш резко поднялся из-за стола и подошел к окну. Взглянуть на сад, который скоро будет преображен – усилиями Люси, которая будет приходить для этого каждый день.

Черт.

– Обманчива, вот поэтому я и счел, что вы двое в конце концов перестали притворяться.

Кэш услышал шорох газеты, потом Барт произнес:

– Вот. Взгляни.

Кэшу меньше всего на свете хотелось смотреть сейчас на что-либо связанное с Люси. Но другого способа поскорее отделаться от Барта не было.

– Что там?

– Ретроспектива твоего горячего романа с горячей Люси. – Барт протянул ему разворот, на котором красовалась подборка фотографий с прошлой недели.

Люси кормит его клубникой на пикнике.

Руки Люси обнимают его за шею, пока он несет ее с роллердрома.

Люси целует его на дискотеке.

И много-много других фотографий, на каждой – счастливая, улыбающаяся, смеющаяся Люси. И он – потерявший голову влюбленный дурак.

– Мне показалось, что у вас все на самом деле, – произнес Барт. – А ты пытаешься уверить меня в обратном.

– Потому что так и есть. – Кэш хотел снова отойти к окну, но тут его взгляд зацепился за маленькую картинку в нижнем правом углу газетного листа.

Та же самая фотография, на которую он смотрел перед балом. Фотография, которая помогла ему понять, что он любит Люси.

Так что же произошло, почему из очевидно влюбленной женщины Люси превратилась в мегеру, презирающую его и все, что было с ним связано?

– Ну, если это не по-настоящему, то мне страшно увидеть ваши фотки на день Валентина в следующем году. – Барт хохотнул, но подавился смехом, когда Кэш бросил на него свирепый взгляд.

– Не смешно. – Кэш резко сложил газету и бросил на стол. Как будто так можно было стереть эти снимки из его памяти.

– Ужасно смешно, – ухмыльнулся Барт, – никогда бы не подумал, что увижу, как женщина ставит тебя на колени. Никто такое не сыграет. Ты влюбился.

– Я не…

– Ты влюбился! – резко констатировал Барт. – Признайся уже, придурок. А вместо того, чтобы страдать, вспомни, что сегодня День святого Валентина – идеальное время для того, чтобы пасть к ее ногам. – Барт пожал плечами. – Конечно, если это необходимо.

И он был прав.

Несмотря на неразбериху этой недели, несмотря на притворство, помимо вожделеющих взглядов, которые они бросали друг на друга, помимо потрясающего секса – было кое-что еще. Один неоспоримый факт.

Кэш любил Люси.

Собирался ли он отказаться от первых в жизни настоящих отношений только потому, что Люси испугалась и оттолкнула его?

Вчера вечером он разозлился. Она его ранила.

Но сейчас, ясным холодным утром, наглядевшись на визуальное подтверждение подлинности их романа, опубликованное в газете, Кэш знал, что не отступится.

Во всяком случае – не без боя.

Он протянул другу руку:

– Спасибо, Барт.

– Нет проблем, приятель. Только вот что…

– Что?

– Убеди Люси, что именно я должен быть вашим шафером. А то она меня как-то невзлюбила.

Кэш рассмеялся:

– Ну, если она меня примет, то замолвлю за тебя словечко.

* * *

Ба приехала к девяти утра. Стоило ей взглянуть на лицо Люси, как она поспешила на кухню.

Не тратя лишних слов на советы, утешения и прочие банальности, она направилась прямиком к кофеварке и кладовой.

Люси это уже проходила и была бесконечно благодарна бабушке за то, что она незаметно оставалась на заднем плане, пекла гору булочек и ждала, пока Люси будет готова поговорить.

Пока Люси готова к этому не была.

Шесть часов спустя, приведя в порядок оба газона и компостную кучу, перекопав грядки, подрезав живые изгороди, Люси, наконец, остановилась и села на ступеньку крыльца. Ба тут же оказалась рядом. В одной руке у нее был свежий лимонад, в другой – тарелка с шоколадным печеньем.

– Спасибо. – Люси проглотила два стакана лимонада и пять печенек, прежде чем почувствовала, что к ней возвращаются силы.

– На здоровье. – Ба опустилась рядом и тоже взяла печенье.

Люси поджала ноги и опустила подбородок на колени. Она понятия не имела, сколько просидела вот так, но была безмерно признательна Ба за то, что та молча оставалась рядом с ней.

Люси хотелось поговорить, рассказать все о прошлом вечере, но боль была еще слишком сильной. А после бессонной ночи и тяжелого физического труда днем Люси боялась, что начнет кричать, если попытается рассказать сейчас о Кэше.

– Мне нужно будет скоро уехать, солнышко, но в кладовке у тебя фруктовый пирог и банановый кекс. И лемингтоны. И брауни.

Впервые за весь день Люси захотелось улыбнуться. Ба наполнила ее кухню выпечкой, которой хватило бы на целую булочную.

– Спасибо, ты лучшая. – Люси склонила голову на ее плечо и с трудом подавила рыдания, когда Ба обняла ее за талию.

– Если что-то будет нужно, я приеду. – Ба поцеловала ее в макушку.

Люси прикрыла глаза. Память утащила ее в омут воспоминаний девятилетней давности, когда все было почти так же: Люси, вся в слезах, появилась в доме Ба и Дедули и объявила, что ее браку пришел конец.

Тогда Ба подсела к ней, и обняла ее, и была рядом.

Люси почти неделю не выходила из комнаты и почти ничего не ела. Потом, немного придя в себя, рассказала все дедушке и бабушке и начала строить новую жизнь.

События последней недели не несли с собой таких радикальных перемен, но Кэш ранил ее так же сильно, как Эдриан. Она раскрыла ему сердце, а он порвал его в клочья.

Не тем, что он сделал, а тем, чего не сделал. Как бы там ни было, ей будет трудно смириться.

Люси услышала, как к дому подъехал автомобиль и заглушил мотор.

Она открыла глаза и увидела Кэша, уверенным шагом направлявшегося прямиком к ней.

Ба отодвинулась, встала и погладила ее по плечу:

– Если что, я в доме.

Люси хотела шепнуть «Останься», но язык прилип к нёбу.

Она представляла встречу с Кэшем совсем иначе, на своих условиях и на его территории. Люси спокойным официальным тоном обсудит с ним начало работ в саду. А тут он является к ней в стильном костюме в тонкую полоску и в небесно-голубой рубашке, так идущей к его глазам. И она – в измазанных шортах цвета хаки, майке и рабочих ботинках со стальными носами.

Она поднялась на ноги. Все тело ныло после тяжелой работы.

– Что ты здесь делаешь?

– Забираю тебя на свидание мечты. – Он остановился у нижней ступеньки и взглянул на нее. – «Нет» не принимается.

Она коротко рассмеялась:

– Ты спятил. Посмотри на меня. – Она показала на свою запачканную одежду. – Даже если бы я хотела поехать с тобой – а я не хочу! – мой вид не годится для гламурного свидания.

Он посмотрел в ее глаза и произнес:

– Ты мне нравишься такой, какая ты есть.

Из всех возможных извинений и оправданий только эта фраза имела для нее значение.

Она не чувствовала себя принадлежащей к его миру. И все же он собирался увезти ее вот в таком виде.

– Шофер лимузина будет не в восторге.

Кэш поднял бровь:

– С каких это пор тебя волнует, что подумают другие?

– Тебя волнует. – Обвинение слетело с ее губ прежде, чем она подумала, что говорит.

Уголки его губ и плечи опустились, в лице читалась усталость.

– Да, но вчерашний разговор с одной мудрой женщиной стал началом переоценки ценностей.

Ух ты. Еще одно признание, которое поколебало решимость Люси.

Она так и стояла на верхней ступеньке, балансируя между желанием выслушать Кэша и остаться в безопасности, спасая свое сердце.

Дверь со скрипом отворилась, на крыльцо вышла Ба. Она подошла к Люси и шепнула на ухо:

– Поезжай. Не дай демонам прошлого испортить чудесное будущее.

Люси нужен был этот толчок. Она обернулась, порывисто обняла Ба, затем посмотрела на Кэша и кивнула:

– О’кей. Поехали.

Кэш просиял:

– Спасибо. Вы, должно быть, бабушка Люси? Рад знакомству. – Он пожал ее руку, и Ба растаяла.

– А вы, должно быть, тот молодой волшебник, от которого моя внучка потеряла голову?

– Признаю свою вину, хотя вы мне и льстите, – ответил он, смеясь. – Не волнуйтесь, я ее доставлю обратно в целости и сохранности до начала комендантского часа.

Люси закатила глаза.

– Разрешаю вам остаться на ночь, – ответила Ба и подмигнула Люси. Та покраснела.

Кэш протянул ей руку, и она, после секундного колебания, приняла ее, ощутив знакомое покалывание. Ей захотелось броситься в его объятия и никогда не отпускать.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони.

– Обещай, что больше никогда не оставишь меня одного, как вчера.

Люси, которая почти растеклась по садовой дорожке, тем не менее ответила:

– Прости, но я не даю обещаний, которые не могу сдержать.

– Ну, тогда мне есть над чем поработать во время нашего свидания. – Кэш махнул рукой водителю, чтобы он садился обратно в лимузин, и открыл Люси дверь. – Потому что, Люси, я собираюсь сделать это свидание незабываемым.

Она скользнула на заднее сиденье лимузина, что есть сил борясь с обаянием Кэша, который так умело и к месту говорил правильные вещи. Это его привычное оружие, она это понимала. И, несмотря на это, все равно стремилась к нему, пусть ее сердце и было разбито вчерашним неудавшимся вечером.

– Знаешь, после вчерашнего я что-то не ощущаю особой любви.

– Да, я так и понял, когда ты бросила меня одного на балу. – Он придвинулся ближе, закрыл дверь, наклонился к Люси и закинул руку за подголовник. Вид у него был совершенно расслабленный – не чета Люси, у которой внутри все кипело. – И я рад, что ты согласилась пойти со мной на свидание, несмотря на то что считаешь меня самовлюбленными и зашоренным.

– Ох… – Люси вздрогнула. – Наверное, я была не в себе. Но ты тоже не прикидывайся святошей. Кто обвинил меня в том, что я веду никчемное существование?

Он громко выдохнул:

– Думаю, мы оба сказали не то, что хотели. – Кэш поднял руки в примирительном жесте ладонями наружу. – Может, забудем все это, чтобы не портить свидание?

Люси хотелось бы забыть. Хотелось начать все с чистого листа, как будто вчера ничего не случилось. Хотелось позволить этому потрясающему парню снова очаровать ее.

Но снова сработала внутренняя сигнализация. Помнишь, как Кэш игнорировал тебя вчера на балу?

Люси не станет играть с ним в эти игры. Ни сейчас, ни потом.

– Ты ревновала?

Она с негодованием воззрилась на него:

– К кому?

Кэш с притворным смущением пожал плечами:

– Когда ты появилась и увидела, как я разговариваю с Ивенкой, ты, кажется, не на шутку разозлилась.

– Разговариваешь? Вот как это называется? Да она так и липла к тебе! – Помимо ее воли голос прозвучал сварливо.

Как всякий мужчина, обладающий хотя бы намеком на эго, Кэш довольно ухмыльнулся.

– Ивенка просто клиент, вот и все. – Он помолчал, затем добавил: – Женщины, с которыми я имею дело, привыкли… как бы это сказать? Использовать свои чары, чтобы добиться желаемого.

– Иными словами – переспать с нужным человеком, – безжалостно уточнила Люси. Вспомнив изысканное дизайнерское платье Ивенки, она, в своей рабочей одежде, почувствовала себя грязной оборванкой.

– В общем и целом – да. Но это не значит, что меня можно поймать на этот крючок.

Она склонила голову набок, оценивая искренность Кэша:

– То есть ты хочешь сказать, что ни разу не вступал в отношения ни с одной из этих великолепных звезд, которых ты консультируешь?

У него хватило совести покраснеть.

– Я не святой, Люси. Серьезных отношений у меня не было, но когда красивая женщина предлагала продлить вечер после ужина, я не всегда отказывался.

Люси зацепилась за его слова и переспросила:

– Не было серьезных отношений?

Он кивнул:

– Скажем так, я никогда особо не доверял прекрасному полу.

Повинуясь любопытству, она спросила:

– Почему?

– Возможно, все по Фрейду: ты ведь знаешь насчет моей матери.

– Да, но ведь не все женщины такие, как твоя мать.

– И не каждый парень ублюдок, как твой бывший.

– Туше!

Он посмотрел в окно, на мгновение забывшись в своих мыслях.

– Наверное, я не встречал женщину, ради которой был готов рискнуть…

– Отношения вообще штука рискованная. Зуб даю.

– …не встречал до этого, – уточнил он, пристально глядя на нее.

Сердце Люси совершило тройной аксель.

– Что?

– Я не встречал до этого женщину, ради которой был готов рискнуть.

Он наклонился к ней. Люси отпрянула в дальний угол.

– Ты ведь прекрасно знаешь, что я без ума от тебя, Люси?

Люси мечтала о таком повороте событий несколько раз за прошедшую неделю, но сейчас, когда момент настал, прежние страхи вновь одолели ее.

Страх перед будущим. Страх рискнуть. Страх снова испытать боль.

– Можем мы сделать шаг назад, перелистнуть вчерашний вечер, когда мы оба чуть-чуть спятили?

Она покачала головой:

– Если я и выучила какой-то урок, то это – «не оглядываться назад».

Кэш дал ей пару минут на сплин, потом сменил тактику:

– Расскажи о своем браке.

Люси совсем не хотелось рассказывать о своих отношениях с Эдрианом, к тому же она понимала, куда клонит Кэш: надеется проникнуть в ее прошлое и использовать его, чтобы повлиять на ее решение в настоящем. Ничего у него не выйдет. Но он рассказал ей о своей семье, так что с ее стороны будет честно ответить откровенностью на откровенность. Хоть какая-то взаимность с ее стороны, учитывая, что некоторое время ей придется видеться с ним ежедневно, работая над его садом.

– Я рано вышла замуж. В двадцать один год. Влюбилась как ненормальная.

Он так терпеливо ждал, пока она продолжит, словно у них в запасе была вечность.

– Родители погибли в автокатастрофе, когда я была совсем маленькой, так что воспитывали меня бабушка и дедушка. Чудесное было время, хоть деньги и не текли рекой.

Он кивнул:

– Понимаю, о чем ты.

Ей понравилась готовность признать бедность и тяжелую работу, которые в итоге сделали его миллионером.

– Потом я встретила Эдриана, и все изменилось. Эдриан был из богатой семьи, я попала в незнакомый мир.

Глаза Кэша сузились, Люси заметила в них отблеск ревности.

– Классический бурный роман и ухаживания. Мы поженились через полгода. – Она фыркнула. – А годом позже я узнала, что он изменял мне с разными женщинами бо́льшую часть нашего брака. Так что я ушла.

– Сукин сын, – пробормотал Кэш, сжав кулаки, словно собираясь ударить кого-то. – Надеюсь, он заплатил за все.

Люси покачала головой:

– Это не мой стиль. Мне от него ничего не было нужно, я хотела полностью забыть свою глупость и распрощаться с прошлым. – Она не сдержалась от вздоха. – Хотя, признаться, мне нравилось быть богатой. Дизайнерские наряды, дорогая косметика, спа-процедуры… Это ужасно приятно. – Она помолчала, потом твердо добавила: – Но это небольшая цена за возможность покончить с таким браком.

– Ты правильно поступила, – произнес Кэш. Он внимательно смотрел на нее, словно стараясь предугадать реакцию на следующие свои слова: – Боишься, что я предам тебя, как Эдриан? Поэтому ты держишь дистанцию?

– Ты совсем другой. – Горячая убежденность в голосе Люси удивила их обоих. – Хотя вчера, когда ты курлыкал с дамами, у меня случился эффект дежавю… Эдриан относился ко мне как к своей собственности: брал с собой на выходы в свет, но не обращал почти никакого внимания. Представь, что я вчера почувствовала…

Кэш выругался.

– Люси, я не хотел тебя игнорировать…

– Я знаю, я только говорю о своей точке зрения. – Она развела руками. – Ты и я – мы из разных миров. Мне нравится грязь под ногтями, а ты зашибаешь крутые деньги.

Она поняла, что попала в точку. Губы Кэша жестко сжались.

– Мне нравятся тихие вечера дома, лежать на диване и смотреть старые фильмы. Тебе нравится светская жизнь, клубы и премьеры.

– Это то, чем я занимаюсь. Не то, чем я являюсь, – ответил он так тихо, что ей пришлось потянуться к нему, чтобы услышать.

– Я не могу этого знать, ведь я вижу постоянно только одну сторону твоей жизни.

Люси слукавила. За прошедшую неделю она видела Кэша в разных обстоятельствах, и было бы неправдой назвать этого человека поверхностным и простым.

– Я не привык допускать всех и каждого к себе настоящему… Но с тобой готов рискнуть. Все, о чем я прошу, – сделай то же для меня.

Люси хотела сказать «да». Хотела броситься в его объятия и поцеловать. Хотела стать частью его мира и сделать Кэша частью своего.

Но сомнения снова одолели ее.

– Мне нужно подумать.

На лице Кэша отразилось разочарование, почти мгновенно скрывшись под маской спокойствия.

– Конечно. Но я надеюсь на ответ к тому времени, как мы доберемся до места.

Она закатила глаза:

– Так куда же мы едем? Я думала, мы выиграли свидание в пафосном ресторане или винодельне на полуострове?

– Увидишь, – ответил он с ужасно самодовольной улыбкой. – И еще увидишь, что мы подходим друг другу, несмотря на все твои страхи.

Люси ничего не ответила. Когда лимузин покинул пределы города и направился к холмам, на нее навалилась усталость.

Она заснула впервые за последние двадцать четыре часа.

А Кэш смотрел на нее, на женщину, которую любил, и ждал, когда она проснется.

Глава 14

Люси снился чудесный сон.

Ее увез прямо из ее сада красивый мужчина, он принимал ее такой, какая она есть, и хотел быть с ней.

Проснулась она оттого, что этот красивый мужчина острожно тряс ее за плечо. Его лицо соблазнительно близко, запах пряного геля после брится легким облаком обволакивает ее.

– Приехали, Спящая красавица. – Он мягко прикоснулся губами к ее губам.

Она потянулась:

– Я долго спала?

– Пятьдесят минут. – Кэш провел пальцем под ее глазами. – И видимо, совсем не спала прошлой ночью.

– Что меня выдает? Круги под глазами, как у панды?

– Ты для меня всегда прекрасна, – он снова поцеловал ее, на этот раз более настойчиво, так что она совершенно проснулась, – а сам я глаз не сомкнул вчера. Подумал, что и ты тоже.

Она кивнула, радуясь, что водитель открыл дверь, нарушив их уединение. Кэш достаточно внимателен, чтобы разобраться в ее ощущениях. Что ж он не был таким вчера на балу, когда бросил ее, чтобы присоединиться к толпе друзей?

– Ой-ой, снова этот взгляд!

– Какой взгляд?

– Который ты бросила на меня перед тем, как заснуть. Как будто решала, залепить мне пощечину или сразу кастрировать.

Она улыбнулась:

– Тебе ничего не грозит. Пока.

Он скрестил ноги и состроил ей рожицу.

– Где мы? – Она вылезла из лимузина и в недоумении огляделась.

Они находились в частном саду, даже скорее в парке. Чудесные лужайки, вымощенные песчаником извилистые дорожки. Повсюду ее любимые растения. Наметанный глаз Люси оценил, с каким искусством ландшафтный дизайнер расположил островки императы, венериного волоса, черного ландышника, сансевьеры и лириопе. Это было абсолютно ее место, куда лучше самого изысканного ресторана.

– Сюда, – сказал он и, взяв за руку – на этот раз без спроса, – повел по узкой дорожке в дальний угол сада, к зеленой изгороди. – Вот тут.

Он толкнул невидимую калитку, и они оказались на пороге рая.

На Мельбурн спустились сумерки, и с высоты он казался скоплением звезд, волшебной мерцающей пылью. Люси казалось, что она стоит там, где кончается земля и начинается космос. На лице ее спутника читалось ожидание.

– Мы на горе Данденонг?

Он кивнул.

– И, кстати, ужин ждет.

Кэш повел ее к огромному эвкалипту, под которым был расстелен красно-белый плед для пикника, уставленный впечатляющим количеством снеди.

– Жареный лосось, сэндвичи с курицей и авокадо, волованы с карри, паштет, сыр с плесенью, клубника, маффины с белым шоколадом и лучшее французское шампанское.

Кэш шутливо поклонился, Люси фыркнула от смеха.

– Ваши любимые блюда, мисс, я не ошибся?

Люси, весьма впечатленная, развела руками:

– Ты сам все это устроил?

Он смущенно кивнул:

– Мне хотелось, чтобы это было твоим свиданием мечты, а не походом в какое-нибудь пафосное месте.

Тут она встрепенулась:

– Ты запомнил, что я сказала тогда в интервью?

– Я слушал. И запоминал, да. – Он потер шею, словно ему было неловко под ее пристальным взглядом. – Думаю, именно тогда я и влюбился.

Люси понравилось его смущение. Оно означало, что Кэшу так же неловко со своими чувствами, как и ей.

Не то чтобы ее надежды внезапно ожили и расцвели, но его искренние слова, сказанные в лимузине, немного смягчили разочарование прошлого вечера.

И такое свидание означало, что вся прошлая неделя, во время которой они играли на камеру, кое-что значила для него. Во время интервью она почти не была собой, но Кэш сумел услышать ее истинное желание за кокетливыми фразами, рассчитанными на публику.

Поверхностные парни так себя не ведут. Они едва помнят, какой кофе ей нравится, что уж говорить об ухаживаниях, которые пришлись бы ей по душе.

– Расскажи мне, как еще ты начал в меня влюбляться. – Она уселась на плед и похлопала по нему, приглашая Кэша сесть рядом. – И не пропускай детали!

Его губы сложились в опасную улыбку, которая так ей нравилась.

– Ну, наверное, мое сердце совершило кульбит, когда его совершила ты. Тогда, на роликах.

Она сморщила носик:

– Выглядела как полная идиотка.

– Чуточку. – Он показал эту чуточку большим и указательным пальцами, и она сердито толкнула его. – Но глядя, как ты летишь, я чувствовал жжение вот здесь. – Он прижал ладонь к груди.

– Это были острые начос, которые ты слопал перед тем, как мы пошли кататься.

– Вот ты всегда так, – его палец провел по ее щеке, и она невольно задержала дыхание, – прячешь настоящие чувства за подколками.

Черт, снова он ее раскусил! Люси немножко раздражало его умение превращаться из холодного финансиста в чуткого бойфренда.

– Ты понятия не имеешь о моих настоящих чувствах.

Ее резкий ответ погасил искорки в его глазах, и она возненавидела себя за это.

– Мне бы хотелось узнать.

Он взял ее за руку, и она с трудом поборола желание отдернуть ее.

Она терпеть не могла свои руки. Эта сухая кожа, как ни втирай в нее кремы и лосьоны, эти содранные кутикулы и коротко остриженные неровные ногти…

Ее руки свидетельствовали о том, как тяжело она работала, но, глядя на Кэша, водившего пальцем по голубоватой венке на ее запястье, она думала совсем о другом.

– О чем ты думаешь? – спросил он, осторожно целуя ее руку в костяшки пальцев.

– Ты не захочешь знать, – пробормотала она и, не сдержавшись, вздохнула.

– Захочу. – Теперь он сжимал ее руку не так сильно, но не отпускал ее. – Можешь считать меня банальным, но я никогда не чувствовал того, что чувствую к тебе, и я не хочу тебя терять. Что бы ни потребовалось от меня, чтобы исправить вчерашний вечер и чтобы убедить тебя в том, что у нас есть будущее, – я это сделаю.

Она покачала головой, борясь со слезами:

– Это не так просто…

– Это просто.

Он смотрел на нее, не отрывая взгляда – нежно, молча, умоляя ее дать им шанс, – и она сдалась:

– Я боюсь.

Из всех возможных ответов он, очевидно, не ожидал такого. Его глаза удивленно раскрылись.

– Чего ты боишься?

– Боюсь, что различия между нами в конце концов отдалят нас друг от друга. Боюсь решиться на серьезные отношения, которые в итоге сойдут на нет. Боюсь…

Она замолчала. Ведь правда правде рознь. Высказать все, что у нее на сердце? Только осложнит ситуацию, когда она неизбежно отпустит его.

– Скажи мне. – Он снова сжал ее руку. – Скажи все.

Люси уже приходилось рисковать. Например, отказаться от выгодного брака. Начать новую работу с нуля. Взять дом в кредит.

Но все эти риски бледнели по сравнению с тем, на который она шла сейчас.

– Больше всего я боюсь того, что я чувствую к тебе. И как сильно… – Она произнесла это так тихо, что Кэшу пришлось наклониться к ней, чтобы расслышать. – И это не может быть правдой, ведь мы встречаемся только неделю, и то не по-настоящему, и это нелепо, я же не верю во всякую романтическую чушь и…

– Думаю, самое время начать верить. – Он мягко прервал ее поцелуем. – Я поверил.

Люси смущенно спросила:

– Поверил в меня?

– Поверил в тебя. В себя. – Он отпустил ее и откинулся назад, опираясь на руки. – Слишком много лет я потратил, стараясь, как ребенок, заслужить одобрение отца. Мне казалось, чем больше я заработаю, тем больше он будет доволен мной, тем он будет счастливее. – Кэш покачал головой. – Только слово «счастливее» сюда не подходит. Правильнее было бы сказать – «менее несчастный».

Люси услышала неподдельную печаль в его голосе и протянула руки, чтобы обнять его.

– Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти.

– Мне – нет. Потому что все эти годы, когда я из кожи вон лез, чтобы заработать денег на комфортную жизнь, научили меня кое-чему.

Люси, обезоруженная его честностью, ждала продолжения.

– Все деньги в мире, процветающий бизнес, клиенты, которые обращаются ко мне, – все это ноль по сравнению с тем, что мне действительно нужно.

Люси, страшась спросить, несколько раз глубоко вздохнула и решилась:

– Что же это?

Он посмотрел прямо в ее глаза:

– Ты.

Сердце Люси едва не разорвалось, не в силах вместить огромность его признания, она не знала, что сказать.

Кэш достал из кармана маленькую голубую коробочку.

– С Днем святого Валентина тебя, Люси.

А она-то и забыла, что сегодня праздник. Не то чтобы она обращала особое внимание на эту дату, учитывая свое отношение к ней, но все же предыдущая неделя и вчерашний бал были ей посвящены.

Она смотрела на коробочку и боялась прикоснуться к ней. Если она это сделает, откроет ее, о последствиях будет страшно подумать.

– Это… – Люси закашлялась и не смогла продолжить – слишком сильным было волнение.

Он улыбнулся и сам открыл ее. В его глазах было столько нежности, что Люси расплакалась. А потом увидела кольцо – белое золото, бриллиант «маркиз» в три карата. Простое. Элегантное. Потрясающее. Лучшее из колец.

– Если у тебя возник вопрос, то оно вот на этот пальчик. – Он коснулся безымянного пальца ее левой руки. – И означает оно именно то, о чем ты подумала.

Кэш опустился на колени в мокрую от росы траву, вынул кольцо из коробочки.

– Люси, я не слишком хорош в таких делах, но раз ты на моей стороне, то я попробую. – Он протянул ей кольцо. – Я люблю тебя, Золушка. Выйдешь за меня?

Люси не чувствовала себя Золушкой. Она чувствовала себя счастливейшей женщиной в мире.

Но это случалось с ней и раньше: кольцо, предложение, головокружительный роман.

В тот раз она совершила величайшую ошибку своей жизни, выйдя замуж спустя всего шесть месяцев после знакомства. Какие ужасы подстерегают ее, если сейчас она знакома с парнем всего неделю?

– Мы едва знакомы, – вслух произнесла она. Ее руки дрожали. – Это слишком быстро, мы слишком разные…

– Ты опять об этом. – Он взглянул на нее, словно умоляя выслушать. – Знаешь, что я чувствую, когда ты рядом? Словно больше ничего в мире не имеет значения. Я могу быть собой. Я люблю тебя, и ты можешь остаться собой, оставаясь со мной. Мне нравятся эти грязные разводы у тебя на носу. Эти смешные незагорелые полоски от ботинок на твоих ногах. Мне нравится твоя безыскусность и искренность. Мне нравится каждый прекрасный дюйм твоего тела и твоей души.

Люси, не в силах говорить, смотрела сквозь слезы, как ее любимый мужчина надел изысканное кольцо на ее палец.

– Как раз, – улыбнулся он, вставая, чтобы обнять ее.

– Технически я не сказала «да», – заметила счастливая Люси и рассмеялась.

– А это не важно. Я вижу твой ответ здесь. – Он поднял ее лицо за подбородок и посмотрел в глаза. – Ты меня любишь. Совершенно точно.

Она могла бы обидеться на его дерзость и самоуверенность, но вместо этого обвила руки вокруг шеи своего жениха, притянула его к себе и поцеловала.

Когда они вспомнили про пикник, уже совсем стемнело и плед был едва виден.

Не важно. Не такой уж сильный голод ощущала Люси.

По крайней мере, что касалось еды.

Эпилог

Люси пихнула мужа локтем в бок:

– Эй, ты тоже это видишь?

Кэш посмотрел на новую беседку, установленную в саду, и кивнул:

– Ага. Кажется, у моего отца и твоей бабули дела идут на лад.

– Фу-у-у, прекрати! – притворно возмутилась Люси. – Они просто болтают. Ну ладно, и чуть-чуть флиртуют.

Кэш обнял ее за талию и прижал к себе:

– Видимо, день нашей свадьбы поражает всех вирусом любви.

Она прижалась к нему:

– Кто бы мог подумать, что дурацкий, насквозь коммерческий праздник приведет нас к этому?

– Лично у меня к нему претензий нет. – Кэш уткнулся носом в ее шею. – Особенно когда пухлый парень с луком и стрелами подарил мне возможность делать это каждую ночь.

Он легонько хлопнул Люси по попке, и она, взвизгнув, отплатила ему той же монетой. В глазах Кэша зажглись озорные искорки.

– Купидон тут ни при чем, – сказала она, – благодари свою дурацкую пиар-акцию.

– Дурацкую? – Кэш шутливо дернул ее за фату. – А как же это? Я тебя заполучил!

Она подняла левую руку. В солнечном луче ярко блеснул «маркиз» в кольце из белого золота.

– Все еще не верится, что ты надел мне его спустя всего неделю знакомства.

– Какая женщина устоит против этого? – Он показал на себя. – Ты попалась на первом же свидании!

– На дискотеке восьмидесятых? – Она усмехнулась. – Да нет, не так сразу меня пленили твои чары.

– Врушка, – прошептал он и поцеловал ее, помешав высказать дальнейшие возражения.

– Вот вы где, голубки! Прекращайте ворковать, пора разрезать торт! – крикнула Ба через сад.

– Ничего, позже у нас будет куча времени, чтобы поворковать. – Кэш поднес руку Люси к своим губам. – Как бы ни был прекрасен твой наряд, мне не терпится снять его.

Люси оглядела свое шелковое платье принцессы, украшенное крошечными кристаллами, с метровым шлейфом, и ей в сотый раз захотелось ущипнуть себя.

Поскольку это был ее второй брак, можно было обойтись простой и скромной церемонией.

Но она всем сердцем любила этого мужчину, и ей хотелось побаловать себя прежнюю – романтичную девочку, которая обожала наряды и чтобы все было красиво. Для этой Люси и для Кэша она и выбрала подвенечное платье.

Роскошный шелк цвета слоновой кости. Открытые плечи. Пышная юбка каскадами. Кружевное болеро.

Она влюбилась в это платье с первого взгляда.

И выглядела в нем как Золушка, которая наконец обрела свою сказку.

И еще процветающий бизнес, который не даст ей скучать ближайшие десять лет, и счастливую Ба, которой больше не нужно беспокоиться о деньгах.

– Должен сказать, меня весьма впечатляет работа, которую моя жена проделала в этом саду. – Кэш широким жестом показал на результат ее двухмесячных трудов. – Неслабо!

– Можешь не скромничать с комплиментами, – притворно нахмурилась Люси.

Он прижал ее к себе:

– Приберегу комплименты для спальни. Или по крайней мере для второй половины дня, если удастся побыстрее спровадить гостей.

Она рассмеялась и поцеловала его.

– Все такой же обаятельный.

– Все такая же прекрасная, самая прекрасная в мире.

Кэш так стиснул ее, что она едва могла дышать.

Но это не имело значения.

Ничто не имело значения, пока он обнимал ее.

Она могла сколько угодно не верить чудесам Валентинова дня, но она верила этому потрясающему мужчине.

И будет верить – всю свою чудесную жизнь вместе с ним.

Очко в пользу Купидона…

Примечания

1

Дал (дхал) – традиционный вегетарианский индийский пряный суп-пюре из разваренной чечевицы или нута.

2

Алугоби – блюдо из картофеля, цветной капусты и смеси различных пряностей.

3

Moves Like Jagger – песня в исполнении группы Maroon и Кристины Агилеры.

4

Гревиллея (лат. Grevillea) – род вечнозеленых кустарников или деревьев с красивыми глубоко рассеченными листьями и цветами с длинным изогнутым пестиком.

5

Каллистемон, или краснотычиночник (лат. Callistemon) – кустарник семейства миртовых с соцветиями, похожими на пушистые ершики из-за многочисленных длинных тычинок густо-розового цвета.

6

Мелалеука, или австралийское чайное дерево (лат. Melale uca) – вечнозеленые кустарники и деревья семейства миртовых с красивой, бумагоподобной корой, узкими серебристо-зелеными листьями и кремовыми соцветиями.

7

Банксия (лат. Bánksia) – род растений семейства Протейные, вечнозеленые деревья и кустарники с огромными, похожими на желтые свечи соцветиями.

8

Кнобторн (лат. Acacia Nigrescens) – акация с кремово-желтыми ароматными цветами и плодами в виде стручков.

9

Игра слов: на английском teddy означает «плюшевый мишка» и «пеньюар».

Content

Никола Марш
Романтика для циников

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог

Примечания