Паула Роу

Заблудившийся ангел

Роман

Paula Roe

The Pregnancy Plot

The Pregnancy Plot © 2013 by Paula Roe

«Заблудившийся ангел» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

– Подружка невесты продолжает тебя разглядывать, Мэтт. Ты ее знаешь?

– Которая из них?

Отвернувшись от высокого окна на семьдесят восьмом этаже небоскреба в курортном городе Серферс-Парадайз, откуда открывался живописный вид побережья Квинсленда в лучах заката, Мэттью Купер посмотрел на свою сестру Пейдж, затем на группу из шести женщин в Солнечной комнате, главном банкетном зале здания.

– Рыжеволосая, – улыбнулась Пейдж.

Пожав плечами, он взял бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта, после чего снова переключил свое внимание на вид из окна.

– Я никого здесь не знаю. Молодожены твои клиенты.

Пейдж нахмурилась:

– Ты нагоняешь на меня тоску, Мэтт. Это же свадьба. Праздник любви. Расслабься. Повеселись. – Она окинула взглядом группу женщин: – Иди поболтай с подружкой невесты.

Подняв бровь, Мэтт засунул руку в карман брюк и сделал глоток шампанского:

– С рыжеволосой?

– Ты ее определенно заинтересовал.

Мэтт пробурчал что-то нечленораздельное.

Пейдж вздохнула:

– Ну ты и зануда, братец. Тебе тридцать шесть лет. Ты свободен, привлекателен, богат…

– Ответствен. Успешен…

– И одержим работой, – добавила она, наблюдая за тем, как он в третий раз за полчаса просматривает сообщения в своем мобильном телефоне. – Я думала, ты ушел из госпиталя Святой Екатерины, потому что тебе надоело работать как проклятый.

Он нахмурился:

– Руководить МЭМС – это совсем другое дело.

– Вкусно… – Отправив в рот крошечное канапе, Пейдж подняла ладони, изображая весы. – С одной стороны, ты нейрохирург. С другой – руководитель интернациональной компании. – Она подняла одну ладонь выше и опустила вторую. – К удовольствию родителей, ты преумножаешь семейное состояние, спасая людей. К их ужасу, ты готовишь бригады неотложной медицинской помощи в развивающихся странах.

– Я все еще спасаю жизни, Пейдж.

– Видеть каждые несколько недель лживую бывшую жену. – Одна ладонь Пейдж опустилась. – Мотаться в экзотические места и общаться с экзотическими женщинами. – Она улыбнулась, и другая ее рука поднялась. – Однако ты по-прежнему несчастлив.

– Я…

– Ты несчастлив. – Она коснулась его руки. – Да, я живу в Лондоне, но я по-прежнему хорошо тебя знаю.

Был вечер пятницы. Погода для середины августа стояла необычайно теплая. Вместо того чтобы согласовывать детали проекта перед своей поездкой в Перт в понедельник, он находился в помещении, полном незнакомых людей, празднующих бракосочетание мужчины и женщины, которые так влюблены друг в друга, что, глядя на них, становится тошно.

Мэтта охватило чувство раздражения. Последней свадьбой, на которой он присутствовал до сегодняшнего дня, была его собственная.

Толпа расступилась, и Мэтт увидел целующихся молодоженов – Эмили и Зака Прескотт. Гости весело считали хором, в то время как Мэтт чувствовал себя не в своей тарелке. Зачем он только согласился сопровождать Пейдж?

– Кольцо отлично смотрится, – сказал он внезапно замолчавшей Пейдж.

– Как будто с такого расстояния что-то можно разглядеть.

Все же она снова заулыбалась, и они оба начали разглядывать кольцо с бриллиантом на безымянном пальце Эмили, которое изготовила для нее Пейдж.

– Посмотри, – сказала Пейдж Мэтту, толкнув его локтем в бок. – Вон там рыжеволосая.

Женщину, о которой шла речь, частично закрывал пышный свадебный наряд Эмили. Она разговаривала с симпатичным мужчиной. Мэтт видел только ее обнаженные плечи, изгиб шеи и рыжие волосы, собранные в элегантный узел на затылке. Затем она пошевелилась, и его взору предстал ее профиль, освещенный золотистыми лучами заката.

Ошеломленный, Мэтт раскрыл рот.

– Ты ее знаешь? – спросила Пейдж, нахмурившись.

– Нет. Позволь мне отойти на минутку.

Всунув ей в руку свой бокал, Мэтт сделал несколько шагов и остановился.

Несомненно, это она. Анджелина Джейн Рейнольдс. Эй-Джей.

Энджел. Так он ее называл, когда она изгибалась под ним во время их умопомрачительной близости.

Это имя подходило ей. С бледной кожей, голубыми глазами и длинными темно-рыжими кудрями она походила на ангела, только на падшего. От задорного смеха и манящей улыбки этой женщины в его жилах закипала кровь. Она целых шесть месяцев согревала его постель и сводила его с ума, а затем, не сказав ни слова, ушла из его жизни. Ему понадобился целый год, чтобы ее забыть.

Точнее, он ее не забыл, а просто спрятал свои воспоминания в самый дальний уголок своей памяти.

Мэтт понял, в какой момент она обнаружила, что за ней наблюдают. Ее спина и плечи напряглись, и она, слегка нахмурившись, окинула взглядом толпу. Он продолжал смотреть на нежную кожу ее шеи под линией волос. Когда он раньше целовал это место, она сначала хихикала, затем вздыхала от удовольствия.

Когда она наконец повернулась, у него перехватило дыхание.

В двадцать три Эй-Джей была хороша, но теперь стала просто ослепительной красавицей. За прошедшие годы ее высокие скулы стали еще более выразительными. Внешние уголки ее глаз были слегка приподняты, как у кошки, чувственные губы, покрытые малиново-красной глянцевой помадой, пробуждали волнующие воспоминания.

Их взгляды встретились. Она потупилась на мгновение, затем уставилась на него широко распахнутыми от потрясения глазами.

Мэтт не смог сдержать улыбку. Ноги сами понесли его к ней.

– Эй-Джей Рейнольдс. Хорошо выглядишь.

– Мэттью Купер, – хрипловато произнесла она. – Давно не виделись.

– Почти десять лет.

– Правда? – Она соединила пальцы в замок перед собой.

Его взгляд скользнул по ее элегантному голубому платью, ожерелью на шее, мочкам ушей с бриллиантовыми сережками. Что-то было не так.

– Ты никогда меня не видел в такой одежде.

Раньше он чаще видел ее раздетую, нежели одетую. Эта мысль пробудила воспоминания об их бурной близости, и желание пронзило его огненной стрелой.

Он мысленно приказал себе взять себя в руки.

– Твое платье… Оно…

– Гламурное?

– Элегантное.

Эй-Джей обвела взглядом помещение.

– С моей сестрой вы вроде бы не знакомы, следовательно, ты гость Зака. Откуда ты его знаешь?

«Невеста ее сестра?» – удивился Мэтт.

– Нас познакомила Пейдж Купер.

Ее глаза расширились.

– Дизайнер ювелирных украшений?

– Да.

Она вежливо улыбнулась:

– Твоя жена очень талантлива.

– Сестра.

– А-а. – Она снова посмотрела на толпу. Ее лицо было непроницаемым. – Не знала, что у тебя есть сестра.

– Мы о многих вещах не говорили.

Эй-Джей просто кивнула и улыбнулась проходящей мимо женщине. Ее пальцы были по-прежнему соединены в замок.

Когда она стала такой сдержанной? Раньше она была веселой и открытой, много говорила и жестикулировала. Сейчас она держалась с ним подчеркнуто вежливо.

Неудивительно, учитывая, как они расстались.

Она посмотрела на столик, за которым сидели жених и невеста. Пейдж стояла неподалеку от них и болтала с девочкой-подростком, увешанной дорогими украшениями.

– Была рада тебя повидать, Мэттью.

– Подожди, – сказал он, взяв ее за руку.

Она напряглась, ошеломленно уставилась на него, и он тут же ее отпустил.

– Я могу купить тебе что-нибудь выпить?

Эй-Джей рассмеялась:

– Здесь бесплатный бар.

– Позже, – уточнил он, не отводя глаз. – Может, потанцуем?

– Зачем?

Ее прямота удивила его на мгновение, но затем он вспомнил, что это одно из качеств, которые ему больше всего в ней импонировали.

– Я этого хочу.

Какого черта он делает? Здравый смысл велел ему просто отпустить ее, но что-то помешало ему прислушаться к голосу разума.

Эй-Джей не является частью его реальности. Она яркий образ из его прошлого, полного мечтаний, надежд и амбиций. Она ассоциировалась у него с морем, пляжем, короткими джинсовыми шортами, звонким смехом и умопомрачительным сексом. В его настоящем всего этого нет. В нем остались только бесконечные заграничные поездки, встречи, опасные для жизни ситуации, лживая бывшая жена и родители, которые постоянно вмешиваются в его дела. Он не может ее отпустить. Не сейчас.

– Ну что, потанцуем? – спросил он.

Эй-Джей молча смотрела на него. Это было на нее непохоже. Раньше эта женщина была эмоциональной, теперь стала очень осторожной.

– Мэттью, это свадьба моей сестры, и я буду с тобой вежливой, насколько это возможно. Но я не буду с тобой ни выпивать, ни танцевать, и точка. А теперь прошу меня извинить…

Улыбнувшись, она повернулась на каблуках и направилась к столику жениха и невесты.

«Черт! Похоже, она все еще на меня злится», – подумал Мэтт, глядя на ее плавно покачивающиеся бедра.

Глава 2

Прошло два часа. За эти мучительные сто двадцать минут Эй-Джей не раз пожалела о том, что перестала употреблять алкоголь. Шампанское определенно помогло бы ей расслабиться и не замечать присутствия ее бывшего бойфренда.

«Теперь он носит более длинные волосы, и ему это идет», – подумала она за десертом, украдкой разглядывая его лицо с темными бровями, выразительными карими глазами, орлиным носом и решительным подбородком с ямочкой. Он все такой же стройный и подтянутый, только за прошедшие десять лет раздался в плечах и возмужал.

«А какие красивые у него руки!»

Этот англичанин не только привлекателен и богат, но также умен и образован. Он талантливый нейрохирург, которому многие люди обязаны жизнью. Если верить тому, что пишет о нем пресса, он мечта любой женщины. И все же, как бы ни расхваливали Мэттью Купера СМИ, в реальности он все равно был лучше.

Наверное, все дело в воспоминаниях о тех днях, что они провели вместе. Их отношения были основаны лишь на сексе. Они не так долго были вместе, чтобы страдать из-за их разрыва, но Мэттью жестоко разбил ей сердце.

К ее удивлению, ей удалось произнести тост за новобрачных и выдержать танцы. Ее партнер кружил ее в вальсе, и она напряженно улыбалась ему и Эмили с Заком, которые выглядели такими счастливыми, что у нее щемило сердце.

Наконец время вальса закончилось, свет погас, и диджей включил быструю музыку. Отказавшись танцевать с долговязым блондином, Эй-Джей подошла к барной стойке и заказала безалкогольный коктейль.

– Тебе весело, красавица? – улыбнулся бармен.

– Конечно, – ответила она, притворно улыбаясь в ответ.

Он поставил перед ней стакан с напитком. Она потянулась за ним, но его рука замерла на стакане, взгляд стал пристальным.

– Что скажешь, если мы с тобой потом…

Неожиданно рядом с ней возник Мэттью. Сев на соседний стул, он вежливо улыбнулся бармену. Тот тут же отпустил стакан и неловко спросил:

– Что вам принести, сэр?

– Эспрессо без сахара.

Бармен поспешно удалился варить кофе. В его реакции было что-то смешное, но ей было не до смеха. Не каждый день встречаешь бывшего бойфренда, который бросил тебя десять лет назад.

Когда Мэтт повернулся и посмотрел на нее, Эй-Джей уставилась на пузырьки в своем напитке и принялась помешивать его соломинкой.

Она была достаточно хороша для того, чтобы заниматься с ней сексом во время отпуска, но недостаточно хороша, чтобы представить родителям.

Что ни говори, секс был просто потрясающий.

При воспоминании об их близости ее щеки вспыхнули. Тихо вздохнув, она взяла соломинку в рот и, продолжая игнорировать его испытующий взгляд, сделала глоток. Он смотрел на нее так, словно не верил тому, что видел.

Затем бармен принес кофе, и Эй-Джей, не удержавшись, перевела взгляд на длинные пальцы Мэтта, держащие чашку.

– Перестань на меня таращиться, – раздраженно бросила она. – Я не так уж сильно изменилась.

– Ты очень изменилась. – Поднеся чашку к губам, Мэтт сделал глоток, затем снова поставил ее на блюдце.

– Правда?

Одна темная бровь взметнулась.

– Напрашиваешься на комплимент, Эй-Джей?

– Нет.

Выражение его лица изменилось.

– Да, раньше ты тоже никогда этого не делала. Ты выглядишь… – Он остановился, и у Эй-Джей перехватило дыхание. – В тридцать два ты все так же хороша.

Эй-Джей сделала еще глоток напитка и вежливо улыбнулась:

– Спасибо.

– Как поживаешь?

«Если не считать того, что я перенесла операцию и что завтра я еду в клинику на процедуру искусственного оплодотворения, у меня все хорошо».

– Прекрасно.

Эй-Джей слезла со стула и снова натянуто улыбнулась. Ей казалось, что кожа на ее лице вот-вот треснет от всех этих неестественных улыбок.

– Я была рада тебя повидать. Правда. Я…

Мэтт что-то пробормотал себе под нос, и она нахмурилась.

– Что ты сказал?

– Что все это чушь собачья. Что на тебя нашло, Эй-Джей? Ты вовсе не рада меня видеть. Перестань притворяться.

Эй-Джей сложила руки на груди.

– Знаешь что? Я не собираюсь перед тобой оправдываться.

С этими словами она развернулась и удалилась. Громкая музыка заглушала стук каблуков ее туфель. Обойдя несколько танцующих пар и одного подвыпившего гостя, Эй-Джей прошла наконец в сводчатый проем в дальнем конце помещения в роскошное фойе, а оттуда в дамскую комнату. Остановившись перед одним из зеркал, она посмотрела на свое отражение и прижала ладони к горящим щекам.

Мэттью Купер самодовольный мерзавец из богатой аристократический семьи. Его далекие предки участвовали в битве при Гастингсе. Он папенькин сынок с трастовым фондом, баловень судьбы, который никогда ни в чем не нуждался и мог учиться, вместо того чтобы зарабатывать себе на хлеб. Он самый эгоистичный, самый высокомерный из всех, кого…

Нет. Он здесь ни при чем. Просто она с апреля живет как в аду. С тех пор, как, придя на обычный осмотр к гинекологу, узнала, что у нее киста яичника и ей необходимо оперативное вмешательство. Чтобы не омрачать предсвадебное настроение Эмили, она ничего ей сказала, но удача изменила ей, когда она через несколько дней после операции столкнулась в больнице с Заком, который делал щедрое пожертвование детскому отделению. Поскольку она выходила из стационара, лгать не было смысла. Она заставила его поклясться, что он ничего не скажет Эмили. В обмен на это он настоял на том, что оплатит ее лечение и недельное пребывание в частном санатории.

«Весьма вероятно, что вы не сможете выносить ребенка, мисс Рейнольдс», – сказал ей оперировавший ее хирург. Всего несколько недель назад подобное заявление не сильно ее расстроило бы. Одна лишь мысль о том, что Эй-Джей Рейнольдс, душа компании, королева вечеринок, могла захотеть иметь детей, была нелепой. Ей нравилось жить, не засиживаясь на одном месте, ни от кого не завися и ни в ком не нуждаясь. Правда, когда она видела Эмили и Зака вместе, она испытывала странное щемящее чувство. В последние годы ее друзья и подруги один за другим влюблялись, создавали семьи и с головой уходили в свои новые заботы, так что на вечеринки у них не оставалось времени.

Но Эй-Джей Рейнольдс по-прежнему оставалась одинокой и независимой. Ей никто не был нужен.

До недавнего времени.

Когда она узнала, что ей, возможно, никогда не удастся исполнить главное женское предназначение, ее охватило необъяснимое чувство пустоты. Вопреки обыкновению она начала копаться в себе и после недели мучительных раздумий наконец поняла, чего хочет от жизни.

Звук открывающейся двери прервал ход ее мыслей. Увидев в зеркале отражение Мэттью, она не стала поворачиваться, даже когда молчание стало напряженным.

– Ты ошибся. Мужская комната рядом, – сказала она вместо этого.

Мэтт проигнорировал ее замечание.

– Ты все еще на меня злишься?

Она повернулась, собираясь на него накричать, но вместо этого глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

– Если бы я на тебя злилась, это означало бы, что ты мне по-прежнему небезразличен, – заявила она. Ей пришлось вскинуть подбородок, потому что он был на добрых шесть дюймов выше ее. – Но я давно тебя забыла.

– Ну разумеется.

Его снисходительный тон возмутил ее.

– Перестань, Мэтт. Прошло десять лет. Я уже не та безалаберная девчонка, с которой ты когда-то хорошо проводил время. Я повзрослела и живу своей собственной жизнью. Ты, наверное, женат на какой-нибудь богатой наследнице и заведуешь чем-нибудь на радость своим родителям.

– На самом деле я разведен и руковожу интернациональной командой неотложной медицинской помощи.

Эй-Джей часто заморгала:

– Что?

– Я руковожу МЭМС. Это международная экстренная служба, занимающаяся оказанием неотложной медицинской помощи.

– Подожди-ка! Хочешь сказать, ты уволился из госпиталя Святой Екатерины?

Он кивнул:

– Четыре с лишним года назад.

Эй-Джей была изумлена:

– Вот это да! Но ведь эта работа была смыслом твоего существования. Ты жил ей. Что сказали твои драгоценные родители?

– Значительно больше, нежели «вот это да», – криво усмехнулся он, но тени в глубине его глаза выдавали его истинные чувства.

– Ничего себе, – пробормотала она, глядя на него.

Он был женат. Его брак остался в прошлом, но почему-то новость о том, что он так сильно любил другую женщину, что сделал ей предложение, больно ее уязвила.

Он спал со своей женой, занимался с ней любовью. Эй-Джей возненавидела женщину, которой повезло больше, чем ей.

Вопреки своей воле она уставилась на красиво очерченный рот Мэтта. Его карие глаза потемнели, ноздри начали слегка раздуваться.

– Энджел…

Она сглотнула:

– Не называй меня так.

Вдруг что-то щелкнуло, и помещение погрузилось в темноту. Тихо выругавшись, Эй-Джей выставила перед собой руки и сделала шаг.

– Эй-Джей?

– Я иду к стене.

Она медленно сделала несколько шагов и врезалась во что-то твердое и теплое. Это определенно была не стена. Вскрикнув, она отстранилась, потеряла равновесие и непременно упала бы, если бы Мэтт не схватил ее за руки.

– Я тебя поймал.

– Я в порядке.

– Конечно, в порядке.

В темноте она не видела его лица, но слышала в его голосе нотки смеха.

– Ты можешь меня отпустить, – сказала она, учащенно дыша от волнения.

– Хорошо, – ответил Мэтт, но, вместо того чтобы ее отпустить, накрыл ладонями ее локти, отчего все ее ощущения обострились до предела.

Его теплые пальцы согревали ее кожу, аромат его одеколона будоражил чувства. Затем он придвинул ее ближе к себе, и его теплое дыхание коснулось ее щеки, отчего ее сердце бешено застучало.

– Мэттью, включи свет.

– Ладно.

– Сейчас.

– Ты все еще злишься?

– Это не должно тебя волновать, – отрезала она, пытаясь вырваться, поэтому, когда он наконец ее отпустил, налетела на него, и их губы случайно соприкоснулись.

Эй-Джей резко отпрянула, но короткого физического контакта хватило, чтобы испытать удовольствие.

Внезапно дверь открылась, и свет автоматически включился. Одновременно повернувшись, они увидели стоящую в дверях Пейдж и замерли на одно неловкое мгновение, после чего отошли друг от друга.

– Я всюду тебя искала, Мэтт, – непринужденно произнесла его сестра. – Молодожены уезжают. Ты готов ехать домой?

– Да, уже иду, – ответил он, по-прежнему стоя на месте и наблюдая за тем, как Эй-Джей нервно разглаживает подол своего платья, с которым и так все было все в порядке.

От Эй-Джей не укрылся ни задумчивый взгляд, которым окинула их обоих Пейдж, ни легкая улыбка на ее губах.

– Я тоже поеду, – сказала Эй-Джей.

– Если хочешь, можешь поехать вместе с нами на такси, – предложила ей Пейдж.

– Мне не нужно такси. В моем распоряжении машина жениха и невесты.

– Правда? – Глаза Пейдж засветились, и Эй-Джей внутренне застонала.

«Вот черт!»

– Можете поехать со мной, если хотите, – неохотно предложила она.

– Было бы здорово, правда, Мэтт?

Он перевел взгляд с Эй-Джей на свою сестру, и между его бровей внезапно залегла складка. Затем он засунул руки в карманы и пожал плечами:

– Просто замечательно.

В последнюю секунду Пейдж вдруг обнаружила, что забыла сумочку. Сказав, что поймает такси, она, не обращая внимания на изумленные лица Эй-Джей и Мэтта, захлопнула дверцу «бентли» и пошла назад в здание.

Поездка проходила в тишине. Эй-Джей сидела придвинувшись к дверце и скрестив ноги, но время от времени украдкой поглядывала на отражение Мэтта в стекле.

В этом мужчине определенно что-то было, раз она отдалась ему без раздумий. Раз десять лет назад из всех парней ей понравился именно Мэттью Купер. С его привлекательной внешностью, благородным происхождением, блестящим образованием и большими деньгами он мог бы быть самодовольным мерзавцем. Но он не был таким.

По крайней мере, до той ночи. Но, справедливости ради, она признавала, что придавала их роману больше значимости, чем в нем было на самом деле. Этой ошибки она впоследствии избегала много лет. До встречи с Джесси.

Она тряхнула головой, не желая думать о своей последней глупой ошибке. Ее мысли снова вернулись к Мэтту. Что произошло в его жизни за эти десять лет? Что заставило его отказаться от карьеры, ради которой он пожертвовал всем?

Наконец Мэттью нарушил молчание:

– Чем ты сейчас занимаешься?

«Думаю о тебе. Хочу к тебе прикоснуться».

– Еду в отель.

– Я имел в виду, чем ты зарабатываешь себе на жизнь, – терпеливо пояснил он.

Вздохнув, Эй-Джей медленно повернулась к нему лицом:

– Торгую на ярмарках Золотого Берега.

– Что продаешь?

– Картины.

– Ты рисуешь?

– Да. Карандашом и красками. Лучше всего расходятся безобидные шаржи.

– Не знал, что ты художница. Однажды я видел, как ты рисовала карандашом, но…

– Мы с тобой занимались сексом, – перебила его Эй-Джей, – а не делились друг с другом сокровенными мыслями и переживаниями. – Она пожала плечами: – Мы весело провели те несколько месяцев.

Каким-то образом ей удавалось сохранять внешнее спокойствие, несмотря на то что под его взглядом внутри у нее все дрожало.

«Тебе уже не двадцать три, – сказала она себе. – Ты можешь выдержать взгляд мужчины, а не вести себя как стыдливая девственница».

– Во всяком случае, мне было хорошо, – добавила она.

Его глаза потемнели, губы изогнулись в улыбке.

– Я знаю.

С тех пор как она увидела его на вечеринке, она только и делала, что предавалась воспоминаниям об их романе. Будь она прежней Эй-Джей, которая умела радоваться жизни и самозабвенно любить, она бы возобновила свои отношения с ним. Судя по тому, как Мэтт пожирал ее взглядом, он хотел именно этого.

Еще в детстве она научилась читать выражения лиц людей, определять по ним их настроение и вести себя в соответствии с этим. Правда, несмотря на этот полезный навык, ее природное остроумие зачастую брало верх. Зачастую мать поднимала на нее руку из-за ее колких шуточек.

Той девчонки, жаждавшей материнской любви, давно уже нет.

Сейчас в глазах Мэтта она видела неприкрытое желание и, судя по его кривой ухмылке, он тоже с легкостью прочитал ее мысли.

Похоже, он собирался что-то сказать, но затем передумал и уставился в окно. Мгновение спустя впереди показались огни отеля «Финикия».

– Мне пора выходить, – произнесла она, напряженно улыбаясь. – Пока. Желаю, чтобы твой перелет в Сидней прошел благополучно.

– Спасибо.

Эй-Джей выбралась из машины. К ее удивлению, Мэтт последовал за ней.

– Я сама в состоянии дойти до своего номера, – съязвила она.

Он поднял руку. На пальце у него висела ее крошечная сумочка.

– Знаешь, эта прическа тебе не подходит.

Эй-Джей схватилась за ручку сумочки, но Мэтт не отдал ее ей.

– Мне, как подружке невесты, полагалось выглядеть скромно.

– Скромно?

– Отдай!

Эй-Джей снова дернула за сумочку, но Мэтт потянул ее на себя, и расстояние между ними сократилось.

– Я остановился в «Палаццо Версаче». Может, составишь мне завтра компанию за ланчем?

Ее сердце подпрыгнуло, но она устояла перед искушением и ответила «нет».

– У тебя другие планы?

– Да.

– Ты могла бы рассказать мне о своих картинах. Уверен, мне будет интересно.

«Да ты льстец, Мэттью Купер».

Наклон его головы, выражение лица, вкрадчивый тон – все говорило о том, что он знает, что ее к нему влечет. В прошлом она совершила несколько больших ошибок, но подавление желаний своего тела не входило в их число.

Как давно она не была с мужчиной? Очень давно.

По ее телу пробежала знакомая дрожь возбуждения. Она раздраженно вздохнула и сильнее дернула за ручку сумочки, но он снова потянул ее на себя.

– Черт побери, Мэтт. Отдай мне мою…

Он взял ее свободную руку в свою, и по ее венам растекся расплавленный огонь.

У Мэттью красивые руки с длинными тонкими пальцами. Это руки талантливого хирурга, в которых инструменты превращаются в мощные орудия в борьбе с тяжелыми болезнями. Также это руки умелого любовника, ласки которого доводили ее до экстаза.

Когда Мэтт начал поглаживать большим пальцем тыльную сторону ее ладони, у нее перехватило дыхание, а все умные мысли вылетели из головы.

Затем он резко притянул ее к себе и поцеловал в губы на глазах у прогуливающихся постояльцев отеля.

От волнения пульс Эй-Джей участился, однако нарастающее желание смело все возражения. Его губы были такими же жаркими и настойчивыми, как и раньше. Ее глаза закрылись, и она ответила на его поцелуй. Мэтт слегка наклонил ее назад, и его язык проник в глубь ее рта.

Черт бы его побрал! Он умеет разжечь в женщине огонь.

Внезапно постояльцы отеля окружили их и начали подбадривать их свистом и пьяными возгласами. Они вернули Эй-Джей к реальности, и она оторвалась от губ Мэтта, но не разомкнула объятий. Тепло Мэтта и исходящий от него тонкий аромат одеколона окутали ее, поэтому она едва заметила, как подвыпившая компания неловко извинилась и пошла дальше.

– Может, все-таки передумаешь и позволишь мне проводить тебя до номера? – произнес он мягким баритоном, от которого все нервные окончания в ее теле зазвенели.

– Нет.

Он улыбнулся:

– Тогда, может, примешь мое приглашение на ланч?

– Что бы ты там ни думал, Мэттью Купер, мир не вертится вокруг тебя. – Достав из сумочки телефон, она посмотрела на дисплей, чтобы узнать, который час. – Завтра утром у меня дела.

– В таком случае я разрешаю тебе опоздать.

Эй-Джей вздохнула. После завтрашнего визита в клинику ей меньше всего захочется с ним встречаться и вести светскую беседу.

Мэтт отобрал у нее телефон.

– Что ты делаешь?

Он набрал номер, нажал кнопку вызова, и в кармане его пиджака запищал мобильный телефон.

– Завтра ты приедешь ко мне в отель. – Вернув ей ее телефон, он пошел назад к машине.

Эй-Джей стояла на месте и ошеломленно смотрела ему вслед.

Наконец «бентли» уехал. Вздохнув, она повернулась на каблуках и вошла в фойе отеля.

В том, что произошло, нет ничего страшного. Завтра она ему позвонит и отменит встречу. Он ничего не сможет с этим поделать.

Все же она не могла отделаться от ощущения, что упускает шанс вернуть Мэттью в свою жизнь.

Раздраженная, Эй-Джей нажала кнопку вызова лифта.

Десять лет назад она безумно хотела этого мужчину, но не предлагала ему свое сердце, да он никогда его и не требовал. Она была юной, беспечной и жизнерадостной и не относилась к их роману всерьез. Однако, несмотря на это, ему все-таки удалось причинить ей боль.

Мэттью Куперу нет места в ее будущем, поэтому ей следует запереть дверь в прошлое и сосредоточиться на настоящем.

Глава 3

Соединив руки в замок, Эй-Джей сидела в кабинете врача в клинике Брисбена, специализирующейся на проблемах планирования семьи.

Доктор Сэнджей открыл папку, лежащую на его столе.

– Как вы, мисс Рейнольдс?

– Хорошо, только немного нервничаю.

Он посмотрел на нее поверх оправы очков и улыбнулся:

– Значит, это ваша вторая консультация. Доктор Макгрегор полностью вас обследовал и обсудил с вами ваши шансы забеременеть?

– Да.

Он продолжил читать.

– Здесь говорится, что три месяца назад вам удаляли кисту яичника.

– Да. Хирург сказал мне, что мои шансы зачать ребенка невысоки. Всего тридцать процентов.

– Да, прогноз неутешительный.

– Но тридцать процентов лучше, чем ничего, правда?

Доктор вздохнул, затем неохотно кивнул:

– Это не означает, что вы не сможете зачать ребенка. Просто вам будет сложно это сделать.

Сняв телефонную трубку, он сделал звонок. По окончании короткого разговора он снял очки, закрыл папку и внимательно посмотрел на Эй-Джей.

– Что-то не так? – спросила она, нервно теребя ручки сумочки.

– Мисс Рейнольдс, мне жаль, но боюсь, в этот раз ничего не получится.

Внутри у нее все упало.

– Почему?

– Мне сообщили, что выбранный вами донор недоступен, – сочувственно улыбнулся он.

– Что?

– Ваш донор неожиданно передумал с нами сотрудничать. Это означает…

Эй-Джей тупо смотрела на папку, не слушая его объяснения.

«Нет! Это невозможно!»

– Мисс Рейнольдс? Вы меня слышите? Вы будете продолжать?

– Что вы имеете в виду?

– Вам нужно будет выбрать другого донора и снова нам позвонить, чтобы записаться на прием, – терпеливо пояснил доктор Сэнджей.

Он протянул ей свою визитку, но Эй-Джей растерянно уставилась на него:

– Но… но… я… Я ждала этого приема целых три месяца! Я не могу выбрать прямо сейчас другого донора и?…

– Мне жаль, что вам придется долго ждать, но у нас очень плотный график, а условия контракта запрещают мне принимать кого-либо без очереди. Я могу еще чем-нибудь вам помочь?

Покачав головой, Эй-Джей взяла визитку. К ее удивлению, ее пальцы не дрожали.

Выйдя на улицу, она надела солнцезащитные очки и пошла на стоянку. Найдя свой старенький «хендэ-гетц», она забралась на водительское сиденье и какое-то время тупо смотрела на поцарапанный руль.

Еще три месяца! Может ли она так долго ждать? Она досконально изучила все, что имело отношение к ее проблеме, и знала, что стресс мешает забеременеть. К тому же никто не гарантирует, что у нее все получится с первого раза. Что ее жизнь не превратился в бег по замкнутому кругу, как у женщин, которые делились своими печальными историями на интернет-форумах и в блогах. Она может потратить годы, гоняясь за этой мечтой. К тому же где она возьмет деньги? Эмили помогла бы ей, но она не собирается просить деньги у младшей сестры.

Мысли в ее голове хаотически сталкивались друг с другом, поэтому она не сразу сообразила, что у нее в сумочке звонит телефон.

Достав его, она посмотрела на экран и горько рассмеялась. Это Мэттью. Лучше не придумаешь.

– Да?

– Я просто хочу тебе напомнить, что жду тебя к ланчу.

Эй-Джей посмотрела на часы. Было уже десять.

– Вряд ли я успею к ланчу. Я сейчас в Брисбене.

– Ничего страшного. У нас будет поздний ланч.

Она открыла рот, чтобы возразить, но внезапно пришедшая в голову мысль лишила ее дара речи.

«О боже!»

Эй-Джей покачала головой.

«Нет».

«Но подожди. Что если?…»

«Нет, ты не можешь».

«Конечно, можешь».

Она сделала глубокий вдох, затем еще один.

– Эй-Джей?

– Я думаю, – ответила она, проведя рукой по волосам.

– Давай быстрее. Время уходит.

«Время уходит». Лучше и не скажешь.

Ее безумная идея начала обретать очертания. Мэттью Купер может помочь ей осуществить ее заветную мечту. Он идеально подходит на роль донора по всем показателям.

«Мэттью может дать мне ребенка».

«Нет!»

«Да!»

Внутри ее шла борьба, но ей наконец удалось принять решение.

– Хорошо. Я приеду к часу, – сказала она и повернула ключ в замке зажигания.

Мэтт не ожидал, что она ответит «да». Сидя в роскошном фойе «Палаццо Версаче», он начал сомневаться, что правильно поступил, пригласив Эй-Джей на ланч.

Вся его жизнь представляла собой череду тщательно продуманных правильных решений. Он принимал их, анализируя всю имеющуюся информацию и следуя логике и здравому смыслу. Именно благодаря этим качествам он добился успешной карьеры и высокого профессионального статуса. Когда он достиг пре дела, именно хладнокровие помогло ему найти для себя новое интересное занятие.

Да, он повел себя импульсивно, пригласив Эй-Джей на обед. Черт побери, рядом с этой женщиной он никогда не мог себя контролировать.

Наконец в дверях появилась знакомая фигура. Лицо Эй-Джей было сосредоточенным, даже мрачным. На ней были простой кремовый сарафан, лимонный жакет и серебристые босоножки на низком каблуке. Ее рыжие волосы были собраны в аккуратный хвост. Она выглядела… скромно. Это слово никогда не ассоциировалось у него с прежней Эй-Джей, которая любила оранжевый и ярко-синий цвета и носила короткие джинсовые шорты и сексуальные топы. Которая заразительно смеялась и самозабвенно отдавалась ему.

Заинтригованный, он пошел ей навстречу. Когда она его увидела, на ее лице появилась улыбка, и в этот момент ему показалось, будто остальной мир перестал существовать.

Несомненно, это все та же Эй-Джей.

Потрясенный собственной реакцией, он смог только улыбнуться в ответ и поцеловать ее в щеку.

Эй-Джей на секунду замерла, затем резко отпрянула, сглотнула и спросила:

– Как дела?

– Голоден как волк. А ты?

– Не очень, – ответила она, опустив глаза.

Мэтт накрыл ладонью ее локоть:

– Я забронировал для нас столик на улице. Пойдем.

Она позволила ему вывести ее во двор с фонтанами и бассейном, вокруг которого располагались небольшие шатры.

– Ты бывала здесь раньше? – спросил он.

– Однажды.

Зак и Эмили пригласили ее как-то сюда на ужин. Еда была такой вкусной, что ей хотелось облизать тарелку.

Они остановились перед одним из шатров, где их поприветствовала миловидная официантка.

– Добрый день, доктор Купер. Ваш обед уже здесь. Мне вас обслужить?

– Нет, спасибо. Мы сами справимся.

Когда они вошли внутрь, Эй-Джей окинула взглядом стены и потолок, обтянутые красивой тканью. В дальней части шатра стоял диванчик с дюжиной пестрых подушек. На низком обеденном столике была трехъярусная ваза с аппетитными закусками и сладостями, при виде которых у Эй-Джей потекли слюнки.

Мэтт кивком указал ей на одно из кресел:

– Присаживайся.

Немного помедлив, она сняла босоножки и опустилась в него. После напряженного утра в клинике это место показалось ей раем, даже несмотря на присутствие Мэтта, который сел в кресло напротив.

Она окинула взглядом ассортимент закусок:

– Копченый лосось? Сливочный сыр?

– Твоя любимая еда, не так ли?

Она вздохнула:

– Ты всегда знал, как заставить меня улыбаться, Мэттью Купер.

Он наполнил ее чашку кофе.

– В планах у меня гораздо больше.

Кокетливо улыбаясь, Эй-Джей взяла у него чашку и сделала глоток.

– Правда?

– Я просто честен с тобой, – произнес он, встретившись с ней взглядом.

Не в силах выдержать его пристальный взгляд, Эй-Джей отвела глаза.

«Это твой шанс. Спроси его сейчас».

Поставив чашку, Эй-Джей потянулась за крошечным сэндвичем с копченым лососем.

– Как долго ты был женат?

Его рука с кусочком хлеба замерла в воздухе.

– Это имеет значение? Все уже в прошлом.

Эй-Джей пожала плечами:

– Не имеет. Мне просто любопытно.

– Мою бывшую жену зовут Катрина, – ответил он, прожевав хлеб. – Мы были женаты три года. А ты была замужем?

– Нет, не была.

Ее охватили неприятные воспоминания, но она быстро их прогнала, сохранив бесстрастное выражение лица.

– Почему ты ушел из госпиталя Святой Екатерины?

Эй-Джей отправила в рот мини-сэндвич с курицей и соусом песто.

– Захотел открыть собственное дело.

«Почему?» – хотела спросить она, но сдержалась, решив, что мотивы его поступков ее не касаются. Чтобы заполнить паузу в разговоре, она съела маленький шоколадный круассан. Он оказался таким нежным и вкусным, что она застонала от удовольствия.

– Вкусно?

– Очень.

– Я знал, что тебе понравится.

– Правда? – спросила Эй-Джей, медленно облизывая пальцы.

Она могла бы сказать ему, что испытывает голод другого рода. Этот шатер давал такую же хорошую возможность уединиться, как и гостиничный номер. Они могли бы прямо сейчас раздеться и заняться любовью, и никто ничего бы не заподозрил.

Все же что-то заставило ее помедлить.

Это Мэтт. Мужчина, с которым она целых полгода делила постель. Она была готова убрать защитные барьеры и впустить его в свое сердце, но не успела этого сделать, потому что он ее бросил. После этого она поклялась себе, что больше не будет уязвимой. Она выбросила Мэтта из своей жизни, но сравнивала с ним всех своих последующих бойфрендов.

– Мэтт… – начала она и тут же осеклась, потому что он внезапно поднялся и так пристально на нее посмотрел, что слова застряли у нее в горле. Она хорошо помнила этот взгляд. Он продолжал на нее действовать даже спустя столько лет.

– Пойдем со мной.

Обогнув стол, Мэтт взял ее за руку, поставил ее на ноги и притянул к себе. Когда она заглянула в его темные глаза, ее сердце бешено застучало.

«Поцелуй меня».

Словно прочитав ее мысли, он начал медленно наклонять голову. Почувствовав знакомый трепет желания в глубине ее женского естества, Эй-Джей опустила веки и приоткрыла губы. Неожиданно Мэтт отстранился.

Открыв глаза, она обнаружила, что он улыбается. Затем он повернулся и повел ее к выходу. Она была так возбуждена, что забыла свои босоножки. Нагретый на солнце кафель обжигал ей ступни, но она едва это замечала.

Когда они вошли в лифт и двери закрылись, Мэтт наконец поцеловал ее в губы. Это был настойчивый крепкий поцелуй, который пробудил ото сна ощущения, которые дремали внутри нее долгие годы. Ее пальцы вцепились в его бицепсы, и она почувствовала, как его мышцы напряглись.

– Энджел, – прошептал Мэтт, и ее охватили воспоминания.

Он всегда шептал это слово, когда раз за разом доводил ее до экстаза.

Когда лифт остановился, Эй-Джей едва это заметила. Мэтт внезапно отодвинул ее от себя, озорно улыбнулся ей и развернул ее лицом к дверям.

В следующую секунду двери открылись и в лифт зашла пожилая женщина. Эй-Джей пробормотала вежливое приветствие. Она была напряжена, поскольку бедро Мэтта было прижато к ее ягодицам, и она чувствовала его тепло через тонкую ткань платья. Она тупо смотрела на медленно меняющиеся номера этажей. Ей казалось, что ее нервы вот-вот лопнут.

«Что ты делаешь, черт побери?»

Она никогда не думала о прошлом. Она всегда расставалась с ним и двигалась дальше.

Тогда почему она думает о нем сейчас?

Десять лет назад они крутили роман, понимая, что их отношения будут временными. На первом месте для Мэтта была карьера. Дочь алкоголички и сбежавшего вора не подходила перспективному нейрохирургу.

Женщина вышла из лифта на десятом этаже, и Эй-Джей, глубоко вдохнув, сказала себе: «Это я. Эй-Джей Рейнольдс. Я не такая, как эти опустившиеся люди. У меня есть сестра, которая меня любит. У меня есть друзья, которые меня ценят. Я умная и уверенная в себе взрослая женщина. Я не лгу и не обманываю. Я хороший человек».

Стал ли бы хороший человек добиваться такой цели, как у нее, с помощью манипуляций и соблазна?

Мэтт слегка подтолкнул ее, прервав ход ее мыслей. Она обнаружила, что они достигли верхнего этажа. Двери открылись, и они, выйдя из лифта, оказались в коридоре.

– Эй-Джей?

Его ладонь легла ей на ягодицы, и ее бросило в жар.

«Ты сможешь это сделать».

Коридор, украшенный эскизами Версаче в позолоченных рамах, оказался слишком длинным. Наконец они достигли двери номера Мэтта. Она была украшена фреской с изображением греческих богов. Он открыл ее с помощью пластиковой карточки, и в следующую секунду она увидела роскошный пентхаус с окнами до пола и замерла на пороге. Мэтт привлек ее к себе, положил ладонь ей на живот и коснулся губами ее шеи.

– Я хочу тебя, Энджел, – прошептал он ей на ухо, обжигая ее кожу своим горячим дыханием. – Хочу, чтобы ты снова стала моей.

Он придвинул ее ближе к себе, и она почувствовала, как его восставшая плоть прижимается к ее ягодицам. Ее снова охватили воспоминания о том, как они занимались любовью на пляже ночью при луне и на восходе солнца. Однажды они делали это на кухне и, обнаружив потом, что забыли задвинуть шторы, долго смеялись.

«Ты не можешь это сделать».

Ее глаза распахнулись, и она резко дернулась вперед, после чего повернулась и посмотрела на него. В его взгляде было замешательство.

– Прости, Мэтт, – пробормотала она, держась за дверной косяк. – Я… я не могу.

Он нахмурился:

– Что? Я думал…

– Прости, – неловко повторила она. – Я так не могу. Прощай, Мэттью.

С этими словами она вышла в коридор и быстро направилась к лифту.

Глава 4

– Мэттью, ты торопишься на другую встречу?

Мэтт перевел взгляд со своих часов на лицо Катрины, после чего откинулся на спинку кресла и ответил:

– Нет.

Внезапно все собравшиеся в конференц-зале госпиталя Святой Екатерины на двадцатом этаже замолчали и переключили свое внимание на них двоих. Мэтт сохранил невозмутимое выражение лица. Большинство присутствующих их с Катриной история не интересовала, однако среди них было несколько человек, которые с нетерпением ждали перепалки между бывшими супругами всякий раз, когда они собирались здесь для обсуждения кадрового и финансового обеспечения МЭМС.

Очевидно, они не знали ни Катрину, ни его. Их развод был спокойным и бесстрастным. Таким же, как их брак.

Мэтт поднял бровь, провоцируя ее, но она лишь смерила его ледяным взглядом и продолжила обсуждать повестку дня с коллегами.

Он снова украдкой посмотрел на часы. Была только половина второго. Господи, как же он ненавидит все эти собрания! Каждый год они по несколько часов обсуждают одни и те же проблемы МЭМС – нехватку кадров, бюджетные ограничения, разногласия внутри команды, – прежде чем подписать документы. Поэтому, когда Катрина и ее люди снова принялись разглагольствовать о том, что и так было понятно, Мэтт уставился в окно на живописную панораму сиднейского порта и начал думать об Эй-Джей.

После того ланча в отеле прошло пять дней. Все это время он был занят работой, и ему было некогда думать о рыжеволосой красотке, чей бесцеремонный отказ лишь подогрел его интерес к ней.

Он прав: Эй-Джей действительно изменилась. Что стало с беззаботной эмоциональной девчонкой, с которой он провел незабываемые полгода? Как она жила все эти десять лет? Она никогда не делилась с ним своими мечтами и сокровенными желаниями. Никогда не упоминала о своей семье. До их случайной встречи на свадьбе клиентки Пейдж он даже не знал, что у нее есть сестра.

Они были вместе шесть месяцев, но он знал о ней только то, то она работала в кафе рядом его домом в Сиднее, а до этого много колесила вдоль восточного побережья Австралии от Квинсленда до Виктории, то собирая сезонные фрукты на фермах, то работая официанткой или горничной. Он, привыкший все тщательно планировать, находил ее кочевой образ жизни очаровательным.

Как бы поздно он ни возвращался домой с работы, Эй-Джей всегда ждала его. Они занимались сексом, затем ужинали, после чего снова предавались страсти. Утром она уходила.

Их разрыв был внезапным. Он бросил Эй-Джей, ничего ей не объяснив.

«Неудивительно, что она тебя отшила».

Когда десять минут спустя собрание закончилось, Мэтт облегченно вздохнул и вышел из конференц-зала, читая на ходу сообщения, пришедшие на его мобильный телефон. Удалить. Удалить. Ответить. Оставить без внимания.

Прочитав сообщение от своего офис-менеджера, он застыл как вкопанный, посмотрел на часы, затем на время отправления сообщения.

Эй-Джей ждет его в офисе МЭМС целых два часа!

– А вот это уже интересно, – пробормотал он.

Распираемый любопытством, полчаса спустя Мэтт наконец вошел в свой кабинет в главном офисе МЭМС.

Услышав его шаги, Эй-Джей вздрогнула, затем повернулась в кресле для посетителей и уставилась на него широко распахнутыми голубыми глазами:

– Привет, Мэтт.

Он неспешно окинул взглядом ее вылинявшие джинсы, темно-синий пиджак, простую белую футболку и собранные в узел волосы.

«Опять мисс Скромность». Это уже начало его раздражать.

– Что привело тебя в Сидней? – наконец спросил он.

Эй-Джей слегка нахмурилась:

– Ты не мог бы сесть? Мне нужно с тобой поговорить.

Пожав плечами, он подошел к столу и сел в свое кресло.

Она пришла к нему, потому что хочет начать все заново? Уязвленная гордость требовала, чтобы он ее прогнал, но он этого не сделал. Если он ее выслушает, ничего плохого не случится. Он может выставить ее за дверь в любой момент.

– Мэтт?

– Да? – отрезал он. – В чем дело?

– Мне нужна твоя помощь в одном деле, – ответила Эй-Джей, тщательно подбирая слова.

Осознав, что ее руки скрещены на груди, она опустила их и соединила в замок, но тут же поняла, что эта поза также выдает ее напряжение, расцепила их и положила на подлокотники.

Но ее деланое спокойствие тут же улетучилось под пристальным взглядом Мэтта, который недоверчиво переспросил:

– Моя помощь?

– Да. Я прошу тебя оказать мне одну услугу. Нет, «услуга» звучит слишком банально. Это скорее…

– Ты прилетела в Сидней, чтобы попросить меня об услуге?

– Да.

– А позвонить было нельзя?

– Это не телефонный разговор.

Его губы дернулись.

– Мне кажется, я знаю, о чем пойдет речь.

Она уставилась на него:

– Знаешь?

– Да. Но раньше ты заявляла о своих желаниях прямо, без промедлений, Эй-Джей.

«На что он, черт побери, намекает?»

Нахмурившись, она покачала головой:

– Я не полностью…

– …уверена в том, что нам следует это сделать? – Подавшись вперед, он пристально посмотрел на нее. – Разве отрицать свое желание не хуже?

Эй-Джей открыла рот, чтобы возразить, но не смогла издать ни звука. Все шло не так, как она запланировала. Вместо того чтобы спокойно изложить ему суть проблемы, она позволила ему сбить ее с толку одной лишь ухмылкой и горящим взглядом.

«Ты можешь встать и уйти. Ты не обязана все ему рассказывать», – нашептывал трусливый голосок внутри нее.

– Мэттью, я…

Не договорив, она окинула взглядом стену позади него, на которой висели различные дипломы в рамках, рабочий график на ближайшие полгода, медицинские графики и диаграммы. Это был кабинет человека, который планировал свою жизнь с десятилетнего возраста. Человека смелого и целеустремленного.

Она тоже может быть целеустремленной, правда?

Эта мысль придала ей смелости.

– Я хочу ребенка, – выпалила она.

Мэтт резко вдохнул, после чего между ними повисло напряженное молчание.

– Что? – наконец произнес он.

Понимая, что назад дороги уже нет, она сглотнула и, глядя ему в глаза, сказала:

– Мне тридцать два года. У меня было несколько мужчин, но ни один из них… – Она снова сглотнула. – Мне не нужен брак. Только ребенок. Я даже обратилась в специализированную клинику, чтобы пройти процедуру искусственного оплодотворения, но возникло непредвиденное обстоятельство. Следующего приема мне пришлось бы ждать несколько месяцев. Времени у меня нет и…

– И ты хочешь, чтобы я порекомендовал тебе доктора?

– Я хочу, чтобы ты стал донором.

Мэтт резко вскочил на ноги. Эй-Джей тоже поднялась.

– Я выбрала для себя донора, – продолжила она, – но он…

– Кто это был?

– Анонимный донор. Какой-то парень, которого я даже никогда не видела.

– И ты решила, что я подхожу для этой цели лучше, чем какой-то незнакомый парень?

Она поморщилась:

– Я вовсе не это имела в виду. Я обдумывала…

– Правда? – презрительно усмехнулся он. – С каких пор?

– С тех пор как ты позвонил мне на следующее утро после свадьбы Эмили.

Мэтт ничего не сказал. Просто уперся руками в бока и смерил ее таким яростным взглядом, что ее щеки вспыхнули.

– Послушай, Мэтт. Я знаю, что работа для тебя самое главное. Что ты вкладываешь в нее всего себя. Что ты живешь и дышишь ею. Я все это прекрасно понимаю. Если ты согласишься, ты ничего не потеряешь. Тебе не придется чем-то жертвовать, потому что я планирую растить этого ребенка одна.

Она сделала паузу, чтобы перевести дух. Мэтт по-прежнему молчал. Только теперь он смотрел на нее, сузив глаза, словно не верил ей.

– Я не собираюсь заставлять тебя ни жениться на мне, ни обеспечивать ребенка. Если ты захочешь, чтобы я подтвердила это письменно, я подпишу любые бумаги. Я не разрушу твою жизнь. Я просто буду заниматься с тобой сексом, пока не забеременею. Когда это произойдет, я исчезну из твоей жизни.

– Должно быть, ты шутишь, – произнес Мэтт после долгого молчания.

Его руки были сложены на груди, взгляд был таким же холодным, как и тон его голоса.

Эй-Джей закусила губу:

– Может, поговорим об этом подробнее? Я думала…

Мэтт покачал головой:

– Это не услуга, Эй-Джей. Это судьбоносное решение.

– Для меня, не для тебя.

Он пронзил ее таким ледяным взглядом, что она внутренне содрогнулась.

– Я был прав. Ты действительно изменилась.

Ее боевой настрой начал улетучиваться, но она не подала виду.

– Ты не имеешь права меня осуждать, Мэтт. Ты не знаешь, как я жила все эти годы.

– Не знаю, – согласился он. – Впрочем, если ты помнишь, мы никогда не лезли друг другу в душу. Мы просто хорошо проводили вместе время.

Еще один удар по больному месту.

– Ты можешь мне сказать, что ты теряешь? Я не претендую на то, чтобы стать частью твоей жизни. Мне не нужны ни серьезные отношения, ни брак. Мне ничего от тебя не нужно, кроме…

– Кроме секса?

– Да, – ответила она, дерзко вскинув подбородок. – Раньше нас обоих устраивал секс без обязательств. Что сейчас нам мешает этим наслаждаться?

Мэтт долго смотрел ей в глаза, словно ища там ответы на свои вопросы, затем бросил взгляд на часы:

– Через двадцать минут у меня встреча. Моя секретарша Сью вызовет тебе такси.

– Но…

Ей не удалось договорить, потому что он тут же повернулся и направился к двери.

Она его оскорбила, и он хочет, чтобы она ушла.

К глазам Эй-Джей подступили слезы разочарования, но она их сдержала.

– Если ты вдруг передумаешь… – начала она, но осеклась, когда он обернулся и пронзил ее взглядом, от которого внутри у нее все превратилось в лед.

Все же она не подала виду и с гордо поднятой головой вышла вслед за ним в коридор. Только уединившись в дамской комнате, она сняла с себя маску внешнего спокойствия, но все равно не дала волю слезам.

«Это еще не конец, – сказала она себе, сбрызнув лицо холодной водой. – Ты по-прежнему можешь обратиться в клинику».

Если ей понадобятся деньги, Эмили с радостью ей поможет. Только для этого ей придется переступить через свою гордость и попросить их у сестры.

Яблочко от яблоньки недалеко падает. Ее мать Шарлин вечно просила денег взаймы и ждала подачек. Вот только в отличие от матери, которая никогда не возвращала долги, она отдаст Эмили все до последнего цента.

Глава 5

Полный гнева, обиды и негодования, Мэтт ходил взад-вперед по своему кабинету, как зверь по клетке. Остановившись у стены, он потер подбородок, затем провел рукой по волосам.

Что, черт возьми, только что произошло?

Он чувствовал себя оскорбленным до глубины души.

Неужели она считает его способным на такое?

Уперевшись руками в бока, Мэтт презрительно фыркнул.

Ей просто нужен подходящий самец-производитель, а не он, Мэттью Купер. Как будто ему нечего ей предложить, кроме своего семени!

Охваченный новым приступом ярости, он сжал руки в кулаки и продолжил измерять шагами помещение.

Должно быть, он полный идиот, раз по-прежнему хочет эту женщину.

Остановившись у окна, он начал наблюдать за самолетом авиакомпании «Квантас», медленно поднимающимся в небо.

Значит, она считает его бездушным роботом, для которого ничего не существует, кроме работы? Думает, что он ухватится за ее предложение и спокойно уйдет, когда она получит от него то, что ей нужно?

Выругавшись, Мэтт плюхнулся в кресло.

Игра не стоит свеч. Эй-Джей Рейнольдс – это настоящая головная боль. Если понадобится, он может открыть свою записную книжку и выбрать из нескольких достойных кандидаток одну, которая будет делить с ним постель, не усложняя ему жизнь. После развода более серьезные отношения ему не нужны. Руководство МЭМС занимает все его время. Он построил свою жизнь таким образом, чтобы ему было некогда думать о своем неудачном браке. Его вполне устраивала такая жизнь, но иногда что-то глодало его изнутри, напоминая ему о несбывшихся мечтах.

– Почему я? – пробормотал он, глядя на еще один самолет в голубом небе.

Наверняка среди знакомых Эй-Джей полно парней, которые с радостью приняли бы ее предложение. Однако когда он представил себе ее в постели с другим мужчиной, его пронзила странная боль.

Стук в дверь прервал ход его мыслей.

– Войдите, – сказал он, и в следующую секунду дверь открылась и в проеме появилась знакомая фигура.

– Мэтт? У тебя есть минутка?

– Конечно, – кивнул он.

– Ты уверен? – Джеймс Декер, начальник службы безопасности, посмотрел на него поверх оправы солнцезащитных очков: – Ты выглядишь так, словно думаешь о чем-то важном.

Мэтт вздохнул:

– Мне сделали одно предложение, но я не уверен, что мне следует его принять.

Декер прошел глубже в кабинет. Как обычно, он был в черной футболке, черных брюках военного образца и ботинках на толстой подошве. Всякий раз, когда Мэтт подтрунивал над его суровым внешним видом, он отвечал: «По крайней мере, я спасаю твою шкуру».

– И в чем состояло это предложение? – спросил Декер, сложив руки на своей широкой груди.

– Одна женщина предложила мне секс без обязательств.

Декер присвистнул:

– Везет же некоторым. Она привлекательная?

– О да.

– И в чем проблема?

– У нас с Эй-Джей уже был роман.

– Эй-Джей? Уж не та ли самая Эй-Джей?

Вот черт. Мэтт начал жалеть о том разговоре по душам, когда они с Декером, едва избежав опасности, напились виски в баре мексиканского отеля.

– Судя по твоему молчанию, это та самая девушка, – сказал Декер. – И ты хочешь обязательств.

Чувствуя, что краснеет, Мэтт схватил лежащий на столе документ и уставился на него.

– Забудь все, что я тебе рассказал.

– Не забывай, кто я, приятель. – Взяв стул, Декер оседлал его и сложил руки на спинке. – Я раз десять спасал тебе жизнь. Мы вместе убегали от вооруженной группировки, которая взяла на себя функции власти в Зимбабве, вместе прятались от пуль в Восточном Тиморе. И тогда в баре я был не так уж пьян и прекрасно помню все, что ты мне рассказал, – улыбнулся он.

Мэтт вздохнул. Декер был не только начальником службы безопасности МЭМС, но и его лучшим другом.

– Ей нужно больше, нежели просто секс, – сказал Мэтт.

– Брак?

– Нет. Ребенок.

Декер нецензурно выругался.

– И я того же мнения, – улыбнулся Мэтт.

– Она прямо заявила, что хочет, чтобы ты сделал ей ребенка?

– Да.

– И в чем тут подвох?

– Ни в чем. Когда она забеременеет, я сразу смогу уйти.

Декер фыркнул:

– Скажи ей «нет». Если, конечно… – Его взгляд вдруг стал проницательным. – Если, конечно, ты не хочешь, чтобы эта женщина родила тебе ребенка.

В этом-то и заключается главный вопрос, не так ли? Хочет ли он, чтобы Эй-Джей родила ему ребенка? Главная причина его развода состояла в том, что Катрина не хотела иметь детей.

– Судя по всему, ты этого хочешь. – Декер постучал пальцами по спинке стула. – Может, она все-таки лжет, чтобы заставить тебя на ней жениться?

– Это исключено, – ответил Мэтт, нахмурившись. – Она ясно дала мне понять, что ей нужен от меня только ребенок.

– Ха.

– Что это означает?

– Что ты все еще к ней неравнодушен.

– С чего ты взял, черт побери? – пробурчал Мэтт.

Декер пожал плечами:

– Во-первых, я помню все, что ты мне рассказал тогда в баре. Во-вторых, мы с тобой все еще говорим об этом. До сих пор ты так много не думал ни об одной женщине.

– Значит, у меня есть проблема.

– Не совсем. Ты любишь принимать вызов, Мэтт. Если бы не твоя способность очаровывать и убеждать, у нас не было бы и половины наших клиентов. Мне перечислить всех женщин, которые поддались на твой шарм? Высокомерная богатая наследница из Франции. Неприступная миллионерша из Сиднея. Итальянская топ-модель… – продолжил он, загибая пальцы.

– Эй-Джей другая, – перебил его Мэтт.

– Вот теперь я нисколько не сомневаюсь, что у тебя все еще остались какие-то чувства к этой женщине. Если ты хочешь добиться своего, тебе придется приложить усилия.

– Да, но…

– Я просто хочу сказать, что, если кто и способен влюбить в себя женщину, это ты. Кому не понравится великий и всемогущий Мэттью Купер. – Улыбнувшись, Декер поднялся: – Удачи тебе в этом деле, дружище. Отнесись к нему так же, как ты относишься к выбору клиентов. Тщательно изучи исходные данные, взвесь все за и против, прими решение и четко следуй поставленной цели. Я загляну к тебе позже.

После ухода Декера Мэтт долго смотрел на закрытую дверь.

Когда речь идет о клиентах, стратегия, упомянутая Декером, работает идеально. Но вот подойдет ли она для отношений с Эй-Джей?

Есть только один способ это выяснить.

Взяв со стола мобильный телефон, он набрал номер Эй-Джей.

– Объявляется посадка на рейс Ди-Кей 512 до Золотого Берега. Всех пассажиров рейса Ди-Кей 512 просим подойти к воротам номер двадцать семь.

Сойдя с движущейся дорожки в здании сиднейского аэровокзала, Эй-Джей поправила сумку на плече и побежала к нужным воротам.

Двадцать четыре, двадцать пять…

Двадцать семь.

Увидев, что в очереди на посадку еще человек двенадцать, она облегченно вздохнула и достала из кармашка сумки посадочный талон. Она не собирается пользоваться великодушием своего зятя и проводить еще одну ночь в его выставленной на продажу шикарной квартире в Поттс-Пойнт.

На дне ее сумки зазвонил мобильный телефон. Достав его, она удивилась, увидев на экране имя Мэттью.

– Да? – произнесла она в трубку.

– Где ты?

Глядя на движущуюся очередь, она нахмурилась:

– Почему ты спрашиваешь?

– Нам нужно поговорить.

– Не забудьте выключить мобильные телефоны, – вежливо напомнила пассажирам дежурная у ворот, протянув руку, чтобы взять посадочный талон Эй-Джей. Покачав головой, Эй-Джей вышла из очереди, пропустив вперед мужчину в деловом костюме.

– Послушай, Мэтт, я сажусь в самолет. Если ты собираешься снова на меня кричать…

– Я просто хочу обсудить твое предложение.

– Мэм? Вы садитесь? – спросила дежурная, вежливо улыбаясь.

– Эй-Джей? – послышалось в трубке.

Эй-Джей смотрела на посадочный коридор, ведущий в самолет, который вернет ее к привычной жизни. Несчастливой жизни, у которой нет по-настоящему важной цели.

– Что ты хочешь мне сказать? – наконец спросила она. – Уже объявлена посадка на мой рейс. Я сяду в этот самолет, если, конечно, ты не купишь мне билет на другой рейс.

– Хорошо. Я приеду за тобой через двадцать минут.

– Но…

– Ты хотела поговорить. Мы поговорим.

Эй-Джей вздохнула. Его слова вовсе не означают, что он скажет то, что она хочет услышать. Она не собирается тешить себя надеждами. Однажды он их уже разбил.

– Ты еще на линии?

– Да, – ответила она, убрав за ухо прядь волос.

– Эй-Джей, ты просила у меня помощи. Мне нужно знать подробности, прежде чем я смогу дать тебе ответ.

– Мисс, – обратилась к ней дежурная с напряженной улыбкой. – Мне нужен ваш посадочный талон.

Именно тогда Эй-Джей приняла решение. Посмотрев на дежурную, она покачала головой, затем отвернулась и произнесла в трубку:

– Встречаемся через двадцать минут.

Глава 6

Сходя с ума от волнения, Эй-Джей ждала Мэтта снаружи у здания терминала. Чем дольше она там стояла, тем сильнее нервничала. Ей приходилось постоянно напоминать себе, что раз Мэтт ей позвонил, значит, он передумал. Он не заставил бы ее пропустить рейс только для того, чтобы снова сказать ей, что ее план не выдерживает никакой критики.

К тому времени, когда на парковку площадки заехал темно-серый «ягуар», она превратилась в комок нервов. Все же она заметила, как человек десять таращились с завистью на роскошный автомобиль. Когда из него вышел Мэтт, группа женщин, стоящих рядом с ней, начала шептаться, бросая на него восторженные взгляды.

На Мэттью был темно-серый костюм, белая рубашка и зеленый галстук. Его глаза были скрыты за стеклами солнцезащитных очков. Он выглядел как преуспевающий бизнесмен, глава крупной компании. Дорогой костюм он носил с элегантной небрежностью, походка его была грациозной и уверенной.

Когда он подошел к Эй-Джей и, сняв очки, положил руку ей на плечо, она резко отстранилась.

Мэтт нахмурился:

– Я могу взять твои вещи?

Ее щеки вспыхнули от смущения.

– О. Да, конечно.

Осторожно сняв с ее плеча дорожную сумку, он пошел назад на парковку.

Когда они сели в его автомобиль с мягкими сиденьями, обтянутыми замшей, Эй-Джей спросила:

– Помнится, раньше ты был поклонником «порше». Как долго ты ездишь на «ягуаре»?

– Он появился у меня в прошлом году, – ответил Мэтт, заводя мотор. – Султан Эль-Сахира был очень великодушным.

– Эль-Сахир? Где это?

– Это остров у побережья Африки. Дворцовая охрана попыталась совершить государственный переворот. Мы лечили третью жену султана после драмы с заложниками.

– И он подарил тебе «ягуар».

– Сначала он предложил мне одну из своих дочерей.

Эй-Джей рассмеялась:

– И ты отверг его предложение?

– Я не из тех, кто вступает в брак по договоренности.

После этого они какое-то время молчали. Когда они выехали на шоссе, Эй-Джей наконец собралась с духом и коснулась волнующей ее темы.

– Ты сказал, что хочешь поговорить.

– Почему из всех своих знакомых мужчин ты выбрала меня? – спросил он, не сводя глаз с дороги.

– Из всех знакомых мужчин? – криво усмехнулась она. – Как много их, по-твоему, у меня, Мэтт?

Он встретился с ней взглядом.

– Я вовсе не хотел тебя оскорбить. Я… – Переключив свое внимание на дорогу, он нахмурился. – Ты всегда была импульсивной, свободной, беззаботной. Я всегда составлял планы и следовал правилам. Я всегда думал, что ты выберешь себе парня, который смотрит на вещи так же, как ты. – Мэтт снова посмотрел на нее: – Неужели у тебя никого не было после меня?

– У меня было несколько бойфрендов. Не беспокойся, после расставания с тобой я не возненавидела всех мужчин.

– Рад это узнать.

– Что-то я не слышу особой радости в твоем голосе.

– Я правда рад.

Они промчались мимо рекламного щита «Этихэд Эйрлайнз» и авангардистской скульптуры в виде куба.

– Я тоже не стал женоненавистником после развода.

– Дай угадаю, какой была твоя свадьба. У вас была церковная церемония, на которой присутствовали влиятельные коллеги и друзья родителей. Свадебный прием, скорее всего, был в каком-нибудь фешенебельном сиднейском ресторане вроде «Рок-пул». Платье невесты было в классическом стиле. Скромное, но элегантное. Она была в образе серьезной амбициозной докторши, которую одобрили твои родители.

Мэтт никак на это не отреагировал.

– Я угадала? – спросила Эй-Джей.

Он пожал плечами:

– Стопроцентное попадание.

Почему-то подтверждение ее правоты уязвило ее. Наверное, дело было в том, что ее его родители никогда бы не приняли.

Эй-Джей мысленно перенеслась в ту ночь, о которой предпочла бы забыть. В ночь, когда она, проигнорировав негативный опыт прошлого и инстинкт самосохранения, отдала себя без остатка только для того, чтобы все ее надежды были разрушены.

Откинувшись на спинку сиденья, она сложила руки на груди и заставила себя спрятать прошлое в дальний уголок своей памяти и сосредоточиться на настоящем. Именно эта способность всегда помогала ей выжить.

– Почему ты хочешь ребенка? – спросил Мэтт.

Она не любила говорить о своем прошлом и о своих чувствах, поэтому, вместо того чтобы называть все причины, остановилась на самой очевидной.

– Потому что если я не рожу ребенка в ближайшее время, то у меня, возможно, никогда уже не будет детей. Три месяца назад мне удалили кисту яичника. Доктор сказал, что мои шансы зачать ребенка не больше тридцати процентов.

Он бросил на нее мимолетный взгляд, который не выдавал никаких эмоций.

– Почему ты выбрала меня?

– Мы знаем друг друга. Мы подходим друг другу в плане секса. Я не стану требовать от тебя денег ни для себя, ни для ребенка. Когда я получу то, что мне нужно, ты вернешься к привычной жизни. – Она пожала плечами: – Мы оба останемся в выигрыше.

Что Мэтт мог на это сказать? Она хочет от него ребенка, но сам он ей при этом не нужен. Ситуация была смешная, вот только ему никогда еще не было так грустно.

Свернув в переулок, он остановил машину, заглушил мотор и посмотрел на Эй-Джей.

– Ну что? – спросила она, подняв брови.

Ее голова была слегка наклонена, во взгляде читалась спокойная решимость.

Он так по ней соскучился.

Внутри у него все упало. Как он может по ней скучать после всего, что с ним произошло за эти годы? После того, как она ясно дала ему понять, что ей от него нужно? И все же сейчас, когда она сидит рядом с ним в облегающей футболке и джинсах, ему безумно хочется к ней прикоснуться.

Он много трудился, чтобы стать тем, кем он является сейчас. Всякий раз, когда он ставил перед собой цель, он прилагал все усилия для ее достижения. Поэтому он остро переживал развод с Катриной, который воспринимал как свое поражение. Ведь Катрина не просто наотрез отказалась заводить ребенка, она рассмеялась ему в лицо, когда он заговорил с ней об этом.

Она с самого начала дала ему понять, что не хочет иметь детей. Он это принял, потому что, работая в больнице, часто видел, что бывает с родителями, когда их ребенок тяжело заболевает или умирает. Кроме того, он был занят своей карьерой, и ему было некогда выполнять родительские обязанности.

Затем погиб его младший брат Джек. Потеря брата перевернула его привычную жизнь с ног на голову, заставила взглянуть на многие вещи по-другому.

– Нет, – твердо сказала Катрина, когда он заговорил с ней о детях. – Мы с тобой уже обо всем договорились.

– Я знаю, – ответил он, чувствуя на себе ее обвиняющий взгляд. – Но я передумал.

– Послушай, Мэтт, ты просто устал. Давай я попрошу Кайли организовать для нас отпуск. Мы проведем несколько дней на Бали…

– Я не хочу в отпуск, – перебил ее он. – Я хочу, чтобы ты родила мне ребенка.

Она медленно сложила руки на груди и смерила его ледяным взглядом. Мэтт понял, что их брак закончился, еще до того, как она произнесла:

– Этого никогда не случится, Мэтт.

И вот теперь в его жизнь возвращается Эй-Джей и предлагает осуществить его заветную мечту. После отказа Катрины он спрятал свои чувства глубоко внутри себя и сосредоточился на построении новой карьеры, отличной от прежней. Эй-Джей все еще считает его бездушным роботом, помешанным на деньгах и успехе, для которого карьера и имя Куперов были на первом месте. Однако уже не тот человек, которого она знала десять лет назад.

Декер прав. Он нравится представительницам прекрасного пола. После расставания с Эй-Джей у него было много женщин, но ни с одной из них он не испытывал такого удовольствия, как с ней. Даже с Катриной.

И вот судьба, в которую он всегда верил, дает ему еще один шанс. Эй-Джей выбрала его, пришла к нему. У него было такое чувство, что если он скажет Эй-Джей «нет», то потеряет ее навсегда и она обретет счастье с другим мужчиной.

Он не собирается уходить от Эй-Джей, когда она забеременеет, поэтому ему придется сделать так, чтобы она в него влюбилась.

– Значит, среди твоих бывших бойфрендов нет больше ни одной подходящей кандидатуры.

Сняв темные очки, Эй-Джей посмотрела на него:

– Одному из них больше нравилось проводить вечера со своими приятелями, чем со мной, второй все ночи напролет играл в компьютерные игры, третий одновременно встречался с тремя девушками, а четвертый…

Она вздохнула. Воспоминания о той истории все еще причиняли ей боль.

– Что случилось?

– Нам было хорошо друг с другом, но однажды я узнала, что он женат и обманывает свою жену. – Мэтт выругался себе под нос, и она, пожав плечами, добавила: – Вот видишь? Все они были придурками.

– Ты еще молода, Эй-Джей. Тебе всего тридцать два года. У тебя еще полно времени…

– Если ты сейчас скажешь «ты найдешь себе другого мужчину», я тебя ударю.

Немного помолчав, он произнес:

– Значит, ты решила стать матерью-одиночкой.

– Да.

Мэтт поднял брови, ожидая продолжения.

– Поскольку я не замужем и мои шансы забеременеть невысоки, я записалась на процедуру искусственного оплодотворения в специализированной клинике, но выбранный мной донор неожиданно передумал сотрудничать с клиникой, и мне пришлось бы ждать следующей процедуры еще три месяца.

– Именно тогда ты и решила обратиться ко мне.

– Да, Мэтт. Возможно, наша встреча на свадьбе Эмили была простым совпадением. Я не верю в судьбу.

– А я верю.

Никак на это не отреагировав, она продолжила:

– Если ты хочешь, чтобы я подписала бумаги, я это сделаю. Я не стану вмешиваться в твою жизнь. Никто ничего не узнает.

– Хранить наши отношения в секрете? – удивился он. – В прошлый раз ты была против этого.

– Ты это помнишь?

– А ты разве нет?

– С тех пор прошло много времени. Я повзрослела и готова принять твои условия.

Немного помолчав, он ответил мягким тоном:

– Ты еще не знаешь, каковы мои условия.

Эго взгляд медленно скользнул по ее лицу, прежде чем встретиться с ее взглядом.

«Означает ли это?…»

Ее сердце пропустило удар.

– И каковы же они? – так же мягко спросила она.

– Во-первых, ты должна подтвердить, что сможешь материально обеспечивать ребенка.

– Смогу, – ответила Эй-Джей.

– А у меня создается впечатление, что твои доходы… э-э… непостоянны.

Он попал точно в цель.

– Да, но у меня достаточно средств на банковском счете. Хочешь проверить?

– В этом нет необходимости. Полагаю, иметь Зака Прескотта в качестве финансовой поддержки весьма полезно.

Это уже слишком. Эй-Джей почувствовала себя оскорбленной.

– Я не собираюсь тянуть деньги из своего зятя, – решительно заявила она. – Какое твое следующее условие?

– У тебя есть квартира или дом?

– Я занимаюсь поисками жилья.

Он кивнул:

– Специалист из госпиталя Святой Екатерины лучший в штате. Я могу записать тебя к нему на прием на следующий четверг.

– Как скоро.

– Не зря же я возглавлял там отделение нейрохирургии, – усмехнулся он.

– Это все? – спросила она, ненавидя себя за дрожь в голосе.

– Нет, – сказал Мэтт, глядя на ее губы. – Наш ребенок должен быть зачат старым как мир способом. Никаких клиник и пробирок. Только ты и я на кровати. Или, – его губы изогнулись, – на любой другой горизонтальной поверхности. Все зависит от того, где мы будем находиться.

У Эй-Джей перехватило дыхание. Это невероятно.

– Значит, ты говоришь «да», – произнесла она вслух. – Мы действительно это сделаем.

Мэтт кивнул:

– Да.

Он действительно сказал «да»! Горло Эй-Джей сдавило от переполнявших ее эмоций.

У нее будет ребенок. Ее ребенок, который каждый день будет чувствовать себя любимым и желанным. Он никогда ни в чем не будет нуждаться. Он всегда будет для нее на первом месте. Он никогда не окажется в приемной семье.

Эй-Джей быстро подавила горькие воспоминания, чтобы они не омрачали ее радость.

– Спасибо тебе, Мэтт, – сказала она, коснувшись его руки. – Я правда очень тебе благодарна. Я… – Она глубоко вдохнула, чтобы не расплакаться.

– Хочешь, я составлю официальный договор?

– Ты можешь это сделать?

Мэтт кивнул.

– Тогда составь.

Документ, заверенный нотариусом, защитит права обеих сторон.

Эй-Джей посмотрела на часы:

– Я так полагаю, сейчас я свободна. Когда ты хочешь… э-э…

– Эй-Джей, – остановил ее он.

– Да?

– Давай не будем торопиться. Давай дождемся четверга и узнаем, что скажет доктор Эдамс.

Эй-Джей почувствовала, как ее щеки заливает краска.

– Но до этого мы куда-нибудь вместе сходим.

– Ты приглашаешь меня на свидание?

– Да. Давай поужинаем вместе сегодня вечером.

– Мне, конечно, приятно, что ты меня пригласил, но тебе правда нет необходимости это делать, – улыбнулась она, смягчая свой отказ.

– Необходимости нет, но я хочу. Это большая разница.

В том, что они вместе поужинают, прежде чем лечь в постель, нет ничего плохого.

Эй-Джей встретилась с ним взглядом и небрежно пожала плечами.

– Хорошо, – произнесла она без особого энтузиазма, – давай поужинаем.

– Где ты собираешься остановиться? – спросил Мэтт.

– Пока не знаю. Мне сперва нужно сделать один звонок.

Ключи от квартиры Зака она оставила консьержу. Ей придется снова воспользоваться добротой своего зятя, пока она не найдет другой выход.

– Ты можешь жить у меня.

– Нет! – выпалила она, затем добавила более спокойно: – В этом нет необходимости. Я могу найти какой-нибудь дешевый отель.

– В Сиднее? – Мэтт скептически поднял бровь. – У меня есть хорошая квартира в Паддингтоне. Ты можешь пожить там.

Она нахмурилась. Жить в окружении вещей Мэтта – это не очень хорошая идея.

– Потом есть еще мой дом на Притти-Бич.

«О нет».

Эй-Джей решительно покачала головой. Она не может жить в месте, где все будет ей напоминать о том, как он ранил ее сердце десять лет назад.

– Лучше квартира. В любом случае это всего на одну ночь, – добавила она. – Потом я договорюсь с Заком. Уверена, он не будет против, если я поживу еще какое-то время в его квартире в Поттс-Пойнт.

– Тебе она понадобится минимум на несколько месяцев.

– На несколько месяцев?

– А сколько, по-твоему, это должно продлиться, Эй-Джей?

– Женщины Рейнольдс плодовиты, – пробормотала она, вспомнив заявление своей матери, которое всегда ее раздражало.

– Мы должны основываться на реальном положении дел, а не на домыслах. Тридцать процентов – это, конечно, мало, но шанс есть. Поэтому мы должны стараться.

Это означает, что ей нужно как можно чаще заниматься сексом с Мэттом.

В данный момент ей больше всего на свете хотелось схватить его за галстук, притянуть к себе и поцеловать в губы.

Мэтт, очевидно, прочитал ее намерения. Его глаза потемнели, уголок рта приподнялся в дразнящей ухмылке. Его взгляд на несколько секунд задержался на ее губах, после чего снова встретился с ее взглядом. В машине стало жарче градусов на десять.

– Я отвезу тебя в свою квартиру, – сказал он, заводя мотор.

Двадцать минут спустя они подъехали к его дому. Достав из багажника ее вещи, Мэтт проводил ее до лифта и дал ей ключи.

– Моя квартира на пятнадцатом этаже. Встретимся в полвосьмого, – сказал он, нажав кнопку вызова лифта.

– Но разве ты не?…

– Я должен вернуться к работе.

– Да, конечно, – ответила Эй-Джей, вешая на плечо сумку.

Ее охватило разочарование, и она напомнила себе, что работа всегда была для него на первом месте.

– Эй-Джей?

– Да?

Она подняла глаза, и в следующую секунду Мэтт неожиданно схватил ее за пояс джинсов и притянул к себе.

Поцелуй был коротким, но он напомнил ей о том, как им было хорошо вместе, и пообещал новые удовольствия.

Он отпустил ее в тот момент, когда двери лифта открылись.

– Увидимся вечером. Надень платье и туфли на высоких каблуках.

Когда он повернулся и направился к выходу, она, все еще находясь под действием поцелуя, какое-то время тупо смотрела ему вслед, затем вошла в лифт.

Она твердо сказала себе, что будет видеть в их отношениях только возможность зачать ребенка. Ничего больше. Прежде ей удавалось получать удовольствие от секса без эмоциональной привязанности к мужчине, удастся и сейчас.

Глава 7

Нежась в ванне с гидромассажем, Эй-Джей довольно вздохнула. Ей все еще не верилось, что Мэттью Купер сказал «да».

Сегодня вечером у них свидание.

Боже, как же она ненавидит это слово! До сих пор все их свидания проходили в его доме на Притти-Бич. Он боялся выводить ее в свет. Не хотел, чтобы их видели вместе.

На их последнем свидании он с ней порвал. Она помнила тот вечер в мельчайших подробностях.

Она заказала еду в их любимом тайском ресторане, красиво сервировала столик у бассейна, надела сексуальное белье и атласный халатик и стала ждать возвращения Мэтта с работы.

Он пришел домой мрачный, усталый, с темными кругами под глазами и складкой между бровями. Они молча поужинали. Она мало поела, так как без конца прокручивала в голове речь, которую собиралась произнести. Эта речь касалась дальнейшего развития их отношений.

Она испытывала волнение и страх, потому что никого до сих пор не подпускала к себе так близко. Прежние разочарования негативно повлияли на ее способность доверять людям, и инстинкт самосохранения постоянно напоминал ей: «Никогда ни на кого не рассчитывай. Не впускай никого в свою душу. Всегда будь начеку».

Несмотря на барьеры, которые она возвела вокруг своего сердца, Мэтту удалось каким-то образом сквозь них проникнуть.

Она не знала, как начать свою речь. «Давай жить вместе» – слишком бесцеремонно. «Может, мне перебраться к тебе? Что ты об этом думаешь?» – слишком банально. Проанализировав все возможные варианты, она остановилась на осторожном «Я решила задержаться в городе. Что ты об этом думаешь?».

Она глубоко вдохнула, улыбнулась, затем открыла рот, чтобы сделать страшный шаг в неизвестность.

Мэтт опередил ее.

– Прости, Эй-Джей, но я так больше не могу, – сказал он тогда.

Эй-Джей резко приподнялась, и вода перелилась через край ванны.

За прошедшие десять лет она стала старше и мудрее и больше никогда себе не позволит быть уязвимой.

С этой мыслью она вылезла из ванны, завернулась в огромное белое полотенце и прошла в гостиную.

Лучи послеполуденного солнца проникали в окна-двери, ведущие на балкон с современной жаровней и зоной отдыха, откуда открывалась панорама сиднейской гавани. Интерьер квартиры был выдержан в минималистском стиле. Единственными элементами декора были черно-белые фотографии Колизея, Великой Китайской стены и Стоунхенджа. Они были отличного качества, но она предпочитала живые и яркие акварели.

Она пожалела, что оставила дома все свои принадлежности для рисования и нарядную одежду. Мэтт догадался, что она взяла с собой только самые необходимые вещи. Через десять минут после того, как она закончила принимать ванну, он ей позвонил.

– Если тебе нечего надеть, я могу позвонить…

– Не беспокойся, – перебила его она. – Я сама решу этот вопрос.

В Сиднее у нее есть подруга, которая работает в магазине, где распродают брендовые вещи из старых коллекций по низким ценам.

– Хорошо, – сказал он.

Уловив в его тоне сомнение, Эй-Джей возмутилась. Неужели он сомневается в ее способности выбрать для себя подходящий наряд? Он никогда не выводил ее в свет, поэтому, наверное, думает, что ее вкус ограничивается джинсами и короткими сарафанами.

Разорвав соединение, она открыла список контактов.

– Ты хочешь платье и высокие каблуки? Ты получишь платье и высокие каблуки, Мэттью Купер.

Пересекая на автомобиле Анзак-Парейд, Мэтт подумал, что уже давно так не волновался перед свиданием. Весь рабочий день прошел как в тумане. Если бы не четкое расписание, составленное его помощницей, он бы точно что-нибудь перепутал.

Все его мысли были об Эй-Джей. Поначалу он сомневался, что правильно поступил, приняв ее предложение, но быстро отмел все сомнения, понимая, что они ни к чему не приведут. Это их второй шанс, и он приложит все усилия, чтобы доказать ей, что он изменился и достоин быть частью ее жизни и жизни их ребенка.

Ребенок.

Он почувствовал, что улыбается. Тридцать процентов – это, конечно, немного, но лучше, чем ничего.

Через двадцать минут он припарковался возле своего дома, вошел в ярко освещенное фойе и застыл на месте при виде Эй-Джей. На ней было длинное черное атласное платье с одной бретелью и черные туфли на высоком каблуке. Рыжие волосы спадали на плечи и спину мягкими волнами, а губы были накрашены вишневой помадой. В руке она держала крошечный блестящий клатч.

Она сделала несколько шагов ему навстречу, и он увидел в разрезе платья стройную лодыжку.

– Я не знала, что именно ты запланировал на вечер, поэтому выбрала нечто универсальное.

– Ты потрясающе выглядишь, – сказал он, бесцеремонно разглядывая ее.

Эй-Джей смущенно улыбнулась.

– Тебя по-прежнему можно смутить комплиментом?

– Да.

Мэтт протянул ей руку, и она, немного помедлив, ее приняла. От ее волос пахло цветами и клубникой.

– Мне нравится, когда ты распускаешь волосы.

– Я знаю.

Он не смог удержаться от смеха.

– Ты не только красивая и скромная, но и честная.

– По-моему, честность все значительно упрощает.

Честность всегда была для нее превыше всего. Что она сказала бы, если бы узнала, что он хочет заставить ее в него влюбиться?

Когда Мэтт сбавил скорость у невысокого длинного здания, освещенного рекламной вывеской, Эй-Джей, уставившись на нее, спросила:

– Мы ужинаем в «Максфилде»?

– Да.

– Ресторане Джорджа Эванса, который в прошлом году получил престижную премию?

– Да.

– И ты смог забронировать там столик на сегодня?

– Да.

– Ты собираешься еще что-нибудь говорить, кроме «да»?

– Да.

Подмигнув ей, Мэтт свернул на стоянку. Припарковавшись, он обошел капот, открыл пассажирскую дверцу и помог Эй-Джей выбраться из машины. Держась за руки, они пошли в ресторан. По ее коже бегали электрические разряды. Как она сможет спокойно сидеть и есть в присутствии этого мужчины?

Она вспомнила, как десять лет назад почувствовала его интерес к ней, когда он впервые зашел в кафе, где она работала. Люси и Мэз всячески пытались ему угодить, строили ему глазки, но его внимание было приковано к Эй-Джей. Его темные глаза смотрели на нее так, словно видели желание, которое он в ней пробудил. На следующий день он попросил номер ее телефона. Вечером он пригласил ее на свидание, которое закончилось в его постели.

Сегодня все повторится.

При этой мысли ее охватило радостное волнение.

– Почему мы идем ужинать?

– Потому что я голоден.

– Очень смешно. Но я не это имею в виду.

– Я знаю. К тому, что ты имеешь в виду, мы перейдем очень скоро. Но сейчас почему бы нам просто не получить удовольствие от вечера?

Эй-Джей ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

Какое-то время они молча сидели за столиком, изучая меню и винную карту. Затем Мэтт закрыл свое меню и переключил внимание на Эй-Джей:

– Значит, у тебя есть сестра.

– Да, – ответила Эй-Джей, водя пальцем по гравировке на ручке ножа.

– Старшая или младшая?

– Младшая.

– А ваши родители? Они?…

– Можно сказать, что их нет и никогда не было. – Поставив локти на стол, она подалась вперед, и ее крошечный кулон в виде бабочки закачался. – Мэтт, послушай, мне бы не хотелось говорить о моем прошлом.

Он нахмурился:

– Я просто пытаюсь поддерживать беседу.

– Я знаю, но о тех людях я не говорю.

«Тех людях?»

Мэтт поднял брови, но ничего не сказал. Он будет завоевывать ее доверие постепенно, и когда-нибудь она сама все ему расскажет.

– У вас с Эмили близкие отношения.

Тихо вздохнув, Эй-Джей обхватила локти ладонями:

– Сейчас да.

– А раньше?

– Мы много лет не общались, но сейчас мы очень дружны.

– Где ты жила в детстве?

– Во многих местах. Послушай, Мэтт…

– В Сиднее? В Брисбене?

– В Перте. Я не думаю…

Когда он подался вперед, она откинулась на спинку стула.

– Не надо так нервничать, Эй-Джей. Я просто хочу, чтобы ты немного рассказала мне о себе.

– Зачем?

– Я почти ничего о тебе не знаю.

– Ты знаешь достаточно.

– Нет, не знаю. – Сделав небольшую паузу, он принялся изучать ножку своего бокала, чтобы дать ей время обдумать ответ. – Например, скажи, где ты ходила в школу. Были ли у тебя домашние животные? Какой у тебя любимый фильм? Книга?

Когда он наконец поднял на нее глаза, он увидел в ее взгляде что-то похожее на упрек.

– После того как я сменила шесть школ, я перестала их считать, – наконец ответила она. – Нам самим часто было нечего есть, поэтому никаких животных у нас не было. Я, наверное, тысячу раз видела фильм «Волшебник из страны Оз». Моя любимая книга «Волшебное дерево».

– Энид Блайтон?

Она кивнула:

– Я всегда хотела иметь такое дерево.

– Как любой ребенок, – улыбнулся он.

– Я действительно его хотела, – серьезно сказала она.

Прежде чем он успел ей ответить, к ним подошла официантка. Когда, приняв их заказ, она удалилась, Эй-Джей подалась вперед и уставилась на бутылку с водой посередине стола.

– Значит, – произнес Мэтт, взяв бутылку, чтобы наполнить их стаканы, – ты художница.

– Можно сказать и так, – ответила Эй-Джей, наконец встретившись с ним взглядом.

– Люди покупают твои работы? Если да, то имеешь полное право называть себя художницей. Чем ты рисуешь?

– В основном акварельными красками. Они быстро сохнут, и клиентам не приходится долго ждать.

– Ты изучала живопись в университете?

– Нет. Я самоучка. – Она сделала глоток воды и снова отвела взгляд: – Я все в этой жизни осваиваю сама.

Мэтт был готов задать ей еще десяток вопросов, но вместо этого принялся изучать черты ее профиля, нежную мочку уха и роскошные волосы.

– Что? – спросила она, обнаружив, что он на нее смотрит.

– Ничего, – улыбнулся он.

– Скажи, – потребовала она, осторожно улыбаясь в ответ.

– За эти десять лет ты стала еще красивее.

Эй-Джей смущенно потупилась.

– Энжел, ты краснеешь.

– Я не краснею.

– А по-моему, краснеешь.

Она снова посмотрела на него. Ее глаза сверкали.

– Ладно. Я краснею.

– Я не знаю ни одной другой женщины, которая обиделась бы на то, что ее назвали красивой.

– Правда? Значит, ты привык разбрасываться комплиментами.

– Женщины их любят.

– Я в этом не сомневаюсь, – усмехнулась она.

– Но ты… уникальна, – улыбнулся он.

– Думаю, мне следует сказать «спасибо».

– Пожалуйста, Энджел.

– Ты можешь перестать так меня называть?

– Почему? Раньше тебе это нравилось.

Она крепче сжала в руке стакан и несколько секунд сердито смотрела на Мэтта, затем пожала плечами и сделала глоток воды.

– Называй меня как хочешь.

Похоже, ему удалось нарушить ее ледяное спокойствие.

– Мэтт, – вдруг начала она, вращая за ножку свой бокал для вина.

– Да?

Немного помедлив, она покачала головой:

– Это не мое дело.

– Спроси меня, и я скажу, твое это дело или нет.

Распрямив плечи, она слегка наклонила голову набок.

– Почему ты ушел из госпиталя Святой Екатерины?

Мэтт уставился на содержимое своего стакана:

– Мой брат Джек погиб четыре года назад.

Эй-Джей мягко посмотрела на него:

– О Мэтт, мне…

– Все хорошо, – сказал он, покачав головой.

Он солгал. Хорошо никогда уже не будет, но ей не нужно это знать.

– Что произошло?

– Он упал, занимаясь скалолазанием в Турции. Если бы помощь подоспела вовремя, он, возможно, выжил бы.

– Ты поэтому основал МЭМС?

– Да, но до этого я целый год колесил по свету.

– Где ты был?

– В Непале, Китае, Европе.

– И как отнеслись к этому твои родители?

– Они считали, что я совершил профессиональное самоубийство.

Тот год сильно отличался от распланированной жизни, которую он вел до того. Он делал то, чего никогда не делал раньше. Менял города и страны, подчиняясь внезапному порыву, бескорыстно помогал людям, занимался физическим трудом и напивался допьяна. Мир был огромен и многообразен, и смена впечатлений помогала ему забыться.

– Но ты сам получал от этого удовольствие? – спросила Эй-Джей.

– Да. Я встретил много интересных людей, завел новых друзей. Один из них стал моим лучшим другом и возглавляет службу безопасности МЭМС. Я делал много разных интересных вещей.

– Например?

Когда она так улыбается, как сейчас, тупая боль в груди утихает.

– Совершал пешие походы в Анды, изучал греческие острова. Колесил на велосипеде по Франции, участвовал в проекте по восстановлению разрушенного замка в Южной Италии.

В ее вздохе он услышал зависть.

– Главная проблема нас, австралийцев, состоит в том, что мы живем слишком далеко от остального мира.

Она взяла из корзинки с хлебом булочку, откусила кусочек и застонала от удовольствия.

– Все еще любишь хлеб? – спросил Мэтт.

Глуповато улыбаясь, она кивнула и положила булочку на край своей тарелки для хлеба.

– Меня удивляет, что ты помнишь. Большинство мужчин, которых я знаю, обладают врожденной способностью выбрасывать из головы огромные куски информации.

– Только не я. – Подавшись вперед, он положил руку на стол, так что кончики ее пальцев почти касались ее руки.

– Это точно. Ты единственный из моих знакомых мужчин, который может без труда вспомнить все.

– Это отличный фильм[1]. Я конечно же имею в виду оригинал, а не ремейк.

Ее брови взметнулись.

– Не знала, что ты поклонник Арнольда Шварценнеггера.

– О, ты многого обо мне не знаешь.

– Например? – спросила Эй-Джей, прежде чем успела напомнить себе о трех своих правилах.

Никогда ни на кого не рассчитывай. Не впускай никого в свою душу. Всегда будь начеку.

Мэтт провел кончиком пальца по тыльной стороне ее руки:

– Я пел в Сиднейском оперном театре.

– Не может быть. Ты меня, наверное, разыгрываешь.

– Нет, это чистая правда. Я пел в сводном хоре, составленном из лучших хористов среди учеников начальных школ штата. Мы выступали два вечера подряд.

– Значит, ты умеешь петь.

Он пожал плечами:

– Не профессионально, конечно, но могу.

– Пытаешься произвести на меня впечатление? – улыбнулась она.

Официантка принесла их заказ.

– Это работает?

– Возможно.

Запрокинув голову, он рассмеялся, и на душе у нее стало теплее. Боже, как же ей не хватало его смеха. Лучиков морщинок в уголках его глаз, дерзкого изгиба чувственных губ.

Чтобы не думать об этом, она начала есть. Курица в соусе с розмарином и орегано была настолько хороша, что из горла Эй-Джей вырвался довольный стон.

– Вкусно? – спросил Мэтт.

Она кивнула:

– Тебе следует попробовать.

Она отломила кусочек, подцепила его на вилку и протянула ему, когда ее посетило воспоминание о том, как они в постели кормили друг друга разными вкусностями.

Мэтт наклонился вперед, чтобы взять угощение. Не сводя глаз с Эй-Джей, он прожевал курицу.

– Вкусно. Не хочешь попробовать то, что я заказал?

– Хочу.

Тогда он отрезал кусочек стейка в соусе, наколол его на вилку и протянул ей. Она сняла его зубами и ощутила вкус мяса и специй.

– Просто фантастика, – сказала она.

В течение нескольких секунд, показавшихся Эй-Джей вечностью, они молча смотрели друг на друга. Неожиданно взгляд Мэтта стал слишком серьезным, и она опустила глаза и сосредоточилась на еде.

Когда они закончили есть, к ним подошла официантка.

– Вам принести десерт? – спросила она, ставя на поднос грязные тарелки.

Мэтт, подняв бровь, вопросительно посмотрел на Эй-Джей. Та покачала головой. Ужин затянулся, и ее нервы были на пределе.

– Может, кофе?

Она снова покачала головой, а Мэтт сказал:

– А я бы выпил эспрессо.

Когда официантка удалилась, Эй-Джей смерила его гневным взглядом, но он просто улыбнулся:

– Ты всегда была нетерпеливой, Энджел.

Она откинулась на спинку стула и раздраженно вздохнула:

– Ты делаешь это нарочно.

– Делаю что?

«Возбуждаешь меня».

– Действуешь мне на нервы, Мэттью Купер.

– Я действую тебе на нервы? Давай посмотрим. Я помню одну конкретную ночь в моем бассейне…

– Прекрати.

– …когда ты действовала мне на нервы, танцуя для меня стриптиз.

– Прекрати! – прошипела она. – Ты пытаешься меня смутить?

– О, Энджел. Искусство поддразнивания никогда не было твоей сильной стороной. – Его глаза заблестели. – По крайней мере, его вербальная сторона.

Что она могла на это сказать?

– Мне нужно освежиться.

Взяв клатч, она поднялась из-за стола и направилась к выходу из зала.

«Я сейчас тебе покажу, как умею дразнить!» – подумала она, соблазнительно покачивая бедрами.

Войдя в дамскую комнату, Эй-Джей остановилась перед одним из зеркал и полезла в сумочку за помадой.

Он ее наказывает? Но за что? За то, что она попросила его стать отцом ее ребенка? За то, что она по-прежнему его возбуждает вопреки его воле?

А может, причина кроется глубже? Может, этой причине десять лет?

Но с чего ему на нее злиться? Ведь это он ее бросил и женился на другой женщине.

Он смог преодолеть все трудности и достичь своей цели. Трагическая гибель брата не сломала его, а, напротив, только подтолкнула к созданию международной организации, занимающейся оказанием медицинской помощи в экстренных ситуациях.

Она тоже может быть смелой и целеустремленной.

Подкрасив губы и поправив прическу, Эй-Джей сказала своему отражению в зеркале, что пора приступать к активным действиям, затем повернулась и пошла назад в переполненный зал. Двигаясь между столиками, она игнорировала восхищенные мужские взгляды, обращенные на нее. Для нее сейчас существовал только один мужчина, который спокойно сидел за столиком и потягивал кофе, хотя весь его вид говорил, что ему хочется поскорее убраться из этого ресторана.

Их желания совпадали.

Остановившись у их столика, Эй-Джей спросила Мэтта:

– Ты готов идти?

Бросив на нее взгляд, от которого по ее коже побежала дрожь желания, он ответил «да», поднялся и взял ее за руку.

Это был момент, которого она ждала весь вечер.

Она была готова.

Глава 8

Едва они добрались до машины, как Мэтт прижал Эй-Джей к пассажирской дверце и поцеловал. Металл был холодный, в отличие от его сильного тела. Его поцелуй был жарким и страстным. Его ладони скользили по ее спине, язык проник в глубь ее рта. Ей так не хватало всего этого. Ей так хотелось поскорее почувствовать его внутри себя.

Ей было так хорошо, что она застонала от наслаждения.

– Давай сделаем это в машине, – прошептала она, когда он слегка отстранился, чтобы перевести дух.

– Энджел, мы не можем…

– Разумеется, можем.

Ее ладонь скользнула по его животу, затем спустилась ниже. Обнаружив, как сильно он возбужден, она ахнула.

– Не здесь, черт побери, – сказал он.

– Почему?

Вздохнув, он прижался лбом к ее лбу:

– Потому что это публичное место и я не хочу, чтобы нас арестовали.

– Тогда поехали, – улыбнулась она.

– Привет, Мэтт. Ты только приехал или уже уезжаешь?

Эй-Джей почувствовала, как все его тело внезапно напряглось. Затем он сделал глубокий вдох, расслабился и повернулся.

– Привет, Катрина. Мы собираемся уезжать.

Катрина. Его бывшая жена. Повернувшись, Эй-Джей увидела высокую блондинку с ярко-зелеными глазами и выразительными скулами. У нее были длинные ноги, узкие бедра и тонкие руки. Белое вязаное платье выгодно подчеркивало ее загар.

Интересно, что подумала о них с Мэттом Катрина? Почувствовала ли она себя так же неловко, как Эй-Джей?

Впрочем, вряд ли такая красивая женщина могла испытывать чувство неловкости.

– Кто твоя подруга? – спросила Катрина.

– Эй-Джей Рейнольдс, это Катрина Миллз.

– Рада с вами познакомиться, – солгала Эй-Джей, чувствуя себя жалкой простушкой рядом с этим воплощением красоты и элегантности.

– Я тоже, – ответила блондинка, затем улыбнулась Мэтту. – У меня свидание. Желаю хорошо провести вечер.

– Я тебе тоже, – кивнул он, засунув руки в карманы.

Он какое-то время смотрел ей вслед, прежде чем переключить свое внимание на Эй-Джей.

– Прости. Я правда не знал, что она здесь будет.

Эй-Джей небрежно пожала плечами:

– Мне нет до нее никакого дела. Ты ведь сказал, что между вами все кончено, не так ли? Тебе не за что передо мной извиняться. – Она посмотрела на Катрину, исчезающую за дверью ресторана: – Роскошная женщина. Я понимаю, почему ты на ней женился.

– Гмм.

Что он хотел этим сказать? Сбитая с толку, Эй-Джей забралась на пассажирское сиденье, и Мэтт повез ее в свою квартиру. Настроение было испорчено. Тишину в салоне нарушала только спокойная музыка.

Его молчание было мучительным. Он думал о Катрине? Он стал холодным и отстраненным из-за нее? Может, он их сравнивает? Если так, то сравнение явно не в пользу Эй-Джей.

Мэтт переключился на другую радиостанцию, и из динамиков зазвучала электронная клубная музыка. Эй-Джей отвернулась и уставилась в окно.

Когда они наконец заехали в подземный гараж, Эй-Джей спросила:

– Что случилось?

Он заглушил мотор.

– Ничего. Почему ты спрашиваешь?

– Ты всю дорогу задумчиво молчал. Я умею читать выражения лиц и могу утверждать, что у тебя паршивое настроение. Дело в твоей бывшей жене?

Открыв дверцу, он бросил через плечо взгляд на Эй-Джей, после чего выбрался из машины. Последовав его примеру, она обошла капот и спросила:

– Значит, ваше расставание не было мирным?

Включив сигнализацию, Мэтт направился к лифтам. На своих высоких каблуках Эй-Джей едва успевала за ним.

– Оно было еще каким мирным. – Вздохнув, он вызвал лифт. – Для Катрины на первом месте всегда были внешние приличия, поэтому мы развелись тихо, без скандалов.

– Тогда почему?…

– Мне приходится встречаться с ней раз в месяц, что мне совсем не нравится. Она администратор в госпитале Святой Екатерины, – пояснил он, когда двери лифта открылись и они вошли внутрь. – Работа моей компании зависит от договоренностей с их врачами.

– Ясно, – сказала она.

– Катрина прекрасно справляется со своей работой. Мои родители были в восторге, когда мы с ней поженились. Но мы с ней…

– Не подошли друг другу.

– Да, не подошли.

Эй-Джей не могла себе представить Мэтта с кем-то вроде Катрины. Он слишком страстный и чувственный, в то время как его бывшая жена похожа на неприступную Снежную королеву.

Почему они расстались? Ее переполняло любопытство, но она не стала его спрашивать. Говорить о личной жизни означает делиться друг с другом сокровенными переживаниями. Ей это совсем не нужно. Она должна сосредоточиться на своей цели, ради которой приехала сюда.

Никогда ни на кого не рассчитывай. Не впускай никого в свою душу. Всегда будь начеку.

Соблюдение этих трех правил защищало ее от неудач и разочарований. Однако после того как она воссоединилась с Эмили, эта система начала давать сбои. Ее сестра быстро завоевала ее доверие и стала для нее единственным близким человеком.

Двери лифта открылись, и она вышла из кабины вслед за Мэттом. Когда они оказались в квартире, Мэтт ослабил узел галстука и прямиком направился в кухню.

– Не хочешь чего-нибудь выпить? – донесся до нее его голос, когда она стояла в гостиной, не зная, что ей делать дальше.

– Я бы выпила чаю, – ответила Эй-Джей, глядя на стеклянный кофейный столик, на котором уже успела оставить несколько пятен. – Ты пользуешься услугами клининговой службы?

Мэтт пришел в гостиную. Он уже снял галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки.

– Почему ты спрашиваешь?

– Не обращай внимания. Просто…

– Что?

Она вздохнула:

– Тебе нужно немного оживить интерьер.

Мэтт окинул взглядом комнату:

– Тебе не нравится моя квартира?

– Она красивая, но ей недостает цвета. Я, конечно, не Пикассо, но у меня есть картины, которые могут… – Она внезапно осеклась.

– Что?

Эй-Джей покачала головой:

– Не могу поверить, что мы с тобой сейчас обсуждаем декор твоей квартиры.

Его брови поднялись.

– Что бы ты предпочла обсуждать?

Эй-Джей встретилась с ним взглядом.

– Ничего. Я бы предпочла действовать.

Он забыл, какой прямолинейной может быть эта женщина. После многолетних служебных интриг и общения с чиновниками он соскучился по такой прямоте.

– Иди сюда.

Не успел Мэтт опомниться, как она оказалась в его объятиях, запрокинула голову и приоткрыла губы. Застонав, он подчинился и накрыл ее губы своими.

Эй-Джей обвила руками его шею и притянула его к себе, прижавшись своей мягкой грудью к его груди. Когда она потерлась бедрами о его бедра, он почувствовал, как в паху у него все запульсировало.

– Мэтт, – прошептала она, глядя на него сквозь полуопущенные веки. – Отведи меня в постель.

Затем она взяла его руку и положила ее себе на грудь.

– Энджел…

Почувствовав ее твердый сосок, проступивший сквозь ткань платья, он утратил способность здраво мыслить. Он планировал действовать постепенно, чтобы она прониклась к нему доверием. Спонтанный половой акт посреди гостиной – это плохое начало для построения серьезных отношений, на которые он нацелен.

Но разве можно остановиться, когда ее гибкое податливое тело прижимается к нему? Когда она предлагает ему себя?

Поддавшись охватившему его желанию, он сжал ее грудь, затем потер ладонью сосок. В ответ на это она томно застонала и выгнулась дугой.

Мэтт несколько раз глубоко вдохнул, чтобы прояснить мысли. Если он прямо сейчас не остановит это безумие, то потеряет то, что уже достигнуто. Игнорируя возражения своего тела, он разомкнул объятия и сделал шаг назад. Глаза Эй-Джей распахнулись, и страсть, которую он увидел в их глубине, едва не лишила его самообладания.

«Ты можешь это сделать», – сказал он себе.

– Эй-Джей, нам нужно…

Неожиданно поблизости заиграла знакомая мелодия.

Мэтт нахмурился:

– Это?…

– «Трудные дети» Рода Стюарта. Моя сестра звонит.

– Тебе следует ответить.

«Ты спятил?» – прочитал Мэтт в ее взгляде.

– Это может подождать, – сказала она.

– Вдруг это что-то важное.

Развязывая на ходу галстук, Мэтт отправился на кухню. Его поведение было красноречивее всяких слов. Эй-Джей несколько секунд смотрела ему вслед, после чего, вздохнув, достала из клатча свой мобильный телефон.

– Ты знаешь, который час?

– Я помешала тебе готовиться к свиданию, королева вечеринок? – спросила Эмили.

– Нет, – ответила она, задумчиво глядя в окно. – Неужели у тебя в твой медовый месяц в Париже не нашлось более интересного занятия, нежели звонить мне?

– Мы с Заком поспорили. Я сказала, что у меня не подключен международный роуминг, а он мне возразил. Тогда я позвонила тебе, чтобы проверить.

– Могла бы просто заглянуть в настройки.

– И отказать себе в удовольствии услышать твой голос?

Эй-Джей почувствовала, как ее губы растягиваются в улыбке.

– Передай Заку мои поздравления. Он выиграл. Что он выиграл, я не хочу знать.

– Ты это слышал, дорогой?

– Умная девочка, – послышался шепот Зака, за которым после небольшой паузы последовало хихиканье.

– Если вы закончили флиртовать со своим мужем, миссис Престон… – язвительно произнесла Эй-Джей.

– Подожди, сестренка. Ты прислала Заку сообщение насчет квартиры. Как долго она еще будет тебе нужна?

– Не знаю. Может, несколько месяцев. – Сбросив туфли, Эй-Джей облегченно вздохнула.

Ее сестра что-то тихо сказала своему мужу.

– Из-за чего ты собираешься так надолго задержаться в Сиднее?

– Э-э… из-за мужчины, – неохотно ответила она.

– Прозвучало не слишком уверенно.

– Я абсолютно уверена.

Эй-Джей посмотрела на Мэтта, который вошел в комнату с двумя чашками. В рубашке с расстегнутым воротом и слегка взъерошенными волосами он выглядел так сексуально, что она поспешно отвела взгляд.

– А как же твой ларек? – спросила Эмили.

– Я могу торговать здесь.

– Гмм.

– Что значит «гмм»?

– Ничего. Но в начале октября у Зака состоится встреча с потенциальными покупателями квартиры, так что к этому времени тебе придется ее освободить.

Эй-Джей мысленно произвела в уме подсчеты.

– То есть через семь недель?

– Наверное.

– Я кладу трубку. Пока, Эмили. Пока, Зак.

– Пока, Эй-Джей, – раздался в трубке низкий голос ее зятя, после чего соединение разорвалось.

– Они классно проводят время? – спросил Мэтт, поставив ее чашку на кофейный столик.

Эй-Джей кивнула:

– Они в Париже. Кто бы на их месте не веселился?

– Как они познакомились?

– Он был ее начальником.

– Служебный роман, значит?

– Что-то в этом роде. Эмили спланировала прекрасную свадьбу и прекрасный медовый месяц, – улыбнулась Эй-Джей. – Она хороший организатор, в отличие от меня. Ей нравится все делать правильно. Она верит в любовь и романтику и все в этом роде.

– А ты нет?

Эй-Джей пожала плечами:

– Я верю в страсть, в сексуальное влечение, но не в родство душ и не в верность до гроба.

Мэтт нахмурился:

– Это немного цинично. Как насчет тысяч мужей и жен, которые хранят верность друг другу до конца жизни?

– Я вовсе не утверждаю, что это не работает. Просто все это не для меня.

– Почему? Что отличает тебя от всех остальных, Эй-Джей?

– Наше прошлое определяет наше настоящее и будущее, – напряженно произнесла она. – Оно делает нас теми, кто мы есть.

– То есть ты хочешь сказать, что у тебя нет свободной воли? Что ты позволишь человеку или событию диктовать тебе, что ты должна думать и чувствовать?

– Нет! Но людьми движет инстинкт самосохранения. Мы либо гоняемся за вещами, которые позволяют нам чувствовать себя хорошо, либо защищаем себя от боли. По мере взросления второе бывает чаще. Моя мать… – Она резко замолчала, чтобы не портить себе настроение. – Послушай, мы будем обсуждать мое прошлое или заниматься сексом?

Медленно поставив свою чашку на столик, Мэтт настороженно посмотрел на Эй-Джей. Поняв, что сказала не то, она сглотнула.

– Мне нужно сделать кое-какую работу. Наверное, придется засидеться допоздна.

Она действительно сказала глупость.

– В субботу я лечу в Италию, – добавил он.

– В Италию? – Эй-Джей с трудом сдержала свое разочарование. – Тебе везет.

Мэтт пожал плечами:

– Я еду по делам. Мне будет некогда осматривать достопримечательности.

– Конечно.

Работа всегда была и будет для него на первом месте. Она с самого начала знала, что ей придется подстраиваться под его график, поэтому испытывать разочарование глупо.

– Спокойной ночи, Эй-Джей. – Взяв свою чашку, он повернулся и пошел в кабинет.

Эй-Джей в замешательстве уставилась на закрывшуюся за ним дверь. Если это не отказ, то что?

Совершенно очевидно, что он ее хочет. В таком случае почему они не лежат сейчас, обнаженные, на кровати?

– Работа, – пробормотала она. – Или, может, бывшая жена?

У нее нет причин злиться на Мэтта. Ведь она сама навязала ему свое общество, и ей следует благодарить его за то, что он согласился ей помочь.

– Холодный душ мне поможет, – сказала она себе и направилась в ванную.

Лежа в постели, Эй-Джей смотрела на бледную полоску света под дверью. Неужели Мэтт еще работает? Она взяла свой мобильный телефон, чтобы узнать, который час. Было половина второго. Он вообще собирается ложиться спать?

Проворочавшись с боку на бок еще минут пятнадцать, она встала с кровати, надела халат и вышла в коридор. Остановившись перед дверью кабинета, она прислушалась. Похоже, Мэтт разговаривал с кем-то по скайпу. Приглушенный мужской голос что-то неразборчиво произнес. Затем Мэтт ответил: «Спасибо. Увидимся в воскресенье».

Теперь тишину нарушал только стук компьютерных клавиш. Набравшись смелости, Эй-Джей медленно повернула дверную ручку.

Мэтт сидел за столом перед ноутбуком. Рядом с ним лежали стопки бумаг.

– Я тебя разбудил? – спросил он, не сводя взгляд с монитора.

– Я сплю чутко.

Взяв один из документов, он принялся его просматривать.

– Тебе следует вернуться в постель.

– Тебе тоже пора спать. Уже поздно.

Положив документ в папку, он повернулся к ней лицом:

– В Риме сейчас около шести вечера.

– Надо же. Буду знать.

– Не беспокойся, я вернусь к тому дню, когда нам нужно будет пойти на прием к доктору.

– Я не об этом. – Мэтт удивленно посмотрел на нее, и она продолжила: – Я о Риме. Там ведь находится фонтан Треви, Сикстинская капелла, Ватикан. Должно быть, все это очень интересно.

– Ты никогда не была в Риме? – улыбнулся он.

– Я никогда не бывала за пределами Австралии. Путешествовать слишком дорого.

– Подойди сюда.

– Зачем?

– Подойди.

Когда она приблизилась к нему, он схватил ее за край халата и потянул на себя, так что она оказалась между его бедер. Чтобы не потерять равновесие, она схватилась за его плечи и с учащенно бьющимся сердцем стала ждать его дальнейших действий. Через несколько мучительных секунд Мэтт, не сводя с нее глаз, развязал пояс ее халата, затем принялся медленно снимать его с нее, словно разворачивая ценный подарок. Когда его пальцы коснулись изгиба ее талии, у нее перехватило дыхание. Затем он положил руки ей на бедра и, опустив глаза, криво усмехнулся:

– Симпатичные шортики.

– Да. Кроме того, они очень удобные.

– Наверное. Они выглядят… поношенными.

Переведя взгляд на ее грудь, он провел большим пальцем по ее соску, проступившему через ткань трикотажной майки.

Затем он снова посмотрел ей в глаза, и ее сердце пропустило удар.

– Ты вроде сказал, что нам следует подождать, пока мы не сходим на прием к врачу, – сказала она.

Его глаза потемнели.

– Ты хочешь, чтобы я остановился?

Внезапно в помещении стало душно.

Эй-Джей стала наклоняться в тот момент, когда Мэтт начал притягивать ее к себе. Он накрыл ее губы своими, и остальной мир перестал для нее существовать.

Застонав, она закрыла глаза и целиком отдалась этому поцелую. Его язык ворвался в глубь ее рта, его рука сжала ее грудь, отчего в глубине ее женского естества все заныло. Она не стала сопротивляться, когда Мэтт усадил ее к себе на колени. Учащенно дыша, она начала расстегивать пуговицы на его рубашке.

– Мэтт… – промурлыкала она, сняв с него рубашку и потерев кончиком пальца его сосок. – Отведи меня в постель.

Он застонал. Когда она успела взять происходящее под свой контроль? Предполагалось, что это он будет управлять ситуацией и принимать решения. У него был чертовски хороший план, но одного поцелуя Эй-Джей оказалось достаточно для того, чтобы осуществление этого плана оказалось под угрозой.

– Нам нужно…

– Что, Мэтт? – спросила она, ущипнув его за сосок. – Что нам нужно?

– Нам следует…

Он резко замолчал, потому что в следующий момент ее рука обхватила его восставшую плоть.

– Нам следует… – Ее губы снова приоткрылись, и он жадно приник к ним, как усталый путник к прохладному источнику. При этом он спустил с плеч бретельки ее майки и накрыл ладонями ее роскошную грудь. Затем, прервав поцелуй, он наклонился и накрыл губами ее затвердевший сосок.

– Ты такая сладкая, Энджел, – пробормотал он, потеревшись покрытым щетиной подбородком о ее грудь.

Она громко застонала, и желание огненной лавой разлилось по его телу. Поняв, что дальнейшее сопротивление бессмысленно, он быстро стянул с нее шортики и, раздвинув нежные складки между ее бедер, погрузил палец в ее теплую влажную пустоту. Она задрожала, а из ее горла вырвался еще один стон.

– Тебе нравится? – пробормотал он, покрывая поцелуями ее шею.

Она кивнула.

– Еще?

– Да…

Тогда он отстранился, после чего стал медленно погружать в нее два пальца. Она томно вздохнула в ответ. Ее потемневшие от страсти глаза напоминали бездонные озера.

– Мэтт… быстрее… – взмолилась она, ерзая у него на коленях.

Подчинившись, он проник глубже в нее, одновременно с этим лаская губами ее сосок. Когда он прикусил его зубами, она громко вскрикнула и задрожала в экстазе. До этого момента Мэтту удавалось цепляться за остатки самоконтроля. Сейчас желание завладело им целиком и полностью. Ему казалось, что он вот-вот взорвется, если не даст ему выход.

Продолжая доставлять ей наслаждение, Мэтт попытался свободной рукой расстегнуть свои брюки. У него ничего не получилось, и он выругался себе под нос. Неожиданно тонкие гибкие пальцы Эй-Джей оказались на поясе его брюк и расстегнули его в два счета.

Они улыбнулись друг другу и обменялись понимающими взглядами. Тогда Мэтт осторожно убрал руку, приподнял Эй-Джей и усадил на край стола. Не теряя времени даром, она ловким движением стянула с него брюки вместе с трусами. Он поднял лодыжку, и она, поняв, чего он хочет, обхватила ногами его пояс. Вдыхая запах ее разгоряченной кожи, он направил свою восставшую плоть туда, где недавно были его пальцы, и у него возникло такое ощущение, будто земной шар перестал вращаться.

Стук сердца отзывался эхом у него в ушах, ее влажное тепло окутывало его. Они с Эй-Джей одновременно застонали, и он погрузился глубже в нее.

– Да, Мэтт… Да… – бормотала она, щекоча его кожу своим теплым дыханием.

Мэтт задвигался быстрее, приближая момент ее высочайшего наслаждения.

– Энджел… – простонал он.

– Пожалуйста, Мэтт… Мне так нужно…

«Мне тоже», – подумал он.

Наконец она задрожала под ним, и Мэтт секунду спустя издал торжествующий крик и извергся в нее.

Ему нравилось наблюдать за ней в такие минуты, когда ее щеки разрумянились, губы припухли от поцелуев, а глаза наполовину закрылись.

Мэтт провел рукой по ее животу, покрытому капельками пота.

– Ты поправилась, – заметил он.

– Хочешь сказать, что я толстая, Мэттью Купер? – спросила она с дразнящей улыбкой.

– Вовсе нет, – улыбнулся он в ответ. – Ты просто стала более женственной. Мне нравятся твои формы.

– Ты умеешь польстить женщине, – произнесла она, затем заерзала под ним и поморщилась.

– Я сделал тебе больно?

– Нет. У меня просто затекли мышцы.

Он посмотрел на экран ноутбука:

– Уже третий час. Нам пора ложиться спать.

– Да, ты прав.

Отпустив ее, он поднял с пола свои вещи и начал одеваться. Эй-Джей слезла со стола и последовала его примеру. Она не была застенчивой, но чувствовала, как ее щеки горят от смущения.

Мэтт был единственным мужчиной, который мог ее смутить.

Надев халат и взяв свои пижамные шорты, она, вместо того чтобы уйти, окинула взглядом его широкую мускулистую грудь и плоский живот с дорожкой из темных волосков, уходящей под пояс брюк. Почувствовав, что внутри ее снова начинает разгораться огонь желания, она поспешно отвела взгляд.

– Пойду приму душ.

Кивнув, он мягко произнес:

– Спокойной ночи, Эй-Джей.

«Ты не пойдешь со мной?» – хотела спросить она, но вместо этого улыбнулась и сказала:

– Тебе тоже.

Когда он сел за стол и повернулся к ней спиной, она покинула кабинет, чувствуя себя не в своей тарелке.

Она сказала себе, что у нее нет причин испытывать разочарование. Что она сама обратилась к Мэтту за помощью. Что все идет именно так, как она задумала.

С этой мыслью она открыла дверь ванной и включила свет. Душ поможет ей обрести внутреннее равновесие.

До следующей встречи с Мэттом.

Глава 9

Откинувшись на спинку кресла, Мэтт потер глаза и потянулся за чашкой кофе – третьей за последние два часа. Яркие лучи солнца прорезали серые тучи, и он, поморщившись, взял пульт дистанционного управления и опустил жалюзи.

Когда в кабинете стало темнее, он немного расслабился. Он находился в офисе МЭМС с восьми утра. К его удивлению, ему удалось игнорировать то, что произошло прошлой ночью, и сосредоточиться на работе.

До тех пор, пока он не сделал передышку. Только он расслабился, как перед его внутренним взором возник образ Эй-Джей с приоткрытыми губами и разрумянившимися щеками, постанывающей в его объятиях. Почувствовав напряжение в паху, он вздохнул и сделал глоток остывшего кофе. Эта женщина действует на него как наркотик. Она волнует не только его тело, но и душу.

Мэтт отодвинул от себя чашку.

Теперь, когда он снова сделал эту женщину своей, он больше всего на свете хотел целовать ее, прикасаться к ней.

Звонок мобильного телефона нарушил опасный ход его мыслей, и он облегченно вздохнул.

– Привет, дорогой, – послышался в трубке знакомый голос.

– Привет, мам. – Зажав телефон между ухом и плечом, Мэтт продолжил работать за компьютером. – Что-то случилось?

– Катрина сказала мне, что ты в воскресенье летишь в Италию.

– Правда? – произнес он с едва скрываемым раздражением.

– Да, – спокойно ответила Алисия Купер. – Не мог бы ты зайти в «Феррагамо» и забрать кое-что для меня?

– Очередные туфли? – усмехнулся он.

– Для женщины слишком много туфель не бывает. – Не обращая внимания на смех сына, она продолжила: – Катрина также сказала, что видела тебя вчера вечером.

– Да, это так.

– Ты был с рыжеволосой женщиной.

Его рука на мыши замерла.

– Да, – осторожно произнес он.

– Куда пропала та другая… брюнетка из крупного издательства? Лилия, кажется?

– Она никуда не пропала. Мы просто разошлись.

Игнорируя молчание матери, Мэтт закрыл лишние окна на экране, оставив только свое расписание.

– Как ее зовут? – наконец спросила Алисия.

– Эй-Джей.

– Прошу прощения?

– Эй-Джей. Анджелина Джейн.

Компьютер издал звук: его помощница обновила его рабочий график.

– Послушай, мама, мне нужно работать…

– Чем она занимается?

Мэтт подавил раздраженный вздох. Он устал от вмешательства матери в его жизнь, но, поскольку она потеряла одного сына, тактично это терпел. Кроме того, он чувствовал себя виноватым перед родителями за то, что бросил карьеру, к которой они его готовили с раннего детства.

– Итак, Мэттью, чем эта женщина зарабатывает себе на жизнь?

– Она художница.

Пауза на другом конце линии была красноречивее любых слов.

– Послушай, мама мне правда нужно идти.

– Хорошо, – холодно ответила Алисия. – Береги себя.

– Обязательно.

Настроение было испорчено. Разорвав соединение, Мэтт просмотрел свою электронную почту и, ответив на пару сообщений, вздохнул и поднялся из-за стола. После разговора с матерью он не мог сосредоточиться на работе.

Взяв свой мобильный телефон, он открыл список контактов.

* * *

– Опять ужин? – Бросив взгляд на настенные часы, которые показывали четверть первого, Эй-Джей откинулась на спинку дивана и продолжила смотреть психологическую передачу по телевизору. – Ты правда не обязан водить меня по ресторанам.

– Надень что-нибудь для прогулки у воды.

– Бикини?

Мэтт издал смешок:

– Нет. Что-нибудь, что защитит тебя от ветра. В пять часов за тобой приедет машина.

Когда они закончили разговаривать, Эй-Джей легла на диван и уставилась в потолок с довольной улыбкой. Все ее тело приятно гудело после того, что было прошлой ночью.

Мэтт ухаживает за ней, и, несмотря на то, что было десять лет назад, его внимание очень ей льстит. Странно, что он до сих пор один.

Открыв электронную почту в мобильном телефоне, она удалила спам и начала отвечать на сообщение Эмили.

«Может, ему нравится быть одному, – подумала она. – Возможно, он противник брака. Впрочем, это не так. Он же был женат. Должно быть, Катрина его разочаровала».

Да, это вполне возможно. Эта женщина выглядит так, словно способна заморозить тебя взглядом.

Эй-Джей удалила еще несколько рекламных сообщений.

«А может, он просто держит свои переживания глубоко внутри себя».

Она видела, как помрачнело его лицо, когда он упомянул о гибели своего брата. Несмотря на его заверения в обратном, он до сих пор с ней не смирился.

Мэттью Купер с эмоциональным багажом? Это что-то новенькое. Он никогда не производил впечатления человека, занимающегося самоедством. Он ставил перед собой цель и шел к ней напролом. Он опирается на логику и сухие факты и в то же время говорит, что верит в судьбу.

Они из разных миров, но между ними есть кое-что общее. Боль, которую они оба испытали в прошлом, заставляет их избегать привязанностей.

Последнее сообщение привлекло ее внимание.

«Скучаю по тебе. Увидимся сегодня вечером?»

Джесси прислал его в полвторого ночи.

«Нет. Я не встречаюсь с женатыми мужчинами», – набрала она в ответ, нажала «отправить» и уставилась в телевизор, где психолог разговаривал с двумя подростками. Юные родители не могли договориться о том, как им следует воспитывать их ребенка.

– Старый добрый доктор Фил, – пробормотала Эй-Джей, свесив ноги с края дивана. – Где ты был, когда моя нерадивая мамаша так нуждалась в твоих разумных советах? Впрочем, она все равно ими не воспользовалась бы.

Ее телефон запищал.

«Тогда, может, завтра?» – прочитала она.

«Вот мерзавец», – подумала она, мрачно глядя на зеленый смайлик.

«Только если «Нирвана» снова соберется», – написала она в ответ.

Едва удержавшись от того, чтобы не разбить телефон об стену, она положила его на диван и поднялась.

Джесси Джеймс Дэнсон. Человек, который очаровал ее своим остроумием и мальчишеской улыбкой, когда однажды днем подошел к ее ларьку. Она совершила непростительную ошибку, когда пообещала ему привезти выбранную им картину к нему домой. Когда она вечером привезла покупку в его холостяцкую квартиру, он пригласил ее выпить кофе. После этого они несколько недель флиртовали друг с другом по электронной почте. Затем он пригласил ее на свидание, которое закончилось в его постели.

Она больше не может уделять время этому человеку. Ей нужно готовиться к свиданию.

Белый «коммодор» остановился у подъезда ровно в пять вечера. Из него вышел шофер в униформе и открыл ей пассажирскую дверцу.

– Как ваши дела, мэм?

– Все хорошо, спасибо, – улыбнулась она, опускаясь на мягкое сиденье.

Внутри у нее словно порхала стайка бабочек. Как она может волноваться после того, что было между ней и Мэттом прошлой ночью?

– Мне отвезти вас на набережную? – спросил шофер.

– Думаю, да. Как вас зовут?

– Ким, мэм.

– Очень приятно, Ким. Я Эй-Джей. Пожалуйста, не называйте меня «мэм».

Улыбнувшись, он завел мотор и включил стереосистему.

Эй-Джей смотрела в окно, когда они медленно ползли в плотном потоке автомобилей по Парраматта-Роуд. Справа был Сиднейский университет, слева – огромный торговый центр под названием «Бродвей». Во время своего прошлого пребывания в Сиднее она работала в кафе на Питт-стрит и снимала дом вместе с двумя серфингистами, путешественником из Германии и девушкой из службы «Секс по телефону». Это было довольно приятное время, однако музыка, льющаяся из динамиков, заставляла ее вспоминать совсем другое время. Время, когда она, будучи молодой и беспечной, позволила себя соблазнить мужчине с озорной улыбкой и серьезными карими глазами.

Когда началась третья песня, Эй-Джей наклонилась вперед и спросила шофера:

– Это ваш диск, Ким?

– Нет, его мне передал мистер Купер.

– О.

– Хотите, чтобы я выключил музыку?

– Нет.

«Невероятно», – подумала она, когда за песней «С тобой или без тебя» группы «Ю-Ту» последовала «Беги» группы «Коллектив Соул». Ведь это был тот самый диск, который каждый вечер включал владелец кафе «Арабелла», где она работала в то лето, когда познакомилась с Мэттом. Слушая «Откуда я узнаю» Джессики Санчес, «Обними меня» группы «Тексас», «Сердце и плечо» Хитер Ноува, «Вот и все» Глории Эстефан и «Мне не хватает тебя по ночам» Клиффа Ричарда, Эй-Джей мысленно перенеслась в прошлое.

Она улыбнулась своему отражению в стекле. Ее босс был большим поклонником Клиффа Ричарда. Она говорила об этом Мэтту.

Как мог Мэтт помнить, какая музыка играла в кафе в те дни? Он не мог знать, что всякий раз, слыша какую-либо из песен с этого диска, она предавалась ностальгии. В каждой из них речь шла либо о потерянной любви, либо о неудовлетворенных желаниях, либо о новой страсти. Это был саундтрек ее неудачного романа с Мэттом.

Поправив волосы, она, чтобы прогнать грусть, заставила себя думать о том, как ей нравилось работать в «Арабелле», о дружбе с коллегами, о том, как они весело проводили время на пляже и на вечеринках.

Грусть никуда не делась. Слушая ее, она поняла, что соскучилась по своим друзьям, которые давно обзавелись семьями и разъехались кто куда.

Затем началась «В вечернем воздухе» Фила Коллинза, и Эй-Джей снова заулыбалась.

Как же ей нравится эта песня с легко запоминающимся текстом, мрачным гитарным соло и возникающим словно из ниоткуда соло на ударных! Это страстная, дерзкая песня, созданная для того, чтобы заниматься под нее любовью.

Отличный саундтрек для сегодняшнего вечера.

Внизу ее живота разлился огонь, и она, сделав глубокий вдох, плотно сжала бедра.

Когда машина остановилась и Мэттью открыл дверцу, сердце подпрыгнуло у нее в груди. Как и вчера, Мэтт протянул ей руку, и она приняла ее. Его взгляд скользнул по ее платью с запахом и глубоким вырезом и короткому черному кардигану, который она надела для тепла.

– Отлично выглядишь, – сказал Мэтт.

Затем его взгляд задержался на ее волосах, и он нахмурился.

Эй-Джей потянулась к своей элегантной прическе:

– Что-то не так?

– Что с твоими волосами?

– Ты о чем?

– Почему ты все время их собираешь? Неужели у тебя не болит голова?

– Нет, – ответила она, поправив волосы. – Так удобнее. Они не лезут в лицо.

– Тебе следует носить их распущенными.

Прежде чем она успела на это отреагировать, он начал вытаскивать шпильки из ее волос.

– Мэтт! Нет! – воскликнула она, отстраняясь, но было уже поздно. – Черт побери. Ты испортил мою прическу, – пробурчала она, трогая упавшие на плечи пряди.

– Распусти волосы.

Эй-Джей раздраженно застонала:

– Хорошо.

Она вытащила оставшиеся шпильки, и грива мягких блестящих волос рассыпалась по плечам.

– Теперь доволен? – сердито спросила она, убирая шпильки в клатч.

– Да. – Его пальцы коснулись ее волос, затем щеки, и она почувствовала, как ее гнев улетучивается.

Мэтт взял ее за руку, и они пошли по тротуару к деревянной пристани за углом оперного театра. Солнце садилось, и ботанический сад постепенно погружался в темноту.

Увидев яхту, пришвартованную к причалу, Эй-Джей спросила:

– Ты взял напрокат яхту?

– Нет. Она моя.

– Ты владеешь яхтой?

– Да. Обычно она стоит у моего дома, но я попросил своего капитана прийти на ней сюда.

Своего капитана? Вечер становится все интереснее.

– Кстати, в машине была классная музыка. У тебя хорошая память.

– Этим я обязан годам учебы. Добрый вечер, Рекс, – обратился он капитану в белой форме. – Это мисс Рейнольдс.

– Мистер Купер. Мисс Рейнольдс, – с улыбкой произнес Рекс. – Вы готовы к отправлению, сэр?

– Да.

Эй-Джей прошла по перекидному мостику на яхту. Мэтт следовал за ней, положив руку ей сзади на талию. Войдя в просторную каюту, она огляделась по сторонам. Роскошное помещение с большими окнами по периметру и полированными полами было оборудовано для отдыха и развлечения. Слева под углом к огромному плазменному телевизору стояли две софы, справа – стол с мягкими стульями и бар.

Она кивком указала Мэтту на пустой стол:

– Я думала, мы будем есть.

Он улыбнулся:

– Будем. На корме. – Он посмотрел на часы: – Еда уже должна быть готова. Пойдем.

Положив руку ей на талию, Мэтт подвел ее к заднему выходу из каюты.

На палубе было холодно. Шум двигателей заглушал плеск волн, бьющихся о корпус яхты. Стеклянное ограждение на парапете кормы защищало от ветра. Посреди кормы стоял столик с двумя белыми тарелками, огромными бокалами и свечами в подсвечниках в виде стеклянных фонарей. По одну сторону от него находился большой обогреватель, по другую – мармит[2].

Ничего себе. Сначала шикарная машина с шофером и музыкой, теперь ужин на яхте. Мэтт устроил все это, хотя она вполне обошлась бы ужином в квартире. Однако такое внимание с его стороны было ей приятно.

Шум моторов усилился, и яхта стала набирать скорость. Палуба под ногами Эй-Джей слегка накренилась, и Мэтт поддержал ее за руку.

– Тебе нравится? – спросил он, загадочно улыбаясь.

Она кивнула:

– Да.

– Отлично. Давай ужинать.

Если бы кто-то спросил ее позже, что она ела, ей пришлось приложить усилия, чтобы вспомнить. Присутствие Мэтта затмило все остальное. Когда Мэтт обслуживал их, рассказывая ей о Ботани-Бэй и форте Деннисон, где содержались заключенные, она едва замечала порывы холодного ветра.

Когда Эй-Джей наконец вернулась к реальности и посмотрела на свою тарелку, она была пуста.

– Как насчет десерта? – улыбнулся Мэтт.

– Что ты можешь предложить?

Его улыбка сделалась шире.

– Крем-брюле, клубнику и мусс со вкусом мокко.

– Вот путь к сердцу женщины. – Эй-Джей театрально вздохнула. – Но я что-то не припоминаю, чтобы раньше давал мне три варианта на выбор.

– Я был бедным студентом.

– Мэтью Купер? Бедным? – рассмеялась она. – Чушь собачья!

Мэтт рассмеялся в ответ, после чего они ели десерт и болтали обо всяких пустяках, пока у нее не зазвонил мобильный телефон.

Достав его из сумочки, она посмотрела на экран, нахмурилась и отключила звук. Мэтт молча за ней наблюдал.

– Итак, когда ты летишь в Италию? – спросила она, положив телефон на столик.

– Мы с моим пилотом договорились на семь утра.

– С твоим пилотом? У тебя есть собственный самолет? – Мэтт кивнул, и ее глаза округлились. – Ничего себе.

Мэтт пожал плечами:

– Это необходимость. Благодаря наличию самолета МЭМС не привязана к расписанию коммерческих авиарейсов. В случае необходимости я могу покинуть страну в течение получаса.

– Должно быть, здорово летать куда-то, подчиняясь внезапному порыву.

– Сказала мисс Импульсивность.

Эй-Джей вздохнула:

– Бывшая. Я уже не так импульсивна. Скажи мне, Мэтт, – произнесла она, подавшись вперед. – Сейчас, когда ты объездил весь мир и владеешь успешным бизнесом, яхтой и самолетом, есть ли что-то такое, чего ты не добился? Какая-то цель, которой ты никак не можешь достичь?

– Разумеется.

– Назови ее.

Он сделал паузу. Выражение его лица не выдавало никаких эмоций.

– Я никогда не ставил на победителя в Кубке Мельбурна.

Она недоверчиво фыркнула:

– Угадать победителя скачек не может быть заветной мечтой.

– Каждому свое! – возмутился он. – Это не какие-то там скачки, а Кубок Мельбурна.

Эй-Джей пожала плечами:

– Никогда не понимала подобных вещей. Зачем бросать деньги на ветер?

– Значит, ты не играешь в азартные игры, – произнес он, глядя на нее поверх ободка своего бокала. – Узнаю о тебе много нового.

Ее брови взметнулись.

– Что может быть нового? У меня все на лице написано.

– Энджел, ты самая скрытная женщина, которую я когда-либо знал.

– Их было много, не так ли?

– Возможно, – небрежно ответил он. – Но я не помню ни одной.

Ее щеки вспыхнули, и, когда он поднялся и предложил ей руку, она не стала медлить. Вставая из-за стола, она случайно задела бедром его пах, и он резко вдохнул.

– Прости, – пробормотала она.

Мэтт покачал головой:

– Не надо извиняться.

Черт побери, почему ее влечет именно к этому мужчине?

Затем он поцеловал ее в губы, и все мысли вылетели у нее из головы.

– Мэтт, – пробормотала она, слегка отстранившись. – Мне нужно…

– Я знаю.

– Воспользоваться ванной.

Его недоуменное выражение лица было таким комичным, что она едва удержалась от смеха. Но когда он кивнул и отпустил ее, она испытала разочарование.

– Ванная в левой части каюты, – пояснил он.

– Я скоро вернусь.

«Давай. Возьми себя в руки», – приказала себе Эй-Джей, глядя на свое отражение в огромном зеркале. Ее глаза горели, губы слегка припухли.

Вечер просто чудесный. Почему бы ей не расслабиться и не насладиться им? Если она хочет зачать ребенка, ей нужны положительные эмоции. Стресс ей совсем ни к чему.

«Иди назад и развлекись как следует».

Причесавшись и накрасив губы, она решительно кивнула своему отражению в зеркале и вышла на палубу. Но когда она поймала на себе задумчивый взгляд Мэтта, от ее уверенности не осталось и следа.

– Твой телефон снова звонил, – сказал он, когда она подошла к столику. – Кто такой Джесси?

– Женатый мужчина, с которым я когда-то… – Она не договорила, потому что в этот момент ее мобильный телефон, лежащий на столике, завибрировал. – Легок на помине, – пробормотала она, посмотрев на экран, взяла телефон и направилась к ограждению.

Там, где она остановилась, не было защитного стекла, и ветер трепал ее волосы и подол платья. Нажав кнопку вызова, она откинула волосы с лица и произнесла в трубку:

– Что тебе надо?

– Джей-Джей! Как поживаешь, красавица?

Джей-Джей.

Когда Джесси раньше искажал ее имя, ей это нравилось, но сейчас она не испытала ничего, кроме чувства раздражения.

– Перестань меня так называть.

– Я тут подумал, может, встретимся и выпьем по стаканчику.

– Послушай, я же ясно дала тебе понять, что между нами все кончено. Перестань мне звонить и возвращайся к своей жене, – прошипела Эй-Джей, взглянув украдкой на Мэтта, который стоял у парапета и смотрел на темную воду.

– Если между нами действительно все кончено, почему ты все еще отвечаешь на мои звонки, малышка?

– Потому что ты продолжаешь доставать меня своими звонками, придурок!

На другом конце линии послышался грудной смех.

– Я соскучился по тебе за тот месяц, что не слышал твой голос. Я…

Разорвав соединение, она раздраженно вздохнула, вернулась к столику и спокойно положила на него телефон, несмотря на то что ей хотелось выбросить его в океан. Ее лицо горело, и она приложила к щеке холодную ладонь.

– Почему ты сохранила в телефоне номер своего бывшего бойфренда?

Повернувшись, она посмотрела на Мэтта:

– Чтобы знать, когда он звонит, и игнорировать его звонки.

– Почему ты не пошлешь его куда подальше?

– Послала, но он продолжает звонить.

– Прими более серьезные меры. В нашей стране преследование карается законом, Эй-Джей.

– Я знаю, – вздохнула она. – Но если я захочу привлечь его к ответу, мне придется пойти в полицию и написать заявление.

Это для нее непосильная задача. По вине своих непутевых родителей, заставлявших ее воровать, она до сих пор сторонится копов.

Телефон завибрировал снова. На этот раз на звонок ответил Мэтт. Не обращая внимания на молчаливый протест Эй-Джей, он повернулся к ней спиной и произнес в трубку холодным тоном:

– Джесси? Да, это телефон Эй-Джей. Послушай, приятель, ты должен перестать ей звонить. Ее не интересуют мерзавцы, которые обманывают своих жен, поэтому отвали от нее. Кто я? – добавил он после небольшой паузы. – Доктор Мэттью Купер, бывший заведующий отделением нейрохирургии госпиталя Святой Екатерины и руководитель международной компании.

– О-о-о, доктор. К тому же британец! – произнес Джесси так громко, что Эй-Джей его услышала.

Мэттью сохранял невозмутимое выражение лица. Он смотрел на Эй-Джей, никак не реагируя на болтовню Джесси. На этот раз Эй-Джей не разобрала слов.

Наконец Мэтт мягко произнес:

– На твоем месте я бы хорошенько подумал, прежде чем мне угрожать. – Его губы растянулись в улыбке. – Мой лучший друг раньше работал в ЦРУ, но до сих пор любит пострелять. Поэтому будь хорошим мальчиком и удали номер Эй-Джей.

С этими словами он разорвал соединение и протянул телефон Эй-Джей.

Ей следовало злиться на него за непрошеное вмешательство, но на уме у нее было нечто другое.

– Ты правда знаешь кого-то из ЦРУ?

– Да. Декер мой друг и начальник службы безопасности МЭМС.

– Он не стал бы стрелять в Джесси, правда?

– Кто знает? Он не раз оказывался в таких ситуациях, когда применение оружия было единственным выходом. Мы оба в них оказывались.

– Значит, у тебя опасная работа?

– Она может быть опасной, – сказал Мэтт, взяв ее за руку. – Почему ты спрашиваешь? Беспокоишься обо мне?

– Нет, – солгала она, но он, очевидно, ей не поверил.

– Признайся, Энджел, ты скучала по мне, – произнес он, притянув ее к себе.

– По твоему самолюбию я точно не скучала.

– Но готов поспорить, ты соскучилась по этому.

В следующее мгновение его губы коснулись ее губ, и она почувствовала, что плавится как воск в его объятиях.

Не переставая ее целовать, Мэтт направился внутрь каюты. В какой-то момент ее ноги наткнулись на что-то мягкое. Это был край софы. Мэтт толкнул ее, и она упала на подушки. Когда он присоединился к ней, она пробормотала:

– Окна…

– Они тонированные, и снаружи ничего не видно, – ответил он, покрывая поцелуями ее шею.

– А экипаж?

– На палубе. Я попросил, чтобы нам не мешали.

– Но…

– Энджел, мы будем болтать или, может, займемся чем-нибудь поинтереснее?

Ловким движением он спустил лиф ее платья и освободил грудь от бюстгальтера. Она выгнулась дугой и громко вздохнула, когда он прикусил ее сосок.

О да! По этому она действительно соскучилась. Мэттью всегда умел превращать ее в сгусток эмоций и желаний. Сейчас, когда его бедра прижимались к его бедрам и она чувствовала, как он возбудился, ее собственное желание только усиливалось.

– Это просто… – начала она.

Он взял в ладони ее лицо и заглушил ее поцелуем. Это был лучший поцелуй в ее жизни. Он продолжался до тех пор, пока они оба не начали испытывать нехватку кислорода. Тогда он снова переключил внимание на ее грудь.

– А по этому ты соскучилась? – пробормотал он, нежно покусывая ее сосок.

По ее телу разлился расплавленный огонь, и она смогла только застонать в ответ.

– А по этому? – спросил он после того, как задрал подол ее платья, стянул с нее трусики и подарил ей самый интимный из всех возможных поцелуев. – Ты такая сладкая.

Их взгляды встретились. На его губах играла сладострастная улыбка.

Затем он приподнялся и, просунув руку между ее бедер, раздвинул складки вокруг самого сокровенного уголка ее тела.

– А что скажешь об этом?

– Мэтт, я так больше не могу. Возьми меня… – взмолилась Эй-Джей.

Секунды, в течение которых он снимал с себя одежду, показались ей вечностью, но последовавшая за этим близость стоила любых ожиданий.

Глава 10

Проснувшись утром, Эй-Джей посмотрела на часы, затем перевернулась на спину и уставилась в потолок. Они с Мэттом вернулись с прогулки на яхте в два часа ночи. За окном собирались грозовые тучи. Подходящее начало для не самого лучшего дня.

Мэтт уехал несколько часов назад. Он даже не попрощался с ней. В шесть часов он пошел в душ, провел там минут пять, после чего отправился на кухню. Где-то в полседьмого она услышала, как тихо закрылась входная дверь.

Отсутствие у него манер возмутило ее. Как-никак она его гостья.

– Обуздай свои эмоции, – строго сказала она себе. – Нас обоих устраивает такое положение дел, не так ли? Мэтту нужно сконцентрироваться на работе, а тебе готовиться к зачатию ребенка.

Ребенок.

Она положила ладонь на свой плоский живот. Вряд ли ей уже удалось забеременеть, но она надеялась, что это произойдет в скором времени.

– Пусть это случится поскорее, – прошептала она. – Потому что я не уверена, что смогу долго терпеть Мэтта, когда он снова станет серьезным и одержимым работой.

Она еще какое-то время полежала в постели, вспоминая вчерашний вечер, затем вздохнула, поднялась с кровати и направилась в ванную.

Сегодняшний день вполне подходит для того, чтобы вернуться в квартиру Зака.

Спустя два часа она отперла ее и вошла внутрь. В этом пентхаусе на двадцать пятом этаже ей нравилось все от красивых панорамных видов, открывающихся из ее окон, до ярко-желтых стен, кремовой мебели и оранжевого ковра на полу. Но наибольшее удовольствие ей доставляло то, что Зак украсил одну из стен гостиной ее акварелями. Глядя на изображения Куги-Бич с пляжными зонтиками и лазурными волнами и пристани с яхтами и паромами, на панораму Сиднея на закате, она обнаружила, что хочет рисовать.

Мольберт и краски остались дома, зато в сумке у нее лежал альбом для рисования и простой карандаш.

– Это лучше чем ничего, – произнесла она с улыбкой, достав их.

Налив себе чашку чая, она закуталась в плед, вышла на балкон, села в удобное кресло и начала рисовать.

Следующие несколько дней Эй-Джей провела одинаково. Она вставала в восемь утра, плавала в бассейне с подогревом на крыше и полчаса занималась на тренажерах в спортзале на четвертом этаже. Потом она возвращалась в квартиру, завтракала и рисовала. Перекусив в одном из кафе на первом этаже, она, несмотря на похолодание, шла на прогулку. Она заглядывала в магазины на Уильям-стрит, затем переходила на Краун-стрит и направлялась в сторону Гайд-парка. Потом поворачивала на восток и шла в картинную галерею Нового Южного Уэльса. Она проводила там несколько часов, любуясь произведениями живописи, затем возвращалась домой, по дороге поужинав в ресторане быстрого питания и сделав несколько эскизов. Во вторник вечером ей позвонил Мэтт.

– Привет. Чем ты занималась все эти дни?

Услышав в трубке знакомый низкий голос, она почувствовала, как по ее спине пробежала дрожь желания.

– Наслаждалась жизнью. Рисовала, гуляла, посещала картинную галерею. К сожалению, я пропустила выставку произведений Ван Гога, которая продлилась всего один день.

– Вот черт!

– Да. Он один из моих любимых художников, – ответила она, заостряя карандаш. – Когда ты вернешься?

– Я прилетаю поздно вечером в среду.

– Хорошо. – Она добавила несколько штрихов к изображению побережья Квинсленда с семьдесят второго этажа Кью-Дек. – Кстати, я перебралась в квартиру Зака.

– Почему? – спросил Мэтт после напряженной паузы.

Эй-Джей посмотрела в окно на паром, медленно движущийся по Ботани-Бэй.

– Таков был мой план, помнишь? Кроме того, – добавила она небрежным тоном, – я ужасная гостья. Я оставляю мокрые полотенца на полу и заставляю всю полку в ванной своими вещами.

За этим последовала еще одна пауза.

– Правда? – наконец произнес он. – Ты никогда не оставалась у меня достаточно долго для того, чтобы я это заметил.

Эй-Джей вздохнула:

– Прозвучало грубовато.

– Прости. Послушай, я просто устал и хочу домой. В четверг утром пришлю за тобой машину. Встретимся в госпитале Святой Екатерины.

– Мэтт…

– Мне нужно идти. Увидимся в четверг, – сказал он и разорвал соединение.

Эй-Джей медленно положила телефон. У нее голова шла кругом. Что происходит? Мэтт снова упомянул о их прошлом. Это означало, что оно беспокоит его сильнее, чем он готов признать.

«Прости, Эй-Джей, но я так больше не могу».

Несмотря на то что прошло десять лет, всякий раз, когда она вспоминала эти слова Мэтта, ее передергивало. Он принял решение порвать с ней, и ей ничего не оставалось, кроме как уйти.

И он отпустил ее.

Но сейчас ей нужно перестать думать о прошлом и готовиться к поездке в клинику.

Что сказала бы Эмили, если бы узнала о том, что происходит? Ей сейчас так не хватало рассудительности младшей сестры, ее неистощимого оптимизма.

Эй-Джей нахмурилась. Рано или поздно ей придется все рассказать Эмили. Если, конечно, Зак не проболтался.

В любом случае они вернутся только через две недели, и она успеет подготовиться к этому разговору. С этой мыслью она взяла альбом и карандаш и продолжила подправлять эскиз.

* * *

Как и обещал Мэтт, в четверг утром за ней приехала машинна и повезла ее в госпиталь Святой Екатерины, расположенный в престижном северном пригороде Киррибилли.

Здание больницы выглядело новым и современным, несмотря на то что ему было почти двадцать лет. Она слышала, что здесь работает лучшая бригада кардиохирургов во всей Австралии. Что недавно премьер-министр приезжал туда на открытие нового отделения нейрохирургии, которое было названо в честь Алисии Купер.

Мэтт ждал ее у входа. Когда он ей улыбнулся, ее сердце пропустило удар.

– Привет, Энджел. Как дела? – поинтересовался он, сняв темные очки.

– Нервничаю, – призналась она.

– Не надо. Доктор Эдамс лучшая. Мне нужно кое-что тебе сказать, пока мы не зашли в кабинет, – добавил он после небольшой паузы.

– Что?

– В семь лет у меня была лейкемия, но я уже почти тридцать лет нахожусь в ремиссии. Не волнуйся, – сказал он, неправильно истолковав причину ее потрясения. – Это не наследственная болезнь.

– Я не об этом подумала.

«Боже. У него был рак крови».

Эй-Джей сделала паузу, чтобы найти подходящие слова.

– Ты в порядке?

– Никогда еще не чувствовал себя лучше.

– Слава богу.

«Он в порядке. У тебя нет причин для паники», – мысленно сказала она себе, но в следующую секунду почувствовала укол боли.

Почему он ничего ей не сказал десять лет назад?

Должно быть, выражение ее лица выдало ее мысли, потому что Мэтт нахмурился.

– Не смотри на меня так.

– Как?

– С жалостью. Я в ней не нуждаюсь. Я абсолютно здоров.

– Это не жалость.

Мэтт ничего не сказал. Он достал из кармана свой мобильный телефон, что-то в нем посмотрел, после чего снова его убрал.

«Все хорошо. Он говорит, что полностью здоров».

Эй-Джей поправила и без того аккуратную прическу. Лейкемия – это очень серьезно. Следует ли ей спросить, как?…

– Эй-Джей? Ты слышала, что я тебе сказал?

Она открыла рот, чтобы ответить, но он ее перебил:

– Послушай, я давно вылечился. Давай больше не будем к этому возвращаться.

Он предлагает двигаться дальше. За свою жизнь она в этом преуспела, не так ли?

Войдя внутрь, они направились к лифтам. С каждым шагом ее волнение усиливалось, но, когда они вошли в приемную и начали заполнять формуляры, ей пришлось сосредоточиться на вопросах о близких родственниках и их здоровье, и все остальное отошло на второй план. Откуда она могла знать, страдал ли ее непутевый отец от аллергии и были ли у ее матери хронические болезни.

Наконец дверь кабинета открылась, и доктор Адамс пригласила их внутрь. Эй-Джей сразу прониклась симпатией и доверием к этой женщине средних лет с коротко стриженными светлыми волосами и теплой улыбкой. Она прочитала формуляры, затем сделала им обоим УЗИ и провела еще несколько необходимых процедур. Когда она начала готовить Эй-Джей к лапароскопии, у Мэтта зазвонил мобильный телефон. Извинившись, он вышел из кабинета. У Эй-Джей было много вопросов к доктору, поэтому она не возражала. Не успела она задать и половины, как вернулся Мэтт.

– К сожалению, я должен уехать.

– Все в порядке? – спросила Эй-Джей.

– В Окленде произошло землетрясение. Я вылетаю через час. – Мэтт обратился к доктору Адамс: – Сэнди, пришлите мне отчет по электронной почте и сообщите мне, когда я должен буду сдать необходимые анализы. – Затем он повернулся лицом к Эй-Джей и, к ее удивлению, поцеловал ее в щеку: – Я вернусь в субботу.

Боясь, что скажет какую-нибудь глупость, она лишь кивнула. Затем Мэтт ушел, и она вдруг почувствовала себя одинокой.

– Итак, – обратилась она к доктору с притворно веселой улыбкой, – на чем мы остановились?

Глава 11

Когда Мэтт вернулся, Эй-Джей была спокойна и собранна. Она проделала серьезную работу над собой и загнала все страхи и сомнения в глубь себя. Всю пятницу она сдавала анализы, проходила обследования и отвечала на бесконечные вопросы о своем здоровье. Вечером она изучала инструкции к лекарствам, которые упоминала доктор Адамс, и читала новости на форумах, посвященных ее проблеме. Одной из ее подруг по несчастью наконец удалось забеременеть, и они договорились пообедать вместе в одном из кафе в центре Сиднея. Их разговор вселил в нее надежду.

Когда Эй-Джей, приободренная, проходила мимо здания муниципалитета, у нее зазвонил мобильный телефон. Остановившись, она ответила на звонок:

– Привет, Мэтт.

– Привет, Энджел, – раздался в трубке его мягкий голос.

Внутри у нее все затрепетало, и она поспешно заверила себя, что все дело во вчерашней гормональной инъекции.

– Привет, – повторила она.

– Где ты?

– Возле здания муниципалитета. А ты?

– В пятнадцати минутах езды оттуда. Жди меня там. Я приеду за тобой. Я хочу кое-что тебе показать.

– Мы опять будем где-нибудь ужинать? Я одета неподходящим образом.

– Никакого ужина, – ответил он. – Увидимся.

Ее пульс участился. Она хотела Мэтта так, словно они не виделись несколько месяцев, но доктор посоветовал ей в ближайшее время не заниматься сексом. Возможно, это к лучшему. Ей следует полностью сосредоточиться на своем плане. Вот только не пойдет ли Мэтт на попятную, когда узнает о рекомендациях доктора?

Через пятнадцать минут у обочины остановился автомобиль Мэтта.

– Привет, – с улыбкой произнес он, когда она забралась внутрь.

– Привет, – сказала она, пристегиваясь. – Как прошла твоя поездка? Я все видела в новостях.

– Отлично. Нам удалось спасти большую часть людей, которых вытащили из-под завалов. Как прошла твоя встреча с Сэнди?

– Ты получил отчет?

– Еще нет.

Мэтт притормозил у светофора.

– Значит, ты не знаешь, что нам не следует…

Он не дал ей договорить, накрыв ее губы своими. Это было неожиданно, но так приятно. Эй-Джей поняла, что, как бы ни убеждала себя в обратном, соскучилась по нему.

Мэтт отстранился, они постояли еще какое-то время на светофоре, после чего свернули на Бэтхерст-стрит.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Я вся горю.

Мэтт криво улыбнулся, и на его щеке появилась ямочка.

– Вообще-то я справлялся о твоем здоровье. Сэнди уже начала делать тебе гормональные инъекции?

Эй-Джей кивнула:

– Да.

– Если я ничего не путаю, мне нужно в понедельник пройти кое-какие тесты.

– Это так. Да, Мэтт…

– Что?

– Она сказала, что, поскольку мои шансы зачать ребенка невысоки, в моем случае искусственное оплодотворение – это лучший вариант.

– Разумеется.

– Это означает, что после процедуры оплодотворения мы не сможем заниматься сексом, – добавила она.

Мэтт поджал губы:

– Я знаю, что это означает.

Они свернули на оживленную Ливерпул-стрит, и ее пульс снова участился. Мэтт недоволен, и она не может его винить. Но означает ли это, что он откажется выполнять их соглашение?

Глубоко вдохнув, она уставилась перед собой:

– Мэтт, я должна кое о чем тебя спросить. Меняет ли это что-то для тебя?

– В каком смысле?

– Это не совсем то, на что ты соглашался.

– Ты думаешь, что я откажусь тебе помогать, потому что не смогу заниматься с тобой сексом?

– Я… не знаю.

Мэтт разочарованно вздохнул:

– Мой ответ «нет». – Он бросил на нее взгляд, затем переключил свое внимание на дорогу. – Даю тебе честное слово, Эй-Джей. Ты можешь мне доверять.

– Хорошо.

Она кивнула и несколько раз медленно вдохнула, чтобы успокоиться.

Они оба молчали, пока снова не остановились на красный свет.

– У тебя есть загранпаспорт? – неожиданно спросил Мэтт.

– Нет. Почему ты спрашиваешь?

– Как ты относишься к Португалии?

Эй-Джей нахмурилась:

– Даже не знаю. Слышала, что в провинции Алгарви на атлантическом побережье очень красиво.

– В следующую субботу я лечу в Фаро. – На светофоре загорелся зеленый, и они продолжили свой путь. – Я бы хотел, чтобы ты полетела со мной.

«Что?»

– Но у меня нет загранпаспорта.

– У меня есть знакомые, которые смогут оформить его за несколько дней.

Наличие у него таких знакомых нисколько не удивило Эй-Джей. Ее удивило, что он предложил ей поехать с ним.

– Разве это не деловая поездка?

– Да, но я босс и могу делать то, что хочу. Ты никогда не была за границей. Соглашайся.

– Но твоя работа…

– Будет закончена через день, максимум два.

Игнорируя охватившее ее приятное волнение, она покачала головой:

– Я не хочу тебе мешать.

– Ты не будешь мешать. – Движение в районе Гайд-парка стало более плотным, и Мэтту пришлось сбавить скорость. – Мы вылетаем в субботу в восемь часов утра. Мы сделаем дозаправку в Сингапуре, долетим до Рима. В аэропорт Фаро мы прибудем в воскресенье вечером. Пяти дней достаточно?

«Достаточно для чего?»

– Чем мы будем заниматься целых пять дней?

– Уверен, мы что-нибудь придумаем.

– Мэтт, я не думаю, что нам следует…

– Если ты боишься, что я буду к тебе приставать, можешь быть спокойна. Я не стану пренебрегать рекомендациями доктора. – Черты его лица напряглись. – Послушай, если ты не хочешь, просто скажи мне об этом.

– Я хочу! – воскликнула она. – Хочу. Но…

– Но что? Ты увидишь другую страну, покупаешься в бассейне, позагораешь. Все это понизит твой уровень стресса. В результате наши шансы зачать ребенка увеличатся.

Он сказал наши шансы. Не твои. Это было специально или он оговорился?

Он предлагает ей провести пять дней в его компании, осматривая достопримечательности и занимаясь обычными для отдыхающих вещами. Прежний Мэттью Купер не допустил бы, чтобы что-то отвлекало его от работы.

«Возможно, он уже не тот человек, которого ты знала когда-то».

Эй-Джей задумчиво уставилась перед собой.

Нет, это не так. Да, он больше не возглавляет отделение нейрохирургии в госпитале Святой Екатерины, но люди вроде Мэтта никогда не отказываются от возможности поставить новую цель и достигнуть ее. Они не хотят почивать на лаврах. Компания, которую он создал, – отличное тому доказательство.

– Пять дней… – Увидев, куда они едут, она резко осеклась. – Ты везешь меня в картинную галерею?

– Подожди немного. Ты сама все увидишь.

Они ехали по Арт-Гэллериз-Роуд. Слева был огромный парк, справа – знакомое здание с колоннами, в котором располагалась картинная галерея.

– В конце этой дороги есть только Кресло миссис Маккуари.

Раньше она часто любовалась живописной панорамой гавани с этого популярного места, которое представляло собой каменистый уступ, выдолбленный специально для супруги губернатора Маккуари.

– Твоя первая догадка правильная, – сказал он, ставя машину на свободное место у галереи.

– Но она скоро закроется. – Эй-Джей посмотрела на часы на приборной панели. – Через десять минут.

– Только не для нас.

Заглушив мотор, он повернулся к ней лицом и снял темные очки. Выражение его лица было невозмутимым, но в его темных глазах что-то было. Ожидание? Надежда на то, что она полетит с ним в Португалию?

Она еще не дала ему ответа.

Это же поездка за границу! Она наконец увидела бы другую страну, познакомилась с другой культурой, смогла сделать множество интересных эскизов.

Разве может она от всего этого отказаться?

С трудом сдерживая глуповатую улыбку, она ответила:

– Хорошо. Я полечу с тобой.

Его лицо просияло.

– Отлично.

Он был рад, что она сказала «да», и это, вопреки здравому смыслу, доставило ей удовольствие.

Она открыла дверцу машины.

– Так ты скажешь мне, зачем привез меня сюда?

Покачав головой, он повернулся и взял с заднего сиденья бумажный пакет:

– Тебе понадобится вот это.

Заинтригованная, она засунула руку в пакет и достала оттуда толстый альбом и набор дорогих карандашей разной твердости.

– Мэтт, – выдохнула она, – тебе не нужно было все это для меня покупать.

Он пожал плечами, но Эй-Джей заметила, что ее реакция доставила ему удовольствие.

– Это еще не все.

– Да?

– Пойдем я покажу тебе остальное.

Эй-Джей стояла перед знаменитой картиной Ван Гога «Подсолнухи» и смотрела на нее в изумленном молчании.

Частный показ. Специально для нее. Это просто… Он просто…

Впервые в жизни кто-то достучался до ее души.

Это было слишком.

К ее глазам внезапно подступили слезы, и она часто заморгала, чтобы их сдержать.

– «Звездная ночь», – мягко произнесла она, глядя на следующее полотно, на котором было изображено ночное небо с желтыми звездами. Затем ее взгляд скользнул дальше по стене. – Ой, «Автопортрет». «Ирисы». Ничего себе, это же «Ночное кафе»!

Хлопнув в ладоши, она быстро подошла к картине и залюбовалась смелым сочетанием ярких цветов.

– У меня дома в спальне висит на стене репродукция этой удивительной картины, – сказала она Мэтту. – Как тебе удалось договориться о том, чтобы нас сюда пустили?

Он пожал плечами:

– У меня есть необходимые связи.

– Огромное тебе спасибо.

Эй-Джей обнаружила, что улыбается как сумасшедшая, но ничего не могла с этим поделать. Переполненная радостью, она порывисто обняла Мэтта. Его руки тут же сомкнулись вокруг нее, губы накрыли ее губы в страстном поцелуе.

Наконец Мэтт отпустил ее, сделал шаг назад и засунул руки в карманы.

– Не торопись. У нас два часа.

Не в состоянии говорить, она просто кивнула, затем взяла с банкетки альбом и дрожащими пальцами достала из коробочки карандаш. Ей до сих пор не верилось, что он не только купил для нее принадлежности для рисования, но и устроил для нее индивидуальную экскурсию.

Мэтт очень внимательный. Несколько дней назад она упомянула о том, что не смогла посетить выставку своего любимого художника. Он это запомнил и решил сделать ей приятное. Ей не следует видеть в его поступке что-то большее.

С этой мыслью она открыла альбом и начала делать зарисовки.

К следующей субботе Эй-Джей чувствовала себя так, словно вот-вот взорвется от нетерпения.

После посещения картинной галереи они поужинали в ресторане у пристани, затем он отвез ее в квартиру Зака, поцеловал на прощание и уехал.

Следующие дни прошли одинаково. Мэтт звонил ей утром, чтобы сообщить, во сколько за ней заедет. Днем она занималась своими делами, а вечером они отправлялись ужинать. Эй-Джей задавала ему вопросы о его работе и о поездках и внимательно его слушала, стараясь не смотреть на его чувственные губы, на его сильные руки. Несколько раз она все же, должно быть, совершала оплошность, потому что Мэтт внезапно останавливался на полуслове и бросал на нее взгляд, от которого ее кожа горела.

Первые несколько дней они оба были образцом сдержанности. После ужина он целовал ее в щеку и уезжал. Но к третьему вечеру его терпение уже, очевидно, было на исходе. Когда она повернулась, чтобы пожелать ему спокойной ночи, он вдруг заключил ее в объятия и поцеловал. Им обоим пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы оторваться друг от друга.

– Это всего лишь рекомендация, а не железное правило, – пробормотала Эй-Джей, лежа одна в своей постели.

До ее первой процедуры искусственного оплодотворения осталось еще целых две недели. Если она займется сексом до процедуры, ее шансы определенно не уменьшатся.

Так в чем проблема?

Раздраженно застонав, она перевернулась на бок и ударила кулаком в подушку.

Ей нравилось проводить время с Мэттом. Нравилось ужинать с ним, болтать о том о сем. Нравилось, что в этот раз их отношения основаны не только на сексе, даже несмотря на то, что воздержание сводило ее с ума. Нравилось, что он не пытается ее соблазнить.

– Вот черт, – пробурчала она, плотно сжав бедра, чтобы ослабить тянущую боль в глубине ее женского естества.

Еще пять дней воздержания ее убьют. После процедуры она точно не сможет заниматься сексом.

Эй-Джей вздохнула. Она провела черту и, если хочет что-то изменить, должна переступить ее сама. Мэтт точно не сделает первый шаг.

Все зависит только от нее.

Фаро оказался совсем не таким, каким себе его представляла Эй-Джей. Это был шумный, пестрый город с мощенными булыжником улицами, оживленными рынками и приветливыми жителями. В пятизвездочном отеле, размещенном в особняке XVIII века, было все, что могло понадобиться самым искушенным гостям, начиная с огромного бассейна и заканчивая дорогими косметическими процедурами. Но Эй-Джей предпочла всему этому прогулку по городу.

В первый день удалось найти свободный столик в кафе на главной улице. Она провела там несколько часов, делая эскизы, после чего пошла изучать достопримечательности Фаро.

Она с семнадцати лет ездила одна по Австралии, поэтому прогулки в одиночестве не были для нее редкостью. Однако сейчас, когда она бродила по улицам, изучая все до мельчайших деталей, ей вдруг пришло в голову, что делать это вместе с Мэттом было бы намного интереснее.

Остановившись у бара, она нахмурилась. Что за глупости лезут ей в голову? Возможно, он уже много раз гулял по этому городу. Возможно, даже не один.

Она ревнует?

Внутри у нее вдруг все замерло.

Чушь собачья! Если бы она ревновала, это означало бы…

– Сеньорита, не хотите посмотреть наши красивые золотые кольца?

Ход ее мыслей прервала смуглая уличная торговка. Эй-Джей вежливо ей улыбнулась и покачала головой.

Нет. Привязаться к кому-то не входит в ее планы.

На второй день Мэтт сообщил ей, что выполнил всю работу и разрешил Декеру и своей помощнице Карли, которые их сопровождали, отдохнуть до конца недели. Те остались в отеле, а Мэтт и Эй-Джей взяли напрокат автомобиль и отправились на запад страны, в Лагуш. Дорога пролегала вдоль побережья. Из окна машины Эй-Джей любовалась отвесными скалами, голубым океаном и буйной растительностью. Они добрались до Лагуша меньше чем за два часа. К ее удивлению, Мэтт привез ее в маленькую частную гостиницу, а не в шикарный отель.

Их номер на верхнем этаже был небольшим, зато уютным. С его балкона открывались великолепные виды городских крыш и рынка, расположенного на одной из соседних улиц.

Как в дорогом отеле Фаро, так и здесь он забронировал номер с отдельными кроватями. Эй-Джей испытывала облегчение и в то же время была разочарована.

Мэтт взял напрокат мотоцикл, и следующие четыре дня они осматривали окрестности. Они посетили маленькую церковь в горах, муниципальный музей Лагуша, побывали на местном рынке. Вторую половину четвертого дня они провели в тишине на пляже. Эй-Джей рисовала закат, а Мэтт лежал рядом на одеяле.

Когда солнце полностью опустилось за горизонт, она оторвала взгляд от альбома и обнаружила, что Мэтт пристально на нее смотрит. Убрав альбом и карандаши в сумку, Эй-Джей вздохнула:

– Уже совсем стемнело. Нам пора возвращаться.

Кивнув, Мэтт поднялся, отряхнул брюки, затем протянул Эй-Джей руку. Она приняла ее без промедления и почувствовала его тепло.

– Энджел…

Она посмотрела на него:

– А?

Он ничего не ответил, просто продолжил пожирать ее взглядом, пока наконец не отвернулся.

– Нам нужно идти ужинать. Наш рейс рано утром, а мы еще не собрали вещи.

Когда они вернулись в гостиницу, она переоделась в белое платье без бретелек с пуговицами от верха до колен. Его она дополнила бирюзовым кардиганом, который сочетался с цветом ее глаз. Из украшений она надела висячие сережки и неизменный кулон в виде бабочки.

Судя по восхищенному взгляду, которым ее окинул Мэтт, она сделала правильный выбор. Он взял ее за руку, и они пошли в ресторан на углу. Его интерьер с мощенным булыжником полом, крашеными каменными стенами и оливковыми деревьями в огромных глиняных горшках был выдержан в стиле сельской улицы.

Все столики в ресторане были отгорожены друг от друга, что позволяло уединиться. Они заняли самый дальний от входа, окруженный с трех сторон мягким диваном с высокой спинкой.

– Бабочка что-то означает? – неожиданно спросил он.

– Что?

– Твой кулон. – Протянув руку, он прикоснулся к нему. – Ты всегда его носишь. Он имеет для тебя особенное значение?

– Да. Эмили подарила его мне на тридцатилетие. Бабочка означает обновление. Возрождение, – добавила она после небольшой паузы.

– Превращение из гусеницы в бабочку.

Она кивнула.

– Как часто ты возрождалась?

– Несколько раз. Я… – Она осеклась.

– Дай угадаю, – произнес Мэтт, убрав руку. – Твое прошлое – это запретная тема?

Она снова кивнула.

«Расскажи ему».

Под его горящим взглядом ее кожу покалывало, и она отвернулась.

– Когда моя мать забеременела мной, ей было шестнадцать. Ее выгнали из дома. Мы жили на пособие. Один из ее сожителей подсадил ее на алкоголь и наркотики.

Чувствуя, как горят ее щеки, она остановилась. Однако в его глазах было столько неподдельного участия, что заставило ее продолжить.

– Родители должны заботиться о своих детях, а не заставлять их лгать и воровать. Но мы выжили, – добавила она с дрожащей улыбкой. – У Эмили дела идут более чем хорошо. Она всегда верила в любовь и сказки со счастливым концом.

Мэтт поднял бровь:

– А ты не веришь в любовь?

– Разумеется, верю. Но только не в то, что однажды за мной приедет прекрасный принц на белом коне. – Он ничего на это не сказал, и она добавила дерзким тоном: – Я много лет прожила одна. Это сделало меня реалисткой.

Он долго смотрел на нее, словно ожидая, что она скажет что-то еще. Она смело его выдерживала, пока ее не начала охватывать паника.

– Не смотри на меня так.

– Как?

– Как будто тебе меня жаль. Я не нуждаюсь в твоей жалости. Я не нуждаюсь…

«В тебе», – хотела сказать она, но решила, что это было бы неправильно, и вовремя замолчала.

Мэтт тяжело вздохнул:

– Послушай, Эй-Джей, мне понятна твоя необходимость держать под контролем все стороны твоей жизни. Но закрываться от возможностей неправильно.

Нахмурившись, она откинулась на спинку дивана.

– Почему мы вообще об этом разговариваем?

– Потому что людям свойственно разговаривать.

– Я знала, что это произойдет. Знала, что ты упомянешь о моем прошлом и…

– Что я сделаю? – Выражение его лица было грустным и понимающим. В его взгляде не было жалости. Только сочувствие. Он проникал ей прямо в душу, и она, не в силах это выносить, отвернулась. – Ты не можешь позволять прошлому определять твою дальнейшую жизнь. Ты должна принять волевое решение и двигаться дальше.

– Как сделал ты после гибели своего брата?

Его черты на секунду напряглись.

– Да.

Эй-Джей покраснела и мысленно отругала себя за то, что нанесла ему удар ниже пояса. Она чувствовала, что за его внешним спокойствием прячется боль. Чтобы хоть как-то загладить свою вину, она придвинулась к нему и поцеловала его в губы. На мгновение Мэтт замер, словно его шокировал ее поступок и он не знал, что делать дальше, затем он ответил на поцелуй.

Когда они оторвались друг от друга, чтобы отдышаться, Мэтт посмотрел на их столик и рассмеялся.

Пока они целовались, официант принес их заказ, налил вина в их бокалы и ушел.

– В этом ресторане отличное обслуживание, – с улыбкой сказала Эй-Джей.

– Согласен, – улыбнулся в ответ Мэтт, приближаясь к ней.

На этот раз инициатива исходила от него. Он накрыл ее губы своими, и она ощутила силу его страсти. Она хотела его не меньше, но, когда его рука легла ей на колено, она тут же отстранилась.

– Мэтт…

– Что?

Его ладонь проскользнула под подол ее платья.

– Мы не можем.

– Почему?

– Мы в общественном месте.

– Да, – ответил он, поглаживая внутреннюю сторону ее бедра.

Эй-Джей встретилась с ним взглядом. Ей безумно хотелось узнать, как далеко он готов зайти.

Когда его ладонь потерлась о ее тонкие трусики, у нее перехватило дыхание.

– Мэтт…

Он медленно, с явной неохотой убрал руку.

– Ты считаешь, что нам не следует этого делать, – сказал он, – но ты этого хочешь, не так ли?

В ответ Эй-Джей застонала и пробормотала что-то нечленораздельное.

– Что? – спросил он.

Она покачала головой:

– Давай поедим.

Мэтт долго смотрел на нее, пока она не отвела взгляд. Затем она отодвинулась от него, взяла свою тарелку и начала есть.

– Хорошо, Энджел. Мы будем есть.

Глава 12

Поужинав, они пошли назад в гостиницу. На этот раз они не держались за руки, и внутри у Эй-Джей все ныло от разочарования, словно кто-то украл у нее часть ее самой.

– Мэтт?

– Да?

Открыв входную дверь, он пропустил ее вперед. Она пошла вверх по узкой лестнице. Он последовал за ней. На верхней площадке она повернулась и посмотрела на него:

– На пляже ты о чем-то хотел меня спросить, но не сделал этого. Что ты хотел узнать?

– Ничего.

Мэтт попытался пройти мимо нее, но она остановила его, схватив за руку:

– Просто скажи. Я хочу знать.

Он вздохнул:

– Я хотел спросить тебя о том вечере, когда мы расстались.

Отпустив его руку, она сделала шаг назад:

– Почему ты хочешь со мной об этом поговорить?

– Сколько времени потребуется, чтобы ты меня простила?

– Я просто… – Что она может на это сказать? – Я не виню тебя.

Это правда. Все это время она винила только себя.

– Правда?

– Да.

Повернувшись, она направилась по короткому коридору к их номеру. Мэтт последовал за ней.

– Почему ты спрашиваешь меня сейчас? Что сделано, то сделано. Разговорами ничего не изменишь.

Открыв дверь, Эй-Джей сразу подошла к гардеробу и достала оттуда свой чемодан.

– Ты не любишь говорить о прошлом, правда?

Она посмотрела на него с раздражением:

– То, что я не обсуждаю каждую деталь своей жизни, еще не дает тебе основания это утверждать.

Подойдя к комоду, она выдвинула ящик, взяла стопку своего белья и бросила в открытый чемодан.

– Я этого и не утверждаю. Но я бы посоветовал тебе быть немного более откровенной. Ты не можешь ждать, что кто-то тебе откроется, не будучи открытой сама.

«Я не хочу открываться. По крайней мере, не тебе».

– Это не было частью нашего соглашения, Мэтт, – мягко произнесла она.

Он долго молча ее изучал, прежде чем сказать:

– В тот вечер, когда мы разорвали наши отношения, я вернулся домой после двенадцатичасовой смены. Полгода я постоянно отвлекался и опаздывал. Это не могло остаться незамеченным. Сначала у меня был неприятный разговор с родителями, затем с ординатором.

– Мэтт…

– Мне пришлось набраться мужества и сделать выбор.

Пока он с трудом подбирал слова, Эй-Джей сердито смотрела на него.

– Карьера была для тебя на первом месте.

Он медленно кивнул, подтвердив ее слова.

– А я не годилась на роль подруги Мэттью Купера.

– Я этого не говорил.

– Тебе и не нужно было этого говорить. Ты не представил меня своей семье. Ты ни разу не водил меня туда, где мы могли столкнуться с кем-то из твоих знакомых. Ты даже не пригласил меня на свою рождественскую вечеринку.

Если бы она что-то для него значила, он бы познакомил ее с семьей и друзьями.

Он раздраженно вздохнул:

– Я думал, тебя устраивало такое положение дел. Я не знал, что ты хотела…

– Ты никогда меня не спрашивал! – бросила она, подбоченившись.

Мэтт скопировал ее позу.

– А ты не спрашивала меня!

Не в силах больше сдерживаться, Эй-Джей выпалила:

– Хочешь знать? Хорошо. Я тебе скажу. Я собиралась остаться в городе и в тот вечер думала, как лучше тебе об этом сообщить.

Она бы посмеялась над его ошеломленным видом, если бы ее лицо не залила краска смущения.

– Эй-Джей…

– Пожалуйста, не надо, Мэтт. – Повернувшись, она достала из шкафа платье и принялась его складывать. – Это было давно. Я все забыла и начала новую жизнь. Поэтому давай просто…

Пронзительный звонок мобильного телефона Мэтта не дал ей договорить. Тихо выругавшись, он взял его с комода.

– Да, мама?

Когда Эй-Джей услышала эти слова, воинственный дух покинул ее, и она пошла в ванную за своими туалетными принадлежностями. Складывая их в пакет, она не могла отделаться от мысли, что снова попала впросак.

Тогда она сказала себе, что не может изменить прошлое, поэтому спорить о нем с Мэттом не имеет смысла. Ему нет необходимости знать, что, отвергнув ее, он причинил ей боль. Что это повлияло на ее дальнейшие отношения с мужчинами.

То, что между ними когда-то было, не имеет никакого значения сейчас. Они оба понимают, что их не связывает друг с другом ничего, кроме физического влечения. Что сказал бы Мэтт, если бы узнал, что, лежа без сна в постели, она представляет себе их настоящей парой? Что ей так больно, словно она потеряла что-то, чего ей уже никогда не вернуть?

Она была так погружена в свои мысли, что не заметила пришедшего к ней Мэтта, пока не увидела его отражение в зеркале.

Стоя в дверях, он напряженно смотрел на нее, словно хотел что-то ей сказать, но подозревал, что это может ей не понравиться. Таким она его никогда еще не видела.

Сделав глубокий вдох, она повернулась:

– Послушай, этот наш спор не имеет смысла. Десять лет назад я уже сделала неправильный выбор. Но это мой выбор, и я о нем не жалею. – Благодаря этой ошибке она больше узнала о жизни и о любви. – Ты тоже сделал выбор, и он казался тебе правильным. Так что давай оставим эту тему.

– У моих родителей есть лишние билеты на мероприятие, намеченное на вторник, – неожиданно сказал он. – Не хочешь пойти со мной?

Она нахмурилась:

– Что?

– Я приглашаю тебя на благотворительное мероприятие, организованное госпиталем Святой Екатерины. Ты составишь мне компанию?

Ее охватило замешательство. Решение держать Мэтта подальше от себя боролось в ней с более сильными желаниями.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Почему нет?

– На самом деле причин множество. Одна из них – твои родители.

– Они не кусаются.

Эй-Джей фыркнула:

– Оставь свои плоские шутки.

– Я уже большой мальчик и могу брать с собой кого захочу. О нас наверняка уже говорят. – Сложив руки на груди, он пристально посмотрел на Эй-Джей. – Мы вместе ездили в госпиталь Святой Екатерины к главному специалисту по вопросам воспроизводства. Наши имена указаны в документах и занесены в компьютерную систему. В больнице нельзя долго хранить секреты.

Разумеется, он прав. Это не имеет для нее значения, но…

– Тебя беспокоит то, что люди, возможно, о тебе говорят?

Мэтт пожал плечами:

– Они это делают всю мою жизнь.

– Понятно.

– Ты мне так и не ответила, – сказал он после небольшой заминки. – Ты боишься, что тебя со мной увидят?

– Нет.

Взяв пакет, Эй-Джей направилась к двери, но Мэтт, войдя внутрь, преградил ей путь.

Она смерила его сердитым взглядом, но он на него не купился.

– Я тебе не верю. Подумать только! Эй-Джей Рейнольдс боится встретиться с моими родителями.

– Послушай меня…

– Нет, это невозможно. – Его рот изогнулся в ухмылке. – Неужели это та самая женщина, с которой я занимался сексом?

– Мэтт… – С учащенно бьющимся сердцем она попятилась назад, пока не наткнулась на туалетный столик.

– Неужели это та самая женщина, которая так страстно меня целовала, что у меня захватывало дух? – Придвинувшись к ней, он оперся обеими руками о столик, так что она оказалась в ловушке. – Женщина, которая стонала и извивалась подо мной, когда я покрывал поцелуями ее тело… – прошептал он.

На Эй-Джей нахлынули воспоминания, и ее глаза закрылись. Мгновение спустя его губы коснулись ее шеи, и она томно вздохнула.

– …а затем потребовала, чтобы я занялся с ней любовью прямо на моем рабочем столе?

Ее руки легли ему на затылок, губы потянулись к его губам, но он отстранился.

– Чего ты боишься, Энджел? – спросил он, глядя на нее глазами цвета темного шоколада.

– Ничего.

«Всего. Тебя. Меня. Этого».

– Тогда пошли со мной.

Десять лет назад она так сильно этого хотела. Хотела, чтобы он познакомил ее со своими родными и друзьями, сделал ее частью своей жизни.

– Хорошо, – выдохнула она и была вознаграждена за это его ослепительной улыбкой и страстным поцелуем.

Схватив ее за ягодицы, он усадил ее на туалетный столик.

Неделя воздержания закончилась. Он хочет ее не меньше, чем она его.

– Мэтт, – прошептала она. – Мы…

– Ты мне доверяешь?

Из ее горла вырвался стон.

– Ты мне доверяешь? – повторил он.

– Да.

– Тогда мы можем это сделать.

– Мы ничего не испортим?

– Нет. Обещаю. Я же врач.

Все ее тело горело, словно по венам разлились потоки расплавленного огня. Ей понадобилась всего секунда, чтобы принять решение. Кивнув, она обхватила ногами его пояс, и он, не теряя времени даром, слился с ней воедино.

К девяти часам следующего утра они уже летели высоко над землей. Мэтт поочередно посмотрел на своих спутников. Эй-Джей читала книгу, Декер спал, не сняв солнцезащитных очков, Карли работала за ноутбуком. Вздохнув, Мэтт снова попытался сосредоточился на графике на экране планшетного компьютера, но мысли его были далеко.

Эй-Джей открылась ему, удивив его своим признанием.

Она собиралась остаться в городе. Как он мог этого не заметить? Впрочем, десять лет назад он не замечал ничего, кроме собственных проблем. Погрузившись в них, он закрылся от нее, и она ушла.

Мэтт задумчиво потер крылья носа.

Они снова вместе. Снова идут по знакомому пути, растворяясь в безумном желании, которое никуда не делось за прошедшие годы.

Нет, все не так, как раньше.

Его взгляд скользнул по ее рыжим волосам, по нежному очертанию ее щеки. Он знал, чего хочет сейчас. Эй-Джей тоже хочет чего-то. Чего-то, что, очевидно, не включает его.

Этим утром он чувствовал, как она отдаляется от него. Всякий раз, когда она отводила взгляд, невидимая стена, которую она возвела между ними, становилась все выше. Накануне он заверил ее, что их близость ничего не испортит, но, похоже, она не до конца ему поверила.

Черт! Он по-прежнему не знает, что происходит в голове у этой женщины. Да, он вынудил ее немного опустить защитные барьеры, но его уязвило то, с какой неохотой она сделала свое признание.

«А ты сам открытая книга»? – спросил его внутренний голос.

Эй-Джей вдруг подняла голову, и их взгляды встретились. Мэтт осознал, что все это время таращился на нее.

Она моргнула, затем на ее губах заиграла неловкая улыбка. При виде этого проявления неуверенности у женщины, которая была так уверена во всем остальном в своей жизни, у Мэтта защемило сердце. Тогда он ответил ей улыбкой, в которую вложил воспоминания о каждом их поцелуе, каждом прикосновении.

Ее глаза сузились, губы соблазнительно изогнулись на мгновение, прежде чем она, спохватившись, снова уставилась в книгу.

Это его Энджел, и он ее любит. Любит, несмотря на все ее сомнения и сердечные раны, полученные ей в прошлом. Именно они сделали ее той сильной независимой женщиной, которой он так восхищается.

Но будет ли ей достаточно его любви? Будет ли ей достаточно его?

Есть только один способ это выяснить – двигаться вперед к своей цели.

Эй-Джей никак не проявила свое разочарование, когда Мэтт высадил ее у дома Зака. Вместо этого она изобразила на лице улыбку и позволила ему поцеловать ее в щеку.

– Я должен ехать на работу, – сказал он. – Вечером у меня встреча.

– В воскресенье?

– Это видеоконференция. Я позвоню тебе.

– Да, конечно.

Опасаясь, что не справится с искушением, она, сдерживая слезы, быстро вошла в подъезд и вызвала лифт. Желание никогда еще не овладевало ей с такой силой, что все остальное переставало для нее существовать.

Как их вчерашняя близость скажется на ее шансах забеременеть? Несмотря на заверения Мэтта, последствия определенно должны быть.

Двери лифта открылись, и она, войдя внутрь, достала свой мобильный телефон и набрала номер доктора Адамс. Ей нужно знать факты. Если доктор будет настаивать на полном воздержании, она на это пойдет.

Когда десять минут спустя доктор Адамс убедила ее в том, что ничего страшного не произошло, она, почувствовав облегчение, наполнила ванну и устроилась в ней с книгой. Ей удалось прочитать всего не сколько страниц, после чего ее снова охватило душевное томление.

– Будь ты проклят, Мэттью Купер, – пробормотала она, поднявшись и взяв полотенце.

Приготовив себе чашку чаю, она достала из сумки блокнот и карандаши и начала работать.

Глава 13

Перед благотворительным приемом Эй-Джей нервничала как никогда. Мэтт похвалил ее красное платье с тугим корсажем и свободным подолом ниже колена, но всю дорогу она была напряжена.

Мэтт, конечно, это заметил, но не подал вида. Отдав машину работнику парковки, он положил руку на талию Эй-Джей и вошел вместе с ней в роскошное фойе «Гранд-отеля» и направился в ресторан, где уже собрались гости.

«Ты должна это выдержать», – сказала себе Эй-Джей, сделала глубокий вдох и расправила плечи.

– Ты в порядке? – спросил Мэтт, хмуря брови.

– Да. Просто… Просто я не люблю больших скоплений людей.

– Правда?

– Когда на меня смотрит столько народа, я нервничаю.

По правде говоря, за свою жизнь она много раз присутствовала на массовых мероприятиях, и ее давно перестало волновать, что она может кому-то не понравиться. Сейчас причиной ее беспокойства были родители Мэтта.

Он окинул взглядом элегантно одетых гостей, которые разговаривали друг с другом, потягивая шампанское, после чего посмотрел на Эй-Джей с ободряющей улыбкой:

– По правде говоря, я сомневаюсь, что они нас заметят.

– Мэттью! Ты опоздал!

От толпы отделилась высокая женщина в черном платье и царственной поступью направилась к ним. Сходство между ней и Мэттом было налицо.

Мать Мэтта поцеловала его в щеку, затем переключила внимание на Эй-Джей:

– Здравствуйте. Я доктор Алисия Купер. – Она протянула Эй-Джей руку с безупречно гладкой кожей, и та, подумав о своих веснушках, почувствовала себя недостойной и неуместной. Все же ей удалось улыбнуться и вежливо представиться.

– Мэттью, ты знаешь Мэйсона Палмера, заведующего онкологическим отделением? – Она указала ему на подошедшего к ней привлекательного мужчину в костюме безупречного покроя. Представив мужчин друг другу, Алисия снова обратилась к Эй-Джей: – Откуда вы знаете Мэттью?

– Мы… э-э… – Эй-Джей посмотрела на Мэтта, затем на его мать, – старые друзья. Мы знакомы уже много лет.

– Правда? А чем вы занимаетесь? – Вежливо улыбаясь, Алисия окинула ее взглядом, несомненно отметив про себя каждый ее недостаток.

Тогда Эй-Джей гордо вскинула подбородок и ответила:

– Я художница.

– Как интересно. И в какой технике вы работаете?

– В основном я использую акварель. – Она посмотрела на спутника Алисии, который выглядел так, словно ему наскучил этот разговор.

– Понятно, – ответила Алисия, продолжая улыбаться Эй-Джей. Та хорошо читала по лицам, поэтому увидела раздражение, прячущееся за этой вежливой улыбкой. – Не будьте весь этот вечер друг с другом. Здесь полно влиятельных людей, – добавила она, глядя на Мэтта. – Пообщайся с ними. Желаю вам обоим хорошо провести время.

– Непременно, – ответила Эй-Джей, взяв Мэтта под руку.

Одарив ее еще одной ледяной улыбкой, Алисия удалилась.

Тогда Эй-Джей медленно убрала руку и молча уставилась на толпу.

– Прости, – сказал он.

– За что?

– Моя мать может быть резковатой.

– По-моему, она держалась вежливо и тактично.

Мэтт обвел взглядом толпу и что-то пробормотал себе под нос.

– Что ты сказал?

– Что я предпочел бы сейчас находиться дома, а не на этой скучной вечеринке, где все только и делают, что обсуждают друг друга.

Эй-Джей уставилась на него. Есть ли что-то странное в том, что она думает точно так же? Следует ли ей признаться в этом Мэтту? Что он подумает, если она это сделает?

– Энджел, – прошептал он ей на ухо. – Ты меня пугаешь, когда так долго молчишь. Скажи, что у тебя на уме.

Все, что она смогла сделать, это покачать головой. Кому будет легче, если она расскажет ему о странном томлении, которое волнует ее с тех пор, как они вернулись из Португалии. Их отношения носят временный характер. Они даже подписали соглашение. К тому же у Мэтта полно работы. Так что ей не следует надеяться на что-то более серьезное.

– Мне нужно в дамскую комнату, – пробормотала она и удалилась, пока не сказала какую-нибудь глупость, которая может разрушить ее планы.

Прислонившись к двери закрытой кабинки, Эй-Джей приободряла себя перед возвращением в зал, когда в дамскую комнату вошли две женщины.

– Ты видела новую пассию Мэтта?

Эй-Джей замерла.

– Да. Я с ней уже встречалась, – раздался в ответ голос Катрины. – Она миловидная. Только слишком рыжая.

Лицо Эй-Джей вытянулось от возмущения.

– Думаешь, это ее натуральный цвет?

– Похоже на то. Мне только невдомек, как можно хотеть сохранить такой цвет волос.

– Да и бедра у нее не маленькие.

Обе женщины рассмеялись. Эй-Джей казалось, что ее яростный взгляд вот-вот прожжет дверь.

– Она слишком много на себя берет, – добавила собеседница Катрины. – Посмотри на Мэтта. Он красив, богат, талантлив. Она ему быстро наскучит.

Затем Эй-Джей услышала, как дверь дамской комнаты открылась и еще один женский голос добавил:

– Привет, Катрина. Кого обсуждаете?

Эй-Джей затаила дыхание. Это была сестра Мэтта Пейдж.

– Рыжеволосую подружку Мэтта.

– Эй-Джей? Я познакомилась на с ней на свадьбе ее сестры и Зака Прескотта. Она замечательная.

– Правда? – спросила Катрина.

– Да.

За этим вдруг последовало молчание, потому что Эй-Джей, которой надоело слушать возмутительные сплетни, открыла дверь кабинки. Она встретилась взглядом с отражением Пейдж в зеркале. Та искренне улыбнулась ей, поправив свои темные волосы. Тогда Эй-Джей дерзко улыбнувшись Катрине, подошла к свободной раковине и сполоснула руки.

– Мне нравится твоя прическа, Эй-Джей, – сказала Пейдж. – Прямо как у Риты Хейворт.

– Спасибо, – ответила Эй-Джей, суша руки. Затем она повернулась, чтобы уйти, и бросила через плечо взгляд на бывшую жену Мэтта. – Да, Катрина, когда в следующий раз соберетесь кого-то обсуждать, убедитесь, что все кабинки пусты. Иначе вы рискуете прослыть сплетницей. Думаю, это не очень хорошо для репутации госпиталя Святой Екатерины. – Она пронзила взглядом собеседницу Катрины: – Довожу до вашего сведения, что нас с Мэттом связывает только секс.

С этими словами Эй-Джей толкнула дверь дамской комнаты и с гордо поднятой головой вышла в коридор.

Между ней и Мэттом нет ничего серьезного. Тогда почему она расстроена? Почему слова этих злобных сплетниц так ее задели? Обычно она не обращает внимания на негативные комментарии в свой адрес.

– Эй-Джей! Подожди!

Повернувшись, она увидела Пейдж. Высокая, с темными волосами, собранными сзади с помощью бриллиантовой заколки, и большими карими глазами, как у Мэтта, Пейдж была ослепительно хороша. На ней было платье-туника с тонким пояском, которое было дополнено множеством серебряных цепочек на шее.

– Значит, ты встречаешься с моим братом, – начала она.

– Не совсем, – ответила Эй-Джей.

Пейдж задумчиво сузила глаза:

– Я слышала нечто совсем другое.

Эй-Джей пожала плечами:

– Я не слушаю сплетни.

– Все их слушают, но это вовсе не означает, что на них нужно обращать внимание. Например, я слышала, что Мэтт брал тебя с собой в деловую поездку в Португалию.

Эй-Джей ничего на это не ответила, и Пейдж улыбнулась:

– Дипломатическое молчание – это правильная реакция. Ты мне уже нравишься. – Взяв потрясенную Эй-Джей за руку, Пейдж ослепительно улыбнулась ей. – Любой человек, способный поставить на место Катрину, вызывает у меня симпатию. Пойдем поболтаем.

– Ты хорошо провела время? – спросил Мэтт у Эй-Джей.

Стоя у входа в отель, они ждали, когда им пригонят со стоянки машину.

Она кивнула:

– Мне нравится твоя сестра.

– Похоже, ты ей тоже, раз вы проболтали целую вечность.

– Мы договорились встретиться на следующей неделе на выставке в «Пауэрхаус», – ответила Эй-Джей, глядя на роскошный «ягуар», медленно выезжающий из подземного гаража.

– Она предложила тебе составить ей компанию?

Эй-Джей посмотрела на него. Неужели она вышла за рамки дозволенного?

– Я могу отменить встречу, если ты считаешь, что это не…

– Нет-нет. – Мэтт дал служащему на чай, и они сели в машину. – Я просто удивился. Пейдж никогда не нравились женщины, с которыми я встречался.

– Правда? Даже Катрина?

– Особенно Катрина.

Они молча ехали по дороге, погруженные каждый в свои мысли. Эй-Джей думала о том, что узнала от Пейдж. Та рассказала ей такое, отчего ей до сих пор было не по себе.

– Мэтт… – начала она.

– Да?

Отвернувшись лицом к окну, она, глядя на пейзаж центра Сиднея, стала обдумывать дальнейшие слова. Только когда он остановил машину у ее подъезда, она наконец осмелилась сказать то, что хотела.

– Я знаю о Джеке.

– Что ты знаешь?

– Знаю, что он был зачат, чтобы спасти тебе жизнь.

Мэтт нахмурился и выругался себе под нос.

– Должно быть, это было тяжело.

Уставившись перед собой, он с такой силой вцепился в руль, что костяшки пальцев побелели.

– Джек много лет пытался с этим смириться.

– Я имею в виду, тяжело для тебя.

Он ничего не сказал, но его черты напряглись.

– Ты был любимчиком, – добавила она.

На его скулах проступил румянец.

– Я не был…

– Был и есть, – мягко возразила она. – Мне всего лишь понадобилось увидеть тебя с твоими родителями, чтобы это понять. Ты их первенец, гениальный ребенок, самый молодой выпускник медицинской академии, талантливый интерн. И у тебя был младший брат, который появился на свет только для того, чтобы спасти тебя.

Мэтт моргнул, по-прежнему глядя перед собой.

– Джек называл себя «ребенок на запчасти». Он… – Осекшись, он снова моргнул.

– Это тяжелый груз.

– Он так и не свыкся со своей ролью спасителя.

– Я имела в виду, что это тяжелый груз для тебя.

Сердце Эй-Джей ныло, пока она наблюдала за тем, как он борется с самим собой. Наконец он посмотрел на нее. Выражение его лица было спокойным, но тени в глубине глаз выдавали его.

– Джек жил с Пейдж в Лондоне с тех пор, как ему исполнилось семнадцать. После его отъезда я видел его всего пару раз. Затем он погиб.

Эй-Джей положила ладонь ему на руку:

– Ты не обязан ничего мне рассказывать.

– Но я хочу. – Мэтт глубоко вдохнул, и Эй-Джей поняла, что за этим последует нечто важное. – Сколько я себя помню, мое будущее было тщательно спланировано. Я должен был стать врачом, как мои отец и мать, как их родители и родители их родителей. Другого выбора у меня не было. Мой будущий успех в профессии врача был их движущей силой, смыслом их жизни. – Его губы дернулись. – Не имело значения, что Пейдж отлично рисовала и что Джек любил животных и хотел стать зоологом. Я был для них на первом месте. Куперы – это семья с богатой родословной. Наши предки обладали титулами и землями. Они были наделены властью и пользовались уважением. Также Куперы всегда славились своими успехами в учебе, и я не должен был стать исключением.

Эй-Джей спокойно кивнула.

– Я был всего на шесть лет старше Джека, но мне казалось, что на целых двадцать. Из-за моего сумасшедшего графика у меня не было времени ни на что другое. Даже на младшего брата, который с раннего детства знал, что был рожден для того, чтобы стать моим донором. – Сделав небольшую паузу, он добавил: – После его гибели я понял, что больше так не могу. Я сбежал в тибетский монастырь, открытый для людей с Запада всего на двадцать дней в году. На пять дней монахи оставили меня в покое, затем отправили помогать пастуху. – Замолчав на мгновение, он отпустил руль и улыбнулся: – Тебе бы там понравилось. Только представь себе вершины гор, покрытые снегом, скалистые уступы, просторные зеленые пастбища, чистый воздух. На фоне величия природы ты чувствуешь себя жалкой песчинкой. Именно там, посреди стада коз, – он грустно улыбнулся, – я наконец нашел ответ на свой вопрос.

– Ты решил уйти из госпиталя Святой Екатерины?

Мэтт кивнул:

– Я работал как проклятый и начинал уж ненавидеть свою карьеру. По правде говоря, она никогда не доставляла мне особого удовольствия.

Эй-Джей кивнула. Наконец ей все стало ясно. Она всегда думала, что у Мэтта была идеальная семья и идеальная карьера, но оказалось, что за внешним благополучием прячутся душевные терзания.

Что в этом они с Мэттью похожи.

Она открыла рот, чтобы произнести слова поддержки, но он опередил ее:

– Итак, я заеду за тобой завтра?

Зачем? Ах да. Завтра у нее первая процедура в клинике.

– Ты поедешь со мной?

Между его бровей залегла крошечная складка.

– А почему я не должен этого делать?

– А как же твоя…

Он снова бил ее с толку, изменив свой рабочий график, чтобы быть с ней.

– Тебе не следует проходить через это в одиночку, – ответил он, глядя ей в глаза, затем поцеловал ее и помог ей выбраться из машины.

Глядя вслед уезжающему «ягуару», Эй-Джей чувствовала себя одинокой, и это означало…

Это означало, что Мэттью Купер ей небезразличен. Иначе почему слова Катрины и ее подруги так возмутили ее? Почему ее сердце так щемило, когда Мэтт рассказывал ей о своем прошлом?

Похоже, она снова в него влюбилась.

Внутри у нее все оборвалось.

Это невероятно. Что ей теперь делать, черт побери?

Закрыв глаза, она сказала себе: «Ты будешь делать то, что делала всегда. Держать проблему внутри себя и решать ее в одиночку. Потому что, если ты откроешься Мэтту, признаешься ему в своих чувствах, а он тебя снова отвергнет, это тебя убьет».

Глава 14

Представив себе, сколько женщин в мире проходят раз за разом процедуру искусственного оплодотворения, сколько надежд разбивает отрицательный результат, Эй-Джей пришла в ужас. Все чувства женщины обостряются, нервы на пределе, и она становится уязвимой. Плюс сама процедура не из приятных.

Она была рада, что Мэтт поехал с ней. Его присутствие, прикосновения и слова поддержки успокаивали ее, пока доктора выполняли свою работу. Когда его большой палец поглаживал тыльную сторону ее ладони, она, отбросив страхи и сомнения, верила, что все будет хорошо, и не обращала внимания на боль.

Когда все закончилось, она была как выжатый лимон, поэтому позволила ему отвезти ее в его квартиру, разуть, усадить на диван и приготовить ей чашку чаю. Укрыв ее пледом, он собрался уйти, но она, схватив его за руку, сказала:

– Останься со мной.

Они молча сидели на диване. Он обнимал ее, согревая своим теплом. Положив голову ему на грудь, она слушала стук его сердца, и ее наполняло опасное чувство удовлетворенности.

Когда на ее глаза навернулись слезы, она не стала пытаться их сдержать, но плакала беззвучно. Разумеется, Мэтт это заметил, потому что его рубашка быстро намокла, но не подал виду. Он просто прижимал ее к себе, поглаживая по спине, пока она не погрузилась в сон.

Он снова уехал.

Проснувшись следующим утром, она нашла на тумбочке записку, в которой говорилось, что он проведет три дня в Норвегии и еще неделю в Китае и Индонезии.

Десять долгих дней.

Ей ничего не оставалось, кроме как вернуться в квартиру Зака и продолжить работать. Она, как обычно, гуляла по городу, делая зарисовки. В ожидании первых признаков того, что процедура была успешной, время тянулось медленно. Из-за гормонов и неспособности разобраться в своих чувствах к Мэтту она постоянно себя накручивала. Чтобы хоть как-то отвлечься, она начала писать акварели для продажи.

Когда он вернулся, они прекрасно провели вечер небольшом итальянском ресторанчике. Затем он отвез ее в квартиру Зака и даже не зашел на чашку чая. Она испытала облегчение, но в глубине души была разочарована.

Через несколько дней Зак сообщил ей, что в субботу покупатели приедут смотреть квартиру. Тогда Мэтт предложил ей перебраться к нему. Поскольку у нее не было другого выбора, она согласилась, но тянула с переездом до последнего.

Она была так взвинчена, что во время телефонного разговора с Эмили в пятницу расплакалась и рассказала ей обо всем, начиная со своей операции и заканчивая процедурой искусственного оплодотворения. По щекам Эмили текли слезы. Она пожурила Эй-Джей за скрытность и заверила ее, что была бы рядом с ней, если бы все знала.

– Ты должна познакомить нас с Мэттом.

Эй-Джей уставилась в окно на пушистое белое облако посреди голубого неба.

– Зачем?

– Как это зачем? – возмутилась Эмили. – Этот парень станет отцом твоего ребенка. Он вместе с Пейдж был на нашей свадьбе, но мы с ним и словом не перемолвились. Знаешь что? Приезжайте вместе к нам завтра на квартиру. Мы устраиваем легкий фуршет для потенциальных покупателей. Мэтт часть твоей жизни, и мы должны знать, что он за человек.

Эй-Джей вздохнула:

– Он сейчас на Тасмании, но я передам ему твое приглашение. – Она посмотрела на часы: – Мне нужно идти. С минуты на минуту привезут мои вещи. Поговорим позже.

Еще ей нужно было связаться с доктором Адамс, но она обещала Мэтту, что сделает это, когда он вернется.

– Конечно. Ты ему позвонишь?

– Эм…

– Позвони ему. Я сейчас положу трубку, а через некоторое время тебе перезвоню. Если твой телефон будет отключен, я сильно на тебя разозлюсь.

– Договорились.

Разорвав соединение, она спустилась на лифте в фойе набрала номер Мэтта.

То, с какой легкостью он принял приглашение Эмили, удивило Эй-Джей.

– Разве тебе не нужно свериться со своим графиком? – удивилась она.

– Я возвращаюсь завтра, как и было запланировано. Во сколько нам нужно быть там?

– В семь.

– Хорошо. Я приеду туда прямо из аэропорта.

Закончив разговор, Эй-Джей тяжело вздохнула.

Она не видела Мэтта всего пару дней, но уже соскучилась по лучикам морщинок в уголках его глаз, по ямочке, которая появлялась на его щеке, когда он улыбался.

Однажды ей удалось забыть Мэттью Купера, но во второй раз судьба вряд ли будет к ней столь милостива.

Полчаса спустя Эй-Джей, стоя у окна своей спальни, разговаривала по телефону с доктором Адамс. Услышав плохую новость, она в изнеможении опустилась на диван.

Ей не удалось забеременеть.

Доктор Адамс заверила ее, что ничего страшного не произошло, и записала ее на прием на следующей неделе.

Закончив разговор, Эй-Джей окинула взглядом на свои скудные пожитки посреди комнаты. Они состояли из чемодана на колесиках, сумки с принадлежностями для рисования, толстой папки с эскизами и коробки с разными мелочами и напоминали ей о ее прошлой жизни, когда она с легкостью перемещалась по стране в поисках новых возможностей. Много лет ей удавалось избегать привязанностей, обязательств и страданий. Но похоже, все это было напрасным, раз, сделав полный круг, она вернулась к тому единственному мужчине, которому когда-либо удавалось запасть ей в душу.

По ее щекам покатились слезы.

«О боже. Я так больше не могу. Не хочу».

Что бы там ни говорила Эмили, она вовсе не сильная. Да, больше всего на свете она хочет ребенка, но разбитое сердце – это слишком высокая цена. Ведь если это будет ребенок Мэтта, она всегда будет хотеть большего. Того, что никогда не сможет иметь.

Они с Мэттом договорились только зачать ребенка. Больше их ничто не связывает. Как бы она этого ни хотела, он ей не принадлежит.

Если он снова ее отвергнет, она этого не переживет.

* * *

Он выглядел привлекательно. Даже слишком.

Эй-Джей не хотела пялиться на Мэтта, но ее взгляд жадно скользил по его лицу с пробивающейся на подбородке щетиной и стройному подтянутому телу, облаченному в черный костюм безупречного покроя.

Когда он ей улыбнулся, ее сердце забилось чаще.

Почему она не удержалась и позвонила доктору Адамс до возвращения Мэтта? Она была как на иголках, поскольку не знала, что ему сказать и как вынести его разочарование.

Должно быть, Мэтт что-то прочитал по ее лицу, потому что в его взгляде промелькнуло беспокойство.

– Эй-Джей?

Услышав голос Эмили, они оба повернулись.

– Прошу прощения. Эй-Джей, можно тебя на пару слов?

Она хотела отказаться, но выражение лица Эмили было каким-то странным.

– Да, конечно, – ответила Эй-Джей.

До прихода покупателей оставалось минут сорок. Зак задерживался.

Эмили улыбнулась Мэтту:

– Привет, Мэтт. Напитки на кухне. Угощайся. Мы скоро придем.

– В чем дело? – спросила Эй-Джей, когда они прошли в спальню.

Эмили убрала за ухо каштановый локон и соединила пальцы в замок:

– Это тебя шокирует?

– Что?

На сегодня с нее достаточно плохих новостей.

– Утром мне звонили мать и отчим.

– Что?

Эмили поморщилась:

– Они хотят с нами встретиться.

– Да пошли они к черту! – воскликнула Эй-Джей. – За столько лет…

– Тсс, – прошипела Эмили, кивком указав ей на дверь.

– За столько лет, – шепотом повторила Эй-Джей, – они ни разу не попыталась с нами связаться. Что заставило их позвонить сейчас? Должно быть, они узнали из газет, что ты вышла замуж за миллиардера, и решили сделать из тебя дойную корову. – Судя по тому, как Эмили скривила рот, она пришла к такому же выводу. – Скажи им, что мы не хотим иметь с ними ничего общего. – Она тяжело сглотнула: – Впрочем, нет. Я сама скажу, что о них думаю.

– Эй-Джей, – мягко произнесла Эмили, схватив ее за руку. – Если ты хочешь с ними встретиться, я пойду с тобой.

Эй-Джей совсем не хотелось встречаться с этими аморальными, безответственными людьми, но она должна раз и навсегда дать им понять, что не позволит им вмешиваться в жизнь Эмили.

– Хорошо, Эм. Позвони им и договорись о встрече.

– В следующие выходные тебе удобно?

– Зачем тянуть время? Давай сделаем это завтра. Мне нужно выпить.

С этими словами она распахнула дверь и, ничего не видя перед собой, пронеслась по коридору как метеор и ворвалась на кухню, испугав Мэтта.

– Что случилось? – спросил он, чуть не пролив красное вино.

Она опустила глаза:

– Ничего.

– Эй-Джей, посмотри на меня.

Не секунду она встретилась с ним взглядом, затем снова отвернулась.

– Скажи, в чем проблема.

Она вдруг поняла, что так больше продолжаться не может. Что, даже если произойдет чудо и он сможет ответить на ее чувства, ее чудовищное прошлое всегда будет стоять между ними.

– Я звонила в клинику, и мне сообщили, что я не беременна, – произнесла она глухим голосом.

В его взгляде промелькнуло множество эмоций, среди которых были потрясение, разочарование, печаль и беспокойство.

На него эта новость подействовала так же, как и на нее, но ей было от этого не легче.

– Тебе следовало дождаться моего возвращения, – сказал Мэтт.

Ее охватило чувство вины.

– Мне нужен свежий воздух. Я выйду на террасу.

Она повернулась, но Мэтт схватил ее за плечи и развернул лицом к себе.

– Это не все, правда?

От ее мягкого тона его гнев лишь усилился. Она сбросила с себя его руки.

– Ничего.

– Тогда почему ты злишься?

Она неистово сверкнула глазами:

– Это не твое дело.

Мэтт резко отпрянул, словно она его ударила. Его глаза расширились, затем он прищурился:

– Ну да. Потому что я хорош только для одного дела.

– Я не это хотела сказать. Ты…

– Я все понял. Меня ничего не касается, за исключением тех случаев, когда я нужен тебе в постели. – Он презрительно фыркнул: – По правде говоря, мне это уже начинает надоедать.

– Что ты хочешь сказать?

– Что устал от ограничений. Что мне позволено обладать лишь маленькой частью тебя. Что я не могу задавать тебе вопросы и упоминать о твоем прошлом.

– Значит, я тебе небезразлична?

– Тебя это удивляет?

– Как такое может быть, когда ты ничего обо мне не знаешь?

– Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь.

– Правда? Ты ничего не знаешь. Ты не знаешь о моем несчастном детстве, о моих непутевых родителях, об их кутежах, об их…

– Прекрати. Прошлое осталось далеко позади. Ты должна жить дальше. – Он вздохнул: – Я понимаю, новость из клиники расстроила тебя, но мы можем попытаться снова.

– Мне нужно, чтобы ты ушел.

– Почему?

«Потому что я люблю тебя, но больше так не могу».

– Просто уйди. Пожалуйста.

Он какое-то время смотрел на нее в гневе и растерянности, затем вздохнул:

– Хорошо. Поговорим дома.

Она покачала головой:

– Нет. Я переночую в отеле.

Его глаза сузились на мгновение, затем он развернулся на каблуках и направился к выходу.

Глава 15

Вечером в понедельник кто-то постучал в дверь номера Эй-Джей. Перестав собирать свои вещи, она уставилась на нее. Стук повторился.

– Эй-Джей, открой, – раздался знакомый низкий голос. – Я знаю, что ты там. Пожалуйста, Энджел.

«Ты должна это сделать».

Глубоко вдохнув, она расправила плечи, подошла к двери и отперла ее. Когда она увидела Мэтта как всегда, неотразимого в деловом костюме, ей захотелось броситься ему на шею и поцеловать, но она сдержалась.

– Мне звонила Пейдж, – сказал он. – Вы договорились сегодня встретиться на выставке, но ты не пришла. Твой телефон отключен.

– Вот черт. Я совсем забыла, – пробормотала Эй-Джей.

– Пейдж беспокоилась о тебе. – Он посмотрел ей в глаза: – Я тоже. Я могу войти?

Кивнув, Эй-Джей сделала шаг в сторону, чтобы пропустить его внутрь. «Ты сможешь это сделать», – твердо сказала она себе, последовав за ним.

Мэтт увидел на кровати раскрытый чемодан, но вместо того, чтобы спросить, куда она собралась, произнес:

– Эмили мне тоже звонила.

– Зачем?

– Она сказала мне, что вчера вы встречались со своими родителями.

«Что?»

– Почему она это сделала?

– Потому что она тоже о тебе беспокоится.

Эй-Джей вздохнула:

– Я просто… Я думаю…

Нахмурившись, она засунула руки в задние карманы джинсов и медленно выдохнула. Она не была обязана ничего ему рассказывать, но она так устала держать все внутри себя. Устала оттого, что прошлое накладывало отпечаток на все, что она делала.

Вздохнув, Эй-Джей опустилась на диван.

– Моя мать была ужасной. Она гуляла, пила и употребляла наркотики. Все ее сожители были ей под стать. Они часто меняли жилье, сбегая всякий раз, когда нужно было платить за аренду. Они с раннего детства учили меня и мою сестру воровать. Меня несколько раз задерживала полиция. – Ее охватило чувство стыда, но что-то заставило ее продолжить: – Мне было шестнадцать, когда у меня лопнул аппендикс. Когда я пришла в себя в палате, я увидела, как представители органов опеки пытаются забрать Эмили, вцепившуюся в мою кровать. Моей десятилетней сестре пришлось ехать одной поздно вечером на автобусе в больницу. – Она тяжело сглотнула: – Оказалось, что мать и отчим взяли у кого-то денег взаймы и сбежали, бросив нас.

– Что произошло дальше?

Каждое слово давалось ей с трудом, но искреннее сочувствие во взгляде пробило стену, за которой она все эти годы прятала свои секреты.

– Эмили попала в приемную семью, а я уехала. Я путешествовала по восточному побережью, часто меняя жилье и работу. Эмили я решилась разыскать всего несколько лет назад. Я думала, что ей будет лучше без меня. Кроме того, я боялась, что она начнет задавать мне неприятные вопросы и обвинять меня в том, что я ее оставила. К счастью, мои опасения оказались напрасными. Теперь мы с Эмили близки как никогда. – Немного помедлив, она добавила: – Годы не изменили мою мать. Она захотела с нами встретиться только потому, что узнала из газет, что Эмили вышла замуж за миллиардера. Я посмотрела в глаза Шарлин спустя шестнадцать лет и поняла, что зло, причиненное мне этим ничтожеством, не должно влиять на мою дальнейшую жизнь. Что зацикливаться на прошлом – значит лишать себя будущего.

Какое-то время они оба задумчиво молчали. Темные глаза Мэтта смотрели ей прямо в душу. Ощущая его поддержку, она захотела признаться ему в своих чувствах, но он бросил взгляд на ее чемодан, и момент был упущен.

– Значит, ты уезжаешь, – сказал он.

Эй-Джей кивнула.

– Понятно, – ответил он с непроницаемым выражением лица.

– Не хочешь узнать почему?

– Очевидно, ты передумала повторно делать ЭКО. – Мэтт провел рукой по волосам. Его взгляд вдруг смягчился. – Эй-Джей, мне жаль, что с первого раза ничего не получилось, но мы можем попытаться снова.

– Нет. – Она покачала головой. – С меня хватит.

– Но ведь это был всего первый раз. Почему ты опускаешь руки?

– Потому что я так больше не могу.

– Почему?

Разве она может солгать, когда он так на нее смотрит?

– Эй-Джей, скажи мне.

Она отвела взгляд:

– Я считаю, что все это несправедливо по отношению к тебе. У тебя своя собственная жизнь. Однажды ты снова захочешь жениться, и я не…

– Не надо делать из меня причину. Это несправедливо. Просто скажи мне, чего ты хочешь.

– Хорошо. – Сделав глубокий вдох, Эй-Джей сложила руки на груди: – Я хочу то, чего хотят все, – семью, детей, жизнь, полную любви и радости. Но реальность совсем другая. Вполне возможно, что у меня никогда не будет детей. Я не хочу годами тешить себя надеждой и разочаровываться, получая всякий раз негативный результат. – Она уставилась в пол: – Я этого не вынесу.

– Эй-Джей…

– Чего хочешь ты, Мэтт? – спросила она, по-прежнему не глядя на него.

– Я хочу, чтобы ты осталась.

Она осторожно посмотрела на него.

– Я много лет строил карьеру, – продолжил он. – Я женился на женщине, для которой на первом месте был успех. Но после гибели Джека я понял, что больше так могу. Что мне нужно от жизни нечто большее, нежели деньги и всеобщее признание. Что мне нужна полноценная семья. Когда я предложил Катрине завести ребенка, она отказалась даже говорить об этом. Я…

– Ты хочешь иметь ребенка? Я не ослышалась?

Мэтт кивнул.

Эй-Джей недоверчиво покачала головой.

– Зачем ты ухаживал за мной все эти несколько недель? Чтобы меня соблазнить? – произнесла она сдавленным голосом. – Почему ты вообще согласился мне помочь?

– Потому что десять лет назад я был полным идиотом и отпустил тебя. Я не хочу снова повторить эту ошибку. – Он приблизился к ней на шаг: – Я постоянно думаю о тебе, Эй-Джей. Даже во время работы. Потому что я люблю тебя, Эй-Джей, – продолжил он, взяв ее руки в свои. – Я всегда тебя любил и не хочу снова тебя потерять.

– Но… – Она прокашлялась. – Почему ты ничего мне не сказал?

Мэтт усмехнулся:

– Как бы ты отреагировала, если на твою просьбу сделать тебе ребенка я бы сказал, что люблю тебя? Ты назвала бы меня сумасшедшим и убежала.

Эй-Джей не могла думать. Не могла дышать. Ее сердце бешено стучало, пальцы дрожали.

Если она сейчас заплачет, то не сможет остановиться.

Черт возьми! Она уже плачет.

– Энджел, – мягко произнес он, погладив ее по щеке. – Это означает, что я тебя расстроил?

Она неистово покачала головой:

– Я просто… просто…

– Сделай глубокий вдох, успокойся и начни заново, – сказал Мэтт, вытирая слезы с ее щек.

Эй-Джей последовала его совету и перестала плакать. Тогда он взял в ладони ее лицо, и она поняла, что больше не может скрывать свои чувства.

– Ты знаешь, как долго я хочу что-то тебе сказать? – прошептала она. – Я этого не хотела, я себе это запрещала, но я влюбилась в тебя и…

Не дав ей договорить, Мэтт накрыл ее губы своими. Ее руки обвили его шею, и она ответила на его поцелуй, вложив в него всю свою любовь, радость и страсть.

Когда они слегка отстранились друг от друга, чтобы немного отдышаться, Эй-Джей спросила:

– Мэтт, ты уверен, что я тебе нужна? Возможно, я никогда не смогу родить тебе ребенка.

– Даже если и так, из-за этого я не стану меньше тебя любить. Если ты захочешь продолжить пытаться забеременеть с помощью ЭКО, я тебя поддержу. Если ты захочешь усыновить ребенка, я тоже тебя поддержу. Я собираюсь поручить часть своей работы другим, чтобы сосредоточиться на тебе и на нашей семье.

– Я люблю тебя, Мэтт, – произнесла она со слезами радости на глазах.

– Я тоже люблю тебя, Энджел, и хочу, чтобы ты стала моей женой.

«Женой?»

Ее удивление, должно быть, отразилось на ее лице, потому что Мэтт рассмеялся:

– Да, я хочу на тебе жениться. Почему ты удивилась?

Она покачала головой:

– Вовсе нет.

– Лжешь, – улыбнулся он. – Ты удивилась.

– Разве что совсем немного.

– Итак, Анджелина Джейн Рейнольдс, – серьезно произнес он, взяв ее руки в свои, – ты выйдешь за меня замуж?

Это было самое быстрое решение, которое Эй-Джей когда-либо принимала в своей жизни.

– Хоть сейчас, – ответила она, и их губы слились в поцелуе.

Примечания

1

Имеется в виду фильм Total Recall, вышедший в российский прокат под названием «Вспомнить все».

2

Мармит – нагревательный аппарат для поддержания в горячем состоянии приготовленной пищи.

Content

Паула Роу
Заблудившийся ангел
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Примечания