Фиона Бранд

Ночь, шампанское, любовь

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Fiancée Charade © 2013 by Fiona Gillibrand

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

«Зейн Атрей и его подруга»…

Прочитав заголовок в бульварной газете, Габриэль Мессена застыл. Потом взял себя в руки, расплатился с продавцом газетного киоска международного аэропорта Окленда и открыл газету на странице со скандальной статьей. Он хотел узнать, с какой именно «подругой» на этот раз встречался его двоюродный брат Зейн.

Рядом с текстом статьи Габриэль увидел цветную фотографию и напрягся. Это она! Он узнал ее по золотисто-каштановым волосам, светлой коже и темным глазам. А чувственные изгибы тела, наделенного грацией танцовщицы, Габриэль до сих пор не мог забыть…

«А ведь это не какая-нибудь женщина», – подумал Габриэль, глядя на счастливую улыбку Джеммы О’Нилл, и в его душу закралось горькое чувство утраты.

Зейн снова встречается с его женщиной?

Ревность буквально скрутила ему живот и больно отозвалась в груди. Недавно Габриэль узнал – Зейн выходит в свет с Джеммой. Наведя справки, он удостоверился: отношения парочки были сугубо деловыми, но, если верить газете, ситуация изменилась…

Неудивительно, что Зейну нравилась Джемма: она красива и умна, импульсивна и невероятно прямолинейна. Именно эти качества когда-то и поразили Габриэля в юной садовнице, работающей в их семейном поместье. Но что могло быть общего у нее с его младшим двоюродным братом? Ведь он повеса и любит повеселиться, а Джемма… Вряд ли она предпочитает проводить время на вечеринках.

Стиснув зубы, Габриэль прислушался к себе – он страшно ревновал, но больше всего на свете хотел всем показать: Джемма – его женщина! Правда, они не виделись вот уже шесть лет…

Его ярость все росла, ведь женщины так и липли к Зейну и у того было достаточно свободного времени, чтобы встречаться со всеми пассиями. Так почему бы ему не оставить в покое свою бывшую помощницу?

«Черт!» – выругался про себя Габриэль. Совсем нетрудно понять, что он чувствовал, почему не мог мыслить ясно.

Он ревновал ее к Зейну, болезненно ревновал…

А между тем у Габриэля не было ни единого основания для ревности.

Они с Джеммой сразу понравились друг другу, затем провели вместе несколько часов, забыть которые он не мог, а после расстались на долгих шесть лет…

То короткое время, которое он провел с Джеммой, навсегда осталось в его памяти, ведь их ночь стала последней в его беззаботной юности… Через два дня его отец погиб в автокатастрофе, а с ним – его любовница, красавица Кэтрин Лайон, их экономка.

Габриэль оказался в центре скандала. К тому же на его плечи лег тяжелый груз ответственности за семейный банк, за саму семью и за ее репутацию. Не могло идти и речи о том, чтобы повторить роковую ошибку отца и вступить в связь со своей подчиненной.

До сих пор это было просто немыслимо.

Внезапно Габриэлем овладело страстное желание вернуть те отношения. Нахмурившись, он сложил газету.

Он подошел к стойке регистрации первого класса, сдал багаж и протянул сотруднику аэропорта паспорт. Дожидаясь посадочного талона, Габриэль снова бросил взгляд на сомнительную статью, в которой также говорилось и о бесчисленных любовницах Зейна. Выходит, кузен держал Джемму про запас?

Неужели Джемма поступилась своей честью и гордостью, чтобы быть с Зейном? Неужели позволила относиться к себе как к запасному варианту? Это не укладывалось в голове Габриэля, ведь Джемма была девушкой независимой, и именно эта ее черта казалась ему особенно привлекательной.

И тут в глаза Габриэлю бросилось одно предложение, из-за которого каждый мускул в его теле напрягся. А вот и объяснение такому необычному поведению Джеммы.

Она больше не была одинока. Вот уже несколько лет у нее ребенок! Очевидно, от Зейна…

Габриэль глубоко вдохнул и заставил себя расслабиться. Он через силу читал статью, но унять бешеное биение сердца ему не удалось, на душе ощущалась непривычная пустота.

Однажды его кузен Зейн решил: ему мало того, что Джемма – его личный помощник, он захотел еще и переспать с ней!

Габриэль ослабил узел темно-синего шелкового галстука, ему не хватало воздуха. Необходимо взять себя в руки, вернуть самообладание, ведь он так долго работал над собой, чтобы избавиться от вспыльчивости, которая была бичом всех мужчин в его семье.

Итак, у Джеммы появился ребенок, и это больно кольнуло Габриэля. А отцом ребенка был Зейн, его двоюродный брат, и это оказалось еще больнее.

Завести ребенка означало стать еще ближе, а Габриэль в свои тридцать лет не знал этой близости и едва ли сможет познать ее в обозримом будущем. Зато Зейн испытал подобное, хотя и отличался безответственностью. А теперь, видимо, женщина, с которой у него был общий ребенок, оказалась ему не нужна.

Но Габриэлю она просто необходима!

Мысль неожиданно прозвучала у него в голове, как гром среди ясного неба.

Прошло шесть лет. На самом деле они пролетели как один миг. Габриэль будто бы начал просыпаться, его чувства только пробуждались, те самые чувства, от которых он стремился убежать с самой смерти отца. Но теперь он снова начинал жить полной жизнью.

Он внимательно посмотрел на фотографию: Джемма непринужденно держит Зейна под руку, поза расслабленная – все говорит о том, что они близки…

Габриэль был в ярости. Сомнений быть не может: он потребует то, что по праву принадлежит ему, – эту женщину, которую он оставил, чтобы защитить честь семьи и свое дело!

У Джеммы есть ребенок. Ребенок…

Габриэль был сбит с толку. Он упустил что-то важное…

Да, когда-то он исчез из поля зрения Джеммы. Но Габриэлю пришлось руководить целой империей. И еще очень мешал стареющий член правления, у которого уже начался старческий маразм. Габриэлю едва хватало времени на сон, а на личную жизнь и подавно. Если он и выходил в свет с девушками, то либо на деловые встречи, либо на благотворительные мероприятия.

И он любил возвращаться после работы в пустую квартиру.

Так было до сих пор.

Габриэль взял посадочный талон и машинально поблагодарил сотрудника аэропорта. Он не замечал снующих вокруг людей, и странно – именно теперь, в самой гуще путешественников, он почувствовал себя одиноким. И куда более странным было другое – он осознал: его личная жизнь похожа на бескрайнюю пустыню.

Но это вскоре изменится. Габриэль направлялся на средиземноморский остров Мединос, родовой дом семьи Мессена. По случайному совпадению сейчас на том же острове жила и Джемма.

Если бы Габриэль был фаталистом, он бы сказал – в этот раз сама судьба сталкивает его и Джемму на Мединосе, но в его семье в судьбу не верили. Кроме вспыльчивости, мужчины в роду Мессена отличались еще одной чертой, которая выработалась еще во времена Крестовых походов. Они были безжалостны и блестяще умели разработать тактику сражения. Бросаясь в бой, они отвоевывали земли и крепости. Привычка побеждать передавалась от поколения к поколению, и теперь мужчины рода Мессена владели обширными землями и несметными богатствами.

Конечно, сейчас не занимаются грабительством, теперь члены семьи Мессена обсуждали свои дела за столом переговоров, но основной принцип не изменился: наметить цель, разработать план, получить награду.

В этом случае план был простой: разлучить Джемму и Зейна и вернуть ее в постель Габриэля.

– И месяца не прошло, а Габриэль Мессена уже помолвлен…

С залитого солнцем балкона одного из самых роскошных номеров люкс гостиницы «Атрей ризортс» Джемма О’Нилл услышала часть разговора и остановилась, как громом пораженная.

Она крепче сжала в руках ручку тележки. Воспоминания шестилетней давности нахлынули на нее, заставляя снова вернуться туда, куда она отказывалась возвращаться.

…Тихая бухта, безоблачное ночное небо, мириады звезд, белоснежный серп месяца. Рядом с ней Габриэль Мессена, его сильное рельефное тело прижато к ней, его волосы черные как ночь, а овал лица навевает мысли о людных арабских базарах и темных альковах мавританских дворцов…

Джемма сделала над собой усилие, моргнула и прогнала чересчур живое воспоминание.

Она остановила тележку у обеденного стола. Две постоялицы, которым Джемма накрывала на стол, обернулись на скрип колесика тележки. Эти гостьи – весьма важные персоны на Мединосе, ведь они близкие родственники семьи Атрей.

Хотя, принимая во внимание прошлое Джеммы, одна из постоялиц была ей в некотором роде близка. Луиса Мессена, мать Габриэля, видимо, так и не догадалась – чай и птифур ей подавала одна из ее бывших садовниц.

И бывшая любовница ее сына…

Губы Джеммы застыли в дежурной улыбке. Она извинилась и отвернулась – может, они ее не узнают?

Резким движением Джемма расправила шелковую скатерть и накрыла ею блестящий столик, а затем стала методично расставлять тарелки и раскладывать салфетки. Джемма поставила на стол серебряный чайник с резьбой, который, наверное, стоил больше, чем автомобиль. А он был так ей необходим! Но разве мать-одиночка могла себе позволить купить машину?

И вообще – зря она вызвалась помогать персоналу гостиницы!

– Он довольно долго ждал… она идеальная… Разумеется, из богатой семьи…

Джемма изо всех сил старалась не подслушивать, ведь Габриэль Мессена был уже в прошлом. Тем не менее услышанная новость ей совсем не понравилась, и она стиснула зубы. Видимо, Габриэль вскоре сделает предложение девушке, образ которой близок к идеальному. Наверное, это хорошенькая молоденькая дебютантка, которой выпала честь стать его законной женой.

Джемма открутила крышечку бутылки с охлажденной газированной водой и швырнула ее в мусорную корзину на нижней полке тележки. Крышечка со звоном отскочила от мусорной корзины и покатилась по полу. Джемма подняла ее и аккуратно опустила в корзину, а затем налила воду в два стакана, но пролила немного на салфетку.

Итак, спустя долгие годы безбедной холостяцкой жизни Габриэль наконец-то собрался жениться! Но она совсем не расстроена! Более того, она просто счастлива за него, совершенно счастлива! Нужно бы послать ему поздравительную открытку.

Дамы на балконе сменили тему на более нейтральную – заговорили о покупках, и для Джеммы это стало облегчением.

Конечно, у нее остались какие-то чувства к Габриэлю, ведь он был ее первой любовью, мужчиной мечты! Джемма по уши влюбилась и долгие годы не могла забыть Габриэля, но она понапрасну тратила время, ведь у нее не было ни денег, ни связей, столь необходимых в его мире.

Пришел день, и Габриэль погасил ту искру страсти, которая связала их, будто бы отказал во вкладе. Он не грубил, но дал ясно понять – у них нет будущего. Почему? Габриэль не стал объяснять. Вскоре после того, как они провели вместе ночь, в газетах появились скандальные статьи о его отце, и Джемма поняла, почему он так поспешно с ней порвал.

Интрижка его отца с экономкой пошатнула само основание их семейного бизнеса, ведь клиентами банка Мессена были люди консервативные и старомодные. Габриэль изо всех сил старался удержать бразды правления в своих руках, ему не хотелось подливать масла в огонь и подрывать свой авторитет в банке, начав отношения с простой садовницей.

Сердце Джеммы было разбито. Ее больно ранил его отказ. Между ними состоялся короткий и неприятный разговор. Джемма старалась казаться веселой и, когда Габриэль ушел, решила никогда больше не вспоминать о нем, не оборачиваться.

Джемма аккуратно переставляла китайский сервиз с тележки на столик, но все же прелестная чашка перевернулась на блюдце, и серебряная ложечка, покачивающаяся на краешке, соскочила и со звоном ударилась о блюдо с бутербродами.

Девушка лишь крепче стиснула зубы. Она работала на «Атрей групп» уже несколько лет и обычно была не прочь взяться за любую работу. Эта обеспеченная семья дала ей шанс продержаться на плаву, когда Джемма больше всего в этом нуждалась. К ней относились хорошо, но теперь Джемма со всей ясностью осознала свою роль: она всего-навсего прислуга.

Джемма небрежно поставила серебряный блестящий молочник и сахарницу рядом с чайником и смахнула капельку молока, попавшую на безупречно чистую скатерть.

Нет, к такой работе Джемма не относилась пренебрежительно, но она не обучена быть прислугой. Ведь и садовницей она тоже больше не работала.

Джемма была первоклассным компетентным личным помощником, дипломированным специалистом в области зрелищных искусств. И как трудно свыкнуться с таким простым фактом – по какому-то капризу судьбы она снова работала на семью Мессена.

Луиса была элегантной и ухоженной женщиной и излучала спокойствие. Пожилая дама выглядела в точности так, как Джемма запомнила ее во время их последней встречи в Долфин-Бэй, в Новой Зеландии. Подруга, которая была с ней в номере люкс, выглядела столь же ухоженной и обеспеченной, хотя одета довольно просто. Ногти ее были аккуратно накрашены, темные волосы гладко причесаны. А у Джеммы не было времени привести в порядок свои волосы: она очень устала после бессонной ночи, проведенной за телефонным разговором с Новой Зеландией. Все, на что ей хватило сил, было собрать тяжелые пряди в пучок.

В довершение сервировки стола Джемма поставила в центр трехъярусное блюдо с маленькими пирожными, печеньем, выпечкой и канапе, краем глаза приметив свое отражение в зеркале на стене.

Неудивительно, что Луиса ее не узнала. Рабочая одежда была Джемме велика – как минимум на один размер, а цвет формы, светло-голубой, делал ее лицо слишком бледным. В этом халате и с тугим пучком никак нельзя было назвать ее красавицей или модницей.

Куда ей до той барышни, что прочили в невесты Габриэлю! Даже если у Джеммы от него ребенок…

Последняя мысль, пришедшая в голову в самый неподходящий момент, была слишком тревожной.

Она оставила историю с Габриэлем в прошлом давным-давно. К тому же он вот-вот обручится. Если это правда, то Джемма нисколько не сомневалась – невесту он выбирал себе точно так же, как и управлял более чем прибыльным делом своей семьи: тщательно и скрупулезно.

То, что случилось между ними шесть лет назад, было безумием. Она вспомнила лунный свет, шампанское… Габриэль спасает ее от чересчур любвеобильного обожателя, как настоящий рыцарь.

Три месяца спустя Джемма поняла – она беременна. Разумеется, Габриэлю Джемма решила ничего не говорить.

Ведь Габриэль ясно сказал тогда – он не хотел вступать с ней в отношения. И даже упомянул – он будет готов обеспечивать ее и ребенка, если она вдруг от него забеременеет. Но это всего лишь обязательство, а не душевный порыв. Именно поэтому Джемма решила – отныне будет сама заботиться о Санче. Тем не менее была и еще одна веская причина ничего не говорить о ребенке.

Рождение дочери от Габриэля свяжет Джемму с семьей Мессена. Избавиться от этой связи ей не удастся никогда. Она так и останется на попечении у его семьи до конца жизни.

Джемма дала себе слово: впредь не страдать, Санча будет только ее дочерью! Держать ее рождение в секрете казалось самым простым решением.

Джемма поправила вилку на столе. Больше всего ее разозлило поведение Габриэля – оказывается, он просто дожидался своей невесты. А если так, то получается – с Джеммой он просто развлекался, заполнял пустоту, пока ожидал ту самую женщину, которую захочет взять в жены.

Воспоминания волной нахлынули на Джемму, и она отвлеклась от сервировки стола.

Габриэль крепко целует ее, запускает пальцы в ее волосы…

Джемма покатила тележку, налегая на нее слишком сильно, и по пути задела диван.

Луиса Мессена как раз заходила в комнату с балкона. Она озадаченно посмотрела на Джемму и нахмурилась, вспоминая, где могла видеть эту девушку.

Джемма остановила тележку у двери, надеясь – Луиса не вспомнит о том, как шесть лет назад эта девушка отбросила всякую осторожность и переспала с ее сыном.

Стиснув зубы, Джемма напрочь забыла о служебных обязанностях: она даже не разлила чай по чашкам, рассеянно улыбнулась Луисе, открыла дверь и толкнула тележку в коридор.

Только закрыв за собой дверь, она вздохнула с облегчением и покатила тележку к служебному лифту в противоположном конце коридора. Зазвонил телефон, и Джемма резко остановилась. По мелодии звонка она догадалась, кто звонил.

Джемма осмотрелась – не слышит ли кто? – поднесла телефон к уху и услышала слишком серьезный голос пятилетней дочери.

Из трубки то и дело раздавался писк: Санча сжимала в руках плюшевого щенка, нажимала на его брюшко, и щенок пищал.

Джемма хмурилась, ей не нравилось быть так далеко от дочери, когда больше всего на свете ей хотелось крепко обнять Санчу. Девочка была не по годам умной и задавала свои обычные вопросы: где была Джемма, чем занималась, когда точно она приедет за Санчей и привезет ли ей подарок?

Повисла короткая пауза, после которой Санча твердым голосом задала главный вопрос:

– А когда ты привезешь домой папу?

Глава 2

Сердце Джеммы екнуло. Она и раньше догадывалась – Санча подслушала ее полный отчаяния разговор с младшей сестрой Лорен. Вот и доказательство правильности ее догадок!

Сердце Джеммы разрывалось. Санче так нужен был папа! Но ведь привезти ей отца не так просто…

Джемма прошлась по боковому холлу, размышляя, что бы ответить дочери.

Обычно она была собранной, сосредоточенной и крайне организованной. Хотя некоторое время назад ей пришлось стать стократ более собранной. Всему виной оказался скандал, в эпицентре которого оказалась Джемма. Няня Санчи закрыла малышку в машине, а сама отправилась в одно из сиднейских казино развлечься. Какой-то прохожий увидел Санчу и вызвал полицию. Тогда Джемма смогла найти объяснение и выпутаться из неприятной ситуации. Немного погодя вокруг нее разгорелся новый скандал на почве ее связи с бывшим начальником Зейном Атреем.

В довершение всего уволенная няня стала рассказывать журналистам, какая Джемма ужасная мать. Эта история, основанная на вывернутых наизнанку фактах и откровенной лжи, разумеется, не попала в центральные газеты, но то и дело обсуждалась в желтой прессе.

К счастью, сейчас журналисты оставили Джемму в покое, но неприятности на этом не закончились. Она привлекла внимание социальных служб Австралии и Новой Зеландии.

Эта история обострилась, когда Джемма попыталась уехать с дочкой из Австралии на Мединос, на новую работу. Джемму обвинили в попытке побега до оглашения решения социальных служб по ее делу. Их с дочерью задержали. Мать Джеммы прилетела в Сидней, чтобы стать временным опекуном Санчи и отвезти ее домой, в Новую Зеландию, но внезапно у вполне здоровой женщины случился сердечный приступ и потребовалась операция.

На некоторое время, к ужасу Джеммы, Санчу передали в органы опеки. С тех пор в ней поселился страх – какие бы доказательства своей добропорядочности она ни предоставила социальным службам, дочь ей не вернут.

К счастью, ее сестра Лорен, сама мама четверых ребятишек, смогла убедить органы опеки отдать племянницу ей. При этом сестра сказала Джемме – эта мера временная, и надолго приютить Санчу в своем доме она не сможет.

Джемма перевела на имя Лорен кругленькую сумму денег из своих сбережений, но было очевидно – в ее жизни наступила черная полоса.

Мать-одиночка, она столько лет терпела лишения! Неужели вдобавок ко всему ей грозит и вовсе потерять своего ребенка? Теперь у Джеммы была одна цель: убедить органы опеки – она идеальная мама для Санчи! Днями и ночами она ломала голову над тем, как ей поступить, но то и дело возвращалась к единственно верному, хотя и отчаянному решению. Если бы ей удалось найти мужчину, за которого она могла бы выйти замуж, то в их маленькой семье сразу появилась бы необходимая стабильность.

Единственной надеждой на замужество стал ее бывший начальник, с которым она встречалась вот уже пару месяцев. Несмотря на то что Зейн был холостяком с довольно скандальной репутацией, он обладал многими качествами, которые Джемма хотела бы видеть в своем муже. Зейн был красивым, честным и приятным, а самое главное, он любил детей. И если когда-нибудь она будет вновь готова влюбиться, то непременно влюбится в Зейна!

К тому же бульварные газеты то и дело писали – Зейн и Джемма снова вместе или снова расстались, но все это было неправдой. Пока они просто дружили, и если Зейну нужна была компания для деловой встречи или благотворительного вечера, он приглашал Джемму.

Зейн никогда не торопился сближаться с людьми, поэтому все, что он делал для Джеммы, не было пустым звуком. Джемма даже решила – если Зейн втайне и питал к ней нежные чувства, то наверняка ждал, когда она подаст ему знак.

Если бы они с Зейном решили пожениться, то всем стало бы очевидно, что заявления няни и журналистов – ложь. «Мелкая интрижка» превратилась бы в серьезные отношения. Джемма знала – Зейн был здесь, на Мединосе, а значит, ее план не претерпит никаких изменений.

В тишине она услышала из телефонной трубки писк игрушки.

– Я слышала, как ты сказала тете Лорен – у тебя кто-то есть на примете.

Девочка дословно повторила слова Джеммы, и та нахмурилась. Впрочем, она не стала заострять на сказанном внимание.

– Сегодня к нам в гости приходила заботливая тетя…

Сотрудник социальной службы? Фраза оборвалась, сердце Джеммы тяжело забилось, трубку с характерным звуком взяли из рук девочки, и на том конце провода зазвучал голос ее сестры:

– Джемма? Все в порядке, просто заходили уточнить дату твоего прилета. Ты же мне все прислала, и я сразу дала ей все, что нужно.

Джемма чувствовала, как волнение внутри нарастает.

– Им незачем было идти к тебе! Я отправила им данные моего перелета по электронной почте еще несколько дней назад. К тому же им прекрасно известно – я до сих пор не в Новой Зеландии, потому что пытаюсь выполнить их же требования и найти постоянную работу.

Она крепче сжала телефонную трубку. Прежде чем все пошло прахом, Джемма приняла предложение поработать личным помощником у одного из управляющих «Атрей ризортс» на Мединосе. Она надеялась – на острове в головном офисе «Атрей групп» ей скорее удастся уговорить перевести ее в одно из подразделений компании в Новой Зеландии.

Повисла неловкая пауза.

– Может, твое сообщение получили, но не передали кому следует? Сама знаешь, как бывает в правительственных учреждениях…

Джемма сделала глубокий вдох:

– Да, прости, ты совершенно права. Я просто немного волнуюсь.

– Не переживай, – уверенно ответила Лорен, – я не позволю им забрать Санчу снова. Только возвращайся поскорее.

– Обязательно вернусь, – ответила Джемма.

Но прежде она найдет отца для Санчи!

Джемма подтолкнула тележку, направив ее к служебному лифту, и нажала кнопку. Дожидаясь лифта, она разглядывала свое отражение в полированных дверях: стройную фигуру невозможно было разглядеть под бесформенной рабочей одеждой, щеки пылали, а темные глаза горели ярким огнем.

Джемма нахмурилась. Она чувствовала, будто кто-то крепко вцепился в ее грудную клетку, в самое сердце.

Она так тосковала по Санче! Джемма угрюмо переключилась на мысли о малышке. У Санчи были прямые черные волосы и блестящие карие глаза. Сейчас только мысли о дочери помогали Джемме держаться.

Как и все дети в семье О’Нилл, Санча была не по годам развитой. От своих рыжеволосых двоюродных братьев и сестер она отличалась только внешностью.

Двери лифта открылись, Джемма отвлеклась от своих мыслей, зашла внутрь и нажала на кнопку первого этажа.

Габриэль женится…

Сделав глубокий вдох, она постаралась как следует разобраться в своих чувствах. Отчаяние, старые обиды и чувства, которых Джемма старалась избегать, все еще тлели в глубине души.

Несмотря на все ее усилия, из-под ресниц покатились горячие слезы. Она очень устала и переволновалась, только и всего!

Джемма осторожно смахнула слезы, чтобы не смазать тушь.

Двери открылись, и она оказалась в пустом коридоре. Выйдя из лифта, она покатила тележку к служебной части здания и оставила ее возле дверей кухни.

С пульсирующей болью в голове Джемма зашла в шикарный офис.

Вместо того чтобы выйти на новую работу на Мединосе и привезти сюда Санчу, Джемма вынуждена лететь домой первым же рейсом, и эта работа, этот кабинет достанутся кому-то другому.

Джемма забрала свое заявление об увольнении и быстро прошла через кабинет управляющего. Там, к счастью, никого не было, и она положила заявление поверх пресс-папье. Он, наверное, провожал высоких гостей, прибывших на вечеринку по случаю открытия «Амброзия перлс».

Она уже собиралась выйти, как вдруг заметила распечатанный список приглашенных на вечеринку, которая проходила в «Атрей кастелло». В глаза ей бросилось имя Габриэля Мессена.

Джемме показалось, будто ее ударили под дых. Он приедет сюда завтра вечером!

Ее охватило странное чувство неизбежности, головокружительное ощущение дежавю. Судьба снова сталкивает их вместе! Именно теперь, когда Джемма старается уладить непростой вопрос об опеке над Санчей, снова появляется Габриэль. А что, если…

Но ведь он вот-вот обручится! Ей ни в коем случае нельзя просить его о помощи, пусть он и биологический отец Санчи.

Джемма должна придерживаться своего плана.

Если она на самом деле не безразлична Зейну и они могут публично скрепить свои чувства, все ее проблемы будут решены. Сотрудники соцзащиты больше не смогут упрекнуть ее в безответственности, ее финансовое благополучие больше не вызовет сомнений.

Джемме лишь придется взять инициативу в свои руки и сделать так, чтобы их отношения с Зейном перестали быть исключительно платоническими, какими они были вот уже два года.

Глава 3

Габриэль взглянул на наручные часы и прошел в зал ожидания для пассажиров первого класса, где уже толпились бизнесмены в строгих костюмах и галдящие туристы в пестрой одежде.

Он нетерпеливо протиснулся между людьми. Ник, младший брат Габриэля, который должен был вот-вот прилететь из Дубая, попросил его встретиться с ним здесь.

Прошло пять минут. Чашка эспрессо наполовину опустела, когда Габриэль поднял глаза и увидел, как Ник вошел в зал. Одетый в темную рубашку поло и светлые брюки, он выглядел расслабленным и мужественным. Ник сел рядом с Габриэлем, распахнул кейс и протянул ему объемную пачку документов – договор на строительство высотки в Сиднее, кипу планов и смет.

– Хорошо долетел? – спросил Габриэль.

Ник фыркнул и окинул того насмешливым взглядом: «Ты, наверное, шутишь?» Затем он заметил на кофейном столике газету, а на странице – красочную фотографию.

– Зейн, – на его лице мелькнула гримаса раздражения, – снова на первой полосе и с очередной женщиной.

Габриэль сложил газету и положил ее на пол рядом с кейсом, Ник не стал вникать почему.

Во время полета Габриэль снова прочитал статью. Журналист утверждал – Зейн был отцом ребенка Джеммы, подкрепив информацию не заслуживающими доверия провокационными фактами.

Ник хотел, чтобы брат ознакомился с важным документом, и Габриэлю пришлось сделать над собой колоссальное усилие, чтобы сосредоточиться на самой сложной семейной проблеме. В завещании отца был один старомодный пункт, позволявший престарелому дяде Габриэля и по совместительству члену правления Марио Атрею лишать компанию финансирования, если тот сочтет траты излишними.

Ситуацию еще можно было регулировать – до тех пор, пока Марио не начал действовать хаотично, отказываясь подписывать ключевые документы или «терять» другие. Из-за задержек в оборотах и нарушений способность банка выполнять свои финансовые обязательства была поставлена под угрозу.

Затем Марио стал вести себя еще более эксцентрично. Он попытался, пользуясь своим положением, женить Габриэля на своей приемной дочери Еве Атрей.

Тут-то Габриэль и понял, что именно стояло за махинациями Марио. Он был вдовцом и боялся умереть, так и не дождавшись замужества приемной дочери. И поскольку Габриэль, глава семейства Мессена, был не женат, его-то Марио и выбрал в качестве потенциального супруга для Евы.

Тем не менее одно Габриэль знал наверняка: когда он надумает жениться, то уж точно не позволит Марио или кому-либо еще выбирать себе спутницу жизни. Он вообще не станет жениться только ради того, чтобы быть верным семейным обязательствам.

Габриэль положил документы на столик и бросил взгляд на часы. Они должны были вот-вот приземлиться:

– Я не могу высвободить сумму. Я бы с радостью, но не могу, мне придется делать это через Марио.

У Ника заходили желваки.

– Он целых два месяца не мог одобрить последнюю выплату! Если я откажусь от своих слов теперь, то потеряю контракт на строительство.

– Предоставь это мне. Я смогу уладить ситуацию. Либо Марио все-таки подпишет бумаги.

– Решение есть. Ты же можешь жениться!

Выражение лица Ника было простым и бесхитростным, когда он упомянул эту лазейку в отцовском завещании, которая уходила корнями в местные традиции. Считалось – помолвленный или женатый мужчина был более ответственным и имел больше обязательств, чем холостяк. Только воспользовавшись этой лазейкой, Габриэлю удастся вывести дело из-под контроля Марио и взять бразды правления в свои руки.

Ник достал смартфон.

– Или ты можешь хотя бы сделать кому-нибудь предложение. Помолвку потом легко разорвать.

Габриэль хмуро посмотрел на Ника, но тот не заметил его взгляда.

Порой Габриэль задавался вопросом: а понимают ли пятеро его братьев и сестер, что у него, холостяка, есть собственная личная жизнь?

– Никакой свадьбы и никакой помолвки не будет! Есть решение попроще. Заключение психолога по поводу здоровья Марио. Требуется доказательство его нездоровья, и тогда членство дяди в правлении можно завершать.

Либо это сработает, либо Габриэлю придется еще полгода мириться с финансовыми ограничениями, которыми явно злоупотребляет Марио. И так продлится до тех пор, пока ему не исполнится тридцать один и он не станет законным главой семейного дела.

– Удачи в поисках врача для дядюшки Марио, – сказал Ник, не отрывая глаз от экрана смартфона и нажимая большим пальцем на новое сообщение. – Не понимаю, как ты можешь быть таким спокойным…

Габриэль просто не давал выхода эмоциям. Да, так он держался в стороне от родных и чувствовал себя немного одиноким, но, по крайней мере, был здоров.

Ник перестал набирать текст на дисплее и нахмурился:

– Марио может нас по миру пустить, ты ведь понимаешь. Если тебе удастся отправить его к врачу, то как долго нам ждать заключения?

– Я увижусь с ним, как только появлюсь на Мединосе.

Ник закатил глаза:

– До или после дневного сна дядюшки?

Габриэль смял одноразовый стаканчик и выбросил его:

– Может быть, во время?

Ник ответил:

– Если мне удастся получить финансирование семейной фирмы, я пойду на все.

Так или иначе, он все потеряет. Младший брат Дамиан был в точно таком же положении, как и многие их крупные клиенты. В худшем случае рейтинги банка упадут, и они потеряют еще больше.

Габриэль взглянул на часы и положил бумаги в кейс.

Они приземлились. Ник поднялся, взяв свой дипломат:

– Мои сроки – одна неделя. Дольше ждать я не смогу.

– Если нам повезет, тебе и не придется ждать. Кажется, Константин просит об одолжении.

Именно ради Константина, двоюродного брата, Габриэль и отправился на Мединос. Константин был неприлично богатым главой «Атрей групп». Он с сочувствием отнесся к положению, в котором оказался Габриэль. Константин уже переживал подобное со своим отцом Лоренцо, братом Марио, который в старости вел себя в точности так же.

Ник ухмыльнулся:

– Круто! Значит, козырь у тебя есть.

Габриэль уловил издевку в тоне Ника.

Если бы ему удалось заручиться поддержкой Константина и лишить Марио членства в правлении, а также получить право единолично принимать решения без вмешательства дяди, Ник тоже мог бы быть в деле.

Братья шли рядом к выходу. Ник, нахмурившись, посмотрел на сложенную газету, которую нес Габриэль:

– А эта девушка с Зейном, случайно, не О’Нилл из Долфин-Бэй, с которой ты когда-то встречался?

Габриэль стиснул зубы.

– Мы не то чтобы встречались…

У них была лишь одна ночь любви в пляжном домике. Разве это можно назвать отношениями?

– Джемма работает в «Атрей групп». Она была личным помощником Зейна.

Ник пожал плечами:

– Тогда это многое объясняет. Сам знаешь, как в желтых газетах объясняют некоторые факты. Наверное, они просто были вместе на деловой встрече.

– Может быть.

А если Зейн отец ребенка, то вопросов не возникает вообще: Джемма связалась с ним в ущерб себе самой.

Конечно, Габриэль в некотором смысле в ответе за то, в каком положении была Джемма. Если бы он не оказался в Сиднее в день, когда представители «Атрей групп» проводили собеседования, если бы не представил им блестящую рекомендацию Джеммы, она никогда бы не получила место в компании.

Сам того не осознавая, Габриэль сам свел Джемму с Зейном.

Он не был близко знаком с Зейном, как с другими своими двоюродными братьями, но хорошо знал – его кузен не создан для женитьбы, он предпочитал заводить короткие интрижки. Или длительные взаимовыгодные отношения…

Габриэль вспомнил еще один фрагмент статьи: видимо, Джемма только что переехала из Сиднея на Мединос, чтобы быть ближе к Зейну.

Если бы Зейн дал понять – он готов взять на себя супружеские обязательства, тогда Габриэль не стал бы вмешиваться. Но Зейн этого не сделал. И, судя по всему, Джемма несла всю ответственность за ребенка в одиночку. К тому же, пока Габриэль был в Дубае, он разузнал кое-что еще: оказалось, Зейн встречается с другой…

И это круто меняло дело. Джемма была уязвима, ее нужно спасать, и Габриэль станет ее спасителем!

Джемма присоединилась к гостям на вечеринке в «Амброзия Перлс». Она попала туда по приглашению, которое получила накануне.

Официант предложил ей бокал шампанского, Джемма взяла его и окинула взглядом многолюдный зал, залитый мерцающим светом больших люстр. Зал был богато украшен свечами, букетами белых роз и блестящими темно-зелеными растениями. В такой атмосфере богатые и влиятельные мужчины семейств Атрей и Мессена были похожи на могучих львов на воле.

Сердце Джеммы екнуло, как только она мельком увидела широкие плечи, мужественный профиль и мощный подбородок Габриэля. Хотя она и готовилась к встрече с ним, на долю секунды ее сердце перестало биться…

Словно стеклышки в калейдоскопе, гости в сверкающих дорогих украшениях и дизайнерских нарядах расступились, и Джемма смогла беспрепятственно смотреть на Габриэля.

В мягком свете люстр он выглядел таким загорелым, будто проводил все время под палящим солнцем. Его щеки и подбородок покрывала щетина. Черные как смоль волосы блестели, они были длиннее, чем раньше, и доходили до воротника рубашки.

Джемма крепче сжала кружевную сумочку, подобранную под простое, но элегантное черное платье.

А она надеялась – Габриэль не придет на вечеринку! Он редко посещал такого вида мероприятия, даже если его приглашали. Пару раз, когда Габриэль приходил на вечеринки, Джемма узнавала об этом заранее и находила причину провести вечер в другом месте. Сегодня поступить так же не получилось. Джемма должна была серьезно поговорить с Зейном, хочет он этого или нет. Ей просто необходимо было приехать на эту вечеринку!

Несколько элегантно одетых дам заслонили Джемме обзор. И в этот момент она почувствовала на себе чей-то настойчивый взгляд.

Темные глаза, которые Джемма видела во сне чуть ли не каждую ночь, встретились с ее глазами.

Сердце бешено забилось в груди. Рассеялись все сомнения, будто Габриэль мог не знать о присутствии Джеммы на этой вечеринке. Он знал! А судя по тому, как нахмурил брови, был совсем не рад ее видеть.

Джемме вдруг стало больно, и она застыла на месте.

Неловко повернувшись и наткнувшись на официанта с подносом, Джемма залилась краской, пробормотала извинение и сделала шаг в сторону, а затем стала протискиваться к выходу из душного зала.

Небольшая группа гостей расступилась, и, наконец, в зал вошел Зейн, сразу направившийся ей навстречу.

Джемма заметила в ухе Зейна три серьги-гвоздики, которые, как ей казалось, располагались слишком высоко и не шли ему. Призвав на помощь все свои актерские способности, она постаралась предстать перед Зейном веселой и жизнерадостной.

Они быстро обнялись, их ослепила вспышка фотоаппарата. Такие объятия не были редкостью для друзей, но почему-то в этот раз Джемма сама себе показалась весьма неискренней.

Джемма понимала – дело только в ней. Решение стать невестой Зейна и с его помощью вернуть дочь казалось ей гениальным – до тех пор, пока она не увидела Габриэля. Теперь, за какие-то несколько минут, все круто изменилось.

Эта встреча растревожила ее больше, чем она могла себе представить. Всего один пронзительный взгляд Габриэля заставил ее почувствовать вину – ведь она выбрала Зейна, а значит, предала Габриэля! Нет, это просто смешно! Да, он был настоящим отцом Санчи, но только и всего.

К счастью, Зейн был таким же потерянным, как и Джемма.

Когда он отказался выйти с ней на балкон, чтобы поговорить с глазу на глаз, как Джемма хотела, она расстроилась и направилась к ближайшему выходу. Она торопилась покинуть зал, ведь больше здесь ей делать нечего.

И тут Джемма взглянула на свое поведение глазами Габриэля. И ей совсем не понравился тот образ зависимой женщины, который она создала.

Впервые в жизни Джемма была готова отказаться от своей независимости, к которой была приучена с детства, и предложить мужчине встречаться…

Но план А провалился. Теперь, увы, Джемме придется прибегнуть к плану Б.

Глава 4

Официант предложил Габриэлю бокал шампанского, но тот отказался и окинул взглядом многолюдный зал. Группа японских бизнесменов в серых костюмах расступилась, и Габриэль был вознагражден за настойчивость: он снова увидел светлую кожу, рыжеватые волосы и черное кружево платья…

Константин Атрей вскинул бровь:

– Джемма О’Нилл. Она становится все успешнее или становилась… Ей только что пришлось уволиться по личным причинам.

Перед глазами Габриэля снова предстала картина: Джемма в объятиях Зейна.

Он стиснул зубы и перевел взгляд на Константина. До вечеринки они договорились пересмотреть предложение открыть новую гостиницу «Амброзия Перлс» в Окленде. Правда, Габриэль не мог обещать брату заем от «Атрей групп», ведь Марио владел достаточной долей акций и обязательно наложил бы вето на сделку. Можно было накопить необходимую сумму, но у Габриэля уже не было на это времени.

– Зейн, наконец, сделал ей предложение?

– Зейн? – Константин выглядел удивленным. – Насколько мне известно, они просто друзья, не больше. Пока это большой секрет, но Зейн вот-вот сделает предложение Лайле Коул. Впрочем, и Джемме сейчас помолвка совсем не помешает.

Габриэль нахмурился, когда Константин рассказал ему о том, как накануне в желтой газете прочел статью, в которой говорилось – у Джеммы трудности с опекой над дочерью.

К ним подошла Сиена, красавица блондинка, жена Константина, и разговор оборвался. Когда Габриэль снова попытался найти глазами Джемму, та уже исчезла, как и Зейн. Быстро извинившись перед парой, Габриэль вышел.

С широкого каменного балкона открывался изумительный вид на безупречно гладкое море, остров Амбрус и ясное, усыпанное звездами небо. Вокруг не было ни души. Напряжение, охватившее Габриэля в зале, немного спало. Он подошел к парапету и посмотрел вдаль на горизонт, за которым мерцал свет закатного солнца.

Габриэль любовался чистотой неба и спокойствием морской глади, ночная прохлада обволакивала его.

В памяти воскрес образ из прошлого: ее рыжие волосы рассыпались по его груди, и она, такая теплая и нежная, прижалась к нему…

Закат померк в его глазах.

Горе от потери отца и его предательства застило глаза Габриэля, и у него не оставалось времени на страсть.

Это случилось шесть лет назад, и с тех пор все поменялось. Его семья оправилась от двойного удара – смерти отца и последовавшего за ней скандала. Дела в банке шли в гору благодаря тому, что Габриэль очень внимательно организовывал рабочий процесс, а его младший брат Кайл интересовался инвестициями. Неприятности доставлял Марио со своими махинациями, которые затрудняли ведение дел.

Габриэль почувствовал большое облегчение, когда Константин сказал – Зейн вот-вот сделает предложение Лайле Коул, модному дизайнеру, оформлявшей «Амброзия перлс».

Он крепче вцепился в перила, вспомнив, как Джемма обвила руками шею Зейна. Было очевидно: она и не подозревала о том, что Зейн достался другой женщине.

Габриэль стиснул зубы. Если все так, Джемме вот-вот причинят боль.

Шесть лет назад Габриэль и Джемма оказались вместе из-за совсем иных обстоятельств, но ситуация странным образом повторялась.

На протяжении долгих лет он держал себя под контролем, был полностью сосредоточен на работе и семье, а теперь вот-вот окажется в гуще страстей, которая однажды уже поглотила его в Долфин-Бэй. И все же желание ринуться в омут с головой боролось в нем с осторожностью. Габриэль помнил ту одержимость и страсть, в сети которой попал его отец, и он вовсе не хотел поддаваться соблазну.

И в его голове родился план.

Джемме нужны стабильные отношения, чтобы получить опеку над дочерью? Раз Константин не мог гарантировать, что даст Габриэлю необходимую сумму денег в ближайшие двое суток, значит…

Габриэль мог бы подыскать девушку на роль своей невесты – разумеется, временно, чтобы получить полный контроль над компанией.

Фиктивная помолвка стала бы идеальным решением для всех их проблем и помогла бы Габриэлю спокойно разобраться в своих чувствах.

Габриэль покинул балкон и вернулся в зал.

Джеммы нигде не было. Зейна тоже.

Габриэль найдет ее, это всего лишь вопрос времени. Он провел на Мединосе все детство и знал все укромные уголки и закутки замка Кастелло. Лишь бы с ней не было Зейна!

«А если и будет, то, – хладнокровно решил Габриэль, – я разберусь с ним проверенным веками способом: без свидетелей, на пляже!»

Джемма быстро прошла по короткому коридору и зашла в маленькую гардеробную, где обычно хранили пальто и накидки. Закрыв за собой дверь, на секунду она прислонилась к ней, чтобы восстановить дыхание и успокоить сердцебиение.

Оттолкнувшись от двери, Джемма принялась искать среди огромного количества сумок матерчатую сумку-торбу, которую припрятала там накануне. Наконец она вытащила ее из-под дизайнерских клатчей и положила на резной деревянный стол, который, кажется, стоял здесь веками и, разумеется, стоил целую кучу денег.

В этой семье могли поместить антикварную вещь в гардеробной, и это было в порядке вещей. Какая же пропасть разделяет семью Атрей и Джемму! Зейн отличался от остальных представителей его рода, и именно по этой причине Джемме было так легко с ним. Несмотря на то что Зейн носил фамилию Атрей, происходил он из бедной семьи и прекрасно понимал, каково это – быть бедным.

Дрожащими пальцами Джемма нащупала в сумке черную кружевную комбинацию и бутылку шампанского. На дне сумки она спрятала глянцевый журнал, в котором была статья под названием «Десять способов соблазнить мужчину».

Джемма придумала, какой подарок она сделает Зейну ко дню рождения – подарком станет она сама!

В последний момент она положила в сумку конверт с трогательными фотографиями Санчи.

Это был запасной вариант – на случай, если план с соблазнением провалится.

Джемма быстро шла по холодным каменным плитам коридора, на стенах которого сияли старомодные бра, разливая в полумраке золотистый свет. Во рту у нее пересохло. Наконец Джемма открыла дверь в покои Зейна запасным ключом, который позаимствовала в комнате уборщицы внизу, и зашла внутрь.

Просторную гостиную от каменного балкона отделяли французские двери. В алькове помещалась небольшая кухня, оснащенная по последнему слову техники. Джемма открыла холодильник и положила бутылку французского шампанского на полку, чтобы охладить напиток.

Если бы только Зейн согласился выслушать ее! Она вошла в его спальню и увидела огромную двуспальную кровать. Неожиданно то, что она собиралась сделать, показалось ей крайне рискованным, и сомнение закралось в ее душу. Зейн был холоден с ней на вечеринке, и ее уверенность стала испаряться.

Предлагать Зейну серьезные отношения? Какой абсурд!

Куда более разумным было бы предложить ему фиктивный брак.

Джемма почувствовала себя лучше, обнаружив это альтернативное решение, и снова повеселела.

Ее сердце забилось быстрее, она пересекла спальню.

Теперь, когда настал решающий момент, ее план соблазнить Зейна показался ей совершенно невыполнимым из-за одной детали. Зейн совершенно не привлекал ее как мужчина. С самого начала она решила закрыть на это глаза, но теперь подобное обстоятельство превратилось в самый большой недостаток ее плана.

Джемму сотрясала дрожь от одной только мысли о том, чтобы просто прикоснуться к Зейну, перестать быть всего лишь подругой.

В памяти возник образ Габриэля, его ледяной оценивающий взгляд. Джемма застыла как вкопанная посередине комнаты с высокими потолками, украшенной в лучших традициях острова – ярко и красочно.

В этот момент внимание Джеммы привлекла картина, на которой была изображена женщина, тело ее прикрывала ярко-розовая ткань. Розовый – любимый цвет Санчи…

Мысли о дочери и об их непростом положении напомнили Джемме, зачем она здесь.

Она схватила сумку с комбинацией и решительно пошла в ванную. Там она переоделась, не отрывая взгляда от огромного зеркала во всю стену в тяжелой резной золоченой оправе – еще одна фамильная ценность.

Затем Джемма выпрямилась, засунула платье в сумку, оглядела себя в зеркало и залилась краской. Всклокоченные волосы, темные глаза, бледная кожа просвечивает сквозь кружево. Ни дать ни взять – первоклассная проститутка!

Так и нужно, разумеется! Только удивив Зейна таким образом, Джемма могла бы заставить его увидеть в ней женщину, а не просто подругу.

Точно так она почувствовала себя шесть лет назад, а потом выяснилось – она забеременела…

Зейн не вызывал в ней таких чувств.

Джемма так и не влюбилась ни в кого с той ночи любви с Габриэлем…

Она тихонько вздохнула, почувствовав легкое недомогание. Пора снять розовые очки. Джемма ни с кем не встречалась вовсе не потому, что была слишком занята, воспитывая дочь и работая. И она была одна вовсе не потому, что придирчиво выбирала спутника жизни. Была и другая, самая главная причина.

Да, Габриэль Мессена до сих пор ей дорог…

Джемма вышла из ванной на ватных ногах и остановилась посреди гостиной. Она не знала, как так получилось, но отрицать очевидное было глупо.

Джемма смогла убедить себя – с Габриэлем покончено, ее больше не влекло к нему. Но Габриэль был ее первым и пока единственным мужчиной.

Поэтому, когда Джемма увидела Габриэля, в ней пробудились все те эмоции и ощущения, которые она пережила вместе с ним шесть лет назад…

В дверь постучали.

Зейн не стал бы стучать. Это мог быть и Габриэль…

Джемме стало трудно дышать. Она схватилась за железную средневековую ручку и приоткрыла дверь. По ту сторону стояла Лайла. В ее глазах читалась боль…

Джемма все поняла и почувствовала себя ужасно виноватой.

Она знала – Зейн нравится Лайле. Та флиртовала с ним, правда не совсем успешно… На нее Джемма и вовсе не обращала никакого внимания, ведь многие женщины добивались Зейна.

Лайла изменилась в лице, рассмотрев, что было надето на Джемме.

– Бросай эту затею и ступай домой! Зейн не станет встречаться с тобой, даже если ты с ним переспишь.

Джемма почувствовала острую боль в сердце. Шесть лет назад секс не только не помог ей и Габриэлю стать ближе, но и уничтожил всякую надежду на их роман.

Она подняла голову:

– Ты-то откуда это знаешь?

Джемма увидела в глазах Лайлы ту же боль, что испытала только что сама.

– Все логично. Если за два года Зейн так и не влюбился в тебя, то едва ли это случится.

Да, это был главный недостаток ее плана…

Как неловко все получилось! Она стояла перед Лайлой в соблазнительном нижнем белье и, очевидно, дожидалась Зейна. Теперь ей не терпелось уйти.

Джемма запаниковала.

Ей нужно как можно скорее выбираться отсюда, пока он не застал ее!

Он бросила на Лайлу виноватый взгляд, закрыла дверь, нашла сумку с платьем и ринулась в ванную. Резким движением она стянула с себя комбинацию, порвав кружево, втиснулась в платье, застегнула молнию и запихала белье в сумку.

Джемма окинула беглым взглядом ванную и спальню, чтобы проверить, не оставила ли что-то из одежды. Затем она пошла на кухню, достала из холодильника бутылку шампанского.

Ее щеки пылали от стыда, когда она увидела свои туфли, обулась и еще раз осмотрела все вокруг, прежде чем уйти.

Она, наверное, сошла с ума, решив убедить Зейна, что из нее получится прекрасная любовница и жена.

Перекинув ремешок сумочки-клатча через плечо, Джемма направилась к двери, стремясь поскорее уйти отсюда, но стоило ей взяться за ручку, как сработал закон подлости. Дверь распахнулась, и в комнату вошел Зейн.

Прошло несколько довольно болезненных мгновений, и Джемма признала печальную правду: Зейн влюблен в Лайлу.

Едва кивнув ему, она поспешила уйти.

Каблуки Джеммы звонко стучали о каменный пол, но она смогла узнать фоторепортера, который сновал туда-сюда во время вечеринки, а теперь шел ей навстречу.

Увидев на его лице хитрую ухмылку, она круто развернулась и пошла в обратную сторону. Нет, Джемма не собиралась возвращаться в комнату Зейна. В коридоре было множество других дверей, а в конце виднелся выход на балкон. Надо найти какую-нибудь незапертую дверь и переждать там.

С содроганием Джемма заметила – дверь в комнату Зейна, которую она закрыла, уходя, теперь была приоткрыта. За ней различалось движение.

Зейн стоял у двери, застегивая сумку. Он собирался уходить?

Джемму охватила паника. Сейчас Зейн выйдет из комнаты, и репортер тут же сфотографирует их вдвоем.

Она бросилась бежать, чтобы проскочить комнату до того, как Зейн выйдет в коридор. В эту минуту перед самым ее носом открылась другая дверь. Из-под низкой притолоки показалась чья-то фигура.

На полном ходу Джемма налетела на него, и ее обхватили сильные руки, останавливая бег. Удивленная Джемма вцепилась в широкие плечи. Она почувствовала тепло тела и ощутила чистый мужской запах.

Это не был слуга, который воспользовался потайным ходом, чтобы доставить чистое белье или поднос. Перед ней стоял добропорядочный член семьи Атрей.

Габриэль Мессена.

Он бросил взгляд на сумку, которую Джемма держала в руках. Из нее торчало горлышко бутылки шампанского. Судя по его мрачному взгляду, он обо всем догадался.

Джемма покраснела до корней волос.

Тем не менее он не разомкнул объятий, а, наоборот, лишь крепче прижал ее к себе, так что она не могла двинуться, но могла почувствовать жар его тела.

Он наклонил голову, и Джемма почувствовала на щеке его жаркое дыхание:

– Зейн вот-вот обручится. – Дрожь пробежала с головы до самых ног Джеммы, когда она услышала этот сексуальный бархатный голос. – Если не хочешь, чтобы в газетах писали о том, как ты из его секретарши превратилась в любовницу, тебе следует подумать о том, чтобы поцеловать меня.

Глава 5

Полумрак коридора озарила вспышка фотоаппарата. Проклятый репортер!

– Насколько мне известно, Зейн хочет быть с Лайлой. Теперь. – В его глазах читалось какое-то облегчение.

– Прекрасно!

Джемма стиснула зубы от досады и унижения. Если о ней будут писать как о любовнице Зейна Атрея, в органах опеки ее положение еще больше осложнится.

– Всего один поцелуй, – попросил он.

Она приподнялась на носочки и положила ладони на его мускулистые плечи. Габриэль крепко держал ее за талию, привлекая к себе. Джемма тихонько вдохнула и коснулась губами его губ.

Пусть поцелуй и был коротким, но неожиданно сильная дрожь пробежала по телу Джеммы, воскресив в памяти сладко-горькие яркие воспоминания. Летняя ночь, влажный и теплый воздух, шелест волн на берегу, тяжесть его тела…

Джемма вдохнула слегка смолистый запах его туалетной воды, и по телу побежали мурашки. Целовать Габриэля было ошибкой.

Напряжение между ними вдруг развеяла очередная вспышка камеры, ослепив Джемму, затем послышались удаляющиеся шаги.

Репортер! В газете снова появится ее фотография, хотя на этот раз поцелуй с Габриэлем пойдет ей на пользу – ведь тогда прежняя фотография, на которой Джемма обнимает Зейна, не будет ничего значить.

Габриэль поднял голову, а Джемма услышала, как в нескольких метрах от них открылась дверь. Зейн вышел из комнаты. К счастью, он стоял спиной к ним, перекладывая из руки в руку ключи и сумку.

В следующий миг темнота поглотила Джемму. Габриэль подтолкнул ее в узкий проход за стеной и крепче прижал к себе.

Дверь захлопнулась за спиной Джеммы, и они оказались в густом полумраке очень тесного прохода, где пахло сыростью и вековой пылью. В дальнем конце коридора горела лампочка, освещая лестничный пролет.

Она высвободилась из объятий Габриэля и отступила в тесном проходе, коснувшись спиной гладкой каменной стены. Стена оказалась холодной, и Джемма невольно вздрогнула.

Они оказались в замкнутом пространстве вдвоем, на губах Джемма еще чувствовала его поцелуй, и этого ей было более чем достаточно.

На несколько мгновений Джемма сознательно перестала думать о том, что весь ее план провалился, и просто наслаждалась моментом.

– Сюда, – Габриэль указал на несколько ступенек впереди, – они ведут в конюшню и оружейную, которые теперь перестроили: там гаражи и комната для гостей. Не так романтично, как в старину, но это кратчайший путь к машине, если забыл ключи.

Джемма заметила, как он ухмыльнулся. Сначала она насторожилась, но на смену настороженности пришла волна счастья, и Джемма улыбнулась ему. Она только что чуть не сделала большую глупость: опустилась до того, что попыталась соблазнить мужчину, – кстати, неудачно! – а репортер из желтого издания уже наверняка готовил очередной скандал…

Ее губы все еще были влажными, уголками рта она еще чувствовала поцелуй…

С каждой секундой благодарность, переполнявшая ее с самого спасительного появления Габриэля, рассеивалась. Его присутствие в нужном месте в нужный момент показалось Джемме подозрительным.

Он сделал это из доброты? Разумеется. Им двигало желание?

Джемма едва заметно вздохнула, задав себе этот вопрос, который не давал ей покоя.

Габриэль остановился в конце лестницы, электрический свет упал на его четко очерченные скулы, прямой нос, осветил шрам над виском. Он заглянул Джемме в глаза, и она вспомнила – этот шрам еще подростком он получил во время поножовщины на Мединосе.

Как и все члены его семьи, Габриэль был обучен самообороне. С ножом в руке он предотвратил уличное ограбление, и этот шрам не портил его, наоборот, придавал еще больше мужественности. Пусть он и родился в Новой Зеландии, но Джемма знала – Габриэль был главой древнего и богатого европейского рода с многовековой историей.

– По поводу репортера не тревожься, он за нами не пойдет, если только не знает, как открывается дверь. Кстати, совсем забыл…

Он остановился наверху лестницы и достал из кармана телефон.

Связавшись с охраной, Габриэль попросил проверить аккредитацию того репортера.

– У него не было журналистского бейджика. Если нам повезет, его поймают прежде, чем он успеет выйти из замка и опубликовать снимки.

Джемме снова стало неловко. Она опустила глаза на предательски поблескивающую в матерчатой сумке бутылку и украдкой затолкала кружевную комбинацию поглубже.

– Спасибо тебе.

Все же Джемме не очень верилось в то, что ее оставят в покое после публикации фотографий. Учитывая ее «удачливость», фотографии уже наверняка отправили редактору какой-нибудь желтой газеты.

– Когда спустимся на первый этаж, то окажемся недалеко от места, где я припарковал машину. Если хочешь, могу подбросить тебя до гостиницы.

Джемма снова натянуто улыбнулась ему:

– Это не обязательно. – Теперь она перестала паниковать и действовать наобум и могла рассуждать логически. – У меня с собой сотовый, я могу вызвать себе такси.

Габриэль помолчал и посмотрел на часы:

– Если ты не вызвала машину заранее, тебе придется подождать. На Мединосе не так много такси. Когда же у Константина вечеринка, гости заботятся о том, как будут добираться домой, загодя. – Он заглянул в ее глаза. – Ты можешь подождать снаружи. Велика вероятность, что кто-то захочет тебя подвезти.

Джемма ужаснулась. Габриэль наверняка догадывался: сейчас ей меньше всего хочется оказаться на парадной лестнице Кастелло, под пристальными взглядами журналистов. Конечно, он читал газетные статьи о ней… Вот почему он так вовремя появился рядом с комнатой Зейна!

Но каковы бы ни были мотивы Габриэля, Джемма была признательна за его вмешательство. Габриэль сам предложил ей поцеловаться, и было бы наивно отрицать – он все еще испытывает к ней нежные чувства! Боже, какое безумие… Габриэль мог поправить ее положение, но если бы он узнал о Санче, то он мог бы создать Джемме множество проблем…

Она подняла голову и посмотрела в его глаза:

– Полагаю, ты понимаешь, привлекать и дальше внимание прессы для меня не желательно.

– Я знаю, у тебя есть ребенок. Мне также известно о твоих проблемах с опекой. Но даже в этом случае тебе в последнюю очередь нужно было обращаться за помощью к Зейну.

Габриэль наблюдал за тем, как краска сошла с лица Джеммы. Он не хотел быть настолько прямолинейным, но его терпения не хватало на более тонкие намеки.

Он поклялся поговорить с Зейном прежде, чем покинуть Мединос. И все равно, как сильно брату нравилась Джемма. Раз уж тот собрался жениться, то, по убеждению Габриэля, его кузен должен был оставить Джемму в покое – раз и навсегда!

Спускаясь по крутым потертым ступеням, Габриэль почувствовал опьяняющее чувство удовлетворения. Свет померк, звуки стали тише. Он и Джемма прошли три лестничных пролета и оказались в промозглом и холодном проходе, выложенном камнем. Этот узкий коридор проходил вдоль кухни и пекарни, где витали ароматы острой рыбы, типичного блюда на Мединосе, и только что испеченного хлеба.

Габриэль открыл узкую тяжелую дверь, пригнул голову и вышел на северную сторону Кастелло.

Холодный соленый морской ветер задувал в узкий проход между гаражами и стеной замка.

Волосы Джеммы развевались на сильном ветру. Блестящие пряди скользнули по его плечу, едва заметно, словно паутинки, коснулись его щеки, и он почувствовал теплый соблазнительный аромат гардений.

Джемма заправила непослушные пряди за ухо, в этот момент ее дамская сумочка-клатч, висевшая у нее на плече на золотистой цепочке, соскользнула на землю. Бормоча что-то себе под нос, Джемма положила на землю матерчатую сумку-торбу и наклонилась, чтобы поднять изящный кружевной клатч, который так подходил к ее платью.

Габриэль опередил ее. Протянув ей клатч, он заглянул в другую сумку. Блеснула фольга – видимо, бутылка шампанского. Заметил он и струящееся черное кружево и шелк, и это была не накидка, как он надеялся, а какой-то предмет нижнего белья…

Он почувствовал вспышку гнева в момент, когда должен был хладнокровно принять решение.

Плавным движением он взял большую сумку:

– Я могу понести это, если ты хочешь.

Джемма испуганно посмотрела на него и ответила:

– Спасибо, но я справлюсь сама.

На этот раз она не стала снова вешать клатч на плечо, а бросила его в матерчатую сумку. Так ей удалось прикрыть кружевную комбинацию и бутылку шампанского. Подобные действия лишь распалили Габриэля.

Он смело называл вещи своими именами, в том числе и это жгучее чувство, которое, кажется, завладело им целиком.

Ревность.

Ревность и неспособность контролировать ситуацию раздражали Габриэля.

Он встал так, чтобы закрыть Джемму от ветра. И тут краем глаза он заметил какое-то движение.

Зейн шел от парадного входа Кастелло по направлению к гаражам.

Джемма в тревоге посмотрела на Габриэля:

– Есть какой-то другой путь?

Габриэль почувствовал удовлетворение. Джемма больше не бегает за Зейном, а, наоборот, избегает его. Это в некотором роде достижение.

– Если не хочешь возвращаться в Кастелло, я могу отвезти тебя в гостиницу. Моя машина стоит на парковке рядом с конюшней, нужно пройти немного по тропинке и свернуть за угол.

Джемма слегка улыбнулась:

– Спасибо. Я согласна на твое предложение.

Неспешно шагая в ногу с Джеммой, Габриэль обернулся в поисках Зейна. Его напряжение чуть спало, когда он убедился – его двоюродный брат исчез из поля зрения, войдя в гараж. Зейн вряд ли мог их видеть: он шел по освещенной площадке, а они были в полумраке.

Может быть, осторожность Габриэля и была излишней, но теперь, когда Джемма, кажется, «переболела» Зейном, он не собирался давать своему кузену шанс переманить ее.

Они свернули за угол. Джемма наклонила голову и залюбовалась завораживающим видом той части Кастелло, которая выходила к морю. Где-то внизу волны разбивались о скалы, оглашая все вокруг морским шумом.

– Здесь так красиво! Я бы хотела как следует все здесь осмотреть. – Она запнулась, на лице отразилось напряжение. – Нет, забудь! Хватит с меня дворцов и богатства! И фотокамер тоже хватит.

Габриэль услышал рычание мощного мотора и увидел блеск фар за деревьями. Зейн мчался по дороге. Ему стало еще спокойнее – Зейн теперь вне игры.

– Я думал, ты частенько здесь бывала.

За эти два года Джемма, наверное, не раз спала с Зейном… На душе у Габриэля снова стало пусто.

Джемма удивленно посмотрела на него:

– Я часто приезжала на Мединос, я ведь личный помощник Зейна, но меня ни разу не приглашали в Кастелло. Сегодня я была здесь в первый и последний раз. – Джемма вдруг остановилась под старым накренившимся оливковым деревом, и Габриэль чуть было не налетел на нее. – Я одного не могу понять. Почему ты мне помогаешь?

Он помогал ей потому, что устал помогать другим и теперь хотел жить своей жизнью. Габриэль снова хотел почувствовать то, что было между ними шесть лет назад.

Джемма была так близко… Он снова ощутил приятный и волнующий аромат гардений. Злость на Зейна за то, что тот так легкомысленно обошелся с Джеммой, в который раз обожгла его.

– Может, мне не нравится, как Зейн обошелся с тобой…

В глазах Джеммы мелькнуло удивление.

Она даже не отдает себе отчета в том, как несправедливо с ней поступили!

– Зейн не сделал мне ничего плохого. Наоборот, он был очень добр ко мне…

Она взглянула на его губы, и на миг воздух между ними раскалился.

Джемма сделала короткий вдох, как будто бы она чувствовала то же, что и Габриэль, а затем отвела взгляд:

– Мне нравится Зейн. Он был мне хорошим другом. У меня всего лишь черная полоса в жизни, вот и все.

Габриэль не успел ничего возразить. Она быстро пошла вперед и остановилась там, где тропинка разветвлялась. Морской бриз обдувал ее, черное кружево платья красиво облегало стройное тело Джеммы. Габриэлю показалось, она похудела с момента их последней встречи.

Такая одинокая и хрупкая…

Габриэль указал ей, куда идти. Он больше не злился, наблюдая за тем, как Джемма идет впереди него. Он, очевидно, утомил ее. Габриэль самым бестактным образом надавил на нее, предложив поцеловаться. Поцелуй лишь сильнее обострил его чувства, ведь Джемма ответила на него, и Габриэль ожидал – теперь она, конечно, будет защищаться.

Одного он никак не мог понять: почему Джемма защищает Зейна? Напрашивался только один вывод: несмотря на скорую помолвку его кузена, невзирая на то, как равнодушно он расстался с Джеммой, она все еще питала к нему нежные чувства.

Если бы он знал, что не нравится Джемме, то не стал бы вмешиваться. Но она ответила сразу же, и ее ответ был предельно ясным. Габриэль понял это по ее глазам, по румянцу на щеках, по тому, как нежно она коснулась его губами, по тому, как колотилось ее сердце, когда они целовались…

Насколько Габриэль мог судить, у Зейна был шанс. Но раз кузен за два года так и не сделал Джемме предложение, то он вряд ли хочет провести с ней всю свою жизнь.

А Габриэль этого хотел…

Идея, которая роилась в его голове за последние сутки – с тех пор, как он прочитал статью в газете, – завладела им целиком и полностью, и отступать он не собирался.

Габриэль захотел воскресить те отношения, которые шесть лет назад он сам же и прекратил, так и не дав им перерасти во что-то большее.

Поглубже вдохнув соленый морской воздух, Габриэль почувствовал, как впервые за шесть лет настоящая жизнь вновь наполняет его. Ровно шесть лет назад он пережил чистую страсть в домике на том крохотном песчаном пляже в Долфин-Бэй…

Глава 6

Джемму охватило чувство дежавю. Габриэль шел рядом с ней с грацией сильной хищной кошки. Она старалась держать его на расстоянии с той самой минуты, как осознала: их поцелуй был ошибкой. Не хватало только, чтобы прошлая любовь, так долго ее преследовавшая, теперь ожила. Но факт оставался фактом: Джемме была нужна помощь Габриэля.

Огромное темное море мерцало при свете половинки луны, от порыва ветра по рукам Джеммы побежали мурашки. Она будто оказалась в том далеком прошлом, когда в ее жизни были большой соблазн и не меньший риск.

Габриэль стоял рядом, он выжидающе смотрел на ее профиль. Она окинула взглядом парковку, пытаясь угадать, какая машина была его.

Она думала, Габриэль укажет на один из седанов, поблескивающих в свете фонарей, но он нажал на кнопку сигнализации – и фарами помигал спортивный роскошный «мазерати». Машина оказалась под стать хозяину: мощная и статусная.

Он открыл дверцу и дождался, пока Джемма сядет на пассажирское сиденье в едва освещенный салон. Ей пришлось отринуть всю осторожность, хотя бы до тех пор, пока она не окажется в безопасности в своем номере. В машине пахло дорогой кожей, на ощупь кресло было, словно теплое и неприлично дорогое облако.

Джемма поспешила пристегнуть ремень безопасности, пока Габриэль не предложил помочь ей.

Матерчатую сумку Джемма поставила рядом с дверцей, подальше от глаз Габриэля. Как только она доберется до номера, то сразу же выбросит все: саму сумку и ее содержимое. Уйдет много времени на то, чтобы забыть этот неловкий момент и то унижение, какое ей пришлось пережить вечером. Поэтому нужно избавиться от всего, что могло напоминать ей о событиях этого дня.

Габриэль сел в машину, и в салоне сразу стало тесно. И вот они уже проезжают мимо древнего подсвеченного фасада замка Кастелло по окружающей его дороге и спускаются на другую вьющуюся впереди трассу.

Мимо проносились похожие один на другой фонарные столбы, Габриэль свернул на боковую дорогу и направился в сторону городка Мединос, который притаился в изгибе бухты. Ровные ряды огней на его улочках напоминали нити жемчужных бус, они отражались в море и озаряли силуэты изящных яхт.

Габриэль притормозил:

– Ты остановилась в гостинице, я так понимаю?

Его глубокий голос и ледяной тон заставили Джемму вздрогнуть.

– Ненадолго. Через пару дней я возвращаюсь в Новую Зеландию.

А ведь она пыталась поменять билет и улететь как можно скорее! Завтра, если получится.

Джемма сложила руки на коленях и крепко сцепила пальцы.

– Слышал, ты уволилась из «Атрей групп»?

– Да, уволилась. – Она неспешно размышляла, о чем стоит рассказывать Габриэлю, а о чем нет. – Мне нужно быть ближе к моей семье. Мне есть о ком заботиться.

Она почувствовала на себе его взгляд.

– Насколько я понимаю, сейчас за ребенком присматривает твоя мама?

На Джемму нахлынуло чувство вины. Как же все сложно! Габриэль – отец Санчи, а он и не догадывается об этом.

После разрыва с ним Джемма страдала, в одиночестве вынашивая Санчу под сердцем. Но тогда ей удалось убедить себя – все это к лучшему. Теперь же, когда Габриэль был рядом, на нее обрушилась вся тяжесть обмана. Меньшее, что она могла сделать, – это сказать Габриэлю имя дочери.

– Мама присматривала за Санчей, но потом у нее случился сердечный приступ… Теперь Санча живет у одной из моих сестер.

– И поэтому ты уволилась.

Джемма напряглась. На нее с новой силой нахлынула усталость.

– Да, поэтому. Я собиралась привезти Санчу на Мединос, но все так круто изменилось, и мне… мне нужно домой.

Габриэль плавно обогнал впереди идущий автомобиль.

– А твоя мама в порядке?

В его голосе слышалось беспокойство, и Джемма осознала – в Долфин-Бэй они были почти соседями, и это не изменить.

– Она идет на поправку. Сердечный приступ был небольшим, скорее, своеобразное предупреждение. Ей пока нельзя волноваться.

– Если я могу чем-то помочь, дай мне знать.

– Спасибо за заботу. У мамы есть страховка, так что с деньгами на лечение все в порядке.

А вот отец Габриэля погиб в аварии. Незадолго до его гибели Габриэль и Джемма провели вместе ночь… Она до сих пор помнила, как суетливо просматривала газеты в поисках новостей о нем и его семье, искала подробности в Интернете.

Джемма увидела неоновую вывеску гостиницы и почувствовала облегчение. Габриэль заехал на парковку в тот самый момент, когда у главного входа показалась знакомая высокая фигура.

Сердце Джеммы замерло. Зейн?

Он был слишком занят своими делами и не увидел их, сел в «феррари» и умчался. Джемма осмотрела вход в гостиницу в поисках журналистов, не увидела ни одного, но рисковать она не собиралась. Раз уж Зейн был здесь, то пресса и подавно. Не хватало только быть пойманной каким-нибудь фотографом на входе в гостиницу!

Джемма указала Габриэлю, как проехать к заднему входу для обслуживающего персонала. Когда они припарковались, Джемма снова напряглась, увидев того самого репортера, который преследовал ее в Кастелло. Он вышел из автомобиля, сжимая в руках фотоаппарат, а с ним и оператор.

– Да здесь целое столпотворение! Что будем делать?

– Поедем отсюда.

Оставаться ночевать в «Атрей ризорт» было нельзя. Конечно, она могла бы попросить помощи у охранников гостиницы, пару раз она к ним обращалась, будучи личным помощником Зейна. Но теперь… Теперь Джемма просто постоялица.

Не успела она предложить другую гостиницу, как Габриэль уже развернулся и пересек парковку. Оператор обернулся на рев мотора «мазерати», но снять ничего не успел, потому что Габриэль уже вырулил на трассу.

Они быстро достигли центра города. Туристы гуляли по улицам, ужинали в уличных кафе и тавернах. Габриэль медленно вел машину вдоль набережной, стараясь не задеть случайных прохожих, переходивших улицу в неположенном месте.

– Тебе есть где остановиться? Может, у друзей. Они есть здесь у тебя?

Джемма безотрывно смотрела на ряды блестящих машин, припаркованных вдоль улицы, на туристов в пестрых нарядах, которые перемешивались с местными жителями.

– Нет. Я всегда приезжала на Мединос по работе, большую часть времени проводила либо в гостинице, либо в аэропорту.

Если у Джеммы и было свободное время, то она проводила его за учебой, или общалась с Санчей через Интернет, или бросала все силы на то, чтобы уладить очередной конфликт с нянями.

Габриэль повернул в более спокойную часть города.

– У меня здесь вилла на берегу, она под охраной. Если хочешь, можешь переночевать там.

Джемма набралась смелости и взглянула на Габриэля. Теперь у него были длинные волосы, на щеках она заметила тень щетины, и выглядел он очень опасным и экзотическим. Не таким Джемма его помнила…

– Я подумывала остановиться в каком-нибудь небольшом хостеле.

Габриэль остановил машину.

– Тебе будет непросто заселиться, если ты не забронировала номер заранее. Сейчас самый пик туристического сезона, к тому же на острове полно журналистов и другой публики. Все они приехали на открытие «Амброзия перлс». – Он поднял бровь. – У тебя ведь есть во что переодеться? Даже если ты и найдешь свободный номер, тебе будет трудно заселиться в таком виде.

У Джеммы засосало под ложечкой. Она успела забыть – на Мединосе до сих пор в почете средневековые традиции, особенно применительно к женщинам. Остров застрял где-то между Востоком и Западом: здесь не носили ни бикини, ни глубоких декольте или открытых платьев, в общественных местах на женщин в такой одежде смотрели косо. Женщины должны были одеваться скромно, и только в более уединенных местах, таких как Кастелло, им позволено было носить откровенные наряды.

Либо Джемма возвращалась в свою гостиницу, либо немедленно отправлялась по магазинам, ведь другой одежды, кроме той, что была на ней, у нее с собой не было. Правда, ее матерчатая сумка, пусть в ней и были только бутылка шампанского и комбинация, могла сойти за единицу багажа.

Габриэль вынул телефон из кармана:

– Если хочешь, я могу позвонить в пару мест.

– Хорошо.

За пятнадцать минут Габриэль сделал десяток звонков и наконец со вздохом опустил телефон:

– Мое предложение переночевать у меня все еще в силе.

Джемма уставилась в окно.

– Мне нужно только поспать несколько часов.

Это было наименьшее из зол.

Всего одна ночь. Что может случиться?

Глава 7

Вскоре в ночной темноте Джемма увидела очертания виллы Габриэля. Она располагалась в бухте по соседству с центральным деловым районом Мединоса. Позади нее чернели море и небо, а сама вилла притягивала взгляд необычным сочетанием современных и древних элементов: высилась крепостная башня с зубцами, а рядом с ней гармонично смотрелись гладкие стены дома с большими окнами.

Габриэль въехал в просторный пустой гараж. Дверь, управлявшаяся дистанционно, опустилась, и Джемма поспешила отстегнуть ремень безопасности и выбраться из машины самостоятельно.

Джемма схватила свою сумку, стараясь быть как можно более бдительной. Гараж был довольно большой, там поместились бы четыре автомобиля. Сейчас здесь было пусто.

– Разве твоя семья не остановилась на вилле?

Габриэль закрыл дверцу автомобиля.

– Нет. Эта вилла для меня что-то вроде убежища. Родственники обычно останавливаются в других местах.

Сердце Джеммы тяжело билось. Значит, они все-таки будут одни.

Она заметила пристальный взгляд Габриэля. Да, она не должна интересовать его, но почему он так внимательно наблюдает за ней?

– Вот почему твоя мама остановилась в «Атрей ризорт»!

Габриэль подозрительно посмотрел на нее:

– Ты виделась там с моей мамой?

– Я помогала заселяться ей и ее подруге.

Габриэль открыл дверь на крытую террасу и жестом позвал Джемму за собой:

– Мама видела девушку, очень похожую на тебя, но не была уверена в том, ты ли это… Ты сильно похудела.

Джемма нахмурилась, вспомнив, как неловко все вышло тем утром. Она была такой рассеянной! Еще бы – она только что услышала о женитьбе Габриэля…

Напоминание о том дне заставило ее замереть. В суете этой ночи, после их волнующего поцелуя, Джемма позволила себе не думать о положении Габриэля.

– Да, твоя мама меня не узнала.

Она остановилась возле тяжелой двери и посмотрела вверх на крепостную стену, которую не пощадило время.

– Это сигнальная башня, да?

– Это то, что осталось от крепости Мессена, которую моим предкам передали еще во времена Крестовых походов. Она стояла в руинах вплоть до бомбежек Второй мировой.

Джемма схватилась за тяжелое железное кольцо на массивной двери и подергала за него.

Дверь не поддалась, и Габриэль сказал:

– Позволь мне, раз уж ты не знаешь код доступа.

Он поднял металлическую крышку в каменной нише, ввел код доступа и отключил сигнализацию. Раздался тихий щелчок, и дверь открылась.

Джемма смутилась, открыла дверь, за которой было удивительно тихо. В Кастелло повсюду были люди, а здесь не было ни журналистов, ни суеты, только он, она и ночь.

Джемма вступила за порог древней сигнальной башни, и чувство неизбежности охватило Габриэля. Теперь в башне он хранил коллекцию дорогих марочных вин. Он нащупал выключатель, и по комнате разлился золотистый свет. Рыжие волосы Джеммы приобрели изумительный оттенок, ее кремовая кожа была такой соблазнительной… Ему показалось – всего лишь за несколько минут его жизнь резко поменяла направление.

Он и раньше испытывал похожее чувство, в ночь, когда погиб его отец. Тогда Габриэль горевал, теперь им овладели совершенно противоположные чувства. Габриэль имел обыкновение действовать спокойно и взвешенно, но теперь в нем бурлила и кипела энергия.

Он мог точно сказать, в какой момент с ним произошла эта перемена: в тот самый миг, когда он увидел Джемму в толпе на вечере.

Пока он закрывал дверь, Джемма пересекла круглую комнату и оказалась в просторном зале, чем-то похожем на амбар. Отсюда открывался умопомрачительный вид на море. Джемма обернулась, выражение ее лица было очень деловым, и Габриэль поразился – она напоминала ему его собственную помощницу.

– Если бы в доме был кто-то еще, я бы решила – ты специально закрыл дверь.

– Буду расценивать это как комплимент.

Он подошел к полкам с вином и налил в бокалы воду из бутылки, которая осталась после дневного визита Константина.

– Ты уверена, что я сделал это не специально?

Джемма обеспокоенно посмотрела на него:

– Последний раз мы виделись шесть лет назад. Кажется, тогда ты сказал – у нас с тобой очень мало общего. Не пойму, что изменилось?

– Кое-что общее у нас все-таки было.

Джемма посмотрела на часы, ее щеки порозовели, а значит, она хорошо понимала, о чем говорил Габриэль.

– Едва ли секс настолько важен…

А для него секс действительно был важен.

– Значит, ты не веришь, что я с тобой флиртую?

Джемма покраснела еще сильнее:

– Шесть лет прошло. Ты ни разу не позвонил. Мне кажется, тут все понятно.

Габриэль нахмурился.

– Ты хотела, чтобы я позвонил?

Она посмотрела ему в глаза:

– Я не сплю с кем попало. Так что, конечно, я хотела, чтобы ты позвонил.

Джемма поставила матерчатую сумку, которую до сих пор держала в руках, рядом с одним из кожаных кресел, стоявших вокруг кофейного столика.

– Я хотел позвонить.

А пару раз он зашел еще дальше: снял трубку и начал набирать ее номер, но вовремя опомнился. Она спокойно посмотрела на него:

– Ничего страшного. Я поняла, почему ты не мог позволить себе встречаться со мной. Нельзя одновременно руководить банком и быть участником крупного скандала.

Джемма принялась изучать ряды бутылок вина, что тянулись вдоль стен. Габриэль старался подавить отчаяние, не такой ответ он хотел услышать.

Она взяла в руки бутылку эксклюзивного французского вина, которое стоило целое состояние:

– Если о тебе и пишут в газетах, то не в разделе о финансах, а в светской хронике.

Выходит, Джемма считала его самым обычным банкиром-занудой? Он осушил стакан и поставил его на столик:

– Следишь за новостями в мире финансов?

Джемма рассеянно посмотрела на этикетку отмеченного наградами бургундского вина и поставила бутылку на место.

– Когда у меня длительный перелет, приходится читать все, что под руку попадется, даже статьи о финансах.

Джемма взглянула на узкий циферблат наручных часов. Радость от того, что она согласилась переночевать здесь, улетучилась.

– К слову, о финансах… Я слышала, ты не только бухгалтер, но и неплохой экономист…

– С калькулятором вместо сердца.

Она взяла из его рук стакан, который он ей предложил.

– Я этого не говорила. Если бы у тебя вместо сердца был калькулятор, ты бы не стал дважды за вечер выручать меня.

Сердце Габриэля забилось чаще.

– Может, тебе стоит пересмотреть типаж парня, с которым ты встречаешься?

Только он это сказал, как тут же пожалел. Они всего лишь переспали как-то раз, да и то шесть лет назад, а теперь он читал ей нотации, как старший брат, даже хуже – как отец, и давал советы.

– Я постараюсь. А что до сегодняшних событий, я не встречаюсь с мужчинами, которые боятся обязательств.

От разговора ее отвлек телефонный звонок. Наверняка это дочка. Джемма достала телефон из сумочки, собираясь сбросить звонок. Санча поймет.

Этот телефонный звонок напомнил Джемме – она не может позволить себе еще один головокружительный роман с Габриэлем. Не успела она нажать на кнопку, как тот выхватил телефон из ее рук.

Разозлившись, Джемма схватилась за трубку, чтобы отнять ее:

– Отдай!

– Получишь его назад, как только Зейн повесит трубку.

– С чего бы ему мне звонить?

Взгляд Габриэля был холодным и ничего не выражал.

– Тут я гадать не буду.

Повисла пауза. Габриэль вел себя неразумно, это явно была ревность.

– Я не девушка Зейна и не его любовница.

Судя по выражению лица Габриэля, ему в это не верилось.

Джемма утомили чужие оценки, отказы, отношение к ней как к хорошенькой дурочке, временной забаве. Она была сильной и независимой; у нее были свои мечты и желания, свои планы. И уж точно она не была «девочкой на один день», как о ней писали в газетах.

Ее затошнило при одной только мысли об этом мерзком прозвище. В ее жизни был всего лишь один незабываемый, прекрасный день…

– Меня не интересуют отношения с Зейном. К твоему сведению, я этого совершенно не добиваюсь!

Раздался последний сигнал, и звонок отправился в голосовую почту.

Джемма тяжело вздохнула. Ей бы разозлиться на Габриэля за своенравное поведение, за то, что выхватил ее телефон и отключил его! Но она не могла злиться. Такая выходка Габриэля говорила лишь об одном – Джемма была ему не безразлична. Эта догадка проникла в самое ее сердце и не отпускала.

Джемма подняла голову:

– А если Зейн все же позвонит?

– Тогда я сам с ним разберусь.

– Хотя это и не твое дело, скажу: мне звонила сестра. Она в Долфин-Бэй, присматривает за Санчей, пока я не вернусь.

Во взгляде Габриэля Джемма увидела облегчение. Он ревновал! Это откровение быстро завладело ее мыслями, у нее даже закружилась голова.

Значит, не случайно Габриэль выбрал потайной ход, который вел как раз к дверям комнаты Зейна. Наверное, он вычислил, куда пошла Джемма…

Габриэль вздохнул, провел длинными пальцами по волосам и протянул ей телефон с виноватым видом:

– Черт. Извини.

Джемма вздохнула, почувствовав, как внутри что-то тает. Ее охватило безумное желание подойти к Габриэлю и проверить свои догадки: обвить руками его шею, приподняться на носочки и поцеловать его снова.

Джемме вдруг стало не хватать воздуха, и она развернулась к французскому окну, нащупала ручку и вышла на балкон.

Дух захватило от свежего ночного воздуха. Джемма подошла к краю балкона и взглянула на море. Ей открылся завораживающий вид на ближайший остров Амбрус. Она отдала бы что угодно, только бы не чувствовать это опасное тепло, это пьянящее напряжение, охватившее ее!

Под балконом полоска залитого светом газона переходила в украшенный камнями сад, а за садом виднелась гладкая полоса песка. Звезд не видно за темными облаками. Налетел порыв ветра, предвестник шторма, и пряди волос защекотали щеки Джеммы, а по голым рукам побежали мурашки.

Ей вдруг стало холодно, но в следующую минуту на ее плечи темной волной опустился пиджак Габриэля. Он был уютный, теплый, и от него пахло Габриэлем.

Джемма была благодарна ему за это тепло. Она отчаянно боролась с собой, чтобы не заглянуть в его глаза и вновь не поддаться этому безумию. Она приехала в Кастелло в поисках своего принца на белом коне, а теперь оказалась в этой древней сигнальной башне рядом с крайне опасным Габриэлем Мессеной.

Хуже того, Джемма всем телом чувствовала, как ее влечет к Габриэлю. Она так хотела почувствовать то же к Зейну, но не смогла.

Повисла неловкая пауза.

Чтобы ее нарушить, Джемма бросила беглый взгляд на циферблат и написала сообщение Санче. Девочка знала: на Мединосе поздно, и ее мама, возможно, уже спит. Значит, Санча не будет волноваться, если мама не станет сразу же ей перезванивать.

Закутавшись в его пиджак, утопая в тепле, она выдавила из себя непринужденную улыбку:

– Спасибо. Это, видимо, акклиматизация.

Габриэль скрестил руки на груди и прислонился к парапету. Сильный и грациозный, как лев… Черные волосы развевались вокруг четко очерченного лица. И как ему идут окружающие его средиземноморские красоты.

– Я решил помочь тебе, потому что видел статью о тебе и Зейне в газете. И я отвечаю за тебя, ведь это по моей рекомендации тебя приняли на ту работу.

Джемма нахмурилась. Выходит, она попала в «Атрей групп» в Сиднее благодаря ему? Сначала речь шла о должности личного помощника в одну из сиднейских гостиниц. Джемме тогда показалось – ей каким-то чудом удалось обойти на собеседовании несколько более подходящих кандидатов. Но она не могла себе и представить – это Габриэль помог ей!

– Я думала, меня рекомендовала Елена Лайон.

С Еленой, подругой детства, Джемма познакомилась в Долфин-Бэй. Тетя Елены и была той самой домработницей, с которой у отца Габриэля была связь. Сама Елена тем не менее с пеной у рта доказывала: их связь – домыслы и газетная утка.

– Может, так и было, но Константин одобрил твою кандидатуру с моей подачи.

И все же приятно – Габриэль помнил о ней и даже позаботился о том, чтобы у нее была хорошая работа.

Она довольно спокойно произнесла:

– Что ж, спасибо тебе, но я все же не понимаю, почему ты решил, будто можешь вмешиваться? Я прекрасно могу сама о себе позаботиться.

Габриэль ответил не сразу:

– Конечно, можешь. А как быть с отцом для твоего ребенка?

Глава 8

Джемма застыла как громом пораженная. «Неужели Габриэль догадался, кто отец Санчи?» – промелькнуло в голове. Но то, как он назвал девочку, развеяло ее сомнения.

Он сказал «твоего ребенка», а не «нашего ребенка». Значит, Габриэль прочитал очередную заметку в свежем выпуске какой-нибудь желтой газетенки. Из таких заметок можно было понять: отцом ребенка является Зейн. К счастью, о самой Санче не было почти никакой информации, например, нигде не упоминался ее возраст. Журналистам было куда интереснее публиковать доподлинно известные факты о Зейне, а не скучные сведения о Джемме или ее дочери.

Джемма уже открыла рот, чтобы во всем признаться, но осторожность взяла верх. После того скандала с няней, объявившей Джемму плохой матерью, пришлось стать намного осмотрительнее. Дело об опеке и так было непростым, и не стоило усложнять его деталями о биологическом отце Санчи.

– Поэтому ты вмешался? Думал, Зейн бы не захотел стать отцом?

Габриэль нахмурился:

– Я вмешался, потому что именно из-за меня ты попала под влияние Зейна.

Джемма схватилась за лацканы пиджака Габриэля, кутаясь в него на ветру, но сразу же пожалела об этом – она еще больше ощутила его чистый мужской запах.

– Почему ты думаешь, будто я бы не смогла получить эту работу без тебя?

– Константин искал человека, которому можно было бы доверять. А я сказал – ты идеально подходишь.

– Хочешь сказать, меня приняли только потому, что я никому не рассказала о нашей ночи?

С ее губ чуть было не сорвались слова «интрижка на одну ночь». Может, для Габриэля их связь действительно ничего не значила, но Джемма была околдована сказочными чарами той ночи.

Габриэль пожал плечами:

– Многих людей богатство портит. У них появляются свои интересы. Видимо, ты не такая.

Услышав такой отзыв о ее характере, пусть и положительный, Джемма нахмурилась. Она не могла отделаться от одной мысли: будь он хоть немножко влюблен в нее, не смотрел бы на нее так холодно и рационально. Не смотрел бы на нее только как на сотрудника компании.

Теперь Габриэль показал ей ту сторону своей личности, о которой Джемма догадывалась давно. В глубине души он больше всего на свете ценил контроль и людей из своего окружения держал на строго отведенных им местах, а привязанность и внезапную симпатию не ставил ни в грош.

Тогда понятно, почему его мать думала, что ее сын женится на богатой и красивой девушке с хорошими связями.

– Так ты думал, у меня были свои интересы – например, выскочить замуж за начальника?

Габриэль устало сощурился:

– Такое случается…

– А случается еще и так, что твои интересы выходят тебе же боком. Не счесть случаев сексуальных домогательств со стороны начальников.

– Хорошо парировала.

Габриэль внимательно посмотрел на нее, и Джемме стало неловко.

– Тебе-то какое до этого дело? – буркнула она, чтобы хоть как-то скрыть смущение.

Он скрестил руки на груди.

– У меня есть к тебе предложение. Тебе нужен официальный жених, чтобы забрать себе Санчу, а мне, как оказалось, нужна невеста, чтобы обойти один пункт в отцовском завещании.

В двух словах Габриэль рассказал Джемме про загвоздку в завещании, которую теперь дядя использовал, чтобы заставить его жениться.

А еще Габриэль объяснил – он вовсе не влюблен ни в какую умницу и красавицу, а всего лишь не хочет жениться по расчету.

Джемма невольно почувствовала облегчение. И в то же время стало понятно, зачем он преследовал ее сегодня ночью. И ей это совсем не понравилось. Его предложение было совсем не романтическим, а деловым.

Он пожал плечами:

– Короче говоря, если ты согласишься побыть моей невестой на время, пока банк не перейдет ко мне, я предоставлю тебе квартиру, работу и все, что ты пожелаешь. И главное – ты сможешь вернуть твою дочь.

Предложение было заманчивое, но, как бы ей ни хотелось согласиться, нельзя было забывать об опасности слишком сильно сблизиться с Габриэлем.

– Как долго мне будет нужно притворяться твоей невестой?

– Неделю максимум. Этого будет достаточно, чтобы убедить юристов, которые работают с завещанием.

Противоречивые мысли бешено крутились в голове Джеммы. Она бы справилась с этим – смогла неделю притворяться невестой Габриэля. В конце концов, она актриса по образованию. Что тут может быть сложного?

Джемма вздохнула:

– Какую работу ты мне предложишь?

– Такую же, как и в «Атрей групп». Я приехал на Мединос, чтобы встретиться с Константином. Он открывает новую сеть «Амброзия перлс» в Окленде. Я веду процесс запуска проекта. На следующей неделе начинаем набор персонала.

Да, Габриэль предлагал ей все, чего она сейчас больше всего хотела, но Джемме нужно было соблюдать осторожность. Она сделала глубокий вдох и взяла паузу, чтобы свыкнуться с мыслью.

Габриэль предлагал ей работу в новой отрасли стабильно развивающейся компании «Амброзия». А раз Габриэль участвовал только в процессе открытия проекта, оставалась возможность сохранить эту работу, когда их свадебный фарс закончится. А это было бы идеально!

У нее появится новая работа, можно будет снять квартиру. И наконец забрать Санчу к себе.

– Я согласна, – ответила она, чтобы не дать себе времени передумать. А когда в глазах Габриэля отразилось удивление, задала вопрос: – Ты думал, я откажусь?

– Да, раз уж эта работа включает еще и обязательства личного характера…

– Уверена, есть границы, которые мы не перейдем. Они будут прописаны в договоре.

Габриэль нахмурился:

– Да, но в этом случае у нас действует устное соглашение – на первых порах в твои обязанности входит выполнение некоторых личных обязательств.

Джемму осенило: Габриэль хочет большего, чем просто притвориться женихом и невестой!

Она прокашлялась и постаралась сказать спокойно:

– Разумеется, в разумных пределах.

И первое правило такое: если они и затеяли эту игру, то Джемма должна защититься от него.

– Хорошо, – ответил Габриэль, обнимая ее и привлекая к себе, – мы друг друга поняли.

Джемма застыла от его горячего прикосновения, ее вдруг охватило сильнейшее желание.

– Я не понимаю…

– Я пытаюсь сказать тебе: мне жаль, что все так получилось шесть лет назад…

Вот слова, которые Джемма так хотела услышать все эти годы!

– Это шутка?

Габриэль прижал ее к себе. Джемма повиновалась, не в силах сопротивляться.

Она почувствовала на шее его дыхание и услышала:

– Вовсе нет…

Джемма больше не могла позволить себе роскошь поддаться необузданной роковой страсти, которая кипела в ней. Теперь уже поздно повторять события шестилетней давности: звездная ночь, шампанское, любовь…

Она вздохнула. Тогда, той ночью, они занимались любовью.

По всей вероятности, такого любовника у нее больше никогда не будет. Реалистично оценивая события, Джемма была уверена: она выйдет замуж за обычного парня с высокими семейными ценностями. Он не будет невероятно привлекательным, не будет очень богатым. Самое главное, чтобы он понравился Санче…

Джемме стало невыносимо грустно – получается, ее замужество целиком и полностью зависит от нужд Санчи, а не самой Джеммы. Ей предстояла нелегкая задача: найти человека, с которым она могла бы создать семью. И это должен быть не Габриэль…

Взяв себя в руки, Джемма решительно напомнила себе: есть вещи, которые необходимо взять себе за правило на ближайшие несколько недель, и они не обсуждаются. Нельзя снова позволить себе жить в воздушном замке.

Она подняла голову и встретила холодный решительный взгляд Габриэля.

– Я и не знала, что то, что было между нами, так много для тебя значило. Мы ведь всего одну ночь провели вместе.

– Ночь, которую я так и не смог забыть…

От его низкого голоса по телу Джеммы пробежала дрожь. Еще полшага – и Габриэль оказался слишком близко, она чувствовала тепло его тела, ощущала его запах.

Габриэль нежно коснулся ее губами, даже не поцеловал, а всего лишь подразнил, но сердце Джеммы уже пустилось вскачь, и ей стало трудно дышать.

Она задумалась: всерьез ли принимать то, что он предлагал ей здесь и сейчас. Некий страстный, но всего лишь промежуточный эпизод…

Ее словно ужалило. Джемма осознала: она все еще любила Габриэля, хотя и хотела перевернуть страницу, забыть о том, как сильно ее влекло к нему…

Все элементы декораций были на своих местах: звездное ночное небо, море, чувство уединения, а где-то в доме стояла кровать с мягкими подушками. Повторялась та ночь, которую они пережили шесть лет назад.

Порыв ветра взъерошил его волосы, луна спряталась за облаком. Мрак сгущался, ветер усиливался. Габриэль взял в ладони лицо Джеммы и большими пальцами провел по ее щекам:

– Соглашайся.

Джемма замерла, таким чувственным был этот момент. Она ощутила себя нужной, и тепло разлилось по ее телу.

Ее волосы взмывали вверх, касаясь его щек. Ночь становилась все более дикой и необузданной. Если Джемма хочет поддерживать профессиональные отношения с Габриэлем, ей лучше сейчас же уйти, вернуть ему пиджак и идти ловить машину, прежде чем страсти захватят ее целиком. Телефон у нее был, Джемма могла вызвать такси или позвонить в гостиницу и попросить прислать кого-нибудь за ней. Но Джемма знала – ничего подобного она не сделает.

– Я согласна.

В ответ Габриэль лишь склонился ниже и поцеловал Джемму в губы. Джемма осмелела, опустила телефон в карман его пиджака и положила руки ему на плечи. Его тело было горячим, и это тепло передалось ей, воздух раскалился. Сердце Джеммы бешено колотилось, она приподнялась на кончиках пальцев, обвила шею Габриэля руками и поцеловала его в ответ.

А когда он крепко обнял ее за талию, она прижалась к нему, кожей ощущая тепло его тела, проникающее сквозь кружево и шелк ее платья.

Непозволительное сильное желание охватило Джемму, когда она вдруг вспомнила, что же именно соблазнило ее шесть лет назад. Габриэль, всегда такой загадочный и опасный, неожиданно стал очень нежным…

Тогда, шесть лет назад, они танцевали, смеялись, гуляли по пляжу и дошли по перешейку до примыкающего островка.

Они допустили лишь одну оплошность: потеряв контроль над чувствами, занялись любовью, но не предохранялись. Позже Габриэль даже извинился. Остаток ночи они провели вместе, и Джемма чувствовала себя непозволительно счастливой.

Между ними установилась необъяснимая связь. Лучше и не скажешь. Габриэль был с ней очень мил, потому-то Джемме и было так обидно, когда продолжения этой ночи не последовало…

Над морем сверкнула молния, и влажный ветер подул с новой силой. Джемма не испугалась и лишь крепче прижалась к Габриэлю. Она почувствовала всю ярость бури, простоту, чистоту и естественность природы. На ее разгоряченную кожу упали обжигающе холодные капли дождя.

Габриэль поднял голову и что-то пробормотал на своем родном языке.

И секунду спустя небо разверзлось, ливень обрушился на мир. Все вокруг пошатнулось. Габриэль, подняв Джемму на руки, в два шага отнес ее в дом. Позади них с грохотом захлопнулась дверь.

Джемма коснулась ногами пола, пиджак Габриэля упал с ее плеч, телефон, который лежал в кармане, тихо ударился о пол. Она провела озябшими пальцами по волосам, которые прилипали к коже.

Габриэль остановил ее:

– Позволь мне.

За окном бушевала гроза, а он нежным и верным движением пригладил ее волосы и привел их в порядок. Но Джемма хотела не этого.

С тех пор как они последний раз занимались любовью, прошло шесть лет. Все эти годы Джемма много работала, училась, растила дочь, но была очень одинокой…

Она пыталась наладить свою личную жизнь, время от времени ходила на свидания с очень приятными мужчинами, но ни один не пробудил в ней ярких чувств.

Пальцы не слушались ее. Джемма стала неловко расстегивать пуговицы на рубашке Габриэля, и вот его грудь обнажена, показался мощный пресс. Он сбросил мокрую рубашку, швырнул на пол, прижал к себе Джемму и поцеловал ее.

Его руки опустились на бедра Джеммы, и она попятилась. Стало темнее: они пересекли светлую гостиную, вошли в более мрачную комнату.

Здесь, в самом центре, на дубовом темном полу стояла огромная кровать, застеленная красочным покрывалом, заваленная подушками.

Джемма почувствовала, как расстегивается молния на платье. Ей стало страшно: она вот-вот окажется без одежды рядом с Габриэлем спустя столько лет! Она снова займется любовью!

Она не видела, но почувствовала, как он нахмурился:

– Что-то не так?

– У меня давно никого не было.

– Как долго?

Джемма уткнулась головой в его плечо, ее лицо пылало:

– С тех пор, как я забеременела.

Габриэль прижал ее к себе, и она почувствовала рельефы его тела. Тогда неловкость как рукой сняло. В полумраке она сняла с плеч бретельки платья, и оно упало на пол.

Он провел пальцами по ее волосам и отклонил ее голову назад, чтобы видеть лицо. И Джемма увидела, как он улыбается:

– Не тревожься. Ты, может быть, и забыла, что надо делать, а я – нет.

Глава 9

Габриэль пробормотал, что спешить им некуда, времени у них полным-полно, и Джемма почувствовала прежнюю легкость, озорство.

– Хочешь сказать, ты медлительный?

По опыту она знала: он быстрый, страстный и разборчивый.

– С тобой – нет.

Габриэль ухмыльнулся, наклоняясь к ее уху и посасывая мочку. На миг Джемма перестала что-либо соображать.

Его нежность и веселость приободрили ее, и она прильнула к Габриэлю.

Она почувствовала, как расстегнулся бюстгальтер, затем плавным движением Габриэль снял его, оставив ее в одних трусиках, и накрыл ладонями ее грудь.

– Это было подло…

Он усмехнулся:

– Тебе пора бы запомнить – все парни подлые.

Габриэль наклонил голову и стал ласкать ее грудь. Джемма почувствовала тепло внизу живота, и вся неловкость испарилась.

Еще миг, и он взял Джемму на руки и положил на кровать, затем снял брюки и лег рядом.

От одетого Габриэля невозможно было отвести глаз, но без одежды он был еще прекраснее. И на эту ночь он принадлежал ей.

Он позволил Джемме прикасаться к нему, ласкать его, узнавать его нежные и укромные места, чувствовать его твердые мышцы и покрытую волосами кожу.

Не размыкая жарких объятий, Габриэль потянулся к ящику прикроватной тумбочки и достал презерватив. В небе сверкнула молния, озарив комнату, пока он надевал презерватив. Несколько мгновений спустя Джемма была сверху.

Он посмотрел ей в глаза, обхватил ее бедра, и Джемма почувствовала – даже свое желание Габриэль контролировал очень тщательно.

Он ловко перевернулся и оказался на ней. Джемма напряглась, почувствовав его у себя между ног. Его могучее тело словно приковало ее к кровати.

Дождь барабанил по стеклу, наполняя ночь музыкой грозы. Джемма была горячая и влажная… Она почувствовала боль, толчок внизу живота, горячий и влажный воздух. Она обхватила шею Габриэля руками и прижала его к себе. Он вошел в нее, хрипло застонав. Все посторонние звуки стихли, и остались только они вдвоем.

Они лежали, обнявшись, а минуты медленно таяли. Буря стихла, и наступил покой, лишь волны шумели вдалеке, разбиваясь о белый песок.

Габриэль прижал ее покрепче. В этот раз он занимался любовью медленно и чувственно, так что у Джеммы захватило дух.

Минуты тянулись, словно часы, и Джемму клонило в сон. Она понимала – теперь, когда они занялись любовью, она не сможет держать дистанцию с Габриэлем во время их фиктивной помолвки.

Не надо было с ним спать, это ошибка. Но теперь слишком поздно…

Сейчас Джемме было очень важно сосредоточиться на новой работе, а значит – никакого секса! Ей нужно было наладить рабочие отношения с Габриэлем.

Габриэль дождался, пока дыхание Джеммы станет ровным, осторожно убрал со своей шеи ее руку и встал с измятых простыней.

В комнате было темно, лишь кое-где проникал свет от лампы на балконе, но он мог хорошо различить силуэт Джеммы. Ее светлая кожа сияла, словно жемчуг, на фоне темного покрывала, волосы разметались по подушке.

Он внимательно вглядывался в ясные черты ее профиля, и неистовое желание, захлестнувшее Габриэля ранее, охватило его с новой силой.

Габриэль желал ее, да и Джемма желала его не меньше, он знал это. В тот миг, когда они поцеловались, ему показалось – тех шести лет не было, и страсть, что когда-то вспыхнула между ними, вновь заструилась в воздухе.

Он поднял с пола брюки, прошел в ванную, принял душ и оделся. На кухне Габриэль выпил стакан воды, а после нашел сумку Джеммы и прошел с ней в кабинет.

Закрыв за собой дверь, он включил лампу и положил сумку на стол. Вынул из нее бутылку шампанского и поставил на полированную поверхность стола, затем достал струящуюся кружевную ткань. Это был предмет женского белья, и Габриэль напрягся. На комбинации он увидел что-то переливающееся и белое. Бирка, которую Джемма забыла отрезать, – так спешила соблазнить Зейна.

Габриэль крепче сжал комбинацию пальцами, его переполняла радость.

Эта комбинация оказалась новой, а значит, не было у Джеммы с Зейном постоянных отношений!

Вот и последнее доказательство.

Теперь нашлось объяснение всем безумным событиям той ночи. Он понял, чего хотела Джемма, почему ей было так нужно обручиться с Зейном.

Но ей это не удалось. Зейн уже был помолвлен с другой женщиной, чему Гариэль был искренне рад.

На дне сумки Габриэль увидел глянцевый журнал и, нахмурившись, достал его. Уголок одной страницы был загнут, статья называлась «Десять способов соблазнить мужчину». Габриэль просмотрел статью, бегло окинув взглядом другие заметки о том, чего на самом деле хотят мужчины, и список невероятных способов флирта, которые «обречены на успех».

Эти были улики, указывающие на то, как сумасбродно Джемма собиралась решить вопрос об опеке над дочерью. Какой же неопытной и наивной она была в вопросах любви! А журнал лишь подтвердил: у Джеммы недостаточно опыта в общении с мужчинами. К тому же Джемма сама ему сказала – у нее не было секса с тех самых пор, как она забеременела.

Габриэль представил Джемму с ребенком, и его захлестнула горячая волна напряжения. Если бы их взаимное сильнейшее притяжение не подразумевало один лишь секс и однажды переросло в настоящие отношения, Джемма могла бы родить ему ребенка…

Но Габриэль не станет повторять ошибку отца, не станет рисковать порядком и спокойствием в бизнесе, которых добился с таким трудом, не станет поддаваться соблазну.

Джемма очнулась от беспокойного сна и сразу же почувствовала на талии тяжесть руки Габриэля. Все ее чувства сразу же пробудились, как только она ощутила сладкое тепло его тела рядом с ней. Это был очень нежный момент: она проснулась, а он лежит рядом с ней.

Она взглянула на электронные часы на прикроватном столике. Начало шестого. Давно пора уходить. Но как трудно вернуться к деловым отношениям, которые она решила поддерживать с Габриэлем!

Повернув голову, она вгляделась в лицо Габриэля в сером свете раннего утра. Его волосы были взъерошены, иссиня-черные полумесяцы ресниц касались оливковой кожи. Он выглядел таким молодым! Казалось, за шесть лет он каким-то сверхъестественным образом нисколько не изменился.

Сердце сжалось. Во сне он такой непривычно уязвимый! Джемме пришлось отгонять прочь желание свернуться калачиком рядом с ним и просто насладиться теплом его тела. Ей пришлось напомнить себе: Габриэль не ласковый котенок, дай ему палец – потребует всю руку.

Раз уж она собиралась провести грядущие дни спокойно, нужно быть очень дисциплинированной.

Теперь, когда Габриэль стал ее начальником и будущим фиктивным мужем, нужно придерживаться правила: никакого секса. Сегодня она отдалась ему потому, что не смогла сопротивляться. Джемма изголодалась по нежности и любви.

Не важно, по какой причине так получилось. Если Джемма решила не спать с Габриэлем больше, то нужно немедленно уходить, пока она не оказалась в его объятиях и не потеряла окончательно силу воли.

Она хотела оставить ему записку, в которой перечислила бы свои условия. Учитывая, с каким деловым подходом Габриэль описал ей ее обязанности на новой работе, он будет только рад такому положению.

Джемма чуть сдвинулась к краю кровати, чтобы освободиться от руки Габриэля. Она совсем проснулась и ощутила бодрящую утреннюю прохладу. Серый утренний свет проникал в комнату через огромное окно, обрамляющее панорамный вид на Средиземное море, и в этом свете ее глазам предстал живой беспорядок, царивший в комнате. Их с Габриэлем одежда была разбросана на полу, шелковое покрывало соскользнуло с кровати и лежало рядом, напоминая облако.

Пронзительно и громко прокричала чайка за окном, Габриэль шевельнулся, и Джемма затаила дыхание. Измятая шелковая простыня соскользнула ниже на бедра, обнажив его рифленый торс и волнующую воображение полоску волос, спускавшуюся к паху…

Джемма закусила губу, почувствовав новый прилив желания. Она освободилась от мятых простыней, коснулась ногами деревянного пола, холодного, как мрамор, и по телу невольно пробежала дрожь.

Тихонько ступая, она нашла свои трусики. Выпрямившись, Джемма краем глаза заметила отражение в большом зеркале в резной золоченой раме. В памяти снова возникло наслаждение, которое ночью ей доставил Габриэль…

Прошло шесть лет, а Джемма совершила ту же самую ошибку с тем же мужчиной… И при этом так и не ответила себе на жизненно важные вопросы: а как же любовь и обязательства? Но в этот раз они предохранялись, теперь она не забеременеет.

Как только они расторгнут фиктивную помолвку, Джемма сможет забыть Габриэля. Однажды ей это удалось, удастся и теперь.

Она наклонилась, чтобы поднять с пола струящееся шелковое платье, зацепила пальцами рубашку Габриэля, лежавшую рядом, не удержалась и подняла ее вместо платья.

От ткани исходил едва уловимый запах Габриэля, и Джемму снова охватило желание. Будь она разумной, не стала бы делать такую бессмыслицу – брать в руки его рубашку, но теперь, подняв ее с пола, Джемма не хотела выпускать ее из рук.

Что за глупость! Не нужны ей никакие сувениры в память об их ночи! Всего через пару дней, выйдя на работу в «Амброзия перлс», она снова увидит Габриэля, но к тому времени их отношения приобретут чисто профессиональный характер. И если они и окажутся наедине, или станут страстно целоваться, или обниматься в постели, то только ради поддержания их игры. И секса уж точно не будет!

Габриэль заворочался в кровати, и Джемма замерла. Она бросила на него беглый взгляд, он перевернулся на живот на ее половине постели. Бледный свет падал на кровать, ложился на его большую лоснящуюся накачанную спину. Загорелая кожа выглядела неестественно-темной на фоне белоснежных простыней. Габриэль ровно дышал, его тело было совершенно расслабленным. Вот он перевернулся и затих.

Джемма вздохнула с облегчением. Нашла свою сумку и вынула свой телефон из кармана пиджака Габриэля. Затем зашла в ванную комнату, приняла душ и быстро оделась. В его рубашку…

Она смотрела на себя в зеркало над раковиной, застегивая пуговицы. Тонкая белоснежная ткань просвечивала, рубашка доходила ей до колен.

Джемма старалась не замечать, как растрепались ее волосы, как едва заметно припухли губы, не придавать значения красному пятнышку на шее, там, где Габриэль оцарапал ее щетиной…

Подворачивая манжеты рукавов, она почувствовала себя загадочной. Наряд получился не такой уж модный, но приемлемый. Люди могли подумать – она просто вышла поплавать с утра и набросила на тело мужскую рубашку.

Еще нужно написать записку. Если она хочет выйти из дома до того, как Габриэль проснется, ей нужно поторопиться.

Джемма схватила свою сумку и направилась на кухню, на ходу приглаживая волосы. Найдя бумагу, она набросала записку, приписала адрес своей электронной почты, поставила сверху кружку и поспешила к выходу.

Отключив сигнализацию, Джемма открыла дверь и вышла на улицу. Сердце колотилось в груди как бешеное, пока она тихонько закрывала дверь. Почти сразу же зазвонил телефон.

Санча! Джемма поблагодарила Небеса за то, что Санча позвонила теперь, когда она уже вышла из дома. Джемма быстро зашагала прочь, к пляжу, подальше от дороги. И только там ответила на звонок.

Разговор выдался основательный. Для Джеммы было большим облегчением отвлечься от своих тревог и подумать о Санче.

Поговорив, Джемма снова посмотрела на часы. Затем она позвонила в авиакомпанию и поменяла авиабилет. Дополнительные траты вызывали в ней неприятное чувство тревоги, но теперь, когда у нее будет работа, Джемма сможет пополнить свой банковский счет.

Она добралась до гостиницы за пятнадцать минут. До вылета оставалось полтора часа. Джемма заранее собрала вещи, и теперь ей оставалось только уложить в чемодан оставшуюся мелочь и поймать такси.

Как только она доберется до Сиднея, сразу же разберется с мебелью и другими вещами, которые отдала на хранение, избавится от всего ненужного, а остальное отправит в Новую Зеландию.

Вторым пунктом ее плана было изменить имидж. Да, она собиралась полностью меняться, потому что репортеры не оставляли ее в покое. Ее стиль и прическа делали Джемму легко узнаваемой. Не надо привлекать внимание прессы, нужно, чтобы о ее помолвке знали только люди из социальной службы.

Вернувшись домой, она начнет жизнь с чистого листа.

Она шла по берегу, волны пенились у самых ног, и вокруг была такая красота, что на глаза наворачивались слезы. Джемма смахнула их и, борясь с желанием оглянуться, посмотрела на четкие контуры отеля «Атрей ризорт», возвышавшегося в прибрежной дымке.

Она провела чудесную ночь.

Труднее было мириться с болью – Габриэль так ни разу и не упомянул о чувствах. Это лишний раз доказывало – нужно ужесточить свои правила игры. Одно из них было таким: они будут помолвлены на протяжении недели, и в это время Габриэль будет играть роль жениха, как полагается. Ему придется ценить ее так, как будто он искренне любит ее.

Да, это всего лишь деталь, но она была крайне важна для Джеммы. Мужчина должен ценить свою невесту, дарить ей кольца, цветы, приглашать поужинать – одним словом, выполнять все важные условия ухаживания.

Габриэль проснулся. Солнце светило ему в лицо, вторая половина кровати пустовала. Отчего-то он сразу понял – Джемма не просто встала, она ушла совсем.

Этого следовало ожидать.

Он встал, и первым делом ему на глаза попались ее платье и туфли, они все еще лежали на полу. Пройдя в гостиную, Габриэль заметил – матерчатая сумка пропала, а вместе с ней его рубашка, которую он бросил на подлокотник кресла.

Буркнув что-то себе под нос, Габриэль надел черные брюки и вышел на балкон. Он сразу заметил цепочку следов на песке и стиснул зубы. Габриэль достал из кармана брюк телефон, набрал номер гостиницы и попросил соединить его со службой охраны.

Состоялся короткий разговор, и Габриэль сразу отключился. Он думал – Джеммы не будет всего лишь день, но дела обстояли куда хуже: она только что уехала в аэропорт.

Быстрыми шагами Габриэль прошел на кухню, где на столе его ждала записка. Ничего сверхъестественного: Джемма благодарила его за проведенную вместе ночь, устанавливала новые условия их отношений, которые отныне, принимая во внимание ее статус сотрудника, не будут включать секс.

Габриэль смял листок в руке. Она его надула, а он и не понял, как такое могло случиться!

Хотя подобное с ним уже бывало. В принципе первый раз разорвал их отношения Габриэль, но Джемма никогда не пыталась удержать или вернуть его…

Он расправил скомканную записку и перечитал ее, нахмурившись. Стиль записки был деловой, внизу стоял постскриптум: они оба должны играть свои роли жениха и невесты как полагается.

Он сдвинул брови. Что бы это могло значить?

Габриэль не стал принимать душ и бриться, а сразу оделся. Прошло всего четверть часа с тех пор, как он проснулся, а уже спешил на машине в аэропорт, хотя знал наверняка – Джемму ему не застать.

В дороге он набрал номер аэропорта. Драгоценные минуты утекали, пока его соединяли с кем-то старшим по положению и проверяли списки пассажиров. Габриэлю пришлось воспользоваться своим влиянием, но к тому моменту, когда ему подтвердили, каким рейсом летела Джемма, самолет уже выехал на взлетно-посадочную полосу.

Он остановился у обочины извилистой прибрежной дороги. Выйдя из машины, он сощурился от солнца, поднял взгляд в небо и увидел самолет, взмывший в воздух.

Морской бриз развевал волосы, рубашка касалась мускулистого тела.

У него было много вопросов к Джемме. Он совсем не хотел никаких обязательств, но все же такой исход его тоже не устраивал.

Слишком поздно Габриэль осознал – нужно было быть более обходительным с Джеммой, вести себя как джентльмен, а не тащить ее сразу в постель.

Но дело было в том, что он не знал, как далеко готов зайти в этих отношениях. Знал одно: шесть лет назад Джемма покорила его, и теперь она покорила его снова. Они были едва знакомы, и страсть охватила их обоих слишком быстро…

Подумав об этом, Габриэль почувствовал облегчение – трудовой договор будет удерживать Джемму рядом. Время на его стороне. Прошлая ночь доказала ему: несмотря на все странности, Джемма испытывала к нему чувства. Женщина не может так реагировать, не будучи влюбленной.

Тут ему вспомнился постскриптум в записке: отныне они оба должны играть роли и вести себя как помолвленная пара.

Он кое-что осознал.

Листая глянцевый журнал, который нашел в ее сумке, Габриэль заметил там большую статью. Одна из основных идей статьи – мужчина обязан ценить женщину. Целые абзацы были подчеркнуты синим – Джемма внимательно читала и перечитывала статью.

Он переспал с ней, и теперь ей хотелось, чтобы за ней ухаживали…

Габриэль сел в машину и поехал обратно.

Теперь, когда у него появилась необходимая информация, он мог разработать стратегию. Да, он не очень-то умел ухаживать за женщинами, но у него было большое преимущество. Джемма дважды переспала с ним, а значит, у нее была слабость, которой Габриэль мог бы воспользоваться и обязательно воспользуется!

Ее слабостью был сам Габриэль.

Глава 10

Пять дней спустя Джемма шла по улицам Окленда, направляясь в роскошный офис новой гостиницы «Амброзия Перлс Хаус».

Блестящие стеклянные двери открылись, и в их отражении Джемма увидела обновленную себя. Она пока лишь привыкала к новому образу.

Джемму встревожило то, какой ажиотаж вызвало в прессе известие о ее возвращении в Сидней и о их бурном романе с Габриэлем. Поэтому она направилась прямиком к своему парикмахеру и перекрасила волосы в неприметный темно-каштановый цвет. Это был первый шаг на пути к ее преображению. Разобравшись с прической. Джемма отправилась дальше – прошлась по добротным магазинам подержанной одежды в поисках нарядов и туфель нейтральных оттенков. Поход оказался весьма продуктивным: Джемма подобрала несколько идеально скроенных дизайнерских вещей по разумной цене. Видимо, нынче никому не хотелось носить серо-желтый или бежевый.

Сегодня вместо привычных ярких нарядов Джемма надела деловой костюм цвета бисквита. Назвать этот цвет бежевым она никак не могла. Ее деловой образ дополняли очки, надетые не столько для зрения, сколько для вида, и опрятная французская коса.

И все же не заметить Джемму было трудно. Приталенный жакет подчеркивал полную грудь и крутые бедра. Юбка была несколько коротковата, и ноги Джеммы казались еще длиннее. Она надела туфли на каблуках, чтобы на новой работе не показаться немодной, ведь там ее пока не знали.

Пока собственный облик совершенно устраивал Джемму. В аэропорту никто не преследовал ее, не пытался сфотографировать, и это было неудивительно. Взглянув на себя в зеркало утром, Джемма едва узнала свое отражение.

Рабочий в сером комбинезоне красил стену, работая мускулистыми руками. Увидев Джемму, он ухмыльнулся и картинно схватился за сердце. Пусть цвет костюма и был скучным, но даже в нем Джемма привлекала внимание мужчин.

Она чуть было не свернула на кривую дорожку размышлений, думая о сексе с Габриэлем, но вовремя взяла свои мысли под контроль и задумалась о позитивном.

Сегодня утром она купила ярко-розовую юбку-пачку для Санчи и пару балеток. Как только вопрос об опеке решится и Джемма сможет перевезти Санчу к себе, то сразу же сделает ей этот подарок. Она сможет оплатить уроки балета для дочки, ведь Санча так хотела танцевать!

Джемма вызвала лифт, двери открылись, и она зашла в кабину. Позади послышались твердые шаги, кто-то вошел в здание. Двери лифта закрылись, Джемма услышала мужской голос и застыла. Габриэль!

Взволнованная Джемма вышла на третьем этаже и направилась к столу, где ее уже ждала секретарь, шикарная блондинка по имени Бонни. Пока они шли по коридору, выстланному ковром, Джемма озиралась по сторонам и не могла поверить, как же быстро построили новое здание для «Амброзии перлс»! И как хорошо велись здесь дела! Джемма прилетела в Сидней, а трудовой договор уже ждал ее в папке входящих электронных сообщений. Ей нужно было лишь распечатать его, подписать и отправить по факсу на указанный номер. Час спустя она получила авиабилет. На другой день Джемма получила договор об аренде новой квартиры, копию которого переслала в социальную службу.

Бонни представила Джемму другой сотруднице, Мэрис. Она была постарше и работала в компании дольше. Мэрис проводила Джемму в просторный роскошный кабинет Габриэля, в центре которого стоял большой стол из красного дерева. Хотя внимание куда сильнее привлекала стена, на которой висело множество мониторов, передающих финансовые новости.

Мэрис предложила Джемме присесть, пока та приготовит кофе.

Некоторое время спустя появился Габриэль. Невероятно привлекательный, в темном костюме, свежей белой рубашке и красном галстуке. Он вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.

Хотя Джемма и готовилась к этому моменту, сердце в груди сделало сальто, а в памяти совершенно не к месту возник образ обнаженного Габриэля, спящего на шелковых простынях…

– Как ты долетела? – Прежде чем Джемма ответила, Габриэль сдвинул брови. – Что ты сделала с волосами?

Такая неожиданная смена темы разговора еще больше смутила Джемму.

– Мне была нужна перемена.

Он стоял достаточно близко, и Джемма могла рассмотреть тоненькие морщинки в уголках его глаз, темные круги под глазами, как будто он, как и она, последнее время мало спал.

– Да тут не только волосы! – Габриэль внимательно посмотрел на ее костюм цвета бисквита и нахмурился, уставившись на ее очки. – С каких пор ты стала очкариком?

Джемма вздохнула. Он был от нее так близко, ее взволновало одно лишь его присутствие, осознание того, что всего несколько дней назад она проснулась в его постели…

– С прошлой недели.

Он все понял:

– Это из-за журналистов?

Кто-то из них написал, будто она перестала спать с Зейном, но тут же добавил – и совершенно справедливо, что Джемма теперь спала с Габриэлем.

– Надоело быть мишенью.

– Так, значит, это маскировка?

– Я бы сказала: обновление.

Габриэль лишь сильнее сдвинул брови.

– Если тебе нужна была защита, ты могла бы сказать об этом мне. Я бы позаботился о том, чтобы тебя оставили в покое.

Она крепче сжала ремешок сумки.

– Меня не оставляют в покое только потому, что я имею отношение к твоей семье.

– Увы, это так. – Он протянул руку и накрутил на палец прядь ее волос, выбившуюся из косички, снова засмотревшись на ее волосы. – Как долго ты будешь шатенкой?

– Брюнеткой, – поправила его Джемма.

Его страстный взгляд говорил: ему все равно, как называется этот цвет.

– Как долго?

Он задал вопрос в приказном тоне, как будто имел право выведывать у нее такие интимные подробности, как цвет ее волос, и на секунду Джемма перенеслась в ту самую ночь на Мединосе. Тогда все его внимание было приковано к ней, и это было так соблазнительно… Он касался ее, словно она принадлежала ему, крепко обнимал, даже во сне, как будто на самом деле не хотел отпускать ее.

– А это важно?

– Для меня – да.

Она вздохнула. Габриэль был совсем близко, излучая флюиды, и в груди Джеммы стало тесно, она почувствовала сладкую истому возбуждения. С трудом она отогнала прочь всякие романтические мысли и стиснула зубы. Габриэля волнует лишь то, как она выглядит. Теперь, когда она сменила облик, Джемма наверняка не соответствовала представлениям Габриэля об идеальной невесте.

– Что ж, напрасно. – Габриэль пожал плечами, выпустил прядь ее волос и обошел свой стол. – Значит, поговорим о действительно важных вещах. Почему ты сбежала от меня на Мединосе?

Джемма моргнула. Снова возникло ощущение – она ему все-таки дорога.

– Я оставила записку.

– Я прочитал ее.

Сердце тяжело билось в груди. Джемма встала, потому что не могла усидеть, и уставилась на мониторы, на которых мелькали сводки финансовых новостей.

– Я не могу быть с тобой в отношениях и одновременно работать на тебя.

– Ты сама согласилась именно на это.

Джемма сдвинула брови:

– Мы оба знаем – я согласилась притвориться твоей невестой, а не…

– Заниматься сексом, ты хочешь сказать?

Она раздраженно посмотрела на Габриэля, но его лицо было на удивление спокойным и не выражало никаких эмоций.

– Именно.

В кабинете повисла неловкая тишина. Джемма слышала, как за стенкой звонил телефон, за окном с шумом проносились машины, прогудел клаксон автомобиля. Внезапно Габриэль оказался совсем близко от нее.

– Ты же согласилась быть моей невестой. Нам придется прикасаться друг к другу…

Чтобы его довод был убедительнее, Габриэль взял руку Джеммы и переплел ее пальцы со своими.

Она набрала в грудь воздуха и постаралась не отвечать на его прикосновение.

– Меня не смущает изображать близость на публике.

– Вот и славно. И тебе придется одеваться иначе… – Габриэль оглядел ее с видом крайнего неудовольствия и покачал головой. – Где ты взяла этот костюм?

Джемма отдернула руку.

– Какая разница где?

– Никакой. – Он сжимал в руке телефон, затем набрал номер, быстро с кем-то поговорил и повесил трубку. – Я только что говорил с Софи, одной из близняшек. У нее свой бутик дизайнерской одежды в «Атрей хотел». Она нам поможет.

Джемма замигала от удивления: Габриэль только что включил в их обман члена семьи.

– Что значит «нам»?

Его лицо не выражало никаких эмоций.

– Нам – как помолвленной паре. Мы идем по магазинам.

Кабинет снова погрузился в непроницаемую тишину, как вдруг раздался стук в дверь.

Габриэль строго посмотрел на Мэрис, рассердившись на нее за нетерпение. Она вошла в кабинет с подносом и поставила его на кофейный столик.

Джемма взяла один из бумажных стаканчиков, которые Мэрис, видимо, раздобыла в ближайшем кафе. Габриэль взял другой стаканчик и, плотно стиснув зубы, дожидался, пока вторжение Мэрис за кончится.

Джемма выглядела совершенно невозмутимой, а в этом скучном наряде секретарши она была еще и преступно-сексуальной.

Она с легкостью отвечала на вопросы Мэрис, и Габриэль припомнил – на протяжении нескольких лет Джемма была личным помощником Зейна, причем очень ответственным.

Наконец Мэрис вышла из кабинета, а Габриэль, чтобы разрядить обстановку, подошел к окну, выходившему на улицу.

До приезда Джеммы Габриэль провел стандартную проверку ее жизни. Это было нетрудно, ведь благодаря тому, что он временно исполнял обязанности председателя правления «Амброзия перлс» в Окленде, у него был доступ к базам данных компании.

По специальности Джемма была актрисой. И этот факт не удивил Габриэля. Она легко нашла применение своему творческому началу в том эпизоде с Зейном на Мединосе, а теперь показала себя этим утром.

С другой стороны, она не спала ни с кем с того момента, как забеременела, а это свидетельствовало – заполучить ее расположение было непросто.

Сложив эти доводы, Габриэль понял: то, что ему удалось вернуть ее, дорогого стоит. Поразмыслив еще немного, Габриэль пришел к еще одному выводу: профессионализм и поверхностность в ее поведении были лишь видимостью. Джемма все еще была в него влюблена!

Это объясняет, почему она отдалась ему на Мединосе.

И если сейчас он совершит ошибку и она уйдет, другого шанса у него не будет. Тогда, на Мединосе, он сплоховал – думал только о себе и был твердо настроен получить свое. Теперь он намеревался держать Джемму рядом. Неделю, а то и больше он имел полное право баловать ее.

Габриэль допил кофе и бросил стаканчик в корзинку рядом со столом. А затем принялся перечислять условия их временной помолвки:

– Как минимум неделя…

– На Мединосе ты сказал, всего неделя.

– Может быть, и дольше.

Повисла пауза, пока Джемма осознавала сказанное.

Габриэль решил – лучше всего продолжать так и впредь:

– Сегодня мы ужинаем с Марио и Евой. Она занимается планированием свадеб…

Джемма вскинула голову:

– Ева Атрей? Это на ней тебя хотят женить Марио и твоя мать?

Габриэль увидел ужас на лице Джеммы. Потому что семья ратует за его брак с двоюродной сестрой? Сама мысль об этом была такой старомодной, династической.

Габриэлю стало весело:

– Марио так хочет, а мама, кажется, ищет мне невесту не из родственников.

А вот Джемму это нисколько не забавляло, она была в ярости. Габриэль пожал плечами и решил пока не шутить.

– Теперь ты понимаешь, с чем я не согласен, – пробормотал он, – с моей семьей не все так просто. Но чтобы успокоить тебя, скажу – кровосмешение здесь ни при чем: Еву в свое время удочерили.

Ее глаза заблестели.

– Мне уже легче. Раз так, то не пойму, почему ты не предложил ей…

– Нет!

Джемма помолчала, словно прикидывая, что Габриэль вложил в сказанное им короткое слово.

– А зачем, говоришь, нам нужно пройтись по магазинам?

Теперь уже Габриэль почувствовал облегчение.

– И Марио, и Ева ждут, когда ты наденешь дизайнерский наряд и украшения.

Он нахмурился, увидев: Джемма достает из сумки небольшую записную книжку и ручку и что-то записывает, как будто она была очень исполнительной сотрудницей и четко следовала инструкциям.

– Во сколько и где мы ужинаем?

– В восемь. Я думал поужинать у меня дома.

Джемма сдвинула брови, борясь с желанием снять очки с тонкой переносицы.

– Мы не пойдем в ресторан?

– Не сегодня. Ты хотела сходить в ресторан?

– Чего хочу я, не имеет значения.

По ее ледяному тону Габриэль понял: он совершил ошибку, грубо нарушив границы того, что его сестры-близняшки Франческа и Софи называли «территорией ценностей».

– Марио уже немолод. Я не хотел ставить его перед фактом в публичном месте.

Выражение ее лица стало более мягким, и Габриэль расслабился, увидев ее одобрение.

Джемма убрала блокнот и ручку в сумку.

– Что случится, если тебе не удастся лишить Марио его полномочий?

Эта тема была ему знакома. Габриэль присел на уголок стола и ответил:

– Марио не может вмешиваться в ежедневную работу банка. Его право вето применимо лишь к крупным решениям в области инвестиций, а это отражается на некоторых наших важных клиентах и почти на всех членах семьи. Если Ник не сможет получить финансирование на свой проект, ему придется отделиться от банка и заняться чем-то еще. У Кайла и Дамиана есть проекты, развитие которых тормозит отказ Марио выделить деньги. – Он пожал плечами. – Их верность мне идет во вред их же делам.

– Значит, это вредит твоей семье?

Джемма все понимала. Семья у Габриэля большая, в ней были кланы Мессена и Атрей, поэтому Габриэль неохотно принял решение сместить Марио. Да, Марио пожилой человек, но он был членом семьи, а до недавнего времени – ценным сотрудником.

– Да.

Джемма поставила стаканчик на стол, встала и подошла к окну. Мгновения тянулись бесконечно долго.

Наконец она обернулась:

– Хорошо, мы пойдем по магазинам, но выбирать буду я.

– Об одном тебя прошу: никаких бежевых нарядов.

– Договорились, – смущенно пробормотала она.

Зазвонил телефон, Джемма выудила его из сумки, и Габриэль напрягся. Звонок отправился в голосовую почту, и ему стало интересно: а не Зейна ли она только что проигнорировала? Или, чего доброго, это был другой, неизвестный ему мужчина?

Да, Габриэль был раздражен, но он удержался от глупости: не стал давить на Джемму, спрашивать, кто звонил.

– В качестве частичной компенсации банк готов выдать тебе заем на любое дело, которое ты пожелаешь начать.

Джемма спокойно взглянула на него, и Габриэль понял – он снова допустил ошибку, предложив ей деньги.

– Мне не нужен заем, но за предложение спасибо. Мне будет достаточно зарплаты согласно договору и квартиры, раз уж это часть вознаграждения.

Габриэль стиснул зубы, услышав: Джемма намерена строго следовать договору. Его насторожили сухость и холодность ее тона. Значит, после того, как они провели ночь на Мединосе, что-то изменилось. Прошло всего несколько дней, а Джемма стала закрытой и холодной…

– Я предложил тебе постоянную работу личным помощником, а помолвка – дело временное. Мэрис работает на меня в банке. Как только «Амброзия перлс» окрепнет, я посажу здесь нового председателя правления, а она уйдет со мной в банк. Появятся и другие вакансии в отделе по дизайну и в управлении розничной торговли. Ты была бы для них идеальным кандидатом, с твоим-то опытом работы в «Атрей групп»!

Ее глаза засияли, но Габриэль не мог понять почему. Из-за возможности выбирать из целого ряда вакансий? А может, из-за его ухода?

Габриэль взглянул на часы и достал из кармана брюк телефон.

Он прекрасно чувствовал, как тяжело приходится Джемме. Она была вынуждена, бог знает почему, постоянно себя останавливать, не давать выход чувствам, которые испытывала к нему. Но важнее всего были те эмоции, которые ей приходилось контролировать.

Всего неделя, может быть, две.

Да, это недолго, но для начала неплохо. Несмотря на все уловки, Джемма была без ума от него.

Габриэль нажал на кнопку быстрого набора номера, ответил служащий банка, ответственный за банковские ячейки. Габриэль быстро переговорил с ним, положил телефон и достал из ящика стола ключи от машины.

– Поедем со мной, я договорился забрать кольцо из банковской ячейки, а потом заедем к сестре в магазин.

Поправляя на плече ремешок сумки, Джемма замерла:

– Кольцо?

Габриэль остановился у двери, очарованный сочетанием неуверенности и радости в ее голосе.

– Я внимательно прочитал твою записку. Твое условие: мы должны играть свои роли как полагается, а я считаю: это подразумевает обручальное кольцо. К тому же Марио захочет увидеть его. И юристы тоже.

Не успела она ответить, как Габриэль открыл дверь и в поле их зрения попала Мэрис.

Бледная и смущенная, Джемма прошла мимо него, оставляя за собой шлейф нежного аромата, который заставлял Габриэля замереть без движения. Если не обращать внимания на цвет ее костюма, то обтягивающий наряд был очень сексуальным, а в этой короткой юбке ее ноги казались еще длиннее.

Его сердце бешено колотилось, пока они шли рядом к лифту. С каждой минутой, проведенной вместе, Габриэль все отчетливее понимал: он дорог ей. Потому она и вела себя так неоднозначно, избегала поначалу, а затем растаяла в его объятиях…

Габриэль почувствовал облегчение, и радость разлилась горячей волной по его венам. Джемма не могла противиться чувствам к нему. Они оба не могли устоять друг перед другом.

Да, уйдет какое-то время на то, чтобы сделать Джемму своей, но как раз времени у него было предостаточно…

Они вошли в лифт, и Габриэля охватило любопытное чувство.

Впервые в жизни он почувствовал, что готов взять на себя обязательства.

Вот он и обрел «отношения»!

Глава 11

Джемма наблюдала за тем, как закрылись двери лифта. Проведя с Габриэлем ночь, она поняла – ей придется рассказать ему о Санче, как только наступит подходящий момент. Она не знала, как он отреагирует и как все разрешится. Знала Джемма лишь одно: Габриэль заслуживает того, чтобы познакомиться с дочерью, а Санче нужен отец.

Джемма едва ли теперь выйдет замуж, а Габриэль был настоящим отцом Санчи. И это лучшее, что она может сделать для дочери.

Двери лифта открылись. Габриэль взял Джемму за локоть, и по телу пробежала волна тепла, напоминая ей о той ночи в его квартире.

Они вышли на подземную парковку, и Джемма постаралась расслабиться. Ей придется привыкнуть к таким ни к чему не обязывающим прикосновениям на ближайшие две недели.

Габриэль остановился у низкой спортивной машины и открыл дверцу пассажирского сиденья для Джеммы.

– Ты уже добилась права опеки над дочерью?

– Пока нет. Теперь, когда я получила работу и квартиру, процесс пошел быстрее. Опеку оформят в течение недели.

Габриэль закрыл дверцу, и Джемма пристегнулась.

Он сел за руль, повел машину по узким коридорам, выезжая с парковки.

Джемма была рада отвлечься от своих мыслей и стала внимательно рассматривать салон роскошного автомобиля.

– Все-таки, мне кажется, «феррари» тебе не подходит.

– Что же, по-твоему, я должен водить?

Он быстро заглянул ей в глаза. На его загорелом лице засияла белоснежная улыбка, он был гладко выбрит…

Они снова зашли на опасную территорию.

Джемма старалась не отвечать на сногсшибательную улыбку, не обращать внимания на очарование этого мужчины, но ей не удалось. В конце концов Джемма уставилась прямо перед собой.

– Я представляла тебя за рулем «джипа-чероки», как тот, на котором ты ездил в Долфин-Бэй…

Они свернули с солнечной улицы в тень другой подземной парковки. Габриэль остановился на именном парковочном месте и выключил зажигание.

– Мне нравится и эта машина.

Неожиданно Джемме стало не хватать воздуха. Она была в замкнутом пространстве наедине с Габриэлем, и его запах сводил ее с ума. Она стала расстегивать ремень безопасности.

– Тебе надоело водить автомобили одного типа?

Габриэль пожал плечами:

– Когда умер отец, я в одночасье стал главой семьи. А у меня пять братьев и сестер, двоим из них на тот момент не было и двадцати. – Он снова пожал плечами. – Я не собирался становиться отцом в двадцать пять лет. Не садиться же мне за руль «вольво» или «БМВ»!

Джемма крепче сжала ручку сумки. Да и в двадцать стать матерью не так уж и здорово!

– Если не готов заводить детей, то это всегда потрясение.

– А ты была готова? – вкрадчиво спросил он.

Джемма посмотрела на Габриэля:

– Когда Санча родилась, я уже была готова. А потом, став матерью, я не могла представить себе жизнь без нее. – Она помолчала. – Ты поэтому порвал со мной шесть лет назад? Хотел сохранить остатки свободы?

– Мое дело и моя семья переживали не лучшие времена. Я не хотел вступать в отношения…

Пусть такой ответ вовсе не понравился, но все же Джемма поняла его мотивы. У Габриэля тогда не было выбора. Он был вынужден помогать семье, пусть ради этого ему и пришлось пожертвовать своими желаниями и мечтами.

Теперь Джемма даже обрадовалась – хорошо, что тогда она не рассказала ему о беременности, предпочла взять всю ответственность за ребенка на себя. Если бы она навязала Габриэлю себя с ребенком, чаша его терпения была бы переполнена.

Поставив «феррари» на сигнализацию, он провел ее в банк через дверь, введя код безопасности.

По сравнению с влажной духотой улицы, в помещении, где работали кондиционеры, дышалось легко. Джемма чувствовала прохладу на коже, пока они проходили по тихим, выстланным коврами коридорам мимо кабинетов, в которых работали сотрудники банка, одетые в дорогие костюмы.

Проходя мимо, Габриэль приветствовал всех сотрудников. Джемма спросила, сколько человек работает на компанию, и ответ поразил ее. Банк был главным центром финансового сообщества, и во главе стоял Габриэль.

И тут Джемма поняла, какой груз свалился на него. Пока ее жизнь менялась из-за беременности, Габриэль боролся за то, чтобы сохранить привычное течение своей.

Он открыл дверь, приглашая ее пройти за ним в более старую часть здания. Пол здесь был выложен красивой мозаикой, а высокие потолки украшены затейливой лепниной. Сквозь арочные окна вливался свет, пропитывая кабинеты итальянским лоском. Деревянные двери вели в просторные кабинеты, напичканные новейшими компьютерами и оборудованием.

Джемма рассматривала прекрасно отреставрированный золотистый лист, украшавший потолочную розетку, – фреску ручной работы, изображавшую святых и грешников.

«Странно, – подумала она, – ведь Габриэль вполне мог бы сойти за ангела, сошедшего прямо с фрески: у него такая же оливковая кожа и мужественная красота». В этот миг пазл сложился: за все эти годы Джемма никогда не видела Габриэля в его естественной среде, то есть в роли главы династии, центра империи Мессена.

Он больше не пытался взять ее за руку, за что она была ему признательна.

Джемму охватило сожаление, она до безумия хотела и дальше следовать знакам, которые подавал ей Габриэль, желала добиться пусть и эфемерных, но все-таки близких отношений. И пусть после ей будет больно!

Габриэль протянул руку тучному господину в форме охранника. Через некоторое время их уже вели мимо еще одного поста охраны к банковским ячейкам, где находились сейфы и камеры хранения.

Здесь оказалось еще прохладнее, и Джемме стало зябко. Габриэль достал ящик, поставил его на стол и дождался, пока сотрудник вставит ключ. Затем он достал свой ключ и открыл ящик. В нем одна на другой лежали несколько коробочек для драгоценностей. Габриэль достал ту, на которой красовался знакомый Джемме символ семьи Атрей.

– Ты же не серьезно? Это ведь Фаберже!

Она осмотрелась, чтобы узнать, не услышал ли их охранник, но тот уже удалился в застекленную комнату.

– Гости захотят увидеть на тебе дорогие украшения, ведь ты моя невеста. Этот комплект принадлежал моей прабабушке Евгении, она была русской.

Он открыл коробку. В ней лежал роскошный комплект из бриллиантового ожерелья и сережек, изысканная заколка для волос и чудесное кольцо. Крупные чистые бриллианты идеальной формы переливались всеми цветами радуги в свете ламп. Джемма и представить себе не могла, сколько может стоить этот комплект, ведь его создал сам Фаберже!

Она покачала головой:

– Нет! Однозначно – нет.

– Либо берешь эти, либо мы едем в ювелирный магазин в городе. – Он взглянул на часы. – Софи ждет нас через полчаса. Если тебе нужно купить что-то еще, можем сделать это после.

Джемма бросила на Габриэля взгляд, полный отчаяния:

– Какой смысл в покупке кольца, если оно будет нужно всего на пару дней?

– Тогда надевай это. – Он взял кольцо и настоял на том, чтобы она примерила его. – Сегодня оно тебе понадобится. Если это подойдет, возьмем его.

– Можем купить декоративную бижутерию или что-то поменьше и подешевле…

Габриэль бросил на Джемму один лишь взгляд, и она осеклась.

– Моя невеста наденет только фамильные драгоценности, такова традиция. Марио очень строго относится к соблюдению традиций, он захочет увидеть, какие украшения я тебе подарил.

В его взгляде мелькнула легкая грусть, и от этого его голос не казался таким уж командирским.

– Подошло бы кольцо поменьше и подешевле…

– Если бы у меня и было кольцо поменьше и подешевле, моя невеста ни за что бы такое не надела, – ответил он.

Он сказал «моя невеста», и по ее телу пробежала дрожь.

– Никакая я не невеста!

– А это никакое не оправдание. – Габриэль взял ее левую руку и надел кольцо на безымянный палец.

Его пальцы были такими горячими, Джемма чувствовала их шероховатое прикосновение, и по телу пробежала дрожь. Кольцо теплело на ее пальце. Джемма затаила дыхание.

Оно идеально подошло.

Она подняла глаза – Габриэль был совсем близко. Они смотрели друг другу в глаза бесконечно долго, и ей казалось – он вот-вот ее поцелует.

Джемма моргнула, этот момент был неожиданным и трогательным, ведь она и мечтать не смела о том, что он сделает ей предложение. И все же это случилось: на ее пальце красовался подарок Габриэля, обручальное кольцо невиданной роскоши, которое должно было символизировать верность и вечную любовь, а на деле было всего лишь фарсом…

Джемма вдруг почувствовала обиду, и ей пришлось кое в чем себе признаться. Ее не просто влекло к Габриэлю. Она была влюблена в него.

Джемма побледнела. Да, ей было бы проще, если бы их отношения были теплыми и дружескими, но Джемма слишком хорошо себя знала: она всегда впадала в крайности. Из-за этой черты характера ей приходилось частенько попадать в передряги. Все было либо белым, либо черным, она либо любила, либо ненавидела.

Габриэль взял ее за предплечья:

– Ты в порядке? Ты так резко побледнела.

– Я в порядке, просто немного устала.

Джемма знала: все усложнится, если она позволит Габриэлю прикоснуться к ней. Но она позволила ему привлечь ее к себе. Несколько мгновений Джемма наслаждалась теплом его тела и лаской, а в следующую минуту признала жуткую правду: даже если они и будут ссориться и спорить, она все равно выберет Габриэля.

Джемме было хорошо с Габриэлем сейчас, в его объятиях, она слушала биение его сердца и любила его. И тут ей вдруг стало так жалко себя. Больше всего на свете ей хотелось выйти замуж, остепениться, стать женой, любить мужа, родить еще детей, но этого никогда не случится.

Она никогда не полюбит никого другого. Джемма любила Габриэля долгие годы. Честно говоря, она влюбилась в него, когда ей было шестнадцать и она согласилась помочь отцу, который работал в усадьбе Мессена.

Наконец Габриэль разомкнул объятия, и Джемма шмыгнула носом, все еще во власти эмоций. Она посмотрела на кольцо, чтобы отвлечься, ведь она могла разрыдаться в любой момент. Камень горел белоснежным огнем, слепил глаза.

Джемма украдкой смахнула слезинку, но Габриэль, тем временем закрывающий сейф, заметил это движение.

– Ну, ты чего? – Он взял в ладони ее лицо и прижал Джемму к себе.

Джемма снова шмыгнула, на миг замерла, но потом сдалась, обхватила его руками и прижалась к нему. Она почувствовала, как он возбужден.

В застекленной комнате послышалось шевеление, и Джемма насторожилась.

Момент ушел, Габриэль отпустил ее, и она принялась снимать кольцо.

– Оставь его, – спокойно сказал он, – в нем весь смысл нашей шарады.

Охранник взял коробочку и посмотрел на кольцо:

– Только обручились? – Он просиял, покраснев, и пожал руку Габриэлю. – Я старался не подглядывать, но, мистер Мессена, так и не смог не заметить, что происходит что-то особенное. Уже назначили дату?

Джемма хотела было возразить, но Габриэль бросил на нее мрачный взгляд, и она промолчала.

– Нет, дату пока не назначили.

Он представил охранника Джемме – его звали Эван, – и тот сказал:

– Я где-то слышал ваше имя.

У Джеммы засосало под ложечкой, но Габриэль предвосхитил все следующие вопросы, взял в руки коробочку с оставшимися украшениями, убрал ее в карман пиджака и снова взглянул на часы.

Он справился у Эвана о здоровье его супруги, которая болела артритом, чем отвлек охранника. А затем поторопил Джемму уйти, коснувшись ее поясницы рукой.

Джемма увидела блеск кольца в отражении тяжелой двери ячейки, когда та закрылась за ними.

Они свернули в коридор, уложенный плиткой, с лепниной на потолке, и Габриэль сказал: ему нужно забрать кое-что из своего кабинета. Он улыбнулся, а Джемма с любопытством осматривала залитое светом помещение.

– Это одно из удобств моей работы. – Габриэль открыл соседнюю дверь. – Если нужно освежиться, ванная всегда рядом.

Джемма смутилась. Она увидела отделанную светлым мрамором ванную, где была душевая кабина, висели махровые белые полотенца. Причуды и богатство семьи Атрей ее не удивляли, так что аляповатость обстановки была для Джеммы чем-то привычным. Просто она еще не видела Габриэля среди такой роскоши и власти. Тогда в Долфин-Бэй он казался ей доступным, а теперь – нет.

Джемма вернулась в его кабинет. Габриэль проверял что-то за компьютером, а она утонула в кожаном кресле. Джемма старалась не любоваться кольцом на пальце и не позволять себе думать: может, Габриэль захочет, чтобы эта помолвка стала настоящей?

Даже если Габриэль и хотел быть с ней, все изменится, как только он узнает о Санче. Джемма утаила от него рождение дочери, и ему наверняка это не понравится…

В дверь постучали.

Джемма обернулась, услышав грудной женский голос. Вошла хорошенькая голубоглазая брюнетка, держа в руках гладкий планшетный компьютер. Она была одета в элегантный белый костюм, благодаря которому ее кожа казалась фарфоровой. Эта девушка обладала неброской красотой, и на миг Джемма смутилась, приняв ее за Лайлу Коул. Впрочем, она тут же увидела: это другая девушка.

Габриэль представил девушек друг другу, но прежде, чем Джемма успела поздороваться с Симоной – одним из инвестиционных аналитиков банка, – тот вывел сотрудницу в коридор, где и закончил их разговор.

Вернувшись, Габриэль взял кейс со стола. Джемма встала. Ее взгляд снова приковал блеск роскошного кольца. Зря она не прикрыла кольцо, сложив руки на коленях, пока Симона была в кабинете.

Она взяла сумку, дожидаясь Габриэля.

Если раньше Джемма временами и сомневалась в своей любви к Габриэлю, теперь ее сомнения рассеялись окончательно. Она старалась погасить свои чувства к нему, сопротивлялась его обаянию, а теперь будто прошла весь тот же путь, только в обратном направлении.

Джемма просто-напросто его ревновала.

Глава 12

Перед ужином Габриэль неожиданно заехал за Джеммой, и она поначалу не хотела его впускать, поскольку вся квартира была уставлена фотографиями Санчи. Но он проявил настойчивость, и Джемме, как попало спрятав фотографии в шкафы, пришлось распахнуть перед ним дверь.

Одну фотографию она все же оставила, на ней Санча была еще грудничком. Было бы странно, если бы Габриэль не увидел ни одной фотографии дочери. Хотя оставлять и эту карточку было рискованно, темные волосы и глаза ребенка выдавали принадлежность к клану Мессена.

Когда Габриэль вошел в ее квартиру, в его пронзительном взгляде она увидела признательность, и чуть было не лишилась чувств. Оранжевое платье, которое она надела, яркое и одновременно изящное, очень шло ей.

Он достал из кармана коробочку с украшениями от Фаберже и извлек оттуда ожерелье:

– Я хочу, чтобы ты и его надела.

Джемма во все глаза смотрела на сияющие ярким огнем бриллианты.

– Потому что Марио ждет этого?

Габриэль ласково посмотрел на нее:

– Нет, не поэтому. Я хочу, чтобы ты его надела.

– Плохой ответ.

– Зато честный.

Она вздохнула и повернулась к нему спиной, приподнимая волосы с шеи.

В овальном зеркале на стене прихожей отразилось, как Габриэль застегивает ожерелье на ее шее. Чистый яркий блеск камней идеально дополнял наряд.

– Они очень красивые.

И все же Джемма не могла отвести глаз от его рук, покоившихся на ее плечах.

– Они очень тебе идут.

Она глубоко вздохнула и широко улыбнулась:

– Бриллианты подойдут кому угодно.

Джемма отстранилась от Габриэля, чтобы не сделать какую-нибудь глупость, например развернуться и поцеловать его. Она взяла сумочку и палантин.

Габриэль остановился у небольшого столика под зеркалом:

– Это Санча на фотографии?

Сердце Джеммы тяжело забилось, она наблюдала за тем, как Габриэль разглядывает фотографию.

– Да.

Повисла пауза. Он поставил фотографию на место. Джемма открыла дверь и терпеливо ждала его.

Когда он вышел из квартиры, взгляд Габриэля был загадочный. Джемме стало тревожно и любопытно: увидел ли он сходство Санчи с другими младенцами из семьи Мессена?

Габриэль открыл перед ней дверцу автомобиля, затем сел за руль.

Автомобиль набирал скорость, и Джемма мельком посмотрела на Габриэля:

– А кто будет готовить?

– Если спросишь, могу ли готовить я, то да, могу, но только что-то простое. Мэрис позвонила в местный ресторан. Они доставят еду.

Спокойный тембр его голоса согревал Джемму. Габриэль вел машину расслабленно, словно отдыхая после трудового дня. Она отвела взгляд от его красивого профиля и постаралась сосредоточиться на неоновых вывесках и освещенных витринах магазинов в центре Окленда.

Габриэль проехал Куин-стрит и, свернув на набережную, повернул к воротам жилого комплекса в Мишн-Бэй.

Он открыл перед Джеммой дверь трехэтажного особнячка. Входная дверь вела на первый этаж. Габриэль провел Джемму в прихожую, затем в большую комнату с высокими потолками и, посмотрев на часы, сказал:

– Мне нужно принять душ и переодеться до того, как придут Ева и Марио. Чувствуй себя как дома.

Он показал ей кухню и столовую, а затем предложил ей выпить: повара оставили на подносах напитки и закуски.

Джемма положила сумочку и палантин на один из стульев у кухонного бара и решила осмотреться. Раз уж ей следует играть роль невесты Габриэля, будет крайне странно, если она даже не сможет сказать, где в квартире жениха ванная.

Габриэль поднялся на верхний этаж, а Джемма нашла ванную комнату. Только она вышла оттуда, как в дверь позвонили.

Джемма заметалась. Она не готова, она еще не исследовала кухонные шкафы и не разобралась, как работает стереосистема, но было поздно.

Она открыла дверь, и в дом вошла сексапильная хорошенькая брюнетка с запотевшей бутылкой шампанского в руках.

Увидев Джемму, девушка нахмурилась:

– Привет. Ты подруга Габриэля?

Джемма сделала глубокий вдох:

– Вообще-то я его невеста.

Девушка удивленно посмотрела на нее и взглянула на левую руку Джеммы:

– Он подарил тебе кольцо Фаберже?

Больше она ничего не сказала. Джемма спокойно спросила, придет ли кто-то еще. Ева сказала: пока никого не будет, потому что отец приедет попозже.

Закрыв входную дверь, Джемма проговорила:

– Габриэль, м-м-м, он в душе. Проходи, я налью тебе выпить.

Если найдет бокалы…

Ева прошла на кухню, не дожидаясь Джеммы.

– Как давно вы знакомы с Габриэлем?

Джемма чуть было не испустила вздох облегчения. Тут все было просто.

– Очень давно. Честно говоря, почти всю жизнь.

– Значит, ты, как я понимаю, из Долфин-Бэй?

Джемма принялась открывать дверцы шкафов в поисках бокалов.

– Да.

Ева нахмурилась и стала еще красивее.

– Твое лицо мне знакомо. Я могла видеть тебя на каком-нибудь семейном обеде?

Джемма сделала вид, будто не расслышала вопроса. Наконец она нашла бокалы для вина и поставила их на стол. Затем взяла бутылку, которая, к счастью, оказалась с крышкой, а не с пробкой: не пришлось искать штопор.

Ева взяла из ее рук бокал вина и прошла в комнату:

– Если ты была на свадьбе Константина, то, наверное, там тебя я и видела.

Джемма вгляделась в напряженное выражение лица Евы, в ее несколько воинственную позу.

– Я не была на свадьбе Константина.

– А ты с ним знакома?

– Да, знакома.

Джемма очень нервничала, ей хотелось, чтобы Габриэль поторопился и спустился к ним. Она не стала пить вино, налила себе стакан воды. Этим вечером ей нужно быть начеку.

Ева вернулась на кухню и поставила бокал на стол.

– Ты не против, если я включу музыку? У Габриэля есть отличная коллекция джаза.

Джемма выдавила самую непринужденную улыбку, такую, которую обычно использовала при работе с клиентами:

– Как хочешь.

Только Ева удалилась в соседнюю комнату поменьше, где стояла стереосистема, как Джемма побежала вверх по лестнице. Она была уже наверху, когда из душа вышел Габриэль, обмотав вокруг пояса белоснежное полотенце.

– Ева и Марио приехали?

Заиграла громкая музыка, и Джемма повысила голос:

– Только Ева, привезла шампанское. Марио будет позже.

Он провел пальцами по мокрым волосам.

– Шампанское? Черт возьми, что-то тут не так.

Снизу послышался голос Евы, а вскоре появилась и она сама:

– Папа на встрече, он приедет через полчаса. – Она нахмурилась: – Габриэль… а ты не сказал мне, что обручился.

– Я только что сделал Джемме предложение, – спокойно ответил он, прижимая ее к себе.

Джемма уперлась руками в его мокрый живот, но он крепко обхватил ее одной рукой. Не успела она возразить, как Габриэль легонько поцеловал ее в губы и отпустил.

Аперитив не удался, ужин проходил еще хуже.

Марио, безукоризненно одетый старик, приехал в компании одного из младших братьев Габриэля, Кайла. Кайл, как и все мужчины в семье Мессена, был высокий и смуглый, лощеный, накачанный, вот только глаза у него были не карие, а зеленые, холодные. Он носил короткую стрижку, подчеркивающую квадратную форму лица. Глядя на него, никак нельзя было подумать – этот человек занимается банковскими инвестициями.

Увидев Джемму, Кайл поднял бровь:

– Джемма! Давно не виделись. Последний раз я видел тебя с Зейном в Сиднее, на каком-то аукционе по искусству.

Ева, в тот момент наполнявшая бокал Марио шампанским, застыла, а потом саркастически произнесла:

– Ты знакома с Зейном?

– Я же из Долфин-Бэй! – Джемма отчаянно искала взглядом помощи у Габриэля. – Я знаю и Константина, и Лукаса, и Зейна…

Ева сдвинула брови:

– Что-то не припомню, чтобы Зейн ездил в Долфин-Бэй.

Габриэль, на котором теперь были черные брюки и черная легкая с едва заметным серым отливом рубашка, расстегнул верхние пуговицы.

– Зейн как-то ездил туда, ему тогда было четырнадцать или пятнадцать, а потом он поступил в колледж.

Джемма вздохнула с облегчением и посмотрела на Габриэля глазами, полными благодарности. Не так важно, узнает ли Ева в ней ту самую бывшую помощницу Зейна. Если бы им грозили проблемы, Габриэль никогда бы не попросил Джемму притвориться его невестой.

Он пожал руку Марио и представил ему Джемму.

Старик окинул ее ледяным, но вежливым взглядом. Затем он увидел кольцо, посмотрел в глаза Габриэля и склонил голову.

– Это очень красивое кольцо, – сказал он несколько обреченно, – мои поздравления. – А потом, посмотрев на Еву, бросил: – Это кольцо могло бы быть на тебе!

– Папа! – Ева укоризненно посмотрела на него, а затем перевела взгляд на Габриэля: – Извини, Габриэль. Отец никак не может смириться с тем, что мы не созданы друг для друга.

Марио с укором смотрел на Еву:

– Тебе пора замуж.

Она улыбнулась, хотя и было видно: чаша ее терпения переполнена.

– Я замужем за моей работой…

– Женщины, – перебил ее Марио, – не должны работать.

Повисла звенящая тишина, которую нарушил Кайл, взяв Джемму за руку и принявшись изучать кольцо на ее пальце.

Он с любопытством посмотрел на Габриэля:

– Ничего себе камушек, с историей.

Габриэль протянул ему стакан с пивом:

– Тебя пригласили, чтобы отвлекать гостей, а не ссорить их.

Кайл выпустил руку Джеммы и ухмыльнулся:

– Все ясно. Пойду сяду поближе к Еве. Чувствую, вечерок будет славный.

Габриэль коснулся рукой поясницы Джеммы, и сквозь шелк она почувствовала тепло его ладони. По телу пробежала знакомая дрожь.

– Думаешь, можно приступать к ужину?

– Если только все сдадут свои пластиковые ножи.

Она посмотрела на свою руку:

– Что это за кольцо? Все его узнали.

– Поэтому я его и выбрал. – Габриэль пошел на кухню за блюдами к ужину. – С ним связана одна история. Евгения была известна тем, что всегда исчезала. Когда-то мой прадед пересек два континента, следуя за ней по пятам. Она согласилась стать его женой, только когда он подарил ей эти украшения.

Джемме хотелось узнать больше, история казалась ей удивительной, но Габриэль тем временем ставил тарелки с горячим на подставки, и Джемма принялась разносить закуски – тарелку с соусами и салаты.

Габриэль отодвинул стул для Джеммы и налил ей вина. Марио прочел молитву на мединском языке глубоким старческим голосом.

За первым блюдом разговор не ладился. Марио говорил высокомерно, и было ясно: ему все труднее вспоминать какие-то моменты. Ева старалась выведать побольше о том, как Габриэль делал предложение Джемме и когда состоится свадьба.

Джемма была рада выйти из-за стола – помочь Габриэлю убрать тарелки и подать тушеную говядину, приготовленную в жаровне, с рисом и острой чечевицей. Когда дошла очередь до десерта, вкуснейшего тирамису, Ева перестала задавать вопросы.

Джемма поняла: судя по оценивающим взглядам Евы, та поняла, кто был перед ней.

В какой-то момент Габриэль многозначительно посмотрел на Кайла. Тот сразу же все понял и предложил отвезти Еву и Марио домой. Марио приехал на такси, а Ева на своей машине, но она выпила два бокала вина, и Кайл не мог позволить ей сесть за руль.

Как только гости уехали, Джемма вздохнула с облегчением, помогая Габриэлю загрузить посуду в посудомоечную машину. Прибравшись на кухне, Джемма взяла сумочку и палантин.

Габриэль посмотрел в ее глаза, он был выдержан и трезв, и Джемма поняла его взгляд: она может остаться, если захочет.

Хотя она и выпила немного вина за ужином, ей удалось не захмелеть, чтобы избежать вот таких неловких моментов.

– Я могу поехать домой на такси.

Габриэль нахмурился:

– Я отвезу тебя.

Они ехали в тишине, улицы были почти пустыми. Габриэль остановился на светофоре, Джемма всмотрелась в его профиль и постаралась припомнить тот страстный поцелуй.

– Ужин удался?

Он посмотрел на нее:

– Марио понимает, его членство вот-вот подойдет к концу. Я поговорил с ним перед его уходом. Утром встреча с юристами.

– Значит, все формальности вы уладите за неделю?

– Вполне возможно.

Он нажал на газ и повернул на ее улицу.

Когда они приехали, Габриэль вышел из машины и настоял на том, чтобы проводить Джемму до дверей. Она замешкалась, и он взял ключи из ее рук и открыл дверь, предлагая войти.

Джемма бросила взгляд на фотографию маленькой Санчи и снова подумала: «Может, сказать ему всю правду?» Но, пройдя мимо фотографии, она передумала.

Положив сумочку и палантин, Джемма ощутила еще большую неловкость, чем у него дома. Вдруг то, что Габриэль был сейчас в ее квартире, показалось ей очень интимным. Вон там, в конце коридора, виднелась спальня…

– Что еще мы можем сделать, раз уж затеяли весь этот фарс?

Он держался уверенно, взял руки Джеммы и притянул ее к себе:

– Вот это. – Он наклонился к ней и поцеловал в губы. – И может, обсудим, что на самом деле заставило тебя сбежать от меня на Мединосе?

Она закрыла глаза, ее сердце пело.

– Я думала, ты не хочешь серьезных отношений.

Габриэль положил ладони на ее шею, поглаживая большими пальцами ее подбородок.

– Прошло много времени, но я не забывал тебя. Там, на Мединосе, я понял, что не должен был позволить тебе уйти шесть лет назад. Малышка, вернись ко мне.

По телу Джеммы пробежала дрожь: эти слова, этот голос с хрипотцой…

Габриэль снова поцеловал ее. На этот раз медленно.

Он хотел снова быть с ней…

Волна беспредельной головокружительной радости накрыла Джемму.

Он соблазнил ее, завоевал, несмотря на все ее отговорки. Но самое главное – она ведь так и не рассказала ему о Санче! Он был внимателен с ней весь вечер. И пусть помолвка была ненастоящей, Габриэль надел ей на палец роскошное кольцо, и Джемма чувствовала себя его невестой.

Она отстранилась от него:

– Почему ты хочешь быть со мной? Мы не виделись шесть лет! Я не понимаю…

– Ты красивая. Ты всегда нравилась мне. Вот почему.

Он коснулся ладонями ее лица и слегка коснулся губами ее губ. Эта ласка была как удар током, воскрешая воспоминания, которые Джемма давно похоронила.

Всего лишь еще одна ночь. Разве от этого будет хуже?

Соблазн был так велик…

Все круто изменится через день-другой, Габриэль узнает о том, что Санча – его дочь.

Она почувствовала пустоту внутри. Как только он узнает, Джемма больше никогда не сможет пережить все это снова: страстный полет, стремительное падение. И в этот момент она решилась.

Еще одна ночь. А утром она расскажет ему о Санче.

Джемма приподнялась и обвила его шею руками:

– Я тоже хочу быть с тобой, но ты и так это знаешь.

Она ответила на его поцелуй, и Габриэль обнял ее. Он медленно подвел к спальне, и они вошли в комнату. Он расстегнул молнию на платье, которое легким облачко скользнуло на пол. Джемма расстегнула его рубашку. Движением плеч Габриэль сбросил ее. Сквозь жалюзи пробивались огни улицы, оставляя на его теле полоски золотистого света и чернильной тени. Габриэль расстегнул бюстгальтер и принялся ласкать губами ее грудь.

Еще шаг, и Габриэль уложил Джемму на кровать. Он расстегнул брюки, стянул с Джеммы трусики, и оба остались без одежды.

– Ты прекрасна, – прошептал он.

Мгновение спустя он лежал рядом с ней. Габриэль целовал ее так, что Джемму пробирала дрожь от затылка до пальчиков ног. Простонав, он перевернулся, оказавшись на ней. Она обхватила его шею руками, прижимая к себе еще крепче. Больше не нужно было никаких слов.

Глава 13

Габриэль проснулся с первыми рассветными лучами, заглядывающими в комнату сквозь жалюзи. Джемма, лежавшая рядом, безмятежно спала.

Они занимались любовью, но ближе не становились. Он обязательно выяснит, в чем причина ее холодной отстраненности, и сделает все возможное, чтобы устранить преграду. Да, на это уйдет время, но как раз времени у Габриэля предостаточно. Теперь, когда они снова занимались любовью, он не собирался торопиться.

Увидев на ее пальце свое кольцо, Габриэль почувствовал радость. Через день-другой он попросит ее руки по-настоящему. Может, еще слишком рано для такого шага, но Габриэль не видел смысла ждать.

Под глазами Джеммы он увидел темные круги и решил: раз уж теперь они помолвлены, ему надо решить проблемы с опекой над Санчей. Джемма, наверное, очень волновалась за свою дочку, но теперь ее тревогам пришел конец. Габриэль позаботится о ней. Она ведь его невеста, значит, он будет оберегать ее, заботиться о ней, и у нее больше не возникнет финансовых трудностей.

Если только она примет его помощь…

В семье О’Нилл все были очень гордые и независимые. В каком-то смысле своим упрямством и гордостью они походили на его собственных родственников.

Габриэль твердо решил жениться на Джемме по-настоящему. У него было достаточно женщин, чтобы понять: Джемма особенная! И он больше не считал головокружительную страсть, связавшую их, разрушительной. Габриэль понял это, после того как они оказались в постели.

Кольцо на ее пальце переливалось в утреннем свете. Бриллиант был баснословно дорогой, да и история у этого кольца примечательная. Если Джемма когда-нибудь решит продать кольцо, все выстроятся в очередь за ним, готовые заплатить любые деньги. Достать кольцо из банковской ячейки оказалось важным шагом, который оценили Кайл, Ева и Марио.

То, что именно это кольцо Габриэль надел на ее палец, означало одно: он был готов сделать шаг, на который решался не всякий из рода Мессена.

Габриэль готов был жениться.

Цветы доставили поздним утром, когда Джемма одевалась для встречи с Марио и юристами, занимавшимися вопросами членства в правлении.

Накинув халат, она взяла у курьера огромный букет розовых роз и стала искать вазы. Только Джемма заполнила все емкости в доме цветами, как ей доставили еще один букет, на сей раз роскошных темно-красных роз.

От радости у нее кружилась голова – Габриэль прислал ей цветы! Джемма искала кружки и кувшины в кухонном шкафу. Сосуды с цветами она расставила на незанятые места по всей квартире, затем на миг остановилась, чтобы вдохнуть аромат роз, и бросилась бегом в свою комнату, чтобы завершить туалет.

В изумрудно-зеленом шелковом платье и черном жакете с отливом, которые она приобрела в бутике Софи Мессена, Джемма выглядела женственно и в то же время по-деловому.

Она убрала волосы в высокий нетугой пучок, побрызгалась духами и обула туфли на высоком каблуке. Кольцо с бриллиантом на ее пальце говорило всем: она недоступная невеста кого-то очень богатого.

Послышался рев мотора «феррари», и сердце Джеммы сжалось от чистой, ни с чем не сравнимой любви.

Утром Габриэль уехал к себе, чтобы принять душ и переодеться перед встречей, а сейчас заехал за ней и ждал на улице.

Когда Джемма вышла из дому, он открыл дверцу машины для нее.

Она не могла не улыбаться:

– Я получила цветы.

– Хорошо. – Он притянул ее к себе и поцеловал.

Спустя долгие мгновения она оторвалась от Габриэля и села на пассажирское сиденье, наблюдая, как он обходит машину. В этот миг она была совершенно счастлива.

Они быстро доехали до центра города. В солидном кабинете, где стоял запах кожаной мебели, их встретил Дон Кейд, пожилой юрист, чем-то напоминающий Марио. Вот только дядя Габриэля порой был медлительным, а Кейд, наоборот, действовал быстро, как молния.

Пожимая руку Джеммы, он внимательно рассмотрел кольцо на ее пальце, осторожно задал вопросы. Габриэль отодвинул для Джеммы стул рядом с собой, и процедура началась.

В кабинет вошел мужчина помоложе, некий Холлоуэй, партнер компании.

Габриэль нахмурился, и через минуту Джемма поняла почему. Холлоуэй принялся показывать газетные вырезки и прочие доказательства, свидетельствующие – Джемма не могла быть невестой Габриэля. Холлоуэй оказался частным детективом.

Кейд обращался напрямую к Габриэлю, игнорируя Джемму, и она поняла: все это юрист знал еще до встречи с ней. Просто Кейд пошел на крайние меры: он старался сохранить членство в совете директоров за Марио.

В конце концов Джемма вышла из себя, вскочила со своего места и обратилась к юристу:

– Ваши доказательства о якобы фиктивной помолвке впечатляют. Но, увы, ваш человек копал неглубоко. – Джемма окинула детектива презрительным взглядом. – Ни один уважающий себя сыщик ни за что на свете не станет доверять желтым газетам и информации в Интернете! – Она не обратила внимания на удивленный взгляд детектива Холлоуэя и выпалила: – По-вашему, мы с Габриэлем чужие люди? Но вчера ночью мне так не показалось!

Кейд сдвинул брови. Холлоуэй раскрыл рот, собираясь что-то сказать, но Габриэль взглядом дал ему понять: лучше помолчать.

Он перевел ледяной взгляд на Кейда:

– Если хотите сохранить отношение с моей компанией, ваш человек должен уйти.

Кейд повернулся к детективу и попросил его говорить тише, а Джемма заметила, как тот оставил на столе свой отчет. Кейд взял отчет и стал тихо зачитывать.

Джемма была вне себя. Она открыла сумочку и достала паспорт Санчи, который накануне ее сестра переслала ей по почте вместе с некоторыми другими документами.

– Вы заблуждаетесь, если думаете, будто наши отношения с Габриэлем фиктивные. – Она открыла паспорт Санчи и показала его Кейду. – У нас с Габриэлем есть дочь. Ей пять. Думаю, эта информация более достоверная, чем эксклюзивная статья из желтой газетенки. – Она повернулась к Габриэлю, не в силах заглянуть в его глаза: – Прости меня.

Затем Джемма взяла отчет детектива и, разорвав его на мелкие кусочки, швырнула их на стол перед Кейдом и вышла.

Вскоре Габриэль приехал к ней домой. В кармане лежал паспорт Санчи. Он знал: Джемма дома одна.

Он позвонил в дверь, в глубине души ожидая: она не откроет ему. Но Джемма открыла почти сразу.

Он вошел в квартиру, и первое, что бросилось ему в глаза, был чемодан, заполненный яркой одеждой. Внимание Габриэля привлекла бледно-розовая ткань, он достал то, что лежало сверху, и внутри у него все замерло.

Пальцами он сжимал шелковую и тюлевую ткань. Сердце его бешено колотилось, и Габриэль без сил опустился на стоявший рядом стул.

То была пачка, и она показалась ему куда более реальной, чем фотография девочки в паспорте. Это был предмет, который можно было потрогать. Одежда для его ребенка…

Он глубоко вздохнул.

Теперь все встало на свои места: вот почему все эти годы Джемма не давала о себе знать!

Как бы часто Габриэль ни летал в Сидней на различные мероприятия, организованные компанией «Атрей», он ни разу не видел Джемму на этих вечеринках. А ведь она работала в компании…

Побледневшая Джемма проговорила:

– Я собиралась сказать тебе…

– Когда?

– Сегодня. Я лишь хотела подождать еще одну ночь, прежде чем рассказывать тебе.

Она села в кресло напротив него, и он заметил – зеленое платье было ей очень к лицу.

– И что, ты думала, я сделаю? – рассеянно спросил Габриэль. – Порву с тобой?

Джемма удрученно кивнула:

– Да.

Точно как шесть лет назад…

Габриэль сделала глубокий вдох, медленно выдохнул. Мысли путались в голове, и это было для него нехарактерно, ведь обычно он мыслил ясно.

– Я не собираюсь этого делать. Нам нужно пожениться. Это давно пора сделать… – Он запнулся, затем продолжил: – Я могу посмотреть на ее фотографию?

Джемма не ответила. Она подошла к серванту и открыла дверцу. Оттуда посыпались фоторамки, и Габриэлю вдруг стало обидно: почему она от него все скрыла? Спрятала фотографии, увезла дочь.

Быстрыми и все-таки неловкими пальцами она собрала рамки в стопку, но сбила верхнюю, и все они полетели на пол.

Габриэль бросился помогать собирать с пола фотографии, на которой была запечатлена растущая Санча: вот она совсем грудная, потом стала веселым кареглазым карапузом с черными волосами, как у отца, а потом тоненькой, как мать…

Рамки были таких же ярких и кричащих цветов, как наряды Джеммы: розовая, желтая, голубая, зеленая. Рамки цвета леденцов с щедро наклеенными на них трогательными украшениями.

Сердце Гариэля сжалось. Стоило ему лишь увидеть фотографии, как он сразу же полюбил свою дочь. Он понял, как многое упустил из ее жизни.

Он смотрел на фотографию Санчи, сделанную в день рождения: на голове нахлобучен праздничный колпачок, на лице улыбка, на щеке пятно шоколада. Его сердце запело от радости. Что бы ни случилось, он не может потерять ее.

Джемма протянула ему розовую папку, открыла ее и показала фотографии новорожденной Санчи, крошечной и спокойной, завернутой в белую пеленку так, что видна только черноволосая голова.

– Когда ты позвонил узнать, не беременна ли я, мне еще ничего не было известно. До трех месяцев у меня были месячные, к тому времени я уже вернулась в институт и сдавала экзамены. До четырех месяцев я и не догадывалась – что-то идет не так. – Джемма указала ему на первую фотографию. – Эту фотографию сделала моя сестра. Здесь Санче пять минут.

Габриэль внимательно смотрел на маленькую, хрупкую девочку, на бледную, изможденную Джемму, державшую ее на руках.

– Твоя сестра присутствовала при родах?

– Да, больше никого не было. – Джемма холодно посмотрела ему в глаза. – Никого другого. Другого мужчины.

Минуты тянулись бесконечно долго, Габриэль забыл о фотографиях. Выходит, Джемма принадлежала ему одному…

– Почему ты не сказала мне о беременности? Мы могли бы пожениться.

– Вряд ли это было возможно.

Он помолчал.

– Ты права. После того, что случилось с отцом, у меня были связаны руки. Черт возьми, ну и дела!

– К тому же я знала: ты занят семейными делами и бизнесом. Если бы ты действительно хотел быть со мной, ты не стал бы избегать меня, но получилось наоборот. С точностью до наоборот. Ты даже не позвонил мне. Ни разу! – Она опустилась на колени. – Я училась в том же городе. И ты это знал. Я даже иногда ходила мимо здания твоей компании в надежде мельком увидеть тебя. И пару раз видела.

– Ты должна была со мной связаться…

– Чтобы ты увидел меня беременную?

На лбу Джеммы пролегла глубокая морщинка, и Габриэль понял, как отвратительна была ей эта мысль. Он пожал плечами:

– Мы бы что-нибудь придумали…

– Прости, мне не нужна была благотворительность. – Джемма спокойно улыбнулась ему, и он увидел эту ее внутреннюю силу, которой так восхищался. – В качестве жены я совершенно не подходила тебе.

– Но ты любила меня?

– Да, и довольно долго. – Джемма смутилась. – Почему, ты думаешь, я так старательно помогала твоему отцу в саду? Почему переспала с тобой?

Она резко поднялась, собрала рамки и расставила их на кофейном столике, потому что не могла больше говорить об этом.

Габриэль угрюмо встал с кресла. Его поразила бледность Джеммы, ее непривычная неловкость.

Ему нужно было время, им обоим оно было необходимо, но он знал: теперь он не может дать Джемме такую свободу. Стоит ему проявить слабость, и она выбросит его из своей жизни.

Он положил папку с фотографиями новорожденной Санчи на кофейный столик.

– Я не шутил, когда говорил о свадьбе. Так как ты смотришь на то, чтобы обручиться по-настоящему?

Глава 14

Джемма молча разглядывала, как Габриэль встает. Он неотрывно смотрел на нее, и Джемма почувствовала себя уязвимой. Теперь он знал: она любила только его. Ей больше нечем защищаться.

Обручальное кольцо горело белым огнем, напоминая ей о том, чего у нее никогда не будет: о его любви.

Да, Габриэль хочет жениться на ней, но она-то была все той же девушкой, на которой тогда он жениться не захотел. Поменялись только внешние обстоятельства. У них появился ребенок… Да и женитьба, пусть и на такой, как Джемма, поможет Габриэлю укрепить позиции в правлении семейной компании. Их отношения не были той сказкой, о которой всегда мечтала Джемма. Габриэль просто предлагал ей практическое решение ситуации.

– Ты не обязан на мне жениться, но если тебе хочется, то я согласна. Я уже рассказала Санче о тебе, и ей не терпится с тобой познакомиться.

Они приехали в Долфин-Бэй около полудня. Габриэль поехал прямо к дому Лорен, который располагался в пригороде, совсем рядом с пляжем.

Он остановил «феррари» на улице, Джемма освободилась от ремня безопасности и открыла дверцу. Она чувствовала радость, потому что наконец-то вернулась домой, а Санча вот-вот покажется в дверях…

В лицо ей подул соленый ветер. Перекинув сумку через плечо, Джемма заметила на другой стороне улицы группу детей, рассматривающих машину.

Габриэль уже достал из багажника ее чемодан с подарками, а затем вынул и свой. Он выпрямился, вглядываясь куда-то, – трудно было разобрать за стеклами темных очков, затем помахал ребятишкам и взглянул на Джемму:

– Это дети Роберта?

Джемма достала из сумки солнцезащитные очки.

– Как ты догадался?

Джемма никогда еще не видела Габриэля таким сексуальным. На нем были светлые узкие джинсы и белая футболка.

– Их мать учила близняшек игре на пианино, а они частенько приходили поплавать в бассейне.

Габриэль открыл перед ней ворота дома – во дворе стояли велосипеды и были разбросаны игрушки. Только он толкнул ворота, как дверь дома распахнулась и темноволосая девочка стремглав помчалась к ним.

Джемма обняла Санчу, чувствуя ее каждой клеточкой своего тела, вдыхая ее запах. По щекам катились слезы. Еще вчера органы опеки вынесли окончательное решение – Джемма получила опеку над дочерью, но только теперь она смогла вздохнуть с облегчением.

Санча наконец отпустила Джемму и повернулась к Габриэлю. Они были очень похожи, девочка даже окинула его точно таким же спокойным оценивающим взглядом, прежде чем заговорить с ним, – черта, характерная для Габриэля.

– Ты мой папа?

Габриэль сел на корточки, но все равно был выше Санчи:

– Да, я твой папа.

Она бросила быстрый взгляд на Джемму:

– Значит, вы поженились?

Джемма шмыгнула носом и смахнула слезы.

– Пока нет, но скоро поженимся. Ты будешь подружкой невесты?

Санча посмотрела на Габриэля полными восторга глазами:

– Ты и правда мой папа?

– Да, правда. Если сказал, значит, так оно и есть.

Повисла пауза.

– Ясно. – Санча широко улыбнулась и взяла Джемму за руку: – Тогда пойдемте в дом. Тетя Лорен испекла торт, а Бенни и Оуэн не дают ей покоя, потому что им нельзя есть торт, пока вы не приедете.

Санча вприпрыжку шла впереди них. Теперь, когда их с папой официально представили друг другу, всю ее важность как ветром сдуло.

– А торт шоколадный, мой любимый!

– И мой. – Габриэль посмотрел в глаза Джемме, его лицо не выражало ничего.

Она поняла: так бывало, когда его переполняли чувства.

Вот и все. У них по-прежнему были сложные отношения, но теперь у Джеммы появилась надежда. Она не знала, сможет ли Габриэль полюбить ее так… Но стоило попробовать быть с ним ради Санчи.

Они уже подходили к лестнице, и Джемма увидела, как Санча взяла Габриэля за руку.

Сердце Джеммы сжалось – его большая ладонь обхватила ладошку Санчи.

Он любил свою дочь.

Габриэль и Санча отправились на прогулку по пляжу. Санча настояла на том, чтобы пойти погулять в новой розовой пачке, надетой поверх оранжевых велосипедок.

А потом они вместе собрали ее вещи и отнесли в багажник машины.

Лорен и дети помахали им на прощание. А через десять минут их автомобиль въехал в ворота усадьбы Мессена.

Габриэль заглянул в глаза Джемме, останавливая машину на гравийной площадке перед парадной дверью:

– Мама пока на Мединосе, так что дом в нашем распоряжении на ближайшие несколько дней.

Джемма вздохнула с облегчением. Ей было странно оставаться в семейном особняке семейства Мессена, а встречаться с мамой Габриэля и вовсе не хотелось. Джемма хорошо знала Луису Мессена. Она не могла забыть о том, как мать Габриэля искала для сына другую невесту.

Габриэль отвел Санчу и Джемму в их комнаты, уже приготовленные для них экономкой миссис Сарджент. В комнате Санчи были мягкие игрушки. Оставив Санчу разбираться с ними, Джемма пошла вслед за Габриэлем.

Он открыл дверь соседней комнаты и отошел назад, чтобы Джемма могла войти первой. Ее сердце забилось чаще, стоило ей переступить порог. Ей казалось: комната будет оформлена по-мужски, но она больше подходила женщине – белая, с зелеными и розовыми вкраплениями и выглядела по-весеннему свежей. Очевидно, ее специально оформляли для дам, приезжавших в гости.

Габриэль поставил ее чемодан рядом с красивым шкафом.

– Моя комната в конце коридора.

Джемма перевела взгляд с загорелых рук на сильные плечи. На белоснежной футболке она заметила след от пальцев Санчи.

Она положила сумочку на изящно обитую тумбочку для одеял в изножье кровати, пока Габриэль открывал раздвижные двери на балкон. В комнату ворвался теплый бриз, принося с собой ароматы глициний и вьющейся розы, взбиравшейся по перилам балкона.

Он закрепил дверь на крючок и вернулся в комнату, убирая длинными пальцами непослушные пряди волос с лица.

– Дверь в комнате Санчи заперта, так что на балкон она не выйдет, а даже если бы и вышла, то балконные перила высокие, а у роз довольно большие шипы. Дети к ним и близко не подходят.

– Спасибо тебе, ты так заботишься о ней.

– Это нетрудно. – Он прислонился плечом к дверному косяку, повернул голову и посмотрел на голубое небо и зеленые деревья вдалеке. – Спасибо тебе за то, что показала мне ее фотографии тем утром.

Джемма пожала плечами и пробежала пальцами по белоснежному покрывалу в клетку с орнаментом в виде розочек.

– У меня есть и другие фотографии, и негативы, если ты захочешь…

– Мне они не понадобятся, раз уж мы будем жить вместе.

От его тихого голоса по коже Джеммы побежали мурашки, и в этот самый момент она внезапно поняла: с ней случилось то, о чем она и мечтать не могла. Она была помолвлена с Габриэлем и сейчас находилась в красивом доме его матери. Когда после свадьбы они вернутся в Окленд, Джемма и Санча переедут к Габриэлю. И все же он был предельно откровенен, когда сказал: пока они не будут спать вместе.

Свадьба.

Ее настроение вмиг ухудшилось. Она пережила этот день, улыбалась Лорен и детям, смогла объяснить: у них с Габриэлем впереди светлое будущее. Но у них было и общее прошлое… И поэтому счастье, которое она Джемма так старалась защитить, когда помолвка была уже позади, оказалось пустышкой…

Теперь же они были помолвлены по-настоящему, но любовь навсегда, которая когда-то заставляла ее юное сердце биться чаще и кружила голову, исчезла.

Теперь они вместе, но отношения были какими-то натянутыми. Джемма даже не была уверена, хотел ли еще Габриэль быть с ней. А в этом, как Джемме казалось, и заключалась суть проблемы. Она хотела, чтобы ее любили и о ней заботились, она хотела быть центром его вселенной. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы Габриэль по уши влюбился в нее! Но как это произойдет, если Габриэль просто вынужден быть с ней?

Он отошел от балконной двери.

– Эй, не грусти!

Она тихонько вздохнула, когда он приблизился к ней:

– Трудно не грустить…

– Я уже кое-что подготовил к свадьбе. Деньги не проблема. Мы можем устроить все так, как ты пожелаешь. Только времени у нас немного. Что до платья, я оплачу тебе перелет за ним – куда захочешь, а можем вызвать дизайнера или заказать платье.

Как забавно! Габриэль мог не просто привезти ей платье из любого конца земного шара, но для него не составляло труда и доставить к ней дизайнера. Джемма с самого детства сама шила себе одежду, и ей это очень нравилось, но до свадьбы оставалось мало времени… Наряды себе и Санче она купит.

Габриэль достал бумажник и достал оттуда платиновую карточку.

– Вот, возьми. Заказывай все, что захочешь, а если будут проблемы, дай знать мне или Мэрис.

Карточка давала доступ к банковскому счету Габриэля.

И все-таки оставались сомнения. Она согласилась выйти за него, но любви не было! Он всего лишь доверил ей свою кредитку.

– Как ею пользоваться?

– Ты пока не владелица счета, поэтому я дам тебе ПИН-код.

Он подошел к небольшому белому бюро в углу комнаты, нашел там ручку и лист бумаги и написал несколько цифр.

– А что будет, если я потеряю ПИН-код или карту?

Она вдруг увидела себя со стороны – такой смешной! Габриэль, конечно, банкир. Он мог потерять сотню таких платиновых карт и не заметить пропажи.

Он протянул ей листок:

– Если не хочешь носить его с собой, придется запомнить код.

Джемма внимательно посмотрела на цифры. Он, может, и банкир, но Джемма работала личным помощником.

– У меня хорошая память. Я все еще помню ПИН-код карты Зейна, хотя он, наверное, его уже сменил.

Габриэль прищурился:

– Обязательно сейчас говорить о Зейне?

Его голос звучал раздраженно, и Джемма вздрогнула.

Это еще что такое? Ревность?

Она вдохнула и медленно выдохнула:

– О каком еще Зейне?

Габриэль ухмыльнулся, взял ее за руку и привлек к себе, и вмиг не стало разделявшей их дистанции:

– Это мой родственник. Когда мы поженимся, будем время от времени с ним пересекаться.

Джемма положила ладони на его грудь и заглянула в глубокие, цвета шоколада глаза, в которых мерцали золотистые крапинки, придававшие его взгляду янтарную теплоту.

– Не тревожься за Зейна. Он был моим начальником и другом, только и всего.

– Хорошо. Я же собственник.

От этих слов надежда разгорелась ярче в сердце Джеммы. Утром она думала, Габриэль возненавидит ее за то, что она утаила от него Санчу и что из-за их фиктивной помолвки, переросшей в брак по расчету, ему будет трудно любить ее. А сейчас Джемма поверила: у них есть шанс.

Он провел пальцем по ее нежной щеке:

– Ты выглядишь уставшей. Тебе нужно отдохнуть.

Он взял в ладони ее лицо, наклонил голову и поцеловал в губы, но Джемме этот жест показался фальшивым и вымученным, как будто Габриэль в этот момент думал о чем-то другом. Все ее сомнения снова дали о себе знать.

В этот момент в комнату вошла их дочка, и Габриэль отпустил Джемму. Санча достала из кармана свой телефон и попросила Габриэля дать ей его номер.

Он удивленно посмотрел на Джемму, достал свой телефон, сел на прикроватный ящик с одеялами, а Санча тут же вскарабкалась и села рядом с ним, ногами не доставая до пола.

Джемма не могла не заметить, как они похожи. Пока отец и дочь обмениваются телефонами, лучше разобрать чемоданы. Она только-только повесила платье в шкаф, как услышала удаляющиеся шаги Габриэля.

Со дна чемодана Джемма достала шелковую сорочку персикового цвета, а из бокового кармана – тот самый журнал, в котором была статья по соблазнению.

Если она смогла убедить себя соблазнить Зейна – мужчину, которого она никогда по-настоящему не любила, то ей ничего не стоило соблазнить своего будущего мужа.

Сегодня.

На ночном небе ярко светила луна. Габриэль только что принял душ и вышел на балкон. Белые хлопковые брюки на бедрах, через плечо перекинуто полотенце.

В комнате под потолком медленно вращались лопасти вентилятора, а на улице было очень жарко, воздух был пропитан ароматами глицинии, роз и жасмина. Вспомнил он ту ночь и грозу на Мединосе, а вчерашнюю ночь любви с Джеммой забыть был и вовсе не в силах.

Он беспокойно ходил туда-сюда по балкону, стараясь не попадаться на глаза Джемме.

Нет, пока он не отчаялся. Хотя с каждым разом все меньше в это верил…

В ночном воздухе заструилась тихая музыка, послышался низкий голос певца, играл блюз. Габриэль подозрительно посмотрел в сторону комнаты Джеммы, обе створки двери были распахнуты.

Он стиснул зубы и направился в свою комнату, но она была рядом с комнатой Джеммы…

Габриэль услышал сильный запах мускуса, напомнивший ему о небольшом базаре в Марокко, мимо которого он как-то раз проходил. Там продавались одеяния из тончайшего кружева, различные кожаные предметы и афродизиаки. Вдыхая этот аромат, он прошел мимо своей комнаты.

Джемма вышла на балкон, и сердце Габриэля чуть было не остановилось. На ней была коротенькая сорочка, подчеркивающая длину ее ног. Она была неотразима…

– Я думал, ты устала.

Она пожала плечами:

– Я вздремнула днем. Ужасно звучит?

Габриэль сделал еще шаг и разглядел, откуда исходил этот аромат: вся комната Джеммы была уставлена свечами.

– А что в этом такого? Если устала, можно и отдохнуть.

Ему было сложно уловить нить разговора. Аромат свечей и романтическая обстановка в ее комнате будоражили его воображение.

– Но не сегодня. – Она сделала шаг навстречу, взяла его полотенце за оба конца и медленно, шаг за шагом, повела Габриэля в комнату. Каждый мускул его тела напрягся под ее роковым соблазнительным взглядом, и тут он увидел журнал.

Габриэль сразу узнал его, безошибочно определив: в этом самом журнале была статья «Десять способов соблазнить мужчину».

Если он правильно запомнил, Джемма остановилось на разделе «Обольщай его медленно». А если он ошибся, то она применит к нему технику номер шесть: по ней нужно было украсить помещение ароматическими свечами.

Хотя Габриэль и был возбужден, ему совсем не понравилась сама идея его соблазнения. Это напомнило ему о ее попытке соблазнить Зейна, когда она отчаянно искала мужа и отца для Санчи.

Да, он ревновал, просто ревновал ее. Ему хотелось, чтобы с ним Джемма вела себя естественно и спонтанно. Он хотел, чтобы она была такой же страстной, как тогда, на Мединосе, или вчера у нее дома.

Ему стало легче, когда он подумал – вся эта церемония устраивается не столько для него, сколько для самой Джеммы, чтобы она могла показать себя во всей красе.

Она выпустила из рук полотенце.

– Что с тобой?

Габриэль взял в руки журнал:

– Вот это, – он вышел на балкон и швырнул журнал в темноту, – шесть лет назад нам было не нужно. И теперь не нужно.

Джемма вышла за ним на балкон – журнал сделал дугу в воздухе и упал на плитку возле бассейна.

– Ты копался в моей сумке, когда мы были на Мединосе?!

– Пока ты спала. И прежде чем ты спросишь почему, отвечу: я ревновал. – Габриэль обнял ее за талию и прижал к себе. – Если бы я нашел презервативы, вмазал бы Зейну как следует!

Он увидел облегчение в ее глазах, и его настроение улучшилось.

Ее руки покоились на его груди.

– Прости, глупо получилось с этим журналом. Нужно было выбросить его еще на Мединосе.

Она прижалась к нему всем телом, руки Габриэля скользнули на ее бедра. У него была крепкая эрекция, и он подумал: Джемме никакие журналы вообще не нужны.

Джемма посмотрела в его глаза и нахмурилась:

– Так мы займемся любовью или нет?

– Если только это не утешительный приз для меня, – усмехнулся Габриэль.

Она улыбнулась. От ее широкой улыбки у него всегда останавливалось сердце.

Он прижал Джемму к себе, чтобы она почувствовала, как сильно он хочет заняться любовью.

– Только пообещай мне одну вещь. – Габриэль коснулся пряди шелковистых волос и накрутил ее на палец. – Ты сделаешь все, что в твоих силах, но вернешь свой рыжий цвет.

– Тебе не нравятся брюнетки?

Он подхватил ее на руки и понес к кровати, положил на покрывало и лег рядом:

– Нет, вот уже шесть лет.

– Я подумаю, обещать тебе это или нет.

Он наблюдал за тем, как она сняла с себя сорочку, борясь с желанием схватить ее и раздеть самому. Джемма вознаградила Габриэля за терпение, осторожно сняв с него брюки.

Когда Габриэль остался без одежды, Джемма достала целлофановый пакетик. Он едва не усмехнулся, когда увидел презерватив точно такого же цвета, что и свечи, но улыбка сошла с его губ, как только Джемма разорвала упаковку и стала надевать на него презерватив. Прикосновения ее рук, эти сжимающие движения сводили его с ума…

Габриэль закрыл глаза.

Он наслаждался каждой минутой. Наконец он обхватил бедра Джеммы, останавливая ее. В нем нарастало напряжение, по телу разливались волны тепла, он что-то пробормотал.

Когда Габриэль достиг высшей точки наслаждения, залитая светом ароматических свечей комната исчезла во вспышке света.

Глава 15

Свадьбу назначили на следующие выходные, зарезервировали прием в гостинице «Долфин-Бэй ризорт», находящейся по соседству с усадьбой Мессена.

Два дня спустя Луиса вернулась домой, но Габриэль уже все объяснил ей по телефону, а Санча помогла уладить все дальнейшие неловкости. Луиса давно хотела внуков, и теперь Санча заняла центральное положение в ее мире. Джемма с радостью уступила Луисе свое место в приготовлениях к свадьбе.

После очередной ночи любви Джемма снова почувствовала – они отдалились друг от друга. К тому же Габриэль должен был поехать на встречу, которую нельзя было отменить.

Он был одет в темный деловой костюм, синий галстук делал его еще более холодным и отстраненным.

Габриэль прижал Джемму к себе и поцеловал, затем взял Санчу на руки и обнял.

Джемма стояла на пороге и махала ему вслед, мысленно сравнивая, как Габриэль вел себя с ней и с Санчей.

С дочерью не было никакой двусмысленности. Он по-настоящему любил ее. Это проявлялось во всем – в том, как они дразнили друг друга, как он был расслаблен рядом с девочкой. С Джеммой Габриэль держался настороже, другого слова она подобрать не могла. Как бы она ни старалась, напряжение между ними никуда не исчезало.

Пока Габриэля не было дома, Джемма заказывала платья на свадьбу. Луиса, зная толк в развлечениях, взяла на себя организацию ужина накануне и самой церемонии.

Джемма ожидала – на свадьбе будет мало гостей, потому что приглашения разослали совсем незадолго до праздника, но, к ее удивлению, друзья и родственники съезжались не просто с разных концов Новой Зеландии. Габриэль организовал чартерные перелеты и для гостей из-за рубежа.

Проводя время с Луисой, Джемма осознала: та со своей стороны старалась сделать так, чтобы Джемме было максимально комфортно, чтобы она чувствовала себя как дома.

Платья доставили вертолетом, который сел на лужайку перед домом. Джемма распаковала коробки и показала Луисе свадебное платье и наряд для Санчи, которые она выбрала.

Та потрогала шелковую ткань и воскликнула:

– Я училась на портниху до замужества и знаю, каких трудов стоило пошить эти платья. Они восхитительные! Если тебе нужно будет их подогнать, я помогу.

Джемма была окружена добротой Луисы, и дни пролетели незаметно.

Габриэль вернулся из Окленда за день до свадьбы. До предсвадебной вечеринки, подготовленной его матерью в «Долфин-Бэй ризорт», оставался всего час.

Он только-только вошел в прихожую, когда зазвонил телефон. Габриэль опустил Санчу, запрыгнувшую было ему на руки, и стал разговаривать с кем-то.

Когда он закончил, Джемма как раз беседовала со своей лучшей подругой Еленой, помощницей Зейна. Та только что приехала в Долфин-Бэй.

Им не удалось побыть наедине с Габриэлем, а Джемма так на это надеялась! Он наградил ее одним из этих ничего не выражающих взглядов, которых она так боялась.

Габриэль поднялся к себе. Спустя десять минут, приняв душ и переодевшись, он спустился. На нем были серые брюки и темная рубашка навыпуск, верхние пуговицы он не застегнул. Габриэль выглядел обычно и в то же время потрясающе! Сексуально…

Он подошел к Джемме, но целовать ее не стал. Из кармана Габриэль достал пару бриллиантовых сережек:

– Надень их сегодня.

Серьги были очень красивые – из того же комплекта Фаберже, что и кольцо и ожерелье.

Он положил горячие ладони ей на плечи, и по телу Джеммы пробежала дрожь. Габриэль повернул ее лицом к овальному зеркалу, висевшему на двери, приподнял волосы с одной стороны и приложил к уху сережку, чтобы она могла увидеть, как они будут смотреться.

– Красота!

Но Джемма не смотрел на серьги. Она смотрела в глаза Габриэлю, но в его взгляде не было тепла…

Она взяла из его рук серьги и принялась надевать их. Ей показалось – серьги изначально были задуманы как клипсы, но кто-то заботливо переделал их, чтобы женщина с проколотыми ушами могла их носить.

Серьги покачивались, переливаясь всеми цветами радуги, как и ее кольцо. Они отлично подходили к ее розовому платью.

– Они очень красивые, но тебе не обязательно дарить мне подарки. Кольца более чем достаточно.

Габриэль повернул ее к себе и поцеловал:

– Ты моя будущая жена. Привыкай носить дорогие украшения. – И впервые со своего возвращения Габриэль улыбнулся.

Вечеринка получилась элегантная, царила непринужденная обстановка. Гости почти все время проводили в большом белом шатре перед гостиницей, где на другой день и должна была состояться свадебная церемония.

Габриэль представлял Джемму тем гостям и родственникам, которых она не знала, одновременно приглядывая за Санчей, которая носилась сломя голову вместе с парой ее двоюродных братьев. Стемнело, музыка заиграла громче, яркие огни гостиницы оживили все вокруг, в темноте особенно эффектно смотрелся большой бассейн и красиво подсвечивались стройные пальмы.

Они прогуливались вдвоем. Джемма была непривычно молчалива, но Габриэль списал это на усталость. Луиса сказала ему: Санча ночью много капризничала, поэтому Джемма почти не спала. К тому же она столько всего сделала для подготовки свадьбы! Удивительно, как ей удалось так ослепительно выглядеть сегодня. И все же…

На парковке что-то происходило. Габриэль нахмурился, увидев темноволосую голову только что прибывшего гостя.

Зейн Атрей. Габриэль не мог поверить своим глазам. Еще миг, и Зейн растворился в толпе, выходящей из шатра.

Габриэль извинился и отошел, оставив Джемму в компании ее подруги Елены. Он направился прямиком туда, где видел Зейна.

Тот стоял у барной стойки с Ником. Габриэль подавил сильное желание схватить Зейна за плечо и развернуть. Вместо этого он попросил брата отойти на минуточку.

Зейн приподнял бровь, но спорить не стал.

– Если это из-за Джеммы, то я ее и пальцем не тронул.

– Я знаю. – Габриэль старался быть терпеливым. – Просто хотел узнать, каковы твои дальнейшие планы.

Зейн прищурился:

– Жениться на любимой женщине. Свадьба примерно через два месяца.

Габриэль выдохнул. Он знал Зейна – тот был человеком прямолинейным и не эмоциональным. И если он говорил, что влюблен, значит, влюблен. И точка.

– Джемма когда-нибудь встречалась с кем-то кроме тебя?

– Насколько мне известно, нет.

К ним подошла красивая брюнетка. Габриэль узнал ее – это была Лайла Коул. Она обняла Зейна за талию, и он прижал ее к себе.

Зейн представил их друг другу.

На пальце Лайлы Габриэль заметил обручальное кольцо.

– Мои поздравления.

Лайла улыбнулась:

– Взаимно. Как много свадеб в этом сезоне!

Зейн еще крепче прижал ее к себе.

– Одно могу сказать тебе о Джемме: у нее было столько возможностей встречаться с парнями, кавалеры ей прохода не давали. А она на них внимания не обращала. Если хочешь знать мое мнение, она ждет особенную любовь, до конца дней.

Габриэль уловил вызов в словах Зейна и не мог не заметить его ледяной взгляд. Нет, это была не прямая угроза, но что-то вроде того.

В этот момент он был признателен своему двоюродному брату. Зейн искренне заботился о Джемме и сейчас дал Габриэлю понять: если тот ее обидит, в его лице она найдет защиту.

Слова Зейна о том, что Джемма хочет встретить свою единственную любовь, все еще звучали в его голове, пока его брат и Лайла удалялись к столу.

И тут Габриэль все понял.

Джемма была романтичной девушкой, она слишком все идеализировала. Только так можно было объяснить ее странности. Она действительно ждала свою любовь, переживая из-за прошлых обид.

Он годами пристально следил за ней, был в отчаянии, когда Джемма уехала за границу с Зейном, не мог понять, почему она не приходила на вечеринки, на которые он являлся в надежде встретиться с ней.

Он не понимал почему? Теперь, узнав о Санче, Габриэль понял. Джемма не хотела заставлять его вступать в брак, она защищала себя, дочь и его самого. Потому что любила…

– Габриэль!

Он обернулся, услышав знакомый женский голос, который последнее время звучал в его жизни все чаще и чаще, хотя и против его воли.

– Симона? – Внутри у Габриэля все опустилось. – Что ты здесь делаешь?

Краем глаза он заметил движение и отвлекся, думая, что видит Джемму в платье цвета слоновой кости, но он, видимо, ошибся. На вечеринке было столько мужчин и женщин в светлом, и он мог ошибиться.

Симона коснулась его руки:

– Я не могла не прийти. Я должна была тебя увидеть.

Габриэль стиснул зубы. Он неделями избегал этого непростого разговора – и все-таки Симона поймала его!

Габриэль осторожно убрал ее руку:

– Ты же в отпуске на этой неделе.

– Да, в отпуске, – она улыбнулась; точно такая ледяная улыбка была у ее отца, когда тот заключал выгодную сделку, – здесь, в Долфин-Бэй. Решила заглянуть в гостиницу.

Джемма застыла за деревом, куда спряталась, увидев Симону.

«Я не могла не прийти. Я должна была тебя увидеть».

Эти слова все крутились в голове Джеммы.

Но не просто слова Симоны взволновали ее, в голосе женщины сквозило столько отчаяния!

Джемма поспешила спрятаться в тени рядом с тентом. Габриэль и Симона прошли мимо и скрылись в отеле.

Симона выглядела безупречно, как в тот день в банке. На ней было белое, как у невесты, платье, на ее шее Джемма заметила изящное жемчужное ожерелье. Габриэль старался не прикасаться к ней, но именно его желание отдалиться говорило само за себя…

«Что ты здесь делаешь?»

Из их беседы было понятно: на той встрече в Окленде, которую Габриэль не мог отменить, между ним и Симоной состоялся разговор. Видимо, он сказал ей: они не могут больше быть вместе, потому что он женится на матери своего ребенка.

Джемма в оцепенении вошла в холл отеля, открытый для гостей, свернула в коридор, который вел к туалетам и бизнес-центру.

Она толкнула дверь бизнес-центра и подошла к одному из столов. Достав из сумочки смартфон, она вошла в Интернет и стала искать данные о Симоне.

Вторая ссылка привела ее куда следует. В колонке одного светского журналиста говорилось о недавнем благотворительном мероприятии, на котором Симона была с Габриэлем. В конце статьи автор сделал предположение – возможно, эта парочка обручится к концу месяца.

Джемма рассматривала фотографию Габриэля и Симоны с подписью «Идеальная пара».

Джемма вспомнила, как еще на Мединосе краем уха слышала, когда Луиса Мессена рассказывала о помолвке сына с обеспеченной невестой, у которой к тому же прекрасные связи. И недели не прошло после того мероприятия…

Джемма продолжила искать и обнаружила много информации. Симона происходила из богатой и очень влиятельной семьи.

Вряд ли Габриэль влюблен в Симону, но ведь и Джемме он не признавался в любви…

Случилось именно то, чего Габриэль хотел меньше всего. Шесть лет назад ему пришлось отказаться от собственных планов и мечтаний, чтобы взять на себя ответственность за семью и свое дело. А теперь уже Джемма отняла у него единственную возможность выбирать…

Она мечтала выйти за него замуж шесть лет назад, но по любви, а не из чувства долга или обязанности! И если сейчас Джемма не предпримет меры, то завтра они поженятся и грянет еще большая беда…

Джемма закрыла интернет-страницу и убрала телефон в сумку, затем медленно вышла в холл, а оттуда на террасу.

Музыка, которая раньше не напрягала, теперь казалась слишком громкой и отдавала болью в висках.

Она вцепилась пальцами в свой клатч, пристально разглядывая группы весело разговаривающих гостей. Габриэля нигде не было видно, Симоны тоже.

Может, они в ее номере? Сердце пронзила острая боль, но Джемма сразу же прогнала прочь эту мысль. Она знала Габриэля: он был честным человеком. Ни за что она не полюбила бы его, будь он подлым, мерзким бабником!

Он, наверное, говорит с Симоной и старается сделать так, чтобы та ушла без истерик. Может, он даже помогает ей выписаться из отеля, чтобы быть уверенным – она уехала.

Луиса как-то рассказывала Джемме: Габриэль ужасно дотошный, когда дело касалось деталей. Если он за что-то брался, то изучал вопрос досконально. Поэтому он добился таких успехов в банковском деле, хотя Габриэлю и пришлось нелегко после смерти отца.

Он, должно быть, заканчивает разговаривать с Симоной, чтобы в их с Джеммой семье не было темных пятен. Нужно было отказать ему, когда он сделал ей предложение, и просто разделить опеку над Санчей.

Но нет! Джемма видела – Габриэль очарован дочерью, и тогда она ухватилась, вцепилась за то, чего так сильно хотела!

Джемма быстро вернулась туда, где последний раз видела сестру Лорен, и попросила ту приютить Санчу на ночь.

Лорен нахмурилась:

– У тебя все в порядке? Ты бледная, как мел.

Джемма выдавила из себя улыбку:

– Все хорошо, просто устала.

Лорен покачала головой:

– Что я такое говорю? Конечно, ты устала! Ты помогала устроить это дивную вечеринку, и завтра ты выходишь замуж. Да, конечно, пусть Санча остается у нас.

Елену найти было труднее, она как сквозь землю провалилась. Джемма посмотрела на часы. Габриэль с Симоной вошли в здание пятнадцать минут назад. Еще десять минут Джемма искала их в шатре. Она не знала, сколько времени Габриэль проведет с Симоной, но на то, чтобы выписать ее из отеля, не должно уйти много времени.

Наконец она увидела Елену. Ее трудно было не заметить: в красном платье, длинные черные волосы струятся по спине. Она разговаривала у дальнего конца бассейна с каким-то мужчиной в темном костюме, и там почти никого не было. На миг Джемме показалось – это Габриэль, и у нее засосало под ложечкой.

Она подошла ближе, мужчина провел пальцами по волосам, как будто был в отчаянии, затем обернулся.

Свет упал на его острые скулы, покрытые щетиной щеки, на высветленные пряди цвета карамели в темных волосах. Он был очень привлекательным и сексуальным, но это был не Габриэль, а его младший брат Ник.

Набрав в грудь воздуха, Джемма прервала их разговор.

Елена сурово посмотрела на Джемму. Такие проявления характера были ей несвойственны, ведь обычно Елена все держала под контролем, и уж конечно собственные чувства.

Джемма посмотрела на Ника. Интересно, о чем они беседовали?

– Привет, Ник, прости, что встреваю, мне бы поговорить с Еленой…

Он окинул Джемму ледяным взглядом:

– Вставай в очередь.

Елена раздраженно посмотрела на него:

– Когда это успело набежать столько желающих? – Она демонстративно повернулась к Джемме: – Все в порядке, пойдем, я здесь уже закончила.

Ник насупился:

– Нам нужно поговорить.

Елена наградила его широкой улыбкой. Джемме хорошо была знакома такая улыбка: так улыбается терпеливый помощник, когда имеет дело с трудным клиентом.

– Уже очень поздно, на сегодня довольно споров.

Ник посмотрел на Елену холодным оценивающим взглядом:

– Тогда пообещай мне танец на свадьбе.

Джемма прошла на парковку и нашла там спокойное место в тени раскидистого дерева. Последовавшая за ней Елена присела на низкую ограду, отделявшую парковку от чистеньких лужаек.

– Вот так проведешь с мужчиной ночь, и он уже уверен – о тебя можно ноги вытирать.

Джемма чуть было не выронила бриллиантовые серьги, которые как раз осторожно снимала.

– Ты переспала с Ником Мессеной?!

– Давно, ошибка молодости. Один раз не грех и ошибиться.

И правда. Только один, не два.

Джемма вздохнула:

– Мне нужна твоя помощь.

Глава 16

Посадив Симону в машину, Габриэль дождался, пока огни фар скроются из поля зрения. Раздраженный тем, как Симона и ее мать смогли усугубить положение, он отправился обратно на вечеринку.

Некоторое время он пробирался через толпу гостей в шатре, затем пересек площадку у бассейна и вошел в холл гостиницы, где и увидел Елену.

Только он спросил ее, где Джемма, как сразу понял: что-то здесь не так.

Джемма увидела его с Симоной и поняла все превратно!

– Где она?

Елена запустила руку в сумочку и достала оттуда сложенный конверт:

– Я не знаю. Прости, больше ничем не могу тебе помочь. Я пыталась ее остановить, но она сказала: ей нужно время. Джемма оставила мне вот это для тебя.

Габриэль открыл конверт и похолодел: внутри лежали серьги и обручальное кольцо.

– Как давно она уехала?

– Пару минут назад.

Габриэль пошел прямиком на парковку. Джемма не уедет без Санчи, а значит, они поехали домой, чтобы собрать вещи.

Он сел за руль, набирая номер телефона, и захлопнул дверцу. Из короткого разговора он узнал – ни Джемма, ни Санча не появлялись дома.

Набирая скорость, он позвонил Джемме, но безрезультатно. Даже если бы ее телефон и был включен, увидев его номер, она едва ли ответила на звонок. Он отправился в голосовую почту, и Габриэль бросил телефон на сиденье рядом.

Он повернул к дому Лорен. Может, сестра Джеммы что-нибудь знает? Лорен открыла ему и сказала: Санча давно спит в детской комнате.

Почва ушла у Габриэля из-под ног.

– Что с тобой?

Он посмотрел в глаза Лорен:

– Она ушла.

– Ушла? – Та нахмурилась. – Она бы не стала. Джемма любит тебя и всегда любила.

Габриэль сжал кулаки:

– С чего ты это взяла?

Да, Габриэль допустил лишь одну ошибку: бросил ее тогда…

Но теперь Джемма постоянно от него убегала.

– Ты же знаешь, у нее, кроме тебя, никого не было? – глухо спросила Лорен.

Он сквозь зубы процедил:

– Да.

– А ты понимаешь, почему такая красивая девушка, как Джемма, не спала ни с кем, кроме тебя? Потому что влюбилась в тебя, когда ей было шестнадцать, и так и не смогла разлюбить… Это ведь Джемма.

И снова эти ее крайности! Габриэль старался найти им разумное объяснение, но внезапно понял: объяснять тут нечего.

Она любила его. Вот оно, черное и белое, истинная правда!

Габриэль в растерянности посмотрел на лунный свет. Его пожирало отчаяние, ведь ему нужно было сейчас же найти Джемму!

– Как думаешь, куда бы она могла пойти?

Лорен сдвинула брови:

– Если она сбежала со свадьбы, то, наверное, в Окленд.

Но Санча же здесь…

И тут Габриэль снова догадался. Джемма слишком романтична, все идеализирует. Его невеста может быть сейчас только в одном месте.

Он вздохнул:

– Я знаю, где ее искать.

Джемма несла туфли в руках, пробираясь по песку. От островка к югу от курорта ее отделяли всего несколько ярдов.

Начинался прилив. Волны бились об узкий перешеек, подбираясь все ближе к ее ногам. В довершение всех бед по небу ползла большая темная туча, закрывая лунный свет, и Джемме приходилось идти осторожно, чтобы не оступиться и не упасть в воду по обе стороны перешейка.

Теперь волны перекатывались через песчаную насыпь. Еще немного – и перешеек исчезнет под водой, и тогда остров окажется отрезанным от материка.

Наконец Джемма почувствовала под ногами твердый берег, усыпанный ракушками, положила сумочку и бутылку воды и вытерлась полотенцем из гостиницы.

Она выпрямилась, зазвонил телефон. Джемма посмотрела на дисплей, и ее сердце пустилось вскачь: Габриэль!

Звонок отправился в голосовую почту.

Она решительно отключила телефон, положила его в сумочку, взяла в руки туфли и бутылку воды и пошла дальше.

Жаль, она не подумала и не взяла с собой сигнальных огней.

Минут десять она осторожно шла по усеянному камнями берегу, а затем обогнула небольшой мыс и вышла к пляжному домику. Это был павильон, который иногда предоставляли гостям днем или вечером для каких-нибудь приемов.

Джемма вошла в зарешеченный павильон. Крыша напоминала кровлю беседки, внутри стояли мягкие кушетки. Она села и погрузилась в тишину, нарушаемую шумом волн, разбивавшихся о песчаный берег. Где-то вдалеке кричала какая-то птица.

Теперь, когда Джемма добралась сюда, сама мысль сбежать туда, куда Габриэль мог прийти за ней, если бы захотел, показалась ей глупой и безнадежной.

А о приливе она и не подумала. Теперь сюда не добраться пешком до самого рассвета. Даже если бы Габриэль и вспомнил это место, где началась их любовная история, он бы не попал сюда, пришлось бы искать лодку.

Впереди у Джеммы была долгая ночь в полном одиночестве, а завтра она поплатится за свое поведение.

Санча так хотела быть подружкой невесты! На свадьбу съедутся гости из Сиднея, Флориды, Лондона и Мединоса. Луиса заказала невероятно красивый торт из шести ярусов, с шоколадными слоями для детей.

Габриэль… Она вздохнула.

Ему будет очень больно.

Ее понемногу наполняло спокойствие. Может, он и мечтал совсем не о такой жене, как Джемма, но он был готов жениться и хотел быть отцом Санчи.

Джемма резко встала и пошла на берег, где принялась ходить туда-сюда. Что бы она ни думала о своем положении и поступках, которые совершила, неправильно сначала соглашаться выйти замуж, а потом вдруг испугаться и сбежать.

Прошло полчаса, и Джемма уже отчаянно хотела убежать с острова, но это было невозможно. Тогда она вернулась в павильон и стала искать телефон.

В списке контактов она нашла Габриэля и вызвала его номер. Затаив дыхание, Джемма слушала гудки. Он не брал трубку, и на сердце становилось все тяжелее…

Она подождала пару минут, спустилась к самому прибою и набрала номер снова. Послышались гудки. Джемме стало так жаль себя! Подняв глаза к свинцовому тяжелому небу, она взмолилась:

– Габриэль, возьми трубку! Где ты, когда ты так мне нужен?

– Я здесь, – раздался низкий голос, – поговори со мной, малышка, иначе я сойду с ума.

Джемма развернулась. Он стоял всего в нескольких шагах от нее. Мокрые волосы зачесаны назад, на загорелом теле блестят капельки воды, как будто он только что плавал. Темные брюки насквозь мокрые, ткань прилипла к узким бедрам.

На миг Джемма подумала: ей все это кажется…

– Ты приплыл? – слабым голосом спросила она.

– Я думал, остров ближе. – Он достал из кармана мокрый телефон. – Этот номер больше неактивен.

И тут Джемма забыла и о Симоне, и о других красавицах и умницах, которых знал Габриэль. Куда-то испарился ее комплекс неполноценности, от которого она страдала долгие годы. Сейчас Габриэль был здесь, с ней.

Он промок до нитки, его телефон вышел из строя, потому что ему пришлось вплавь добираться к ней…

И Джемма увидела его настоящего: перед ней стоял не банкир-богатей, держатель платиновых карт, разъезжавший на роскошных автомобилях, а красивый, единственный, любимый мужчина. И этот мужчина завтра должен был жениться на ней.

Габриэль бросил телефон на песок, и Джемма бросилась в его объятия.

Он крепко обнял ее, прижимая к себе:

– Я не знал, захочешь ли ты, чтобы я пришел.

– Я хотела. Я хочу. Прости, что вот так сбежала. Не могу поверить – ты здесь.

Их взгляды встретились. В его темных глазах отражались все переполнявшие его эмоции.

– Значит, ты не так хорошо меня знаешь. Все эти годы я любил одну тебя. Почему, ты думаешь, я так и не женился? – Он помолчал и произнес: – Выходи за меня.

– Я согласна.

– Обещаешь?

– Обещаю. Я люблю тебя, мой единственный, и всегда любила только тебя. – Наконец Джемма сказала ему то, что тяготило ее все эти годы. – Просто мне казалось, я недостаточно хороша для тебя. Кто я такая? Всего лишь твоя подчиненная.

Он посмотрел на нее загадочным взглядом, говорящим ей – она глубоко заблуждалась.

– Да, разница в нашем с тобой положении была проблемой после смерти моего отца. Но настоящая причина того, что я избегал тебя, была в другом: я привязался к тебе, боялся совершить такую же ошибку, как и отец. Я не мог справиться со своими обязанностями и одновременно быть с тобой.

Джемма машинально пробежала пальцами по его плечам, собирая в кулак влажные волосы на его затылке. Габриэль был весь мокрый, и ему, должно быть, холодно, но его кожа оказалась на ощупь горячей. В нем кипела необузданная энергия.

Она прикоснулась ладонями к его лицу, любуясь его легкой щетиной, добавлявшей ему мужественности. Ей так нравилось прикасаться к нему!

Джемма сделала все, чтобы их отношения потерпели крах, а Габриэль все-таки рядом с ней!

Он подхватил ее ладонь, коснулся губами:

– Я знаю, ты видела меня с Симоной. Она как-то предложила нам встречаться. И мой отказ ее не устроил…

– Я думала, она нравится тебе. Мне казалось, я тебя насильно на себе женю. Ведь у нас общая дочка… А я хотела дать тебе право выбора.

– Я сделал выбор уже много лет назад. Мне жаль, я дал тебе уйти тогда, но больше ты от меня не убежишь… – В его голосе слышалась хрипотца. Габриэль помолчал и добавил: – Я люблю тебя.

В этот момент луна показалась из-за туч, разливая над морем и мокрым песком серебристый свет и озаряя его мокрые сильные плечи. Он с нежностью смотрел на Джемму. Она закрыла глаза, приподнялась и поцеловала его.

А когда открыла глаза, увидела улыбку Габриэля. Он с легкостью подхватил ее на руки – ведь она так это любила! – и отнес в павильон.

Габриэль усадил Джемму на кушетку и сел рядом. Часы на его запястье показывали полночь.

День их свадьбы наступил.

Прошло несколько часов. Джемма проснулась с первыми лучами рассвета, осветившими павильон. Чуть дрожа, она крепче прижалась к Габриэлю.

Они занимались любовью, уснули, а потом снова занялись любовью. Затем они поставили рядом две кушетки, чтобы было удобнее спать, нашли полотенца и пляжные покрывала в шкафчике и соорудили импровизированную постель.

Габриэль взял прядь ее волос и намотал на палец:

– Кстати, о Симоне. Да, мы говорили, но о структуре займа для крупного проекта, над которым она работает. Симона вызвалась принести его мне на подпись, я сказал ей: не стоит беспокоиться. Мне нужно было в Окленд, чтобы решить вопрос с членством Марио в правлении.

Джемма повернулась к нему и подперла ладонью подбородок.

– А я об этом совершенно забыла.

Габриэль привлек ее к себе и нежно поцеловал:

– Забудь про банк. Сегодня наша свадьба.

У Джеммы от радости перехватило дыхание. Как в это поверить? Она выходит замуж за Габриэля! Сегодня она наденет изумительное свадебное платье и пойдет по проходу между толпами людей навстречу Габриэлю! А еще более удивительно – оказывается, все эти годы он страстно любил ее!

Свадебная церемония проходила в прелестной церкви на вершине холма, откуда открывались завораживающие виды на Долфин-Бэй.

Джемма быстро подготовилась. Сначала нагрянули ее мама, Лорен с детьми, Елена, а сразу же за ними приехали парикмахеры и стилисты. Она намеренно торопила всех, потому что ей совсем не хотелось заставлять Габриэля ждать.

Теперь Джемме хотелось лишь одного: поскорее оказаться в церкви и выйти замуж за любимого мужчину.

Ее свадебное платье было роскошным: из шелка нежнее перышка, цвета слоновой кости. Бриллианты прекрасно гармонировали с платьем.

Пока Джемма одевалась, Луиса рассказала ей историю этих украшений. Прадед Габриэля Гвидо во время войны полюбил русскую девушку. Им пришлось расстаться, но он продолжал писать ей письма. Когда же перестал получать ответы, то забеспокоился и отправился в Россию на ее поиски.

Гвидо нашел ее. Потери оставили глубокий след в жизни Евгении, она думала: он больше не любит ее, но Гвидо Мессена доказал ей обратное. Эти украшения он подарил ей на свадьбу.

Завершив рассказ, Луиса улыбнулась Джемме, и та все поняла без слов. Габриэль знал, какая романтическая история у этих украшений, и выбрал их неспроста.

Лимузин невесты подъехал к церкви задолго до церемонии, гостей пришлось поторапливать. Габриэль стоял на улице и говорил с Ником и Кайлом.

Он посмотрел на Джемму, их взгляды встретились, и его сердце на миг остановилось.

Габриэль был неотразим в сером костюме. Он не пошел за братьями внутрь, а помог Джемме выйти из машины, улыбнулся, заглянув ей в глаза, и взял ее за руку.

Они вошли в церковь, зазвучала музыка. Джемма остановилась и дождалась, пока Елена выпустит вперед Санчу. Та осыпала проход лепестками.

Габриэль остался стоять рядом с ней. Он ждал, пока заиграет свадебный марш.

Джемма тревожно посмотрела на него:

– Братья ждут тебя у алтаря.

В ответ Габриэль взял ее за руку и привлек к себе. Санча пошла к алтарю, разбрасывая лепестки роз.

– Они подождут. Я пойду к алтарю с моими девочками.

Content

Фиона Бранд
Ночь, шампанское, любовь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16