Мишель Смарт

Лучшее время нашей жизни

The Rings That Bind

© 2013 by Michelle Smart

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

Роуз Барнс стояла у кухонного стола, ожидая, когда подоспеет кофе, и с досадой рассматривала пол. По правде говоря, она ненавидела этот пол, выложенный каменными плитами.

Роуз всегда мерзла. Трудно представить, но это повторилось – ей снова пришлось жить в доме, похожем на тот, где она провела детство. Именно в таком она проживала вместе с другими сорока детьми и сменяющими друг друга взрослыми. Из-за шума там все напоминало дурдом, но лишь позже Роуз смогла понять: тишину она переносила еще хуже.

И комната, в которой Роуз жила тогда, походила на ту, в которой она спала сейчас. Только в детстве ей приходилось делить ее с четырьмя девочками. Почти два десятилетия назад, пусть и по совершенно другим причинам, она приняла решение сбежать. Теперь у нее была возможность просто уйти. Однако она не могла это сделать, пока не поговорит с Ником. Разве можно уйти, не объяснившись? Это было бы нечестно по отношению к нему.

Она вновь перечитала сообщение от брата. Роуз следовало бы удалить его еще тогда, но она так и не смогла, перечитывая вновь и вновь… Это было единственным звеном, связывающим их.

Чуть передвинувшись, чтобы выглянуть из окна, она почувствовала, как сжался желудок, – черный автомобиль неслышно крался по подъездной дорожке.

Ник приехал домой.

Она вспомнила их знакомство. Роуз проходила собеседование на должность его временного личного помощника. В просторной приемной ее окружали еще пять кандидатов. В комнате царило напряженное молчание. Слава Николаса Барнса бежала впереди него – одного выражения лица очередного претендента, покидавшего его кабинет, было достаточно, чтобы ввергнуть других в отчаяние. Лица мужчин были пепельно-серыми, женщины сглатывали слезы. Роуз должна была идти последней. К тому моменту, когда подошла очередь, ее нервы были на пределе.

Она вошла в кабинет, где ее встретило неподвижное лицо серьезного мужчины, сидящего за огромным столом цвета мореного дуба. Она выдохнула с облегчением. Это был лишь человек, а не кровожадный монстр, которого она представляла себе все это время. Когда же он пригласил ее сесть, напряжение как рукой сняло.

– В вашем резюме записано: вами было изучено несколько иностранных языков, а также вы имели опыт работы в крупной компании за границей. Затем вас перевели в лондонское отделение. – Он задумчиво перелистывал документы, лежавшие перед ним на столе.

– Да, это так.

Он впервые взглянул на нее. Роуз поразил интеллект, блеснувший в его зеленых глазах.

– У вас отменные отзывы. Очевидно, вы ценный сотрудник группы «Данас». Отчего же вы решили уйти?

– Там я достигла всего того, чего хотела. Мне нужен новый вызов. Я уже сообщила им о своем желании, – упомянула Роуз, помня – вакансию на эту должность хотели закрыть как можно быстрее.

– Какие еще должности вы предполагали для себя?

– Лишь эту. Она отвечает всем моим требованиям.

– Вы понимаете, что новая работа подразумевает большое количество разъездов?

– Это стало одной из причин, почему я и направила свое резюме.

Сама мысль сбежать из Лондона, подальше от своей плачевной семейной жизни была похожа на сказку. Однако Роуз не собиралась говорить об этом. Она никогда не смешивала работу и личную жизнь.

– Вам регулярно придется покидать Великобританию, причем собираясь в кратчайшие сроки.

– Для этого я всегда держу наготове чемодан.

– Вы должны понимать также – будут переработки.

– Мистер Барнс, о вашей репутации ходят слухи. Например, мне известно, что вы достойно оплачиваете услуги своих работников.

Он некоторое время внимательно изучал ее лицо. Затем достал из выдвижного ящика небольшой файл и протянул ей:

– Переведите.

Документ был на арабском языке. Роуз пробежалась по нему глазами, прежде чем перевести. Когда она закончила, Николас откинулся в кресле.

– Когда вы готовы приступить?

Вот так она получила эту работу.

Теперь же Роуз глубоко вдохнула, подобрала волосы как можно выше и собрала в хвост. Она твердо знала – если предстоит делать что-то неприятное, не стоит откладывать это на потом. Нужно заняться этим сразу. Даже если ей предстояло сказать то, что, возможно, не обрадует его. Лишь услышав шум закрывающейся автоматической двери гаража, она вышла из ступора. Засунув телефон в карман, Роуз принялась разливать кофе по кружкам, стараясь не оставить кофейных пятен на светлой столешнице. Интересно, он попытается встретиться с ней? Или же снова скроется в своем кабинете, как поступал в последнее время?

Некоторое время она прислушивалась к звукам открывающейся и закрывающейся двери в коридоре. Послышались приближающиеся шаги – и вот он здесь, счастливый и беззаботный.

– Привет, Роуз!

– Здравствуй, Ник. – Она улыбнулась, надеясь, что он ничего не заподозрит. Сегодня было воскресенье, но ему пришлось утром отправиться по делам. Впрочем, выглядел Ник безукоризненно. – Удачная поездка?

Он задумчиво скрестил руки на груди.

– Могло быть и лучше, поверь. Я все еще не уверен, хочу ли вести с ними общие дела.

Это значило решительный отказ по вопросу финансирования завода по обработке руды, который рассматривался более месяца.

– Хочешь кофе? – Она протянула ему кружку.

– Где Глория?

Глория служила здесь экономкой.

– Я дала ей выходной. Ей необходимо подменить дочь, чтобы присмотреть за внуком. Детские болезни… Я отпустила Глорию на все выходные.

Мужчина нахмурился:

– Зачем ты сделала это?

Роуз закатила глаза:

– Я сделала это, потому что она беспокоилась за дочь.

– Ее дочь – взрослая женщина.

– Это не значит, что Глория больше не может заботиться о ней! – Не то чтобы Роуз хорошо понимала материнские чувства. Мать оставила ее в возрасте пяти лет. – К тому же мне это на руку. Я хочу поговорить с тобой наедине.

– Это может подождать. У меня есть кое-что для тебя. – Ник обменял небольшой сверток на кружку с кофе. – С днем рождения!

Пораженная, она смотрела на подарок. Ее именины были два дня назад…

– Спасибо…

Его зеленые глаза просияли.

– Пожалуйста. Дорогая, прости, мне не удалось вернуться вовремя, чтобы сводить тебя куда-нибудь…

– Не стоит переживать. Бизнес есть бизнес. – Роуз старалась говорить без упрека в голосе.

…В самом деле, их брак был не чем другим, как очередной выгодной им обоим сделкой. Сама идея брака родилась в деловой поездке в Калифорнии. Они провели там почти неделю, занимаясь договором о покупке оборудования для шахт. После подписания окончательного контракта Ник устроил каникулы для всей команды. А когда он пригласил Роуз выпить вместе, они впервые оказались наедине в неформальной обстановке. Устроившись за дальним столиком около пляжа, они любовались океаном. Бармен принес напитки.

– За Роуз Карт, – произнес Ник тост в ее честь.

– За меня?

– За самого исполнительного личного помощника в Западном полушарии.

Она почти смутилась от неожиданного комплимента:

– Я просто выполняю свою работу.

– И делаешь это прекрасно! Наши конкуренты завидуют мне.

Роуз в очередной раз сбросила входящий вызов. Девятый за этот день.

– Кто это звонит тебе? – поинтересовался Ник, очевидно раздраженный.

– Мой бывший молодой человек. – Она яростно набирала сообщение.

– Если он бывший, почему все еще звонит тебе?

– Это личное.

– Роуз, – мужчина подался вперед, – мы же общаемся, а не готовимся к брифингу. Расскажи.

Возможно, они и общались в неформальной остановке, однако от нее не ускользнул его приказной тон.

– Я сменила замки в доме, прежде чем уехать в Калифорнию. Он, конечно, недоволен, но я сыта по горло его поведением – он заявляется в мой дом, когда ему этого захочется!

Ник нахмурился:

– Он угрожал тебе?

– Нет, физически никогда. Просто он считает, что, если продолжить давить на меня, я вернусь к нему. – Роуз выпрямилась. – Но этого не будет! В скором времени он поймет.

– Когда вы расстались?

– Пару месяцев назад.

– Ему бы уже следовало все понять.

Телефон вновь ожил. Прежде чем она смогла прочитать всплывшее сообщение на дисплее, Ник взял телефон из ее руки:

– Если ты продолжишь отвечать ему, он не успокоится.

– Если я не отвечу, он пришлет вдвое больше.

Теперь завибрировал телефон Ника. Быстро глянув на дисплей, он вновь обратился к Роуз:

– Как долго вы были вместе?

– Три года.

Он поднял телефон вверх:

– У нас с Софи было два свидания. Лишь два свидания, и она уже хочет гарантий! Я прекратил отношения с ней, но до нее, кажется, не доходит. Проблема с женщинами в том, что они всегда хотят постоянства.

– Это потому, что ты – эффектный мужчина. – Роуз ловко выхватила свой телефон из его руки. – Тебе сколько? Тридцать пять?

– Тридцать шесть, – уточнил он.

Она просмотрела последнее умоляющее сообщение и задумчиво произнесла:

– Что ж, подходящий возраст, чтобы остепениться.

– Но не с одной из этих… – Он опрокинул стакан. – Теперь твоя очередь. И если ты не выключишь телефон, я швырну его в воду.

– Только попробуй!

Ее внимание было все еще обращено к дисплею. Она старалась сделать все, чтобы Стивен оставил ее в покое. Была милой, была злобной. Ничего не помогало.

Прежде чем ее палец вновь коснулся экрана, Ник выхватил аппарат и швырнул в прибрежные волны. Перед тем как окончательно скрыться под водой, он поднял восхитительные брызги, замерцавшие в закатном свете подобно бриллиантам.

Роуз переполнил гнев. Она с негодованием и недоверием уставилась на Ника. Он даже и бровью не пошевельнул.

Никогда бы Роуз не могла предположить, что менее чем через сутки станет женой этого человека. Но так это и произошло…

Теперь же ей нужно было встретиться лицом к лицу с последствиями.

Не сводя глаз с яркой обертки подарка, она опустилась на стул. У него, вероятно, ушла целая вечность, чтобы запаковать его так идеально. Присмотревшись, она заметила наклейку из фирменного магазина и попыталась побороть разочарование.

Подумаешь, Ник не завернул подарок сам! Это вовсе не значило, что он не думал о ней. Разорвав обертку, она обнаружила эксклюзивные духи.

Ник стоял напротив, ожидая ее реакции.

– Это очень мило с твоей стороны. Спасибо.

А затем Роуз совершила ошибку – покрутив в руках флакон, она заметила наклейку из магазина беспошлинной торговли. Надо было признать – Ник довольно скуповат. Роуз могла поспорить: ни одну из своих любовниц он не задаривал бриллиантами. И все-таки он подумал о ней, купил подарок. На мгновение она устыдилась своих мыслей. Но только лишь на мгновение.

– Ну, и чем ты занималась в свой день рождения? – невинно поинтересовался Ник, словно Роуз не ожидала его до последнего, сидя на краешке стула и выглядывая в окно.

Когда она перестала работать на него, Николас, бывало, отменял их встречи в последнюю минуту. Роуз старалась относиться к этому философски, решив – это было некое наказание ей, ведь она сама отказалась от того, чтобы быть для него чем-то постоянным.

Однако то, что он не поспел к дню рождения, все-таки задело Роуз.

– Стивен сводил меня в испанский ресторан.

– Стивен? – Его губы непроизвольно сжались. – Это тот же самый, который прислал цветы?

– Да. Разве они не прекрасны? – Роуз сделала глоток кофе, предвкушая его реакцию.

– Да, они… – он некоторое время подбирал слово, – оживляют комнату. – Его тон был обыден, когда он задал вопрос: – Ты спала с ним?

Она не изменилась в лице, лишь чуть выше подняла подбородок:

– Да.

Роуз силилась разглядеть что-то за спокойным взглядом его глаз. Глаза Ника, ее мужа, оставались спокойными. Должно ли это ее волновать? В отношениях между ними эмоциям не было места. Их брак не так уж и плох. Даже хорош – пока она не оставила «Шахты Барнса». Им хорошо работалось вместе. Бывали моменты удивительного единения, но со временем они происходили все реже, и это уже имело значение. Безразличие Николаса ранило Роуз.

– Что же, мужское внимание пойдет тебе на пользу. Самое время завести любовника. Однако забавно – теперь ты спишь с мужчиной, от которого пыталась избавиться, приняв мое предложение.

От нее не смогла укрыться ирония в его словах. Стивен звонил десятью минутами раньше, но итог был совершенно иным. Он сказал ей, что не сможет приехать. Роуз надела новое платье, и совершенно внезапно поняла, что ей было некуда идти. Роуз хотела развеяться, и ей просто необходима была компания. Кто угодно…

– Ник, я…

– Давай отложим наш разговор. У меня был тяжелый день. Я бы налил себе выпить и уселся поудобнее.

Ему всегда удавалось отвлечь ее. Но не сегодня. Спиртное играло слишком важную роль в самом начале их отношений.

Роуз опустилась на диван, наблюдая за тем, как ее муж делает глоток из своего бокала. Слова сами сорвались с ее губ:

– Ник, это не работает!

– Что? О чем ты?..

– Я хочу развод.

Глава 2

Николас молчал. Его мускулистые руки неподвижно лежали на коленях.

– Ты возвращаешься к Стивену? – глухо спросил он.

– Нет…

Он не отводил взгляда с ее лица:

– Но ты же оставила его, потому что он не давал тебе возможности свободно дышать…

– Я не возвращаюсь к Стивену!

– Он не примет отказа. Вспомни, когда ты решила выйти за меня замуж… Тогда ты хотела подавать на него в полицию.

– Я помню. – Роуз беззвучно выдохнула. Ей не хотелось объяснять, как плохо она чувствовала себя в свой собственный день рождения, как ощущала то всепоглощающее чувство одиночества, когда кажется, что никто не будет плакать на твоих похоронах… – Секс с ним был ошибкой, которую я не стану повторять.

Огромной ошибкой! Слишком большой ошибкой…

Однако эта ошибка помогла ей осознать нечто другое – она поступила неправильно, выйдя замуж за Ника.

– У тебя есть кто-то другой?

– Нет, у меня никого больше нет…

– Тогда почему ты хочешь оставить меня?

Роуз хотелось, чтобы он прекратил смотреть на нее так. В его взгляде она читала немую угрозу. Ник не любил показывать эмоции, однако ее не покидало ощущение, что этот мужчина пытался проникнуть в ее сознание.

Если бы она могла узнать его мысли…

– Потому что я больше не хочу этого! Помнишь, в самом начале мы пришли к соглашению – если кто-нибудь из нас захочет выйти из нашего союза, мы сделаем это без лишней суеты. Ник, я хочу начать все сначала. Мне нужен развод.

Взгляд Ника остановился на аккуратном золотом кольце, украшавшем ее безымянный палец. Именно он надел ей это кольцо…

– Роуз, я прекрасно помню, о чем мы договаривались. Однако это неразумно – требовать от меня развода, не сообщив мне весомой причины.

– Причины нет! – Она заправила прядь волос за ухо. – Когда мы решили пожениться, это казалось мне прекрасным решением. Я была уверена – впереди легкий, необременительный брак. Ничего лишнего, никаких эмоций… – Ее голос чуть надломился. – Не знаю, чего я ждала от замужества. Можно ли это было назвать настоящим супружеством? Однако, Николас, теперь я точно знаю – хочу большего!

Она редко звала его полным именем. Он понял: Роуз говорила о расставании всерьез. После свадебной церемонии она чаще звала его просто Ником. Его пальцы крепче сжались вокруг бокала. Она сидела напротив – тихая и спокойная – и просто смотрела ему в глаза. Эта женщина была открытой, он всегда восхищался этим ее качеством. Надо было признать, он восхищался ею с самого начала…

Когда персональный ассистент оставил Ника так неожиданно, ему не оставалось ничего другого, как обратиться в кадровое агентство. Специалистам удалось отобрать для него лишь шесть кандидатов. Когда в двери его кабинета зашла последняя кандидатка, Ник был готов подать на агентство иск в суд. Уровень владения иностранными языками оставлял желать лучшего, а их управленческих навыков могло хватить лишь на организацию детского утренника.

И вот она – Роуз Карт! Спокойная, исполнительная. Он был готов доверить ей организацию собственных похорон. Ник незамедлительно предложил ей эту должность, и она немедленно приступила к выполнению своих функций, даже не пройдя должного инструктажа.

Роуз все удавалось, словно она была с ним долгие годы. Ее внешний вид был безупречен. При этом она не пыталась флиртовать или соблазнять его. Ник никогда ничего не слышал о ее личной жизни. Она была идеальной!

Брак тогда был для него чем-то недостижимым…

Пять месяцев спустя в компании своих деловых партнеров они в последний раз проходились по финальным цифрам в контракте, касающемся разработки месторождений. Дверь кабинета распахнулась, вошла Роуз. Ник тотчас заподозрил неладное. Ей бы никогда не пришло в голову прерывать его.

– У нас небольшая проблема, – негромко произнесла она. – Финальные цифры могут показаться вам любопытными.

Цифры в последней колонке небольшого файла, который она положила перед ним, отличались на десятые доли, и это в денежном эквиваленте составляло несколько тысяч фунтов стерлингов. Команда из десяти человек изучала эти цифры, и лишь Роуз заметила ошибки в подсчетах. После того как они приняли решение по дальнейшим действиям, Роуз неслышно удалилась, чтобы выполнять поручения.

Тогда Мадс, финансовый директор, покачал головой:

– Твоя ассистентка просто чудо! Мне бы хотелось, чтобы ты перевел ее в мой департамент.

Ник лишь пожал плечами. Он и не собирался расставаться с Роуз! Всеми правдами и неправдами он искал ей задания, чтобы она всегда была занята.

– Она замужем? – Мадс внимательно наблюдал за приятелем. – Она именно та женщина, которая может стать для тебя прекрасной женой.

– Какая глупость!

– Ничего подобного! – Мадс провел рукой по волосам. – Поверь мне, Роуз идеально подходит тебе. Она спокойна. Ты упоминал о том, что хочешь направить свои стопы в сторону Ближнего Востока? Ты знаешь лучше меня, как важно для них общение. На Востоке также очень ценят институт брака. Роуз станет твоим самым ценным активом.

Парой дней позже они все были в Калифорнии.

Слова Мадса не выходили из головы Ника. В конце концов он начал думать, что его друг знал, о чем говорил. И Ник сделал так, чтобы они с Роуз остались наедине… Но бесконечные сообщения, приходящие на ее телефон, нервировали его. И он швырнул телефон в воду…

Она лишь спокойно посмотрела на него:

– В этом не было необходимости.

– Каждый раз, когда ты отвечаешь ему, в его душе начинает теплиться надежда, – произнес Ник. – Единственный способ избавиться от него – это прекратить общение. Теперь пей свое вино.

На какое-то мгновение ему показалось – она вот-вот выплеснет содержимое бокала прямо ему в лицо. Но Роуз изящно поднесла фужер к губам и сделала внушительный глоток.

– Теперь ты доволен? – Искорки веселья искрились на дне ее медовых глаз.

Ник рассмеялся. Он и не мог предположить, что его старательная и исполнительная ассистентка на самом деле так привлекательна!

– Так ты никогда не думала о браке?

– Стивен? – Роуз вдруг ойкнула и прикрыла рот ладонью. – Никогда не выйду за него! Сейчас я готова выйти замуж за любого, кто избавит меня от него. – Она покачала головой. – Я не против самой идеи супружества, но, кажется, из меня выйдет никудышная жена. Работа для меня всегда превыше всего!

Ник понимающе кивнул:

– Мне бы хотелось, чтобы моя супруга разделяла мои интересы. Была бы приятной спутницей и собеседником. – Он аккуратно подбирал слова, чтобы не спугнуть ее. – Но меня не привлекает эмоциональная сторона союза.

– Расскажи мне поподробнее об этом.

И Ник впервые с интересом взглянул на нее. Мадс не ошибся в своих суждениях. Роуз была бы ценным активом для любого бизнесмена. Теперь ему казалось – она словно женская версия его самого. Оба они являлись перфекционистами, оба преданы работе. Ник давно подумывал о браке, который мог бы придать ему статусности. Однако после тяжелых, выматывающих отношений с Софи Ник решил, что не создан для романтических отношений.

– Мы с тобой могли бы пожениться, – вдруг произнес Ник, внимательно наблюдая за ее реакцией. Роуз словно застыла. – Подумай об этом. Мы были бы прекрасной парой.

– Да, – пролепетала она. – И все акулы пера оставят тебя в покое.

– И Стивен оставит тебя в покое. Наконец-то поймет – ты не вернешься к нему. Ты умная женщина, которая заслуживает достойного брака.

– Звучит прекрасно. Однако есть пара проблем…

– Например?..

– Мы даже не нравимся друг другу!

Ник был тщеславен, чтобы не отреагировать на подобный выпад:

– А это значит, что наш союз никогда не будет нарушен из-за каких-либо эмоций. – Однако он не мог не отметить – Роуз обладает более чем приятной внешностью. – Не вижу причины, по которой у нас не могло бы получиться успешного союза.

– И второе: смешивать удовольствие и работу нельзя.

– Так же думаю и я. Но если ты рассмотришь это как бизнес-предложение, у нас не будет проблем.

Ее глаза расширились.

– Боже, ты серьезно?

– Конечно. Роуз, просто подумай об этом. Мы будем прекрасной парой. Нам обоим нужен брак… Выпьем? – Он выхватил телефон из кармана. – Мы можем пожениться сегодня же, здесь, в Калифорнии.

– Восхитительно! – Роуз достала из-под стола небольшой деловой кейс, который всегда был при ней.

– Что ты делаешь, скажи на милость?

– Мне нужна бумага и ручка.

– Зачем? – У него был такой удивленный вид…

Роуз рассмеялась:

– Если мы решили пожениться, нам нужен брачный договор, не так ли?

Это произошло следующим утром. Они были еще не совсем трезвы… Однако такой шаг стал первым и последним импульсивным поступком, который совершил Ник, достигший уже тридцати шести лет.

И теперь, спустя одиннадцать месяцев, Роуз смеет сидеть перед ним, в его доме, и говорить, что передумала?!

И не только. Она переспала со своим бывшим!

Тошнота подкатила к горлу. Нет, он не мог жаловаться. Ему бы следовало просто принять это. Они условились жить в открытом браке, то есть могли спать с кем угодно. Пока они держали это в секрете…

Николас был современным мужчиной. Он понимал: эта женщина лишь носила его имя.

Однако в глубине души он умирал от ревности. Роуз переспала с другим мужчиной! Он впервые сделал ей подарок, а она посмела спать с другим! Неужели она переспала со своим бывшим парнем, чтобы досадить нынешнему, то есть ему? Отомстить за то, что он не приехал к ее дню рождения? Если бы это произошло с любой обычной женщиной, то ответом было бы «да». Однако Роуз не была обычной женщиной. Или же он хотел так думать…

– Нужно было сказать мне – ты несчастлива.

Она силилась улыбнуться:

– Я не несчастлива. Скорее одинока.

– Это не было бы серьезной проблемой, если бы ты продолжила работать со мной, как я предлагал.

Для Николаса стало шоком, когда Роуз решила уволиться. Она отказалась от любой должности, которые муж предлагал ей в своей империи.

– Ник, мне было одиноко, даже когда я работала с тобой.

Как это было возможно? Они же проводили друг с другом почти все время!

Он вновь сделал глоток.

– Надеюсь, это не нарушит наши планы на совместную поездку на острова? – Настроение Ника стремительно портилось. – Мы должны лететь менее чем через две недели, – напомнил он ей. – У нас с тобой была договоренность. Я рассчитывал на уважение с твоей стороны.

– Уважение? – Ее голос был холоден.

– Да. Соглашение есть соглашение. Как наш брак.

Он смутно припоминал разговор о его делах, касающихся шахт в Индийском океане. Нику был необходим переводчик, чтобы отправиться с ним на острова для подписания контракта. Дома Ник то и дело сетовал, что не может найти достойного переводчика с арабского. Как Ник и рассчитывал, Роуз незамедлительно предложила свою помощь. После ухода из его компании она уже более полугода трудилась на другую фирму с представительством в Лондоне, однако все же предпочла провести с ним все выходные.

– Да, я знаю. – Роуз чуть нахмурилась.

Она поежилась и скрестила руки на груди.

Через большое окно кухню заливали багряные отблески заката, делая ее блузку почти прозрачной. Он привычно отвел взгляд. Ник был поражен – даже после того, как она рассказала ему о своей измене, он все еще реагировал на нее. Роуз не была похожа на тех женщин, с которыми он порой проводил ночи, но тем не менее была красива. Временами он…

Но нет, Ник никогда бы не позволил, чтобы их идеальные партнерские отношения разрушились. Отчего-то он не позволял себе даже думать о сексе с Роуз – как будто бы это было что-то запретное, и всячески обходил эту тему.

– Было бы хорошо, чтобы ты нашел кого-то другого на мое место – Невозможно! – отрезал Ник. – На это уже просто нет времени.

– Чушь, – она презрительно изогнула бровь, – в твоем штате полно сотрудников, которые…

Он едва сдерживался:

– Однако никто из них не обладает ни твоим опытом, ни умениями. Да, я бы мог нанять сотню некомпетентных юнцов. Но мне нужна именно ты!

Роуз задумалась над истинным значением последнего замечания.

– Неужели? Послушай, – она сделала глубокий вдох, – боюсь, это не обсуждается. Представляю, какое неудобство это тебе доставит, но две недели не такой краткий срок.

Было бы невозможно найти вторую Роуз и за год!

– Так вот, я уже посмотрела в Сети – мы можем все уладить без лишнего шума.

– О чем ты?

– Наш развод. Нет необходимости в том, чтобы нанимать адвоката, ведь я не имею к тебе никаких требований, если только ты не…

– Не припоминаю, чтобы я соглашался на развод, – резко заметил Ник. Пальцы сильнее обхватили бокал.

Она совершенно ничего не понимала. Роуз действительно рассчитывала: вот сейчас скажет о своем намерении развестись с ним и удалится летящей походкой.

Она действительно верила, что Ник легко даст ей уйти.

Роуз чуть прикрыла глаза:

– Вообще-то так это и было. Когда мы поженились. Не помнишь?

Ник прочистил горло:

– Это было одиннадцать месяцев назад. Мое отношение к нашему браку претерпело изменения. – Она уйдет, только перешагнув через его хладный труп!

– Что ж, зато мое отношение осталось прежним. – Роуз поднялась и попыталась казаться выше, насколько позволял ее невысокий рост. – Мне очень жаль, если мое решение приносит тебе столько неудобств. Не ожидала, что ты отнесешься к этому подобным образом. Ник, прости меня, но я больше ни минуты не могу оставаться заключенной в этом подобии брака.

В ее глазах он увидел неподдельную грусть, затем она развернулась.

– Куда это ты собралась?

Холодок пробежал по ее спине.

– За своими вещами, я уже все упаковала.

– И куда же ты намереваешься идти? Не к Стивену ли?

Когда он произнес имя ее любовника, бокал выскользнул из его руки и разлетелся по полу маленькими осколками.

Глава 3

Роуз убрала последние остатки стекла и протерла пол. Руки уже перестали трястись, но сердце все так же стучалось о ребра.

Она, наверное, никогда не сможет забыть лицо Николаса. Когда бокал выпал из его руки и разбился, ей показалось – трещины прошли по нему самому.

Прежде, казалось, он едва замечал ее существование. Вероятно, Ника вовсе не интересовало, спит она с другими мужчинами или нет, но было глупо рассчитывать на то, что он даст ей развод без боя. Ей следовало помнить об этом. Единственное, чего не переносил ее супруг, – это проигрыш.

Да, она заранее знала – главным камнем преткновения станет поездка на острова. Бывало, Ник приезжал домой в дурном расположении духа, весь вечер переживая из-за нового промаха, допущенного его новой ассистенткой. Не раз он просил Роуз, чтобы она вернулась работать в его компанию. Принципы Ника и, скажем так, некоторые личностные качества поставили его в ряд тех людей, которые очень болезненно воспринимали отказы. Нечто подобное произошло и с ее увольнением. Последнее он вообще принял на свой счет.

После того как ее контракт истек, Роуз поняла, что начала испытывать по отношению к мужу слишком сложные чувства. Это не позволяло ей более качественно выполнять свои обязанности ассистентки. Она полагала, что успокоиться ей поможет расстояние, разделявшее их. Словно сомнамбула, она бродила по их дому, пока Ник разъезжал по всему миру, проводя в Лондоне от силы две ночи подряд.

Ошибка. Она допустила ошибку.

Роуз действительно скучала по нему, скучала слишком сильно…

Ник вновь появился перед ней, вернувшись из ванной, где смывал остатки стекла с ладоней. Ни один осколок не оставил на нем и следа. Вот уж поистине железный человек! Его волосы были в беспорядке – видимо, он умывался. Это задело что-то внутри Роуз. Его невозмутимость была также разнесена в щепки. Она видела: сейчас Ник, как никогда, был близок к ярости.

– Отвечая на твой вопрос… – Роуз невозмутимо закрыла навесной шкаф. – Я останусь в отеле, пока мои квартиранты не съедут.

Словно предвидя будущие события, практичная Роуз сдала свою квартиру на недолгий срок. Теперь же она тосковала по своему углу. Слава богу, жить в отеле ей предстоит недолго, так что уже сейчас она должна была позаботиться о том, чтобы найти себе соседку по квартире.

Жизнь в одиночку – единственное, чего Роуз не переносила. В свое время брак с Ником стал для нее подарком судьбы. После того как Стивен съехал, она безуспешно пыталась найти соседку, но с одним условием – не просто болтать и пить шампанское. То бе зумное предложение, которое тогда ей сделал Ник, стало ответом на многие вопросы. Ник не хотел от нее ничего, кроме взаимовыгодного партнерства. В обмен на это он давал ей свое имя и обручальное кольцо – символ того, что она принадлежит кому-то. Он тоже носил свое кольцо – как символ того, что принадлежал ей.

– Нет, Роуз. Я не дам тебе уйти ни при каких обстоятельствах. Иди к себе и распаковывайся! – В его глазах загорелся недобрый огонек. – Развода не будет!

От неожиданности Роуз чуть подалась назад. Не послышалось ли ей?

– Ты не позволишь мне уйти?..

– Именно! – Он упрямо сжал губы. – Ты – моя жена.

– Именно! Жена, а не собственность.

– В некоторых культурах между этими понятиями ставят знак равенства.

– Что же, мне остается радоваться, что Великобритания не обладает подобной культурой!

– Ты никогда не получишь от меня согласия на развод.

Она некоторое время изучала его лицо, силясь разглядеть хотя бы намек на улыбку. Ник не мог говорить об этом всерьез.

Однако у нее был свой козырь в рукаве.

– Если ты не дашь согласие, я подам прошение об аннулировании нашего брака, ведь он так никогда и не был окончательно оформлен. Без этого он – пустышка.

Не ожидая от него ответа, Роуз повернулась и вышла. Твердо решив не терять головы, она неторопливо поднималась к себе за чемоданами. Словно сквозь сон она услышала за собой тяжелую мужскую поступь. Ник опередил ее и остановил перед входом в спальню. Черты его лица, казалось, были высечены из камня, если бы не болезненный блеск в глазах.

– Ты же понимаешь – тебе не удастся остановить меня таким образом.

Ник скрестил руки на груди. Казалось, от этого он стал еще выше, заполнив собой все пространство.

– Мне кажется, я смогу.

– Ты применишь силу?! – Она не верила ни единому слову. Да, он был выше и во много раз сильнее, но ни на минуту Роуз не допускала и мысли, что Ник может причинить ей боль.

Его губы сложились в холодную улыбку.

– Нет, помимо применения силы у меня есть и другие способы.

– Зачем ты так? – Она силилась придать своему голосу спокойствие. – Почему бы тебе просто не принять очевидное – я больше не хочу ничего этого.

– Сейчас объясню, дорогая. – Он медленно надвигался на нее. – Ты не только сделала меня рогоносцем, но хочешь унизить меня еще больше.

– Рогоносцем? Унизить? Ты что, с луны свалился? Со сколькими женщинами ты переспал за все время нашего брака?

О, безусловно, он был в высшей мере осторожен. Мужчина, подобный Нику, не смог бы просуществовать одиннадцать месяцев без секса.

– Дело сейчас не во мне. Сейчас ты хочешь унизить меня, доказав, что все это время мы были практически в незаконном браке.

– Ты прекрасно знаешь, я никогда…

– Ты прекрасно знаешь – пресса сбежится на наш развод, словно шакалы, почуявшие кровь. Я не хочу стать мишенью для обстрела. Все станут пережевывать подробности нашего брака, полезут в нашу постель…

Роуз опустила голову. Она не могла подумать о том, что между ними возникнет физическая близость, и так измученная снами, которые частенько приходили к ней. Роуз уже устала просыпаться утром, когда страсть еще тлела в ней, не имея выхода.

И сейчас она отстранилась от Ника как можно дальше, чтобы не чувствовать его обволакивающего теплого запаха.

– Меня тоже не радует подобное развитие событий, но, если ты не дашь мне согласие на развод, у меня не будет другого выхода.

– Я буду отрицать все. Буду говорить в суде, будто ты фантазируешь.

– И поклянешься в этом на Библии?

В глазах Роуз отразилось искреннее удивление.

Ник и сам был поражен не меньше. Неужели он готов зайти так далеко? В других обстоятельствах он бы поступил совершенно по-иному. Воспользовавшись моментом, Ник потянул за ближайший клапан на чемодане, и все его содержимое вмиг оказалось на полу.

– Во что бы то ни стало я буду защищать собственную репутацию, – произнес он, глядя ей в глаза. Он сжал руки, чтобы остановиться и не раскидать ее чемоданы по всему дому. – Ты – Барнс. И останешься Барнс так долго, как это потребуется.

Роуз чуть было не отпрыгнула от него, и ненависть отразилась на ее лице.

– Я вновь стану Карт, прежде чем ты успеешь досчитать до десяти! – Ее грудь тяжело вздымалась. – Сейчас это делается в одностороннем порядке. Думаешь, разобрав мои чемоданы, ты сможешь заставить меня остаться? Ну уж нет!

Ник и в самом страшном сне не мог бы представить, что его утонченная супруга может перестать быть покладистой. Раздражение, недовольство – да! Но не такая открытая агрессия. Причем Роуз даже не повысила голос, но он чувствовал ее раздражение кожей.

Невольно Ник подумал: «Каково было бы это – ощутить всю ее страсть? Вероятно, это было доступно другому…» Последняя мысль пронзила его словно копье. Еще никогда он не чувствовал подобного.

– У меня есть предложение к тебе, – наконец нарушил молчание Ник. Ее глаза с подозрением сузились. – Я не хочу ни развода, ни аннулирования. Меня полностью устраивает наш брак. – Черт его подери, если он позволит ей получить свое! Если разводу и суждено произойти, она будет соблюдать все его условия.

– Наш брак не устраивает меня.

Ник постарался не думать о том, как глубоко его задели ее слова:

– Это я понимаю. Однако ты невнимательно подошла к вопросу. Мы не сможем развестись, пока не прожили вместе год. Так что у нас впереди целый месяц.

– Но к бракоразводному процессу мы можем приступить уже сейчас. – В который раз она проявляла то упрямство, которое восхищало его, когда они занимались бизнесом.

Роуз всегда выверяла все, до мельчайшей детали. То же самое упорство она проявила, когда отказалась продолжать с ним дальнейшее сотрудничество. И чем больше он пытался подчинить ее своей воли, тем меньше ему это удавалось.

– Дай мне месяц. Подожди до нашей первой годовщины, будь уверена, я заставлю тебя передумать. – Ник старался, чтобы его голос звучал уверенно. – Поезжай со мной на острова, как мы планировали раньше, в качестве моей помощницы. Ты поможешь мне так, как никто другой. Сделай это, и я дам свое согласие на развод. Если же ты сейчас откажешься, на каждом этапе твоего пути я буду ставить тебе палки в колеса.

– Я не изменю своего решения!

– Поживем – увидим, – выдохнул он. – Роуз, один месяц! Это не слишком долгий срок, если тебе хочется обрести свободу.

Ее ноздри трепетали, он чувствовал ее нежный запах – чистота и еле уловимые цветочные ноты.

В ее глазах зажегся огонь.

– Хочу зафиксировать это на бумаге.

– Прошу прощения? – Еще никто так не оскорблял Ника. – Я даю тебе свое слово!

– Я уже получила одно обещание одиннадцать месяцев назад.

– А ты дала свое. Я не собирался нарушать клятву.

Казалось, они провели так целую вечность. Стояли друг напротив друга, и ни один из них не желал уступать другому. Атмосфера вокруг, казалось, накалилась до предела. Ник невольно подумал: а ведь он восхищается Роуз! Она была одной из немногих, кто мог вот так, бесстрашно смотреть ему в лицо.

Однако она сдалась первой, протянула ему ладонь:

– Мы пожмем руки. Ник, это будет только один месяц. Если в конце концов ты не дашь мне согласия… Тогда я приму свои меры.

Ее страстная речь вызвала в нем сладостную дрожь. Его рука коснулась ее ладони, и он неожиданно понял: это был едва ли не первый раз, когда они прикоснулись друг к другу.

Нет, первый раз это произошло одиннадцать месяцев назад, когда они обменялись кольцами.

Сердце Ника пело, пока он спускался по лестнице. В очередной раз он одержал победу! Он с усмешкой подумал и о том, что впервые за одиннадцать месяцев брака оказался в спальне собственной жены.

По прилете их ожидала машина. На улице стояла невыносимая духота, казалось, даже сама земля плавилась. Несмотря на то что Роуз предусмотрительно переоделась в легкое светлое платье, ее кожа мгновенно покрылась блестящими капельками пота. Они покинули Лондон более восемнадцати часов назад, и Роуз чувствовала себя по-настоящему разбитой. Сама поездка не была столь обременительной – полет на личном самолете в компании Ника. Однако, в отличие от своего супруга, Роуз так и не удалось заснуть во время всего полета. К счастью, она могла потратить время на изучение документов – внушительная кипа бумаг по подготовке предстоящего контракта.

Гораздо хуже пришлось после пересадки. Они вынуждены были сидеть друг напротив друга, и их колени соприкасались.

Из машины навстречу им вышел мужчина в светлом льняном костюме. К этому времени Ник окончательно освободился от пиджака, галстука, закатал рукава рубашки.

– Здравствуй, Николас! Приятно снова встретиться с тобой.

– Взаимно. – Ник с готовностью пожал ему руку. – Позвольте мне представить вас моей жене. Роуз – это Роберт Кинг, владелец острова.

Впервые Николас представил ее как свою жену. Спустя восемь месяцев после их брака, заключенного впопыхах, он продолжал представлять Роуз лишь как своего персонального ассистента. Об этом они сами условились ранее – в отношении работы следовало придерживаться профессионализма.

Прежде чем Роуз успела как-то отреагировать, она оказалась в объятиях американца.

– Роуз! Как прекрасно наконец-то познакомиться с тобой! Твой супруг говорил о твоем профессионализме, однако, – Роберт все еще придерживал ее за локоть, – он никогда не хвастался тем, как ты прекрасна.

Роуз не была уверена, но ей показалось, что мужчины обменялись многозначительными взглядами.

– Приятно познакомиться с вами. – Она попыталась деликатно выбраться из объятий американца. – Мистер Кинг, уверена, мой супруг известил вас – я сопровождаю его в качестве личного помощника, а не как жена.

– Помощница? О да-да, – он снова посмотрел на Ника, – конечно-конечно. Вы, думаю, устали после дороги, вам следует отдохнуть. Роуз, пожалуйста, зови меня просто Роберт.

В машине с кондиционером она окончательно пришла в себя. Впрочем, все внимание Роберта было сосредоточено на Нике. У Роуз возникло впечатление, что, попытайся она принять участие в их беседе, Ник бы погладил ее по волосам и попросил не забивать свою хорошенькую головку глупостями. Это приводило ее в ярость. Роуз оставалось лишь утешаться мыслями о том, что, когда, наконец, ей выпадет возможность проявить свой профессионализм, Роберт поймет: ее основное достоинство не брак с Николасом Барнсом, а ее профессиональные навыки.

Остров, которым владел Роберт, был небольшим. Согласно исследованию, которое Роуз заранее провела в Интернете, его протяженность едва достигала девяти миль. Дорога до места, где им предстояло провести две недели, заняла менее десяти минут.

Водитель затормозил около одной из небольших вилл. Роуз невольно начала мечтать – вот идеальное место, где она и Ник могли бы провести свой медовый месяц… Однако, чтобы эти мысли воплотились в жизнь, они с Ником должны были существовать в параллельной реальности. Роуз лишь оставалось надеяться на одно: в течение этих двух недель они оба будут заняты.

– Что же, оставлю вас здесь. – Роберт подмигнул Роуз. – Хорошенько отдохните после дороги. Завтра за вами заедет мой помощник. Кстати, – и он снова подмигнул ей, – Роуз, спа, находящееся здесь, признано лучшим в мире.

– Очень мило с вашей стороны, я запомню. – Роуз улыбнулась. Чудесная природа и климат острова уже начинали оказывать на нее свое волшебное влияние. Было бесполезно злиться, она как-никак была гостьей Роберта. И со временем заставит его изменить мнение о ней. – Увидимся утром.

Роуз вошла в дом и с удовольствием вздохнула.

– Отнести чемоданы в вашу спальню? – спросил водитель.

– Спасибо, я сам, – ответил Ник и дал ему на чай, затем обернулся к жене: – Мне нужно осмотреться. Хочу убедиться своими глазами: все в порядке!

Роуз вышла в сад. Ее переполняло восхищение – воздух вокруг был напоен новыми, доселе незнакомыми ей запахами. Во время работы Роуз удалось побывать в разных странах. У них с Ником никогда не было времени для того, чтобы отдохнуть. Этой поездке не суждено было стать чем-то иным, но тем не менее красота, царившая вокруг, поражала ее. У нее захватывало дух от природы вокруг.

«Интересно, – думала Роуз, – как это – оказаться с любимым человеком? С тем, кому можно было доверять, любить и быть любимой?»

Тоска впилась когтями в ее душу. Она попыталась отогнать от себя эти мысли, ее преследовал образ Ника… Секс со Стивеном действительно был безумием – проявлением крайнего отчаяния, терзавшего ее. Казалось, боль была готова поглотить ее полностью.

Глава 4

Взглянув на пляж в последний раз, Роуз отправилась на поиски спальни. Это оказалось просто: она незамедлительно выбрала для себя просторную комнату со светлыми стенами и огромной кроватью – мечтой любых новобрачных. Под балдахином, по шелковому покрывалу были разбросаны лепестки роз. К спальне также прилегала потрясающая ванная комната. Сама же ванна казалась просто огромной! Роуз кинула сумку на комод и пошла посмотреть, как расположился Ник.

Ее хорошее настроение испарилось вмиг. Она нашла мужа в соседней комнате. Он говорил с кем-то по телефону, просматривая что-то на экране ноутбука.

Когда он увидел ее взгляд, то незамедлительно положил трубку:

– Что случилось? Ты потеряла багаж?

Ее глаза метали молнии.

– Здесь только одна спальня?

Ник откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову:

– Здесь именно одна спальня!

– Что ты имеешь в виду? Я сама уточнила у Камиллы и Эмили, которые сейчас управляют лондонским офисом. Они сказали, что у нас заказана вилла с двумя спальнями!

– Они не лгали. Просто я изменил заказ.

Роуз показалось, что она вспыхнула вся, от макушки до кончиков пальцев на ногах.

– Но зачем?..

– Мы – супружеская пара, а супруги редко спят в разных спальнях. Если только между ними нет интимных отношений. Мы же не можем предоставить пищу для толков окружающим!

Она покачала головой, умирая от желания дать ему пощечину, чтобы стереть это самодовольное выражение с его лица:

– Умный негодяй!

– Приму это за комплимент.

– Я не буду спать с тобой в одной постели! Что подумают об этом люди?

– Мне неподвластны чужие мысли. – Он пожал плечами.

– Ты будешь спать на диване.

– Ну уж нет! Я буду спать на той прекрасной кровати. Можешь присоединиться ко мне. – Его взгляд изучал ее лицо. – Неужели сама мысль разделить со мной постель пугает тебя?

– Какая нелепица! – Она притворно закатила глаза, отступив от него как можно дальше.

Им пришлось работать бок о бок несколько лет, и Роуз никогда не смущало ни его присутствие, ни его запах. Но сейчас она практически сходила с ума…

– Так в чем проблема? Боишься, я не смогу держать себя в руках?

– Не смеши меня! – Ник никогда не рассматривал ее как женщину, в этом Роуз была уверена.

– Почему ты находишь это смешным? Ты привлекательная женщина. Для любого мужчины станет огромным искушением провести с тобой ночь в одной кровати.

Роуз с ужасом почувствовала, как опять заливается краской. Она отвела взгляд, не в силах дальше играть:

– Это действительно нелепо…

Ник неожиданно тихо произнес:

– Знаешь, Роуз, я много думал о тебе в последнее время.

– Не сомневаюсь в этом.

Он мягко рассмеялся, видимо потешаясь над ее дерзостью:

– Я знаю, ты злишься на меня. Я не уделял тебе должного внимания все это время. Но этого можно было легко избежать, если бы только ты продолжала работать со мной. Мы могли бы путешествовать…

– Меня поражает, насколько раздуто твое самомнение! – Роуз с трудом сглотнула ком в горле. – В любом случае, если ты рассчитывал на перемену моего решения по поводу развода, оставив одну…

– Мне нужно было уладить дела перед нашей поездкой на этот остров! – Ник подался вперед и легко коснулся изгиба ее шеи. – А разве ты скучала по мне?

Она никак не ожидала от него подобного! Роуз была бы менее поражена, если бы он признался ей в том, что предпочитал мужчин. Да, когда они были с Робертом, Ник обнимал ее за талию, стараясь придать их легенде как можно больше реальности. Опровергнуть ее слова, если она подаст заявление на аннулирование брака.

Но что происходит сейчас?

– Нет, – она отстранилась от него, – этого не было. А теперь прекрати играть в свои игры! Мне некомфортно…

– Но я не играю!

– У меня на этот счет большие сомнения.

– Ты сама согласилась дать нашему браку второй шанс.

– В любом случае сейчас ты выглядишь неубедительно. Не рассказывай мне сказки о том, будто находишь меня привлекательной. – Как ей поверить в это после одиннадцати месяцев безразличия с его стороны?

– Ты когда-нибудь допускала мысль, что и я иногда бываю искренним?

Она набрала больше воздуха в легкие:

– Нет. Ни на секунду. Ты не находишь меня привлекательной и никогда не находил! А сейчас лишь прибегаешь к своему мужскому обаянию, чтобы привести меня в замешательство. Ты думаешь, что, если я поддамся твоим чарам, это избавит тебя от неприятных последствий развода. От сотен женщин, которые будут дежурить у твоих дверей.

– Ты меня раскусила.

– Это вовсе не трудно.

Это и не могло быть иначе. Их брачные отношения были достаточно прохладными. В интеллектуальном плане они идеально подходили друг другу, могли обсуждать бизнес от заката до рассвета. Однако между ними никогда не возникало и намека на физическую близость. Им было недоступно то, что было у других влюбленных пар, – никакого держания за руку или быстрых поцелуев. Однако Роуз сама дала согласие на это, не ведая, что со временем условия их соглашения станут буквально съедать ее изнутри.

– А если бы я сказал тебе, что ты безумно привлекательна! Неужели и тогда подумала бы, будто я лгу?

– Мы оба хорошо понимаем – я не в твоем вкусе. – Не случайно Ник избегал прикасаться к ней, даже когда она подавала ему чашку кофе.

– Возможно, мои вкусы претерпели изменение…

– К несчастью для тебя, мои остаются постоянны. Если ты думаешь, будто я стану делить постель с мужчиной, послужной список которого исчисляется сотнями и сотнями длинноногих блондинок, ты ошибаешься!

Ник нахмурился:

– Однако ты нашла причины, чтобы переспать со своим бывшим, от которого бежала под венец со мной.

– Была сотня причин, по которым я дала свое согласие! Отношения со Стивеном – лишь одна из них. Вторая причина – я не стану спать с тобой!

Он встал и недобро улыбнулся:

– Не кажется ли тебе, если секс станет частью наших отношений, тебе более не понадобятся цветы или прочее внимание от твоего бывшего парня?

Она собралась с силами:

– Даже не думай, даже не рассчитывай! Этого не произойдет!

– Но, дорогая, сейчас уже все по-другому. Ты сама великодушно дала мне месяц на то, чтобы я мог переменить твое мнение. И так как между нами прежде никогда не было близости, – он произносил ей это в самое ухо, – ты принимаешь неверное решение. Но однажды ты не захочешь уходить от меня…

– Ты болен! – выдохнула Роуз. – Ты похож на капризного ребенка с игрушкой. Сам не хочешь играть, но, если ее берет в руки кто-то другой, тебе она тотчас необходима. Что ж, я – не игрушка! И я не позволю тебе так относиться ко мне!

Нику оставалось лишь отдать должное ее стойкости. Она ни разу не повысила голоса и, конечно, в итоге ушла, покачивая бедрами. Отблески той же ярости он мог видеть в глазах Роуз тем утром, когда она объявила ему о своем желании развестись. Теперь он ясно видел страсть, скрытую под маской деланого спокойствия.

Одна часть его сознания без устали твердила: «Отпусти Роуз. Она действительно хочет уйти от тебя».

Да, Роуз довольно точно попала в цель со своим сравнением – ребенок и игрушка. Когда две недели назад Роуз сказала Нику о разводе, в нем тут же проснулся дух соперничества. Ник ненавидел проигрывать. Две недели он убеждал себя, что победа будет на его стороне. Однако стоило признать: он и Роуз были связаны лишь на бумаге и, может, еще двумя обручальными кольцами. Роуз явно дала понять ему – она получила не то, чего ожидала от брака. Роуз была привлекательной, чувственной женщиной, искавшей любви и чувств, как и многие другие. Интересно, как скоро она сама осознала это?

Ник не мог перестать думать и о Стивене. Роуз смогла получить удовольствие с другим мужчиной! Теперь Нику хотелось крушить стены при одной лишь мысли, что чужие руки касались его жены…

Ник ощутил себя беспомощным. Никакой договор и соглашение между ними теперь не имели силы.

Вскоре мысли Ника приняли другой оборот. Не зря он никогда не сдавался.

И все-таки вскоре Роуз разделит постель с ним, своим законным мужем!

Ник не намеревался форсировать события, но Роуз сама желала его. Пускай она еще сама не осознавала этого, но он ясно видел те искорки, которые блестели в глазах, когда они общались.

Ник составил план. Он собирался использовать ее подсознательное желание, привести Роуз в исступление. Он должен довести ее до состояния, когда она будет умолять его об удовольствии, которое может дать ей лишь он.

Ник собирался навсегда вытеснить из ее сознания мысли о другом мужчине.

Когда дверь виллы приоткрылась, Роуз была погружена в документы. Однако это не спасло ее сердце, которое, казалось, сделало сальто в груди. Она хотела, чтобы каждый документ был идеален. Если, просматривая их, Ник заметил бы некорректно употребленное слово или размытую фразу, бури было не избежать.

Ладно, возможно, она несколько преувеличивала – где бы они ни работали, им всегда удавалось повеселиться. Конечно, лишь в платоническом смысле этого слова. Сейчас же любой их разговор превращался в комментарии, которые Ник произносил почти сексуальным шепотом. Нужно было быть слепцом, чтобы не понимать, к чему он стремится. Вскоре он нанесет удар, поэтому она должна с умом держать оборону.

Порыв ветра, наполненный запахами цитрусовых деревьев, растущих в саду, пощекотал ее ноздри, наполнил рот слюной.

– Как твои дела? – К ее превеликому раздражению, Ник расположился прямо у нее за спиной, чуть облокотившись на спинку ее стула.

– Спасибо, хорошо. – Она не дерзнула оборачиваться.

Ник был слишком близко, его дыхание шевелило волосы. Так близко… Она ощутила тепло, исходившее от его тела.

– Замечательно! Пора сделать паузу. Мы идем на ужин.

– Ступай без меня, мне еще предстоит просмотреть некоторые соглашения.

На самом деле это было ложью. Было приятно осознать, что когорта переводчиков, нанятых Ником, сделала такую прекрасную работу! Она бы могла вернуться в Лондон на неделю раньше.

– Невозможно. Мы ужинаем в компании Роберта и его супруги.

– В таком случае у меня действительно много работы. Не мог бы ты встать так, чтобы я тебя видела? Ты нарушаешь мою зону комфорта.

Но вместо этого Ник наклонился вперед и захлопнул крышку ноутбука. Роуз замерла, ладони сжались в кулаки.

– Я работала над этим документом более трех часов! – прошипела она сквозь зубы.

– Твой рабочий день закончен.

– Я его не сохранила.

– Твой компьютер делает это за тебя, обновляя файл каждые пять минут.

Как он смел быть таким логичным?

– Я сама решаю, когда мой рабочий день подходит к концу!

– Роуз, не припомню, чтобы это было прописано в твоем трудовом договоре. Теперь, пожалуйста, поднимайся и приготовься к ужину. Я постараюсь всячески объяснить Роберту: ты не столько моя жена, сколько первоклассный ассистент и талантливый переводчик. Послушай, с самого нашего прибытия на остров ты занята только работой. Тебе необходим отдых!

Проходя мимо, Роуз намеренно наступила ему на ногу.

– О, прости, – бросила она, обернувшись, прежде чем скрыться за дверью спальни.

Ник понимал, что он не сможет заставить Роуз остаться. У него не было такой возможности. В итоге все будет невыносимо для них обоих. Тем не менее он не мог позволить ей уйти просто так. Напоследок он желал показать Роуз, как бы это могло быть между ними. Она же была его законной женой, черт побери! До этого он выучил один урок: женщины начинали говорить ему о чувствах сразу же после их первой ночи. Не потому ли он и женился на Роуз? Она не похожа на женщин, которые были у него прежде. Она всегда оставляла свои внутренние переживания, если такие и были, вне их рабочего пространства. Неужели и правда он рассчитывал на то, что в постели она станет делиться с ним своими переживаниями? Неужели надеялся, что Роуз будет ждать и от него подобного?

Найденное решение казалось ему идеальным – они продолжат свой идеальный брак, вечерами будут заниматься любовью… Таким образом он думал отогнать одиночество, которое чувствовала Роуз, и прекратить разговоры о разводе.

На шее Роуз была родинка. Интересно, были ли у нее на теле и другие? Его собственное тело в последнее время слишком живо реагировало на ее присутствие. Она так и не спала в их постели, устраиваясь на ночь на диване. Однако Ник не собирался отступать, даже когда замечал, что по утрам она принимала обезболивающее от боли в шее. Он старался подавлять в себе всяческие эмоции. Психоаналитик сразу же мог бы обозначить причину этого – Николаса вырастил один лишь отец, работавший и выпивавший в равной степени усердно. В юности он обеспечивал сына, но рассчитывал, что тот будет узнавать о жизни сам. В результате все знание о человеческих отношениях Ник почерпнул из книг.

Отношения же с Софи лишь доказали его эмоциональную несостоятельность, неспособность поддерживать личные отношения на должном уровне.

Ник потерпел крах, и у него более не возникало желания повторить свой провал.

Глава 5

– Тебя это устроит?

Николас оторвался от экрана своего компьютера и взглянул на жену, появившуюся из спальни.

Она уперлась руками в бедра:

– Полагаю, это не официальный ужин?

Она выпустила роскошные волосы из плена ужасного хвоста, которому, к огорчению Ника, отдавала предпочтение. Он заметил – с момента их первой встречи Роуз укоротила длину волос, и теперь тяжелые локоны чуть прикрывали спину, кудри обрамляли лицо. Из одежды она отдала предпочтение простому, но не лишенному изящества мягкому платью оливкового цвета и кожаным босоножкам на высоких каблуках. Роуз чуть подвела глаза, подчеркнула цвет губ легким блеском.

Николас пытался подобрать слова, чтобы сказать, какой сногсшибательной она казалась ему, но тщетно:

– Да, хорошо… Надо бы поторапливаться! Я открыл вино, оно в холодильнике.

Ник стремительно поднялся и отвернулся, чтобы не видеть, какую боль нанес таким неловким «комплиментом». На первый взгляд Роуз являлась образчиком обычной, приятной глазу женщины. Но если обратить внимание на ее взгляд… В этих глазах цвета карамели можно было пропасть… Обычно красота других женщин увядала для Ника после одного-двух свиданий. А вот что касается Роуз… Он мог открывать ее для себя снова и снова. Выражение лица менялось у Роуз каждую минуту, и Ник воспринимал ее словно новую женщину – в зависимости от того, была ли это улыбка или она морщила нос. А по цвету губ можно было определить, была ли она уставшей или просто не в духе…

К тому времени, когда он сам переоделся в льняную рубашку глубокого синего цвета и песочные брюки, Роуз снова сидела за компьютером.

Это его не удивило.

– Что ты делаешь?

Она вздрогнула и захлопнула крышку ноутбука:

– Ничего!

– В самом деле? В таком случае почему ты покраснела?

– Это личное.

– Не забыла сохранить, прежде чем закрыть крышку? – поинтересовался он.

Цвет ее щек и вовсе стал пунцовым. Лицо было сдержанным, губы сжаты в тонкую линию.

Она поднялась с места и взяла свою сумку:

– Мне кажется, если мы не пойдем сейчас, то опоздаем на ужин к Лоре и Роберту, не так ли?

Чего более он мог требовать? Ник и так знал – она, судя по всему, переписывается со Стивеном. Если бы это был не он, разве стала бы Роуз уклоняться от ответа? Поборов желание разнести компьютер на микросхемы, Ник закрыл дверь виллы.

– Почему ты босиком? – вдруг спросил он, осознав, что Роуз уменьшилась в размерах. Теперь она едва ли доставала ему до плеча.

– О, поверь, эти босоножки не созданы для того, чтобы в них ходили! Просто несу их с собой.

– Но ты можешь порезаться.

– Дорога такая мягкая! Уверена, Роберт заботится о своих гостях должным образом.

Едва ли Ник мог противостоять такой железной логике, особенно когда его сознание было омрачено столь негативными мыслями. Он подумал: надо проверить компьютер, когда Роуз уснет. Ему было необходимо знать…

– Вы общаетесь?

– С кем?

– Со Стивеном.

– Нет.

– Ты думаешь, он снова будет пытаться связаться с тобой?

Она лишь рассмеялась:

– Ник, поверь, это было настоящей катастрофой. Вряд ли Стивен когда-либо рискнет показаться мне на глаза.

Однако хотела ли Роуз снова увидеть его? И если сейчас она не переписывалась со Стивеном, то что она делала?

– Как так получилось, что вы снова встретились? Мне казалось, вы прекратили всякое общение.

– Так оно и было. – Ник выжидающе молчал, и Роуз пришлось объясниться: – Мы столкнулись в дилерском центре. Я покупала новую машину.

– У тебя новая машина?

– Да. Пятисотый «фиат».

– Припоминаю, видел ее в гараже. Но подумал, что она принадлежит Мишель.

– Предполагаешь, мне нужно было что-то более представительское?

– Да, что-то подороже. Мне бы доставило удовольствие оплатить новую машину.

– Ник, я, кажется, довольно ясно донесла до тебя – мне не нужны твои деньги.

– Тем не менее, Роуз, ты моя жена. Я понимаю, ты вышла за меня не из корыстных целей, но все же это брак. Если тебе что-то нужно, ты лишь должна сказать мне об этом.

За все одиннадцать месяцев она ни разу ни о чем его не попросила. Роуз и правда была идеальной женой.

У входа в отель они несколько задержались. Роуз надела босоножки. По тому, как она сжалась рядом с ним, Ник понял – она увидела Лору Кинг, возвышавшуюся над своим мужем. Не раз Николас замечал, как его жена вела себя на различных приемах и светских раутах, которые они посещали в качестве супругов. Каждый раз, когда Роуз представляли очередной заметной женщине, будь то чья-то жена или модель, она вежливо улыбалась. Однако эта улыбка никогда не читалась в ее глазах.

– Миссис Барнс, вы выглядите прекрасно! – Роберт поцеловал ее руку.

Этот человек был очень влиятельным, если не сказать – могущественным. И остров был лишь крошечным островком его империи.

Однако Нику захотелось оттолкнуть его и велеть держать свои руки подальше от Роуз! Конечно же Ник сохранил благоразумие.

«Мой гнев, – подумал он, – вызван полуденной жарой!»

Роберт по очереди представил их своей жене, и все они направились в ресторан – жемчужину острова.

Роуз предпочла бы поужинать в одном из многочисленных ресторанчиков, разбросанных на побережье, где дул бы прохладный бриз. Вместо этого она практически умирала от холода в ресторане, остужаемом кондиционером. Чтобы окончательно не замерзнуть, она невольно старалась прижаться к Нику.

Мужчины заказали блюда и вино. Ник уточнил у Роуз, какое бы вино она предпочла. Роуз едва сдержала улыбку. Шок после первой встречи с женой Роберта стал проходить. До этого Роуз представляла себе в роли жены Роберта прекрасную женщину в возрасте, эдакую гламурную леди, время от времени пожимающую руку своему мужу. Реальность повергла в ее ступор – женой Роберта оказала особа модельной внешности, на голову выше своего мужа и моложе его лет на сорок.

Лора Кинг была просто сногсшибательной – стройная, загорелая блондинка, облаченная в крошечное золотое платье.

Роуз чувствовала себя не в своей тарелке.

Вот уж с кем Ник не стал бы притворяться! Он бы действительно захотел заняться с Лорой любовью, и произошло бы это вовсе не из гордости. Он бы никогда не оставил кого-то вроде Лоры без внимания, как бы ни был занят.

В животе Роуз словно зашевелились змеи, когда она вновь подумала: «Ник пожелал оставить меня при себе лишь из-за того, что не хотел проигрывать. И вовсе не потому, что я действительно нужна ему…»

Роуз с тоской подумала: что бы она ни надела, наряд или украшения, ей никогда не удастся стать хоть чуть-чуть похожей на Лору Кинг.

– Как долго вы женаты? – приторно сладко поинтересовалась Лора.

– Одиннадцать месяцев, – быстро ответила Роуз.

– Одиннадцать с половиной, – поправил ее Ник.

– Боже, так вы новобрачные! Что планируете делать на вашу первую годовщину? Что-нибудь особенное?

– О да! – Ответ Роуз звучал многообещающе. – Мы собираемся развестись.

Лицо Ника оставалось невозмутимым. Лора зашлась в звонком смехе. Даже ее смех показался Роуз идеальным.

– Это так смешно!

– Правда? А как давно вы женаты?

– Три года. – Лора похлопала ресничками и устремила взгляд в направлении Роберта. – Кажется, целую вечность, да, дорогой?

Далее разговор завертелся вокруг хорошо знакомых Лоре вещей – светские рауты, вечеринки, важные люди. Красотка то и дело бросала долгие взгляды на Ника, когда думала, что никто этого не замечает. После первой перемены блюд Роуз извинилась и попыталась удалиться попудрить носик, но Роберт настоял на том, чтобы она с мужем поприветствовала вновь прибывших гостей.

– Ты в порядке? – негромко спросил Ник, воспользовавшись общей сумятицей.

– Я? Все прекрасно.

– Мне кажется, Лора немного…

– Не понимаю, о чем ты. – Роуз натянуто улыбнулась.

– Видимо, Роберту приходится прилагать немало усилий, чтобы обуздать ее.

– Думаю, в принципе ее не сложно обуздывать. – Неужели им было необходимо говорить о Лоре Кинг? – Мне кажется, они созданы друг для друга. – Ник удивленно изогнул бровь, и Роуз добавила: – Он получает куколку, куколка получает его миллиарды.

– А ты можешь быть довольно циничной, – заметил Ник.

Роуз сделала значительный глоток вина и опустила бокал. У нее начинал развязываться язык, а это значило одно – необходимо было сменить тему. Еще Роуз безумно хотела почувствительнее ухватить эту блондиночку и доходчиво объяснить – пусть держит свои наманикюренные ноготочки подальше от ее мужа.

– Она кажется тебе красивой? – спросил ее Ник.

– Нет. А ты как ее находишь?

Роуз почти смеялась. Разве Ник мог думать по-иному? Лора была именно его типажом. Неудивительно, что он не мог перестать тарахтеть о ней! Это мужчина, не способный отвлечься от своих дел в другое время!

Ответ Ника последовал незамедлительно:

– Любой, у кого столько времени и денег, будет выглядеть прекрасно.

Роуз потянулась было за новым бокалом, когда почувствовала, что Ник нарушает ее личное пространство. Он подался вперед, склонившись к ней как можно ближе. Во рту у нее пересохло. Ник хотел что-то сказать, но его прервал Роберт:

– Голубки, простите меня! – Он весело подмигнул им.

– Вы ничего не прерываете. – Ник обвил рукой ее талию.

Роуз лишь оставалось надеяться – через неделю они уедут с острова, и ей больше не придется видеть Лору.

Она также больше не увидит и Ника…

– Что-то не так?

Роуз не ответила. Она не могла обманывать себя и дальше. С самого начала ее брак с Ником запустил в ней некий тайный механизм. Сначала это было незаметно. Как бы она ни старалась быть профессионалом и скрывать свои эмоции, держаться отстраненно, это оказалось сильнее ее. Теперь оставалось лишь спасаться бегством. Она должна была оставить Николаса!

Сначала Роуз отказалась работать на него, теперь нужно окончательно разорвать их брак и скрыться. Потому что, как бы она ни старалась, как бы ни отрицала, на первое место вышло очевидное – желание, страсть, необходимость обладания. Как это ни назови, это будет значить лишь одно.

Роуз никогда не хотела становиться зависимой от кого-то, особенно от Ника…

– Вы выглядите возбужденной, леди, – улыбнулся Роберт. – Мне кажется, настал подходящий момент для сюрприза, который мы приготовили для вас.

На Роуз накатила волна паники и ужаса. Что бы там ни планировал Николас, добром это не кончится! Его самоуверенная улыбка лишь подтверждала ее догадку.

– Роберт был так щедр, что позволил нам прокатиться на его яхте. Небольшое путешествие. Только ты и я. Это его подарок на нашу годовщину, – сказал Николас.

Роуз была довольна, когда Ник отклонил приглашение одного из своих приятелей по гольфу, который хотел подбросить их до виллы. Ей был необходим свежий воздух, чтобы подумать.

– Ты не собираешься снять свою обувь?

– Что, прости? – Роуз была так глубоко поглощена своими мыслями, что напрочь забыла об этом.

Почему Ник всегда проявлял заботу в те моменты, когда она хотела нанести ему физический вред? Вероятно, он обладал каким-то скрытым компасом…

– Когда же ты начнешь клясть меня на чем свет стоит?

– Не вижу в этом смысла, ты всегда опережаешь меня на шаг.

Когда Роберт сделал свое объявление, Ник положил руку на колено Роуз и сжал его. Со стороны подобный жест мог показаться чем-то интимным, тогда как на самом деле для Роуз это служило предупреждением. Ник не желал, чтобы она устраивала сцену прилюдно. Поэтому она сладко улыбнулась и поблагодарила хозяина острова за столь щедрый подарок.

Эмоции, переполнявшие ее, пугали. Казалось, ей снова было пятнадцать. Она не могла совладать со своим настроением. Оставалось лишь надеяться, что очень скоро она сможет отомстить Нику.

– Надеюсь, ты прихватила купальник?

– Нет. – Даже если бы он и был, едва ли бы она так оголилась для него. – Мы, кажется, должны были работать здесь, а не рассекать по волнам на яхте.

– Ладно, я улажу проблему, – спокойно ответил Ник.

– Да, конечно! Какая разница, ты же всегда делаешь то, что хочешь.

– Схватываешь на лету. – Ник стал открывать дверь виллы. – Твоя шея все еще болит?

– Да и нет. Спасибо. Мне не нужен массаж.

Роуз отвернулась. Да, что-либо скрыть от Ника было невозможно.

– Не помню, чтобы предлагал это, но я действительно готов к благородному поступку. Можешь лечь на кровати.

– А ты?

– Лягу на диване.

– Зачем ты это делаешь?

– Дорогая, поверь мне! – Он смахнул ресничку с ее щеки. – Я не совсем уж конченый негодяй. Все это время ты работала, тебе нужно как следует отдохнуть.

От Ника не укрылась та дрожь, которая пробежала по ее телу, когда он коснулся ее лица. Было бы так легко поцеловать эти пухлые губы…

У него будет еще достаточно времени для соблазнения, когда они окажутся на яхте в одиночестве. Когда же это случится, – а это обязательно случится! – Роуз будет преданной ему и только ему!

Но сейчас, когда она больше не верила ему, необходимо было вернуть утраченное доверие. Например, позволить ей выспаться в одиночестве на той просторной постели.

– Роуз, иди спать, пока я не передумал и не последовал за тобой.

Ник провел рукой по волосам и улыбнулся тому, как она, гордо задрав подбородок, удалилась в спальню.

Часом позже Николас выбрался из своей постели, наспех постеленной на диване, и направился к рабочему столу. Он внимательно прислушался. Роуз еще не спала, но в комнате не было слышно движения. Он должен был торопиться. На ее ноутбуке стоял пароль. Еще бы!

Ник еле слышно выругался.

Поразмыслив, он попытался подобрать несколько вариантов. Тщетно. Звук льющейся воды в ванной комнате заставил его вздрогнуть. Ник словно вышел из забытья. Он более не понимал, что творил.

Он пытался взломать компьютер собственной жены!

Николас опустил крышку ноутбука, воровато оглянулся по сторонам. Вилла погрузилась в тишину, которую нарушало учащенное биение его собственного сердца.

Глава 6

После легкого завтрака они отбыли на машине на побережье. Сияющая своей белизной яхта покачивалась на волнах. Судно имело три палубы и достигало в длину почти восьмидесяти футов.

– Как она тебе? – наконец поинтересовался Ник.

– О, Ник, она так прекрасна!

– Это хорошо, раз она тебе нравится, – пробормотал Николас. – Что же, поднимемся на борт?

Если бы он знал, какое удовольствие ему будет доставлять флирт с собственной женой, то начал бы его намного раньше! Нику доставляло исключительное наслаждение наблюдать, как Роуз то и дело краснела. Прежде их брак был исключительно деловым союзом, теперь же могло произойти что угодно…

Капитан провел их в салон, обитый красным плюшем, и представил команду.

– Джим покажет вам яхту, – сказал капитан. – Пора сниматься с якоря. Желаете чего-нибудь, прежде чем мы отправимся в путешествие?

– Спасибо, я бы не отказалась от капучино.

Роуз пересекла салон, из окна открывался потрясающий вид на бухту.

Ник отметил прекрасную фигуру своей жены, которую выгодно подчеркивали кремовые брюки и легкая блузка. После того как они закончили пить кофе, Ник рассудил – они отплыли достаточно далеко от берега и Роуз теперь не могла сбежать. Поэтому он торжественно объявил, что настало время для экскурсии по яхте.

– Я думала, ее должен провести Джим…

– Нет никакой необходимости беспокоить его, я прекрасно осведомлен о том, как располагаются помещения на яхте. – Он развел руками: – Как ты сама прекрасно видишь, это главный салон. Прямо по коридору располагается столовая. За ней следует спортивный зал. Нижняя палуба нам не интересна, но вот верхняя… – Ник многозначительно улыбнулся.

Роуз не доверяла его улыбке, равно как и блеску в глазах.

– Что на верхней палубе?

– Пойдем, я покажу тебе.

Как только она ступила на лестницу, ведущую вверх, в ее душу закралось сомнение.

– Это какая-то шутка?

Вся верхняя палуба представляла собой просторную спальню, предназначенную для молодоженов. Добрую половину ее занимала просторная постель, застеленная алыми простынями, с разбросанными в беспорядке многочисленными подушками. На такой постели можно было устроить оргию…

Вся комната просто вопила о сексе. Даже небольшой бассейн, выполненный в форме сердца.

– Неплохая попытка. – Роуз попятилась. – Ты можешь проводить здесь все дни и ночи напролет, что до меня, то я отправляюсь в бар!

– Посмотри в гардероб. – Ник невозмутимо указал рукой в сторону двойных дверей.

Роуз была готова поспорить – в шкафу нет ничего, кроме крошечного купальника. Она действительно не ожидала обнаружить там полки и вешалки, заполненные одеждой.

Роуз обернулась и подбоченилась:

– Как долго нам необходимо здесь оставаться?

– Около недели.

– Негодяй!

Когда она уже было собралась покинуть спальню, Ник схватил ее за руку:

– Давай выйдем ненадолго.

– Нет, я собираюсь поговорить с капитаном – мне нужно срочно вернуться на берег! – Она тщетно пыталась вырваться из его хватки.

– Твои разговоры с капитаном абсолютно бесполезны.

– Ты что же, подкупил здесь всех? – Ник даже не пытался что-либо отрицать, и Роуз выкрикнула: – Черт побери, ты так и сделал!

Ник потянул ее за собой, они вышли из спальни, миновали бассейн и очутились на палубе. Роуз была невероятно зла.

– Посмотри на этот вид, – примиряюще произнес Ник, – посмотри, как спокоен океан. Нам нужен отдых. Тебе нужен отдых. Мы оба уже более года не были в отпуске.

Роуз не могла отрицать – вид океана не мог не успокаивать.

– Да, мне нужен отдых! – сдалась она. – Но подальше от тебя! До сих пор не могу поверить! Как ты мог поступить со мной так низко?!

– Поверь, это было нелегко. Мне пришлось приложить все усилия. Ты бы не дала на это согласие по собственной воле.

– Вот сейчас ты бесконечно прав!

– Ну, прости меня, я лишь стараюсь спасти наш брак. На войне все средства хороши. – Ник взял ее руки в свои. – Мне кажется, ты дала обещание – у нас впереди еще целый месяц! Но, судя по всему, ты уже решила за нас обоих.

– Ты не сделал ничего, чтобы убедить меня в обратном!

– Признаю, я действительно не уделял тебе должного внимания до поездки, но ты не представляешь, сколько времени отняла подготовка всего этого.

– Правда? – В ее глазах мелькнул огонек недоверия.

– Конечно! Мне нужно было убедиться, что все, от яхты до персонала, безупречно. Тогда мы могли бы остаться наедине и лучше узнать друг друга. – Его лицо было как никогда серьезным. – Мне кажется, сейчас ты поступаешь несправедливо. Пообещала поехать со мной, чтобы дать мне второй шанс, но это было обманом, так ведь?

– Какой в этом смысл? – Роуз пожала плечами и уставилась на морскую гладь. – Тебе нужен наш брак лишь для того, чтобы сохранять собственный положительный имидж.

– А теперь послушай, как представляю все я. Ты приехала сюда уже с какими-то идеями, сложившимися в твоей голове гораздо раньше. Ты никогда и в мыслях не допускала, что я действительно хочу сохранить наш брак. Неужели так трудно представить, что я чувствую, когда вижу, как ты притворяешься, как делаешь над собой усилие? Что я должен испытывать, зная: ты пошла на это лишь для того, чтобы поскорее избавиться от меня?

На этот раз по ее спине пробежал холодок. Роуз и не могла представить, насколько это было очевидно! Да, действительно. Ее поведение достаточно жестоко. Но что ей оставалось делать, ведь она хотела обезопасить саму себя.

– Роуз, лишь одна неделя! Просто дай нам возможность лучше узнать друг друга. Нам следовало сделать это гораздо раньше…

Роуз действительно хотела этого.

Она не знала, откуда именно возникло это желание, но явственно почувствовала: ее сердце словно открылось навстречу ему. Она понимала, почему так долго прожила со Стивеном: они никогда не были по-настоящему близки. И это давало ей защиту. Она была спокойна. А теперь… Холодность из их отношений с Ником постепенно уходила. И это не могло не пугать.

– Но твое поведение не похоже на действия мужчины, который хочет лучше узнать меня. – Роуз показала рукой в сторону спальной каюты: – Больше похоже на действия мужчины, который хочет залезть мне в трусики.

– Не стану отрицать, я очень хочу тебя, – его зеленые глаза мерцали, – но не тороплю. Ты знаешь, мне можно доверять.

– Но у нас было правило…

Роуз чувствовала – ее загнали в угол. Она доверяла Николасу настолько, что вышла за него замуж. Но разве между ними могла быть интимная близость? Роуз прежде и думать не могла об этом. Их брак давал ей многое другое – чувство уверенности, принадлежности кому-то. Было достаточно носить его фамилию. По крайней мере, так было вначале. Как она могла доверять ему теперь, когда все, кого она прежде любила, отвергали ее? Получается, и Ник отвергнет ее, лишь пройдет какое-то время.

– В этом правиле больше нет необходимости. Лишь одиночество толкнуло тебя в постель к бывшему.

Ник видел, как Роуз боролась с собой. Победа была лишь в шаге… Ник уже почти чувствовал это. Ему изначально следовало обратиться к ее гипертрофированному чувству справедливости. Это было одним из тех качеств, которые ему нравились.

Той ночью в Калифорнии, когда безумная идея брака возникла в его голове и они принялись составлять контракт, Роуз могла выставить бесчисленное множество требований на его имущество. Но это не ее стиль. И первое требование, на котором она настаивала, заключалось в следующем: никто из них не обладал правами претендовать на имущество друг друга. Когда он спросил ее об этом, она лишь рассмеялась: «Не хочу, чтобы ты отсудил у меня половину моей квартиры. Я много трудилась, чтобы позволить ее себе. Можешь оставить себе свои миллиарды. Я просто хочу, чтобы у меня всегда была эта квартира».

Она была абсолютно серьезна, несмотря на выпитое тем вечером. Адвокат Николаса не единожды назвал его идиотом, когда они вернулись из поездки с брачным сертификатом. Однако Ник доверял своей жене.

Да, но она умудрилась переспать со своим бывшим парнем…

Второй пункт их брачного договора гласил: между ними не должно быть интимной близости. Третий пункт: нельзя заводить любовников или любовниц, чтобы не ставить их брак под сомнение. Ник и в дурном сне не мог представить, что Роуз первая нарушит этот пункт.

Смеялась ли она со Стивеном так, как порой веселилась с ним? Получал ли тот ее долгие томные взгляды? Когда сам Ник в последний раз слышал ее смех?

Он с трудом вернулся в настоящее. Вот только не надо, чтобы Роуз узнала, в какое бешенство его приводят мысли о ее измене.

– Неделя. Если в конце концов ты решишь оставить меня, я не будут чинить тебе препятствия. У нас все может быть, лишь дай мне шанс доказать тебе это.

Ник сам не осознавал, что практически затаил дыхание, ожидая ее ответа.

– В любом случае я застряла здесь с тобой. Не стану притворяться, будто меня это радует, равно как и то, что ты так ловко манипулировал мной! – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Я не стану давать тебе ложных обещаний, но дам тебе шанс.

– Более я ни о чем не прошу. – Ник ласково провел пальцами по ее щеке. – Почему бы тебе не переодеться во что-нибудь более легкое, а я приготовлю нам что-нибудь выпить? Мы могли бы посидеть здесь, около бассейна, выбор за тобой.

– Выбор чего?

– Тебе решать, чем мы можем заняться в наши выходные.

– Но я не имею понятия, чем люди занимаются в отпуске!

Часть его все еще думала, что она шутит. В самом деле, у них не было ни одного свободного дня за все пятнадцать месяцев, которые они знали друг друга. После того как Роуз ушла из его компании, прошло всего три дня, а она уже вышла на работу в другую организацию! После свадьбы они не стали устраивать медовый месяц, вернувшись к работе как можно быстрее.

– И вообще, тебе ли говорить о развлечениях? – справедливо заметила Роуз. – Когда ты в последний раз отдыхал?

Он призадумался:

– Около полутора лет назад. – За месяц до того, как Роуз пришла в его компанию. – Но я отвожу себе неделю раз в шесть месяцев, чтобы как следует освежиться.

«Освежался» он, как правило, в женской компании. Его отношениям не суждено было длиться долго. Как-то с Софи они планировали длительную поездку, но что-то не срослось… Обычно ему нравилось путешествовать со своим другом Мадсом и другими приятелями из университета. Они лазали по горам, сплавлялись по бурным рекам. Роуз, пожалуй, была единственной женщиной, с которой Николас не рассматривал возможности романтических отношений.

А ведь едва ли она могла раздражать его. Роуз была крайне ненавязчивой.

– Что же, нам обоим понятно, – она пожала плечами, – я не специалист в планировании выходных.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Выходные предназначены для других людей. Не для таких, как я.

Что-то в ее голосе насторожило Ника. Он понял: кроме чтения или редких походов в кино, Роуз едва ли умела расслабляться, в традиционном смысле этого слова. Почему же он не замечал этого прежде?

– Всем положен хороший отпуск. Теперь марш переодеваться! Встретимся позже.

Перебирая одежду, висящую на вешалках, Роуз размышляла над тем, с кем Николас проводил свой последний отпуск. Она искренне порадовалась – вся одежда в гардеробе была ее размера. Вот только когда Ник мог успеть купить все это или хотя бы организовать покупки? В Лондоне или позже, когда они уже прибыли на виллу? Получается, у него действительно ушло много сил на то, чтобы провернуть подобное.

Но к приятному чувству прибавлялась и обида. Роуз не покидало ощущение, будто ею манипулировали все это время. Конечно, так и было! Но как умело… Ник прибег ко всем известным уловкам, чтобы их брак продолжал существовать.

«Наверняка было бы лучше прекратить думать об этом!» – приказала она себе.

Роуз решила надеть короткие джинсовые шорты и хлопковую рубашку. Мысли ее вернулись в прежнее русло. Ей предстояло провести целый день в компании Николаса, прежде чем они оба окажутся в кровати. Одной кровати… И так будет происходить не одну ночь. Они будут делить постель в течение целой недели. Здесь нет ничего, что могло бы отвлечь ее, – ни книг, ни работы.

Она и без того слишком много думала о нем.

Устав от собственной компании, Роуз вышла на палубу и уселась за столиком на палубе, подставив лицо лучам солнца. Она услышала какой-то шум и увидела – в ее направлении идет Ник.

О боже, на нем не было ничего, кроме шорт. Лишь шорты и бесподобные мускулы, переливающиеся на солнце. В руках мужчина нес два высоких бокала.

– Кажется, тебе жарко, вот, возьми! – Он подал ей бокал.

– Что это? Коктейль? – Она пригубила напиток. – Черт побери, да он крепкий!

Николас ослепительно улыбнулся:

– Наслаждайся и позволь оставить рецепт в секрете.

– Ты увлекаешься подобным? Вот уж не подозревала!

– Это началось в университете. На какой-то вечеринке бармен был так плох, что вскоре мне пришлось занять его место за стойкой.

– Мне кажется, ты аппетитный! То есть, – Роуз вспыхнула, – я хотела сказать: коктейль мне понравился.

– Роуз, расслабься. – Ник опустил руку, и на мгновение она подумала: он наконец-то коснется ее! Было невозможно расслабиться, когда мужчина вроде Ника сидел рядом и улыбался. – Я не притронусь к тебе, пока ты не попросишь. Или, что еще лучше, не запрыгнешь на меня сама.

– Сдается мне, твое ожидание будет долгим.

Его взгляд неожиданно потемнел.

– О, ты недооцениваешь мою способность ждать.

Роуз схватила свой бокал и сделала глоток, стараясь прийти в себя:

– Ник, ради бога! Я же сказала – не могу ничего обещать.

– Я просто поделился с тобой своими соображениями. – Он потянулся к коробкам, лежащим на столе. – Во что ты хочешь поиграть? У нас есть скраббл, кости. Или же, – он подмигнул ей, – мы могли бы поиграть в нечто совершенно другое.

Внутренне Роуз пришла в трепет. Было невозможно отрицать – в этом, другом, Николасе было что-то совершенно чарующее…

– Я буду играть с тобой в любую настольную игру. И знаешь почему? В любой из них я полный профан.

Николас посмотрел на нее таким же взглядом, как тогда, когда она сказала, что у нее не было полноценных выходных.

– Это не страшно. Я могу принести что-нибудь другое.

– Забудь. В другие я тоже играть не умею. Пусть будет скраббл, всегда хотела научиться играть в него.

– Неужели ты никогда не играла в него прежде? – переспросил Ник часом позже.

Роуз разбила его в пух и прах.

– Нет, – подтвердила она с победной улыбкой.

Им принесли еду – сырную тарелку и бутылку вина. Ник заказал еще коктейли.

Во второй игре Роуз также одержала сокрушительную победу. А потом неожиданно спросила:

– Ты когда-нибудь думал о том, чтобы жениться на одной из своих любовниц?

Глава 7

Пораженный, Ник покачал головой. Когда-то Софи, которой выпала роль быть рядом с ним, показала ему: женщина – вовсе не что-то эфемерное. Софи была полна страсти, обладала острым умом и по-настоящему нуждалась в нем. Каждый раз, вспоминая о ней, Николас чувствовал горечь утраты.

Воспоминания о Софи привели его к убеждению: его женщины отныне и всегда должны были делиться на два лагеря.

Первые – красивые, популярные в светских кругах любовницы. Несмотря ни на что, Николас в высшей мере ценил их, ведь они выбирали его, даже если чаще всего из-за денег. Но брак?! Сама мысль о браке с одной из этих прекрасных женщин вселяла в Николаса ужас. Он не мог представить себе, как можно постоянно делить постель лишь с одной из них, которую придется к тому же видеть каждое утро и вечер.

В другой лагерь входили женщины, с которыми Ник работал. Он сам нанимал каждую, исходя лишь из интеллектуального потенциала. Умные и образованные женщины были более понимающими, обладали развитым внутренним миром. В офисе также царил строгий дресс-код, исключавший какую-либо фривольность в выборе одежды.

Ник при этом считал, что брак может упрочить его профессиональный статус, но не мог встретить ту, которая отвечала бы его требованиям. Той ночью в Калифорнии, когда ему удалось заглянуть поглубже в Роуз, он обнаружил в ней человека, разделяющего его собственные идеалы. Теперь лишь в ее компании он мог выносить многочасовые переговоры и бесконечные читки документов. Ему казалось, Роуз также была лишена желания создавать семью, основывая ее на таком непрочном фундаменте, как чувства. Но даже у самых эмоционально закрытых людей есть свои потребности. Роуз не была исключением.

Ее красота, открывшаяся Нику еще в Калифорнии, сейчас распустилась вовсю, открываясь ему в сиянии кожи, в потрясающем цвете глаз. И тогда Ник пообещал самому себе: в скором времени ему удастся в полной мере насладиться ее телом!

– Хочу, чтобы ты понимала, – я не отношусь к своим коллегам-женщинам как к чему-то неодушевленному. Они такие же работники, и я оцениваю их по исключительно деловым качествам.

– Что же, неплохо. – Роуз сделала очередной глоток вина.

– Другое, это твоя самооценка. – Он говорил сейчас почти шепотом, так что Роуз невольно подалась вперед. – Я действительно желаю вас, миссис Барнс. Тебе лишь следует дать мне шанс, чтобы я смог доказать тебе это.

Роуз с разочарованием откинулась на спинку кресла:

– И зачем тебе было портить все? Мы так мило беседовали…

– Обсуждали мои недостатки, хочешь сказать?

– Да, именно так, – живо кивнула она. – И, как я сказала, у нас была милая беседа, пока ты не опустил ее до обывательского уровня.

– Но ты покраснела!

– Спасибо, что заметил.

– У тебя при виде меня поднимается температура?

– Заткнись!

– Не могу. Я уже начинаю дымиться. Ты так сурова ко мне, и совершенно напрасно! – И прежде чем Роуз успела что-то ответить, он снова обезоруживающе улыбнулся: – Поиграем в остальные игры?

– Если при этом прекратятся твои разговоры о сексе!

Раздавая фишки, Николас подумал: «Можно бы попытать большего…»

– Как ты смотришь на то, чтобы сделать игру более интересной?

– Как это?

– Каждый раз, когда чье-то слово будет оказываться длиннее, проигравший снимает одну деталь одежды.

– Послушай, я раздену тебя в два счета!

– Вообще-то одного будет достаточно.

– Ох…

– Что-то не так? – промурлыкал Ник, заметив, как ее шея покраснела.

– Еще одно грязное предложение, и я выхожу из игры!

– В таком случае – я выиграл.

Она с усилием изобразила подобие улыбки:

– Ты всегда оставляешь последнее слово за собой. Что же, в таком случае вот мое условие: если я выиграю, ты больше ни разу не произносишь слово на букву «с».

– А если победа будет за мной?

– Если так, у меня есть прекрасная пара наушников.

– Соглашаюсь только на один день. И ты не услышишь от меня о сексе ровно до следующего утра.

– Договорились.

Победа была уже у нее в кармане! Роуз быстро училась и выиграла две игры.

Однако теперь Ник был неумолим:

– При моем выигрыше мы будем говорить о сексе всю ночь, если я того пожелаю. Ты в деталях расскажешь мне, где и как я мог бы ласкать твое тело…

– Прекрати! – Роуз совершенно потеряла самообладание, когда он перешел на арабский. Она нервно скрестила ноги, чтобы успокоиться, словно уже чувствовала его между своих бедер. – Так нечестно!

– Что ж, признаюсь: мне нравится жульничать. Особенно когда я в компании такой привлекательной женщины.

С ним решительно невозможно было разговаривать!

Роуз вытянула из мешочка букву «я», Нику, естественно, повезло больше с его «в».

– Кажется, я должен начинать.

Стало очевидно – он твердо намерен выиграть. Грязные разговорчики прекратились, все его внимание было обращено к игровому полю. Но конечно же, когда пришла ее очередь составлять слово, он снова начал донимать Роуз.

– Прекрати сбивать меня с толку! – взмолилась она после третьего хода. – Это нечестно.

Его взгляд был сосредоточен на игре.

– Послушай, если ты не выносишь такого накала…

– Мне нужно прыгнуть в бассейн!

– Прости, что ты сказала?

– Если я не могу выносить такого напряжение, может, мне лучше прыгнуть в бассейн? – Роуз улыбнулась, надеясь изобразить соблазнительную ухмылку. Она обратила его собственное оружие против самого Ника. – Может, мне искупаться в бассейне обнаженной? – Не сводя с него глаз, она обхватила коктейльную трубочку губами.

– Ты играешь с огнем. – Он практически вырвал бокал из ее руки.

– Неужели? – изобразила она искреннее удивление. – Мы же всего лишь общаемся. Если хочешь, чтобы я прекратила, просто скажи. И сохраняй молчание сам.

– Твой ход!

Она попыталась собрать разбежавшиеся мысли. Ник неизбежно опережал ее. Роуз не собиралась отступать, но игра давалась ей с трудом.

– Что же. Мне кажется, тебе пора признать поражение, – усмехнулся Ник.

Черт!

– Никогда! – Роуз с усилием вглядывалась в игровое поле. Она заметила какое-то нехарактерное движение. – Ник, покажи, что у тебя там.

– Не понимаю…

– Ник! – На его ладони лежали три ее драгоценные фишки. Роуз демонстративно поднялась с места. – Что же, неудачник, это было низко, но тем не менее выигрыш за мной. Я иду в душ, эта жара практически доконала меня.

Роуз могла отдать Нику должное – грязные намеки прекратились к тому времени, когда они сели ужинать.

Жара, царившая днем, постепенно слабела, и они решили поужинать на палубе.

– Что ж, так люди обычно проводят свои выходные? – поинтересовалась Роуз, доедая остатки кокосового десерта. – Много пьют, много едят и бездельничают, а временами обыгрывают супруга в скраббл?

Ник лишь ухмыльнулся:

– Завтра буду учить тебя играть в шахматы.

– Тебе придется постараться.

– Не переживай, у меня все получится.

– Как сегодня? В таком случае заключим очередной договор – если я выиграю, никаких сальностей весь день!

– Скрепим наш договор рукопожатием?

«Можно было бы скрепить его поцелуем», – подумала Роуз. Пора было прекратить обильные возлияния, она начинала терять связь с реальностью.

Ник пожал ее руку и задержал ее в своей ладони:

– У тебя такие крошечные пальчики. – Он внимательно изучал каждый из них. – Роуз, почему ты не отправлялась путешествовать раньше? У тебя достойный заработок, дело явно не в деньгах.

– Предпочитала тратиться на другое. Образование, рента, дорогая обувь, сумки. Ты представляешь?

– Да.

– А ты когда-нибудь отправлялся путешествовать с отцом? Вы много времени проводили вместе?

– Нет, мы никогда не отдыхали вместе, – сухо ответил он. – Кофе?

– Да, пожалуйста.

По внутренней связи Ник заказал две чашки кофе.

Прежде они никогда не обсуждали прошлое друг друга. Когда в Калифорнии они неожиданно решили пожениться, она спросила, как отнесутся к этому его родные. Он тогда не сказал ничего определенного. Лишь упомянул – его матери не стало, когда ему не было и года, а отец не любил бывать на людях. Более он ничем с ней не делился.

Почему? Как можно прожить с человеком почти год и совершенно ничего не знать о своем партнере?

Роуз всегда боялась задавать ему вопросы. Боялась не того, как может отреагировать на них Ник. Она сама не хотела знать ничего из его жизни. Вообще, обмен душевными переживаниями не был частью их пакта. Однако сейчас, освещаемый лунным светом, Ник казался ей идеальным спутником вечера. Почему же сейчас не задать ему все вопросы?

Ей было нечего более терять.

Когда со стола убрали лишнее, Роуз положила руки на столешницу, наблюдая за тем, как ловко Николас разливал темный душистый кофе по небольшим чашечкам.

– Как это – расти в семье дипломата?

– Хорошо.

– Хорошо? Да это же потрясающе! Каждый раз, когда я думаю об Арабских Эмиратах, вспоминаю сказку об Али-Бабе. Обожала ее в детстве.

– Почему ты спрашиваешь?

– Мне просто любопытно. Да ты и сам сказал – мы должны использовать это время, чтобы лучше узнать друг друга. Если только под этим ты не подразумевал секс.

Ник взглянул на нее, пряча улыбку:

– Мы жили на небольшой вилле. Было опасно передвигаться по стране, так что не могу сказать, будто знаю о ней много. На вилле было скучно, мне приходилось самому искать себе развлечения.

– Отец так и не женился снова?

– Нет.

– Но у него был какой-нибудь близкий человек?

– Нет.

– Но почему?..

– Не представляю себе.

Было трудно заставить Ника говорить, но Роуз не сдавалась:

– А у тебя были знакомые девушки?

– Девушки?

– Ну да, ты не ослышался.

– Я не особенно интересовался тогда этим. Меня вдохновлял отец. С юных лет он поощрял мое увлечение книгами. Они открыли мне истину – ничего не предрешено в мире, мы все вольны в выборе своего будущего. Отец верил в меня по-настоящему.

Они смотрели друг на друга. В глазах Роуз стояло неподдельное сочувствие: «Бедный, бедный ребенок…»

Николас уже жалел, что поделился с ней такими деталями. В ее глазах он увидел слишком много жалости…

– Не думай, мое детство не было таким уж ужасным. Отец заботился обо мне как мог. Да, согласно стандартам современности меня бы наверняка могла забрать социальная служба, но я уверен: если бы меня не было рядом, он бы просто спился.

Не сдержавшись, Роуз потянулась к Нику и накрыла его руку ладонью. Прикосновение длилось не больше мгновения.

– Ник, тебе не нужно оправдывать собственного отца в моих глазах. Представляю, как он, должно быть, сильно любит тебя.

В ее глазах он увидел что-то странное. Зависть?

Николас не хотел сострадания, которое Роуз изливала на него. Он лишь желал продолжать слушать ее смех, наблюдать за тем, как темнели глаза цвета меда от желания. Атмосфера страсти, царившая вокруг них все эти дни, уплотнилась. Они словно были окружены дымкой. Ник едва ли понимал, что творилось с ним. Он лишь должен был соблазнить женщину, а не делиться подробностями своей жизни, особенно воспоминаниями детства.

Медленно его рука вернулась на подлокотник кресла.

– После того как моей матери не стало, он был обязан вырастить меня.

– Он не был никому обязан…

– Отец, какой бы он ни был, не может отказаться от своего ребенка.

– В таком случае он лучший из тех родителей, каких я встречала.

Николас уже хотел спросить, что значила ее последняя фраза, но так и не решился. Он просто не желал знать таких интимных подробностей чужой жизни.

Он оскалился в улыбке:

– Уже поздно. Не хочешь сыграть в скраббл напоследок?

Роуз не доверяла его улыбке. Она напоминала ей оскал хищника, казалась ненастоящей. Словно Ник был марионеткой, умело управляемой тонкими нитями. Однако она могла понять такую реакцию, ведь несколько минут назад ему пришлось оправдывать в ее глазах собственного отца.

Казалось, Ник уже сожалел о допущенной минутной слабости…

– Мне тоже так кажется. Думаю, пора отправляться в постель.

– Сейчас направишься на поиски колючей проволоки, чтобы установить ограждение между нами?

– Ты чертовски умен, а также обладаешь способностью читать мысли! Есть ли границы твоим талантам?

– Пока мне все удавалось.

– Ты к тому же скромен. Спокойной ночи.

Глава 8

Роуз приняла душ, кожу чуть пощипывало после долгого пребывания на солнце, да и нос покраснел. Почему она не могла покрываться бронзовым загаром?

У Ника была безупречная кожа.

Роуз глубоко вдохнула и выдохнула. Следовало успокоиться и не восстанавливать его образ в голове, представавший там при любом случае. Ей хотелось накричать на Ника и заставить надеть футболку. По ее телу пробежали мурашки – сдержит ли он свое обещание, данное ранее этим утром? Ей пришлось напомнить себе, что Ник действительно был человеком слова. Но даже мысли о нем приводили ее в трепет…

Роуз заставила себя посмотреть на свое отражение в зеркале. Да, сомнений быть не могло – ее внешность мало напоминала его подруг. Какая дура! И как только смогла она представить, что Николас мог желать ее!

Когда он поделился с ней своими детскими воспоминаниями, она захотела забраться к нему на колени и утешать. За все те годы, которые Роуз провела со Стивеном, у нее никогда не возникало подобного желания, даже когда не стало его бабушки. Она ненавидела эту холодность в самой себе, но не могла заставить себя выражать другим людям сочувствие.

Последний раз она чувствовала себя в безопасности еще подростком. В приют привезли девочку лет на пять младше самой Роуз. На ночь новенькую разместили в ее спальне. Всю ночь ребенок еле слышно плакал, не в силах уснуть. Роуз пробралась в ее постель, гладила по голове и обнимала, пока девочка не уснула. Утром ее уже не было. Роуз часто вспоминала о ней, надеясь, что девочке удалось обрести хорошую семью.

Услышав, как открылась дверь, она вышла в спальню.

– На какой стороне ты предпочитаешь спать? – вежливо поинтересовалась она.

– На твоей, – улыбнулся Ник.

– Этого не случится.

– Я постарался. Кстати, что на тебе надето?

– Ах это… – Она опустила глаза на футболку, доходившую ей почти до колен.

– Ты рылась в моей одежде?

– Приношу свои извинения, но, во-первых, ты начал рыться в моей одежде первым. Как бы ты еще узнал мой размер? Во-вторых, ты не позаботился о том, чтобы у меня была хоть одна пристойная пижама. Ни при каких обстоятельствах я не надену кружевные панталончики, которые, по-видимому, кто-то ошибочно принял за пижаму.

– То есть ты подумала, моя футболка что-то исправит?

– У тебя какие-то проблемы? – Она вопросительно изогнула бровь.

– Нет, я нахожу тебя невероятно привлекательной в моей футболке.

– Ах, Ник, отстань!

Хмыкнув, он скрылся в ванной.

Роуз залезла в постель, легла на спину и принялась рассматривать потолок.

Да, она сознательно взяла его футболку, желая отомстить. А еще Роуз рассчитывала на то, что половина бутылки вина, которую они выпили за ужином, поможет ей быстро уснуть. Сейчас же она проклинала выпитый кофе. Как бы она ни старалась отвлечь свои мысли от того, чем сейчас мог заниматься Ник в ванной, все было тщетно. Отогнать видения обнаженного мужчины под струями горячей воды у нее не получалось.

Наконец Роуз встала, чтобы достать бутылку воды из небольшого холодильника. Она уже вновь забиралась в постель, когда Ник вышел из ванной. На нем не было ничего, кроме маленького полотенца, которым он обернул бедра. Его кожа, поблескивая каплями воды, казалась еще темнее после дня, проведенного на солнце. Он напоминал греческую статую.

Она застыла.

– Пожалуйста, не заставляй меня произносить это вслух!

– В чем проблема? Тебе не нравится мое тело? – Его улыбка была полна самоуверенности.

– Да. То есть нет. Когда оно прикрыто одеждой, у меня нет к нему претензий.

– Что не так?

– Все нормально.

Роуз стало тяжело дышать. Его прекрасная мускулистая грудь плавно поднималась и опускалась. Вздохнув, она собралась с силами и взглянула ему в глаза. Если ей и нужно было доказательство того, что он действительно желал ее, – вот оно! Казалось, воздух вокруг них стал плотным, почти осязаемым.

– Тебя смутит, если я буду спать рядом с тобой без одежды?

Смутит? Да, настолько, что она будет готова скинуть с себя его футболку и наброситься на него.

– Мне кажется, будет хорошо, если бы ты надел хотя бы шорты. – Слова с трудом срывались с ее губ.

– Твое желание – закон для меня. Этого будет достаточно?

– Да. – Роуз сглотнула комок в горле. – Вполне.

В эту же минуту Роуз осознала – она пялится на него, словно подросток.

Натянув на себя простыню, она зажмурилась.

В следующую минуту Роуз почувствовала, как матрас просел под его весом. Кровать была широкой, но тем не менее, казалось, она могла чувствовать его тепло.

– Могу я попросить тебя оставить свет в ванной?

– Ты боишься темноты? Не знал…

– Я не боюсь. Просто предпочитаю спать с включенным светом. Спокойной ночи.

– Не поцелуешь меня на ночь?

– Нет, спи.

В постели Ник прислушивался к мерному дыханию Роуз. Это успокаивало его. Почему Роуз попросила оставить свет? Он потер виски, стараясь понять. Ник не хотел копаться в ее прошлом. Единственная близость, какую он желал от Роуз, была физической.

Его мысли обратились к матери. Он едва мог помнить ее, но у него сохранилось фото, которое всегда было при нем. Время от времени он задавался вопросом: как сложилась бы его жизнь, если бы она была жива?

Роуз вздохнула во сне и что-то произнесла. Из-под простыней виднелась копна волос. Ее присутствие было ему приятно…

Было бесполезно обращаться к своему прошлому с вопросами. Интересно, носит ли она фотографию своих родителей в бумажнике? Ник почувствовал укол жалости. По крайней мере, его отец был жив. Николас знал – у нее не было никого.

Он утомленно провел рукой по лицу и закрыл глаза. Ему был необходим отдых.

Чем раньше встанет солнце, тем лучше. Позже он сможет продолжить обольщать Роуз, пока не убедит, что их браку более ничего не угрожает.

Роуз почувствовала, как кровать с ее стороны чуть просела, и, открыв глаза, приподнялась.

Ник сидел в изножье, с подносом в руках.

– Я принес тебе завтрак, – ослепительно улыбнулся он.

– Который сейчас час? – спросила Роуз, прикрыв рот рукой.

– Девять часов.

Она повалилась обратно на подушку. Она плохо спала всю эту ночь, боясь пошевелиться. Ноги едва не свело судорогой от невозможности свободно двигаться. Тщетно пыталась она расслабиться. Да и как это было возможно, когда в одной постели с ней безмятежно спал Николас!

– Давай, соня, просыпайся и вставай!

Она едва смогла высвободиться от кокона простыней, сбившихся вокруг нее.

– Ты занимался спортом? – спросила она, заметив следы пота на его футболке.

– Именно так, – ответил Ник, устроив поднос на ее коленях, почти церемонно поднял крышку, под которой обнаружилась аппетитная яичница с травами. Еще он принес поджаренные хлебцы, фруктовый салат и стакан свежевыжатого апельсинового сока. – Хочешь кофе?

– Да, пожалуйста. – Она потерла шею и сделала глоток сока.

– Твоя шея все еще болит? Я бы мог растереть ее.

– Я бы могла ткнуть в тебя вилкой. – Не сводя с него взгляда, Роуз наколола кусочек яичницы. – Не начинай, еще слишком рано для каких-либо приставаний.

– Наш уговор, между прочим, длился только один день.

– Не переживай, я продлю его, когда ты проиграешь мне в шахматы.

– Неудивительно, что ты испытываешь боли в спине. Видела бы ты себя со стороны, когда спишь! Я еще никогда не делил постель с манекеном. Скажи, все женщины спят так, словно их облили бетоном?

– Тебе виднее, – ехидно заметила Роуз, – я никогда не спала с женщиной.

– Это не совсем корректно. Мне также не доводилось проводить ночь с женщиной. Не отрицаю, у меня был секс с ними, но еще никогда я не засыпал ни с одной из них.

– Действительно? – Роуз не могла скрыть удивления. – Ты что же, выкидывал их из своего дома?

– То, над чем ты пытаешься шутить, несколько неприлично. Я благодарил их за приятно проведенное время и уезжал восвояси.

– Да, Ник, ты умеешь заставить женщину почувствовать себя особенной.

– С самого начала я говорю им: между нами не может быть ничего стабильного. Роуз, я не разбрасываюсь обещаниями направо и налево. Это и сделало меня человеком слова. Речь идет о сексе, не более того. А теперь позволь мне принять душ. Заканчивай завтракать, одевайся и поторапливайся – я разнесу тебя в шахматы! Да, и капитан просил предупредить: если ты захочешь разгуливать по яхте в чем мать родила, не забудь нанести двойной слой крема от загара.

Чем больше Роуз обдумывала слова Николаса, тем больше запутывалась.

Было ли это предупреждение? Не хотел ли Ник сказать, что, даже если он хотел переспать с ней, она не должна была придавать этому значение и строить планы?

Она пригубила кофе, стараясь мыслить логически. Ник, безусловно, хотел того, чтобы их брак не распался. Это она хорошо поняла. Он также хотел, чтобы их брак наконец-то стал настоящим, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Но Роуз боялась: отдавшись ему, она лишится гораздо большего.

Глава 9

– Почему бы тебе не оставить волосы распущенными? – поинтересовался Ник, когда Роуз присоединилась к нему на палубе.

– Потому что мне неудобно, они всегда лезут в лицо.

– Но они такие красивые! Жаль, ты не любишь отпускать их на свободу…

Искренность в его словах была слишком очевидной, чтобы оказаться неправдой. Роуз практически услышала первый удар, в результате чего по стенке, окружавшей ее сердце, пошла трещина.

Она сжала руки.

– Вот, бери, – Ник протянул ей лист бумаги, – здесь я записал для тебя все фигуры и их шаги. Я также приготовил нам коктейли.

– Уже? – Роуз озадаченно обратилась к наручным часам. – Сейчас лишь половина двенадцатого.

– Мы в отпуске. – Для Ника эта фраза могла объяснить многое.

– Так именно этим занимаются люди в отпуске?

– Роуз, отпуск – это время для того, чтобы расслабиться. И распусти волосы, наконец!

Она обернулась к воде, окрасившейся этим утром во все оттенки аквамарина.

– Никогда не могла представить, как это хорошо – ничего не делать.

– Непривычно, правда?

Несмотря на то что его глаза были скрыты солнцезащитными очками, Роуз кожей ощущала его взгляд на своем теле.

– Да, – согласно кивнула она. – Это непривычно.

– Со временем ты привыкнешь и поймешь, как необходимы подобные передышки. Ведь голове надо дать отдохнуть. Знаешь, что еще прекрасно расслабляет?

Во рту у Роуз мгновенно пересохло, и она отрицательно покачала головой.

– Массаж. Знаешь, нам следует изменить условия нашего пари. К тому же вряд ли тебе удастся обыграть меня в шахматы. Если я выиграю три игры подряд, то сделаю тебе массаж всего тела.

– Это моя награда, я так полагаю? – Этот предсмертный хрип не мог быть ее голосом!

– О нет, это будет мой приз! – Ник вновь поднялся. – Сообщи мне, когда ознакомишься с основными приемами.

С сильно бьющимся сердцем Роуз следила за тем, как он удаляется. Вглядываясь в комбинации, которые Ник изобразил на листе, снабдив некоторые записи рисунками, она не могла перестать думать о том, какими умелыми были его пальцы…

Она рассеянно потерла шею.

– Только представь, как тебе станет хорошо, когда я заставлю уйти это напряжение, – раздался его голос словно из ниоткуда.

Ник нес в руках два бокала, наполненные зеленой жидкостью.

Он вообще изо всех сил старался изобразить идеальный брак, Роуз же ставила палки ему в колеса. Теперь, казалось, наступил верный момент, чтобы расслабиться. Неужели она уже на полпути к тому, чтобы влюбиться в него?

Любовь…

Роуз не знала, что это такое. В наше время словом «любовь» слишком часто разбрасываются. Вот и ее мама, наверное, любила Роуз, но затем все-таки оставила. Роуз открылась приемной матери – оказалось, лишь для того, чтобы быть отвергнутой. Стивен говорил ей о любви, но с ним ей было трудно дышать. Ему она так никогда и не доверилась.

С Николасом ее оградительные сооружения рассыпались на мелкие кусочки. Казалось, этому мужчине удалось пробудить в ней чувства, некогда недосягаемые для нее…

Роуз выпрямилась:

– Да, я как раз думала об этом.

– И?..

Она подняла бокал и, отпив из него, провела пальцами по губам.

– Мой ответ – да.

Его зеленые глаза заискрились. Он поднял тост:

– За нас!

Они чокнулись бокалами.

– А ты не боишься, если я научусь играть в шахматы так же быстро, как это получилось со скрабблом?

– Не думаю. – Николас принялся неторопливо расставлять фигуры на доске. – У людей обычно уходят годы, чтобы достичь успеха в этой игре. Отец начал учить меня, когда мне исполнилось пять.

– Ох, ничего себе! – Боже, как же ее тянуло к Нику! Все его тело дышало силой. – Сегодня особенно жарко, – заметила она уже вполне буднично.

– Это так.

– Наверное, мне тоже следует освободиться от лишнего.

Его глаза удивленно расширились. Роуз неторопливо расстегнула пуговицу, спустила шорты к полу и почти целомудренно выступила из них.

– Ты можешь сгореть, – хрипло заметил Ник.

Словно не слыша его, Роуз одним движением распустила волосы, чуть встряхнув головой, чтобы они равномерно распределились по спине и плечам.

– В таком случае давай устроимся внутри. Признаю свое поражение.

Еще никогда Николас не чувствовал подобного возбуждения. И как он мог только подумать о том, будто его прежние любовницы могли потягаться своей красотой с женщиной, сидящей сейчас перед ним?

Ее тело потрясало его воображение. Грудь поднималась и опадала в такт ее дыханию. Роуз колебалась лишь мгновение – она протянула руку, и их пальцы переплелись. Прежде чем зайти в спальню, Ник убедился в том, что двери, ведущие в салон, закрыты.

Роуз остановилась в изножье кровати и смотрела на него. Почему-то ее взгляд тронул его.

Она заметила бутылочку массажного масла:

– Вижу, ты был уверен в себе.

– Я всегда рассчитываю на победу.

Не в силах противостоять себе, Ник приблизился к ней, повернул ее спиной к себе и, подобрав ее волосы, вдохнул их сладковатый запах. А затем почувствовал, как дрожь пробежала по ее телу. Сделав над собой усилие, он вновь отстранился:

– Обычно, когда делается массаж, предполагается быть обнаженной.

Ее глаза потемнели, изменив цвет с карамельного до шоколадного. Не сводя с него взгляда, она завела руки за голову и неторопливо освободилась от верха купальника. Николас мог лишь стоять и любоваться ее прекрасным телом, напоминающим песочные часы.

Когда она потянулась к трусикам, он остановил ее:

– Нет, это можешь оставить.

Ник не был уверен в себе – вряд ли он сможет совладать с собой. Не сейчас. Не время.

Прикрыв глаза, он сказал:

– Теперь ложись на живот.

Когда ее голова оказалась на подушке, он аккуратно собрал ее волосы, затем нанес масло. Она не издала ни звука. Сначала он массировал ее шею и плечи, неспешно спускаясь ниже по спине. Как мог он раньше не замечать того, как она прекрасна? Да, она не расхаживала по его кабинету обнаженная, но все же… Он достиг ее упругих ягодиц, но Роуз все еще не издала ни звука. На секунду Ника посетило беспокойство – может, она уснула? Однако когда он принялся освобождать Роуз от трусиков, она приподнялась, чтобы облегчить ему задачу. Не удержавшись, он коснулся губами ее спины, и она издала еле слышимый стон.

Николас изнывал от желания.

Раздвинув ее ноги, он принялся покрывать поцелуями ее спину. Его пальцы принялись изучать ее тело. Роуз тяжело дышала.

Не в силах больше сдерживаться, одним движением Ник перевернул Роуз на спину. То, что открылось его взору, будет навсегда запечатлено в его памяти. Почти безумные темные глаза, чувственные полуоткрытые губы, вуаль блестящих волос, упавших на лицо, не скрывавшая под собой румянца на щеках.

Ник не стал выжидать, смахнув пряди с нежного лица, он требовательно накрыл ее рот своими губами. На вкус Роуз оказалась сладкой, ее губы пахли медом. Руки Роуз обвились вокруг его шеи, притягивая как можно ближе. Ник не мог противостоять ее страсти. Казалось, он мог целовать Роуз целую вечность. Его поцелуи, прикосновения заставляли кровь быстрее бежать по венам.

Она стонала все сильнее в его объятиях, когда он все глубже и глубже погружался в нее…

Роуз не могла сдержать смеха.

– Боже, это было потрясающе! – Она все еще видела звезды перед глазами.

Он поцеловал ее:

– Мне нужно отойти.

– Ну еще один поцелуй!

– Я буду буквально через минуту!

– Я уже считаю.

Роуз хотелось хихикать, как пятнадцатилетней девчонке. Она не могла и подумать – оказывается, заниматься любовью с собственным мужем так приятно!

– Над чем это ты смеешься? – поинтересовался Ник, вернувшись из душа.

– Просто думала.

– О чем же?

– О том, как мы делили кров на протяжении одиннадцати месяцев, даже не думая о том, как бы нам было хорошо в одной постели. – Роуз повернулась к мужу и обвила его мощный торс обеими руками: – Скажи, тебе было хорошо со мной?

Николас притянул ее к себе как можно ближе:

– Как ты можешь сомневаться в этом? Она уткнулась лицом в его грудь. Никогда Роуз не чувствовала такого умиротворения и покоя.

Глава 10

– Просыпайся, соня!

Голос Николаса пробудил ее ото сна. Как и днем ранее, Ник принес ей завтрак в постель. Еще день назад Роуз проснулась, чувствуя себя разбитой и невыспавшейся. Сейчас она чувствовала себя как никогда бодрой и готовой к новым свершениям.

– Чему ты научишь меня сегодня? – живо поинтересовалась Роуз, приняв из его рук стакан апельсинового сока.

– Сегодня, любимая, мы отправимся в путешествие.

– Куда? В спортзал? – Она посмеялась собственной шутке.

Ник подался вперед и поцеловал ее в шею:

– Вставай, надевай купальник.

– Ты хочешь, чтобы я оделась? – Роуз невинно похлопала ресницами. – Я думала, сегодняшний день мы проведем в постели.

– Это твой первый полноценный отпуск, – он поцеловал ее в губы, – и я хочу, чтобы ты запомнила его не только благодаря потрясающему сексу.

Часом позже они присоединились к капитану на главной палубе. На воду были спущены два водных мотоцикла.

– Именно так мы и доберемся до острова, – объявил Ник, передавая ей спасательный жилет. – Надень это.

– Все же я не понимаю, почему мы не можем добраться до острова как нормальные люди?

– В чем же тогда веселье? Мы в отпуске, нужно использовать свободное время!

Женщина одарила скутер недоверчивым взглядом. Она не могла взять в толк, как это сооружение вообще могло держаться на воде.

– Если ты хочешь, я могу помочь тебе со спасательным жилетом, – вызвался Ник, замечая ее нерешительность.

– Спасибо, я в состоянии надеть его сама.

– Если ты будешь медлить, солнце сядет.

Роуз забралась на мотоцикл, усевшись позади Ника, и крепко обхватила его за талию. Казалось, они парили над океаном, оставляя позади себя облака сверкающих брызг.

Вскоре они достигли острова. Роуз слезла с мотоцикла и сделала несколько шагов на дрожащих ногах.

– Это было потрясающе! Мы же можем прокатиться еще раз?

– Твое желание – закон, – улыбнулся Ник.

Этот островок оказался еще меньше того, которым владел Роберт Кинг, но от него также веяло экзотикой. Роуз не удивилась, если бы из ближайших зарослей к ним вышел абориген с попугаем на плече.

Рука об руку, они гуляли по острову, шлепая по набегающим волнам. Сделав круг, они вернулись к месту стоянки, и Ник распаковал корзинки для пикника, предусмотрительно захваченные им.

Некоторое время они дружно угощались вкусной и разнообразной едой.

Роуз первая нарушила молчание:

– Как скоро вы начнете разработку этого сектора после подписания контракта?

– Недели через три. А почему ты спрашиваешь?

– Так печально… Ведь этой красоте суждено погибнуть…

Ник чуть приподнял ее лицо за подбородок.

– Ты не видела все планы. Мы с Робертом особенно отметили в них – разработки не должны сильно затронуть ландшафт. Я сдержу свое слово, обещаю.

– Я знаю, – улыбнулась Роуз. – Николас Барнс – вы прекрасный человек.

– Не говори никому об этом.

По его лицу пробежала какая-то тень, которую Роуз не смогла понять. Но это длилось лишь мгновение, и вот он снова улыбается. Она отбросила дурные мысли – ничто не должно было омрачать то время, которое они проводили вместе.

Роуз обвила его шею руками:

– Ни в коем случае, мистер Барнс! Мы должны оберегать вашу репутацию.

После целого дня, проведенного на острове, ближе к вечеру они вернулись обратно.

Расположившись на постели, обнаженные, они смотрели один из ранних фильмов с участием Лоуренса Оливье.

Им предстояло провести в этом раю не менее четырех дней. Затем они смогут вернуться домой, и их отношения, обновленные, будут продолжаться. Ник сможет бывать со своей женой каждую ночь, когда будет работать в лондонском офисе. Если только она не согласится вновь принять на себя обязанности его персональной помощницы…

А после фильма, вконец истощенные занятиями любовью, они решили немного поспать. Ник привычно погасил свет в каюте.

– Включи.

– О, прости. – Он поиграл выключателями, пока не загорелся свет в ванной, заполнив каюту мягким светом. Любопытство, наконец, взяло верх. – Если ты не боишься темноты, зачем мы оставляем свет включенным?

– Чтобы я могла видеть, если кто-то зайдет в каюту.

Это что, шутка такая? Ник рассмеялся. Затем в его памяти стали всплывать воспоминания – даже дома, в Великобритании, он нередко замечал по ночам свет из-под ее двери. Тогда он справедливо полагал – Роуз работала допоздна или же читала. Во всяком случае, у него так и не хватило духу открыть дверь и спросить ее.

– Правильно ли я понимаю, что тебя когда-то напугали?

Роуз зевнула и придвинулась ближе к нему:

– Мы можем поговорить об этом завтра?

– Нет! – вдруг сказал он. – Ты всегда избегаешь разговоров о своем прошлом.

– Не я одна так поступаю.

– Но ты моя жена, и я должен знать, если кто-то когда-то навредил тебе.

– Ник, это было очень давно. Все дети чего-то пугаются в детстве…

– Что произошло? – Он пытался сохранить спокойствие в своем голосе.

– Ничего особенного, – тихо произнесла Роуз. – В одном из домов, где я жила, дети любили подшутить. Ночами они входили в спальни к детям помладше и пугали их. – Она положила голову на его грудь. – А самый излюбленный способ пугать новичков был такой: залезть под кровать и, когда свет выключался, хватать ничего не подозревающего ребенка за ноги. Меня же когда-то пугали две девочки, прятавшиеся под кроватью.

Волосы у него встали дыбом.

– Ты жила в… приюте?!

– Да.

– Но почему?.. Когда?..

Некоторое время Роуз молчала, словно взвешивала все за и против.

– Моя мать оставила меня, когда мне было пять.

Сердце Ника учащенно забилось. Все части мозаики в его голове сложились в цельную картину.

– Отца не стало, когда я была еще совсем крохой. А мама ушла из жизни пару лет назад.

– Но ты все-таки пожила с ней?

– Нет, мама так никогда и не вернулась за мной. Здесь нечего рассказывать. Когда я родилась, мои родители были еще несовершеннолетними. Отец, сорвиголова, погиб в автомобильной катастрофе. Когда не стало моей бабушки, мама поняла, что она не сможет воспитать меня в одиночку.

Николас тяжело перевел дыхание:

– Это тебе где рассказали?

– Когда воспитанникам исполняется восемнадцать, им позволено взглянуть на их личное дело. Что касается удочерения… У меня был неподходящий возраст. У ребенка до года шансов найти новую семью гораздо больше.

Он был поражен тому, как спокойно она говорила. Ник крепче обвил ее руками, словно мог защитить от призраков прошлого. Как мог он жить с человеком и не знать о нем самого главного?

– Могла ли твоя мать страдать от какого-нибудь заболевания? Может, у нее была депрессия? – Николас пытался объяснить такой бесчеловечный поступок. – За столь краткое время она лишилась твоего отца и своей матери.

– Пять лет назад мне удалось вычислить ее местонахождение. Ей было действительно стыдно взглянуть мне в глаза. Стыдно видеть перед собой напоминание о той жизни, которую она так старательно забывала. Она снова вышла замуж и родила ребенка. Мальчика. У меня существовал брат, о котором я ничего не знала. Мама была вежлива, но ее голос был больше похож на шепот. Судя по всему, она не хотела видеть меня. Это было слишком очевидно. Я оставила ей свой номер телефона и адрес, но она так и не связалась со мной.

– Мне очень жаль… – Николас мог представить, как глупо это должно было звучать. Разве могли его жалкие слова служить утешением для Роуз? – Жаль, я не знал раньше…

– Это не та часть жизни, которой я особенно горжусь. У нас, детей из приюта, нехорошая репутация. Чаще всего нас считают наркоманами или алкоголиками. Мы мусор, одним словом. Никто не ожидает от нас успехов в жизни. Мне просто повезло. Одна из социальных работниц прониклась ко мне. Она взяла меня к себе в семью. Ее муж был профессором, а детей не было. Они уже отчаялись. Именно с их помощью мне удалось изучить иностранные языки и настроиться на получение хорошего образования. – Она вздохнула. – Однако я недолго прожила в их семье. Вскоре эта женщина забеременела, и мне пришлось вернуться в приют.

– Потому что они ждали своего ребенка? – искренне удивился Ник.

– Им нужна была детская. Да и вообще было глупо мечтать, чтобы они действительно удочерили меня. – Роуз глубоко вздохнула. – Можем теперь прекратить говорить об этом? Я очень устала.

Николас прекрасно понимал ее состояние, но все же задал последний вопрос:

– А как же твой брат?

– Ему двадцать.

Ник прекрасно ладил с цифрами. Стало быть, ее брат родился спустя два года после того, как мать оставила Роуз.

– Он позвонил мне, – продолжала Роуз. – Сказал, что матери не стало. Перебирая ее вещи, он нашел конверт с моим адресом.

– Хороший поступок, – одобрил Ник.

– Он связался со мной лишь после похорон, – возразила Роуз. – Да и то лишь из вежливости. Теперь я могу спать? – Поцеловав Ника в щеку, она развернулась к нему спиной.

Его руки непроизвольно сжались в кулаки, он почувствовал почти физическую боль, когда она отстранилась. Николас хотел знать многое о ней.

Как она справилась с этим? Роуз была приятной собеседницей, все окружающие обожали ее, но знал ли ее кто-нибудь на самом деле? Неудивительно, что она согласилась вступить с ним в брак. Роуз была покинута с раннего детства, безгранично одинока.

Николас испытал приступ дурноты. Он прижал Роуз к себе. Она заслуживала лишь самого хорошего! А главное – ей был необходим человек, который бы любил ее по-настоящему.

Если бы этот разговор между ними состоялся двумя днями ранее, он ни за что не стал бы заниматься с ней любовью! Николас был не способен возвращать любовь. Его неполноценность уже принесла много боли другой женщине. И теперь он не хотел, чтобы это повторилось с Роуз. Она должна узнать об этом прежде, чем отдаст ему свое сердце.

Глава 11

Роуз дрейфовала на поверхности воды, раскинув руки и ноги в разные стороны. Улыбка бродила по ее лицу, хотя этим утром она проснулась в одиночестве. Видимо, Ник ушел заниматься. Это давало ей время удивить его завтраком. Настала пора отплатить ему за гостеприимство – он сделал все, чтобы их первый совместный отдых прошел идеально.

Когда же он не появился и спустя полчаса, она заказала завтрак для себя и сейчас ожидала его в шезлонге около бассейна.

Наконец Николас появился на палубе.

– Доброе утро, – приветствовала его Роуз с ослепительной улыбкой. – Ты рано выбрался из постели. Неужели я так громко храпела?

На его губах мелькнул лишь призрак улыбки.

– Нет, вовсе нет. А ты хорошо спала?

– Прекрасно!

– Хорошо, сейчас присоединюсь к тебе.

Что-то насторожило ее. Николас ни разу не взглянул ей в глаза. Они прожили вместе достаточно долго, и она понимала: такие перемены настроения были ему не свойственны.

Вернулся Николас лишь через добрых полчаса.

– Я хотела заказать нам коктейли, но подумала – вдруг они не понравятся тебе? – Роуз умышленно принялась нести околесицу, чтобы растопить лед, возникший между ними.

– Весьма умно. – На его лице возникло лишь подобие улыбки.

Ее тревога лишь усилилась, когда она заметила – на нем были шорты и майка поло.

– Чем мы сегодня займемся? Мы посреди открытого океана, так что поездка на остров невозможна. – Роуз тараторила как безумная. – Какие у нас есть игры? Я умираю от желания научиться играть в нарды!

– Роуз, нам нужно поговорить.

Она моментально замолчала.

Ник разлил кофе для них.

– Развод, о котором ты просила… Я намерен дать свое согласие. – Роуз было открыла рот, но с губ не слетело ни звука. – Не пойми меня неправильно, последние два дня были сказочными, но мне кажется, мы совершили ошибку, став любовниками. – Роуз словно покрылась коркой льда, она медленно дышала. – Я неправильно понял тебя, когда ты сказала о том, что хочешь большего от брака. Если бы я догадался, что ты хочешь настоящих, глубоких чувств, то между нами никогда не произошло бы того, что случилось!

Роуз наконец перевела дыхание:

– Откуда в твою голову закрались мысли о том, будто я хочу чего-то глубокого? – Слава богу, ее голосовые связки еще могли сокращаться. – Ник, мне помнится, я говорила следующее: мне просто хочется большего, чем то, что было между нами раньше. Я не говорила, чего хочу или хочу ли этого с тобой. – Ей доставило исключительное удовольствие наблюдать за тем, как с его лица сползало самоуверенное выражение. – Тем не менее ты прав – эти дни были чудесными. Спасибо, у меня действительно выдался прекрасный отпуск. Теперь стану регулярно повторять его. И да, ты хорош в постели. Мои поздравления!

Николас побледнел. Были ли это ее искренние слова или крайне саркастичная манера разговора, он не мог знать. Да его это и не интересовало.

– Да, и спасибо, что уделил мне целых три дня. Наверняка достигнут твой персональный рекорд. И, пожалуйста! Это был лишь секс, ничего больше. У меня нет никакого желания пытаться строить глубокие отношения с мужчиной, чей эмоциональный диапазон меньше, чем у зубочистки.

Ник нахмурился:

– Роуз, я никогда…

– Позволь дать тебе совет, – прервала его Роуз, вставая из шезлонга, – когда ты оказываешься по уши в яме, не стоит рыть дальше.

– Куда ты идешь? – переспросил он.

– Мне нужен крем от загара, – бросила она через плечо.

Когда она скрылась в дверях, Ник смог перевести дух.

Это было тяжело. Гораздо тяжелее, чем он мог себе представить. Однако Ник знал – откладывать объяснение уже нельзя.

Ник не лгал – им действительно было хорошо вместе. И последнее, чего он хотел, – причинить Роуз боль. Однако Ник не предполагал, как быстро она оправится от шока.

Неужели он ошибался в ней? Но нет, Роуз действительно была поражена.

Через некоторое время она вновь появилась перед ним. На ней был черный купальник, белые шорты и солнцезащитные очки. Она направилась прямиком к нему.

– Ты не мог бы намазать мне спину? – Ничего не ответив, он автоматически начал наносить крем на ее лопатки. – Мы вернемся на остров раньше расписания?

– Я переговорю об этом с капитаном.

– Прекрасно. Бесполезно терять время. Ты закончил?

– Да. – Он с трудом подавил желание провести рукой по ее бедру.

– Спасибо. – Роуз улыбнулась и направилась к бассейну.

Николас с сумрачным видом наблюдал за тем, как она освободилась от шорт, расстелила полотенце и улеглась под палящим солнцем.

Эта женщина сводила его с ума!

Ник провел рукой по волосам и направился на капитанский мостик. Чем раньше они прибудут на остров, тем лучше. Он с ужасом думал о предстоящей ночи, которую им придется провести вместе.

Весь остаток дня Ник провел в компании экипажа. Капитан даже провел для него небольшую экскурсию по машинному отделению.

Капитан согласился увеличить скорость. При лучшем развитии событий они окажутся дома к вечеру следующего дня.

Уже закатилось солнце, когда Ник вновь подумал о Роуз. Весь день ему успешно удавалось вытеснять из головы все мысли о ней. Но более он не находил это возможным.

Когда он наконец набрался мужества и вернулся в каюту, его удивлению не было предела.

– Ты носишь очки?

Роуз сидела за рабочим столом и что-то быстро печатала. Когда он зашел, она кивнула:

– Точно подмечено.

– Но я не знал, что ты носишь очки. – Как такое было возможно?

– Обычно на мне контактные линзы. Если бы я знала, что мы пробудем в море дольше, взяла бы запасные. – Она бросила на него обвиняющий взгляд. – К счастью, у меня всегда с собой пара очков.

Некоторое время он наблюдал за ней:

– А знаешь, они тебе идут.

Роуз лишь продолжала что-то яростно печатать.

– Они на самом деле идут тебе!

– Николас, прекрати изображать из себя милого парня! Да, я прекрасно понимаю – у меня не типичная внешность обычных твоих любовниц.

Николас растерялся. Что ответить на последнее замечание, чтобы не разозлить ее еще больше? Несмотря на внешнюю собранность Роуз, было очевидно – что-то словно съедает ее изнутри.

Он беспокойно принялся мерить каюту шагами:

– Откуда у тебя компьютер?

– Мне его одолжил Патрик. – Это был один из членов экипажа.

Роуз поднялась и зашла в гардеробную.

Ник наблюдал за тем, как она ищет что-то в выдвижных ящиках.

– Над чем ты работаешь?

– Это личное.

Она надевала юбку. Если бы вместо Роуз была любая другая женщина, то Ник подумал – это самая настоящая провокация. Однако Роуз не была любой другой женщиной.

– Это то же, чем ты занималась, когда мы собирались на ужин к Роберту и Лоре?

Почему именно это продолжало его интересовать? Роуз провела последние три часа, убеждая себя – для нее Николаса больше не существует. Раньше, когда они просто жили вместе, Роуз не приходилось сталкиваться с желанием и томлением, которые мучили ее. Роуз не могла найти себе места. Ее выводил из себя даже его невозмутимый тон.

– Да, – наконец ответила она, справившись с застежкой на юбке.

– Ты не поделишься этим со мной?

– Если тебе так необходимо все знать, я пыталась узнать о семье моего отца.

Некоторое время он молчал, затем осторожно поинтересовался:

– И… у тебя получилось?..

– Нет.

– Какими ресурсами ты пользовалась? Ты пользовалась социальными сетями?

Роуз захлопнула дверь гардеробной и кратко проинформировала о десятке изученных сайтов.

– Я искала везде. – Она бросила на него снисходительный взгляд. – У меня есть все его необходимые документы. Я точно знаю – он был единственным ребенком в семье. Родители его умерли в юности. Однако у матери была сестра, которая в свое время эмигрировала в Австралию. За годы поисков я убедилась – она может быть моим единственным выжившим родственником. Но я не могу найти ее в Австралии. Она давно могла выйти замуж, сменить фамилию…

– У меня есть хороший детектив в Австралии, я бы мог…

– Нет, спасибо! – Роуз резко прервала его попытки. – Я никуда не спешу. У меня все получится.

Николас был последним человеком, у которого она станет просить помощи. Все это время он лишь притворялся, умело играл свою роль.

– Что с семьей твоей матери? – переспросил он едва слышно.

Роуз аккуратно взяла компьютер в руки.

– Они все умерли. Моя мать была поздним и единственным ребенком. – Не желая продолжать разговор, она закрыла ноутбук. – Мне нужно вернуть его Патрику.

– Я провожу тебя.

– Я вполне способна спуститься на два пролета вниз самостоятельно!

Сейчас она не хотела даже дышать общим воздухом с Николасом.

Проходя мимо главного салона, Роуз решила: ночь она проведет здесь – диваны достаточно удобные, и она всегда сможет взять лишнее одеяло из комода. Она не намеревалась возвращаться в постель к мужчине, интереса которого к ней хватило лишь на три ночи.

Глава 12

Николас в сотый раз сверился с часами на запястье. Роуз уже давно следовало вернуться в каюту… Но нет! Он не станет шпионить за ней. Напряжение, которое излучала эта женщина, наполняло собой все вокруг. К тому же он до последнего хотел уважать желание Роуз остаться в одиночестве.

Вот если бы ему ранее удалось понять, чего она действительно хотела, всего этого бы не было! Он бы никогда не дал событиям зайти так далеко…

А может, не следовало оставлять Роуз одну? Теперь стало очевидно: ее упорный труд в эти дни – лишь безуспешная попытка забыться и уйти от проблем. Ник сокрушенно подумал: зря он поспешил. Надо было отложить разговор о разводе. Они бы могли обсудить все как взрослые люди где-нибудь в ресторане за аперитивом.

Ник не мог бы дальше заниматься с Роуз любовью, внушая ей чувства, которых сам не испытывал.

Вместе с покачиванием яхты на него накатилась волна тошноты. Судно начинало активно раскачиваться на волнах – знак приближающегося шторма. Нику лишь оставалось уповать на то, что Роуз не бродит где-нибудь по палубе…

Он беспокойно ворочался в постели, затем уставился в потолок и снова обратился к мерцающему в темноте огоньку на палубе. Ник чертыхнулся и поднялся с постели. Черта с два он сможет уснуть! Прежде надо убедиться, что Роуз находится в безопасности.

Одевшись, Ник спустился на вторую палубу, но там никого не оказалось. Роуз не было и ни в одной из прилегавших к салону кают.

Грозовые тучи за окном закрыли горизонт. Первые тяжелые дождевые капли, оглушая, застучали снаружи. Тревога Николаса лишь усилилась, когда он заметил Роуз. Словно не замечая упругих струй, хлеставших ее беззащитное тело, Роуз смотрела на линию горизонта невидящим взглядом. Руки ее лишь едва касались перил. Что-то в ее позе заставило Ника поторопиться.

Распахнув дверь, он выскочил на палубу.

– Что ты здесь делаешь? – Ник почти кричал, силясь быть услышанным.

Когда она обернулась, он смог разглядеть бокал в ее руке.

– Ничего…

– Действительно?

Ее взгляд был потухшим, словно душа Роуз оказалась опустошенной.

– Роуз, пожалуйста, пойдем внутрь!

– Мне неприятно твое общество.

– Ты что, пьяна?..

– Это не твое дело! Оставь меня одну.

– Хлипкий леер и коньяк – не лучшая компания на яхте в шторм.

– Неужели тебя волнует то, что со мной может что-то случиться? – Она криво усмехнулась. – Ник, тебе больше не нужно притворяться!

Он лишь покачал головой:

– Конечно, мне важно знать, с тобой все в порядке или нет.

Ее губы расползлись в презрительной улыбке. Ник едва смог увернуться от полетевшего в его сторону бокала.

– Да как ты смеешь приходить и говорить мне о том, будто я важна для тебя?!

Ник стоял пораженный, не в силах сказать ни слова.

Роуз все не унималась, ее крик иногда перекрывал шум бури:

– Отчего же ты молчишь? Пытаешься на ходу придумать отговорки для того, чтобы оправдать наше расставание?

– Роуз, я…

– Даже не смей мне снова лгать! – Она едва сдерживалась, чтобы не броситься на него. – Никогда не смей! Мне тысячу раз нужно было подумать, прежде чем довериться тебе. Ты такой же, как и все!

– Роуз, прекрати сейчас же! – Схватив женщину в охапку, Ник смог увести ее из-под проливного дождя. Не желая причинить ей боль, он тем не менее не давал ослабнуть своей хватке и при этом пытался увернуться от ее безуспешной атаки. – Роуз, приди в себя!

Неспособность обороняться окончательно вывела ее из себя. Она взглянула на Николаса глазами полными слез:

– Что со мной не так? – Слова ее на этот раз были не громче самого легкого шепота. – Просто объясни, почему никто не хочет быть со мной?

Едва слышно выругавшись, Николас покачал головой:

– Роуз, ты ни в чем не виновата…

Теперь она казалась ему неуверенным в себе, потерянным ребенком. Наконец отпустив ее запястья, Ник потянулся, чтобы обнять ее, но от его прикосновения Роуз лишь сжалась. В промокшей насквозь одежде и с волосами, с которых ручейками стекала вода, она казалась еще более юной. Сама Роуз словно не замечала ничего вокруг, и голос ее звучал словно шелест осенней листвы:

– Мне всегда хотелось лишь быть с кем-то. Но я всегда оставалась одна. Мне казалось, со Стивеном у нас все получится. Я действительно старалась, но это было не то… И я причинила ему боль. Много боли. Как моя собственная мать. – Ник силился что-то сказать, но она лишь покачала головой: – Знаешь, почему я стала встречаться с ним? Можешь считать меня безмозглой дурочкой, но Стивен был первым, кто сказал, что я красивая… Никто прежде не называл меня так. Всю мою жизнь меня заставляли чувствовать себя чем-то омерзительным, чем-то…

– Это не так! – Ник был больше не в силах слушать. Приблизившись, он взял ее лицо в свои руки: – Роуз, ты не просто красивая, ты – потрясающая!

В ответ она лишь оттолкнула его:

– Почему? В уме я перебрала тысячу причин, но ни одна не могла объяснить мне, почему ты больше не хочешь быть со мной. Я доверилась тебе. Когда ты сказал о своем желании вступить в настоящий брак, я поверила, потому что ты никогда не лгал прежде. Но вот мы стали делить одну постель, и ты больше не хочешь меня… Теперь, пожалуйста, объясни, что со мной не так?

Ник устало провел рукой по лицу, стараясь привести мысли в порядок. Было невозможно смотреть в ее глаза, полные боли. Это было больше, чем он мог себе представить.

Наконец он вздохнул:

– Ты – лучшая из всех, кого я когда-либо знал. Ты заслуживаешь самого лучшего – мужчину, который будет любить и уважать тебя…. Мне бы так хотелось быть им…

– Но этого не будет, верно? Тебе хватило лишь двух ночей, чтобы убедиться – я не подхожу для тебя…

– Это не так! – Впервые в жизни Николас обнял женщину лишь для того, чтобы утешить. Он обнял ее так крепко, чтобы в этот раз она уже не могла освободиться. Глубоко вдохнув запах еще влажных волос, он произнес: – Послушай, я действительно хотел полноценного брака, но в моем представлении… Нам надо было оставить все как есть, лишь добавить постель. Я никак не мог представить, что под сексом ты подразумевала не просто физиологический акт, но нечто большее, глубокое… И я был бы счастлив дать тебе подобное, но я просто не создан для этого…

Роуз все еще пыталась освободиться, но тщетно, Ник не намеревался отпускать ее. Ему было приятно чувствовать ее дыхание на своей груди, его пальцы ласкали ее затылок.

– Роуз, послушай… Ты же знаешь, как мне тяжело говорить откровенно…

Однако ему было необходимо делать это. Николас не мог оставить все как есть. Роуз не должна была продолжать жить с ощущением того, что с ней что-то не так. Она была последним человеком на земле, который заслуживал страданий.

Что же он натворил? Виной всему его гордость и чудовищное самолюбие. Почувствовав, что она успокоилась, Ник постепенно ослабил объятие, но не отпускал.

– Ты же знаешь, я вырос без матери. – Роуз лишь кивнула, ее волосы касались его подбородка. – Мои первые серьезные отношения начались, когда мне был уже двадцать один год. Мы провели вместе полгода, и это были мои единственные полноценные отношения. – Ему показалось или Роуз стала более податливой? – Софи стала моей первой любовницей. До нее все мои знания о женщинах ограничивались информацией, почерпнутой из книг. А вскоре мне пришлось убедиться – я не создан для отношений. Я просто не способен дать женщине все то, в чем она так нуждается. Софи хотела так многого от меня! Она была убеждена, что ей удастся изменить меня, но все было тщетно. Чем больше она прикладывала к этому усилий, тем меньше я обращал на нее внимания. В конце концов она решила – с нее достаточно! И ушла. – Роуз судорожно вздохнула. – Что ж, она была права… – Ник прикрыл веки и глубоко вздохнул. – Софи потратила полгода своей жизни на человека, не способного отвечать любовью на любовь. Я бы хотел любить в ответ, но никто не научил меня этому. А теперь уже поздно что-либо менять… Я не могу разделить душевной близости, именно поэтому встречался с женщинами, для которых были важны лишь деньги. Они слишком заняты собой и не стремятся к большему.

Закончив свою исповедь, Николас перевел дыхание. Это был едва ли не один из самых длинных монологов, который он когда-либо произносил.

– Так почему ты не женился на одной из тех? – Роуз внимательно посмотрела на него.

– Потому что у меня не было никакого желания связывать себя с женщиной, чьи разговоры сводились бы исключительно к кремам для загара! – Он чуть заметно улыбнулся. – Я взял тебя в жены, потому что ты умная и независимая и потому что ты невероятно красива. – От его улыбки не осталось и следа. – Я выбрал тебя еще и потому, что мне казалось: мы были похожи в своем стремлении избегать какой-либо эмоциональной близости. Но ты совершенно другая! Тебе нужен человек, который сможет любить тебя так же сильно, как ты сама. Тот, на кого ты сможешь положиться в любой ситуации. Я просто не могу быть таким человеком, я слишком эгоистичен, зациклен на контроле. Без меня тебе будет лучше.

Слезы не переставая катились по ее щекам.

– Пойдем! – Он приобнял Роуз. – Зайдем внутрь, пока мы оба не подхватили пневмонию.

– Нужно убрать осколки…

– Команда позаботится об этом.

– Мне это не трудно…

– Ты даже не знаешь, где находится метла!

На это Роуз было нечего возразить.

Пока Ник общался по интеркому, она незаметно проскользнула мимо него в свою каюту. Разобранная постель манила ее, но ей было слишком плохо. Запершись в душевой, Роуз стянула промокшую одежду и забралась под душ. Потом она неторопливо вытерлась, но, когда принялась чистить зубы, силы вновь оставили ее.

Роуз упала на пол и обхватила голову руками. Начинаясь так прекрасно, к своему концу день превратился в ее худший кошмар.

Детство Николаса было в чем-то похоже на ее собственное. У него не было шансов построить нормальные отношения, потому что в свое время он рос без ласки и заботы. Этот мир был слишком жесток к ней. Впервые ей показалось – именно ему она может отдать свое сердце. Однако и этот человек оказался неспособным принять подобный дар…

Николас смог построить целую империю. Это, как ничто другое, доказывало обратное – он мог добиться многого лишь тогда, когда действительно хотел этого. Знала Роуз и другое – единожды потерпев неудачу, он навеки остался трусом.

– Я уже было начал беспокоиться, – сказал Ник, когда Роуз вышла из душевой.

Он сидел на краю постели, расправив широкое полотенце на спинке стула.

– Тебе не о чем беспокоиться, – прохладно заметила Роуз. – Мне просто нужно было несколько минут, чтобы собраться с мыслями.

Какое-то время они просто смотрели друг на друга, затем Ник поднялся:

– Оставайся в спальне. Я устроюсь в салоне.

Казалось, временами они словно читали мысли друг друга. Роуз только что сама решила провести последнюю ночь вне стен спальни.

Сдавленно улыбнувшись, она лишь кивнула:

– Возьми одеяло.

– Нет, оно тебе самой понадобится.

– Пожалуйста…

Роуз была невозможно вежлива, а ведь единственным ее желанием было наброситься на Ника и выцарапать ему глаза. Однако и это бы не могло в полной мере принести ей удовлетворение.

– Ты уверена?

– Да! – Словно демонстрируя это, она сама сложила одеяло и подтолкнула в направлении Ника, избегая прикосновения.

Прежде чем уйти, Ник бросил на нее еще один взгляд:

– Действительно хочешь, чтобы я ушел?

– Да. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Роуз.

Когда Роуз наконец-то осталась одна, шум шторма стал особенно слышен. Но разве он мог сравниться с бурей, царившей в ее душе? Упав в постель, она завернулась в оставшееся одеяло и потянулась, чтобы выключить верхний свет. Над постелью неярко мерцали светильники. Без Николаса кровать показалась ей бескрайней.

И запаха Ника не чувствовалось ни от одной подушки… Что ж, тем лучше! Она не была мазохистом. Прижав одну из подушек к животу, Роуз старалась отогнать мысли о том, как все-таки было бы хорошо чувствовать запах мужа…

Спустя два часа, проведенные в безуспешных попытках забыться сном, Роуз была на грани истерики. Ей хотелось кричать и плакать. Пришлось призвать на помощь все свое мужество, чтобы этого не произошло.

Большую часть своей жизни ночью она спала в одиночестве. Ей приходилось переживать бури и похуже. Но еще никогда шторм снаружи не был таким громким. Было страшно представить, что творилось на верхней палубе. Из-за оглушающего шума было трудно слушать собственные мысли. Роуз не хотела думать о Николасе и о том луче счастья и надежды, который он зажег в ее душе. Можно было даже начинать сомневаться, происходило ли все это в действительности? Но им было так хорошо вместе! Ник оказался потрясающим любовником, или же так реагировало ее собственное тело? Да, это действительно было… Но неужели Ник притворялся, будто желает ее?

Роуз не могла похвастаться большим количеством любовников. Стивен был первым, кто обратил на нее внимание. Месяцами он уговаривал ее дать ему шанс. После их первого секса Роуз, не имевшая никакого опыта, решила – ей не на что жаловаться. Она могла бы расстаться со Стивеном на следующее утро, но он был так неподдельно счастлив! И у нее не хватило духа… Так она думала тогда. Наверное, следовало закончить их общение еще в то время, прежде чем Стивен стал буквально одержим ею.

У нее не было никаких иллюзий – одержимость Стивена исходила не из его любви. Она возникла, потому что сама Роуз установила между ними границы, держалась на расстоянии. Стивену удавалось лишь заглянуть через ограду, которую она воздвигла, но он так никогда и не смог попасть внутрь.

Эти барьеры были ее единственным спасением. Отвергнутая приемной семьей, людьми, которых она успела полюбить и которым доверяла, Роуз была вынуждена выстроить высокие стены вокруг себя. Именно в тот раз она решила, что больше никогда не станет доверяться кому-либо, хотя бы из чувства самозащиты. Сейчас она могла оглянуться на свое прошлое. И лишь теперь Роуз в полной мере смогла понять, какую боль принесла Стивену. Не открыла ему свою душу. А потом совершила самую главную ошибку…

Молния разрезала небо за окном, осветив каюту. Накрывшись с головой, Роуз пыталась вытеснить из своего сознания мысли о Николасе. «Нет, – сказала она себе. – Что бы ни сделала Стивену, я не заслуживаю той нестерпимой боли, разливавшейся по телу. Ведь я никогда не делала этого умышленно. Даже тогда, когда мы виделись в последний раз…»

Ей было так плохо, так одиноко… Ее муж – единственный, с кем она хотела провести свой день рождения, был слишком занят, чтобы остаться с ней дома. А ведь единственное, чего Роуз хотела, – это человеческого тепла. Со Стивеном все было не так. Он никогда не был для нее «тем самым». Лишь то, что было у них с Николасом, стало настоящим.

Два идеальных дня и потрясающие ночи…

Дверь каюты открылась. Роуз стянула одеяло с головы и приподнялась. Ник стоял на пороге и просто смотрел на нее. На мгновение она забыла, как дышать.

– Хотел узнать, как ты себя чувствуешь… – Сам он чувствовал себя явно не в своей тарелке.

– Я? Восхитительно! – Роуз разрывалась между желанием бросить что-нибудь в него или броситься на него самой.

– Лгунья! – На его лице мелькнула еле заметная улыбка. – Отдыхай. Спокойной ночи.

Роуз открыла было рот, чтобы пожелать ему спокойной ночи:

– Это было по-настоящему?

– Что, прости? – Его голова вновь показалась в дверном проеме.

– То, что было между нами? Когда мы занимались любовью? Когда гуляли по острову? Когда ты обращался со мной, словно с королевой? Все это было правдой?

– Это было лучшее время моей жизни. – Его широкая грудь тяжело вздымалась.

– Не уходи…

– Что?..

– Останься со мной. Только сегодня.

Раскрыв дверь чуть шире, Ник сделал шаг вперед и уставился на Роуз лихорадочно блестящими глазами:

– Ты знаешь, о чем просишь?

Она лишь кивнула. Конечно, она прекрасно понимала, чего хотела. Того, что было между ними, – самых ярких моментов ее жизни. В его объятиях она оживала…

Роуз хотела не просто повторения, теперь она желала большего. Она хотела вновь обрести гордость. Завтра в это время они снова будут на острове. Это ее последний шанс. Больше она никогда не позволит Нику устанавливать правила игры. Потому что, хотя Ник и не хотел признавать очевидного, он использовал ее. Пусть неумышленно, однако это не меняло самого факта. В памяти всплыли его слова – он хотел оставить все как есть, добавить лишь секс. Неужели он действительно думал, что на этом возможно построить какой-либо союз? Все его попытки соблазнить ее Роуз принимала за желание построить между ними нечто большее, нечто особенное.

Все это время Николас знал: он никогда не сможет любить ее по-настоящему. И не потому что был неспособен, как сказал ей сам, а потому что был слишком труслив. Он боялся даже попытаться… Ему не составило труда смести все преграды в ее душе, но себя он оберегал…

Вот этого она никогда не сможет простить ему!

Что ж, теперь ее очередь использовать его. Она не будет прибегать к уловкам. Когда придет время разойтись в разные стороны, Роуз сделает это с поднятой головой.

Глава 13

– Последний раз! – Откинув простыни, Роуз направилась к нему уверенными шагами.

Ник лишь продолжал смотреть на нее, не двигался, лишь его глаза, казалось, светились в полумраке.

Приблизившись, она приложила ладони к его широкой груди, кончиками пальцев ощутила учащенное биение сердца. От его тела исходил жар. Вот он шумно вдохнул… Она почувствовала его эрекцию, в ее душе разлилось ликование – Ник действительно желал ее!

Легко касаясь пальцами, Роуз обрисовывала рельефы его тела. Отпустив все мысли, она покрывала его грудь поцелуями. Его дыхание стало более частым, но Николас не двигался. Роуз чувствовала на губах вкус его кожи. От него буквально исходило желание, накопившееся в теле за весь день, проведенный в одиночестве. Желание, скрытое под осколками гнева и печали, вновь струилось по его телу.

– Ты играешь с огнем. – Его голос был похож на сдавленный звериный рык.

Она взглянула в эти чарующие зеленые глаза, затем положила руки на его плечи:

– Возможно. Но я буду достаточно аккуратна, чтобы не обжечься. Поцелуй меня.

Подавшись вперед, она ощущала его теплое дыхание на своем лице. Их губы слились в страстном поцелуе. Она крепко прижалась к его мощному торсу. Руки Ника ласкали ее затылок, пальцы погружались в копну волос. Когда их губы наконец расстались, он чуть потянул ее за волосы, приподняв лицо:

– Ты действительно хочешь этого?

Вместо ответа, она отступила, освободившись из его объятий, и неторопливо стянула футболку:

– Это похоже на ответ?

Наблюдая за желанием, разливавшимся в его взгляде, она чувствовала, как и в ней растет собственная страсть. Роуз решительно приблизилась к нему, прижавшись обнаженной грудью к его телу. А затем, отстранившись, принялась покрывать тело Ника цепочкой поцелуев, опускаясь все ниже, лаская его плоский живот.

– Боже, Роуз… – Он начинал задыхаться от удовольствия.

Каким-то образом им удалось добраться до постели. Их губы нашли друг друга, тела переплелись.

Ник освободил Роуз от кружевного белья. Теперь его рот, казалось, был повсюду, лаская ее тело. Она вскрикнула от удовольствия, тело изогнулось дугой. Застонав, она впилась ногтями в его плечи. Но Роуз не могла позволить Нику контролировать их в этот раз. Перекатившись по постели, Роуз оказалась сверху. Обняв его голову руками, она начала мерно двигаться. Сейчас было не время спешить…

– Да… Так…

Он ласкал ее грудь, посылая импульсы по всему телу. На мгновение она полностью забылась, растворившись в волнах удовольствия. Ей так хотелось продлить удовольствие – так долго, как это только было возможно…

Наконец Роуз тяжело опустилась на грудь Николаса, уткнувшись лицом в его шею. Она не хотела двигаться, когда пальцы Ника устало рисовали круги на ее спине. Если бы только можно было остаться так навечно!

Извинившись, Николас встал с постели и ненадолго скрылся в ванной. Роуз с удовольствием наблюдала за его мужественной фигурой. Внутренне она восторгалась им так, словно видела впервые. Было бы так прекрасно уснуть и проснуться в его объятиях… Но этого не случится, ни сегодня, никогда.

Было уже слишком поздно.

Выдохнув, Роуз свернулась клубком под одеялом, прикрыв глаза.

Вернувшись в постель, Ник увидел – Роуз дремлет, повернувшись к нему спиной.

– Как ты?

– Мне хочется спать.

– И это все?..

– Ник, это был просто секс! Теперь спи.

Она, должно быть, шутила! Когда ее дыхание стало глубоким и мерным, ему пришлось признать – в этот раз она говорила всерьез.

Ник улегся рядом с Роуз и стал предвкушать еще одну ночь в ее объятиях. Это было так странно – лежать в постели и чувствовать теплоту другого тела. Почти не осознавая, что делает, Ник сам сократил расстояние между собой и Роуз, обвил ее талию рукой. Казалось, ему страшно терять ощущение ее присутствия. Но сегодня что-то было не так…

Ее тело казалось ему неприступным под легким покрывалом, руки были спрятаны под подушкой. Нику бы следовало чувствовать облегчение, но его переполняла тоска.

Разорвать их брак было единственным верным решением. В этом невозможно сомневаться. Роуз достойна гораздо большего, много больше того, что он мог ей дать.

Казалось, в его кожу вонзались иглы, но всей своей душой он молил Господа, чтобы Роуз получила все то, чего заслуживала.

Роуз навела линзы сверхмощного бинокля на сушу. Остров неумолимо приближался. Даже без бинокля можно было разглядеть пики гор и сочную зелень, блестевшую на солнце. Осталось совсем недолго…

Сегодня она впервые проснулась раньше, чем Николас. Как можно тише выбралась из постели, чтобы не разбудить его. У нее не было никакого желания до завтрака разбирать последствия своей ошибки в прошедшую ночь. Роуз даже самой себе не могла объяснить тот приступ распутства, который охватил ее несколько часов назад, но едва ли она сожалела об этом в свете дня.

Ник причинил ей немало боли. И эту боль можно сравнить лишь с той, какую может причинить острый клинок, угодивший в самое сердце. То, что последний раз они занимались любовью по ее правилам, послужило лишь небольшим вознаграждением.

Это позволило ей вновь обрести контроль над собственной жизнью. Прошлой ночью Роуз даже заснула, повернувшись спиной к нему.

Что ж, весьма достойный финал…

События последних дней без остановки крутились в ее голове. Снова и снова, пока в ее душу не прокралось сожаление… Роуз искренне жалела Николаса – за то страдание, через которое ему самому пришлось пройти. За нежеланный жизненный опыт, сделавший из Ника того, кем он являлся сейчас. Она могла бы простить его…

Однако ее инстинкты не подвели ее. Ник не умел проигрывать – в его глазах она была не больше чем игрушка. Он же – испорченный ребенок, который не умел делиться, отдавать, отпускать. Николас не мог отказаться даже от того, что ему самому уже давно было не нужно. Лишь после того, как она потребовала развода и рассказала о Стивене, лишь тогда он заметил в ней женщину! Их брак был ему прежде лишь удобен. Секс казался приятным способом удержать Роуз. Не единожды она сама задавалась вопросом – подходил ли Ник ей так же, как она подходила ему?

Нет! Что общего могло быть у нее с мужчиной, который не желал посмотреть глубже, действительно увидеть настоящее? Он ошибочно полагал, что она захочет продолжать жить в этом формальном браке, без чувств и любви, подменяя отсутствие чувств регулярным сексом. Но потом он сделал открытие. Оказывается, Роуз обладала более тонкой душой… И Ник сделал резкий поворот, ушел от ответственности. Он даже не захотел попробовать начать строить полноценные отношения, развернул все так, будто делает ей одолжение.

Трус!

Прошлой ночью они занимались любовью лишь потому, что Роуз хотелось этого. Впервые в жизни она поставила свои интересы на первое место. Теперь ее боль ушла. Прежде она чувствовала гнев, а сейчас в ее душе не осталось ничего. В ее душе царила непроглядная тьма…

Когда Николас наконец-то появился в каюте, ее неожиданно захлестнула тревога. Он был полностью одет, в руке зажата телефонная трубка. Одного взгляда на его искаженное тревогой лицо было достаточно, чтобы понять – случилось что-то ужасное.

– Что произошло? – Роуз привстала со своего места.

Тяжело повалившись на ближайший стул, он устало провел рукой по лицу:

– У моего отца прошлой ночью произошел удар. Врачи сказали, он не оправится…

* * *

«Роуз, я так тебе благодарен…»

Спокойное и сосредоточенное лицо жены не уходило из его памяти, пока машина везла Николаса по направлению к частной больнице, где лежал его отец. Раньше он не вполне понимал значение слов «друг познается в беде». Теперь это стало кристально ясно. Моментально поняв всю серьезность сложившейся ситуации, Роуз вывела Ника из ступора, набросала план действий. Ник без колебаний предоставил ей все документы и выписал доверенность так, чтобы не приостанавливать готовящуюся сделку. Николас был уверен – в таком состоянии он не сможет трезво рассуждать, когда это потребуется. Ему нужно было думать лишь о цели его поездки. Врач в расплывчатых терминах сказал ему лишь одно – его отцу остались считаные дни.

Ник отправился в аэропорт, как только это стало возможно.

Машина затормозила у главного входа больницы.

Ник знал – он в большом долгу перед Роуз. Его отец находится на грани жизни и смерти, но благодаря Роуз у Ника будет возможность побыть с ним в его последние часы.

Суровая немолодая медсестра в униформе уже ожидала его у входа. Ее спокойствие и собранность вновь напомнили Нику о собственной жене. Он шел за медсестрой по широким коридорам, наполненным безжизненным белым светом. В такой час вокруг не было ни души.

В течение всего полета Николас старательно подготавливал себя к тому, что мог увидеть, но, когда медсестра наконец распахнула дверь палаты, он понял – подготовиться к чему-то подобному было невозможно.

Его отец, некогда походивший видом на великана из детских сказок, казалось, съежился. Пергаментная кожа уже не скрывала переплетение сосудов и потемневших вен. Он был весь оплетен проводами, словно был заключен в кокон.

Майкл Барнс открыл глаза.

Ник с трудом поборол шок. Вся живость его отца исчезла. Взгляд, некогда яркий и живой, сейчас был словно подернут пленкой. Ник видел, как начали двигаться его губы под кислородной маской.

«После удара, – сообщили Николасу, – ваш отец не произнес ни слова».

– Я хочу снять с него маску, – сказал Ник сестре, сидящей около постели больного.

– Это в высшей мере нежелательно.

Он окатил ее ледяным взглядом:

– Я не спрашивал вашего разрешения.

Даже если она и хотела продолжить спорить, что-то во взгляде мужчины предсказало ей всю бессмысленность подобных попыток. Глубоко вздохнув, она встала и вышла из палаты, оставив родственников наедине.

«Наверняка отправилась доложить доктору», – устало подумал Ник.

Оставшись наедине с отцом, Ник поставил стул как можно ближе к койке больного. Устроившись так, чтобы не задеть ничего из жизненно важного оборудования, он аккуратно приподнял кислородную маску.

– Николас?..

Когда отец назвал его по имени, сын увидел, что теперь у отца двигалась лишь правая часть лица.

– Это я, папа. Я здесь. – Он аккуратно взял старческую ладонь.

Мужчина судорожно вздохнул:

– Твоя жена? Она приехала?

– Роуз? – Ник поборол желание сжать кулаки при звуке ее имени, но отец был слишком слаб. – Нет, ее здесь нет.

Неужели он прочитал упрек в глазах отца, в которых явственно читалась тень болезни?

Затем он вспомнил. Когда они виделись с отцом в последний раз, несколько месяцев назад, Ник пообещал отцу привезти с собой Роуз. В один из моментов отец даже признался – он очень хотел бы познакомиться с женой своего сына. В свое время Николас счел разумным не сообщать отцу о том, что его брак был лишь формальностью. Он был убежден – его отец не одобрил бы подобного.

Майкл сделал над собой еще одно усилие:

– У тебя есть… ее фотография?..

– Ты хочешь увидеть фото моей жены? – Отец смог лишь еле заметно кивнуть. – Я сейчас поищу в бумажнике.

Однако Николас знал – он делает это лишь для отвлечения внимания. Зачем бы ему хранить у себя фотографию Роуз? Но сказать так отцу сейчас было бы слишком жестоко. Вновь надев кислородную маску на отца, Ник достал из кармана бумажник и принялся неторопливо перебирать его содержимое. Его пальцы наткнулись на краешек небольшой фотографии, которую он не рассматривал уже более десяти лет. Негнущимися пальцами Николас вытащил из бумажника старую фотографию матери. Цвета были блеклыми, но ничто не могло уменьшить красоту светлых волос и улыбки.

– Папа, мне так жаль, – негромко проговорил Ник, – но у меня с собой нет фотографии Роуз. – Глаза его отца были прикованы к небольшой фотокарточке, что Ник держал в руках. – Это мама, – объяснил он, повернув для наглядности фото, и поднес его ближе к глазам отца.

Казалось, отец молчал целую вечность. Николас уже было хотел убрать фото обратно в бумажник, когда заметил – из глаз отца текут слезы.

– Папа?

Затуманенные слезами глаза вернулись к нему, но словно не увидели его. Отец пытался что-то сказать, и Ник снова приподнял маску.

– Элеонора… – Ее имя прозвучало как долгий вздох. – Моя Элеонора…

Николас больше не был уверен в том, что делает. Грудь сдавила тоска. Он держал фото матери в нескольких сантиметрах от лица Майкла. Казалось, лицо старика озарилось внутренним светом. Вот Майкл глубоко вздохнул. Николаса начали душить слезы, а сердце учащенно застучало, подскочив куда-то к горлу, – так его тронуло, как его состарившийся отец смотрел на крошечную фотографию тридцатипятилетней давности.

Только тогда, когда взгляд отца вновь стал туманным, Ник позволил себе снова дышать. Где-то в глубине души Ник уже знал – им осталось недолго. Время ускользало стремительно и неслышно. Отец больше не мог держаться. Оставив фотографию на подушке рядом с головой отца, Ник подался вперед и впервые в жизни поцеловал его в лоб. Его захлестнули незнакомые запахи.

– Папа, я люблю тебя.

Майкл больше не мог говорить, его губы силились что-то сказать, но с них не слетало ни звука.

Ник приложил палец к лицу отца:

– Все хорошо, я знаю, ты тоже любишь меня. И знаю – всегда любил.

В угасающем взгляде отца теперь было столько любви и нежности, но появилось и что-то новое – покой? Николас знал это, чувствовал всем своим существом. Он подумал о Роуз. Его прекрасной Роуз. Женщина, познавшая столько горя и лишений, все же нашла в себе силы открыться ему. Именно та женщина, которая смогла распахнуть двери в его сердце, впустив туда свежесть нового дня. Именно ее лицо было тем, какое он хотел видеть перед собой, когда придет его последний час.

Глаза Майкла теперь стали слепы. Они больше никогда не увидят, как наступает новый день…

Но даже теперь Николас все еще продолжал держать фото матери перед его лицом, слегка поглаживая кончиками пальцев остывающий лоб отца, испещренный морщинами.

Глава 14

Роуз перечитала сообщение, полученное этим утром: «Вернусь в Лондон завтра вечером. Буду признателен, если встретишь меня дома. Нам нужно поговорить. Ник».

Назначенное время пришло – и вот она перед въездными воротами. Негнущимися пальцами Роуз вводит код безопасности. Собственное тело перестало слушаться ее. Это будет их первая встреча с того времени, которое они проводили вместе. И первая встреча после похорон его отца.

Ника не было более десяти дней – ему пришлось заниматься похоронами в одиночестве, одному же улаживать все возникавшие в связи с этим вопросы. Единственный более-менее личный разговор состоялся между ними вскоре после смерти отца. Ник позвонил ей следующим утром и поблагодарил за все. Его голос был таким изможденным, что весь гнев Роуз испарился. Скажем так, большая его часть. Было трудно сохранять хладнокровие, когда она помнила опустошение в его глазах, – когда Ник узнал об ударе отца.

Этого было достаточно для того, чтобы не впасть в отчаяние. Роуз было тяжело сдержать слезы, когда она узнала, что Майкла Барнса не стало. Повесив трубку, она без сил опустилась на ковер в гостиной и плакала за них обоих. Ее потрясла сила собственного желания тотчас же отправиться в аэропорт и вылететь к Николасу первым же рейсом.

Она хотела быть с ним. День похорон был самым тяжелым – чувствовать на расстоянии боль, которую испытывал Николас, было невыносимо. Ей нужно было быть с ним в этот день.

К счастью, была сделка с Кингом. В конце концов, это было именно то, чего от нее хотел Николас. В конце концов сделка была заключена без каких-либо проволочек. Шестью днями позже Роуз вернулась в Лондон, чтобы временно исполнять обязанности Ника в управлении. С тех самых пор все их общение сводилось к обсуждению исключительно деловых вопросов. Но сегодня она была убеждена – между ними состоится совершенно другой разговор. Они наверняка станут обсуждать развод.

Проехав сквозь высокие кованые ворота, Роуз припарковалась перед домом. И прежде чем она успела взойти на ступеньки, дверь открылась.

– Роуз, здравствуй!

– Ник! – Ее сердце принялось биться с удвоенной силой. – Привет.

На нее нахлынула волна воспоминаний о его коже, нагретой солнцем, соленой коже… Было так необычно снова видеть Ника в безупречной белой рубашке и брюках. Его одежда служила ярким контрастом утомленному лицу, покрасневшим глазам, с темными кругами под ними. Казалось, он не спал месяцы. Его волосы были в небывалом беспорядке, и именно это почему-то успокоило Роуз.

– Ты не поставила машину в гараж?

– Это ни к чему, я ненадолго.

Ей лишь оставалось надеяться, что она в самом деле не задержится надолго. Роуз удавалось лишь создавать вид невозмутимой легкости, тогда как в душе она терзалась каждой минутой в обществе Ника.

Прежде работа всегда была ее спасением. Дела, связанные с заключением сделки, а затем необходимость замещать Николаса в правлении позволили вытеснить боль. Но лишь на время. Все эти дни она не могла толком есть, сведя весь свой рацион к крепкому кофе.

Все лучше, чем думать или вспоминать…

Но теперь, когда они стояли лицом к лицу друг к другу, ее переполняло чувство тоски. Лишь теперь она вполне осознала, как скучала по нему.

Николас приветственно склонил голову и пропустил ее перед собой.

– Где Глория? – автоматически поинтересовалась она, привычным жестом стягивая кроссовки, прежде чем зайти в гостиную.

Потянувшись за тапочками, она вовремя вспомнила – ее вещей здесь больше не могло быть. Чемоданы покоились в углу, стояли нетронутыми. Осталась лишь неделя, и она сможет вернуться в свою квартиру. У нее просто не было сил возвращаться в пустой дом. Глория помогла ей перевезти часть вещей в номер в отеле. Глория не задавала лишних вопросов, не интересовалась причиной переезда Роуз.

– Она уехала повидать своих на выходные.

Не понимая, что происходит, Роуз послушно следовала за Ником на кухню. Последнее, чего она ожидала, – остаться с ним наедине.

– У нее все хорошо, – он словно читал ее мысли, – мне хотелось поговорить с тобой наедине. Выпьешь кофе или что-нибудь покрепче?

– Я за рулем… Я буду кофе, спасибо. Можешь просто приготовить растворимый. – Она не нуждалась в его любезностях, этот разговор нужно было завершить как можно скорее и вернуться к себе в номер зализывать раны. У нее не получалось не наблюдать за ним, пока он готовил для них напитки. Неожиданно подняв голову, он заметил ее взгляд. Что-то неощутимое промелькнуло между ними. С содроганием Роуз заметила – он сильно похудел, в этом не могло быть и сомнения. – Как ты? Я имею в виду действительно… – мягко спросила она.

Его губы изогнулись в усталой улыбке.

– Когда ты рядом, мне лучше. – Прежде чем Роуз могла что-то ответить, Ник отвернулся, чтобы налить кипяток в кружки, и шумно размешал напитки. Затем, взяв чашки в руки, он прошел мимо нее обратно в гостиную: – Пойдем присядем.

Роуз заняла свое привычное место на диване, ожидая, когда Ник сядет на свое место, так чтобы их разделял кофейный столик. Но сегодня вместо этого он поставил кружки на стол и сел рядом с ней.

– Как прошли похороны?

Она хотела знать об этом, хотела все это время спросить, но откладывала. Роуз изначально решила придерживаться лишь рабочих моментов.

– Это было неплохо. Если только так можно сказать о похоронной службе, – тяжело добавил он. – Было много людей. – Его глаза чуть озарились воспоминаниями. – Церковь была полна алкоголиками. В какой-то момент мне показалось, что они станут вместо комьев земли кидать ему в могилу винные пробки и пустые бутылки.

Прежде чем Роуз смогла остановить себя, она прыснула со смеху. Николас смог отыскать что-то смешное и в такое ужасное время.

– Мне так жаль…

– Я знаю. Теперь ему гораздо лучше. Теперь он там, где хотел быть последние тридцать лет, – с моей матерью. – Ник тяжело вздохнул и потянулся за своим кофе. – Когда мне пришлось разбирать его вещи, я обнаружил коробки, о существовании которых не подозревал. Все они были наполнены любовными письмами – перепиской моих родителей и всякими безделушками. – Он сделал глоток обжигающего кофе. – Также я нашел дневник, который отец вел на протяжении двадцати лет со дня смерти моей матери. Это открыло мне глаза на многое. Всю свою жизнь я думал, он пьянствовал от скуки. Я знал, что отец был алкоголиком, но никогда не подозревал о причине… – Он покачал головой. – Отец так и не смог пережить ее кончину, напивался лишь для того, чтобы заглушить боль. По утрам его заставляла подниматься лишь необходимость заботиться обо мне.

Роуз сидела прямо, не позволяя себе выдохнуть, боясь произнести и слово. Несмотря на развод, Николас делился с ней самыми сокровенными вещами. Все ее существо стремилось к нему навстречу, желая обнять, утешить, быть рядом, унять боль…

Устремив на нее грустный взгляд прекрасных зеленых глаз, он улыбнулся:

– Не печалься о нем, не грусти обо мне. Сейчас он с ней, он не пожелал оказаться в другом месте. Он покинул мир счастливым – его сын состоялся. Единственное его – и мое – сожаление: ему так и не представился шанс увидеть тебя, познакомиться. – Должно быть, от него не укрылось ее удивление, так как он тут же добавил: – Но я много рассказывал о тебе, о твоем незаурядном уме, честности и доброжелательности. – Его губы вновь изогнулись в полуулыбке. – Пожалуй, слишком критично ты относишься лишь к супермоделям. – Черты его лица напряглись, взгляд проникал в самую душу. – Я никогда не задумывался над тем, почему ты так не любишь подобных женщин. В начале нашего брака я был слишком поглощен собой, чтобы понять – были и другие причины.

– Что-то кроме собственной сомнительной внешности? – не удержалась Роуз.

Она была сбита с толку направлением, которое принял их разговор.

Ее спокойствие было нарушено, когда он протянул руку и коснулся ее шеи:

– Клянусь, однажды ты взглянешь в зеркало и наконец сможешь увидеть ту красоту, которую видят мои глаза. Пусть на это уйдет вся моя оставшаяся жизнь.

– Тебе не нужно говорить мне такое. – Она отстранилась. – Больше не нужно.

– Не говорить чего?..

– Ник…

Николас прикрыл глаза, поставил кружку на столешницу и приблизился к Роуз. Когда он наконец заговорил с ней, его голос был еле слышим:

– Я хочу спросить у тебя что-то, но обещай – ты скажешь мне правду. – Взяв ее руку, он положил ее на колено. – Роуз, пообещай.

Заметив неприкрытую тревогу в его голосе, она кивнула, соглашаясь. Роуз не могла представить, что могло быть для него так важно.

– Обещаю.

– Почему ты на самом деле отправилась праздновать день рождения со Стивеном? Почему это так плохо закончилось?

С тем же успехом он мог воткнуть в нее раскаленную кочергу. Откинувшись, она закрыла глаза.

– Посмотри на меня. Мне нужно знать, это очень важно для меня.

– Но почему? – Ее голос стал не громче шепота.

– Потому что с тех самых пор, когда ты сказала, что переспала со своим бывшим, я места себе не нахожу.

Она попыталась сглотнуть ком в горле. Почему из всех вопросов, которые он мог бы задать ей, Ник спросил именно об этом? И почему сейчас? И что он имел в виду, говоря «не нахожу себе места»?

– Ты пообещала мне. – Его глубокий голос буравил ее сознание. – Роуз, пожалуйста, скажи мне.

– Я встречалась со Стивеном только потому, что тебя не было рядом. Мне было больно. Нет, мне было невыносимо тяжело оттого, что ты не приехал. – Вот оно! У нее получилось.

Роуз замолчала, ожидая ответа. Когда слишком долгое время он ничего не говорил, она открыла глаза и обнаружила его лицо в нескольких сантиметрах от своего.

Он внимательно изучал ее черты:

– Продолжай.

– Дело было не только в тебе, – признала она, вздохнув. – Но твое поведение сыграло большую роль. Я чувствовала себя плохо, пыталась связаться со своим братом…

– Что ты сделала?

– Связалась со своим братом.

– Ты никогда не говорила мне об этом.

Она лишь беспомощно пожала плечами:

– Тебя не было рядом. И, если ты помнишь наш уговор, это глубоко личное.

Теперь настала очередь Ника отвести взгляд.

– Да, помню.

– Я убедила себя – теперь, когда брат вырос, он захочет познакомиться со своей старшей сестрой. Я написала ему сообщение, предложила встретиться.

– Что было дальше?

– Он просто прислал мне сообщение. Сообщил, что очень занят. Но когда у него появится время, он обязательно свяжется со мной. – Она выдохнула. – Он просто придумал – меня не существует.

Лишь когда она вздрогнула, Николас понял: он сжал ее руку слишком крепко.

– Прости… – Ник бережно погладил ее руку.

Каждый раз, когда он слышал о том, как низко обошлась с Роуз так называемая семья, ему хотелось что-нибудь разбить, чтобы дать выход своему гневу.

Он мог лишь представить, чего ей стоило первой искать общения с братом, как ужасно она себя чувствовала… Ник мог лишь догадываться, как она переживала из-за отсутствия нормального общения с братом. Что было с ними не так? Как могли они так измываться над существом из плоти и крови с таким суровым безразличием? Скоро, очень скоро он расскажет ей то, что немного уменьшит ее страдания. Он сумел разыскать ее двоюродную тетю Майру. Более того, Майра очень сильно хотела их встречи. Но прежде, как бы это ни было эгоистично с его стороны, он хотел услышать все до конца.

– Это случилось до твоего дня рождения?

Ник легко касался пальцами ее рук. Сердце его сжалось, когда он понял – Роуз уже сняла обручальное кольцо. Его отсутствие стало для Ника настоящим ударом.

– Около недели.

Неделя. Целая неделя терзаний, прежде чем Ник позвонил и сказал, что он не сможет вернуться домой ко дню ее рождения. Лишь его трусость в то время толкнула ее в объятия другого мужчины. Неудивительно, что она сняла обручальное кольцо так быстро. Стоило лишь поражаться тому, почему она не сделала этого раньше.

Он не заслуживал большего…

– Мне так жаль… Мне следовало быть с тобой.

– Почему? Ты же ничего не знал. Это не было…

– Да, я знаю, это не было частью нашего уговора, – закончил он за нее, прежде чем признаться: – Если бы я хотел, то вернулся бы. Уже за пару дней до твоего дня рождения я знал – финансировать проект в Марокко мы не будем.

– Да что ты!

Близость ее тела сводила его с ума. Любая, даже самая незначительная его вина разрасталась до размеров глобальной катастрофы.

– Ты мне снишься…

– О…

Ник безмятежно рассмеялся. Конечно, он знал – этот разговор не дастся ему легко. Также он знал единственный способ построить будущее – их будущее. Им было необходимо рассказать друг другу все. Просматривая письма отца к матери, он узнавал о том, как крепка была их преданность друг другу. Каждая страница была для него новым, полным чудес открытием. Они ничего не утаивали друг от друга.

Теперь ему и Роуз следовало обрести такой же уровень эмоциональной честности. Роуз сама прекрасно понимала цену невысказанным словам. Николас же познал на собственном опыте – не сказанные вовремя слова тепла могут принести боль.

Допив кофе, Ник повернулся к Роуз всем телом. Не в силах противиться, он взял ее лицо в свои руки, наслаждаясь мягкостью кожи.

– Когда ты сказала, что была со Стивеном, я почувствовал себя так, словно у меня из-под ног выбили почву. – Ее глаза цвета карамели распахнулись. – Прости все мои отговорки. Я использовал свои прошлые отношения с Софи как предлог для того, чтобы не начинать новые. Я чувствовал себя неуверенно, и мне это не нравилось… Прежде мне удавалось все, чего я действительно желал. Я считал, моя холодность – результат детства, и мне пришлось принять это, но со временем я научился умело использовать подобную отговорку. Больше не хотел проигрывать. Лишь со временем я смог осознать, почему не шел навстречу Софи – я никогда не любил ее.

Роуз наморщила лоб – как всегда, когда пыталась запомнить что-то новое. Николас любил ее такой.

– Месяцами я убеждал себя, что ты не привлекаешь меня. Когда ты отказалась работать на меня после того, как мы поженились, я был сбит с толку. Сейчас я вижу все более ясно. Я всегда знал – ты не принадлежишь мне, но еще никогда я не был в большем гневе, когда думал: ты хочешь оставить меня ради Стивена.

– Но…

– Пожалуйста, дай мне закончить, – сказал Николас, прикладывая палец к ее губам. – Да, мы согласились на открытый брак – мечта для любого мужчины из плоти и крови. Но оказалось, мне не нужна эта свобода, особенно после того, как ты решила уйти от меня. После женитьбы я никогда не изменял тебе.

Ее глаза распахнулись еще шире.

– Что? Я не понимаю… никогда?

Он почти торжественно покачал головой:

– Никогда. У меня были возможности, но никогда не возникало ни малейшего желания. С того момента, когда мы поженились, ты стала единственной женщиной, о которой я мог думать. Мне просто не было дела до других. Я могу справиться с этим, поверь, но это не изменит главного. Мне неизвестно, каким способом, но за прошедший год тебе удалось проникнуть во все сферы моей жизни.

Ему было почти больно смотреть на то, как Роуз безуспешно пытается сморгнуть наступавшие слезы.

– Зачем ты говоришь мне все это?

– Потому что я люблю тебя. Хочу, чтобы ты вернулась домой. Не из-за того, что ты незаменима в работе, и не потому, что хочу заниматься с тобой любовью каждый час, чего я конечно же хочу. Просто жизнь без тебя – пытка.

Она яростно утерла набегавшие на глаза слезы:

– Ты невероятный негодяй!

– Это так. – Сейчас он бы не отказался и от менее лестных эпитетов.

– И трус!

– Да.

– Ты знаешь, как мне было больно?!

– Знаю. – Одна лишь мысль о той боли, какую он заставил ее пережить, разрывала его самого. – Клянусь, всю мою оставшуюся жизнь я посвящу вымаливанию твоего прощения. Если ты позволишь мне.

Тяжело сглотнув, Николас ждал ее ответа. Он знал: ставить на кон собственное сердце – предприятие более чем рискованное. Но для него больше не существовало другой возможности. Даже если это может закончиться провалом. Ему было необходимо, чтобы Роуз осталась с ним. Без нее у него не получится стать настоящим человеком.

Время тянулось невероятно долго. Единственное, что нарушало почти звенящую тишину, было его собственное прерывистое дыхание.

– Я назвала его твоим именем, – сдавленно произнесла Роуз, ее шея стала почти пунцовой.

– Что?.. – Ник замер.

– Это было так ужасно… Мне никогда в жизни не следовало ехать в его квартиру. Мне не стоило… – Ее голос звучал глухо, когда она перевела дыхание, а потом и вовсе превратился в еле слышимый шепот. – Мы так и не закончили то, что начали. Я могла терпеть его, лишь закрыв глаза, представляя себе тебя. А потом я назвала Стивена твоим именем. Он впал в ярость и вышвырнул меня из дома.

Николас был поражен до глубины души. Некоторое время он пытался понять ее.

– Он выкинул тебя? Из дома? В Лондоне? Посреди ночи?

– Не могу винить его, – лишь сказала она, вытирая слезы. – Он действительно думал, что я вернулась к нему. Но когда он понял, что я влюблена в тебя…

Его пульс участился.

– Влюблена?..

– Конечно, я люблю тебя! – прошептала она, и от волнения ее лицо побелело. – Мне кажется, я влюбилась в тебя с первого дня.

На мгновение он словно потерял дар речи.

– Но почему ты просила развода?

– Потому что знала: быть с тобой выше моих сил. Я была лишь удобным приспособлением для тебя. Свидание со Стивеном, каким бы ужасным оно в итоге ни оказалось, открыло мне глаза на то, как сильно я люблю тебя. Каждый раз, когда ты уезжал, я умирала от одиночества. – Роуз покачала головой. – Ты стал так равнодушен ко мне… Меня терзали подобные мысли, я думала о женщинах, которые могли делить с тобой постель все это время, представляла себе – теперь ты никогда не сможешь взглянуть на меня с таким же желанием, которое владело мною…. – Она закрыла глаза. – Я бы не смогла вынести такой жизни.

Николас больше не мог сдерживаться. Он привлек ее к себе и вдохнул сладкий аромат ее волос, по которому так скучал:

– Роуз Барнс, я люблю тебя! Ты не представляешь, как сильно я люблю тебя. Ты все для меня…

– Я люблю тебя, – выдохнула она и подняла на него свои прекрасные глаза, – больше, чем кого-либо на свете.

– Мне так страшно, – наконец признался он.

– Чего же ты боишься?

– Причинить тебе страдания.

– Ты уже сделал это, и не раз. Как видишь, со мной все в порядке. Ник, не нужно брать всю вину на себя. Мы оба наломали дров, не общаясь по душам.

– Больше такого не случится, – торжественно поклялся он.

Ему всегда нужно было много личного пространства. Но лишь после того, как Роуз вошла в его жизнь, он смог осознать, как это неправильно – спать одному в постели. С кем еще он мог делиться своими сомнениями? Чье мнение ценил превыше всего?

Ни с кем, только с Роуз. Только со своей женой.

Но что станет, если он снова возьмется за старое – станет холодным, нелюдимым? Николас не мог позволить себе снова доставлять ей страдание. И она, и он уже и так слишком настрадались за свою жизнь.

Когда она в свою очередь взяла его лицо в свои руки, Ник закрыл глаза.

– Посмотри на меня! – требовательно произнесла Роуз.

Николас узнавал в ее голосе собственный. Открыв глаза, он встретил взгляд полный такой ласки и нежности, словно на него смотрела сама любовь.

– Я не жду чудес. Ни от себя, ни от тебя, – ласково произнесла Роуз, – ты тот, кто ты есть, и я бы ничего в тебе не меняла. И я тоже лишь та, кто есть на самом деле, со всеми своими недостатками и тревогами. Но пока мы любим, пока преданы друг другу, у нас все получится.

– Мне кажется, всю свою жизнь я прожил на необитаемом острове, – хрипло произнес он, приложив ее руки к своей груди, чтобы она смогла почувствовать, как бешено стучит его сердце. – Но я никогда не чувствовал себя одиноким. И лишь после того, как ты появилась в моей жизни, лишь тогда я осознал, каким пустым и холодным было мое прежнее существование. Понял, как ты нужна мне. Без тебя все не так, все мне кажется неправильным. Любимая, ты – все для меня!

Она не отводила от него глаз:

– И ты – все для меня!

Он сжал ее руки, проведя пальцем там, где раньше было обручальное кольцо:

– Выходи за меня!

Она лишь удивленно изогнула бровь.

– Ты выйдешь за меня? Давай снова произнесем клятвы верности друг другу. В этот раз кольца, которыми мы обменяемся, будут значить все то, что им следовало значить с самого начала.

Казалось, улыбка любимой женщины могла осветить небольшой город.

– Да, я хочу этого больше всего в жизни. Да, тысячу раз да.

Дрожащими руками они заключили друг друга в объятия и слились в поцелуе. Их сердца наконец-то обрели друг друга.

Content

Мишель Смарт
Лучшее время нашей жизни

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14