Линн Грэхем

Непокорная жена

Ravelli’s Defiant Bride

© 2014 by Lynne Graham

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке,

ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

Кристо Равелли с недоверием окинул взглядом семейного адвоката.

– Это что – какая-то первоапрельская шутка не по расписанию? – поинтересовался он, нахмурившись.

Эта острота заставила Роберта Лудлоу, старшего партнера «Лудлоу и Лудлоу», насторожиться. Кристо, ведущий инвестиционный банкир, специализировавшийся на работе с венчурным капиталом, был невероятно богат, и шутки с таким человеком были плохи. Он, в отличие от своего покойного отца, Гаэтано Равелли, относился к жизни очень серьезно.

– Боюсь, это не шутка. У вашего отца есть пятеро детей от женщины в Ирландии…

– Вы хотите сказать, что все эти годы он ездил в свое ирландское имение не ради рыбалки?.. – Кристо был ошарашен этим открытием.

– Да. Насколько я знаю, старшему ребенку сейчас пятнадцать лет…

– Пятнадцать? Получается, что… – Кристо сжал свои чувственные губы, его темные глаза метали гром и молнии, и в запале он выругался.

Хотя на самом деле здесь нечему было удивляться, ведь его отец и так славился своей неуемной любовью к женщинам. После смерти у него осталось трое законнорожденных сыновей и несколько безутешных бывших жен. Так почему же у такого человека не могло быть связей на стороне, которые привели к появлению на свет детей?

Кристо никогда бы не позволил себе подобного и был поражен этой новостью. Ведь его отец не проявлял абсолютно никакого интереса к троим сыновьям, родившимся в браке. Братья Кристо, Ник и Зариф, несомненно, тоже ужаснутся, когда обо всем узнают. Но Кристо понимал, что все заботы по решению этой проблемы лягут на его плечи. Брак Ника потерпел полное фиаско, и это очень сильно на него повлияло. А их младший брат, Зариф, который стал новым правителем страны на Ближнем Востоке, явно не заслуживал того позора, который постигнет всю их семью, если эта история дойдет до прессы.

– Пятнадцать лет, – задумчиво повторил Кристо. Получается, что отец изменял матери Зарифа в течение всего их брака. Естественно, Зариф не хотел бы выставлять этот факт на всеобщее обозрение. – Простите мою несдержанность, Роберт. Но такой поворот событий просто поверг меня в шок. Мать этих детей… Что вы знаете о ней?

– Я связался с Дэниэлем Петри, управляющим имением в Ирландии, и навел справки, – ответил мужчина, вздернув седеющую бровь. – Он сообщил, что об их матери – Мэри Брофи – ходят разные кривотолки и большинство жителей деревни относятся к ней как к падшей женщине, – почти виноватым тоном сказал Роберт.

– Если она была местной потаскухой, то немудрено, что они сошлись с Гаэтано, – выпалил Кристо и тут же пожалел о своем неблагоразумном комментарии. Хотя вся их семья прекрасно знала, что Гаэтано предпочитал распутных женщин. – И какую же финансовую поддержку мой отец выделил для этой оравы детей?

– Собственно, поэтому я и пришел к вам, – откашлявшись, сказал Роберт. – Да будет вам известно, что ни эта женщина, ни ее дети не упомянуты в завещании Гаэтано.

– У него пятеро детей, и он не оставил ни одному из них ни гроша? – не веря своим ушам, произнес Кристо.

– Именно так, – недовольно подтвердил Роберт. – Я думал, что он предусмотрел все в частном порядке, так сказать, чтобы позаботиться о них. Но я ошибся, поскольку Мэри Брофи обратилась ко мне с просьбой узнать, есть ли возможность оплатить школьное обучение детей. Как вы знаете, ваш отец всегда жил лишь настоящим и не задумывался о будущем. Наверное, он верил, что будет пребывать в добром здравии лет эдак до восьмидесяти.

– И вместо этого он умер в возрасте шестидесяти двух и свалил на меня всю заботу о своих отпрысках, – злобно заметил Кристо. – Мне придется лично заняться этим делом. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы газетчики разузнали об этой истории.

– Конечно же, – согласился пожилой мужчина.

Кристо стиснул ровные белые зубы, его глаза гневно пылали. Он пришел в бешенство от одной только мысли, что его отец, который и так был позором для них при жизни, и после смерти поставил под угрозу честь семьи.

– Я надеюсь, что удастся отдать детей на усыновление и вся эта неприятная история вскоре забудется, – откровенно признался Кристо.

– Вы думаете, их мать на это согласится? – осторожно спросил Роберт.

– Если эта женщина похожа на тех, которых мой отец предпочитал, то она будет рада пойти на любые уступки за разумное… вознаграждение, – с хладнокровной расчетливостью подобрал Кристо подходящее слово.

Роберт внутренне содрогнулся от неприкрытого цинизма этого предположения. Он не мог представить, как мать пошла бы на такое. Но поскольку в течение многих лет занимался финансовыми делами Гаэтано, Роберт знал, что в этой семье никому не известно, что такое искренняя любовь и привязанность.

Кристо выпрямил свои широкие плечи, поднял телефонную трубку и попросил своего личного помощника, Эмили, забронировать для него билет на самолет в Дублин. Он решил без промедления расквитаться с этим отвратительным делом, чтобы поскорее вернуться к работе.

* * *

– Я ненавижу их! – в отчаянии промолвила Бэль. Ее прекрасное лицо пылало от гнева. – Я ненавижу всех из семьи Равелли!

– Тогда тебе придется ненавидеть собственных братьев и сестер, – иронично заметила ее бабушка.

С трудом Бэль взяла себя в руки и виновато посмотрела на бабушку. Иза была женщиной невысокого роста с серо-стальными волосами и спокойными зелеными глазами, такими же как и у Бэль.

– Этот никчемный адвокат даже еще не соизволил ответить на мамино письмо об оплате обучения. Я ненавижу их, потому что нам прихо дится выпрашивать то, что причитается детям по праву!

– Да, приятного мало, – согласилась Иза Келли. – Но не стоит забывать, что в этом виноват лишь один человек – Гаэтано Равелли.

– Я уж точно этого не забуду! – горячо поклялась ее внучка и вскочила, пытаясь подавить в себе чувство досады.

Она не солгала. Бэль жестоко третировали в школе из-за связи ее матери и Гаэтано. Ее мать, Мэри, заклеймили как потаскуху, и, будучи впечатлительным подростком, Бэль пришлось нести на себе бремя этого позора.

– Он отошел в мир иной, – без надобности напомнила ей Иза. – Как и твоя мать, к сожалению.

Знакомая резкая боль пронзила сердце молодой девушки. Прошел лишь месяц после того дня, как ее мать умерла от сердечного приступа, и Бэль еще не оправилась от этого потрясения. У Мэри было слабое сердце и, очевидно, доктор предупреждал ее, что следующая беременность может обернуться тяжелыми последствиями. Но Мэри Брофи никогда не прислушивалась к голосу разума. Она всегда поступала так, как велело сердце, не задумываясь о последствиях.

Кто бы что ни говорил о ней – а местные жители никогда не упускали возможности упрекнуть ее, – Мэри была трудолюбивой, доброй женщиной, которая никогда ни о ком не злословила и всегда была рада помочь любому, кто в этом нуждался. Но Бэль не унаследовала от нее кроткий нрав. Она любила свою мать, но ненавидела Гаэтано Равелли за его лживую и эгоистичную натуру.

Будто почувствовав напряжение в воздухе, Тэг, черно-белый джек-рассел-терьер, заскулил у ее ног. Бэль присела и погладила собаку. Затем снова выпрямилась и заправила за ухо выбившийся локон золотисто-каштановых волос, вспомнив, что пора бы подстричься. Но где же найти на это деньги, ведь сейчас им не хватало средств даже на предметы первой необходимости.

По крайней мере, летний коттедж вблизи поместья Мэйхилл принадлежал им. Это был подарок от Гаэтано, который он сделал несколько лет назад и который создал ложное чувство уверенности в будущем у ее матери. Но какой толк был от крыши над головой, если Бэль не знала, чем платить по счетам? Скорее всего, ей придется продать коттедж и найти дом для них поменьше и подешевле. Впереди ее ожидала долгая борьба за то, что причиталось детям по праву. Пусть они и родились вне брака, но Бэль считала своим долгом сделать все возможное и невозможное, чтобы ее братья и сестры получили часть наследства своего отца и ни в чем не нуждалась.

– Ты должна позволить мне позаботиться о детях, – решительно заявила Иза. – Мэри была моей дочерью и совершила много ошибок в своей жизни. Я не могу стоять в стороне и наблюдать, как тебе приходится за них расплачиваться.

– Ты не справишься с ними, – запротестовала Бэль. Она не могла позволить бабушке, которой было уже семьдесят, взвалить на себя такую ношу.

– Но ведь ты собиралась отправиться работать в Лондон после окончания университета, – продолжала настаивать Иза.

– Это жизнь… Она вносит свои коррективы в наши планы без предупреждения, – горько усмехнувшись, ответила девушка. – Дети потеряли обоих родителей в течение двух месяцев. Еще не хватало, чтобы и я исчезла из их жизни сейчас.

– Бруно и Донетта находятся в школе-интернате, так что они под присмотром, не считая каникул, – резонно заметила пожилая женщина. – Близнецы уже пошли в начальную школу. Лишь Франко нуждается в постоянной заботе, но ему уже два. Вскоре его можно будет отдать в детский сад.

Бэль была искренне благодарна Изе за ее предложение, но она не могла согласиться, хотя в глубине души ей этого хотелось. Ей было стыдно в этом признаться, но она чувствовала себя будто в ловушке, осознавая, какую огромную ответственность ей придется взвалить на свои плечи в двадцать три года.

Вдруг послышался настойчивый стук в дверь, и обе женщины вздрогнули от неожиданности. Нахмурившись, Бэль открыла дверь, но тут же расслабилась, увидев на пороге Марка Петри. Они с Бэль вместе ходили в школу, и с тех пор он был ее верным другом.

– Проходи, – жестом пригласила она в дом худощавого черноволосого молодого человека. – Присаживайся. Кофе?

– Да, спасибо.

– Как ты поживаешь, Марк? – спросила Иза с приветливой улыбкой на губах.

– Я-то хорошо. А вот за Бэль я переживаю, – признался Марк, окинув внучку Изы взглядом, полным откровенного обожания. – Послушай, я выложу все начистоту. Я слышал, как мой отец разговаривал сегодня утром по телефону с кем-то из семьи Равелли. Я думаю, это был старший сын, Кристо…

– С чего ты взял? – Бэль вся напряглась, услышав знакомое имя.

– Кристо – исполнитель завещания Гаэтано, и он спрашивал у моего отца о твоей матери, а ведь он даже не знает, что ее не стало. Никто не удосужился сказать ему об этом, пока он с мамой гостил у моего дяди в Австралии…

– Ну, твой отец и моя мать никогда не были лучшими друзьями, – напомнила Марку Бэль. Очень давно между управляющим имением, Дэниэлем Петри, и экономкой Мэйхилла, Мэри Брофи, сложились неприязненные отношения. – Так почему же кто-то должен был сообщить ему о ее кончине?

Кристо Равелли. Это имя не шло у Бэль из головы. Чванливый банкир и чертовски привлекательный старший сын, который, казалось, никогда в жизни не улыбался. В течение нескольких лет Бэль следила за частной жизнью семьи Равелли с помощью Интернета. Изначально из любопытства, а затем ради того, чтобы найти ответы на вопросы, которые ее доверчивая мать не решалась задать. Бэль знала о его женах, сыновьях, скандальных романах Гаэтано и вскоре поняла, что он всегда был неверным и жестоким по отношению к женщинам. Более того, он брал в жены лишь богатых дам из высшего света, поэтому у ее матери не было ни единого шанса встать с ним перед алтарем.

– Дело в том, что, по всей видимости, семья Равелли решила отдать детей Мэри на усыновление…

– Усыновление? – прервала Марка Бэль, пораженная его словами.

– Очевидно, семья Гаэтано хочет скрыть этот роман и они готовы на все, чтобы не придать дело огласке. Наверное, они боятся, что эта история попадет в прессу, – рассуждал Марк.

– Но они не какие-то беспризорники с улицы! Они семья, их нельзя разлучать и у них есть дом! – пылко возразила Бэль с тревогой в голосе.

– Ты законный опекун детей? – спросил Марк, сконфузившись от ее всплеска эмоций.

– Конечно, кто же еще, – ответила Бэль.

– Но ведь это не подтверждено ни одним документом, не так ли? – заметил Марк, в то время как ее зеленые глаза смотрели на него в смятении. – Ты должна пойти к адвокату, проконсультироваться по поводу сложившейся ситуации и стать их официальным опекуном как можно скорее. Иначе может случиться так, что семья Равелли будет иметь право распоряжаться их судьбой, а не ты.

– Но это же просто смешно! – вновь возразила девушка.

– Возможно. Но не по закону. Гаэтано платил за обучение старших детей и подписал дарственную на коттедж на имя вашей мамы. Он вполне мог получить решающее право голоса касательно того, что будет с детьми в дальнейшем, – произнес Марк рассудительным тоном студента, изучающего юриспруденцию.

– Но он не упомянул ни одного из них в своем завещании. – Девушка с вызовом вздернула подбородок.

– Это не важно. Закон есть закон, – парировал Марк. – Никто не может лишить детей их права по происхождению.

– Если бы мама была жива, им бы и в голову не пришла такая ужасная мысль, как усыновление! – горько воскликнула Бэль. – Я могла бы притвориться их матерью… – неожиданно заявила она.

– Притвориться? – в недоумении повторила Иза. – Не глупи, Бэль.

– Кристо Равелли не знает, что мама скончалась, и если он и не узнает этого, то вряд ли станет вмешиваться в жизнь детей, – пыталась убедить пожилую женщину девушка.

– У тебя никак не получится выдать себя за женщину сорока лет! – запротестовал Марк.

Бэль вся напряглась, обдумывая свой план.

– Сейчас женщины так рано рожают. Мне надо лишь выглядеть будто мне тридцать с небольшим, чтобы он поверил, что моему старшему сыну пятна дцать. Я по-другому оденусь, посильней накрашусь, – размышляла она.

– Пытаться провернуть такой обман – просто безумие, – сказала бабушка, стараясь образумить внучку. – Кристо Равелли выведет тебя на чистую воду.

– Как? Кто ему скажет? Он не будет ходить по деревне и расспрашивать местных жителей что к чему. Я не дам ему повода сомневаться в том, кто я…

– Бэль… Я знаю, что ты способна на все, но это серьезный обман, – сухо сказал Марк. – Подумай, что ты говоришь.

Вдруг дверь кухни приоткрылась и появился ребенок с копной черных кудряшек. Он неуверенно зашагал к Бэль и неуклюже взобрался на колени сестры.

– Баиньки… – невнятно произнес он. – Обними…

Бэль нежно обняла его и начала убаюкивать мальчика.

– Я отнесу Франко наверх, чтобы он поспал, – прошептала она, встав со стула с малышом на руках.

Бэль аккуратно уложила ребенка в его детскую кроватку и на мгновение выглянула в окно, из которого открывался живописный вид на имение Мэйхилл, прекрасный особняк в григорианском стиле, расположенный на акрах лесных угодий. Ее мать только овдовела, а Бэль было только восемь, когда Мэри начала работать экономкой Гаэтано Равелли.

Родной отец девушки был заядлым алкоголиком и славился своим взрывным характером. В детстве Бэль боялась его крутого нрава и тяжелой руки. Он погиб в результате несчастного случая, будучи в состоянии крайнего алкогольного опьянения. Когда Мэри получила место экономки, мать и дочь искренне верили, что впереди их ждет светлое будущее. Но, к сожалению, ее мать влюбилась в своего хозяина, и ее репутация была разрушена, когда на свет появился старший сводный брат Бэль – Бруно.

«Кому-нибудь вроде Кристо Равелли и невдомек, какую тяжелую жизнь проживают простые смертные», – подумала Бэль. Ведь он родился и вырос в окружении неслыханной роскоши, сын итальянской принцессы, знаменитой светской львицы. Его отчимом был венгерский банкир, его родным домом был замок в Венеции, и он получил блестящее образование в лучших частных заведениях. Кристо и представить не мог, что это такое, когда тебя унижают, насмехаются над тобой, и ему уж точно никогда не приходилось стыдиться своего происхождения.

А Бруно было лишь тринадцать, когда Гаэтано обвинил его в гомосексуализме, потому что только этим он мог объяснить желание мальчика стать художником. Брат Бэль был безутешен после этого предположения – ведь он всего лишь стремился произвести на отца впечатление и заслужить его внимание. Горечь от вечной жестокой травли в школе закончилась попыткой суицида. Бруно необходима была семья. Так же как и остальные дети, он нуждался в любви и заботе. Бэль была готова пойти на все, лишь бы ее братья и сестры были счастливы и остались вместе.

Когда Бэль спустилась вниз, Марк уже собирался уходить.

– Я пойду накрою на стол к ужину, – объявила Иза и ушла на кухню.

– Ты ведь говорила несерьезно насчет того, чтобы выдать себя за Мэри? – спросил Марк, стоя на пороге.

Бэль расправила свои хрупкие плечи:

– Если это поможет сберечь нашу семью, я пойду на это не моргнув глазом!

Свет вечернего солнца уже почти погас, когда Кристо наконец сделал последний поворот по дороге к Мэйхиллу.

Раньше он не был здесь, потому что Гаэтано никогда никого не приглашал сюда. Его отец вообще не обременял себя тем, чтобы поддерживать отношения с членами семьи.

По лужайке около дома шла женщина, у ног которой вертелась собака. Кристо нахмурился – он не любил, когда кто-то вторгался в чужие владения. Но уже через секунду он не мог оторвать взгляд от ее прекрасных вьющихся золотистых волос, обрамляющих ее овальное лицо. Он заметил, как от порыва ветра ее свободная футболка облегала превосходную грудь и плоский живот. Она была одета в короткие шорты, которые подчеркивали ее длинные изящные ноги. У него перехватило дыхание от восхищения, и он почувствовал, как разгоряченная кровь прилила к паху. Кристо сцепил зубы, пытаясь вспомнить, когда последний раз он был с женщиной. Он всегда ставил работу на первое место в жизни, а секс был для него лишь способом снять стресс.

Он открыл ключом тяжелую деревянную дверь дома и наступил на гору нетронутой почты, лежавшей на полу в холле. Его охранники Рейф и Джон прошли вперед со словами:

– Мы проверим дом.

Приличный слой пыли покрывал окружавшую Кристо мебель, и он не был удивлен, когда Рейф подтвердил, что в доме никого нет. Кристо прошелся по молчаливым комнатам и вскоре оказался на кухне. Его красивые губы скривились при виде телефона на стене. На одной из кнопок на нем было написано «экономка». Подняв трубку, он нажал на нее с нетерпеливым раздражением.

– Да? – ответил бестелесный женский голос после череды длинных гудков.

– Это Кристо Равелли. Я нахожусь в доме. Почему он не был подготовлен к моему приезду? – властным тоном спросил он.

На другом конце провода Бэль под натиском этой настойчивой, требовательной речи призвала на помощь свой инстинкт самосохранения, и ее глаза неожиданно угрожающе запылали, словно изумруды, охваченные пламенем.

– Возможно, потому, что экономка перестала получать свое жалованье в тот день, когда мистер Равелли разбился на своем вертолете.

Кристо не привык к дерзким ответам и на секунду опешил.

– Я не отдавал таких распоряжений.

– Может быть, но так или иначе, к сожалению, никто не работает бесплатно, – сухо сказала Бэль.

Кристо еле сдержался, чтобы не выругаться. Он был уставшим, голодным и уж тем более не в настроении для словесной перепалки.

– Я так понимаю, вы и есть экономка?

Это был момент истины, и на долю секунды Бэль засомневалась. Но когда она представила, как ее братьев и сестер забирают у нее и перевозят в детский приют, ее желудок свела судорога, а к горлу подступил ком.

– М-м-м… Да, – с нажимом произнесла она.

– Тогда приходите немедленно и приступайте к своей работе. Заверяю вас, я щедро заплачу за ваше время, – процедил он сквозь зубы. – Мне нужен ужин и чистая постель…

– В деревне есть несколько магазинов. Вы, наверное, проехали их по дороге в имение, – возразила Бэль.

– Я буду рад заплатить вам за выполнение моих поручений, – ответил Кристо и тут же положил трубку.

После этого звонка Бэль не находила себе места. Сейчас или никогда. Или она выдаст себя за Мэри, или ей придется сообщить Кристо, что любовница его отца и по совместительству экономка скончалась. Но когда она подумала о том, что, притворившись матерью, ей удастся, возможно, потребовать у этой семьи достойное содержание для детей, ее сомнения вмиг улетучились.

Она взлетела наверх, быстро разделась и стала рыться в своем шкафу. Бэль нашла свою единственную юбку, которая была очень короткой, и топ с длинными рукавами. Облачившись в это, она надела туфли на высоком каблуке и отправилась в ванную комнату, где пристально посмотрела на свое отражение в зеркале. Девушка надеялась, что благодаря обильной косметике на лице ей удастся прибавить себе возраст. Она сделала высокую прическу и щедро накрасила глаза подводкой и тушью, а затем нанесла яркие румяна и помаду.

– Я как раз собиралась позвать тебя к ужину… – Иза застыла в крошечном холле, когда увидела спускающуюся вниз внучку. – Куда это ты собралась в таком виде?

– А что? Я выгляжу странно?

– Если ты нагнешься, я вполне могу увидеть твое нижнее белье, – неодобрительно ответила Иза.

В воздухе повисла неловкая тишина, которую через мгновение нарушили оживленные детские голоса. В холле появились черноволосые мальчик и девочка восьми лет. Они все еще продолжали дразнить друг друга и даже не заметили присутствия взрослых.

– Если не прекратите ругаться, то я немедленно отправлю вас спать, – предупредила близнецов Пьетро и Лусию Бэль.

Близнецы сразу же замолкли, виновато потупив взгляд, и отправились наверх.

– Теперь-то ты можешь объяснить мне, почему ты так одета? – настойчиво спросила бабушка.

– Звонил Кристо Равелли… Ему нужна экономка, – ответила Бэль и вкратце пересказала суть их телефонного разговора. – Мне надо выглядеть хотя бы на десять лет старше.

– Ты не можешь выдать себя за свою мать… Тебе не сойдет это с рук, – серьезно заявила Иза.

– Но попытаться стоит, – с ноткой дерзости в голосе сказала девушка. – Если это заставит Кристо Равелли выслушать меня… Он не знает ничего о маме. Я думаю, он даже не в курсе, что она была экономкой его отца.

– Я сомневаюсь, что он настолько неосведомлен, – возразила пожилая женщина. – Возможно, это просто хитрый ход с его стороны. Он конечно же хочет встретиться с матерью детей своего отца как можно скорее. Но я не хочу, чтобы ты прислуживала ему в таком виде!

– В каком виде?

– Ты так выглядишь, что у него может сложиться о тебе неверное мнение.

– Сомневаюсь в этом, – ответила Бэль, поправляя юбку, которая подчеркивала ее изящные бедра. – Насколько я знаю, он не так сильно помешан на сексе, как его отец.

– Гаэтано был отцом твоих братьев и сестер, и тебе не стоит так о нем говорить.

Бэль знала, что Иза права, и покраснела от смущения.

– Можно я возьму твою машину, бабушка?

– Конечно. Но подумай хорошенько, что ты творишь. Если ты сейчас обманешь его, то назад пути не будет. И когда он узнает правду, а рано или поздно это случится, нам всем не сдобровать, – встревоженно пыталась она урезонить внучку.

– Кристо из семьи Равелли… А значит, он хитрый, безжалостный и беспринципный. Мне необходимо иметь хоть какое-то преимущество перед ним. И выдать себя за маму – это все, что мне остается.

Глава 2

Бэль припарковалась у магазинчика, чтобы приобрести все самое необходимое. Кристо Равелли ожидал, что она будет готовить, но кулинария не была ее коньком. Она поразмышляла и остановилась на омлете, салате и чесночном хлебе. Бэль надеялась, что ей удастся приготовить такую незатейливую еду.

Затем девушка приехала опять к особняку и заметила, что свет в нем не горит. Задняя дверь была заперта, и ей пришлось тащиться с тяжелыми сумками к парадному входу. Отдышавшись, она позвонила в дверь.

Услышав звонок, Кристо пошел открывать и был ошеломлен, когда увидел рыжеволосую худую девушку на сногсшибательных каблуках. Он совсем не так представлял себе экономку. Он окинул ее взглядом и отметил про себя, что ее фигура была превосходной. Кристо изучающе посмотрел на ее лицо – беспокойные зеленые глаза, явный перебор с косметикой, пухлые губы. Она не была в его вкусе, он предпочитал холодных миниатюрных блондинок с голубыми глазами. Густые черные ресницы скрывали его взгляд, который был направлен на грудь гостьи. Ему пришлось признать, что она, как и ноги девушки, походила на произведение искусства.

Бэль тем временем тоже оценивающе разглядывала Кристо. По всем меркам он был невероятно красив. У него были густые черные волосы, высокие скулы и восхитительные черные глаза. Легкая щетина на волевом подбородке затемняла его кожу оливкового цвета.

Ее зрачки расширились, сердце начало бешено колотиться, желудок свело от спазма.

«Это просто нервы и адреналин… Реакция тела на мой отчаянный план», – сказала Бэль себе. Кристо был очень высокого роста. Рядом с ним она чувствовала себя маленькой, притом что ее рост был пять футов и восемь дюймов, а на этих каблуках она была и того выше. Дорогой костюм идеально облегал его мужественную, широкоплечую фигуру.

– Я отнесу это на кухню и займусь ужином, – сказала ему Бэль, выставив перед ним руки с сумками.

– Вы экономка моего отца? – решил он убедиться, потому что она уж никак не походила на женщину, которую он ожидал увидеть.

Бэль поставила сумки на пол и гордо подняла голову.

– Я – Мэри Брофи, – объявила она, с вызовом вздернув подбородок.

Смущение и недоверие пробежали по лицу Кристо. Он пристально вглядывался в нее. Его глаза при этом сузились.

– Вы были… любовницей моего отца? – спросил он.

Тошнота подступила к горлу Бэль, когда она услышала этот вопрос, хотя не было другого слова, которое бы больше подходило для обозначения положения ее матери в жизни Гаэтано Равелли.

– Да, – ответила девушка и покраснела.

Секунду назад Кристо мысленно раздевал ее, и ему стало не по себе теперь, когда он узнал, кто она. Эта женщина делила постель с его отцом по крайней мере пятнадцать лет. Ни одна из бывших пассий Гаэтано не могла похвастаться столь продолжительной связью. Кристо, однако, не удивился этому. После рождения пятерых детей она сохранила тонкую талию молоденькой девушки, а за ее чрезмерным макияжем все равно была видна гладкая свежая кожа.

– Вы также были его экономкой? – поинтересовался Кристо.

– Да. – Бэль решительно подняла сумки с пола. – Вас устроит омлет и салат? – спросила она, направившись на кухню.

Но Кристо не расслышал ее вопроса. Он все еще был поражен, не в состоянии поверить, что эта женщина – мать пятерых детей. Пятерых!

– Вы, наверное, были очень молоды, когда познакомились с моим отцом, – заметил он, стоя на пороге кухни.

Бэль напряглась, раскладывая еду по отделениям в холодильник.

– Не такой уж и молодой, – ответила она.

Она хотела добавить, что это не его ума дело, но прикусила язык. Ведь ей необходима его поддержка, чтобы обеспечить будущее детям. Но, с другой стороны, насколько реальна была такая перспектива? В худшем случае Кристо Равелли презирает внебрачных отпрысков своего отца, а в лучшем – ему на них просто наплевать.

– Я думал, вы живете в особняке, – произнес Кристо в то время, как его внимание невольно привлек вид ее изящных бедер, пока Бэль продолжала, наклонившись, раскладывать продукты.

– Я… Я жила в доме, только когда Гаэтано приезжал, – смущенно ответила она.

– А в остальное время?

– Я живу в коттедже у ворот, – призналась Бэль неохотно.

Кристо сцепил зубы, услышав это. Она и ее дети должны будут освободить коттедж перед тем, как он выставит Мэйхилл на продажу. Конечно, ему придется заплатить ей за неудобства, связанные с переездом. Волосы женщины ярко блестели, отливая различными оттенками золотого, каштанового и медного. «У нее такие кудрявые волосы… Я видел подобные когда-то на тряпичной кукле, – невольно пронеслось у него в голове. – Она, наверное, выглядит моложе своих лет, ведь у нее ребенок – подросток». Хотя Кристо не удивился бы, если бы оказалось, что Мэри Брофи выглядит так потому, что его отец оплатил ей пластическую операцию.

Бэль открыла упаковку с чесночным хлебом и выложила его на противень, чтобы подрумянить. Ей хотелось, чтобы Кристо ушел, потому что его присутствие заставляло ее нервничать. Девушке пришлось осмотреть все шкафы в поисках необходимых кухонных принадлежностей, ведь она редко посещала Мэйхилл еще с детства. Ее зеленые глаза потемнели, когда она вспомнила, как ее вместе с маленькими братьями и сестрами отправляли в деревню к бабушке каждый раз перед приездом Гаэтано, чтобы дети не мешали Мэри готовиться к встрече. Мать всегда ставила Гаэтано Равелли на первое место.

За несколько дней до его прибытия она по обыкновению лихорадочно носилась по салонам красоты и магазинам одежды, чтобы как можно лучше выглядеть для своего любовника. С тех самых пор Бэль решила, что лучше умрет в одиночестве, чем будет так ублажать кого-нибудь из мужчин.

Быстро приготовив салат, она принялась за омлет. К тому времени Кристо уже ушел, и она выдохнула с огромным облегчением. Бэль направилась в просторную столовую, чтобы накрыть на стол.

Он ни капли не усомнился в том, что она Мэри Брофи. Отец Марка, управляющий имением Дэниэль Петри, рано или поздно узнает от местных, что ее мать скончалась. Но Бэль считала, что он вряд ли решит рассказать об этом Кристо. Ведь он будет чувствовать себя неловко из-за того, что невольно ввел своего хозяина в заблуждение, не сообщив ему об этом раньше. И скорее всего, Дэниэль подумает, что Кристо и так уже знает правду. Успокаивая себя этими рассуждениями, Бэль вернулась на кухню, чтобы закончить приготовление ужина.

Кристо посмотрел на еду сначала с аппетитом, но уже через секунду есть расхотелось. Он поковырял омлет вилкой. Его консистенция напоминала резиновый матрац, а не мягкое и воздушное блюдо. Овощи в салате просто плавали в огромном количестве масла, даже чесночный хлеб и тот подгорел. Он сглотнул и отодвинул тарелку от себя. Кристо вдруг почувствовал приступ отвращения и резко встал, его худощавое лицо слегка исказилось. Он не хотел быть здесь, в Ирландии, не хотел разбираться с этой дрянной женщиной и последствиями ее омерзительной связи с его отцом. Но у него не было выбора. Кроме него, некому было решить эту проблему.

Бэль рылась наверху в шкафу с постельным бельем, когда услышала звуки приближающихся шагов позади себя, и тут же обернулась. Перед ней стоял высокий крепкий мужчина. Про таких говорят – косая сажень в плечах.

– Так вот где спрятано белье, – произнес он.

– Кто вы? – взволнованно спросила Бэль.

– Рейф – один из моих телохранителей, – пояснил Кристо, неожиданно появившись в дверях. – Рейф и Джон останутся со мной в доме.

– Нам с Джоном тоже надо постельное белье. Но мы сами в состоянии о себе позаботиться, – заявил Рейф, обойдя Бэль и начав собственные поиски в шкафу.

Девушка направилась в коридор, ощущая на себе взгляд Кристо Равелли. «Черт бы побрал этого мужчину! Почему он так смотрит на меня? У меня что – две головы?» – раздраженно подумала она. И почему он не предупредил ее, что не один? У нее не хватит еды на всех. Она вошла в хозяйскую спальню, бросила белье на кровать и, заметив, что Кристо последовал за ней, достала из кармана чек.

– Вот сколько вы мне должны, – сказала Бэль ему, протягивая бумажку.

Кристо порылся в бумажнике и протянул ей банкнот.

– Это спальня моего отца? – спросил он.

– Да.

– Я не хочу здесь спать. Этот стиль викторианского борделя мне не по душе, – заявил мужчина.

Дизайн комнаты действительно был вычурным и кричащим: позолоченные мебель и зеркала, невероятного размера кровать с причудливой драпировкой балдахина. Бэль вновь схватила белье и прошла в одну из немногочисленных гостевых спален, которая имела отдельную ванную комнату.

– Надеюсь, я не обидел вас своим замечанием по поводу обстановки отцовской спальни, – произнес Кристо, проследовав за ней и остановившись у огромного окна в комнате.

Он действительно не хотел ее задеть. Кристо обещал себе воздерживаться от уничижительных заклинаний в ее сторону. Особенно сейчас, когда становилось очевидным, что ее положение в качестве любовницы отца было незавидным и не принесло ей никакой выгоды. Что было и неудивительно, поскольку Гаэтано всегда славился своей скупостью и любовью к деньгам. После каждого развода ему удавалось отсудить часть имущества у бывших жен, хотя в каждом случае именно женщины были пострадавшей стороной. Эта тайная любовница отца до сих пор работала экономкой и носила безвкусную дешевую одежду.

– Вы меня нисколько не обидели. Я не выбирала эту мебель. Около десяти лет назад ваш отец нанял дизайнера, который и занимался оформлением комнаты, – объяснила Бэль.

Наблюдая, как девушка надевает наволочки на подушки, Кристо рассматривал соблазнительные изгибы ее точеной фигуры. Затем его внимание переключилось на ее изящный профиль – выразительные брови, аккуратный нос, чувственные алые губы.

Его тело отреагировало на ее привлекательность, загоревшись запретным вожделением. Мужчина тут же отвернулся от нее, выругав себя за то, что позволил смотреть на любовницу отца как на сексуальный объект. Но, в конце концов, она была одета в такую вызывающую одежду, которая не скрывала ее достоинств и распаляла интерес, а он был мужчиной.

Бэль посмотрела на Кристо искоса из-под своих густых ресниц. Его отстраненность, холодность и чувство превосходства над другими напомнили ей о Гаэтано, который практически не признавал существования старшей дочери своей любовницы в редкие случаи их встреч. Неожиданно она пожалела, что решила выдать себя за экономку, потому что почувствовала себя ничтожеством, человеком второго сорта. Бэль резко схватила полотенца и отправилась с ними в ванную комнату. Но, к сожалению, образ Кристо Равелли не покидал ее. Эти пронзительные черные глаза, сексапильность, которую невозможно было отрицать, привлекательная харизматичность… Она почувствовала, как ее соски твердеют, упираясь в кружево бюстгальтера, а по низу живота растекается густое и горячее желание. Бэль не на шутку была встревожена этим. Но это было очевидно: он привлекал ее, разбудив в ней низменное первобытное возбуждение. Ее тянуло к нему.

– Я буду признателен, если вы найдете время, чтобы мы с вами могли побеседовать завтра, – тихо произнес Кристо, когда Бэль вновь появилась в спальне. – Как насчет десяти часов утра?

Бэль кивнула в знак согласия.

– Когда вы хотите увидеть детей? – спросила она.

Кристо замер, выражение его лица было непроницаемым.

– Я не хочу… Не хочу с ними видеться, – беззастенчиво протянул он.

Бэль побледнела, не зная, как реагировать на такое заявление. Хорошо ли это или плохо, что он не проявляет интерес к ее братьям и сестрам? Значит ли это, что возможное усыновление было лишь нелепым домыслом? Она внимательно посмотрела на его красивое лицо, обескураженная хладнокровностью и отсутствием человечности. Неужели кровные узы для него ничего не значили? Большинство людей хотели бы этой встречи просто ради приличия, даже если бы не испытывали особого интереса к детям. Но Кристо Равелли отверг с презрением эту формальность.

Осознав это, Бэль почувствовала, как в ней зарождается настоящая злость, она была поражена до глубины души его черствостью. Он отказывался признавать, что дети являются частью семьи Равелли? Несомненно. Конечно же дети Мэри Брофи были недостаточно хороши для этого, так же как их мать не была достойна стать женой Гаэтано. Ее кровь закипала от бешенства, когда Бэль стремительно спускалась вниз по лестнице, чтобы убраться на кухне и поскорее уйти домой. Она надеялась, что Кристо не ожидал от нее завтрака с утра, ведь она заметила, что приготовленный ею ужин оказался выброшен в мусорное ведро.

Однажды, на заре их романа, проведя с Мэри половину лета, Гаэтано признался ей, что тяготился одиночеством холостяцкой жизни, и надежда на счастливый брак затеплилась в душе женщины. Но Гаэтано не требовал развода у своей жены-арабки. В течение многих лет она публиковала истории о его внебрачных связях, но Мэри отказывалась в это верить даже после того, как Бэль показала ей изобличающие фото из Интернета. Ее мать всегда находила оправдания для Гаэтано.

– Он чувствует себя словно в ловушке в этом браке, совершенном явно по расчету. До того как они поженились, она была его другом, и он не любит ее. Но ему нужна хозяйка, которая бы развлекала его бизнес-партнеров, а она из религиозной страны, где женщине необходим муж, чтобы иметь хоть какую-то свободу, – поясняла Мэри. – Я не могу винить его за это. Я ведь совсем необразованная женщина. Я не могу заменить ему его жену из высшего света.

Мэри Брофи безнадежно влюбилась в Гаэтано Равелли с первого взгляда и никому и ничему не позволяла снять с себя розовые очки, сквозь которые она смотрела на их отношения. Горе, поразившее ее после его смерти, полностью овладело ее душой.

– Я знаю, что ты не понимаешь этого, – сказала она однажды старшей дочке, – но Гаэтано был любовью всей моей жизни. Я знаю, что он не собирался на мне жениться, но в мире нет ничего идеального. Я была ему не парой и не виню его за это. Когда ты любишь кого-то, ты принимаешь человека вместе с его недостатками. Гаэтано был снобом и никогда бы не взял в жены простую женщину вроде меня.

Мэри пришлось через многое в жизни пройти: свадьба в семнадцать лет поневоле из-за незапланированной беременности, брак с мужем, который не брезговал насилием, а затем связь с женатым мужчиной. Жизнь у нее была несладкой, но, как заметила Иза, Мэри всегда делала неправильный выбор, когда дело касалось мужчин.

Иза не спала, ожидая, когда Бэль придет домой.

– Ну? – нетерпеливо спросила она. – Он поверил, что тебе около сорока лет?

– Нет, он подумал, что наш роман с его отцом начался, когда я была еще совсем юной, – отрицательно покачала головой Бэль. – Но он все время на меня пялился. Он пригласил меня зайти к нему завтра в десять. Наверное, хочет поговорить о будущем детей.

– Ох, не нравится мне это все, Бэль, – тяжело вздохнула пожилая женщина. – Честность – лучшая политика.

– Но я не имею дело с хорошим, честным парнем.

– Ты ненавидела Гаэтано. Не стоит делать поспешных выводов и думать, что сын похож на своего отца.

– Он даже не захотел познакомиться с детьми, – поджав губы, сказала девушка.

Ее бабушка опечаленно покачала головой:

– Если бы только твоя мать осознавала, что она делает и как сильно семья Гаэтано будет презирать ее детей.

Кристо не удалось выспаться этой ночью. Ему снилось, что он пытается догнать девушку с невероятно длинными ногами, но каждый раз, когда он приближался к ней, она отталкивала его и смеялась. Ее недостижимость заставляла его хотеть ее еще сильнее, его кровь закипала от страсти. Но когда он наконец поймал ее, она превратилась в другую женщину – бледную блондинку с голубыми глазами. Он очнулся от этого сна весь в холодном поту. Чувство вины съедало его из-за единственной женщины, которую ему никогда не заполучить даже во сне… Бетси, жена его брата Ника, с которой он развелся. Кристо вскочил с постели и направился в душ.

Он плотно закрыл глаза, подставив лицо под мощную струю воды. У него и в мыслях не было разрушать брак брата. Бетси пришла к нему за поддержкой, убитая от новости, которую она узнала от Зарифа. Но именно Кристо рассказал это Зарифу, нарушив данное Нику обещание молчать. Хотя он даже не помышлял о том, чтобы навредить брату или увести у него Бетси.

Откровенно говоря, Кристо всегда считал, что Ник не заслуживает такой женщины, как она. Его брат никогда не ценил жену, воспринимал ее как должное. А Кристо даже не пытался вразумить брата, повлиять на него, потому что в его душе зародились чувства к Бетси. Развод сломил морально Ника, и он до сих пор не мог простить Зарифакоторый проболтался его жене. Из-за всей этой ситуации трое братьев практически перестали общаться. Поэтому именно Кристо должен был взять на себя ответственность за решение этой проблемы с любовницей их отца.

– Какая-то старомодная, – произнесла Иза, вздернув бровь, когда увидела, во что одета Бэль. – Это юбка твоей матери?

– Я сохранила кое-что из ее вещей на память, – побледнев, ответила внучка. – Она мне немного велика, но с ремнем сидит неплохо.

– Чего нельзя сказать об этом мешковатом кардигане и бусинках вокруг шеи на этой аляповатой блузке, – неодобрительно проворчала Иза. – Ты выглядишь как девушка, которая пытается прибавить себе возраста.

– Да, но это потому, что ты знаешь правду. Мне надо, чтобы у него не возникло никаких подозрений при свете дня, – взволнованно сказала девушка.

– Дневной свет не проникнет сквозь этот толстый слой макияжа на твоем лице, – сухо заметила бабушка. – Но ты права – это старит тебя.

– Послушай, я понимаю, что вскоре Кристо так или иначе узнает правду, но я хочу попытаться заставить его отказаться от идеи об усыновлении.

– Даже несмотря на то, что это разозлит его? – спросила Иза.

– Что бы ни случилось – я справлюсь, – заверила ее Бэль.

– Ты уверена? Ты практически беззащитна перед его богатством и влиянием.

Бэль зашагала к машине в туфлях на высоком каблуке. Она не была беззащитна. Деньги и влияние еще не все. Она была не глупа и получила ученую степень по экономике и бизнесу. Кристо верил, что она та, кем представилась. Он не знал всей правды, а значит, у нее неоспоримое преимущество перед ним. Бэль была готова бороться пусть даже нечестными путями, в отличие от ее матери, которая безропотно подчинилась бы любому требованию со стороны семьи Гаэтано.

Кристо наблюдал из окна гостиной, как Бэль подходит к дому. Он задумался, во сколько ему обойдется уговорить эту женщину согласиться на его план. Он всегда умело вел переговоры и понимал, с какими проблемами столкнулась Мэри Брофи после смерти отца. У нее не было ни гроша, и она явно не была семи пядей во лбу, если имела пятерых детей от мужчины, который точно их не хотел, и при этом она продолжала работать его экономкой.

Внезапно Кристо почувствовал к ней жалость. Он понял, что не сможет угрожать или запугивать ее, лишь бы добиться своего. Он просто хотел предложить ей разумное решение этой запутанной проблемы, которая грозила вылиться в ужасный позор для его семьи.

Глава 3

– Мистер Равелли ждет вас в гостиной, – сообщил Бэль Рейф.

Она сделала глубокий вдох и вошла в комнату.

Кристо резко обернулся и уставился на нее, отчего у девушки перехватило дыхание и слегка задрожали колени.

Кристо изучающе посмотрел на нее. Она была одета в нелепую юбку и кардиган. Этот наряд больше подходил для старых незамужних дев. Но вместе с кричащим макияжем проститутка вполне могла принять ее за свою.

– Мистер Равелли… – произнесла она и повернула голову к окну. Ее волосы переливались оттенками разных цветов, а зеленые глаза, обрамлен ные длинными ресницами, горели, словно изумруды на свету.

Кристо плотно сжал челюсть при виде ее неоспоримой привлекательности. Ему пришлось признать, что она обладала тем невероятным женским обаянием, которое заставляло мужчин терять голову и изнывать от страсти. На долю секунды им овладело желание схватить ее в свои объятия, прижаться к ней всем телом и испробовать на вкус ее чувственные губы. Он сжал руки в кулаки, пытаясь подавить приближающуюся эрекцию. Он изо всех сил старался подумать о чем-то другом, о чем угодно, лишь бы отвлечь свое внимание от ее губ, груди, ног и от того, что скрывалось между ними. Его возмутило до глубины души, что она в состоянии оказывать на него такое влияние.

Пытаясь избегать прямого зрительного контакта с его черными как ночь глазами, Бэль чувствовала, как кровь приливает к ее лицу. Она уставилась на него, замерев, словно загнанная в угол диким зверем. Ей не удавалось оторвать своих глаз от его лица: блестящих черных бровей, выточенных скул, чувственных губ. Атмосфера в комнате накалялась, и тишина действовала ей на нервы. Бэль чувствовала, как все ее тело охватывает возбуждение, тепло разливается внизу живота, а соски твердеют.

Кристо резко выдохнул и сделал шаг назад от нее, стараясь перестать думать о том, каков вкус ее губ, как пахнет ее кожа. Он был поражен, что она так притягивала его и что ей почти удалось одним своим видом заглушить в нем голос разума.

– Мисс Брофи.

– Вообще-то миссис.

– Вы замужем? – спросил он, нахмурившись.

– Я вдова вот уже много лет.

– Я пригласил вас, чтобы обсудить ваше будущее и будущее ваших детей, – спокойно произнес Кристо.

– Да, Гаэтано оставил нас в очень затруднительном положении, – заявила Бэль.

– Я так понимаю, речь идет о вашем финансовом положении, ведь отец ничего вам не оставил по завещанию.

– Да… Но он написал на мое имя дарственную на дом, – сказала девушка, стараясь звучать как женщина, которая искренне любила Гаэтано.

– На какой дом? – спросил Кристо, вновь нахмурив брови.

– На коттедж… – слегка дрожащим голосом ответила Бэль. – Но, учитывая наше сегодняшнее положение и возрастающие потребности детей, я подумываю о том, чтобы продать его.

– Извините, я отлучусь на минуту, – быстро проговорил Кристо и прошел в соседнюю комнату, чтобы позвонить семейному адвокату Роберту Лудлоу.

Роберту пришлось еще раз быстро просмотреть документы Гаэтано, и он выяснил, что коттедж действительно принадлежал Мэри Брофи, но не по дарственной, а по договору о бессрочной аренде.

Поняв, что Кристо не знал о том, что ее мать является владелицей коттеджа, Бэль взволнованно зашагала взад-вперед по комнате. Она пыталась не вспоминать о том, что адвокат, который занимался передачей имущества, так и не нашел документ, подтверждающий ее право владения.

Кристо вошел в гостиную уверенной походкой мужчины, который знал, что находится в выигрышной позиции.

– Я боюсь, что коттедж вам не принадлежит, – мягко сказал он.

– Это невозможно, – возразила Бэль. – Ваш отец сказал, что он мой…

– Но только в течение вашей жизни, а затем он вернется в собственность моей семьи, – пояснил он.

– Гаэтано заставил меня поверить в то, что я его полноправная хозяйка, – проговорила девушка, чувствуя, как земля уходит из-под ее ног.

– Возможно. Мой отец хотел, чтобы вы думали, будто владеете им, но на самом деле вам просто разрешено пользоваться им.

Гнев охватил Бэль. Каким же омерзительным был человек, которого любила ее мать! Как он мог так гнусно обмануть ее?

– Право жить там… Перейдет ли оно к детям после моей смерти? – спросила она.

– Боюсь, что нет, – одарив ее сочувствующей улыбкой, ответил мужчина. – Но сейчас коттедж находится в вашем распоряжении. Вы не можете, конечно, продать или заложить его, но вы имеете право жить там столько, сколько посчитаете нужным.

Бэль побледнела от этой убийственной новости. Ее мать умерла, и все ее дети потеряли право жить там. Страх овладел всем ее естеством – ее братья и сестры вскоре могли стать бездомными.

– Мой отец отличался дальновидностью, когда дело касалось денег и имущества, – ненавязчиво заметил Кристо, наблюдая за реакцией женщины. Она стояла в нескольких шагах от него, белая как мел, пораженная его словами. – Но я намерен найти вам другую недвижимость и записать ее на ваше имя.

– С чего бы это? – с недоверием спросила Бэль, пытаясь сосредоточиться.

– Мне будет проще продать имение без… жильцов в коттедже, – признался Кристо.

– Это… – Гнев душил ее. – Он негодяй! Как он мог поступить так с собственными детьми? – вырвалось из ее уст. Бэль была не в силах сдержать натиск обуявших ее эмоций.

– Мой отец никогда не был сентиментальным человеком, – сухо сказал Кристо. – Он оставил гору неоконченных дел после своей смерти. Но у меня есть к вам предложение, которое, возможно, разрешит все ваши проблемы…

Бэль насторожилась при этих словах. Кристо был так спокоен и уверен в себе, он полностью владел ситуацией, и это доводило ее до белого каления.

Кристо не мог не заметить, что она была вне себя от ярости, ее изумрудные глаза гневно пылали. Она явно была из тех женщин, которые не умели скрывать своих эмоций, и он всегда избегал иметь дело с такими. Но в таком возбужденном лихорадочном состоянии она выглядела невообразимо соблазнительно.

– Пре… Предложение? – заикнувшись, переспросила Бэль, пытаясь взять себя в руки.

– Я хотел предложить вам подумать насчет того, чтобы отдать ваших детей на усыновление, – тихим голосом произнес Кристо. – Для них, несомненно, будет лучше забыть об их сомнительном происхождении и получить возможность жить нормальной жизнью.

– Не могу поверить, что у вас хватило наглости сказать мне это в лицо, – процедила сквозь зубы Бэль.

– Не волнуйтесь, эта жертва принесет вам большую выгоду, – продолжал он, будто то, что он предлагал, было совершенно нормальным и приемлемым. – Мой отец должен был позаботиться о том, чтобы у вас были средства к существованию и крыша над головой. Но теперь мне придется заняться этим.

– Ни одна приличная мать не согласится пожертвовать детьми ради корыстной выгоды, – заявила Бэль, окинув его презрительным взглядом. – С какими женщинами вам приходилось иметь дело раньше?

– Вас это не касается. Я не такой, как мой отец, и у меня нет детей, – с достоинством ответил Кристо.

– Вы их и не заслуживаете! – огрызнулась Бэль. – Ради всего святого, дети, о которых вы говорите, это же ваши братья и сестры!

– Я никогда не признаю их таковыми, – возразил он с ледяной надменностью.

– Почему? Они недостойны быть частью семьи Равелли? – злобно спросила девушка. – Дети от простой экономки… Не очень пафосно, не так ли? Не совсем подходящее происхождение. Я права? Так вот, позвольте вам сказать, что…

– Я отказываюсь слушать вас, пока вы не возьмете себя в руки, – безапелляционно прервал он ее.

– А вы гордитесь тем, что вы ледышка, правда ведь? – произнесла Бэль, презрительно скривив губы. – Что ж, мне не стыдно признаться, что я эмоциональный человек и всегда поступаю так, как подсказывает мне сердце!

– Среди всего этого истеричного разглагольствования будет хоть одно слово по делу? – поинтересовался Кристо.

Руки Бэль сжались в кулаки. Еще никогда в своей жизни ей так сильно не хотелось ударить человека. Ей хотелось дать ему увесистую пощечину. Как он смел унижать ее и ее братьев и сестер? Как он смел предлагать ей разделить их, оторвать от любимых людей и поселить к приемным родителям? Неужели он не понимал, что дети были не какими-то неодушевленными предметами, а живыми существами с ранимой душой и им необходимо было чувство защищенности, стабильности после всех потерь, которые постигли их?

– Дело в том, что… – Голос подвел ее. – Возможно, моя мать была простой экономкой и любовницей вашего отца многие годы, но она также была особенным, добрым и заботливым человеком с золотым сердцем. Поскольку дети лишились ее, это мой долг теперь – заботиться о них и дать им все самое лучшее.

– Ваша… мать? – машинально повторил Кристо. – Мэри Брофи была вашей матерью?

Все тело Бэль одеревенело, у нее почти подкосились ноги, а ладони вспотели от осознания того, что она раскрыла свой секрет. На мгновение она забыла, что ей надо играть роль, и не удержалась, чтобы не встать на защиту доброго имени своей покойной матери.

– Если вы не Мэри Брофи, то где же она? И кто вы такая? – угрюмо спросил Кристо, рассерженный тем, что она пыталась одурачить его.

– Я – Бэль Брофи. Моя мать скончалась спустя месяц после смерти вашего отца от сердечного приступа, – призналась девушка, глядя на него виновато.

Ей пришлось смириться с тем, что больше она не сможет притворяться, ведь ее подвел собственный необузданный темперамент. И к сожалению, это произошло в самый неподходящий момент. Но бесчувственность и заносчивость Кристо Равелли были для нее словно соль на открытую рану.

– Вы ведь не планировали сообщить мне, что вашей матери больше нет в живых… Вы солгали, чтобы не потерять коттедж, – без промедления обвинил ее Кристо.

Бэль была в ужасе от того, как быстро он пришел к оскорбительному заключению, что у нее были преступные мотивы для этого маскарада.

– Коттедж не имеет к этому никакого отношения. До сегодняшнего дня я была уверена, что он принадлежит ей и после ее смерти перешел к нам, ее детям. Но мне казалось, что вы не захотите выслушать меня, если бы знали, что я их сестра, а не мать, – пыталась оправдаться она.

Кристо ненавидел, когда люди лгали ему или пытались обмануть его. Ярость овладела им, его глаза метали гром и молнии.

– Вы притворялись своей матерью… Вы сумасшедшая? Или просто настолько глупы? – спросил он, неожиданно для Бэль приблизившись к ней.

Ее сердце дрогнуло при виде его гневного лица. Она сделала шаг назад и ринулась к двери. Она не могла выдержать близость разъяренного мужчины, еще в детстве она узнала, что злость часто ходит рука об руку с физическим насилием.

Кристо крепко схватил ее за тонкое запястье, когда она пыталась открыть дверь.

– Вы никуда не пойдете. Мы еще не закончили.

– Отпустите мою руку! – прошипела Бэль в испуге. – Да, я совершила ошибку, но это не дает вам право распускать руки!

– Я и не собираюсь давать волю рукам! – с отвращением ответил мужчина. – Но вы должны объясниться за свое поведение.

– Вы один из семьи Равелли! Свиньи начнут летать раньше, чем я буду хоть что-то вам должна! – с презрением произнесла она, вырвавшись из его цепкой хватки.

Кристо смотрел, как она вышла в холл, отбивая нервный такт каблуками.

– Вернитесь немедленно! – зарычал он, теряя самообладание.

Бэль резко обернулась. Он приближался к ней, и тут она в отчаянии схватила тяжелую вазу со столика, стоявшего рядом с ней, и угрожающе выставила ее перед собой.

– Не смейте подходить ко мне! – предупредила она.

– Вы всегда ведете себя как умалишенная? – с издевкой спросил Кристо, пытаясь совладать с собой.

– Мы встретимся в суде, и я заставлю вас признать детей частью семьи! – с вызовом объявила девушка. – У них есть право на часть наследства вашего отца, и они получат ее, чего бы мне это ни стоило! И я не умалишенная!

Угроза судебного разбирательства заставила Кристо похолодеть внутри. Ведь тогда все грязное белье Гаэтано выйдет наружу на всеобщее обозрение, и репортеры слетятся, словно стервятники, чтобы посмаковать в своих гадких статейках каждую омерзительную деталь этой истории.

– Успокойтесь, – посоветовал он ей. – И тогда мы все с вами обсудим.

– Я не доверяю вам! – ответила Бэль. – Дайте мне уйти, или эта ваза полетит в вас.

Кристо не мог понять, почему, собственно говоря, он пытался удержать ее. Надо было просто отпустить ее, ведь стало очевидным, что, пока она не успокоится, разговаривать с ней бесполезно.

Бэль швырнула в него вазу и убежала. От звука фарфора, разбивающегося о пол, покрытый плиткой, у нее сердце ушло в пятки. Она открыла настежь входную дверь и как угорелая бросилась вон из дома по ступенькам крыльца.

– Формально это можно рассматривать как попытку нанесения телесных повреждений, – заметил его телохранитель Рейф, который стоял на лестнице, ведущей на второй этаж, и наблюдал, как Кристо стряхивает со своего костюма осколки фарфора. Его чувственные губы были плотно сжаты, а лицо представляло собой угрюмую маску.

– Да она бы не попала в мишень и с десяти шагов. В следующий раз я не отскочу с дороги, – сказал Кристо, зашагав вверх по лестнице.

У окна он заметил, как она направляется к своей машине с гордо поднятой головой, словно оскорбленная королева. Она действительно умалишенная, просто сумасшедшая женщина. И как же ему пытаться договориться с ней? Но ему необходимо это сделать, иначе придется иметь дело с позорным судебным разбирательством, которое станет достоянием общественности.

– А следующий раз будет? – не удержался от вопроса удивленный Рейф.

– Будет, еще как будет, – ответил Кристо со свирепой улыбкой грозного и голодного зверя.

Глава 4

– Хорошо, что все теперь открылось. Так намного лучше, – стараясь успокоить внучку, произнесла Иза. – Теперь все будет проще и не придется врать.

Бэль нервно смахнула нетерпеливыми пальцами со своего разгоряченного лба кудрявый локон. После того как она возвратилась в коттедж, она с остервенением принялась за уборку, чтобы хоть немного выпустить пар. Ее бабушка всегда очень спокойно и невозмутимо относилась к стрессовым ситуациям. И даже сейчас, когда Бэль рассказала ей, что вскоре дети могут лишиться крыши над головой и стать попросту бездомными, Иза всего лишь напомнила ей, что у них в запасе есть несколько недель, прежде чем Бруно и Донетта вернутся домой из школы-интерната на летние каникулы. По ее мнению, этого времени вполне хватит, чтобы подыскать и снять другое жилье. Единственное, что пожилая женщина упустила из виду, – это то, что у них нет денег.

Вдруг Тэг громко залаял и раздался звонок в дверь. Бэль пошла открывать и обомлела, когда увидела на пороге Кристо Равелли.

– Мисс Брофи, – поздоровался он. Его лицо было напряжено, но все так же прекрасно.

– Бэль, – поправила она его резко.

Кристо посмотрел на шелковистые волны ее огненных волос, струящихся по плечам, на завораживающие зеленые глаза, которые казались еще выразительнее на фоне ее фарфоровой кожи лица с тонкими чертами. При отсутствии безвкусного макияжа она была поистине изумительна. Кристо понял теперь, что именно эту девушку он видел гуляющей на лужайке в день своего приезда.

Неожиданно Тэг вырвался на порог и попытался вцепиться в его ногу. Бэль нагнулась, приговаривая без особого энтузиазма:

– Фу, Тэг, фу!

Кристо казалось, что собака не прочь съесть его живьем, так рьяно она на него набросилась.

– Оттащи его, – послышался голос пожилой женщины из холла.

Бэль схватила пса и взяла его на руки, пытаясь успокоить разъяренное животное.

– Входите, мистер Равелли, – пригласила его Иза Келли, подойдя к двери.

Глаза Бэль вмиг превратились в грозовое море.

– Я не собиралась его…

– Мистер Равелли – гость, – строго сказала бабушка. – Он зайдет, и вы поговорите, как нормальные, цивилизованные люди.

Кристо перешагнул через порог и оказался в царстве розового цвета: розовые стены, ярко-розовые диваны, украшенные чрезмерным количеством бахромы, множество букетов из неживых цветов алого оттенка.

– Я не люблю собак, – признался он, присаживаясь на изрядно потертый диван.

Кудрявый черноволосый карапуз подошел к нему, взобрался и уселся рядом.

– Не надо, Франко, – сказала Бэль.

– И детей, – без тени смущения добавил Кристо.

Франко беззастенчиво рассматривал Кристо. У малыша были такие же глаза, как у Гаэтано, и потому мужчине было не по себе от его взгляда.

– Дядя, – произнес мальчик таким тоном, будто сделал величайшее открытие.

– Он не привык видеть мужчин в доме, – пояснила девушка, выпуская из рук собаку, чтобы унести маленького брата с собой на кухню.

– Приготовь мистеру Равелли черный кофе, – вдогонку ей сказала Иза.

Бэль мысленно выругалась, но понимала, что бабушка была права. Им с Кристо действительно надо поговорить начистоту, раз уж теперь он знает всю правду.

Когда она вновь появилась с подносом, на котором стояли чашки с кофе и печенье, Кристо резко встал:

– Я не хочу, чтобы вы обращались в суд по поводу установления отцовства детей.

– Да что вы. – Ни один мускул не дрогнул на лице девушки, когда она услышала это заявление. Ничего другого она и не ожидала. – Мои братья и сестры имеют право получить то, что причитается им по закону.

– Несколько лет назад Гаэтано продал большую часть своего имущества и вложил все деньги в иностранные трастовые фонды. Ни один суд в Ирландии не сможет получить доступ к ним. Возможно, вам удастся получить право распоряжаться от имени детей деньгами от продажи Мэйхилла, но, думаю, вам не хватит надолго этого для содержания детей.

– Я не требую для них несметных богатств, – ответила Бэль.

– У меня есть идея получше, – сказал Кристо.

– Уж кто бы в этом сомневался, – с иронией в голосе произнесла Бэль, опершись спиной о кухонную дверь и скрестив руки на груди.

Она выглядела очень худой в обтягивающих потертых джинсах и черной майке. Взгляд Кристо был невольно прикован к ее белоснежному обнаженному плечу. Белизна ее кожи резко контрастировала с яркими глазами и волосами. Неожиданно для себя мужчина почувствовал, как его плоть твердеет, и разозлился на себя, ведь это было чрезвычайно неуместно.

– Я предлагаю определить сумму компенсации для ваших братьев и сестер, если вы откажетесь доводить дело до суда, – с нажимом произнес он.

– Нам не нужна милостыня от вас, мистер Равелли, – запротестовала девушка, гордо вздернув подбородок.

– Это не милостыня. Как вы сами сказали, они дети моего отца, и я готов пойти на уступки, которые будут на благо для нас всех. Судебное разбирательство опозорит честь моей семьи, – признался он.

– Почему я должна беспокоиться об этом? – хладнокровно спросила Бэль.

– Публичность – обоюдоострый меч, – предупреждающим тоном пояснил он. – Пресса любит грязь. Ваша мать будет представлена не в самом лучшем свете. По меньшей мере трое из ее детей были рождены, когда Гаэтано еще был женат.

При этом напоминании лицо Бэль залилось легким румянцем.

– Пусть даже и так. Они уже не смогут навредить маме. А мне надо думать о будущем детей. Я хочу, чтобы они носили фамилию Равелли.

– Ни один суд не поможет вам добиться этого, ведь родители детей не состояли в браке, – возразил Кристо, раздраженный ее упрямством. – Вы ведете себя неразумно. Если вы откажетесь от суда, то, не волнуйтесь, я не поскуплюсь. Это лучшее предложение, на которое вы только можете рассчитывать.

– Простите, что у меня так мало к вам доверия. Но сегодня, после того, как я узнала, что ваш отец ввел мою мать в заблуждение по поводу владения коттеджем, я поняла, что не стоит доверять никому из семьи Равелли.

– Я не позволю вам вынести на всеобщее обозрение эту мерзкую историю, – грубо выпалил Кристо. – Если вы все же пойдете на это, то я буду бороться с вами до конца. Предупреждаю вас – вы не захотите иметь такого врага, как я.

– Делайте что хотите… Я все равно обращусь в суд, – слабым голосом ответила Бэль. – Нам нечего терять, но у нас есть шанс что-то приобрести.

– Что вы хотите получить, если откажетесь от этой идеи? – прорычал Кристо, внутренне содрогаясь от нависшей угрозы, осознавая, какой урон это нанесет его брату Зарифу.

Зариф только вступил на трон, и его положение еще не было прочным. Меньше всего ему нужен грандиозный ужасный скандал, который позволит слишком многим людям думать, что он из неблагопристойной семьи и не подходит на роль правителя консервативной восточной страны.

– Наверное, я прошу невозможного, – с горечью в голосе призналась Бэль. – Но я хочу, чтобы у моих братьев и сестер была такая же жизнь, которую бы они имели, если бы Гаэтано женился на моей матери. Это несправедливо, что им приходится расплачиваться за его нежелание сделать ее своей законной женой.

– Вы просто противоречите здравому смыслу, – нетерпеливо обвинил ее Кристо, покидая комнату. – Вы не можете изменить прошлое.

– Я не хочу изменить прошлое. Я просто хочу отстоять права моих братьев и сестер.

– Оставьте прошлое в прошлом и двигайтесь дальше.

– Легко вам говорить, – с укором сказала Бэль. – Это не так легко сделать. И я не думаю, что веду себя неразумно…

Кристо обернулся к ней с легкостью, невообразимой для мужчины его размеров.

– Вы напрочь лишены способности логически мыслить. Вы самая импульсивная и эмоциональная женщина, которую я только встречал в своей жизни.

У Бэль перехватило дыхание от прожигающего насквозь взгляда его черных глаз. Ей казалось, что время остановилось и Земля прекратила вращаться.

– И не знаю почему, но мне кажется это чертовски привлекательным, – мягким голосом признался Кристо, подойдя к ней и поправив легким движением пальцев бретельку на ее обнаженном плече.

– Вот только этого не надо. Я не так наивна, как моя мать, – строго заявила девушка.

– Очнись, cara. Ты просто ребенок, который вздумал тягаться со взрослыми, – густым гортанным голосом сказал Кристо.

Бэль уставилась на него, ее огромные глаза были полны презрения.

– Ребенок? Это все, на что вы способны по части оскорблений?

– Я не пытался оскорбить тебя, – ответил он. Его глаза жадно заблестели.

Его кисть изогнулась, и он обхватил ее плечо. Он был так близко, что Бэль окутал его запах, запах мужских феромонов с ненавязчивыми нотками парфюма. Вдохнув его, она почувствовала, как по ее телу растекается тепло. Она как завороженная смотрела на него и буквально не могла пошевелиться, будто ее ноги приросли к полу. Вдруг он наклонил свое красивое лицо и впился в ее губы страстным поцелуем, отчего Бэль показалось, что у нее земля уходит из-под ног. Это был невероятно жгучий поцелуй, еще никогда и никто так ее не целовал. Кристо самозабвенно ласкал ее язык своим, и Бэль просто выпала из реальности. Ее руки блуждали по его широким плечам, а затем добрались до его шелковистых волос. Она упивалась вкусом его губ, губ мужчины, который был невероятно сексуален и властен. Он крепко обхватил ее за талию, прижав настолько сильно к своему телу, что она почувствовала его эрекцию. Движения его языка заставили ее желать более интимного продолжения, ее лоно было охвачено пламенем страсти.

Наконец голосу разума удалось пробиться сквозь этот сладострастный туман.

– Ну уж нет! – гневно воскликнула Бэль, оттолкнув его.

Кристо отшагнул от нее и сделал глубокий вдох. «Maledizione!» – пронеслось у него в голове. Он был слишком возбужден, чтобы обойтись лишь одним поцелуем.

– Насколько я помню, я пытался убедить вас не доводить до судебного разбирательства всю эту историю. – Ни тени страсти в его голосе.

Бэль посмотрела на него в растерянности. Она не могла поверить, что он превратился в холодную глыбу льда лишь через мгновение после их пылкого поцелуя. Казалось, что страсть не способна подчинить себе Кристо Равелли. Бэль обожгло раскаяние: как она позволила этому случиться и почему сразу не оттолкнула его? «Но, боже, как же хорошо он целуется», – эта мысль не покидала ее, как бы она ни старалась не думать об этом.

Когда Бэль была студенткой в университете, ей хотелось испытать хоть раз сметающую все на своем пути, всепоглощающую страсть, неукротимое физическое влечение. Однако тогда никто так и не смог возбудить в ней это чувство. И вот теперь объектом ее страсти стал самый неподходящий мужчина на всей земле.

– Простите, но сделаю это, так будет лучше для моих братьев и сестер.

– Но это навредит другим людям. Дети и вы не единственные, кто пострадают от этого.

– Но я хочу, чтобы они могли жить с гордо поднятой головой и не стыдиться того, кто они, – призналась Бэль.

– Вы желаете невозможного, – с насмешкой произнес Кристо.

– Я желаю справедливости.

«Справедливости!» – с презрением подумал он.

Неужели это будет справедливо, если Зариф лишится трона из-за того, что Гаэтано не отличался верностью? Выносить сор из избы было плохой идеей и для детей. Они устыдятся своего происхождения еще больше, ведь их родители предстанут в неподобающем свете. Ни один из детей Гаэтано не гордился тем, что носит его имя. Гаэтано был человеком, не способным на привязанность или любовь, и никудышным отцом.

По иронии судьбы Кристо обещал себе когда-то, что никогда не будет таким, как его отец, но цинизм погубил эту цель. Он стал таким же практичным, эгоистичным и черствым. Но Кристо понимал, что Бэль слишком молода, а их бабушка слишком стара, чтобы взять на себя полную ответственность за воспитание детей. Неожиданно его поразила мысль, что эти дети, включая малыша с глазами как у его отца, были его плотью и кровью, хотя он и не хотел признавать этого.

И вдруг решение проблемы пришло к нему с неожиданностью грома среди ясного неба. Сначала он содрогнулся от своей собственной идеи, но, пройдясь по списку последствий от возможного судебного разбирательства, грозивших его семье, он стал рассматривать это как вполне приемлемый вариант. Вряд ли он когда-нибудь влюбится снова. Было настоящим чудом то, что это вообще случилось однажды с таким эмоционально отстраненным мужчиной, как он. Роман Гаэтано и Мэри и происхождение детей удастся скрыть от прессы. Что касается Бэль и той роли, которую он отвел для нее, то ему казалось, что она будет прекрасно смотреться в его постели в Лондоне одетая лишь в игривую улыбку.

На следующее утро Бэль чувствовала себя невероятно разбитой. Всю ночь она не могла уснуть. Тревожные мысли не покидали ее ни на секунду. Стоило ли ей обращаться в суд? Стоило ли доверять такому человеку, как Кристо Равелли? Она не знала, как ей правильно поступить, и боялась ошибиться. Но ей казалось, что у нее просто не было другого выхода. Ни за что на свете она не поставит под угрозу будущее своих братьев и сестер, доверясь такому человеку, как Кристо Равелли, который, скорее всего, унаследовал от своего отца способность усыплять бдительность и заговаривать зубы. Ко всему этому Бэль не могла выкинуть из головы их поцелуй, она стыдилась признаться в этом самой себе, но ей хотелось продолжения.

Приготовив на скорую руку завтрак и накормив близнецов, она отправила их в школу, а затем решила пойти на пляж вместе с Франко и немного развеяться.

Бэль стояла на берегу моря и бросала в воду камешки, когда неожиданно на горизонте появился Кристо. Заметив его первым, терьер ринулся к нему с лаем.

– Фу! – грозно закричал Кристо на него, подходя ближе к девушке.

– Зачем вы на него кричите? – с укором сказала Бэль и подбежала к испуганному животному. – Посмотрите, как он напуган!

– Дядя! – воскликнул Франко и стремительно подошел к нему.

Кристо замер. Неужели он и вправду сможет это сделать – взять на себя заботу о детях, не боясь лишиться рассудка? Ведь он совершенно не был семейным человеком.

Бэль посмотрела на него своими изумрудными глазами, и в ту же секунду по его телу пробежал электрический заряд. Из-за нее он слишком много думал о сексе. Это одновременно раздражало его и приводило в страстное возбуждение.

– Иза сказала вам, где я? – спросила девушка, прижимая к груди собаку.

– Может, я просто пришел прогуляться.

Бэль вздернула аккуратную бровь, с интересом осматривая его мужественную фигуру: широкие плечи и грудь, узкие бедра, крепкие, мускулистые ноги. Без сомнения, он держал себя в отличной физической форме. Кровь прилила к ее лицу, когда она заставила себя оторвать взгляд от внушительных размеров выпуклости в области ширинки. Она не понимала, почему он просто не может признать, что пришел сюда в поисках ее, ведь он был одет в деловой костюм, а на его ногах красовались до блеска начищенные туфли, на которых был песок.

– Люди обычно не приходят в такой одежде на пляж, – заметила она.

– Песок легко стряхнуть, – равнодушно ответил он.

В воздухе повисла тишина, и Бэль почувствовала, как безнадежно утопает в бездне его черных глаз и бабочки порхают внизу ее живота. Она ощущала себя как влюбленная по уши школьница, и ей было жутко неловко. Она любовалась его фигурой, восхищенная его прекрасным телосложением. Еще никогда ни один мужчина не возбуждал в ней подобный интерес. Но она не могла заставить себя не смотреть на него, и ей было не по себе от того, что его привлекательность лишала ее самоконтроля.

Кристо наклонился, чтобы наконец отцепить руку Франко от своей ноги. Мальчику явно не хватало мужского общения. Что совсем не удивляло Кристо. За все время его детства и отрочества Гаэтано никогда не проявлял интереса к его жизни и даже не считал нужным справляться о его благополучии.

– Нам надо поговорить, – сухо сказал Кристо.

– Нам не о чем больше разговаривать. Мы все сказали друг другу вчера. – Бэль пожала плечами и протянула руку. – Франко, иди сюда!

– Нет! – сказал малыш и схватил Кристо за брюки.

– Я выставил Мэйхилл на продажу сегодня утром, – заявил Кристо равнодушным тоном.

Бэль оцепенела, ее тут же охватил панический страх при мысли о том, что они потеряют крышу над головой. У Изы была лишь однокомнатная квартирка, и, конечно, они там все не поместятся.

– Это не могло подождать несколько недель? – спросила она. Ее глаза лихорадочно блестели.

Кристо подошел к ней, пока Франко все еще продолжал хватать его за ноги своими цепкими ручонками.

– Нет. Я хочу продать все имущество как можно скорее. Я хочу, чтобы жизнь Гаэтано здесь осталась в тайне и ничего не напоминало о ней.

– А как же мы? Где, по-вашему, мы должны жить? – требовала ответа Бэль. – На переезд требуется время.

– У вас будет почти месяц, чтобы подыскать другое жилье, – без тени сочувствия сказал Кристо.

Подул легкий бриз, и от его порыва майка Бэль очертила ее округлую упругую грудь с торчащими сосками. Кристо почувствовал, как в паху неистово запульсировало, и сцепил зубы, стремясь подавить нарастающее возбуждение.

– Этого времени недостаточно. Бруно и Донетта скоро вернутся домой из школы на летние каникулы. Для пятерых детей надо много места… Они и ваши братья и сестры! Вам тоже не должно быть все равно, что с ними будет, – набросилась на него с обвинительной речью девушка.

– Поэтому я и пришел сюда. Я хочу предложить вам выйти за меня замуж, и мы вместе создадим для детей все условия, – непринужденно парировал Кристо. Впервые в жизни он был не уверен в том, что делает. Но он не видел иного выхода, и отступать было поздно.

– Замуж? – ошеломленно повторила Бэль. – Что вы несете?

– Вы говорили, что хотите, чтобы дети носили фамилию Равелли и имели соответствующий образ жизни. Я могу сделать это только путем заключения брака с вами и усыновления их.

Бэль нахмурилась, она была настолько поражена, что не сразу нашлась что ответить.

– Это шутка? – спросила она наконец, когда дар речи возвратился к ней.

– Зачем мне шутить о таких серьезных вещах?

– Откуда мне знать? Вы же посчитали нормальным предложить матери отдать своих детей на усыновление чужим людям, – напомнила она ему.

– Я не шучу, – спокойно ответил Кристо.

Внезапно луч пробивающегося сквозь тучи солнца озарил его лицо. И вновь Бэль восхищенно посмотрела на него. Была в его внешности какая-то скрытая порочность, напоминавшая ей о падшем ангеле.

– Я рациональный мужчина и предлагаю практичный брак, который удовлетворит все ваши потребности. Вы знаете, что я не хочу судебного разбирательства. Я также не хочу, чтобы эта грязная история о Гаэтано и экономке просочилась в прессу. Вы просто должны будете пообещать не распространяться о том, кто родители детей, но при этом совсем не обязательно лгать. Для всех дети будут просто вашими осиротевшими братьями и сестрами.

– Я не могу поверить, что вы предлагаете мне это, – выдохнула Бэль, пытаясь собраться с мыслями.

– Вы просто не оставили мне выбора. Мне грозит судебное разбирательство. Так каким же будет ваш ответ? – пристально посмотрев на нее, спросил Кристо.

– Все не так просто, – запротестовала Бэль.

– Да? Я предлагаю вам все, что вы хотели получить.

– Я понимаю… Но брак? Я не ожидала такого поворота событий. – Она чувствовала себя словно загнанной в ловушку.

Кристо ощутил приступ раздражения. Он впервые делал предложение женщине, а ведь раньше он никогда и не помышлял о таком поступке. Без ложной скромности он знал, что богат, чертовски привлекателен и является достойной партией для любой, а она еще и сомневалась.

– Послушайте, дайте мне подумать до вечера, – пробормотала Бэль.

– Di niente… Как скажете. И кстати, – добавил он, – это будет настоящий брак.

– Настоящий?.. – невнятно повторила Бэль, оторопев. – Это значит, что мне надо будет спать с вами? – Ее лицо запылало от смущения, когда до нее дошел смысл его слов.

– Конечно, – произнес Кристо таким тоном, который подчеркивал абсолютную приемлемость и разумность этой идеи. – Я не намерен подражать своему отцу и заводить себе любовниц. И я не хочу, чтобы моя жена крутила романы за моей спиной. Такой брак не обеспечит детям стабильную здоровую семью.

Бэль понимала его и мысленно согласилась с ним, но от одной мысли, что им придется делить постель, она внутренне содрогнулась. В юном возрасте ей пришлось доказывать местным парням, что она не такая легкодоступная, как все думали о ее матери. Это был для нее вопрос чести и самосохранения. Став старше, она просто не могла побороть свои страхи и довериться мужчине настолько, чтобы позволить ему овладеть ею.

Кристо вытащил визитную карточку и вложил в ее руку со словами:

– Вот мой личный мобильный номер. Сообщите мне о своем решении сегодня до семи вечера, bellezza mia, – распорядился он. – Я хочу как можно быстрее начать приготовления.

Глава 5

«Не делай этого… Не делай этого…» – все еще звенели, словно похоронный звон, в ушах Бэль слова Изы. Она вышла из машины, которую за ней прислал Кристо, и зашагала по лестнице, ведущей в церковь Святого Иуды. На ней было элегантное и в то же время очень простое платье в стиле ретро. Это был свадебный наряд ее покойной матери.

Это было так символично. Мэри так и не посчастливилось стать у алтаря со своим Равелли, но это получилось у ее дочери. Мысль об этом доставляла Бэль постыдное удовлетворение, хотя ей не стоило так к этому относиться. Кристо не был похож на Гаэтано и не совершил таких ужасных-поступков, как он, но она не могла сдержаться. О Бэль судачили все, кому не лень, удивляясь тому, как ей удалось подцепить такого завидного жениха, который лишь месяц назад впервые оказался в Ирландии.

Но, конечно, Кристо знал, как заполучить одобрение и уважение местных жителей. Он решил не продавать Мэйхилл, а вместо этого отдать в дар исторический особняк деревенской общине. Предполагалось – на деньги Кристо, разумеется, – превратить Мэйхилл в туристическую достопримечательность, содержание которой потребует создания рабочих мест, так не хватавших в деревне. И конечно, все понимали условия этого молчаливого уговора. Ведь невиданная щедрость Кристо была продиктована лишь желанием раз и навсегда похоронить историю романа его отца и Мэри Брофи.

Ее сестры, тринадцатилетняя Донетта и восьмилетняя Лусия, радостно улыбались Бэль, сидя на скамье в церкви на первом ряду. Ее братья, Бруно, Пьетро и маленький Франко, были рядом с ними. Бруно хмурился, его не могло обмануть это наигранное представление, и он не понимал, что происходит в его семье.

– Ты действительно хочешь выйти замуж за сына Гаэтано? – спросил он Бэль в тот вечер, когда вернулся домой из школы-интерната, получив разрешение пропустить учебу из-за свадьбы сестры.

– Это была любовь с первого взгляда, – солгала она, стараясь избавить его от сомнений и беспокойства.

– Я не хочу сказать, что я не верю тебе… Но это выглядит спланированным, учитывая все обстоятельства. Мы разорены, практически бездомные, и тут вдруг появляется Кристо, – тихим голосом проговорил мальчик. – Мне кажется, это все не по-настоящему, слишком хорошо, чтобы быть правдой… Как тебе удалось зарыть топор раздора?

– О чем ты?

– Ты же всю жизнь ненавидела Гаэтано, а теперь выходишь замуж за его сына.

– Он твой брат, – упрямо напомнила она ему.

– Он очень богат и умен. Но я беспокоюсь за тебя. Ты хотя бы имеешь представление, какая жизнь тебя ждет с ним? – с тревогой в голосе спросил Бруно. – Он живет в совершенно другом мире.

Бэль посмотрела на высокого, прекрасно сложенного мужчину, который ждал ее у алтаря. Ни тени взволнованности, характерной для всех женихов, на его лице. Он был настолько спокоен, что казалось, он просто гость на этой свадьбе, а не одно из главных действующих лиц. Сердце Бэль бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди в любую секунду, она вся была словно натянутая струна.

Бэль пришлось собрать в кулак всю свою волю и мужество, прежде чем согласиться на это более чем экстравагантное предложение руки и сердца. Она старалась думать лишь о положительных сторонах своего решения и не обращать внимания на минусы. Ее семья наконец сможет без опаски смотреть в будущее, и это было для нее самым важным. И она была готова пожертвовать ради этого личным счастьем и свободой.

В конце концов, Бэль даже никогда не была влюблена и была уверена, что вообще не полюбит когда-нибудь. Воспоминания о том, насколько ее мать была несчастна в отсутствии Гаэтано, врезались ей в память навсегда. Мэри оживала, лишь когда он был рядом. Каждый раз, когда он уезжал, она была безутешна, ведь все, на что она могла рассчитывать, – это пара коротких телефонных разговоров. Она мучилась без него и считала дни до его приезда. Тогда Бэль четко осознала, как самозабвенная любовь и привязанность могут искалечить жизнь женщины. Мэри жила ради Гаэтано. Бэль же хотела жить ради своей семьи и сделать так, чтобы ее дети росли в счастье.

Иза решила остаться в коттедже на лето и настояла на том, чтобы Бруно, Донетта и близнецы тоже остались с ней. Она позволила забрать лишь маленького Франко, который был очень привязан к сестре и не вынес бы долгого расставания.

– Разберись сначала со своим замужеством, прежде чем вырывать детей из привычной обстановки, – без обиняков заявила она внучке. – Ты знаешь, что я не одобряю то, что ты делаешь, и если твой брак продлится ровно до того момента, когда ты поймешь, что совершила ошибку, то не стоит забирать детей с собой.

Бэль пыталась возразить ей, но пришлось признать, что пожилая женщина была права. Конечно, существовал риск того, что их с Кристо «практичный» брак не протянет долго. Ей придется наладить с ним отношения, прежде чем перевезти детей в Лондон на постоянное место жительства. И задача эта была не из легких, ведь, по сути, она вышла за человека, которого совершенно не знала.

Она задумалась о том, что ей надо было более тщательно взвесить все за и против. Не то чтобы она согласилась на предложение Кристо не думая, просто она старалась игнорировать негативные аспекты. Ее пугала перспектива делить с ним постель, и она боялась жить вместе под одной крышей. Жить с любым мужчиной казалось ей тяжелым испытанием.

Холодным, невозмутимым взглядом Кристо наблюдал, как к нему подходит невеста. Она выглядела просто изумительно в белом, огненные кудри ниспадали с ее узких плеч, а голова была украшена жемчужной диадемой. На него нахлынула волна возбуждения. Он еще никогда не желал женщину так сильно, но был уверен, что она разочарует его так же, как и ее предшественницы. Но, по крайней мере, Кристо уже знал темные стороны ее медали. Она была шантажисткой и искусной вымогательницей.

Рука Бэль дрожала, когда он надевал ей на палец обручальное кольцо. «Хороший ход, невеста демонстрирует свою взволнованность и скромность», – цинично подумал он. Кристо никогда не покупался на такие дешевые трюки. И все же он брал в жены красивую женщину, которую страстно хотел, и избавился от угрозы страшного скандала. Он даже не сказал своим братьям об этой свадьбе, потому что не хотел, чтобы они были замечены в этой маленькой ирландской деревушке, где их отец имел тайную семью.

Кристо практически не обращал внимания на Бэль по пути из церкви в коттедж, где их ожидал скромный фуршет лишь для семьи и нескольких друзей. Бэль заметила, что Кристо не пригласил ни одного человека, и ей казалось, что он ее стыдится.

– Мы можем поговорить? – обратился Бруно к Кристо в холле.

Бруно был так похож на Зарифа в подростковом возрасте, и это сходство поражало Кристо.

– Что-то не так?

– Если вы обидите мою сестру так же, как ваш отец обидел мою мать, я клянусь, что убью вас, – угрюмо произнес он.

Кристо еле сдержался, чтобы не рассмеяться ему прямо в лицо. Но, вспомнив себя в этом возрасте, он посочувствовал мальчику.

– Мы теперь одна семья, и я совсем не такой, как мой отец, – ответил мужчина. – И у меня нет желания обижать женщин.

Бэль издалека наблюдала за этой сценой. Она не слышала, о чем они разговаривают, но подозревала, что Бруно, желая защитить ее, нагрубил Кристо. И ей пришлось признать, что Кристо обошелся с ее братом с пониманием и тактичностью. «Нашим братом», – поправила она себя. Кристо еще, конечно, не был готов признать кровную связь с детьми, но он обуздал свой вспыльчивый нрав, и Бэль была благодарна ему за его доброту.

Когда Бруно отошел, услышав то, что хотел, Кристо заметил, как темноволосый молодой человек, сын управляющего имением Марк, не спускал глаз с Бэль, которая разговаривала с подругой бабушки. Для Кристо было очевидно, что Марку нравится его жена. Он тут же почувствовал то, что ранее было ему незнакомо, – легкий приступ ревности, в нем просыпался инстинкт собственника. Тут его глаза встретились с глазами Бэль, и она застыла в напряжении. Его взгляд производил на нее почти гипнотический эффект. Она залпом выпила остатки вина из своего бокала.

– Съешь что-нибудь, – попросила бабушка. – Ты ведь ничего не ела с самого утра.

Бэль взяла предложенный ей сэндвич, и, хотя она чувствовала слабость в теле, это было не из-за голода.

– Я пойду переоденусь, – произнесла она, поглаживая кудрявую головку Франко, который стоял рядом.

Кристо так и продолжал стоять в холле, не желая присоединяться к ним.

– Какой-то он недружелюбный, – прошептала на ухо Бэль сестра Донетта.

– Он просто смущен, – выдавив улыбку, ответила старшая сестра, мысленно упрекая Кристо за нежелание познакомиться с детьми поближе. – Он очень стеснительный.

– Стеснительный? – удивленно повторила Донетта.

– Да, очень, – солгала Бэль. – Все будет по-другому, когда вы узнаете друг друга поближе.

И именно от Бэль зависело, действительно ли вскоре все будет по-другому. Она понимала, что Кристо был единственным ребенком и чувствует себя не совсем комфортно среди столь многочисленной семьи, будучи замкнутым человеком. «Но он все-таки достаточно терпелив к детям», – подумала она, наблюдая, как Франко тянул его за край пиджака. А как насчет ее самой? Неужели он тоже будет лишь снисходительно сносить ее? Она пыталась утешить себя воспоминанием того, как спокоен и тактичен он был во время короткого разговора с Бруно.

– Куда ты идешь? – спросил Кристо, когда Бэль прошла мимо него, направляясь наверх.

– Переодеться… Для перелета, о котором ты говорил, – смущенно ответила она, хлопая большими глазами.

Кристо решил, что они покинут Ирландию сразу же после свадебной церемонии. Она было хотела воспротивиться этому, но потом поняла, что нет смысла оттягивать неизбежное.

– Нет, не надо. Мне нравится это платье, не снимай его.

– Я не могу пробираться сквозь толпу в аэропорту в этом, – заметила она. Он застал ее врасплох своим требованием.

– Мы полетим на моем частном самолете. Не будет никакой толпы. Так что останься в платье, – приказал Кристо, приподняв ее подбородок рукой, чтобы она посмотрела на него. – Я сам хочу снять его с тебя.

Бэль взлетела наверх. Ее лицо пылало, у нее перехватило дыхание от его слов. Она не могла поверить в то, что сейчас услышала. Он уже мечтал о том, чтобы снять с нее свадебный наряд. Вот какие мысли владели его сознанием. Она переживала о том, чтобы ему удалось сблизиться с ее братьями и сестрами, а он думал о сексе. Неужели это все, что значил для него их брак? Только секс и отсутствие позорного скандала?

Что, если Иза была права в своих опасениях? Что, если он окажется жестоким? Бэль нервно сглотнула, пытаясь избавиться от нахлынувшего чувства страха. «Но теперь уже поздно об этом думать. Как постелешь, так и поспишь», – подумала она, проверяя, все ли необходимые вещи она взяла для себя и Франко.

Франко плакал и требовал освободить его из детского сиденья всю дорогу до аэропорта. Заметив, как сильно это раздражает Кристо, Бэль всячески пыталась успокоить и отвлечь ребенка. Сама же она не могла отделаться от грустных мыслей, ведь она покидала свой дом навсегда и отправлялась в пугающий своей неизвестностью мир.

– Почему твоя мать родила столько детей от моего отца? – неожиданно спросил Кристо.

– Она всегда мечтала о большой семье, и мне кажется, дети были некоей отдушиной для нее, ведь она так редко виделась с твоим отцом, – предположила Бэль. А затем добавила: – Гаэтано никогда ими не интересовался. Когда он был здесь, детей отправляли к Изе и они видели его максимум десять минут. Ему было наплевать на них.

– Он вел себя так же со мной и моими братьями.

– Я ненавидела его! – призналась Бэль. – Мне стало стыдно за это, когда я узнала, что он разбился на вертолете.

– Поверь, это лишнее, – сказал Кристо. – Он был чудовищно эгоистичным человеком, которого интересовали только собственные удовольствия и выгода. Больше ничего не имело значения для него.

Бэль заняла свое место в шикарном частном самолете Кристо. Франко уже сладко спал на соседнем сиденье. Кристо сообщил ей, что он пригласил няню для него и она будет встречать их по приезде.

– По приезде… куда?

– Италия. Мы поедем в мой дом в Италии.

– Венеция… Мы будем в Венеции? – с восторженным интересом спросила Бэль.

– Нет. Там живут мои мать с отчимом. Мне достался по наследству особняк в Умбрии. Извини, это не Венеция, – резко ответил он.

– Твоя мать не будет обижена из-за того, что пропустила твою свадьбу? – поинтересовалась Бэль с любопытством.

– Сомневаюсь. Все, что напоминает Гиулии о Гаэтано, портит ей настроение, – признался он. – Она так и не оправилась от того, что ей пришлось пережить из-за него. Уже через пять минут знакомства она сообщила бы тебе, что он украл у нее лучшие годы жизни, обобрал до нитки и переспал с лучшей подругой и даже с горничной.

– Боже милостивый… – Девушка была ошарашена его словами.

Во время полета Кристо работал на ноутбуке, пытаясь сосредоточиться на финансовом отчете, который он изучал, но его внимание то и дело привлекала Бэль. Она все еще пыталась имитировать невинность и ранимость. Неужто она думает, что он купится на это? Все же дочь Мэри Брофи была намного хитроумнее и расчетливее матери. Ведь ей удалось ловко использовать детей в своих корыстных целях и стать женой богача. Но он обо всем этом забывал, стоило ему лишь взглянуть на ее огненные кудри, почти прозрачную фарфоровую кожу, ясные зеленые глаза, женственные тонкие пальцы. Она всегда выглядела такой естественной, настоящей.

В аэропорту их встречала новая няня Тереза, женщина средних лет, которая заботливо приняла из рук Бэль Франко, дав ей понять, что мальчик с ней будет под надежным присмотром. Затем они ехали на машине очень долго, проезжая, казалось, бескрайние засеянные поля и сельскохозяйственные угодья.

– Такое ощущение, что мы едем на другой конец света, – заметила Бэль.

– Моя мать всегда именно так и считала, поэтому она никогда его не посещала. Замок Маддалена не в ее вкусе.

Наконец машина подъехала к зданию поистине внушительных размеров. Маленькая девочка внутри Бэль, прожившая всю жизнь в маленьком домишке, готова была раскрыть рот от удивления при виде этого великолепия и роскоши. Перед ней стоял старинный замок из камня с изящными просторными флигелями по обеим сторонам. Восхитительные террасы и сады были расположены вокруг него, а за ним виднелись заснеженные пики гор.

Бэль вышла из машины. Она была невероятно бледна и смущена. Кристо был уверен, что она огорчена тем, что вместо Венеции он привез ее сюда. Какая выгода быть женой миллиардера, если ты не можешь ходить на приемы, общаться с богатыми, влиятельными и знаменитыми людьми, тратить деньги в дорогих бутиках и ювелирных магазинах?

– Это отличное место для медового месяца, – с долей насмешки произнес Кристо.

Беспокойство Бэль достигло пика, когда они вошли в этот огромный замок. Она знала, что время неумолимо истекает. Они уже поужинали в самолете, и поэтому ее уже ничего не отделяло от предстоящей ночи. «Ради бога! Не глупи!» – уговаривала она себя. Таков был уговор, который позволит ее братьям и сестрам получить то, что должно было им принадлежать с самого рождения. Они станут полноправными членами семьи Равелли, и никто больше не посмеет насмехаться над ними или относиться к ним с пренебрежением. Они получат превосходное образование и прекрасные перспективы в будущем. Ей удалось немного вернуть себе душевное равновесие, пока она мысленно перечисляла все преимущества ее замужества.

Франко схватился за подол ее платья, когда они поднялись наверх, в его детскую. Его пугали незнакомые места, и он начал хныкать. Няне никак не удавалось оторвать ребенка от Бэль.

Кристо сам взял мальчика, который отчаянно тянулся к сестре, и передал его Терезе. Бэль хотела было взять Франко на руки, но Кристо остановил ее.

– Это наша брачная ночь, – напомнил он ей, и сухость его тона встревожила девушку.

По ее мнению, только у людей, любящих друг друга, могла быть брачная ночь, но это не вписывалось в условия их сделки. Мужчина жестом показал ей следовать за ним, и они прошли по длинному коридору. Он открыл дверь и пропустил ее в огромную спальню. Несмотря на свою взволнованность, Бэль почувствовала, как в ней просыпается желание.

Ее внимание привлекла невероятных размеров позолоченная кровать с четырьмя столбами у каждого угла. Неожиданно она пожалела о том, что скромность и недоверие к мужчинам не позволили ей в прошлом приобрести сексуальный опыт.

Кристо, стоя позади нее, крепко сжал в своих объятиях ее хрупкую фигуру, и его запах захлестнул ее. От него исходил аромат мужских флюидов и цитрусовых ноток его парфюма. Ее сердце начало бешено колотиться, когда он откинул волосы с ее плеч и уткнулся лицом в затылок, вдыхая аромат. Бэль упиралась спиной в его каменную грудь, и, когда он прижал ее еще сильнее к себе, она ощутила его возбуждение. Ей необычайно льстило, что она способна была оказывать такое влияние на мужчину, который привык скрывать свои чувства и который выглядел словно заскучавший гость у алтаря.

– Ты прекрасна в этом платье, gattina mia, – страстно прорычал Кристо и впился губами в ее тонкую шею.

Каждая клеточка тела Бэль затрепетала в предвкушении, пока он ласкал ее кожу кончиком своего языка и слегка царапал ее зубами. Она уже вся дрожала, а ее соски отзывались на его поцелуи, становясь все тверже. По ее спине пробежал холодок, когда он начал снимать с нее платье без какого-либо предупреждения. Когда со свадебным нарядом было покончено, Кристо развернул ее к себе. Бэль предстала перед ним лишь в кружевном белье и чулках. Он жадно пожирал ее глазами, любуясь полной грудью, тонкой талией, соблазнительно округлыми бедрами и изящными длинными ногами.

– Тебя действительно стоило ждать, – сказал ей Кристо, подчеркивая каждое слово. – Ты прекрасна, cara.

Бэль от неожиданности его слов жадно глотнула воздух, и он поцеловал ее с таким жаром и силой, что у нее закружилась голова. Он ласкал ее бедра, а затем раздвинул их слегка и нежно провел пальцами между ними, отчего ее тело задрожало, изнемогая от желания. Его губы опьяняли ее. Он дразнил ее своим языком, и ей пришлось отдать ему должное – он искусно ее соблазнял. А ведь с самого начала она думала о нем как о типичном банкире-зануде. Ее пальцы обхватили его шею, ее прикосновение отозвалось в нем гортанным стоном блаженства. Когда Бэль наконец была освобождена из плена его губ, он подхватил ее на руки и усадил на кровать.

Бэль не отрывала от него своих глаз в то время, как он раздевался, снимая галстук, пиджак и туфли так небрежно и быстро, что это просто не могло не потешить самолюбие девушки. Кристо смотрел на нее, словно завороженный, будто она была Еленой Троянской, и Бэль осознала, что он действительно находит ее неотразимой и желанной. Он снял с себя рубашку. Бэль с восторгом открыла для себя, что у него рельефный накачанный пресс. Дорожка черных волос спускалась от пупка ниже, а затем, когда он избавился от брюк и повернулся, ее взгляду явились упругие ягодицы и внушительных размеров выпуклость, скрытые трусами.

В этот момент Бэль разволновалась не на шутку. Она не знала, должен ли его член быть таким большим? И нормально ли это?

Кристо не понимал, почему она все время краснеет, как помидор. Ей уж точно не о чем было переживать. Он не видел ничего прекраснее в своей жизни, чем эта женщина в изящном белье на его кровати. Он снял с себя нижнее белье и предстал перед новоиспеченной женой в полной красе.

– Ты очень молчалива, – заметил Кристо, подбираясь к ней. Он заключил ее в объятия и расстегнул ее бюстгальтер.

– А ты очень… настойчив. – Бэль неспроста выбрала это слово, ведь он действительно напоминал ей выпущенную пулю, которая преследует свою мишень.

– Я мечтал об этом моменте три недели, – гортанным голосом произнес он. – Три недели – это очень долго… Как только я увидел тебя, то понял, что хочу этого.

– Еще тогда, когда ты думал, что я любовница твоего отца? – удивленно спросила она.

– Нет, – отрицательно покачал он головой. – Я видел, как ты гуляешь на лужайке перед домом с собакой. Это было еще до того, как ты решила изображать из себя свою мать. – Он начал медленно ласкать упругую и в то же время податливую плоть ее груди. – Ты поистине восхитительна, cara mia.

Он играл с ее твердыми сосками, осыпая их поцелуями, дразня и пощипывая нежную кожу, отчего ее дыхание стало прерывистым, а лоно разгоралось пламенем обжигающей страсти, заставившей ее тело содрогаться.

– Тебе холодно? – спросил он.

– Это просто нервы, – выдохнула Бэль.

Он гладил внутреннюю поверхность ее бедра и вдруг скользнул рукой к ее трусикам, его пальцы нежно прикасались к кружеву между ее ног. От каждого его движения по ее телу растекалось сладострастное тепло.

– С чего тебе нервничать? – спросил он, приподняв рукой ее подбородок и смотря ей прямо в глаза.

– Я еще никогда этого не делала.

– Да, со мной, – поправил ее Кристо.

– Ни с кем!

Он замер, оцепенение поразило его при этих словах.

– Хочешь сказать, что ты девственница? – не веря своим ушам, решил убедиться он.

Ее лицо залилось багрянцем от стыда и смущения. Бэль лишь утвердительно кивнула, не в состоянии произнести ни слова.

– Это не какая-то уловка? – с недоверием поинтересовался он. – Не дурацкая идея воплотить надуманную фантазию о первой брачной ночи?

Он застал девушку врасплох этим вопросом, она не понимала, как он вообще мог до такого додуматься.

Кристо внимательно посмотрел в ее ясные зеленые глаза и распрощался со своими грандиозными планами секс-марафона на всю ночь. Неопытная не выдержит такого. Он был очень проницателен и понял, что она не лжет. Мужчина был поражен этим открытием, потому что совсем не ожидал такого и не знал, как к этому относиться.

– Это действительно правда, cara, – сам ответил он на свой вопрос.

– Ты разочарован, не так ли? – предположила Бэль.

– Нет. Ты моя жена теперь, – напомнил он ей. Неожиданно для себя Кристо почувствовал самодовольное удовлетворение от того, что она никогда не сможет сравнить его ни с одним мужчиной в постели и никогда не узнает большего, чем он ей покажет. Незнакомый ему ранее инстинкт собственника взыграл в нем.

– Не понимаю, что это меняет. Я не то, что ты ожидал, – возразила Бэль.

Кристо надоело разговаривать, он по-прежнему был в диком возбуждении, побуждавшем утолить этот неистовый голод. Он нежно поцеловал линию ее подбородка, а затем был еще один умопомрачительный поцелуй, его язык стал пробираться ниже к ее груди, ее животу и, наконец, оказался там, где было горячо и влажно.

Одним резким движением пальца он вошел в нее, схватив другой рукой ее за бедро. Она вся извивалась и была необычайно отзывчива на каждое его прикосновение. Он раздвинул ее ноги пошире, чтобы продолжить исследовать это прекрасное тело.

– Нет… нет, – пыталась она отстранить его в испуге.

Встретившись с ее беспокойным взглядом, Кристо произнес успокаивающим тоном слова, которые никогда раньше не звучали в его спальне:

– Доверься мне… Все будет хорошо.

Бэль откинула голову на подушки и закрыла глаза, вздрагивая от стыда, смешанного с нарастающим вожделением. Он продолжал ласки, и чем больше он ласкал языком, покусывал и дразнил, тем сильнее лихорадка страсти охватывала ее. Тело Бэль двигалось в ритме, подсказанном его движениями, будто она была инструментом, а он – виртуозным музыкантом. Нечленораздельные звуки срывались с ее губ, пока напряжение в ее теле росло, и все естество готовилось достигнуть пика.

И тогда Кристо подвинул ее бедра ближе к себе и вошел в ее вожделенное лоно. Глаза Бэль округлились от неизведанных ранее ощущений движения его плоти внутри себя.

– Может, будет немного больно, – мягко сказал Кристо.

– Я знаю… – ответила она, задыхаясь. – Я не ребенок.

Впервые в жизни Кристо думал о партнере больше, чем о себе, и это чувство заботы было ему незнакомо до этого момента.

– Ты такая узкая, – прошептал он, двигая бедрами и приподнимая ее слегка, и наконец уверенным толчком проник в нее до упора.

Бэль ощутила резкую, пронзительную боль и поморщилась.

На лице Кристо появилась свирепая восхитительная улыбка, которую она никогда не видела раньше. Бэль не могла оторвать глаз от его порочной красоты. Его бедра двигались в беспощадном неослабевающем ритме, отчего по ее телу проносились мириады божественных ощущений. Волны наслаждения накрывали ее одна за другой, пока наконец ее тело не разлетелось на миллион осколков и она не захлебнулась в упоительной агонии.

– Ради этого действительно стоило пожениться, bellezza mia, – прорычал Кристо ей на ухо. – Пусть ты шантажистка и охотница за деньгами, но в постели ты превосходна.

Потрясенная его словами, Бэль тут же оттолкнула его в приступе ярости, ей не верилось, что он посмел сказать ей это. Она выскочила из кровати как ошпаренная и убежала в ванную комнату. К ее величайшему огорчению, там не было ни пистолета, ни кнута, чтобы она могла отомстить ему за это гнусное оскорбление. В отчаянии она налила воды в стакан, вернулась к постели и выплеснула его содержимое Кристо в лицо.

Пораженный, он резко сел на кровати среди спутанных простыней.

– Какого черта?! – закричал он, вытирая лицо от капель воды.

– Не смей так со мной разговаривать, свинья! – голосом разъяренной гарпии заявила его жена.

– Так разговаривать?.. – в замешательстве повторил он. – А… так тебе не нравится, когда я честен с тобой?

– Я не шантажистка и охотница за деньгами! – выпалила Бэль. – Как ты смеешь обвинять меня в этом?

– Ненавижу истеричек. – Он окинул ее холодным, презрительным взглядом.

– Да мне абсолютно наплевать на это! Неужели ты думаешь, что я соглашусь еще хоть раз лечь с тобой в одну постель после того, что ты мне сказал?! – воскликнула она. В приступе ярости ей даже было трудно произносить слова.

Кристо беззаботно вновь откинулся на подушки. Ее угроза не произвела на него никакого эффекта.

– Я думаю, да. Потому что если нет, то тогда я буду требовать развод, – невозмутимым тоном ответил он.

– Да что ты? Так будет тебе развод! – раздраженно воскликнула Бэль. Она тут же снова ринулась в ванную комнату, громко хлопнув дверью и закрыв ее на замок.

Кристо был потрясен произошедшим. Он обычно редко откровенничал, да и вообще был молчалив по жизни, предпочитая держать свои суждения при себе. Хотел ли Кристо, чтобы Бэль знала, что он думает о ней? Хотел ли он, чтобы она опровергла его мнение насчет ее? Эти мысли вопреки его желанию не покидали Кристо. Но он действительно сказал то, что думал, и не собирался отказываться от своих слов или извиняться за них.

Глава 6

Через два часа Кристо с такой внимательностью окинул взглядом кровать, будто благодаря предельному сосредоточению на ней Бэль вновь появится волшебным образом среди смятой постели. Он так крепко сжал зубы, что у него свело челюсть от боли. Ранее он принял душ в другой комнате, дав ей время успокоиться, но она, будучи импульсивной и строптивой, ускользнула из ванной и убежала. Но куда? Было около полуночи, и замок находился в нескольких милях от главной дороги.

Кристо резко выдохнул, пытаясь справиться со своим раздражением. Он напортачил, и очень сильно. Для сдержанного и умного мужчины, который хорошо знал женщин, это было неприятное признание. Зачем он сказал ей то, что думал о ней, в таких выражениях? Он не мог ответить на собственный вопрос, и это еще больше его разозлило. Это была их брачная ночь, и его невеста убежала. Не очень похоже на многообещающее начало. Для Кристо, который был перфекционистом до мозга костей, это было горьким напоминанием о том, что он был просто человеком и, как всем людям, ему свойственно совершать ошибки.

В это время Бэль сидела в саду на каменной скамейке, обхватив руками согнутые ноги. К сожалению, ей больше некуда было идти. «Ох, бабушка! Почему я не послушалась тебя?» – обреченно думала она. Раскаяние и ненависть к себе самой обжигали ее, словно раскаленное железо.

Она вышла замуж за человека, который презирал ее и не скрывал этого. И самое ужасное то, что она спала с ним. Ниже упасть было некуда. Слезы катились по ее вздрагивающим щекам. Еще никогда девушка не чувствовала себя такой одинокой и растерянной. Теперь она сама себя загнала в угол этим замужеством и обещаниями, данными ею своим братьям и сестрам о новой счастливой жизни, ожидавшей их. Назад пути не было. Ее требование развода было блефом чистой воды, и Кристо прекрасно это понимал.

Еще ни один мужчина не подбирался так близко к ней, вызывая в Бэль бурю противоречивых эмоций, которую она не могла сдерживать. Ее непреодолимо тянуло к нему на физическом уровне, и из-за этого она вела себя так же неразумно, как ее мать с Гаэтано. Мэри не могла держать его на безопасном расстоянии и горько поплатилась за это. Но как Бэль могла противостоять Кристо в его изощренном манипулировании? Он был один из Равелли, он родился с осознанием своего превосходства. Бэль еще крепче обняла свои ноги, раскачиваясь на скамье в бессознательной попытке успокоить себя, а слезы продолжали капать на ее колени.

Что ж, страсть к нему умерла. Он сам жестоко убил ее. Теперь она ненавидела его всей душой за те слова, которые он произнес спустя несколько мгновений после того, как использовал ее ради собственного удовольствия. Однако ей пришлось признать, что она тоже получила удовольствие. Она не могла притворяться, будто не хотела того, что произошло. Хотя до этого она смутно предполагала, что ее ждет что-то менее захватывающее в спальне с ним.

«Хорошо, что хоть ночь светлая», – подумал Кристо, спускаясь по, казалось, бесчисленным ступенькам в саду. Он был в ужасном настроении. Если он не найдет Бэль и ему придется вызвать полицию, то это будет крайне неприятная ситуация. Кристо не знал, что скажет девушке, если все-таки найдет ее. Неужели ему придется сделать вид, что он не имел в виду то, что сказал? Придется извиняться за правду? Не бывать этому! Но он действительно волновался за Бэль. Вдруг она спускалась по ступенькам и упала? Или поймала автостопом машину, водителем которой оказался какой-нибудь извращенец?

Вдруг он услышал, как кто-то ходит по мощеной плитке.

– Бэль! – позвал он.

Страх охватил девушку, когда она услышала его голос. Она убежала обратно к скамье. Мужчина продолжал звать ее, и она знала, что ведет себя по-детски, поэтому наконец отозвалась:

– Уходи!

Кристо вздохнул с облегчением. Он пошел туда, откуда послышался выкрик: в павильон в укромном уголке сада. Завернув за угол, он наконец увидел беглянку. Она сидела на скамье с вытянутыми ногами, в ее глазах отражался лунный свет.

– Я волновался за тебя, – с укором произнес Кристо, подходя к ней ближе. – Ты не отвечала по мобильному.

– У меня нет телефона при себе, и я уверена, что ты не особенно переживал за меня, – огрызнулась Бэль. Несмотря на свою злость, она заметила, что он выглядит как никогда хорошо в потертых джинсах, футболке и кожаных сандалиях на босу ногу. – Особенно после того, как ты со мной разговаривал.

– Я сказал не то, что следовало, и не тогда, когда следовало, – примирительным тоном сказал Кристо, снимая с крюка на стене фонарь и зажигая фитиль свечи. Он поставил его на каменный стол рядом с Бэль, а сам сел напротив нее.

Его слова ни капли не успокоили ее. Она внимательно посмотрела на его лицо, озаряемое тусклым светом свечи.

– Но ведь ты сказал то, что думаешь? Шантаж?

– Я также говорил тебе, что другие люди будут опозорены, если ты все-таки решишь обратиться в суд от имени своих братьев и сестер, – упрямо напомнил ей Кристо. – Ты заявила, что тебе все равно.

«Своих братьев и сестер»… Конечно, он все еще отрицал родственную связь с ними.

– Почему меня должно это волновать? Ведь тебе и твоим братьям наплевать на них.

– Ни Ник, ни Зариф еще не знают об их существовании, – возразил Кристо. – Ник не особо любит детей. Что касается Зарифа, то новость о том, что в течение всего брака его родителей Гаэтано имел любовницу и кучу детей от нее, нанесет его репутации непоправимый урон. Он новый король Вашира.

Бэль и бровью не повела.

– Я знаю это.

– Вашир – очень религиозная и консервативная страна, и поведение Гаэтано стало бы поводом для грандиозного скандала, который бы бросил тень позора на Зарифа. У каждого правителя есть недруги, которые бы поспешили напомнить людям, что отец нового короля был иностранцем, который вел аморальный образ жизни. Зариф не заслуживает такого. Как и все мы, он заплатил сполна за то, что нам достался такой отец, – объяснил Кристо. – Я предложил жениться и усыновить детей, чтобы избежать всего этого.

– Но ты не говорил мне об этом раньше, поэтому не стоило ожидать от меня понимания и сочувствия. Это ужасно несправедливо, что ты считаешь меня шантажисткой.

Это воодушевленное высказывание заставило Кристо лишь криво усмехнуться.

– Я не шантажировала тебя! – воскликнула Бэль, вскочив со скамьи и направившись к выходу из павильона. – Я собиралась подать на тебя в суд, чтобы ты оказался между молотом и наковальней, но ты сам решил предложить мне выйти за тебя замуж!

Кристо ответил не сразу. Его лицо все напряглось, было заметно, как сильно он нервничает.

– Так и было, но поверь мне, если бы ты начала судебное разбирательство, ты бы навредила детям больше, чем можешь представить.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь!

– Я прекрасно знаю, о чем говорю. Никто не знает этого лучше, чем я! – произнес он с неожиданной горечью в голосе. – Гаэтано подал на мою мать в суд, пытаясь получить право опеки надо мной, когда я был ребенком, после их развода. Конечно, все это затевалось лишь ради отступных, которые ему заплатила моя мать. Я никогда не был ему нужен. Все грязные секреты брака моих родителей всплыли во время суда и незамедлительно стали заголовками статей по всей Европе. И даже сейчас их можно найти в Интернете. Ты правда думаешь, что дети поблагодарили бы тебя, когда нелицеприятные моменты частной жизни их родителей оказались бы во всех таблоидах мира?

Бэль прикусила язык, ей и в голову не приходило посмотреть на ситуацию с этой точки зрения.

– Просто я не хотела чего-то вроде благотворительности с твоей стороны, ведь дети имеют право на часть наследства по закону.

– Это не была бы благотворительность.

– Ах, ну да. Это была бы плата за молчание, – злобно выпалила она. – Я прекрасно видела, как ты умеешь подкупать людей в Мэйхилле – примите милостыню от Равелли и не смейте вспоминать о Гаэтано, Мэри и их детях.

– Ты с ними в одной лодке, да еще с обручальным кольцом, – презрительно усмехнулся Кристо.

– Черта с два! – Ее вновь обуял гнев. – Что бы ты ни думал, я не охотница за деньгами! Я вышла за тебя замуж ради своих братьев и сестер, чтобы им не пришлось пережить то, что было со мной и Бруно!

– И через что же вы прошли? – раздраженно спросил он.

– Когда роман мамы с Гаэтано только начался и она родила Бруно, люди закрыли на это глаза, потому что они знали, что ей пришлось несладко в жизни с моим отцом, который был очень жестоким мужчиной и к тому же алкоголиком. Местные жители жалели ее, когда она овдовела и осталась с ребенком на руках, – ответила она. Боль воспоминаний пронзила сердце Бэль.

– А что потом? – Кристо не мог отвести взгляд от ее прекрасного лица и лихорадочно блестевших глаз.

– Потом все стало намного хуже. Их роман продолжался, и детей становилось все больше. Все знали, что у Гаэтано есть жена. Все решили, что мама бесстыжая распутница, и ее даже отказывались обслуживать в некоторых магазинах деревни. А мне приходилось ходить в местную школу, где учились дети, чьи родители осуждали ее…

Ее голос оборвался. В ее сознании всплыли воспоминания, которые до сих пор мучили ее. По отрешенному выражению ее лица казалось, что она находится где-то очень далеко. Бэль вновь мысленно возвратилась в то время, когда она была подростком и группа девочек называла ее потаскухой, ведь ее мать только что родила еще двоих детей от женатого мужчины. Все разделяли мнение, что Мэри Брофи была падшей женщиной, которая воспитывала детей в неблагопристойном доме, где норм морали и приличий вообще не существовало.

– У меня не было ни одного друга, кроме Марка, – призналась она. – Матери других девочек не разрешали им со мной общаться или приходить ко мне домой. Когда я повзрослела, стало совсем невыносимо. Парни оскорбляли меня и пытались воспользоваться мною, считая, что я легкодоступная.

Кристо, выросший в большом городе, был поражен ее рассказом. Он был потрясен степенью морального ханжества и жестокости в маленькой сельской общине, где нарушение общепринятых устоев превращало человека в изгоя.

– Я не хотела, чтобы остальные дети прошли через такое.

– Конечно нет, cara, – прошептал с грустью Кристо. Теперь он понял, почему она была девственницей. У нее были веские причины сторониться мужчин, ведь она была лишена свободы выбора в подростковом возрасте и юности. Иначе ее бы заклеймили потаскухой, как и ее мать. – А что было с Бруно?

– Я расскажу тебе об этом как-нибудь потом, но над ним тоже жестоко измывались. Вот почему мы отправили его и Донетту в школу-интернат.

– Ты собираешься возвращаться в дом? – поинтересовался Кристо, нарушив возникшее молчание. – Уже два часа ночи.

– Ты оскорбил и унизил меня, – произнесла Бэль, выходя из павильона.

– Si, bellezza mia, но вполне возможно, что откровенность и честность помогут нам наладить нашу совместную жизнь, – серьезным тоном заявил он.

Бэль задумалась над его словами, преодолевая с трудом ступеньки. Все события и связанные с ними эмоции резко обрушились на нее, и она вдруг почувствовала себя полностью обессиленной.

– Но я не простила тебя, – послышался ее слабый голос.

Кристо последовал за ней. Поравнявшись с Бэль, он взял ее под руку, чтобы она не споткнулась в темноте.

– Я понимаю.

Кристо чувствовал необычайный душевный подъем, когда ему удалось вернуть Бэль в дом. Его мучили угрызения совести при виде ее заплаканного лица. Она была такой эмоциональной и ранимой. Он никогда не забудет печальное выражение ее лица, когда она рассказывала об издевательствах в школе.

На него произвело огромное впечатление, как сильно она заботилась о своих братьях и сестрах. Кристо было совершенно незнакомо чувство родственной любви и привязанности. Несмотря на все испытания, через которые прошли дети Мэри Брофи, они остались преданы друг другу. Невольно Кристо задумался, каким бы он вырос человеком, родись он в подобной семье.

– Я не собираюсь спать с тобой в одной постели, – объявила Бэль на пороге его спальни.

– Я не настолько черств. Я не собирался тебя ни к чему принуждать.

– Знаю, просто мне надо побыть одной, – тихо ответила она.

– Все же я бы хотел, чтобы ты осталась со мной. – Неожиданно Кристо почувствовал потребность ее присутствия рядом с собой.

Через пару минут Бэль замертво упала на мягкую постель в соседней комнате и закрыла глаза. Она хотела остаться с ним, но не могла позволить этого, потому что здравый смысл подсказывал ей, что это будет неправильно. Нельзя было позволить ему думать, что он может говорить и делать все, что ему вздумается, без каких-либо последствий. Нельзя просто проглотить обиду и сделать вид, что все в порядке, иначе он подумает, что она готова безропотно сносить все что угодно. Шантажистка и охотница за деньгами… Удастся ли ей когда-нибудь заставить его изменить свое мнение о ней? И нужно ли это было вообще? Ведь у них просто брак по расчету. Но она намеревалась заставить его относиться к ней с уважением.

Кристо не мог сомкнуть глаз в ту ночь. Бэль обошлась с ним так же, как с Франко, когда тот баловался, – лишила привилегий, пока он не начнет вести себя подобающим образом. Неожиданно это начало его забавлять, и он громко рассмеялся. Она бросила ему вызов. Еще ни одна женщина не делала этого, и он не мог не восхищаться ее смелостью.

На следующее утро Кристо проснулся оттого, что кто-то прыгнул на его кровать. Его глаза округлились от удивления, когда он увидел Франко.

– Поцелуй! – щебетал малыш и в ожидании реакции уставился на мужчину. – Бэль?

– Бэль спит, – ответил Кристо, обворачивая вокруг своего тела простыню.

– Завтлак? – спросил Франко и с надеждой посмотрел ему в глаза.

Не понимая, где же его няня, Кристо пообещал ему завтрак, и мальчик расплылся в улыбке.

Мужчина оторопел, когда его маленький брат обвил его шею своими ручонками и поцеловал. Карапуз прошел за ним в ванную, продолжая без умолку что-то говорить, но он еще плохо выговаривал большую часть слов. Кристо быстро принял душ и побрился. Когда он одевался, мальчик играл под кроватью, повторяя, как заклинание, «поцелуй, завтлак».

Когда они наконец вышли из спальни, Франко взял Кристо за руку. Тут из комнаты в конце коридора появилась обеспокоенная няня.

– Простите, мистер Равелли. Я его обыскалась. Он куда-то исчез, пока я была в ванной, – призналась Тереза.

– Ничего. Я сам накормлю его завтраком.

– Завтлак! – повторил мальчик, радостно прыгая.

Кристо признался самому себе, что малыш был очарователен в своей детской непосредственности.

В столовой Умберто, управляющий замком, поставил высокий старинный стул для Франко, и Кристо попросил приобрести новый, с защитными ремешками. Франко не мог усидеть на одном месте и минуты, постоянно ерзая на стуле. Мальчик весь перепачкался едой, а затем кинул кусочек помидора на пол. Когда Кристо отчитал его за это, малыш заревел. И именно в этот момент в комнате появилась Бэль.

– Боже мой, я не знала, что он с тобой! – взволнованно сказала она.

– Он очень упрямый малыш, – заметил Кристо, пока Франко продолжал хныкать. – Я отругал его за то, что он разбрасывал еду.

– Тогда никаких «обними», – объявила девушка Франко, который протягивал к ней ручки. – Ты знаешь, что нельзя бросаться едой.

Франко загрустил оттого, что его проигнорировали, и вернулся к поеданию завтрака.

– Спасибо, что присмотрел за ним, – улыбнулась Бэль.

У Кристо перехватило дыхание от естественной красоты ее улыбки. На ней почти не было косметики, но она по-прежнему выглядела замечательно. Ее кожа молочного цвета с веснушками сияла, глаза горели зеленым огнем, а рыжие кудряшки весело подпрыгивали от каждого ее телодвижения.

– Он и мой брат, – пробормотал Кристо. – И он жуткий непоседа.

– Да… Изе в ее возрасте нелегко с ним справляться, – ответила Бэль, удовлетворенная его долгожданным признанием того факта, что Франко и его брат тоже.

Она безуспешно пыталась оторвать свой взгляд от Кристо, но не могла. Ее глаза блуждали по его скульптурным скулам, прямому носу и четко очерченному чувственному рту. Идеальные черты падшего ангела. Она почувствовала, как по низу ее живота растеклось предательское тепло. Он поистине неотразим. Этого у него не отнять.

Звук летящего вертолета заставил Кристо встать и подойти к окну.

– Что это? – спросила Бэль, дожевывая тост.

– Кажется, тебе сейчас предстоит познакомиться с моим братом, – безрадостно пробормотал Кристо. – С Ником. Прости его заранее, если он будет резок с тобой. Он переживает тяжелый развод, и это сильно отразилось на нем.

– Я лучше не буду попадаться ему на глаза, пока он здесь, – предложила Бэль, поспешно вытаскивая Франко из стула.

– Нет, вам надо познакомиться сейчас, gioia mia, – тут же возразил Кристо. – Ты моя жена. Я не стыжусь тебя и не собираюсь скрывать от всех.

Глава 7

Кристо вышел из дома навстречу Нику. Братья остановились на террасе, чтобы поговорить. Бэль прислушивалась, наблюдая за оживленной беседой двух мужчин, которые разговаривали на иностранном языке. Это точно был не итальянский, и Бэль подумала, что, скорее всего, это греческий. Когда она услышала, как Ник что-то гневно выкрикнул несколько раз, девушка поняла, что Кристо сообщил ему о ее матери и детях. Бэль стало жутко неловко, и она поморщилась.

Ник Кристакис был крупным мужчиной, превосходящим даже Кристо по росту, но все же он был очень похож на него. Ник окинул Бэль недоверчивым взглядом, войдя в столовую. Его глаза с еще большей недоброжелательностью посмотрели на нее, когда он заметил сидящего рядом ребенка.

– Моя жена, Бэль, и наш самый младший брат, Франко, – спокойным тоном представил их Кристо. – Это мой брат Ник.

– Наш брат? – резко обернулся Ник к Кристо. – Не впутывай меня, этот ребенок не имеет ко мне никакого отношения. А ты сказал, их пятеро? Да ты с ума сошел, если действительно собираешься всех их усыновить! Гаэтано уже нет в живых. Кому какое дело, что станет с ними?

– Поверь, Зарифу было бы дело до этого, – ответил Кристо.

– Будто меня это волнует! – прошипел Ник, роясь в своем кармане. Он достал документ и протянул его брату: – Вот, полюбуйся, что бывает, когда женишься без брачного договора.

– У нас не было брачного договора, – смущенно вставила Бэль.

– Должен признаться, что я удивлен, – произнес Кристо, просмотрев бумагу.

– Конечно же Бетси вышла за меня только ради денег и теперь хочет отсудить половину всего моего имущества! – озлобленно заявил Ник.

– Она вышла за тебя не ради денег, – с уверенностью в голосе возразил брат. – Она любила тебя.

– Не будь таким наивным. Пройдет не больше двух лет, когда твоя любимая жена бросит тебя и попытается ободрать как липку! – презрительно воскликнул он.

Бэль покраснела и гордо подняла голову.

– Я бы никогда такого не сделала. Вот что, я оставлю вас поговорить с глазу на глаз, – сказала она, подхватывая на руки Франко.

Покинув их, Бэль подумала о том, как ей повезло, что она не вышла замуж за такого человека, как Ник. Он, без сомнения, был очень тяжелым человеком, упрямым, вспыльчивым и злым. Она подозревала, что он был из тех людей, которые видят в остальных только самое плохое.

Кристо был куда более уравновешенным и учтивым. Его слова в защиту своей золовки вызвали в Бэль уважение. Более того, вчера ночью он проявил себя как умный и зрелый человек, когда сказал, что предельная честность поможет им в их браке. Это импонировало Бэль, ведь она ненавидела ложь и всякие уловки.

Два часа спустя, когда Ник покинул замок, Кристо отправился на поиски Бэль и нашел ее под сенью дерева в саду с книгой в руке.

– У тебя огромная библиотека, но книг на английском так мало, – пожаловалась она.

Кристо взял у нее книгу и прочитал название. Это был увесистый том, посвященный истории его предков.

– Я закажу книги на английском для тебя. Я бы предложил тебе выучить итальянский, но можно обойтись и без этого.

Бэль напряглась. Ей показалось, что он невольно напомнил ей о временном характере их отношений. Внезапно воспоминания о страстном соитии нахлынули на нее, и здравый смысл тут же покинул ее. Она покраснела и уставилась в книгу, которую Кристо ей вернул изящным движением руки. Прошлой ночью его руки изучали ее тело, вызывая в нем такой отклик, которого Бэль и вообразить не могла раньше. Его хладнокровное поведение после их ссоры, однако, было ей не по душе. Очевидно, он считал, что все в порядке, но Бэль еще чувствовала неприятный осадок.

– Ты искал меня? – с любопытством спросила она.

– Да. Пора преподнести тебе твой свадебный подарок.

– Свадебный подарок? – повторила она.

– Это то, что получаешь в честь свадьбы. – На губах Кристо заиграла улыбка.

– Но не после такой свадьбы, как у нас, – парировала она.

– Я обещал относиться к тебе как к своей жене. Вот я это и делаю.

– Так что это за подарок? – пробормотала она, шагая вдоль холла.

– Он ждет тебя в зале для торжеств, – сообщил Кристо.

Дойдя до места назначения, Бэль ахнула от удивления, увидев там подиум.

– Боже мой, что это?..

– Каждая женщина хочет новый гардероб. Я заказал много одежды, которую покажут модели. Тебе только надо выбрать, что ты хочешь, – объяснил Кристо.

«Каждая женщина хочет новый гардероб… Какая-нибудь охотница за деньгами уж точно», – подумала Бэль, немного огорчившись, что он относил ее к этому разряду женщин. Бэль была представлена Оливии, которая тут же принялась снимать с нее мерки и объявила, что вся одежда, которую она выберет, будет идеально подогнана под ее размеры и доставлена завтра к полудню.

Когда она, Кристо и Оливия заняли свои места рядом с подиумом, заиграла веселая музыка и появилась первая модель в фиолетовом платье странного кроя, напоминавшем колпак для лампы. Ее сменила модель-блондинка в купальном костюме. Оливия живо комментировала наряды и требовала услышать мнение Бэль на их счет. Но у Бэль никогда не было возможности носить изысканную одежду. Летом она носила шорты, а зимой джинсы, иногда приобретая себе юбки и платья в дешевых магазинах для редких вечеринок. Девушка была в растерянности и не знала, что отвечать.

– Тебе ничего не нравится? – спросил Кристо.

– Это все… как-то слишком для меня, – призналась она.

– Тогда я выберу за тебя.

Бэль прекрасно знала, что выберет Кристо. Она еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Его привлекало все короткое, с открытой спиной или глубоким декольте. В этом смысле он был очень предсказуем. Бэль забавляло, что за внешней утонченностью в нем проявлялись характерные для всех мужчин пристрастия. Она наконец преодолела свое смущение и тоже высказывала свое мнение по поводу нарядов, отдавая предпочтение более скромным, неброских цветов.

– Розовый – уж точно не мой цвет, – заявила она.

– А мне он нравится, – возразил Кристо.

Тут в разговор вмешалась Оливия. Кристо вспомнил, как его раздражал вездесущий розовый цвет в ирландском коттедже. Но его жена в розовом… Это было совсем другое дело.

– Тебе следует избегать лишь некоторых оттенков розового, – заверила Бэль Оливия.

Тут на подиум вышла модель-блондинка в белье ярко-бирюзового цвета. Кристо неожиданно встал, подошел к сцене и объявил без тени смущения в голосе:

– Я хочу это.

Бэль залилась румянцем, когда она заметила, как длинноногая блондинка привлекала его внимание движениями, как у стриптизерши. Кристо, казалось, был заворожен ее представлением, его черные глаза затянулись туманной дымкой. Порочно-соблазнительные черты его лица напряглись, будто он пытался скрыть свои мысли.

Бэль решила, что его привлекла эта модель, и он не мог скрыть этого. Ей почему-то стало очень неприятно.

– Спасибо, София, – сказала Оливия, и музыка резко оборвалась, оставив после себя неловкую тишину. Она попрощалась с Кристо и его женой и покинула зал.

– Тебе понравилось, не так ли? – ледяным тоном заметила Бэль, когда Кристо вернулся к ней.

– Ты о чем? – в недоумении спросил он.

– Тебе понравилась эта блондинка, – напрямик ответила она. – Только не пытайся это отрицать. Ты не мог оторвать от нее взгляд!

Кристо подошел к ней очень близко, их тела почти касались друг друга. Бэль посмотрела на него, весь ее вид выражал праведный гнев, но тут ее глаза встретились с его, и она почувствовала, будто находится в невесомости и ей не хватает воздуха.

– У меня есть только одно оправдание. Когда я смотрел на нее, я представлял тебя в этом белье, – хриплым голосом произнес мужчина.

– Будто я поверю в это, когда такая красавица вытанцовывала перед тобой! – с сарказмом заявила она.

– Поверь мне… – настаивал Кристо низким голосом. – У меня есть настоящая женщина, так зачем мне другая с фигурой как у вешалки?

Бэль опешила от такой нелестной оценки красивой модели.

– Не в твоем вкусе?

– Ты в моем вкусе, – произнес мужчина томно. – Когда я представлял тебя в этом комплекте, я невероятно возбудился.

«Настоящая женщина»? Бэль была готова рассмеяться от этого заявления. В подростковом возрасте она тщетно пыталась придерживаться диет, но так и осталась с округлыми бедрами и полной грудью. В то время ей так хотелось походить на популярных девочек из школы, которые были худышками. Но в более зрелом возрасте она поняла, что некоторые мужчины действительно предпочитают женщин с пышными формами. Она просто и подумать не могла, что Кристо относится к этому типу мужчин.

Он заправил ей за ухо выбившуюся кудряшку с такой нежностью, что она оторопела. Это значило, что он вновь к ней прикасается, несмотря на ее запрет. Чувство самосохранения приказывало ей отойти от него и восстановить нарушенные границы. Но он был так близко, что она чувствовала его соблазнительный аромат, от которого у нее закружилась голова. Ее ноги подкашивались, а тело охватывало сладострастное возбуждение, которое требовало немедленного удовлетворения.

Кристо прикоснулся к лицу Бэль, проведя указательным пальцем от линии подбородка до впадинки над верхней губой, в то время как его большой палец теребил ее пухлую нижнюю губу. Кровь стучала в ее висках, ее сердце выпрыгивало из груди, ей стало жарко. Она молчаливо опустила ресницы, не в состоянии промолвить ни слова. Он был настолько привлекателен, что женщинам оставалось только гадать, откуда в нем столько сексуального магнетизма. Каждый раз, когда Бэль пыталась отвести от него свой взгляд, какая-то неведомая сила вновь заставляла ее смотреть на него.

– Ты можешь надеть то бирюзовое белье для меня, – прошептал Кристо, и его глаза жадно заблестели.

– Только в твоих снах, – наотрез отказалась девушка. Играть в соблазнительницу было не в ее стиле: Кристо вовсе не нуждался в дополнительном вдохновении. Бэль прошла в гостиную, не желая, чтобы их разговор дошел до ушей прислуги.

– Не делай вид, будто ты этого не хочешь, – самоуверенно ответил он, обхватывая ее бедра.

Бэль хотела ударить его, оттолкнуть, наступить ему на ногу, лишь бы избежать физического контакта. Она действительно собиралась сделать что-то из этого списка, но тут его губы впились в ее. Она пыталась слабо отбиваться, но не могла сопротивляться искушению.

Когда он начал ласкать ее языком, дразня, она полностью сдалась. Ее лоно бешено запульсировало, и она ответила на его поцелуй с таким же неистовым жаром. Она чувствовала, как в низ ее живота упирается его затвердевшая плоть, и их одежда казалась ей невыносимой помехой на пути утоления вспыхнувшей страсти, которую она была не в силах подавить.

Кристо оторвался от ее губ и посмотрел на нее. Его глаза горели желанием.

– Может, нам стоит пойти наверх? – низким голосом произнес он.

«Нет» вертелось на языке у Бэль, но ее тело требовало его ласки и говорило «да». Она тряхнула головой, пытаясь прийти в себя и побороть это наваждение.

– Я хочу тебя… Ты хочешь меня, cara, – сухо произнес Кристо. – Так в чем проблема? Ты все еще думаешь, что я повелся на эту модель?

– Нет, – неохотно призналась Бэль, подумав о том, что это можно было использовать как повод для отказа.

Но, к сожалению, каждая клеточка ее мозга была парализована. Страсть заглушила голос разума. Кристо был прав: их тянуло друг к другу с непреодолимой силой. Если бы она не привлекала его, то вряд ли бы он вообще предложил ей выйти за него замуж. И все же то, что их связывало только физическое влечение, казалось Бэль поверхностным, ей хотелось большего.

– Что же тогда? Ты все еще думаешь, что я такой же, как мой отец? – нетерпеливо спросил он. – Или что-то в твоем прошлом заставляет тебя с недоверием относиться к мужчинам?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь…

– Ты видела, как Гаэтано откровенно пользуется твоей матерью, и ненавидела его за это, – заключил Кристо. – Но я не он.

– Я знаю это и не говорила, что ты напоминаешь его, – тихо произнесла девушка.

– Почему еще ты стала бы обвинять меня в том, будто я пожирал глазами ту модель? – не унимался Кристо.

– Прости меня. Я погорячилась. – Она отвернулась. Чувство вины тревожило ее сердце.

В его словах была доля правды. Она действительно не доверяла мужчинам. Будучи студенткой, она натерпелась от своих парней, которые были оскорблены ее нежеланием сразу же прыгнуть к ним в постель. Эти парни изменяли ей с другими девушками, и она жестоко в них разочаровалась. Те, кто попадался на ее жизненном пути, хотели от нее лишь мимолетного наслаждения.

– Если ты хочешь, чтобы наш брак сохранился, так дело не пойдет, – серьезно заявил Кристо.

– Ты сказал, что честность – лучшая политика, – напомнила Бэль, отойдя от него на пару шагов. Каждая черточка ее прекрасного лица была напряжена. – Тогда я буду с тобой откровенна. Я хочу чего-то большего, чем просто секс. Я хочу, чтобы мы узнали друг друга получше. Невозможно построить отношения только лишь на сексе.

– Все отношения в моей жизни основывались на этом, – прорычал Кристо.

– Неужели у тебя нет женщин-подруг?

Когда он кивнул, слегка нахмурившись, Бэль улыбнулась:

– Значит, женщина может быть для тебя не только предметом вожделения.

– Почему ты не объявила об этих требованиях до того, как мы поженились? – с издевкой поинтересовался мужчина.

– Тогда я не думала об этом, – честно призналась она. – Я отчаянно хотела, чтобы дети получили то, что заслуживают. И замужество стало ценой, которую мне пришлось заплатить за это. Больше я ни о чем не думала. Я не представляла, что буду чувствовать.

Она хотела большего. Почему женщины всегда хотели большего по сравнению с тем, что им предлагали? Это заложено в них природой от рождения? Ее требовательность и пятеро детей в придачу… Кристо начали одолевать сомнения: правильно ли он поступил, ввязавшись в это?

– Я понимаю, что ты, наверное, еще не привыкла ко всему и тебе нужно время. Поэтому ты чувствуешь себя немного раздраженной, – пытался он обойти острые углы неприятного разговора.

– Ты неправильно истолковал мое состояние, – возразила Бэль. Она решила выложить все начистоту, что было у нее на душе. – У меня действительно были определенные мотивы выйти за тебя, о которых мне неприятно говорить… – Она покраснела. – Но они не имеют никакого отношения к желанию личного обогащения или вступлению в высший свет. Откровенно говоря, мне хотелось отомстить за все те испытания, через которые прошла моя семья по вине Гаэтано. Я почувствовала неподобающее злорадство, когда ты предложил мне выйти за тебя, и я специально надела свадебный наряд моей матери. Теперь мне стыдно за это. В конце концов, это несправедливо, что ты расплачиваешься за ошибки своего отца. Хотя нам обоим приходится платить по счетам наших родителей, – с грустью закончила она.

Кристо был ошарашен ее предельной откровенностью. Ей действительно наплевать на его богатство и положение в обществе. Он совершенно не ожидал такого, и это произвело на него огромное впечатление, которого не удостаивалась еще ни одна женщина в его жизни.

– Дорога в ад вымощена благими намерениями, – рассеянно произнес он.

– Это не обязательно должен быть ад, – поправила она его. – Мы можем сделать так, что нам обоим будет комфортно в этих отношениях. Ты говорил, что хочешь относиться ко мне как к жене, с подобающим уважением…

После этих слов Кристо сделал вывод, что, скорее всего, его желание видеть на ней вызывающее белье оскорбило ее. Прошлой ночью он стал ее первым любовником, и это было восхитительно. От одного только воспоминания об этом в нем просыпалось возбуждение. Он хотел от нее того, что она была еще не готова ему дать.

– Я буду стараться, – ответил он.

– Я тоже, – откликнулась Бэль улыбнувшись.

Но было поздно – Кристо уже отвернулся и покинул комнату. Он так и не увидел ее улыбки, которая выражала сожаление по поводу того, что она не могла быть для него лишь сексуальным объектом, как он того желал, и искреннюю надежду на взаимопонимание в будущем. Чувствуя себя подавленной, Бэль поднялась наверх, чтобы провести время с братиком и дать Терезе заслуженный отдых. Она играла в прятки с маленьким мальчиком, и по всему верхнему этажу слышался детский смех и быстрый топот ножек.

– Так приятно слышать резвящегося ребенка в доме, – с нежностью заметил Умберто, проходя мимо кабинета Кристо.

– Есть еще четверо других – мальчик и девочка восьми лет и двое подростков, – признался он управляющему, которого знал с младенчества.

– Дети вашего покойного отца?

– Как ты узнал? – спросил Кристо, сдвинув брови.

– До меня доходили разные слухи. Мой кузен был пилотом вертолета, на котором летал ваш отец, – напомнил ему пожилой мужчина.

– Будем надеяться, что люди уже перестали судачить, – произнес Кристо.

– Никто из моей семьи не распускает слухи, – с гордостью заверил его Умберто. – Чего нельзя сказать о бывших слугах мистера Гаэтано.

Кристо тут же охватило беспокойство, ведь он позаботился о том, что все слуги Гаэтано получили щедрое вознаграждение после смерти хозяина. Неужели не стоило жениться? И он почему-то сразу подумал о Франко. «Мальчик нуждается в мужском общении, кто-то должен заменить ему отца», – невольно пронеслось в его голове.

– Нет, Франко! Перестань! – воскликнула Бэль, когда мальчик начал разбрасывать вещи, лежавшие на комоде в спальне Кристо.

Франко кинул на пол бумажник, и все его содержимое разлетелось по ковру. Сестра присела на корточки, собирая банкноты, кредитные карточки и визитки. Вдруг среди всего это она увидела маленькую фотографию. Бэль тут же узнала Бетси, бывшую жену Ника. Она была красивой блондинкой с тонкими чертами лица и голубыми глазами. Почему Кристо носил с собой ее фотографию? Бэль никогда не спросит его об этом, иначе он подумает, что она из тех ревнивых истеричек, которые роются в вещах мужа в поисках улик измены.

Их отношения и так были натянуты сейчас. Слишком многое зависело от успеха их брака, поэтому Бэль не была готова так просто сдаться. Она решила приложить все усилия, лишь бы у них все получилось.

Глава 8

Бэль сидела в одиночестве за завтраком на террасе с видом на восхитительный сад и подумала, что никто бы не поверил, какой несчастной она сейчас себя чувствует. Она была среди всего этого великолепия, замужем за привлекательным мужчиной, и все равно ей удалось все испортить! И его желание, чтобы она носила соблазнительное белье ради его забавы, нисколько не умаляло ее опасений и сомнений.

Как так получилось, что она связала себя узами брака с Кристо, не поразмыслив как следует? Бэль так и не могла ответить на этот вопрос. Неужели предательское влечение к нему лишило ее способности логически мыслить? Почему она не послушалась бабушку? В конце концов, никто лучше Бэль не знал, что отношения между мужчиной и женщиной зачастую приносят лишь несчастье.

Поспешное замужество ее матери в юном возрасте, брак с алкоголиком, а затем длительный роман с Гаэтано научили Бэль быть очень осторожной, когда дело касалось мужчин. Но когда Кристо сделал ей предложение, она согласилась почти не раздумывая. И сейчас ее осторожное отношение к интимной жизни раздражало его. Но могла ли она винить его за это?

Что, по сути, принес этот брак Кристо? Ее молчание, отсутствие судебного разбирательства и пятеро детей, которые требовали заботы. Уголки ее губ опустились вниз, когда она подумала о том, что Кристо пожертвовал гораздо большим, чем она. Она пожертвовала своей свободой, но взамен получила роскошную жизнь и в придачу битком набитый шкаф дизайнерской одежды. От этой мысли у нее ком подступил к горлу, ведь ее это все не интересовало. Еще до того, как она проснулась, ее новый гардероб уже был доставлен и находился в ее спальне. Из всего этого она выбрала лишь один наряд, шелковый топ и юбку, просто чтобы Кристо не подумал, что она не оценила его щедрый жест.

Но, к сожалению, Кристо не увидел, в чем она была. Его не было за ужином прошлым вечером, и сегодня с утра она еще не видела его. Он избегал ее? Ему претил ее незрелый взгляд на многие вещи? Становилось очевидно, ее представление о будущем несколько искажено: она все воспринимала неправильно в их браке. Это означало, что у нее были завышенные требования к совместной жизни с ним. Первой его мыслью было то, что она прежде всего жаждет его денег. И, поразмыслив над этим обвинением, Бэль решила, что не может винить его за циничность. Ведь он совершенно ее не знал, и, возможно, он привык к тому, чтобы узнавать женщин через физическое сближение. Потому ее ханжеская реакция лишь усугубила положение.

Самым ужасным было то, что Бэль даже не могла позвонить бабушке. Девушка с радостью бы выслушала ее мудрый совет, но Бэль не представляла, как она заикнется об интимной стороне своего брака. Просто услышать голос пожилой женщины и ее братьев и сестер стало бы для нее облегчением. Она жутко скучала по ним, по их дому, их собаке. Но она знала, что, если позвонит им всего через пару дней после свадьбы, Иза сразу заподозрит неладное. А Бэль не хотела этого, ведь у бабушки и так был забот полон рот.

Бэль стало противно оттого, что она так усердно себя жалеет. Если она просто будет вот так сидеть и потворствовать этому чувству жалости к себе, то ситуация никак не изменится. «Пора найти Кристо и поговорить с ним», – решила она.

– Мистер Кристо чуть ли не круглые сутки работает в своем кабинете с тех пор, как узнал о банковском кризисе, – улыбаясь и указывая на дверь, ответил Умберто, когда девушка поинтересовалась, где ее муж.

«Что еще за банковский кризис?» – недоумевала она. Со дня их свадьбы Бэль не читала газет и не смотрела телевизор. Ее ладони слегка вспотели, когда она, постучавшись в кабинет Кристо, открыла дверь.

Кристо оторвал свой взгляд от монитора ноутбука. Появление Бэль ошарашило его по двум причинам. Во-первых, потому, что у него была жена, а он забыл о ней, поглощенный работой. Во-вторых, потому, что забыть о ней было невозможно, ведь она была такой красавицей. Ее точеная фигурка неуверенно мялась у порога комнаты. Она была одета в наряд персикового цвета, который оттенял ее непослушные огненные кудри.

– Я искала тебя, – неловко произнесла она, как и всегда пораженная его идеальным лицом с кожей бронзового оттенка. Он не побрился, и легкая щетина добавляла ему еще больше первобытной мужественности. Она чувствовала, как к ее лицу приливает кровь, а пульс учащается. – Умберто рассказал мне о каком-то банковском кризисе. Я не просматривала газет со дня приезда сюда и ничего об этом не знаю. Может быть, тебе нужна моя помощь?

– Помощь? – Кристо удивленно вздернул иссиня-черную бровь. – Чем ты можешь мне помочь?

– У меня ученая степень по бизнесу и экономике, а также я проходила практику в одном дублинском банке, – нерешительно ответила Бэль.

Он был сильно растерян от этих слов. Ему следовало знать подобные вещи о женщине, на которой он женился.

– Я и не знал.

Ее глаза живо заблестели, и она не смогла сдержать ироничной ухмылки.

– Ты, наверное, думал, что женился на необразованной ирландской провинциалке, не так ли?

– Если ты хочешь помочь, я буду благодарен тебе, – мягко ответил Кристо. – Я пытаюсь работать со своими лондонскими подчиненными удаленно, хотя это и предполагалось как наш медовый месяц.

– Мне все равно нечем заняться, – тут же сказала она, убежденная, что такая пара, как они, вряд ли нуждалась в медовом месяце.

Кристо предложил ей ноутбук и встал, чтобы попросить Умберто принести еще один стул. Легкое чувство вины охватило его. Медленно и с трудом он постигал все тонкости семейной жизни. Теперь он должен был учитывать потребности Бэль наравне со своими.

Впервые Кристо понял, что не имеет права судить Ника за то, что его брак разрушился. В конце концов, Кристо знал лишь одну часть всей истории, которую ему поведала ранимая Бетси, горько рыдая на его груди. На губах Кристо заиграла улыбка облегчения, когда он окинул взглядом прекрасное спокойное лицо Бэль. Она точно не походила на слабую и беззащитную.

– Да, она просто невероятная, – согласился Кристо с финансовым директором своего лондонского отдела инвестиционного банка. – Если бы я не был женат на ней, я бы непременно взял ее к себе на работу!

Кристо посмотрел на жену, невольно чувствуя гордость за нее. Бель сидела на стуле с ноутбуком, поджав под себя длинные ноги, и что-то быстро печатала на клавиатуре. Ее рыжие кудри обрамляли красивое лицо, оттеняя белизну кожи. Именно в этот момент он понял, как ему с ней повезло и что раньше он ее недооценивал. Было просто невероятным то, что такая красавица, как она, сохранила в себе естественную простоту и скромность. Она была очень умна, находчива и трудолюбива. Бэль ни разу не пожаловалась на усталость за последние три дня, хотя они работали с самого утра и до глубокой ночи. И при этом она не уступала ему ни в чем.

Бэль встала, чтобы размяться, и поставила ноутбук на стол. Банковский кризис уже почти закончился, и это немного ее огорчало, потому что их совместная работа стала прекрасным способом, чтобы снять напряжение между ними. Они занимались одним делом, общались, узнавали друг друга. Кристо перестал относиться к ней как к смазливой пустышке, задачей которой было лишь развлекать его. А Бэль, к своей радости, узнала, что Кристо чертовски умен и был такой же упрямый, как и она.

Ее чистый взгляд был прикован к нему, когда он стоял, прислонившись к краю стола. Верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты и немного оголяли мускулистую грудь. Она вспомнила их недавний опьяняющий поцелуй и тут же почувствовала легкое головокружение. У нее пересохло во рту, ее тело недвусмысленно реагировало на его присутствие. Ей так хотелось подойти к нему, прикоснуться, поцеловать…

– Надень что-нибудь нарядное. Давай поедем поужинать в ресторан, bella mia, – предложил Кристо.

Бэль покраснела до кончиков волос от неожиданного предложения.

– Ну если ты хочешь…

– Конечно, я хочу, – заверил ее муж.

– Хотя ты не должен как-то благодарить меня за помощь, – заметила она.

– Неужели тебе не приходило в голову, что я просто хочу выйти в люди с тобой, чтобы все увидели мою красавицу жену?

– Ну ты и льстец, – рассмеялась девушка.

– Не называй меня так… Это напоминает мне о Гаэтано.

Бэль поморщила свой носик, усеянный веснушками.

– Ничего в тебе не напоминает мне его.

– Слава богу, – с явным облегчением произнес мужчина.

По пути из кабинета Бэль наткнулась на Франко. Ее маленький брат пронесся мимо нее и кинулся к Кристо с радостным криком. Хотя все эти дни они были ужасно заняты, он всегда находил для малыша время, и Бэль была ему благодарна за это. Она с нежностью смотрела, как Кристо щекочет мальчика и тот заливается звонким смехом. Она подошла к ним ближе, и тут у Кристо зазвонил мобильный телефон.

Бэль сразу поняла, что случилось что-то нехорошее, и вернулась в кабинет. Во время непродолжительного разговора его лицо напряглось, было заметно, как на нем подрагивают мускулы, а глаза потемнели. Закончив беседу, Кристо выпустил из рук Франко, и мальчик побежал в холл в поисках новых развлечений.

– Ты разговаривала с кем-то из прессы? – прожигая ее взглядом, спросил он обвинительным тоном.

– Конечно нет! О чем ты вообще? – мгновенно ответила она, готовая защищаться.

– Мой друг, который работает журналистом в Лондоне, только что позвонил мне и предупредил, что история о Гаэтано, твоей матери и детях скоро появится в одном из британских таблоидов! – гневно выпалил он.

Бэль резко побледнела, но ее совесть была чиста.

– Что ж, это очень плохо.

Кристо вскочил со стула вне себя от раздражения:

– Плохо? Это все, что ты думаешь по этому поводу?

Бэль было обидно, что он не раздумывая был готов обвинить ее в подобном. Она выпрямила плечи, пытаясь скрыть свое напряжение.

– Держи себя в руках, Кристо, и сохраняй самообладание.

– Самообладание? – прорычал он. – Я женился на тебе, чтобы эта история никогда не оказалась в газетах!

Девушка это прекрасно знала, но это напоминание было ей неприятно.

– Я всегда думала, что рано или поздно кто-нибудь да раскопает эту историю, и утаить ее не удастся, – неохотно призналась она. – Роман моей матери и твоего отца длился очень много лет, и все в округе знали об их отношениях и детях. Достаточно того, чтобы всего лишь один человек обмолвился случайно тому, кто решит получить выгоду благодаря этой информации, и секрет выйдет наружу.

Кристо крепко сжал руки в кулаки и резко кивнул, признавая ее правоту. Бэль вкрадчивой походкой тигрицы на охоте подошла к нему и вонзила ему в грудь свой палец.

– Но как ты посмел подумать, что это я все разболтала журналистам? – набросилась она на него с упреком. – Я бы никогда не поступила так с моими братьями и сестрами. Они и так уже дорого заплатили за ошибки их родителей, и я бы ни за что не подвела их так!

– Я не обвинял тебя.

– Ты спросил меня, разговаривала ли я с прессой. Разве можно задавать такие вопросы своей жене? С какой стати мне разоблачать нас всех и привлекать внимание общества к нашей истории? – продолжала она сыпать на него вопросами, негодуя.

– Месть? Хоть Гаэтано и мертв, но ты ненавидела его и так и не смогла сказать ему это при жизни. Вообще я подозреваю, что ты не доверяешь никому из семьи Равелли! – кинул он бесстрастное обвинение.

– Я изменилась, – сказала Бэль, но ее рука чесалась дать ему пощечину. Одно лишь воспоминание о том, что до их встречи она действительно так относилась к любому, кто носит эту фамилию, заставляло ее сгорать от стыда. Ведь теперь она знала наверняка, что любовь Гаэтано к наслаждениям сломала жизнь всем, кто был с ним близок. – Что ж, тогда у меня серьезные проблемы с самоидентификацией, не так ли? – надменно заявила она. – Ведь теперь я одна из Равелли.

– Si, cara mia… И моя жена, – подтвердил Кристо, почувствовав значимость этих слов. Ее агрессивность вызвала в нем всплеск тестостерона, его внимание привлекло ее красивое своенравное лицо, а затем ее вздымающаяся грудь под легкой блузкой. Внезапно возбуждение охватило его с невероятной силой.

– Но сейчас я не очень рада тому, что я твоя жена, – процедила Бэль сквозь зубы.

И в ту же секунду он прижал ее к стене и заглушил поцелуем все возможные возражения, которые она еще не успела высказать ему. Бэль пыталась оттолкнуть его, но лишь вполсилы, потому что ее взвинченность смешалась с необоримым сексуальным голодом, который проснулся, как только Кристо прикоснулся к ней. Он целовал Бэль самозабвенно, даже с некоторым остервенением, крепко обхватив ее голову и запутавшись пальцами в ее кудрявых волосах.

Из груди девушки вырвался томный стон, когда он ущипнул ее сосок через материю. По ее телу будто прокатилась взрывная волна. Ее пальцы вцепились в его рубашку, пытаясь сорвать, но она никак не поддавалась. Отчаянными рывками Бэль лишь оторвала несколько пуговиц с его одежды. Бэль не ожидала от себя такого и покраснела, но она не могла сопротивляться желанию прикоснуться к его грубой коже, покрытой волосами, и ощутить его твердые, как камень, мышцы.

– Я никогда так сильно не хотел ни одну женщину, как тебя, – прошептал он, отходя от нее, чтобы захлопнуть дверь и закрыть ее на замок.

А Бэль не знала, что такое страсть, до того как встретила его. И хотя она была потрясена силой своих низменных желаний, они лишь возрастали, когда она увидела его эрекцию, скрытую брюками.

– Сними свою рубашку, – сказала она Кристо.

– Хочешь покомандовать? – спросил он, бросив рубашку на пол.

– Очень, – пробормотала она, восхищенно глядя на его мускулистую грудь и накачанный пресс. От предвкушения у нее закружилась голова, ее пальцы схватили его за ремень и вновь притянули Кристо.

Он наклонил свою голову и рассмеялся. Затем опять поцеловал ее и снял с нее блузку. На ней не было бюстгальтера, и он тут же схватил ее полную грудь руками, теребя пальцами и лаская набухшие соски.

– Я обожаю твою фигуру, – признался он хриплым голосом, поглаживая ладонями ее ляжки, прежде чем скользнуть рукой к внутренней части бедра.

Сходя с ума от желания, Бэль раздвинула ноги.

Она обессиленно закрыла глаза, когда он дразнящими движениями прикоснулся к ее разгоряченному лону, уже влажному от вожделения. Бэль испустила нетерпеливый стон. Он присел, чтобы снять с нее трусики, и через секунду она почувствовала его губы там.

– Кристо! – взмолилась она.

– Все эти три ночи, которые мы провели порознь, я мечтал об этом, – откровенно прорычал он низким голосом.

Он упивался и наслаждался ее вкусом, словно коллекционным вином. Она захлебывалась от опьяняющих волн наслаждения, и вскоре ее тело начало дрожать, ноги подкашивались от сладкой истомы. Только когда она уже просто не могла выносить это безумное блаженство, которое он не довел до естественного окончания, Кристо подхватил ее на руки и усадил на край стола, оказавшись в плену ее скрещенных ног. Он приник к красным от поцелуев губам с похотливой настойчивостью, которая подействовала на Бэль, как инъекция адреналина.

– Я не думала, что мы будем делать это… здесь, – неуверенно произнесла она.

– Я не знаю, как мне удалось не прикасаться к тебе эти несколько дней, bellezza mia, – признался Кристо густым голосом, прижимаясь щекой к ее вытянутой шее. – Я не хотел раскачивать лодку.

– Раскачай ее! – потребовала она, задыхаясь, когда он резко вошел в нее. Поначалу ее лоно сопротивлялось его проникновению, но затем она расслабилась и ощутила невероятное единение их тел.

Его руки крепко сжимали ее бедра. Он обхватил ее за талию, чтобы войти в нее до упора. Движения его бедер доводили Бэль до исступления, ей казалось, что огненная река растекается по всему ее телу. Ее сердце бешено билось, напряжение в ее теле росло, пока он наращивал темп своего первобытного танца. Каждый удар его бедер отзывался в ее теле сладчайшими ощущениями. И тут ее каждая мышца сжалась, и через секунду Бэль забилась в конвульсиях, неистово вскрикивая и взрываясь фейерверком лихорадочного наслаждения.

Кристо не был уверен, что устоит на ногах, когда сам достиг пика. Он громко застонал, его тело сотряслось между ее бедер, и она наконец почувствовала теплую струю, растекающуюся внутри ее. Новизна этого ощущения вернула его в реальность.

– Che diavolo! – воскликнул он, раздраженный своей неосторожностью, представляя самый плохой сценарий развития событий. – Я забыл о презервативе.

Застигнутая врасплох этим признанием, Бэль смущенно заморгала, когда он обнял ее.

– Да… – пробормотала она, уткнувшись ему в грудь. Каждый удар его сердца оглушал ее словно гром. Мускусный аромат его кожи казался ей таким родным и нежным.

– Я еще ни разу не забывал об этом, – заверил ее Кристо. – Но я потерял от тебя голову.

– Все в порядке, – тихо сказала она, пряча самодовольную улыбку от осознания того, что она способна разжечь в нем такую страсть, от которой он теряет самообладание. – Я начала принимать противозачаточные таблетки еще до свадьбы, так что никаких последствий не будет.

При слове «последствия» Кристо тут же представил маленького Франко. Мужчина даже испытал легкое разочарование, когда она убедила его, что никакого риска нет. Он тряхнул головой, будто пытаясь выбросить эти мысли из нее. Кристо был напуган, не понимая, почему это пришло ему на ум. Он не планировал детей сейчас, да и вообще никогда их не хотел, но все равно образ ребенка, напоминавшего Франко, вызывал в нем щемящую нежность…

– Ты превосходна, bellezza mia, – прохрипел он, нежно целуя ее лоб, кончик носа, а затем и ее чувственные губы. – Ты можешь разбудить во мне такую страсть, о которой другим мужчинам остается только мечтать.

Медленно и аккуратно он спустил ее на пол, поднял валявшуюся рядом блузку и помог ей ее надеть. Бэль все еще находилась в полубессознательном состоянии, ее щеки горели, глаза были полуприкрыты. Ей было приятно услышать эти слова. В то же время то, что между ними произошло, было для нее настоящим потрясением, настолько неистовой была их близость.

Через несколько часов после этого, когда водоворот эмоций успокоился, Бэль критично рассматривала свое отражение в зеркале. На ней было очень красивое платье, и ее сестра Лусия сказала бы, что она выглядит как принцесса. Платье в пол нежно-розового цвета с открытыми плечами идеально сидело на ее фигуре, подчеркивая грудь и бедра. Она была уверена, что Кристо однозначно понравится ее наряд.

Бетси позвонила Кристо, когда он только вышел из душа. Он, как всегда, молчаливо выслушивал ее стенания, но чувствовал себя на удивление отстраненным от своей золовки и ее проблем. Кристо подумал о том, что он никогда не ощущал такого вожделения к Бетси, как к своей собственной жене. Ему не давал покоя вопрос, возможно ли, что отсутствие такого влечения к жене брата связано с каким-то внутренним барьером, или просто она не была столь привлекательна для него на физическом уровне.

Бетси все продолжала изливать ему душу, рассказывая о низких уловках, с помощью которых Ник пытался выиграть бракоразводный процесс, когда Бэль вошла в его спальню. Она выглядела просто фантастически, и при виде такой красоты он больше ни о чем не мог думать. Кристо тут же закончил разговор, сославшись на неотложное дело.

– С кем ты разговаривал? – спросила Бэль, заметив его встревоженный вид.

– С Бетси.

Женой Ника?

– Мы друзья, – произнес он, стараясь сделать так, чтобы его голос звучал как можно более непринужденно.

– Вы были друзьями еще до их свадьбы?

– Нет. Это произошло уже после их разрыва, – ответил он. Уголок его рта непроизвольно дрогнул.

– А почему они решили развестись? – не унималась его жена.

– Это очень личное и касается только их двоих. Но это связано с тем, что я разболтал то, что не следовало, и я до сих пор об этом ужасно жалею, – признался он. – Прости, я не могу рассказать тебе всего…

Бэль хотелось узнать всю правду, сердце ей подсказывало, что он что-то скрывает. Но она не хотела давить на Кристо и докучать ему расспросами.

На улице их уже ожидал лимузин.

– Куда мы поедем? – спросила она, чтобы нарушить тягостную тишину, которая только подтвердила ее подозрения. По какой-то причине Кристо было неловко и неприятно обсуждать с ней Бетси. Может быть, она просто преувеличивает? И подобная реакция с его стороны вызвана чувством вины за их развод? Но даже если так, тогда почему он хранит в своем бумажнике фото жены брата? Эти вопросы не шли у нее из головы.

– Мы поедем в Ассизи. Там есть очень хороший ресторан, – сообщил Кристо, радуясь, что Бэль больше не спрашивает его о разводе брата.

– Ассизи… Это место, где родился святой Франциск?

– Да, – с улыбкой ответил он.

– Так странно, что мы поедем именно туда. Моя мать всю жизнь мечтала посетить это место. Она была ярой поклонницей святого Франциска, – объяснила Бэль, почувствовав, как ее одолевает тоска по умершей матери.

– Разве Гаэтано никогда не привозил ее в Италию? – удивленно произнес Кристо.

– Ты шутишь? Он никогда никуда не брал ее, – сказала она, плотно сжав губы. – Их отношения существовали только за закрытыми дверями, подальше от людских глаз.

– И твоя мать ничего не имела против?

– Нет. И при этом она считала его лучшим мужчиной на свете. Гаэтано не требовал у нее денег, не бил ее и не пил, поэтому, по ее мнению, он был идеальным. Она была не очень умна и малообразованна, – ответила Бэль и тут же почувствовала угрызения совести за столь нелестные слова о умершей матери. – Но она была очень преданным и добрым человеком.

– Она, наверное, также имела невероятное терпение и способность многое прощать. И именно поэтому их роман так долго продлился, – предположил Кристо с улыбкой горькой иронии на губах.

Неожиданно Бэль начали душить слезы, и она еле сдерживалась, чтобы не заплакать.

– Иногда мне так сильно ее не хватает, – прошептала она тихо.

Кристо напрягся, заметив слезы на ее щеках. Он сделал глубокий вдох, подсел к ней ближе и взял ее за руку.

– Не могу сказать, что понимаю, как ты себя чувствуешь. Это была бы ложь, – угрюмо произнес он. – Я не очень близок со своей матерью, а мои отношения с Гаэтано тебе известны. Тебе повезло, что ты родилась в семье, где вы так привязаны друг к другу.

Бэль крепко сжала его руку, чувствуя его тепло, и удивлялась столь неожиданному сочувствию и поддержке с его стороны.

Они ужинали за столиком для двоих на просторной террасе, с которой открывался живописный вид на ночной городок. На улицах, по которым они проезжали по пути сюда, она заметила огромное количество нежно-оранжевых цветов и средневековых аллей и площадей, украшенных старыми фонтанами.

– Где все остальные посетители? – спросила Бэль, оглядываясь на пустые столики вокруг них.

– Сегодня мы единственные посетители здесь и один из самых известных итальянских шеф-поваров готовит только для нас двоих, bella mia.

– Ты сам попросил все так организовать? – изумленно поинтересовалась она.

– Это наш первый совместный вечер вне дома, – заметил Кристо. – А мы женаты уже неделю, поэтому я подумал, что просто обязан устроить для тебя романтический вечер. Тем более что я хочу отблагодарить тебя за твою помощь в работе.

– Мне нравится работать. Я люблю чувствовать себя полезной, – призналась Бэль. Ее изумрудные глаза блестели, излучая мягкий свет, а на губах играла расслабленная улыбка. Она сидела здесь в красивом наряде, рядом был ее не менее красивый муж, который ее баловал. Ей было чертовски приятно и комфортно.

Волна желания вновь прокатилась по телу Кристо. Бэль была так прекрасна и неотразима. Его приводило в изумление, как эта женщина действует на него и какую страсть в нем разжигает. Хотя он не считал себя ни эмоциональным, ни сентиментальным человеком, но ее естественное женское обаяние и теплота были для него невероятно привлекательными.

Официант принес меню, а шеф вышел к ним, чтобы поздороваться и помочь с выбором блюд. Уже было темно, и на их столике горели свечи. Бэль наслаждалась вкусом превосходного вина и радовалась тому, что впервые она чувствует себя так непринужденно в присутствии Кристо.

– Ты так и не рассказала мне, почему Бруно и Донетта учатся в школе-интернате, – медленно произнес он.

Ее пальцы крепко сжали бокал в руке.

– Бруно никогда особо не интересовался спортом, и однажды он признался Гаэтано, что увлечен лишь искусством. Твой отец спросил его, не гей ли он… Ему было лишь тринадцать тогда, – с отвращением в голосе ответила она.

Кристо раздраженно выругался.

– После этого он постоянно издевался над ним, называя его не иначе как «мальчик-гей». Кто-то услышал это и подхватил, вскоре его начали дразнить так и в школе. Но мы ничего не знали об этом, потому что он молчал, – объяснила Бэль. Прежде чем продолжить свой рассказ, ей пришлось сделать глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. – Бруно пытался покончить жизнь самоубийством, но, к счастью, нам удалось его спасти.

Кристо был ошарашен, вспомнив этого мальчика с тонкими запястьями и неспокойными глазами, который нервно разговаривал с ним в день свадьбы.

– Кажется, мне невероятно повезло, ведь Гаэтано не практиковал на мне свои выдающиеся навыки непревзойденного отца и воспитателя.

– После этого Донетта набралась мужества и рассказала нам, что происходило с ними в школе. Поэтому мы отправили их в интернат, – продолжала Бэль. – Именно из-за этого трагического случая я и ненавидела твоего отца. И мой брат, кстати, не гей.

– Даже если бы он им и был, для меня бы это не имело никакого значения, – заметил Кристо, когда им принесли первое блюдо. – Бедный ребенок.

– Он очень талантливый художник, и смена обстановки пошла ему на пользу, несмотря на то что он и Донетта вдалеке от семьи.

– Когда они переедут в Лондон, то вновь будут все вместе, – напомнил ей Кристо. – Они могут ходить в обычную школу или жить в школе-интернате, проводя дома выходные… Как сами захотят.

– Знаю. Я так хочу, чтобы мы все опять жили вместе, – с грустью в голосе призналась она. – Но, возможно, тебе будет некомфортно жить с таким количеством детей под одной крышей.

Кристо посмотрел на нее нежным взглядом, все еще пытаясь сдерживать порыв страсти, и произнес:

– Мне кажется, мне это понравится.

Глава 9

Снарастающим беспокойством Бэль изучала на ноутбуке фотографии лондонской недвижимости, присланные ей риелтором, которого нанял Кристо. Кристо просто сказал ей выбрать дом для покупки, поскольку его пентхаус не подходит для такой многочисленной семьи. Его мало интересовало, каким именно будет его новый дом, все, что он просил, – это кабинет и что-нибудь попросторнее. Бэль была встревожена не только космическими ценами и невероятной роскошью элитной недвижимости, но и степенью ответственности, которую Кристо возложил на нее, озадачив ее выбором их нового жилья.

В то же время за последние несколько недель, проведенных в Италии, их отношения изменились до неузнаваемости. По утрам она обычно помогала Кристо с работой в кабинете. Остаток дня они ходили на прогулки, плавали и просто наслаждались отдыхом вместе с маленьким Франко. Вечера они любили проводить на террасе, засиживаясь там допоздна. Еще никогда в своей жизни Бэль не чувствовала себя так спокойно. Ее ничего не страшило, когда Кристо был рядом с ней, он давал ей до этих пор незнакомое чувство уверенности и защищенности.

Даже неожиданная встреча с его матерью, принцессой Гиулией, которая приехала без предупреждения вместе с его отчимом, Генри Монтальдо, не смутила ее. Хотя ее свекровь была в ярости, когда узнала, на ком женился ее единственный сын.

– Какое отношение к тебе имеют дети этой безнравственной женщины из Ирландии? – властным тоном требовала ответа миниатюрная брюнетка, одетая по последней моде.

– Они моя семья, – спокойно ответил Кристо, и от этих слов сердце Бэль наполнилось гордостью за него. Ведь она знала, каких внутренних усилий ему стоило изменить свое отношение к детям и признать родственную связь между ним и ее братьями и сестрами.

Затем ссора сына и матери перешла в экспрессивную перепалку на итальянском. А Бэль тем временем предложила его отчиму кофе, пытаясь сделать вид, что не осознает, в каких выражениях ее свекровь высказывается прямо сейчас о ее умершей матери, яро осуждая ее жизненный выбор.

– Все, что касается Гаэтано, вызывает у нее такую реакцию, – заметил Генри с грустью, когда ссора матери и сына была в самом разгаре. – Он был любовью всей ее жизни.

– И все же вы были вместе все это время?.. – не сдержалась девушка.

– Да, мы поженились, когда Кристо еще толком не научился ходить, – ответил он спокойно. – Не волнуйся об этом. Кристо все уладит. Он знает, как успокоить ее.

Когда наконец принесли кофе, спор уже затихал, и разъяренная принцесса немного смягчилась. Генри, несомненно, умел одним лишь своим присутствием успокоить жену. Также Бэль заметила, что Кристо любит и глубоко уважает своего отчима. К концу вечера пожилая женщина уже трепала Франко за его кудряшки, приговаривая, какой он чудесный, милый мальчик, и даже поцеловала Бэль в обе щеки на прощание. Угроза нарастания неприятного конфликта была с успехом предотвращена.

– Как видишь, всем приходится время от времени краснеть за своих родственников, – сказал Кристо, крепко обнимая жену в постели. – Моя мать очень вспыльчивая и любит устраивать сцены.

– Но она очень отходчивая и не держит долго зла, – заметила Бэль. – Это неоспоримый плюс.

– Я не хотел, чтобы она расстраивала тебя, – признался Кристо. – Прошло около четверти века с момента их развода, и, будем честны, с кем и чем он занимался после этого, ее не касается.

– Но когда-то он был ей по-настоящему дорог, – размышляла она, положив голову на бронзовое плечо Кристо и вдыхая его аромат. – Его измены и постоянная ложь причинили ей много боли. Женщина должна иметь железные нервы или сознательно закрывать на подобное глаза, как это делала моя мать, чтобы вынести такое.

– Я всегда буду с тобой честен, – заявил он, откидывая ее кудряшки со лба своими длинными пальцами и пристально глядя на нее бездонными черными глазами. – Обещаю тебе.

Это было серьезное обещание и еще невероятный соблазн для Бэль. Она знала, что должна спросить его о фото в бумажнике, но в тот момент чувство счастья и умиротворения переполняло ее, она не хотела ничего портить. Ни с одним мужчиной на свете она не чувствовала себя так комфортно, как с Кристо. Она решила, что спросит его об этом потом, и была уверена, что этому есть очень простое объяснение и она переживала попусту. Возможно, ему нужна была ее фотография для чего-то, а потом он просто забыл ее вынуть…

Сидя на террасе у бассейна, Бэль вновь задумалась об этом. Но тут подошел Кристо и с улыбкой наблюдал, как она о чем-то размышляет, сидя в тени с книгой в руке.

– По твоему выражению кажется, что ты находишься не здесь, а где-то очень далеко.

– Я иногда люблю помечтать, – ответила Бэль, вернувшись в реальность.

Перед ней стоял мужчина с фигурой как у Аполлона. На Кристо были черные джинсы и белая футболка, которая подчеркивала его мускулистую грудь. И тут она заметила, что не одна она восхищенно любовалась кем-то. Кристо загоревшимися глазами рассматривал ее, ведь на ней было лишь бикини.

– Ты искал меня?

– Да, – нерешительно ответил он. – Вся твоя семья сегодня прилетает сюда после обеда.

– О чем ты говоришь? – нахмурилась она от удивления.

– Мне сообщили, что история романа Гаэтано и твоей матери появится в газетах завтра, поэтому я решил забрать детей и твою бабушку сюда, здесь им будет спокойнее.

– Когда ты решил это? Они не захотят так резко срываться с места и переезжать! – воскликнула Бэль.

– Бруно ужасно скучно дома, и он не дождется приезда сюда. Я разговаривал с ним по скайпу, и он уверен, что ему понравится живописная горная местность Умбрии, – ответил Кристо с оттенком самодовольной осведомленности.

– Ты разговаривал с ним по скайпу? – Она была в полном замешательстве.

– Я предупредил твою бабушку о сложившейся ситуации. Сейчас она ждет твоего звонка, чтобы ты заверила ее, что они не помешают нам здесь.

– Но когда я разговаривала с ней последний раз, она ничего не упоминала об этом… – Бэль умолкла, пытаясь вспомнить, о чем, собственно говоря, они общались с Изой тогда. Но у нее никак не получалось. Ей пришлось признать, что в последнее время все ее внимание было поглощено Кристо и их маленьким уютным мирком, где ей было так хорошо.

– Она не хотела беспокоить тебя. Позвони, пожалуйста, ей и убеди ее, что они нисколько нам не помешают и что здесь предостаточно места для всех, – попросил Кристо. – Я не хочу, чтобы дети узнали, что это такое, когда папарацци сторожат тебя у порога.

Бэль тут же побледнела, испугавшись, что ее семья может подвергнуться такому унизительному и грубому вторжению. Она мигом вскочила и направилась в дом.

Когда она позвонила бабушке, Иза, как всегда, была спокойна и рассудительна.

– Что бы ни случилось, мы с этим справимся, как и со всем остальным, нам не привыкать. Поэтому не надо привозить нас в Италию, – заявила она хладнокровно.

– Я ужасно хочу всех вас увидеть. Я знаю, что прошло только несколько недель, но я так по вас соскучилась, – призналась Бэль. – И Франко все время спрашивает о вас.

– Вы только поженились, новобрачной паре надо время, чтобы побыть наедине. Пятеро детей и в придачу бабушка очень сильно помешают этому, – сказала Иза.

– Вы наша семья – это совершенно другое, – запротестовала внучка. – Я правда соскучилась по вас.

И это была правда, несмотря на то, как бы ей ни было хорошо с Кристо. Время вдали от семьи дало ей возможность понять, что она воспринимала их присутствие как должное, и теперь ей не хватало этой вечной веселой возни детей и добродушной поддержки бабушки.

Все-таки уговорив Изу приехать с детьми к ним, Бэль направилась к Умберто, чтобы спросить у него, в каких комнатах можно поселить гостей, но тут оказалось, что все уже обговорено по этому поводу с Кристо. У Изы был артрит, у нее часто болели колени, поэтому ей было трудно взбираться по лестнице. И Бэль была приятно удивлена, когда узнала, что одна из комнат на первом этаже, из которой открывался вид на террасу, была уже приготовлена к приезду пожилой женщины.

– Когда ты успел подготовить комнату для Изы? – с любопытством спросила Бэль, появившись на пороге кабинета Кристо.

– Как только решил их всех привезти сюда, bellezza mia. Моя бабушка тоже предпочитала обитать на первом этаже, – тихим голосом ответил он.

Их глаза встретились, и ее сердце тут же бешено забилось. Его восхитительные черные как ночь глаза всегда производили на нее такой эффект.

– Твоя бабушка еще жива?

– Нет. Она скончалась в то лето, когда я закончил университет, но она была важной частью моей жизни, – признался Кристо.

– Как твой брат Зариф реагирует на то, что история Гаэтано и Мэри вот-вот выйдет наружу? – с беспокойством спросила девушка. – Я знаю, что ты очень переживаешь, как это может сказаться на нем.

– Зариф никогда не паникует, что бы ни случилось. Он считает, что рано или поздно это все равно бы произошло. Он сказал, что справится.

После этого заверения у Бэль немного отлегло от сердца. Она хотела спросить Кристо, считает ли он теперь, что женился на ней напрасно. Все-таки он взял ее в жены, чтобы схоронить этот секрет, но план, который должен был уберечь семью Равелли от скандала, с треском провалился.

– Это хорошо.

Кристо встал в полный рост. Его взгляд был прикован к ее задумчивому и немного грустному лицу.

– Ты рада, что твоя семья приезжает к нам, не так ли?

Бэль откинула свои опасения и нерадостные мысли, и вмиг ее лицо просияло улыбкой.

– Конечно! Я так соскучилась по ним.

– Раньше я не понимал того, насколько вы близки. Я рос единственным ребенком в семье. Впервые я познакомился со своими сводными братьями, когда уже был подростком, и то только потому, что мой отчим настоял на этом.

Через несколько часов Кристо получил по электронной почте копию статьи, которую должны были опубликовать в известном таблоиде на следующий день.

– Тебя увековечили в прессе! – прорычал Кристо, войдя в спальню, где Бэль укладывала на полку стопку журналов о моде для своей сестренки Лусии. Его скулы побагровели, а глаза гневно пылали.

Бэль обернулась к нему в недоумении и вопросительно посмотрела на него. Он стоял с протянутой рукой, в которой держал какой-то лист бумаги.

– Прости, ты о чем?

У нее сердце упало, когда она поняла, что именно он держит в руках. Она схватила распечатанную копию статьи и стала изучать ее, усевшись за стол. Заголовок гласил: «Тайная семья Равелли в Ирландии». В статье были изложены все детали романа состоятельного женатого мужчины и простой экономки. Там также было огромное количество фотографий, подтверждающих написанное. Бэль была потрясена – там даже было фото ее самой в свадебном платье. Возможно, кто-то сфотографировал ее, находясь снаружи церкви, на камеру мобильного телефона. На основном фото, снятом на местной ярмарке незадолго до рождения Франко, были изображены ее беременная мать вместе с остальными детьми. У них также был снимок их бабушки Изы.

– Значит, они все-таки напечатают статью… Мне так жаль. Я знаю, как сильно ты хотел это предотвратить, – сказала Бэль, тяжко вздыхая.

– Но как они посмели напечатать фотографию, на которой ты? – яростно произнес Кристо, тыкая пальцем в текст. – Они смешивают твое имя с грязью, будто ты имеешь какое-то отношение к выбору твоей матери!

Причина его гнева привела ее в замешательство. Она нервно сглотнула и спросила:

– Так кто же все-таки проболтался журналистам?

– Бывший водитель Гаэтано.

Бэль вновь перечитала статью, с облегчением заметив, что про бабушку упомянули как о многоуважаемой, а про нее написали лишь то, что она «недавно вышедшая замуж» дочь Мэри.

– К счастью, никто не понял, что я вышла замуж именно за члена семьи Равелли. По крайней мере, здесь об этом ни слова, как и о тебе, – удивленно заметила она.

– Да? – хмурясь, произнес Кристо. Он наклонился к столу, чтобы еще раз просмотреть текст. – Хорошо, что хоть так.

– В статье нет ни одного ложного факта. Гаэтано действительно был женат во время их романа, и моя мать не была единственной его женщиной в то время, – сказала Бэль и сделала глубокий вдох, встретив его обеспокоенный взгляд, от которого у нее внутри все переворачивалось. – Ты знаешь, я думаю, статья могла бы быть куда более непристойной и мерзкой, чем она есть.

– Мне просто не нравится, что они впутывают тебя в эту историю, – недовольно заявил он, нежно проведя пальцем по линии ее чувственного рта. – Но, наверное, ты права. Если Зариф сможет справиться с последствиями этого скандала, то мы тоже.

Машинально она приоткрыла рот и прикоснулась кончиком языка к его пальцу. Его глаза загорелись, и озорные огоньки просыпающегося желания были заметны даже сквозь его полуопущенные ресницы. Он схватил ее в свои объятия, и их губы слились в страстном поцелуе. Возбуждение неожиданно вспыхнуло в хрупком теле Бэль, словно в предчувствии приближающегося сладострастного шторма. Она ощутила изнывающее желание, растекающееся внизу живота.

– Я хочу тебя, – прошептал Кристо, обдав ее губы своим горячим дыханием. Он властно держал ее за бедра, прижимая настолько сильно к себе, чтобы она почувствовала его эрекцию.

Бэль подняла слегка подрагивающую руку к его лицу, ее пальцы нежно поглаживали его скулы.

– Что ж, можешь делать со мной все, что захочешь… – ответила она дразнящим тоном. Пламя страсти обжигало все ее естество. Казалось, не существует ничего, кроме них двоих и этого сумасшедшего желания.

Он воспользовался этим щедрым предложением с основательностью и искусным знанием дела. Подхватив ее на руки, он понес Бэль в их спальню. Ее разгоряченное тело с удовольствием ощутило соприкосновение с прохладной шелковой простыней, на которую он ее уложил. Кристо был сверху, прижимая ее всем своим весом. Он завел ее руки вверх и с силой обхватил оба запястья. Пальцы его второй руки сначала теребили ее губы, а затем проникли в рот. Бэль сомкнула губы и с жаром вращала языком. В постели Кристо всегда любил доминировать, и ей это ужасно нравилось. Она не слышала ничего, кроме бешеного стука своего сердца, когда он начал ласкать ее лоно. Он дразнил ее, доводя до исступления этой сладкой пыткой. Через секунду он уже прильнул губами к ее нежной влажной плоти.

Тут он резко перевернул ее и поставил на колени. От удивления девушка тихо вскрикнула, но прежде, чем она успела что-либо сделать или сказать, он резко вошел в нее и начал двигаться в беспощадном ритме, проникая в нее все глубже и глубже. Каждое движение его бедер заставляло ее кричать от наслаждения. Неукротимая страсть испепеляла ее тело, доводила до безрассудства, она уже не помнила себя, полностью отдавшись во власть блаженству. Ее тело охватила лихорадочная дрожь, и она громко закричала, не в силах сдерживаться от упоительного экстаза. В эту же секунду она услышала звериный стон Кристо, который замер, крепко обхватив ее ягодицы. Обессиленная, Бэль тут же рухнула на кровать. Казалось, каждая клеточка ее тела расплавилась, она была не в силах даже пошевелиться, жадно вдыхая воздух.

– Я уже говорил тебе, что ты просто восхитительна в постели, bella mia? – хриплым голосом спросил Кристо, обнимая ее и прижимая к своей вспотевшей груди, которая все еще часто вздымалась от сумасшедшего ритма их соития.

– Может быть, только раз или два, – ответила она улыбнувшись. Ей невероятно льстила подобная оценка от человека, у которого был богатый сексуальный опыт.

Кристо потерся своей щетинистой щекой о ее нежное плечо, прошептав:

– Я не в состоянии контролировать себя, когда ты рядом… Ты сводишь меня с ума.

Бэль мягко засмеялась, обвивая его всем своим телом. Это признание разбудило в ней собственницу, которая ощущала, что он в ее власти. Она была счастлива, невероятно счастлива оттого, что ее страхи оказались напрасными – эта ужасная статья не отразилась на их отношениях. Но чувство некоторого беспокойства все же не покидало ее. Ей не давало покоя фото Бетси, которое он носил в своем бумажнике. Бэль просто необходимо было знать правду, которая – она была в этом абсолютно уверена – не способна омрачить их брак никоим образом.

– Почему ты хранишь фото жены своего брата в своем бумажнике? – спросила она, подняв голову. Ее вопрос прозвучал неожиданно, словно гром среди ясного неба.

Глава 10

Большое, крепкое тело Кристо замерло, а по его лицу пробежала тень вины. Бэль мгновенно поняла, что совершила большую ошибку, предположив, будто ей не о чем беспокоиться.

Его лицо исказилось, приняв резкие очертания. Его скулы, казалось, закостенели под натиском ожесточенного самообладания, а взгляд его глаз был непроницаем.

– О чем ты говоришь?

Умиротворенность и блаженное счастье вмиг покинули Бэль. Она резко отстранилась от него и села, откинувшись на смятые подушки и прикрывая свою грудь простыней неловкими движениями.

– Франко вертел в руках твой бумажник, и из него выпало фото Бетси. Я не рылась в твоих вещах, клянусь тебе. Это произошло случайно. Естест венно, это показалось мне странным.

– Франко, – рассеянно повторил Кристо.

Он тоже сел и провел рукой по взъерошенным волосам, пытаясь выиграть хоть немного времени, чтобы собраться с мыслями. Черт бы побрал это фото, о существовании которого он уже и забыл. Конечно, он мог ей сейчас просто соврать, но воспоминания о вечной лжи и обманах Гаэтано взрастили в его сыне яростное желание никогда не поступать так же. Ложь была для него не только проявлением слабости, но и предательством. Бэль – его жена, и она имеет право знать правду, даже если ему неприятно ее вспоминать, а тем более делиться ею с кем-то. Но, по его мнению, честность была залогом отсутствия недопонимания и неясности в будущем.

Он сделал несколько глубоких вдохов, а затем плотно сжал губы.

– Бетси обратилась ко мне за поддержкой после того, как их с Ником брак начал трещать по швам… И в течение какого-то времени мне казалось, что я влюблен в нее…

Бэль уже была во власти эмоционального смятения, охватившего ее при виде его реакции на этот вопрос. Она сразу поняла, что затронула неприятную тему, о которой он не хочет говорить. От сильного беспокойства у нее разболелась голова. Из-за противоречивых чувств и страха, обуявших ее, она почти ничего не расслышала из того, что он произнес. «Я влюблен в нее» было единственным, что она ухватила, и это признание произвело на нее такое же впечатление, какое могло иметь объявление о внезапной смерти близкого человека. У нее пересохло во рту, кровь стучала в ее висках, а живот свело от нервной судороги. Она намертво вцепилась в край простыни, чувствуя, как у нее голова идет кругом. На секунду показалось, что ее сейчас вырвет прямо здесь, но ей удалось подавить подступавшее чувство тошноты и найти в себе силы немного успокоиться.

Кристо влюбился в миниатюрную Бетси, которая была такой хрупкой, изящной и напоминала сказочную фею. Бэль по сравнению с ней смотрелась бы как карикатурный герой комиксов. Она была выше, с пышными формами и вообще физически больше, чем Бетси. Вызывающая яркая внешность Бэль не шла ни в какое сравнение с утонченной нежной красотой жены брата.

Трудно было найти двух более не похожих по внешности женщин. Представлял ли Кристо Бетси на ее месте, когда они занимались любовью? Это ужасное предположение было словно нож по сердцу для Бэль. И тут ее возбужденное сознание пришло к еще худшей догадке. Кристо посмел жениться на ней, будучи влюбленным в другую! Потрясенная этой мыслью, которая в одночасье лишила ее недавнего счастья, Бэль вскочила с постели. Ей было трудно стоять на ногах, которые все еще казались ватными.

– Зачем ты женился на мне? – гневно спросила она. Ярость полностью контролировала ее сознание, заглушая здравый смысл. – Ты был влюблен в другую женщину, так какого черта ты попросил меня выйти за тебя?

Ее поведение застало Кристо врасплох. Он не понимал, чем вызвана столь резкая реакция с ее стороны. Ему казалось, что его чувства к Бетси были лишь непродолжительным заблуждением, ошибкой, которая никому не причинила боли.

– Почему тебя это так волнует? – произнес он, искренне недоумевая.

– Меня это не волнует! Мне абсолютно наплевать на это! – рассерженно заявила она, взбесившись оттого, что ее гордость была задета. – Но мне неприятно узнавать такое о тебе. Какой человек позволяет себе связаться с женой собственного брата?

На его лице появилось отвращение.

– Между мной и Бетси ничего не было. Наши отношения никогда не выходили за рамки дружбы.

– Ты хочешь сказать, что у вас не было романа? – не веря его словам, произнесла Бэль. – Я что, по-твоему, дура?

«Возможно, говорить правду не всегда во благо», – неожиданно эта мысль осенила Кристо. Он хотел быть с ней откровенным, предполагая, что это приведет к большему взаимопониманию, но на деле это только ухудшило ситуацию, вызвав ужасные подозрения. Он поднялся с кровати и быстро натянул на себя джинсы. Его глаза встретились с непреклонным взглядом Бэль, полным осуждения.

– Я никогда даже и не думал о том, чтобы заводить с ней роман. Она не догадывалась о моих чувствах, поэтому между нами и быть не могло интимной близости. Dio mio, она жена моего брата. Я бы никогда не позволил себе перейти эту черту.

– Но они разводятся! – злобно воскликнула Бэль.

– Ник всегда будет моим братом. Я бы все равно на это не пошел. Тем более я давно смирился с тем, что между нами никогда ничего не будет.

– И все же ты женился на мне, хотя любил ее! – с болью в голосе напомнила она ему. Из-за водоворота чувств, которые ее переполняли, ей было трудно даже говорить. Ее знобило, к горлу подступил ком. Еще никогда в своей жизни она не чувствовала себя настолько отвергнутой и обиженной. Ей казалось, что боль вот-вот задушит ее насмерть. Весь мир помрачнел для нее, а будущее потеряло всякий смысл.

– И что здесь такого? Как я относился к Бетси тогда, уже не имеет никакого значения. Я прекрасно понимал, что дальше дружбы у нас с ней никогда не зайдет, а наш с тобой брак был заключен из практических соображений.

Это бестактное напоминание заставило ее сердце сжаться от боли. Практичный брак. Как она умудрилась забыть об этом циничном описании его ожиданий от их брака и о том, что сама на это согласилась? Откуда у нее появилось желание чего-то большего и глубокого, чем просто брак по расчету? Какими бы ни были ответы на эти вопросы, они не значили для нее в тот момент ровным счетом ничего. Горечь обиды захлестнула ее настолько, что Бэль даже не могла смотреть на Кристо. Она была слишком взволнована, чтобы выяснять с ним отношения сейчас. Ей хотелось скрыться от него, чтобы не сказать того, что не следовало.

– Извини, – резко выдохнула она, обойдя Кристо и направившись в ванную.

Дверь захлопнулась, и он услышал звук закрывающегося замка.

В полном недоумении Кристо мысленно выругался. «Почему она так разозлилась? За что она так зла на меня? Чертовы отношения», – подумал он возмущенно. Он никогда в них не разбирался. Раньше все сводилось лишь к сексу и он всегда ретировался, когда отношения требовали от него чего-то большего. Но сейчас он не мог уйти от Бэль и наплевать на их брак, так же как не смог предугадать, во что выльется его желание быть откровенным с ней. Перед его глазами все еще стояло выражение ее лица, когда он честно ответил на ее вопрос. Она стала белее мела, глаза абсолютно ничего не выражали. Минуту назад она была в его объятиях, улыбалась, казалась счастливой, была такой ласковой и вдруг так разгневалась. От его глаз не скрылось, насколько она обижена и уязвлена. Он уныло поджал губы. Интуиция подсказывала ему, что он должен был солгать ей, придумав объяснение тому, почему в его бумажнике лежало фото Бетси. Ему явно не стоило рассказывать ей всей истории, касающейся его чувств к жене брата. Это был очень неподходящий момент для этого, ведь она была взвинчена и не поверила его словам.

Бэль умыла лицо холодной водой. Дрожь в ее теле все не унималась. Но слезы продолжали катиться по ее щекам. Она смыла их водой еще раз и наконец вытерлась мягким полотенцем. Кристо был влюблен в Бетси, и эта новость причинила ей невероятную боль. «Почему так? Почему я так на это реагирую, почему меня это задевает?» – спрашивала она саму себя.

Они поженились по расчету, и единственной причиной, заставившей Бэль пойти на это, была забота о благополучии ее братьев и сестер. Эта цель была достигнута более чем успешно, потому что теперь Кристо признал: эти дети были и его родственниками. Он уже не отвернется внезапно от детей и не бросит их. Он слишком благороден для подобного. И в течение всего этого времени он выполнял все обещания, данные Бэль. Кристо действительно относился к ней с уважением и даже теплотой.

Надеялась ли она, что он чувствует к ней что-то большее, чем предполагали их отношения? Бэль закусила нижнюю губу, она боялась посмотреть в собственные глаза в зеркальном отражении. Она не удержалась от того, чтобы не начать привязываться к нему на эмоциональном уровне. Уже через несколько дней после свадьбы она сама же и нарушила границы, подразумеваемые прагматичным фундаментом, на котором зижделся их союз. Она стала к нему небезразлична, ей нравилось находиться с ним рядом, ей нравилось его чувство юмора, его доброта по отношению к Франко, его забота о ней. За столь короткое время от изначального восхищения и уважения к нему ее чувства переросли в любовь к мужу, поэтому ей так больно было слышать, что он влюблен в другую. Глупый, глупый мужчина! Почему он ей все рассказал? И что еще хуже, почему он смотрел на нее как на умалишенную, когда она так отреагировала на его слова? Неужели он так плохо знает женщин? И конкретно ее? Возможно, ей надо попробовать лучше ему объяснить свое состояние, чтобы он наконец понял ее?

– Кристо! – Бэль распахнула дверь ванной комнаты.

Кристо появился из гардеробной, застегивая рубашку.

– Ты звала меня, bella mia? – с подчеркнутой вежливостью произнес он.

– Я накричала на тебя и прошу за это прощения, – сказала она, сильно покраснев. – Мне кажется, ты просто не понимаешь, как я себя чувствую. Я приведу теперь пример, и ты поймешь, о чем я говорю.

– Пример? – Его черная бровь удивленно вздернулась.

– Как бы ты чувствовал себя, если бы я заявила тебе, что влюблена в Марка Петри? – спросила Бэль.

Кристо вмиг превратился в неподвижную бронзовую статую.

– Это правда?

– Понимаешь теперь, о чем я? Конечно, это неправда. Но ты не в восторге от такой возможности, не так ли?

– Конечно, ведь ты моя жена, – ответил он. К нему начинало приходить осознание того, почему она так отреагировала на его признание. Он не сводил с нее своих проницательных глаз, но продолжал молчать, не желая вновь разозлить ее.

– Ни одна жена не захочет знать, что ее муж любил другую женщину, – заявила она с достоинством. – Здесь ничего личного, это вопрос того, что допустимо, а что нет. Ты мой муж. И я не могу не испытывать чувства собственничества по отношению к тебе.

– Мы оба собственники по натуре, – хриплым голосом сказал Кристо, радуясь, что буря миновала и она почти успокоилась.

Но на самом деле Бэль просто старалась сохранить хорошую мину при плохой игре по наитию уязвленной гордости, она была настроена вести себя так, будто все в порядке. Бэль мило улыбнулась ему и прошла в свою спальню, где все еще хранилась ее одежда. Она решила сосредоточиться на том, что скоро приедет ее семья. Вот что действительно имело значение. Не было смысла убиваться из-за того, что творится в темном сердце Кристо, потому что все равно ничего нельзя было изменить.

Без сомнений, он поставил Бетси на пьедестал. Она всегда будет для него недосягаемой идеальной женщиной, и Бэль придется смириться с мыслью, что она для него всего лишь приземленная жена, которая должна помогать ему воспитывать осиротевших детей. Сможет ли она жить в таком браке, напрочь лишенном романтики? «Конечно, смогу, – немедленно сказала она себе, но в глубине ее души тут же поднялся бурный протест. – Дело не в том, что я всегда буду для него второй, – убеждала она себя. – Просто меня это унижает в определенной степени, и я лишусь рассудка, если начну себя жалеть».

Она любила своего мужа. Как вообще это возможно? Раньше она так боялась влюбиться и стать ранимой, но все эти опасения покинули ее под натиском тех эмоций, которые Кристо вызывал в ней. Он был так щедр, заботлив, внимателен и так страстен в постели. Хотеть или ожидать большего, чем она имела, было бы просто неразумно. Он не виноват в том, что чувствовал то, что чувствовал. Она должна уважать его право на частную жизнь и личное пространство. Поэтому сказать ему сейчас, что она не хочет, чтобы он говорил или встречался с Бетси, будет не лучшим решением.

Кристо наблюдал за Бэль во время обеда и был обеспокоен ее серьезным выражением лица. Она кормила Франко из своей тарелки и использовала ребенка в качестве отвлекающего маневра каждый раз, когда Кристо пытался что-либо сказать. Кристо разрывался между диким желанием хорошенько ее встряхнуть и вновь затащить в постель. Подозревая, что она вряд ли в хорошем расположении духа, он решил сдаться и вывесить белый флаг. Бэль явно была не в настроении, и его раздражало ее поведение. Он со скрипом отодвинул стул и резко встал.

– Мне надо сделать несколько важных звонков. Увидимся позже, – сухо сказал он.

Под прицелом его сверлящего взгляда Бэль немного покраснела.

– Я собиралась провести ночь в своей спальне. Если ту статью опубликуют завтра, я хочу хорошо отдохнуть, чтобы как можно больше времени провести со своей семьей, – тихо промямлила она.

Кристо со скрежетом сжал зубы. Она говорила так, будто он не давал ей покоя каждую ночь! Может, он чересчур требователен в постели? Но тогда она бы намекнула ему об этом раньше. Она сама была не прочь заняться любовью по утрам. Это воспоминание было некстати, ведь каждая клеточка его тела требовала возобновления физического контакта с ней. Его красивые губы скривились в насмешливой улыбке, и он вышел из столовой.

– Кристо недоволен мной, – прошептала Бэль, теребя черные кудряшки Франко, который сидел на ее коленях. – Но он никогда не говорит этого. Он просто кидает на меня вот такой взгляд, полный сарказма. А меня это злит, расстраивает, и почему-то мне каждый раз хочется побежать за ним и начать извиняться.

– Поцелуй, – вставил Франко посреди этого потока признаний и начал слезать с ее коленей.

Бэль смотрела, как ее братик убегает вслед за Кристо, и приуныла – похоже, это будет долгий день в одиночестве.

* * *

Тэг вырвался прямо в холле замка из клетки, в которой он путешествовал, и тут же ринулся к Бэль, возбужденно приветствуя ее. Только после того, как она потрепала его по холке и обняла, он немного успокоился. Но, завидев Кристо, он сразу начал рычать.

– Фу, Тэг, – настойчиво сказал Бруно, подходя к собаке и бросая на сестру неодобрительный взгляд.

Мальчик взял Тэга на руки и выпустил его на улицу, чтобы он побегал вволю. Восьмилетние Пьетро и Лусия, которым не терпелось размяться после многочасового перелета, тоже побежали во двор вслед за собакой.

– Ты должна быть с ним построже, Бэль. По-другому он не понимает.

– Она ведет себя так же и с Франко, – с иронией заметил Кристо.

– Ну что ж, спасибо на добром слове, – огрызнулась девушка.

Тут к ней подошла смеющаяся бабушка и крепко обняла.

– Как ты, бабуля?

– Я соскучилась по тебе, – призналась Иза, тщательно изучая бледное лицо внучки с легкими тенями под глазами. – Соскучилась по маленькому Франко.

– Бруно сказал, что здесь нет магазинов в округе, – печально вздохнула Донетта. – А мне нечего носить по такой жаркой погоде.

– Мы поедем по магазинам, – пообещал Кристо.

– Если еще и Лусия поедет, тогда я пас, – поморщился Бруно. – Лусия любит только розовый цвет. Заставить ее надеть школьную форму будет ой как непросто.

– У нее такой период, он скоро пройдет, – мягко сказала Бэль.

– У мамы он длился всю жизнь, – заметил он насмешливо. По его живому лицу пробежала тень печали, которую он не мог скрыть, поэтому опустил глаза, делая вид, что рассматривает пол.

Бэль встревожилась, ей хотелось сказать ему что-то ободряющее, но она так ничего и не придумала. Иза взяла ее за руку.

– Ты можешь начать экскурсию по замку с того, что покажешь, где моя комната, – предложила она. – И чашка чаю пришлась бы очень кстати.

Иза так и сыпала вопросами о замке и была более чем удивлена, когда узнала, что мать Кристо не в особом восторге от семейного дома ее предков.

– Принцесса выросла здесь и теперь предпочитает жизнь в городе, – объяснила Бэль. – Кристо приезжает сюда довольно редко, так что помещение нуждается в переделке, но я не хочу вмешиваться в это сразу же после свадьбы.

– Ты казалась такой счастливой, когда звонила мне, – задумчиво сказала Иза, присаживаясь в удобное кресло на террасе, где ее уже ждал Умберто с чашкой чаю. – Что случилось после этого?

Бэль выдавила из себя улыбку и упрямо повторила:

– Ничего. Я очень счастлива с Кристо.

– Мужчине и женщине поначалу непросто ужиться вместе, – мягко заметила Иза. – Брак предполагает то, что оба должны стремиться к компромиссу.

– Кристо правда очень хорошо ко мне относится, – живо проговорила Бэль, не желая возбуждать в ней каких-либо подозрений. – Мне действительно не на что жаловаться.

– Тогда почему ты несчастлива? – напрямик спросила Иза. – Я вижу – что-то не так.

– Мне кажется, будет лучше, если я обсужу это с Кристо, – сказала Бэль и поняла – это правда.

Как бы ей ни хотелось, она не может уклоняться от разговора о Бетси. Им следует поговорить об этом и расставить все по местам, иначе их отношения начнут рушиться. Но в то же время ей было так трудно подавить в себе злость, ревность и обиду, которые переполняли ее каждый раз, когда она смотрела на него.

– Это вполне разумно, – с одобрением заявила бабушка и тут же сменила тему разговора, поведав обо всем, что происходило с ней и детьми после того, как Бэль уехала в Италию.

Ужин был накрыт на террасе на огромном столе. Совместная трапеза оказалась невероятно шумной: дети громко болтали, дразнили друг друга, гримасничали, пытаясь подражать маленькому Франко. Бэль заметила, что Кристо было немного не по себе от ее жутко непоседливых братьев и сестер. Пьетро и Лусия еле нашли время для еды, сломя голову вновь выбегая в сад вместе с собакой. Франко пытался не отставать от них и каждый раз бросался в слезы, когда ему это не удавалось. Кристо подошел к плачущему малышу, который сидел на ступеньках, и взял его на руки.

– Пора спать, наверное, – произнес он. – Я позову Терезу.

– Нет, давай я его возьму, – перебила его Бэль, протягивая руки, чтобы взять братика. – Я искупаю его.

– Я понесу его, – возразил Кристо жестким тоном, глядя на ее застывшее лицо. – Я вернусь через…

– О, не волнуйтесь о нас, – живо вклинилась Иза, посмотрев на Бруно и Донетту. – У нас свидание с телевизором, который Умберто любезно установил.

Бэль последовала наверх за Кристо, не понимая, почему он так резок с ней. Тереза поздоровалась с ними, когда они зашли в детскую.

– Бедный малыш… Он выбился из сил. Я сейчас же искупаю его, – заявила она, принимая ребенка из рук Кристо.

Бэль хотела было последовать за ней в ванную, но сильная загорелая рука остановила ее, крепко схватив за предплечье.

– Я бы хотел поговорить с тобой наедине, – выдохнул Кристо.

Чувствуя, как ее одолевает раздражение, Бэль окинула его неистовым взглядом своих зеленых глаз.

– Да что с тобой такое? – прошипела она.

– Ты избегаешь и игнорируешь меня весь день, – ответил Кристо.

– Я просто не хочу выносить напоказ ничего, пока семья здесь. Пусть все думают, что у нас все прекрасно.

– Тогда ты очень плохая актриса, – заявил он. Его рука с ее предплечья скользнула вниз, он взял ее за руку и потянул за собой в коридор. – Нам надо все прояснить.

– Я не хочу говорить… Я еще не готова, – честно призналась Бэль. Она еще была не в состоянии относиться к его чувствам к Бетси без злости и обиды, которые пропитывали ее каждую мысль и приводили к потере самообладания.

– Что ж, это плохо. А я готов, – властным тоном сказал Кристо, широко открывая дверь своей спальни и подталкивая Бэль внутрь.

– Поэтому ты ведешь себя как неандерталец? – выпалила она.

– Нет, это все твоя вина, – нерешительно ответил он. – Если хочешь выяснить со мной отношения, то так и сделай. Не надо вести себя так, будто все в порядке, и прятаться за натянутой улыбкой.

– Я не веду себя так! – злобно заявила Бэль.

– Не отпирайся! Все именно так, и мне это надоело. Я совершил ошибку, рассказав тебе о том, что в какой-то момент мне казалось, будто я влюблен в Бетси…

– Нет, ты сказал, что был влюблен в нее, никаких «будто»! – возразила девушка.

– Ты, наверное, просто плохо слушала меня, – строгим тоном предположил он. – До того как я встретил тебя, я действительно думал, что люблю ее, но после встречи с тобой я понял, как ошибался.

После этих слов Бэль резко замерла, прекратив раздраженно мерить комнату шагами.

– Ошибался? – переспросила она в изумлении.

Он с грустью произнес:

– Ты должна понять, как я чувствовал себя, когда брак Ника и Бетси распался. Мне казалось, я ответствен за это, меня не покидало чувство вины.

– Ты рассказал секрет Ника Зарифу, и тот выпустил кота из мешка, – нетерпеливо прервала его Бэль. – Я помню.

– И Бетси обратилась ко мне как к брату Ника, в надежде, что я знаю, почему Ник совершил то, что совершил. Но, к сожалению, я понятия не имел, я не мог ей помочь, и мне было очень жаль ее. В течение всего их брака Ник плохо с ней обращался. Мне хотелось как-то защитить ее, и казалось, что это чувство и было любовью.

Слушая Кристо, Бэль потихоньку начинала осознавать, что она действительно не так поняла его признание о чувствах к Бетси, ее сердце наполнялось облегчением. Кристо неверно истолковал свое отношение к Бетси и затем осознал свою ошибку. Бэль понимала, как нелегко, наверное, ему тогда пришлось, ведь он разрывался между чувством вины и глубокой симпатией к Бетси.

– Я понимаю это. Ты хотел помочь ей и подставил ей свое плечо.

– Когда я сделал тебе предложение, мне все еще казалось, что я люблю ее. Хотя меня никогда не тянуло к ней так сильно, как к тебе, – признался мужчина. – Это звучит очень глупо и наивно, не так ли?

– Она тебя не привлекала? – пораженно спросила Бэль.

– Нет. Я думал, это потому, что она жена моего брата, но теперь мне кажется, она просто не вызывала во мне влечения в физическом плане.

– Но я видела ее фотографии, она невероятно хороша! – с вызовом выпалила она.

– Я понял, что высокие рыжеволосые девушки с пышной фигурой привлекают меня гораздо больше, amata mia. – Кристо добродушно улыбнулся. – Особенно если они так же умны, как и я.

– Ты говоришь обо мне? – неуверенно протянула Бэль.

– О ком же еще? – Кристо посмотрел на нее с озорством. – Ведь именно после того, как я встретил тебя и полюбил, я понял, что мои чувства к Бетси были лишь иллюзией.

У Бэль перехватило дыхание, голова закружилась, ей казалось, будто у нее земля уходит из-под ног. В одночасье все ее тягостные опасения и переживания улетучились.

– Ты полюбил меня?

– Да, и это была любовь с первого взгляда, – ответил Кристо, на его губах появилась обаятельная улыбка. – До того как ты начала изображать из себя свою мать, я видел тебя гуляющей на лужайке в шортах. Я был восхищен твоей фигурой, а особенно твоими прекрасными ножками.

– Ты такой поверхностный. – «Поверхностный, но мой!» – мысленно добавила она с любовью.

– Совсем нет. Мне нравятся твои ноги, но твой ум мне нравится больше, – немедленно заявил он. – На самом деле есть много чего, что мне в тебе нравится, и это не имеет никакого отношения к твоей жутко привлекательной внешности.

– Например?.. – без тени смущения поинтересовалась она.

– Твоя преданность и любовь по отношению к семье, твоя доброта и бескорыстность, – начал перечислять Кристо, приближаясь к Бэль.

Она все еще не могла поверить в то, что он любит ее, а не Бетси. Она была для него не второй, а первой, и его чувства к ней были настоящими. Ее сердце неистово ликовало, счастье переполняло ее.

– Мне в тебе тоже многое нравится, – прошептала Бэль. – Но я влюбилась в тебя и не знала этого. Только когда я думала, что ты любишь Бетси, я осознала свои чувства к тебе.

– Ты любишь меня, я люблю тебя. Мы идеальная пара, – мягко произнес Кристо, поглаживая нежно пальцем ее лицо.

– Нет, ничто не идеально, мы просто люди, – промолвила Бэль, когда он с силой прижал ее к себе. – Не могу в это поверить… Я чувствовала себя такой несчастной сегодня!

– Я бы сказал, что люблю тебя, раньше, но ты была так зла на меня. Я думал, ты мне не поверишь, – ответил Кристо. – Будем откровенны – ни ты, ни я не ожидали того, что любовь настигнет нас в этом браке. Но встреча с тобой оказалась лучшим, что со мной происходило. И к тому же мне очень нравится быть частью нашей большой семьи.

– Но у большой семьи и проблем много, – с беспокойством произнесла Бэль.

– И вместе мы со всем справимся, – заверил он ее, с нежностью смотря на девушку. – Ты моя, моя жена, моя любовь…

– Мне это по душе, – призналась она, прижимаясь к его широкой груди.

– Я люблю тебя, – сказал Кристо, и она преданно повторила его слова.

Бэль радостно засмеялась, когда он потянул ее к постели с недвусмысленными намерениями.

На следующее утро Бэль сияла от счастья, когда вышла к завтраку, где сидели все члены ее семьи. Иза довольно улыбалась. Кристо отчитал Франко за то, что он пытался утащить его тарелку, а Тэга за то, что собака рычала, лежа у его ног, Пьетро и Лусия дразнили друг друга, как обычно. Донетта все допытывалась, когда же они отправятся на улицу и поедут по магазинам, а Бруно с восторгом рассказывал о том, какое здесь прекрасное освещение для живописи.

Кристо дотянулся до руки Бэль под столом, крепко сжал ее и прошептал:

– Семья – вот что самое главное в жизни. Мой отец так много потерял.

Эпилог

Четыре года спустя Бэль стояла перед огромным зеркалом, оттягивая платье от своего небольшого животика.

– Ты беременна. Твоя фигура и должна быть такой сейчас, – с упреком сказала ей бабушка.

– Но я уже сильно прибавила в весе, – пожаловалась внучка.

– Не так уж и много, – возразила Иза. – Ты очень активная, и соответственно тебе нужна энергия, которую ты получаешь из еды. Хорошо, что тебе не дурно все время, как это было с твоей мамой, когда она носила детей под сердцем.

– Да, – согласилась Бэль. – Ты уверена, что у вас все будет в порядке, пока мы в отъезде?

– Вас с Кристо не будет только пять дней, конечно, все будет в порядке. Не переживай, – заверила ее пожилая женщина.

Кристо и Бэль отправлялись в Венецию, чтобы отпраздновать четвертую годовщину свадьбы. Там они собирались навестить его мать и отчима в их замке, но остановиться они решили в небольшом романтичном отеле.

Бэль не верилось, что прошло уже столько времени со дня их свадьбы. Кристо купил для них прекрасный дом рядом с Холланд-парком. Бруно учился в художественной академии, а Донетта планировала заняться дизайном одежды. Пьетро и Лусия ходили в старшую школу и уже меньше ссорились. Франко превратился в крепкого шестилетнего мальчугана и уже пошел в начальную школу. Так же как и близнецы, он называл Кристо папой.

Кристо никогда не позволял себе с пренебрежением или равнодушием относиться к детям, и они все его очень любили. Что касается их пары, то он настоял на повторной брачной церемонии перед их первым совместным празднованием Рождества. И Бэль, и Кристо чувствовали потребность еще раз обменяться клятвами, на этот раз сказанными от всего сердца.

Несколько месяцев назад, во время их романтического уик-энда, Кристо признался ей, что очень бы хотел ребенка. И уже через месяц после этого решения Бэль забеременела. Вся семья была в радостном предвкушении появления еще одного ребенка.

За это время наладились и отношения Кристо с Ником. Ник все еще немного пугал Бэль, но он явно изменился в лучшую сторону. Что касается Зарифа, то он действительно справился с последствиями скандала. Большинство уже и так были наслышаны о похождениях Гаэтано, поэтому новость о том, что у него была тайная семья явилась настоящим шоком. Наоборот, они с еще большим восхищением стали смотреть на Зарифа, который был рассудителен, благороден и так непреклонно чтил строгие обычаи и традиции Вашира.

Бэль села в лимузин, и вскоре приехала в аэропорт, где ее ждал частный самолет, на борту которого уже был Кристо.

– Ты так красива, – нежно произнес он, когда она вошла в салон.

– Ну, теперь с каждым месяцем моей красоты будет все больше, – с иронией сказала она, ощупывая свою грудь и бедра.

– Ты выглядишь невероятно сексуально, – прорычал он и с жадностью поцеловал ее.

Муж усадил ее в кресло, заботливо застегнул ремень безопасности и вытащил из кармана маленькую коробочку, в которой оказалось кольцо с изумрудом.

– Камень такого же цвета, как твои глаза. Я так благодарен тебе за эти счастливые четыре года.

– Спасибо, оно просто прекрасное. К сожалению, я не могу сделать тебе подарок прямо сейчас, тебе придется подождать.

– Что за подарок? – с любопытством спросил Кристо.

– Он бирюзового цвета, с оборочками, и тебе он точно понравится, – заявила она с неотразимой улыбкой.

– Я обожаю тебя, amata mia. И если это то, о чем я думаю, то я просто сгораю от нетерпения, – прошептал Кристо, утопая в зеленых глубинах ее глаз.

Content

Линн Грэхем
Непокорная жена

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог