Кимберли Лэнг

Что случилось в Вегасе…

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

What Happens in Vegas… © 2010 by Kimberly Kerr

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

Зеркальный шар вертелся над танцполом, на котором сотни разгоряченных людей энергично двигались под ритмичную музыку в стиле техно. В клубе под названием «Зоопарк» были стробы[1], светодиодные ленты, свисающие с потолка подобно лианам, и мебель в черно-белую полоску. Интерьер был довольно вульгарным, но Эви Харрисон он нравился. По правде говоря, в Лас-Вегасе ей нравилось все: неоновые огни, безвкусная яркость, атмосфера бесшабашного веселья.

Лас-Вегас – полная противоположность Далласу, и это заставляет ее любить Вегас еще больше. Кроме того, здесь ее никто не знает.

– Не хочешь потанцевать, красавица?

От сильного запаха алкоголя изо рта мужчины, который пригласил ее на танец, у Эви заслезились глаза.

– Нет, спасибо. Я кое-кого жду.

К счастью, пьяный мужчина лишь небрежно пожал плечами и, пошатываясь, направился к другому столику.

По правде говоря, она бы с удовольствием потанцевала, но у нее не было партнера. Если бы она пошла на танцпол одна, то сразу стала бы объектом внимания всех подвыпивших мужчин.

Официантка с плюшевыми тигриными ушами на голове и нарисованными на щеках усами взяла с ее столика пустой стакан.

– Принести вам еще что-нибудь? – громко спросила она.

– Водку с тоником, – ответила Эви.

Ее крошечный серебристый клатч на столике задрожал от вибрации лежащего внутри мобильного телефона. Достав телефон, она посмотрела на экран.

Уилл.

Она не собирается отвечать. Брат звонит ей в четвертый раз за последние два часа.

Ее возмущению не было предела. Она позвонила ему в офис и оставила сообщение на автоответчике – сказала, что уезжает из города. Предполагалось, что он прослушает его только в понедельник, но, очевидно, этот чертов трудоголик приехал в офис в выходной.

Ей не следует чувствовать себя виноватой. Ей двадцать пять лет. Даже несмотря на то, что брат по-прежнему считает ее своенравным подростком, ей не нужно спрашивать его разрешения, чтобы на выходные уехать из города.

Напиток принесли в тот момент, когда пришло сообщение от Сабины.

«Я иду с Тоби в казино «Белладжио». Не жди меня». Во втором предложении не было необходимости. Когда Бенни ушла полчаса назад, Эви по выражению ее глаз поняла, что ей придется коротать остаток вечера в одиночестве.

Эви была немного разочарована, но, по крайней мере, Бенни бросила все свои дела и по ее просьбе поехала с ней вчера в Вегас. В любом случае в Вегасе лучше, чем в Далласе. Сейчас ей где угодно было бы лучше, нежели дома. На днях за ланчем она, потеряв терпение, сказала несколько вещей, которые ей не следовало говорить.

Нахмурившись, Эви взяла стакан и сделала глоток. Не окажись рядом той ведьмы из раздела светской хроники «Даллас лайфстайл», никто бы ничего не узнал. Но, к сожалению, вся эта чушь появилась на следующее утро в газете.

Она извинилась перед президентом «Даллас бьютификейшн коммитти» и вдвое увеличила сумму пожертвования этой организации после того, как намекнула на то, что установка новых скамеек в городских парках не так важна, как борьба с раком и помощь нуждающимся. Об этом пресса, разумеется, не написала. Уилл отругал ее за неосмотрительность, а дядя Маркус прочитал ей длинную лекцию о том, как негативно подобные вещи отражаются на репутации семьи. Ни тот ни другой не ходили на скучные ланчи и обеды только для того, чтобы с натянутой улыбкой слушать бесконечные речи и выписывать чеки от имени «Харкорп Интернэшнл».

Зачем она училась в колледже? С ее работой справилась бы и дрессированная обезьяна.

Ну и что с того, что Уилл разозлился на нее за этот самовольный отъезд? Он не в первый раз хочет ее убить и, определенно, не в последний.

Ее телефон снова завибрировал. На этот раз на экране высветился номер Гвен. Неужели Уилл думает, что она ответит на звонок его жены, в то время как игнорирует его звонки? Неужели он считает ее настолько глупой?

Поморщившись, она снова убрала телефон в клатч. Теперь, когда Бенни ушла с новым другом, ей придется пересмотреть свои планы на оставшуюся часть вечера. Она могла бы вернуться в отель и лечь спать, но это сделало бы бессмысленной ее самовольную вылазку. Ей просто нужно развеяться, отдохнуть от своей привычной жизни, пока все не уляжется.

Она видела плакат, на котором было написано: «Все, что случается в Вегасе, остается в Вегасе». Звучит здорово.

Сейчас самое время найти какое-нибудь интересное развлечение.

Дизайнера, который все это придумал, следовало пристрелить. Зачем нужны эти светодиодные ленты, свисающие с потолка? Это не зоопарк, а джунгли какие-то!

Ник Рокко прикинул в уме, во сколько ему обойдется переоформление интерьера. Если он купит этот клуб, ему придется закрыть его на время ремонта. Но у «Зоопарка» выгодное расположение. К тому же, если устроить грандиозную вечеринку по случаю открытия, это станет отличной рекламой для заведения, и расходы на ремонт быстро окупятся.

Даже несмотря на все издержки, добавить «Зоопарк» в список своей собственности – это отличное решение. Он испытает удовлетворение, став владельцем заведения, где когда-то работал за барной стойкой и мыл полы. Тогда оно, правда, еще не называлось «Зоопарком».

Ник всегда посещал заведения, которые собирался купить, прежде чем принять окончательное решение. Именно поэтому сейчас он присутствует в клубе как обычный посетитель.

На танцполе было много народу, почти все диваны и стулья были заняты. Официантки сновали туда-сюда, разнося напитки. Сейчас дела у клуба идут неплохо. Если в нем сделать ремонт, а затем устроить шикарную вечеринку, он может стать золотой жилой.

Кевин О’Брайан, правая рука Ника, закончил осмотр клуба и присоединился к нему в баре.

– Ну что? – громко спросил Ник, чтобы Кевин его услышал в шуме дискотеки.

– Полицейские приезжают сюда только когда случаются потасовки. Я поспрашивал народ. Кажется, в этом клубе никто не распространяет запрещенные вещества.

Кевин был веселым, дружелюбным парнем с располагающей внешностью, поэтому ему не составляло труда выуживать нужную информацию у незнакомых людей. Ник не обладал ни открытостью Кевина, ни его терпением, но их непохожесть шла его бизнесу только на пользу. Кевин был не только помощником Ника, но и его лучшим другом.

– Но диджея тебе следует уволить, – добавил Кевин.

– Почему?

– У него отвратительный музыкальный вкус, – улыбнулся он и попросил барменшу налить ему еще пива. Когда улыбающаяся блондинка принесла ему напиток, он сказал Нику: – А ее оставь. Она мне нравится.

– Значит, ты думаешь, что покупка должна состояться.

– Ты прекрасно знаешь, что она состоится. Готов поспорить на это пиво, ты уже посчитал, во сколько тебе обойдется новый интерьер.

Ник пожал плечами, но Кевин слишком хорошо его знал, поэтому увидел в этом жесте согласие. Они выросли в одном из неблагополучных районов Лас-Вегаса, но, в отличие от большинства своих школьных друзей, не пристрастились к наркотикам и выбрались из нищеты. Удача сыграла тут не последнюю роль. Свой первый клуб Ник купил на деньги, которые выиграл в покер. Но главной причиной успеха, несомненно, было трудолюбие. Они с Кевином много работали, чтобы добиться всего, что у них есть сейчас.

– Мы закончили? – Раньше Кевин любил веселиться до утра, но после его встречи с Лотти все изменилось.

– Езжай домой к жене. Я побуду здесь еще немного. Посмотрю, прибавится ли народу после того, как закончатся все шоу.

– Тебе не помешает немного повеселиться. Как говорится, делу – время, потехе – час. Сплошная работа…

– Способствует нашему хорошему финансовому положению? – предположил Ник.

– Я в курсе наших финансовых дел. Нам не нужен еще один клуб, чтобы оставаться на плаву. Ты покупаешь этот клуб только потому, что можешь это сделать.

– Это, мой друг, тоже своего рода веселье.

– Это извращение, Ник. Посмотри вокруг. Здесь полно красивых девчонок. – Кевин поднял брови. – Уверен, ты с удовольствием заново откроешь для себя смысл веселья.

Ник уже много лет не знакомился с женщинами в барах. Ему не нужны лишние проблемы.

– Езжай домой, – повторил он.

– Пока, – ответил Кевин и направился к выходу.

Ночные клубы не были для Ника тем местом, где он предпочитал проводить свое свободное время. Наверное, потому, что он много лет в них работал, делая все, чтобы другие люди получали удовольствие от подобного времяпровождения.

Ник огляделся по сторонам. Двое мужчин ругались из-за миниатюрной рыжеволосой женщины. Их агрессивные позы говорили о том, что они вот-вот подерутся. Чтобы предотвратить драку, Ник направился к ним, но не успел. Светловолосый мужчина толкнул соперника. Тот потерял равновесие и налетел на женщину, стоящую позади него. Она пошатнулась и начала падать, но, к счастью, Ник успел ее подхватить и прижать к себе.

Драка закончилась, едва успев начаться. Крепкие охранники вывели из клуба обоих мужчин. Рыжеволосая женщина последовала за ними. Скорость, с которой была решена проблема, приятно удивила Ника. Это означало, что сотрудников службы безопасности менять не следует.

Ник помог принять вертикальное положение женщине, которую держал в объятиях.

– Вы в порядке? – спросил он.

Откинув с лица золотисто-каштановые волосы, она поправила короткую юбку, и его взгляд на мгновение задержался на ее длинных стройных ногах. Затем он скользнул вверх по ее черному топу, обтягивающему высокую, полную грудь.

– Думаю, да. – Подняв на него зеленые глаза, она улыбнулась, и внутри у него что-то затрепетало. – Спасибо вам. О боже. Я испачкала вас своим напитком. Простите.

Женщина принялась смахивать капли жидкости с его рубашки. От ее прикосновений по его телу побежали электрические разряды.

Да что с ним такое творится, черт побери!

– Все нормально.

– Пятен не должно остаться, но в любом случае я оплачу… – Она замолчала, потому что в этот момент Ник снял ее руки со своей груди. – Я оплачу вам химчистку. – Она протянула ему руку. – Меня зовут Эви.

– Я Ник.

Ее изящная ладонь исчезла в его большой ладони.

Высокая и стройная, с длинными золотисто-каштановыми волосами и красивыми чертами лица, она вполне могла бы стать актрисой. Ее ухоженный внешний вид и уверенная манера держаться говорили о высоком социальном происхождении. В то же время она не походила на избалованную, гламурную куклу, уверенную в собственном превосходстве. Таких женщин он старался избегать.

– Рада с вами познакомиться, Ник. У вас отличная реакция. Я даже не заметила, что те парни начали драться.

– Такое бывает. Тестостерон, алкоголь и красивая женщина – опасное сочетание.

– Понятно. – Немного подумав, Эви с улыбкой добавила: – Позвольте мне хотя бы угостить вас напитком.

– В этом нет необходимости.

– Но… – Замолчав, Эви покачала головой. – Ой, простите. Наверное, вы здесь не один. Я не хочу спровоцировать еще одну драку.

– Я один, – ответил Ник.

Эви закусила нижнюю губу. Ее зеленые глаза снова заблестели.

– В таком случае я могу вас угостить.

– Разве не я должен вам это предложить?

Один из полосатых диванов освободился, и Ник с Эви направились к нему.

– Мне кажется, что тот, кого спасли, должен отблагодарить своего спасителя.

Только они сели, как к ним подошла официантка. Ник обычно не употреблял алкоголь во время работы, но сегодня сделал исключение и заказал то же, что и Эви, – водку с тоником.

Здесь было тише, чем на танцполе, но, чтобы услышать Ника, Эви пришлось придвинуться ближе к нему. Ник уловил аромат ее духов. Легкий и свежий, он очень ей подходил.

– Откуда вы родом, Ник?

– Из северной части Лас-Вегаса.

Ее глаза расширились.

– Правда?

– Что вас так удивляет?

– Просто я не знаю ни одного человека, который был бы родом из Вегаса. Это один из тех городов, куда приезжают из других мест, чтобы заработать или развлечься.

Говоря это, Эви энергично жестикулировала, но в какой-то момент, словно осознав, что делает, сложила руки на коленях.

– А вы откуда? – спросил он.

– Из Далласа. – Ее губы еле заметно дернулись. Если бы Ник пристально на них не смотрел, он бы этого не заметил. – Я приехала сюда на выходные.

– Значит, не по работе?

– Слава богу, нет. Просто хочу немного повеселиться.

Последняя фраза сулила ему возможные проблемы. Ему следовало направиться к выходу сразу, как только он ее услышал, но в Эви было что-то такое, что удержало его от этого.

– В одиночку?

– Нет, я приехала не одна.

Ник огляделся по сторонам, и Эви рассмеялась. От ее сексуального смеха по его телу пробежала приятная дрожь.

– Но моя подруга нашла себе здесь нового друга, так что…

Так что Эви сейчас здесь одна.

«Зачем тебе лишние проблемы? Уходи», – сказал ему внутренний голос, но прежде, чем он успел к нему прислушаться, им принесли напитки. Он полез в карман за бумажником, но Эви покачала головой и протянула официантке банкнот.

– Умные женщины не позволяют посторонним мужчинам покупать им напитки в баре. – Она подмигнула ему. – Это может привести к недопониманию.

Эви не наивна. Ему это нравится.

– В таком случае за следующую порцию напитков заплачу я.

Ее брови дерзко взметнулись.

– Вы предполагаете, что будет следующая порция?

– Я ничего не предполагаю. Просто мыслю позитивно.

– Гм. Я слышала о пользе позитивного мышления.

Улыбаясь, Эви откинулась на спинку дивана и положила ногу на ногу. Это был естественный жест и оттого еще более сексуальный. Ник тут же забыл, почему он запретил себе знакомиться с женщинами в барах.

– Я рад, что ваша подруга нашла себе нового друга…

– И оставила меня одну, чтобы я тоже нашла себе нового друга?

– Точно.

Пульс Эви участился. Вот тебе и позитивное мышление! В данный момент она сомневалась, что способна мыслить здраво. Ведь не было ни одного места на земле, где бы ей сейчас хотелось находиться больше, чем здесь, рядом с Ником, под взглядом которого внутри у нее все трепетало.

В тот момент, когда его сильные руки обхватили ее, предотвратив падение, время словно остановилось. Она чувствовала только жар его тела, слышала только стук его сердца. А когда она подняла голову, чтобы посмотреть на своего спасителя, у нее перехватило дыхание при виде его лица с выразительными скулами и квадратным подбородком. Темные волосы, падающие ему на лоб, частично закрывали шрам над левой бровью, придающий ему опасный вид. Испугавшись, что может утонуть в его темных, как бездонные омуты, глазах, она поспешно отвела взгляд. Заметив мокрое пятно у него на груди, она, не подумав, прикоснулась к нему. Кончики пальцев Эви тут же начало покалывать, словно под действием электричества, а когда он взял ее за руки, ее как будто захлестнула волна расплавленного огня.

Только благодаря Гвен, которая много лет учила ее быть леди, она начала непринужденную беседу вместо того, чтобы броситься в объятия своего спасителя. Жена ее брата пришла бы в ужас, если бы увидела, как она сейчас флиртует с едва знакомым мужчиной, забыв об осторожности.

Должно быть, она спятила. Останься у нее хоть капля здравого смысла, она бы немедленно вернулась в отель и забыла о Нике.

Уилл часто обвинял ее в том, что у нее нет ни капли здравого смысла. Похоже, он прав.

– То есть вы бы хотели стать моим новым другом?

Боже, неужели она действительно это сказала? И откуда взялась эта хрипотца?

Уголок рта Ника дернулся.

– Да.

Ей следовало продолжить светскую беседу, но подходящие слова не шли на ум. Тогда она потянулась за своим стаканом в надежде, что алкоголь поможет ей успокоить нервы. Но водка лишь обожгла ей горло, и она закашлялась. Тогда Ник сделал знак официантке, и она быстро принесла стакан воды.

– Раз здешние напитки так плохо на вас действуют, может, нам пойти в какое-нибудь другое место?

Эви поперхнулась водой и снова закашлялась.

– Куда?

– Например, в «Старлайт». Это хороший клуб, и он находится недалеко отсюда. Впрочем, выбор у нас огромный. Это же Лас-Вегас, Эви. Все, что вы только можете пожелать, доступно вам двадцать четыре часа в сутки.

Эви представила себе гостиничный номер с огромной кроватью и тут же прогнала этот образ.

– Звучит здорово, – ответила она.

Поднявшись, Ник протянул ей руку. Прежде чем вложить в нее свою, она выпила немного воды и по привычке подумала, что напишут завтрашние таблоиды о ее похождениях. Но она тут же вспомнила, где находится, и это перестало ее волновать. Здесь ее никто не знает, поэтому Нику совершенно безразлично, что она делает и с кем.

Все, что случается в Вегасе, остается в Вегасе.

С этой мыслью она дала Нику свою руку и пошла вместе с ним к выходу.

Глава 2

Когда на танцполе Ник прижал Эви к себе, кровь забурлила в ее жилах. Ее слегка пошатывало. Разумеется, она знала, что дело тут не в алкоголе, а в сексуальном желании, беззаботном веселье вокруг и осознании собственной свободы.

В данный момент она не Эванжелин Харрисон, владелица половины «Харкорп интернэшнл». Она не находится под пристальным вниманием папарацци. Никто не ждет от нее определенного поведения.

Сейчас она просто Эви, обычная девчонка, которая весело проводит выходные за пределами своего родного Далласа. Ник больше ничего о ней не знает, но ему, похоже, нет никакого дела до ее жизни за пределами Вегаса. Его нисколько не смущает ее поведение, за которое в Далласе ее подвергли бы жесткой критике. Ему наплевать на то, что она пьет пиво прямо из бутылки. Когда она присоединилась к группе на сцене и начала подпевать солисту, Ник смотрел на нее горящими глазами, а по окончании песни поаплодировал ей.

Ник казался уверенным в себе. Его, похоже, ничто не могло смутить. Всю свою жизнь она общалась с «правильными» парнями, которые происходили из семей с высоким социальным статусом и посещали те же загородные клубы, что и Харрисоны. Ника, несмотря на его внешний лоск, молодые женщины из ее окружения назвали бы «плохим» парнем.

Но Эви еще ни одного мужчину не хотела так сильно, как этого.

Музыка стихла, и группа объявила перерыв. Эви вцепилась в плечи Ника. Ей не хотелось, чтобы этот танец заканчивался.

Ник крепче обнял ее за талию, и ее пульс участился. По его взгляду она поняла, что хочет его не меньше, чем он ее. В висках у нее застучало, и все, кроме Ника, перестало для нее существовать.

Затем он накрыл ее губы своими. Эви тут же запустила пальцы в его густые черные волосы и ответила на его поцелуй. Из его горла вырвался низкий звук, похожий на львиный рык, и в следующую секунду его язык проник в глубь ее рта.

Огонь, разгоревшийся внизу ее живота, начал быстро распространяться по всему телу. Ее грудь налилась, соски затвердели под шелковым бюстгальтером. Он прижался бедрами к ее бедрам, и она почувствовала, как он возбужден.

– Эй вы там! Снимите себе номер! – возмущенно крикнул кто-то, и Эви тут же оторвалась от губ Ника.

Ее щеки вспыхнули от смущения, но Нику, похоже, было наплевать на присутствие других людей. А может, он их просто не замечал? Он поцеловал ее в висок, затем приподнял ее подбородок и посмотрел ей в глаза.

Его дерзкая улыбка стала ответом на ее вопрос. Нику было безразлично, что на них смотрит толпа. Все же он взял Эви за руку и увел с танцпола. Но он повел ее не к столику, за которым они сидели до этого, а к барной стойке, где заказал новую порцию напитков. Вложив ей в руку двадцатидолларовый банкнот, он прошептал на ухо:

– Расплатись за напитки. Я сейчас вернусь.

Прежде чем она успела задать ему вопрос, он уже исчез в толпе. Спустя пару минут она увидела его в задней части помещения рядом с лестницей. Он разговаривал с громилой устрашающего вида – очевидно, охранником. Громила кивнул, и Ник вернулся к стойке в тот момент, когда Эви расплачивалась с барменом.

– О чем ты с ним говорил? – спросила Эви у Ника, когда он подал ей ее стакан и взял свой.

– Сейчас узнаешь. Пойдем.

Когда они подошли к лестнице, громила, ни сказав ни слова, отцепил бархатный канат, чтобы пропустить их наверх. Они поднялись на второй этаж и пошли по тускло освещенному коридору мимо закрытых дверей.

У двери с номером 6 Ник остановился. Открыв дверь, он пропустил Эви внутрь комнаты. В одной стене было огромное окно, из которого открывался вид на танцпол и сцену. Перед ними стояли два кожаных дивана. Это была небольшая комната, предназначенная для уединения.

Сердце Эви замерло на мгновение.

– Это один из ВИП-номеров, не так ли?

Ник кивнул и запер дверь.

– Он маленький. Обычно они немного больше. Этот предназначен для деловых встреч.

Он направился к ней. Мягкий ковер заглушал его шаги.

– Как тебе удалось его получить? – спросила Эви. Она была так взволнована, что каждое слово давалось ей с трудом.

– Я знаком с охранником. Я недавно оказал Дэйву услугу, и он не остался в долгу. Этот номер сейчас все равно никому не нужен.

Она уединилась в номере с мужчиной, с которым познакомилась только сегодня вечером. Эванжелин Харрисон, которая посещала элитный загородный клуб и ослепительно улыбалась во время скучных благотворительных мероприятий, пришла в ужас. Бунтарка Эви, прятавшаяся до сих пор за маской благопристойности, томилась в ожидании.

– Панель слева от тебя управляет динамиками. Когда группа заиграет снова, ты сможешь их включить, чтобы послушать музыку.

«Да кому нужна эта дурацкая группа?» – подумала Эви.

– А с помощью этого, – он указал ей на устройство на столе, похожее на брелок дистанционного управления от автомобиля премиум-класса, – вызывают обслугу. Тебя никто не побеспокоит, пока ты не нажмешь кнопку вызова.

Ник стоял недалеко от нее. Его намерения были очевидны, но он не делал решающего шага. Похоже, он оставлял это право за ней. Давал ей возможность пойти на попятную. Внезапно она почувствовала неуверенность в себе.

– Ничего себе. Владелец клуба позаботился обо всем.

Ее руки задрожали, и ее напиток пролился через край. Ник протянул руку, и она отдала ему стакан. Поставив его на столик, он снова протянул ей руку.

Она еще может сказать «нет» и уйти. Выбор за ней.

И она его сделала, вложив свою ладонь в его. По ее коже пробежал электрический разряд. Она сделала последний шаг, и сильные руки Ника сомкнулись вокруг нее. Тогда она наклонила его голову и прижалась губами к его губам.

Один жаркий поцелуй следовал за другим. Его руки проскользнули ей под юбку. Затем его губы начали ласкать ее шею. Когда его язык коснулся впадинки над ее ключицей, здравый смысл покинул ее окончательно.

Не успела Эви опомниться, как Ник уложил ее на диван. Тяжесть его тела привела ее в восторг. Холодная обивка дивана контрастировала с жаром, исходящим от Ника. Это было блаженство, но она хотела большего. Хотела отдаться этому мужчине здесь и сейчас.

Не теряя ни секунды, она сняла с него рубашку, обнажив его загорелую кожу. Ее ладони тут же скользнули по его широкой мускулистой груди, покрытой темными волосками.

Она была шокирована собственными действиями, а вот Ника они, похоже, нисколько не удивили. Судя по его горящему взгляду, он ждал от нее чего-то подобного. Она была очень рада своей поездке в Вегас и случайной встрече с Ником. Он отличался от мужчин, с которыми она привыкла общаться дома. Их изысканные манеры и светский лоск наводили на нее скуку. Грубоватость Ника возбуждала ее, давала ей ощущение, будто она имеет дело с необузданной стихийной силой. Будто она способна ее укротить. Это давало ей чувство освобождения. Она ощущала себя птицей, вырвавшейся из клетки.

Нику, похоже, нравилась эта сторона ее натуры, которую он пробудил. Ее саму эта бесстыдная смелость пугала.

Снова накрыв ее губы своими, Ник спустил с ее плеч бретельки топа и ловким движением расстегнул молнию на ее юбке. Эви подняла руки, и он стянул с нее юбку вместе с топом, после чего окинул ее фигуру оценивающим взглядом. Затем он провел кончиками пальцев по ее кружевному бюстгальтеру без бретелек, дразня затвердевшие соски. В следующую секунду бюстгальтер присоединился к остальной ее одежде на полу. Когда он приник губами к ее соску и начал его посасывать, из ее горла вырвался приглушенный стон.

Проделав то же самое с ее вторым соском, Ник медленно провел кончиком языка по ее животу, затем слегка приподнял корпус, чтобы она смогла расстегнуть его ремень и молнию на брюках.

Наконец ее пальцы сомкнулись вокруг его плоти. Его член был таким огромным и твердым, что внутри у Эви все затрепетало в томительном ожидании. Глаза Ника закрылись, руки вцепились в ее бедра. Эви почувствовала себя сексуальной и могущественной. Ей доставляло удовольствие осознавать, что она имеет власть над этим мужчиной.

Но когда Ник стянул с нее трусики и, нежно погладив внутреннюю поверхность ее бедер, раздвинул складки вокруг алчущей его пустоты, она почувствовала себя его рабыней и застонала от наслаждения.

Неожиданно он выругался, приподнялся и потянулся к столику. Повернув голову, Эви обнаружила, что он выдвинул ящик, в котором лежат упаковки предохраняющих средств.

Они не первые используют это помещение для…

Потрясенная, Эви тяжело сглотнула:

– О боже.

– Эти номера используются еще и для частных вечеринок, – пояснил Ник.

– Похоже, владелец клуба человек предусмотрительный, – произнесла Эви с искушенной улыбкой, не желая показаться ему наивной девчонкой.

– К счастью, да, – улыбнулся в ответ Ник.

С этим Эви не могла не согласиться. Она была благодарна Нику за то, что он в пылу страсти не забыл о безопасности. В отличие от нее.

Предохранившись, Ник приподнял ее бедра и вошел в нее. Эви вцепилась ногтями в его бицепсы и выгнулась под ним дугой. Она упивалась тем, как он медленно погружается в нее.

Затем он ускорился, и ощущения стали более острыми. Прижавшись лбом к его лбу, она чувствовала, как напряжение внутри ее нарастает. Когда оно достигло предела, все ее тело затряслось, она почувствовала невероятную легкость, и окружающий мир рассыпался разноцветным фейерверком.

Ник прежде ни разу не использовал свои ВИП-номера для секса. В этом номере он устроил небольшую вечеринку всего один раз – когда в прошлом году праздновал покупку «Старлайт». О том вечере у него остались приятные воспоминания, но он был уверен, что после сегодняшней ночи они померкнут. Отныне здесь все будет напоминать ему о женщине, подарившей невероятное наслаждение.

Эви лежала рядом с ним. Ее длинные волосы свешивались с края дивана и почти касались ковра. Она выглядела так соблазнительно, что в паху у него снова все напряглось, несмотря на то что за эту ночь он овладел ею столько раз, что сбился со счета. Он сделал бы это снова, но было уже слишком поздно.

Он провел ладонью по ноге Эви, и та довольно вздохнула.

– «Старлайт» закрывается в четыре часа. Нам пора одеваться.

На щеках Эви проступил румянец смущения. Его удивило, что женщина, которая всего несколько минут назад царапала ногтями его спину и кричала в экстазе его имя, не могла теперь смотреть ему в глаза.

– Да, хорошо. Дай мне пару минут. – Схватив свои вещи, она побежала в ванную.

Ник полюбовался ее обнаженной фигурой, а когда она скрылась за дверью, тоже собрал свою одежду. Надевая через голову рубашку, он обнаружил на ней посторонний запах. Это был запах духов Эви. Легкий и ненавязчивый, но в то же время волнующий и головокружительный. В общем, такой же необычный, как сама Эви.

Она ведет себя то как дерзкая обольстительница, то как стыдливая скромница, но, несмотря на это, в ней чувствуется искренность. Временами она кажется осторожной, даже нерешительной, но в ней есть авантюрная жилка. У нее протяжное техасское произношение, но иногда акцент пропадает. Это наводит на мысль, что она не является уроженкой Далласа.

Поначалу он думал, что она принадлежит к южной аристократии, о которой он много слышал. Она элегантна, вежлива, обладает внешним лоском и хорошими манерами. В то же время у нее, в отличие от представителей потомственной денежной аристократии, нет уверенности в собственном превосходстве. Она не похожа на человека, который считает себя лучше других только потому, что его прадедушка когда-то владел половиной города.

Ник предпочитал иметь дело с нуворишами, поскольку сам к ним принадлежал. Биологически он был связан с потомственной аристократией, но не признавал эту связь.

Эви вышла из ванной. Она оделась и привела в порядок волосы, но все равно выглядела так, словно несколько часов занималась сексом. Ее губы припухли от поцелуев, а кожа нижней части лица была красноватой от соприкосновения с его щетиной.

Все еще не глядя на него, Эви достала из-под столика свои серебристые босоножки и взяла сумочку.

– Я готова, – сказала она, обуваясь.

– Не торопись. В дверь никто врываться не будет.

– Я просто не хочу, чтобы у Дэйва возникли проблемы из-за того, что он нас сюда впустил.

Ник сдержал улыбку.

– Вот. Возьми. – Протянув ему пустые стаканы, она принялась поправлять подушки на диване.

– Тебе нет необходимости это делать, Эви.

– Если этот номер никто не снял, владелец узнает, что здесь кто-то был, когда ему сообщат о беспорядке.

– Не беспокойся об этом.

Эви нахмурилась:

– Ник…

Он не собирался говорить ей, кто он на самом деле, поэтому молча взял у нее стаканы.

Эви замечала любопытные взгляды, которые бросали на них люди, когда они спускались по лестнице. Несколько часов назад, когда в клубе было яблоку негде упасть, всего несколько работников заметили Ника. Теперь, когда посетителей осталось совсем немного, весь персонал «Старлайт» смотрел на них с удивлением.

С каждым шагом щеки Эви все больше горели. Когда они наконец вышли на улицу, она прислонилась к стене и закрыла лицо руками:

– О боже. Как же стыдно.

– Что?

– Неужели ты не заметил, как все на нас таращились? У меня такое ощущение, как будто на мне огромная неоновая вывеска, которая гласит: «Мы только что занимались сексом».

Ник рассмеялся в ответ.

Эви смерила его яростным взглядом:

– Это не смешно.

– Ты не знаешь этих людей и больше никогда их не увидишь. Почему тебя так волнует, что они подумают?

Эви запрокинула голову:

– Ты прав, но я ничего не могу с собой поделать.

Он никогда не видел, чтобы кто-то умер со стыда, но Эви, похоже, была к этому близка. Поэтому он решил сжалиться над ней, несмотря на то что ему очень не хотелось заканчивать эту ночь.

– Уже поздно. Утром мне нужно работать. Я отвезу тебя в отель. Где ты остановилась?

– В «Белладжио», – пробормотала она.

Рядом с ними остановилось такси. Ник открыл заднюю дверцу, и Эви забралась внутрь. Он присоединился к ней. Она выглядела смущенной и потерянной. В присутствии шофера он не мог спросить ее о причине смущения.

– Это хороший отель. Ты уже изучила его?

– Не совсем. Мы с Бенни, то есть с Сабиной, сразу отправились за покупками.

– Бенни – это подруга, которая приехала с тобой?

Эви кивнула.

– Но я еще не была в казино. Я не игрок.

– Тебе не нравятся азартные игры?

– Я не умею в них играть. Я играла в покер со своим братом и в «двадцать одно» на компьютере. Это все.

– Я мог бы тебя научить.

Зачем он ей это предложил? Он сам много лет не был в казино.

– Правда?

Лицо Эви просветлело. Наверное, она действительно хотела научиться играть.

– Если хочешь.

Ее настроение улучшилось. К тому моменту, когда они подъехали к «Белладжио», Эви заметно повеселела.

– Я хорошо провела время. Спасибо, Ник.

– Пожалуйста.

Швейцар открыл дверцу. Ник вышел из такси и помог Эви выбраться из салона. Не удержавшись, он накрыл ее губы своими. Они целовались до тех пор, пока таксист не начал ворчать.

Эви отстранилась. На ее щеках снова проступил очаровательный румянец.

– Ты знаешь фонтан в патио?

Она кивнула.

– Давай встретимся у него завтра в семь вечера.

Эви улыбнулась, поцеловала его в губы и направилась к входу в отель. У двери она повернулась и помахала ему.

Когда она скрылась внутри здания, Ник сел в такси и велел шоферу отвезти его в «Зоопарк». В глухом переулке неподалеку от этого клуба стояла его машина. Отправляясь в «Зоопарк», он планировал провести там не более двух часов. Если бы он знал, как все получится, он бы поставил машину в более безопасном месте. Оставалось надеяться, что из нее ничего не украли.

Но когда Ник увидел разбитое боковое стекло, он нисколько не расстроился. Ночь, проведенная с Эви, стоила этих последствий.

Глава 3

Пересекая вестибюль отеля, Эви чуть не прыгала от радости. Эта была лучшая ночь в ее жизни. Еще лучше было то, что Ник захотел встретиться с ней снова.

Даже в столь поздний час в вестибюле был народ. Служащие вежливо ее поприветствовали. По ее виду было нетрудно догадаться, чем она занималась всю ночь, но, очевидно, в Вегасе подобное было частым явлением. Ей не следует испытывать чувство стыда. Она отсюда уедет и больше никогда не увидит всех этих людей.

В лифте она сняла босоножки, потянулась и зевнула. Теперь, когда Ника не было рядом, вся ее энергия куда-то улетучилась, и она испытывала огромную усталость. Ей нужно лечь спать.

Войдя в свои апартаменты, она тихо закрыла дверь. Туфли и вечерняя сумочка Сабины валялись на диване в гостиной. Дверь ее спальни была закрыта, и Эви не смогла понять, одна Бенни или нет. По правде говоря, ей было все равно. Она слишком устала, чтобы об этом думать.

Зайдя в свою спальню, Эви рухнула на кровать и уставилась в потолок. Ей следовало принять душ, но сил у нее хватило только на то, чтобы переодеться в халат и нажать кнопку на пульте дистанционного управления, чтобы задернуть шторы.

Когда она закрыла глаза, перед ее внутренним взором появился образ Ника. Она начала предаваться воспоминаниям об их близости, желая пережить заново каждое сладкое мгновение, но ее быстро сморил сон.

– Эви! Проснись! Ты вчера напилась?

Эви почувствовала, как Бенни плюхнулась на ее кровать.

– Я не напилась. Просто устала, – пробормотала она. – Уходи.

– Прошло уже полдня, а я все еще не знаю, как ты провела ночь. Во сколько ты пришла?

– Не знаю. Наверное, часа в четыре.

Бенни раздвинула шторы. Комната наполнилась светом, и Эви накрыла голову подушкой.

– Дай поспать!

– Эй! Хватит дрыхнуть! – Сабина потрясла ее за плечо. – Мне нужны подробности. Расскажи все.

Эви высунула голову из-под подушки и посмотрела на часы. Было только начало одиннадцатого.

– Ты лжешь. Полдня еще не прошло. Разбуди меня через пару часов.

Возможно, ей снова приснится сон, в котором она вместе с Ником плавает у побережья острова Сент-Китс, где она выросла.

– Эви Харрисон, я сейчас умру от любопытства. – Бенни снова потрясла ее за плечо. – Вставай, или я позвоню Уиллу и скажу ему, что ты где-то шлялась всю ночь.

Эви не верила, что Бенни способна на такую ужасную вещь, но все же…

– Хорошо. Я встаю.

Сабина рассмеялась, когда Эви села в постели, откинула с лица волосы и зевнула.

– Ты ужасно выглядишь.

Бенни, напротив, как всегда, выглядела безупречно. Миниатюрная, голубоглазая, с правильными чертами лица и мягкими светлыми кудрями, она походила на ангела, но внешность была обманчива. Сабина была бедовой девчонкой, с которой невозможно соскучиться. Родные Эви были бы против этой дружбы, если бы знали о ней. Именно поэтому она так ею дорожила.

– Спасибо, Бенни. Это именно то, что мне сейчас нужно услышать. Я ужасно себя чувствую.

Сабина окинула ее критическим взглядом и протянула ей бутылку воды:

– Хорошо, что я договорилась насчет спа-процедур. С их помощью ты быстро избавишься от кругов под глазами.

– Звучит здорово. – Открутив крышечку, Эви сделала глоток и сразу почувствовала себя лучше. Ник предупреждал ее, что из-за сухого воздуха может произойти обезвоживание организма, поэтому нужно больше пить. – А ты как провела ночь? Вы с Тоби хорошо повеселились?

Бенни улыбнулась:

– Тоби не хватает утонченности, но это с лихвой компенсируется энтузиазмом и выносливостью. Он не умеет вести светскую беседу, но кому нужны разговоры в постели? – Бенни толкнула ее плечом в плечо. – Когда я хочу поболтать, я звоню тебе.

Эви провела ладонью по лицу и рассмеялась:

– Я рада, что ты хорошо провела время.

Бенни перевернулась на спину, потянулась и довольно улыбнулась:

– Хватит обо мне. Я хочу узнать, кого подцепила ты. Я чуть с ума не сошла, когда вернулась в номер и обнаружила, что тебя еще нет. Давай выкладывай.

Эви улыбнулась:

– Его зовут Ник.

– Я знаю эту твою улыбочку. Он красавчик?

Эви вздохнула, как влюбленная школьница:

– О да. Высокий, темноволосый, с широкими плечами и сильными руками.

Бенни тоже вздохнула:

– Мне нравятся парни с сильными руками.

– Я классно провела время, – сказала Эви, прислонившись к изголовью кровати.

– Должно быть, это так, раз вы кувыркались в постели до четырех утра.

Эви сердито посмотрела на нее:

– Я имею в виду не только секс. Да, он был замечательный, но мы также танцевали и разговаривали.

– Зачем было тратить время на разговоры, если он так хорош?

– Прежде чем ложиться с мужчиной в постель, я предпочитаю немного его узнать.

Бенни пожала плечами.

– Я тебе говорила, как люблю этот город?

– Я бы тоже влюбилась в этот город, если бы подцепила такого классного парня, как твой Ник. Ты увидишься с ним снова?

Эви почувствовала, как ее губы растягиваются в глуповатой улыбке.

– Он хочет встретиться со мной сегодня вечером. Если я тебе не нужна, я пойду на это свидание. Ты сегодня встречаешься с Тоби?

– Боже мой, Эви, даже если бы я с ним не встречалась, я бы отпустила тебя к Нику. Ты ведь за этим сюда приехала, не так ли?

У Эви вытянулось лицо.

– Ты думаешь, что я приехала в Вегас ради мимолетной интрижки?

Глаза Сабины расширились.

– А разве не так?

– Нет, это не было моей целью. Я просто хотела выпустить пар, немного выпить и потанцевать. – Эви подняла бровь. – Лично я приехала в Вегас, чтобы провести выходные с подругой.

– Значит, я тебя неправильно поняла. Прости. – В тоне Бенни не было ни капли раскаяния. – Но раз ты встретила классного парня, думаю, тебе следует взять от этой встречи как можно больше. Сфотографируй его. Я хочу посмотреть на парня, который смог затащить тебя в постель.

– Я постараюсь, – пообещала Эви. В желудке у нее заурчало, и она уцепилась за возможность отвлечь Бенни от расспросов. – Я голодная, как волк. В мини-баре есть что-нибудь, кроме соленых крендельков?

– Я заказала завтрак. Его принесут минут через двадцать, так что у тебя есть время, чтобы принять душ и привести в порядок волосы. Ты выглядишь как огородное пугало.

– Это неправда!

Сабина и бровью не повела.

– В четверть первого нам нужно быть в салоне. Я записала нас на маникюр, педикюр, массаж, процедуры для лица и гидротерапию. Во сколько у тебя свидание?

– В семь.

– Что ты собираешься надеть?

– Понятия не имею.

– Тогда нам следует поторопиться. Возможно, нам еще придется идти за покупками.

– Ты ангел, Бенни. – Эви наклонилась и поцеловала ее в щеку. – Что бы я без тебя делала?

– Проспала бы весь день, осталась бы без секса и умерла бы от голода. – Бенни встала с кровати и направилась к выходу. У двери она остановилась, обернулась и подмигнула Эви. – Думаю, мне следует снова позвонить в салон и записать тебя еще и на депиляцию.

Когда Эви вышла из ванной, завтрак был уже в номере.

– У тебя звонил телефон, – сообщила ей Бенни, жуя рогалик.

У Эви снова заурчало в желудке. Взяв кекс, она откусила немного, после чего достала из своей сумочки мобильный телефон и обнаружила три пропущенных вызова и три текстовых сообщения. Все они были от брата.

Нику удалось поспать четыре часа, но даже во сне его преследовал образ Эви. Ко времени ланча он почти убедил себя, что Эви была вовсе не так хороша. Что он себе ее придумал. В Вегасе полно красивых женщин, а в выходные их становится еще больше. Наверное, Кевин прав насчет того, что он слишком много работает и забыл, что такое веселье.

Но все эти мысли не мешали ему строить планы на сегодняшний вечер. Он мог бы достать билеты на лучшее шоу или забронировать столик в самом модном ресторане, но не хотел произвести на Эви впечатление подобным способом. Он предпочитал, чтобы понравившаяся ему женщина не знала о его финансовом положении. Так было проще понять, насколько она с ним искренна. К тому же Эви, судя по всему, деньги не интересуют. Она довольна непритязательна. Для того чтобы получить удовольствие, не нужна показная роскошь.

Его это устраивает, поскольку он не хочет тратить драгоценное время на все эти шоу и рестораны. У него другая идея.

Если Эви окажется не так хороша, как образ, хранящийся в его памяти, ничего страшного не произойдет. Они хорошо проведут сегодняшнюю ночь, а завтра он расстанется с ней без сожалений.

Ровно в семь вечера Ник стоял в патио отеля «Белладжио» и смотрел на дверь, в то время как другие присутствующие любовались фонтаном. Когда он увидел Эви, у него перехватило дыхание. На ней было зеленое платье, красиво облегающее ее роскошную грудь и открывающее длинные стройные ноги. Высокая прическа подчеркивала изящность шеи и форму скул. Одним словом, его воспоминания не шли ни в какое сравнение с реальностью.

Их взгляды встретились, и на ее лице появилась застенчивая улыбка. Ник хотел пойти ей навстречу, но его ноги словно приросли к полу.

Затем Ник обнаружил, что другие мужчины не сводят с нее глаз. Один даже поднялся и направился в ее сторону. Это заставило Ника перейти к активным действиям, сделать так, чтобы остальные мужчины поняли, что это его женщина, и у них нет шансов.

– Потрясающе выглядишь, – сказал он, сделав несколько шагов ей навстречу.

– Я не знала, придешь ты или нет.

– Как ты могла в этом сомневаться?

Аромат ее духов вмиг пробудил в нем желание. Они были в отеле. Он мог бы снять номер и овладеть ею уже через несколько минут, но даже это время казалось ему вечностью.

Эви провела кончиками пальцев по его щеке:

– Ты побрился. Мне будет не хватать твоей сексуальной щетины.

Что она с ним делает? Еще немного, и он взорвется.

– Мы пойдем в ресторан? – спросила она.

– Нет. У меня для тебя сюрприз.

Глаза Эви загорелись.

– Что за сюрприз?

– Если я тебе скажу, он перестанет быть сюрпризом.

Она провела рукой по платью:

– Моя одежда подходит для того, что ты запланировал? Там, куда мы пойдем, есть дресс-код?

Ник представил себе, как снимает с нее это платье.

– Я уже сказал, что ты отлично выглядишь. Пойдем.

Каблуки туфель Эви ритмично постукивали по мраморному полу. Ник замедлил шаг. Несмотря на движущие им животные инстинкты, он не собирается прямо сейчас тащить ее в номер. Он, по крайней мере, попытается вести цивилизованный разговор.

– Чем ты сегодня занималась? – спросил он.

– Я поздно встала и весь день провела в спа. А ты?

– Я рано встал и отправился на работу.

– Ой. Прости.

Они пересекли вестибюль и вышли на улицу. Там они сели в его автомобиль и за несколько минут добрались до «Блу».

На стоянке Эви огляделась по сторонам:

– Это ночной клуб? Мы снова будем танцевать?

Вспомнив, как она вчера прижималась к нему на танцполе, он застонал.

– Потерпи немного.

– Прости меня за назойливость. Обещаю быть хорошей девочкой.

В этот ранний час в «Блу» было мало народу. Охранники и официантки, встречающиеся на их пути, кивали ему в знак приветствия.

– Похоже, тебя все здесь знают, – заметила Эви.

– Я знаком с владельцем, поэтому часто здесь бываю. – Отцепив бархатный канат, он вошел в задний коридор.

– Не думаю, что посетителям можно сюда заходить, – прошептала Эви, подергав его за руку.

У лифта он притянул ее к себе.

– Я же сказал тебе, что знаю владельца. Не беспокойся.

– В Вегасе есть кто-нибудь, кого ты не знаешь или кто тебе ничем не обязан?

– Я давно здесь живу, Эви.

– Я не хочу, чтобы меня арестовали в Лас-Вегасе, – заявила она, глядя на табличку с надписью «Для частного пользования».

– Тебя никто не арестует. Я обещаю. – Ее это не убедило, но она все же вошла с ним в лифт.

– Я подумал, что сегодняшний вечер ты захочешь провести по-другому, и сделал несколько звонков.

Двери лифта открылись на крыше.

– Смотри, – сказал он, покидая кабину.

Эви ахнула, глядя на солнце, которое уже начало садиться.

– В середине лета здесь слишком жарко, а сейчас весьма комфортно.

– Здесь очень красиво. – Эви подошла к невысокой стенке, огораживающей террасу. – Это ВИП-зона?

– Что-то вроде этого.

Терраса на крыше «Блу» была единственной в своем роде. Ник нанял одного из лучших дизайнеров в городе, чтобы создать здесь настоящий оазис со множеством растений, фонтанчиками и мягкими кушетками с балдахинами. Террасу покрывал гигантский стеклянный колпак. Кевин назвал это место «Шатром шейха».

– Класс, – произнесла Эви.

Ник был полностью с ней согласен.

Повернувшись, она подошла к сервированному столику.

– Частная вечеринка? – спросила она, когда Ник достал из ведерка бутылку шампанского.

– Да. На нее приглашены лишь избранные.

Уголки губ Эви поднялись в улыбке.

– Поблагодари от моего имени владельца клуба. Это сказочное место. – Прежде чем Ник успел что-то сказать, она прижалась к нему и положила руки ему на плечи. – Лифт заперт? Все гости уже здесь?

Кивнув, он вытащил шпильки из ее волос и, когда они рассыпались по ее плечам, запустил пальцы в шелковистые пряди.

– Хорошо, – ответила Эви и приникла губами к его губам.

Этот поцелуй вмиг распалил его. Ему не терпелось прикоснуться к каждому участочку ее кожи. Эви тоже была возбуждена. Когда он, оторвавшись от ее губ, принялся покрывать легкими, нежными поцелуями ее длинную шею, она, томно вздохнув, вцепилась ногтями в его плечи и запрокинула голову. Ее ловкие пальцы в считаные секунды расстегнули пуговицы на его рубашке и заскользили по обнаженной груди. Затем она так тесно прижалась к нему, что он почувствовал ее затвердевшие соски сквозь тонкую ткань ее платья. Это стало последней каплей.

Не отпуская Эви, Ник попятился. Наткнувшись на кушетку, он рухнул на нее, увлекая Эви за собой.

Возможно, Кевин прав, называя эту террасу «Шатром шейха». Лежа на мягкой кушетке в объятиях обнаженной Эви, Ник чувствовал себя султаном. Уставшие после марафона страсти, они ели фрукты и сыр, пили шампанское и смотрели на звездное небо.

В сумочке у Эви зазвонил мобильный телефон, но вместо того, чтобы потянуться за ним, она поморщилась и взяла с тарелки еще одну клубнику.

– Ты не будешь отвечать на звонок? – спросил Ник.

– Нет, черт побери. – Она взяла свой бокал и сделала еще глоток.

– Почему?

– Потому что звонит мой брат, а мне не хочется портить себе настроение.

Она впервые упомянула о ком-то из своих родных.

– Семейные проблемы?

– Так, ерунда. – Вздохнув, она откинула с лица волосы. – Я уехала из города, не предупредив его, и он на меня злится. Он оставил мне несколько голосовых сообщений.

– Твой брат беспокоится из-за того, что ты уехала из города? – спросил он с недоумением.

– Мои родители умерли, когда я была ребенком. Мой старший брат Уилл и его жена Гвен взяли меня к себе и воспитывали. Поэтому Уилл обращается со мной как с ребенком, хотя я давно уже взрослая.

– И ты не отвечаешь на его звонки. Не обижайся, но, по-моему, это ребячество.

Эви игриво шлепнула его по бедру:

– Ты не знаешь моего брата.

– Ты сама только что сказала, что ты взрослая. Что он может тебе сделать?

– Ничего. Покричит, и все. Он просто… – Приподнявшись, она плотнее завернулась в его рубашку. – На этой неделе кое-что произошло по моей вине. Так, ничего особенного, но Уилл на меня разозлился. Мы поругались, и я покинула город, чтобы на несколько дней забыть об этой истории, не слышать упреков в свой адрес. – Она вздохнула и поморщилась. – Уилл возомнил себя хозяином Вселенной и потому считает правильным контролировать все, что в ней находится.

– Включая тебя.

Эви закатила глаза:

– Включая меня. Я знаю, что он хочет для меня лучшего, но мне надоела его опека. Я достигла совершеннолетия несколько лет назад. У тебя есть брат или сестра?

– Нет. После ухода матери мы с отцом остались вдвоем.

Глаза Эви затуманились.

– Тебя бросила мать?

Ник напрягся. Он очень редко касался этой темы. Те, кто знал, что произошло, не говорили с ним об этом. Он не осуждал Эви за любопытство, поскольку сам упомянул о матери. То, что он это сделал, удивило его.

Эви побледнела.

– Прости. С моей стороны было бестактно задать тебе столь личный вопрос. Не чувствуй себя обязанным на него отвечать. Забудь, что я тебе его задала.

Это прозвучало так искренне, что он чуть не рассказал ей все.

– Не нужно извиняться, Эви. Я просто не люблю говорить на эту тему.

– В таком случае почему бы нам не перестать говорить о наших родственниках? У моего брата будет отличная возможность на меня накричать, когда я вернусь домой. Он ничего не потеряет.

– Жаль, что тебе нужно так рано уезжать.

Пожав плечами, Эви положила голову ему на грудь.

– Если я еще когда-нибудь приеду в Вегас…

– Позвони мне, – сказал Ник.

Она поцеловала его в плечо. Тогда он перевернул ее на спину и лег поверх нее. Эви выглядела очень сексуально. Ее волосы были растрепаны, а губы припухли от поцелуев.

Она провела пальцем по его брови:

– Откуда у тебя этот шрам?

– Я подрался в баре.

– Говори серьезно, – рассмеялась Эви.

– Я не шучу.

– О боже. – Она как-то странно посмотрела на него. – Кто был зачинщиком драки? Она произошла из-за девушки, как та вчерашняя в «Зоопарке»?

– Я не был участником драки, Эви. Я пытался разнять дерущихся. Это было частью моей работы. Когда я учился в школе, я был барменом и вышибалой в одном захудалом кабаке, – пояснил он.

Глаза Эви расширились.

– В школе? Разве не противозаконно нанимать несовершеннолетних?

– Да, но мне была нужна работа, а Генри нужен был крепкий парень, который мог бы не только работать за стойкой, но и помогать следить за порядком.

– Драки в том баре были обычным явлением?

– Я же говорил тебе, что тестостерон и алкоголь – опасное сочетание.

– А как насчет красивых женщин? – улыбнулась она.

– Их наличие для драки не обязательно. Особенно в захудалом кабаке.

– В школе ты был таким же крупным, как сейчас?

– Примерно.

Эви провела руками по его бицепсам.

– Ты, наверное, был лайнбекером в школьной футбольной команде.

Он мог бы им стать, если бы ему не нужно было зарабатывать себе на жизнь.

– Нет.

– У крепкого парня, который часто хмурится, наверное, хорошо получалось разнимать драчунов в баре.

Ник вдруг осознал, что не хмурился с того момента, когда вчера встретил Эви в баре.

– С чего ты взяла, что я часто хмурюсь?

Эви провела кончиком пальца по его лбу:

– Такая морщинка появляется у тех, кто часто хмурится. – Ее палец скользнул по его щеке, затем по губам. – Что сейчас заставляет тебя хмуриться?

– Пьяные в барах. Это обратная сторона гостеприимства Лас-Вегаса. – Он легонько прикусил ее палец.

– Да, Вегас определенно гостеприимный город, – согласилась Эви и, обхватив его руками и ногами, поцеловала в губы.

Когда снова зазвонил ее мобильный телефон, ни один из них не обратил на это внимания.

Глава 4

Ожидая сигнала таймера, Эви меряла шагами комнату. Зеленые и голубые тона интерьера ее спальни должны были успокаивать, но она была как на иголках.

Когда таймер запищал, она вздрогнула.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – бормотала она по дороге в ванную.

Войдя внутрь, она посмотрела на разложенные на туалетном столике шесть тестов на беременность, которые купила сегодня утром в четырех разных супермаркетах в соседнем округе.

Все шесть тестов дали положительный результат.

Сев на край ванны, Эви закрыла лицо руками, осознавая, что ее опасения стали реальностью.

Вчера вечером она перевернула страницу календаря на «июнь» и поняла, что в мае у нее не было месячных. Заглянув в свой ежедневник, она обнаружила, что в последний раз они были за неделю до ее поездки в Лас-Вегас.

Она не спала всю ночь, но запретила себе поддаваться панике, пока у нее не было на это веских причин.

Теперь причина для паники у нее есть. Она беременна.

У нее будет ребенок, черт побери, но она пока не готова стать матерью. Она хотела детей, но материнство было для нее отдаленной перспективой. Она планировала обзавестись детьми, когда сделает карьеру и, самое главное, найдет себе подходящего мужа.

Ей придется воспитывать ребенка одной. Конечно, Уилл и Гвен будут ей помогать, но у ее ребенка не будет отца. Что она ответит сыну или дочери, когда он или она однажды спросит ее о своем отце? Что она познакомилась с ним в клубе в Лас-Вегасе и они были вместе всего два дня?

До этого еще далеко, но вот сердце дяди Маркуса может не выдержать, когда он узнает о ее беременности.

Эви вдруг почувствовала пульсирующую боль над левым глазом.

Газетчикам будет где разгуляться. Ее назовут шлюхой. Весь Даллас знает, что она одна. Со своим последним бойфрендом она рассталась четыре месяца назад. Пресса смаковала каждую деталь той истории. Она даже представить себе боялась, что будет сейчас.

Приличные девушки не спят с кем попало. Богатая наследница должна быть истинной леди, образцом для подражания. Она Харрисон, а не какая-то легкомысленная голливудская старлетка. В ее мире беспорядочные связи осуждаются. В высшем обществе существуют правила. До сих пор она нарушала много правил, привлекала к себе внимание прессы, но ничто из этого не могло сравниться с тем, что она сделала сейчас.

Поверит ли кто-нибудь в то, что она намеренно решила стать матерью-одиночкой? Что она обратилась в банк спермы и сделала ЭКО?

Эви фыркнула.

Нет. Ей никто не поверит.

Отчаянно смахнув со столика тесты, она вернулась в спальню и легла на кровать.

На первом курсе колледжа она выдумала себе бойфренда, потому что из всех девчонок у нее одной его не было. Леонардо был красивым итальянцем, изучавшим архитектуру в Риме. Тогда воображаемый бойфренд ей помог. Что, если ей воспользоваться этой хитростью сейчас? Что, если сказать, что у нее был бойфренд-австралиец, который погиб, занимаясь дайвингом, так и не узнав о ее беременности?

Нет, это исключено. В последнее время ее имя слишком часто появлялось на страницах светской хроники. Никто не поверит, что у нее был роман с жителем Австралии. За исключением той поездки в Лас-Вегас, она не покидала Даллас.

Еще несколько минут назад та короткая поездка была для нее самым приятным событием, произошедшим в ее жизни за долгое время. Она часто вспоминала Ника, его опасную красоту, его ласки. Он пробудил в ней смелость, заставил забыть о правилах и условностях, которым она подчинялась до этого. Ей снились эротические сны, но в кульминационный момент они обрывались. Она просыпалась возбужденная и больше не могла уснуть. Ни один из ее знакомых мужчин не мог сравниться с Ником. Он единственный видел ее настоящую и пробуждал те стороны ее натуры, которые она подавляла много лет. Он ей не подходит, но она не может его забыть.

Разумеется, ей придется сказать ему о своей беременности. Ник имеет полное право знать, что она ждет от него ребенка. Она даже не представляла, как он отреагирует на эту новость. Расстроится ли он? Захочет разделить с ней заботу о ребенке или откажется брать на себя нежелательную ответственность?

А может, он сделает ей предложение?

Ее сердце учащенно забилось.

Решение всех ее проблем было на удивление простым: ей нужен муж. Если бы она вышла замуж, все было бы в порядке. Она не опозорила бы свою семью, и ее беременность не стала бы темой для грязных сплетен.

Конечно, все удивились бы ее поспешной свадьбе с человеком, которого она едва знает, но это можно было бы объяснить любовью с первого взгляда. Через месяц после регистрации брака в Вегасе она могла бы сообщить всем о своей беременности.

Это отличный план. Завтра она поедет в Вегас и поговорит с Ником.

Что, если Ник не захочет на ней жениться? Она не знает, как он относится к браку. Что, если он убежденный холостяк?

Нет, он не откажет ей в помощи. Он захочет поступить правильно. Ведь она очень богата и сможет сделать ему предложение, перед которым он не устоит.

Ник вошел в вестибюль отеля «Белладжио». Он не мог найти себе места с того момента, когда после встречи с владельцами «Зоопарка» получил голосовое сообщение от Эви.

«Я в «Белладжио». Я буду в городе весь день. Позвони мне или приезжай сразу, как только сможешь». Далее она указала номер апартаментов.

Со дня ее отъезда прошло почти четыре недели. Когда они прощались, она сказала, что не знает, когда приедет снова и приедет ли вообще. Он не ожидал, что она вернется так скоро. Ее сообщение очень его обрадовало и в то же время встревожило. По ее голосу он понял, что что-то не так.

Возможно, у него паранойя. Возможно, он сам придумывает себе проблемы. Все же он не мог отделаться от плохого предчувствия, когда стучал в дверь ее номера.

Эви была рада его видеть, но ее улыбка не была такой ослепительной, как раньше. Когда он зашел внутрь, она подставила ему щеку для поцелуя. Признаться, он рассчитывал на большее.

– Как у тебя дела? – спросила Эви, жестом приглашая его сесть.

Опустившись на край софы, она сложила руки на коленях.

– Хорошо. А у тебя?

Улыбка Эви дрогнула.

– Спасибо, хорошо. Я рада, что ты пришел. – Ее голос был напряжен, словно она сильно нервничала.

– А я рад, что ты позвонила. Я не думал, что ты сможешь так скоро приехать в Вегас.

Эви вела себя странно. Она была совсем не похожа на женщину, с которой он провел незабываемые выходные. На ней были джинсы и зеленый топ. Ее волосы были собраны в хвост.

Она держалась подчеркнуто вежливо, даже отчужденно. Казалось, она вот-вот предложит ему чай с булочками.

– Не хочешь чего-нибудь выпить? Перекусить? Ник прокашлялся, чтобы скрыть смешок.

– Эви, что случилось? Ты ведешь себя… – Он задумался, ища подходящее слово. – Странно.

Ее плечи опустились, и она провела ладонью по лицу.

– Мне нужно кое-что тебе сказать, но я не знаю, как это лучше сделать.

Его плохое предчувствие усилилось.

– Просто выкладывай, как есть.

Эви тяжело вздохнула и встретилась с ним взглядом:

– Я беременна.

Это подействовало на него как удар под дых.

– Ты уверена?

– Да. Я также уверена, что ты отец ребенка.

Ее слова почему-то его задели.

– Я не собирался тебя об этом спрашивать.

– Прости. Я вовсе не хотела тебя обидеть. Но с твоей стороны было бы вполне логично задать мне этот вопрос, учитывая то, что мы предохранялись.

– Похоже, это нам ни черта не помогло.

Он чувствовал, что с Эви у него будут проблемы, но даже не подозревал, насколько серьезные.

Эви пожала плечами:

– Ничто не эффективно на сто процентов. В любом случае что случилось, то случилось. Ты должен знать, что я собираюсь оставить ребенка.

Это он и так уже понял. Она бы сюда не приехала, если бы собиралась прервать беременность. Это означает…

– Значит, тебе нужны деньги?

Ее брови взметнулись от удивления.

– Нет. Мне не нужны деньги. Я смогу сама обеспечивать своего ребенка.

Мгновение спустя Ник понял, что задал глупый вопрос. Эви сняла не обычный номер, а апартаменты. Это говорит о том, что она не нуждается в финансовой поддержке.

– Если ты захочешь быть частью жизни ребенка, ты сможешь приезжать к нему на выходные. Если понадобится, мы составим договор, защищающий твои отцовские права.

Приезжать на выходные? Он был так потрясен новостью, что на мгновение забыл о том, что Эви живет в Далласе. Его ребенок будет жить в тысяче миль от него…

– Но взамен мне кое-что от тебя понадобится, – продолжила Эви, прервав ход его мыслей.

Сейчас выяснится цель ее визита. Но что ей может быть от него нужно, кроме денег?

– И что же это? – осторожно спросил он.

Эви сделала глубокий вдох:

– Мне нужно, чтобы ты на мне женился.

Ник не поверил своим ушам.

– Прошу прощения?

Эви вскочила и принялась мерять шагами комнату.

– Знаю, это звучит старомодно, но мне нужно, чтобы ты на мне женился.

– Ты же сказала, что тебе не нужна финансовая поддержка.

– Она мне действительно не нужна. – Эви закатила глаза. – У меня столько денег, что я не знаю, что с ними делать. – «Чего у меня нет, так это мужа, и это для меня огромная проблема».

До сих пор Эви энергично жестикулировала, но в этот момент сжала руки, словно осознав, что они выдают ее волнение. Она обеспокоена, возможно, даже напугана.

– Знаю, это звучит странно, но я должна выйти замуж. Мой ребенок не может быть незаконнорожденным.

Значит, она переживает за свою репутацию. А он-то думал, скажет ему, что ребенку нужны оба родителя.

– То есть тебе стыдно из-за того, что ты залетела от первого встречного?

– Дело не во мне. Нападки со стороны прессы в мой адрес я переживу. Меня беспокоит репутация моей семьи.

Ее беременность заинтересует прессу? Похоже, во всей этой истории есть еще что-то, чего он не знает.

– При чем здесь твоя семья?

Эви встретилась с ним взглядом:

– Моя семья пользуется большой известностью в Далласе. Мой брат руководит семейной компанией. Его жена Гвен Сойер-Харрисон, Леди Совершенство. Может, ты о ней слышал? Она автор многочисленных книг по этикету. Что бы мы ни делали, мы попадаем на страницы таблоидов. Сейчас я главный объект для их критики. Не веришь? Набери мое имя в Гугле. Эванжелин Харрисон. Если я сегодня чихну на публике, завтра об этом напишут в газетах. Если я рожу ребенка вне брака… Я даже представить себе не могу, что скажет пресса. – Она покачала головой и содрогнулась. – На самом деле могу. На меня и мою семью польются потоки грязи.

Теперь ему все стало ясно. Эви – светская львица. Красивая, богатая, знаменитая, жаждущая внимания.

Внутри у него все перевернулось.

Из всех женщин, которые приехали в Вегас в поисках развлечений, он умудрился выбрать именно ту, которая была воплощением тех качеств, которые он больше всего презирал.

И она ждет от него ребенка.

Похоже, делать детей женщинам с более высоким статусом – это наследственное. Он становится таким же, как его отец. А его ребенок будет страдать, когда Эви решит, что материнские обязанности не вписываются в образ жизни гламурной светской львицы.

Он мог бы защитить своего ребенка от этого. У него есть то, чего не было у его отца, – деньги. Его ребенок не будет жить в бедности, когда его избалованной мамаше надоест играть в дочки-матери, и она захочет вернуться к своей прежней жизни, в которой детям нет места.

Эви выжидающе смотрела на него. В этом взгляде читалось беспокойство. Три недели назад он не распознал в ней светскую львицу, но тогда она вела себя по-другому и у него не было причин к ней приглядываться.

Женщины вроде нее весьма поверхностны. Больше всего их заботит собственная репутация.

– Значит, бедная маленькая богачка не может справиться сама с последствиями своей вылазки в Вегас.

Ее глаза сузились.

– Не называй меня бедной маленькой богачкой. Ты ничего не знаешь о моей жизни. Если бы речь шла только обо мне, мне было бы наплевать на нападки прессы. Но из-за меня пострадают Уилл и Гвен, а я не могу допустить, чтобы последствия моих поступков повлияли на кого-то, кроме меня. Моя семья… – Ее голос сломался, и она прокашлялась. – Я просто пытаюсь уменьшить вред. Сделать все, чтобы из-за моей ошибки не пострадали люди, которых я люблю. Самый простой выход для меня – выйти замуж. Желательно за тебя, поскольку ты отец моего ребенка.

Похоже, она все тщательно продумала.

– А если я не соглашусь на тебе жениться?

Эви тяжело опустилась в кресло:

– Тогда я придумаю что-нибудь еще. – Она поставила локти на колени и закрыла лицо руками. – Хочешь сказать, что о браке не может быть и речи? Или ты готов выслушать мое предложение?

Ник откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.

– Я думал, ты его уже озвучила.

Эви закатила глаза:

– Хочешь, чтобы я опустилась на колени? Ни о какой романтике речи не идет. Если тебе это поможет, думай о браке со мной как о сделке. Мы поженимся как можно скорее. Тебе нужно будет оставаться моим мужем примерно год-полтора. Через некоторое время после рождения ребенка мы подадим на развод и расстанемся друзьями, не имеющими друг к другу никаких претензий. Итак, мне нужно, чтобы ты поехал со мной в Даллас, полюбезничал с моей семьей и поулыбался репортерам. Я не собираюсь вмешиваться в твою привычную жизнь. Я перееду сюда…

– Зачем? – удивился он.

– Как это зачем? Разве жене не полагается быть рядом с мужем? К тому же, перебравшись в Вегас, я исчезну из поля зрения прессы.

– Это положительный момент? – спросил Ник.

Женщины вроде Эви обожают внимание. Чем больше они его получают, тем лучше.

– Я провела достаточно времени у всех на виду. Анонимность мне не повредит. – Она снова прокашлялась. – На всякий случай нам лучше жить под одной крышей. Разумеется, только как соседи. Если тебе это не подходит, мы можем придумать что-нибудь еще.

Зачем после вступления в брак жить как соседи? Кому может прийти в голову подобное? Наверное, только человеку, который планирует развод еще до вступления в брак.

– И это все? – спросил он с сарказмом. – Ты так мало просишь?

– Я знаю, что прошу многого. Знаю, что у тебя возникнут ограничения в личной жизни, но я готова тебе это возместить.

Эви сделала паузу и закусила губу. Ник чувствовал, что за этим последует что-то еще.

– Тебе нужно подписать добрачное соглашение.

За последние несколько минут на него обрушилось столько информации, что он до сих пор не мог ее переварить. Эви, похоже, восприняла его молчание как несогласие. Она достала из своей сумки папку и положила перед ним:

– Я дам тебе несколько минут, чтобы ты прочитал договор, затем мы подробнее все обсудим.

Не глядя на него, она поднялась, подошла к мини-бару и налила себе содовой.

Ник из любопытства пробежал глазами документ. Это был стандартный договор, согласно которому все имущество, которое было у Эви до брака, останется у нее. В случае ее смерти оно перейдет трастовому фонду, учрежденному на имя их детей и управляемому ее доверенным лицом. Его имущество после развода, соответственно, останется у него. Также она указала в одном из пунктов, что в случае ее смерти он унаследует часть ее имущества.

Если бы он хотел жениться, это было бы выгодной сделкой. Но он не хотел жениться.

Ник перешел к следующему пункту.

«…В случае развода…»

– Что это, черт побери, Эви?

Ее плечи напряглись, она ждала его реакции именно на этот пункт.

– Твое вознаграждение. Указывать в договоре фиксированную сумму за каждый год брака – это нормальная практика. Я хочу, чтобы ты получил компенсацию за причиненное тебе неудобство.

Компенсация за неудобство. Какой интересный подбор слов.

– Похоже на подкуп.

– Это не подкуп.

– Тогда почему в следующем пункте сказано, что я не получу денег в случае разглашения информации, касающейся нашего брака?

– Я просто хочу защитить свою личную жизнь от постороннего вмешательства. Это тоже обычное дело. Что касается денег…

– Мне не нужны твои деньги, Эви.

– Но…

– Я тебе поверил, когда ты сказала, что тебе не нужны мои деньги. Поверь и ты мне. Я не хочу, чтобы ты мне платила. Я переспал с тобой бесплатно.

Эви покраснела от смущения, затем расправила плечи и холодно посмотрела на него:

– Не нужно мне грубить. Я просто пытаюсь быть справедливой по отношению к тебе.

Ее вежливость граничила с абсурдом.

– Я не вижу пункта, касающегося опеки над ребенком.

– Нельзя договориться об опеке над ребенком, который еще не родился, – так же вежливо произнесла Эви. – Этот вопрос оговаривается в документах при разводе.

Черт побери. До сих пор у него был четкий план на будущее, и женитьба не была его частью. Тем более женитьба на избалованной светской львице. Отцом он тоже не планировал становиться, но с этим ничего не поделаешь.

Ник не сомневался, что, если он откажется жениться на Эви, она вернется домой и родит ребенка. Ему было наплевать на проблемы, которые возникли бы в этом случае у нее и ее семьи. Его беспокоило то, что он не сможет присматривать за Эви во время ее беременности. В течение следующих восьми месяцев она может сделать что-нибудь, что навредит малышу.

Кроме того, если он не женится на Эви, у него возникнут трудности, когда он впоследствии будет судиться с ней за право опеки. Она заявит, что давала ему возможность узаконить свои родительские права, но он от нее отказался. То, что она происходит из богатой, влиятельной семьи, лишь добавит ему трудностей.

Таким образом, женитьба на Эви даст ему всевозможные права и некоторый контроль над ситуацией. Если Эви окажется хорошей матерью, ему не придется с ней разводиться, и их ребенок будет расти в полной семье. Благополучие ребенка – это веская причина для вступления в брак. Люди женятся по менее благородным причинам и нормально живут.

Приняв решение, он достал ручку, провел черту перед пунктом, касающимся компенсации при разводе, и поставил над ней свою подпись в подтверждение предварительной договоренности.

– Тебе тоже нужно поставить свою подпись. Мы официально подпишем это соглашение у нотариуса в присутствии свидетелей, когда будем получать разрешение на брак.

Ник даже не подозревал, насколько Эви была напряжена, пока не увидел, как она с облегчением закрыла глаза. Когда она снова их открыла, они выражали смущение и осторожное недоверие.

Ник понимал ее чувства.

Господи, неужели это действительно произойдет?

Чувство облегчения, которое испытала Эви, продлилось недолго. В теории брак с Ником казался ей идеальным выходом из ситуации, но реальность была пугающей. Она боялась, что может совершить огромную ошибку.

Потому что этот мрачный мужчина, смотрящий на нее с едва скрываемым отвращением, совсем не похож на того веселого, беззаботного Ника, с которым она хорошо провела выходные несколько недель назад.

Эви не могла понять причину этих перемен. Она все тщательно продумала, сделала соглашение выгодным для него, а он ведет себя так, будто она оскорбила его достоинство. Хотя согласие Ника даст ей все то, на что она рассчитывает, она чувствует себя как на эшафоте.

– Ты уверен, что нам следует сделать это прямо сейчас? – спросила она.

Его бровь изогнулась.

– Зачем ждать? Это была твоя идея, не моя. Уже испугалась?

– Нисколько, – солгала она. – Что мы теперь будем делать? Поедем в здание администрации?

Ник задумался. Эви отдала бы кругленькую сумму, чтобы узнать, что у него на уме.

– Сначала мне нужно сделать кое-что. Дай мне пару часов. Потом мы поедем.

– Хорошо, – ответила она, хотя прекрасно понимала, что перед смертью не надышишься.

– У тебя есть платье?

– Прошу прощения?

– Я имею в виду платье, подходящее для свадебной церемонии, – ответил он, хмурясь. – Полагаю, ты захочешь сделать фотографии и показать их своей семье. Если ты будешь на них в джинсах, твои родные это не одобрят.

Точно. Она поехала в Вегас, чтобы выйти замуж, и не взяла с собой подходящее платье. Должно быть, в глубине души она все-таки надеялась, что ее план провалится.

– Думаю, я могу его купить, пока ты будешь делать свои дела.

Ник кивнул:

– Тогда я заеду за тобой в восемь.

Закрыв за ним дверь, Эви прислонилась к ней спиной и разочарованно вздохнула.

Она выходит замуж за человека, которого едва знает, только потому, что ждет от него ребенка. Как она до такого докатилась?

Глава 5

Когда Эви открыла дверь, ее мгновенно бросило в жар. Она видела Ника в джинсах и простой рубашке и в деловом костюме с галстуком. И в той и в другой одежде он был хорош, но сейчас, в черных брюках и черной шелковой рубашке, он выглядел просто сногсшибательно. Она возбудилась бы сильнее только в том случае, если бы он пришел к ней обнаженный.

Будь все по-другому, она бы с удовольствием…

Но серьезное выражение лица Ника напомнило ей о реальности.

– Ты хорошо выглядишь, Эви, – вежливо сказал он, и ее пульс участился.

– Спасибо. Ты тоже.

– Пойдем.

Чтобы избежать искушения дотронуться до него, она крепче вцепилась в свою сумочку и направилась к лифту. По дороге Ник положил ладонь ей сзади на талию. Это было лишь проявлением хороших манер, но по коже Эви пробежал электрический разряд.

Неужели она действительно предложила Нику жить в разных комнатах? Должно быть, она спятила. Как она могла забыть о его магнетизме? В маленькой кабине лифта он ощущался особенно остро.

– Красивое платье. Но неужели в магазине не нашлось ничего белого?

По его тону Эви не поняла, было это оскорбление или поддразнивание.

– Белый плохо сочетается с оттенком моей кожи. Кремовый подходит мне больше.

Ник просто кивнул в ответ.

– Итак, какие у нас планы? – спросила Эви.

– В вестибюле мы встречаемся с Кевином и Лотти. Мы поедем в бюро регистрации браков.

– Кто такие Кевин и Лотти? – перебила его она.

– Кевин – мой лучший друг и деловой партнер. Лотти – его жена. Я не могу жениться, не сказав им.

Эви подумала о своей семье и почувствовала укол совести.

– Ясно.

Едва они вышли из лифта, как Ник взял ее за руку и остановил:

– Мои друзья не знают всех обстоятельств этой свадьбы, и я хочу, чтобы все именно так и оставалось. Только у меня другие причины для молчания, нежели у тебя.

– Что тут поделаешь? Будем притворяться влюбленными.

Ник в первый раз улыбнулся, и внутри у нее все затрепетало. Держась за руки, они пересекли вестибюль и подошли к ждущей их паре.

– Кевин, Лотти, это Эви.

Кевин был высоким привлекательным мужчиной с рыжими волосами и открытой, приветливой улыбкой. Лотти была изящной длинноволосой брюнеткой. Эви сразу прониклась к ним обоим симпатией. Лотти заключила ее в объятия, и она почувствовала себя виноватой из-за того, что обманывает эту славную женщину.

– Ты даже еще красивее, чем говорил Ник, – сказала Лотти. – Уверена, мы станем подругами.

Эви все еще никак не могла переварить то, что Ник считает ее красивой, когда Лотти продолжила:

– Позже ты мне расскажешь, как поймала Ника в ловушку. Я оставила все попытки найти ему пару.

– Дай ей перевести дух, Лотти, – пожурил Кевин свою жену, затем обратился к Эви: – Ты очень смелая, раз готова привязать себя к этому парню.

Эви почувствовала себя неловко.

– Рада познакомиться с вами обоими, – вежливо произнесла она. – Ник мне много о вас рассказывал.

Судя по удивлению на лицах Кевина и Лотти, она сказала что-то не то.

Затем Кевин рассмеялся:

– Болтающий Ник – это что-то новенькое.

Эви смущенно посмотрела на Ника. Тот лишь пожал плечами.

Лотти взяла мужа за руку:

– Я же говорила тебе, что она, должно быть, особенная.

Эви вовсе не чувствовала себя особенной.

– Ник сдержанный и молчаливый. Это хорошо, потому что я могу болтать за двоих.

Лотти просияла. Эви порадовалась бы тому, что у нее появилась подруга в Вегасе, не будь она охвачена чувством вины. Если ее сейчас мучают угрызения совести, что будет, когда они с Ником встретятся с ее семьей?

Выйдя из отеля, они направились к внедорожнику, припаркованному неподалеку у обочины. Кевин с шуточным поклоном открыл Эви дверцу:

– Сегодня я буду вашим шофером. Устраивайся поудобнее. Первая остановка – бюро регистрации браков.

Она удивилась, узнав, что бюро работает семь дней в неделю до полуночи, но, когда они с Ником заполняли документы вместе с другими парами, поняла, что это необходимо.

Получив разрешение на брак, они за несколько минут доехали до свадебной часовни. Когда Лотти вручила ей букетик из роз и маргариток, у Эви сдавило горло.

«Откажись от плана. Беги», – прозвучало у нее в голове.

Затем Ник взял ее под руку, и она вздрогнула от неожиданности.

– Ты не собираешься бросить меня у алтаря? – прошептал он ей на ухо.

В его голосе слышались нотки смеха. Посмотрев на него, Эви обнаружила, что его глаза весело блестят.

– Я об этом подумываю.

– Слишком поздно, – ответил он, когда им подали знак подойти.

Эви даже не подозревала, какой короткой будет свадебная церемония. Священник задал ей вопрос, прежде чем она успела перевести дух после «да», произнесенного Ником.

По крайней мере, это не была пышная свадьба с сотнями разодетых гостей.

Когда священник попросил их обменяться кольцами, Эви запаниковала, но в следующую секунду Ник протянул ей золотое кольцо с выгравированным кельтским узором. Она едва сдержала слезы, когда Ник надел ей на безымянный палец точно такое же кольцо.

Свадьба была красивой и скромной. Такой, о какой Эви всегда мечтала. То, что эта свадьба была ненастоящей, отравляло ей душу.

Наконец священник объявил их мужем и женой. Ник повернулся к ней лицом, улыбнулся и припал губами к ее губам. В этот момент время словно остановилось. Ее сердце бешено колотилось, по венам разливался расплавленный огонь. Поцелуй был таким нежным, что Эви захотелось запомнить его на всю жизнь. Она приоткрыла губы, желая продлить это чудесное мгновение.

Затем Лотти начала их фотографировать, возвращаясь к ужасной реальности. Их осыпали рисом, и они вышли на улицу с документом, подтверждающим, что они теперь муж и жена. У дверей часовни уже стояла следующая пара. Молодой человек и девушка улыбались друг другу и не замечали никого вокруг. Эви обнаружила, что завидует им, и это ее напугало.

Чтобы немного отвлечься, она принялась разглядывать конверт, в котором лежало свидетельство о браке. На нем было написано «мистер и миссис Рокко».

Теперь она Эви Рокко. Жена человека, фамилию которого узнала всего пару часов назад.

Может, ей последовать примеру Гвен и называться двойной фамилией? Эванжелин Харрисон-Рокко. Нет. Слишком много букв.

Впрочем, это не имеет особого значения. Все равно ей недолго носить фамилию Рокко. Почему-то осознание этого ее расстроило.

Ник все время молчал, но Кевина и Лотти это не беспокоило. Очевидно, Кевин не шутил, утверждая, что Ник неразговорчив.

Наклонившись к Нику, сидящему рядом с ней в автомобиле, она прошептала ему на ухо:

– Спасибо, что организовал такую хорошую свадьбу.

Он пожал плечами:

– Благодари Лотти. Это главным образом ее заслуга.

– Понятно, – спокойно ответила Эви, несмотря на некоторое разочарование.

– Знаю, что вам обоим не терпится остаться наедине, – раздался с водительского сиденья голос Кевина, – но Лотти приготовила для вас сюрприз.

Эви на сегодня было достаточно сюрпризов, но с ее стороны было бы опрометчиво сказать об этом вслух.

Когда Кевин припарковался на стоянке возле «Блу», и они вышли из машины, у Эви возникло ощущение дежавю.

– Очевидно, ваше последнее свидание здесь прошло очень хорошо, – произнес он с озорной улыбкой, – поэтому Лотти решила, что это место лучше всего подходит для начала вашей совместной жизни.

Ник нахмурился:

– Но ведь терраса на крыше на сегодня забронирована.

– Была забронирована, – поправил его Кевин и посмотрел на Эви. – Мне пришлось перенести вечеринку знаменитостей из «Блу» в ВИП-зал в «Старлайт». Я извинился за причиненное неудобство и сказал, что сделаю им скидку, так что все остались довольны.

– Кевин, – проворчал Ник.

– Ник неравнодушен к «Блу». Это его гордость, – объяснил Кевин Эви. – «Старлайт» гостям тоже понравится. Ник ничего не потеряет.

Эви соединила в уме некоторые факты, и у нее возникли вопросы.

Вопросы, которые ей следовало задать Нику, прежде чем делать ему предложение.

– Лотти, Кевин, вы не могли бы ненадолго оставить нас одних? – произнесла Эви с очаровательной улыбкой.

– Никаких проблем. Мы с Лотти пойдем посмотрим, как обстоят дела с нашим сюрпризом. Только не забудьте про него. – Подмигнув им, Кевин кивнул Лотти, и они исчезли внутри здания.

Эви схватила Ника за руку и оттащила его в сторону:

– Объясни, откуда ты знаешь владельца этого ночного клуба.

Ник прокашлялся.

– Ну…

– Он принадлежит вам с Кевином, не так ли? Вы деловые партнеры?

Почему он ей об этом не сказал?

– Не совсем.

Эви почувствовала себя глупо. Ее щеки вспыхнули.

– О.

– «Блу» принадлежит мне. Кевин – моя правая рука.

Эви была потрясена.

– Ты владеешь «Блу»?

Ник самодовольно улыбнулся:

– И еще четырьмя клубами.

Ну как она раньше не догадалась, что Ник богат? Она же видела его дорогую машину и одежду, сшитую на заказ. Заметила, с каким почтением смотрели на него служащие в «Блу» и «Старлайт».

– Включая «Старлайт»? – Не дожидаясь ответа, она продолжила: – Неудивительно, что ты против того, чтобы я выплатила тебе денежную компенсацию при разводе.

Ник напрягся:

– Значит, ты думала, что можешь меня купить? Хорошая девочка захотела немного пошалить, будучи уверена, что ее трастовый фонд решит все проблемы?

Эви гордо вскинула подбородок:

– Я не собираюсь отвечать.

– Как хочешь. Главное, знай: ты не единственная, кто сможет содержать этого ребенка.

– Я уже это поняла. Почему ты ничего мне не сказал в вечер нашего знакомства?

Уголок его рта дернулся в саркастической усмешке.

– Возможно, по той же причине, по которой ты не упомянула о своем трастовом фонде.

– Я хотела, чтобы ты подумал, что я обычная женщина. Похоже, мы оба друг друга удивили.

Ник сложил руки на груди:

– И тебя это как-то расстроило?

Его сухой, циничный тон неприятно ее поразил. Остатки тепла между ними вмиг улетучились.

– Вовсе нет. Напротив, это кое-что упрощает. Узнав, что ты человек состоятельный, мои родные будут меньше размышлять о причине нашего брака.

Ник посмотрел на ее живот:

– Думаю, скоро причина станет очевидна.

Ей захотелось его ударить, чтобы стереть с его лица саркастическую ухмылку.

– Да, но, по крайней мере, никто не будет обвинять тебя в том, что ты сделал мне ребенка для того, чтобы добраться до моего наследства.

– И не посчитает тебя глупой из-за того, что ты это допустила, – добавил он, и желание ударить его усилилось.

– Ну конечно. Я же во всей этой истории на первом месте.

– А разве это не так?

– Прошу прощения? – возмутилась она. – Что ты имеешь в виду?

– Ты не могла притвориться, будто влюбилась в своего персонального тренера по фитнесу? Уверена, он с радостью принял бы твое щедрое предложение.

Эви открыла рот, чтобы сказать ему, что у нее нет персонального тренера, но вдруг осознала бессмысленность этого спора.

– Если ты что-то имеешь против меня, почему ты вообще согласился на мне жениться?

– Ты сказала, что это мой ребенок.

– А ты, похоже, принял мои слова за чистую монету. Не сомневаешься в своем отцовстве? Не думаешь, что я могла забеременеть от своего тренера?

– Ты бы вряд ли приехала в Вегас и попросила меня на тебе жениться, не будь этот ребенок моим.

– Вы идете?! – крикнула появившаяся в дверях Лотти.

– Сейчас, – ответил Ник, и она снова исчезла внутри здания. – Пойдем, – сказал он Эви.

Она сделала шаг назад:

– Ни за что. Я поеду в свой отель.

На его щеке дернулся мускул.

– Это была твоя идея, Эви.

– Это ты решил пригласить своих друзей, не я. Глаза Ника сузились.

– Если ты не сможешь сыграть счастливую новобрачную перед Кевином и Лотти, которые, кстати, искренне рады за нас, то у тебя не будет шансов убедить твоих родных.

Он прав, черт побери. Она должна постараться взять себя в руки.

Эви глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

Она поступает так, как будет лучше для ребенка и для ее семьи. Ей следует об этом помнить. Ее проблема благополучно разрешилась. Она вышла замуж за отца своего ребенка, и теперь ей просто нужно играть роль счастливой жены.

Растянув губы в улыбке, она кивнула Нику. Тогда он взял ее за локоть и повел к входной двери.

Кевин сначала отнесся к новости о свадьбе Ника с недоверием, а романтичная Лотти сразу воодушевилась. Ее воодушевление быстро передалось Кевину, и они вызвались помочь организовать празднование свадьбы. Они так искренне радовались за Ника, что он чувствовал угрызения совести.

Двери лифта открылись на крыше. В «Шатре шейха» горели свечи. Лотти заказала цветы и небольшой свадебный торт. Как только Ник и Эви вышли из лифта, Кевин открыл бутылку шампанского. На лице Лотти была виноватая улыбка.

– Этого, конечно, маловато, но за такое короткое время…

– Все замечательно, Лотти, – улыбнулась Эви. – Я на такое даже не рассчитывала. Спасибо тебе.

Во время празднования Эви была сама обходительность. Ник заметил, что чем более неловкой была ситуация, тем вежливее и дружелюбнее держалась Эви. Его это не касалось. Всякий раз, когда он встречался с ней взглядом, ее глаза загорались от гнева, но она продолжала играть роль счастливой новобрачной. Она держала его за руку, игриво проводила пальцами по его руке, сводя его с ума своими прикосновениями. С Кевином и Лотти она была очень мила. Она поддерживала их тосты, чокалась с ними бокалом с шампанским, которое едва пригубила, восхищалась тортом и с неподдельным интересом слушала все, что они ей говорили, – в общем, вела себя как настоящая светская львица.

Ему не следует забывать, кто она. Не следует поддаваться ее красоте и обаянию.

Кевин и Лотти скоро ушли, предположив, что молодоженам не терпится остаться наедине. В тот момент, когда за ними закрылась дверь, весь шарм Эви улетучился. Поставив бокал с шампанским, она направилась к бару. Взяв бутылку воды, она села на кушетку, но тут же вскочила с нее, как ошпаренная. Судя по румянцу, проступившему на ее щеках и шее, она вспомнила, чем они на ней занимались. Она была полной противоположностью той чувственной женщине, которая совсем недавно отдавалась ему с такой страстью, и ему придется с этим смириться, поскольку она ждет от него ребенка.

– Похоже, мы здесь застряли. Что будем делать? – произнесла Эви, нарушив напряженное молчание.

Ник поднял бровь, и она еще сильнее покраснела.

– Я имею в виду, чем мы займемся теперь, когда официальная часть закончилась, – пояснила она, вращая на пальце обручальное кольцо.

У него была одна идея, но он знал, что Эви на нее не согласится.

– Ты голодна? – спросил он. – Лотти заказала для нас холодные закуски.

– Нет. Еда – это последнее, что мне сейчас нужно. Если ты голоден, можешь есть. Но полагаю, нам следует задержаться здесь еще на какое-то время, – вежливо произнесла Эви, садясь за маленький столик. – Мы обсудим наши дальнейшие планы и детали истории, которую расскажем моим родным. Мне бы не хотелось сообщать им сразу две шокирующие новости. Они будут потрясены, когда узнают о нашей свадьбе. Поэтому о ребенке я расскажу им недели через две, когда они немного привыкнут к первой новости.

– Если они не идиоты, то сразу найдут причину твоего поспешного замужества.

Эви пожала плечами.

– Возможно, нет. Это не первый мой безумный поступок, – горько усмехнулась она.

– Значит, подобное для тебя в порядке вещей?

– Нет. Это самый безумный из моих поступков. О моей беременности начнут ходить слухи, но к тому времени я уже буду здесь. – Она забарабанила пальцами по столу, но, когда Ник сел напротив нее, откинулась на спинку стула и положила руки на колени. – Мне бы хотелось как можно скорее рассказать моим родным о нашем браке. Если ты поедешь со мной, мой рассказ о любви с первого взгляда будет более правдоподобным. Ты сможешь на пару дней съездить со мной в Даллас?

У него были дела. В ближайшие дни он собирался оформить покупку «Зоопарка», но в зеленых глазах Эви было что-то, что помешало ему сказать «нет».

– Завтра утром мне нужно будет сделать несколько звонков, но днем мы сможем поехать в Даллас.

Плечи Эви опустились, и она кивнула:

– Ты сможешь вернуться к выходным, а мне, наверное, придется задержаться на несколько дней, чтобы собрать вещи и уладить кое-какие дела на работе.

– Ты работаешь? – удивился Ник. Он думал, что она только развлекается и ухаживает за своей внешностью.

Эви прищурилась:

– Разумеется. В семейной компании, в отделе маркетинга.

Сегодня днем Ник заглянул в Интернет в поисках информации об Эви. Он обнаружил, что Эви не пропускает ни одного крупного события в светской жизни Далласа и что «семейная компания» – это преуменьшение. «Харкорп» – интернациональная многомиллионная корпорация.

Губы Эви дернулись. Должно быть, она заметила его удивление.

– У меня неполная занятость. Главным образом я занимаюсь благотворительностью. Мой брат очень удивился, когда я заявила, что хочу работать. Вижу, ты тоже изумлен. Я понимаю, что твое мнение обо мне может быть основано только на моем последнем приключении, но я не полная идиотка. Я была одной из лучших среди выпускников своего класса.

– Где ты окончила среднюю школу? Наверное, во Франции?

Эви так сильно сжала руки в кулаки, что костяшки пальцев побелели. Затем она гордо вскинула подбородок и улыбнулась:

– В Швейцарии. Но вообще-то я имею в виду бизнес-школу при университете Тринити. Уверена, что смогу найти себе здесь временную работу.

– Зачем тебе это? – удивился Ник.

Она не нуждается в деньгах. Зачем ей работать во время беременности?

– А что еще мне делать следующие восемь месяцев? – искренне возмутилась она. – Сидеть у окошка и вязать пинетки? Ты ведь не думаешь, что я стану председателем младшей лиги или членом дамского клуба, правда?

– Я понятия не имею, что это такое.

На этот раз ее смех был настоящим. Он напомнил ей о той Эви, с которой провел две незабываемые ночи.

– Правда? Это здорово. Думаю, мне понравится жить в Вегасе.

– Он совсем не похож на Даллас, – напомнил ей Ник.

– Это одна из многих причин, по которым я так люблю Вегас. – Она осторожно посмотрела на него: – Надеюсь, за тобой пресса не охотится?

– В смысле?

– О тебе пишут в разделе светской хроники и в блогах, посвященных знаменитостям?

«У нее искаженное представление о мире», – подумал Ник.

– Ты правда думаешь, что владелец ночных клубов может представлять интерес для прессы? В этом городе?

– Я просто хотела быть полностью уверенной.

Эви уставилась на небо и вздохнула. Ник стал терпеливо ждать, когда она сама нарушит молчание.

Наконец она поерзала на стуле и прокашлялась.

– Мы провели здесь достаточно времени? Мы уже можем вернуться в отель?

Ситуация была абсурдной. Сейчас его брачная ночь, а он обсуждает со своей молодой женой, что делать дальше. Впрочем, он прекрасно понимал, что их брак существует только на бумаге, и Эви не одобрила бы его идею времяпровождения.

Ее следующие слова это подтвердили.

– У меня был долгий день, – сказала она. – Я устала и хочу спать.

– Хорошо.

Он не будет сейчас пытаться затащить ее в постель. Он подождет до тех пор, пока они не вернутся из Далласа.

Глава 6

Прежде ни одна из женщин, с которыми встречался Ник, не знакомила его со своей семьей. Он был не из тех, кого представляют родителям. Ситуация была для него в новинку, поэтому он нервничал. Эви тоже была напряжена.

В самолете они обговорили подробности истории, которую расскажут ее родным. Большую часть времени Эви смотрела в окно, иногда давая односложные ответы на его вопросы.

Поскольку их рейс задержали, они забросили свои вещи в квартиру Эви и сразу помчались к ее родным. Вчера вечером, пока он бронировал билеты, Эви отправила сообщение жене брата и договорилась с ней о встрече. Судя по всему, опоздание в ее семье считалось чуть ли не преступлением.

Поскольку Эви знала маршрут, Ник позволил ей вести машину. Она всю дорогу молчала, так крепко вцепившись в руль, что костяшки пальцев побелели.

Когда они остановились перед многоэтажным зданием в центре города, она ослепительно улыбнулась привратнику и протянула ему ключи от машины. В лифте она наконец встретилась взглядом с Ником, и он увидел в ее глазах блеск, который напомнил ему о прежней Эви. Видимо, она готовилась к схватке.

– Это ненадолго. Старайся поменьше говорить и не выходи за рамки истории, которую мы придумали. Доверься мне, и этот ужас скоро закончится.

«Ужас? Что же это за семья такая?»

Глубоко вдохнув, Эви вставила ключ в замок, и Ник почувствовал себя жертвой, которую ведут в логово дракона.

– Я здесь! – весело крикнула Эви, открыв дверь. – Есть кто-нибудь дома?

– Эви!

Два мальчика лет шести-семи выбежали из коридора и бросились в ее объятия.

– Привет, монстры! Вы растете не по дням, а по часам. Вас, наверное, хорошо кормят.

Она поочередно их поцеловала, и Ник понял, что Эви любит детей. По крайней мере, этих. Возможно, его тревоги напрасны, и из нее получится хорошая мать.

Мальчики рассмеялись, затем уставились на него зелеными глазами, такими же как у Эви.

– Ник, это мои племянники Джастин и Патрик, – сказала она. – Ребята, это мой друг Ник.

Мальчики кивнули и протянули ему свои слегка липкие ладошки.

– Рады с тобой познакомиться, – произнесли они хором, затем побежали по коридору, крича: – Мама! Папа! Эви здесь!

– Они неисправимы, – рассмеялась Эви. – Не бегайте, – бросила она им вслед; затем женский голос в одной из комнат произнес то же самое.

Ник ожидал увидеть мегеру, а не хрупкую, миловидную женщину с мягкими чертами лица, которая была на голову ниже Эви.

– Рада тебя видеть, дорогая.

Она крепко обняла Эви, затем выжидающе посмотрела на Ника. Эви положила ладонь ему на руку и крепко сжала его бицепс.

– Ник, это Гвен, жена моего брата. Гвен, это Ник Рокко.

Эви специально ничего не объяснила Гвен. Ее собственнический жест был красноречивее любых слов. Гвен все поняла, улыбнулась и протянула Нику руку:

– Рада с вами познакомиться, Ник. Добро пожаловать.

– Спасибо. Я тоже рад с вами познакомиться.

Эви слегка ослабила хватку. Неужели она думала, что он настолько неотесан, что не сможет цивилизованно общаться с ее родными? Возможно, его манеры не столь безупречны, как у Эви, но тем не менее они у него есть.

Гвен пригласила их в просторную гостиную, из окон которой открывалась великолепная панорама Далласа.

– Уилл сейчас разговаривает по телефону в своем кабинете. Он придет с минуты на минуту. Давайте пока что-нибудь выпьем.

Как только Гвен разлила напитки, к ним присоединился Уилл. Брат Эви тоже не был похож на огнедышащего дракона. Поцеловав Эви в щеку, он вопросительно посмотрел на Ника, затем на свою сестру. Она представила их с Ником друг другу, и они обменялись рукопожатиями.

Ее родные оказались вполне нормальными людьми. Ник не понимал, почему Эви так волновалась перед встречей с ними. Они знали, что Эви что-то задумала, и ждали от нее какого-то объяснения, но все же были довольно приветливы.

Сев на кожаный диван, Ник взял бокал вина, который предложила ему Гвен. Эви устроилась рядом с ним и поставила свой бокал на столик.

Уилл сел в кресло напротив и обнял за талию Гвен, которая опустилась на подлокотник.

Гвен слегка подалась вперед. На ее лице читалось любопытство.

– Ник Рокко. Мне кажется, что я не слышала вашего имени раньше. Мы можем знать кого-то из вашей семьи?

– Нет, Гвен, – поспешно ответила за него Эви, переплетя свои пальцы с его. – Ник из Лас-Вегаса.

В воздухе повисло напряжение. Брови Уилла сошлись на переносице. Взгляд Гвен упал на левую руку Эви. В глазах Гвен промелькнуло удивление, но она ничего не сказала и сделала глоток вина. Уилл сердито смотрел на свою сестру. Очевидно, он был не так догадлив, как его жена.

– Я не ослышался? Ты встретила его в Лас-Вегасе, Эви?

Ник почувствовал, как Эви напряглась.

– Да.

– Когда?

За спокойным тоном Уилла слышался едва скрываемый гнев. Эви не лгала, когда говорила, что ее брату не понравился ее самовольный отъезд.

– Четыре недели назад. Вчера меня не было на работе, потому что я снова летала в Вегас. Чтобы выйти замуж. – Эви подняла руку, чтобы продемонстрировать обручальное кольцо.

– Какого чер… – начал Уилл, но Гвен ткнула его локтем в бок.

Теперь Нику стало ясно, почему она не села в свободное кресло.

– Это весьма неожиданно, Эви. – Гвен подошла к ним и поочередно их обняла. – Поздравляю вас обоих. Жаль, что ты ничего нам не сказала, дорогая. Мы бы хотели быть рядом с тобой в этот день.

Гвен была сама обходительность, а Уилл бросал на Ника яростные взгляды.

– Ты знал, что она богатая наследница? – резко сказал он.

– Уилл! – возмутилась Гвен.

Эви еще сильнее напряглась. Тогда Ник крепче сжал ее руку и открыл рот, чтобы все объяснить, но Эви покачала головой.

Уилл вскочил. Его лицо побагровело.

– Если ты на ней женился, думая, что…

– Нет, – перебила Эви брата. – Когда мы с Ником познакомились, он не знал, что я богата, а узнав, без промедления подписал мой брачный договор. У Ника достаточно своих денег, Уилл. Мои ему не нужны.

– Такие деньги нужны всем, – возразил Уилл, пристально глядя на Ника, и тот почувствовал себя оскорбленным. – По крайней мере, тебе хватило ума составить брачный договор.

– Я не идиотка, Уилл.

– В данный момент я в этом сомневаюсь.

Это уже слишком.

– Минутку… – начал Ник, но Эви подняла руку, заставив его замолчать:

– Не надо, Ник.

Его восхищала ее смелость. Она знала, что ее брат так отреагирует, но не побоялась с ним встретиться.

Уилл сложил руки на груди:

– Кто составил твой брачный договор?

Эви скопировала его позу:

– Брат Сабины.

– Джексон сделал это, не предупредив меня?

– Это не твое дело, Уилл.

– Мое, черт побери!

Брат и сестра разговаривали на повышенных тонах. Гвен оставалась спокойной, словно подобные сцены были для нее привычным делом.

– Ты беременна? – спросил Уилл.

Эви побледнела.

– Что?

– Я не могу найти больше ни одной веской причины, по которой ты могла выйти замуж за человека, которого едва знаешь.

– Тебе в голову не пришло, что я просто могла влюбиться?

– Эванжелин… – Уилл выглядел так, словно вот-вот взорвется.

– Уильям…

– Сбавьте тон, – сказала Гвен.

Тогда брат и сестра вышли на балкон и закрыли за собой дверь. Ник не слышал продолжения их перепалки, но видел, как энергично они жестикулируют. Гвен оставалась невозмутимой. Казалось, ее нисколько не заботило то, что происходило на балконе.

Она похлопала Ника по плечу:

– Не беспокойтесь. Они не поубивают друг друга.

– Они часто спорят друг с другом? – не удержавшись, спросил Ник.

– Уилл чрезмерно опекает Эви, и это ее раздражает. Поначалу меня пугали их перепалки, но я быстро к ним привыкла. Мне не нравится, когда мальчики слышат их ругань, поэтому я обычно прошу их выяснять отношения на улице. Долить вам вина?

Что за странная семейка! Гвен играет в гостеприимную хозяйку, в то время как Эви и Уилл ругаются на балконе.

В детстве Ник много раз был свидетелем перепалок, которые приводили к насилию. Он полагал, что в хороших семьях подобных проблем не возникает. Возможно, он ошибался. Возможно, Уилл ударит Эви, если он вовремя не вмешается.

С этой мыслью Ник поднялся и направился к стеклянной двери, но Гвен его остановила, схватив за руку:

– Им нужно во всем разобраться. Уверяю вас, с ней все будет в порядке. Уилл никогда не поднимал руку на Эви и не поднимет сейчас. Эви, наверное, единственный человек на свете, который может открыто противостоять Уиллу. Думаю, они оба получают удовольствие от подобных разборок. Я знаю, что они не смогут прийти к компромиссу, пока не выпустят пар. – Она наклонила голову набок. – Не могу поверить, что Эви вас не предупредила.

– Она говорила, что у ее брата непростой характер.

Очевидно, этот ответ устроил Гвен, раз она сменила тему.

– Почему бы вам не рассказать мне о себе, пока мы их ждем? Признаюсь, я заинтригована. Эви очень разборчива и не вышла бы замуж за кого попало. Должно быть, вы особенный. Чем вы занимаетесь в Вегасе?

– Я владелец ночных клубов, – ответил Ник, наблюдая краем глаза за происходящим на балконе.

Гвен улыбнулась:

– Наверное, Эви пришла в восторг, когда узнала об этом.

Ему представилась отличная возможность выяснить, насколько Эви нравится ночная жизнь.

– Почему вы так считаете? – спросил он.

– Она любит танцевать, но пару лет назад ей пришлось отказаться от посещения ночных клубов из-за того, что пресса сильно критиковала ее за это.

– Она об этом упоминала.

– Эви всячески старается избегать внимания прессы, но человеку вроде нее невозможно оставаться незаметным. Здесь так уж точно. Я рада, что вы встретились в Вегасе. По крайней мере, там вас не преследовали папарацци. – Гвен посмотрела ему прямо в глаза. – Как вы познакомились?

Вопрос Гвен был безобидным, тон – спокойным, но в ее взгляде читалось предупреждение. В этот момент Ник понял, что, если понадобится, Гвен будет защищать Эви, как медведица своего детеныша. Он попытался поставить себя на место Уилла и Гвен и не обижаться на них, но с каждой секундой это становилось все труднее.

– Эви пришла в один из моих клубов, – ответил он.

– И это была любовь с первого взгляда? – Гвен мечтательно вздохнула, но ей не удалось усыпить его бдительность. – Как романтично. Эви не упоминала о том, что произошло во время ее короткой поездки в Вегас.

Ник кивком указал ей на балкон:

– Я не удивлен.

В следующую секунду Эви открыла балконную дверь. Ее щеки были красными, глаза неистово сверкали.

– Уилл в бешенстве. Он… – В комнату вошли мальчики, и она резко замолчала. – Думаю, ему нужно немного времени, чтобы успокоиться, так что мы, пожалуй, пойдем.

Гвен покачала головой:

– И мне придется его выслушивать? Спасибо, Эви.

– Ты сама выбрала его себе в мужья. Я позвоню вам завтра.

Эви обняла Гвен и племянников. Затем она посмотрела на Уилла и поморщилась. Он стоял у перил и смотрел на город. Его плечи были напряжены.

– Скажи ему, что он может мне позвонить, когда поймет, что мне уже не пятнадцать.

С этими словами Эви взяла Ника за руку и направилась к двери. Ему оставалось лишь надеяться, что безумие не передается по наследству.

Почему Ник смотрит так, словно у нее выросла вторая голова? Она надеялась, что в присутствии постороннего человека Уилл сможет сдержать свой гнев, но все равно подготовилась к худшему.

– Мне жаль, что так получилось, – сказала она, заходя в лифт. – Я люблю своего брата, но в этот раз мне хотелось его задушить.

Темная бровь Ника поднялась.

– Похоже, это было взаимно.

Эви постаралась сохранить невозмутимый вид, хотя внутри у нее по-прежнему все клокотало от ярости.

– Он угадал насчет беременности.

– Он лишь предположил. Я не подтвердила.

Почему он продолжает на нее смотреть как на инопланетянку? Это начинает ее раздражать.

– За руль сяду я, – сказал Ник Майку, служащему парковки, когда тот протянул Эви ключи от машины. Майк вопросительно посмотрел на Эви. Тогда Ник твердо сказал: – Ты сейчас не в состоянии управлять автомобилем.

Несмотря на то что ее Майк знал три года, а Ника сегодня увидел впервые, он отдал ключи Нику, а для нее открыл пассажирскую дверцу.

Да кем Ник себя возомнил? Это ее машина, ее город, ее…

Ник завел мотор ее «мерседеса».

– Ты садишься или нет?

Майк и другие служащие наблюдали за происходящим с нескрываемым интересом.

«Не выноси сор из избы», – прозвучал в ее голове голос Гвен.

Эви прикусила язык и, почувствовав вкус крови, немного остыла. Ничего, она ему задаст, когда они приедут домой.

– Ты хоть знаешь, куда ехать? – бросила она, когда они покинули стоянку.

– Я запомнил дорогу, так что не заблужусь. Почему ты сегодня так раздражительна?

«Потому что все пытаются распоряжаться моей жизнью».

– Привыкнуть к кофе без кофеина оказалось не так просто, как я думала.

Ник как-то странно посмотрел на нее, затем объехал грузовик. Эви отвернулась и стала смотреть в окно. Знакомые виды Далласа казались ей чужими. Конечно, ничто не могло измениться за одну ночь. Дело было в ней самой.

Она стала женой едва знакомого мужчины, от которого случайно забеременела. Может, Уилл прав, ее действительно нужно опекать, чтобы избежать критики со стороны прессы?

Нет, не нужно.

Она подняла подбородок, и жалость к самой себе уступила место гневу и решимости.

Ей следует на время забыть о проблемах, связанных с ее жизнью в Далласе, и сосредоточиться на более важных вещах – переезде в Вегас, будущем материнстве и отношениях с Ником.

Она должна выяснить, какой Ник на самом деле: очаровательный и легкий в общении, как четыре недели назад, или мрачный и циничный, как сейчас. Пока она не увидела никаких признаков того, что они смогут найти точки соприкосновения и нормально ужиться друг с другом.

В квартире Уилла и Гвен ей на несколько секунд показалось, что они с Ником – единое целое. Ник держал ее за руку и даже вопреки их договоренности попытался за нее вступиться, когда Уилл начал на нее кричать. Это дало ей слабую надежду, но грубость Ника быстро ее убила. Не это ли разочарование стало причиной ее гнева?

Ник не солгал, когда сказал, что запомнил маршрут. По дороге он ни разу не спросил ее, куда нужно ехать. Его ледяное молчание злило ее.

Только когда они вошли в лифт. Ник снова заговорил. Эви была так погружена в свои мысли, что прослушала, что он ей сказал.

– Что, Ник?

– Я спросил, как много вещей ты планируешь взять с собой в Вегас.

– Думаю, это зависит от того, где я буду жить, – ответила Эви.

– Вчера ты собиралась поселиться у меня, – произнес Ник, следуя за ней по коридору к ее квартире.

– Кое-что изменилось.

– Ты больше не беспокоишься о своей репутации?

Только когда они вошли в квартиру и закрыли за собой дверь, Эви позволила себе дать выход накопившемуся раздражению.

– Единственные люди, чье благополучие меня по-настоящему заботит, – это Уилл, Гвен, мальчики и дядя Маркус. Уилл и Гвен сообщат дяде новость сегодня вечером или завтра утром. Завтра днем я его навещу. Пресса напишет о моем замужестве, но, когда я переберусь в Вегас, ее интерес к моей персоне ослабеет, и никто в Далласе не узнает, что мы с тобой живем раздельно.

Ник нахмурился:

– А как же мои друзья?

– Это твоя проблема, не моя. – Бросив сумочку и ключи на столик, она пошла на кухню выпить чего-нибудь холодного.

– Это эгоистично с твоей стороны, – сказал Ник.

Остановившись, Эви закусила губу, чтобы сдержаться, но ей это не удалось.

– А ты грубиян, так что мы квиты.

Ник подошел к ней, схватил ее за руку и развернул лицом к себе:

– В чем твоя проблема, Эви?

Он был так близко, что она чувствовала исходящий от него жар и видела жилку пульса, бьющуюся у него на шее. Его взгляд был непроницаемым, и она не смогла ничего в нем прочитать. Ее тело активно реагировало на его близость, но она заставила себя это игнорировать.

– Я могу задать тебе этот же вопрос.

Черты Ника опасно напряглись, но она уже не могла сдерживаться.

– Я определенно доставляю тебе какие-то проблемы. Я не знаю, в чем они заключаются, и мне нет до этого никакого дела. Но я хочу знать одну вещь. Почему ты все-таки на мне женился?

Глава 7

Вопрос Эви повис в воздухе. Ее глаза сверкали от гнева и разочарования. Ник знал, что этот гнев не имеет отношения к ее перепалке с Уиллом. Весь день Эви держалась отчужденно, но сейчас, когда ее внимание было полностью сосредоточено на нем, он не мог не возбудиться.

Он знал, что Эви, несмотря на гнев, тоже его желает. Ее щеки порозовели, волосы растрепались. Она откинула с лица волосы и решительно подняла подбородок:

– Ну же? Почему?

– Потому что ты ждешь от меня ребенка.

– Это вовсе не объясняет твое желание на мне жениться. Ведь я тебе даже… – Остановившись, она закусила губу. Румянец на ее щеках и шее стал ярче.

– Что, Эви?

Она покачала головой и сделала шаг назад, но расправила плечи, встретилась с ним взглядом и выпалила:

– Ведь я тебе даже не нравлюсь.

У него есть все основания для того, чтобы не испытывать к ней симпатии, но только время покажет, прав он в своих оценках или нет. Сейчас еще слишком рано делать какие-то выводы.

Однако сложившаяся ситуация требует его немедленного вмешательства.

Ник подошел ближе к Эви. Ее глаза расширились и потемнели, дыхание стало учащенным и поверхностным. Несмотря на свой гнев, она желала его и ничего не могла с этим поделать.

– Я никогда не говорил, что ты мне не нравишься.

Он подошел к ней почти вплотную и положил руку на стену у нее за спиной. Когда он провел кончиками пальцев по ее плечу и руке, она вздрогнула и приоткрыла губы. Тогда он наклонился и прикоснулся к ним своими, показав ей, как она ему «нравится» здесь и сейчас.

Он хотел ее с того самого момента, когда вчера вошел в ее номер. Теперь, когда они поженились, он не понимал, почему они не могут быть мужем и женой во всех смыслах.

– Ник… нам не следует…

Ее тело противоречило ее словам. Оно слегка подалось вперед, и ее грудь прижалась к его груди, а бедра – к его бедрам. Когда она обвила руками его шею и, подрагивая от желания, ответила на его поцелуй, он был так потрясен, что ему пришлось опереться рукой о стену.

Ее вкус пьянил его, заставлял желать большего. Тогда он принялся покрывать поцелуями ее шею. В ответ она стонала и извивалась. В какой-то момент она подняла колено и прижалась к его бедру. Он просунул руку Эви под бедро и приподнял ее. Тогда она обхватила обеими ногами его за талию и спустила с плеч тонкие бретельки своего топа, обнажив грудь. Когда его губы накрыли ее затвердевший сосок, она вцепилась ногтями в его плечи.

Эви не знала, кричать ей или стонать. Ощущения, которые вызывали у нее ласки Ника, были такими восхитительными, что все ее мысли перепутались. Ей по-прежнему хотелось его ударить и одновременно с этим удовлетворить свое желание.

Нику тоже, очевидно, было мало одних лишь поцелуев. Застонав, он отошел от стены и, не переставая целовать ее грудь, направился куда-то. Она думала, что он отнесет ее в спальню. Но поняла, что ошиблась, когда ее обнаженные плечи коснулись холодной поверхности стола. В считаные секунды Ник избавил их обоих от одежды и лег поверх нее.

Жесткие волоски на его груди царапали ее соски. Ей казалось, что в целом мире остались только они вдвоем. Что захлестнувшая ее волна желания вот-вот поглотит, если он не овладеет ею в ближайшее время.

Ник решил продолжить эту сладостную пытку. Его губы покрывали поцелуями ее грудь и живот и наконец приникли к складкам между бедер. Когда его язык проник в ее влажную пустоту, она выгнулась под ним дугой и вцепилась в край стола. Достигнув высочайшего наслаждения, она вся затряслась и прокричала его имя.

Не успела она опомниться, как он отстранился, но только для того, чтобы приподнять ее бедра и войти в нее мощным рывком.

Двигаясь с ней в одном ритме, он, к ее удивлению, смотрел ей в глаза. Но еще больше ее удивило то, что в первый раз с того момента, как она сделала ему предложение, с его лица исчезло осторожное, слегка презрительное выражение. Она пыталась убедить себя в том, что их связь носит чисто физический характер, но здравый смысл не мог объяснить чувство, переполняющее ее грудь.

Это была надежда.

Эви разбудил звонок мобильного телефона, и она по привычке протянула руку к туалетному столику, чтобы его взять. Его там не оказалось, что ее удивило. Также ее удивило, что ноги чем-то придавлены.

Ник. На ней лежит его нога.

На нее нахлынули подробные воспоминания о прошлой ночи, и сон рассеялся. Свет, проникающий сквозь шторы, говорил о том, что солнце уже было высоко в небе. Она проспала больше, чем обычно. Это неудивительно, учитывая то, чем они с Ником занимались до рассвета.

Звонок повторился, и она, осторожно выбравшись из-под Ника, встала с кровати. Взяв со стула пеньюар, она надела его, быстро прошла на цыпочках в гостиную и тихо закрыла дверь.

Достав из сумочки телефон, она села на диван и ответила на вызов.

– Доброе утро, Бенни.

– Ты вышла замуж? – Голос Сабины прозвучал выше, чем обычно.

– Вижу, хорошие новости распространяются быстро. Откуда ты узнала?

– Уилл утром позвонил Джексону и устроил ему разнос за то, что он составил для тебя брачный договор, не сообщив о твоих планах. Джексон позвонил мне, предположив, что я знала о твоем побеге в Вегас, чтобы выйти замуж. Я даже не знала, что ты снова ездила в Вегас, – обиженно произнесла Сабина. – Почему ты не сказала мне? Почему не пригласила меня на свадьбу? За кого ты вышла замуж? Вы с Такером снова сошлись?

– Нет. Я вышла замуж за Ника.

– За Ника? Кто такой Ник? Подожди-ка… Уж не тот ли самый Ник, с которым ты познакомилась в Вегасе месяц назад?

– Да, это тот Ник.

– О, Эви… Но почему ты за него вышла?

Эви задумчиво провела кончиком пальца по рисунку на диванной подушке. Что ответить Сабине? Если она скажет про любовь с первого взгляда, Бенни ей не поверит. После той поездки в Вегас они разговаривали почти каждый день, но Эви ни разу не упоминала о Нике.

Придется сказать ей правду. Ту самую правду, которую знают только они с Ником. Она знала, что Бенни не выдаст ее секрет, но все равно не хотела ничего ей говорить.

– Эви, скажи мне, что происходит. Я чувствую, что здесь что-то не так.

– Бенни…

– Может, ты беременна? – прошептала Сабина.

В голосе подруги слышалось искреннее беспокойство, и Эви сдалась.

– Да, – тихо ответила она.

– И ты поэтому вышла замуж за Ника?

– Да. – Услышав резкий вдох Сабины, Эви поспешно продолжила: – Только никому об этом не говори. Обещай, что будешь молчать. О ребенке никто пока не знает.

– Я никому не скажу. Можешь на меня рассчитывать. Но тебе не обязательно было выходить замуж только потому, что ты случайно забеременела. Сейчас не Средневековье. У тебя были другие варианты.

– Ник имеет право знать, что у него будет ребенок, быть частью его жизни. А малыш… – Эви обхватила руками подушку и прижала ее к груди, – малыш заслуживает иметь двух родителей.

– Все это можно было устроить и не выходя замуж, – ответила практичная Сабина. – Эви, вы же едва знакомы. Как ты могла привязать себя к человеку, которого знала всего несколько дней?

Эви не могла сказать подруге, что их с Ником брак – это деловое соглашение и они через год-полтора разведутся. После ночи, проведенной в объятиях Ника, ей даже думать об этом не хотелось.

– Здесь, в Далласе, я пока не встретила ни одного мужчины, за которого мне бы захотелось выйти замуж. – Это была чистая правда. – Ник мне нравится. Мы хорошо ладим. Уверена, у нас все получится. Когда я обживусь…

– Обживешься где? – За этим последовала пауза, после которой Бенни осторожно произнесла: – Ты ведь не собираешься переехать в Лас-Вегас?

– Собираюсь. Ник живет там.

– Ник может перебраться в Даллас. Ты не должна уезжать. Вся твоя жизнь здесь.

«Именно поэтому я отсюда и убегаю».

– А жизнь Ника в Вегасе. Там у него бизнес. Будет разумнее, если я переберусь к нему.

– Ты совсем рехнулась, – фыркнула Сабина.

– Нет, Бенни. Я делаю так, как будет лучше для всех. Я в предвкушении чего-то радостного. Ник замечательный человек, и я уверена, что приняла правильное решение. У нашего брака странное начало, но, уверена, мы поладим.

– Ты правда в этом уверена, Эви? Джексон может тебе помочь выпутаться из этой ситуации, пока еще не поздно.

– Мне не нужно ни из чего выпутываться, но все равно спасибо за беспокойство.

Она должна как можно скорее закончить этот разговор, иначе сойдет с ума.

– Послушай, Бенни, у меня впереди долгий день. Мне нужно заехать в офис и собрать вещи.

– Давай я приеду помогу, – предложила Сабина.

– Нет! – воскликнула Эви, испугавшись, что подруга, которая так хорошо ее знает, может уличить ее во лжи. – Мы с Ником только что поженились, и нам хочется побыть наедине. Ты понимаешь, что я имею в виду?

– Думаю, да, – фыркнула Сабина, затем вздохнула. – Возьми только то, что тебе понадобится в ближайшее время. Составь список остальных вещей, которые ты хочешь взять в Вегас, и я позабочусь о том, чтобы их тебе доставили. У тебя и так проблем хватает.

На глаза Эви навернулись слезы.

– Ты лучше всех, Бенни.

– Не забывай об этом. Я хочу стать крестной малыша.

Эви рассмеялась:

– Ты обязательно ею станешь. Пока.

Разорвав соединение, она отложила телефон в сторону и зарылась лицом в подушку, которую прижимала к груди. Еще немного, и она запутается в клубке собственной лжи.

Ей нужно взбодриться перед встречей с Ником. Для этого подойдет кофе, пусть даже без кофеина. Поднявшись, она взяла телефон, чтобы позвонить Гвен и узнать, не успокоился ли Уилл, и повернулась.

Ник стоял в дверях. На нем были только джинсы, сидящие низко на бедрах. Он выглядел так сексуально, что ей невольно захотелось повторить то, чем они занимались ночью. Но его руки были сложены на груди, а взгляд был непроницаемым. Похоже, их желания не совпадали.

Черт бы его побрал!

Эви не следовало так соблазнительно выглядеть утром. С неуложенными волосами и без макияжа она казалась совсем юной и невинной. Ее глаза блестели от слез. Он подслушал часть ее разговора с подругой и понял его суть. Очевидно, что-то из того, что сказала Бенни, растрогало ее.

Увидев его, она туже затянула пояс шелкового пеньюара, который облегал ее формы и доходил ей до середины бедра. Искушение отвести ее в спальню было велико, но сейчас то, что произошло между ними прошлой ночью, казалось таким далеким.

Эви убрала за уши пряди волос.

– Доброе утро. Я иду готовить кофе. Хочешь, я сделаю для тебя тоже? – привычно вежливо спросила она, но еле заметное подрагивание рук выдало ее волнение.

Эви странное создание. Ему было трудно поверить, что сейчас перед ним та же самая женщина, которая вчера на него накричала.

– Приготовить завтрак будет проблематично. Мой холодильник почти пуст.

– Кофе будет достаточно. Я редко завтракаю.

– Я тоже. – Эви посмотрела на него. – Ничего себе. Мы подходим друг другу. Почти что родственные души, – пошутила она.

– И чем же ты собираешься заниматься со мной наедине?

Одна ее бровь поднялась, на щеках проступил румянец.

– Ты подслушивал?

– И узнал, что я замечательный, – поддразнил он ее, отчего Эви еще сильнее покраснела.

Она протянула ему чашку кофе.

– Я должна была что-то сказать Бенни.

– И ты ей сказала, что мы поженились, потому что ты забеременела.

– Бенни слишком хорошо меня знает, чтобы поверить в то, что это была любовь с первого взгляда. – Сделав глоток, Эви наморщила нос и с отвращением уставилась в чашку. – Эта сторона беременности меня совсем не радует.

– Тебя мучает утренняя тошнота? – поинтересовался он.

Эви печально вздохнула:

– Нет. По крайней мере, пока. Все дело в отсутствии кофеина.

– Ты от него отказалась?

– Да. От кофеина, алкоголя, суши, бри, паштетов и многих других вещей. Кроме того, мне следует есть полезные продукты, многие из которых я не люблю, и принимать витамины для беременных. Они имеют неприятный запах.

«Откуда она все это знает?» – удивился Ник.

– В аэропорту я купила книгу о беременности, – пояснила Эви, словно прочитав его мысли. – Кстати, среди твоих знакомых в Вегасе случайно нет хорошего врача-гинеколога? В ближайшее время мне нужно будет записаться к нему на прием.

– Я даже не предполагал, что ты такая организованная.

– У меня много других достоинств. – Эви дерзко вскинула подбородок. – Я могу тебя удивить.

– Уже удивляешь, – улыбнулся он. – Итак, какие у нас на сегодня планы?

«Хоть бы она сказала «вернуться в постель и провести там остаток дня».

Эви прислонилась к кухонной стойке, и Ник скопировал ее позу. Со стороны они, наверное, выглядели как обычная семейная пара, болтающая за чашкой кофе обо всяких пустяках.

– Мне нужно навестить дядю Маркуса и узнать у Гвен, не успокоился ли мой брат. Потом позвонить моей секретарше и начать собирать вещи.

Итак, они вернулись к тому, из-за чего вчера вечером поссорились. Они не обсудили, где Эви будет жить, но после того, что было между ними ночью, разногласий возникнуть не должно.

– В моем доме есть все современные удобства, но ты можешь привезти туда все, что захочешь. Для всех твоих вещей найдется место.

– Я не знаю…

– Совместное проживание было частью твоего первоначального плана. В моем доме полно места, так что ты меня не стеснишь. Жить под одной крышей было бы удобнее.

И он смог бы присматривать за ней и ребенком.

Нахмурившись, Эви запахнула ворот пеньюара. Наверное, она хочет напомнить ему, что им следует жить в разных комнатах, но понимает, что прошлая ночь все изменила.

Если Эви собирается жить с ним под одной крышей, они будут спать в одной постели.

Глава 8

– Почему ты ничего не ешь, Эванжелин? Что-то не так с салатом, дорогая?

Дяде Маркусу было почти восемьдесят, и из-за проблем с сердцем он заметно сдал, но под его проницательным взглядом Эви чувствовала себя неуклюжей школьницей, несмотря на то что он, похоже, проникся симпатией к Нику и поверил в придуманную ими историю.

– Он вкусный, дядя. Просто я устала. Прошлой ночью я плохо спала.

Ник тихо кашлянул, и она, мысленно отругав себя за глупый ответ, добавила:

– После утомительного перелета и перепалки с Уиллом я была слишком взвинчена, чтобы уснуть.

Пожилой мужчина кивнул:

– Уильям звонил мне сегодня утром и сказал, что думает о твоем браке. Я поговорю с ним и постараюсь его убедить, что твой Ник порядочный мужчина, а вовсе никакой не альфонс.

Услышав слово «альфонс», которым, очевидно, назвал его Уилл в разговоре с дядей Маркусом, Ник слегка напрягся. Он выдержал допрос. Эви была восхищена его терпением и сдержанностью. Она чувствовала облегчение, понимая, что дядя Маркус вынес свой окончательный вердикт и больше не вернется к этой теме.

Погладив Ника по руке, Эви улыбнулась своему дяде:

– Спасибо вам. Уилл доверяет вашему мнению. Уверена, вам удастся его переубедить. Я не держу на него зла. Я знаю, что новость о моем браке застала его врасплох.

Уголок его рта опустился, выражая неодобрение.

– Ты должна понимать, Эванжелин, что нас застали врасплох. Не понимаю, зачем тебе нужно было мчаться в Вегас и выходить замуж по-быстрому, как будто ты куда-то торопилась. Мы все так ждали дня твоей свадьбы.

– Я знаю, дядя Маркус, – произнесла Эви извиняющимся тоном. – Но вы же знаете, что я иногда бываю импульсивной, – улыбнулась она. – Ник меня очаровал, и я потеряла голову.

– Я надеялся, что ты уже переросла свою склонность к импульсивным поступкам. Когда пресса проявляет к ним интерес, это плохо отражается на репутации семьи и семейном бизнесе.

Дядя Маркус знает, как ее уязвить.

Словно почувствовав чужую боль, Ник взял ее за руку и неожиданно произнес:

– Это я во всем виноват. Импульсивность Эви – неотъемлемая часть ее шарма. Я подпитывал ее больше, чем следовало.

Ник ее защищает? Она не верила своим ушам.

– Я не привык к вниманию, которым постоянно окружена Эви, – продолжил он. – Я надеялся, что быстрая свадьба спровоцирует резкую вспышку интереса, которая скоро потухнет. Пышная свадьба с долгими приготовлениями привлекла бы к себе много ненужного внимания. Я не хотел, чтобы пресса следила за каждым моим шагом и мое имя мелькало на страницах светской хроники.

Дядя Маркус кивнул, и привычный мир Эви пошатнулся. Хорошо, что она сидит. Если бы она стояла, у нее подогнулись бы колени от потрясения.

– Ваши доводы вполне разумны, молодой человек. Я никогда не одобрял вмешательства прессы в частную жизнь людей. Впрочем, когда это касалось меня самого, мне было все равно.

Эви огляделась по сторонам. Это была та самая столовая в загородном клубе, в которой она бывала сотни раз, однако она чувствовала себя так, словно оказалась на другой планете. С каких это пор дяде Маркусу стало безразлично, что о нем думают другие? Последние десять лет ее волновало, что о ней скажут другие, главным образом потому, что это волновало дядю Маркуса.

Может, беременность повлияла на ее рассудок? Может, она приняла иллюзию за действительность?

Нет. Сильная теплая ладонь, которую она сжимает, вполне реальна. Ее загрубелость напоминает ей о том, что она вышла замуж не за прилизанного юношу из высшего общества, занимающего руководящий пост в отцовской компании.

Все, что с ней происходит, реально. Странно, но реально.

Реакция дяди Маркуса вселила в нее оптимизм. Рано или поздно он переубедит Уилла, и все ее близкие будут на ее стороне. К тому времени она уже обоснуется в Лас-Вегасе и шумиха вокруг ее свадьбы уляжется.

Это означает, что ей останется только найти общий язык с Ником. Сейчас у них перемирие. На данный момент ее это устраивает.

Ланч с дядей Маркусом убедил Ника в том, что Эви живет в странном мире.

По правде говоря, реакция семьи Эви не стала для него неожиданностью. Она богатая наследница и младшая в семье. Но только в последние два часа он понял, насколько странен мир этих людей. Когда они с Эви приехали в престижный загородный клуб, откуда ни возьмись выскочил человек со смартфоном и сфотографировал их, прежде чем привратник его прогнал.

– Что это было? – спросил Ник.

Эви пожала плечами:

– Это Малкольм Уилсон, папарацци-любитель. Поздравляю. Ты попал в блог, посвященный техасским знаменитостям.

– Потому что приехал сюда?

– Потому что приехал сюда со мной, – улыбнулась она. – Я тебя предупреждала. Прессу очень интересует моя семья.

А значит, и он ее тоже интересует, потому что он теперь часть ее семьи.

– Почему?

– Потому что у нас полно денег? Потому что нас считают влиятельными? Может, потому, что в Далласе мало знаменитостей? Я не знаю, по какой конкретно причине. Если бы я остро реагировала всякий раз, когда меня кто-то фотографировал и публиковал мое фото, я бы давно сошла с ума. – Она снова пожала плечами. – Я не выхожу из дома без макияжа и прически.

Они пробыли в загородном клубе два часа. Около часа они провели с дядей Маркусом. За оставшееся время к ним подошли человек четырнадцать, не меньше. Ник ожидал этого, поскольку клуб принадлежал семье Эви, и она должна была знать большинство его членов, но разговоры с этими людьми не ограничивались парой вежливых фраз.

Некоторые из них уже слышали об их браке и хотели узнать подробности. Эви ловко уклонялась от вопросов, не переставая улыбаться и сохраняя терпение. Были и такие люди, которые рассказывали Эви о своих проектах и просили ее о помощи. Она всех их внимательно выслушала и с каждым договорилась о встрече.

В общем, в Далласе Эви была другой. Ее улыбка была более ослепительной, но менее искренней. Ник заметил, что людей, которые к ней подходили, интересовало то, что она может им дать, а не она сама. Совсем неудивительно, что она не хотела, чтобы эти люди узнали о ее беременности. Они бы шептались у нее за спиной и превратили бы ее жизнь в кошмар.

Теперь ему стало ясно, почему она говорила об Эванжелин Харрисон как о другом человеке. Здесь, в Далласе, Эви играла роль, и у нее это хорошо получалось, несмотря на то что эта роль была ей не по душе.

Еще одна загадка Эви была разгадана. Неудивительно, что она хочет перебраться к нему в Вегас.

Но какая Эви на самом деле? Он пока этого не знает, и ему не следует забывать о том, на что способны женщины из богатых, влиятельных семей.

Она продолжала вежливо улыбаться до тех пор, пока они не сели в машину и не отъехали от клуба. Тогда она тяжело вздохнула и откинулась на спинку сиденья.

– Это было неплохо.

– Ты ожидала худшего?

– Я всегда ожидаю худшего. Это помогает мне контролировать мою импульсивность, которая так беспокоит дядю Маркуса. – Она скривила губы. – До сих пор репутация семьи всегда была для дяди Маркуса на первом мете. Не знаю, что на него нашло, когда он сказал, что его не волнует мнение общества.

– Он и к своим детям тоже так строг или ты единственная импульсивная натура в клане Харрисонов?

– Нас не так уж и много. Мы с Уиллом, мальчики и Гвен – вот и все Харрисоны. Уилл не интересует прессу с тех пор, как женился на Гвен, их дети еще слишком маленькие, так что я одна за всех отдуваюсь. Дядя Маркус закоренелый холостяк. Даже если у него и есть дети, мне о них ничего не известно.

Вот это да! Неужели старик, который подверг его допросу, ей даже не родственник?

– Ты хочешь сказать, что Маркус тебе не родной дядя?

Эви кивнула:

– Они с моим отцом были лучшими друзьями. Он стоял у истоков «Харкорп». Можно сказать, что он усыновил нашу семью, но я его не знала, пока не вернулась сюда.

– Я думал, ты выросла в Далласе.

– Нет. Я родилась здесь, но, когда мне было пять лет, мы уехали отсюда и поселились на острове Сент-Китс. Кажется, я уже говорила тебе, что после смерти нашей матери Уилл забрал меня к себе. Я вернулась в Даллас, когда мне было пятнадцать. – Она грустно рассмеялась. – Мне пришлось очень долго приспосабливаться, потому что я оказалась совсем не готова к жизни в золотой клетке. Вот откуда взялась моя склонность к импульсивным поступкам, из-за которых пресса не дает мне покоя.

Ник проникся к ней сочувствием, хотя понимал, что раз родственники постоянно ее опекают, значит, у них есть на то причины. Ему следует внимательнее к ней присмотреться, поискать то, что укажет ему на ее сходство с его матерью.

– Гвен у нас эксперт в области этикета, – продолжила Эви, – поэтому можно предположить, что ее больше всех беспокоят мои выходки. Но на самом деле главный педант у нас дядя Маркус. Я его люблю, но…

– А твой брат? Он согласен с Маркусом насчет твоей импульсивности?

– Уилла не особенно волнует то, что о моих выходках пишут таблоиды. Он беспокоится обо мне и моем будущем.

– Судя по тому, что я увидел вчера, тебе приходится нелегко.

Эви покачала головой:

– Не думай о том, что было вчера. Уилл забывает, что я давно уже взрослая. Он орет на меня и читает мне нотации, но он отходчивый и всегда довольно быстро успокаивается.

– Всегда? Ты и раньше сбегала к мужчине?

– Нет. Это моя самая безумная выходка. Но она не первая и определенно не последняя.

– Планируешь ограбить банк или сделать что-то в этом роде? – Несмотря на все сомнения, Нику доставляло удовольствие общаться с Эви. С ней явно не соскучишься.

– Нет. Я просто собираюсь родить через восемь месяцев после свадьбы и еще через полгода развестись. Уверена, будет весело, – добавила она с сарказмом. – Все просто с ума сойдут.

– В таком случае зачем тебе вообще понадобилось выходить замуж?

– В моем привычном мире разводы – слишком частое явление, чтобы быть сенсацией. О них, конечно, пишут, но интерес к ним быстро угасает.

– Когда мы разведемся, мне придется спрятаться, чтобы твой старший брат меня не отделал, – усмехнулся Ник.

– Уверена, ты сам сможешь его отделать. – Понизив тон, она заговорщически произнесла: – Если дойдет до кулачного боя, я поставлю пятьдесят долларов на тебя.

Она его дразнит? Сейчас она так похожа на ту Эви, которую он встретил в Вегасе.

– Всего пятьдесят? – притворно возмутился он. – Твой брат старше меня. На сколько? Лет на двадцать?

– Гм… Судя по тому, что указано в свидетельстве о браке, на пятнадцать. Кстати, с прошедшим тебя днем рождения. Ах да, я совсем забыла про то, что ты работал вышибалой в баре. Но ставку я все равно повышать не буду.

– Если ты собираешься жить в Вегасе, мне придется научить тебя делать ставки, иначе ты не выиграешь деньги.

Эви рассмеялась:

– Никто не играет в азартные игры потому, что ему нужны деньги. Люди это делают, чтобы пощекотать себе нервы.

– Значит, ты узнала из брачного договора, когда у меня день рождения?

– Я подумала, что, раз мы женаты, мне следует знать это и твое второе имя. Ты что-то имеешь против?

– Нет, это не является государственной тайной.

Эви посмотрела на него поверх оправы темных очков:

– Могу я задать тебе еще несколько вопросов?

– Попробуй.

На какое-то время Эви замолчала. «Меня ждет еще один допрос», – подумал Ник.

– Какой цвет твой любимый?

Зачем нужно было столько думать, чтобы спросить его об этом?

– Черный.

– Я не удивлена. Он тебе подходит. Ты слушаешь музыку в стиле кантри?

По ее мнению, это и значит познакомиться ближе? До сих пор у Ника оставалась надежда на то, что Эви не так поверхностна.

– Нет, я люблю рок.

– Какой у тебя любимый фильм?

– «Рассвет мертвецов».

У нее вытянулось лицо.

– Правда?

– Правда. Это отличное кино. Следующий вопрос.

Заехав на стоянку, Ник заглушил мотор. Эви не забрала у него ключи. Ник не понял, хороший это знак или нет.

Когда они ждали лифт, Эви задала ему следующий вопрос:

– Ты предпочитаешь кошек или собак?

– Я хорошо отношусь и к тем и к другим, но никого не завожу, поскольку редко бываю дома. Но ты можешь завести какое-нибудь животное, когда поселишься у меня.

В ответ на это Эви задумчиво улыбнулась.

– Какое у тебя хобби?

– Я коллекционирую марки.

Ее глаза расширились от изумления.

– Ты, наверное, шутишь.

– Конечно, шучу. – Эви ударила его по руке, и он потер ушибленное место. – Неужели это и есть те самые важные вопросы, которые ты хотела мне задать?

– Я пытаюсь лучше тебя узнать. Раз мы собираемся вместе жить…

– По крайней мере, насчет этого мы договорились.

– Разве у меня есть выбор? – дерзко произнесла она.

– Это свободная страна. Я не могу тебя заставить что-либо сделать.

Эви фыркнула. Ник открыл дверь квартиры и пропустил ее внутрь. Повесив сумочку на спинку стула, она, тряхнув волосами, начала водить рукой по пятну на полированной крышке стола.

Это пятно было не что иное, как отпечаток ее ладони.

Перед внутренним взором Ника нарисовался образ обнаженной Эви, лежащей на столе, и их пустой разговор тут же вылетел у него из головы. Его грела мысль о том, что спальня была совсем рядом.

Ник понял, в какой момент до Эви дошло, откуда взялось это пятно. Она резко отдернула руку, словно обжегшись.

– О чем мы разговаривали? Э-э… Ах да, мы ближе знакомились друг с другом.

Избегая зрительного контакта, Эви подошла к дивану и начала поправлять подушки.

– Теперь моя очередь задавать вопросы, – сказал Ник.

Она прокашлялась.

– Конечно. Мой любимый цвет синий. Любимый фильм «Звуки музыки». Я предпочитаю собак.

Возможно, Эви хочет продолжать эту дурацкую игру, но он подобным терпением не обладает. Ему нужны ответы на более важные вопросы, и сейчас самое подходящее время для того, чтобы их получить.

– Это были твои вопросы, не мои.

– Да. Правильно.

Эви повернулась, расправила плечи и неожиданно улыбнулась:

– Задавай свои.

Почему Ник заставляет ее нервничать? Большую часть времени она чувствовала себя глупой балаболкой. Ей представилась отличная возможность задать Нику важные вопросы, которые у нее накопились, но вместо этого она начала расспрашивать его обо всяких глупостях, потому что струсила.

Ник, похоже, это понял. Также он обратил внимание на ее реакцию, когда она провела рукой по пятну на столе, вспомнив о том, как они занимались здесь любовью. Прошлой ночью Ник был так нежен и страстен, что ей захотелось, чтобы у них все было по-настоящему. Чтобы она была ему нужна не только для секса. После того, что между ними произошло, было так легко принять желаемое за действительное, поэтому ей следует быть крайне осторожной, чтобы не влюбиться в Ника.

– Почему ты решила выйти за меня замуж? – спросил он. – Что бы ты стала делать, если бы я сказал «нет»?

Нику, в отличие от нее, хватило смелости задать важные вопросы.

– Я решила выйти за тебя замуж по той же самой причине, по которой ты решил жениться на мне. Я жду от тебя ребенка. Это весьма очевидная причина. – Сделав глубокий вдох, она соединила пальцы в замок. – Признаюсь, плана Б у меня не было.

– Потому что ты всегда получаешь то, что хочешь? – В его тоне слышалась насмешка.

– Далеко не всегда. Мне просто в голову не пришло, что ты можешь сказать «нет». Ты показался мне честным, порядочным мужчиной, который захочет сделать так, как будет лучше для его ребенка, пусть даже незапланированного.

Ник посмотрел на нее с недоверием:

– Когда это ты успела так хорошо меня узнать? Мы с тобой мало говорили.

– Я чувствовала нутром, что ты мне поможешь, и оказалась права. Мы теперь муж и жена.

Его черная бровь взметнулась.

– И ты не считаешь это ошибкой?

– А ты считаешь? – ответила она вопросом на вопрос. Другая бровь тоже поднялась. Потрясение, которое Эви увидела на лице Ника, придало ей уверенности. – Скажи мне, ты заставишь меня об этом пожалеть?

– Я? Наш брак был твоей идеей.

– Спасибо, что не даешь мне об этом забыть. Но никто не тащил тебя к алтарю на аркане, Ник. Почему ты согласился на мне жениться? Ты не считаешь наш брак хорошим выходом из ситуации, однако ты поддержал мой план. – Ее вдруг бросило в жар. – Почему, Ник? Из-за денег? Из-за связей моей семьи? Из-за возможности расширить свой бизнес?

Она нарочно его злила. Надеялась, что в порыве гнева он сбросит маску и даст ей честный ответ. Его черты напряглись, на скулах проступил румянец, но он, похоже, не собирался заглатывать наживку.

– Это никак не связано с твоими деньгами, Эви, – спокойно ответил он. – Это связано только с тобой.

Ее сердце учащенно забилось, но радость была преждевременной.

– Я знаю женщин твоего типа, Эви. В Вегасе полно таких женщин, как ты, – богатых и красивых, – презрительно добавил он, направившись к ней, – но избалованных и любящих развлечения. Поначалу они относятся к своим детям как к новомодным аксессуарам, пока те им не надоедают и не становятся для них обузой. Я не допущу, чтобы подобное произошло с моим ребенком. – Он подошел к ней вплотную. – Все очень просто, Эви. Женившись на тебе, я получил законные права на своего ребенка, которые другим образом мне было бы гораздо труднее получить. Не ты одна умеешь строить планы, Эви. Наш брак никакая не ошибка, по крайней мере, для меня. Ты, возможно, будешь о нем жалеть, а я точно не буду, потому что получу от него то, чего хочу.

Его слова подействовали на нее как удар. Ей захотелось сжаться в комочек, чтобы защитить себя от их жестокости. Она не сомневалась в искренности его слов и не винила его, потому что сама захотела узнать правду, какой бы горькой она ни была.

Она думала, что справится с Ником, поскольку всегда справлялась с Уиллом, но ошиблась. Уилл ее любит и заботится о ней, пусть даже его представления о ее благополучии отличаются от ее собственных. Нику на нее наплевать. Он думает только о собственных интересах.

Она тупо смотрела на Ника, словно язык проглотила.

Он медленно окинул ее взглядом, затем покачал головой и вышел из квартиры. За ним захлопнулась дверь, и шум разнесся по комнате гулким эхом.

У Эви задрожали колени, и она опустилась в кресло. По крайней мере, теперь она знала, почему не нравится Нику. В то же время она не понимала, что заставляет его презирать женщин, подобных ей.

Когда она научится следить за своим языком? Всего несколько минут назад они говорили о фильмах и домашних животных и она надеялась на лучшее. Но сейчас…

Что ей делать?

Глава 9

Двадцатиминутная прогулка остудила пыл Ника, но он чувствовал себя мерзавцем. Для человека немногословного он сегодня слишком много наговорил.

Он знал, что ему недостает терпения, но до сих пор ему всегда удавалось держать себя в руках. Так было лучше для бизнеса. Люди вспыльчивые и несдержанные редко преуспевают, поскольку часто сгоряча говорят то, о чем потом жалеют.

Так куда подевался его хваленый самоконтроль?

Стоило ей тряхнуть волосами, как ему захотелось уложить ее на стол и заняться с ней любовью. Когда она дерзко вскинула подбородок, у него возникло желание ее придушить. Она то краснеет, как стыдливая школьница, то бросает ему вызов. Иметь дело с Эви – все равно что ехать с завязанными глазами на автомобиле без тормозов по горному серпантину.

Неудивительно, что он теряет рассудок. Другого объяснения происходящему быть просто не может. Нужно найти компромисс, иначе они не смогут создать нормальную семью. Одних юридических договоренностей для этого мало.

Его отношения с Эви с каждой минутой становятся все сложнее. Когда он сказал ей, что женщина вроде нее неспособна быть хорошей матерью, она возмутилась и обиделась. Эта реакция была такой искренней, что он пожалел о своих словах. Ему следовало держать язык за зубами. Ведь речь идет о благополучии их будущего ребенка.

Хуже всего то, что, несмотря на невысокое мнение об Эви, он по-прежнему ее хочет. Ведь желая женщину, подобную его матери, он оскорбляет самого себя.

Это означает, что ему необходимо пресытиться Эви. Когда она ему надоест, ситуация упростится. Возможно, тогда к нему наконец вернется здравомыслие.

Когда два часа спустя Ник вернулся, дверь квартиры Эви была незаперта. Она либо забыла ее запереть, либо специально этого не сделала, потому что ждала его возвращения. В Вегасе ей придется быть осторожнее. Он живет в престижном охраняемом комплексе, но обособленное местоположение делает его привлекательным для грабителей.

Эви сидела на диване, зажав между ухом и плечом мобильный телефон. На коленях у нее лежал ноутбук. Судя по тому, что ему удалось услышать, она давала указания кому-то из своих подчиненных. Увидев Ника, она тут же закончила разговор.

У двери стояли три больших чемодана.

– Ты вернулся, – вежливо произнесла Эви.

К счастью, она успокоилась и, похоже, не собирается проявлять враждебность.

– Да. Я немного поработал в интернет-кафе в двух кварталах отсюда.

– Можешь пользоваться моим ноутбуком, если понадобится.

– Вижу, ты тоже приводила в порядок свои дела.

– Да. Я уже обо всем позаботилась.

– Так быстро? – удивился Ник.

– Мой круг обязанностей в компании ограничен. Не то чтобы Уилл мне не доверяет, просто он до сих пор видит во мне младшую сестренку. – Эви пожала плечами. – С моей работой справилась бы и дрессированная обезьяна. Моя секретарша очень способная. Она займет мое место, а я буду удаленно ей помогать с некоторыми проектами. Так что теперь я свободна и могу делать все, что хочу, – добавила она со странной улыбкой. Похоже, ее совсем не расстроило то, что она оставляет работу. – Я уже собрала вещи, так что мы можем уехать, когда ты будешь готов.

Эви собралась быстрее, чем он ожидал. Должно быть, она забыла много нужных вещей. К чему такая спешка?

– Это все, что ты с собой берешь?

– Понимаю твое удивление. Мне самой это кажется странным. Я в прошлый отпуск взяла с собой больше вещей. Я не из тех, кто путешествует налегке.

– Ты можешь взять с собой все, что хочешь, Эви. У меня полно места и…

– Я знаю, – перебила она его. – Я начала паковать разного рода вещи, но затем поняла, что даже не знаю, пригодятся ли они. Мне даже не понадобится много одежды, потому что скоро я перестану влезать в свои вещи. – Она провела рукой по своему все еще плоскому животу. – Если вдруг что-то понадобится, Сабина мне это пришлет. Кроме того, я не так уж долго собираюсь жить в Вегасе. Мне нет смысла перевозить туда все, что у меня есть, только для того, чтобы через год-полтора тащить все это назад.

Ник знал, что за время его отсутствия она успокоится, но не ожидал увидеть ее в таком приподнятом настроении.

– Знаешь, Эви…

– Послушай, Ник, – произнесла она одновременно с ним, затем замолчала и хлопнула ладонями по коленям. – Прости. Говори.

– Я пропускаю вперед даму.

– Хорошо. – Поднявшись, она подошла к нему, расправила плечи, подняла голову и произнесла: – Прости меня, Ник.

Ее извинение застигло его врасплох, но Эви этого, похоже, не заметила.

– За многое, – продолжила она, – но главным образом за нашу сегодняшнюю размолвку. Я была взвинчена и выплеснула все свои негативные эмоции на тебя. – Ник открыл рот, но Эви подняла руку, не дав ему и слова вставить. – Мне нужно все это тебе сказать, пока у меня есть смелость. Ты честно выполняешь свои условия сделки, и я благодарна тебе за то, как ты держался с моими родственниками. Я буду лучше спать, зная, что они за меня спокойны. Теперь мне бы хотелось заключить с тобой еще одно соглашение. Давай больше не будем критиковать и оскорблять друг друга.

Отличная речь. В его отсутствие она явно думала о том, как улучшить их отношения.

– Думаю, это отличный план.

Ее плечи опустились, словно с них свалился тяжелый груз, и она рассмеялась. Это был искренний смех, который ему нечасто доводилось слышать.

– Слава богу. Знаю, тебе трудно в это поверить, но большинство людей говорят, что со мной легко найти общий язык.

– Правда?

– Да, – серьезно ответила Эви. – Свое плохое поведение в нынешней ситуации я могу объяснить только стрессом. – Она тяжело сглотнула. – Я поняла, что плохо с ним справляюсь.

– Я тоже испытываю стресс и тоже хочу попросить у тебя прощения.

– Вот и хорошо. Мы оба признаем свою вину. – Эви глубоко вдохнула. – Знаю, это звучит странно, но мне бы хотелось, чтобы мы были друзьями.

– Друзьями? – удивился Ник.

Она ждет от него ребенка. Прошлой ночью они снова занимались сексом. Не поздновато ли для дружбы?

– Думаю, так нам всем было бы легче. Нам с тобой придется много общаться друг с другом. Даже после развода нас будет связывать ребенок, поэтому ради его блага мы должны научиться договариваться.

– Здесь я с тобой согласен.

– Хорошо. – Облегченно вздохнув, Эви прислонилась к дивану. – Все оказалось проще, чем я ожидала. Теперь я чувствую себя намного лучше. Итак, что ты хотел мне сказать?

– Нечто похожее. Мы определенно не добьемся ничего хорошего, если будем продолжать друг друга критиковать.

– Я так рада, что мы оба наконец это поняли. – Она отошла от дивана. – Знаешь, Ник, я сильно проголодалась. А ты? Здесь неподалеку есть отличный…

– Нам нужно обсудить еще одну вещь, Эви.

– Хорошо. Какую?

– Эту, – ответил он, затем неожиданно привлек ее к себе и накрыл ее губы своими.

От поцелуя у Эви захватило дух. Она теснее прижалась к Нику, и ее руки заскользили по его спине.

Он поцеловал ее только для того, чтобы показать ей, что они не могут игнорировать существующее между ними влечение, но, не устояв перед искушением, проник языком в глубь ее рта и запустил пальцы ей в волосы.

Он прервал поцелуй, пока окончательно не потерял над собой контроль. Прижавшись лбом к ее лбу, он, тяжело дыша, произнес:

– Мы еще это не обсудили, Эви.

У Эви кружилась голова.

– Я думаю… – Ей пришлось сделать паузу, чтобы собраться с мыслями. – Думаю, это выходит за рамки дружбы.

– Мы не можем это игнорировать.

Черт побери. Когда он так на нее смотрит, она утрачивает способность соображать.

«Думай, Эви».

– Но это не означает, что нам следует этому потакать. По крайней мере, не сейчас, – добавила она.

– Ты замужем, Эви. Впервые в твоей жизни тебе не нужно беспокоиться о том, что подумают все эти сплетники. Ты имеешь полное право заниматься сексом со своим мужем. Пользуйся этим.

Ник обхватил ее рукой за талию, и она почувствовала, как по ее венам разливается огонь желания.

Эви поняла, что этот брак может стать для нее опасным. Она не может противодействовать сексуальному магнетизму Ника. Физическое влечение, безусловно, может стать хорошей основой для отношений, но что с ним будет через несколько месяцев, когда она станет толстой и неуклюжей? Если она сейчас подчинится этому влечению, то потом, когда Ник потеряет к ней интерес, она будет страдать. Конечно, нельзя исключать вероятность того, что, узнав ее лучше, он изменит свое мнение о ней.

В следующий момент Ник снова ее поцеловал, и зов плоти заглушил голос разума.

Глава 10

«Устроиться» быстро стало самым нелюбимым словом Эви. Через две недели после ее переезда в Вегас она внутренне содрогалась всякий раз, когда его кто-то произносил. Бенни и Гвен постоянно ей звонили, чтобы узнать, как она обустроилась на новом месте.

«Глупое слово», – подумала Эви, меняя асану.

На днях она наконец встала на учет в женской консультации. Доктор Бэнкс разрешил ей заниматься йогой, и она принялась наверстывать упущенное.

«Устроиться» означает перестать развиваться, плыть по течению.

«Удача сопутствует смелым», – напомнила она себе, медленно вдохнула через нос, легла в позу «крокодил» и принялась считать про себя.

Эви не могла назвать себя смелой, но и пассивной она тоже не была. С тех пор как семнадцать дней назад они с Ником заключили перемирие, она с энтузиазмом бросилась в свою новую жизнь.

Когда ее мышцы начали гудеть от напряжения, она приняла позу «сидящая собака», открыла глаза и залюбовалась видом пустыни и гор вдалеке, который открывался с дощатого настила у бассейна. Он разительно отличался от городской панорамы, которую Эви видела из окон своей квартиры в Далласе. Признаться, ее удивило, что такой активный человек, как Ник, живет в пригороде, а не в центре Лас-Вегаса.

Эви влюбилась в этот вид, поэтому испытала небольшое разочарование, когда ей пришлось опуститься в позу «лежащая собака». Ее икры гудели, но она продолжила делать растяжку через боль.

Йога – система серьезная. Если ты хочешь чего-то добиться, ты должна выкладываться полностью, терпя все неудобства.

Эви применяла этот подход к своей новой жизни, и это уже начало приносить плоды.

Она понимала, что ей никогда не стать идеальной женой, но очень старалась. Она всегда неплохо готовила, но, только выйдя замуж, стала получать от этого удовольствие. Наверное, дело было в том, что Ник хвалил приготовленные ею блюда и часто просил добавки.

Цель, которую поставила перед собой Эви, на первый взгляд казалась довольно простой. Она хотела найти общий язык с Ником и спокойно жить с ним под одной крышей. Благодаря Гвен она обладала множеством полезных поведенческих навыков, которые могла применять на практике.

Когда они с Ником перебрались в Вегас, где никто не следил за каждым ее шагом, она почувствовала облегчение. Они с Ником оба соблюдали условия их негласного перемирия. Она знала, что он по-прежнему считает ее взбалмошной, капризной богачкой, но не могла утверждать, что он не испытывает к ней никакой симпатии. Он держался с ней дружелюбно, и с каждым днем ей становилось все проще иметь с ним дело.

А по ночам…

Внизу ее живота все затрепетало, и упражнения были здесь ни при чем. Когда они с Ником отдыхали в объятиях друг друга после продолжительной близости, ей казалось, что однажды им удастся прийти к взаимопониманию, которое выйдет за рамки их внегласного перемирия.

– Эви?

Вздрогнув от неожиданности, она повернулась и увидела в дверях Лотти.

– Лотти! Сейчас уже одиннадцать?

– Я стучала, но никто не ответил. – Лотти выглядела обеспокоенной. – Я не хотела тебе мешать.

– Пожалуйста, не извиняйся. Я рада, что ты при шла. Я просто потеряла счет времени. Принести тебе что-нибудь выпить?

То, что Лотти ее приняла, безусловно, помогло ей быстрее освоиться на новом месте. Эви была рада, что у нее появилась подруга. Своей практичностью, жизнерадостностью и прямотой Лотти напоминала Бенни. Кроме того, Лотти была женой лучшего друга Ника, следовательно, могла ей многое о нем рассказать.

Но сегодня Эви позвала Лотти с другой целью. Она отвела ее в гостиную, а сама отправилась на кухню за закусками и напитками. Когда она вернулась, Лотти посмотрела на нее, слегка нахмурившись:

– Ты уверена? Ты вовсе не обязана это делать.

– Раз я сказала, что помогу, значит, я действительно хочу помочь. Дома я постоянно занималась подобными вещами. Не хочу хвастаться, но у меня хорошо получается собирать средства на благотворительность. Я работала менеджером по связям с общественностью.

Когда четыре дня назад Лотти вскользь упомянула о том, что некоммерческая организация, в которой она работает, занимается сбором средств на переоборудование здания общественного центра в одном из беднейших районов Лас-Вегаса, Эви сразу вызвалась помочь. Ей доставлял удовольствие тот факт, что в Вегасе ее никто не знает и не будет ничего от нее требовать, но уже через три дня ей наскучило сидеть без дела.

– Мне надоело торчать в четырех стенах.

Взяв со стола кипу бумаг, оставленную Эви, Лотти рассмеялась:

– Вижу, тебе действительно нужно что-то делать. – Пролистав бумаги, она восхищенно присвистнула. – Если ты за что-то берешься, ты вкладываешь в это всю себя.

Это не замена скамеек в городском парке или открытие нового садового клуба. Центр на Глисон-стрит будет действительно полезен людям. Представители социальных служб будут консультировать жителей района по разным вопросам. Кроме того, там будут организованы просветительские программы для школьников, направленные на борьбу с подростковой наркоманией, алкоголизмом, попаданием детей в уличные шайки и ранними беременностями. Эви так загорелась этой идеей, что сразу отправила Уиллу письмо с просьбой о поддержке. Он согласился помочь. Ей также удалось найти средства на оборудование компьютерного класса и баскетбольную площадку. Об этом Лотти еще не знала.

– Это отличный проект, и я рада, что ты позволила мне помочь.

– Готова поспорить, Ник очень рад. Как он отреагировал, когда ты ему сказала?

Эви нахмурилась:

– Я ему об этом еще не говорила. Мне следовало сказать? Он уже принимает участие в проекте?

Лотти поперхнулась напитком.

– Можно и так сказать, – уклончиво ответила она, и Эви поняла, что чего-то не знает.

Сев на диван рядом с Лотти, она подогнула ноги.

– Давай выкладывай все, что тебе об этом известно.

– Ник и Кевин выросли неподалеку от Глисон-стрит. Ты этого не знала?

Эви покачала головой:

– Ник говорил, что вырос на севере Лас-Вегаса, но поскольку я плохо знаю город, то не придала этому особого значения.

Изучая этот проект, Эви узнала, что речь идет об очень бедном районе с уличными шайками и большим количеством наркоманов. Неужели это родные места Ника?

– Район с тех пор сильно изменился?

– Совсем немного.

Эви знала, что Ник заработал все, что у него есть, собственным трудом, но она даже не подозревала, насколько сложен был его путь вверх по социальной лестнице.

– Они оба проделали долгий путь, не так ли?

Лотти кивнула:

– Да, и оба этим гордятся. Ник иногда таким образом проверяет людей.

В голове Эви прозвенел тревожный звоночек.

– Проверяет? Каким образом?

– Когда Ник знакомится с человеком, в разговоре с ним он упоминает о том, откуда он родом, чтобы посмотреть на реакцию собеседника.

– Правда?

Эви мысленно перенеслась в вечер их знакомства. Да, Ник упоминал, что он из северной части Вегаса и что ему доводилось работать барменом и вышибалой в захудалом клубе. Она выдержала проверку, даже не зная о ней. Неудивительно, что Ник не обрадовался, когда узнал, из какой семьи она происходит.

– Да. Таким образом зачастую выявляются не лучшие качества представителей денежной аристократии. То, что у твоего отца полно денег, не означает, что ты лучше других.

– Это точно, – согласилась Эви, понимая, что Лотти говорит обобщенно, а не имеет в виду конкретно ее. – Количество денег ничего не говорит о характере человека.

– Мы с тобой это знаем, но попробуй сказать об этом людям, родившимся с серебряной ложкой во рту, – рассмеялась Лотти, и Эви поняла, что та не знает о могуществе Харрисонов.

– Тебе не кажется, что это слишком широкое обобщение? Не у всех богатых людей мания величия.

– У многих, Эви. – Глаза Лотти расширились, когда она пробежала глазами следующую часть плана Эви. – Ты правда думаешь, что нам следует пригласить нескольких игроков НБА?

– Мы можем попросить их приехать. Худшее, что они могут сделать, – это сказать «нет», – улыбнулась Эви. – Все же я не думаю, что людей следует проверять подобным образом. Это ребячество.

Лотти фыркнула:

– Скажи эту Нику.

– Скажу когда-нибудь.

Лотти пожала плечами:

– Но ты не должна его осуждать, учитывая его жизненные обстоятельства.

– О каких обстоятельствах идет речь?

Лотти уставилась на нее широко распахнутыми глазами:

– Ник ничего тебе не рассказал?

– Нет. Иначе я бы не стала тебя спрашивать.

– Возможно, я не имею права лезть не в свое дело…

– Расскажи мне. Я должна знать.

– Хорошо. Матерью Ника была Фаррали Грейсон.

Эви задумалась, но не смогла припомнить этого имени.

– Я все время забываю, что ты не из этих мест. Семья Грейсон происходит из Вегаса. Когда-то Грейсоны были очень богаты. Ходили слухи, что большая часть этого богатства была нажита нечестным путем, но я не могу утверждать наверняка. В любом случае у Грейсонов было полно денег, и они бросали их направо и налево.

У Эви засосало под ложечкой. Она чувствовала, что эта история ей не понравится, но хотела дослушать ее до конца.

– Фаррали была избалованна и своенравна. Назло своим родным она начала встречаться с бедным парнем и утверждать, что он ее вторая половина.

– Это был отец Ника?

– Да. Его звали Гас. Фаррали просто хотела позлить свою семью, но случайно забеременела, поэтому им с Гасом пришлось пожениться. Отец Фаррали купил им небольшой дом, нашел Гасу хорошую работу, но сказал дочери, что она больше не получит от него ни цента. Примерно через год после рождения Ника Фаррали надоело быть женой и матерью. Она соскучилась по своей прежней жизни, полной роскоши и развлечений, и не успел Гас опомниться, как она с ним развелась, отказалась от своих родительских прав и покинула штат. Гас отправился к ее семье, но Грейсоны заявили, что не несут никакой ответственности за Ника. После этого Гас начал пить. Он потерял работу, затем дом, и они с Ником оказались на улице. Нику пришлось нелегко. Очень нелегко.

Эви тяжело вздохнула:

– Теперь ясно, почему он держится вызывающе и ненавидит денежную аристократию.

– Точно. Его эгоистичная, капризная мамаша разрушила жизнь Гаса и почти разрушила жизнь Ника.

– Где сейчас Фаррали и остальные Грейсоны? – произнесла Эви обманчиво спокойным тоном.

– Десять или пятнадцать лет назад у семьи начались тяжелые времена. Отец Фаррали тогда умер, и Грейсоны потеряли большую часть своего состояния. Кто-то из них сел за решетку, кто-то покинул страну. Фаррали больше никогда не приезжала в Вегас. Пять лет назад Фаррали умерла. Когда ее родственники стали распродавать по дешевке остатки своей собственности, Ник купил «Старлайт».

– Это была его маленькая месть Грейсонам?

Лотти рассмеялась:

– Вся жизнь Ника, его успех – это живой укор им. К горлу Эви подкатилась тошнота.

– Говорят, что успех – это лучшая месть. Ник проделал долгий, трудный путь. Кевин, очевидно, тоже.

– Да, они все время были вместе. Я люблю Кевина, но сомневаюсь, что он добился бы такого успеха, если бы Ник его все время не подталкивал. Он не глупый и не ленивый, просто немного нерешительный.

– Как давно они дружат?

– Лет с пяти. Мать Кевина была наркоманкой, отца у него не было. В общем, его история очень похожа на истории других детей с Глисон-стрит.

– Я сейчас вернусь, – сказала Эви, поднялась с дивана и вышла из комнаты.

Войдя в ванную, она закрыла за собой дверь и склонилась над раковиной. Ее тут же вырвало. Когда приступ тошноты прекратился, она прополоскала рот и умылась холодной водой.

Информация, которой поделилась с ней Лотти, не укладывалась у нее в голове. Ее переполняло негодование. Как мать Ника и другие его родственники могли от него отказаться? Эти люди вообще были недостойны жить на земле.

Теперь ей стало ясно, почему Ник ее не уважает и считает, что она будет плохой матерью.

Он думает, что она такая же, как его мать.

Многие люди хотели с ней дружить, многие парни хотели встречаться только потому, что она происходит из богатой, влиятельной семьи. До недавнего времени она не встречала ни одного человека, который презирал бы ее из-за богатства семьи.

Она не виновата, что она Харрисон. Несправедливо, что Ник считает ее подобием Фаррали только потому, что у нее есть трастовый фонд.

Ей захотелось его ударить. Как он смеет считать ее легкомысленной, когда сам судит о людях по размеру их банковского счета? Это же двойные стандарты, черт побери.

Как ей быть дальше?

Ник купил этот коттедж примерно год назад, но только в последнее время в нем создалась атмосфера домашнего уюта. Он стал с нетерпением ждать возвращения домой с работы. Одной из причин этого была Эви.

Он нашел ее на кухне. Она стояла у плиты спиной к нему и что-то помешивала, притопывая босой ногой в такт музыке. На ней был простой хлопчатобумажный сарафан. Ее волосы были собраны в высокий хвост, и он смог полюбоваться линией ее шеи и плеч.

Эви Харрисон, богатая наследница, готовит у него на кухне.

Ник рассмеялся. Эви уронила ложку и повернулась:

– Ник! Я не слышала, как ты вошел.

– Я не удивлен.

Нахмурившись, Эви покинула кухню, сделала музыку потише и, вернувшись, спросила его:

– Ты уверен, что тебе всего тридцать два?

Он поднял бровь:

– Ты уверена, что тебе уже двадцать пять?

– Если это для тебя слишком громко, значит, ты слишком стар. – Открыв холодильник, она достала оттуда банку пива и протянула ему. – Как прошел твой день?

– Хорошо. Я закончил оформлять покупку «Зоопарка». Теперь он мой.

– Это замечательно. Поздравляю.

– Я не буду его закрывать, пока сотрудники, в чьих услугах я не нуждаюсь, не найдут себе новую работу. Но, признаться, мне не терпится переоборудовать клуб.

Эви продолжила мешать то, что стояло на плите.

– Жаль. Мне будет не хватать электрических гирлянд, свисающих с потолка. Принеси их домой, мы повесим их у бассейна.

– Очень смешно, – ответил Ник, но ему понравилось, что она сказала «домой». – Чем ты сегодня занималась?

– Отобрала несколько образцов краски для стен детской. Хочу, чтобы ты на них взглянул, и мы вместе выбрали один. Еще я отправила резюме в «Сиркус сиркус энтерпрайзис».

– Я же говорил, что, если ты захочешь работать, я тебя найму.

Эви покачала головой:

– Спасибо, но, учитывая мое жалкое резюме, думаю, мне лучше для начала получить опыт работы в компании, которая не принадлежит кому-то из моих родственников. – Сделав паузу, она глубоко вдохнула. – Еще я пригласила на ланч Лотти.

Эви готовит ужин и рассказывает ему о том, как прошел ее день. Со стороны они выглядят как настоящая семья. Когда Эви только переехала сюда, он, признаться, не ожидал ничего подобного.

– Хорошо. Я рад, что вы с Лотти подружились.

Прислонившись к кухонной стойке, Эви сложила руки на груди.

– Я ей помогаю собирать средства на переоборудование общественного центра на Глисон-стрит.

Почему-то это прозвучало как вызов.

– Это здорово, Эви. Ты ведь и раньше много занималась благотворительностью и связями с общественностью, – произнес Ник, тщательно подбирая слова. – Уверен, Лотти пригодится твой ценный опыт.

– Значит, мы можем рассчитывать на то, что ты выпишешь нам чек на кругленькую сумму?

– В чем проблема, Эви? Откуда этот сарказм?

– Почему ты не сказал мне, что вырос в том районе?

– Я тебе сказал, что я из северной части Вегаса. Мы с тобой были едва знакомы, и я не счел нужным уточнить, в каком конкретно районе я жил.

– А почему ты не сделал этого, когда мы поженились?

– Что ты хочешь узнать, Эви? Я вырос в крошечной квартирке в квартале для малоимущих семей. Мой отец был алкоголиком, который не мог задержаться надолго ни на одной работе. Я не хотел быть таким, как он, поэтому в школьные годы много работал и копил деньги. Когда мне посчастливилось выиграть в покер крупную сумму, я добавил ее к своим накоплениям и купил «Блу».

– Ты разбогател благодаря целеустремленности, усердному труду и удаче. Типичная история американского успеха, – ухмыльнулась Эви.

Почему-то это прозвучало как оскорбление.

– На что ты намекаешь?

Эви вздохнула:

– Ни на что.

– Давай выкладывай.

Эви вытерла руки о полотенце и покачала головой:

– Это не важно. Я не хочу снова выяснять отношения. – Она небрежным жестом указала ему на плиту: – Ужин будет готов через несколько минут.

– Ты заговорила об этом, не я. Если тебя это беспокоит, давай все проясним раз и навсегда.

Эви повернулась к нему лицом:

– Хорошо. – Подбоченившись, она встретилась с ним взглядом. – По-моему, весьма самонадеянно считать, что люди, рожденные в состоятельных семьях, не ценят то, что имеют. Что они хуже тех, кто заработал свое состояние усердным трудом.

– Довожу до твоего сведения, Эви, что богатство не всегда пробуждает в людях лучшие качества.

– А бедность пробуждает? – произнесла она с сарказмом. – Я, безусловно, уважаю тебя за то, чего ты достиг, но пойми, Ник, деньги – это всего лишь инструмент. Если это единственный из имеющихся у тебя инструментов, ты никогда не будешь счастлив. В этом случае они тебя только испортят.

– И это говорит мне человек, чей трастовый фонд больше, чем валовой внутренний продукт некоторых маленьких европейских государств. Тот, кто рожден с серебряной ложкой во рту, не имеет права судить о подобных вещах.

– А твои злоключения, значит, делают тебя экспертом? Знаешь, хороший психотерапевт может тебе помочь разобраться с твоими проблемами.

– Моими проблемами? Чья бы корова мычала, Эви. Не тебе говорить о самопомощи и самосовершенствовании. Ты явно не образец для подражания.

Эви дерзко вскинула подбородок:

– Но в то же время я не такое чудовище, как твоя мать.

Ник застыл, как статуя.

– Ты ничего не знаешь о Фаррали Грейсон, – медленно произнес он, предупреждающе сузив глаза в надежде, что она поймет его нежелание говорить на эту тему.

Его надежда оказалась тщетной.

– О, я знаю о ней достаточно, чтобы понять причину ее поступка. Оказавшись в совершенно непривычных для себя условиях, она потеряла свою индивидуальность и захотела вернуться домой, чтобы снова ее обрести.

– Ты будешь ее защищать?

– Конечно нет. Эта женщина просто чудовище. То, что я понимаю ее мотивы, вовсе не означает, что я ее поддерживаю.

– Ты хочешь сказать, что я не понимаю, почему она ушла.

– На самом деле я думаю, что ты прекрасно это понимаешь. Именно поэтому ты живешь ради единственной цели – укорить Грейсонов, показать им, что ты лучше их. Ты хороший человек с большим потенциалом, и тебе следует гордиться своими достижениями. Но я думаю, что в какой-то момент тебе следовало перешагнуть через эту историю и продолжить жить дальше. – Эви опустила руки. – Ты судишь обо мне, основываясь лишь на величине моего банковского счета, – резко произнесла она. – Но я – это не только мой трастовый фонд. Я не знаю, сколько у тебя денег, я сужу о тебе только по твоим поступкам, поэтому мои суждения заслуживают больше доверия, нежели твои.

– Ты забеременела, предложила мне на тебе жениться, подписать брачный контракт и развестись после рождения ребенка. Конечно, все это внушает доверие.

Эви открыла рот, затем снова закрыла и провела ладонями по лицу.

– Ужин готов. Можешь садиться есть. Я не голодна.

С этими словами она покинула кухню. Ее плечи были расправлены, подбородок гордо поднят, но каждый ее шаг выражал покорность.

Ник выпил пиво, надеясь, что оно остудит его пыл. Эви привела несколько разумных доводов, но в целом он, разумеется, прав.

Но если он действительно прав, почему его мучают угрызения совести?

Глава 11

Опустившись в кресло-качалку, которое она недавно приобрела для детской, Эви разочарованно застонала. Она была недовольна собой. Когда она научится держать язык за зубами?

До сих пор все так хорошо складывалось и она с надеждой смотрела в будущее. Она бы не стала с таким энтузиазмом заниматься оформлением детской, если бы не надеялась, что комната будет использоваться по назначению. Это было тайное желание, в котором она не хотела признаваться даже самой себе. Она убеждала себя, что Ник захочет, чтобы их ребенок во время визитов к отцу жил в своей собственной комнате. На самом же деле она надеялась, что они с малышом задержатся здесь дольше, чем изначально планировалось. Это означает… Нет, она даже думать об этом не будет.

Закрыв глаза, она начала покачиваться в кресле, чтобы успокоиться.

Спустя несколько минут раздался стук в дверь. Открыв глаза, она увидела стоящего на пороге Ника. Изучив выражение его лица и позу, она не увидела и следа враждебности. Это было странно, учитывая, что она только что его раскритиковала.

– Тебе нравится, когда последнее слово остается за тобой? Ты предпочитаешь уйти, не дав противнику возможности ответить? – Его глаза весело блестели, и Эви почувствовала, что расслабляется. Он пришел не для того, чтобы продолжить выяснять отношения.

– Это хороший выход из неловких ситуаций, – осторожно улыбнулась она.

– Жена твоего брата его одобряет?

– О нет. Гвен против любых резких движений. Но от этой привычки так трудно избавиться.

Ник вошел в комнату, прислонился к стене и сложил руки на груди. Он ничего не сказал, но его молчание не было гнетущим. Она по своей глупости нарушила перемирие. У нее создалось ощущение, что Ник пришел, чтобы его восстановить. Она затеяла ссору – ей и протягивать оливковую ветвь.

Она сделала глубокий вдох и переступила через свою гордость:

– Прости меня за мою несдержанность. Мне не следовало говорить…

– Возможно, эти вещи должны были быть произнесены.

В ее душе снова затеплился огонек надежды.

– Когда я злюсь, мое чувство такта куда-то улетучивается.

– То же самое могу сказать о себе.

Вспомнив, что удача сопутствует смелым, Эви встретилась с ним взглядом и произнесла:

– Знай, что я не такая, как она.

Ник кивнул:

– Я это вижу.

Эви уцепилась за этот ответ, как утопающий за соломинку.

– И я не хочу быть такой.

На лице Ника промелькнуло удивление, которое тут же сменилось обезоруживающей улыбкой.

– История не обязательно должна повторяться.

Эви увидела в этих словах хороший знак. На данный момент ей этого было достаточно. Поставив ногу на пол, она остановила кресло.

– Знаешь, я все-таки голодна.

Ник протянул ей руку и помог подняться:

– Тогда пошли ужинать.

– Да вы настоящий жеребец, сэр, – произнесла Эви, рухнув на подушки в притворном изнеможении. Затем она не удержалась и захихикала.

Ник приподнялся на локте, чтобы посмотреть на ее лицо. Ее щеки ракраснелись, волосы растрепались.

– Что ты сказала?

– Что слышал.

Он взял прядь ее волос и пощекотал кончик ее носа.

– Не могла придумать ничего пооригинальнее?

– Другие подходящие описания не входят в словарь истинной леди, – ответила она с притворной серьезностью.

Он провел ее волосами по ложбинке у нее на груди.

– А жеребец, значит, входит?

– Скажи спасибо, что не сравнила тебя с другим животным. – Внезапно у нее на лбу залегла небольшая складка, и она выгнула спину. – Ой!

– Ты в порядке?

Кивнув, она села и потерла поясницу.

– Мышечный спазм.

– Ложись на живот.

– Опять? – улыбнулась она. – И еще возмущаешься, что я назвала тебя жеребцом.

– Не наглей. Я просто предложил сделать тебе массаж. Хотя… – Его взгляд медленно скользнул по ее фигуре. – Я готов обдумать твое предложение.

– Хорошо, но сначала помассируй мне спину.

Эви легла на живот и засунула руки под подушку.

Он встал на колени, так что ее ноги оказались между его ног, собрал ее волосы и положил их на подушку. Затем он провел кончиком пальца по ее позвоночнику, и на коже появились мурашки.

– Тебе холодно?

– Нет, – хрипло произнесла она. – Пожалуйста, ниже.

Тогда он принялся круговыми движениями массировать ее поясницу. Эви застонала от удовольствия, и в паху у него снова все напряглось.

– Это наказание за то, что я три недели не занималась йогой. Мои мышцы отвыкли от нагрузки. Спина начала меня беспокоить еще два часа назад… Черт!

Ник понимал, что не мог сделать ей больно. Его прикосновения были для этого слишком слабыми.

Он тут же от нее отодвинулся:

– Эви?

Она перевернулась на бок и подтянула колени к груди. Ее лицо побледнело, глаза закрылись. Стиснув зубы, она медленно дышала через нос.

Когда она снова застонала и прижала ладони к животу, Ника охватил такой сильный страх, какого он не испытывал с детства.

Наверное, что-то не так с ребенком. С этой мыслью он бросился к столику, на котором лежал мобильный телефон Эви.

Все были добры и внимательны к ней: врачи и медсестры в палате экстренной помощи, девушка-волонтер, которая помогла ей снять пропитанную кровью одежду и облачиться в больничную пижаму, консультант, протянувший ей карточку с информацией о группе психологической реабилитации, и особенно Ник, который с обеспокоенным видом сидел у ее постели. Но все эти люди были не в силах ей помочь. Она потеряла ребенка.

С того момента, как Эви доставили в больницу, прошло десять часов, но ей по-прежнему хотелось что-нибудь разбить, а затем запереться в темной комнате и выплакаться. Но вместо этого она молча слушала доктора Бэнкса, который говорил ей о восстановительном периоде и последующем за ним контрольном УЗИ. Ей с трудом верилось, что всего несколько дней назад он прописал ей витамины для беременных и дал брошюру с рекомендациями по питанию.

Она купила витамины и прочитала брошюру. Ей и в голову не приходило, что этот ребенок может не родиться. Но она его потеряла. Наверное, это наказание за то, что сначала она относилась к этой беременности как к помехе. Боль утраты была на удивление остра, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы сосредоточиться на том, что ей говорил доктор Бэнкс.

– Выкидыш на таком раннем сроке – нередкое явление. Вы ничего не могли поделать, – заверил ее он. – С вашими репродуктивными органами все в порядке, поэтому я могу с полной уверенностью утверждать, что вы сможете зачать и выносить ребенка.

Эви открыла рот, но доктор Бэнкс легонько сжал ее руку и произнес:

– Это не ваша вина. – Он повернулся лицом к Нику: – И не ваша. Я сожалею о вашей потере, но вы оба молоды, здоровы, и у вас еще будут дети.

Эви вежливо кивнула, поскольку он, очевидно, ожидал этой реакции.

– У вас есть ко мне какие-нибудь вопросы?

У нее были вопросы, но все они начинались со слова «почему», и она знала, что доктор не сможет ей на них ответить. Никто не сможет. Поэтому она покачала головой.

– Я выпишу вам обезболивающее. В случае необходимости будете принимать его несколько дней. Поменьше нервничайте и побольше отдыхайте. И никакого секса в течение двух недель.

Краем глаза Эви заметила, как напряглись плечи Ника. Это означало, что он расстроился из-за запрета на секс или что его возмутило ненужное упоминание о том, что само собой разумеется? Пока она лежала в палате, Ник держал ее за руку, говорил, что все будет хорошо, но это не имело особого значения. Ни единым словом или взглядом он не выдал своих чувств.

Домой они ехали в полном молчании.

Домой. Какое пугающее слово. Эви не знала, где ее дом. Теперь, когда их с Ником больше ничего не связывает, она будет в его доме только гостьей. Может, ее дом в Далласе? Нет, она уже не та, что раньше, поэтому не сможет как ни в чем не бывало вернуться к своей прежней жизни.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Ник, когда они вошли в дом.

– Я очень устала, – пробормотала в ответ Эви.

Он кивнул:

– Тогда отдыхай, а я съезжу в аптеку за лекарством и заодно куплю тебе что-нибудь поесть.

Ник тоже выглядел усталым. Эви не знала, удалось ли ему хоть немного поспать. В больнице ей дали лекарство, и она на время отключилась.

Ей следовало что-то сказать в ответ, но, раздираемая противоречивыми эмоциями, она смогла только вымолвить «спасибо».

Он проводил ее в спальню, но вместо того, чтобы войти внутрь, остановился в дверях. Скомканные простыни на кровати напомнили Эви об их недавней близости. О тех минутах, когда все еще было хорошо. Ей захотелось забраться под эти простыни и плакать, пока ее не сморит сон.

Когда Ник повернулся, чтобы уйти, Эви наконец решилась сказать то, что хотела:

– Мне жаль, Ник.

– Ты слышала, что сказал доктор. Твоей вины в случившемся нет. Ты ничего не могла поделать.

– Все же я сожалею.

«О многих вещах», – мысленно добавила она.

– Я тоже сожалею. – По-прежнему не глядя на нее, он добавил: – Но доктор уверен, что у тебя еще будут дети.

Он сказал «у тебя», не «у нас». А чего она ожидала?

С каждой секундой ей становилось все труднее это выносить.

– Да. Он так сказал.

Ник посмотрел в ее сторону, но не на нее. На его щеке задергался мускул. Мгновение спустя он кивнул:

– Да. Когда-нибудь ты обязательно станешь матерью. Ладно, я поехал в аптеку.

Когда за ним закрылась дверь, Эви зарылась лицом в подушку и разразилась слезами. Запах Ника, сохранившийся на ней, напомнил ей о том, как хорошо им было вместе. Снизу донесся какой-то шум, но она была слишком измождена, чтобы пойти посмотреть, что произошло.

Ей следовало испытывать облегчение оттого, что ее нежелательная беременность внезапно прервалась, но она ничего подобного не чувствовала. За эти несколько недель она свыклась с тем, что станет матерью, почувствовала связь с ребенком, начала обустраивать детскую и с надеждой смотреть в будущее. Новая жизнь, которую она строила с таким трудом, рухнула в одночасье. Она потеряла все, и ей было не к кому обратиться за поддержкой.

Ей хотелось, чтобы Ник был рядом с ней, но она понимала, что теперь, когда она потеряла ребенка, их отношения больше не имеют смысла. Судя по тому, как поспешно Ник покинул дом, ему не терпелось поставить точку во всей этой истории.

Сидя в машине, Ник тупо смотрел на кровь на тыльной стороне ладони. Он пробил кулаком перегородку из гипсокартона, но это не помогло ему снять напряжение.

Ему никогда еще не было так страшно, как прошлой ночью. Он понял, что ребенка больше нет, задолго до того, как врачи осмотрели Эви. Он, конечно, расстроился, но все остальные чувства быстро вытеснил страх за Эви.

Когда он увидел ее на больничной кровати белую как полотно и истекающую кровью, он подумал, что она умрет. Эти минуты были самыми долгими в его жизни.

Благодаря грамотным действиям врачей физическое состояние Эви начало быстро улучшаться, но взгляд остался пустым и безжизненным. Обычно веселая и разговорчивая Эви молчала, словно ей было нечего ему сказать. Словно она в нем не нуждалась.

Тогда он тоже решил молчать. Его раздирало чувство вины. Ни одна беременная женщина не должна подвергаться такому стрессу, какому он подверг Эви. Он должен был обращаться с ней бережнее. Она заверила его, что секс ребенку не навредит, но они занимались им подолгу и в разных позах. Разве он следил за тем, чтобы она правильно питалась и достаточно отдыхала?

Временами Ник забывал, что их брак – всего лишь деловое соглашение. Он с нетерпением ждал своего возвращения домой с работы. Ему доставляло удовольствие болтать с Эви за ужином обо всяких пустяках, засыпать и просыпаться рядом с ней.

С потерей ребенка их соглашение потеряло всякий смысл. Когда Эви немного окрепнет, она захочет вернуться в Даллас. Она только вчера сказала ему, что его мать вернулась домой, чтобы обрести свою индивидуальность, которую потеряла, оказавшись в непривычных для себя условиях. Эви, возможно, тоже захочет вернуть свою индивидуальность.

Он ненавидел Фаррали за ее эгоизм, но, к своему удивлению, Эви он ни в чем не винил. Эта ситуация совсем другая, и ему следует помочь Эви вернуться к привычной жизни.

Для начала он купит для нее суши и крепкий кофе, чтобы немного ее подбодрить. Это, пожалуй, единственное, чем он сейчас может ей помочь.

Глава 12

Прошло двадцать четыре дня с тех пор, как Эви распрощалась с надеждой и вернулась домой.

Лежа на диване, она тупо смотрела на вращающиеся лопасти потолочного вентилятора. У нее не было ни желания, ни сил чем-либо заниматься.

Физически она была в порядке, но испытывала душевное опустошение. Она вставала каждый день, что-то делала, изображала на лице вежливую улыбку, когда было необходимо, но все это напоминало механические действия робота. Она чувствовала себя дублером, вынужденным играть роль, которая совершенно ему не подходит.

Ее окружали родные и друзья, но она не хотела быть с ними. Она хотела быть в Вегасе с Ником.

Ей понадобилось много времени, чтобы это признать. После ее возвращения из больницы Ник был добр и внимателен к ней, но держался отчужденно. Он перебрался в комнату для гостей, и они жили как соседи. Затем он начал говорить о Далласе как о лучшем месте на земле. Странно, что он не купил ей авиабилет.

Через неделю она не выдержала, позвонила в «Харкорп» и распорядилась, чтобы за ней прислали самолет компании. На нем прилетела Гвен, и всю дорогу до Далласа Эви проплакала у нее на плече. Эви не упоминала ни о беременности, ни о выкидыше, но что-то во взгляде Гвен говорило, что она знает намного больше, чем ей рассказала Эви.

С тех пор прошло двадцать четыре дня, но лучше Эви не стало. Ей казалось, будто внутри у нее все умерло. Она даже плакать больше не могла. Бенни сказала, что пришлет к ней психотерапевта, если она не придет в себя. Но Эви не могла воспрянуть духом, потому что рядом не было Ника.

Она поклялась себе, что больше никогда не влюбится в мужчину, который будет сомневаться в ее моральных качествах. Боль расставания была слишком сильна.

Зазвонил телефон. Эви не хотела отвечать на звонок, но понимала, что должна это сделать.

Это был швейцар.

– Миссис Рокко… – произнес он, и ее сердце болезненно сжалось. Совсем скоро она перестанет носить фамилию Рокко.

– Да, Ховард?

– Ваш брат поднимается к вам.

Только Уилла ей сейчас не хватало!

– Спасибо, что предупредили.

Дверь не была заперта, но она поднялась с дивана и поправила одежду и прическу, не желая предстать перед Уиллом в растрепанном виде. Только она включила кофеварку, как дверь открылась и в квартиру вошел ее брат.

Эви изобразила на лице улыбку и поцеловала его в щеку:

– Привет, Уилл. Что тебя привело?

– Нам нужно поговорить.

Эта фраза не предвещала ничего хорошего.

– Хорошо. О чем? Хочешь кофе?

Покачав головой, он пронзил ее взглядом:

– Ты не вернулась к работе.

Эви пожала плечами:

– Думаю, мне пора выбраться из-под крылышка старшего брата и самостоятельно заняться своей карьерой.

Уилл продолжал на нее смотреть, заставляя ее нервничать.

– Кроме того, Келли прекрасно со всем справляется. Было бы несправедливо дать ей повышение и почти сразу вернуть ее на прежнюю должность.

Уилл никак на это не отреагировал.

– Что? – спросила она.

– Джексон сказал, что занимается твоим разводом.

– Напомни мне, чтобы я объяснила Джексону, что такое конфиденциальность, – пробормотала она. – Да, он им занимается. Думаю, ты все понял, когда я вернулась домой. Ты был прав. Мое замужество было глупым импульсивным поступком.

И она дорого за него расплачивается.

– Но понятным при сложившихся обстоятельствах, – произнес Уилл.

Эви всмотрелась в черты брата. Черт побери, он, похоже, на самом деле все знает.

– Как ты узнал?

Между его бровями залегла складка.

– Я не идиот, Эви.

– Тебе сказала Гвен, не так ли?

Уилл на это не ответил.

– Следовало сразу обо всем мне рассказать, сестренка, – мягко произнес он, и на ее глаза навернулись слезы.

– Я думала, что вы все во мне разочаруетесь. Рассердитесь на меня за то, что я снова подвела семью и дала прессе новый повод для сплетен.

– Ты слишком беспокоишься о том, что думают другие люди. Я твой брат, забыла? Как ты себя чувствуешь? Тебе уже лучше?

– Я в порядке. После выкидыша на раннем сроке не требуется долгий период восстановления.

Уилл снова нахмурился:

– Тогда почему ты почти все время прячешься в своей квартире, словно отшельница?

– Если ты хочешь, чтобы я снова выписывала чеки и перерезала ленточки, я буду это делать. Только не сейчас, ладно?

– Эванжелин…

Она подняла руку:

– Не сейчас, Уилл. Я не хочу с тобой ссориться.

– Теперь я абсолютно уверен, что с тобой что-то не так. Раньше ты никогда не сдавалась.

– Что?

– Тебя что-то гложет.

«Да как он смеет!»

– У меня только что был выкидыш. Думаю, я имею право какое-то время хандрить.

– По-моему, дело совсем не в этом.

От гнева Эви бросило в жар.

– Откуда ты можешь знать? Я не хотела забеременеть, но это произошло. Я не осознавала, как сильно хочу ребенка, пока не потеряла его.

Ее голос предательски сломался. «Я не буду плакать», – сказала она себе.

Уилл сложил руки на груди и оглядел ее сверху вниз. Эви всегда раздражало, когда он так пристально на нее смотрел.

– Тогда почему ты сейчас не находишься в Лас-Вегасе и не пытаешься снова забеременеть?

Кровь застучала у нее в висках.

– Хочешь поссориться? Давай разозли меня, Уильям.

Уилл не заставил себя долго ждать.

– Может, в конце концов ты поняла, что твой Ник неудачник, и тебе стало стыдно?

«Вот негодяй!»

Она так сильно сжала пальцы в кулаки, что ногти впились в ладони.

– Как ты смеешь приходить в мой дом и оскорблять моего мужа! – яростно бросила она. – Ты ничего не знаешь ни о моем муже, ни о нашем браке, поэтому заткни свой рот, ты…

Она замолчала, потому что в этот момент Уилл внезапно рассмеялся.

– Что тут смешного, черт побери?

Он протянул руку и коснулся ее лица:

– Узнаю свою дорогую сестренку. Я уж испугался, что этот парень что-то с тобой сделал.

– Значит, ты нарочно затеял эту ссору?

Уилл просто пожал плечами.

– Тебе нравится играть с огнем? – продолжила Эви. – Неудивительно, что Ник считает моих родственников сумасшедшими.

Плюхнувшись на диван, она потерла глаза. План Уилла был опасным, но ему удалось вывести ее из угнетенного состояния и заставить почувствовать что-то, кроме боли и жалости к самой себе.

– Мы о тебе беспокоились, – ответил он, садясь рядом с ней. – Гвен уже целую неделю заставляет меня поехать в Вегас и поучить твоего Ника уму-разуму.

– Гвен? – ошеломленно спросила Эви. – Наша Гвен вышла на тропу войны?

Уилл серьезно кивнул:

– И я стану ее жертвой, если не отправлюсь в Вегас и не сделаю так, как она хочет.

Вспомнив, как однажды она сказала Нику, что поставит на него пятьдесят долларов, если они с Уиллом подерутся, Эви сдержала истерический смешок.

– Не надо, Уилл. Не делай этого.

– Я пытался ей напомнить, что ты Харрисон и можешь сама за себя постоять. Я подумал, что, если бы Ник был тебе нужен, ты бы сама к нему поехала. Что, раз ты с ним разводишься, он тебе больше не нужен. Но ты продолжаешь хандрить…

– Я не хандрю. Если бы я хандрила, я бы ела шоколад в огромном количестве. Я мучаюсь. Это большая разница.

– Почему ты мучаешься?

– Потому что не хочу развода.

Ее голос прозвучал жалобно. Уилл вздохнул, и Эви приготовилась к нотациям. Их не последовало.

– Тогда почему ты здесь, а не в Вегасе?

– Потому что Ник хочет развода. Мы поженились только потому, что я забеременела, а сейчас, когда я потеряла ребенка… – Она тяжело вздохнула. – Мои чувства изменились, а его – нет.

– Если ты собираешься продолжать говорить о парнях и чувствах, мне следует позвонить Гвен. Она лучше разбирается в таких вещах.

Эви рассмеялась:

– Не о парнях, а о парне. Какое-то время я думала, что мы с Ником сможем стать счастливыми, но он меня не любит.

– Тогда он идиот. А я-то думал, что мы решили проблему с твоими глупыми ухажерами много лет назад.

Она снова рассмеялась, и ей сразу полегчало.

– Спасибо. – Она похлопала его по колену. – Теперь ты сможешь убедить Гвен, что тебе не нужно ехать в Лас-Вегас.

– Я не знаю. Похоже, твоему Нику нужен хороший пинок.

– Очень смешно.

– Думаешь, я шучу?

– Я думаю, что лучше оставить все, как есть, вне зависимости от того, чего я хочу. Мы с Ником причинили друг другу достаточно боли. – Поднявшись, Эви медленно выдохнула. – Мне следует засунуть эту историю в самый дальний уголок своей памяти и не доставать ее оттуда.

– Удачи тебе. Поскорее приходи в себя.

– Мне уже лучше, – ответила она и поняла, что не лжет. – Не хочешь угостить меня ужином?

– Конечно, сестренка.

– Позвони Гвен и скажи, что у меня все хорошо, а я пока приведу себя в порядок.

– Я могу сегодня произнести ее имя или ты оторвешь мне голову? – спросила Лотти, заглянув в кабинет Ника.

Ник отложил документ, который читал.

– Чье имя?

Он прекрасно знал, о ком идет речь, но хотел, чтобы все думали, что он уже выбросил Эви из головы.

Лотти нахмурилась:

– Эви. Чье же еще?

Его сердце учащенно забилось, но он постарался сохранить спокойствие.

– Разумеется, ты можешь произносить ее имя. Зачем мне отрывать тебе за это голову?

– Кевин сказал…

– Кевин иногда ошибается.

На самом деле Кевин так часто упоминал об Эви, что Нику не раз хотелось его ударить.

– Он сказал, что она прислала тебе документы на развод.

Кевин сегодня точно недосчитается зубов.

– Он не первый человек на свете, который пожалел о быстренькой свадьбе в Вегасе.

Лотти скривила губы:

– Это так странно. Всякий раз, когда я ее видела, она выглядела такой счастливой. Вы были такой хорошей парой. Казалось, вы созданы друг для друга. Я просто не понимаю. – Она пожала плечами. – Знаю, это не мое дело, но мне жаль.

Слова Лотти разбередили рану, которая никак не хотела заживать.

– Ты поэтому о ней упомянула? Чтобы рассказать, как тебе жаль, что у нас ничего не вышло?

– Нет. Я просто сегодня получила кое-что от Эви по электронной почте и хотела задать тебе вопрос.

– Вы с Эви поддерживаете связь?

Ему она даже ни разу не позвонила. Он общался с ней только через ее адвоката.

– Она поблагодарила меня за дружеское отношение к ней и пригласила в Даллас. Знаешь, у нее безупречные манеры.

– Жена ее брата – специалист в области этикета. Она воспитывала Эви. – Наверное, тактичность Эви передалась и ему, иначе он уже прекратил бы этот разговор. – Итак, что она тебе прислала?

– Чеки на огромные суммы для общественного центра на Глисон-стрит.

Ник не смог скрыть своего удивления.

– Ты сказала «чеки»? Множественное число?

– Один от организации под названием «Харкорп».

– Это компания, принадлежащая ее семье, – объяснил он.

– Другой от трастового фонда Харрисонов и третий лично от Эви. Все суммы с большим количеством нулей.

– Не беспокойся, Эви может себе это позволить.

– Я не беспокоюсь. Меня просто удивляет, почему Эви продолжает этим заниматься теперь, когда она вернулась в Техас.

– Ей нравится давать деньги на проекты, которые приносят пользу людям. Она сказала тебе, что поможет собрать средства, и выполняет свое обещание. – «Может, она делает это, чтобы ее совесть не мучила?» – Обналичь чеки и напиши ей благодарственное письмо.

– Если я возьму эти деньги, нам придется назвать учреждение в ее честь.

Теперь Ник понял причину нерешительности Лотти.

– Неужели так много нулей?

– Да, очень много.

«Хоть какая-то польза от всей этой дурацкой истории».

Ник взял бумагу, которую просматривал до этого, и Лотти, поняв намек, удалилась. Но, как он ни старался, ему не удалось сосредоточиться на документе.

Похоже, Эви не может ничего делать наполовину. Забеременев, она вышла за него замуж, перебралась в Лас-Вегас и поселилась в его доме и его сердце.

Ник отбросил эту мысль. Документы на развод, которые он получил от ее адвоката, напомнили ему, что все-таки она не довела дело до конца, поскольку не влюбилась в него.

А он, похоже, влюбился, раз тянет время с подписанием документов. Наличие брачного договора ускоряет процесс развода. Ему просто нужно поставить свою подпись и продолжать жить дальше.

Но с Эви Харрисон просто не бывает. Ворвавшись в его жизнь, она все перевернула вверх дном. И что самое удивительное, ему не хватало этого урагана эмоций. Без Эви жизнь кажется ему скучной. Наверное, он мазохист, раз желает женщину, которая доводит его до белого каления. Ему нравится, как горят ее глаза и краснеют щеки, когда она на него кричит. Еще больше ему нравится, когда этот гнев превращается в страсть.

Хорошо, что он не так вспыльчив, иначе каждый их спор напоминал бы то, что происходило между Эви и ее братом на балконе в день его знакомства с ее семьей. Однако, несмотря на бурное выяснение отношений, свидетелем которого он стал, Ник понял, что Эви и Уилл очень близки. Эви часто жаловалась ему на своего брата, но он не сомневался, что она любит Уилла и что это чувство взаимно.

Он соединил в уме множество деталей. Вспомнил, как вежливо и дружелюбно держалась со всеми Эви, как она хотела спрятаться от прессы, чтобы не привлекать к себе внимание, как иногда говорила о самой себе в третьем лице.

Ее душевное напряжение нарастало, и при встрече с братом она наконец смогла выпустить пар. Потому что она любит Уилла. Доверяет ему. Чувствует себя рядом с ним в безопасности.

Может, Эви кричит только на тех, кого любит? Если так, означает ли это, что она и к нему испытывает чувства, или он просто принимает желаемое за действительное?

Но если он ей небезразличен, почему она не стала бороться за их брак?

«Потому что ты ясно дал ей понять, по какой причине на ней женился», – сказал ему внутренний голос.

И когда эта причина исчезла, он даже ни разу не намекнул ей, что его отношение к ней изменилось в лучшую сторону. Что он хотел, чтобы она осталась с ним.

Он был полным идиотом и все испортил. Эви запланировала этот развод еще до того, как стала его женой. Тогда он был с ней согласен, но ситуация изменилась. Теперь, когда она вернулась в Техас и прислала ему документы на развод, чтобы ее вернуть, ему придется сыграть ва-банк.

Посмотрев на документы, Ник отложил их в сторону и улыбнулся.

Обычно ему везет в игре.

Глава 13

Удивив семью и общественность своим неожиданным исчезновением и тайным браком, Эванжелин Рокко, в девичестве Харрисон, по прошествии нескольких недель вернулась в город без своего новоиспеченного супруга. В последнее время она редко выходит в свет и не появляется на работе в «Харкорп». Все это наводит на определенного рода размышления. Вернулась Эванжелин навсегда или просто нанесла визит своим родным? И где сейчас ее муж Ник Рокко, владелец ночных клубов из Лас-Вегаса?»

– В Лас-Вегасе, любопытная тварь, – пробормотала Эви, выбросив в мусорную корзину свежий номер «Даллас лайфстайл». – Но это не твое дело.

Гвен, с которой они на днях прошлись по обувным магазинам и посидели в кафе, дала ей понять, что, даже если она заляжет на дно, пресса не оставит ее в покое. Если новость о ее возвращении стала сенсацией, даже подумать страшно, что будет, когда она разведется.

Прислонившись к стойке, Эви сделала глоток кофе, который только что сварила.

«Здравствуй, моя прежняя жизнь, – усмехнулась она про себя. – Я совсем по тебе не скучала».

Сразу, как только она оформит развод, ей придется сделать официальное заявление, пока не произошла утечка информации.

Она была как на иголках. Нет, ее больше не волновало, что подумают люди. Причиной ее стресса было томительное ожидание. От адвоката Ника уже неделю не было вестей. Ее сердце замирало всякий раз, когда у нее звонил телефон. Она ждала звонка Джексона, который должен был положить конец этому напряжению, и в то же время панически его боялась. Если Ник в ближайшее время не подпишет документы на развод, ей придется что-то предпринять, потому что так больше продолжаться не может. Она постоянно думает о Нике и о том, как все сложилось бы, не потеряй она ребенка. Его волнующий образ преследует ее даже во сне.

Она не вернется к прежней жизни после развода. Скорее всего, она даже не останется в Далласе. Расставание с семьей она переживет. Ее пригласили на собеседование в «Сиркус сиркус», но она от него отказалась, поскольку не смогла бы спокойно жить в городе, с которым у нее связано слишком много воспоминаний.

Она молода, образованна, энергична. Перед ней открывается множество разных возможностей. Она может перебраться в Лос-Анджелес, Нью-Йорк, Чикаго или даже Лондон. Ее выбор неограничен, но она не может строить планы на будущее, пока ей не позвонит Ник. Точнее, его адвокат.

Пока этого не произошло, ей следует вести привычный образ жизни, чтобы не привлекать к себе ненужное внимание репортеров из «Лайфстайл». Гвен сказала ей, что завтра вечером в концертном зале состоится благотворительное мероприятие. Хочет она этого или нет, ей придется купить новый наряд и пойти туда.

Поставив кружку в раковину, Эви направилась в спальню. Проходя по коридору, она услышала щелчок поворачивающейся ручки входной двери и замерла на месте. Уилл на работе, Бенни на пляже, с Гвен они договорились встретиться через час у торгового центра. Никто не должен к ней прийти сейчас.

Не успела она закричать, как дверь распахнулась и в квартиру вошел высокий мужчина.

Ник.

Ее сердце учащенно забилось, колени задрожали.

– Эви? Ты такая бледная.

– Потому что ты напугал меня до полусмерти, ворвавшись без предупреждения в мою квартиру. Мог бы и постучать.

– Я стучал, но ты не отозвалась.

– Я была на кухне.

Ник сердито покачал головой:

– Я же тебе говорил, чтобы ты не оставляла дверь незапертой. Кто угодно может войти.

– Мой дом круглосуточно охраняется. Сюда не пускают всех подряд. – Она задумалась. – А ты как сюда попал? Швейцар мне не звонил.

– Ховард и остальные ребята, похоже, не знают, что ты подала на развод. Когда я вошел, они просто поздоровались со мной, не задавая никаких вопросов. – Посмотрев на ее левую руку, Ник нахмурился. – Вижу, ты не носишь кольцо.

Эви вытащила из-под воротника блузки цепочку, на которой висело ее обручальное кольцо.

– Я надеваю его, когда выхожу на улицу. Пока ты не подписал документы на развод, перестать его носить совсем было бы опрометчиво. Это вызвало бы нежелательные вопросы.

Ник пристально посмотрел на нее:

– Значит, ты еще ничего никому не сказала?

Он застал ее врасплох. Она оказалась абсолютно не готова к встрече с ним.

– Только Гвен и Уиллу. Дядя Маркус пока не знает.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. Я абсолютно здорова. Не хочешь присесть и чего-нибудь выпить? У меня есть кофе, – с вежливой улыбкой произнесла Эви и похвалила себя за то, что ее голос прозвучал ровно и спокойно.

– Я присяду, но пить ничего не буду, – сказал Ник, опустившись на один из табуретов у стойки.

Опасаясь его сексуального магнетизма, Эви села по другую сторону от стойки.

– Итак, что заставило тебя приехать в Даллас?

– Ты.

Ее сердце пропустило удар.

– Я? – пропищала она.

– Я не могу подписать документы на развод, которые ты мне прислала.

Его слова вселили в нее надежду.

– Правда? Почему?

– Невада – это штат, где имущество, приобретенное мужем и женой, считается их совместной собственностью.

Огонек надежды погас так же быстро, как и вспыхнул.

– Но с этим не должно было возникнуть проблем, – произнесла Эви, изо всех сил стараясь скрыть свое разочарование. – Мы были женаты недолго и не успели ничего приобрести.

– Вообще-то я купил «Зоопарк» после того, как мы поженились. Это наша совместная собственность, поэтому мы не можем развестись, не уладив имущественный вопрос.

У Эви закружилась голова.

– Но Джексон сказал…

– Наверное, Джексон не очень хорошо разбирается в тонкостях законодательства Невады.

– «Зоопарк» не проблема. Он мне не нужен. Я откажусь от своей доли в твою пользу или продам ее тебе.

Глаза Ника расширились.

– Ты хочешь, чтобы я выкупил у тебя половину своего собственного клуба?

Неужели он думает, что она потребует у него денег?

– Я имела в виду, что отдам ее тебе просто так, но, если это невозможно по закону, я продам ее тебе за один доллар. Послушай, – продолжила она, глубоко вдохнув. – Если есть какие-то проблемы, пусть твой адвокат свяжется с Джексоном. Уверен, они смогут их обойти.

– Я не собираюсь обходить закон.

Эви почувствовала, как внутри ее поднимается волна гнева.

– Я говорю не об этом. Я просто пытаюсь сделать так, чтобы мы выбрались из этой катастрофы с минимальными потерями для нас обоих. Мне не нужны ни твои деньги, ни твой клуб. Мне вообще ничего от тебя не нужно. Отсутствие претензий друг к другу должно упростить процесс расторжения брака.

Ник кивнул.

– Но мой адвокат предупреждал, что у меня могут быть к тебе претензии, и это все меняет.

– Какие еще претензии?

– Ты меня бросила. Отказалась от выполнения супружеских обязанностей.

«Какого черта?»

– Я тебя не бросала.

– А мне кажется, что бросала. И судье, возможно, покажется так же. Это нанесет удар по твоему идеальному брачному договору.

– Ну ты и мерзавец.

– Следи за языком, Эви. Леди не пристало обзываться.

Ее терпение лопнуло.

– Все! С меня хватит! Если тебе нужна борьба, ты ее получишь.

Эви разозлилась, и это хорошо. Подначивая ее, он рискует, но ставки слишком высоки.

– Скандальные тяжбы между супругами привлекают внимание прессы. Ты уверена, что хочешь этого?

Она дерзко вскинула подбородок:

– Мне уже все равно, что думают обо мне люди. Я устала так жить.

– А как же твои родные?

– Они любят меня такой, какая я есть. Осознание этого – единственно хорошая вещь, которую я вынесла из этой кошмарной истории.

– По крайней мере, ты что-то получила в качестве компенсации за причиненные тебе неудобства.

Эви уставилась на него сверкающими от гнева глазами:

– Значит, вот в чем дело? Ты хочешь компенсацию за проблемы, которые появились у тебя в ходе этой истории.

– Ты моя единственная проблема.

Вместо того чтобы снова ему нагрубить, она вздохнула и опустила плечи.

– Да. Я знаю. Я доставляю проблемы всем, кого люблю.

Его она тоже причисляет к этой группе?

– Я должна перед тобой извиниться, Ник. За все.

Он этого не ожидал.

– За что конкретно?

– Мне не следовало поддаваться панике. Я подставила тебя и прошу прощения за все то, что тебе пришлось пережить по моей вине. Включая эту неразбериху с разводом. – Она покачала головой и горько усмехнулась. – Меня не удивляет, что я в очередной раз все испортила. Мне не нужна половина «Зоопарка». Если ты хочешь, чтобы я заплатила за причиненные тебе неудобства, я попрошу Джексона уладить этот вопрос. Это самое меньшее из того, чего ты заслуживаешь.

То, чего он заслуживает, и то, чего он хочет, – это две совершенно разные вещи. Он хочет слишком многого.

– Отличная речь. Только тебе не следует унижаться.

– Я не унижаюсь. Я признаю свои ошибки.

Нику не понравился ее тон.

– Наш брак был ошибкой?

Эви слабо улыбнулась:

– Думаю, мы оба друг другу это доказали. Я понимаю, деньгами ничего не исправишь, но это все, что я могу тебе предложить.

Она может многое ему предложить, но не догадывается об этом.

– Я не подозревал, что наш брак для тебя такое тяжелое бремя, что ты готова заплатить, чтобы сбросить его со своих плеч.

Эви провела ладонями по своему лицу и волосам.

– Наш брак был для меня чем угодно, только не бременем. – Она тяжело вздохнула. – Он определенно был для меня приключением. Я благодарна за него судьбе, но мне жаль, что я причинила тебе вред.

– Разве я говорил, что ты причинила мне вред?

– В этом нет необходимости. – Ее губы дернулись, и он почувствовал себя отъявленным мерзавцем. – Мне жаль, что так получилось, но хотелось бы, чтобы мы, по крайней мере, расстались друзьями.

Глаза Ника сузились.

– Не думаю, что мы можем быть друзьями.

– Мне жаль это слышать. Ладно, я не буду посылать тебе открытку на Рождество.

– И это все? Ты готова так легко сдаться? Что с тобой произошло? Где та Эви, которая привыкла командовать и добиваться своего?

– Она устала бороться. Послушай, я достаточно умна, чтобы понять, когда я не могу получить то, чего хочу.

Ник как-то странно на нее посмотрел:

– Скажи мне правду, Эви. Чего ты хочешь?

«Быть с тобой», – подумала она.

– Это не имеет значения.

– Думаю, имеет.

– А ты сам знаешь, чего хочешь, Ник?

– Да, знаю.

– И чего же?

Он задумался. Тогда она продолжила:

– Мне нужно, чтобы все это поскорее закончилось, поэтому скажи мне честно, чего ты хочешь. Надеюсь, это в моей власти.

– Я просто хочу кое о чем тебя спросить.

– Спрашивай.

– Тебе было хорошо со мной в Вегасе?

Это был странный вопрос, но она могла ответить на него без промедления.

– Большую часть времени. Я знаю, тебе трудно в это поверить, но, когда мне не хотелось тебя придушить, мне было хорошо с тобой. – Ник улыбнулся, и это придало ей смелости. – По правде говоря, какое-то время я думала, что у нас все может получиться. Но мы поженились по неправильным причинам, и преодолеть возникшие проблемы оказалось слишком сложно. Если бы я знала, что развестись будет так трудно, я бы не стала просить тебя на мне жениться.

– В таком случае из этой ситуации с разводом есть очень простой выход.

– Правда? – произнесла она с притворным энтузиазмом. – Скажи мне.

– Мы не будем разводиться.

Ее рот раскрылся от удивления, сердце бешено заколотилось, но она запретила себе радоваться раньше времени.

– Я тебя не понимаю.

– Ты непробиваемая, – рассмеялся он. – Я сделал все возможное, чтобы сломать стену вежливости, за которой ты прячешься. Даже разозлил тебя, но мне это ничего не дало. Единственное, что мне остается, – это сказать правду. Я не хочу с тобой разводиться, – добавил он после небольшой паузы. – Я хочу, чтобы ты вернулась домой. В Лас-Вегас.

В ее сердце снова затеплилась осторожная надежда.

– Домой? С тобой?

Ник раздраженно закатил глаза:

– Нет, с папой римским. Разумеется, со мной, Эви.

– Но…

Он подошел к ней ближе:

– Ты правда хочешь развода? Ты думала, что у нас может получиться. Не хочешь попробовать?

Боясь его близости, она перешла в другой конец комнаты.

– Что мне нужно, так это забыть тебя и…

– Забыть меня, – с улыбкой перебил ее Ник. – Забыть меня? Это означает…

– Хорошо. Твоя взяла.

Ник выжидающе посмотрел на нее.

– Я правда должна это сказать?

Он кивнул. Похоже, ему доставляет удовольствие над ней издеваться.

Эви сложила руки на груди и расправила плечи.

– Я тоже не хочу развода. По какой-то причине, которая, скорее всего, указывает на то, что я спятила, я в тебя влюбилась.

Ник улыбнулся шире, и ей захотелось его ударить.

– Уверена, хороший психотерапевт поможет мне с этим справиться.

Он подошел к ней, и она попятилась назад.

– Возможно, я путаю секс с любовью или, когда я была беременна, гормоны ударили мне в голову.

Наткнувшись на стену, она выставила перед собой руки, чтобы не дать ему подойти слишком близко.

– Э-э… Ник… Я…

Он схватил ее за руку, притянул к себе и накрыл ее губы своими. Ее поцелуй был одновременно нежным и страстным. Он вызвал волнующие ощущения, которых ей так не хватало все это время. Ее руки заскользили по его спине и обвили его шею.

– Я так соскучился по тебе, – прошептал он ей на ухо.

– Правда? – спросила она.

Слегка отстранившись, Ник посмотрел ей в глаза:

– Я люблю тебя, Эви.

Ее сердце радостно затрепетало.

– Я тоже по тебе соскучилась.

– Значит, ты поедешь со мной домой?

Эви кивнула. Тогда Ник подхватил ее на руки и куда-то пошел.

«Неужели он собирается увезти меня прямо сейчас?» – подумала Эви, но поняла, что ошиблась, когда Ник положил ее на кровать. Склонившись над ней, он расстегнул несколько пуговиц на ее блузке и дернул за кольцо, висящее на цепочке у нее на шее. Цепочка порвалась, и он, подняв левую руку Эви, надел кольцо ей на безымянный палец.

– Теперь намного лучше, – сказал он, затем нахмурился. – Но все-таки это не то.

– В чем проблема? – спросила Эви, разглядывая кольцо.

– Нужен огромный бриллиант, который ты смогла бы продемонстрировать всем в своем загородном клубе, – ответил Ник, продолжая расстегивать ее блузку. – И пышная свадьба, достойная принцессы.

Блузка полетела на пол.

– Мы не можем ее устроить.

– Почему? – спросил Ник, продолжая ее раздевать.

– Это против правил. Свадьба может быть только одна. Повторение – это вульгарно. – Он недоверчиво посмотрел на нее, и она добавила: – Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Меня воспитывала Леди Совершенство. Гвен пришла бы в ужас, если бы я заикнулась о повторной свадьбе. – Эви резко приподнялась. – О нет! Я же встречаюсь с Гвен!

– Сейчас? – Его разочарованный тон доставил ей удовольствие.

– Мы собирались вместе пройтись по магазинам. Никуда не уходи. – Встав с кровати, она достала из сумочки свой мобильный телефон. – Я сообщу ей, что не могу с ней встретиться. Что мне ей сказать?

Ник потянул ее за руку, и она снова оказалась рядом с ним на кровати.

– Что ты очень занята, – сказал он, снимая брюки вместе с трусами.

Эви с трудом набрала короткое текстовое сообщение. Ее пальцы дрожали, потому что Ник все это время покрывал поцелуями внутреннюю поверхность ее бедра.

Положив телефон на ковер, она вцепилась пальцами в волосы Ника, заставив его приподнять голову.

– Ты плохой парень, Ник, – игриво произнесла она.

– Может, я и не отличаюсь хорошими манерами, – ответил Ник, ложась поверх нее, – но зато у меня полно других достоинств.

В следующую секунду он вошел в нее, и она, задвигавшись с ним в ритме эротического танца, забыла обо всем на свете.

Примечания

1

Стробы – прибор с импульсным источником света.

Content

Кимберли Лэнг
Что случилось в Вегасе…

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Примечания