Джосс Вуд

Король коротких отношений

Роман

Joss Wood

Too Much Of A Good Tiling?

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Copyright © 2013 by Joss Wood

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

* * *

Чуть меньше года назад, в тот самый день, когда я узнала, что моя мечта издать книгу вот-вот станет реальностью, в ужасную автомобильную аварию попала моя сестра. Эта книга посвящается ей, потому что она самый смелый, самый сильный и самый восхитительный человек из всех, кого я знаю.

Люблю тебя, Ди.

Глава 1

– Упаковали зарядки для ноутбуков и мобильников? Проверили уровень масла в машине?

Лу Шеппард стояла в лучах солнца. На восточном побережье было раннее утро. Она знала: если бросится на ближайшую к ней жилетку и разревется как маленькая, это не оценят, и потому стиснула кулаки в карманах линялых джинсовых шортов, потом, отвернувшись в сторону, сглотнула комок в горле и извлекла из глубин запатентованную и отлично отработанную улыбку я-в-порядке-ты-в-порядке.

– Лу, ты сама это сделала, – ответил Даниэль, младший из братьев-двойняшек. – Дважды.

Правда. Она сама это сделала. И даже отметила галочкой в списке, который составила для них. Впрочем, ни один из братьев на него не взглянул. Боже, как она с этим справится? Мальчики были для нее всем в последние десять лет. Как теперь можно позволить им уехать на другой конец страны? В университет, прочь из ее жизни? Она кричала на них, плакала из-за них и вместе с ними. Готовила для них, отвозила и привозила их по мере необходимости, помогала с домашними заданиями и заставляла с ней разговаривать. Стала им отцом и матерью, сестрой и другом.

Ей двадцать девять, и она не готова взглянуть в глаза синдрому пустого гнезда. Впрочем, за последние десять лет она пережила немало других сложных моментов, но мальчики об этом ничего знать не должны.

Даниэль прислонился к машине и прочистил горло. Лу заметила взгляд, который он бросил на Нейта, и скорее почувствовала, чем увидела ответный кивок.

Нейт подошел к брату. Не похожие друг на друга двойняшки, оба высокие и красивые. Даниэль еще раз прочистил горло.

– Лу, мы благодарны тебе за то, что ты стала нашим опекуном после смерти мамы и папы. Если бы не ты, мы наверняка оказались бы у каких-нибудь древних родственников, которые отправили бы нас в школу-интернат.

Если учесть, что их родители сами были почти детьми, Даниэль говорил правду. Практически все их старые замшелые родственники ждали света в конце тоннеля.

– Мы выходим на новый этап. И мы, и ты.

Что?

– О чем ты говоришь?

Даниэль потер подбородок.

– Нам кажется, тебе пришло время заняться тем, что ты не имела возможности делать, пока воспитывала нас.

Лу нахмурилась:

– К чему все это, ребята? Мы уже говорили о вашем отъезде.

– Да. О том, каково будет в универе, о том, что мы сами думаем об отъезде, о том, что нас ждет. Но при этом ни слова о тебе, – вклинился в разговор Нейт.

Лу смутилась:

– Зачем говорить обо мне? Моя-то жизнь не изменится.

– А должна, – возразил Нейт.

– Почему?

– Видишь ли, такая жизнь ненормальна для одинокой женщины твоего возраста. Когда ты последний раз ходила на свидание? – настаивал Нейт.

Лу не ответила. С тех пор прошло уже довольно много времени. Шесть, может, восемь месяцев. Она почти забыла того мужчину. Помнила лишь, что ему не терпелось поскорее от нее избавиться после того, как она сказала, что вместе с ней живут двое братьев и она их опекун. Нельзя его винить, все те немногие мужчины, с которыми она встречалась, реагировали одинаково. Шок, сменяемый непреодолимым желанием найти ближайший выход.

Представьте себе – большой дом, две собаки, огромный аквариум с соленой водой, три маисовых полоза (они переехали в серпентарий, потому что Лу отказалась за ними ухаживать после отъезда братьев) и вдобавок ко всему кошки. Неудивительно, что мужчины сбегали со свиданий.

– Нам нужно поговорить с тобой о тебе, – продолжал Нейт.

– Обо мне? – удивилась Лу.

Ну уж нет! Это она отвечает за братьев, и в физическом, и в моральном плане. Так устроена их маленькая семья.

– Послушай, Лу. Ты знаешь наши планы – сначала образование, потом путешествия. Мы понятия не имеем, где в конце концов окажемся. Велика вероятность, что не здесь. Поэтому нам было бы намного легче, если бы мы знали, что ты счастлива и живешь полноценной жизнью. Взять хотя бы, к примеру, этот дом. Мы не хотим, чтобы ты цеплялась за него в надежде, что однажды он кому-нибудь из нас понадобится. А для тебя одной он слишком велик.

Тут подключился Дэн:

– Мы не просим тебя продавать его, ничего подобного. Просто хотим, чтобы ты знала, что можешь делать с ним все, что захочешь. Продай, сдай в аренду, устрой тут коммуну. Мы примем все.

Лу опустилась на ступеньки, которые вели к парадной двери, и сложила ладони на коленях. Нейт сел рядом и обнял ее за плечо мускулистой рукой.

– Только не превращайся в сумасшедшую леди, которая болтается по округе, разговаривает сама с собой и подбирает кошек. Это первое из того, что мы хотели тебе сказать.

Ах, так будет что-то еще? Боже милостивый!

Даниэль опустился перед ней на корточки и буквально пригвоздил к месту взглядом, слишком серьезным для восемнадцати лет.

– Лу, ты будешь предоставлена самой себе впервые с тех пор, как тебе было примерно столько же, сколько нам сейчас.

Что ж, это правда. Потому-то синдром покинутого гнезда и не дает ей покоя.

– Мы хотим, чтобы ты повеселилась, зажила своей жизнью. – Даниэль взволнованно провел рукой по волосам. – Тебе больше не надо за все отвечать, переведи дыхание. Займись тем, что ты должна была делать в то время, когда воспитывала нас.

Лу склонила голову набок.

– Например, чем?

– Сходи в клуб, – Даниэль посмотрел на что-то за плечом у сестры и покраснел, – переспи с кем-нибудь.

Боже правый! Она не могла припомнить, когда в последний раз ходила на свидание, что уж говорить о сексе!

– В общем, вот тебе «список дел». Мы хотим, чтобы ты попробовала что-нибудь новое, прыжки с парашютом, серфинг, гончарное дело, танцы.

Это предложил Нейт, а Даниэль, следивший за модой, кивком указал на линялую фиолетовую футболку и потрепанные шорты.

– Купить приличную одежду тоже хорошая идея.

– У меня есть приличная одежда! – запротестовала Лу.

– Так носи ее! – парировал Даниэль. – Тебе надо подстричься. Да и сходить к косметологу не помешает. Нужно полностью сменить имидж.

Эти слова задели струнку в глубине души, Лу понимала: братья в общем-то правы. Но это вовсе не означало, что их предложения ей понравятся.

– Я тебя ненавижу! – Она сердито перевела взгляд на Нейта. – И тебя тоже!

– А вот и нет. Ты нас любишь, – улыбнулся Нейт, и ее сердце затрепетало.

Боже, она действительно их любит, очень сильно любит! Как она может их отпустить?

– Тебе действительно стоит сходить в клуб и повеселиться. Для этого стоит приодеться, сделать над собой усилие, – сказал Нейт. – Макоси сводит тебя, Лу.

Конечно, сводит. Для ее самого давнего и лучшего друга хождение по клубам любимый способ выпустить пар.

– Только сначала ей надо преобразиться. Из-за этой прически я бы с ней встречаться не стал! – добавил Даниэль.

– Эй! – возмутилась Лу.

– Стрижка, макияж и новая одежда, – упорствовал он. – Мак не раз говорил, что подобная прическа – позор. Подойдет только чопорной библиотекарше, которая не сквернословит, не пьет вина и за всю жизнь не испытала ни одного оргазма.

Что ж, очень похоже на Лу. Только не про вино и ругательства, а про оргазмы. Кстати, с каких это пор братья считаются достаточно взрослыми, чтобы обсуждать ее оргазмы, а точнее, их отсутствие?

– Самое важное, Лу, тебе надо найти работу, – заявил Нейт.

Дэн покачал головой:

– Трастовый фонд приносит достаточно денег, она ими все равно не пользуется. Ей не надо работать, если не хочется.

Нет, не надо, если не найдет способ тратить деньги на что-то еще, кроме самого необходимого. Ей всегда было некомфортно расходовать родительские деньги на что-то помимо еды, крова и транспорта.

Брат наградил Дэна взглядом ну-ты-и-идиот.

– Не для денег, старик, а чтобы чем-то заняться.

– А, ну да. В этом есть смысл.

Лу стала загибать пальцы, считая предложения братьев:

– То есть вы считаете, если я найду работу, стану ходить по клубам, сменю имидж, научусь стоять на доске…

– И прыгать с парашютом, – вклинился Нейт.

– Мечтай. – Лу посмотрела на него и продолжила: – Начну брать уроки у гончара, танцевать, у меня не останется времени на рыдания?

Две светлых головы синхронно закивали. Лу уставилась в одну точку. Если отвлечься и чем-то заняться, возможно, удастся не сойти с ума от волнения за братьев. Не такая уж и плохая идея!

– Пообещай, что подумаешь об этом, – настаивал брат.

– Обещаю.

– Если подумаешь, мы обещаем через три месяца приехать домой, – хитро добавил он.

– Ты шантажируешь меня обещанием приехать домой? – У Лу от удивления открылся рот. – Ах ты, маленький мерзавец!

Нейт только улыбнулся и посмотрел на часы.

– Нам пора, Лу.

Она не могла этого вынести. Правда, не могла. Слова не шли с языка, и, когда она заговорила, они прозвучали скомканно из-за переполнявших эмоций.

– Позвоните, когда доберетесь. И ведите осторожно!

Нейт притянул ее к себе, обнял, с легкостью оторвал от земли и поцеловал в щечку.

– Люблю тебя, сестренка.

Когда он отпустил Лу, ее прижал к себе Даниэль.

– Береги себя. И веселись. Пожалуйста. Пожалуйста! Веселись! – Он запрыгнул на пассажирское сиденье. – Мы позвоним, когда доедем.

Лу кивнула, прикоснулась к руке Даниэля, лежавшей на раме открытого окна, и послала Нейту воздушный поцелуй.

Ее мальчики. Уезжают, чтобы начать новую жизнь.

Машина выехала на дорогу, Лу снова села на ступеньки. Два ее птенчика выпорхнули из большого и теперь пустого гнезда. С ними все будет в порядке. Правда, насчет себя самой она не уверена.

Две недели спустя шумной ночью пятницы в VIP-зоне клуба «Гоу!» Уилл Скотт облокотился на перила и посмотрел на бурлившую внизу толпу. Была почти полночь, и он вот уже полчаса думал о том, чтобы уйти из клуба. Можно пройти квартал вниз по улице до небольшого роскошного отеля, в который он заселился два дня назад. Пятнадцать минут, и он бы уже лежал вниз лицом на двуспальной кровати монструозных размеров. Очень заманчиво.

Уилл почувствовал, что кто-то облокотился на поручень рядом с ним. Обернулся и увидел помятое лицо своего лучшего друга Келби, генерального директора «Стингрэйз». У Уилла все внутри сжалось от одной мысли о том, что следующие три месяца Келби будет его начальником.

– Как Картер? – поинтересовался Уилл.

Легендарный тренер «Стингрэйз» месяц назад перенес сердечный приступ, и перед началом регбийного сезона у руля команды никого не было.

– Все еще в больнице, проходит обследование. Смотри ничего не испорти. Он просил тебе это передать.

Если бы перед ним стоял не Келби, Уилл никогда не решился бы сказать то, что собирался.

– Велики шансы, что я не справлюсь. Не уверен в том, что поступаю правильно, Келс. Я ведь стану исполняющим обязанности тренера не какой-то там местной команды, а одного из лидеров мировой премьер-лиги.

– Так и есть, – с легкостью согласился Келби. – И что?

– Мне всего тридцать четыре, я слишком молод для тренерства, у меня нет опыта! Я только в прошлом сезоне ушел из большого спорта и не желаю провалиться! – Уилл провел рукой по волосам.

Келби поставил бутылку пива на высокий столик и внимательно посмотрел на друга.

– Странно видеть тебя даже слегка взволнованным. Ты, пожалуй, самый спокойный и уверенный в себе человек из всех, кого я знаю.

– Именно сейчас никакой уверенности не чувствую, – признался Уилл.

– Ты был неофициальным тренером всех команд, в которых играл. – Келби широко улыбнулся. – Я помню первую тренировку, на которую ты пришел в восемнадцать лет. Тебя переполняла новозеландская самоуверенность, и ты тогда сказал кому-то – кто это был? – что он слишком рано выходит из борьбы за мяч.

Уилл в смущении опустил голову. Тогда он раскритиковал капитана английской сборной, и более опытные игроки быстро научили его держать язык за зубами. Впрочем, в словах Келби была доля правды. Даже в самом начале карьеры он всем указывал, что делать.

Келби выглядел задумчивым.

– Знаешь, когда я предложил тебе эту работу, скорее надеялся, что ты согласишься, чем ждал этого. Тебе ведь поступали и другие предложения, например, заняться комментаторством. К тому же у тебя бизнес в Новой Зеландии, он отнимает немало времени. Так почему же ты согласился приехать чуть ли не на другой конец света?

Пожав плечами, Уилл посмотрел вниз, на толпу людей. Там снова мелькнула она, высокая и стройная, в обтягивающих джинсах и блестящем топе изумрудно-зеленого цвета. У нее было эльфийское личико и невероятно короткие темно-русые волосы с выгоревшими на солнце прядками. Уиллу очень хотелось узнать, какого цвета ее глаза. Голубые? Серые? Она разговаривала с мужчиной, с которым танцевала большую часть вечера. Уилл никак не мог понять, какого рода отношения связывают этих двоих. Они часто прикасались друг к другу, но не целовались, он оставлял ее танцевать с другими, а она совершенно не возражала, когда он использовал свое обаяние, просто садилась на стул у барной стойки, вежливо отшивала всех мужчин и наблюдала за толпой.

– Уилл?

Келби все еще ждал ответа. Уилл засунул руки в карманы джинсов и стал думать, что сказать.

– Мне просто хотелось ненадолго уехать из Новой Зеландии, подальше от пересудов по поводу того, почему я ушел из большого спорта на пике карьеры, что собираюсь делать дальше и где осяду.

– И почему же ты ушел из большого спорта на пике карьеры?

– Именно потому, что это был пик карьеры. Надеюсь, когда люди будут обсуждать мой вклад в новозеландское регби, вспомнят последние семь лет, а не предыдущие годы, когда я пытался спустить карьеру и всю жизнь в унитаз.

– Ты принял мое предложение, потому что считаешь себя моим должником? – строго спросил Келби.

Конечно! Если бы не Келби, Уилл не сделал бы карьеру в регби, не был бы капитаном команды последние пять лет и не прославился как лучший в мире защитник. Трех месяцев тренерской работы со «Стингрэйз» будет недостаточно для того, чтобы отплатить сторицей.

– Я действительно тебе должен.

Келби покачал головой:

– Ты просто слишком высоко задрал нос, но я это исправил.

Теперь Уилл покачал головой. Только Келби мог так деликатно описать его саморазрушительное поведение.

– Ты отдал долг, когда исправился. Просто, как это всегда бывает с тобой, возводишь все в энную степень.

Улыбка Уилла поблекла, когда он увидел серьезное лицо Келби.

– О чем ты?

– Вы с Джо добились успеха слишком рано, и он ударил вам в голову. Джо была плохой девочкой от профессионального спорта, а ты так хотел забраться к ней в трусики и задержаться там, что втянулся в ее безумный образ жизни.

– Секс, наркотики, рок-н-ролл, – горько заметил Уилл. – А потом я на ней женился.

– Боже, пресса вас обоих просто обожала!

Благодаря им газеты продавались так хорошо, что их владельцы должны были бы делиться процентом от дохода. Они с Джо оказались в кровати через час после знакомства, а спустя месяц поженились. Их головы были полны исключительно мыслей о сексе, подпитываемое адреналином желание было сильно и опасно.

– Джо любила риск, и мне это нравилось. Клубы, выпивка, легкие наркотики.

Потом начался ад. Они жонглировали собственными графиками, пытаясь быть вместе, дрались при каждой встрече. Со временем Уилл понял, что рядом их удерживает только постепенно затухавшее физическое влечение.

– А после развода ты хотел показать Джо, что и без нее можешь хорошо проводить время. Вечеринки становились все более шумными, каждую ночь новые девочки. Ты по-прежнему привлекал внимание СМИ по самым неподходящим поводам.

– И чуть не разрушил карьеру, потому что всегда был то пьян, то с похмелья. Да, помню. Ты весь сезон меня прикрывал. А когда команда менеджеров пригрозила увольнением, ты пообещал, что сможешь меня исправить. Почему?

– Ты был слишком талантлив, чтобы портить свою жизнь, – ответил Келби. И я не думаю, что сотворил Франкенштейна. Когда ты, наконец, услышал меня, то из мистера Необузданного превратился в мистера Дисциплина и Контроль. Почти не пьешь, стал ярым противником наркотиков и никогда не заводишь отношений дольше одной ночи. Ну, может, двух.

– Обычно искра именно столько и горит, – пробормотал Уилл.

Горький опыт и несколько непродолжительных увлечений убедили его, что чем сильнее сексуальное влечение, тем быстрее гаснет пламя.

– Огонь нужно поддерживать, Уилл. Вот в чем твоя проблема. Ты думаешь, секс может подпитывать отношения, а это не так. По крайней мере, с отношениями продолжительными. Любовь подпитывает секс. Может, если бы ты попытался узнать женщину, прежде чем вести ее в постель, понял бы это. – Келби многозначительно на него посмотрел. – Или, может, ты знаешь это и специально ограничиваешь себя связями на одну-две ночи. Не позволяешь себе узнать человека ближе, боишься влюбиться.

С чего бы ему влюбляться? Любовь – настоящая западня, американские горки с горячим сексом, шумными драками и полной потерей контроля. Контроль… Уилл его никогда не теряет. Теперь никогда не теряет. Ни на игровом поле, ни в отношениях, ни в постели. Потому что это напоминает ему о том, кем он был, а ему это не нравится.

– Есть идея. Почему бы тебе не подружиться с какой-нибудь женщиной?

– Ничего из этого не выйдет.

– Выйдет, – упорствовал Келби.

Уилл не смог придумать достойного аргумента против и потому выбрал старый проверенный ответ:

– Да заткнись ты!

Келби только фыркнул в пиво.

Уилл посмотрел через перила вниз. Там, в гудящей массе танцующих, виднелись игроки из его команды, окруженные соблазнительными, едва прикрытыми одеждой женскими телами. Он перевел взгляд вправо, туда, где возле барной стойки сидела совершенно не похожая на них женщина. Скромная и одновременно очень интересная, с минимальным макияжем и короткой, ни к чему не обязывающей прической, она была старше и отличалась естественной сексуальностью.

– Пойдем отсюда. – Келби с грохотом поставил пустую бутылку на стол.

Быстро допив пиво, Уилл кивнул. Его глаза скользнули по толпе, и он увидел, что женщина все еще у бара. Абсолютно трезвая в отличие от остальных клубящихся, она перевернула браслет часиков и посмотрела на циферблат. Ее поведение четко давало понять, что она хочет уйти, и Уилл моментально расстроился из-за того, что не познакомился с ней.

Спускаясь с Келби по лестнице, Уилл думал, через какую дверь выйти. Если повернуть направо, придется пройти мимо барной стойки. Тогда можно будет снова увидеть эту женщину. Не то чтобы он собирался что-то делать, просто хотел удовлетворить любопытство насчет цвета ее глаз.

Он поприветствовал наиболее трезвых фанатов регби, которые узнали его, а Келби охотно позволил втянуть себя в разговор. Примерно пятнадцать минут ушло на то, чтобы добраться до места, где он последний раз видел ту женщину. Ее уже не было.

Исчезла.

Уилл взглянул через плечо и снова увидел ее. Только на этот раз она едва стояла на ногах. Огромный мужчина, которого он раньше не видел, обнимал ее за плечи и тянул к себе. Она не сопротивлялась, просто смотрела мимо него стеклянными глазами, голова болталась из стороны в сторону.

Уилл нахмурился. Пятнадцать минут назад она была трезвой как стеклышко и собиралась домой, а теперь под кайфом, это он понял сразу. И что бы она ни приняла, оно отправило ее в прекрасную страну очень-очень быстро.

Все инстинкты кричали – что-то здесь не так. Весь вечер женщина отвергала красивых и хорошо одетых кандидатов, так что с таким ублюдком точно бы не связалась по доброй воле.

Наркотики и изнасилование. Эта мысль ударила в голову с такой силой, с какой один игрок в регби сталкивается с другим во время атаки.

И где же, черт побери, ее друг, или парень, или кем он там ей приходится? Уилл облизал нижнюю губу и выругался, размышляя, что делать. Он на девяносто девять процентов уверен в том, что в ее напиток что-то подсыпали, а если это так, нельзя просто уйти. Кто знает, что может с ней случиться?

А если он ошибается? Возможно, все происходит по обоюдному согласию, и Уилл хватается за острую палку не с той стороны, с которой надо? Впрочем, намного хуже, если он прав и уйдет, оставив все как есть.

«Ладно, будь что будет», – подумал Уилл, подошел к танцующей паре и назвал первое имя, которое пришло ему в голову:

– Флора? Привет! Вот уж не ожидал встретить тебя здесь!

Глава 2

Разрозненные воспоминания и обрывки разговоров возникали и тут же исчезали в голове. Лу попыталась открыть глаза, но потом сдалась и позволила себе расслабиться. Она помнила шутливый спор с Маком о ее новой суперкороткой стрижке. Лу считала, что она ей не идет, и брови стали слишком тонкими после того, как их выщипали. Мак заявил, что она выглядит восхитительно и чувство стиля у нее как у козы. Еще она помнила, как Мак незадолго до этого приехал к ней домой и привез узкие джинсы, слишком дорогие туфли и блестящую майку. Мальчики уехали две недели назад, ему надоело слушать ее рыдания, и он решил сходить с ней в клуб.

Когда это было? Сегодня? Вчера?

Да, вчера. Она смотрела, как широкая спина Мака движется к танцполу. Это был последний танец, и Лу ждала друга у бара.

А потом пустота.

Она заставила себя поднять веки и потерла глаза, сфокусировалась на красивом лице, которое лежало на соседней подушке, скользнула по высокому стройному телу и, наконец, остановилась на мускулистой загорелой руке, едва касавшейся ее бедра. Мужская рука, и такое нежное прикосновение. Лу подумала о том, что это невероятно приятно, и снова закрыла глаза. Сон такой сладкий, не стоит нарушать его пробуждением.

Спустя некоторое время она снова проснулась. В отличие от прошлого раза облаков из сахарной ваты в голове не было, значит, и мужчины рядом тоже.

Лу открыла один глаз. Вот это да! Мужчина по-прежнему лежал рядом. В постели.

С ней?

Причем не какой-то, а высокий, темноволосый и очень сексуальный мужчина. Он соответствовал всему списку требований к идеалу. Широкие плечи – галочка. Мускулистые руки и широкая грудь – галочка. Длинные мощные ноги и узкие бедра – галочка. А еще мужественное лицо, волевой подбородок и нос с горбинкой, благодаря которому картинка не была слишком уж приторной.

Интересно, когда он откроет глаза, они окажутся синими или зелеными?

Глаза оказались янтарными, богатого насыщенного цвета дорогого шерри. Их обрамляли короткие темные ресницы. Мужчина моргнул один раз, второй, зевнул, и Лу увидела великолепные зубы.

– Вот черт! – воскликнул он, скатился с кровати и вскочил на ноги, когда увидел, как Лу резко села и обхватила руками колени. – Не бойся!

Как ни странно, она совершенно не паниковала, зато мужчина явно был на грани.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он. – Все в порядке?

Все ли в порядке? Лу обдумала этот вопрос. Она находилась в странном и очень дорогом гостиничном номере вместе с мужчиной, который ее привлекал, и при этом понятия не имела, как туда попала и кто он такой.

Все это могло иметь только одно логичное объяснение. Интересно, чем она нагрузилась вчера и в каком количестве, если теперь не может вспомнить секс с таким красавцем? Наверное, это был какой-то алкогольный эквивалент таблетки храбрости? Ведь обычно Лу с мужчинами не знакомилась.

Боже, надеюсь, он использовал презервативы.

Ладно, есть только один способ со всем этим справиться. Сохраняй спокойствие. Веди себя как ни в чем не бывало.

Она фальшиво улыбнулась и встретилась с яркими глазами незнакомца.

– Это было замечательно, спасибо. Я сейчас оденусь и исчезну.

Заставив себя это сказать, Лу задержала дыхание, когда увидела, что мужчина положил руки на бедра, скрытые темными низкими боксерами. Он был чуть выше ста восьмидесяти сантиметров и излучал физическую силу. Почему-то он показался таким знакомым.

Густые брови немного приподнялись.

– Замечательно?

О боже! Ему не понравилось? Она что, совершенно разучилась это делать? Лу почувствовала, как вверх от шеи к щекам поднимается жар.

– Извини, я не очень опытна, – она махнула рукой на смятые простыни, – в этом. Слушай, просто дай мне исчезнуть, и мы оба сможем сделать вид, будто ничего не случилось.

В глазах мужчины блеснул смех, уголки его рта приподнялись. Лу почувствовала, что щеки запылали сильнее.

– Как ты думаешь, что тут произошло прошлой ночью?

Лу уставилась на свои голые коленки.

– Полагаю, у нас был секс.

– Ты не помнишь?

– И потому употребила слово «полагаю», – фыркнула Лу.

– Ну, не в библейском смысле. – Он скрестил руки на груди, и его восхитительные бицепсы надулись. – К твоему сведению, у мужчин никогда не бывает плохого секса. – На его губах заиграла улыбка. – Нормальный секс и секс, от которого сносит крышу, все остальное между этими двумя крайностями. А плохого секса не бывает никогда.

– Спасибо, что просветил, – пробормотала Лу. – Так, значит, ничего не было?

– В плане секса ничего.

Черт побери! Неужели она разочарована? Головная боль, которой Лу так боялась, начала пульсировать в глубине головы.

– Если мы не спали с тобой, почему я лежу в твоей кровати полураздетая? – спросила она смущенно. – Я сказала, что согласна на секс, и отключилась? Мне нужно начинать бояться? – На самом деле страха она совсем не испытывала. Непонимание – да. Смущение – да. Но не страх.

– Клянусь тебе, ты в полной безопасности. – Видимо, он почувствовал ее смущение.

Лу взглянула в его честные глаза и кивнула. По неизвестной ей причине инстинкт подсказывал, что этому мужчине можно доверять, и он, несмотря на свои габариты, пальцем ее не тронет.

Он опустился в кресло, стоявшее сбоку от кровати, и, немного помолчав, сказал:

– Я, кстати, Уилл Скотт.

Уилл Скотт! А он ведь сразу показался ей знакомым! Что она делает в постели нового и необычайно сексуального тренера лучшей регбийной команды в Дурбане?

– А-а.

– Хочешь кофе? Я – да. – Уилл поднялся, подошел к телефону у кровати и сделал заказ.

Лу поправила ворот футболки, которая съехала с плеча. Очевидно, футболка Уилла. А это значит что? Он ее раздел? Если они не спали вместе, почему она раздета?

– Где моя одежда? – спросила Лу, не в силах забыть о том, что на ней нет бюстгальтера.

– В ванной. Она в отвратительном состоянии. Тебя вырвало на себя.

История становится все более интересной.

– И почему меня вырвало? Я никогда столько не пью. Ничего не понимаю. – Она спустила ноги с кровати и встала. Подол футболки опустился почти до колен. Она по-прежнему открывала плечо, но это все равно было лучше, чем ходить с обнаженной грудью. Впрочем, Уилл, кажется, все это уже видел, он ведь ее раздевал.

– Я заметил тебя в клубе, сначала ты выглядела трезвой, а в следующее мгновение уже была под кайфом. Тебя обнимал мужчина, которого я с тобой до этого не видел. Он не стал спорить, когда я назвал тебя Флорой.

– Флорой? Мы никогда раньше не встречались, откуда ты знаешь мое имя?

– У тебя в кошельке были визитки. Устроив тебя, я порылся там, в надежде найти контакты твоих близких.

Звучало правдоподобно. В кошельке у нее действительно лежали визитки. Она занималась фотографией и иногда раздавала их.

– Значит, ты увидел меня с каким-то мужчиной.

– Я назвал первое имя, которое пришло мне в голову, и он не стал возражать. Стало очевидно, что-то не в порядке. Тогда я схватил тебя за руку и попытался привлечь внимание вышибалы. А потом тебя вырвало на него. И на себя, – сказал Уилл и печально прибавил: И на мои ботинки.

Лу закрыла глаза.

– Вот кошмар! Ты серьезно?

Уилл кивнул.

– И слава богу, что вырвало. Возможно, именно это спасло тебе жизнь. Из твоего организма вышел весь неусвоенный наркотик.

– Постой-ка! – Лу поморгала и подняла вверх руку. – Какой наркотик?

Я не знаю других способов за пятнадцать минут превратить трезвого как стеклышко человека в робота, ни на что не реагирующего.

Пульсирующая боль усилилась, к ней добавилось головокружение. Наркотик? Лу, пошатываясь, подошла к краю кровати и упала на нее, почувствовав, что к горлу подступает тошнота. Ее могли держать взаперти, насиловать и принуждать к ужасным вещам. В своем воображении она уже кричала, захлебываясь от паники.

Эти яркие образы, отвратительные и тяжелые, возникали снова и снова. Нет, нельзя терять над собой контроль, не надо плакать. Чтобы сдержать всхлипывания, она прикусила губу.

Не хватает воздуха. Нужен воздух!

Уилл, положив одну руку себе на колено, опустился перед кроватью на корточки.

– Ты демонстрируешь поразительную выдержку. Обычно девушки в такой ситуации впадают в истерику. А сейчас дыши. Важно помнить: ничего не случилось. Я увел тебя сразу после того, как тебе поплохело. Дыши ровно и глубоко.

Для Лу это был голос мечты, спокойный и уверенный. Он все держал под контролем. И ужасные образы исчезли.

Но…

– Ничего не случилось, Лу.

Уилл заставил ее посмотреть вверх, и она увидела, что его лицо абсолютно спокойно, только в глазах полыхает злость. Это из-за нее? Она схватила его за запястье. Ей нужна была его уверенность, этот контакт.

– Значит, ничего не случилось. – Лу вздохнула. – Ты уверен?

– Абсолютно уверен. На сто процентов. Ты все время была у меня на виду, кроме тех пятнадцати минут, в течение которых в твой напиток что-то подсыпали. А потом я постоянно был рядом. Ты мне веришь?

Она верила.

– Твой мобильник сел, я не смог никому позвонить и потому сам отвез тебя в ближайшую больницу. Тебе промыли желудок и оставили на ночь.

– Что? Я провела ночь в больнице?

Уилл кивнул. Его лицо было хмурым.

– То есть сегодня – это уже не сегодня, а завтра?! – воскликнула Лу. – Я потеряла целые сутки?

– Да. Днем ты ненадолго пришла в себя, доктора решили, что тебе стало лучше, и выписали с тем условием, что за тобой кто-то будет присматривать.

– Ничего не помню!

– Очевидно, это нормально.

– Это ты так считаешь, на самом деле ничего нормального! И потому ты привез меня сюда. – Лу огляделась. – Кстати, где это мы?

– Гостиница «Залив», пентхаус. Я живу здесь, потому что пока не нашел квартиру. Я не знал, кому позвонить, не мог оставить тебя одну, поэтому привез сюда, переодел в свою футболку и дал отоспаться.

Лу взглянула на кровать.

– Ты спал со мной?

– Просто для того, чтобы была возможность приглядывать за тобой, – заверил Уилл. – Тебе снились кошмары.

Я ни на минуту не выпускала стакан из виду, – сказала Лу.

– Нет, выпускала. Поставила на барную стойку, когда твой друг вернулся с танцпола. Ты проверяла время. – Уилл выругался.

Она подняла брови. Он следил за ней? Как? Откуда? И почему-то ей все равно не страшно. Она чувствовала, что находится под его защитой, в безопасности. Будто у нее появился сильный ангел-хранитель.

На долю секунды Уилл закрыл глаза.

– Я следил за развитием событий сверху, из VIP-зоны. Наверное, выгляжу как преследователь, – он провел рукой по коротким волосам, – но это не так, честно. Я увидел тебя, ты была трезвой, взглянул еще раз, тебя уже унесло, рядом был мужчина, которого я с тобой до этого не замечал. Мне показалось, здесь что-то не так.

Лу верила ему. Может, это наивно и глупо, но она не сомневалась в том, что он ее спас. Нет, серьезно, зачем кому-нибудь, кто так выглядит, использовать наркотик, чтобы затащить девушку в постель?

Уилл был настолько известен, что Лу просто не могла ничего не знать про него, даже несмотря на то, что не следила за жизнью знаменитостей. Плохой мальчик и спортсмен международного уровня, он встречался с супермоделями и суперзвездами. Его бывшая жена королева профессионального женского тенниса, а он сам бог регби и национальное достояние Новой Зеландии. Братья неоднократно говорили об этом. Он много раз выступал на международных соревнованиях и как капитан помог своей команде прийти к победе на последнем чемпионате мира, а теперь ушел из профессионального спорта и на несколько месяцев приехал в Дурбан.

Раздался резкий стук в дверь.

– Кофе. Как раз вовремя.

Уилл пошел к двери и, оглянувшись через плечо на Лу, добавил:

– Позвони, кому надо, по моему мобильному, он у кровати, или по стационарному телефону.

– Спасибо, обязательно позвоню, только сначала схожу в ванную. И, Уилл… – Лу прочистила горло. Он повернулся к ней лицом. – Спасибо. Это было какое-то безумие. Я тебе очень-очень благодарна. За все. Я теперь навеки твоя должница.

Лу стояла и смотрела в белую фарфоровую раковину, опираясь руками на ее края. Она умылась и теперь думала о том, почему чувствует себя так же, как в девятнадцать лет, беззащитной, ранимой, напуганной. Наверное, дело в том, что она неподготовленной, без предупреждения оказалась в неприятной ситуации. Не смогла контролировать происходящее, и поэтому казалось, ее отбросило назад, в то тяжелое время, когда на нее, беспомощную и измученную горем, свалилась новая ответственная роль опекуна. Ей хотелось свернуться, как маленькой, в уголочке и засунуть в рот большой палец. Наркотики? Отравленные напитки? Знаменитость, спасающая ее от невероятных трудностей? Такое не происходит с обычными девчонками вроде нее. А если подумать о том, что могло случиться…

Лу ударила себя ладонью в лоб в надежде прочистить голову и поняла, что желудок снова взбунтовался.

Не думай об этом. Не думай об этом.

В ее воображении возникло лицо Уилла, и она сконцентрировалась на нем, чтобы отвлечься. В реальной жизни он выглядел гораздо лучше, чем в газетах и по телевидению. Они не передавали умного взгляда его глаз цвета топаза, быстрых движений губ и крошечной ямочки, появлявшейся на щеке, когда он улыбался.

А о его теле, подтянутом, мускулистом и невероятно мужественном, она и думать не собиралась. И вдруг, к своему удивлению, ощутила пульсацию там, где ее раньше никогда не наблюдалось.

Она подняла голову, чтобы взглянуть на себя в зеркало над раковиной, и чуть не взвизгнула, увидев свое отражение. Новая модная стрижка и золотистые прядки вчера ночью выглядели просто шикарно. Сегодня волосы торчали пучками справа и висели, как неживые, слева. Лу была бледной как полотно, только веснушки придавали лицу немного цвета. Под глазами красовались фиолетовые мешки. Неудивительно, что Уилл Скотт выскочил из кровати с такой скоростью, будто за ним по пятам неслись гончие из ада.

Показав язык своему отражению, Лу открыла кран, плеснула в лицо теплой водой, потом пальцем почистила зубы с помощью капельки зубной пасты и тщательно прополоскала рот большим глотком ополаскивателя. Влажными руками провела по волосам, чтобы не выглядеть как маленький взъерошенный бойцовый петушок, и уже собиралась надеть свою одежду, но передумала, уловив волну запаха из пакета с вещами. Ладно, пока сгодится и едва не достающая до колен футболка Уилла.

Лу выпрямила спину, открыла дверь ванной и увидела Уилла, отходящего от гардеробной. Одетый в полинявшие джинсы, плотно облегавшие бедра, он держал красную футболку. Его грудь покрывал легкий черный пушок, а шесть кубиков пресса были настолько хороши, что им позавидовал бы любой мужчина-модель. У Лу потекли слюнки.

– Лу, Лу, где ты, черт побери?

Спустя сорок пять минут громкий стук в дверь, сопровождаемый грустным мужским голосом, заставил ее подпрыгнуть на стуле. Уилл удивленно поднял брови, она пошла открывать. Красивый мужчина из клуба тут же заключил ее в свои объятия и закружил по комнате.

– Адский ад, Лу! Один чертов раз я взял тебя в клуб, и ты испарилась! Что ты там такое несла про отравленный напиток? И да, заряжай свой проклятый мобильник, женщина! – выпалил он и, не дав ей ответить, затараторил что-то на языке зулу.

Уилл не понял из этого ни слова, но суть уловил. Интонации, с которыми говорят «ты меня до чертиков напугал», универсальны.

Лу остановила своего знакомого, приложив ладонь к его губам.

– Мак Сибайя – Уилл Скотт.

Мак оттолкнул ладонь Лу, поднял руку, коротко поприветствовал Уилла и продолжил ругаться:

– Я оставил тебя всего на один танец! Вернулся – тебя нет! Подумал, тебе, как обычно, надоело ждать и ты ушла, потому оставил тебя в покое. А вчера, когда не смог с тобой связаться, приехал к тебе домой. Машина на месте, тебя нет, я испугался. До сих пор напуган! Что ты там говорила про наркотик? Что за…

– С ней все в порядке. – Уилл сунул Маку в руки чашку кофе, остановив тем самым поток красочных ругательств. – Ты принес одежду?

Мак сел, огляделся и указал на пакет, который бросил у двери. Уилл поднялся и принес его, понимая, что Маку требуется минутка, чтобы прийти в себя, тот сильно волновался и вел себя отвратительно исключительно из-за этого. Винить его не за что, все парни ведут себя так, когда несчастны. Любой бросился бы на стену, если бы его женщина испарилась и он не мог бы с ней связаться.

Вот еще одна причина не обзаводиться девушкой. Нет причин злиться и волноваться, когда не на кого.

Уилл сел напротив Мака и налил себе кофе. В неловком молчании они ждали, пока Лу переоденется в соседней комнате.

Мак поднял голову. Взгляд его темных глаз был несчастным, когда он посмотрел на Уилла.

– Кстати, спасибо тебе. Если бы с ней что-то случилось…

Эмоции, сквозившие в голосе мужчины, были настолько сильны, что Уилл недовольно поерзал на стуле.

– Да не за что. Рад, что оказался рядом.

– Я тоже этому рад. – Мак потер лицо ладонями. – Лу… Она…

Он оборвал себя на полуслове, когда вернулась Лу. Футболку Уилла она сменила на короткие белые шорты и удобную обрезанную рубашку бледно-розового цвета, которая оставляла открытой тонкую полоску кожи на животе. На длинных ногах были шлепанцы. Лу опустилась на диван рядом с Уиллом, и он передал ей чашку кофе.

– Черный. Добавь сама, чего хочешь. – Он указал жестом на поднос и отметил, что Лу положила в кофе только сахар.

– Надеюсь, мы тебя ни от чего не отвлекаем? – спросила она, сделав глоток и вздохнув.

– У меня запланировано несколько интервью со СМИ, но это позже, сейчас я никуда не тороплюсь. – Уилл поставил свою чашку на поднос и наклонился вперед. – Что ты собираешься делать после того, что случилось ночью? Будешь предъявлять обвинения? – Он посмотрел на Лу.

– Не знаю. Сейчас я себя хорошо чувствую. Только голова немного болит, и все. – Она уперлась локтями в коленки и положила голову на ладони. – Я бы пошла в полицию, но ни черта не помню.

Голос Уилла стал строже.

– Зато я помню. Могу рассказать полиции, кого искать.

– Только вот мы не сможем доказать, что мужчина, которого ты видел со мной, отравил напиток. Тот человек может сказать, что помогал мне.

В словах Лу была доля правды, и Уилл крепче стиснул зубы.

– Так-то так, но я думаю, тебе следует на него заявить.

Она прикусила зубами ноготь.

– Ты прав, безответственно не сообщать о таком.

– Я отвезу тебя, Лу, – поставив пустую чашку на поднос, сказал Мак. Он теперь выглядел спокойнее.

Лу наклонила голову так, чтобы было удобно смотреть на циферблат его часов.

– Сегодня понедельник, правильно?

Мак кивнул.

– Тогда ты не можешь меня никуда везти. У тебя осталось полчаса до предварительного собеседования в школе, а она на другом конце города.

Мгновение Мак переваривал услышанное, а потом, разволновавшись, вскочил со стула.

Я не хочу, чтобы Деон шел в эту школу!

– Это запасной вариант, Макоси, мы же уже все обсудили. На тот случай, если он не попадет в Сент-Клер.

– Ты права, я знаю, ты права. Но у меня не хватит времени отвезти тебя домой, заехать за ним и добраться в другой конец города. Может быть, ты подождешь моего возвращения здесь?

– Я могу отвезти Лу в полицию, а потом домой, – предложил Уилл.

– Спасибо, Уилл, буду тебе очень благодарен. – Мак улыбнулся с облегчением, встал, пожал руку Уиллу, нежно обнял Лу и умчался. Уилл смотрел на это, стиснув зубы.

Закрыв за ним дверь, Лу покачала головой:

– Мак все делает с такой скоростью. – Она подошла к Уиллу. – А ты уже так много для меня сделал, я больше ни о чем не могу тебя просить. Дальше сама справлюсь. Пойду в полицию, а потом найду дорогу домой.

Уилл подавил желание схватить ее за руку и призвать расслабиться и успокоиться.

– Мы пойдем вместе, – заявил он и увидел, что ее плечи расслабленно опустились.

Она сказала, что справится сама. Так почему же он, черт побери, за нее переживает?

«Напиток отравили», – напомнил он себе. Если бы не его вмешательство, ее могли бы изнасиловать. Он стиснул зубы, давление подскочило. Проклятье! Нет, он пойдет с ней в полицию.

– Может, мне просто списать это на неудачу и больше не ходить по клубам? И не важно, что говорят мои братья. – Лу снова взяла чашку.

– А что твои братья говорят по поводу клубов? – заинтересовавшись, спросил Уилл.

– Они считают, что я должна чаще ходить куда-нибудь, – отмахнувшись, объяснила Лу. – Долгая история, тебе станет скучно.

Ответ разочаровал Уилла, он, как ни странно, не считал, что ему станет скучно. Конечно, в отличие от всех женщин, с которыми он общается, Лу не гламурная штучка, но ему почему-то казалось, что она гораздо интереснее всех его знакомых. Было в ней что-то такое успокаивающее, рациональное. Мудрое.

Он восхищался тем, как спокойно она повела себя в непростой ситуации, сдерживала эмоции. Он боялся, что придется иметь дело с рыдающим перепуганным созданием, и потому ее реакция стала для Уилла настоящим облегчением.

Это впечатляло. Он сам всегда держал себя под контролем и по достоинству оценил ее способность делать то же самое.

А ее глаза! Боже, эти русалочьи глаза, в которых отражались бирюзовые воды тропического моря.

Уилл откинул голову на спинку кресла и подумал о том, что его жизнь в Дурбане начинается очень интересно.

Глава 3

Уилл свернул там, где сказала Лу, и остановился перед огромными железными воротами. Пока она искала в сумочке ключи, он сквозь прутья решетки осматривал огромный дом, который по всему периметру опоясывала широкая веранда. С крутой крышей и бессистемно разбитым садом он выглядел именно так, как должен выглядеть дом, – уютным и обжитым. Уилл удовлетворенно кивнул.

В просвете между гаражом и домом виднелся океан.

– Ты тут живешь?

– Ага. Спасибо, что подвез и сходил со мной в полицию. Мак не смог бы там вести себя так спокойно.

– Наверное, он все время орал бы на тебя.

– Он вел себя слишком агрессивно, да? Извини его за это.

Пальцы Уилла крепче стиснули руль.

– Он просто без ума от тебя. Давно вы вместе?

Лу с недоумением посмотрела на Уилла:

– Мы не вместе. С чего ты так решил?

Может быть, потому, что он без конца к тебе прикасался, целовал в губы и кружил по комнате? Нет, это совершенно ни о чем не говорит!

– Ошибочка вышла. – В глубине души Уилл в это не верил.

– Когда-то мы жили в соседних домах и остались друзьями даже после того, как Мак переехал. Он очень впечатлительный. И всегда меня защищает. Обожает меня, но мы просто друзья, – объяснила Лу, когда ворота открылись.

«Ну да, а регби не контактный спорт», – подумал Уилл, подъезжая к крыльцу. Он мужчина и потому знает, как думают и ведут себя мужчины. Неужели Мак не хочет с ней переспать? Она же восхитительна! Естественная красота и потрясающие глаза!

– Я заметила выражение твоего лица. Ты думаешь, Мак оставил меня без присмотра, потому что он безответственный.

С этим Уилл поспорить не мог. Лу вздохнула.

– Он не такой. По крайней мере, обычно. Он очень занятой человек и потому отрывается на полную катушку, когда находит время отдохнуть и развлечься. К тому же я не из тех, за кем надо присматривать. Мак знал, что я хочу уйти домой, а я знала, что он хочет остаться. Я уже не раз его так бросала, вот он и не придал значения моему исчезновению. У меня в телефоне на горячих клавишах номера такси.

Уилл только выгнул бровь. Неубедительно. Вдруг у него зазвенел мобильный телефон. Уилл нажал на руле кнопку, включавшую громкую связь, и поприветствовал звонившего. Лу попыталась выйти из машины, не хотела мешать разговору, но рука Уилла удержала ее на месте.

Сквозь автомобильные динамики человек, чьего имени она не знала, рассказывал о дневной пресс-конференции. Уилл интересовался вопросами, которые его ждали.

– И конечно же будут обычные вопросы о твоей бывшей жене.

– Хорошо, буду очень рад ответить на них, – буркнул Уилл, расстроившись.

– Джо красивая успешная блондинка. Ты тоже красивый, талантливый и успешный. Она до сих пор одинока. Ты тоже. Вы когда-то были женаты, и всем до сих пор хочется знать, почему распался ваш брак, – спокойно ответил голос. – Пресса знает, за этим что-то кроется, но что именно.

– Они все могут у меня… – Уилл покосился на Лу и проглотил слово, которое хотел произнести, – получить. Как обычно, Джо и все, что с ней связано, обсуждать не стану. Это было настолько давно, что пора бы уже забыть.

Уилл все не убирал руку, и Лу по-прежнему сидела на месте, думая о том, что нельзя найти двух более разных людей. Он из числа тех успешных, которые с рождения уверены в себе и нашли свое место в этом мире.

Ей тоже хотелось быть такой.

Но она не нашла своего места. Ее место и ее мир исчезли, когда умерли родители. А две недели назад, после отъезда братьев, все снова перевернулось с ног на голову.

Десять лет двойняшки были центром ее вселенной, теперь Лу осталась одна в большом доме.

Впервые ее жизнь не определяли ни отношения с родителями, ни контроль над братьями.

Изоляция и одиночество подбирались все ближе, и она теперь часто думала о том, что совершенно не готова к жизни, в которой нет двойняшек. Если не проявлять достаточно осторожности, можно докатиться до жалости к себе, а оттуда недалеко и до депрессии. Этого допустить нельзя.

Она должна была что-то сделать, причем немедленно, потому-то и согласилась пойти в клуб с Маком. Ей стало очевидно: нужно выбраться из дома, забыть ненадолго о грустных мыслях. Мальчики правы, пора начинать жить собственной жизнью.

Правда, отравленный напиток не самое удачное начало.

Последние десять лет были тяжелыми. Она только начала постигать возможности, открывавшиеся перед ней в карьерном плане, когда пришлось взять на себя заботу о братьях. Полагая, что они будут чувствовать себя такими же потерянными, одинокими и напуганными, как и она сама, Лу пыталась спастись от горя и потому старалась все время чем-то занимать себя и братьев. Из-за этого не могла уделять фотографии должного внимания, чтобы преуспеть в этой сфере.

Здесь Лу прекратила рассуждать о своем месте в мире ради другого вопроса. Кто она? Ужасно осознавать, что ответа на этот вопрос нет. Ничего, у нее есть время во всем разобраться. Надо только выработать план.

– Извини за все это. – Голос Уилла вернул ее к реальности. – Лу? Ты в порядке?

Моргнув, она сфокусировала взгляд на его лице. Ей нравились все его несовершенства. И морщинки в уголках теплых глаз, и темные волосы, которые были короче, чем надо, и короткие ресницы, и чересчур густые брови, и горбинка на носу.

– Хочешь, чтобы я зашел к тебе? Или сама справишься?

– Я и так отняла у тебя слишком много времени. – Лу была рада услышать, что ее голос звучит ровно. – Спасибо тебе за помощь. Повторяю, я у тебя в долгу.

Уилл внимательно посмотрел ей в лицо.

– Если начнешь вспоминать и захочешь задать мне какие-то вопросы, позвони в союз регби. Они обязательно передадут мне сообщение, и я с тобой свяжусь.

«Очень вежливо», – подумала Лу, заметив, что он не дал ей своего номера телефона. Видимо, она еще не все забыла и может распознать мягкий отказ. Уилл больше не позвонит, и ее это не смущало. В конце концов, ей нужно устраивать свою жизнь, и суперсексуальный регбист только помеха.

Но черт побери, как же хотелось, чтобы у них с Уиллом все-таки был секс. Всего лишь раз и желательно сногсшибательный. Просто для того, чтобы знать, каково это.

Два дня спустя Лу сидела на полу между кожаным диваном и кофейным столиком и обновляла свой сайт в надежде привлечь новых заказчиков. Результатами работы она была довольна, сайт стал современнее и ярче. Ей очень нравились фотографии, которые она разместила на главной странице. Там был портрет новорожденного малыша Джонсонов, голенького, с перехваченным голубой лентой животиком и биркой с надписью «Специальный заказ», а под портретом любимый снимок Лу – новобрачные смотрят друг на друга влюбленными глазами. От этого кадра у Лу всегда щипало в носу.

Да, она хороший фотограф. Может поймать момент. Только теперь, когда появилось время полностью посвятить себя этому, поняла, как много пропустила. Последние десять лет она несколько раз пыталась создать себе репутацию в сфере фотографии, но возможности ускользали. Примерно через год после смерти родителей Лу предложили стать ученицей одного из лучших фотографов в городе. Вскоре стало ясно, что сверхурочная работа и съемки за городом – стандартные условия сотрудничества, и она отказалась: дома ждали братья.

После этого она снимала небольшие свадьбы, подрабатывала в фотостудии (та закрылась шесть месяцев назад) и периодически выполняла небольшие работы на заказ. По семейным обстоятельствам она не могла полностью посвятить себя этому, и теперь ее сокурсники по школе фотографии парили высоко, а она отставала от них на десять лет.

Средств на то, чтобы вернуться в бизнес, практически не потребуется. В коттедже рядом с основным домом у Лу уже была оборудована студия, осветительные приборы, реквизит, фоны. Нужно только найти клиентов, и тогда удастся наверстать упущенное время.

Зажужжал лежавший рядом на полу мобильник, и Лу нахмурилась: номер был незнакомый. Не зная, стоит ли отвечать, она отпила вина и задумалась о том, хочет ли вообще с кем-нибудь разговаривать. «Ты превращаешься в отшельника, – подумала она и нажала на зеленую кнопку, – еще шесть шагов, и ты начнешь разговаривать сама с собой, как та сумасшедшая дама, которую описывали двойняшки».

– Лу? Это Уилл Скотт.

Лу удивленно подняла брови, во рту у нее пересохло.

Привет.

– Звоню спросить, как у тебя дела. Больше не страдаешь от последствий передозировки?

– Нет, все в порядке.

– А ночные кошмары? – продолжил расспросы Уилл.

– Были раз или два, – призналась Лу, – когда я представила себе, что могло бы случиться. А откуда у тебя мой номер? – Она готова была поклясться, что в этот момент губы Уилла вытянулись в невероятно сексуальную улыбку.

– Утащил одну из визиток у тебя из кошелька. Вижу, ты фрилансер. Как дела в фотобизнесе?

– Откровенно говоря, так себе. Я только что обновила сайт и теперь думаю, где найти новых клиентов. А как идут тренировки?

Во вздохе Уилла слышались усталость и разочарование.

– Честно? У некоторых членов команды уровень интеллекта как у двухлетних детей.

Лу прислонилась к дивану и сделала глоток вина из бокала. Ей было приятно слышать голос Уилла.

– Они привыкнут к тебе.

– У них нет выбора, – заявил он тоном не терпящим возражений. – Либо делают все по-моему, либо убираются.

– Так ты диктатор? – поддразнила Лу и тут же прикусила губу. Боже, что она несет?

– Только в работе. Я знаю, чего хочу, и добьюсь этого.

Такой решительный, уверенный в себе. Лу хотелось прижаться к нему, впитать в себя немного этой решительности и уверенности. Да нет же, черт побери! Забудьте! Ей хотелось просто прижаться к нему. Всем телом. Оно горело. «Тебе нужно чаще ходить на свидания, Шеппард! А то когда твои гормоны приглашают на вечеринку, они сразу накидываются на текилу и танцуют макарену».

– Что ж, буду болеть за тебя, – сказала Лу после довольно продолжительного молчания.

– Спасибо. Уже почти семь, а я работаю с шести утра. Не знаешь, где можно поесть? Я уже видеть не могу еду навынос.

– Ты собираешься жить в отеле все три месяца?

– Нет, черт побери! Надо снять квартиру, но у меня совершенно нет времени на поиски. Собираюсь заняться этим в выходные.

– Значит, рестораны. Чего бы ты хотел?

– Макарон с сыром.

– Макароны с сыром? Серьезно? – Лу посмотрела на кухню, располагавшуюся в другом конце первого этажа. Что, если он откажется? Не надо сходить с ума, он точно откажется. Но все же есть шанс, один на несколько биллионов, на то, что согласится.

Тем более мама воспитала ее правильной девочкой, и она теперь должна отблагодарить его. «Да, повторяй это про себя, когда соберешься его пригласить. Может, за тысячелетие-другое и решишься. Возьми себя в руки, Шеппард!»

– Если хочешь, могу угостить кое-чем лучше макарон с сыром. У меня есть лазанья, я сама приготовила ее и заморозила. Могу вдобавок к этому соорудить салат. Ты только не чувствуй себя обязанным. Ужин – это меньшее, что я могу сделать для тебя после того… Впрочем, ты, наверное, предпочтешь сходить куда-нибудь.

– Лу?

– М-м-м? Да?

Он отошьет ее, однозначно отошьет.

– Домашняя лазанья – это просто замечательно.

– А-а-а! Хорошо. Договорились. – Лу закрыла глаза. Ой-ой! Теперь действительно придется разморозить лазанью и приготовить салат. А еще принять душ и сделать что-нибудь с волосами.

– Могу приехать через полчаса. Тебе удобно?

– Конечно. – Она бы предпочла получить на подготовку час, но этому не суждено случиться. Что ж, придется, как обычно, пожертвовать макияжем. – Ты помнишь, как ко мне ехать? – Даже несмотря на то, что они должны были вскоре увидеться, ей ужасно не хотелось, чтобы Уилл положил трубку.

– Я неплохо ориентируюсь на местности, но ты держи телефон под рукой на тот случай, если я собьюсь с курса. Кстати, Лу – это от какого имени?

– Э-э-э, только не смейся. – Лу покраснела. – Таллула.

– Таллула? – Ее имя слетело с языка Уилла, и она задрожала. – Лу тебе больше идет. До скорого.

Нажимая на кнопку домофона у закрытых ворот, Уилл думал о том, что в Дурбане его мозги спекутся от влажности и жары. Чего он ждал от этого похода в гости? Ну, кроме домашней лазаньи, конечно. Последние несколько дней мысли о Лу не раз приходили в голову, и он бы соврал, сказав, что просто переживает за нее из-за побочных эффектов наркотика, о которых не знали доктора. Уилл думал о ней, причем чаще всего не как о женщине, которую хочется затащить в постель.

Почему бы тебе не подружиться с какой-нибудь женщиной?

Слова, сказанные Келби на прошлой неделе, то и дело всплывали в памяти Уилла, вслед за ними приходило изображение веснушчатого лица Лу с глазами цвета морской волны. Впервые за всю жизнь Уилл чувствовал, что может подружиться с женщиной, с Лу. Конечно, она его привлекала как женщина. Но и как человек тоже нравилась. Казалось, ей все равно, кто он и чем занимается.

Она действует на него освежающе.

Он оказался в новой стране и пробовал новую для себя работу. Почему бы не попробовать что-то новое и в отношениях с женщинами?

Ворота открылись, и внедорожник въехал на длинную подъездную дорожку. К тому времени Уилл уже расслабился. Перемены – как хороший отпуск, подумал он, останавливаясь.

Так почему же сердце забилось быстрее, когда он увидел на крыльце возле открытой двери Лу, одетую в белые хлопковые шорты и топ на тонких бретелях. Уилл вышел из машины и погладил двух собак неопределенной породы.

Друзья. Новый подход. Не отвлекайся на свое либидо. Оно уже, как ты хорошо помнишь, доставило тебе немало проблем.

– Привет! – Лу подняла вверх бокал. – Я начала без тебя. Будешь?

– И тебе привет! – Уилл помахал бутылкой, которую держал в руке.

Самая крупная из собак ткнулась ему в ладонь, Лу улыбнулась.

– Гарри, прекрати.

– Гарри?

– А позади тебя Поттер. Котов зовут Дамбл и Дор.

Миленькое местечко, оценил Уилл и шагнул в просторный холл. Закрыв за ним дверь, Лу взяла бутылку, которую тот держал в руке. Он заглянул ей в лицо и с удовлетворением отметил, что к щекам вернулся цвет, а синие круги под глазами побледнели. Она отвела взгляд, и Уилл стал осматриваться.

Рядом с дверью стояла вешалка для верхней одежды, к стене лепился старый комод, уставленный фотографиями в серебряных рамках. На высоком узком столике ваза с букетом, который, казалось, собран из первых попавшихся под руку цветов. Прямо напротив входа висели две огромные фотографии мальчиков с шоколадными от загара лицами.

– Мои братья, – пояснила Лу, когда Уилл сделал шаг вперед, чтобы лучше рассмотреть снимки. – Пойдем, нам туда. Я решила, что мы поедим на веранде.

Он прошел следом за ней сквозь большую кухню, и от запаха чеснока, трав и мяса сразу же потекли слюнки. Кухня переходила в просторную гостиную, где стояли потертые кожаные диваны и телевизор с гигантским экраном.

Широкие высокие двери из стекла и дерева вели на опоясывавшую дом веранду с диванами и обеденным столом. С веранды открывался восхитительный вид на город и океан.

– Я хочу здесь жить, – пробормотал Уилл, бросив ключи от машины и мобильный телефон на стол.

– Да, вид отсюда впечатляющий.

Он опустился на ближайший стул, заставил себя оторвать взгляд от ее ног и огляделся. То, что он увидел, понравилось. Огромный дом со старой, некогда очень дорогой мебелью и эклектичной коллекцией произведений искусства.

– Мне нравится твой дом. – Уилл отпил вина. – Люблю архитектуру. Построен в тридцатых?

– В 1931-м. По моде того времени. Ар-деко. Принадлежал сначала моим бабушке и дедушке, а потом отцу, – объяснила Лу. – Бабушка сама расписала витражные панели над окнами и возле входной двери. А дедушка коллекционировал мебель.

На мебель Уилл обратил внимание, когда шел от входной двери к веранде, и теперь, оглянувшись сквозь открытые двери в гостиную, увидел еще несколько фотографий большого размера. Черно-белые, как и те, что висели в холле, они буквально искрились от энергии и эмоций.

– Не возражаешь, если я взгляну поближе?

Лу пожала плечами:

– Пожалуйста.

С первой фотографии смотрела невероятно красивая, просто роскошная женщина в корсете и сетчатых чулках. Ее лицо, излучавшее веселье, радость и чувственность, наполовину скрывали поля шляпы-цилиндра. В руках женщина держала тросточку.

Уилл перешел к другой фотографии. Высокий худощавый мужчина отдыхал в гамаке, держа в руке бутылку пива. Глаза, похожие на глаза Лу, были полуприкрыты, на животе обложкой вверх лежал раскрытый журнал про гольф.

Сексуальные, успешные, привлекательные, в общем, не такие, как она сейчас. Так думала Лу, пока Уилл разглядывал фотографии. Она хотела быть такой, как эти люди, но не знала, как этого добиться.

Лу подумала о том, что Уилл известности и материального благополучия добился сам. Тяжелым трудом и упорством. Ей было завидно, ведь она получила все, в том числе и оборудование в фотостудии, благодаря огромному наследству, доставшемуся от родителей. Его могло бы и не быть, если бы родители умерли на несколько недель позже. Они погибли вместе по вине вышедшего из-под контроля тягача с полуприцепом. А если бы выжили, дом стал бы для Лу воспоминанием, его пришлось бы продать, чтобы покрыть перерасход средств по кредитным картам и за другие долги. Как потом выяснилось, родители жили на последние несколько тысяч, оставшиеся на карте отца. Кредиты и другие долги не погашались на протяжении нескольких месяцев, все платежи были просрочены.

Из-за этого к горю от утраты добавилась необходимость разбираться с настоящим финансовым кошмаром. Это стало самым большим секретом из тех, что были у Лу от двойняшек. Она никогда не говорила, что им пришлось бы отказаться от полной удовольствий жизни, если бы родители не погибли. С ее точки зрения, одного человека, испытывающего вину за тот образ жизни, который вела семья, вполне достаточно.

Впрочем, у каждой медали две стороны. Если бы родители были живы и ничего бы не осталось от того материального благополучия, которое есть сейчас, Лу пришлось бы самой себя обеспечивать, работать, помогать братьям. Она бы строила карьеру спокойно и уверенно. Да, возможно, не разбогатела, как Уилл, но точно смогла бы обеспечить себе комфорт и безопасность и испытывала бы удовлетворение от того, что заработала все это своим трудом, а не получила от родителей.

А действительно ли она опоздала на десять лет? Ее лучшие годы еще впереди, до старости пока далеко. Лу молода, подтянута и решительна. У нее в запасе есть время. Да, большинство женщин ее возраста подумывают о браке и детях. И что с того? Это их жизнь.

Лу все наверстает. За те несколько недель, что прошли с момента отъезда мальчиков, она сходила в клуб, хотя упорно отказывалась думать о случае с отравленным напитком, обновила сайт, привела в порядок фотостудию и теперь искала место, где можно учиться танцевать. Она даже пригласила на ужин мужчину. Разве это не прогресс?

Уилл вернулся на веранду и облокотился о перила.

– Это твои родители?

Лу кивнула и пригубила вина.

– Мама выступала в кабаре, а папа профессионально играл в гольф.

– А почему в прошедшем времени?

– Они умерли. Автомобильная авария десять лет назад, – ровным голосом сказала Лу, не зная, что в ее взгляде промелькнула печаль.

Уилл поморщился:

– Черт побери! Прости, пожалуйста. Это ты их фотографировала?

Лу кивнула:

– Да, за несколько дней до их гибели. – Она заставила себя собраться, сейчас он наверняка спросит о том, что именно случилось. Люди всегда хотят знать детали.

– Фотография твоя страсть или работа?

Оправившись от того, как неожиданно он сменил тему, Лу задумалась. Страсть? Однозначно да. Работа? В этом она сомневалась. Имела ли она право называть себя фотографом? У нее не было репутации, портфолио и почти никакого опыта. Она только обновила сайт и теперь искала заказчиков. Означало ли это, что она работает? Пожалуй, да.

– У меня всегда под рукой камера, – Лу прикоснулась к фотоаппарату, лежавшему рядом с ней на столе, – так что, пожалуй, и страсть, и работа. А что для тебя регби?

– И страсть, и работа, вне всякого сомнения.

Уилл закинул ногу на ногу, у Лу по коже побежали мурашки. Ее просторная веранда благодаря его присутствию стала уютнее. Она попыталась понять, что испытывает рядом с этим человеком, и вдруг с удивлением обнаружила, что ощущает себя живой.

Да, рядом с ним она оживает. И это очень важно.

Опасные мысли, Лу. Сбавь обороты. О чем они там разговаривали? Ах да, регби.

Она встретилась взглядом с Уиллом и тут же закрыла глаза.

– Кстати, о регби и фотографии. Кто сделал твой портрет, размещенный на сайте «Стингрэйз»?

– Ты была на нашем сайте? – с удивлением спросил Уилл и улыбнулся.

Лу покраснела.

– Случайно на него наткнулась. – Боже, она совершенно не умеет врать! – Кто сделал твой портрет?

– А что с ним не так?

– Что не так? Да он ужасен! Свет выставлен отвратительно, жуткие тени, ты какой-то усталый, выглядишь старше своих лет. Боже, да десятилетний ребенок с обычной «мыльницей» может сделать лучше! – возмутилась Лу. Неловкость и смущение были забыты, едва она заговорила о работе.

– Фотография действительно твоя страсть, тебе не надо в этом сомневаться.

Смутившись, Лу моргнула. В тот момент она ни в чем не была уверена. Уилл избавил ее от необходимости как-то отвечать.

– Думаешь, ты можешь лучше? – спросил он глубоким, мягким голосом.

– Я уверена в том, что могу лучше. – В глазах Лу полыхало негодование.

– Это был один из самых уважаемых фотографов в Дурбане.

– Я бы все равно потребовала вернуть деньги, – фыркнула Лу. – Низкопробная работа.

Уилл указал бокалом на фотоаппарат:

– Докажи.

– Что?

– Со мной тяжело работать, я самый нефотогеничный человек на свете.

Все равно что сказать, что Райан Рейнолдс не сексуален.

– Как ты думаешь, почему я не подписываю спонсорские награды и не работаю моделью? Камера меня не любит. – Уилл снова указал на фотоаппарат: – Давай. Сними портрет лучше, чем тот, что сейчас на сайте. Видит Всевышний, мне нужна приличная фотография.

Лу прищурилась, не в силах сопротивляться вызову, который читался во взгляде Уилла. Не отводя от него взгляда, взяла камеру, сняла крышку с объектива и поднесла аппарат к лицу, немного поиграла с настройками. Вскоре ее палец лег на кнопку, и изображение Уилла записалось на карту памяти.

Лу знала, как создать красивый кадр. Она запечатлела свет на лице Уилла, блеск в его глазах и маленькую ямочку на щеке. Она не знала этого человека, но сквозь видоискатель камеры увидела его душу и почему-то, как ни странно, почувствовала, что поняла его.

Глава 4

Глазам своим не верю! – Взяв камеру со стола, Уилл рассматривал свое изображение на экране. – Действительно хорошо получилось. Выгляжу серьезным и при этом не кажусь высокомерным. – Он думал, Лу скажет: «Я же говорила тебе!», но она только улыбнулась и поставила на стол большую миску с салатом.

Уилл натянул футболку и обмотал полотенце вокруг бедер, чтобы оно немного впитало воду, капавшую с шортов, которые нашла Лу. Она сказала, что будет накрывать на стол, а Уилл в это время может искупаться. Было душно и жарко, и он сразу же согласился.

Он указал на яркие подушки, лежавшие на стульях.

– Я мокрый.

– На них уже не раз сидели мокрые пятые точки. Так что твоя не первая.

У нее за спиной обе собаки запрыгнули на стулья и удобно устроились на велюровых подушках. Лу услышала довольное сопение и покачала головой.

– Как спокойно ты на это отреагировала! – заметил Уилл, вспомнив о своих сестрах. Они просто с ума бы сошли уже от одной мысли о собаках, сидящих на их мебели.

– Мебель старая, а собаки для нас – полноценные члены семьи.

Усевшись, Уилл наполнил бокалы вином, откинул со лба мокрые волосы и бросил взгляд на лицо Лу. Она взяла тарелку, а он вдруг задумался о том, что сейчас творится в ее занятой головке. Не то чтобы это имело какое-то значение, просто естественное любопытство.

Он взял тарелку, которую ему протянула Лу, поставил ее перед собой и потянулся за салатом.

– Боже, выглядит просто восхитительно!

– Тогда начинай.

Несколько минут они ели молча. Точнее, ела она, а Уилл буквально заглатывал еду. Даже дома он готовил редко, в основном ходил куда-то или заказывал еду навынос и потому уже почти забыл, какое удовольствие можно получить от несложных домашних блюд. Все это напоминало ему о семье и чувстве покоя и умиротворенности, которое он испытывал в ее кругу.

Когда острый голод был утолен, Уилл начал запивать еду вином. За спиной у Лу висели портреты ее родителей, и он вдруг нахмурился от пришедшей в голову мысли.

– Значит, у тебя есть братья, да? А где они сейчас?

– Уехали в университет пару недель назад. Это в Кейптауне.

– Вы часто виделись последние десять лет?

– Порой, даже слишком часто. – На ее губах расцвела улыбка, и сердце Уилла дрогнуло. – Я была их опекуном. Мы жили здесь все вместе.

Уилл не ожидал услышать такое и медленно опустил бокал.

– Ты взяла на себя двух мальчиков, когда тебе было… Сколько тебе было?

– Мне тогда только исполнилось девятнадцать.

– А сколько было им? Восемь?

– Приблизительно, да.

– Но ты ведь сама была еще ребенком! И тебе позволили сделать это?

Лу пожала плечами:

– Больше некому было их взять, а я не собиралась отдавать братьев в приют, чтобы получить возможность жить своей жизнью.

Уилл наблюдал за тем, как она ест, и вспоминал, чем сам занимался в девятнадцать лет. Профессионально играл в регби в Англии, притворялся, что учится, бегал за девчонками, пил, в общем, отрывался на полную катушку. Лу многим пожертвовала, у него от этого перехватывало дыхание.

Но…

Она вскинула руку вверх, и он не закончил вопроса.

– Для меня сейчас это щекотливая тема. Не возражаешь, если мы не будем ее касаться?

– Ну конечно.

На самом деле Уилл возражал. Он хотел узнать, о чем она думает, что прячет и чувствует. Странно. Раньше в этом просто не было необходимости.

Опустошив свою тарелку, он посмотрел на склоненную голову Лу. Если бы это была какая-нибудь другая девушка, он, благодаря многолетнему опыту общения, нашел бы с дюжину тем для разговора, но с ней, как оказалось, не хотелось скользить по поверхности. Лу с такой неохотой рассказывала о смерти родителей и о том, что воспитала братьев. Не желала касаться прошлого, тогда как другие девушки на ее месте уже предоставили бы Уиллу подробный отчет о своей жизни.

Она не похожа на других. Своеобразна и притягательна. И потому он не знает, как себя с ней вести. Но и сидеть в неловком молчании больше нельзя. Он должен что-то сказать.

– А что ты читаешь? – спросила Лу в тот момент, когда Уилл поинтересовался, часто ли она ходит в клубы. – Шутишь, да? – Она покачала головой. – Это было впервые за… гм… шесть, семь или даже восемь лет. И я лучше руками постираю мокрый от пота комплект формы для регби, чем пойду туда снова.

– Не понравилось, да? Но если ты так ненавидишь клубы, зачем пошла?

Лу недовольно сморщила носик:

– Из-за братьев.

Уилл посмотрел на лазанью, Лу тут же подала ему блюдо, и он жестом пригласил ее продолжать.

Она откинулась на спинку стула и долго смотрела в свою тарелку, а когда снова подняла глаза, их подернутый дымкой взгляд был совершенно бесхитростным.

– Они взяли меня на слабо.

Услышав ложь, Уилл прищурился. Неужели взрослой женщине слабо сходить в ночной клуб? Нет, Лу чего-то не договаривает.

– Если это все, что им удалось придумать, у них плохо развито воображение, – мягко заметил он.

По румянцу, вспыхнувшему на ее щеках, стало ясно: она поняла, что ее поймали на вранье. Облизала губы и сделала глоток вина. Уилл в это время сложил столовые приборы на тарелке и отодвинул ее от себя.

– Добавки?

Уилл застонал:

– Нет, я уже объелся. Спасибо, было очень вкусно. Ты всегда держишь блюдо лазаньи в морозилке?

– Когда в доме мальчики-подростки, – Лу широко улыбнулась, – нужно всегда держать наготове запас еды на тот случай, если неожиданно нагрянут их друзья. Еще пару порций я храню специально для Мака.

И снова Мак. Уилл редко кому-то завидовал. Одежда и заинтересованные взгляды его не беспокоили, успеха в любой сфере можно добиться, стоит только захотеть, так что завидовать в общем-то нет причин. Однако он испытывал что-то, отдаленно напоминающее зависть, когда речь заходила об отношениях Лу и Мака.

Уилл допил вино и подумал, что, если стали появляться мысли о зависти и разочарованиях, значит, точно пора уходить. Он осторожно посмотрел на часы и, к своему удивлению, обнаружил, что уже гораздо позднее, чем ему казалось.

– Мне пора идти. Завтра рано утром изматывающая пробежка с командой по пляжу.

Лу поднялась вместе с ним.

– Ты бегаешь с командой?

– Не имею права заставлять их делать то, чего не могу сам. – Уилл взял тарелки и блюдо с лазаньей. – Это все на кухню?

– Да, спасибо. Я загружу посудомоечную машину.

Лу закрыла камеру, взяла винные бокалы и салатную миску и вслед за Уиллом вошла в дом.

Он снял шорты и надел брюки, думая о том, что в обычной жизни любой обычной девушке абсолютно спокойно предложил бы провести ночь вместе. Только развлечение, никаких обязательств. Лу привлекала Уилла, он сам признался себе в этом. Вспыхнувшее к ней чувство горело ярко и интенсивно, но он весь вечер игнорировал это и всякий раз, решая, как поступить, удерживался от активных действий.

Разговор с Келби не давал покоя. Стоит признать, что тот попал в десятку со своими наблюдениями. Когда-то Уилл катился по наклонной, теперь он мистер Самоконтроль. И если уж быть откровенным до конца, следует признать, что он действительно не позволял разгораться чувствам к женщине. Искренне верил, что не может предложить постоянных отношений, и потому не позволял себе эмоционально привязываться к кому-то.

Вопрос Келби снова и снова приходил в голову.

Почему бы тебе не подружиться с какой-нибудь женщиной?

Лу, сильная, спокойная, способная, как раз та женщина, с которой можно подружиться. Готовность в юном возрасте взять на себя воспитание двух братьев свидетельство того, что ей не чужды решительность и верность. Он смог бы уважать эту женщину. А без уважения дружба не сложится.

Лу начала убирать посуду в посудомоечную машину, когда Уилл вернулся в комнату с ключами от машины.

– Спасибо, Лу, за ужин и за компанию.

– Мне было приятно. – Она проводила его до холла и там, сунув руку в карман шортов, вытащила карту памяти. – Поменяй фотографию, ладно?

Уилл взял карту с широкой теплой улыбкой.

Я ее тебе верну. Спасибо.

Не сумев удержаться, он поднял руку и прикоснулся к ее щеке. Раньше ему никогда не хотелось прикасаться к друзьям, и слава богу, что не хотелось! Иначе, если бы он это сделал, из него сразу же выбили бы всю дурь.

Лу увидела, как Мак и Деон входят к ней на кухню. Много лет назад, когда они только подружились, отец Лу дал им комплект ключей от дома. Сын Мака, страдавший синдромом Дауна, обнял Лу, и она улыбнулась, когда он направился к банке с печеньем. У нее дома он чувствовал себя как рыба в воде, потому что Лу часто сидела с ним. Мать бросила его, когда ему исполнился год. Это произошло вскоре после смерти родителей Лу.

Мак сел у барной стойки и взял стакан чая со льдом.

– А вина нет?

– Сейчас три часа дня, Мак. Еще слишком рано.

– Вот проклятье!

– Что, тяжелый день? – спросила Лу, хотя знала, что Маку всегда тяжело. Он занимался собственным бизнесом и заботился об очень активном ребенке с особыми проблемами. У Деона была няня и многочисленные дядюшки и тетушки, они буквально душили его своим вниманием, однако главным человеком в его жизни, страховкой и героем оставался Мак.

– Как прошло интервью в школе?

Мак пожал плечами:

– Нормально. Они готовы принять его хоть завтра, если я соглашусь, но я жду ответа из Сент-Клер.

– Они до сих пор ничего не сказали?

– Нет. – Мак погрустнел, Лу закусила губу.

Деону одиноко. Пора возвращаться в школу, только в такую, где его, в отличие от предыдущего учебного заведения, не будут мучить и дразнить.

Мак взмахнул рукой.

– Они должны дать ответ через несколько недель. А как у тебя дела с поисками работы?

Лу надула щеки.

– Так ничего и не нашла. На сайте только один запрос. Я объехала все свадебные салоны, всех флористов и везде оставила свои визитки. Может, кто-то обратится. А пока подумываю поискать что-нибудь в другой сфере.

– Лу, мальчики уехали всего месяц назад, дай себе время. Продолжай копать, что-нибудь обязательно найдется. Кстати, на днях я видел у тебя на подъездной дорожке пафосный «рейнджровер» Уилла Скотта.

– Ты снова за мной следил? – строго спросила Лу.

– Конечно. Ведь хорошие друзья нужны именно для этого. Я заглянул тебя проведать, увидел машину Уилла и ушел.

– Тебе следовало присоединиться к нам.

– Ага, чтобы всю следующую неделю Деон говорил только о регби? Нет уж, спасибо!

Лу улыбнулась. Деон с ума сходил от регби, «Стингрэйз» были его кумирами. Он просто обезумел бы от радости, если бы познакомился с Уиллом, а потом наверняка приставал бы к Маку с просьбой уговорить Уилла представить его всей команде. Если Деону в голову приходила какая-то идея, вымыть ее оттуда можно было только брандспойтом.

Мак сделал глоток чая. Лу сказала, что хотела отблагодарить Уилла и потому пригласила на ужин. Она не стала рассказывать о том, как тот прикоснулся к ее щеке и при этом в его глазах мелькнула вспышка страсти.

– Он очень привлекательный. – Лу положила локти на стойку и улыбнулась Маку.

– Мне говорили то же самое. – Мак закатил глаза.

– Вчера вечером я ходила в ботанический сад, там играл оркестр из филармонии, и я подумала, как было бы здорово сходить куда-нибудь с кем-нибудь. Нет, я ничего не имею против одиночества.

Я не пойду на концерт классической музыки! – Мак выглядел испуганным.

Лу рассмеялась:

– Вообще-то на этот раз я имела в виду не тебя. Подумывала над тем, чтобы пригласить куда-нибудь Уилла. Как ты думаешь, у меня получится?

– Женщины уже давно приглашают мужчин на свидания, – резонно заметил Мак.

– Знаешь, что я поняла на этой неделе? – Лу скользнула на стул.

– Что, дорогая?

– Я слишком сильно переживала за мальчиков, боялась, что они недостаточно самостоятельные и сильные для того, чтобы жить отдельно, а они в порядке. Чего не скажешь обо мне. Из нас троих именно мне не хватает самостоятельности, это я не могу приспособиться к новой жизни. Мне не нравится оставаться в этом доме одной, одной ложиться и одной вставать. Тут слишком тихо, тут порядок. Я так скучаю по братьям!

– В этом нет ничего удивительного.

– Мне срочно надо начинать работать. Я не просто ненастоящая мама, представляю собой нечто большее, должна сама себе это доказать. Я хочу снова творить, хочу видеть, как люди реагируют на мои фотографии, и положительно, и негативно. Мне этого не хватает, Мак. Я больше ничего не создаю. Да, можно фотографировать море и собак так, как мне нравится, но это не то же самое, что снимать для кого-то. Я скучаю по самой себе.

Внимательно слушавший Мак ждал, что она еще скажет.

– И похоже, мне просто одиноко. До отъезда мальчиков я этого не осознавала, а во время ужина с Уиллом поняла, насколько мне не хватает кого-нибудь рядом. Извини, но ты не в счет.

– В любом случае ты для меня слишком худая и слишком белая.

Лу наклонилась через стойку и похлопала Мака по плечу.

– Думаю, Уилл идеальный мужчина для практики.

Мак резко поднял голову вверх.

– Что?

– Я могу использовать его для того, чтобы вернуть себе уверенность, вспомнить, как вести себя на свиданиях. Он поможет мне стать независимой.

– Болтаешь ерунду.

– Я утратила способность, если она, конечно, вообще существовала, флиртовать, наслаждаться компанией мужчины, танцевать. Заигрывая с Уиллом, я верну уверенность в себе. Понимаю, странный способ перейти на новый этап в жизни, но это возможность напомнить себе, что я способна на большее, а не просто опекун, домоправительница и личный водитель.

Поймет ли Мак внезапно накатившее на нее чувство потерянности и необходимость справляться с ситуацией, когда заботиться надо только о себе? Лу должна была испытывать облегчение, наслаждаться свободой, а она напугана и сомневается во всем сильнее, чем когда-либо. Это неправильно, несправедливо. И однозначно неприемлемо. Да, ей надо что-нибудь предпринять. Желательно совместно с Уиллом. Решится ли она на это? Хватит ли смелости?

– Я полностью за то, чтобы ты веселилась, вернула себе былую радость жизни, – сказал Мак после продолжительного молчания. – Но это таит свои опасности, Лу.

– Например, какие?

– Ты можешь влюбиться в него, потом будет больно.

Лу покачала головой:

– Во-первых, он уже много лет избегает серьезных отношений. Во-вторых, приехал всего на три месяца, осталось уже и того меньше. Я просто потренируюсь на нем, а когда он уедет, у меня все будет замечательно. Я ищу человека, который поможет мне привыкнуть к новой жизни. Разве в этом нет смысла?

– Может, и есть. Но только в том случае, если ты будешь относиться ко всему как к развлечению или игре.

Я не позволю себе привязаться к Уиллу.

– Иногда мы ничего не можем с собой поделать, – возразил Мак.

– Это просто план. Если Уилл откажется, ничего страшного не произойдет. Я, конечно, ему благодарна за то, что он спас меня, но не собираюсь ходить за ним хвостом, высунув язык и довольствуясь любыми знаками внимания. Не стану никого умолять, моя гордость все еще при мне. А если Уилл скажет да, буду держать дистанцию.

– М-м-м. Не уверен, что ты с этим справишься, Лу. – Мак поднялся, положил руки ей на плечи, притянул к себе и обнял. – И раз уж зашел разговор о клубе… Мне ужасно, ужасно жаль, что все так вышло той ночью, Лу. Боже, я не спал, лежал и думал.

Она покачала головой:

– Не надо, Мак. Я в порядке.

– Ты в порядке, потому что кто-то другой тебе помог. Твой папа мне бы голову оторвал.

– Я большая девочка, Мак, и много лет сама заботилась о себе и мальчиках. Тебе больше не надо за мной присматривать. Теперь я ответственна за свою жизнь и привыкаю к самостоятельности. Должна научиться думать своей головой и жить своей жизнью. И я справлюсь, Мак!

Увидев уверенное выражение на ее лице, он улыбнулся:

– Позволь заметить, в этой комнате только один человек сомневается в тебе, ты сама, дорогая моя.

– Чтобы поверить в себя, нужно время, – призналась Лу.

– Так всегда бывает. – Мак отошел от нее и взял ее мобильный телефон со стойки. – Давай позвони ему.

– Не сейчас! – воскликнула Лу. – Мне еще надо придумать, чем мы можем заняться вместе.

– У меня есть два билета на кулинарный мастер-класс от известного кондитера, по которому ты сходишь с ума.

– Руперт Уолкер? И Лу завизжала.

Ничего себе! Она вскользь упомянула при Маке, что хотела бы посетить мастер-класс, и Мак, как хороший друг, достал для нее билеты.

– Я собирался пойти с тобой, но теперь думаю, тебе следует пригласить Уилла. Помучай его вместо меня.

– Мне кажется, это не для него, но сама я с удовольствием пойду.

Ее глаза открылись шире, когда она увидела, что Мак, пролистав в телефоне список контактов и нажав на кнопку вызова, протягивает ей мобильный.

– Соединение идет. Спроси его.

– Макоси! Что мне теперь…

Мак бросил ей телефон, и в следующий момент раздался низкий голос Уилла:

– Привет, Лу. Как дела?

– Привет. Ты можешь отказаться, я не обижусь, потому что уверена, ты не согласишься.

– Звучит угрожающе. – Уилл рассмеялся.

Лу покосилась на Мака. Тот жестами приказал ей продолжать.

– Мне подарили два билета на мастер-класс известного кондитера. Это будет в понедельник вечером. Пойдешь со мной? – выпалила она на одном дыхании, представив, что прыгнула в глубокий бассейн, а он оказался без воды.

– Э-э-э… Гм… Это немного не мое. Но давай. Мне заехать за тобой?

О боже милостивый! Все-таки в бассейне есть вода, и Лу плывет. Ура!

Пока они с Уиллом обсуждали детали, она показала довольно ухмылявшемуся Маку язык, потом, отвернувшись, позволила себе широко улыбнуться. Ай да я!

Час спустя она припарковала свой внедорожник на стоянке возле офиса «Стингрэйз». Они с Уиллом почти уже закончили разговор, когда он сказал, что Келби Коттер, генеральный директор команды, хочет переговорить с ней. Келби попросил Лу встретиться с ним, чтобы обсудить фотопроект, которым она могла бы заинтересоваться. Могла бы заинтересоваться?! Да ей не терпится взять в руки камеру и приступить к работе! Ради заказа она готова спуститься в глубины ада! А любой проект, связанный с именем «Стингрэйз», станет отличным толчком для развития пока еще не существующей карьеры.

Выбравшись из машины, Лу посмотрела на свою короткую черную юбку, оранжевую футболку, поношенные босоножки и подумала, что, возможно, стоило одеться по-деловому. Тяжелые серебряные браслеты унизывали руку, в ушах покачивались длинные сережки в этническом стиле. Нанести макияж Лу забыла. Она вздохнула. Следовало бы накраситься, но это, как всегда, вылетело из головы.

В департамент по связям с общественностью ее проводила секретарша, выглядевшая как модель мирового уровня. Идеальная укладка, идеальный маникюр. Невероятно худая. Лу подавила желание вытереть вспотевшие ладони о юбку и, поправив на плече ремень сумки, постучала в дверь.

Две секунды спустя ее с улыбкой распахнул огромный, похожий на пушистого плюшевого медведя мужчина. Он сразу же извинился за бутерброд, который держал в руке.

– Лу? Простите! Впервые за день выдалась свободная минутка пообедать, – объяснил он. – Келби Коттер.

Откусив от бутерброда, он жестом пригласил ее присесть перед столом, где царил ужасный беспорядок, и стал рыться в бумагах.

– Нашел! – Он бросил ей карту памяти, Лу поймала ее на лету. – Чудесные фотографии Уилла. Можно, я их себе оставлю?

Келби вполне мог попросить об этом по телефону, так ведь? Следует взять за фотографии деньги. Ее мозг напряженно работал. А можно отдать фотографии просто так и попросить за них рекомендацию. Это помогло бы создать репутацию.

– Э-э-э, да, конечно.

Взглянув на Лу, Келби громогласно расхохотался:

– Нельзя просто так отдавать плоды своей работы, Лу!

– Значит, вы готовы их у меня купить?

От цифры, которую он назвал, у нее округлились глаза. Оказалось, «Стингрэйз» действительно хорошо платят своим фотографам.

Ободренная ласковым взглядом, Лу поинтересовалась, почему генеральный директор отвечает за связи с общественностью.

– Справедливый вопрос. Глава департамента по связям с общественностью улетела в Кейптаун, чтобы побыть со смертельно больной матерью. А я пока приглядываю за работой, перебраться в этот кабинет было легче, чем переносить все необходимое отсюда ко мне. – Келби откинулся на спинку стула и сложил руки на животе внушительных размеров. – У меня к вам два предложения. И оба будут оплачены.

Лу покраснела и почувствовала себя идиоткой. И тут же разволновалась, занервничала. Вдруг эти проекты как-то связаны с Уиллом Скоттом?

– Звучит заманчиво.

– Я посмотрел и другие фотографии на карте памяти, которую мне дал Уилл. Некоторые кадры восхитительны! Просто фантастика!

– Спасибо. – Лу судорожно пыталась вспомнить снимки, о которых говорил Келби. Портреты двойняшек и их друзей, фотосессия младенца, сцены на пляже.

– У меня и моей партнерши шестимесячная дочка, мы бы хотели сделать несколько фотографий. Пару ее портретов, пару семейных фото в неформальной обстановке.

Ура! Работа!

– Это легко осуществить. У меня есть студия с необходимым реквизитом, задниками и освещением. А фотографии в неформальной обстановке можем сделать у вас дома в любое удобное время.

– Э-э-э, мы сейчас живем в крошечной квартире, дом еще строится, так что фотографироваться у нас нельзя. – Келби поиграл ручкой. – Уилл говорит, у вас прекрасный сад. Мы можем устроить фотосессию там? В воскресенье. На неделе я завален работой.

– Конечно. Как насчет воскресного утра?

– Замечательно! – Келби резко поднял голову, потому что кто-то постучал в дверь. – Уилл! Она сказала, что сфотографирует Мики! В воскресенье утром у нее дома.

– Я же говорил, что она согласится.

У Лу внутри все сжалось и перевернулось, когда она оглянулась назад. Одетый в черные спортивные шорты, синюю футболку с логотипом «Стингрэйз» и кроссовки, Уилл выглядел подтянутым и очень сексуальным. Волосы были мокрыми, как после душа.

Он вошел в кабинет и наклонился поцеловать Лу. Ее глаза расширились, от неожиданности она отпрянула назад, и поцелуй пришелся в висок.

Усевшись на край стола, Уилл взял вторую половину бутерброда Келби.

– Эй! – запротестовал тот.

– Разве Энжи не посадила тебя на диету? Никаких углеводов, только салаты? – Уилл откусил кусок. – Я спасаю тебя от ссоры с твоей женщиной, друг!

– Но я умираю от голода!

– Тогда ешь морковку. Или пойдем со мной на пробежку. Потом сможешь поглощать бутерброды с майонезом и креветками. – Уилл вытер рот салфеткой.

– Будто у меня на это есть время, – проворчал Келби.

– Ты ее уже спросил? – Уилл указал бутербродом на Лу.

– Мне помешал надоедливый главный тренер! – Келби с тоской взглянул на пустой пластиковый контейнер и повернулся к Лу. Его глаза были серьезны. – Мне нужен фотограф на контракт для работы со «Стингрэйз», чтобы снимать команду. Фотографии потом будут использоваться для различных кампаний по ее продвижению. У меня нет времени обзванивать фотографов-фрилансеров, они просят за свои услуги кучу денег, даже если сидят без заказов. Я хочу, чтобы вы стали официальным фотографом «Стингрэйз».

Лу посмотрела сначала на Келби, потом на Уилла. Ни один из них не смеялся, значит, не шутят. Однако она лишний раз решила убедиться.

– Простите, вы серьезно? – Ее сердце бешено колотилось.

– Да. График гибкий, работать будешь со мной и спортсменами. – Келби с сомнением посмотрел на нее. – Это больше двадцати человек. Справишься с таким количеством мужчин?

– Она воспитала мальчиков-двойняшек, почти что суперженщина, – спокойно заметил Уилл.

Лу улыбнулась ему, стараясь не покраснеть от комплимента, и посмотрела на Келби:

– Заманчиво. Простите, я пока еще в шоке. Вы уверены?

– Даже если ваши фотографии окажутся в два раза хуже тех, что на карте памяти, я все равно буду счастливым человеком.

– Они будут такими же или даже лучше. – Лу решительно вздернула подбородок.

Келби посмотрел на Уилла и кивнул:

– Она мне понравилась.

– Я знал, что так и будет, – ответил Уилл, и сердце Лу забилось еще чаще.

Звонок мобильного телефона заставил Келби отвлечься. Пообещав перезвонить через пять минут, он нашел папку у себя на столе, передал Лу и встал.

– Прочитайте контракт и приступайте к работе с понедельника. – Он помахал мобильным. – Извините, надо кое с чем разобраться.

– Большое вам спасибо. – Она увидела, что он смотрит на ящик стола, и заметила, как Уилл перехватил этот взгляд.

– Что ты там прячешь? – Уилл встал, обошел стол, выдвинул ящик и, покачав головой, вытащил пакет с масляными потеками. – Пончики с вареньем? Серьезно? С твоим уровнем стрессов и гиподинамией?

Келби застонал:

– Ты кто? Пищевая полиция?

Открыв пакет, Уилл достал пончик, откусил от него:

– Вкусно! – и посмотрел на Лу, взмахнув пончиком: – Хочешь?

– Нет, спасибо. – Она покачала головой.

– Как же я тебя ненавижу, Скотт! – выругался Келби, ужасно расстроенный. – Значит, в воскресенье, Лу?

Лу ему сочувствовала. Диета – это всегда неприятно.

– Приходите к десяти на чай. Я испеку очень полезные кексики со свеклой. Вам покажется, что в них полно калорий и жира.

Келби сразу же просиял.

– Вы мне нравитесь, а вот этот, – он указал на Уилла, – не очень.

Глава 5

Когда дверь закрылась, Лу вздохнула с облегчением. Рядом на краю стола снова сидел Уилл, их колени почти соприкасались. Скрестив руки на груди, он смотрел на нее.

После совместного ужина он постоянно думал о ней и едва сдерживал желание позвонить. Много ночей провел, представляя, что сделал бы с ней. Звонок Лу стал для Уилла неожиданностью. Еще сильнее он удивился, когда понял, что испытывает облегчение оттого, что снова слышит ее голос.

Лу взглянула на контракт, который держала в руке, и залилась румянцем.

– У меня есть работа, Уилл!

– Знаю. – Он прикусил язык, чтобы не сказать «дорогая». – Мои поздравления.

– Надо рассказать мальчикам.

Широко улыбнувшись ему, она поставила сумку рядом с ним на стол, покопалась в ней и выудила мобильный телефон.

В трубке зашуршал мужской голос. Уилл вытянул ноги и, скрестив их в щиколотках, стал терпеливо слушать, как Лу рассказывает обо всем сначала одному брату, потом второму и в заключение Маку.

Всякий раз на словосочетании «официальный фотограф» она делала бедрами плавное движение, из-за которого у него кровь отливала от головы.

Даже если бы она не привлекала его, все равно было бы приятно на нее смотреть. От радости она буквально выпрыгивала из туфель. Когда в последний раз у нее была возможность похвастаться такими новостями? Уилл подозревал, что очень, очень давно. Это ее собственное достижение, не имеет никакого отношения ни к братьям, ни к Маку, ни к кому.

Уилл знал, что такое успех. Это удовлетворение, которое ощущает человек, когда его усердную работу или талант ценят по достоинству. Подобное чувство сопровождало его практически всю жизнь, он привык к нему, пожалуй, даже пресытился. Если не считать «глупые годы», провалы случались редко. Ну ладно, вообще не случались.

Закончив разговор с Маком, Лу посмотрела на Уилла, ее русалочьи глаза светились от восторга.

– Я снова перед тобой в долгу. Ты спас меня, а теперь еще и нашел работу.

Нет, он не позволит ей перекладывать ответственность за успех ни на него самого, ни на кого-либо другого. Это ее момент.

– Я просто передал Келби карту памяти и больше ничего не делал и не говорил. Ты получила работу, потому что превосходно умеешь обращаться с камерой.

– То есть ты не предлагал ему ничего и ни на что не намекал?

– Ты преувеличиваешь мои возможности. Я бы не позволил никому указывать, как я должен вести тренировки, и к департаменту по связям с общественностью отношусь с соответствующим уважением, не даю советов по продвижению команды и налаживанию отношений. Так что, Лу, ты всего добилась сама. – Уилл говорил тихим серьезным голосом. Она должна понять, что это ее, и только ее достижение.

С минуту Лу смотрела на него, потом снова радостно качнула бедрами. Уилл предпочел, чтобы она так не делала. После такого невозможно не думать о том, для чего предназначены эти бедра.

– Ура! – Лу рассмеялась и изобразила простенький пируэт. – Как ты думаешь, во сколько мне нужно прийти на работу в понедельник? Что надеть? И самое важное, сколько объективов принести? Может, стоит взять все?

Уилл улыбнулся:

– А сколько их у тебя?

– Восемь. Или девять.

Он подавил в себе желание рассмеяться.

– Уверен, столько точно не понадобится. Келби напишет тебе по электронной почте про все необходимое. Ну, или расскажет в воскресенье. А я пойду уже, наконец, искать квартиру, пора переезжать. Ни минутой дольше не могу находиться в этом отеле!

Уилл встал перед Лу и положил ладонь на стол возле ее бедра. Он видел, что ее рука потянулась вверх, прикоснуться к нему, но потом упала, и расстроился.

– Поздравляю с новой работой, Лу. – Он придвинулся к ней ближе. Теперь они соприкасались одеждой.

– Спасибо.

– Новую работу нужно отпраздновать.

Что он делает? «Это просто поцелуй, – объяснил Уилл своему внутреннему цензору. – Ничего особенного». Он уже не раз целовал женщин и всегда уходил невредимым. Поцелуи не опасны, можно остановиться в любой момент.

Только ты еще никогда не целовал русалок.

Уилл положил руки на бедра Лу и притянул к себе. Едва их губы соприкоснулись, дверь кабинета открылась. Келби.

– Ой! – воскликнул он.

Оглянувшись через плечо, Уилл увидел, как тот уходит, и тихо выругался.

Когда дверь снова закрылась, Лу подняла бровь.

– Неловко вышло.

Уилл сжал ладони в кулаки, чтобы снова к ней не прикоснуться.

– Прости, этого не должно было случиться.

– Да ты даже не поцеловал меня толком, – возразила Лу, выпрямилась и расправила загорелые плечики. Должно быть, что-то заметила на лице Уилла, потому что тут же пустилась в объяснения: – Уилл, я не хочу, чтобы ты меня неправильно понял, особенно после того, как я пригласила тебя на мастер-класс. Не хочу, чтобы ты думал, будто я за тобой гоняюсь или ищу… – не найдя подходящего слова, она закусила губу и взволнованно замахала руками. – Я просто хочу немного повеселиться, ничего более. Я не полная идиотка, понимаю, что ты здесь всего на три месяца и у нас сейчас все зашло слишком далеко. Если честно, у меня только что закончились десятилетние отношения с двумя мальчиками, я отдала им всю энергию до капли. Теперь просто хочу немного развлечься, и мне нужна компания. Я думала, ты будешь не против.

Компания? Что она предлагает? Компанию ради компании или компанию ради секса?

– А для этого надо раздеваться? – спросил он самым будничным тоном.

Судя по удивлению, мелькнувшему в ее глазах, она в своих фантазиях до спальни пока не добралась. Вот черт! Потом ее взгляд затуманился, Уилл понял, что она не сильно от него отстала. К несчастью, к я-хочу-тебя-раздеть примешивалась здоровая доза я-не-понимаю-что-делаю.

Впрочем, зачем он об этом думает? Неужели не решил попробовать что-то новое, пока живет в Дурбане? Почему снова реагирует на все по привычке, по-старому?

– Эм… Гм… Что ж… – заикаясь, пробормотала Лу. – Вообще-то я тоже об этом думала.

Она выглядела спокойной и собранной и, казалось, побуждала его к действию. Уилл готов был прижать ее к стене и просто задушить поцелуями, но, к несчастью, у нее самые выразительные глаза в мире, и он, благодаря тому, что вырос с двумя сестрами, видел, как она трепещет от страха за маской большой и смелой девочки.

Я напугана, но все равно хочу попробовать.

Сам не зная почему, он вдруг почувствовал, что не хочет быть ее подопытным кроликом.

– Уилл?

Тук-тук.

– Уилл?

Тук-тук.

– Уилл!

Келби снова постучал в дверь, Уилл улыбнулся. Лучший друг его спас. Снова. Теперь он точно обязан Келби, тот избавил его от словесной порки. Ведь нет приемлемого способа сказать женщине: «Спасибо, я над этим подумаю».

Распахнув дверь перед Келби, Уилл улыбнулся Лу. Он надеялся, что улыбка получилась ободряющей.

– Я оставлю вас, чтобы вы поговорили. Увидимся в понедельник вечером, хорошо?

– Да.

Односложный ответ получился сухим и чопорным, будто его накрахмалили, используя крахмала столько, сколько можно изготовить из целого сарая картошки. Возможно, Келби вовсе не спасение, возможно, он только отсрочил наказание.

«Что делаешь?»

Вот уже в третий, четвертый или даже пятый раз за день братья задавали ей этот вопрос в эсэмэсках. Лу мечтала о том, чтобы они перестали так за нее переживать. Казалось, будто у нее два слишком заботливых отца.

Пока Уилл перед началом мастер-класса ходил в бар за напитками, Лу быстренько сфотографировала афишу, анонсировавшую выступление трио кондитеров и шоколатье, и, прикрепив ее к сообщению, отправила братьям.

«Как видите, вышла в свет и развлекаюсь».

«С мужчиной, который однозначно не хочет со мной спать», – прибавила она про себя.

Даниэль ответил: «Молодец!»

Тут же на экране высветился ответ Нейта: «И судя по всему, не одна. Мак не соврал, когда сказал, что ты с Уиллом Скоттом? С тем самым Уиллом Скоттом? Как он только согласился пойти на кулинарный мастер-класс!»

Лу смутилась. У Мака язык как помело.

«Ага. И здесь полно всяких звезд. Эти кондитеры очень известные».

Нейт: «Готов поспорить, там нет ни одного спортсмена».

Дэн: «Как ты думаешь, он сможет организовать для нас встречу с командой, когда мы вернемся?»

«А когда это будет?»

«Когда ты начнешь брать уроки танцев и гончарного дела и спрыгнешь с парашютом. Одно свидание не считается».

«Да, точно».

«Боже, я забыла, как вы меня иногда бесите!»

Бросив мобильник в сумку, Лу посмотрела в сторону бара. Широкоплечий, одетый в белую рубашку с закатанными рукавами и джинсы, Уилл выделялся в толпе. Выглядел хорошо и одновременно неофициально. И дьявольски соблазнительно!

Лу надеялась, что тоже смогла соблюсти баланс между обыденностью и сексуальностью, надев белые джинсы и бледно-зеленый топ в цыганском стиле. Благодаря босоножкам на каблуке доставала Уиллу до плеча, но все равно, как, наверное, большинство людей, чувствовала себя рядом с ним карликом.

Уилл пошел к ней, и она заметила, что люди наблюдают за ним, подталкивают друг друга локтями и перешептываются, прикрывая рот рукой. Толпа знала, кто это такой.

– Вот, держи. – Он передал ей вино и сделал глоток из другого высокого бокала.

Как ей себя вести после того, как намекнула, что не отказалась бы от приглашения в спальню, а он в ответ промолчал. Что это было, «да», «нет» или «подожди, мне надо подумать»?

В любом случае нельзя показывать, что она теперь переживает. Лу умела скрывать эмоции.

– Что пьешь? – вежливо осведомилась она.

– Колу. Я за рулем. Да и вообще много не пью.

«А когда-то пил», – подумала Лу. Она поискала в Интернете информацию о нем, и оказалось, что раньше у него были очень нездоровые отношения с алкоголем. И с наркотиками. И с бывшей женой. Случались публичные драки, прилюдные признания в любви и погромы в гостиничных номерах. Лу никак не могла соотнести этого спокойного, рассудительного человека с его более юной версией, о которой читала.

Пожалуй, тогда Уилл переспал бы с ней!

– Так ты нашел жилье? – спросила она, когда все стали переходить в небольшой театральный зал.

– Да, квартиру. Недалеко от тебя, кстати. Фактически за углом. Там есть ванна.

Боже милостивый, Уилл в горячей ванне. Пузырьки. Шампанское. Нет, она не будет думать о нем, у них разные взгляды на секс. Черт побери, как же жарко в зале!

Лу передала билеты и вздохнула, когда Уилл положил руку ей на бедро и повел вниз.

– А еще оттуда открывается великолепный вид, – продолжил он, когда они дошли до первого ряда и остановились в самой середине.

Достать билеты на лучшие места в духе Мака.

– Она полностью обставлена, остается только перевезти одежду. Завтра подпишу договор об аренде и тогда смогу устраивать набеги на твой холодильник за замороженной лазаньей.

– Я сделаю для тебя целое блюдо в качестве подарка на новоселье, – пообещала Лу, когда они уселись.

– Ты любишь готовить, да? – Уилл с удивлением покачал головой. – А я на кухне могу только кофе сварить. Когда приготовишь лазанью, не стесняйся, испеки еще пару кексиков со свеклой, тех, которыми угощала Келби.

Лу недоумевала:

– Когда это ты успел их попробовать?

– Ты дала немного с собой для Келс и Энжи, а я у них ужинал вчера вечером.

– А-а-а. И тебе понравилось, значит?

– Я хронический сладкоежка. Очень надеюсь, что сегодня нам дадут попробовать то, что здесь приготовят. – Уилл улыбнулся, у нее внутри все перевернулось.

Его улыбку следовало бы признать оружием массового поражения. Ну как можно на него сердиться, когда он такой очаровательный, привлекательный?

– Мне нравится пекарское искусство. – Лу вздохнула. – Жаль, что я не могу снимать, пока они готовят. Это было бы просто замечательно!

– Кстати, о фотографиях. Келби и Энжи были на седьмом небе от счастья, когда получили первые фотографии Мики.

– Это хорошо. – Лу скрестила ноги и постучала пальцем по бокалу. – Очень милая семья. Расскажи мне о твоей семье.

– У меня две сестры, одна в Лондоне, другая в Веллингтоне, и родители. Они живут в Окленде.

– Скучаешь по ним?

– Конечно. Даже несмотря на то, что давно живу отдельно и уже привык к этому.

У Лу защемило в горле. Она посмотрела на сцену, где на трех столах были разложены горы кухонной утвари.

– Мальчики отлично проводят время в университете. И я чувствую, что они отдаляются от меня. Ты, кстати, один из их спортивных кумиров.

– Они играют в регби?

– А еще в крикет, хоккей и американский футбол. И в сквош. И катаются на серфе. Если что-то называется спортом, то они это обязательно попробуют. Единственное, я не скучаю по необходимости возить их от одной секции до другой. Здесь дети считаются дееспособными только с восемнадцати, так что братья получили водительские права совсем недавно.

Уилл уловил дрожь в ее голосе.

– Тебе было тяжело, да?

Заставив себя рассмеяться, Лу отмахнулась:

– Да нет, я в порядке!

– Скажи правду, Лу, – тихо и настойчиво попросил Уилл.

После этого вопроса она снова рассердилась на него: он хотел забраться к ней в душу, но не в постель. Впрочем, жалоба была странной, и Лу это прекрасно понимала.

Она хотела рассказать, что чувствовала, будто ей отрубили голову, что в доме было слишком тихо и собаки страдали. Но вместо этого просто отвернулась и стала смотреть на сцену.

– Начинается, – сказала она, когда прожектор осветил средний стол.

– А кто этот парень? – шепотом спросил Уилл.

– Это Руперт Уолкер, самый лучший в мире пекарь. Это Хайнц Мартин, восхитительный шоколатье и тоже пекарь. А третьего шефа я не знаю.

Когда зрители успокоились, кондитер, одетый в клетчатые штаны и огромный поварской колпак насыщенного красно-коричневого цвета, положил руки на бедра и посмотрел в зал.

– Спасибо, что пришли сюда! Я всегда прошу гостей о помощи и приглашаю для этого добровольцев. А сегодня, насколько мне известно, в зале присутствует Уилл Скотт. Я его самый искренний и преданный поклонник!

Зрители разразились хохотом. Лу услышала, как Уилл застонал.

– Может, он поднимется на сцену и поможет мне приготовить корзиночки из карамелизованного сахара? Уилл, ты в игре!

Уилл тихо выругался и испуганно посмотрел на Лу:

– Черт побери, Лу!

Она прикрыла рот ладонью, сдерживая смех. Он наклонился и прошептал ей на ухо:

– Ты, видимо, считаешь, что это забавно, русалочка, так я тебе отомщу!

Смех Лу, веселый и заразительный, провожал Уилла на сцену.

С сахарными корзиночками у него ничего не вышло. Он очень старался, дважды сжег сахар и в конце концов уронил аккуратную, почти уже готовую корзиночку на пол. Упав, она разлетелась на миллион сладких осколков. После этого Руперт вполне миролюбиво бросил полотенце и отправил Уилла на место, где тот до конца вечера сидел не шевелясь, так что Лу решила, будто он спит.

Когда они выходили из зала, она спросила:

– Как спалось?

– Замечательно! Что я пропустил? – весело ответил он.

Лу рассмеялась:

– Ничего из того, что могло бы тебя заинтересовать. А вот я узнала, как делать ганаш для торта «Захер».

У Уилла зажглись глаза.

– Для того австрийского шоколадного торта? Класс! Заранее тебе спасибо!

Я не собираюсь его тебе готовить! На это нужно много времени!

Уилл положил руку ей на шею.

– Нет, я получу этот торт, потому что ты надо мной смеялась. Торт «Захер», и я куплю тебе ирландский кофе прямо сейчас. – Он направил ее в театральный буфет, она улыбнулась.

– Ну, тогда ладно.

Вслед за официантом она подошла к столику, от которого открывался вид на шумную улицу в центре города. Сделав заказ, Уилл покачал головой.

– В следующий раз я выбираю, куда пойдем, – сказал он наигранно-серьезным тоном. – Тебе доверия нет!

Лу изогнула бровь и, вспомнив, что не так уж сильно нравится Уиллу, придала лицу суровое выражение, которым обычно осаживала братьев.

– Ты очень самонадеянный.

Уилл лениво улыбнулся:

– Злишься на меня.

– Это вопрос или утверждение?

– Утверждение. Ты контролируешь свое лицо, русалочка, тебя выдают глаза. Ты злишься из-за того, что я так и не сказал, хочу ли переспать с тобой.

Бинго! Дайте этому мужчине золотую звезду!

Поставив локти на стол, Уилл наклонился вперед.

– Прежде чем я дам ответ, хотелось бы знать, в кабинете Келби ты говорила всерьез?

Лу нахмурилась, испугалась:

– Что именно ты имеешь в виду?

– Я о том, что ты ни к кому не хочешь привязываться.

– Это так. – Ей нужно встать прежде, чем она сможет идти с кем-то рука об руку. Понять, чего хочет, что делает ее счастливой.

– Хорошо. Вот что, думаю, я могу отвести тебя в кровать. Да, я живой и дышу, да, ты сексуальна, так что, видит бог, я тебя хочу, мы переспим и отлично проведем время. Но больше никогда общаться не будем. Я всегда так поступаю. А это очень неудобно, ведь нам с тобой предстоит вместе работать следующие несколько месяцев.

– Так. – Ну и что тут скажешь?

– Или я могу не спать с тобой. И тогда мы сможем общаться.

Что?

– Слушай, Лу, понимаю, что покажусь тебе самодовольной сволочью, но все равно скажу: я могу пойти в любой клуб города, и каждую ночь в моей постели будет новая девушка.

– Ты прав, звучишь, как самодовольная сволочь, – пробормотала Лу.

– Но у меня нет никого, с кем бы я мог куда-то ходить, проводить время. А мне нравится твоя компания. Даже несмотря на твое плохо скрытое раздражение.

О том, что сказал Келби, он думал со времени последней встречи с Лу. Однако в свободное от работы время не мог навязывать свою компанию ребятам из команды (кто хочет общаться с начальством?), а у Келби семья, и ему не хотелось, чтобы Уилл постоянно вился рядом. Без компании в незнакомом городе одиноко.

Даже если забыть на мгновение о влечении к Лу, ему это по силам, он все равно наслаждался ее компанией. Лу искренняя, чего он уже давно не встречал в женщинах. С ней он чувствовал себя самим собой. Не легендарным регбистом. Не исполняющим обязанности тренера. Не ненадежным бывшим мужем Джо Кит. Просто Уиллом. И ему это очень нравилось.

А еще нравилось, что Лу улыбалась непритворно, не ухмылялась, не цеплялась к каждому слову и даже могла назвать его самодовольной сволочью. В отличие от сестер, которые обычно называли его гораздо хуже, женщины всегда делали ему комплименты. И это уже давно приелось.

«У него все получается легко и просто», – подумала Лу. Все действительно может быть простым, если она не будет слишком детально анализировать. Переспать и разойтись или не спать и несколько месяцев проводить время вместе, развлекаясь?

Лу хотела и секса, и повеселиться. Мечтала смеяться, как когда-то раньше, открывать новое, работать с тяжелой головой после вчерашней вечеринки. Желала пить коктейли, носить красивые платья и пробовать незнакомые блюда. Вернуть себе юность, которую потеряла, жить полной жизнью, наслаждаться, чувствовать, получать впечатления.

И она знала, что с Уиллом ей будет веселее, чем без него. Глупо отказываться от такой компании ради одной-двух ночей горячего секса. К тому же тогда – Динь! Динь! Динь! Вы сорвали джекпот! – братья перестанут по сто раз на дню писать ей эсэмэски и спрашивать, как дела.

– Хорошо. Но ты будешь ходить со мной в разные места.

– Это станет приятным бонусом. А куда именно?

Она взмахнула рукой:

– Как насчет уроков гончарного дела или танцев?

– Я думал об ужине и кино, но готов рассматривать и другие варианты.

Лу покачала головой:

– Да это не важно и глупо.

– Расскажи мне, Лу.

С шумом выдохнув, она уставилась в стол.

– Прежде чем уехать в университет, братья сказали, что беспокоятся за меня и хотят, чтобы я ходила куда-нибудь, чем-то занималась.

Увидев грустный блеск в ее глазах, он позволил себе редкое удовольствие – погладил по руке, проведя кончиками пальцев от локтя до запястья. Кожа Лу была нежной и прохладной.

– Чем занималась?

– Они предложили мне сходить в клуб. Спрыгнуть с парашютом, встать на серф, записаться на уроки танцев. С работой я уже определилась. – Лу с благодарностью улыбнулась официанту, который поставил на стол ирландский кофе для нее и самый обычный для Уилла. – Я пообещала, что все сделаю. И действительно кое-что уже сделала. Но мне было бы гораздо веселее в компании.

Уилл заметил в ее глазах смущение и решил, что она о чем-то умалчивает. По выражению лица было ясно, что ей не хочется, чтобы ее расспрашивали.

Ты слишком долго была одна, и на тебя слишком много свалилось, русалочка, – подумал Уилл. – Давай всплывем на поверхность, Скотт, в безопасные воды.

Он театрально застонал:

– Уроки танцев? И гончарного дела? Боже милостивый! – и в задумчивости побарабанил пальцами по столу. – Мы могли бы сходить на концерт и спрыгнуть с парашютом.

– Ну уж нет!

– Могу научить тебя стоять на серфе.

– Буду иметь это в виду. Как насчет коньков?

– Бр-р-р! Холодно и мокро! Я соглашусь на уроки гончарного дела, если ты согласишься на велокросс. Знаю, не женское занятие, но тебе может понравиться.

Под столом он случайно коснулся ее коленом, и по телу побежала горячая волна. Сможет ли он сделать все это? Сумеет ли игнорировать сексуальное возбуждение и быть просто другом? Перестанет ли думать о поцелуе, которого так и не было?

Он должен. Других вариантов нет. Он скоро уезжает. К тому же рядом с ней долго находиться опасно. Она, как ему казалось, вполне способна заставить его задуматься над тем, можно ли сохранить первую искру.

– Уилл? Справимся ли мы?

Он понимал, о чем она спрашивает. Не станут ли отношения слишком сложными и запутанными? Непросто смотреть ей в глаза и игнорировать огонь, вспыхнувший в них.

– Все будет хорошо, Лу.

Если мы сможем удержаться от прикосновений.

Он вздохнул. Надо выпить.

Глава 6

Ориентируясь по указателям, они шли мимо главного дома к гончарному цеху. Лу ткнула Уилла пальцем в плечо:

– Я, кажется, говорила тебе, что надо надеть самую старую одежду.

На ней была ветхая рубашка, обрезанные джинсы и шлепанцы. Уилл посмотрел на себя и перевел сердитый взгляд на нее:

– В Окленде, собирая вещи, я и не думал, что пойду на уроки к гончару.

– Надо было одолжить тебе старую футболку кого-нибудь из двойняшек, – сказала Лу, когда они подошли к сараю в дальнем углу участка. – И прекрати жаловаться! Я согласилась на велокросс на следующей неделе.

– Я хотел спрыгнуть с парашютом вместе с тобой.

– Э-э, дай-ка подумать. – Лу притворилась, что смотрит в небо, и спустя две секунды снова заговорила: – Подумала. Нет. Ни за что. Ни в коем случае. Никогда!

– Трусиха! – ответил Уилл, когда к ним навстречу из сарая вышла высокая худощавая женщина в возрасте, одетая в штаны-варенки и тунику в восточном стиле.

Лу сделала шаг вперед и протянула руку:

– Привет, я Лу. А вы?

Женщина скользнула рассеянным взглядом по их лицам.

– А я Кейт. И я под кайфом.

Лу покосилась на Уилла.

– Вы под кайфом?

– Новый дилер. У него отменная дурь.

– Как же наш урок? – грустно протянула Лу, не обращая внимания на довольную улыбку Уилла.

Кейт махнула рукой:

– Да пожалуйста! Глина в ведре рядом с гончарным кругом, кладите ее на круг, жмите на педаль и двигайте руками вверх-вниз. Слепите что-нибудь. А будете уходить, заприте дверь.

– Но… Но… – забормотала Лу.

– Намастэ, – промурлыкала Кейт и удалилась в сторону дома.

Скрестив руки на груди, Уилл смотрел ей вслед.

– Ты ей уже заплатила?

Лу надула губы.

– Нет, собиралась заплатить, когда мы закончим.

– Отлично! Тогда пойдем отсюда.

Прищурившись, Лу посмотрела на него:

– Нет-нет, хочешь легко отделаться. Тут все уже готово. И потом, это вряд ли сложно.

Уилл застонал:

– Ну же, Лу, ладно тебе! Пойдем, прогуляемся по пляжу, выпьем пива, полюбуемся на закат.

– Нет, – упорствовала она. – Я согласилась на велотрек, так что ты должен попробовать это.

Сквозь открытую дверь Уилл вошел в студию и, уперев руки в бедра, огляделся. По стенам висели полки, заставленные вазами, мисками и другими емкостями разных форм и размеров. Заднюю часть сарая занимали длинные верстаки с инструментами и коробками. В центре располагались три стола треугольной формы, на каждом гончарный круг, рядом с кругами виднелись ведра с чем-то, что Уилл идентифицировал как глину.

Он отодвинул стул, сел перед кругом и оттуда посмотрел на Лу.

– Ну, что дальше?

Она скривила губы.

– Не знаю. Я этим раньше не занималась. Постой-ка! – Она потянулась и взяла со стола пластиковый конверт. – Инструкции!

Уилл наклонился к ней и взглянул на заключенную в пластик бумагу.

– Это распечатано из Интернета, Лу!

– Ну и что? – Она улыбнулась. – Давай попробуем.

Он посмотрел по сторонам:

– Ты нигде не видишь фартуков?

– Ну и кто из нас трус? Они нам не понадобятся. Все будет хорошо. Итак, шаг первый. «Возьмите немного глины, комка размером с два сложенных вместе кулака будет достаточно для начинающего. Придайте ему форму шара».

Уилл опустил руку в ведро и изумленно поднял брови. По консистенции глина напоминала грязь, которой он кидался в сестер.

– Надо вымесить ее, чтобы избавиться от пузырьков.

– А когда дойдет до этой круглой штуковины? – спросил Уилл, пытаясь копировать движения Лу, которая довольно уверенно вымешивала глину. Это напомнило ему хлеб, тот, в свою очередь, пирог, а пирог… – И когда я, кстати, получу австрийский торт?

– Когда у меня будет свободное время. – Лу взглянула в инструкцию. – И то не факт. Значит, «Если вы думаете, что все пузырьки вышли, снова придайте глине форму шара».

Уилл помял глину пальцами.

– «Положите глину в центр гончарного круга. Самый простой способ – бросить ее с небольшим ускорением. Потом капните сверху немного воды и начинайте вращать колесо», – читала она.

– Понятно. – Уилл бросил глину на круг и с силой нажал на педаль. Шарик глины покатился к краю круга, перевалился через бортик и упал на пол.

Лу рассмеялась.

– Думаешь, у тебя получится лучше, русалочка?

Поглощенная желанием сделать все правильно, она не заметила, как Уилл поставил ногу на ее ногу и надавил на педаль. Круг завертелся с бешеной скоростью, и глиняный шарик упал на пол. Лу вскрикнула, развернулась на сиденье и прижала испачканную ладонь к его груди. На футболке остался четкий отпечаток.

– Могло быть и хуже. – Она попыталась придать лицу невинное выражение и пожала плечами.

– Неужели?

Она улыбнулась:

– Я могла дать тебе пощечину.

Уилл наклонился вперед и прикоснулся влажной перепачканной рукой к ее щеке.

– Как? Примерно так?

Он не убирал руку, и Лу открыла и закрыла рот, как рыбка гуппи, которой не хватает воздуха.

Ты… Ты…

Он не мог раздумывать, просто прижался к ее губам в поцелуе, пугавшем и завораживавшем одновременно. Лу застонала и уперлась рукой ему в грудь, он решил, что она хочет оттолкнуть его, но она сжала руку в кулак, скомкав ткань футболки.

Ее губы отдавали солнечным светом и радостью, вишневой помадой и неожиданностями. От разгоряченной кожи пахло туалетной водой, Уиллу этот запах очень понравился. Он поднял Лу со стула, вывел из-за гончарного круга, прислонил к высокому буфету и прижался к ней, желая ощутить женственные формы. Потом взял ее лицо в свои руки и наклонил ей голову набок, чтобы удобнее было целовать. Она одобрительно застонала, отчего кровь Уилла побежала быстрее. Лу была вся жара и свет, мягкость и смелость, ее было слишком много и при этом недостаточно. Уилл не мог остановиться, не хотел, хотя знал, что должен это сделать, иначе, если не остановится сейчас, не сможет остановиться никогда.

Он призвал на помощь всю силу, чтобы оторваться от ее губ.

– Боже, Лу!

Она пробормотала что-то неразборчивое.

Я не должен был этого делать. И он снова приник к губам Лу.

Ее губы приоткрылись навстречу настойчивому языку, его рука скользнула по ее рубашке и замерла на груди. Лу наклонила голову, чтобы ему было удобнее, по телу Уилла пробежала новая мощная волна желания. Она провела кончиками пальцев по его плоскому животу, спустилась еще ниже, чтобы, наконец, остановиться на его узких бедрах.

– Лу, ты мне совсем не помогаешь! – Уилл отстранился и схватил ее за руки, пытаясь говорить уверенно. – Мы не сделаем это!

Она склонила голову набок:

– Ты всегда уходишь?

Он прекрасно понял, что она имела в виду.

– Да. Всегда.

– Почему?

Уилл провел рукой по волосам, оставляя на них глину.

– Ты когда-нибудь видела, как выглядит пожарище после того, как огонь потушили? Там мокро и грязно.

– А, то есть ты стараешься исчезнуть до того, как все придет в упадок.

Вот именно. Некоторые искры, особенно такие, как та, что вспыхнула между ними, могут вызвать ужасный лесной пожар. Но даже они рано или поздно затухают. Чем мощнее пожар, тем больше разрушений. Гораздо умнее не усложнять и придерживаться платонической любви.

Им еще работать вместе. Кроме того, ему нравится ее компания.

– Ну, тогда отойди. – Лу высвободилась из его объятий и снова прислонилась к буфету.

Уилл посмотрел на свои руки, измазанные глиной. Волосы Лу, рубашка и шея тоже перепачкались.

– Ты весь грязный. – Лу эхом откликнулась на его мысли.

– Ты тоже. – Уилл провел пальцем по ее щеке. – Черт, даже если мы не собирались прямо сейчас ехать домой, придется это сделать.

Лу нахмурилась:

– Почему?

Уилл кивком указал на отпечаток своей руки, который красовался на ее левой груди.

– Вот свидетельство того, чем мы тут занимались.

Взглянув, Лу закрыла глаза:

– Значит, уроки гончарного дела отменяются?

Уилл грустно закивал:

– Они точно должны попасть в список запрещенных дел.

– Вместе с прыжками с парашютом, – тут же добавила она.

– Нет, я все-таки затащу тебя наверх! – пообещал он.

В пятницу после работы Лу заскочила в популярное бистро «У старого Джо» в середине Флорида-Роуд. Подняв солнечные очки на макушку, улыбнулась Маку и прижалась щекой к его щеке, вдохнув при этом аромат его туалетной воды.

– Я ненадолго. Мы сегодня идем в боулинг с Уиллом и еще с несколькими членами команды, – сказала она, усевшись.

– У меня мало времени. Я просто хотел сказать тебе, что Деона приняли в Сент-Клер.

Лу вскрикнула от радости, бросилась на шею Маку и поцеловала в щеку.

– Восхитительные новости, Мак!

– Да. Но теперь, когда со школой все утряслось, к нам снова вернулся страх того, что его будут дразнить, – признался Мак, потягивая что-то, напоминавшее очень густой молочный коктейль с ягодами.

Не сумев устоять перед искушением, Лу заказала себе коктейль с шоколадом.

– С ним все будет в порядке, Мак, обещаю. В Сент-Клер не терпят издевательств.

– Надеюсь. – Мак откинулся на спинку стула. – Ну ладно, теперь давай о тебе. Значит, вы с Уиллом встречаетесь?

Лу покачала головой:

– Нет. Ну, то есть нет.

– Звучит не очень убедительно. – Мак отодвинул от себя пустой стакан. – Что между вами происходит?

Я не знаю. Кажется, мы друзья, которые испытывают друг к другу сексуальное влечение.

– То есть он уже поцеловал тебя взасос?

Лу ойкнула, покраснела и тут же вспомнила жаркий поцелуй в гончарной мастерской. Уверенные губы Уилла, большая ладонь на груди. Он прикоснулся к ней, и она растаяла.

Если бы Уилл тогда не увел Лу, она бы отдалась ему прямо там, на пыльном полу.

После того происшествия они оба делали вид, будто ничего не случилось, и очень старательно избегали прикосновений.

– Принести вам что-нибудь еще?

На официанта Мак даже не взглянул.

– Огнетушитель. Мне нужно ее остудить, – сказал Мак сухо.

– Макоси! – зашипела Лу. Она покраснела, как школьница, взглянув на смущенного официанта. – Не обращайте внимания, пока ничего не надо, спасибо.

– Так ты ответишь на мой вопрос?

– Мы поцеловались. И что? Это не имеет значения. – Это имело огромное значение. Никогда еще она так не реагировала на прикосновения, от ничего до возьми-меня-прямо-сейчас за десять секунд! Она жадно вдохнула воздуха. Я не должна привязываться к Уиллу и не буду, Мак.

– Почему?

– Он уезжает через два месяца, потому ему нужна только дружба и компания.

– Тогда просто переспи с ним, – предложил Мак. – Это не противозаконно, Лу.

– Не могу, Мак. – Лу закрыла глаза.

– Почему? Он умный, красивый и успешный. Кажется, вполне достойный парень. Не понимаю, в чем проблема.

Лу провела рукой по волосам.

– Ему нужен только секс на ночь, а я не из таких. К тому же мы вместе работаем, и мне с ним очень весело. – Она сделала глоток коктейля и пожала плечами. – После работы я ретуширую фотографии, читаю или занимаюсь спортом. Стараюсь не скучать по братьям. Мне нужно привыкнуть к новой жизни, и я пытаюсь сделать это. И когда чувствую, что стены вокруг меня начинают сжиматься, звоню Уиллу. Мы идем куда-нибудь и просто отлично проводим время. Смеемся до потери пульса. Причем часто. Разговариваем или просто молчим. Я не ощущаю никакого давления, и мне это нравится. – Лу посмотрела на огромную африканскую маску, висевшую на противоположной стене. – Я с удовольствием переспала бы с ним, но тогда придется пожертвовать дружбой.

Мак наклонился вперед и прикоснулся к ее руке.

– Пожалуйста, будь осторожна, Лу. Я не хочу вытирать твои слезы, дорогая.

– Тебе не придется это делать, Мак.

Обычные льняные бриджи, модная коричневая с золотым футболка, расшитые камнями сандалии, новые украшения. Уилл рассматривал Лу, пока она шла через столовую для сотрудников к столу, где он сидел вместе с самыми старшими членами команды. Сегодня все иначе.

Его взгляд скользнул по ее шее. Он помнил, что кожа под подбородком Лу очень нежная. «Не стоило целоваться», – подумал Уилл уже не в первый раз, и брюки тут же стали ему тесны.

Ее губы, чувственные и соблазнительные. Кстати, о губах. Боже правый! Чем таким она их накрасила?! Шелковицей? Уилл отклонился назад и еще раз внимательно посмотрел на Лу. Слишком много румян, дымка теней вокруг глаз, туши, наверное, пузырек. Выглядит привлекательно, правда, теперь ничем не отличалась от девушек, с которыми он когда-то встречался.

Хитрая, поверхностная, слишком сложная.

Он услышал, как сидевшие с ним за столом Джабу и Мэтт Джонсон, имевший виды на Лу, присвистнули и рассыпались в комплиментах. Стоит ли сказать Мэтту, чтобы он держался от нее подальше? Может быть.

Уилл смотрел на Лу, хотелось отвести ее в душевую и смыть косметику. Он хотел вернуть свою Лу, с чистой кожей и с ясными глазами, без макияжа, естественной. Нормальной.

Проклятье! Если парень считает, что естественность – это хорошо и правильно, значит, он по уши в кое-чем коричневом или вот-вот туда упадет. Оба варианта одинаково непривлекательны.

Лу опустилась на свободный стул напротив Уилла и принялась солить салат с курицей.

– Новый образ, Лу? – спросил Мэтт.

– Экспериментирую. – Она похлопала ресницами, у Уилла свело живот. – Что думаешь?

– Сексуально, – оценил Мэтт и провел рукой по татуировке. У нее на плече красовался озорной ангелок. – Классная татушка.

Что за?… У нее татуировка? Это, конечно, не его дело. Но ему не понравилось, что эта восхитительная гладкая и чистая кожа испачкана чернилами.

Мэтт склонил голову набок, чтобы еще раз взглянуть на ее плечо.

– А-а-а, это просто хна! Все сойдет через шесть недель.

– Слава богу! – тихо пробормотал Уилл.

Он проигнорировал удивленный взгляд Лу, сделал большой глоток воды и, оттолкнув пустую тарелку, вытянул вперед ногу. Его колено коснулось обнаженной кожи Лу, по телу новой волной пробежало желание.

Нехотя подняв глаза, он заметил желание и в ее взгляде. Только к этому примешивалось раздражение. Она хотела Уилла и не хотела, чтобы он об этом знал. Хотела, чтобы он сделал комплимент ее новому образу, и не хотела, чтобы заметил, как ее это волнует. Уилл провел рукой по подбородку. Все стало слишком сложно и чересчур напряженно. Он на такое не подписывался.

– Вы не могли бы подписать это? Буду вам очень благодарна. – Лу раздала всем сидевшим за столом крупные, почти с альбомный лист, фотографии и черные маркеры.

– Зачем это? – Уилл принял свой портрет и фломастер.

Лу облокотилась о стол.

– Помнишь, я говорила, что у Мака есть довольно хорошо развитый сын с синдромом Дауна? Он просто одержим регби и считает меня самой счастливой на свете, я ведь знаю вас, ребята. Ты его любимый игрок, Джабу.

Джабу широко улыбнулся:

– Круто!

Лу вытерла рот бумажной салфеткой, Уилл с удовлетворением отметил, что шелковичные разводы стали бледнеть. Еще раза три воспользоваться салфеткой, и восхитительный ротик Лу вернется.

– Я много лет присматривала за Деоном. Очень милый парень, только слишком маленький для своего роста и ужасно боится новой школы. Его травили в предыдущей, теперь он поступил в Сент-Клер.

– Но это обычная общеобразовательная школа, она не для особенных детей, – перебил Мэтт. – Я сам туда ходил, там нет учеников с ограниченными возможностями.

– Лет пять назад они запустили программу адаптации особенных детей к условиям общеобразовательной школы, и программа успешно работает. Мак ужасно нервничает из-за Деона. Он старается держаться храбро, но все равно боится до безумия. Я пообещала, что пойду с ними в первый учебный день.

– Когда?

– Завтра. – Лу отправила в рот кусок курицы и указала вилкой на пачку фотографий. – Я подумала, если Деона будут дразнить, он сможет показать портреты своих героев с их автографами, и ссору удастся замять.

Уилл размашисто расписался на фотографии и улыбнулся:

– Тогда ладно.

Лу притормозила возле Сент-Клер и повернулась на сиденье, оглядываясь назад. Деон казался серым, руки дрожали, коленки прыгали вверх-вниз. Мак выглядел примерно так же. Обычно решительный и уверенный, он, когда дело касалось сына, становился мягким, как зефир.

– Я говорила тебе, что мои братья здесь учились, это очень хорошая школа? Помни, директор мистер Климт не терпит, когда кого-то обижают.

Погладив Деона по ноге, Лу вздохнула. Он, может, и не совсем здоров, но точно не дурак. Как она заставит его выйти из машины и подняться по ступеням в школу? Они с отцом испуганно смотрели на толпы смеющихся детей, которые общались в школьном дворе. Все выглядели уверенными и счастливыми. Неудивительно, что Деон и Мак боялись. Лу сама застеснялась.

– Я хочу домой, – сказал Деон и уронил подбородок на грудь.

Нет, Лу не будет плакать! Это не поможет. Страшно или нет, кому-то все равно нужно взять на себя ответственность.

– Так, давай мы тебя сейчас соберем, парень.

У нее зазвонил телефон, она вздохнула и взглянула на экран, вздохнула еще раз.

– Сейчас совершенно неподходящее время, Уилл.

– Да нет, как раз подходящее, – смеясь, ответил тот. – Скажи парню, что приехала его группа поддержки.

– Что?!

– Посмотри в зеркало заднего вида, русалочка!

Лу посмотрела и тоже рассмеялась. По тротуару шли одетые в тренировочную форму «Стингрэйз» Джабу, Мэтт и еще несколько видных игроков. Замыкали шествие Уилл и Келби.

Совладав с эмоциями, Лу повернулась к Деону, ее лицо светилось от счастья.

– Слушай, Деон, сегодня у тебя очень важный день. – Она подмигнула Маку, который только что заметил игроков, остановившихся у ее машины. У него отвисла челюсть. Лу протянула руку и подняла подбородок Деона. – Я знаю, тебе очень страшно. Зато кое-кто особенный решил, что может помочь тебе освоиться в школе. Поздоровайся с моим другом Джабу.

Джабу засунул голову в машину, и Лу поняла, что на всю жизнь запомнит выражение лица маленького мальчика, который увидел своего самого любимого спортивного героя. Задняя дверца распахнулась, и Деон бросился в широкие объятия Джабу. Тот с легкостью его поднял и представил остальным членам команды.

Лу взглянула на Мака. Его челюсти были крепко сжаты, он старался сдержать эмоции.

– Ты знала об этом?

– Понятия не имела. Должно быть, Уилл все организовал.

Мак прижал ладони к глазам.

– Мне действительно нравится этот парень, Лу!

Уилл взглянул на суматоху, которую вызвало их появление, и улыбнулся. Он уже и забыл, как радуются дети. Ребенком он испытывал то же самое, когда встречал своих спортивных кумиров.

Лу вышла из машины. Взглянув в ее лицо, Уилл улыбнулся еще шире. Удивление, изумление, радость. Да, оно того стоило!

Келби ткнул Уилла под ребра:

– Прекрати глупо ухмыляться, Скотт, ты похож на идиота.

Я не ухмыляюсь, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

– Да нет же, черт побери, ухмыляешься! – Келби улыбался. Они стояли немного в стороне от других членов команды. – Что тебя толкнуло на это, приятель? Не то чтобы я жалуюсь. – Он указал на несколько спортивных репортеров, которые шли к ним через дорогу. – Для нас это отличная реклама. Только вот исполняющие обязанности тренера таким обычно не занимаются.

– Э-э-э… – Уилл подергал рубашку за воротник.

– Это имеет какое-то отношение к тому, что ты общаешься с моим фотографом, а она привязана к мальчику?

Уилл переступил с ноги на ногу.

– Я не сплю с ней, мы просто друзья, Келби.

Келби разразился хохотом и похлопал Уилла по спине.

– Да, конечно!

Уилл стиснул зубы.

– Келби, мы друзья. Как ты мне и посоветовал…

Смех утих, его победило удивление. Келби покачал головой.

– О, мой бедный смущенный юный друг! – Он стукнул Уилла промеж лопаток. Снова. – Да, парень, ты по уши влип с этой женщиной! И мне это нравится!

Уилл уже подумывал над тем, чтобы врезать Келби, но вдруг почувствовал Лу. Обернулся, когда маленькая рука легла ему на бицепс.

– Это ты все организовал, да? В ее глазах стояли слезы.

Боже! Совершил один хороший поступок, и все сразу же расклеились!

– Мы поговорили с Джабу. Его тоже дразнили в школе, так что он знает, каково это. К тому же «Стингрэйз» на своем сайте выступают против третирования.

– Спасибо! Я поражена!

– Не стоит благодарности. Это было нетрудно. – Уилл поймал взгляд Мака и пожал ему руку.

Казалось, почти вся школа собралась вокруг них. Джабу поднял руку, и толпа притихла.

– Так, есть тут регбисты?

Вверх взмыли руки.

– Какая у вас любимая команда?

– «Стингрэйз»! «Стингрэйз»! «Стингрэйз»!

Игроки улыбнулись. Спустя минуту Джабу снова поднял руку.

– Это Деон, сегодня его первый день здесь. Он наш самый преданный фанат. Нам нужна поддержка фанатов. А иногда и фанатам нужна наша поддержка. Вот как Деону сегодня, ведь перейти в новую школу совсем непросто. Мы будем присматривать за ним, а когда нас не будет рядом, пусть за ним присматривают другие наши болельщики. – Джабу наклонился, что-то спросил у Деона и крикнул: – Одиннадцатилетние регбисты, шаг вперед! – Выскочившие из толпы мальчики охотно построились перед ним и другими игроками. – Вы покажете Деону, как тут все устроено, а мы сделаем так, что ваша команда раз в месяц на протяжении трех месяцев будет тренироваться с нами на нашем поле. Договорились?

– Договорились!

Лу прижала руку к сердцу и посмотрела на Уилла сияющими глазами:

– Вы правда это сделаете?

– Другие клубы постоянно сотрудничают со школами. Келби просил Картера организовать это в рамках реализации социальной программы, но тот оказался к этому не готов. – Уилл пожал плечами. – И потом, это всего на час, так что ничего страшного.

– Зато как это много значит для детей!

Прозвенел звонок, но школьники не тронулись с места, слишком занятые борьбой за внимание игроков, просили у них автографы.

Уилл улыбнулся, когда увидел, как двое мальчиков, однозначно из команды Сент-Клер по регби, стали по сторонам от Деона, защищая его от толпы.

– Кажется, мы свою задачу выполнили.

Раздался пронзительный свист, дети и взрослые замерли. По ступеням катился коротенький кругленький человечек с красным от поддельного раздражения лицом.

– Что здесь происходит? Почему вы не в классе? – взревел мистер Климт, но смягчился, увидев Деона и двух его новых телохранителей. – Что здесь делают эти взрослые? Кто они? – спросил он, делая вид, что рассержен.

Толпа застонала. Один храбрец решился ответить:

– Мистер Климт, это игроки из «Стингрэйз», Джабу и Мэтт.

– Неужели? А я-то решил, что это балерины! Мистер Джонсон, это вы?

Толпа замолчала, когда мистер Климт поднял голову выше – и еще выше, чтобы взглянуть в лицо Мэтту.

– Да, сэр! – Мэтт широко улыбнулся, и некоторые дети сдержанно зафыркали, не сумев сдержать смех.

– А что вы делаете в пятницу днем, мистер Джонсон? – строго спросил директор.

– Кажется, ничего, мистер Климт, сэр.

– Хорошо. Если не ошибаюсь, вы по-прежнему должны отработать два часа наказания.

Глава 7

Чуть позже тем же днем Лу сидела в комнате отдыха для игроков и работала за ноутбуком, когда услышала мужской смех. Пришли Джабу, Мэтт, Уилл и Келби. Недельное расписание команды Лу уже почти выучила. Сегодня среда, значит, после возвращения из Сент-Клер на стадион все сначала смотрели видеозаписи, анализируя тактику оппонентов, с которыми предстояло играть в выходные, а потом тренировались на поле. Играли в полную силу, и Уилл всегда оказывался в самой гуще событий.

Лу заметила ссадину у него на колене и синяк, наливавшийся над локтем. Уилл считал неправильным выкрикивать команды с кромки поля, потому становился в цепочку вместе с другими игроками. Судя по удовлетворению в глазах, ему это нравилось.

Взгляд его зажегся, остановившись на лице Лу, Уилл широко улыбнулся. Ее сердце затрепетало, несмотря на то что они договорились быть просто друзьями. Она закрыла ноутбук, когда он сел напротив и предложил ей колы из своей банки. Лу сделала глоток и вернула ее обратно.

– Тебя, кажется, пару раз ударили на поле.

Уилл потер плечо.

– Да. Джабу просто танк «Шерман» в человеческом обличье.

– Еще раз спасибо за то, что ты сделал утром.

– Еще раз пожалуйста.

Вокруг рассаживались другие игроки. Лу поприветствовала всех и поинтересовалась, каковы их планы на вечер.

Джабу зевнул:

– Ничего интересного, я собирался раньше лечь. Тренировка сегодня была жесткая. Среда самый отвратительный день.

– Нытик! – осклабился Уилл.

Джабу лениво показал средний палец, снова зевнул и, глянув поверх головы Лу на телевизор на стене, выпрямился и взял пульт дистанционного управления.

– Эй, Уилл, смотри, твоя бывшая.

В отличие от остальных Лу посмотрела не на экран, а на Уилла. Его лицо напряглось, губы вытянулись в линию, глаза потемнели. Джабу прибавил громкости, Лу нехотя взглянула на экран через плечо.

Джо была прекрасна. Стройная, высокая, подтянутая. Длинные светлые волосы, огромные голубые глаза, высокие скулы, изящные губы. Как Уилл ее отпустил?

– Не возражаешь, если мы посмотрим, Уилл? Твоя бывшая просто огонь!

– Да пожалуйста! – Уилл сделал вид, будто ему все равно.

На самом деле совсем не так. Лу заметила, что он хмурится.

Пока все слушали, как Джо рассказывает о расписании тренировок и образе жизни, Лу то и дело бросала взгляд на Уилла и каждый раз вздыхала. На его лице застыла маска спокойствия, но глаза излучали напряжение и раздражение.

Интервьюер задал следующий вопрос:

«– Итак, Джо, сейчас вы популярны, вторая ракетка мира, однако было время, когда гораздо больше внимания приковывали к себе ваши выходки вне корта».

Лу заметила вспышку ужаса в глазах Уилла.

«– Да, это не тот период жизни, которым я горжусь.

– Вскоре после развода вы кардинально изменились, стали религиозной. Как вы думаете, почему Уиллу Скотту на это понадобилось больше времени?»

Все в комнате задержали дыхание. Уилл выдавил смешок.

– Да потому что мне, черт побери, было очень весело, придурок!

Его друзья облегченно рассмеялись, услышав этот шутливый тон. Только Келби мог заподозрить, что Уилл играет.

«– Я не хочу говорить от лица Уилла, – ответила Джо.

– Ваш брак был чередой ссор и примирений, и, несмотря на это, все считали, что он не распадется. Что подтолкнуло вас к разводу?»

– Боже! Неужели людям это до сих пор интересно? – возмутился Уилл. – Что, сегодня нет двадцатилетних, которые плохо себя ведут?

– Их не так много, как нам хотелось бы. – Мэтт грустно покачал головой. – И лишь немногие могут повеселить так, как вы с Джо. Вы жгли!

– До тех пор, пока я чуть не разрушил собственную карьеру из-за того, что не мог приходить на работу трезвым. – Уилл заглушил ответ Джо и поднялся с места. – Мне нужно закончить бумажную работу перед уходом, так что я в контору.

На Лу он даже не посмотрел, она отметила это, глядя ему вслед.

Инстинкт направил его мимо сложных тренажеров в дальний угол зала. Там он взял с полки на стене перчатки и стал пинать боксерскую грушу.

Много лет назад Келби заставлял его это делать. Каждый раз, когда Уилл терял над собой контроль и расстраивался, он находил грушу и отметеливал ее. В какой-то момент он понял, что посвящает этому много времени, и записался на кикбоксинг, чтобы делать все правильно.

Почему интервью с Джо так его задело? Да, она публичная персона, но за десять лет, что прошли с момента развода, он научился слушать о ней, видеть ее на экране и читать про нее с безразличием. Что изменилось теперь?

Дело не в ней, а в том образе жизни, который он вел рядом с ней, и в том, каким человеком тогда был. Веселый, безумный, непредсказуемый, бесконтрольный.

Теперь, рядом с Лу, Уилл часто вспоминал об этом. Нет, сейчас не было ни алкоголя, ни наркотиков, ни танцев на барной стойке, ни разбитых машин, но он, как в свои лучшие годы, веселился. Смеялся с Лу. Разговаривал с ней.

И они не спаривались, как кролики.

Их дружба крепла. Уилл не просто понял, что с Лу приятно проводить время, он хотел делиться с ней своими мыслями и чувствами, открыться ей. И это пугало его до смерти. Секс гораздо проще.

Рядом с Лу Уилл чувствовал себя даже лучше, чем в молодости. Он стал веселым, непредсказуемым, любопытным, живым.

Когда-то его называли самым многообещающим юным спортсменом поколения. Командный игрок, огромный талант, он встретил Джо и очень охотно перенял тот безумный образ жизни, который она вела. Они почти сразу же поженились на Бали. Наркотики и выпивка подпитывали брак. Они старались переделать как можно больше дел, всегда вели себя вызывающе и надменно. Уилл стал меньше работать и поверил в то, что писала о нем пресса. Он был без ума от лести и обожания фанатов и довольно долго считал себя особенным человеком, сверхъестественно талантливым в регби. Келби понадобилось немало сил, чтобы доказать ему, что он просто хороший игрок.

А брак… Уже через три месяца Уилл от него устал и никак не мог понять почему. Джо прекрасна и умна. Правда, о последнем он часто забывал. Она могла его рассмешить, знала, что делать в постели, была яркой личностью. Рядом с ней скучать не приходилось. В ней соединились все мечты Уилла, но…

Искра потухла. Очень быстро.

Может, виной всему неуверенность Уилла? Он сомневался в том, что готов к отношениям и сможет их сохранить. Ему было не нужно то, ради чего любой мужчина на свете продал бы душу, он не уходил просто потому, что брак с самой сексуальной в мире женщиной выгодно сказывался на его образе, а он любил внимание к своей персоне.

У него не хватало смелости разорвать отношения. Это сделала Джо. Действительно, нет благовидного объяснения тому, что в комнате женатого мужчины в три часа ночи находится аргентинка.

Уилл нанес по груше круговой удар ногой, а когда та со скрипом полетела обратно, отвесил апперкот.

После развода он повел себя как последний трус. Вместо того чтобы признать поражение и извиниться, кидался из одних отношений в другие, с вечеринки на вечеринку, от бутылки к бутылке, с каждым месяцем становясь все отвратительнее и отвратительнее, ежедневно теряя уважение к себе.

Если бы не Келби.

Уилл посмотрел на часы. Он и не заметил, что занимается уже полчаса. Пот струился по обнаженной спине, волосы прилипли к голове. Отдышавшись, тыльной стороной запястья откинул прядь со лба. Адреналин и злость ушли, осталась только усталость.

Зато сон сегодня будет крепким. Если, конечно, Уилл не начнет думать о своем прошлом или о Лу.

Он услышал шаги и обернулся. Через зал шла Лу.

– Ты давно здесь? – Он стянул зубами одну перчатку, а потом освободился и от второй.

Лу бросила ему бутылку воды.

– Довольно давно. Хочешь со мной поговорить?

Уилл открыл крышку, сделал большой глоток и опустился на мат.

– Тут не о чем разговаривать.

Лу покачала головой:

– Прошлое теряет свою власть над нами, когда о нем разговаривают. То же самое и с секретами.

– Да что ты знаешь о секретах и о том, как они влияют на людей, Лу?

Ее взгляд стал жестче.

– Интересно, что бы ты сказал, если бы в девятнадцать тебе пришлось решать проблемы родителей.

Уилл нахмурился:

– Ты узнала что-то, чего тебе знать не следовало?

– Да. – Лу скрестила руки на груди. – Так что не надо меня поучать, я знаю, о чем говорю.

Вытянув ноги, Уилл уперся руками в мат позади себя.

– Готов поспорить, братьям ты об этом не рассказала.

– Есть вещи, которые им знать необязательно.

– В моей жизни тоже есть вещи, о которых миру знать необязательно.

Губы Лу вытянулись в тонкую линию.

– Я говорю не про весь свет, Уилл. Я просто предлагаю тебе выговориться, чтобы не пришлось пинать грушу.

– Мне это нравится.

Она подняла руки:

– Ладно, если ты собираешься отпираться, я сдаюсь.

Уилл вздохнул, увидев, как на ее лице промелькнуло выражение обиды. Ему хотелось всем поделиться с Лу, довериться, выговориться, признаться в собственной глупости даже несмотря на то, что привычки рассказывать о себе у него не было. Но он боялся увидеть на ее лице отвращение, боялся, что она разочаруется в человеке, который, как ему казалось, все еще скрывался в нем под маской самоконтроля.

– Ладно, увидимся. – Лу отвернулась, чтобы уйти, но Уилл сделал подсечку, и она упала рядом с ним на мат. – Что за…

Прежде чем она успела еще что-то сказать, он навалился на нее и прикоснулся губами к ее губам. Кулачок Лу стиснул его плечо, но едва кончики их языков соприкоснулись, напряжение исчезло, ладонь Лу, расслабившись, легла на обнаженную кожу Уилла и обожгла, как каленое железо.

Уилл поднял голову, чтобы взглянуть на Лу, погладил ее по щеке.

– Лу, если бы я и мог кому-нибудь все рассказать, то только тебе. Но я не могу.

Она, словно отражение в зеркале, повторила это действие, прикоснувшись к его лицу.

– Тебе нужно с кем-то поговорить об этом. Ты не можешь мутузить грушу всякий раз, когда сердишься.

– Вообще-то могу. – Глаза Уилла блеснули. – Мне это необходимо. Только так удается снять напряжение.

Он понимал, Лу чувствует его возбуждение и быстрое биение сердца. Они оба знали старый проверенный способ снять стресс, но не рассматривали его. Уиллу нравилось чувствовать Лу под собой. А еще он был рад тому, что она почувствовала перемену в его настроении и попыталась помочь.

Он встретился с ней взглядом. В ее глазах под влечением и симпатией читалось понимание, явная привязанность. Он мог бы заботиться об этой женщине. Правда. Но когда все испортится и пламя потухнет, а это случится, Уилл останется с ожогами третьей степени.

Это не вариант.

Перекатившись на спину, он услышал ее разочарованный вздох.

Какое-то время они лежали на мате, глядя в потолок. Потом Лу повернула голову, взглянула на боксерскую грушу и сказала то, чего сама от себя не ожидала:

– А сексуальное напряжение это снять помогает?

– Не так здорово, как холодный душ, но да.

– Научишь меня?

– Все настолько плохо, русалочка?

Уилл сжал ее руку. Лу понимала, что он хотел отшутиться, но вместо этого в его словах послышалась боль.

А Лу, вместо того чтобы ответить спокойно и уклончиво, заговорила мягко и грустно:

– Ну… Есть парень, который мне очень нравится, но мы с ним в припадке безумия договорились быть просто друзьями. Мне с ним очень весело, но иногда хочется…

Уилл с шумом вздохнул:

– Прижать его?

– Ага. – Лу сморщила нос и грустно посмотрела на Уилла. Тоже хотела разрядить обстановку, но вместо этого вызвала бурю эмоций.

– Боже, Лу, я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь.

– Мне очень хорошо с тобой, и я не хочу все портить, так что тоже попинаю грушу, если это помогает.

Перевернувшись на бок, Уилл положил руку ей на лицо.

– Я тоже не хочу портить, поэтому научу тебя боксировать. Надо вставать скорее, иначе груша нам просто не понадобится.

Лу повернула голову и поцеловала Уилла в ладонь.

– Хорошо.

Они еще какое-то время пролежали, держась за руки и наслаждаясь эмоциональной связью.

«Ой, – подумала Лу. – Этого не должно было случиться!»

Поздним воскресным днем Лу безуспешно пыталась подняться на ноги на доске для серфинга. Уилл, стоя по пояс в водах Индийского океана, старательно сдерживал улыбку.

– Прекрати смеяться надо мной! – закричала она, когда вынырнула из-под полуметровой волны. Не у всех с рождения отличная координация движений!

– У тебя получится, – смеясь, сказал он, пока она терла лицо.

Лу сдалась бы еще несколько часов назад, если бы не понимала, что серфинг – их единственный способ забыть про тяжелый в эмоциональном плане разговор, состоявшийся позапрошлым вечером в спортзале.

Она чувствовала себя идиоткой и набрала песка в плавки, но все это невысокая цена за возможность снова вернуть смех в отношения.

– Мне кажется, мы делаем только то, что нравится тебе. – Лу уперла руки в бедра. – Мы так и не дошли до художественной выставки. И потом, что случилось с уроками танцев?

– Мы пойдем на фотовыставку, – пообещал Уилл.

– Это будет через две недели, – возразила Лу. – Мне приелись проигрыши в спорте!

Он рассмеялся:

– Скажи это еще пять раз, причем быстро!

– Мне проелись приигрыши. А-р-р-р!

Снова рассмеявшись, он забрал у нее доску.

– Достаточно на сегодня. Мак и Деон, кажется, уже собрались уходить.

Лу посмотрела в сторону пляжа, у кромки воды стояли Мак с Деоном. Они вчетвером весь день провели на пляже. Мак и Уилл долго кидали Деону регбийный мяч, и все по очереди брали мальчика купаться. Теперь ребенок был уставший и абсолютно счастливый.

Лу подхватила Деона на руки, поцеловала и передала Уиллу, который донес его до сумок и полотенец, лежавших на горячем песке, поставил на ноги, помог Маку собрать вещи и потрепал мальчика по голове.

– Придешь во вторник на стадион с ребятами из Сент-Клер?

Деон кивнул:

– Я у них главный!

– До скорого, приятель! – Уилл улыбнулся.

– До скорого, приятель! – эхом повторил Деон, и взрослые рассмеялись.

После того как Мак с Деоном ушли, Уилл склонил голову набок и посмотрел на Лу:

– Я обратно в воду. Ты со мной?

Лу кивнула, и они вернулись к океану.

Интересно, что сегодня делают двойняшки? Так ли им весело, как Лу? В дни вроде этого – с пляжем и радостью, – она очень скучала по ним и все время боролась с желанием позвонить.

Почувствовав, как Уилл большим пальцем разглаживает складку меж ее бровей, Лу повернулась к нему.

– Иногда ты о чем-то задумываешься, и появляется эта складка.

– Солнце в глаза светит, – беспечно ответила Лу.

– Ага, рассказывай. – Уилл фыркнул.

– Ты хочешь, чтобы я все тебе рассказала, а сам молчишь. Нечестно.

– Это потому, что я парень.

Лу фыркнула громче, чем Уилл.

– У нас замечательно получается веселиться и отвратительно разговаривать о том, что лежит на сердце, – отметила она. – Я знаю, ты сильно расстроился, когда увидел по телевизору бывшую.

– Нет, не расстроился.

– Уилл! – Она всего лишь произнесла его имя, он не смог ей возразить. – А я скучаю по братьям. И мы оба делаем вид, что все в порядке.

Я не знаю как. – Повинуясь интуиции, Уилл остановился, используя всю свою силу, закрепился ногами в песке и помог Лу сохранить вертикальное положение, когда над ними пронеслась огромная волна.

– Я хочу, чтобы ты поговорил со мной. – На ее лице блестели капельки.

Уилл мысленно держал ее на расстоянии вытянутой руки, Лу это не нравилось. Если он мог вытолкнуть ее за пределы зоны комфорта, почему она не могла сделать то же самое с ним?

Видимо, из-за того, что стоило Уиллу взглянуть на нее, как она забывала и про зоны комфорта, и про разговоры, и про все прочее, мечтая только о том, чтобы он поцеловал ее.

Поцеловав Лу в плечо, Уилл прошептал:

– Я скажу, что считаю тебя невероятно красивой.

Лу хихикнула:

– Тощей и веснушчатой.

– Очаровательно, восхитительно тощей и веснушчатой, – возразил он и посмотрел ей прямо в глаза. – Я понятия не имею, как вести разговоры. У меня нет таких навыков. Но это я знаю точно.

И когда Уилл скользнул кончиком языка по ее губам и прижал ее бедра к своим, Лу подумала, что это отличное завершение чудесного дня.

Кожей живота она чувствовала, как он возбужден, ее грудь прижималась к его груди. Лу ощущала себя абсолютно свободной. Вода скрывала движения Уилла от последних отдыхавших на пляже, а серферы были слишком далеко, чтобы что-то разглядеть. Она провела рукой по его бедру и погладила по животу, наслаждаясь ощущением теплой кожи и железных мышц. В ответ Уилл положил ладонь ей на грудь и инстинктивно нашел сосок, который тут же набух от его прикосновений.

Вот чего ей не хватало, уже очень давно она не испытывала напряжения, прилива желания и эмоций от общения с мужчиной.

Скользнув рукой под розовый топ купальника, Уилл застонал. Для него вдруг все изменилось. Теперь значение имели только Лу и то удовольствие, которое она могла получить. Уилл точно знал, у нее уже давным-давно этого не было.

– Обхвати меня ногами за талию, милая, – пробормотал он, не отрываясь от ее губ.

Лу – взгляд полон страсти – подчинилась.

– Просто наслаждайся, Лу. – Уилл тут же увидел мягкое согласие в ее взгляде.

Она во всем слушалась его и, очевидно, безгранично верила в то, что он о ней позаботится. Он закрепился ногами в песке, не переставая целовать ее, не мог насытиться ее сладкими губами. Его рука поползла от лодыжки к колену, потом выше, к бедру, и забралась под купальник. Длинные пальцы Уилла осторожно погладили Лу между ног. Не обратив внимания на ее стон и вздох, он склонил голову, чтобы еще раз ее поцеловать. Он наслаждался пульсацией под кончиками пальцев. Автоматически – и теперь уже более решительно – они подобрались к набухшему бугорку. Лу приподняла бедра. Пораженный ее страстной реакцией и напряжением, Уилл осознал свое могущество и мужественность.

С ней он ощущал себя настоящим мужчиной.

Несколько долгих минут спустя Лу опустила ноги на песок и провела рукой по волосам. Уилл понял, что никогда не забудет этот момент. Как никогда похожая на русалку, Лу стоит по грудь в воде, подставляя лицо последним лучам заходящего солнца.

– Что мы будем делать с этим, Лу? – спросил Уилл, когда они брели обратно к пляжу. – Мы все ходим вокруг да около. Что-то должно случиться, причем скоро.

Она снова провела рукой по волосам, они встали колючками.

Я не знаю, Уилл! Не знаю! Чувствую, что хочу тебя, но не желаю отказываться от твоей компании. Ты ведь помнишь, в чем заключалась наша сделка? Переспим – ты уходишь. Не переспим – ты остаешься.

– И кому принадлежала эта глупость? – пробормотал Уилл. – Должно быть, тебе, Скотт. Придурок.

Да, такова сделка. Несколько недель назад она имела смысл. Но тогда и вся его жизнь имела смысл. Уилл поднял с пляжного коврика полотенце и вытер лицо. Он не знал, как долго сможет сопротивляться желанию отвести Лу в спальню и там овладеть ею. Она казалась ему удивительной, потому что заставила потерять концентрацию и снова пережить то, что он чувствовал, когда его жизнь вышла из-под контроля. Он опять сначала делал, а потом думал. Его жизнь имела склонность двигаться по спирали и превращаться в хаос, когда худшая сторона характера брала верх. С Лу его дьявольская сущность все чаще требовала права принимать решения, и мистер Самодисциплина, как его называл Келби, уступал.

Лу увидела, как ее смущение отразилось в глазах Уилла. Он желал ее – нужно было быть покойником, чтобы не заметить это, – и одновременно не хотел желать. Что же до нее самой, она прекрасно понимала: если они из друзей превратятся в любовников, ее жизнь станет еще более сумасшедшей. Любовнику сказать «прощай» гораздо труднее, чем другу, и еще труднее головой понимать, что вы друзья, а телом думать, что вы любовники.

Выдержав взгляд Уилла, Лу подумала, что ненавидит его выдержку. Он не собирался делать первый шаг. Если бы только они могли поговорить.

И что бы она ему сказала?

Мне нравится проводить с тобой время, но я не думаю, что готова к отношениям, постоянным или временным, не важно. Я сейчас только начала заново знакомиться с собой, я еще учусь жить сама по себе. Я наконец-то больше не несу ответственности за братьев, теперь у меня есть возможность заняться собой, понять, кто я такая. Если мы станем любовниками, в моей жизни снова будет кто-то кроме меня самой, а я не уверена, что хочу этого. Дело в том, что у тебя сильный характер, ты защитник, яркая личность, когда ты уйдешь, мне придется снова вернуться на исходную позицию и знакомиться с самой собой.

Лу вздохнула:

– Уилл?

– Да?

– Ты заметил, что последние десять минут ни один из нас ничего не сказал?

Уилл пожал плечами:

– Нет. И что?

– Если все это заставило нас так серьезно задуматься, может, не стоит ничего менять?

Уилл скривил губы.

– Чтобы нам было неловко?

«Дайте этому мужчине еще одну золотую звезду», – печально подумала Лу.

Глава 8

Картеру разрешили выйти на работу через месяц. – Уилл смущенно посмотрел на Келби. – А это значит, я смогу уехать из Дурбана через месяц или около того.

– Мы заплатим тебе за полных три месяца.

Уилла волновали не деньги, а то, что, возможно, придется покинуть Лу раньше, чем истечет срок действия сделки.

– И еще. Прошлым вечером на собрании директоров правление приняло решение отправить Картера на пенсию через полгода. До тех пор я могу предложить тебе должность тренера-консультанта, а когда он уйдет, пятилетний контракт и место главного тренера. Что думаешь?

Уилл отогнал мысли о Лу.

– Не хочу отдавать бразды правления обратно Картеру. Не уверен, что смогу сделать это и потом работать под его началом.

– Да это всего на шесть месяцев, старик! И потом, он хороший тренер. Ты многому у него научишься.

Упершись руками в стол, Уилл принялся обдумывать.

– Мне поступили предложения от других команд. В Мельбурн и Окленд звали консультантом и потом главным тренером.

Келби откинулся на спинку стула.

– Ты обсуждал это с Лу?

– Нет. – Уилл нахмурился.

– Тебе не кажется, что это стоит сделать?

Уилл выпрямился. Он все еще не смирился с мыслью о том, что ему придется покинуть Лу, и потому прищурился, услышав замечание Келби.

– Она не повлияет на мое решение. Мы просто друзья.

– Друзья, как же! Повторяй себе это чаще! – Келби с сомнением покачал головой. – Ты безумец, если готов отпустить ее.

Отпустить ее? Да он ее еще не получил! Прошлой ночью Уилл ворочался с боку на бок, а когда, наконец, отключился, пришли очень жаркие сны, в которых он овладевал Лу пятьюдесятью способами.

Из-за этого он теперь усталый, раздраженный, по-прежнему смущенный и возбужденный гораздо сильнее, чем накануне днем. Видимо, он или святой, или идиот, если после того дня на пляже отвез Лу домой и просто уехал.

Нет, он не идиот.

Уилл посмотрел на часы:

– Мне пора идти, я опаздываю.

Келби нахмурился:

– Куда ты опаздываешь?

– На разбор игры. Он начнется в четыре.

– Ты вообще читаешь записки от меня? Я просил перенести разбор, потому что сегодня вечером Лу снимает игроков обнаженными для календаря.

Уилл медленно обернулся и бросил на Келби испепеляющий взгляд:

– Что. Ты. Только. Что. Сказал.

У Келби плохо получилось скрыть улыбку.

– Двенадцать клубов объединились для того, чтобы сделать календарь, деньги от продажи пойдут на благотворительность. Каждый клуб предоставляет фотографию своей команды.

– И фотографирует Лу?

– Она наш штатный фотограф. – Келби придал своему лицу невинное выражение. – Не понимаю, чему ты удивился. Я тебе всю неделю про это писал по электронной почте!

– Я увидел тему письма и решил, что ты шутишь.

– А Лу тебе ничего не говорила?

Уилл нахмурился:

– Кажется, говорила. А я сказал что-то вроде того, что это глупая идея, и все, кто с ней связан, идиоты. Больше она про это не упоминала.

– Интересно, почему? – съязвил Келби.

Губы Уилла вытянулись в тонкую линию.

– Мне не нравится эта затея.

– К счастью для тебя, мне плевать на твое мнение. Это ее работа.

Правильно.

– Где они снимаются?

– В спортзале. – Келби поднялся, когда Уилл резко развернулся и бросился к двери. – Слышишь, не смей даже заходить туда! Не усложняй!

Уилл его не послушал, и Келби опустился в кресло. Друзья? Конечно, как же! Может, стоит все же прогуляться до зала. Так, немного поразвлечься.

Ей нужен вентилятор. Или холодильная камера. Нельзя краснеть, когда пятнадцать регбистов, мускулистых и сексуальных, вошли в спортзал в нижнем белье. Уилл стоял чуть в стороне, полностью одетый, с лицом чернее грозовой тучи.

Он еще не сказал ей ни слова.

Нижнее белье всех фасонов. Боже, Лу, тебе нельзя туда смотреть! Тут вообще работает кондиционер? Члены команды разгуливали без одежды, нисколько не смущаясь. Болтали, шутили и поддразнивали друг друга.

– А пусть Лу скажет! – закричал Мэтт.

Лу изогнула брови:

– Что я должна сказать?

– Какие трусы нравятся женщинам?

Ее лицо не выражало никаких эмоций, она понимала, спортсмены хотят посмотреть на ее реакцию. Лу воспитала двух мальчиков, друзья которых приходили к ним, как к себе домой, и это не прошло даром, теперь она знала мужчин и понимала: они будут давить до тех пор, пока не получат желаемое.

Мэтт щелкнул пальцами у нее перед носом.

– Лу! Сконцентрируйся! Здесь проходит важное исследование.

Она погладила его по щеке.

– Милый мой, поверь, если бы ты нравился мне настолько, что хотелось сорвать с тебя одежду, мне было бы наплевать, какие там у тебя трусы. Правда, если бы на тебе оказались красные стринги с черным кружевом, я бы сначала подумала. Это все-таки вульгарно.

Мэтт тоже погладил ее по щеке, его глаза искрились весельем.

– Но леопардовые стринги тебе бы понравились, да?

Рассмеявшись, Лу подыграла:

– Ну конечно! Кто устоит перед мужчиной в леопардовых стрингах?

Мэтт заложил большие пальцы за край черных трусов и, стянув их, остался только в ужасно пошлых стрингах с леопардовым узором. Лу залилась хохотом, Мэтт стал ей позировать, выставляя бедро в типичной модельной позе. Лу зааплодировала, а потом изобразила, как падает в обморок. Зал взревел. Мэтт и Лу ударили по рукам.

Лу все еще смеялась, когда Уилл, прочистив горло, отошел от стены. От его ледяного взгляда ее смех замер в груди, в зале повисла неловкая тишина. Он кивком указал на дверь зала:

– Выйди.

– Что? – Лу нахмурилась.

– Я хочу поговорить с тобой. Выйди, – повторил Уилл, его резкий голос дрожал от злости.

– У Лу пра-а-а-аблемы! – пропел Мэтт.

К нему тут же подскочил Уилл и толкнул в грудь. Мэтт сделал два шага назад.

– Если ты сам себе не враг, сейчас же заткнешься, – спокойно сказал Уилл, сверкая глазами.

Мэтт поднял руки вверх:

– Да, босс!

– Ты выйди.

Уилл бросил на Лу сердитый взгляд, и она вышла из зала. Когда за спиной хлопнула дверь, она обернулась. Уилл был чернее тучи. Да в чем дело?

– Прекрати флиртовать с Мэттом! – процедил он сквозь зубы.

Что-о-о?

– Боже, Уилл, да он просто пытался разрядить атмосферу! – смущенно оправдывалась Лу. Уилл ведь не воспринимает этот обмен шутками всерьез, не так ли? – В чем проблема?

Он сделал шаг вперед, прижал ее к стене и, поставив руку рядом с ее головой, наклонился.

– В чем проблема? Сейчас перед тобой разденутся пятнадцать мужиков, а я хочу, чтобы ты видела голым только меня. Вот в чем проблема. А еще я ужасно расстроен и сильно возбужден. Это вторая проблема. И плевать, что это твоя работа. Мне не нравится.

Впервые Лу видела Уилла без маски самоконтроля, которую он постоянно носил. Его взгляд был несчастным и грустным, тело напряжено. Он казался ненормальным.

И это все из-за того, что она оказалась в окружении привлекательных мускулистых мужчин.

Ей ужасно хотелось прижаться губами к губам Уилла и заполучить поцелуй от вышедшего из-под контроля человека, но есть работа, которой она дорожит. Другие команды, как сказал Келби, приглашали фотографов с именем, он же верил в Лу и считал, что она не подведет.

Она и не собиралась, однако с Уиллом, рыскающим по залу, как торнадо, работать не могла. Он заставил бы игроков нервничать, они не смогли бы расслабиться под его взглядом. Нужно избавиться от него.

Она поднялась на цыпочки и поцеловала его, скользнув кончиком языка в рот. Поцелуй вышел легким, не мог свести Уилла с ума. Как раз то, что нужно Лу. Она призвала на помощь силу воли и отступила до того, как он успел схватить ее.

Быстро отходя назад, она отсалютовала, проскользнула в дверь зала и заперла замок. Уилл яростно стучал кулаками в дверь, но Лу, не обращая внимания, прошла вглубь к коробке, которую принесла туда раньше, и достала из нее айпад и колонки.

– Кто хочет музыку? – громко спросила она.

– Неплохо было бы выпить, – ответил Мэтт, перекрикивая свист и гул радостного одобрения.

Лу с улыбкой вытащила из коробки две бутылки текилы и помахала ими в воздухе.

– Мне тоже кажется, дела пойдут лучше после пары рюмочек! Здесь совсем немного, так что налетайте, пока есть. Нам нужно накидаться до того, как мистер Недовольство выломает дверь!

Лу, одетая в короткие велосипедки, топ, открывавший живот, и кроссовки, стояла перед боксерской грушей в пустом спортзале «Стингрэйз» и смотрела на маленькие перчатки, которые Уилл затягивал у нее на руках.

– Я пытался записать тебя на индивидуальное занятие в школу кикбоксинга к одному инструктору, с которым дружит Келби, но там намечается несколько боев, и свободного времени у тренера нет, – сказал Уилл, отпустив ее руки.

Прошла неделя с тех пор, как она оказалась в его объятиях, он понимал, что теперь не сможет смотреть на море, не вспоминая о том, как она отвечала на его прикосновения. В последние годы у Уилла было много секса, но даже одна мысль о Лу была привлекательнее самых жарких и безумных эпизодов.

Она нарушила ход его мыслей:

– Так, перчатки надеты, груша ждет.

Ее маленькая ручка врезалась в грушу, а груша едва шевельнулась.

– Плохо получилось. – Лу расстроилась. – Когда бьешь ты, она раскачивается из стороны в сторону!

Уилл улыбнулся:

– Я сильнее тебя, да и ты бьешь как девчонка.

– Кулак попал в грушу, удар засчитан! – запротестовала Лу.

– Девчачий удар. Тебе надо бить всей массой тела, – объяснил он. – Поставь ноги на ширине плеч, согни колени. Так, хорошо. Слегка сожми ладони, локти в стороны. Вот. Теперь отталкивайся ногой и разворачивай плечо и кисть, когда наносишь удар. – Уилл посмотрел, как ее кулак врезался в грушу. – Уже лучше.

– Это непросто, – пробормотала Лу, пробуя снова.

– Не сгибай запястье, толкайся опорной ногой.

Удар был по-прежнему девчачьим, но по сосредоточенному выражению на лице Лу Уилл понял: она сможет все сделать правильно, если очень захочет. Ему все чаще казалось, что она обладала трудолюбием жука-скарабея и упорством мула.

– А когда ты научишь меня наносить удары ногой? – отдуваясь, спросила она.

– Когда ты научишься бить рукой. Подними вторую руку, чтобы защитить лицо. Не оставляй его открытым для атаки.

– А кто меня ударит? – удивилась Лу.

– Хочешь научиться, делай все как следует.

Лу показала ему язык и ударила кулаком в грушу, заставив ее раскачиваться сильнее, чем прежде.

Спустя двадцать минут она уперлась руками в бедра и посмотрела на грушу.

– Это могло бы помочь мне пережить смерть родителей.

Впервые она сама упомянула это. Уилл заставил себя не реагировать, просто ждал, пока она продолжит говорить.

– Бывали дни, когда я от злости и грусти била кровать. Груша лучше.

Уилл подошел к холодильнику рядом с матом, достал бутылку воды, открыл крышку и помог Лу напиться. Она села на мат, скрестив ноги. Уилл присоединился к ней.

Некоторое время сидели молча. Потом он задал вопрос, который тоже не давал ему покоя:

– Кто сказал тебе? Ну, об аварии.

– Мак. Он тогда жил в соседнем доме.

– И как ты с этим справилась? – спросил Уилл.

– Что ты имеешь в виду? – Лу удивленно посмотрела на него.

– Ты была подростком, и на тебя вдруг свалилась необходимость заботиться о братьях. Как ты справилась с гибелью родителей? Твою жизнь ведь просто размазало по стене.

Лу немного помолчала, глядя на свои кроссовки.

– Странно. Раньше меня об этом никто не спрашивал.

– Ты шутишь?

Она закусила нижнюю губу.

– Нет. Люди спрашивали, как у меня дела, и, не дождавшись ответа, тут же интересовались тем, справляются ли братья, получают ли помощь психолога, а потом сокрушались из-за того, что они так рано осиротели.

У Уилла сердце разрывалось от боли, которой были окутаны слова Лу.

– Ты ведь тоже осиротела.

Я не была хорошеньким светловолосым восьмилетним ребенком.

– Как ты справилась? – Уилл повторил вопрос.

Лу пожала плечами:

– Даже не знаю, если честно. Первые шесть месяцев прошли как в тумане. Мы часто плакали, я это помню. А еще я много занималась с мальчиками, играла с ними в футбол, водила на пляж, старалась сделать так, чтобы они как можно сильнее устали и мы все уснули без сновидений и кошмаров.

– Мальчикам снились кошмары?

– Редко.

– А тебе?

– Постоянно.

Уилл провел большим пальцем по высокой скуле Лу. У нее под глазами пролегли фиолетовые круги.

– Кошмары вернулись, Лу?

Нет.

– Но ты не спишь, так? – Он видел, что она хотела солгать, найти какой-то предлог, но потом передумала и решила сказать правду.

– Сплю, но очень мало.

Она что-то задумала, он не сомневался. Во всем, что касается женщин, он разбирался хорошо и знал это. Лу, в отличие от него, не умела прятать мысли. Он видел, как ее взгляд скользит по его губам, и чувствовал ее дрожь, когда проходил мимо. Наверняка она тоже лежит ночами без сна и вспоминает прикосновения к обнаженной коже, тепло губ и рук.

Опасные мысли.

Уилл вскочил на ноги, протянул руку Лу и помог ей подняться.

– Поработай с грушей еще двадцать минут, и будешь спать как убитая, обещаю.

Я не хочу спать. – Лу не заметила, как слова сорвались с губ. Возможно, причина крылась в том, что ей очень легко с ним. Они связаны. – Одна ночь. И все. Утром мы снова станем друзьями и сделаем вид, что ничего не случилось.

У Уилла от удивления увеличились глаза. Он не верил своим ушам.

– Что?!

– Ты, я, кровать. Утром все будет как прежде. Что думаешь?

Взгляд Уилла загорелся.

– Я должен отказаться.

Глаза Лу засверкали.

– Клянусь, если откажешься, я тебя так ударю, в себя не придешь.

Он поднял руки:

– Тише! Я уже испугался! И не могу придумать ничего другого, кроме положительного ответа.

– Так-то лучше. – Лу попыталась стянуть зубами перчатки. – Сними это с меня, чтобы я могла к тебе прикоснуться.

Уилл замер на недостижимом расстоянии.

– Не прикасайся ко мне, Лу.

– Что? Почему? – Она уставилась на него.

– Если дотронешься, мы отсюда не выйдем. – Он принялся развязывать перчатки. – Так что, серьезно, не прикасайся ко мне. Пока.

Лу обдало жаром.

– Тогда скорее!

Когда Уилл подъехал к ее дому, Лу рылась в сумке в поисках ключей от ворот с дистанционным управлением.

– Поторопись, – прошептал Уилл, его горячая рука лежала высоко на бедре Лу.

– Где эта чертова штука? – досадовала Лу.

– Лу, ты меня сейчас здесь убьешь. – Уилл схватил ее сумку и высыпал содержимое ей на колени. – Вы, женщины, таскаете с собой слишком много барахла.

Она хлопнула себя ладонью по лбу.

– Боковой карман!

Немного повозившись, она вытащила ключи из бокового кармана и махнула ими в направлении ворот. Едва они открылись настолько, что «рейнджровер» мог проехать, Уилл утопил педаль газа, потом со скрипом притормозил и поставил машину на свободное место в гараже. Дверь закрылась автоматически. Уилл, застонав, повернулся к Лу.

– Не уверен, что я смогу зайти в дом.

Роняя лежавшие в сумке вещи на пол, Лу повернулась к нему, схватила за подбородок и поцеловала.

– Тебе будет легче, если я переберусь на твою половину и сяду на тебя?

Уилл заурчал:

– Будет. А тебе?

Она уселась ему на колени.

– Мне нравится, что эта машина большая.

Он нажал на кнопку, спинка сиденья опустилась назад.

– Мне тоже.

Уилл схватил Лу за руки и очень серьезно посмотрел на нее.

– Лу! Остановись буквально на секунду!

Ее руки сначала замерли, потом безжизненно повисли.

– Что такое?

– Я хочу, чтобы ты знала, понимала. Я скоро уеду, вернусь к привычной жизни в Новой Зеландии. Я не должен эмоционально к тебе привязываться. Любовь, участие… мы… Всего этого сделка не предусматривает. Значит, этого не должно быть.

– Только одна ночь. Я знаю. Сама тебе говорила. Сама предложила. Я все понимаю, Уилл. Только одна ночь. Утром все будет по-прежнему.

– Только одна ночь. Хочешь зайти в дом?

– Я так долго ждать не смогу, – пробормотала Лу, Уилл кивнул, согласившись с ней.

Его рука скользнула под свободную рубашку, которую она набросила поверх тренировочного топа. Уилл поднял все это вверх, стянул и бросил на пассажирское сиденье, потом нашел большими пальцами ее соски.

Их губы соединились, и они стали бороться за ведущую роль в поцелуе. Руки Уилла опустились на бедра Лу, потянув ее на себя, он стал целовать ее обнаженную грудь. Лу забыла обо всем на свете, когда опустилась на Уилла. Ей не терпелось почувствовать его в себе, а он от возбуждения был тверд, как сталь.

Оторвавшись от ее груди, он стянул рубашку, а потом – с помощью Лу – шорты, вытащив их из-под себя. Лу показалось, что все затянулось. Тогда она, балансируя на одной ноге, сбросила велосипедки и трусики, снова взобралась Уиллу на колени, и, едва дав ему возможность надеть презерватив, обхватила рукой и направила в себя. Пока он входил в нее, она, постанывая, уткнулась лицом ему в шею.

В его руках чувствовалось напряжение, когда он сжимал ее ягодицы, его губы нетерпеливо искали ее губы. Она чувствовала, как он дрожит внутри нее, и, желая насытиться, опустилась вниз и сжала мышцы.

Остановиться она не могла, не хотела. К тому же впереди их ждала целая ночь. Они могут исследовать друг друга позже.

Уилл начал выгибаться под ней, и она схватила его за плечи, чтобы не упасть. Он прикусил ее губу и поднял бедра выше, стремясь проникнуть как можно глубже. Лу опустилась вниз, мечтая о том, что заставит его утратить контроль над собой.

Быстрее, глубже, жестче. Мир вокруг уменьшился, значение имело только то, кто сдастся первым. Они оба застонали, когда все вокруг взорвалось. Нельзя сказать, где начинается один и заканчивается другой. Оба приписывали победу себе, оба были уверены в том, что в темном гараже, в тесной машине, под конец летнего дня испытали обоюдное удовольствие.

На следующее утро Лу почувствовала, как Уилл встал с кровати, и обернулась посмотреть, как он идет в смежную со спальней ванную, по пути подбирая одежду. Обнаженным он был прекрасен. Она взглянула на часы на тумбочке возле кровати. Без четверти пять. Лу знала, что на шесть у него запланирована пробежка с командой.

Услышав, как шумит вода, она спрятала голову в подушку и постаралась отогнать от себя мысли о его прекрасном теле, скользком от мыла. У нее раньше был секс, пусть и немного, но он не шел ни в какое сравнение с ночью, проведенной с Уиллом. Раз за разом он возвращался к ней, и она всегда узнавала что-нибудь новое о своем теле. Оказывается, если покусывать определенную точку на лодыжке, по ногам бегают горячие искры. Еще выяснилось, что Лу ужасно боится щекотки под коленками и просто тает, когда Уилл сжимает цепкими пальцами ее ягодицы. Он был нежным и требовательным любовником, и она чувствовала, что, когда встанет, у нее будет болеть даже там, где, как кажется, нет мышц.

Предложение провести ночь вместе вырвалось само собой. Наверное, она ощущала эмоциональную связь с ним. Впервые в жизни не просто обсуждала смерть родителей, а рассказывала о своей реакции на это событие, о том, что чувствовала и как со всем справлялась. Речь шла не о братьях, а о ней. Уилл заботился о ней, сочувствовал и сопереживал. А потом – бум! – и она поняла, что больше ни дня не может прожить, не зная на вкус его кожу, на ощупь мышцы. И так ли уж приятно заниматься с ним любовью, как кажется.

Оказалось, волшебно. И даже больше того.

Услышав, как выключился душ, Лу повернулась спиной к двери и сказала себе, что уже утро, и потому она не имеет права просить Уилла вернуться в постель. Это нарушило бы условия их сделки. Когда дверь открылась, она закусила нижнюю губу и спустя минуту почувствовала, как он положил руку ей на плечо, опустившись на кровать.

Закутавшись в простыню, чтобы выглядеть пристойно, Лу повернулась к Уиллу. Его лицо было серьезным в утреннем полумраке. Она видела, он искал слова и боролся, как и она сама, с искушением все повторить.

Лу заставила себя отрицательно покачать головой:

– Мы не можем, Уилл. Больше нам ничего не положено.

Он наклонился и уперся лбом ей в плечо. Она почувствовала запах мыла и зубной пасты.

Я…

Лу позволила себе один раз провести рукой по волосам Уилла и заставила себя говорить:

– Только одна ночь, Уилл, такова была сделка. Ты вернешься домой через шесть недель или около того, а я останусь здесь. Мы хорошие друзья. Давай не будем все портить и усложнять.

Перед тем как выпрямиться, он поцеловал ее в плечо и провел рукой по ее щеке.

– Спасибо тебе за лучшую ночь в моей жизни. Ты была великолепна.

– И ты неплох. – Лу отвела взгляд и заставила себя действовать практично. – На крючке возле холодильника висит запасной комплект ключей от ворот. Возьми, потом отдашь мне на работе.

У нее не было выбора. Иначе бы расплакалась. Или стала умолять его остаться.

– Прежде чем я уйду, ты ни о чем не жалеешь?

Лу покачала головой:

Нет.

– Все нормально?

– Да.

Улыбнувшись, он ушел, а она уронила голову на подушку и уставилась в потолок.

Все нормально. Что бы это нормально ни означало.

Глава 9

Уилл взглянул на Лу. Она спала на пассажирском сиденье, свернувшись клубочком и устроив голову между дверцей и спинкой кресла. Он посмотрел на часы. Одиннадцать тридцать, воскресное утро, но это не имело значения. В машине она могла провести с открытыми глазами не более получаса.

Всего лишь за месяц Уилл узнал о Лу очень много, включая то, что она ненавидит арахисовое масло, обожает телепередачи про дизайн и не отреагирует даже на взрыв атомной бомбы, если увлечена книгой.

Она всегда держит слово, а к тому, что пообещала братьям, относится особенно серьезно. Теперь Лу, благодаря Уиллу, могла сносно стоять на серфе и принимать участие в велокроссе. Правда, первый раз она едва избежала столкновения с деревом.

Однако как бы он ее ни просил, а он просил часто, спрыгнуть с парашютом она не соглашалась.

Уилл по-прежнему мечтал о ней. Хотел видеть ее в своей постели, в своей жизни и в мыслях. Возможно, даже в сердце. О, он знал, что это невозможно, но время от времени отгонял от себя страхи и сомнения, представляя жизнь с Лу, мечтал о том, как здорово было бы им вместе. Это его сказка, которой, как он считал, не суждено стать реальностью.

Зевнув, Лу потянулась и бросила на него сонный взгляд:

– Долго я спала?

– Час пятнадцать минут.

Она села прямо и посмотрела в окно.

– Где мы? Боже, я думала, мы отправляемся на обед, а не в путешествие в глубь Африки!

– Да что с вами, дурбанцами? Ты считаешь, ехать куда-то дольше пяти минут – это долго! Ты мне потом еще спасибо скажешь! – Уилл перестроился из ряда в ряд, чтобы съехать с дороги.

Лу поставила на колени сумку, достала маленькую косметичку и тут же открыла. Накрасила свои восхитительные губы бесцветной помадой и несколько раз сжала их. Уилл застонал. Лучше бы она этого не делала!

Зная, что осталось совсем немного времени, он хотел насытиться ею. Ему следовало бы предупредить ее о том, что он, возможно, уедет раньше, чем планировалось, но подходящих слов не нашлось. К тому же Уилл всерьез задумался над предложением Келби переждать шесть месяцев и занять место главного тренера. Но если он останется в Дурбане, что станет делать с Лу? Захочет ли продолжать отношения, зная, что с каждой неделей все глубже будет проваливаться в нечто?

Пожалуй, лучше не раскрывать своих планов, пока он не определится с тем, что будет делать и куда поедет.

Лу бросила на него хмурый взгляд:

– С тобой все в порядке?

– Да. Просто возбужден. – Уилл рассмеялся бы, увидев выражение ее лица, если бы ему не казалось, что у него вокруг бедер обмотался удав.

– Что?!

– Мы не прикасаемся друг к другу и не целуемся, но это не означает, что я тебя не хочу. Когда ты выгибаешь спину вот так, как сейчас, и красишь губы, меня просто в жар бросает! – Уилл пожал плечами и посмотрел на навигатор, довольный тем, что можно сконцентрироваться на чем-то помимо шортов, которые вдруг стали слишком тесными. – Мы сворачиваем направо, на грунтовую дорогу. Смотри в оба!

– А-а-а, хорошо.

Уилл улыбнулся сам себе. Лу выглядела взволнованной, растерянной и уже не такой хладнокровной, как пять минут назад. Хорошо. Пришло время еще кому-нибудь в этой машине почувствовать себя возбужденным и смущенным. Добро пожаловать в мой мир, русалочка.

– Что бы ты ни делала, меня все заводит, – сказал он и съехал на грунтовку.

– Ты по-прежнему хочешь спать со мной? – спросила Лу сдавленным голосом.

– Спать? Да нет же, черт побери, спать с тобой я не хочу. Я хочу целовать тебя, прикасаться к тебе, быть внутри тебя. – Уилл свернул на импровизированную стоянку под большими тропическими деревьями и заглушил мотор.

– Но я думала, что мы не…

– Я согласился провести с тобой ночь, но не говорил, что не буду тебя больше хотеть. Ты думаешь, я услышал «только одна ночь» и превратился в евнуха? – Он закатил глаза. – Не надо так удивляться.

– Даже не знаю, что сказать, – ответила Лу, когда он спрыгнул на песчаную почву.

Пока Уилл обходил машину, чтобы открыть дверцу для Лу, она сидела неподвижно, как статуя. Он вывел ее из равновесия, и дьявол, сидевший у него на плече, сказал, что нужно дать Лу больше пищи для размышления.

С пассажирской стороны «рейнджровера» росли густые кусты, а сам он загораживал Лу и Уилла от взглядов тех, кто мог приехать на парковку или вернуться за машиной.

Уилл притянул Лу к себе и, едва она открыта рот, чтобы возмутиться, скользнул туда кончиком языка в долгом медленном и очень чувственном поцелуе.

– Ты знаешь, насколько сильно я хочу тебя?

Он приложил ее ладонь к своим бедрам, а сам скользнул рукой под ее короткое сексуальное платье в оборках.

– Боже, – прошептал он, целуя ложбинку у ключицы, – я мог бы взять тебя прямо здесь и прямо сейчас.

Она с силой прикусила его нижнюю губу и провела по ней кончиком языка, унося с собой боль.

– А я бы тебе позволила.

– Ты сводишь меня с ума, Лу. – Он прижался лбом к ее лбу. – Нам нужно что-то с этим сделать, русалочка, пока я не взорвался от разочарования. Мы уже достаточно взрослые, чтобы не обжечься на этом. – В голове Уилла спонтанный возил сдержанного лицом по полу. – Мы оба знаем, что такое короткий и очень приятный роман. Так давай рискнем!

– Боже, Уилл. А как же «переспим, и я уйду» и все такое?

Он пожал плечами и посмотрел на нее. Его глаза были похожи на жидкое золото.

– Да ладно тебе, Лу. Позволь себе повеселиться.

Русалочьи глаза от удивления стали еще больше.

– Что, сейчас?!

– Нет, не сейчас. – Он улыбнулся. – Я предпочел бы заняться этим без посторонних глаз.

– Что? – Она стала оглядываться по сторонам в поисках людей, которые за ними наблюдали, он рассмеялся и указал налево.

На травянистой прогалине сидела группка обезьян.

Испустив шумный вздох облегчения, Лу прижала ладонь к груди.

– Ты негодяй, Уилл! У меня едва не случился сердечный приступ!

Он улыбнулся и, прислонившись плечом к дверце машины, проводил взглядом обезьян, удиравших в саванну.

В том заведении, куда они приехали, дамская комната располагалась прямо у входа, и это, по мнению Лу, было просто замечательно. Она плеснула на себя холодной водой, чтобы погасить яркий румянец на щеках.

В зеркале над раковиной отражались ее огромные глаза. Они смотрели безумно. Лу была уверена, даже идиот поймет, как она воспламенится, если в скором времени снова не окажется в постели с Уиллом.

После каждого прикосновения они за секунду превращались из друзей в безумцев. Еще никогда она не испытывала такого. Она хотела Уилла, а он, очевидно, хотел ее, и с этим нужно было срочно что-то делать, тут он не ошибся.

Они обманывали себя, считая, что смогут и дальше разыгрывать весь этот фарс с дружбой. Несмотря на усилия, соблазн отправиться в постель был слишком велик для обоих. Лу теперь хотела больше, а времени осталось совсем мало.

Однако следует действовать разумно. Как она, став его любовницей, будет прощаться с ним в не столь отдаленном будущем? Уилл может получить ее тело, а она должна найти способ сделать так, чтобы он, уезжая, не увез с собой ее сердце и душу. Лу понятия не имела, чего ей будет стоить это решение, но знала, что заплатит названную жизнью цену и пойдет дальше. Потому что она боец.

Выпив полбокала ледяного вина, Лу поймала взгляд Уилла и снова покраснела. Приложила ладонь ко лбу и закрыла глаза, чтобы скрыться от озорного взгляда Уилла.

– Ты плохой человек, Уилл Скотт.

Он наклонился вперед и тихо сказал:

– Очень плохой.

Щеки Лу опять покрылись румянцем. Она застонала:

– Прекрати, ну, пожалуйста! Мне ужасно стыдно.

Улыбнувшись, Уилл отпил пива.

Лу снова взяла бокал и, сделав еще один освежающий глоток, огляделась. Вокруг было многолюдно, все сидели за шаткими столиками или стояли у грубо сколоченной барной стойки. Некоторые отдыхали в огромных плетеных корзинах, свисавших с массивного фигового дерева, и на пляжных ковриках. Часть женщин разделась до бикини, часть мужчин сняла рубашки.

– Где мы?

Уилл пил пиво прямо из бутылки.

– «Пляжная хижина». Свежие морепродукты, все поймано сегодня утром.

Лу широко улыбнулась:

– Всегда хотела сюда сходить. Как же здесь здорово! Действительно похоже на хижину.

– Говорят, тут лучшие морепродукты. – Уилл откинулся на спинку стула, и его ножки поднялись из песка в воздух. – Мне про это место Келби рассказал.

– Напоминает рестораны, в которые нас водили родители, когда я была маленькой. По воскресеньям мы часто куда-нибудь ходили пообедать. Фешенебельные отели и маленькие ресторанчики, закусочные и забегаловки, мы посещали самые разные места. Родители всегда знали, где кухня лучше всего. – Взгляд Лу заволокло туманом, голос упал. Она снова оказалась в плену неприятных воспоминаний и резкой боли, но потом помотала головой и отогнала это от себя. – Последний раз мы обедали вместе примерно за три недели до их смерти. Обед стоил невероятно дорого. Помню, мама дала кредитку, и возникла какая-то проблема, папа перепробовал три карты прежде, чем смог заплатить. Мне стоило бы обо всем догадаться.

Стул Уилла качнулся вперед, он наклонился к Лу и встретился с ней глазами. В их взглядах чувствовалось взаимопонимание.

– У них были финансовые трудности?

– Трудности? Да родители были банкротами! – Лу осушила бокал и попыталась сменить тему разговора. – Море сразу за этой дюной, да?

– Вниз по дорожке. – Уилл кивком указал на узкую тропку, которая вилась вокруг дюны, и погладил большим пальцем Лу по запястью. – Поговори со мной.

– Давай пройдемся? Они ведь никого не посадят за наш столик? – Лу встала. Уилл поднялся следом за ней и кивнул. – Уверена, не посадят. Пойдем.

Он взял ее за руку и повел вверх через дюну, не настаивая на разговоре, за что Лу была очень благодарна.

– После смерти родителей мне не нужно было беспокоиться из-за финансов. – Подставив лицо жаркому солнцу, она, наконец, заговорила. – Нам быстро выплатили деньги по страховым полисам. Сумма просто огромная. Я наняла консультанта по финансам, он заставил деньги работать, вложил их в высокорентабельные проекты. Я была ему очень благодарна за то, что могла сосредоточиться на мальчиках. До сих пор ему благодарна.

– Как ты узнала, что родители на мели? – спросил Уилл.

– Примерно через шесть месяцев после их смерти я почувствовала, что достаточно оправилась, и нашла в себе силы разобрать их шкафы, кабинеты и личные вещи.

– Все время забываю, что ты была еще подростком, когда делала все это. – Лу услышала в его голосе боль.

– Нашлось много невскрытых конвертов с неоплаченными счетами, полные коробки конвертов! Я снова почувствовала себя опустошенной и виноватой.

Уилл сжал руку Лу, боль и вина отступили.

– Почему виноватой, Лу?

– Родители умерли ради того, чтобы мы могли жить с комфортом. – Лу уставилась на свои босые ноги. – Если бы они не погибли, наша жизнь сильно изменилась бы. Мальчики не смогли бы учиться в хорошей школе и престижном университете. А теперь денег им хватит даже на то, чтобы открыть свое дело или купить дом.

– Родители оставили деньги твоим братьям?

– Нет, нам всем поровну.

– Почему же ты говоришь так, будто это наследство братьев, а не ваше общее?

Хороший вопрос. Лу действительно так думала.

– Не знаю. Может, я уже была взрослой, по крайней мере, по документам, когда родители умерли, и успела с ними пожить. А братья нет.

– Ты посвятила жизнь заботе о них. И имеешь такое же право на долю в наследстве, как и они.

– Но они потеряли родителей, Уилл!

– Милая, ты тоже! – Он положил руки ей на плечи и слегка сжал. – Им пришлось справляться лишь с горем, а тебе еще и с проблемами.

– Должно быть, родители пришли в отчаяние и не знали, что делать. Как бы они стали растить мальчиков? Где бы мы жили? А еще сильнее их пугала перспектива лишиться привычного образа жизни и друзей. – Лу зарылась пальцами ног во влажный песок и зажмурилась. – Жилье, еда, машина, бензин, все мои серьезные расходы оплачиваются из наследства. И мне кажется, я не имею права тратить эти деньги на себя, на вещи, которые мне нравятся.

– Почему?

Лу сцепила руки за головой и повернулась к Уиллу. Ее огромные глаза смотрели испуганно. Он прикоснулся к ее щеке.

– Лу, ты не можешь наказывать себя за то, что твои родители сделали или не сделали. Это они приняли решение не следить за своими финансами, не ты. А что касается денег, давай взглянем на ситуацию под другим углом. Если бы умер только один родитель, второй нанял бы няню для двойняшек, так?

– Да.

– И няне платили бы?

– Да.

– Это простейшая аналогия, она не отражает в полной мере того, что ты сделала для братьев, но суть не меняется. Пользуйся этими деньгами, Лу. И не вини себя. – Уилл обнял ее за плечи и, притянув к себе, поцеловал в висок. – Если ты сейчас израсходуешь их, это как-то повлияет на тот факт, что твои родители разбились?

Нет.

– Это вернет их?

– Нет. – Лу обвила рукой мощную спину Уилла и крепко прижалась к нему.

Он посмотрел на нее и прикоснулся к ее подбородку кончиками пальцев.

– Тогда пользуйся этими деньгами, милая. – Он надел ей на голову свою кепку. – Мне кажется, нам пора спрятать твое восхитительное личико от солнца. А то, я вижу, появляются новые веснушки, пока мы разговариваем.

Взвизгнув, Лу хлопнула себя ладошкой по носу. Уилл рассмеялся:

– Я шучу, русалочка. Когда же ты, наконец, поймешь, что мне нравятся твои веснушки?

Он закрыл и запер за собой дверь, она кинула сумку на пол и сбросила сандалии. Обед в «Пляжной хижине» растянулся на весь день и даже захватил начало вечера. Как и другие гости ресторана, Уилл и Лу, поев, пошли на пляж смотреть на закат солнца над океаном, поэтому уже абсолютно стемнело, когда они вернулись домой.

Она прошла на кухню, достала из холодильника две бутылки воды и бросила одну Уиллу. Он открыл крышку и выпил залпом половину, глядя на Лу из-под полуопущенных век. Весь день был долгой прелюдией, которая началась с возбуждающих заигрываний у машины. И хотя Уилл весь день старался не прикасаться к Лу, а некоторые из гостей ресторана узнали его и воспользовались камерами своих телефонов, она слышала, что он шептал ей, и видела огонь в его взгляде.

Я представляю тебя в моей постели, твои длинные ноги, твою соблазнительную улыбку.

Лу провела ледяной бутылкой по шее и поймала вспыхнувший взгляд Уилла. На его подбородке дрогнул мускул.

– Жарко, Лу?

– Это лето в Дурбане, – ответила она и не поверила тому, что ее голос может звучать так хрипло и сексуально.

– Если тебе жарко, я знаю, что делать.

Уилл взял ее за руку, потянул к дверям на веранду и быстро распахнул их. Вывел Лу в жаркий ночной воздух и по ступеням веранды спустился с ней к темному бассейну.

– Давно мечтал отдохнуть с тобой у бассейна.

– Отдыхать? Это мы будем делать?

– Надеюсь, нет, – промурлыкал Уилл и поцеловал ее.

Она думала, поцелуй будет жарким и безумным, а он оказался медленным и чувственным.

Руки Уилла опустились на спину Лу, он умело расстегнул молнию ее легкого платья, оно пенным облаком осело на пол. Теперь Лу стояла в лунном свете лишь в бюстгальтере без бретелек и крошечных стрингах.

Большие ладони Уилла скользнули по ее спине на обнаженные ягодицы и бедра, заставляя нервные окончания тела трепетать.

– Как же ты прекрасна, – прошептал он.

Лу верила. Она забралась руками под его футболку, требуя, чтобы он ее снял. Уилл стянул футболку через голову по-мужски, расстегнул пуговицы на шортах и скинул их вместе с нижним бельем. Теперь он стоял перед ней абсолютно обнаженный. Сильный, высокий, уверенный в себе, с широкими плечами, плоским животом и узкими бедрами, в слабом свете, падавшем от дома, он казался воплощением всех женских фантазий. Почему она так долго не прикасалась к нему, не наслаждалась вкусом его кожи?

– У тебя очень озорная улыбка, Лу, – заметил Уилл, положив руки ей на бедра.

– Это потому, что у меня хулиганские мысли, Уилл, – ответила она.

– Мне нравятся хулиганские мысли. – Он оттянул полоску ткани в ложбинке меж ее грудей.

Она повернулась к нему спиной. Он расстегнул бюстгальтер, бросил на землю и поцеловал Лу в спину, положив ладони на ее груди. Большими пальцами погладил соски, которые тут же набухли и стали твердыми.

– Иди к бассейну. Я хочу воплотить одну свою мечту.

* * *

Лу устроилась в уголке дивана, чтобы воскресным вечером посмотреть фильм. На коленях стояла миска с попкорном, у ног лежал Дор. Впервые больше чем за неделю она проводила вечер одна, дом без Уилла казался пустым.

Она наслаждалась каждой секундой времени, проведенного с ним. Каждой секундой.

Он пел в душе какие-то сентиментальные песни из девяностых, не попадая в ноты, и каждый день Лу словно участвовала в шоу «Угадай мелодию». Он наблюдал за тем, как она пекла кексы «Красный бархат», и съел три, макая в крем и не дожидаясь, пока они остынут и пока Лу их украсит. Они вместе ходили на фотовыставку, где Уилл решительно заявил, что работы Лу лучше. Это было неправдой, но она его все равно как следует отблагодарила.

А еще они занимались сексом. Часто. И этот секс был прекрасен.

Ей нравилось проводить время с ним, потому она уговорила его принять приглашение Мака на футбольный матч, который должен был состояться на городском стадионе.

Лу часто говорила себе, что Уилл человек, с которым она просто развлекается, он скоро уедет. Однако вспоминать об этом было все тяжелее и тяжелее, поэтому казалось, что ночь в одиночестве пойдет на пользу, поможет восстановить дистанцию и послужит напоминанием о том, что это безумное счастье не навсегда.

О-о-о, кино начинается! Сексуальный герой, не такой привлекательный, как Уилл. Впрочем, кто может с ним сравниться?

Зазвонил мобильный телефон, она рассердилась, увидев незнакомый номер на экране.

– Ждите соединения, – сказали холодным голосом, и Лу нахмурилась.

– Лу? Боже, Лу!

Голос Нейта оборвался, Лу вскочила, отогнав кота. Ее сердце бешено билось, к горлу подступил ком.

– Нейт? Что случилось?

– Мы поехали на музыкальный фестиваль, и когда возвращались обратно – я, Даниэль и еще несколько парней, – на нас напали. Их было восемь человек, они нас просто раскатали. Забрали бумажники, телефоны.

– Ты пострадал? А Даниэль?

– Я звоню из больницы. Даниэля ударили в голову, и он никак не приходит в сознание. – Голос Нейта снова оборвался, Лу слышала слезы в его бормотании. – Врачи говорят, что он должен очнуться. Через день или около того. Лу, ты можешь приехать?

Она почувствовала, как в горле формируется крик, сглотнула его и заставила себя говорить спокойным и ровным голосом, таким, какой хотел слышать Нейт.

– Конечно! Вылетаю первым же рейсом! Где ты? И где он?

– Больница в Констанции, приемное отделение. У меня нет денег. Друг должен принести мне телефон, я напишу тебе, как только получу его.

– Хорошо, будь на связи, – ответила Лу, заметив, что коленки у нее подгибаются и дрожат руки. – Нейт?

– Да?

– С ним все будет в порядке. Я обещаю.

– Ты просто приезжай, Лу. Мне страшно.

– Знаю, Нейт. – Она тоже напугана до смерти, но не имеет права давать слабину. Ради Нейта и Даниэля. – Держись.

Лу положила трубку и уставилась на телефон, потом набрала номер Уилла.

– Если ты звонишь с целью соблазнить меня, я уже твой, – со смехом ответил Уилл.

Лу всхлипнула и закрыла глаза.

– Лу, дорогая? Что случилось? Ты в порядке?

– Нет, – ответила Лу и услышала, как он вздохнул за много километров от нее. – Я в порядке. Даниэль, мой брат, нет. Мне нужно как можно скорее попасть в Кейптаун. Ты можешь отвезти меня в аэропорт? Меня всю трясет, я не в состоянии вести машину.

– Уже еду. Прямо сейчас выхожу. Держись, малышка.

Лу прижала мобильный ко лбу, по лицу побежали слезы. Она знала, Уилл все бросит и примчится к ней, и в этот раз ей не придется бороться в одиночку.

Глава 10

Спустя неделю Лу летела обратно из Кейптауна поздним дневным рейсом. Прижавшись головой к пластиковой обшивке, смотрела на облака, расстилавшиеся внизу. Небольшая турбулентность ее не пугала, мысли вились вокруг событий прошедшей недели. Лу наконец-то возвращалась домой.

Он показал себя замечательно, был спокоен, рассудителен и собран. Побросал для нее в сумку вещи, она даже не подумала об этом, он пристегнул ее в машине и всю дорогу по шоссе держал за руку, пока она звонила в аэропорт, чтобы забронировать место на рейс до Кейптауна. А когда, наконец, дозвонилась до доктора, который лечил Даниэля, ее так трясло, что она не могла говорить. Тогда Уилл взял трубку и сам его обо всем расспросил. У Даниэля оказалось небольшое внутричерепное кровотечение. Они держали его на седативных препаратах, ожидая, пока отек спадет. Это и объяснил Уилл. Он взял у Лу кредитку и оплатил билет в терминале, потом держал и билет, и ее до самой посадки.

Когда в самолет начали пускать, Уилл взошел на борт вместе с Лу, а она даже не заметила, что он купил билет и себе тоже. Она не помнила, как они добрались до больницы, но знала: Уилл все время был рядом, спокойный и надежный. Он купил ей кофе и, арендовав машину, отвез Нейта домой, чтобы тот смог принять душ и отдохнуть. И пока Даниэль лежал неподвижный, как изваяние, Уилл держал за руку рыдающую Лу.

На следующий день, в районе обеда, когда Даниэлю стало лучше, Уилл привез Нейта обратно в больницу, поцеловал Лу в лоб и сказал, что увидится с ней после ее возвращения.

Лу осталась в Кейптауне на неделю, все это время скучала по Уиллу. Ужасно скучала. Он часто звонил, и во время разговора с ним в животе у нее переставало крутить, дыхание выравнивалось, она расслаблялась и на эти пять-десять-пятнадцать минут успокаивалась.

Откинувшись на подголовник кресла, Лу мысленно ударила себя.

Она старательно пыталась сохранять дистанцию, но все равно влюбилась в него и, что хуже, стала на него полагаться. Ей хотелось иметь право позвонить ему, знать, что она может опереться на этого мужчину, любить его. Она хотела быть с ним во всем, в дружбе, в беде, в постели и, самое ужасное, даже в любви.

Когда это случилось? Как? Она была так осторожна, не позволяла себе чувствовать лишнего.

«Любовь и привязанность не являются частью нашей сделки», – прозвучал голос Уилла у нее в голове, она закрыла глаза. Глупая, глупая девчонка!

Ей в любом случае нельзя полагаться на него, да и вообще на кого бы то ни было, иначе она совершенно расклеивается, надеясь на помощь.

Если бы в жизни Лу не было Уилла, она смогла бы сохранить спокойствие, призвала на помощь все свои силы и шаг за шагом со всем разобралась. Но Уилл был рядом, и она позволила ему взять ситуацию под контроль, а сама расслабилась.

А что, если, не дай бог конечно, это случится снова, когда он будет на другом конце света? Как она справится? У нее не будет сильного плеча, на которое можно опереться. Мак ее друг, но он несет свой крест. Нет, Лу не может позволить себе слабость, не имеет права ни на кого полагаться. В том числе и на Уилла.

Ей нужно отступить, восстановить дистанцию. Надо быть решительной. В конце концов, раньше ведь она справлялась.

В боксерскую грушу врезалась голень, вслед за ней прилетел кулак. Уилл отскочил в сторону. Вернувшись из Кейптауна, он много времени проводил в этом углу спортивного зала, бубня что-то себе под нос.

Ему не нравилось то, что Лу осталась в Кейптауне одна. Даниэль уверенно шел на поправку, но это ничего не меняло. На неделе ему предстояла операция на сломанном запястье, Уилл хотел в этот момент быть рядом с Лу, даже несмотря на то, что хирургическое вмешательство планировалось несерьезное.

Уилл переживал за Лу. Ест ли она? Спит ли? Достаточно ли он для нее сделал? Не рано ли уехал домой? Стоило ли чаще звонить? Может, надо взять на работе отгул на пару дней, чтобы побыть с ней?

Отойдя от груши, Уилл уперся кулаками в бедра. Он скучал по ней, и телефонные разговоры совсем не помогали. Ему не хватало ее улыбки по утрам, возможности проснуться ночью и почувствовать, что она лежит, уткнувшись ему в спину, и обнимает его за талию. Черт побери, он даже по ее дому скучал! Там Уилл мог расслабиться и спокойно размышлять, мог сидеть на веранде и любоваться океаном, работать за обеденным столом или в студии Лу, где царил беспорядок, а мог лежать на кожаном диване и смотреть спортивные каналы.

Лу оставляла Уиллу пространство для маневров, для размышлений, для жизни. Он мог побыть один, не испытывая при этом одиночества. Лу не доставала его, не совала нос куда не следует и не требовала больше того, что он ей уже давал.

Удивительно, это поражало до глубины души. И искра не угасала.

Уилл ударил по груше. Он соблазнился на сказку? Совершенно не похоже на него, человека, который железной хваткой держит себя и свои эмоции.

Лу перевернула все с ног на голову. И в спальне, и за ее пределами она лишала его контроля над собой. От любой другой женщины он сбежал бы несколько недель назад. Пора уже все это заканчивать. Чем дольше он тянет, тем труднее будет потом.

Он уезжает из Дурбана и от Лу. Это не обсуждается. Сейчас пламя полыхает в полную силу, но в недалеком будущем начнет гаснуть. Все закончится. Причем скоро. И чем раньше он привыкнет к этой мысли, тем лучше.

На следующее утро, поставив чашку кофе на прикроватный столик возле Лу, Уилл вздохнул. Она не захотела встречаться с ним взглядом. Накануне весь вечер он пытался втянуть ее в разговор, но ничего не получалось, в конце концов ему надоело. Впервые, оставшись вдвоем, они не занимались любовью. Лу лежала в его объятиях неподвижно, ни на что не реагируя.

– Что происходит, Лу?

Она по-прежнему не хотела встречаться с ним взглядом.

– Ничего.

– Чушь собачья! Ты молчаливая, тихая и раздраженная.

– Прости, много разных мыслей в голове. И на всякий случай, если ты не заметил, у меня выдалась тяжелая неделя.

О-о-о, сарказм! Как раз то, что нужно.

– Хочешь поговорить об этом? – Он заранее знал ее ответ. Несмотря на все свои рассуждения о необходимости отступления, он хотел знать, о чем она думает и что чувствует.

Он хотел перестать заботиться о ней, правда. Но не имел ни малейшего представления, как это сделать.

– Нет, я не хочу это обсуждать!

– Есть новости от Даниэля?

– Нет, с ним все в порядке. Голова, конечно, все еще болит, но в целом состояние ничего. – Лу села в кровати, взяла чашку и отпила глоток кофе.

– Ладно, если ты не собираешься со мной разговаривать, я пойду.

– Мне просто надо разобраться кое с чем, Уилл!

– Если собираешься разбираться с этим в угрюмом молчании, я смотреть не стану, – фыркнул он.

В глазах Лу что-то промелькнуло. Страх, облегчение?

– Не хочешь тут находиться, уходи, никто не держит пистолет у твоего виска!

– Это жестко. Прекрати от меня отгораживаться, Лу.

– Что, прости? А ты разве от меня не отгораживаешься? Да постоянно!

– Ты о чем?

Лу провела руками по волосам.

– Ты прекрасно знаешь о чем. Я хочу знать, что случилось с твоим браком. Почему ты категорически против отношений? Все еще ее любишь?

– Джо?! Нет! – Уилл выругался про себя. – Хочешь знать? Хорошо, я тебе расскажу. – Он сел на край подоконника. – Все было как в сказке. Мы поженились, когда нам было двадцать два, и два года совместной жизни развлекали друг друга. У нас было много денег, мы считали себя особенными. Мы женились на волне адреналина с сексом, со временем чувства затухли. Думаю, если бы проводили вместе больше времени, это произошло бы еще раньше.

А теперь самая тяжелая часть.

– Все катилось под откос по множеству причин, последней каплей стала моя выходка. – Просто скажи и все. – Джо поймала меня на измене. Я изменял неоднократно, но попался впервые.

Выражение лица Лу оставалось нейтральным, но глаза выдавали. Разочарование? Да, именно. Этого он ожидал.

– Так. Продолжай.

– Хочешь еще? Мы подталкивали друг друга к безумному образу жизни, но, как оказалось, измена стала для Джо той чертой, которую нельзя пересекать. А я пересекал. Регулярно. И кажется, даже надеялся, что меня поймают.

– Почему ты просто не ушел от нее?

– Мне нравилось говорить, что я женат на одной из самых сексуальных в мире женщин. Да, я был пуст и поверхностен. Не был хорошим парнем. Я и сейчас плохой, Лу.

Она не стала возражать, он расстроился, а потом сам на себя за это рассердился.

– Хорошо, я поняла, брак не удался. Но почему ты с тех пор избегаешь отношений?

Они что, действительно будут это сейчас обсуждать? На лице Лу читалось упрямство. Значит, будут.

– У нас с Джо был восхитительный секс. А секс и физическая привлекательность подпитывают пламя отношений. Когда все это уходит, ты остаешься с кучкой пепла.

– Я с тобой не согласна. Мне кажется, любовь подпитывает пламя секса.

– Да, в сказках именно так и говорят. Но в жизни все иначе. По крайней мере, для меня. Я не хочу оказаться в ловушке после того, как физическое притяжение угаснет. Не верю, что первая искра может гореть долго.

– Это просто плохое оправдание трусости, которая не дает тебе рискнуть, – заявила Лу.

– А ты? Ты смелая? – выпалил в ответ Уилл. – Разве ваше высочество ледяная принцесса не старается сохранить дистанцию?

Он понял, что попал в цель, когда взгляд Лу вспыхнул.

– Ты все время ко мне лезешь, кружишь вокруг меня! Я очень долго была одна и теперь порой не знаю, что с тобой делать! Хочу все обдумать.

– У тебя была целая неделя без меня, чтобы все обдумать! – Уилл схватился за переносицу и попытался взять себя в руки. – Я просто хотел тебе помочь, Лу!

Он и не знал, что последние слова станут спичкой, поднесенной к бочке пороха.

– Мне не нужна твоя помощь! – закричала она. – Мне вообще ничья помощь не нужна!

Тише! Уилл отступил назад. Ее слова больно ранили душу.

– Почему же ты позвонила мне на прошлой неделе? Почему не разобралась со всем сама?

– Потому что дала слабину! Ты уедешь, и я не смогу – не буду – больше на тебя полагаться. И ни на кого другого тоже! – Лу отвернулась к окну.

Уилл с грохотом поставил чашку на столик у кровати и посмотрел на напряженную спину Лу. В его воображении вертолет выливал воду на лесной пожар, но огонь не гас.

– Что ж, можешь обдумывать сколько угодно.

Он все равно скоро уезжает. Какая ему разница?

«Большая, – подумал он, спускаясь по лестнице. – Мне не все равно. Черт побери!»

Идея выйти вместе со «Стингрэйз» сначала показалась маленькому Деону замечательной, но теперь, услышав сорокатысячный рев болельщиков на трибунах и увидев коридор, заполненный официальными лицами, медиками и журналистами, он испугался.

Мак попытался еще раз поговорить с сыном:

– Приятель, слышишь, «Стингрэйз» выходят из раздевалки. Смотри, там Джабу.

Покачав головой, Деон закрыл лицо руками. Лу бросила взгляд на часы и нахмурилась. Через пять минут на поле выйдет соперник, и тут уже будет не до Деона. И она, и Мак знали: мальчик ужасно хочет сделать это, но боится.

Бедный ребенок. Лу положила руку Маку на плечо и тут же почувствовала спиной прикосновение мощной мужской ладони.

– Проблемы? – спросил Уилл.

Она оглянулась, и сердце затрепетало. Она не разговаривала с ним с тех пор, как он ушел из ее дома, и это было довольно легко, потому что на неделе Уилл увез команду за город.

Все это время Лу чувствовала себя одинокой и несчастной.

Ей казалось, что вести себя ужаснее и подлее просто невозможно. Она попросила Уилла о помощи, он не стал задавать вопросов. Вошел в ее ситуацию и провел воскресную ночь в поездке, чтобы ей не пришлось оставаться одной. А она в ответ сорвалась на него просто потому, что побоялась к нему привыкнуть.

Это ее проблемы, не его. Он был с ней честен, предложил дружбу и вел себя как друг, поддерживая и помогая. А она отблагодарила его за это тем, что заставила рассказать о прошлом и наговорила много неприятных слов.

Если бы ее братья так себя вели, она бы с ними серьезно поговорила.

Надо извиниться перед ним, причем так, чтобы он понял: это не пустые слова.

– Уилл, я…

Он взглянул на нее абсолютно спокойно, и она вздохнула.

– В чем проблема? – спросил он, кивнув в сторону Деона.

– Испугался, – прошептала Лу поверх головы мальчика.

– Он не сможет сделать это. – Мак испуганно посмотрел на Уилла.

– Конечно, сможет. Он сможет сделать все, что захочет, – подбодрил Уилл.

Координатор поднял вверх палец, показывая, что Деону пора занять свое место. Лу заметила, что обе команды, тридцать мощных, мускулистых и решительно настроенных мужчин, уже выстроились позади них в длинном коридоре.

Уилл присел на корточки и, заставив Деона оторваться от Мака, приподнял ему подбородок:

– Испугался, да?

Тот закивал.

– Ты бы смог сделать это, если бы вместе с тобой шел кто-то еще?

Деон снова кивнул:

– Джабу.

– Джабу не может, он должен вести вперед «Стингрэйз». Это важная капитанская обязанность. – Уилл ободряюще улыбнулся. – А как насчет меня? Я несколько раз выводил команду на поле и примерно представляю, что надо делать.

Деон смерил его оценивающим взглядом, Лу пришлось закусить губу, чтобы сдержать улыбку. Парень серьезно задумался над тем, достоин ли Уилл такой чести. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Деон утвердительно мотнул головой, отошел от Мака и Лу и вложил свою маленькую ручку в огромную ладонь Уилла.

– Ты можешь это сделать? – прошептала Лу. – Тебе разве не надо находиться в другом месте?

Уилл пожал плечами и поднялся.

– Это его мечта. Я могу потратить пять минут на то, чтобы она стала реальностью.

Взгляд Лу смягчился.

– Ты очень хороший человек, Уилл Скотт.

Он улыбнулся, отвел Деона на место, и в следующую секунду они уже вышли на поле. Сердце Лу дрогнуло, когда ее мощный и привлекательный любовник замедлил шаг, чтобы маленький Деон, державший в руках мяч для игры, не отстал. Толпа, поняв, кто на поле, радостно взревела, гул одобрения раздался по всему стадиону.

– Похоже, Уилл Скотт сопровождает маленького Деона Сибайю. – Голос комментатора заглушил шум. – Деон преданный фанат «Стингрэйз». Учится в Сент-Клер по программе для особенных детей. И, леди и джентльмены, вслед за ними на поле выходит команда из Мельбурна, поприветствуем ее!

Боже правый! Лу готова была кинуться вниз с обрыва любви и положить свое сердце к ногам Уилла. Он умен и силен, как в него можно не влюбиться?! Выдающийся лидер, прекрасно ладит с детьми. Вдохновляет молодежь, доказав своим примером, что можно изменить жизнь и вернуть утраченное уважение.

Забавный и решительный, страстный и нежный.

Лу казалось, что она влюбилась в него, и не имело значения, что он должен в скором времени уехать. Ему, возможно, не нужна ее любовь, но Лу не могла жить с чувством сожаления из-за того, что не рассказала о своих чувствах и о том, каким особенным было время, проведенное с ним.

Уилл и Деон прошли уже четверть пути по полю, глаза мальчика были огромными, как летающие тарелки. Оставив Мака, который надел очки, чтобы скрыть слезы, Лу прошла на другую сторону поля и сняла с плеча камеру, чтобы сфотографировать «Стингрэйз».

– И, леди и джентльмены, ваша команда! «Стингрэйз»!

Надеясь, что успела сделать несколько приличных кадров, Лу направила камеру в другой угол поля, где Джабу бежал прямо к Деону и Уиллу.

Когда они друг друга поприветствовали, Деон развернулся и пошел к Лу.

– Ты меня видела, Лу? Видела? – спросил он.

– Ты настоящая суперзвезда! – Лу протянула руку Уиллу, который проходил мимо. Он сжал ее пальцы.

Не обращая внимания на толпу и важный матч, который должен был начаться, на множество фотографов и официальных лиц, толкавшихся вокруг, она посмотрела на него сияющими глазами:

– А вы, мистер Скотт…

Уилл лениво улыбнулся:

– Что я, русалочка?

– А вы просто великолепны!

Уилл сделал шаг вперед и приподнял ее подбородок.

– Забавно. Я о вас думаю то же самое. И он скользнул губами по ее губам.

Поцелуй вышел коротким, но по Лу все равно побежали мурашки.

– Удачи, – прошептала она.

Уилл погладил ее по кончику носа.

– Спасибо. У меня сегодня вечером корпоративное мероприятие, я тебе потом позвоню, хорошо?

– Буду ждать.

Глава 11

В тот вечер он так и не позвонил. В воскресенье утром Лу решила отвезти ему испеченный накануне вечером торт «Захер». Ей нужно поговорить с Уиллом.

Извини, что вела себя как стерва. Я, кажется, влюбилась в тебя и решила, что тебе стоит об этом узнать.

Лу долго репетировала эту простую речь, но все равно боялась, что слова забудутся, когда придет время сказать их ему в лицо.

Было чуть больше девяти, когда она снова постучала в дверь его квартиры, надеясь, что он, наконец, откроет. Трехслойный «Захер» весил много. Лу постучала еще раз, закусила губу и, не дождавшись ответа, пошла обратно к лифту.

«Проклятье!» – думала она, часто моргая, чтобы заглушить слезы. Казалось, еще вчера на матче они забыли о разногласиях. В лице Уилла она увидела что-то такое, что подарило ей надежду.

Лифт приехал как раз в тот момент, когда Уилл, наконец, открыл дверь.

– Куда ты, черт побери, собралась с этим тортом? – строго спросил он.

Лу медленно обернулась и затаила дыхание, увидев его. На бедрах было полотенце, он стоял, прислонившись к дверному косяку. Она облизнула губы и пошла обратно. Уилл сделал шаг в сторону, кивком пригласил ее войти и захлопнул за собой дверь.

– Дай мне минутку, я оденусь и сварю кофе к торту.

– Я сама сварю. – Лу вошла в маленькую кухню.

На столе лежали пустые коробки из-под китайской еды, за мусорным ведром коробки из-под пиццы. Когда Уилл, одетый в старые джинсы и толстовку, вернулся на кухню, Лу указала на коробки:

– Ты что, никогда не готовишь себе?

Нет.

Она кивнула на пачку газет, которую положила на узкий стол:

– Я принесла тебе газеты.

– Спасибо. Извини, что не позвонил. Мероприятие закончилось поздно, и я чувствовал себя выжатым лимоном.

– Ничего страшного.

Вот она, наконец, рядом с ним. «Бог точно есть!» – подумал Уилл, пораженный тем, как рад ее видеть. Сегодня им следует поговорить. Он обязательно должен ввести ее в курс дела, рассказать о решениях, которые должен принять, и узнать, что она думает. Лу теперь часть его жизни. Он пока не представляет, к чему это приведет, но все равно обязан держать ее в курсе.

Подгоняемый желанием отложить разговор и отвести ее в постель, он отошел назад. Пачка газет упала на пол, листы разлетелись по кафелю.

Лу взглянула на страницу, оказавшуюся у нее под стулом, и нахмурилась, различив на первой странице рубрики «Стиль жизни» цвета футболки «Стингрэйз».

– Ха-ха, кто-то из игроков «Стингрэйз»! Готова поспорить – это снова Мэтт. У него талант находить женщин, про которых всем хочется написать.

И вдруг поняла, что человек в футболке «Стингрэйз» она сама. У нее внутри все похолодело. Потом взгляд упал на заголовок: «Это любовь?»

Верхнюю половину страницы украшал снимок Лу и Уилла. Он держал ее за подбородок, в ее глазах пылала страсть, привязанность и… Любовь? Действительно, похоже на любовь.

– Эй, на что ты смотришь? – Уилл наклонился, желая увидеть, что привлекло внимание Лу.

Она вся напряглась и посмотрела на него. Он пришел в ярость. Его имя снова попало в заголовки и снова из-за женщины, а не из-за регби.

Значит, журналисты комментируют их отношения? Ладно, переведи дыхание. Все не настолько плохо, правда?

Лу принялась зачитывать отрывки из статьи, шагая по кухне туда-сюда.

– «Лу Шеппард работает официальным фотографом «Стингрэйз» последние четыре месяца. Источник внутри команды сообщает, что пара очень счастлива».

Уилл встал, хлопнул себя руками по бедрам и разразился потоком красочных ругательств.

– Что там еще написано? – Его губы вытянулись в тонкую линию.

Лу снова заглянула в газету и сдавленным голосом ответила:

– Они никогда не видели, чтобы ты так на кого-то смотрел. Наверное, влюбился. Кто я такая.

Уилл обошел вокруг стола, вцепился в его край так, что руки побелели, и уставился в пол.

– Вот проклятье!

– И это еще не все. – Руки Лу дрожали. – «В кругу фотографов о Шеппард никто не знал до тех пор, пока ей не предложили стать официальным фотографом «Стингрэйз». А представил ее отделу по связям с общественностью, как мне сказали, сам Уилл. Интересно, он составил ей протекцию? В любом случае Шеппард поступила умно, когда зацепилась за Уилла. Вы молодец, мисс Шеппард! Даже несмотря на то, что спать с сексуальным главным тренером не самая сложная на свете работа».

В ее голове промчался товарный поезд.

– Я считала, что сама себя зарекомендовала, показала людям, кто я и как могу работать, а оказывается, все это не имеет значения! Теперь все будут думать, что я получила работу только благодаря тебе.

Уилл потянулся к ней, но она остановила его жестом:

– Пожалуйста, не надо.

Уилл засунул руки в карманы джинсов.

– Лу, это чье-то мнение, причем очень глупое, и совершенно ничего не значит.

– Для тебя не значит! Ты уже сделал карьеру, тебя уважают. А мне теперь на каждом новом месте работы придется доказывать, что я чего-то стою не только в постели.

– Ты слишком бурно реагируешь на это, Лу!

– Не смей мне это говорить! – прокричала она, каждое слово было пропитано гневом. – Ты надрываешься, стараясь чего-то добиться, а потом оказывается, что получила место через постель!

– Лу, ты для меня значишь гораздо больше!

– Забавно. Я почему-то думаю иначе.

– Ты расстроена и реагируешь слишком бурно.

Она наклонилась и подняла газету.

– Тут на второй странице продолжение! «Нам интересна не только личная жизнь Уилла, но и его карьерные планы. Мои источники сообщили, что вчерашний матч был для него последним, в понедельник к рулю вернется Джон Картер. А за Уиллом охотится клуб из Окленда. Все полагают, что он примет предложение, потому что именно в этом клубе начинал свою карьеру. Насколько нам известно, Уилл уже забронировал билет и завтра вечером улетает в Окленд». – Лу на мгновение закрыла глаза, потом резко подняла голову и пригвоздила Уилла взглядом. – Ты летишь домой. И не посчитал нужным мне об этом сообщить?

– Я собирался тебе об этом сказать. Сегодня. Я просто…

– Ты уже довольно давно об этом знаешь, да?

Да. Но…

Сердце Лу разбилось.

И не рассказал мне, Уилл! Тебе предлагают работу, возвращается тренер, ты уезжаешь, и ты ни о чем мне не рассказал! – По ее щекам катились слезы. – Именно это я имела в виду, когда говорила, что ты со мной не разговариваешь.

– Я тебя не видел! Я уезжал.

– Не надо этого! – отрезала Лу. – Не ищи оправданий! После нашей ссоры я ни на минуту не отходила от телефона. Ты мог бы позвонить и рассказать обо всем. Должен был это сделать.

Уилл потер подбородок.

– Ты права. Я просто не знал, с чего начать.

– «В понедельник я уезжаю домой». Отличное начало! – Лу смяла газету в руке. – Тебе не кажется, что у меня в жизни было достаточно сюрпризов? Как ты можешь так ко мне относиться, даже если мы просто друзья? Как ты можешь так со мной поступать? Я не надеялась на то, что ты меня полюбишь, но на уважение все-таки рассчитывала.

– Я уважаю тебя!

– Нет, черт побери! – Лу вытерла глаза свободной рукой. – Знаешь что? Может, тебе лучше вернуться к отношениям на ночь? Я думала, ты изменился, но ты по-прежнему эгоистичный и заносчивый, как и в двадцать четыре года. Совсем не повзрослел! – Лу ударила себя в грудь газетой. – С меня хватит. Спасибо, было весело, а теперь между нами все кончено. Я не готова греться в лучах твоей славы и получать за свою тяжелую работу упреки из-за твоей популярности.

И она исчезла из его жизни.

Уилл присел на краешек кровати в своем изысканно обставленном оклендском доме и огляделся вокруг.

Комната походила на гостиничный номер. Где фотографии? Где туалетный столик Лу, на котором всегда беспорядок? Где ряд крючков, на которых висят ее бусы и браслеты? Все вокруг казалось стерильным, абсолютно новым, холодным и неуютным. Пахло пылью и одиночеством.

Уилл взглянул на контракт, содержание которого было ему известно, и взял его в руки. Он еще ничего не решил, рассматривал все варианты, и да, Лу при этом тоже принималась в расчет. Предложение Келби почти не изменилось. Сначала должность тренера-консультанта, потом главного тренера.

Уиллу не хотелось играть вторую скрипку, он предпочитал сам нести за все ответственность. Ничего не контролировать, работать под чьим-то началом, по чужим правилам не в его стиле. Но в случае со «Стингрэйз» через шесть месяцев все должно измениться.

К тому же, и это важнее всего, в Дурбане жила Лу, которая завладела его сердцем. Спасла от прыжков из кровати в кровать, пустых женщин, коротких отношений, в которых соединялись только тела, но не души, от жизни без безумных поступков, споров, моментов нежности и секса по любви.

Замечание Лу о том, что Уилл не повзрослел, ужалило его, как скорпион. Сам он знал, что изменился, но этого, видимо, недостаточно. Благодаря Лу ему захотелось стать еще лучше. Он мечтал жить со своим лучшим другом, смеяться с ней и пробовать ее выпечку. Он мечтал стать для нее всем.

Она заставила его поверить в любовь, надежду и сказки.

И он безумно ее любил. Его сердце, душа и тело лежали у ее ног.

Из искры разгорелось пламя, и его надо подпитывать. Лу, если Уилл, конечно, ее уговорит, упрямая, смелая и верная, не даст пламени погаснуть. Они оба бойцы и точно сохранят пламя чувств.

Уилл бросил контракт на кровать и потянулся за маленькой сумкой, которую еще не распаковал. Он решил вернуться в Дурбан, найти Лу и разобраться с катастрофой, постигшей их отношения.

Воодушевленный надеждой, вызвал такси, чтобы добраться до аэропорта.

Он возвращался домой.

Она умрет. Это точно.

Лу сидела у открытой двери «цессны» и смотрела вниз, болтая ногами. Испугавшись, она схватила своего партнера за коленку и подумала о том, что после отношений с Уиллом это самый глупый поступок в ее жизни.

Выезжая из Дурбана, она планировала провести где-нибудь несколько дней, но прошло две недели, прежде чем она, завороженная тишиной и покоем Хаймвилля, выбралась за ворота маленькой гостиницы и через сотню метров увидела у дороги знак, рекламировавший парные прыжки с парашютом.

«А почему бы и нет?» – подумала она. Что может быть хуже разбитого на миллион осколков сердца?

Оказалось, гораздо хуже. Ну, или, по крайней мере, так же плохо. Боже мой, это что, птица там внизу за миллион миль?

Лу не желала умирать, хотела вернуться домой, оказаться в объятиях Уилла и остаться там навсегда. Просыпаться рядом с ним, слышать его смех и быть любимой, потому что сама любила его.

Она осознала это только тогда, когда ушла от него. И каждый шаг, с которым расстояние между ними увеличивалось, давался с трудом. Но, как ни тяжело, остаться она не могла, их отношения были разрушены. И вот теперь она сидит в самолете и пытается сама себе доказать, что переживет потерю Уилла.

Какое-то время будет тяжело, но потом боль утихнет. С ней всегда так, в какой бы форме она ни проявлялась.

Лу стиснула зубы. Одну ногу за другой, продолжай идти! Она может еще раз попробовать уроки гончарного дела, продолжить кататься на серфе или научиться рисовать. Существует миллион способов занять время и выкинуть Уилла из жизни, мыслей и сердца.

«Ладно, урок усвоен», – подумала Лу. Неужели теперь действительно необходимо выпрыгивать из самолета? Она почти в космосе, напугана до чертиков и, раз уж зашла так далеко, знает, что может сделать абсолютно все, если в этом будет необходимость. Правда, необходимости прыгать нет, не так ли? Можно спокойно сказать инструктору, что передумала.

Она чиркнула пальцем поперек горла, но инструктор ее не понял. Они отделились от самолета и полетели в пустоту.

О боже, вот оно! Она умре-е-е-е-е-ет!

Глава 12

Позже тем же днем Лу, размяв потянутую шею, загнала автомобиль в гараж возле дома. Времени, проведенного в Хаймвилле, оказалось достаточно, чтобы обдумать свою жизнь.

Поприветствовав собак, которых во время ее отсутствия кормили соседи, она взяла сумку и пошла в дом. На кухне промокнула полотенцем для посуды мокрые от дождя волосы, стерла ледяные капли с лица.

Хотелось горячего чая, принять ванну и забраться в огромную кровать. Хаймвилль теперь казался бесконечно далеким, поэтому Лу решила вспомнить выводы, к которым пришла.

Опершись о спинку кухонного стула, она взглянула в окно на заросший сад. Прошлое нельзя изменить, оно такое, какое есть. Ее родители безответственно относились к деньгам, но было бы в миллион раз хуже, если бы они умерли, ничего не оставив детям. Тогда бы она не смогла взять двойняшек под опеку, и им пришлось бы идти в приют.

От этой мысли Лу поежилась.

Она, наконец, поняла, ее родители гордились бы ею. Да, она не смогла делать все то, что обычно делают подростки. Зато теперь имеет право говорить, что поступила так, как должна была.

И пусть один завистливый репортер считает, что ее карьера пошла вверх благодаря Уиллу, кому до этого какое дело? Лу знала, что это не так, Уилл знал, и ее начальство знало. У нее есть работа, которая ей нравится, и бросать ее глупо.

А насчет Уилла? Тут уж ничего не поделаешь. Он уехал обратно в Окленд, Лу осталась одна. Долгими часами она представляла себе, как поступила бы, если бы он вернулся и предложил ей отношения на расстоянии или прежнюю дружбу с «преимуществами», и в результате решила, что ни один из вариантов не подходит. Ей нужно все или ничего. А дружба с «преимуществами» не в ее стиле.

– Сейчас из чайника вся вода выкипит.

Оглянувшись, она увидела Уилла.

– Привет. Не слышала, как ты постучал. Извини.

Он снял чайник с конфорки и погасил газ.

Я не стучал. У меня остались ключи.

Лу удивленно подняла брови. Чувствовалось, Уилл раздражен, но она все равно не могла не восхищаться его широкими плечами. На нем был свитер цвета зеленого бутылочного стекла, выцветшие джинсы и коричневые кожаные ботинки. Волосы блестели от дождя, лицо покрывала вчерашняя щетина. Еще никогда он не выглядел привлекательнее. И злее. Не нужно быть специалистом, чтобы догадаться, что весь его гнев направлен на нее.

Пытаясь выглядеть спокойной, она села на стул. Он посмотрел на нее, прищурившись, она ощутила на себе всю силу его испепеляющего взгляда. Так, это уже совсем нехорошо. Уилл перешел черту безумия и стремится к ярости.

– Где тебя носило, черт побери? – спросил он сквозь стиснутые зубы.

– В Хаймвилле.

– Я даже не знаю, где это! Ты исчезаешь на две недели, и что я получаю в ответ? «В Хаймвилле»?

Лу наклонила голову и уже собиралась сказать, что она взрослая женщина и не обязана ни перед кем отчитываться, но потом передумала. Эти слова могли произвести эффект спички, поднесенной к пороховой бочке.

– Да. В Хаймвилле.

– И тебе не пришло в голову, что мне может быть интересно, где ты?

– Я предупредила Келби о том, что уеду на пару дней, – возразила Лу.

Я не Келби, а «пара дней» это два или три, но не десять! – вспылил он. Я не знал, где ты и что с тобой. Может, ты попала в аварию! И твои братья не знали, где ты, и друзья не знали!

– Да тебя все равно здесь не было, ты уехал в Новую Зеландию!

– Я пробыл там всего десять часов! Если бы ты дала мне шанс объясниться, я бы сказал тебе, что вернулся.

– Если бы ты позвонил и объяснил, я бы об этом знала! – парировала она.

– Я пытался! Каждый час на протяжении десяти дней!

– Мне нужно было побыть одной и все обдумать.

– Я чуть с ума не сошел! – взревел он. – Даже начал обзванивать больницы!

– Может, ты прекратишь на меня кричать? Мне кажется, ты слишком бурно реагируешь на все это, Уилл!

– Слишком бурно, черт побери?! Ты знаешь, где я сейчас должен быть? Вместе с командой! Через три часа матч, и мне нужно помочь Картеру подготовиться, а я вместо этого езжу мимо твоего дома и молюсь о том, чтобы ты вернулась! – Уилл потер лицо руками. – Ты не понимаешь, нет?

Лу смущенно подняла руки вверх:

– Не понимаю чего?

Уилл уставился в какую-то точку у нее за спиной. Под его глазами пролегли темные круги, волосы были взъерошены, он выглядел измотанным.

– Уилл, извини, что заставила тебя волноваться. Просто я подумала, после нашего последнего разговора ты уехал из города и будешь рад больше со мной не встречаться. Я в порядке и…

– Ты по-прежнему не понимаешь. – Теперь он говорил тихо.

– Я же извинилась! И потом, это не имеет никакого отношения к тебе!

– Не имеет отношения ко мне?!

Лу попыталась ответить, но не смогла: Уилл схватил ее, прижал к себе и поцеловал. Его большие ладони скользнули ей под одежду, и он одним движением расстегнул бюстгальтер. Лу застонала, обвила руками его шею, подпрыгнула и обхватила ногами бедра.

Он посадил ее на стол, взял лицо в свои ладони и принялся внимательно рассматривать.

Лу закусила губу.

– Уилл? Почему ты остановился?

– Мне нужно было убедиться, что ты в порядке.

Лу металась между его словами и его действиями, ум и сердце пытались расшифровать смысл сказанного, а либидо требовало, чтобы он ее поцеловал еще.

– Как ты думаешь, каково мне было знать, что тебе больно, а я ничего не могу сделать, помочь? Меня не было рядом, чтобы осушить твои слезы.

Лу не могла отвести от него взгляд.

– А ведь слез было много, да, русалочка?

Запищал мобильный, Уилл открыл его правой рукой.

– Келби и Картер хотят знать, где я.

Нахмурившись, Лу спрыгнула со стола.

– А я думала, твой контракт со «Стингрэйз» закончился.

– Об этом я тоже хотел тебе рассказать. Но сейчас не могу, – он посмотрел на часы, – мне пора на стадион. Я и так опаздываю.

– Согласна, нам нужно поговорить. – Лу скомкала его рубашку. – Только, кажется, тебе не понравится то, что я скажу.

– Что ж, тогда, прежде чем это будет сказано, ты должна кое-что узнать. Не важно, куда ты убежишь, я тебя найду. Ты теперь часть моей жизни. Навсегда. Ты мой мир. То, что мне нужно. Я живу только для тебя и хочу лишь одного – быть с тобой.

Лу почувствовала, как лопнули обручи, сковывавшие сердце. Она была так поражена, что даже не смогла улыбнуться.

Я…

– Мне пора, Лу. У тебя есть несколько часов на то, чтобы ко всему этому привыкнуть.

– Но…

Уилл поцеловал ее в волосы. Он выглядел взволнованным, печальным, напряженным и немного напуганным. У Лу защемило сердце.

– Позже, хорошо? Я вернусь после игры, около одиннадцати. Дождись меня, ладно?

– Э-э-э… ладно.

Прошло довольно много времени после того, как закрылась входная дверь. Только тогда Лу полностью осознала смысл его слов. Он любит ее и хочет быть с ней. Теперь ее ждет сказка, где все живут долго и счастливо.

Лу позволила смеху, который она так долго сдерживала, вырваться наружу. Дожидаться Уилла дома? Ну уж нет!

После матча, который «Стингрэйз» выиграли, обеспечив себе место в четвертьфинале, Уилл ждал, пока его позовут на интервью для телевидения. Взглянув на поле, заполненное праздновавшими победу фанатами всех возрастов, он подумал о том, смотрела ли матч Лу. Сам он был рад победе, еще бы не радоваться, но его мысли занимала только Лу. Он поступил плохо, когда накричал на нее, а потом жарким поцелуем сделал ситуацию еще более неловкой и окончательно все испортил, признавшись в любви. Можно было найти более романтичный способ сообщить об этом.

Лу олицетворяла все, что ему нужно, о чем он мечтал.

Интересно, что она имела в виду, говоря, что ему ее слова не понравятся? Почему не задержался, чтобы все прояснить? По крайней мере, не метался бы сейчас в агонии.

Уилл посмотрел на часы. Надо поблагодарить спонсоров и поздравить команду, потом можно и домой. Черт побери, чего этот интервьюер так долго копается? С ним вообще должен был разговаривать Картер, но он не любил общаться с журналистами и потому переложил эту обязанность на Уилла.

А ему не терпелось попасть к Лу, при этом оттянуть момент знакомства с неприятными новостями. Так можно дольше тешиться надеждой на совместное с ней будущее. Он понимал: если она откажется, придется удалиться и зализывать раны в одиночестве.

Увидев сигнал, Уилл шагнул вперед, встал перед журналистом и сделал глубокий вдох. Будь краток, заканчивай все скорее и отправляйся к Лу.

Одетая в джинсы и мешковатый свитер, Лу из-под натянутой почти на самые глаза кепки наблюдала за Уиллом. Он по пути в коридор для игроков на ходу развязал галстук, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, провел рукой по волосам, откинул полы пиджака в сторону, чтобы сунуть руки в карманы.

Засунув айпад под мышку, Лу пошла навстречу:

– Уилл!

Он резко обернулся, их взгляды встретились.

Склонив голову, он остановился на краю поля и стал ждать, пока она подойдет к нему. Когда она оказалась достаточно близко, он протянул ей руку и расслабился, едва их ладони соприкоснулись.

– Ты здесь? Почему?

– Хочу тебе кое-что показать. Пойдем.

– Куда?

Лу кивком указала на первый ряд сидений на трибуне:

– Давай присядем.

Уилл с сомнением посмотрел по сторонам.

– Довольно прохладно, и вот-вот дождь начнется. Может, пойдем внутрь?

Отрицательно покачав головой, Лу повела Уилла вверх по лестнице и усадила на жесткое сиденье.

– Когда мы ссорились, я обвинила тебя в том, что ты совершенно не изменился и сейчас такой же, как и в двадцать четыре. – Она говорила прерывисто. – Это было некрасиво и очень жестоко, мне жаль, что я так сказала.

– Иногда мне кажется, что это правда. – Уилл положил ноги на спинку сиденья, стоявшего перед ним.

– Ты же знаешь, что нет, Уилл. Я очень уважаю тебя за то, как ты изменился, и горжусь тобой. Мне жаль, что на тебя давит чувство стыда за тот период жизни. Может, пора простить молодого и глупого спортсмена, каким ты тогда был? – Лу включила айпад.

– Что происходит, Лу?

– Ты как-то спросил меня о том, что для меня фотография.

– Это твоя страсть, – уверенно ответил Уилл.

На экране промелькнуло несколько кадров.

– Я обожаю мою работу, но моя страсть ты.

Снова замелькали изображения, среди них первый портрет Уилла, сделанный Лу. Тот, на котором он выглядел серьезным, но не заносчивым.

– Тем вечером мне показалось, я поняла твою душу, – появилось несколько фотографий Уилла во время тренировок, – и я не ошиблась.

Она украдкой посмотрела на Уилла, который, казалось, был поражен.

– Знаешь, ты есть как минимум на половине из нескольких тысяч фотографий, которые я сделала за последний месяц. Мне очень нравится вот эта. – Она прислонилась к его плечу. На снимке Уилл стоял, окруженный командой, с серьезным выражением лица, глаза искрились. – На ней видно, что ты думаешь о регби. Это твоя страсть.

– Так было до твоего появления, – прохрипел Уилл.

Лу заморгала, отгоняя слезы, и снова указала на экран:

– На следующих фотографиях запечатлено то, что я больше всего в тебе люблю.

Вот Уилл поглощает на ее веранде торт, вот кидает на пляже мяч Деону, вот лежит у бассейна.

Некоторые кадры заставили его рассмеяться.

– Это то, что я делаю и кто я есть, Уилл. А ты, кажется, моя любимая модель. И прежде чем ты что-то скажешь, знай, я убрала те огромные фотографии из холла и из гостиной, унесла их в студию.

Уилл наклонился вперед, его взгляд был полон эмоций.

– Зачем ты сняла их, милая? Они же тебе так нравятся.

Лу сжала губы.

– Нравятся. Но пришло время двигаться дальше. У меня повсюду фотографии родителей и братьев, а я не хочу, чтобы они управляли моей жизнью. Я повешу твои фотографии и наши.

Взгляд Уилла затуманился.

– Лу, боже мой!

– Моих родителей больше нет, я по ним скучаю, но их пора отпустить. У братьев своя жизнь, они сами принимают решения, так что мне нужно идти вперед.

– Куда, Лу?

Она мягко улыбнулась:

– К тебе. К нам.

Когда Уилл, наконец, ответил, его голос дрожал.

– Значит, теперь есть мы?

Лу посмотрела на него. Судя по выражению его лица, он по-прежнему сомневался в ней и в том, что она его любит. Почему?

– А почему бы нам не существовать?

– Ты ведь сказала, что твои слова мне не понравятся.

Ее умный мужчина так ошибся! Лу не смогла сдержать улыбки.

– Я собиралась сказать тебе, что меня не устраивает дружба с «преимуществами», я хочу большего. Ты все еще сомневаешься. Почему?

– Не могу поверить, что мне так повезло. – Уилл потер шею. – Я бы хотел, чтобы ты взглянула на себя моими глазами и поняла, какая ты необыкновенная. Замечательный фотограф и лишенный эгоизма, очень добрый человек. А я очень заносчив и амбициозен, часто думаю только о себе. Боюсь, сделаю тебе больно.

– Ты будешь мне изменять? – спросила Лу, склонив голову.

Нет.

Уилл ответил быстро, совершенно не сомневаясь. Лу даже не надо было об этом спрашивать, в глубине души она знала, какой получит ответ, но думала, что Уиллу стоит сказать это.

– Ты попросишь меня бросить работу?

Искреннее отрицание вспыхнуло в его взгляде.

– Нет. Зачем? Тебе нравится твоя работа.

– Уилл, не надо возносить меня на пьедестал, я с него все равно упаду. Я совершила хороший поступок и очень горжусь теперь, но это не вся я. Я могу вести себя отвратительно. Будут дни, когда мне захочется заживо похоронить себя в студии и не выходить оттуда. Будут слезы и разочарования, моменты безумия и часы иррациональности. Я наверняка совершу ошибки. И ты тоже. Мы не ангелы, и мне не хочется, чтобы мы ими были. А сейчас пытаюсь доказать тебе, что я просто Лу.

– Я думаю, ты идеальна.

И я люблю тебя. – Лу переполняли эмоции.

– А я люблю тебя.

Взгляд Уилла лучился любовью. Он взял лицо Лу в свои ладони, она полностью отдалась его поцелую. И вдруг узнала щелчок камеры, сделавшей кадр. После смеха Уилла этот звук для нее был самым приятным на свете. Она оторвалась от его губ и, оглянувшись, увидела темноволосую женщину.

– Меня зовут Лин Рейнолдс. Можно задать вам несколько вопросов?

В глазах Уилла сверкнула ярость.

– Нет. И вам не кажется, что вопросы задавать уже поздно? Я думал, вы сначала пишете статьи и только потом проверяете факты.

Лин Рейнолдс. Автор статьи, из-за которой Лу сбежала.

– Будто вы стали бы отвечать на мои вопросы о той фотографии! – фыркнула в ответ журналистка.

– Пожалуй, не стал бы. Уходите.

– Что вы в ней нашли? – упорствовала она.

Боже правый! Да эта женщина – заноза!

Лу склонила голову и озорно улыбнулась Уиллу:

– Да, Уилл, что ты во мне нашел?

Он посмотрел ей прямо в глаза:

– Ты смелая, верная и нежная. И чертовски сексуальная!

– Это все потому, что из нее вышла отличная нянька?

Лу когда-то тоже так считала, но на самом деле все было иначе. Она стала для братьев надежной гаванью, где можно укрыться от сильного шторма. И для Уилла тоже ею станет.

– А она настойчивая, это нельзя не признать. – Уилл грустно вздохнул, повернулся к журналистке. – Развлекаетесь, засовывая свой нос в частную жизнь? А что вы сами делали в девятнадцать? Секс, наркотики и рок-н-ролл?

Женщина скрестила руки на груди.

– Мне кажется, вы о многом умалчиваете. Как и в случае с вашим разводом.

– Я люблю Лу. Это все, что вам надо знать.

– А я люблю его, – вклинилась Лу и широко улыбнулась.

– И?… – Лин подалась вперед. – Вы поженитесь?

– Мы не скажем, – ответил Уилл.

– А что мне передать читателям?

Лу, прижимавшейся к Уиллу, стало жаль эту грустную женщину, которая тратила свою жизнь на новости о жизни других.

– Мисс Рейнолдс, тут правда не о чем рассказывать. Мы с Уиллом безумно любим друг друга и собираемся жить до ужаса скучно, долго и счастливо. Никакого шума, никаких драм. Он продолжит тренировать, я фотографировать.

Уилл с одобрением посмотрел на Лу, потом перевел взгляд на Рейнолдс:

– Можете это процитировать.

Когда журналистка ушла так далеко, что уже не могла их услышать, Уилл обнял Лу за талию и прижал к себе.

– Будем жить скучно, долго и счастливо, да, русалочка?

Лу широко улыбнулась:

– Просто вырвалось.

– Да нет, мне нравится. Пойдем домой.

– К тебе или ко мне?

Уилл провел кончиком пальца по ее губам.

– Я надеюсь, твой дом станет и моим тоже. По крайней мере, на ближайшие пять лет, потому что именно столько продлится контракт со «Стингрэйз». Не хочу больше ни одной ночи проводить без тебя. Как ты к этому относишься?

– Замечательно. Хочу быть с тобой всегда.

Уилл подарил ей поцелуй, пропитанный любовью, обещавший верность и защиту.

Лу вздохнула. Наконец-то она стала самой собой и, самое приятное, полюбила мужчину, который ответил ей взаимностью. Жизнь прекраснее и представить себе нельзя.

Эпилог

Семь месяцев спустя на тридцатом дне рождения Лу трое ее мужчин стояли перед гостями, собравшимися на праздник. Двойняшки, ее смелые, милые, светловолосые мальчики, немного стеснялись роста Уилла. А он, выглядевший очень соблазнительно в черных брюках и белой рубашке, стоял между ними, засунув руки в карманы, абсолютно спокойный.

Нейт прочистил горло, Даниэль постучал ложкой по краю бокала. Все смолкли. Лу встретилась взглядом с Уиллом, он ей подмигнул.

– Спасибо всем за то, что присоединились к Даниэлю, Уиллу и ко мне для того, чтобы отпраздновать тридцатый день рождения Лу. Почти все вы знаете, что она воспитывала нас после смерти родителей. Год назад, уезжая в университет, мы ужасно боялись, что она спрячется в этом доме и начнет разговаривать со своими кошками.

Все рассмеялись. Речь продолжил Даниэль:

– Но она встретила Уилла, и мы этому безмерно рады, потому что он может достать билеты на любой регбийный матч. Правда, в остальном совершенно бесполезен.

Уилл закатил глаза, мальчики похлопали его по плечам. «Да, бесполезен, как же», – подумала Лу. Особенно если учесть, что двойняшки брали у него взаймы и звонили всякий раз, когда им нужен был совет насчет отношений или учебы. Уилл стал для них старшим братом, и это заставляло ее сердце биться чаще. Она знала: если с ней что-то случится, с братьями будет Уилл.

Даниэль продолжил:

– Но Лу счастлива с ним, и мы никогда не сможем достойно отблагодарить его за это.

В ее глазах заблестели слезы, она заметила, как дрогнуло адамово яблоко Уилла.

– В общем, Лу, мы купили тебе сертификат на еще один прыжок с парашютом, чтобы теперь все было по-настоящему, а не как в первый раз.

Лу рассказывала им, что прыгнула с парашютом в Хаймвилле, но ей никто не поверил. Решили, что она врет, лишь бы на самом деле этого не делать.

– Однако главный подарок, так сказать, комплексный, от Уилла, Нейта и меня.

Нейт поймал взгляд Лу.

– Мы бы хотели подарить тебе дом. Этот дом. Мы переписали свои доли на тебя в знак благодарности за то, что ты создала для нас безопасное место, когда наши жизни разлетелись на осколки. Спасибо тебе за то, что ты такая смелая и так сильно нас любишь. Нам бы очень хотелось, чтобы ты жила здесь с Уиллом. Если он переедет в Окленд и увезет тебя с собой, мы не будем счастливы.

– И мы тоже! – закричал Келби.

Лу прижала руку к горлу, по лицу катились слезы. Уилл, превратившийся в расплывчатое пятно, сделал шаг вперед и взял ее за руку. Когда она, поморгав, смогла сфокусировать взгляд, увидела колечко.

– Что?

Уилл покачал головой, заставив ее замолчать.

– Это моя часть подарка, и, к несчастью для тебя, она идет со мной в комплекте. Я бы хотел жить с тобой в этом доме как твой муж и лучший друг. Выходи за меня, Лу?

– Ты хочешь снова жениться? – пробормотала она.

– Не снова, а впервые. И теперь по-настоящему. Потому что я безумно тебя люблю. Скажи «да», Лу.

– Я тоже тебя люблю. Конечно да!

Уилл надел на ее палец кольцо, и все гости радостно зашумели.

– А теперь скажи «да» прыжкам с парашютом, малышка! – прошептал Уилл, наклонившись, чтобы поцеловать ее.

– Все, что захочешь, – ответила было Лу, но потом прищурилась и ударила Уилла в грудь рукой. – Что? О чем ты попросил меня? Ах ты, подлец!

Рассмеявшись, он обнял ее и поцеловал. Она вздохнула и решила, что поспорить с ним можно и потом.

Content

Джосс Вуд
Король коротких отношений
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог