Алексей Кофанов

Тайные смыслы Второй мировой

Памяти моего деда

Степана Алексеевича Пушкарева,

командира стрелкового батальона 2-го Белорусского фронта

© Алексей Кофанов, 2015

© Самарий Гурарий/ИТАР-ТАСС, фото на обложке, 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2015

От автора

22 июня 1941 года в четыре часа утра нацистская Германия…

— Стоп! — вспыхнете вы. — Сейчас меня прописными истинами будут пичкать! Прочь отсюда, найдем книжку посмачнее…

— Увы, — отвечу я. — Даже эти истины подзабыты.

Большинство американцев, например, верит, что это они разбили Гитлера в перл-харборской битве при Ватерлоо, а Россия в той войне вообще не… Позвольте — Россия? А что это?

Это, конечно, их проблемы — но ведь и наших детей при Ельцине учили по американским учебникам! Так что для целого поколения русской молодежи Вторая мировая темна и переврана.

А это не ерунда. Воруя наше прошлое, у нас крадут будущее!

Да и старшие — так ли уж много знают? Со Дня Победы минуло семьдесят лет… Острота ушла: дело давнее, нас не касается… А что не болит, то мы и изучаем кое-как, с пятого на десятое. Неактуально…

Живы еще самые стойкие ветераны-герои, они такое могут рассказать, чего ни в каких книгах не найдешь. Источник бесценный! Но и они видели войну лишь с одной, собственной точки зрения. Цельная картина им недоступна, хоть и по обратной причине: для них тема слишком остра. Не до геополитики, когда твою плоть корежит осколком снаряда… Большое видится на расстоянии, как ни избита эта фраза.

К тому же война не кончена. Наглеют прибалтийские и укронеонацисты, наших вождей и солдат стремятся оклеветать, объявить оккупантами, злодеями, чуть ли не пособниками Гитлера — и на этом «основании» отобрать нашу Победу.

И тут не одна идеология, тут дела меркантильные. Объявив нас агрессорами и проигравшими, враг потребует контрибуции и пересмотра границ. А затем — уничтожения России.

Война Запада против нас не прекращалась никогда. Эта книга — мой вклад в оборону Родины.

Что за «тайные смыслы» в названии книги?

Во-первых, политика не такова, какой кажется. «Гитлер напал, а мы в союзе с Англией и Америкой защищались» — это примитивный уровень понимания, самый поверхностный. Правду от массового сознания скрыли. Истинные виновники войны свой триумф отпраздновали вовсе не 9 мая 1945-го и не в Берлине — но об этом мало кто знает…

А во-вторых, столь грандиозные события никогда не обходятся без мистики.

Вы материалист? Думаете, все можно логически разложить по полкам? Но вот пример: президент Рузвельт умер 12 апреля 1945-го, дотащив свою Америку практически до мира. Будто его земная миссия завершалась этой победой, и кто-то ему нить жизни перерезал!

— Да он полуовощ, в коляске катался! Должен же был когда-то помереть? — скажете вы.

Оно так, но катался он в этой коляске пободрей нас с вами, четыре[1] президентских срока! А умер в апреле 45-го — не раньше и не позже. Случайность? Вряд ли…

Книг на эту тему — океан, за всю жизнь не перечтешь. Однако мне не попадался текст, который в сравнительно небольшом объеме создал бы картину всей той войны, с предпосылками, причинами, основными событиями и итогами. Учебники? Да, охватывают более-менее. Но их стиль отбивает всякую охоту интересоваться предметом…

Я всегда пишу книги, которые мне самому хотелось бы прочесть. Вот недоставало мне предельно сжатого, но яркого и понятного рассказа о Второй мировой в целом. Который можно прочесть за неделю, не продираясь сквозь дебри лишних словес, — и понять о той войне главное: кому она была нужна? как ее запустили? что происходило? почему? какова взаимосвязь событий?

Надеюсь, теперь такая книга есть.

Часть 1

Война до войны

Когда началась Вторая мировая?

Знаток хмыкнет снисходительно:

— Да боже ж мой! 1 сентября 1939-го!

Ага, Е = mc^2; от зубов отскакивает, ночью разбуди. Образованные люди, шутки прочь! Никто не знает, что это значит и откуда выведено, — но mc^2 священен.

Но не так все просто. Историки эту дату назначили. Видать, школу не любили, раздражает их первое сентября…

Вопросы такие:

1. Что считать войной (а не приграничным конфликтом, контртеррористической операцией, вводом миротворческих сил)?

2. Сколько стран нужно втянуть, чтобы война назвалась мировой?

Все тридцатые годы планету корежило, и сложно вычленить момент, когда бойня начала превращаться во всемирную. Ведь 1 сентября 1939-го сцепились лишь Германия и Польша. В чем отличие от японо-китайской войны, полыхавшей уже с 1931 года? Лишь в том, что Европа считает азиатов недолюдьми?

Еще такое. Страна может числиться в состоянии войны — но не воевать. Или: она по договору твой союзник — но фактически действует против тебя. Или: она как бы нейтральна, но ее промышленность изо всех сил снабжает одну из сторон… Картина усложняется беспредельно.

Всего этого с лихвой хватало в 1930 — 40-е годы. Поэтому, чтобы хоть что-то понять во Второй мировой, нужно разобраться в предвоенных событиях.

…И все-таки: когда началась Вторая мировая?

— Двадцать второго июня сорок первого, — уверенно скажет большинство наших.

Знатоки поморщатся: вот неучи, мол!

Но правы ли знатоки? Всерьез-то драться начали лишь летом 41-го. До того немцы по Европам похаживали, рукава засучив. Подкатят на танке с противопульной броней, а местные сразу:

— Ой, страшно, страшно! Сдаюсь!

А чтоб оккупанты на поворотах поскальзывались, героические европейцы забрасывали их цветами. Так это и называлось — блюменкриг, цветочная война.

Как ни крути, а до нас шла лишь легкая разминка.

А когда война кончилась? Девятого мая?

— Капитуляцию подписали восьмого, — бросит сквозь зубы утомленный знаток. — Девятое так, случайно назначили.

То есть наш главный праздник случаен? Дата без смысла? Ой ли…

Хорошо. А если я скажу, что для разжигателей войны победа настала в июле 1944-го? И дальнейшее их почти не волновало? (Ну да, загадками говорю, чтоб внимание привлечь. Разъясню в свое время.) Что ответите?

А войну с Японией куда сунем? Как-никак две атомных бомбы, намек «дядюшке Джо»[2]… Между тем состояние войны меж Японией и СССР прекратилось лишь 19 октября 1956 года (да, пятьдесят шестого!), а мирного договора нет и по сей день.

Так что вот вам даты окончания Второй мировой: 1) июль 44-го, 2) восьмое (или девятое) мая 45-го, 3) октябрь 56-го, 4) никогда. Де-юре война продолжается!

Всё непросто.

Вряд ли надо доказывать, что запалом для войны стал приход Гитлера к власти. Давайте посмотрим — как, почему и для чего он возглавил Германию?

Но сперва придется как бы отступить от темы. Скоро вы увидите, что никуда я не отступил [1][3].

Исторический контекст

В криминалистике есть правило: ищи, кому выгодно. Кто в выигрыше, тот и преступник.

Каков главный итог ХХ века? Что принципиально отсутствовало сто лет назад и есть сейчас? Если посмотреть внимательно, мы увидим:

1. США стали мировым лидером и паразитом (там живет 4 % населения планеты, но потребляют они 40 % мирового продукта) [2].

2. Доллар сделался главной мировой валютой.

3. Россия потеряла чудовищно много людей: убиты, умерли от голода и болезней, не родились… Подавляющее большинство жертв — русы, искусственно разделенные на великорусов, малорусов и белорусов. Другие народы Земли пострадали гораздо меньше.

В ХХ веке произошло еще одно важнейшее событие, но о нем я скажу позже.

Разумеется, эти итоги связаны. Штаты правят миром посредством доллара, но и доллар держится лишь на военном могуществе Штатов. А русы мешали паразитам достигать господства.

Итак, век был насыщен преступлениями: войны, революции, истребление народов. А Америка — единственный выгодополучатель… По закону криминалистики она — главный подозреваемый.[4]

Посмотрим, верно ли наше подозрение. Исследуем факты.

В 1913 году горстка богатейших банкиров продавила создание ФРС (Федеральной резервной системы США). Теперь она, а не правительство Штатов стала печатать деньги.

Запомните: доллар — частная собственность группировки крупнейших банкиров! Государству он не принадлежит. А всё население США, по сути, лишь обслуживающий персонал ФРС. За что ему и перепадают крохи с барского стола.

Зачем банкирам понадобились частные деньги? Для достижения мирового господства. Фраза избитая и оттого пустая. Но сейчас поясню.

В начале века сильнейшей державой планеты была Британская империя. Дальше, говорят историки, началась борьба, и Америка перетянула одеяло.

Ой ли?

Вы гляньте на взаимоотношения Британии и Штатов. Они трогательно едины по всем ключевым вопросам! Похоже это на «конкуренцию и вражду»? Вот как-то не очень… А почему? Потому что банкирская «элита» у них одна. США и Британия — части единого англосаксонского мира. И рулят им не политики, а банкиры. Их курс неизменен, хоть президенты приходят и уходят.[5] Все эти «выборы», «демократия», «партии» — лишь лапша для ушей электората.

Итак, Британская империя царила, захапав почти половину суши. Хорошо! Но мало… Жадность-то беспредельна! Кроме того, колонии хотят на свободу, приходится давить их армией и полицией. Хлопотно, дорого… Как бы так вывернуться, чтоб господство распространилось на весь мир, да еще ярмо это другие народы надели бы добровольно?

Способ есть. Навязать миру свои деньги.

Оглядитесь: им это почти[6] удалось. Сейчас, в 2015-м, мы живем в доллароцентричной системе — к ней они и стремились. ФРС штампует баксы в неограниченном количестве, за них Америка покупает всё, что захочет. Сказка о неразменной монетке…

Представьте: у вас есть «волшебная мельница», из нее вы вынимаете деньги — бесконечно! В день по миллиарду. И милиция не тронет: ее вы тоже купили. Мечта!..

Но у вас лишь рубли. Россию вы подмяли, а вот до всяких Франций и Японий — руки коротки, плевать им на рубль. Как в планетарном масштабе развернуться?

У ФРС была та же проблема.

Напомню: в 1913-м банкиры урвали право эмиссии (выпуска) региональной валюты. Доллар, по сути, ходил лишь в Америке, за ее пределами мало кого интересовал; мировыми валютами были фунт, франк и рубль… Как навязать доллар всему миру?

Два шага. Сперва превратить его в одну из мировых валют, а затем в главную.

Как? Элементарно: ослабить конкурентов (нынешние ведущие страны), а заодно нажиться на продаже им чего-то важного (и разбогатеть, и поднять свою значимость в международных делах). Что для этого нужно?

Думайте!

Верно, нужна война! Они будут убивать друг дружку, а мы им оружие продавать…

И что началось через год после создания ФРС, в 1914-м? Напоминать надо?

— Первую мировую развязала Германия, а не банкиры какие-то! — воскликнет читатель.

Уверены? Слушаем американского сенатора Роберта Оуэна, который в 1923 году изучил факты и написал: «У Германии не было причин начинать войну. У нее не было нерешенных территориальных проблем или причин для мести; она понимала, что большая европейская война может разрушить ее торговый флот, подкосить торговлю, которая в то время бурно развивалась, и, кроме того, может привести к потере колоний» [3].

Нет! Формально войну начали немцы — но подтолкнули их к этому совсем другие силы. Какие? Уже ответил.

Читатель, теперь вам вопрос: почему банкиры выбрали базой именно США? В принципе-то им было всё равно, «ерундой» типа патриотических чувств эти господа не страдали… Могли обосноваться хоть в Швейцарии, хоть в той же Англии. Почему Америка?

Пока дальше не читайте, попробуйте догадаться самостоятельно…

А если не догадались — поставьте себя на их место. Вы намерены овладеть деньгами целой страны и сделать эту страну своим инструментом. Затем вам нужна мировая война. А погибать вы хотите? Инструмент свой портить? Наверное, нет… Какую страну выбрать?

Если еще не поняли, вот подсказка: какая из держав вообще не пострадала от двух мировых войн? Куда не вторгались танки, кого не бомбили?

А? Вот то-то.

Америка отделена ОКЕАНОМ. Туда и бомбовозы не долетят, и десантная операция такого масштаба невозможна. Именно поэтому банкиры выбрали ее базой для грядущего мирового господства. Раньше базой была Англия: она тоже защищена морем, и европейские конфликты ее почти не касались. Но в ХХ веке Ла-Манша стало недостаточно.

Обобщаю. Суть мировой политики истекшего века — перевод явной британской колониальной системы в скрытую англо-американскую и расширение ее на всю Землю. Для этого банкиры и организовали две мировые войны.

А доказательства появятся в книге постепенно. Голословно я ничего не утверждаю.

К чему привела Первая мировая?

Погибли две мощнейшие империи — Российская и Германская; конкуренты уничтожены. Прочая Европа обескровлена, сопротивляться не может, и Штаты[7] пропихнули доллар в число ведущих мировых валют. Но пока не в лидеры.

Германии навязан Версальский мир — злобно-несправедливый, глумящийся над немцами. Каждый видел, что они возжаждут отместки.

— Почему англосаксы так ошиблись? — спросите вы. — Неужто не понимали, чем это грозит?

В корень глядите! Всё они прекрасно понимали. Но владельцам ФРС нужна была вторая война, чтоб вывести доллар на высший уровень. Вот они и снарядили запал.

В России поставили марионеточное правительство Троцкого (Бронштейна), который прибыл в 1917-м из США, с американским паспортом и огромными деньгами.[8] Именно ему (а также Свердлову) в октябре без боя отдала власть предыдущая американская марионетка — Керенский.

— Какой Троцкий?? А Ленин?!! — возмутится читатель, выученный советской школой.

А Ленин «царствовал, но не правил».[9] Он казался русским, и его сунули на видное место, чтобы меньше резали глаз реальные правители Совдепии: Лев Троцкий (Бронштейн), Янкель Свердлов, Лев Каменев (Розенфельд), Евсей Зиновьев (Радомысльский), Моисей Урицкий…

В 1922-м Ленин по болезни отошел от дел, в 1924-м умер — и что изменилось в эти годы? НИЧЕГО! Потому что реальной властью он не обладал.

Россия стала для Запада рынком сбыта и сырьевым придатком. В этом суть НЭПа, который новая власть объявила в 1921 году, едва разобравшись с Гражданской войной. П. Н. Милюков писал об этом: «Теперь выдвигается в более грубой и откровенной форме идея эксплуатации России как колонии ради ее богатств и необходимых для Европы сырых материалов» [4].

В чем это выражалось?

1. Появились концессии — предприятия западных владельцев. Ключевые отрасли (добыча золота, серебра, марганца и т. д.) почти полностью перешли в их руки. Ценнейшее сырье текло на Запад, туда же шли все доходы. Ну вы знаете: так же работала «нефтянка» при Ельцине.

2. Появились тресты — капиталистические монополии. Они считались государственными, но имели полную свободу, вплоть до международной торговли. Ясно, что реально они тоже принадлежали иностранцам.

3. В 1922-м открылся первый советский международный банк (Роскомбанк). Его директором стал… думаете, революционный матрос или рабочий? Нет: шведский банкир Олоф Ашберг. Валютные дела аборигенам не доверили, поставили западного надзирателя.

4. В 1920-м провернули «паровозную аферу», прикрыв ею отдачу Западу четверти золотого запаса России. Подробности — в моей книге о Сталине.

Заметьте: никто тогда на нас не покушался! Ленин писал: «В продолжение трех лет на территории России были армии английская, французская, японская. Самого ничтожного напряжения сил этих трех держав было бы достаточно, чтобы в несколько недель одержать победу над нами» [5].

Но — не было напряжения сил! Пресловутая «интервенция» 1918–1921 годов обеспечила безопасный вывоз ценностей из ограбленной троцкистами страны, а свергать новую власть иностранцы не пытались. Зачем?! Ведь в Москве сидит колониальная администрация, работающая в западных интересах!

Гнусны были двадцатые годы. А народу промывали мозги «властью рабочих», «равенством», «республикой Советов»… Многие верили. Русская колония покорно обслуживала Запад.

Но всего не учесть.

В руководство Совдепии (на незначительные посты) удалось проникнуть патриотам, возглавлял их И. В. Сталин. Им пришлось надолго затаиться и исподволь стравливать шестерок Запада между собой. Те грызлись за власть, локтями пихались, жадно чавкали у корыта, выдавливая друг дружку из правящих структур и из жизни. Кровавый Свердлов, к счастью, помер сам в 1919-м.

10 февраля 1929 года началась новая эра: Троцкого выслали из страны. Бесспорно, его следовало казнить; но до такой степени злить его заморских хозяев было опасно. Россия стала подниматься, возвращать свою независимость.

Ответ последовал быстро.

На идеологию банкирам плевать — да верьте вы хоть в Маркса, хоть в черта с рогами, на здоровье! Сталин поперек горла им стал потому, что вывел Россию из-под их власти. Когда из рабства вырывается крупнейшая страна мира, терпеть этого нельзя…

И вот что случилось. 24 октября 1929 года в США началась Великая депрессия: граждане резко обнищали, это ударило по всему капиталистическому миру (СССР имел собственную экономику, так что его не затронуло).

Причины депрессии неизвестны, высоколобые экономисты дают десятки версий. Хотя ответ очевиден… Кто может подстроить денежные проблемы, как не хозяева денег? Более того, есть информация, что в 2002 году член совета директоров (и будущий председатель) ФРС Бен Бернанке признал: «Что касается Великой депрессии — это сделали мы» [6]. Впрочем, и без признаний всё ясно.

Кризис устроили владельцы ФРС. Уж конечно, намеренно: банкиры такого уровня не ошибаются. В феврале их ставленник Троцкий потерял контроль над самой большой страной мира — и в октябре они приняли меры.

Почему тянули восемь месяцев? Анализировали и просчитывали ходы.

Теперь — внимание! Это сейчас доллар ничем не обеспечен, а тогда он имел золотое содержание. Миллионы американцев потеряли деньги. Значит… улавливаете мысль? Значит, где-то в другом месте эти деньги должны появиться. Закон сохранения материи, знаете ли…

В том же 1929 году малоизвестная немецкая партия НСДАП вдруг разбогатела. Ее фюрер[10] перестал считать копейки и переехал в девятикомнатную квартиру в престижном районе Мюнхена [7], гитлеровские штурмовики получили новое обмундирование и снаряжение, благодаря пиару в СМИ вождь нацистов стал известен всей Германии.

Так вот — вдруг.

В 1928 году партия Гитлера имела 12 мандатов в рейхстаге. В 1930 году эта цифра увеличилась до 107, а в 1932-м — до 230. [8] Без денег таких чудес не бывает…

Дальше — больше. В 1933-м Гитлер стал канцлером Германии, и там расцвело экономическое чудо: бешено росли и военные расходы, и уровень жизни граждан. Ниоткуда не убывало, всё только росло. Поистине — ЧУДО…

Откуда деньги? И так уже ясно, но чуть позже дам подробности.

Почему именно Гитлер? Потому что в 1925-м он написал в «Майн кампф»: «говоря о завоевании новых земель в Европе, мы имеем в виду только Россию и окраинные государства, которые ей подчинены».

Идеальный претендент на роль карателя непокорных русских.

Сталин и Гитлер

Эти имена часто сопоставляют. Нечистоплотные господа тужатся воткнуть между ними знак равенства; русофоб З. Бжезинский даже выдумал словечко «тоталитаризм», якобы объединяющее системы Третьего рейха и СССР. Зачем? Чтоб обвинить Россию в развязывании той войны и потребовать ее аннигиляции.

Что ж, признаем, сходство между вождями есть: у обоих усы. И по шесть букв в псевдониме, а настоящие фамилии длинные и труднопроизносимые…

Стоп! Уже ошибка. Главный нацист никогда не был Шикльгрубером: Гитлер — его подлинная фамилия.

Дальше различие углубляется…

Вкратце изложу их биографии: не каждому читателю они известны.

Иосиф Виссарионович Джугашвили родился в грузинском городке Гори, в бедной семье сапожника и прачки. Го д рождения: официально 1879-й, реально 1878-й. Скрывать истинную дату Сталин начал в 1921 году — вероятно, чтоб помешать недругам составить гороскоп (позволяющий просчитывать его действия). А зачем еще?

Таил он не только это. Его родственница М. А. Сванидзе записала в дневнике, услышав его по радио: «Я не узнавала голоса — через микрофон тембр был другой, а главное, акцент был на 100 % сильнее, чем в жизни. Он очень чисто говорит по-русски» [9].

Неожиданно? Сталин стремился выглядеть не тем, кем был на самом деле: имитировал на публике грузинский акцент и исказил дату рождения. Несомненно, он «работал под прикрытием». В чьих интересах работал? Читайте дальше.

А пока вернемся в детство.

Некоторые уверяют, что его отец пил, — единственно потому, что существует выражение «пьет, как сапожник». А если пил — то, конечно, бил жену и ребенка… По себе судят. Однако достоверных подтверждений тому нет. Зато несомненен его высокий профессионализм: «торговец обувью В. Барамов выписал его как лучшего мастера» [10]. Для формирования психики сына это важно.

Давно отмечено поразительное сходство Сталина с Н. М. Пржевальским. Тему их возможного родства мы обсуждать не будем (оно недоказуемо). Важно тут другое: Пржевальский не имел и намека на кавказскую кровь: его предки — русские и поляки. А это значит, что во внешности Сталина нет ничего специфически грузинского! Кстати, подпольщиком он часто жил с паспортами на русское имя, и полицию не смущали ни его лицо, ни речь (значит, и тогда он по-русски говорил без акцента).

В 1888-м Иосиф поступил в духовное училище, спустя шесть лет окончил его с отличием и пошел в Тифлисскую семинарию, которую тоже почти окончил. Профессии православного священника он обучался одиннадцать лет и ушел накануне принятия сана. Веровал глубоко и искренне. Даже в 1906-м, будучи революционером, он тайно обвенчался со своей первой женой [11] — а значит, испытывал потребность в совершении обряда!

Нет оснований считать, что потом он утратил веру. Скорее, внутренне был православным до конца дней. Однако от пути священника отказался… Почему? Ведь к сану шел столько лет!

Ответ: он увидел тогдашнюю РПЦ изнутри, и его что-то глубоко разочаровало. Думаю, то, что Церковь потеряла силу духовной основы общества. Не держалась уже Русь на православии, нужно было искать новую духовную основу.

Бросив учебу, он год служил в Тифлисской обсерватории вычислителем-наблюдателем. Не все это знают. Сталин изучал небо!

Кстати, недоучек на такую работу не берут. Кроме поповских дисциплин семинария давала серьезный общий курс: математика, физика, история, логика… [12] И в дальнейшем Сталин всегда повышал свой уровень; даже правя страной, ежедневно читал по 500 страниц.

В семинарии Иосиф сошелся с местными марксистами. И после обсерватории стал «профессиональным революционером», то есть нигде не работал, жил на содержании партии и готовил революцию. Как? Писал статьи для партийной прессы, выходившей смешными тиражами, организовал пару типографий и пару забастовок. Капля в море!

В 1902-м вроде бы поднял на протест тысячу рабочих в Батуме; впрочем, его роль не доказана. Ему приписывают организацию тифлисского «экса» (налета на инкассаторов) 1907 года — но это наверняка клевета. Подробности опять-таки в моей книге о Сталине.

В обоих случаях обвинить его не могли, но на всякий случай отправляли в административные ссылки (живешь свободно, только вдали от столицы). В тюрьмах он сидел лишь во время следствия.

И жил он в ссылках до самого 1917 года, виртуозно убегая, однако позволяя арестовывать себя вновь — хоть шпиков охранки распознавал каким-то тайным чутьем. Он числился крупным революционером, но для развала империи не сделал ничего. Думаю, в ссылках он отсиживался нарочно, чтоб и страну не гробить, и в глазах коллег выглядеть фигурой. В чем преуспел: стал даже членом ЦК партии.

Он чувствовал неизбежность революции и хотел минимизировать ущерб от нее, оказавшись внутри новой правящей элиты. Он внедрился в единственную партию, готовую взять власть (лишь РСДРП заявляла о желании возглавить будущую Россию).

Последние четыре года он отбывал ссылку в Туруханском крае, за Полярным кругом. Бежать не пытался, хотя, бесспорно, мог. Месяцами бродил в одиночестве по тайге. Спас маленькую девочку от дифтеритной смерти. С ним встречались местные шаманы… [13] В этом мистическом месте Русского Севера, вблизи от плато Путорана[11] и Тунгусского дива, он прошел свою главную инициацию — достиг уровня волхва. Документально это не подтвердить, но косвенных данных море.

В одном доме с ним поместили ссыльного Якова Свердлова, но Сталин не вытерпел с ним под одной крышей даже месяца — добился расселения.

Что не так в Свердлове?

В 1905 году он руководил на Урале бандформированием, которое убивало и грабило людей, получая за это крупную зарплату из неизвестных источников. [14] В кровище купался. Один его брат, Зиновий, был масоном высокого посвящения, а второй, Вениамин, — американским банкиром. Так что ясно, на кого Свердлов работал… Кроме того, он всерьез занимался оккультизмом — то есть черной магией. Персонаж крайне мрачный и до сих пор не разгаданный до конца.

Еще один малоизвестный факт: в 1916-м Сталин отправился добровольцем на фронт, но его завернула медкомиссия. Свердлов на призывной пункт ехать не захотел.

Между тем близилась победа.

Генерал Брусилов совершил знаменитый прорыв, на апрель 1917-го планировался наш бросок на проливы — Дарданеллы и Босфор: овладение ими в корне меняло геополитическое положение России. Победа стран Антанты казалась неизбежной.

Но русский взлет не радовал англосаксов и французов (наших «союзников»), и в феврале измена взорвала Россию. Причем — нежданно для наших революционеров! Буквально накануне Ленин ныл в эмиграции: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции…» [15] Точно так же «не при делах» были эсеры и все прочие. Внутренние силы революцию не готовили — следовательно, ее провели силы внешние…

В Петроград Сталин прибыл лишь после Февраля и пытался предотвратить Октябрь, спорил с Лениным. Такой шанс был: намечался созыв Учредительного собрания, которое наверняка утвердило бы статус республики (возврата монархии никто не хотел), и в парламенте большевики могли постепенно набрать решающий вес. Обошлось бы без второго переворота и Гражданской войны! Но голос Сталина почти ничего не значил…

Октябрьский переворот совершил агент мировых банкиров Троцкий[12], Сталин тут тоже ни при чем. Не рушил он Россию никогда.

Главой страны (председателем ВЦИКа Советов, как бы президентом) стал Свердлов; он и назначил Ленина лишь премьер-министром (председателем Совнаркома). Именно Свердлов учинил красный террор и расказачивание, а Троцкий спровоцировал Гражданскую войну — своим приказом расстреливать чехословаков, застигнутых с оружием. По стране тогда медленно перемещался Чехословацкий корпус — пятьдесят тысяч бывших пленных, вооруженных и организованных, которые готовились вступить в войну на стороне Антанты, но до фронта так и не добрались. Приказ вынудил их взбунтоваться.

Гражданская война, красный террор и нарочно устроенный троцкистами голод 1920-х годов истребили около двадцати миллионов человек! [16] В том и состояла первая цель власти, поставленной банкирами: убить как можно больше русских.

На самоистребление людей зомбировали даже песнями — например:

Смело мы в бой пойдем за власть Советов

И как один умрем в борьбе за это.

Созидательной программы никакой, цель «власти Советов» неясна — однако умрем все…

Кстати, в первоначальном варианте (времен Первой мировой) эти строки звучали так: «Смело мы в бой пойдём за Русь святую // И как один прольём кровь молодую». Пролитие крови вовсе не обязательно означает смерть! Троцкисты нарочно усугубили текст, внушая бойцам жажду суицида.

К слову, так же работает гимн незалэжной Украины:

Душу й тiло ми положим за нашу свободу…

Свобода от чего и для чего — из текста неясно, положительного содержания у «свободы» нет. Однако тоже: все умрем. А музыка гимна красива, но депрессивна, это стиль надрывного плача. В сочетании с текстом получается сильное нейролингвистическое программирование.

Увы, это не домыслы. Двадцать три года воздействия этого гимна привели-таки к самоубийству украинского государства[13]…

Однако вернемся к октябрю 1917-го.

Сталин сделался самым незначительным наркомом, последним в списке — по делам национальностей. Заодно выполнял и множество других поручений. Переть против Троцкого и Свердлова не мог никоим образом: их кукловоды имели гигантскую власть.

И лишь постепенно, шажочками, перехватывал управление. Более-менее полноценной власти смог достичь лишь в конце 1930-х, перед войной. Пресловутый 1937 год очистил Россию от троцкистов — а иначе пятая колонна сдала бы страну Гитлеру. Что это значило бы для всей русской цивилизации? Читайте дальше…

* * *

Адольф Гитлер родился на одиннадцать лет позже Сталина — в 1889-м, в австрийском городке Браунау-на-Инне, который лишь этим и известен. Как и Гори. Отец Гитлера Алоиз служил крупным чиновником на таможне.

В школе Адольф поначалу учился не хуже Сталина. Некоторое время тоже хотел стать священником, но не всерьез: прельщали его лишь блеск ритуала и возможность оказаться в центре внимания. Эту мечту он быстро забыл. Зато увлеченно играл в войну. Не наигрался…

Важная деталь: «Дети Алоиза жили без отца, потому что видели его как редкого гостя. Адольф находился вне сферы его влияния» [17]. И вырос маменькиным сынком. Это означает не только изнеженность, но и отвращение к мужскому авторитету. А также эдипов комплекс (редкий случай правоты Фрейда): мать для такого мальчика — центр мира, потому она становится и главным сексуальным объектом. Однако соитие с ней маловероятно, и похоть перекидывается на других близких родственниц. Так случилось и с Гитлером.

Он продолжил традицию — ведь его родители тоже состояли в близком родстве: дядя и племянница… Причем в Нижней Австрии половой беспредел вообще считался нормой. [18]

Постельную грязь я вывалил не ради «клубнички». Она многое объясняет в характере фюрера.

Ненависть к мужскому авторитету вылилась у него в отвращение к госструктурам: император-то тоже мужчина! Екатерине Второй или Индире Ганди он подчинился бы гораздо охотнее.

Пока госструктурой оказалась школа.

И вот сперва Адольф «забил на учебу», даже остался на второй год. Затем по пьяни подтерся школьным табелем (я не шучу). Его учитель Э. Хюмер вспоминал: «Гитлер был способным учеником, однако не умел владеть собой и считался строптивым, самовольным, несговорчивым и вспыльчивым юношей. Ему было сложно подчиняться школьным порядкам» [19].

И именно он создал тысячелетний рейх! Ясно, что при таком характере вождя рейх выстоял лишь двенадцать лет…

Затем Адольф вообразил себя художником: это считалось престижным. Но на вступительных экзаменах в венскую Академию искусств дважды провалился (в 1907-м и 1908-м). Причина: он никогда не умел всерьез, вдумчиво, систематически работать; а любое искусство — это гигантский труд. Ему хотелось всего достигать с наскока.

До 1913-го он болтался по Вене, меняя адреса[14] и «проектируя театры, замки, выставочные залы, разрабатывая идею создания безалкогольного напитка для народа, ища замену табакокурению, составляя наброски „немецкого идеального государства“» [20]… В общем, дурью маялся. Родительское наследство проел и некоторое время был вынужден жить в общаге, рисуя на продажу венские виды. [21]

В Вене Гитлера очаровал пафос вагнеровских опер. Вагнер навсегда стал его кумиром, а себя он отождествил с поющими суперменами: Лоэнгрин, Тангейзер, Риенци… Миф стал частью его судьбы.

И это серьезно, потому что Адольф не различал мечту и реальность. Купив как-то лотерейный билет, он настолько уверовал в выигрыш, что уже рисовал интерьеры дома, который купит на эти деньги, подбирал мебель и портьеры (кстати, так предлагают поступать и нынешние «тренера успеха»)… Но ничего не выиграл. И на обломках мечты яростно клял — кого? Тех, кто придумал лотерею, и «обманувшее» его государство!

Однажды он увидел демонстрацию венских рабочих. После писал: «два часа я наблюдал, затаив дыхание, этого бесконечного человеческого червя, который ползал перед моими глазами. Подавленный зрелищем, я наконец покинул площадь и отправился домой». Сила народных масс слилась у него с вагнеровскими образами и засела в виде неясной пока мечты.

В мае 1913 года Гитлер пересек границу, попал в Мюнхен, «культурную столицу» Германии, — и продолжил богемную жизнь. Так он совсем уж надежно скрылся от австрийского военкомата.

Однако в германскую армию пошел сам, тотчас после начала Первой мировой. Многие немцы тогда воспылали воинственным патриотизмом… И служил всю войну, награждён даже Железным крестом первого класса! Впрочем, и тут он ухитрился выделиться: не сидел в общем окопе, а носил приказы, связным служил.

Получил чин ефрейтора. «Вопрос о производстве Гитлера в унтер-офицеры поднимался, но мы не могли обнаружить в нем командирских качеств», [22] — писал его начальник.

Был ранен и отравлен газом, от чего ненадолго ослеп.

Тем временем революция подкосила Россию. Она фактически вышла из войны, а после Октября была вынуждена вообще сдаться. Брестский мир (в марте 1918-го) резко усилил Германию, теперь она воевала лишь на одном западном фронте. Немецкие войска стояли во Франции, соотношение сил было почти равным[15] — так что немцы не сомневались в скорой победе.

И вдруг стряслась ноябрьская революция 1918 года! Как и в России, предатели вынудили императора отречься от престола.

Это была очень странная революция. «Новые правители — социал-демократы, — отменив звания тайных советников и коммерции-советников, а также ордена и другие знаки отличия, на том и успокоились. Не было предпринято ни единой попытки социализации, феодальные позиции немецких землевладельцев остались нетронутыми[16], а чиновникам гарантировали занимаемые ими должности. За исключением владетельных домов, все общественные группы, имевшие до того определяющее влияние, вышли из перехода к новой форме государства почти без потерь» [23].

Как и в России, переворот не был вызван внутренними причинами; но у нас хотя бы марксизм стали насаждать, а там идей не было вовсе. Убили империю, и всё… Так что опять очевидны внешние рычаги. Кто-то очень хотел сокрушить конкурента — Германию.

Кто? Те, кто навязывали миру доллар…

Новые берлинские правители (марионетки банкиров) 28 июня 1919-го подписали Версальский договор, бесконечно унизивший немцев. «Это неслыханный, грабительский мир, который десятки миллионов людей ставит в положение рабов. Это не мир, а условия, продиктованные разбойниками с ножом в руках беззащитной жертве» [24].

Германия лишалась всех колоний. Отдавала немалые территории Франции, Польше, Бельгии и Дании. На страну наложили гигантские суммы репараций, которые она закончила выплачивать лишь в… 2010 году! [25] Запретили иметь боевую авиацию, танковые и химические войска, тяжелую артиллерию. Армию урезали до ста тысяч человек, причем они обязались служить по 12 лет — чтоб не было всеобщего призыва, а значит, обучения всех мужчин военному делу.

Если б Германия вправду развязала ту войну, это было бы справедливо: бодливой корове… Но ведь в войну ее втравили англо-американские банкиры! Так что Версаль стал оскорбительным вдвойне.

А Гитлер пошел в… Красную армию! [26] Такой вот поворотик.

Дело в том, что он вернулся в Мюнхен, а там как раз установилась Баварская советская республика (жившая лишь конец апреля 1919-го). Адольф видел себя исключительно солдатом, а единственной официальной армией в Баварии была Красная…

Да, Гитлеру было всё равно, кому служить. Политикой он еще не интересовался — хоть ему уже исполнилось тридцать. И судьба его могла сложиться иначе, но советская власть в Мюнхене быстро закончилась.

Его арестовала новая власть, и он (спасая шкуру) начал с ней сотрудничать: сдавал людей, служивших коммунистическому режиму. Удалось ему это хорошо, и его отправили на курсы агитаторов. Задачей Гитлера стало выгонять из мозгов демобилизованных солдат «большевистскую заразу».

В его пропаганде чудно помогла… Россия. У нас тогда действительно творился страшный свердло-троцкистский террор, в сравнении с которым 1937 год — шалость ясельная. Чуть позже Гитлер написал: «Правители современной России — это запятнавшие себя кровью низкие преступники, накипь человеческая, которая воспользовалась стечением трагических обстоятельств, захватила врасплох государство, произвела дикую кровавую расправу над миллионами людей, истребила интеллигенцию и осуществляет самую жестокую тиранию, какую когда-либо знала история».

И такая Россия отбивала всякое желание воплощать марксизм. Немцы стали искать иной путь. Так что гитлеризм в немалой степени порожден Троцким и Свердловым.

В сентябре 1919-го начальство командировало Гитлера в пивную «Штернекерброй». Нет, не расслабиться с кружечкой — а проверить заседавшую там новую партию DAP (немецкую рабочую, Deutsche Arbeiterpartei). Пивные в Мюнхене огромные, годные для сборищ. Почему-то всё зарождение нацизма происходило именно в этих заведениях; а есть ли связь этой идеологии с солодовым опьянением — пусть врачи определяют.

Гость слушал и встревать не собирался. Но, когда какой-то умник предложил отделить Баварию от Пруссии (типа «хватит кормить Кавказ…»), Гитлер не выдержал, попросил слова — и страстно выразил всё, что думал о предыдущем ораторе. Признаем, был абсолютно прав, потому что любой сепаратизм нужен только врагам страны.

Глава партии Антон Дрекслер, впечатленный напором Адольфа, упросил его прийти снова. Тот пришел — и даже вписался в партию, получив членский билет № 555. Негусто народу? О, да! Я вам больше скажу: ради веса ДАПовцы приписали себе первую цифру и пятьсот членов: реально Гитлер стал 55-м…

В феврале 1920-го к названию партии добавили слова «национал-социалистическая» (НСДАП), ее символом стала свастика, а Гитлер вскоре перетянул управление на себя. Он оказался блестящим оратором, умел держать внимание толпы и вбрасывать зажигающие ее лозунги — как и его российский коллега Троцкий.

«Гитлер ввел „римское“ приветствие, следил за правильностью ношения униформы и вообще придавал очень большое значение вопросам формального порядка — режиссуре выходов, декоративным деталям, всё более усложнявшемуся церемониалу освящения знамен, демонстрациям и парадам, вплоть до массовых спектаклей партийных съездов, где он дирижировал колоннами людей на фоне каменных колонн…» [27] Режиссура, спектакли, дирижировал…

Адольф состоялся, в первую очередь, как шоумен — вот его стихия! Идеи его вторичны. И национализм, и неприязнь к евреям, и «Дранг нах остен»[17] появились в Германии задолго до него.

В начале 1920-х М. Тухачевский отметил: «Все мечтают о каком-то „мессии“ — сильном человеке, который сплотит все партии и восстановит германское могущество» [28]. Версальское унижение сработало… И Гитлер начал примерять на себя роль мессии. Для этого нужна не только популярность, но и сила: масса презирает слабаков.

При НСДАП в августе 1921-го создали СА (штурмовые отряды, Sturmabteilungen) — в основном из фронтовиков, которые не смогли вписаться в мирную жизнь. Сейчас подобные структуры называют ЧВК, частными военными компаниями; однако политические партии их обычно не имеют. К счастью… Но в тогдашней Германии боевиков содержали и социал-демократы, и коммунисты, все они ходили маршами по улицам и били несогласных. Цивилизованная Европа.

«Грубые выходки штурмовиков не наносили вреда партии. Даже в глазах солидной, добропорядочной буржуазии они нисколько не умаляли притягательной силы движения. Причины этого не только в том, что война и революция снизили планку моральных норм, но и в том, что партия Гитлера использовала специфическую баварскую грубость. Побоища в залах с отламыванием ножек стульев и бросанием в противников пивных кружек, „избиения“, кровожадные песни, „воля рукам“ — все это было элементами грандиозной потехи. Именно в это время вошло в употребление слово „наци“, что представляло собой сокращенную форму слова „национал-социалист“, а для баварского уха звучало как уменьшительно-ласкательное от имени Игнац и носило доверительно-фамильярный оттенок» [29].

Так что бесчинства штурмовиков воспринимались не как террор, а как нечто родное, душевное, исконно-посконное…

А Германия стремительно нищала. Уплата репараций по Версальскому миру вызвала чудовищную инфляцию, падение курса марки к доллару видно по этой таблице: [30]

ЧЕТЫРЕ ТРИЛЛИОНА марок за доллар!!!

В 1923 году одно яйцо стоило 8 миллионов марок, а умерших хоронили не в гробах, а в картонных мешках. [31]

И вот в момент предельно катастрофического обрушения, в ноябре 1923-го, Гитлер наконец стал известен всей Германии. Развернулась невразумительная цепь событий, вылившаяся в «Пивной путч». Название тавтологично: у них ведь там вообще всё в обнимку с кружкой происходило! В Баварии всё пивное…

В питейном заведении «Бюргербройкеллер» фюрер договорился с местными властями пойти маршем на Берлин, скинуть правительство социал-демократов и вернуть стране величие. Тут он тоже ничего не придумал: лишь подражал Б. Муссолини, который после «марша на Рим» год назад подмял Италию.

Власти обещали, но надули. Поддержал Гитлера лишь прославленный (но уже никем не командующий) генерал Э. Людендорф. Утром 9 ноября колонна нацистов двинулась по Мюнхену с не особо внятной целью. НСДАП насчитывала тогда 55 000 членов, но шло лишь около трех тысяч.

Полиция встретила их пальбой. Гитлер слился куда-то, Геринга ранили, лишь Людендорф гордо шагал на стволы. Стрелять в него не посмели. Толпу разогнали, вождей арестовали, причем Гитлера нашли лишь в 60 километрах от Мюнхена, в загородном доме Эрнста Ганфштенгля (запомните это имя!).

Даже странно. На фронте храбрость проявлял, а тут удрал позорно…

Зачинщиков судили. Тут фюрер блестяще воспользовался трибуной, выставил себя спасителем отечества и великим человеком (буквально!), ему не мешали клеймить берлинскую власть — короче, суд принял его сторону. Ему дали пять лет, хотя организация вооруженного путча тянула на смертную казнь. Но и этот срок он не отсидел! Вышел через 9 месяцев (судили в марте, на свободе оказался в декабре 1924-го).

Что-то здесь не так. Путч не мог победить, он кажется бессмысленным! И суд фарсовый какой-то… Зачем это устроили?

Ответ я вижу один: пиар.

Отсидев, Гитлер приобрел ореол мученика. На суде держался вызывающе гордо, уже ничего не боясь; судебные отчеты пресса разнесла по всей Германии. Фюрер сделал себе имя!

А лучше сказать, имя сделали ему. Спектакль режиссировали другие, он лишь сыграл роль.

Почему я так думаю? Смотрите: при крахе путча он струсил и удрал. Мог удрать за границу (как Геринг и Гесс), но Ганфштенгль убедил его остаться. Суд грозил ему смертью, раскаяние могло смягчить кару — но Адольф почему-то держался непрошибаемо нагло. Он уже знал, что накажут символически! Кто-то ему это обещал.

Пивной путч раскрутил его до уровня всегерманской звезды. Для того и устроен.

Как Адольф чалился на нарах?

В крепости Ландсберг он получил комфортабельный номер, разве что без кондиционера. «В обеденное время он сидел во главе стола под знаменем со свастикой, его камера убиралась другими заключенными, в легких работах он участия не принимал. Попадавшие в тюрьму единомышленники должны были незамедлительно докладывать о себе фюреру, и регулярно в десять часов проходила „летучка у шефа“. В течение дня Гитлер занимался поступавшей корреспонденцией. Когда устраивались так называемые дружеские вечера и он выступал на них, то за дверями на лестнице толпились служащие крепости и внимательно слушали» [32].

В глазах электората фюрер томился в узилище, а реально — санаторий…

Там же фюрер написал «Майн кампф».

Вас эта фраза не смущает? Меня — очень. Мы привыкли к этому факту, он общеизвестен; но если вдуматься… Да, «Майн кампф» тяжеловесна, скучна, изобилует стилистическими и смысловыми ляпами — но это толстая законченная книга! А ведь мы знаем, что Гитлер был неспособен к систематическому труду. Вот как хотите, но, чтобы написать пусть плохую, но цельную книгу, нужен совершенно другой склад характера.

— Тюрьма меняет человека! — скажет кто-то.

Не спорю! Если б Адольф сидел в одиночке, света белого не видел, и лист бумаги стал его единственной отдушиной — он мог бы написать. Но он-то жил привычно: принимал поклонение и разглагольствовал! С чего меняться?

Считается, что он диктовал книгу Рудольфу Гессу, а тот печатал на машинке. Новая странность. Неужто боевик, бывший летчик так уж прекрасно печатал? Слепой десятипальцевый метод? Откуда?! И если он всего лишь служил фюреру секретаршей — отчего было не вызвать профессиональную машинистку? Тюремное начальство легко бы это позволило.

— Машинистка бы тайны разгласила! — скажете вы.

Я отвечу:

— Какие тайны?! Текст-то готовился к открытой публикации! Нет в нем ничего секретного.

Картина «Гесс-секретарша» нелепа. А вот «Гесс-соавтор» гораздо правдоподобнее. Мы никогда не узнаем, сколько процентов текста ему принадлежит (10? 90?), но его участие в создании «библии нацизма» бесспорно. И это не только мое мнение. То же пишет историк О. Смыслов: «Гесс не просто помогал Гитлеру писать „Майн кампф“, а продиктовал для этой книги много глав» [33]. Крупнейший биограф фюрера И. Фест уточняет: идея о необходимости жизненного пространства пришла в книгу именно от Гесса — который учился у самого Карла Хаусхофера, основателя германской школы геополитики! [34]

Да, Гесс вовсе не прост. К этой загадочной персоне мы еще вернемся.

Далее книгу редактировали музыкальный критик газеты «Фёлькишер беобахтер» Штольцинг-Черны, издатель газеты «Мисбахер анцайгер» Б. Штемпфле — и конечно же, наш знакомый Ганфштенгль. [35] Куда ж без него! Опять-таки, процент их участия мы не узнаем никогда.

Даже название переделали. Фюрер предложил такое: «Четыре с половиной года борьбы против лжи, глупости и трусости». Издатель Макс Аманн пришел в ужас (никто ж не купит!!) и сократил до классического «Моя борьба».

Нет, я не утверждаю, что Гитлер вовсе не писал «Майн кампф». Биографические главы требовали его участия. Многие формулировки соответствуют стилю его речей. Однако повторю: ни одной теоретической идеи фюрер сам не разработал, всё это придумано до него — требование чистоты расы, прекращения еврейского господства, близости к природе… Это «носилось в воздухе». А личности автора в книге нет — кроме биографической информации (кстати, зачастую мифологизированной).

Выйдя из тюрьмы, Гитлер на целый год (1925-й) отошел от политики, рисовал архитектурные эскизы, а партию разрывали между собой его бывшие помощники. Почему затаился? Говорят — не хотел нарываться на новый арест. Это возможно, но для лидера партии странновато: ведь НСДАП за это время почти рассыпалась! Он рисковал быть отброшенным к нулю.

Примерно тогда же с ним начала жить его семнадцатилетняя племянница Гели Раубаль. Четких доказательств нет, но большинство историков считает, что они стали любовниками. Похоже, Гитлер хотел тогда уйти на покой. Но ему не позволили.

В 1926-м он возобновил активность. Партия начала бурную саморекламу, участвовала в выборах, но успех к ней не шел — вплоть до высылки Троцкого из СССР в 1929-м.

— А Троцкий тут при чем?? — опешит читатель.

— Да я уж писал об этом! Вернитесь на несколько страниц назад. Взаимосвязь событий я позже докажу.

Пока запомните: именно в 1929-м НСДАП разбогатела, полезла в гору с утроенной силой. И в 1933-м Гитлер стал канцлером Германии.

* * *

А теперь вновь сопоставим этих вождей.

Обоим приписывают еврейское происхождение. В случае Сталина «доказательство» такое:

— Фамилия Джуга-швили означает «сын еврея».

Серьезно? А ничего, что грузинского слова «джуга» вообще не существует, и потому еврея оно никак не может обозначать?.. Короче, версия абсолютно бредовая.

С Гитлером сложнее. Его отец Алоиз родился вне брака, дед неизвестен — и фюрер запретил копать в этом направлении: «Людям не надо знать, кто я и из какой семьи» [36]. Значит, было что скрывать… Так явилась не доказанная, но и не опровергнутая версия, что Алоиза зачал еврей.

Сосо[18] Джугашвили родился в бедной семье сапожника; Алоиз Гитлер был крупным чиновником. И тут кроются две важные детали. Во-первых, Гитлеры были попросту гораздо богаче. Во-вторых, Виссарион постоянно работал на глазах у сына, и тот видел чудо созидания: бесформенные куски кожи превращались в красивую обувь. Сталин с детства ощутил радость труда; все биографы отмечают его потрясающую работоспособность.

Папа-Гитлер служил вдали от дома, на таможне, да и там вряд ли напрягался: он получил большое наследство. Мать не работала, так что юный Адольф не созерцал вообще никакого труда. Вдобавок жили они в лучших гостиницах, где даже хозяйство ведет прислуга; а вскоре Алоиз купил дом и участок в 38 000 квадратных метров. Короче, вырос будущий фюрер на всем готовом и к труду всегда относился брезгливо — это тоже подчеркивают все биографы.

Далее. Оба будущих вождя в юности занимались искусством: Сталин писал стихи, Гитлер писал акварелью. Вроде бы сходство, но оно тут же оборачивается принципиальным различием.

В 16 лет все кропают стишки. О чем? О любовных томлениях или вообще ни о чем — псевдофилософские потуги. Но вот стихотворение юного Сосо Джугашвили:

Ходил он от дома к дому,

Стучась у чужих дверей,

Со старым дубовым пандури,

С нехитрою песней своей.

А в песне его, а в песне —

Как солнечный блеск, чиста,

Звучала великая правда,

Возвышенная мечта.

Сердца, превращённые в камень,

Заставить биться сумел,

У многих будил он разум,

Дремавший в глубокой тьме.

Но вместо величья славы

Люди его земли

Отверженному отраву

В чаше преподнесли.

Сказали ему: «Проклятый,

Пей, осуши до дна…

И песня твоя чужда нам,

И правда твоя не нужна!»

Никакой зауми, но глубина мысли для шестнадцати лет необычайная — как и владение словом! И мастерство нового поэта оценили: одно из его стихотворений вошло в «Сборник лучших образцов грузинской словесности» (1907). Сталин был тогда никому не известен, так что льстить ему составители сборника не имели ни малейших мотивов.

Итак, юный Сталин состоялся как поэт — и вполне мог всю жизнь делать литературную карьеру. Тогда это было престижно и денежно, не то что сейчас… Однако он добровольно отказался от этого пути и как бы забыл о нем; даже в период так называемого «культа личности» никто не знал о его поэтическом взлете.

А Гитлер?

Во-первых, его акварели слабы. Ему всегда было лень трудиться, он так и не овладел анатомией и рисунком — и потому делал в основном городские пейзажи, старомодно-банальные, к тому же с весьма приблизительной линейной перспективой[19]. Игнорировали его (не приняли в академию и не считали художником) совершенно справедливо.

Во-вторых, ни малейшей глубины мысли в его работах нет, они поверхностны и подражательны. Гитлеру в искусстве попросту нечего было сказать. Профессия художника влекла его исключительно потому, что тогда она модной была — и по невежеству казалась Адольфу легкой.

В-третьих, фюрер до конца дней подчеркивал:

— Я художник! Не пойди я в политику, я стал бы знаменитым живописцем!

Это и ложь, и непомерное самовыпячивание.

Гитлер воображал себя архитектором — но, разумеется, не спроектировал ни одного реального здания, поскольку для этого тоже нужно овладеть немалым ремеслом: строительная механика, начерталка, материаловедение…

Он попытался стать великим пианистом, выклянчил у матери покупку рояля, но четырехмесячные занятия почему-то виртуозом его не сделали. Он разочаровался и бросил. Вкалывать десятилетиями, как все музыканты, он был абсолютно не готов.

Гитлер тужился даже написать… оперу, по нереализованному замыслу Вагнера! Без малейших композиторских навыков замахнулся сразу на сложнейшую работу. Неудача его тоже мгновенно расхолодила.

Если обобщить — он мог действовать только блицкригом. Необходимость терпеливого усердия в любом деле его бесила. И до поры наскок ему удавался, «в истории возвышения Гитлера всякий раз случалось так, что его соперники не умели бороться и отказывались от борьбы» [37]. Почему так? Какая-то сила заботилась о нем и создавала тепличные условия — или наоборот, заманивала в русскую ловушку? Имей он опыт тяжких неудач — глядишь, не полез бы в Россию себе на погибель…

Отсюда же вытекает следующее якобы «сходство»: да, оба вождя стали Главнокомандующими, и Гитлер сначала триумфально побеждал. Однако результаты: позорный провал Германии — и взлет послевоенного СССР, ставшего ведущей мировой державой! По сути, полководец Гитлер побеждал, лишь пока с ним играли в поддавки — и в Европе, и у нас. Что я имею в виду, поясню чуть позже.

Оба в молодости имели военный опыт. Но Гитлер был лишь ефрейтором, ничем не командовал; Сталин же в Гражданскую войну успешно руководил обороной Царицына, то есть обязанности выполнял генеральские.

Партии оба возглавили почти одновременно: Гитлер в 1921-м стал председателем НСДАП, Сталин в 1922-м — генсеком ЦК РКП(б). А теперь разница: Гитлер вступил в партию в 1919-м, то есть первым парнем на деревне стал очень быстро. Сталин же в партию вступил в 1898-м и двадцать четыре года никем в ней не командовал. Разумеется, мог бы — но не было в нем такого тщеславия.

Далее. Псевдоисторики вбросили формулку: «Гитлер убивал чужие народы, а Сталин — свой». Ага…

В конце войны фюрер «приказал разрушить в рейхе все транспортные пути, сооружения связи, промышленности и снабжения, уничтожить все реальные ценности, ибо нечего обращать внимание на те жизненные основы, которые нужны народу для продолжения его примитивного существования» [38]. Плевал он на свой народ. А как конкретно уничтожал, мы увидим чуть ниже.

Сталин же свой народ НЕ убивал. Размах так называемых «репрессий» завышен в сотни раз, по принципу Геббельса:

— Ври больше, скорей поверят!

Вот правда: около двадцати миллионов человек (12 % населения) [39] истреблено в России троцкистами в 1918–1922 годах. Это настоящий Большой Террор. А в сталинские 1937–1938 годы погибло меньше семисот тысяч (0,4 % населения) [40].

Сколько сидело? В системе ГУЛАГа никогда не находились одновременно даже три миллиона заключенных, притом две трети их были уголовниками. [41] Много это или мало? Сравните: в 1930-е в СССР сидел меньший процент населения, чем в 1990-е в РФ и в США! [42] Эти цифры подтверждены документами.

Следующий вопрос: кто сидел? «Разоблачители» вещают:

— Сталин сажал лучших, ибо был гад!

Что ж, после 1956-го арестованных по 58-й статье выпустили. Всех поголовно. Если они лучшие (ученые, художники, хозяйственники), то при Хрущеве был неизбежен грандиозный подъем всего. А что мы видим? Тотальный упадок.[20]

И наконец, смотрим количество населения СССР и Германии в начале и в конце правления этих вождей.

Сталин возглавил страну в 1929 году, выслав Троцкого. На этот год данных нет, но в 1927-м в СССР жили 147 028 000 человек. [43] Также нет данных на 1953 год, однако есть на 1951-й (182 321 000) и 1959-й (208 800 000). [44] Искомая цифра где-то между ними. Госкомстат [45] на 1953 год дает 188 000 000, это правдоподобно.

Итак, за годы сталинского правления население СССР выросло на 41 миллион человек.

— Это некорректная цифра!! — крикнет знаток. — Перед войной Сталин присоединил многолюдные области!

Верно. К 1940 году в состав СССР вошли Бессарабия, Прибалтика, Западные Белоруссия и Украина; все вместе — около 20 миллионов человек. Это не естественный прирост, а механическое присоединение.

Однако гитлеровцы убили около 27 миллионов наших людей! Это тоже не естественная убыль!

Учтя разницу между «неестественными» приростом и убылью, получаем итоговый прирост населения страны при Сталине: 48 миллионов.

С Германией сложнее. В состав Третьего рейха вошла практически вся Европа, за Гитлера погибли миллионы не-немцев — так что вычислить собственно немецкие потери очень трудно. Однако вот некоторые цифры: в 1946 году в Германии насчитали 66 миллионов человек, [46] в 1933-м было 65 миллионов. [47] За годы правления Гитлера — прирост 1 миллион.

Так кто из вождей убивал свой народ?

А теперь о гораздо более важном.

Деньги для фюрера

Кто финансировал Гитлера на пути к власти? Переформулирую: кто сделал его канцлером (ибо без огромных денег такая карьера невозможна)?

Стандартный ответ: германские промышленники. Однако поясните: ЗАЧЕМ?! Ведь вот пункты нацистской программы:

«Мы требуем

— уничтожения нетрудовых доходов и процентного рабства,[21]

— национализации промышленных трестов,

— участия рабочих и служащих в прибылях крупных коммерческих предприятий,

— изъятия из частной собственности крупных магазинов,

— безвозмездной конфискации земли для общественных нужд» [48].

Зачем бизнесменам кормить социалистическую рабочую партию?

Нет, некоторые из них Гитлера действительно финансировали — но лишь в начале 1930-х, когда он взлетал к канцлерскому посту и уже сделался весьма влиятельной фигурой. Между тем «до 1930 года нацисты были незначительной партией на периферии политической жизни Германии» [49]. «В первые годы своего существования партия постоянно нуждалась в деньгах. У расклейщиков плакатов порой даже не было средств на покупку клея» [50].

Не спорю, у немецких промышленников Гитлер денег просил. Он «впервые обратился к капитанам индустрии в 1926 году. Но пропаганда его идей перед прагматичными воротилами не принесла ему ощутимой материальной поддержки» [51].

Кроме того, и в 1930-е бизнесмены финансировали не только нацистов. Концерн Флика в 1932 году предоставил сторонникам Брюнинга 100 тысяч марок, сторонникам Шлейхера — 120 тысяч, сторонникам Папена — 100 тысяч, а НСДАП — только 50 тысяч. Концерн «ИГ Фарбен» тогда же передал национал-социалистам не более 15 % денежных средств, израсходованных на парламентские выборы. [52]

Итак, германские промышленники тут ни при чем. Нацисты получали от них денег меньше, чем другие политические движения. Это подтвердит авторитетный исследователь: «Финансовые отчисления промышленников были направлены преимущественно против национал-социалистов» [53].

Кто же помог НСДАП вырваться из ничтожества, стать мощной силой? Кто содержал ее в 1920 — 1930-е годы?

Ответить не так просто, ведь свои финансовые дела партия тщательно скрывала. «Документы, связанные с материальными вспомоществованиями, не хранились, а в дневнике партийной канцелярии очень редко встречаются соответствующие пометки» [54]. Но всё утаить невозможно…

Вот первый ответ: «Осенью 1923 года Гитлер съездил в Цюрих и вернулся с сундуком, набитым швейцарскими франками и долларами» [55].

Второй ответ: в 1932 году партия получила из внутригерманских источников 15 миллионов марок (из них от промышленников лишь 5), а 40–45 миллионов пришли из зарубежных источников. [56]

Ого! Три четверти финансирования Гитлер получал из-за границы!

Откуда конкретно?

Швейцария смущать нас не должна: она никогда не имела самостоятельного значения — служила лишь банковским хранилищем. Деньги фюреру передали через нее. Кто передал?

Пусть этот вопрос пока подвиснет, а я как бы перескочу на другую тему.

В «Майн кампф» Гитлер писал: «Англия представляет собою величайшую мировую державу… нам приходится искать сближения только с Англией… дела могут сложиться так, что интересы проанглийской политики совпадут с интересами прогерманской политики. На целый период времени для Германии возможны только два союзника в Европе: Англия и Италия».

Насчет Италии угадал: она стала другом рейха. Но вот «союз с Англией»… Маху дал фюрер, ошибся чудовищно!

Или… нет?

Стали ли Германия и Британия союзниками, мы еще обсудим. А пока еще кусок программной книги Гитлера: «Требование восстановления границ, которые существовали до 1914 г., является политической бессмыслицей». О чем речь? О территориях Германии, которые соседи отгрызли после Первой мировой. На их возврат Гитлер не претендует. Но о чем он пишет прямо? «Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы можем иметь в виду только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены».

И далее:

«Германия поступила бы правильно, если бы, отказавшись от бессмысленной колониальной политики, от создания военного флота и усиления своей мировой торговли, она вступила в союз с Англией против России. Я не забываю наглых угроз, которыми систематически осыпала Германию панславистская Россия. Я не забываю многократных пробных мобилизаций, к которым Россия прибегала с целью ущемления Германии. Я не могу забыть ожесточенных нападок на наш народ, которые господствовали в России.

Однако перед началом войны у нас была еще вторая дорога: опереться на Россию против Англии. Ныне положение вещей в корне изменилось. Если перед мировой войной мы могли подавить в себе чувство обиды против России и пойти с ней против Англии, то теперь об этом не может быть и речи».

Фюрер бредит.

Во-первых, к 1923 году отношение России к Германии не изменилось, так что если наш союз был возможен раньше, то ничто не мешало ему и тогда.

— Как «не изменилось»?! Мы ж с ней воевали! — вставите вы. Я отвечу:

— Было. Но бритты с немцами в Первую мировую дрались столь же яростно! Почему союзу с нами это мешает, а с ними — нет?

Во-вторых, в геополитическом смысле союз двух континентальных держав (Германии и России) гораздо перспективнее, чем союз с державой морской (Англией).

В-третьих, общеизвестен эгоизм Британии. Ее всегда волнуют лишь собственные интересы, любого союзника она предаст тотчас, как это станет выгодно. С таким другом и врага не надо.

Однако фюрер написал всю эту чушь — и настаивал на ней, повторял многократно! Цель ясна: подмазаться к англичанам.

Интересный вопрос: Гитлер искренне преклонялся перед Англией и планировал натиск на восток — или лишь притворялся, чтоб карьеру сделать? Вряд ли мы это узнаем… Однако игра началась, и он поневоле принял ее правила. Честно или кривляясь, но теперь он был вынужден изображать англофила-русофоба до конца.

Англофилом Гитлер был не всегда. До 1923 года он планировал как раз союз с Россией против Англии, которую считал принципиальным врагом рейха. [57]

Что заставило его передумать?

А вот что: в ноябре 1922-го фюрера случайно познакомили с господином по имени Эрнст Ганфштенгль. Помните это имя? Он был сыном немца и американки, окончил Гарвардский университет — и, весьма вероятно, работал на американскую разведку.

Новый друг ввел Гитлера в аристократические дома Мюнхена и научил светским манерам. «В марте 1923 года Ганфштенгль дал Гитлеру ссуду в тысячу долларов. По тем временам — сумасшедшие деньги» [58]. Он же внушал фюреру, кроме всего прочего, следующие мысли: «Германия никогда не обретет величия без сближения с Британией и особенно с Соединенными Штатами» [59].

Дальше — больше. Именно в доме Ганфштенгля Гитлер прятался после Пивного путча; туда же вернулся из тюрьмы. Ганфштенгль редактировал (или писал?) «Майн кампф».

И даже так: в 1932-м он пытался познакомить Гитлера с приехавшим в Германию У. Черчиллем! [60] Пытался — потому что фюрер на встречу не пошел (а значит, не был инициатором этого контакта. Всё организовал именно Ганфштенгль). Однако сын Черчилля Рэндольф общался с Гитлером многократно. Кто их свел? Догадайтесь с трех раз…

И еще деталька. В 1937 году Ганфштенгль вернулся в США. Как американские власти наказали пособника нацистов, когда объявили Германии войну? В лагерь посадили? Расстреляли?

Не совсем. Он служил в Белом доме советником президента… [61]

Итак, в конце 1922-го при Гитлере оказался влиятельный американский куратор, который всячески помог ему — и объяснил, что дружить надо с англосаксами. И дела нацистов пошли в гору! Повторяю, именно осенью 1923-го Гитлер получил в Швейцарии «сундук денег». А вскоре Пивной путч раскрутил фюрера во всегерманскую звезду…

Гитлер сделал правильный выбор (в союзе с Англией бить русских) и был поощрен.

— Но ты же писал, что англосаксы тогда не собирались бить Россию, потому что она и так стала их колонией! — напомнит внимательный читатель.

— Верно. Именно поэтому Гитлер получил власть лишь через десять лет, когда Россия вырвалась из рабства. А в двадцать третьем его выбрали как резервный проект на перспективу — и пока законсервировали.

— А откуда англосаксы знали, что он понадобится?

— Не знали. Но на всякий случай… Новую войну-то банкиры планировали в любом случае: доллар еще не стал главной мировой валютой! В начале двадцатых они еще не решили, где конкретно начнут бойню, и Гитлер стал лишь одним из вариантов. Потому и финансировали его пока скудно, лишь бы на плаву держался.

— А план Дауэса? — скажет читатель не только внимательный, но и образованный.

Я уважительно кивну:

— Молодец! Верно, в 1924-м англосаксы разработали этот самый план, по которому и репарации Германия стала платить умеренно, и кредитов ей надавали. Нищета закончилась, покойников снова стали хоронить в гробах…

— Ну? И зачем банкиры немцев поддержали? Россию-то бить пока не надо!

— Я же сказал: на перспективу. Будущего фюрера уже выбрали, теперь ему заранее немного помогли — ведь вконец обнищавшую страну поднимать было бы крайне трудно. Да и не волнуйтесь за банкиров: они свою выгоду не упустят! Благодаря кредитам Германия еще больше влезла в долги, и вся ее экономика теперь принадлежала англосаксам.

В 1929-м Сталин выкинул Троцкого и начал поднимать страну. В США случилась Великая депрессия, высвободившая массу денег.

Причем Германия тоже вновь страшно обнищала! В сентябре 1930-го там было 3 миллиона безработных, в 1932-м — 6 миллионов. «Чувство уныния и бессмысленности существования доминировало. Одним из разительных явлений кризиса стала волна самоубийств, нередко кончали с собой целые семьи. Рождаемость падала, смертность росла» [62].

А у нацистов — сверхдоходы…

Гитлер переехал в шикарную квартиру, из его налоговых деклараций исчезли упоминания о долгах, штурмовики СА получили новенькое обмундирование…

Если вы думаете, будто можно без финансирования достичь политического успеха, — пойдите в магазин с пустым кошельком и попытайтесь обеспечить себя продуктами хотя бы на один обед. А я погляжу! Политика — это аренда залов для собраний, выпуск партийной прессы, радиоэфиры, закупка оружия и формы для штурмовиков, значки и знамена… Всё это стоит очень больших денег.

30 января 1933 года Гитлер был приведен к присяге рейхсканцлера. Кстати, немецкое гражданство он получил лишь 22 февраля 1932-го, [63] а до того не имел права занимать государственные должности. Двадцать лет Германия не давала ему гражданства, а тут — чик, и дала… Кто надавил?

Считается, что Гитлера вознесли сами немцы, демократически, на выборах. Да, это так, — но, только если помнить, что западные демократические страны всегда плевали на «волю народа». Политическими лидерами там становятся лишь выдвиженцы банкиров.

Доказать? Пожалуйста! На выборах 6 ноября 1932 года НСДАП получила лишь 33,1 % голосов. Интересно, что ее популярность падала: в июле того же года она имела 37,4 %. Так что большинство немецкого народа НЕ выбирало нацистов! Но англосаксам Гитлер нужен был на посту канцлера — и он там оказался. Демократическая система для того и создана, чтоб проводить во власть шестерок олигархата.

И началась феерия денежных чудес!

Бешено росло всё: промышленность, доходы граждан, военный бюджет. В 1933-м было 6 миллионов безработных, к 1938-му их не осталось вовсе… Воистину — чудеса!

Имперский министр экономики Ялмар Шахт (если не врет в своих мемуарах) [64] действовал профессионально: пытался сводить доходы с расходами. Военный бюджет рейха рос лавинообразно, и министр доказывал фюреру, что казна этого не выдержит. Гитлер вспоминал в 1942-м: «Шахт раз за разом возвращался к вопросу о затратах, уверяя меня, что германская экономика может позволить на военный бюджет максимум полтора миллиарда, если мы хотим избежать полного крушения. И тогда я потребовал в сто раз больше, а наша экономика всё ещё продолжает отлично функционировать!» [65]

Нет, вы вдумайтесь: рейх тратил на войну в сто раз больше, чем позволяла экономика! И хоть бы хны…

Следующая таблица иллюстрирует денежные чудеса фюрера (цифры — в миллиардах марок): [66]

В 1938-м расходы продолжили бурно расти — а рейхсбанк полностью прекратил их оплачивать!

Как кролика из шляпы, Гитлер вынимал всё новые и новые деньги — вразрез со всеми законами экономики. Не имела Германия таких ресурсов! И никакой «правильной организацией труда» столь безумных сверхдоходов не достичь!

Вывод один: фюрера продолжали до отвала кормить некие зарубежные покровители.

Так кто финансировал Гитлера? Уже ясно, но вот еще несколько фактов:

1) В середине 1929 года американский банкир Сидней Варбург[22] передал партии Гитлера 10 миллионов долларов, в 1931 году — еще 15 миллионов. [67]

2) Нацистская Германия стала основным торговым партнером Британии. В 1937 году она купила британских товаров в два раза больше, чем два континента, вместе взятые, и в четыре раза больше, чем Соединенные Штаты. [68]

3) В августе 1934-го американская фирма «Стандард ойл» приобрела в Германии 730 000 акров земли и построила крупные нефтеперерабатывающие заводы, которые снабжали нацистов топливом. [69]

4) К 1941 году американцы инвестировали в экономику рейха 475 миллионов долларов. «Стандард ойл» вложил 120 миллионов, «Дженерал моторс» — 35, «ИТТ» — 30, «Форд»[23] — 17,5 миллиона. [70]

5) Британская газета «Дейли мэйл» проговорилась в 1930-м: «Для блага западной цивилизации лучше всего, если бы в Германии у руля оказалось правительство, руководствующееся теми же здоровыми принципами, с помощью которых Муссолини обновлял Италию последние восемь лет» [71]. В переводе на нормальный язык: англосаксам нужны в Германии фашисты.

Автор статьи — не писака наемный, а лорд, виконт Ротермир, один из крупнейших медиамагнатов. Часть английской элиты.

Ну? Кто привел нацистов к власти?

Кто платит, тот и заказывает музыку, причем порой буквально. Думаете, рейх был идеологически закрыт, в нем запрещалось иностранное влияние? Смотря каких стран…

«Культурная американизация началась еще в Веймарской республике и не прекратилась 30 января 1933 года. В кинотеатрах крупных городов до самой войны шла свежая голливудская продукция.

В издательствах „Ровольт“ и „С. Фишер“ продолжали выходить книги Уильяма Фолкнера, Торнтона Уайлдера, Томаса Вулфа, а затем и Синклера Льюиса. „Унесенные ветром“ Маргарет Митчелл — лишь один из целого ряда американских бестселлеров, выпущенных в Третьем рейхе. В Германии имелась в продаже большая часть новейшей английской и французской литературы.

Сходную картину можно было наблюдать и на эстраде. Свинг и джаз не приветствовались, поскольку служили основой для юношеского нонконформизма, их презрительно называли „негритянской музыкой“, — но они звучали в Германии все то время, что национал-социалисты находились у власти. Биг-бенды, маскируясь с помощью „истинно немецких“ названий, позволяли себе увлекаться „косо-ритмичным звуком“ в стиле Бенни Гудмена, а группы вроде „Оригинал Теддис“ Тедди Штауффера открыто играли свинг в кафе крупных городов» [72].

Рейх, по сути, был англосаксонской колонией — потому и культурная политика там проводилась колониальная. Как и в постсоветской России…

И напоследок.

В июле 1933-го Сталин получил разведданные: «Секретные переговоры национал-социалистов с английским правительством энергично продолжаются. По мнению германских кругов, следует ожидать скорого изменения политического положения в России, и соответственно этому желательно заблаговременно разделить эту громадную область сбыта» [73].

Разумеется, такие вопросы Гитлер решал лишь сообща с британцами.

И закладочку себе поставьте: в 1933-м англичане с немцами планировали «скорое изменение политического положения в России». То есть антисталинский переворот.

Именно его попытается осуществить заговор маршалов.

Царь, вождь, лидер

Гитлер стал диктатором. Но что это значит? Поставим вопрос шире: как вообще может управляться страна?

«Власти народа» не бывает. У народа технически нет такой возможности. Даже античными «демократиями» правил не демос[24], а выбранные демосом властители. Демос лишь на площади орал и думал, будто от него что-то зависит…

Управлять государством может либо Царь, либо безликая, размытая «элита». Все прочие варианты — промежуточные. Либералы внушили нам, что первый вариант — это «произвол», «тирания», «тоталитаризм»; а второй — «демократия», «свобода», «права человека».

Так ли это?

Давайте поверим на минуточку, будто в «демократических» государствах больше свободы, чем в «тоталитарных». Это неправда, но допустим. Вы видели лихача-велосипедиста, который едет, отпустив руль?

— Да я сам всё детство так гонял! — скажете вы.

Отлично! Значит, поймете, о чем я.

Велосипед «без рук» почти свободен, над ним снижен контроль. Водитель изо всех сил стремится выглядеть расслабленным и беспечным, в этом весь смак.

Однако когда можно ехать без рук? На идеальной дороге без поворотов и без потока ревущих машин. При малейшей опасности водитель хватает руль и возвращает полную власть над велосипедом — конечно, если он не идиот и не самоубийца.

Так и страна может казаться неуправляемой — лишь до появления проблем. Но смотрите: в предчувствии войны в Англии появился вождь Черчилль, в США — вождь Рузвельт; и в тяжкие времена воспринимались они народом как цари. Рузвельт вообще пожизненно правил, как царю и подобает…

«Либеральное» управление работает лишь на коротких участках идеально ровной трассы, без поворотов и проблем. Но и тогда над страной можно разглядеть водителя, который лишь ненадолго отпустил руль и в любой момент готов его схватить.

А значит, все эти «свободы» — иллюзия. Давайте не будем уподобляться велосипеду, железке безмозглой, которая полагает, что с отпущенным на минутку рулем обрела полную независимость!

Теперь. Что собой представляет правящая «элита» так называемых демократических стран? Послушаем человека оттуда. Вот пишет французский социолог Гюстав Лебон (1841–1931): «Демократии не переносят превосходства у лиц, ими управляющих. Чтобы приобрести симпатию масс, избранники должны льстить их страстям и низменным потребностям. Массы тяготеют к посредственным умам и всё в большем количестве вводят их в демократические правительства» [74].

Либеральные «элиты» всегда стремятся только хапать: избранные ненадолго, они хотят успеть нажраться. Так что иллюзию «демократии» может себе позволить лишь очень богатая страна и в абсолютно безопасный период.

Кроме того, лишь сильная центральная власть может уберечь граждан от хищников: бандитов, финансистов и прочих эксплуататоров. Если пустить на самотек, агрессивно-жадное меньшинство поработит страну. «Если государство ослабляется, оно не может гарантировать права индивидов, руководить поиском новых форм свободы и защищать индивидов от групповой морали» [75].

В стране, переживающей крутые перемены, царь необходим.

* * *

Однако — диктатором ли стал Гитлер?

— Странный вопрос! — скажете вы. — А кем же еще?

С ответом спешить не буду, думайте пока сами. Для информации приведу еще несколько цитат.

«Людей привлекают на его выступления скорее театральные, нежели политические мотивы».

Очевидец описывает речь фюрера: «В одно мгновение все мои критические способности отключились… Слова этого человека были как удары кнута. Когда он говорил о позоре Германии, я был готов наброситься на любого противника. Его призыв к немецкой мужской чести звал к оружию. Я забыл всё на свете и видел только этого человека. Когда я оглянулся, то увидел, что тысячи были как один захвачены силой его внушения».

Гитлер «получил в свое распоряжение драматизм, фурор, блеск и аплодисменты, то есть в каком-то приближении жил жизнью художника. Он ездил на роскошных машинах, был в центре внимания великосветских домов, среди аристократов, промышленных магнатов, известных личностей, ученых» [76]. Можно подумать, что речь о Киркорове или Элтоне Джоне.

Есть кинохроника. Публика встречала Гитлера в точности как «Битлз»: вой, визг, слезы, экстаз…

Нацизм

Нацизм зародился в конце XIX века. Его отцы жили в Австрии, это Гвидо фон Лист (1848–1919) и Ланц фон Либенфельс (1874–1954). Австрия опередила в этом Германию, потому что была многонациональной, и ее немецкое население чувствовало себя ущемленным славянами: хотелось реванша.

Лист и Ланц, начитавшись модной Е. Блаватской, расшифровывали тайный смысл рун, занимались хиромантией, геральдикой, астрологией; изобрели научную дисциплину «ариософию». Ланц даже создал рыцарский орден новых тамплиеров! Трудно теперь установить, что они действительно знали, а в чем блефовали.

Вот их основная расовая идея: мир делится на свет голубоглазых, светловолосых арийцев (добро, порядок, спасение) и тьму не-арийских демонов (зло, хаос, разрушение). Арийцам ни в коем случае нельзя смешиваться с «низшими расами», чтоб не портить свою благородную кровь. А коли так, то развивались понятия о евгенике[25] и телегонии[26]. Все это перенял Третий рейх.

Однако выразилось это странновато: немцы подружились с брюнетами-итальянцами и даже японцами (вообще другой расой) — против русов. А ведь мы не только полностью соответствуем внешним признакам «истинных арийцев»; мы и есть прямые потомки ариев — северной расы, которая принесла культуру древним индийцам![27]

Нацисты верили, что германская нация совершеннее прочих. Хм… А на каком основании? Кто-то провел объективный научный анализ?

Такой анализ невозможен. Кто лучше: Вагнер, Верди или Чайковский? Вопрос дурацкий, потому что нет критериев оценки. На вкус и цвет! Или: какое научное достижение значительнее других? Иные открытия принесли человечеству больше вреда, чем пользы… Так что в области культуры выявить первенство какой-либо нации невозможно.

Вот в спорте критерий есть: секундомер. Но тут вылезает неприятная для германцев штука: негры опережают их без особого труда…

Народы и расы различаются: одним лучше дается одна сфера деятельности, другим другая. Но нет ни малейших оснований считать какую-то нацию выше других! Однако Лист и Ланц заявляли не только о превосходстве германцев, но и об их грядущем мировом господстве; идейка переместилась и в гитлеровскую идеологию.

И теперь ВНИМАНИЕ! Важно не путать ариософскую теорию господства — и политическую практику. Владельцы ФРС создали фюрера вовсе не для того, чтоб он их же и покорил, а исключительно ради сокрушения России. Так что не будьте наивными: в реальности о «мировом господстве рейха» никто и не помышлял. Им лишь завлекали немцев.

Далее.

В 1917 году ученик Листа и Ланца Рудольф фон Зеботтендорф создал в Мюнхене «Общество Туле» (по-немецки это одно слово Thulegesellschaft) [77].

Туле («Thule» или «Ultima Thule», то есть «самый дальний Туле») — это континент на Крайнем Севере, древнее царство Золотого века, где боги рождаются. Так писали в Античности. Он же Ариана, Гиперборея, Арктида, Даария. Там началась цивилизация, оттуда люди расселились по планете после катастрофы, вызвавшей резкое похолодание[28] и уход древнего континента под воду.

Скептики видят в этом лишь мифы, однако Веды и Авеста описывают жизнь предков в снежном краю, где день и ночь длились по полгода, а в небе пылал огонь (северное сияние) [78]. Такое не выдумать, тут отражена реальность.

Где находился Туле? Некоторые говорят — это Норвегия! Исландия! Гренландия!.. Что ж, народ с затонувшего континента мог расселяться и туда. Однако вот факт: санскрит, который считают основой всех индоевропейских языков, чрезвычайно схож с языком русским, особенно с северорусскими диалектами!

И корень «тул» сохранился в русском языке, в словах «притулиться», «затулье» (нечто скрытое), «тулить» (скрывать), «туловище» (основа), «тло» (тоже основа, отсюда «дотла») [79]. Все смыслы стыкуются с древней скрывшейся первородиной.

Теперь самое интересное: вблизи от предполагаемого континента, на Кольском полуострове, течет река Тулома!

Что всё это значит? Люди с затонувшего Туле перебрались в основном на Русский Север. Часть из них двинулась дальше на юг, к теплу, основала цивилизации Индии, Ирана, Китая; а наиболее крепкие остались. Мы — их прямые потомки.

Говорили «гиперборейцы» на древнейшем языке. У оставшихся на месте он постепенно развился в древнерусский и дал все восточнославянские ветви. Ушедшие на юг назвали его санскритом, от которого потом произошли прочие языки индоевропейской группы. Затем всё это многократно перемешивалось…

Однако вернемся к немцам. Авторитетный исследователь Н. Гудрик-Кларк [80] уверяет, что общество «Туле» никакого значения не имело, и «оккультные тайны рейха» — лишь миф. Вряд ли это правда; однако я не смог найти достоверной информации:

— Существовали ли тибетские части СС?

— Чем в действительности занимались «Туле» и «Аненербе»?

— Вправду ли юный Гитлер вошел в транс перед Копьем Судьбы[29] в венском музее — и затем присоединил Австрию лишь ради обладания этим артефактом?

— Что искала и что нашла нацистская экспедиция в Тибете?

— Получали ли нацисты некие тайные знания?

— Есть ли смысл в рассказах об антарктической подледной базе рейха?

На все эти вопросы полно красивых и увлекательных ответов — но они, увы, ничем не подтверждаются. Так что поговорим о вещах достоверных.

* * *

Свастика — древнейший символ, означающий солнце, свет, благо. Слово происходит, вероятно, от санскритского «свасти» (приветствие, пожелание удачи), но есть и другие версии. Вплоть до Гитлера свастика всегда воспринималась позитивно.

Этот знак археологи отыскали всюду. Но самые древние орнаменты, в которых начинает проявляться этот символ, обнаружены… в раскопках Костенок (близ Воронежа) и Мезина (Черниговская область, Малороссия) — а это примерно 25 000 лет до н. э. [81] От нас свастика и начала распространяться по миру.

Этот оберег у нас тысячелетиями изображали на вышивках, утвари, посуде, архитектурных орнаментах. На Руси придумано множество разновидностей свастики, назывались они по-разному: коловpaт, посолонь, одолень-трава, свята дар, солнцеврат и т. д.

Прямые, круглые, со всевозможными дополнительными завитушками, закрученные по и против часовой стрелки…

Подчеркиваю: никогда до 1933 года свастика не выражала ничего мрачного и злого!

Возможно, кукловоды Гитлера намеренно подсунули ему этот символ[30] — чтоб надолго лишить русов сильнейшего оберега. Двенадцать лет рейха перечеркнули двадцать пять тысячелетий… Не знаю, сколько еще времени понадобится, чтоб окончательно отмыть светлый символ от нацистской грязи!

Некоторые варианты свастики из русских орнаментов

НСДАП строили наподобие рыцарского ордена. Внятных идей так и не разработали, били на эмоции. Основой рейха сделался обряд: факельные шествия, парады, литургические речи фюрера, «освящение знамен»…[31] Геббельс писал: «Национал-социализм однажды станет государственной религией немцев. Моя партия — это моя церковь» [82]. А Гитлер дополнял: «Тот, кто понимает национал-социализм только как политическое движение, не разбирается в нем. Он более чем религия: он воля к созданию нового человека» [83].

Рейх стал тоталитарной сектой.

Фюрера, подобно папе римскому, объявили никогда не ошибающимся. А коли так, то и правосудие стало ненужным (воля вождя-то божественна!). Выкинули презумпцию невиновности, гласность судебного разбирательства, возможность обжалования приговора. Статья 2 закона «Об изменении уголовного кодекса» гласила: «Если к данному деянию нельзя применить конкретного уголовного закона, то лицо, совершившее деяние, должно быть наказуемо по закону, который легче всего отнести к совершенному деянию» [84].

Кстати — как нацисты «создавали нового человека»? По примеру древней Спарты. Именовалось это «евгеникой», а выглядело так: немцев (подчеркиваю: арийцев!) с наследственными болезнями стерилизовали и попросту убивали, что называлось другим красивым словом «эвтаназия». С 1939 по 1941 год нацисты умертвили более 70 тысяч «неполноценных» немцев, [85] 360 тысяч принудительно стерилизовали [86].

Это не из-за того, что война началась. Фюрер еще в 1929-м заявил: «Если бы в Германии ежегодно рождался миллион детей, и 700–800 тысяч самых слабых уничтожались, то конечным результатом стало бы укрепление наших сил». Спасибо товарищу Дарвину за идейку «искусственного отбора»…

Нет, звучит завлекательно: вычистить слабых и больных — нация оздоровится. Можно выдумать «гуманные» способы убийства («Мы тебя небольно зарежем. Чик — и ты уже на небесах»), и всё станет благообразно! Да вот только нет ответа на простые вопросы:

— Кто доказал, что больной младенец непременно станет больным взрослым? Многие выздоравливают.

— Кто будет отбирать, кому жить, а кому сдохнуть? Кто возьмет на себя функции Бога и на каком основании?

— Неужто человек ценен лишь физической силой? А интеллект, а творческие способности уже не нужны? Творцы и мыслители зачастую не блещут лошадиным здоровьем, скорей наоборот… Античная фраза-то на самом деле звучит так: «Надо молиться, чтобы в здоровом теле был здоровый дух» (Orandum est, ut sit mens sana in corpore sano)! Ее злонамеренно усекли.

Но кое в чем нацисты были правы. Скажем, они отрицали ростовщичество, кредитование под процент. На их митингах звучал лозунг «Долой процентное рабство!». [87] Гитлер четко разделял капитал промышленный (честный) — и финансовый (воровской), где деньги берут из воздуха, нанося обществу беспримесный вред. Это актуально и доныне. Паразитов-банкиров с шеи общества надо стряхнуть.

Выше я процитировал часть нацистской программы. Думаю, есть смысл привести ее целиком: ведь на эту замануху повелся народ, который в конце концов обрушил на нас небывалые беды. Чем фюрер увлек людей?

Эта программа впервые оглашена Гитлером 24 февраля 1920 года на собрании в мюнхенской пивной «Хофбройхаус». С 1 апреля 1920 года — официальная программа НСДАП. В 1926 году ее положения объявлены «незыблемыми».

Двадцать пять пунктов

1. Мы требуем объединения всех немцев в Великую Германию.

2. Мы требуем равноправия для немецкого народа наравне с другими нациями и отмены положений Версальского и Сен-Жерменского мирных договоров.

3. Мы требуем жизненного пространства: земель, необходимых для пропитания германского народа и для расселения его избыточной части.

4. Гражданином Германии может быть только тот, в чьих жилах течет немецкая кровь, независимо от религиозной принадлежности. Ни один еврей не может быть отнесен к германской нации и являться гражданином Германии.

5. Не гражданин Германии может проживать в ней как гость, на правах иностранца.

6. Право управления государством может принадлежать исключительно гражданам.

7. Государство в первую очередь должно заботиться о гражданах Германии. Если невозможно прокормить все население, то лица чуждых наций должны быть высланы из страны.

8. Иммиграция в Германию лиц негерманской расы должна быть приостановлена.

9. Все граждане должны обладать равными правами и обязанностями.

10. Первейшая обязанность каждого гражданина Германии — труд, умственный или физический. Деятельность каждого должна быть направлена на пользу общества.

11. Мы требуем уничтожения нетрудовых доходов и процентного рабства.[32]

12. Личное обогащение во время войны — это преступление против нации. Мы требуем конфискации военных прибылей.

13. Мы требуем национализации промышленных трестов.

14. Мы требуем участия рабочих и служащих в прибылях крупных коммерческих предприятий.

15. Мы требуем значительного увеличения пенсий для стариков.

16. Мы требуем создания здорового среднего сословия, немедленного изъятия из частной собственности крупных магазинов и сдачи их внаем по дешевым ценам мелким производителям, строгого учета за тем, чтобы мелкие производители всюду получали общественную поддержку.

17. Мы требуем принятия закона о безвозмездной конфискации земли для общественных нужд, аннулирования процентов по закладным, запрещения спекуляций землей.

18. Мы требуем ввести смертную казнь для преступников против германского народа, ростовщиков, спекулянтов и др., вне зависимости от религиозной и расовой принадлежности.

19. Мы требуем замены римского права, служащего интересам материалистического мирового порядка, немецким народным правом.

20. Чтобы обеспечить каждому способному и старательному немцу возможность получить высшее образование и занять руководящее положение, государство должно заботиться о всестороннем развитии системы народного образования. Мы требуем, чтобы особо талантливые дети бедных родителей получали образование за счет государства.

21. Государство должно направить все усилия на оздоровление нации: обеспечить защиту материнства и детства, запретить детский труд, улучшить физическое состояние населения путем введения обязательных игр и физических упражнений.

22. Мы требуем ликвидации наемного войска и создания народной армии.

23. Необходимо пресечь распространение в прессе политической лжи:

а) все редакторы и издатели германских газет, печатающихся на немецком языке, должны быть гражданами Германии;

б) ненемецкие газеты должны получать разрешение государства на издание;

в) не гражданам следует запретить иметь финансовый интерес или влияние на германские газеты. Мы требуем непримиримой борьбы с литературными и культурными течениями, разлагающими наш народ.

24. Мы требуем свободы всем вероисповеданиям — пока они не выступают против государства, морали и чувств германской расы. Партия стоит на позициях позитивного христианства, но не связана убеждениями с какой-либо конфессией. Она борется с еврейско-материалистическим духом и убеждена, что германская нация достигнет оздоровления только на принципах приоритета общих интересов над частными.

25. Для осуществления всего этого мы требуем создания центральной власти, непререкаемо авторитетной для всей империи, создания сословных палат и палат по профессиям для осуществления законов в федеральных землях.

Лидеры партии берут на себя выполнение указанных пунктов, даже жертвуя, при необходимости, своими жизнями. [88]

Отличая программа! Объяви такую сейчас — и народ любой страны радостно поддержит (разве что пара пунктов смутит). Вот перечитайте непредвзято, постаравшись забыть, что это НСДАП! Более того, большинство пунктов фюрер до 1939 года воплотил…

Почему благими намерениями выстлалась дорога к катастрофе? Где ошибка, где обман?

А обман в том, что мировые банкиры создали Третий рейх ради одной-единственной цели: удушения России. Все эти словеса лишь заманивали людей, как гамельнский крысолов в старинной легенде.

* * *

Еще с горбачевской перестройки вопят о «русском фашизме». Но существует ли он?

Конечно, нет. И вот почему.

1. Фашизм[33] — это вдалбливание нации ложной идеи о ее тотальном первенстве. Гитлеровцев обозлили негритянские победы на Олимпиаде 1936 года: они вбили себе в голову, что немцы и в спорте всех уделают. Между тем по физическим показателям черная раса объективно превосходит другие. Каждый народ в чем-то лучше остальных, в чем-то хуже.

2. Нацисты агрессивны, они хотят подавлять другие расы и народы, жить за их счет.[34]

Почему нелепо словосочетание «русский нацизм (фашизм)»?

1. Наше первенство во многих сферах не ложно. Санскрит взаправду ближе к русскому языку, чем к любому другому. Из Вед и Авесты ясно, что древние предки ариев жили за Полярным кругом. Это научные факты. Вывод из них возможен один: часть ариев мигрировала на юг — и затем расселилась по Евразии как «индоевропейские народы»; а другая часть осталась дома. Их прямые потомки — мы с вами. Нет нужды фантазировать, и так всё ясно.

И кстати, немцы — наша родня, в Германии до сих пор половина топонимов славянские. Оснований для вражды с нами на расовой почве Гитлер не имел, причины были абсолютно иные.

2. Но важнее другое: мы не пытаемся гнобить другие народы! РУСЫ НЕ АГРЕССИВНЫ. У гитлеровцев неприятие иных рас и наций выражалось в стремлении их истребить или стерилизовать; мы же только хотим, чтоб чужие нас не истребляли.

Мы не претендуем на господство. За чужой счет жить не пытаемся — хотим лишь, чтоб не паразитировали на нас. Поэтому то, что именуют «русским фашизмом», на самом деле чистейший, классический АНТИФАШИЗМ. И первыми мы никогда не бьем — только для защиты.

Впрочем, кое-где копошатся у нас и экстремистские группировки; они создаются провокаторами нарочно, чтоб казалось, будто существует «злобный русский фашизм». Подавляющее большинство народа их идей не разделяет.

— Русы не агрессивны? А захват Сибири, Средней Азии, Кавказа?! — воскликнет частично образованный читатель.

Было такое. Мы возвращали исконные земли Перво-Руси[35]. Была она даже больше Российской империи XIX века (включавшей Польшу, Финляндию, кусок Северной Америки…), но каким-то образом ее удалось расколоть. Затем части постепенно воссоединялись.

Неопровержимо это пока не доказать, и «историческая наука» вдалбливает совсем другое, игнорируя факт наличия Тартарии на картах даже конца XVIII века. Ладно, если это вас шокирует, забудьте о Тартарии. Вспомните, как мы обращались с «покоренными народами».

Ни одна малая нация под русской властью не исчезла, им даже православие не навязывали; многие этносы и письменность-то свою получили лишь от русских филологов! Народы Сибири не брали в рекруты. Финны и поляки в составе Российской империи получили конституцию — чего и русский народ не имел! Похоже это на колониализм британских нацистов, которые вырезали индейцев почти начисто, а прочие народы нещадно эксплуатировали?

В русской истории никогда не бывало ничего даже отдаленно напоминающего фашизм.

Не верите мне? Слушайте Л. Фейхтвангера. В 1937 году он ездил по СССР и написал об этом книгу, где есть и такие слова:

«Многие называют Советский Союз противоположностью демократии и даже утверждают, будто между Союзом и фашистской диктатурой нет разницы. Жалкие слепцы! Диктатура Советов запрещает распространять лишь два взгляда: что построение социализма невозможно без мировой революции и что Советский Союз должен проиграть грядущую войну. Советский Союз запрещает агитировать, что дважды два — пять, в то время как фашистские диктатуры запрещают доказывать, что дважды два — четыре» [89].

Заметьте: никакого мотива льстить России Фейхтвангер не имел.

И еще.

В конце XIX века опубликовали некий текст, вот его часть:

«Если мы признаем, что цель всего существующего — появление сверхчеловека, то важная часть этой цели есть появление сверхнарода. Ибо один только сверхчеловек и одна только сверхнация есть цвет и цель человеческого рода; остальные были созданы лишь для того, чтобы служить этой цели. Эта нация будет владычествовать над другими».

— Знакомые идеи?

— Конечно! — ответите вы. — Нормальный гитлеровский нацизм…

Верно. Однако читаем дальше: «И эта нация есть Израиль, который среди других народов есть высший тип человечества» [90].

Как говорится — опаньки…

Автор текста — крупный сионист Ашер Гинцберг (он же Ахад Гаам), родившийся в 1856 году в Киевской губернии. Член секты Хабад.

Повторяю: написано в конце XIX века…

Нет, я не утверждаю, что немецкий нацизм появился лишь в ответ нацизму еврейскому. Не в ответ.

Открыто проявились они одновременно.

Кстати, в 1932 году американская ФРС выпустила удивительнейшую монету — в честь окончания Великой депрессии. [91] Вот она:

Если плохо видно, то на ней написано: «The end of the depression». А в центре свастика, совмещенная со звездой Давида, четырехлистником и Всевидящим оком.

Вот и думайте, каким способом удалось прекратить депрессию. А заодно — что за структура стоит одновременно за нацизмом, сионизмом и масонством…

Третья волна

Выдумщики словечка «тоталитаризм» вещают, что лишь «русские рабы» и «тупые немцы» могли поддаться массовому промыванию мозгов и позволить учинить над собой диктатуру. Однако давно доказано, что это не так.

Некто Рон Джонс преподавал историю в калифорнийской школе. В 1967 году он провел эксперимент… Впрочем, слово самому Рону:

«Мы изучали нацизм, и меня спросили: „Как могли жители Германии утверждать, что ничего не знали о концентрационных лагерях и истреблении людей?“ Хороший вопрос. Я решил потратить неделю на его исследование.

В понедельник я познакомил старшеклассников[36] с одной из сторон жизни рейха — с дисциплиной. Я прочел лекцию о ее красоте. О чувствах спортсмена, который усердно тренировался, чтобы добиться успеха. О том, как много работает балерина или художник, чтобы сделать совершенным каждое движение. О терпении ученого, увлеченного поиском научной идеи…

Чтобы испытать силу дисциплины, я предложил классу поставить ноги так, чтобы ступни полностью касались пола, а руки заложить за спину, выпрямив позвоночник. „Разве вам не легче дышится? Ведь так вам лучше? Правильное положение тела помогает сосредоточиться и укрепляет волю!“ На самом деле я ввел обязательную посадку.

Ученики вставали, а затем я приказывал им принимать это новое положение „смирно“. Я ходил между рядами, поправляя упущения. Натренировавшись, класс вышел в коридор, а потом за пять секунд без единого звука занял свои места в положении „смирно“.

Мне стало интересно, как далеко можно зайти, оказывая на них давление.

Я ввел новые правила. Когда звенит звонок, все ученики должны уже сидеть „смирно“; говоря, ученик должен стоять; любой вопрос или ответ должен начинаться со слов „мистер Джонс“. Отвечавших вяло я заставлял повторять ответ, пока он не превращался в образец точности и уважения. Четкость стала важнее содержания.

Активность класса резко изменилась: раньше в обсуждении принимали участие несколько человек, а теперь — все. Ученики сосредоточились. Казалось, они даже задают более интересные вопросы и относятся друг к другу с большим сочувствием. Как это могло произойти? Я ввел авторитарную обстановку, и она оказалась очень плодотворной… Куда ведет этот эксперимент?

Во вторник я вошел в класс и обнаружил, что все молча сидят в положении „смирно“.

— Общность — это связь между людьми, которые вместе работают и борются, — начал я. — Когда соседи помогают друг другу при постройке дома; когда человек чувствует, что он — не одиночка, а часть чего-то большего… Общность, как и дисциплину, можно прочувствовать лишь на практике.

Я предложил двум ученикам встать и произнести: „Сила в дисциплине, сила в общности!“ К ним присоединялись еще двое, и так до тех пор, пока весь класс не начал скандировать стоя. Ученики поглядывали друг на друга, чувствуя силу, которую давала принадлежность к группе.

Я тоже стал участником эксперимента. Мне приятно было видеть их удовлетворение, становилось все труднее не поддаться общему порыву.

Еще я создал приветствие: подъем изогнутой правой руки к плечу. Я назвал это салютом Третьей волны, потому что кисть руки напоминала гребень набегающей волны. Моряки считают, что волны накатывают сериями по три, и последняя — самая большая; отсюда мне явилось название. В конце урока я медленно поднял и согнул руку. Весь класс без команды отдал ответный салют.

Несколько следующих дней ученики обменивались этим знаком. Идешь по коридору, и вдруг трое поворачиваются к тебе и быстро салютуют. В библиотеке и в спортзале ученики приветствовали друг друга этим странным жестом. В буфете обернешься, услышав грохот падающей посуды, — оказывается, два ученика салютуют друг другу… Загадочное поведение интриговало. Многие ученики из других классов спрашивали, нельзя ли им присоединиться.

В среду желавшим участвовать в Третьей волне я выдал членские билеты. Никто не отказался. В классе теперь было сорок три человека: тринадцать учеников пришли с других уроков. На трех билетах я поставил красные крестики:

— Будете сообщать мне о тех, кто не подчиняется правилам!

Затем объяснил, что дисциплина и общность не имеют смысла, если нет действия. Подчеркнул, что упорство и преданность друг другу позволят достичь больших успехов. Напомнил, как тяжело учиться в классах, где соперничество огорчает и приводит к ухудшению результатов…

Ученики стали без приглашения вставать и говорить:

— Мистер Джонс, я узнал столько нового!

— Мистер Джонс, почему вы не учите так всегда?

Я был потрясен! В казарменной обстановке им было комфортно… Обескураживало и то, что трудоемкие домашние работы о нацистской Германии они даже перевыполнили. Успеваемость росла! Казалось, ученики сделают все, что я прикажу.

Чтобы выяснить этот вопрос, я дал каждому задание:

— Разработайте проект знамени Третьей волны.

— Вы отвечаете за то, чтобы в эту комнату могли войти только участники Третьей волны.

— Запомните наизусть имена и адреса всех участников Третьей волны.

— Обучите посадке „смирно“ двадцать детей из начальной школы и докажите им, что в этой позе лучше учиться.

— Каждый из вас должен дать мне имя и адрес одного надежного друга, который достоин включения в Третью волну…

Чтобы стать участником, нужно было получить рекомендацию от одного члена организации и членский билет от меня. Новый член давал клятву подчиняться нашим правилам.

В школе царило оживление. Повар спросил, как должно выглядеть печенье Третьей волны. Я сказал, что его надо посыпать шоколадной стружкой. Библиотекарь поблагодарила меня за огромное знамя с девизом об учебе, которое она повесила над входом в библиотеку. Директор отдал мне салют Третьей волны… К концу дня в орден вступили более двухсот учеников. Я был несколько напуган.

Следить за соблюдением правил я назначил троих, но ко мне явилось человек двадцать с доносами, что Аллан не отдал салют, а Джорджина критически отзывалась о нашем эксперименте. Половина класса считала своим долгом доносить на товарищей!

Три подруги в классе превосходили остальных интеллектом. Прежняя обстановка позволяла им проявлять академические и лидерские способности — и мне было интересно, как они прореагируют на уравниловку. В военизированной атмосфере эти ученицы казались озадаченными и печальными. И рассказали все своим родителям.

Мне позвонил раввин одного из родителей. Он был вежлив и разговаривал покровительственным тоном. Я ответил, что мы изучаем немецкий тип личности. Это его устроило, он обещал успокоить родителей.

Сколько раз в истории представители духовенства извиняли неприемлемые условия! Если бы он воспылал гневом или попытался исследовать ситуацию, то я мог бы указать ученикам пример сопротивления. Но нет. Раввин стал соучастником.

Ученики отнеслись к Третьей волне с полной серьезностью. Они требовали от других строгого соблюдения правил и запугивали тех, кто критиковал эксперимент.

Ученик Роберт был очень крупным, но малоодаренным. Третья волна позволила ему стать значимым, равным всем остальным. В среду вечером я обнаружил, что Роберт ходит за мной следом, и спросил, что это значит. Он попросил:

— Мистер Джонс, можно я буду вашим телохранителем, пожалуйста?

Перед такой преданностью я не устоял. Он всегда шел справа от меня и салютовал другим ученикам. В комнате для преподавателей он стоял молчаливым стражем, пока я пил кофе. Когда учитель английского языка сказал, что ученикам в „учительскую“ нельзя, он улыбнулся:

— Я не ученик, а телохранитель.

Я был измучен и встревожен. Многие ученики перешли разумные границы, Третья волна стала центром их существования. И я невольно действовал как диктатор. О, я имел самые добрые намерения и каждый день доказывал себе, какую пользу приносит такой обучающий опыт! Но к четвертому дню перестал верить самому себе…

Я ловил себя на том, что вхожу в роль даже без необходимости. А не происходит ли то же самое со многими людьми? Мы берем предписанную нам роль, а потом перекраиваем свою жизнь так, чтобы она соответствовала образу. Я беспокоился, что ученики совершат поступки, о которых потом будут жалеть. Тревожился и за себя.

Закрыть эксперимент? Тогда многие останутся в „подвешенном“ состоянии. Они продемонстрировали радикализм, эмоционально раскрылись. Резко вернув их обычную действительность, я до конца учебного года буду видеть сконфуженные лица. Для Роберта и ему подобных будет слишком болезненно, если им скажут, что это была всего лишь игра. Они станут посмешищем для более способных учеников, которые участвовали в игре осмотрительнее. Я не мог допустить, чтобы „Роберты“ опять проиграли.

Но позволить эксперименту идти своим чередом тоже нельзя! События начали выходить из-под контроля. Отцом одного из учеников был полковник, попавший в немецкий лагерь для военнопленных. Вечером в среду он вломился в наш класс и устроил погром.

Наутро он ждал меня, прислонившись к двери аудитории. Он рассказал мне о друзьях, убитых в Германии. Он хватался за меня, чтобы удержаться на ногах, и весь дрожал. С трудом выговаривая слова, он умолял, чтобы я понял его поступок и помог ему добраться до дома. Я позвонил его жене и с помощью соседа отвел его домой.

Третья волна нарушала учебный процесс: ученики пропускали уроки, чтоб участвовать в движении. В школе появилось настоящее гестапо. Видя, что эксперимент разрастается со скоростью взрыва, я вспомнил старый баскетбольный прием: когда играешь без шансов на успех, то надо сделать что-то неожиданное.

В четверг класс вырос до восьмидесяти человек. Они поместились в аудитории лишь потому, что сидели „смирно“.

— Гордость — это нечто большее, чем знамена и салюты, — говорил я. — Гордость — это то, чего у вас никто не может отнять. Быть гордым — значит знать, что ты лучший…

Я вдруг резко понизил голос:

— Третья волна — не просто школьный эксперимент. Это общенациональная программа, цель которой — выявить молодежь, готовую бороться за изменения в нашей стране! До сих пор мы лишь готовились к настоящему делу. По всей стране преподаватели вроде меня набирают молодежные отряды, которые с помощью дисциплины, общности, гордости и действий покажут нации пример. Если мы сможем изменить порядки в этой школе, то мы изменим их везде!

Три девушки выразили сомнение. Я заставил их выйти и назначил конвоиров, которые должны были отвести их в библиотеку и не пускать завтра в класс. Затем театральным тоном сообщил, что завтра состоится экстренный сбор только для участников Третьей волны.

Это была нелепая игра. Я не умолкал, боясь, что если остановлюсь, то кто-нибудь засмеется и весь великий план рухнет. Я сообщил, что в полдень пятницы кандидат на пост президента страны объявит о формировании Третьей волны. Тысяча молодежных групп со всей страны выступит с поддержкой этого движения. Готовы ли вы к великим свершениям?

Никто не смеялся. В комнате нарастало лихорадочное возбуждение:

— Мы можем это!

— Белые рубашки надевать?

— Да. Теперь слушайте внимательно. Завтра приходите в малую аудиторию без десяти двенадцать. Садитесь на свои места. Будьте готовы продемонстрировать дисциплину, общность и гордость.

В пятницу в 11:30 аудитория стала заполняться. Втиснулось более двухсот человек, мест не осталось. Присутствовали ученики всех мастей: спортсмены, популярные личности, лидеры, одиночки, группа ребят, которые всегда рано уходили из школы, байкеры, псевдохиппи… Однако собрание выглядело как единое целое, потому что сидели они абсолютно смирно. Знамена Третьей волны нависали над сборищем.

Ровно в двенадцать я закрыл двери и выставил у каждой по часовому. Несколько моих друзей, изображавшие репортеров, начали делать снимки, записывая что-то в блокноты.

— Через пять минут начнется национальная пресс-конференция, — сказал я. — Но сперва я хочу продемонстрировать прессе, как мы подготовлены.

Я отдал салют. В ответ взметнулось двести рук. Тогда я произнес девиз „Сила в дисциплине“. Его повторил многоголосый хор. Мы произносили его снова и снова. С каждым разом отклик толпы становился громче.

Было пять минут первого. Я выключил свет и подошел к телевизору. Казалось, в комнате не хватает воздуха. Я включил телевизор. Единственным источником света в комнате был его экран, отсветы играли на лицах. Все взгляды были устремлены к экрану, но картинка на нем не менялась. В аудитории воцарилась мертвая тишина. Между людьми и телевизором происходила немая схватка.

Победил телевизор. Белое свечение проверочной таблицы не превратилось в изображение политического кандидата. Телевизор просто продолжал пищать. Казалось, что он гипнотизирует аудиторию уже несколько часов…

— Так что же, нет никакого вождя?! — воскликнул кто-то. Все ошеломленно повернулись. Я медленно подошел к телевизору и выключил его. Воздух устремился обратно в комнату. В ней стояла прежняя тишина, но я впервые смог ощутить, что люди дышат. Я начал говорить. Каждое мое слово ловили на лету.

— Слушайте внимательно. Нет никакого вождя! Нет общенационального движения „Третья волна“! Вами манипулировали, и вы оказались не лучше и не хуже немецких фашистов, которых мы изучали. Вы считали себя избранными. Продали свободу за удобства, которые дают дисциплина и превосходство. Вы отказались от своих убеждений и приняли волю группы и большую ложь. Вы, конечно, думаете, что просто развлекались и могли в любой момент выйти из игры. Но как далеко бы вы зашли? Давайте я покажу ваше будущее.

Я включил кинопроектор. На белом экране, висевшем за телевизором, замелькали призраки Третьего рейха: дисциплина, марш представителей высшей расы, высокомерие, насилие, ужас, людей заталкивают в фургоны, смрадный дым лагерей, судебные процессы, „я только выполнял приказ“… Закончился фильм надписью: „Каждый должен признать свою вину. Никто не может заявить, что он в этом не участвовал“.

Во все еще затемненной комнате я признался, что испытываю боль и раскаяние. Я сказал:

— Из всех нас получились бы хорошие немцы. Мы бы надели форму, отворачивались бы, когда наших друзей и соседей предавали анафеме. Мы узнали, что значит найти героя, принимать поспешные решения, чувствовать себя всесильными. Мы увидели, что фашизм — это вера в то, что люди по своей природе порочны, и для сохранения порядка необходимы сильный вождь и дисциплина. Фашизм внутри нас.

Я вытащил из фотоаппаратов целлулоидные рулоны, засвечивая пленку. Дело было кончено. Суд завершен. Третья волна перестала существовать.

Ученики вставали и молчаливой шеренгой тянулись к выходу, откуда в комнату проникал свет. Роберт всхлипывал, судорожно хватая ртом воздух. Я обнял его. Утешая друг друга, мы стали помехой на пути уходящих учеников. В потоке образовался водоворот, потому что некоторые стали возвращаться, чтобы быстро обнять нас с Робертом. Другие открыто плакали. Люди сбивались в тесный круг и обнимали друг друга, двигаясь к двери и миру, который лежал за ней.

В течение недели мы жили общей жизнью. И у нас появилась глубокая общая тайна. Четыре года я преподавал в средней школе Кабберли, и никто никогда не признался в том, что был на сборе Третьей волны» [92].

Так что вот. Не в Германии с Италией, не в «совке» — а в свободных демократических Штатах удалось построить фашистскую ячейку всего за пять дней! И тоталитарная антиутопия Дж. Оруэлла «1984» творится в Англии, но никто не возмущен психологической недостоверностью этого…

В любой стране возможен фашизм. В США он цветет десятилетиями: почти все граждане согласны с бомбежками Югославии, Ирака, Ливии, Сирии, с бессудным швырянием людей в концлагерь Гуантанамо; а негров там не гнобят лишь с 1960-х. И все довольны.

Кстати, русы таким штукам подвержены меньше других. По себе знаю. В моем девятом классе (1986 год) харизматично-властный математик тоже навязывал ритуал и дисциплину — но уперся в наш пофигизм. Команды мы выполняли, но увлечь нас такой игрой?! Не смешите…

И доносами в классе пробавлялся лишь малолетний уголовник (отброс и двоечник), с которым никто не дружил.

Антисемитизм

Все знают, что Гитлер, скажем так, недолюбливал евреев. Почему? За что? Когда это началось?

Послушаем его самого. Вот кусочек «Майн кампф» о начале века: «Тон, в котором венская антисемитская пресса обличала евреев, казался мне недостойным». Не было у него в юности ксенофобского настроя! Но вот дальше:

«Я увидел Вену в новом свете. Куда бы ни пошел, я встречал евреев. И чем больше я приглядывался к ним, тем рельефнее отделялись они в моих глазах от остальных людей… Окончательно оттолкнула меня не только физическая неопрятность, но и моральная грязь этого избранного народа. Разве есть хоть одно нечистое дело, прежде всего в культурной области, в котором не был бы замешан еврей? Как в любом гнойнике найдешь червя или личинку его, так в любой грязной истории непременно натолкнешься на еврейчика. Когда я познакомился с деятельностью еврейства в прессе, в искусстве, в литературе, в театре, это усилило мое отрицательное отношение. Одобрительные рецензии всегда относились только к еврейским авторам. Критика обрушивалась только на немцев… Когда я увидел, что евреи являются и вождями социал-демократии, с глаз моих упала пелена».

Схожие мысли высказывал гитлеровский кумир Р. Вагнер: «Евреи более чем уравнены в правах. Они будут господствовать, пока за деньгами сохранится сила, перед которой бессильны все наши стремления и дела…

К содержанию художественных произведений еврей безразличен: лишь форма интересует его. Еврею всё равно, что сказать в произведении искусства, остаётся вопрос — как сказать. Неспособные к художественному выражению, евреи всё же достигли руководства общественным вкусом в наиболее распространённой области современного искусства — в музыке» [93].

За эти цитаты мне самому могут прилепить ярлык антисемита, а это сейчас тягчайшее обвинение. Хочешь успеха в обществе — лучше будь серийным убийцей! Однако прошу заметить: невозможно изучать нацизм, игнорируя его антисемитскую составляющую. А анализу поддается лишь нечто, лежащее перед глазами. Так что я обязан (хочу того или нет) вытащить эту тему. Не поняв взгляды Гитлера по этому вопросу, мы упустим важнейший элемент его политики.

Продолжим.

В 1923-м Гитлер высказался уже определенно: «Еврей — это, пожалуй, раса, но не человек. Он не может быть человеком в смысле образа и подобия Бога. Еврей — это образ и подобие дьявола. Еврейство означает расовый туберкулез народов» [94].

Искренне он так думал? Или притворялся?

Странный вопрос?

Ничуть. Фюрер ведь говорил и такое: «Если б еврея не было, его следовало бы выдумать. Нужен зримый враг, а не кто-то абстрактный» [95]. Иными словами, Гитлер лишь воспользовался массовой неприязнью к евреям, чтобы за ним пошли. Куда пошли? Куда изначально планировалось: громить русских.

Но эта цель в 1920-е годы немцев бы не увлекла: не было у них причин на нас злиться! Сперва следовало их увлечь, распалить, прийти к власти на волне народного гнева — а потом уж они волей-неволей ринутся туда, куда пошлет «великий фюрер».

Гитлеровский антисемитизм был заманухой для народа.[37]

Но, придя к власти, следовало подкрепить слова какой-то реальностью. И 15 сентября 1935 года появились так называемые «Нюрнбергские законы» [96].

Закон о гражданстве рейха

Гражданином рейха является лишь тот, кто имеет германскую или родственную ей кровь и своим поведением доказывает, что готов служить рейху.

Право считать себя гражданином рейха дает удостоверение о принятии в гражданство.

Гражданин рейха является единственным носителем всех политических прав.

Закон о защите немецкой крови и немецкой чести

Брачные союзы между евреями и подданными немецкой или родственной ей крови запрещены. Браки, заключенные вопреки закону, недействительны, даже если они зарегистрированы за границей.

Внебрачные связи между евреями и подданными немецкой крови запрещены.

Евреям не разрешается нанимать домашнюю прислугу женского пола немецкой или родственной ей крови моложе 45 лет.

Евреям воспрещается поднимать флаги рейха и земель и пользоваться цветами государственного флага.

Затем вышли пояснения:

Еврей не может быть гражданином рейха. Он не имеет права голоса по политическим вопросам и права занимать общественную должность.

Служащие евреи после 31 декабря 1935 года уходят в отставку.

Евреем считается гражданин, который произошел от двух бабушек или дедушек, относящихся полностью к еврейской расе.[38]

Немцы восприняли эти расистские законы равнодушно: не радовались и не протестовали. А как на них отреагировал цивилизованный мир? Германию бойкотировали? Завалили нотами протеста?! Ввели экономические санкции?!! Не совсем…

Ей позволили провести в 1936 году Олимпийские игры — сразу и летние, и зимние! Авторитет Гитлера это вознесло до небес. Притом — заметьте — СССР тогда в МОК не входил…

Итак, «западные демократии» (прежде всего англосаксы) торжественно поощрили антисемитские законы. Они — соучастники расовых преступлений нацистов. Нельзя это забывать!

Угадайте, какую страну наградили следующей Олимпиадой? Японию. Игры-1940 должны были пройти именно там, но война помешала.

За что японцев похвалили? Читайте дальше…

Впрочем, и после Нюрнбергских законов никто евреев в Германии не бил и не сажал в концлагеря за национальную принадлежность [97] — их лишь выдавливали из страны. Только в 1934–1935 годах выехало около 30 000 евреев. В мае 1939-го в рейхе (без Австрии и Судет) их оставалось 233 646 человек, до 1 сентября успело эмигрировать еще 50 000 [98].

Причем ехать им следовало не куда попало, а в Палестину — для того чтоб появился предлог для возникновения там государства Израиль. Это было нужно сионистам; в этом их интересы совпали с интересами нацистов. [99]

Заметное насилие впервые применили 9 ноября 1938-го. За два дня до того семнадцатилетний еврей Гершель Гриншпан пятью выстрелами ранил секретаря германского посольства в Париже Эрнста фон Рата. Который, кстати, был против преследования евреев.

Гитлер выслал в Париж своего личного врача Карла Брандта, и тот… перелил раненому кровь не его группы! [100] 9-го числа Рат умер. Странная смерть: если фюрер хотел его убрать, зачем отправил личного врача? Можно было провернуть это гораздо тише. Думаю, Гитлер действительно хотел спасти дипломата.

Есть мнение, что Гриншпана натравили на Рата сотрудники гестапо. Глупое мнение. Нет, работала спецслужба иная — скорее всего, британская! На эту мысль наталкивает вот что: английская газета «Гардиан» пустила слух, что Гриншпан и Рат составляли гомосексуальную пару и таким образом выяснили отношения [101] (вроде бы на том же выстраивали защиту адвокаты). Газета направляет по ложному следу. Зачем это понадобилось британцам?..

— Почему «ложный след»? Голубой вариант ты на каком основании отвергаешь? — спросит читатель, жаждущий отыскать правду.

А вот смотрите.

Убийцу взяла парижская полиция. После оккупации Франции он очутился в рейхе, и дальше его след теряется. Есть информация, что в 1944-м он был еще жив, и его допрашивал А. Эйхман — начальник отдела гестапо IV-B-4, подчиненный непосредственно Гиммлеру. [102]

Ну. Ничего не смущает? Зачем какого-то обиженного гея держать пять лет и допрашивать на высшем уровне?!

Есть и другая версия: что Гриншпан отомстил за свою семью (кто ее оскорбил, расскажу позже). Но и в этом случае — зачем так долго с ним возиться?

Смысл появляется, лишь если допустить, что стрелял он по заданию спецслужб, причем не германских. Был бы агентом гестапо — убрать его, и концы в воду… Нет, держали его как свидетеля, чтобы после войны на его начальство надавить. Так что спецслужба была иностранной, и скорее всего английской! Французов-то они и так раздолбали, против них свидетель не нужен.

— Но ты же уверяешь, что сам Гитлер — английский агент! — возразят мне. — Зачем ему компромат на собственных хозяев?

Я отвечу:

— Как зачем?! Что за наивность… Чтоб выторговать более выгодные условия после победы! Всегда полезно иметь компромат на шефа.

Итак, 9 ноября в 17:30 Рат умер в Париже. И уже к ночи кто-то успел организовать еврейские погромы в десятках городов Германии и Австрии. Причем первый погром случился 8 числа! За ночь с 9-го на 10-е сожжены десятки синагог, разбиты витрины магазинов (потому погром назвали «Хрустальной ночью»), число же погибших евреев в разных источниках гуляет от 36 человек до 2,5 тысячи. Похоже, цифры взяты с потолка, а реальные мы никогда не узнаем.

Также неизвестно, кто конкретно громил. Пишут то «гитлерюгенд», то «штурмовики СА» — но вообще-то это структуры совершенно разные. Неясность означает, что приказы громить не найдены. Были ли они?..

Не собираюсь я обелять нацистов, их преступления бесспорны! Но в «Хрустальной ночи» слишком много нестыковок — а особенно в гибели Рата. Если нацисты искали предлог для антиеврейской акции, то гораздо проще было подстроить убийство чиновника в самой Германии: ведь Франция тогда немцам никоим образом не подчинялась. Как будут действовать их полиция и суд? Предсказать невозможно… И годами держать Гриншпана живым ни к чему.

Гитлеровцы совершили массу злодеяний, но не надо валить на них вообще всё. А истинные поджигатели войны постоянно делают это: ведь обвиняемые мертвы и клевету не отразят. Если удастся, то и Хиросиму немцам припишут. Или русским…[39]

Вот есть у меня ощущение, что и убийство, и погромы провели вовсе не нацисты.

А кто? И зачем?

Смотрите. Гитлера короновали ради вторжения в СССР. Денег дали, позволили вооружаться. А он ведет себя мирно, зубами не клацает, выглядит респектабельным политиком! Две Олимпиады провел…

Надо сделать его изгоем, загнать в угол, палкой тыкать в морду — чтоб наконец разъярился и полез на своего восточного соседа. «Хрустальная ночь» подорвала авторитет рейха, именно после нее Гитлер вдруг сделался «Саддамом Хусейном».

Возможно, когда-то всплывут документы об операции английской разведки с названием нечто вроде «Hitler pogrom»…

Как усилить рейх

Западные банкиры провели своего человечка в канцлеры Германии, теперь эту страну следовало усилить. Денежных вливаний мало, нужно добавить рейху людей и территорий.

Сперва вернулась Саарская область, отторгнутая по Версальскому миру. Она зависла меж Германией и Францией, под управлением Лиги Наций, и вдруг 13 января 1935-го там провели референдум о воссоединении с рейхом — причем Геббельс вел мощнейшую пропаганду, а другие страны помалкивали. Итог: 90,73 % «за». «Цивилизованный мир» радостно одобрил возврат земель в состав Германии. Однако в аналогичной ситуации с Крымом в 2014-м почему-то реагировали иначе…

7 марта 1936 года вермахт вступил в демилитаризованную Рейнскую область (там нельзя было размещать войска, фортификационные сооружения и т. д.). Ни малейшего права на это Гитлер не имел. Немецкие генералы панически боялись французской армии: она была гораздо сильнее вермахта. Фюрер признал: «Если бы французы вошли тогда в Рейнскую область, нам пришлось бы с позором отходить, ибо имевшихся у нас военных сил не хватило бы даже для незначительного сопротивления» [103].

Но Франция… бездействовала.

Вернув свои исконные земли (и получив гигантское финансирование), рейх окреп. Теперь пришло время подползать к России: ведь нельзя же напасть без общей границы!

Смотрим карту. Что разделяло Германию и СССР? С севера лишь Польша; южный путь сложнее: Австрия, Чехословакия, Венгрия, Румыния. Вроде проще пойти сразу через Польшу — но рейх был пока недостаточно силен для подавления России. Надо скормить ему еще территорий.

Начали с Австрии. Это логично: там жило множество немцев, да и сам фюрер оттуда.

Вплоть до его воцарения Запад категорически противился слиянию Германии и Австрии — скажем, заблокировал их попытку создать таможенный союз в марте 1931 года. Но теперь всё изменилось…

Тему возможного поглощения обсуждали все наглее. Австрийский канцлер К. Шушниг решил заручиться поддержкой народа — и на 13 марта 1938 года назначил референдум по вопросу независимости страны. Видимо, результат мог оказаться невыгодным для Гитлера, такой вариант его пугал, и в ночь на 12 марта германские войска перешли границу. Англичане жестко давили на австрийцев и вынудили сдаться без боя.

Так произошел аншлюс: присоединение Австрии к Германии. Территория рейха выросла на 17 %, население — на 10 % (или 6,7 миллиона человек).

Как «демократический» Запад реагировал на столь наглое попирание демократии? Референдум-то Гитлер сорвал! Англия, Франция и США ввели санкции против немцев? Устроили в Берлине «оранжевую» революцию? Провели гуманитарные бомбежки напалмом?

Нет. Для приличия заявили протест — а потом быстренько признали аншлюс и закрыли свои посольства в Вене.

Они продолжали Гитлера кормить и двигать к России.

Кто следующий на обед? Смотрим карту. Объединенный с Австрией рейх стал похож на пса клыкастого, в пасти которого торчит западная часть Чехословакии. Ясно: ее и надо сожрать. А начать с малого, с Судетской области. Это приграничная полоска на северо-западе, прилегавшая к нёбу «пса». Заглотить ее удобно не только поэтому, а и потому, что там жило много немцев.

Но есть проблемка: чехи сильны. Против 39 германских дивизий численностью 1,8 млн человек они могли выставить 36 дивизий (1,6 млн человек); против 2400 самолетов и 720 танков Гитлера Чехословакия имела 1500 самолетов и 400 танков. [104] Вроде бы немцы несколько сильнее, но они собирались наступать, а по законам тактики для этого необходим трехкратный перевес над обороняющимися!

Кроме того, в Судетах чехи выстроили первоклассную систему укреплений, прорвать которую вермахт не мог. А. Шпеер вспоминал: «На учебных стрельбах специалисты изумленно констатировали, что оружие, которое мы собирались использовать против этих укреплений, не возымело бы ожидаемого действия» [105].

Говоря коротко, если б чехи защищались, тут бы немцам и конец.

Кроме того, Чехословакия имела договоры о военной взаимопомощи с Францией и СССР. При нападении на нее обе эти страны были обязаны вступиться. Против совместной мощи нашей Впрочем, советские войска вмешаться не могли: чтоб попасть в Чехословакию, им нужно было пройти через Польшу или Румынию, но те (исполняя волю Лондона) категорически это запретили.], чешской и французской у немцев шансов не оставалось вовсе.

Но кому-то позарез нужно было, чтоб чехи сдались без боя, — не ослабили Гитлера, а мощно усилили. И вот что произошло.

А зачем в Берлин ездил Чемберлен?

(Признаюсь, в Берлин Чемберлен не ездил, но уж больно рифма точная…)

Теперь Гитлера поощрили следующим образом: премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен вызвался прилететь для личной встречи. Что и сделал 15 сентября 1938-го. Это событие экстраординарное.

Дело в том, что премьеру было уже почти семьдесят, и раньше он никогда не летал! Но ради визита к фюреру впервые в жизни вошел в самолет… Мало того, Гитлер принял его не в столице, а в резиденции «Бергхоф», куда Чемберлен от аэродрома еще и на машине ехал несколько часов. И фюрер даже не спустился навстречу гостю с лестницы, свысока взирал… Выглядело так, будто лидер величайшей империи прибыл к Гитлеру на поклон. Значимость нацистов подскочила выше неба.

Обычно говорят:

— Британцы и французы боялись Гитлера и потому были вынуждены уступать.

Чушь! Германия тогда еще не окрепла и угрожать не могла. Сейчас это подтвердит историк И. Фест: «Осенью 1938 года Германия могла бы продержаться в случае вооруженного столкновения лишь несколько дней» [106]. А теперь слово У. Черчиллю: «Германские армии были неспособны нанести французам поражение в 1938 или 1939 году» [107].

Франция разбила бы Гитлера в одиночку. А уж до Британии добраться немцы шансов вовсе не имели. И Чемберлен через два дня в отчете перед кабинетом назвал фюрера «самой что ни на есть ординарной шавкой, которую ему доводилось встречать» [108].

Не боялся и не уважал.

Вывод: полет премьера — шоу для раскрутки Гитлера. Англия навязала миру иллюзию, что нацисты всесильны, и им отныне можно только уступать (раз сами бритты унизились!). Зачем? Чтоб без проблем скормить рейху оставшуюся Европу, усилить предельно — и бросить на русских.

Между тем СССР многократно предлагал странам Запада заключить союз против Германии: чтоб при ее нападении на одну из стран остальные вступились. Вновь слово Черчиллю: «Эти предложения не были использованы для влияния на Гитлера, к ним отнеслись с равнодушием, чтобы не сказать с презрением, которое запомнилось Сталину. События шли своим чередом так, как будто Советской России не существовало» [109].

Словами мы не ограничились: в сентябре 1938-го привели в боеготовность у границы Польши (всё же надеясь, что она пропустит войска на помощь чехам) 60 пехотных полков, 16 кавалерийских дивизионов, 3 танковых корпуса, 22 отдельных танковых батальона, 17 эскадрилий. [110] Но поляки четко выполняли указания британцев и на контакт не шли. Если бы мы двинули войска через польскую территорию, нас обвинили бы в агрессии и вынудили воевать с Польшей, которую Британия тут же бы поддержала. Каким-нибудь хитрым трюком втянули бы и Германию. Разумеется, Сталин не мог на это пойти.

Кто-то возразит:

— Но в сентябре 1938-го в Лондоне рыли щели для укрытия при авианалетах, а из Парижа стало эвакуироваться население! Значит, ждали немецкого вторжения!

— Верно: копали, уезжали, — отвечу я. — Но означает это совсем другое!

Повторю: лидеры Англии и Франции прекрасно знали, что немцы бессильны. Но народам внушали иное. Эффектное рытье траншей — лишь часть большого шоу-бизнеса.

Зачем?

Напомню главное: банкиры ХОТЕЛИ мировой войны (для превращения доллара в центральную валюту). Простонародье надо психологически подготовить: создать образ врага, научить ненавидеть и бояться. Щели в Лондоне внушали британцам и всему миру: скоро жахнет!

В 2010-х годах банкирам вновь понадобилась война (для удержания доллара на плаву), и они стали делать то же: навязывать народам образ врага («исламский террорист», «кровавый Путин», «укропы», «колорады») и создавать ощущение неизбежности большого конфликта. Надеюсь, в этот раз мир окажется умнее…

Через полмесяца после первой поездки, 29 сентября, Чемберлен вновь прибыл в Германию, теперь в Мюнхен. Вместе с премьер-министром Франции Э. Даладье, Муссолини и Гитлером он подписал «Мюнхенское соглашение»; попросту — вступил в бандитский сговор. Чехов обязали без сопротивления передать Гитлеру Судеты. Рейх получил еще один кусок территории и 3,5 миллиона новых граждан. Пушечное мясо лишним не бывает.

Советскую делегацию на совещание не пригласили — чем показали, что считаться с нами не собираются. Более того, в зал не впустили даже делегацию Чехословакии! Ее лишь поставили перед свершившимся фактом.

Классика англосаксонской демократии.

Кстати, в тот же приезд Чемберлен подписал с Гитлером еще и договор о ненападении [111] — за год до аналогичного «пакта Молотова — Риббентропа» (23 августа 1939-го). А Франция такой же договор с Германией заключила 6 декабря 1938-го. СССР просто вынужден был последним заключить такой договор — тоже к вопросу, кто дружил с Гитлером и подталкивал его к войне.

Однако все видели, что Судетами дело не кончится, Гитлер хапнет всю Чехословакию. Во-первых, это мощный рывок к России. Во-вторых, чешские заводы «Шкода» давали военной продукции чуть меньше, чем вся промышленность Великобритании. Надо, чтоб они работали на нацистов.

А в-третьих… Снова смотрим карту. Крайний восток Чехословакии занимала Подкарпатская Русь, она же Карпатская Украина (сейчас она — часть Украины).

Западная пресса кричала, что Гитлер того и гляди цапнет Чехословакию, а значит, и Карпатскую Украину. То есть часть Украины окажется в его руках — а это вроде как основание для присоединения и остальной ее части, то есть УССР (которая была неизмеримо больше карпатского кусочка). Гитлера изо всех сил соблазняли углем и хлебом Советской Украины. Да что там «соблазняли» — есть все основания полагать, что мировая банкирская элита уже полностью решила этот вопрос за Гитлера, а ему оставалось лишь исполнять.

Итак, вот сценарий: 1. Рейх присоединяет Чехословакию. 2. Заявляет права на УССР. 3. Отдать Украину СССР, конечно, не может — и начинается долгожданная советско-германская война. Не в первый и не в последний раз Запад пытался использовать Украину для удушения России.

Но Гитлер медлил и Чехословакию не поглощал…

Сталин прекрасно видел этот расклад. И 10 марта 1939 года сказал открытым текстом: «Или, например, взять Германию. Уступили ей Австрию, уступили Судетскую область, бросили на произвол судьбы Чехословакию, нарушив все и всякие обязательства, а потом стали крикливо лгать в печати о „слабости русской армии“, о „разложении русской авиации“, о „беспорядках“ в Советском Союзе, толкая немцев дальше на восток, обещая им легкую добычу и приговаривая: вы только начните войну с большевиками, а дальше все пойдет хорошо. Это очень похоже на поощрение агрессора.

Характерен шум, который подняла англо-французская и североамериканская пресса по поводу Советской Украины. Деятели этой прессы до хрипоты кричали, что немцы весной этого года присоединят Советскую Украину, имеющую более 30 миллионов населения, к так называемой Карпатской Украине, насчитывающей около 700 тысяч. Этот шум имел целью поднять ярость Советского Союза против Германии и спровоцировать конфликт.

Возможно, что в Германии имеются сумасшедшие, мечтающие присоединить слона, то есть Советскую Украину, к козявке, то есть к так называемой Карпатской Украине. И если действительно имеются такие сумасброды, то в нашей стране найдется необходимое количество смирительных рубах. Но если обратиться к нормальным людям, то разве не ясно, что смешно и глупо говорить о присоединении Советской Украины к так называемой Карпатской Украине? Пришла козявка к слону и говорит, подбоченясь: „Эх, ты, братец ты мой, до чего мне тебя жалко… Живешь ты без помещиков, без капиталистов, без национального гнета, без фашистских заправил — какая ж это жизнь… Нет тебе спасения, кроме как присоединиться ко мне…“

Еще более характерно, что некоторые политики и деятели прессы Европы и США, потеряв терпение в ожидании „похода на Советскую Украину“, прямо говорят, что немцы жестоко их разочаровали, так как вместо того, чтобы двинуться дальше на восток, они, видите ли, повернули на запад и требуют себе колоний. Можно подумать, что немцам отдали районы Чехословакии как цену за обязательство начать войну с Советским Союзом, а немцы отказываются теперь платить по векселю, посылая их куда-то подальше» [112].

Сталин понимал ситуацию чрезвычайно глубоко. Всё происходило в точности так, как он описал!

Но дальше случилось неожиданное.

15 марта 1939-го рейх поглотил «Моравию и Богемию» (т. е. Чехию), Словакия же стала отдельным государством, пробкой на пути к Карпатской Украине. Гитлер туда не пошел.

Очень странно. Он не выполнил приказ своих англосаксонских хозяев! И вместо того, чтоб напасть на СССР уже в 1939-м, вдруг повернул на запад!

Тут два варианта. Либо Гитлер действительно обнаглел и вообразил себя самостоятельным игроком — либо его заморские хозяева передумали. Почему они могли передумать? Возможно, поняли, что нынешнюю Германию русские разобьют, надо ее дополнительно усилить… Это усиление и происходило до лета 1941 года.

Кстати. Те, кто муссируют тему «раздела Польши» между Германией и СССР в 1939-м,[40] помалкивают о том, что сперва сама Польша вместе с Германией разодрала Чехословакию, присвоив ее Тешинскую область. Когда решался вопрос с Судетами, поляки под шумок ввели войска на эту вроде как спорную землю. Англосаксы, естественно, смолчали.

Нет, поляки никогда не были агнцами; при каждом удобном случае они цапали окрестные территории! И сейчас, в двадцать первом веке, при удачном (для Запада) развитии майданного кризиса Украины они непременно отхватят хотя бы часть ее земель.

Эфиопия

Чуть отступим назад.

Мировую войну запалить не так просто. Сперва надо приучить людей к насилию, внушить, будто «война — это нормально». Для этого нужны локальные конфликты.

И банкирская элита их организовала.

Италия имела на востоке Африки две колонии: Итальянское Сомали и Эритрею. С двух сторон они облегали гораздо более крупную независимую Эфиопию; Муссолини решил ее тоже подмять.

В октябре 1935-го Италия без объявления войны (так модно было) вторглась в Эфиопию, «демократические страны» фашистам помогли. Как? Сначала отказались продать эфиопам современное оружие (император Хайле Селассие просил об этом заранее, предчувствуя войну). А затем бездействовали — хотя могли перекрыть для итальянцев Суэцкий канал или поставки нефти. Это стало бы «невообразимой по своим последствиям катастрофой», как признал сам Муссолини.

СССР предложил Лиге Наций запретить ввоз нефти в Италию, девять стран эту идею поддержали — но Англия и Франция заблокировали решение. [113]

Впрочем, «потомки римских легионеров» и так оказались небоеспособными. Вот силы сторон:

— эфиопы — 350 тысяч бойцов, около двухсот старых пушек, винтовки XIX века, луки и копья;

— итальянцы — 600 тысяч человек, 1000 самолетов, 500 танков, 600 орудий, 6000 пулеметов. [114]

Тотальный перевес! Но агрессоры все равно продвигались медленно, эфиопы мужественно вели партизанскую войну. Тогда фашисты стали применять запрещенное химическое оружие. Хайле Селассие писал об этом в мемуарах: «Началась жестокая бомбардировка. Люди бросали винтовки, закрывали глаза руками и падали на землю… В этот день погибло столько людей, что у меня нет мужества назвать их число. Почти вся армия раса[41] Сейума погибла в долине реки Такказе от газов. Мы атаковали танки, мы переносили воздушные бомбардировки, но против отравляющих веществ ничего сделать не смогли» [115].

Фашисты (при активной поддержке англосаксов) убили в Эфиопии 484 тысячи человек, еще 273 тысяч погибли от ядовитых газов. [116]

Несмотря на подавляющее превосходство, Аддис-Абебу взяли лишь 5 мая 1936-го. Особенно смешно звучало намерение Муссолини превратить Средиземное море во внутреннее озеро Итальянской империи! Его бойцы оказались хуже некуда, и дальнейшие события это подтвердили.

Но, как бы то ни было, кровища потекла. Война становилась нормой жизни.

Испания

Смута творилась и в Испании. В 1931-м короля Альфонсо XIII выдавили, установилась республика. Однако южный темперамент не позволил испанцам жить спокойно: постоянно вспыхивали бунты, самосуды, правительственные кризисы… На февральских выборах 1936 года большинство в парламенте получил блок левых партий, новая власть начала строить нечто вроде социализма.[42]

Но ей и полугода не дали нормально работать: 17 июля в Испанском Марокко и других колониях начался мятеж. Внутри страны попытки переворота в основном провалились.

Тут вот что интересно: ни правительство, ни мятежники толком не знали, за что бьются: не было у них ясных программ. Чего восстали-то?! Ответ мне ясен, хоть я и не могу подтвердить его документально: владельцам ФРС нужна была локальная война для разогрева мировой, вот они и организовали мятеж.

Итак, путчисты победили в колониях — а флота у них нет, войска в метрополию не перебросить. Тут бы всё и кончилось. Но Италия и рейх отправили в Марокко корабли и транспортную авиацию,[43] на коих мятежники благополучно переправились. А их вождя генерала Франко к месту событий 19 июля доставил… английский самолет с английским пилотом! [117] Комментарии нужны?

Началась полномасштабная бойня.

Гитлер обильно снабжал путчистов оружием: за первые два года войны Франко получил от него 650 самолетов, 200 танков, 700 орудий. Италия поставила мятежникам около 2 тысяч орудий, 7,5 млн снарядов, 7633 автомашины, 950 танков и бронетранспортеров, 1000 самолетов, 2 подводные лодки и 4 миноносца. [118] Чуть позже раскрою одну пикантную деталь.

Англия и Франция тоже им помогли: отказались поставлять оружие республиканскому правительству, хоть заказы были оформлены и оплачены еще до бунта! Соединенные Штаты пошли дальше: Мадриду оружие не продавали, а франкистам — без проблем. [119] В очередной раз «демократические страны» поддержали фашистов… И Ватикан их финансировал, давал по 2 миллиона лир в день. [120]

С такой неслыханной поддержкой мятежники победили бы легко. Но тут законной власти начал помогать СССР (с октября 1936-го). За ним последовали добровольцы со всего мира, даже из Германии и Италии! Добираться до Испании им было очень трудно, порой шли тайными ущельями Пиренеев… Антифашисты, 35 тысяч, собирались в интернациональные бригады. Республиканцев поддержали Э. Хемингуэй, Дж. Оруэлл, А. де Сент-Экзюпери, Сикейрос, П. Робсон…

Зачем мы ввязались в испанский конфликт? Чтоб ответить, надо учесть, что Сталин ясно видел надвигающуюся мировую бойню. И вот его мотивы:

1. Республиканцы строят подобие социализма — значит, в грядущей большой войне должны нас поддержать. Надо помочь им сейчас, чтоб не потерять союзника.

2. Немцы испытывают в Испании свою новейшую технику, их солдаты получают боевой опыт. Нам нельзя отставать.

3. За наши поставки оружия испанцы платят золотом. [121] Дружба дружбой, но этот фактор тоже учитывался.

А вот и пикантная деталь: Франко немцам и итальянцам не платил — нечем было! Но они всё равно дали ему оружия примерно на миллиард долларов. [122] Отчего не быть щедрым, когда тебя содержат главные мировые банкиры?

Так сложилoсь, что свое участие в испанской войне нам пришлось скрывать. С Гитлером «демократы» играли в поддавки, потому он мог действовать открыто; а нас непременно обвинили бы в агрессии. Двойные стандарты… Поэтому советских бойцов в Испании побывало лишь 2065; немцев же и итальянцев — триста тысяч (их быстро заменяли, чтоб как можно больше солдат понюхали пороху) [123].

Франкистам помогали немецкие линкоры «Адмирал граф Шпее», «Адмирал Шеер», «Дойчланд», крейсеры «Кельн», «Лейпциг», «Нюрнберг» и множество эсминцев. Итальянские подлодки топили суда, идущие на помощь республиканцам, — в их числе советские пароходы «Тимирязев» и «Благоев» (30 августа и 1 сентября 1937-го).

Именно немецкая авиация 26 апреля 1937 года разбомбила баскский город Гернику, пожар разрушил 75 % построек. Вскоре П. Пикассо (давно переехавший из Испании в Париж) написал свою знаменитую картину.

По легенде, после оккупации Парижа в 1940 году к Пикассо пришли сотрудники гестапо. Увидев репродукцию «Герники», они спросили: «Это вы сделали?» «Нет, это сделали вы», — ответил художник. Звучит красиво, но он дожил до 1973-го — так что вряд ли легенда правдива…

В самом начале войны, 19 августа 1936-го, франкисты убили лучшего испанского поэта ХХ века Федерико Гарсиа Лорку. Ни за что: политикой он не занимался. Просто таланту позавидовали.

А вскоре родилось самое модное понятие современной политики. Франкистский генерал Эмилио Мола штурмовал Мадрид во главе четырех армейских колонн. 2 октября 1936-го он сказал по радио, что в самой столице ему поможет «пятая колонна» — диверсанты, вредители, агенты влияния.

Не помогла: Мадрид держался еще больше двух лет. Но подобные колонны расплодились по всему миру: в современной России их тоже хватает…

Как сражались наши? Вот кусок мемуаров летчика Георгия Захарова (в Испанию он попал в октябре 1936-го):

«Однажды посреди ночи меня подняли. Я взял „тревожный“ чемоданчик, кобуру с пистолетом и вышел из дому. В казарме нас уже ждут. Необходимо выбрать гражданские костюмы. Выбирать есть из чего, но подчеркнутая элегантность новой одежды, неумение ходить в штатском, схожесть наших непритязательных командирских вкусов все равно выдают в нас людей военных.

У нас документы курсантов мореходного училища. Поднимаемся на борт огромного грузового парохода. Корабль без гудка отходит от севастопольского причала.

…Порт и причалы Картахены были наводнены испанцами.

— Вива Русия! — восторженно ревела толпа.

Мы не рассчитывали на столь бурный прием по причине сверхсекретности рейса. Но на этой горячей земле все убедились, что понятие секретности у испанцев отсутствовало.

Ящики с разобранными самолетами грузили на автомашины и отправляли в небольшой городок Мурсию. Здесь шла сборка истребителей. Собирали их с рекордной скоростью. Наши техники, рабочие авиационного завода и испанцы проявляли чудеса взаимопонимания. В первые же часы мы собрали несколько машин, среди них — мой истребитель.

…Пришли мы в столовую, а на столах только графины, по цвету — вроде малиновая вода. Графинов много. Тут по жаре, верно, много пьют.

Кто-то, не дождавшись первого блюда, налил стакан малиновой, залпом осушил и зажмурился от удовольствия: отменное виноградное вино!

— Ну да, — сказал наш дегустатор, — это же Испания! У них вместо чая — вино. Обычай такой…

Обычай всем понравился. Вино разлили по стаканам, и графины враз опустели. На отсутствие аппетита мы не жаловались, но, если, по обычаю, сначала надо пить вино — значит, вино. Появились испанские девушки-официантки. Только вместо ожидаемого первого они принесли полные графины. Мы сразу почувствовали уважение к товарищу, который так хорошо знал испанские обычаи, и теперь уже опорожнили графины без тени сомнения. Но они снова были заменены полными… Обед становился все прекраснее, хотя несколько смущало некоторое однообразие меню.

Я поднес к губам очередной стакан, поднял глаза и чуть не поперхнулся: с десяток голов торчало в окнах. Наваливаясь друг на друга, стараясь не дышать, испанцы едва не падали через подоконники внутрь столовой.

Польщенные таким вниманием, мы спросили, что привлекло к нашей трапезе такое количество наблюдателей.

— Ждут, когда вы начнете драться, — последовал ответ. Мы с недоумением посмотрели на переводчика. — Русские выпили столько вина, что наверняка подерутся, — перевел он чье-то душевное предположение и тоже поспешил занять место поудобней в зрительских рядах.

Мы расхохотались, на лицах испанцев появилось глубокое разочарование. Но вскоре стали смеяться и они.

…Чуть не в первый же день Коля Мирошниченко вышел из воздушной свалки с отбитой „ногой“: стойку шасси подрубила очередь крупнокалиберного пулемета, и Коля должен был приземляться на колченогой машине. Для хорошего летчика такая посадка — полбеды, но беда была в том, что Коля об отбитой „ноге“ ничего не знал и неизбежно попал бы в тяжелую аварию.

Когда мы с земли увидели, что самолет без „ноги“, то, как могли, начали сигнализировать летчику руками. Коля ушел на второй круг. Каждый в той тревожной ситуации жестикулировал по-своему, и Мирошниченко потом рассказывал, что наши жесты можно было расценивать как угодно.

Взлетел Ковтун и в воздухе руками как-то объяснил Мирошниченко, что не в порядке стойка шасси его самолета. Довольный Ковтун тут же сел, но Мирошниченко продолжал кружить над аэродромом. Оказывается, Ковтун забыл самую малость — не показал, какая именно стойка снесена!..

В конце концов мы выложили полотнище — эту азбуку каждый из нас знал с курсантских времен — и один конец загнули. Николай сел мастерски — с креном на уцелевшую „ногу“. Стойка, правда, не выдержала и во время пробега сломалась. Сломался и самолет. Но сам Николай был цел и невредим. Испанские летчики с восторгом оглядывали Мирошниченко и в тот же день подарили ему наручные часы.[44]

…Боевой счет я открыл через четыре дня после прибытия. Не бог весть что — устаревший двухместный бомбардировщик „Арадо“ тоже вот прилетел бомбить Мадрид. Встретились с ним за облаками. „Арадо“, заметив меня, делает переворот, чтобы снова укрыться в облаках, но тут уже я не зеваю. Вовремя успеваю отвернуть после очереди в упор — и тоже в облака. Через несколько секунд вываливается из облаков бомбардировщик, но частями: сначала крыло, потом хвостовое оперение…

…Первыми советскими людьми, которых мы увидели по возвращении, были таможенники и пограничники. Судно бросило якорь на одесском рейде. Мы кинулись к нашим парням: они приняли наши чувства с пониманием, но… некоторое смущение их честные лица выразили. Не бороды наши и буйное проявление чувств, и даже не пистолеты всех систем, которыми мы были увешаны, и не наш штатский, но вполне пороховой вид, столь привычный на улицах Мадрида и совершенно неуместный в солнечной Одессе, — не это, а полное отсутствие у нас каких бы то ни было документов повергло парней в пограничных фуражках в состояние благожелательной растерянности.

Мы с нетерпением, понятным только человеку, привыкшему к войне, смотрели вслед удаляющемуся катеру, на котором отбывали к одесскому причалу славные загорелые ребята, чтобы там, на берегу, выяснить, что мы за личности. А помариновав нас, они устроили нам такую встречу, какая могла быть только в Одессе!

Казалось, весь город собрался в порту. Если в Картахене все знали, что мы из России, то вся Одесса знала, что мы из Испании» [124].

Меж Италией и рейхом хватало разногласий. Но испанская война сблизила их, и в октябре 1936-го они создали «ось Берлин — Рим». Через месяц, 25 ноября, рейх и Япония заключили «Антикоминтерновский пакт».

Банда для убийства России сколачивалась. Потому и господина Ганфштенгля отозвали в Америку в 1937-м: задание он выполнил.

Республиканцы сопротивлялись неприлично долго. Банкирам это надоело: испанская суета мешала их планам развязать мировую войну. И в феврале 1939-го они сняли маски. 9-го числа британский крейсер «Девоншир» помог фашистам захватить остров Менорка, 14-го французы потребовали сдачи Мадрида, 27-го Лондон и Париж признали правительство Франко и разорвали дипотношения с республиканской властью.

В апреле испанские (и англосаксонские) фашисты победили.

Как-то раз решили самураи

На Дальнем Востоке тоже готовили мировую войну.

Сперва сцепились за КВЖД (Китайско-Восточную железную дорогу). Она вела к городу Дальний[45], который Россия построила в конце XIX века на куске земли, арендованном у Китая. Дорогу строили наши же, закончили в 1903 году, но тут напали японцы, победили (с огромной помощью Англии и Америки) и отобрали город.

Статус дороги на время подвис. Однако в 1920-е она снова фактически принадлежала нам, хоть считалась советско-китайским предприятием. Китайцы тоже ею пользовались, ничто не предвещало беды — но кто-то их подзуживал.

И вот в 1929 году местные вдруг захватили дорогу, а русских сотрудников пленили! Напомню: это год высылки Троцкого. Совпадение вряд ли случайно… Терпеть такое было нельзя, и осенью там разразилась небольшая война с применением танков и авиации. Наши победили, но не стали ничего отнимать, лишь восстановили статус-кво.

Дальше начались разборки с Японией. Это сейчас она занимает лишь свои острова, но после Русско-японской и Первой мировой войн владела также Кореей, Тайванем и южной половиной Сахалина.

В 1931 году японцы вторглись в Китай и отвоевали у него Маньчжурию, крайнюю восточную область. На ее территории появилось государство Маньчжоу-го, полностью подконтрольное Японии. (Несчастная КВЖД проходила именно там — так что снова попала в зону боев. Вторично за два года. Но агрессоры не отобрали ее у СССР, а выкупили.)

Так возникла советско-японская граница.

На ней немедленно начались конфликты. С 1936 по 1938 год японцы спровоцировали 231 столкновение, 35 из них вылились в серьезные бои. [125] Предстояли схватки еще более жесткие…

Под Владивостоком, у границы, есть озерцо Хасан — смешное, лишь два квадратных километра. Никто бы о нем никогда не узнал, если б не две сопки по соседству (они же холмы, а по-военному «высоты»). Принадлежали они нам, но, на беду, с их вершин чудно простреливались окрестности и по чужую сторону границы, и по нашу. Потому-то в июле 1938-го японцы заявили на них права.

Не в сопках суть, конечно: японцам кто-то поручил проверить силу русских.

Советский Дальний Восток защищала Особая Краснознамённая Дальневосточная армия (ОКДВА). В 1929-м именно она отбивала КВЖД. Командовал ей легендарный маршал, герой Гражданской войны Василий Блюхер.

Восток — Дальний, особенно от Кремля: уследить за ним трудно. Потому следующие события не вполне ясны. «Разоблачители сталинизма» клянутся, что Блюхера подставили, однако вот факты:

— 24 июля маршал сдвинул границу на 3 метра назад, чем признал вроде как обоснованность японских претензий. Прав на это он не имел: командовал-то лишь армией, а не пограничниками; а уж территориальные вопросы в его компетенцию никак не входили. Этим он поощрил японцев на дальнейшую агрессию (слабаков добивают), и 29 июля они атаковали.

Наши войска были отвратительно подготовлены и потеряли людей в полтора раза больше, чем противник, — хоть, в отличие от него, имели танки и авиацию.

11 августа после трудных боев удалось выбить агрессора, сопки вернулись домой, в СССР. Детали видны из следующего документа.

Приказ наркома обороны СССР

№ 0040, 4 сентября 1938 года

1. События в районе озера Хасан явились проверкой мобилизационной и боевой готовности всех войск КДфронта.[46]

2. Подготовка войск, штабов и командно-начальствующего состава оказалась на недопустимо низком уровне. Дальневосточный театр к войне плохо подготовлен (дороги, мосты, связь). Важнейшие директивы Главного военного совета и наркома обороны командованием фронта на протяжении долгого времени преступно не выполнялись.

В результате мы понесли значительные потери — 408 человек убитыми[47] и 2807 ранеными. Количество войск, наличие авиации и танков давало нам такие преимущества, при которых потери могли быть намного меньшими.

Таким образом, основная задача КДфронта — обеспечить на Дальнем Востоке мобилизационную и боевую готовность войск — оказалась невыполненной.

3. а) Главный военный совет еще в мае с. г. категорически запретил разбазаривать красноармейцев на посторонние хозяйственные работы и потребовал возвращения в части всех бойцов, находящихся в таких откомандировках. Но командование фронта ничего не сделало, и в частях продолжал существовать громадный некомплект в личном составе. В таком состоянии они и выступили по боевой тревоге к границе. В результате пришлось сколачивать части из разных подразделений и отдельных бойцов, допуская вредную организационную импровизацию;

б) войска выступили к границе неподготовленными. Начальник управления фронта и командиры частей не знали, какое, где и в каком состоянии оружие, боеприпасы и другое боевое снабжение имеются. Целые артиллерийские батареи оказались на фронте без снарядов, запасные стволы к пулеметам не были подогнаны, винтовки выдавались непристрелянными, а многие бойцы прибыли на фронт вовсе без винтовок и противогазов. Несмотря на громадные запасы вещевого имущества, многие бойцы были посланы в бой в изношенной обуви, полубосыми, без шинелей. Командирам не хватало карт района боевых действий;

в) все рода войск обнаружили неумение действовать на поле боя, маневрировать, сочетать движение и огонь, применяться к местности. Танковые части были использованы неумело.[48]

4. Командующий КДФ т. Блюхер из года в год прикрывал свою плохую работу донесениями об успехах.

5. Руководство маршала Блюхера в период боевых действий явилось сочетанием двуличия, недисциплинированности и саботирования отпора японским войскам. Заранее зная о готовящейся японской провокации и получив еще 22 июля директиву наркома обороны о приведении фронта в боевую готовность, тов. Блюхер ограничился отдачей соответствующих приказов и не проверил подготовку войск.

Вместо этого он 24 июля неожиданно подверг сомнению законность действий наших пограничников. Втайне от замнаркома обороны т. Мехлиса и зам. наркома внутренних дел т. Фриновского, находившихся в Хабаровске, т. Блюхер послал комиссию на высоту Заозерная и без участия начальника погранучастка произвел расследование. Созданная таким подозрительным порядком комиссия обнаружила «нарушение» маньчжурской границы на 3 метра и «установила» нашу «виновность» в возникновении конфликта.

Ввиду этого т. Блюхер шлет телеграмму наркому обороны о мнимом нарушении границы и требует ареста начальника погранучастка.[49]

Даже получив указание от Правительства о прекращении возни со всякими комиссиями, т. Блюхер не меняет своей пораженческой позиции. Дошло до того, что 1 августа с. г., при разговоре по прямому проводу, тов. Сталин вынужден был задать ему вопрос: «Скажите, т. Блюхер, честно — есть ли у вас желание по-настоящему воевать с японцами? Если нет, скажите прямо, как подобает коммунисту, а если есть желание — я бы считал, что вам следовало бы выехать на место немедля».

Только после этого т. Блюхер берется за оперативное руководство. Но при этом более чем странном руководстве он не ставит войскам ясных задач, мешает боевой работе командиров, дезорганизует работу фронтового управления и тормозит разгром японских войск. Выехав к месту событий, т. Блюхер всячески уклоняется от установления связи с Москвой, несмотря на бесконечные вызовы его по прямому проводу. Целых трое суток при наличии нормально работающей связи нельзя было добиться разговора с т. Блюхером.

Вся эта «деятельность» маршала Блюхера была завершена отдачей им 10 августа приказа о призыве в 1-ю армию 12 возрастов. Этот приказ провоцировал японцев на объявление ими своей мобилизации и мог втянуть нас в большую войну с Японией.

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Управление Дальневосточного Краснознаменного фронта расформировать.

2. Маршала т. Блюхера от должности командующего отстранить и оставить его в распоряжении Главного военного совета РККА.[50]

Нарком обороны СССР К. Ворошилов

Начальник Генштаба РККА Б. Шапошников [126]

Итак, тридцать восьмой год, «тотальные репрессии». Что сделали с Блюхером после таких обвинений? Сразу схватили, пытали, убили?

А вот и нет. Арестовали маршала лишь через два месяца, в конце октября;[51] 9 ноября он умер под следствием (от тромба). Посмертно его все же приговорили к смертной казни — и поделом. Кто еще должен отвечать за бардак в армии, как не ее командующий? Вдобавок он едва не спровоцировал большую войну.

* * *

Год прошел относительно спокойно: зимой трудно воевать. В мае 1939-го японцы возобновили провокации.

Река Халхин-Гол течет тоже у границы Маньчжоу-Го, но с противоположной стороны от Хасана: в Монголии (которая с 1924 года стала Монгольской Народной Республикой, нашим союзником). Там японцы и начали вторую агрессию, которая вылилась в четырехмесячную войну. С обеих сторон билось как минимум 130 тысяч человек, 700 танков, тысяча самолетов; наших погибло больше 9 тысяч, японцев, по разным данным, — от 17 до 45 тысяч…

Помните, какую страну Запад наградил Олимпиадой 1940 года? Правильно, Японию. Надо объяснять, за что?

Бои шли на территории Монголии, и в СССР почти никто о них не знал. Именно тогда начал делать себе имя Г. К. Жуков, которого назначили командовать 1-й армейской группой. Действовал он жестко, рискованно, порой не по уставу — однако добился победы: 15 сентября японцев с монгольской территории выбил. В Маньчжоу-Го наши войска принципиально не входили.

Жуков писал в мемуарах: «Большое внимание в тогдашней японской армии уделялось идеологической обработке солдат. Наша армия изображалась технически отсталой, а в боевом отношении приравнивалась к старой царской армии времен Русско-японской войны 1904–1905 годов. Поэтому то, что японские солдаты увидели в сражениях на реке Халхин-Гол, оказавшись под мощными ударами танков, авиации, артиллерии и хорошо организованных стрелковых войск, было для них полной неожиданностью» [127].

Вряд ли то была лишь пропаганда: думаю, японское начальство вправду не знало реального состояния РККА. Иначе говоря, они провели разведку боем. Для себя, для немцев и еще кое для кого. Советская армия оказалась сильнее, чем они ожидали; и Берлин, несомненно, получил об этом подробнейший отчет.

Теперь вопрос: почему нацисты не передумали нападать на нас? Ведь теория «колосса на глиняных ногах» рассыпалась! Немцы знали, что столкнутся с мощной современной армией, которую едва ли будут способны одолеть!

Ответ один: имелся некий фактор, давший им надежду на успех. Какой? Не будем забегать вперед.

Но немцы немцами, а японцев разгром у Хасана и Халхин-Гола заставил отказаться от нового вторжения в СССР, в поддержку вермахта — хоть Гитлер и настаивал на этом. Всю Отечественную войну нам пришлось держать на Дальнем Востоке серьезные войска (в тяжелейшем декабре 1941-го там стояло 28 % нашей армии) [128], и самураи[52] третий раз на те же грабли наступать не решились.

Предотвратило японскую атаку и еще кое-что, но об этом позже…

Именно «под Халхин-Гол» братья Покрасс и Б. Ласкин сочинили песню «Три танкиста»:

На границе тучи ходят хмуро,

Край суровый тишиной объят.

У высоких берегов Амура

Часовые Родины стоят…

Само название песни говорит о времени ее появления: ведь экипаж из трех человек имели легкие танки БТ-5, БТ-7, Т-26. К Великой Отечественной они устарели (хоть все равно использовались), и воспевать их уже бы не стали.

С 1938-го по 1940-й в ОКДВА[53] рядовым служил мой дед, Степан Пушкарев, чьи воспоминания еще появятся в книге. Но сражения при Хасане и Халхин-Голе его миновали.

Заговор военных

Рассказывают, что перед войной «Сталин обезглавил армию», лишил ее гениальных полководцев. Что ж, некоторое количество старших офицеров действительно расстреляли. За дело или сдуру?

Прежде всего, повторю: баснописцы «кровавых сталинских репрессий» в сотни раз завысили количество наказанных — документы это подтверждают. «Массовый террор 1930-х» — миф: не было его ни в стране вообще, ни среди военных.

Мог ли Сталин намеренно гробить хороших полководцев? Конечно, нет. Он был мощным государственником, всегда всеми силами поднимал страну: и в тридцатые, и в войну, и после. С чего бы он вдруг один-единственный раз пошел наперекор делу своей жизни — и нагадил армии накануне вражеского вторжения?? Не может этого быть. Значит, офицеров наказали либо справедливо, либо по трагической ошибке.

Смотрим персоналии.

В. Блюхер умер сам, но несомненно был бы казнен. Он что — невинная жертва?! Развалил целое стратегическое направление и чуть не спровоцировал полномасштабную войну!

М. Тухачевский достиг некоторых успехов в Гражданскую, затем катастрофически провалил «марш на Варшаву» 1920 года, после которого Польша захапала Западные Украину и Белоруссию. Майданные последствия этого мы расхлебываем до сих пор… Но прославился Тухачевский как каратель, громя восстания: Кронштадтское и тамбовских крестьян. О последних он отдавал следующие приказы:

«Леса, где прячутся бандиты, очистить ядовитыми газами, точно рассчитать, чтобы облако удушливых газов распространилось по всему лесу, уничтожая всё[54], что в нём пряталось» (12 июня 1921 г.) [129].

«Опыт показывает большую пригодность для быстрого очищения от бандитизма по следующему способу чистки. Намечаются наиболее бандитски настроенные волости, волость оцепляется, берутся 60 — 100 заложников. Жителям дается два часа срока на выдачу бандитов и оружия, а также бандитских семей. Если население не указало бандитов и не выдало оружие, взятые заложники[55] на глазах у населения расстреливаются, после чего берутся новые заложники, и собравшимся на сход вторично предлагается выдать бандитов и оружие. В случае упорства производятся новые расстрелы и т. д.»[56] (23 июня 1921 г.) [130].

«В целях охранения мостов Полнком ВЦИК приказывает немедленно взять из населения деревень, вблизи которых расположены важные мосты, не менее пяти заложников, коих в случае порчи моста надлежит расстреливать» (9 июля 1921 г.) [131].

Такая вот невинная жертва репрессий…

Однако Тухачевский был не только садистом и бездарным воякой. Об этом чуть позже.

И. Якир в Гражданскую войну особыми успехами не отмечен, но геноцид русского народа тоже проводил.

И. Уборевич в Гражданскую командовал более-менее удачно, затем вместе с Тухачевским давил крестьянские восстания. Однако к современной войне, как и Якир, был не готов: в 1936-м маневры Белорусского и Киевского военных округов (они ими командовали) показали их профнепригодность. Управлять войсками они не умели. [132]

Схожие биографии и у других расстрелянных офицеров. Нет причин думать, что они могли бы руководить лучше прославленных полководцев Великой Отечественной.

Разумеется, слабая компетентность — не причина для казни, судили их за шпионаж и заговор. И тут начинается проблема: пока нельзя четко доказать их вину или невиновность. Многие документы до сих пор секретны, и тема скользкая, тут всё на нюансах. Встречались они с немецкими генералами? Да. Давали им информацию? Несомненно. Можно считать это шпионажем? Поди разберись… А устный заговор вообще документов не оставляет.

Однако военачальниками они были посредственными, и в предвоенные годы вреда приносили больше, чем пользы.

Нет, расстрел — метод крайний, вовсе я его не одобряю. Я бы предпочел генералов разжаловать, в крайнем случае сажать… Однако надвигалась война, вопрос стоял о выживании России. Расхлябанность, недисциплинированность, безответственность старших командиров грозила катастрофой! Виновных приходилось карать максимально строго — чтобы остальные задумались.

Первая половина ХХ века — вообще необыкновенно злое время, для всей Земли. Две мировые войны, масса революций и локальных конфликтов, геноциды, террор… Такой концентрации злодеяний не было ни до, ни после во всей обозримой истории. Люди были крайне агрессивны. Самолеты Британии уничтожали немецкие города «огненными смерчами». Власти США посадили в концлагеря всех своих японцев и сожгли атомными бомбами два мирных города…

Возможно, Земля попала под какое-то космическое излучение.

Не понимали тогда мягких мер, не работали они.

Четко доказать шпионаж и измену пока нельзя. Но они наверняка были.

О шпионах. Банкиры создали нацистов исключительно для нападения на нас. Поэтому «до 1933 года абвер не вёл планомерной разведки в Советском Союзе. Но Гитлер уже через несколько недель после того, как стал рейхсканцлером, распорядился начать разведку в Советском Союзе всеми силами и средствами» [133].

Лучшие агенты — это крупные офицеры противника, их стремились завербовать в первую очередь. Так что шпионы среди верхушки РККА были несомненно. И не только немецкие: с Японией все 1930-е годы тлела война; русофобски настроенная Польша готовилась напасть на нас вместе с Гитлером — бесспорно, эти страны тоже вербовали шпионов. Британия — наш главный враг, и ее разведка — лучшая в мире; так что английских агентов в СССР тоже хватало.

Об измене. Кто создал Красную Армию? Троцкий. Почти все командиры Гражданской войны назначены лично им. Многие из них остались «его людьми»; а он из-за границы продолжал гадить стране до самого ледоруба. Так что троцкистский заговор в армии наверняка был.

Напомню о полученных нами в 1933-м разведданных: «секретные переговоры национал-социалистов с английским правительством продолжаются. По мнению германских кругов, следует ожидать скорого изменения политического положения в России». «Изменение политического положения» — это переворот, дворцовый или военный. Троцкисты начали готовить его тотчас после высылки своего шефа.

Переворот — штука непростая. Сила и авторитет Сталина к концу 1930-х выросли необычайно; чтоб его свалить, нужно сперва расшатать страну. Как? Саботаж и диверсии, агитация антисоветская, перегибы при коллективизации, намеренное раздувание голода 1932 — 33 годов — всё это было на руку только врагам Сталина, они это и проворачивали. И еще прекрасный способ: организовать военный провал при вторжении любого врага.

В мае 1937-го Тухачевского арестовали, и он ровным почерком, без малейших следов насилия[57], написал следующие показания:

«Учитывая директиву Троцкого о подготовке поражения, а также указание генерала Рундштедта, что поражение надо организовать на Украинском фронте, я предложил Якиру облегчить немцам задачу путем сдачи Летичевского укрепленного района, комендантом которого был участник заговора Саблин. В случае его сдачи немцы легко могли обойти Новоград-Волынский и Житомирский укрепленные районы с юга и опрокинуть всю систему пограничных с Польшей укрепленных районов КВО. Вместе с тем я считал, что если подготовить подрыв железнодорожных мостов на Березине и Днепре в тот момент, когда немцы начнут обходить фланг Белорусского фронта, то задача поражения будет выполнена еще более решительно. Уборевич и Аппога получили задание иметь в своих железнодорожных частях диверсионные группы подрывников. Объекты подрывов не уточнялись.

Из области осуществленной вредительской работы отмечу, в первую очередь, ту задержку, которую организационный отдел Генерального штаба РККА (Алафузо) осуществил в вопросе увеличения числа стрелковых дивизий, задержку, которая создает оперативную опасность для наших армий на Белорусском и Украинском фронтах. Такая же опасная задержка проведена в вопросе широкого развертывания артиллерийского и танкового резерва Главного командования[58].

Каковы были основные вредительские мероприятия, разработанные центром антисоветского военно-троцкистского заговора?

Изучив условия возможного развертывания операций немцев и поляков против БВО и КВО[59]. во время военно-стратегической игры 1936 г. и получив установку от германского генерального штаба на подготовку поражения на украинском театре военных действий, я обсудил эти вопросы с Якиром и Уборевичем, а в общих чертах и с прочими членами центра. Было решено оставить в силе действующий оперативный план, который заведомо не был обеспечен необходимыми силами. Наступление Белорусского фронта с переходом этнографической границы Польши должно было стать критическим[60] и с большой долей вероятности опрокидывалось ударом немцев или из Восточной Пруссии в направлении Гродно, или через Слоним на Минск.

На Уборевича была возложена задача так разрабатывать оперативные планы Белорусского фронта, чтобы расстройством ж.-д. перевозок, перегрузкой тыла и группировкой войск еще более перенапрячь уязвимые места действующего оперативного плана.

На Якира были возложены те же задачи, кроме того, через Саблина он должен был организовать диверсионно-вредительскую сдачу Летичевского укрепленного района.

С. С. Каменев должен был дезорганизовать противовоздушную оборону железных дорог в БВО и КВО.

Из отдельных вредительских мероприятий мне известны следующие: разработка плана снабжения с таким расчетом, чтобы не подвозить для конных армий объемистого фуража со ссылкой на то, что фураж есть на месте, в то время как такового заведомо на месте не хватает. Засылка горючего для авиации и механизированных соединений не туда, где это горючее требуется[61]. Слабая забота об организации оперативной связи по тяжелым проводам, что неизбежно вызовет излишнюю работу раций и раскрытие мест стоянки штабов. Недостаточно тщательная организация станций снабжения и грунтовых участков военной дороги. Размещение ремонтных организаций с таким расчетом, чтобы кругооборот ремонта затягивался. Плохая организация службы ВНОС[62], что будет затруднять своевременный вылет и прибытие к месту боя истребительной авиации.

Путна и Горбачев в их бытность на Дальнем Востоке стремились дезорганизовать систему управления в ОКДВА. В дальнейшем эту работу проводил Лапин. Эти работники стремились расшатать субординацию в ОКДВА путем дискредитации командования.

Лапин пропагандировал теорию о том, что действия крупно-организованными массами, состоящими из разных родов войск, для ОКДВА не годятся. На Дальнем Востоке нужна, мол, особая горно-таежная тактика, которая тянула боевую подготовку армии в сторону тактических форм малой войны.

Лапин не обеспечит непрерывную боевую готовность авиации ОКДВА, что было бы очень просто сделать, если бы он добивался введения сменных экипажей на самолеты.

Дальневосточный театр крайне слабо обеспечен от воздействия японцев[63] через КНР в направлении Читы и кругобайкальской железной дороги. В этом отношении ни ОКДВА, ни Гамарник не ставили вопросов о необходимости прокладки ж.-д. пути от Байкала хотя бы до Улан-Батора. В случае нападения японцев наше положение в направлении КНР будет чрезвычайно тяжелым»[64] [134].

Такие вот показания. Как видите, заговор раскрыт в мельчайших деталях (я привел лишь кусочек текста). Повторяю: написано это красивым почерком, без следов насилия.

— Да Тухачевский себя оклеветал! — скажет кто-то. — Он хотел отделаться казнью, чтоб не пытали, не выбивали признание!!

А, ну да, НКВД ведь страшно измывалось над подследственными (доказательств тому нет, но кого это волнует?). Ладно, примем эту версию.

Тогда выходит, славный маршал оказался ТАКИМ слабаком, что «при первом скачке раскололся». Кстати: а если б он к врагу в плен попал, и ему пригрозили пыткой? Ведь сдал бы не только все гостайны, но и маму родную — лишь бы дядя следователь бо-бо не сделал. Хотите такой вариант — пожалуйста.

Но и в этом случае спотычка выходит.

— Значит, вы уверены, что Тухачевского взяли ни за что? То есть он был советским патриотом, «коммунякой-сталинистом»? — спрошу я вкрадчиво.

— Ну… Он был не со всем согласен… Он хотел бороться с кровавым режимом!

— То есть состоял в антиправительственном заговоре накануне войны? Спасибо. Что и требовалось доказать.

Читатель, давайте поразмыслим. Допустим, Тухачевского взяли напрасно, и гадить стране он не собирался. Тогда как вы объясните его следующую фразу?

«Белорусский театр военных действий только в том случае получает для Германии решающее значение, если Гитлер поставит перед собой задачу полного разгрома СССР с походом на Москву. Однако я считаю такую задачу совершенно фантастической» [135].

Перечитайте.

Если не поняли суть, то я напомню: поход на Москву через Белоруссию оказался направлением ГЛАВНОГО УДАРА нацистов!

Но маршал назвал этот вариант фантастическим — зная, что к его мнению прислушаются, ведь его считали «крупнейшим стратегом»… И ведь прислушались! Белоруссию защищали слабее всего, потому что удара там не ждали: там и произошла главная катастрофа.

Значит, «стратег» либо нарочно врал, чтоб ослабить направление главного удара, — либо был невероятно бездарным военачальником. Выбирайте, господа либералы.

Лично я второй вариант отвергаю. Настолько бездарный и до майора бы не дослужился.

Итак, заговор был.

Есть мнение, будто Тухачевского и его подельников подставила немецкая разведка, передав НКВД некие документы, а глупый Сталин, мол, поверил врагу и уничтожил своих лучших военачальников. Звучит завлекательно, но беда этой версии в том, что за все истекшие годы не найдено никаких следов этих документов — ни в немецких архивах, ни в наших… [136]

Заговор был. Его глава — Тухачевский — даже перед расстрелом продолжал втюхивать стратегическую дезинформацию, то есть врагом был убежденным.

Поставим себя на место заговорщиков. Мы ненавидим страну, рушим ее обороноспособность. У нас хватает мужества хладнокровно врать следствию. Что мы сделаем еще? Постараемся оклеветать офицеров-патриотов! Наврем, будто они тоже состоят в заговоре, — авось следствие не разберется и их шлепнет заодно.

Наверняка таким образом предатели утащили с собой и некоторое количество невиновных.

Но сколько их было?

Запущена байка, что тогдашняя чистка выбила офицерский состав, пришлось срочно набирать недоучек — потому, мол, нас и били в сорок первом.

Смотрим факты.

В 1937–1939 годах были арестованы 8122 офицера РККА, уволены 9859 — всего 17 981. Много это или мало? Сравните: 15 июня 1941-го списочный состав командиров насчитывал 439 143 человека; значит, «репрессии» убавили лишь четыре процента. Могло ли это «обезглавить армию»? Конечно, нет.

Тем более что изрядную часть уволенных вскоре приняли обратно. Смотрим выразительную таблицу:

Характеристики командиров РККА на 1 января 1941-го (%) [137]

У подавляющего большинства офицеров стаж более десяти лет! Это означает лишь одно: «репрессии» их не коснулись. И у подавляющего же большинства — регулярное образование (училища и академии). «Недоучек» мизерное количество.

Но вообще-то офицеров действительно не хватало. Но не из-за «репрессий», а потому, что армию перед войной увеличили втрое — с 1,9 млн в 1939-м до 5,8 млн в 1941-м. Троекратно нарастить количество офицеров за два года невозможно…

Некоторые вещают:

— Не обезглавь Сталин армию, война кончилась бы уже в сорок первом!

Верно. Если б командовали «великие стратеги», война кончилась бы в 41-м. Триумфом Гитлера…

— Если бы да кабы… — поморщится читатель. — История не терпит сослагательного наклонения!

Что ж, и тут соглашусь! Прочь домыслы, надо изучать только факты.

А факт таков: в войне мы триумфально победили — БЕЗ якиров и блюхеров. Рокоссовский, Жуков[65], Василевский, Конев, Чуйков, Баграмян… (список огромен) разгромили сильнейший вермахт и навсегда вошли в историю.

Это «обезглавленная армия»?

* * *

К этой теме примыкает история Павла Рычагова.

Слово Г. Захарову (который нам знаком по испанской войне): «Рычагов остался одним из лучших летчиков-истребителей, каких я знал за свою долгую летную жизнь. Став командиром отряда, он должен был быть лучшим командиром отряда. А для этого авиационный отряд следовало вывести в лучшие. И Рычагов этого добился» [138].

Талантливый пилот воевал в Испании, в Китае, в Финляндии. Уже в двадцать девять (в 1940-м) стал генерал-лейтенантом, Героем Советского Союза и начальником Главного управления ВВС. Руководителем всей авиации страны!

И случился знаменитый скандал.

9 апреля 1941 года на совещании Политбюро, Совнаркома и Наркомата обороны разбирали большую аварийность в авиации. И Рычагов вдруг ляпнул Сталину:

— Аварийность и будет большая, потому что вы заставляете нас летать на гробах!

Все замерли, поскольку Сталин авиацию любил и много сил прикладывал к ее развитию. Это прозвучало как личное оскорбление.

— Вы не должны были так сказать, — дважды ответил вождь. И вскоре Рычагова расстреляли гнусные чекисты…

Стоп!

Вот фрагмент приказа от 12 апреля: «Главный военный совет Красной Армии пришёл к выводу о необходимости снятия т. Рычагова с поста начальника Главного управления ВВС и с поста зам. наркома обороны как недисциплинированного и не справившегося с обязанностями. Согласно просьбе т. Рычагова командировать его на учёбу в Академию Генерального штаба» [139].

Так — расстрелять или на учебу?! К несчастью для господ антисталинистов, генерал-вундеркинда отправили именно на учебу…

Арестовали Рычагова лишь 24 июня, расстреляли 28 октября 1941 года. Напомню, что за два дня до ареста ситуация в стране слегка изменилась… А стало быть, и его ошибки высветились по-новому.

Что за ошибки? Опять слово Захарову: «Может быть, Рычагову следовало более тактично мотивировать свои решения, но Павел Васильевич никогда не слыл дипломатом. Он жил без оглядки, как и воевал» [140]. Иными словами — пацан еще был и далеко не всегда думал, что говорил и что делал.

Что не так в его действиях? Например: Рычагов не обеспечил самолеты радиосвязью. Без связи любые войска бессмысленны, потому что невозможно координировать их работу, и авиация — не исключение. Немецкие самолеты к началу войны были полностью радиофицированы, а наши — нет. Кто виноват? Командующий. Нарочно вредил? Или по глупости?

На совещании в Наркомате обороны (конец декабря 1940 г.) заместитель генерал-инспектора ВВС, Герой Советского Союза Т. Хрюкин сказал: «Мы имеем опыт немецкого командования по взаимодействию с танковыми частями. После того как танковые части прорвались в тыл, задачу авиация получает не на аэродроме, а в воздухе, т. е. командиры указывают цели авиации путем радиосвязи. Авиация все время находится над своими войсками и по радиосигналу уничтожает узлы сопротивления перед танками — и приносит своевременный и удачный эффект.

Этот вопрос у нас в достаточной степени не проработан. Радиосвязь необходима, а она у нас даже по штату[66] отсутствует». [141]

То есть проблему понимали — но не Рычагов. Он в своем докладе на том же совещании о радиосвязи молчал, а главное — ничего не делал для ее внедрения. И всё начало войны самолеты друг дружке крыльями качали и знаки пальцами подавали из кабин, а от земли вообще были отрезаны начисто. Спасибо невинно пострадавшему Рычагову.

А теперь разберем скандал с «гробами».

Что значит «вы заставляете нас»? Кто заказывал промышленности новые самолеты? Кто принимал их на вооружение? Кто разрабатывал планы полетов? Сталин?

Нет, начальник Управления ВВС, то есть товарищ Рычагов лично. Эту должность он занимал уже восемь месяцев (с августа 1940-го), а с 1937-го руководил на постах чуть более скромных. Почему он свою ответственность пытался переложить на первое лицо в стране? [142]

Но арестовали его, повторю, не за это, и даже не за вредительское оставление самолетов без радиосвязи. Он совершил еще более тяжкое преступление…

Тайна успеха Гитлера

Вернемся в Германию. Приведу цитату из книги И. Феста:

«Ход мероприятия основывался на литургическом ритуале, который подчеркивал эффектность появления Гитлера перед публикой. Пока знамена, маршевые ритмы и крики ожидания погружали массы в состояние предпраздничной суматохи, сам он, нервничая, сидел в гостинице или партийном офисе, беспрерывно пил минеральную воду и выслушивал частые донесения о настроениях в зале. Лишь когда нетерпение масс грозило снизиться, а искусственно подогреваемая лихорадочная жажда слияния схлынуть, он отправлялся в путь.

Он предпочитал длинные коридоры, проход по которым увеличивал напряжение, и всегда входил в зал не через сцену, а сквозь проход для публики. В Баденвейлерском марше[67] была только для него предназначенная выходная тема, и ее звуки заставляли утихнуть шум в зале и в едином порыве срывали людей с мест. Они исходили криком, доведенные всеми этими манипуляциями до состояния полного блаженства: ОН ПРИШЕЛ.

Магнитофонные записи тех мероприятий передают атмосферу непристойного массового совокупления — затаенное дыхание в начале речи, резкие вскрики, нарастающее напряжение и первые освобождающие вздохи удовлетворения, опьянение, новый подъем, а затем экстатический восторг наступившего речевого оргазма. Поэт Рене Шиккеле как-то сравнил речи Гитлера с „сексуальным убийством“. И многие другие современники описывали наэлектризованную атмосферу этих митингов в выражениях, больше подходящих к Вальпургиевой ночи.

Гениальность он обретал лишь перед большим скоплением людей. Тогда изрекаемые им банальности обретали звучание мощного пророчества, и он, казалось, в самом деле превращался в того вождя, изображать которого в повседневности ему было не так просто.

Основным его состоянием была апатия в сочетании с типично австрийской „утомленностью“, и ему постоянно приходилось бороться с искушением удовольствоваться хождением по кино, в оперетту на „Веселую вдову“, шоколадными пирожными в карлтонских кафе или бесконечными разговорами об архитектуре.

Он умел показать себя: то это был галантный собеседник в дамском обществе, то свой брат-рабочий с простецкими манерами или же по-отечески добрый товарищ, в сердечном порыве склонявшийся к светловолосым детским головкам… Но ближайшее окружение не могло не видеть, сколько во всем этом было расчетливого актерства. Точнее других он понял, что значит тип „звезды“ и насколько политик подчинен тем же законам» [143].

Актер. Лицедей. Звезда.

Я ничего не выдумываю. Лучший биограф Гитлера пишет это открытым текстом.

А теперь вспомните, как работает шоу-бизнес.

Всем известен артист: прожектора, фанатки, ТВ, обложки глянцевые… Однако в тени прячется главная фигура: ПРОДЮСЕР. Ему мелькать ни к чему, он не тщеславен; но он всем управляет. Если он бросит артиста, тот исчезнет, и вынуть из забвения его сможет лишь другой продюсер.

Одни артисты — совсем уж беспомощные куклы, другие отчасти независимы (хотя бы сами пишут песни и сами поют). Но схема неизменна: без продюсера артиста нет.

Гитлер «писал песни и пел» сам[68]. Но очень похоже, что на том его свобода и кончалась.

Он — суперзвезда политического шоу-бизнеса, Майкл Джексон. У всех на виду, главная мишень для обожания, а потом — для ненависти. Но раскручивали его другие. Генерально продюсировали те, кто давал деньги (англосаксонские банкиры). А на месте артистом руководили продюсеры исполнительные. Сложно доказать, но думаю, что это был Ганфштенгль, а затем Геринг, Гесс и Геббельс. Возможно, также Гиммлер[69] — как глава тайной полиции, а главное — «Аненербе».

Кстати, западногерманский историк Г.-А. Якобсен тоже предпочитал пользоваться термином «руководящие лица рейха»… [144]

Это касалось борьбы в оппозиции. Однако и придя к власти, Гитлер «не смог разработать для своей политики целесообразных форм, и даже в построении государства не пошел дальше первых набросков. Он скоро стал уклоняться от выполнения рутинных обязанностей, связанных с постом рейхсканцлера, и ходить вместо этого в оперу и кино.

Как упорядочить социальные и политические структуры и обеспечить устойчивость после своего ухода со сцены — его не интересовало: он размышлял расплывчато и по-литераторски. Вследствие этого Третий рейх пришел к незавершенному состоянию, груде развалин по вкривь и вкось набросанным наметкам.

Гитлер брал и разработанные другими планы. Например, проект строительства автострад уже обсуждался, но его никак не могли начать осуществлять» [145].

Нет, фюрер не был только «говорящей головой»: постепенно он научился более-менее разбираться в хозяйстве, экономике и международных делах (любой неглупый актер может это освоить), — однако все равно оставался очень слабым политиком. Но у него — до поры — всё получалось. Почему? Потому что так хотели «генеральные продюсеры».

Помогали ему баснословно щедро, а «враги» годами играли с ним в поддавки. Потому и получалось.

Фашистский меч ковался в СССР?

Помогали и вооружаться, наплевав на условия Версаля. Кто? Либералы ответят: Сталин! Что ж, разберем и этот вариант. Но сперва — некоторые факты.

В 1933 году, до воцарения Гитлера, немецкая армия насчитывала 100 тысяч человек — как и требовал Версаль. К сентябрю 1939-го вермахт вырос до 4233 тысяч бойцов. [146] В сорок два раза!

Военные расходы стали колоссальными. С 1933 по 1939 год они выросли десятикратно (с 1,9 до 18,41 млрд марок) и съедали 58 % бюджета. Сравните: СССР тратил в 1934 году на оборону 9 % бюджета, Франция и Япония — 8, Англия — 3. [147]

Откуда деньжищи? Ведь, придя к власти, Гитлер получил казну в 83 млн марок. Это меньше, чем ничего: ежегодный дефицит бюджета тогда составлял 900 млн. У Германии вообще не было денег! Вдобавок висел должок: следовало выплатить победителям в Первой мировой ТРИ МИЛЛИАРДА золотых марок репараций. [148]

Что сделал фюрер?[70] Отказался платить. Вот отказался, и всё! И как отреагировали кредиторы (Англия, Франция и США)? Никак. [149] Гитлеру ПРОСТИЛИ ДОЛГ. Уже одним этим ему подарили пять миллиардов! Заметьте: СССР среди победителей-кредиторов не числился: мы ему этих денег не дарили[71].

Впрочем, мы уже знаем источник доходов наци: без астрономических сумм от ФРС вермахт никогда бы не появился. Даже У. Черчилль на это указал: «До 1934 года перевооружение Германии можно было предотвратить, не жертвуя ни одной человеческой жизнью» [150].

Но деньги ладно — а откуда само оружие? Кто помог немцам обойти версальский запрет иметь танки и авиацию?

Некоторые бормочут: СССР! У нас-де учились немецкие офицеры. Действительно учились — на трех точках: танковая школа в Казани, летная в Липецке, химический объект «Томка».

Совместная танковая школа появилась 2 октября 1926 года. Что значит «совместная»? Мы дали кусок земли, персонал для мастерских и охрану, а немцы всё оплачивали и подгоняли танки производства Англии и Франции. Где они их брали, нас не тревожило.[72] В итоге мы даром получили новейшие образцы зарубежной техники! На ее основе строили свою.

Что поимели немцы? Школа дала три выпуска: в 1929/30 году — 10 их танкистов, в 1931/32-м — 11 и в 1933-м — 9. [151] Итого тридцать. Судите сами, насколько это помогло вермахту…

Немецких летчиков липецкая школа выпустила больше: 120 истребителей и 100 наблюдателей. Для тотальной войны тоже смехотворно мало.

Чем им помог объект «Томка»? А вы вспомните, как во Второй мировой применяли химическое оружие! НИКАК.

Не мы немцев вооружали, а они нас! И. Уборевич писал в январе 1929-го: «Немцы являются единственной отдушиной, через которую мы можем изучать достижения в военном деле за границей, притом у армии, в целом ряде вопросов имеющей весьма интересные достижения. Немецкие специалисты военного дела стоят неизмеримо выше нас» [152].

Почему «выше нас»? Потому что революция (точнее, операция ФРС по истреблению конкурента) выдавила из России сотни мастеров высшего класса. Навскидку: Игорь Сикорский, авиаконструктор, и Владимир Зворыкин, изобретатель телевидения. Оба учились тут, но стали работать на США.

Советскую науку отшвырнуло назад, нужно было срочно догонять Запад. И немецкие инженеры передали нам новейшие разработки.

А теперь главное: в 1933 году Гитлер взял власть — и наше сотрудничество с Германией кончилось! Почему? Потому что «демократические страны» разрешили нацистам обучать летчиков и танкистов в самой Германии — злостно нарушая Версальский договор.

И не только разрешили, но и активнейше помогли вооружиться! Вот факты.

«Британская компания „Роллс-Ройс“ передала гитлеровскому правительству партию новых моторов „Кестрель“, применявшихся на боевых самолетах. В апреле 1934 г. компания „Армстронг-Сиддли“ продала Германии авиамоторы, созданные в результате шестнадцатилетних исследований английских инженеров. Из Англии в Германию ввозились самолеты, танки, пулеметы» [153].

19 сентября 1934 года в рейх из США тайно доставили современное оборудование для авиационных заводов стоимостью 1 миллион золотых долларов. [154]

Компетентный очевидец писал в 1934 году: «Более ста американских корпораций имеют здесь дочерние предприятия. У Дюпона здесь три союзника: 1. „И. Г. Фарбен“. 2. „Стандард ойл“ вкладывал сюда по 500 миллионов долларов в год. 3. Президент „Интернешнл харвестер компани“ говорил мне, что их обороты здесь растут на 33 процента в год (речь идет о производстве военной продукции). Люди из нашей авиационной промышленности заключили секретные соглашения с Круппом… Компания „Стандард ойл“, штаб-квартира которой находится в Нью-Йорке, перевела сюда в декабре 1933 года миллион долларов, чтоб помочь немцам производить бензин из битуминозного угля для использования в случае войны» [155].

С 1934 по 1935 год Гитлер получил от США сотни современных авиамоторов. Сенатская комиссия в 1940 году установила, что Белый дом разрешил продать немцам массу военных патентов. «Пратт и Уитни», «Дуглас», «Бендикс эвиэйшн» (контролируемая «Дженерал моторс», которая, в свою очередь, находилась под контролем компании «Морган») — это лишь часть списка корпораций, которые передали рейху множество авиационных секретов, [156] а бомбардировщики «Юнкерс-87» строились по технологиям, вывезенным из Детройта.

— Да хватит уже! Скулы сводит от твоих подробностей! — взмолится адекватный читатель.

Но для неадекватных (которые все еще верят в бело-пушистых англосаксов) я продолжу. Ибо фактам таким нет конца.

18 июня 1935 года был подписан англо-германский морской договор. Рейх мог теперь строить боевой флот (кригсмарине) в пределах 35 % от морской мощи Британской империи. Версальский мир запретил Германии иметь подводные лодки, а теперь немцы получили право строить их — до 45 % тоннажа подводного флота Великобритании.

В 1935 году появилось англо-германское общество, в него вошли «Юнилевер», «Данлоп Раббер», Британская сталелитейная экспортная ассоциация и «Бритиш петролеум». [157] Знаменитый британский производитель пушек, брони и военных кораблей «Виккерс-Армстронг» в журнале вермахта «Militar-Wochenblatt» рекламировал свои танки. [158] Акционеры «Виккерса» в 1934 году потребовали гарантий, что корпорация не вооружает рейх. Председатель компании ответил: «Мы не делаем ничего без санкции нашего правительства» [159].

Ну? Каково? Англосаксы всё разрешили — и сами же снабжали!

9 и 16 марта 1935 года Германия объявила о возрождении своей боевой авиации (люфтваффе) и всеобщей воинской обязанности. Тоже плевок Версалю. Как реагировали хранители мира Англия и Франция? Объявили протест. Что ж, славненько…

Но 26 марта в Берлин прибыла британская делегация во главе с министром иностранных дел Джоном Саймоном и лордом-хранителем печати Энтони Иденом. Переговоры завершились торжественным приемом в английском посольстве. Там посол сэр Эрик Фиппс выстроил в шеренгу своих детей, и они, вскинув руки, прокричали: «Зиг хайль!» Даже немецкий переводчик признал, что это выглядело «немного постыдно» [160].

Посол Британии. Зиг хайль…

«Во всей истории дипломатии не было такого примера длительного подталкивания агрессора (с 1935 по 1939 год) к нападению на государство, которое уже давно было избрано правящим классом Великобритании в качестве мишени» [161], — писал историк Ф. Ротштейн.

Бывший министр экономики Германии Я. Шахт сказал на Нюрнбергском процессе: «Когда началось вооружение Германии, то другие страны не предприняли ничего против этого. Нарушение Версальского договора было воспринято совершенно спокойно. В Германию были посланы военные миссии, чтобы наблюдать за процессом вооружения, посещались военные заводы. Делалось все, но только не для того, чтобы воспрепятствовать вооружению» [162].

Ну. Где «ковался фашистский меч»?

Пакт Молотова — Риббентропа

14 августа 1939 года министр иностранных дел рейха И. Риббентроп написал В. Молотову[73]: «Идеологические расхождения были единственной причиной, по которой Германия и СССР разделились на два враждебных лагеря. Противостояние может закончиться раз и навсегда. Жизненные пространства Германии и СССР прилегают друг к другу, но в столкновениях нет потребности. У Германии нет агрессивных намерений в отношении СССР.

Врагами как национал-социалистической Германии, так и Советского Союза являются капиталистические демократии Запада. Они снова пытаются втянуть СССР в войну против Германии. В 1914 году эта политика имела для России катастрофические последствия. В общих интересах обеих стран — избежать разрушения Германии и СССР, что было бы выгодно лишь западным демократиям. Кризис в германо-польских отношениях, спровоцированный политикой Англии, а также британские попытки создания антигерманского блока делают желательным скорейшее выяснение германо-русских отношений…» [163]

Дипломатический язык туманен, но суть вот: немцы предложили нам союз. С геополитической точки зрения это разумно: лишь союз континентальных держав может быть прочным и взаимовыгодным, и именно сближения немцев и русских панически боялись британцы. Звучит и верная мысль: «демократии Запада пытаются втянуть СССР в войну против Германии».

Но мы-то с вами знаем, что рейх был создан англосаксами и покорно выполнял их волю! И Сталин это знал. Так что реальная суть документа — во фразе «кризис в германо-польских отношениях».

Вторжение в Польшу Гитлер наметил на конец августа. Скорее всего, Сталин знал и об этом. Анализируем ситуацию: немцы захватывают Польшу, выходят к границе СССР, а договора между нами нет, и отношения скорее враждебные. Что за этим следует? С огромной вероятностью — германо-советская война прямо сейчас, когда наша промышленность еще не готова вооружить армию.

Немецкое вторжение все равно неизбежно, но надо оттянуть его как можно дальше!

Как?

Или подружиться с кем-то против Гитлера — или договариваться с ним самим.

Мы выбрали первый путь: в очередной раз предложили Англии и Франции заключить договор о коллективной безопасности. И нам ответили! Впервые! 11 августа в Москву прибыли делегации этих двух стран.

Однако…

То были генералы без права что-либо подписывать — они могли лишь языками чесать. Более того, руководитель английской миссии адмирал Р. Дракс получил инструкцию «вести переговоры как можно медленнее» [164]. И прибыли гости не самолетом, а тихоходным пароходиком до Ленинграда, затем поездом до Москвы. Дольше — только пешком…

Ясно? Они стремились дотянуть до немецкого вторжения в Польшу — чтобы Москва, связанная этими переговорами, не общалась с Германией.

И они тянули.

Мы предлагали составить четкий документ: как, когда и какие конкретно силы наших стран должны действовать, если Германии нападет — на Францию, на СССР, на Польшу, на Румынию или на Прибалтику. То есть предусмотреть все варианты и РЕАЛЬНО к ним подготовиться.

Но партнеры вместо конкретики навязывали словеса типа «ударить всеми силами», «в кратчайшие сроки»… Полная безответственность. Кроме того, в разгар переговоров европейцы потребовали четырехдневного перерыва — дескать, ждут решения своих правительств.

Подчеркиваю: это середина августа тридцать девятого! До начала самой страшной в истории войны — две недели. Если б мы заключили союз, то Гитлер не посмел бы действовать, и уцелели бы десятки миллионов людей.

Но Англия и Франция такой союз саботировали.

Переговоры продолжали быть бестолковой болтовней, время уходило, и мы были вынуждены принять предложение Риббентропа. 23 августа он прибыл в Москву, где и родился следующий документ:

Договор[74] о ненападении между Германией и Советским Союзом

23 августа 1939 г.

Правительство СССР и Правительство Германии, руководимые желанием укрепления дела мира, пришли к следующему соглашению:

I. Обе Договаривающиеся Стороны (далее ДС. — А. К.) обязуются воздерживаться от всякого агрессивного действия в отношении друг друга как отдельно, так и совместно с другими державами.

II. Если одна из ДС окажется объектом военных действий со стороны третьей державы, другая Сторона не будет поддерживать ни в какой форме эту державу.

III. Правительства обеих ДС останутся в контакте, чтоб информировать друг друга о вопросах, затрагивающих их общие интересы.

IV. Ни одна из ДС не будет участвовать в какой-нибудь группировке держав, которая прямо или косвенно направлена против другой стороны.

V. В случае возникновения споров между ДС обе стороны будут разрешать эти споры исключительно мирным путем.

VI. Договор заключается сроком на десять лет. Если одна из ДС не денонсирует его за год до истечения срока, срок действия договора автоматически продлевается на следующие пять лет.

По уполномочию Правительства СССР В. Молотов

За Правительство Германии И. Риббентроп [165]

В августе 1939-го не только готовилось немецкое вторжение в Польшу. Если подзабыли — как раз тогда мы добивали врага на Халхин-Голе. Сплелся клубок:

1. Мы этой победой показали свою силу — чем вынудили немцев с нами считаться. Без Халхин-Гола не было бы пакта.

2. Его подписание добавочно повлияло на японцев в решении сдаться.

3. Пакт вбил клин между японцами и немцами, поскольку противоречил Антикоминтерновскому пакту. Японцы восприняли это как измену Гитлера.

Итак, пакт позволил нам выиграть время для перевооружения и испортил идиллию между Токио и Берлином. Нам он был очень выгоден!

— Да, но немцам-то он зачем? — спросите вы, морща лоб.

О, тут игра тонкая! Захватив Польшу и выйдя на нашу границу, Гитлер тоже не хотел немедленно воевать с нами. Он тоже нуждался в паузе. Зачем? Покажу ниже.

Так что временная «дружба» требовалась и рейху, и нам.

Вообще, ситуация была очень непростой. Ее обрисовал Сталин на заседании Политбюро 19 августа, за четыре дня до подписания пакта (надеюсь, источнику этой цитаты можно доверять. Некоторые сомнения он у меня вызывает):

«Вопрос мира или войны вступает в критическую фазу. Если мы заключим договор о взаимопомощи с Францией и Великобританией[75], то Германия откажется от Польши и станет искать „модус вивенди“ с западными державами. Война будет предотвращена, но в дальнейшем события могут принять опасный характер для СССР.

Если мы заключим с Германией пакт о ненападении, она, конечно, нападет на Польшу, и вмешательство Франции и Англии в эту войну станет неизбежным. Западная Европа подвергнется серьезным беспорядкам, а у нас будет много шансов остаться в стороне от конфликта.

Мы должны предвидеть последствия, которые будут вытекать как из поражения, так и из победы Германии. В случае поражения в Германии будет создано коммунистическое правительство[76]. Если Германия будет поражена в скоротечной войне, Англия и Франция останутся достаточно сильны, чтобы захватить Берлин. А мы не будем в состоянии прийти на помощь нашим большевистским товарищам в Германии.

Таким образом, наша задача заключается в том, чтобы Германия смогла вести войну как можно дольше, чтобы изнуренные Англия и Франция были не в состоянии разгромить ее. СССР будет оказывать помощь нынешней Германии, снабжая ее сырьем и продовольственными товарами.[77]

Рассмотрим теперь второе предположение, т. е. победу Германии. Некоторые придерживаются мнения, что эта возможность представляет для нас серьезную опасность, но было бы ошибкой думать, что эта опасность так близка и так велика. Если Германия одержит победу, она выйдет из войны слишком истощенной, чтобы начать вооруженный конфликт с СССР. Ее основной заботой будет наблюдение за побежденными Англией и Францией с целью помешать их восстановлению. С другой стороны, победоносная Германия получит огромные территории и в течение многих десятилетий будет занята установлением там германских порядков.

В интересах СССР, чтобы война разразилась между рейхом и англо-французским блоком. Именно по этой причине мы должны согласиться на заключение пакта, предложенного Германией» [166].

Достоверность этого текста для меня сомнительна потому, что Сталин тут рассчитывает на реальную англо-немецкую войну. Но, возможно, в августе 39-го он не имел еще достаточной информации — и мог надеяться на серьезный внутризападный конфликт. Пусть два наших врага сцепятся между собой! Это стало бы для нас спасением.

Цинично? Нет. Реалистично. Так и должен мыслить патриотический политик.

— А секретный протокол? — напомнит читатель.

О да, куда ж без него…

Давным-давно запущена утка, что одновременно с пактом подписали вот эту бумажку (текст даю по так называемой «фотокопии», с абсолютной точностью).

Секретный дополнительный протокол

При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обоих[78] сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о раграничении[79] сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:

1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обоими сторонами.

2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства,[80] граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана.

Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского Государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития.

Во всяком случае оба Правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.

3. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях.

4. Этот протокол будет сохраняться обоими сторонами в строгом секрете.

Москва, 23 августа 1939 года.

По уполномочию Правительства СССР В. Молотов

За Правительство Германии И. Риббентроп

То есть — поделили Польшу. И Прибалтику заодно.

Вроде как «протокол» существовал на русском и немецком языках, оба варианта хранились в Москве и в Берлине.

Впервые он появился на Нюрнбергском процессе в виде фотокопий с берлинских подлинников. Копии где-то достала американская разведка, а оригиналы якобы сгорели.

Затем эта тема всплыла в конце перестройки, советского подлинника так и не нашли. Ну не было его никогда! Однако это не помешало М. Горбачеву и А. Яковлеву объявить несуществующий «протокол»… преступным. [167]

Бред клинический.

О чем я? А вы перечитайте «фотокопию»: «В случае территориально-политического переустройства северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР». Теперь смотрите карту.

Из текста неясно, где чьё, — но либо Литва остается за нами, а Латвия, Эстония и Финляндия за немцами, либо наоборот. Но реально-то вышло абсолютно не так! То есть «протокол» (даже если признать его подлинным) не имеет никакого отношения к прибалтийской реальности! Где же он преступен??

Однако сепаратисты, размахивая этой бумажкой, радостно откололись, распад Союза стал неизбежным, американцы выиграли холодную войну.

А в 1992 году состоялось «чудесное обретение мощей»: Д. Волкогонов вроде как нашел советские оригиналы! Ура, ура! Либералы от восторга порвали десяток баянов.

Да вот беда: подлинников так никто и не увидел…

Короче, вот факты: [168]

1. Подлинников не существует.

2. «Фотокопия» озаглавлена по-идиотски. Потому что не указано, протокол дополнительный к чему (документы так не оформляют), и потому что секретность выносится в гриф («Секретно», «Строго секретно», «Совершенно секретно»), а не в название.

3. Там сказано: «областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва)». Это с каких пор финны стали прибалтами?! Дипломаты высшего уровня таких ляпов не допускают.

4. Не определено понятие «сфера интересов». Что под этим подразумевается? Так документы не составляют.

5. Нам талдычат: «два хищника сговорились сожрать Прибалтику и Польшу!» Но почему хищники в СЕКРЕТНОМ договоре пишут столь туманно: «в случае территориально-политического переустройства…»? Всё равно чужие не прочтут; писали бы просто: «в итоге совместного вторжения…»

6. На «документе» нет печатей.

7. Подпись Молотова поддельна: особенно ярко это видно по букве «т».

Подпись «Молотова» на «секретном протоколе»

Подлинные подписи Молотова

8. На немецком экземпляре подпись Молотова поставлена латиницей. В принципе, это возможно: есть два образца его (видимо, подлинной) подписи на Пакте о взаимопомощи между СССР и Эстонской Республикой от 28 сентября 1939 года:

Подпись на «секретном протоколе»

Подписи на советско-эстонском пакте

Что здесь не так? По-разному написана буква «t», а в самом конце то «w», то «ff». Но не это главное. Подлинные («эстонские») подписи небрежны, корявы — вполне в стиле русских подлинников Молотова. Подпись же на «секретном протоколе» изысканно-каллиграфична; ее явно выводила другая рука.

9. Тупо повторяется одна и та же ошибка: «обоими сторонами»; в советском документе никто не написал бы «Польское Государство» с заглавной буквы (ну не по-русски это!); опечатку в слове «раграничении» исправили от руки. Если бы это увидел Сталин, ему бы глаз порезало, и он наверняка потребовал бы перепечатать — благо объем текста смехотворен.

Такие ляпы возможны, лишь если фальшак клепали не русскоязычные люди. И действительно, «фотокопии» (вброшенные американцами на Нюрнберг) впервые опубликованы в 1948 году, в сборнике Госдепа США «Нацистско-советские отношения. 1939–1941 гг.». Опять Америка.

Холодная война уже началась, так что янки, скорее всего, «протокол» и сварганили.

А впрочем, и неважно, подделан ли «протокол» (хоть явно подделан). Ведь смотрите, Сталина винят:

— Он заключил пакт с Гитлером, и тот из-за этого напал на Польшу!

Что ж, последовательность событий верна: 23 августа заключен договор, а через неделю начались бои. Одно из другого вытекает?

Ничуть. Военные операции за неделю не планируют! Вторжение вермахта в Польшу было предрешено значительно раньше[81] и состоялось бы в любом случае, независимо от подписания советско-германского договора — с «секретным протоколом» или без него.

Вы можете возразить:

— Военные планы не всегда выполняются! Некоторые остаются на бумаге.

Верно. Но не в данном случае.

Захват Польши был позарез нужен мировым банкирам — ведь иначе Гитлера не вывести на границу СССР. Даже если б мы чудом заключили договор с Англией и Францией, они все равно нашли бы способ скормить Польшу немцам.

Часть 2

На Западном фронте с переменами

Началось…

31 августа 1939 года радио рейха передало экстренное сообщение:

«Сегодня около 8 часов вечера поляки захватили радиостанцию в Гляйвице[82]. Ворвавшись в здание, они успели обратиться с воззванием на польском и частично на немецком языке. Однако через несколько минут их разгромила полиция, вызванная радиослушателями. Среди захватчиков есть убитые».

Нация вскинулась. А СМИ позже уточнили:

«Нападение на радиостанцию было, очевидно, сигналом к общему наступлению на германскую территорию. Одновременно с этим польские партизаны перешли границу еще в двух местах. Это также были хорошо вооруженные отряды, по-видимому поддерживаемые польскими регулярными частями. Подразделения полиции безопасности вступили в бой с захватчиками» [169].

Поляки свихнулись??? Конечно, нет.

То была спецоперация «Консервы». Один из ее исполнителей — Генрих Мюллер, тот самый, из фильма «Семнадцать мгновений весны».

13 заключенных одели в польскую военную форму и обкололи до беспамятства. Они «консервами» и назывались. Эсэсовцы доставили их в Гляйвиц, имитировали нападение на радио и вышли в эфир, а затем расстреляли несчастных ряженых. [170] Их трупы нашла полиция.

Знакомый приемчик… На что это похоже?

Вообще-то это излюбленный метод США: начинать войны с «самострелов», инсценировок нападений на себя. 15 февраля 1898 года янки взорвали свой броненосец «Мэн», чтоб обвинить испанцев и напасть на них. 7 декабря 1941-го спровоцировали Пёрл-Харбор (подробно об этом ниже), чтоб сцепиться с Японией. 11 сентября 2001-го взорвали нью-йоркские башни, чтоб напасть на Афганистан и Ирак… Так что не удивлюсь, если и гляйвицкую операцию разработали американцы.

Существует закон нарастания зла. Разжигатели войны сначала инсценируют небольшое насилие (подбрасывают трупы или просто врут об их существовании), раздувают это в СМИ, у народа вскипает праведный гнев — и дальше по принципу снежного кома. Так начали Вторую мировую; так же раскручивали киевский переворот 2014 года… Один метод, одна цель, один спонсор.

1 сентября в 04:45 люфтваффе — разумеется, без объявления войны — начало бомбить польские аэродромы. Броненосец «Шлезвиг-Гольштейн» открыл огонь по военной базе Вестерплатте близ Данцига. Наземные войска перешли границу группами армий «Север» и «Юг». Знакомые названия…

Сходство с планом «Барбаросса» этим не исчерпывалось. Польша тоже имела с Германией договор о ненападении. Вермахт тоже осуществлял танковый блицкриг. Немцы тоже первым делом разбомбили аэродромы (но из-за тумана это не везде удалось, и польская авиация некоторое время сопротивлялась).

Вот и появилось в книге это эффектное словечко: блицкриг. Что оно означает?

Воевать долго Германия не могла: ресурсы не позволяли. Потому ее генералы и разработали стратегию молниеносной войны (по-немецки это и будет Blitzkrieg, от Blitz — «молния» и Krieg — «война»).

Цель блицкрига — не дать противнику провести мобилизацию. Дело в том, что армия мирного времени всегда невелика, для войны ее мало (а содержать огромное войско без кровной необходимости неподъемно дорого). При начале войны объявляют массовый призыв мужчин соответствующего возраста и здоровья, и армия разрастается до нужных размеров.

Еще важный нюанс: мобилизация — значит, война. Это перестройка всего государственного хозяйства, ее не провернуть незаметно — и все соседние страны напрягутся в ожидании удара. Если кто-то из соседей сам хочет на тебя напасть, он использует твою мобилизацию как повод для вторжения (мол, хотел защититься и нанес агрессору упреждающий удар). Именно поэтому вплоть до 22 июня 1941 года мы мобилизацию не проводили, чтоб не давать немцам предлога.

Но это мероприятие и мгновенно не провести. Части нужно сформировать, одеть, вооружить, хоть как-то обучить, доставить к линии фронта… А удачный блицкриг дезорганизует страну-жертву: связи нет, транспорт стоит, паника, целые области с молодыми мужиками попадают под оккупацию.

В Польше это сработало. Больше миллиона призывников в армию так и не попали.

А осуществлялся блицкриг прорывом быстроходных танковых частей. И тут важно знать, что тогдашняя танковая дивизия вермахта кроме бронированных машин (около 300 штук) включала моторизованный пехотный полк (2000 человек), мотоциклетный батальон (850 человек), артиллерию (около 80 стволов разных калибров) и инженерные силы. Такая дивизия могла действовать автономно, ремонтировать взорванные мосты, при необходимости организовывать оборону. [171] Толковое изобретение.

Немцы были гораздо сильнее поляков.

Соотношение сил 1 сентября 1939 года [172]

Не только в количестве, но и по тактико-техническим характеристикам польские машины уступали немецким. Лишь бомбардировщик PZL P.37 «Лось» соответствовал мировым стандартам, но его толком не смогли применить.

Впрочем, и «стальной кулак» вермахта на 80 % состоял из устаревших легких танков Рz-I и Pz-II. [173] Но у поляков и этого не было.

И все же защищались они геройски! На Вестерплятте 182 бойца (4 миномета, 3 орудия и 41 пулемет) стояли целую неделю, отбивая атаки четырех тысяч гитлеровцев. Поляки потеряли там убитыми и ранеными 65 человек, а немцы — 300–400. [174]

Польские летчики сбили больше 130 самолетов.

Легенда «польские конники с саблями бросались на танки» — лишь «геббельсятина». Не было этого. Кавалерийские части тогда имели пушки, пулеметы, противотанковые средства и далеко не всегда воевали по принципу «эскадрон, шашки к бою».

Однако враг был слишком силен…

17 сентября после двухдневного штурма немцы взяли Брестскую крепость. Ту самую. Через два года им предстоит брать ее снова — но с гораздо большим трудом.

Все жители Варшавы, включая женщин и детей, двадцать дней отбивали атаки вермахта — дрались даже ножами и дубинами! Но 28 сентября столица пала…

6 октября был подавлен последний очаг сопротивления.

В боях погибли 66 300 поляков, 133 700 ранены. Потери вермахта: 10 572 убитых, 30 322 раненых, 3409 пропали без вести. [175]

Поражение обошлось очень дорого. Из Польши на работы в рейх угнали 1,2 миллиона человек, [176] за всю войну погибли 6 миллионов — четверть населения страны. [177] Однако поляки продолжали драться за независимость и с немцами, и с нами — что, бесспорно, достойно уважения.

Кстати, сравните со «свободолюбием» чехов. Под оккупацией они сидели тихо-мирно, а восстали против немцев (в Праге) лишь… 5 мая 1945-го!

Зачем?

Почему Гитлер напал? Какой смысл?

Нет, ясно: Польша заслоняла путь к России, следовало ее съесть. Однако год назад мировые банкиры вынудили чехов сдаться без боя, лишь бы вермахт избежал потерь, — а теперь предпочли силовой вариант… Почему? Ведь и поляков могли заставить смириться!

Думаю так. Были варианты: вступить с Польшей в союз или захватить. В данной ситуации захват лучше: ведь, когда вермахт пойдет на Россию, польская армия останется у него в тылу. Зачем напрягаться, гадая, как она себя поведет? Паны могли начать стрелять в спину или закапризничать в самый ответственный момент, потребовать добавочных уступок… Спокойнее сперва их разгромить.

Кроме того, поляки вряд ли сдались бы, как чехи, даже получив окрик из Лондона. Правительство — да, а народ — нет. Немцы нарвались бы на яростных партизан — а значит, боеспособных поляков лучше заранее истребить.

А еще следовало потренировать немецкую армию перед броском на Россию. Но не обескровить! На чешской линии обороны вермахт бы изнемог, а поляки не имели возможности сопротивляться столь же мощно. И укреплений на немецкой границе у них не было, и современной техники.

Но почему?!

Почему поляки не готовились защищаться от Германии: не строили укреплений, не отводили в тыл военные склады и промышленность? И мобилизацию 29 августа попытались начать, но послы Англии и Франции вежливо попросили не торопиться. [178]

Почему поляки не готовились к обороне? Потому что хотели НАПАДАТЬ! Удара немцев они ждали, но планировали тут же перейти в контрнаступление и давить врага на его территории. [179]

Бред?

Ничуть. Ведь им обещали помощь Франция и Англия! Вот стратегический план Польши: «Доведение до немедленного выступления западных государств с момента начала военных действий и превращение польско-германской войны в войну Германии с коалицией западных государств и Польши. При этих условиях можно ожидать полной и окончательной победы» [180].

Если б эти страны действительно вступили в войну, Гитлер бы испарился. Он подтвердил это осенью того же года, сказав: «Если Франция и Англия нанесут удар по Рурской области, немецкое сопротивление придет к концу» [181].

Теперь думаем. Зачем эти две страны сорвали мобилизацию, а сперва убедили поляков не строить укрепления?

Ответ один: Польше внушили, что она живец, приманка.

Она демонстрирует беззащитность, манит Гитлера напасть. Он вторгнется, французы тотчас ударят ему в тыл, англичане помогут — и нет рейха. Польша отхватит кусок его территории, усилится — а там, глядишь, «от моря до моря» расползется, по своей вечной мечте. От Балтийского до Черного.

Панов сгубила гордыня: они возомнили себя игроками, хоть англосаксы видели в них лишь кусок мяса.

Их цинично обманули: войну-то немцам Англия и Франция объявили 3 сентября, но стрелять не стали. Спокойно, с улыбочкой наблюдали, как крошат тех, кого они поклялись защищать.

А Гитлер знал, что так будет.

Его полководцы боялись французского удара в тыл, даже считали фюрера идиотом. Но заморские хозяева обещали ему полную безопасность — и 31 августа начальник генштаба сухопутных сил Ф. Гальдер записал в дневнике: «Фюрер спокоен. Он рассчитывает на то, что французы и англичане не вступят на территорию Германии» [182].

Сам Гитлер 4 сентября раскрыл карты: «Если они и объявили нам войну, то лишь чтобы сохранить лицо, к тому же это не значит, что они будут воевать» [183]. Он отлично знал правила игры.

Биться с Англией и Францией фюрер абсолютно не был готов. Для этого нужен мощнейший флот, и он в рейхе строился — но завершение судостроительной программы намечалось лишь на 1944 год. [184] К началу же войны ситуация выглядела так:

ВМФ трех держав на 1 сентября 1939 года [185]

Нападать с такими силами — идиотизм. Ясно, что Гитлер этого не планировал. Гросс-адмирал Э. Редер заявил тогда, что германский флот «может выполнить только одну задачу — с честью погибнуть» [186].

Однако, когда обстоятельства столкнули-таки рейх с морскими державами (Англией и США), он резко увеличил выпуск подлодок — с 1 января 1940-го по 8 мая 1945-го построил их 1095 штук. [187] В начале же войны, повторю, имел всего 57.

Так что подчеркиваю: Гитлер ВООБЩЕ НЕ СОБИРАЛСЯ воевать со странами Запада!

— Но на Польшу он бросил не все войска! — напомнит въедливый читатель.

— Верно. Нападая, некоторое прикрытие против Франции немцы выставили. Но какое?

На западной границе стояли 915 тысяч солдат, в основном «пригодных лишь к позиционной войне в спокойной обстановке» [188] (поляков атаковали полтора миллиона), 1200 самолетов, 8640 орудий и минометов — и ни единого танка. Немецкая оборонительная «линия Зигфрида» была далеко не достроена.

Французы же развернули почти 5 миллионов человек, 3000 самолетов, 17 500 орудий и минометов, свыше 2000 танков. [189] Шансы рейха считайте сами…

Генерал вермахта А. Йодль подчеркнул: «В 1939 году мы не потерпели поражения только потому, что примерно 110 французских и английских дивизий, стоявших во время нашей войны с Польшей на западе против 23 германских дивизий, оставались бездеятельными» [190].

Так что в ноябре 1939-го Гитлер описал ситуацию предельно точно: «В 1914 году началась война на несколько фронтов. Она проблем не решила. Сегодня пишется второй акт этой драмы. Произошло то, чего мы желали с 1870 года, — впервые в истории мы воюем только на одном фронте, никакой другой нас не сковывает» [191].

Разумеется, речь о фронте восточном, о грядущем покорении России. Запад Гитлеру никак в этом не мешал — а сколь сказочно помог, мы уже знаем.

Вот так наколдовала добрая фея Фэрээс…

Кто начал войну? Конечно, Гитлер.

Но поставим вопрос иначе. Бизнесмен заказал Политика, Киллер выполнил работу. Кто убийца?

Сядет Киллер (если попадется). Доказать факт заказа трудно: Бизнесмен не дурак, письменных улик не оставляет. И правосудие он купил.

Но убийца-то все равно Бизнесмен…

«Раздел Польши»

Поляки бились геройски, но начальство их предало. Недели не прошло… 5 сентября из Варшавы смылось правительство, в ночь на 7-е — главнокомандующий с благозвучной фамилией Рыдз-Смиглы. С этого дня они думали лишь о том, как поскорее удрать с тонущего корабля.

9 сентября элитные паны попросили у французов убежища. 16-го договорились с Румынией о транзите во Францию и 17-го покинули страну. Но государство исчезло уже числу к 10-му: управление страной и войсками рассыпалось. Тело продолжало биться в конвульсиях, но мозг уже умер.

У нашей границы кипел никем не управляемый котел, грозя взорваться и перехлестнуть к нам.

Но это не всё!

12 сентября в руководстве вермахта обсуждали: не отдать ли Западную Украину оуновцам (членам ОУН — Организации украинских националистов)? [192] Пусть потешат себя иллюзией, будто у них есть «независимое государство»… Ясно, что «независимое» полностью подчинялось бы рейху — и крайне усложнило возврат в СССР захваченных Польшей территорий.

— Каких «захваченных Польшей»? — можете вы удивиться. — Ты о чем?

Да, тут надо пояснить. Вражья пропаганда долдонит, что Россия вечно всех обижала — в том числе маленькую бедную Польшу. Многие верят…

А дело было так.

Польша веками нападала на Россию, старалась отгрызть наши юго-западные земли. В 1612 году ей удалось хапнуть даже Москву, агрессора мы выбили ценой неимоверных усилий.

В 1815-м половина Польши вошла в состав Российской империи.[83] Не по нашей прихоти — а решением международного Венского конгресса! Это было справедливо: ведь поляки чрезвычайно активно участвовали в агрессии Наполеона. Следовало обезопасить нашу западную границу, это понимал весь мир.

В составе России новые земли получили статус Царства Польского и массу привилегий: собственную конституцию и парламент (чего и в России не было), свободу печати, приоритет польского языка и католической церкви. Местное дворянство уравняли в правах с русским.

Однако вместо благодарности поляки постоянно бузили — и требовали не только независимости, но и передачи им всего юго-запада России (того, что сейчас называют Украиной и Белоруссией)! Луну с неба не просили: не додумались…

В 1917-м империю развалили, Польша вновь появилась на карте. И тут же взялась за прежнее: напала на ослабленную Гражданской войной Россию. Надеялась под шумок урвать кусок наших земель, в чем и преуспела.

Отбивал вторжение лично Сталин: координировал действия Западного фронта. Вскоре оккупантов вышвырнули.

Но в 1920 году Троцкий и Тухачевский учинили «марш на Варшаву»…

Сталин предупреждал: «Тыл Польши неоднороден в классовом отношении, но классовые конфликты еще не достигли такой силы, чтобы прорвать чувство национального единства. Если бы польские войска действовали в районе собственно Польши, с ними трудно было бы бороться» [193]. Он предлагал дальше границы не идти.

На его мнение плюнули, вторглись в Польшу, за что и поплатились. У поляков взыграл патриотизм, они разгромили Тухачевского, цапнули Западные Украину и Белоруссию, а вдобавок убили, по разным оценкам, от 20 до 80 тысяч русских военнопленных.

Прошло девятнадцать лет…

Захваченные ими земли следовало вернуть в состав СССР. И появление вместо них бандеровской «незалэжной Украины» было весьма нежелательно: ведь англосаксы ее мгновенно признают, и она станет считаться суверенной страной — хоть всем будет ясно, что управляется она из Берлина.

17 сентября в 03:15 утра послу Польши В. Гржибовскому вручили следующее:

Нота правительства СССР

17 сентября 1939 года

В течение десяти дней польско-германской войны Польша потеряла все свои промышленные районы и культурные центры. Варшава как столица не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни.

Это значит, что Польское государство фактически перестало существовать. Тем самым прекратили свое действие договора, заключенные между СССР и Польшей. Оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому советское правительство не может нейтрально относиться к этим фактам.

Советское правительство не может также безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши, остались беззащитными. Ввиду такой обстановки Главное командование Красной Армии отдало приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии.

Одновременно советское правительство намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью.

Примите, господин посол, уверения в совершенном к Вам почтении.

Народный комиссар иностранных дел СССР

В. Молотов [194]

Посол гордо отверг ноту, хоть обязан был ее принять: реагировать на подобные заявления вправе только правительство, а дело посла — бумажки передавать. Но в том-то и суть, что польское правительство уже неделю как пребывало в виртуальном пространстве…

Документ передали в посольство, минуя Гржибовского. А около 6 утра советские войска вошли в Польшу.

Дату выбрали не случайно: накануне, 16 сентября, окончились бои на Халхин-Голе. Мы и Дальний Восток обезопасили от нападений (хотя бы на ближайшее время), и всему миру показали, что мускулы имеем. В общем, заставили воспринять себя всерьез.

Поведение бойцов РККА «казалось странным — они, как правило, не стреляли первыми, к польским войскам относились с демонстративной доброжелательностью, угощали папиросами и говорили, что пришли на помощь против немцев» [195]. Поляки отступали без боя, охотно сдавались.

Вечером того же дня польское правительство и командование убежало в Румынию.[84] Повторю: договорились они об этом накануне, когда советского вторжения никто не ждал! Так что фраза ноты «Польское государство перестало существовать» точно отражала реальность — еще ДО нашего вмешательства.

На территории Польши действительно клубился хаос, она стала зоной нестабильности у нас под боком. Нарисовались варианты:

— либо немцы захватят всю Польшу и выйдут на нашу нынешнюю границу — а затем с нее на нас и полезут (что полезут, никто не сомневался); не нужно объяснять, что, чем ближе граница к Москве, тем опаснее;

— либо Западная Украина превратится в непредсказуемо-агрессивный «незалэжный бандеростан», центр терроризма и разложения для Советской Украины;

— либо мы вернем украденные Польшей земли и отодвинем границу;

— теоретически существовала возможность помочь полякам против немцев — но Варшава ее наотрез отвергла.

Ясно, что третий вариант был для СССР единственно приемлемым — да и справедливым исторически.

Но с идеологией возникли проблемы. Наша пропаганда работала в марксистско-классовом ключе: «Освободим наших братьев — трудящихся украинцев и белорусов от гнета польских панов!» Большинство эту идею искренне поддержало.

Однако отмечены и такие настроения: «Вот тебе и красный империализм. Говорили, что чужой земли не хотим, а как увидели, что можно кусочек захватить, сразу об этом забыли» [196]. «Зачем мы перешли польскую границу? Ведь в Польше и в других странах есть компартия, есть пролетариат, ну и пусть они сами совершают революцию и своими силами избавляются от помещиков и капиталистов» [197]. «Нам никто войны не объявил, мы проводим политику мира, а вдруг сами объявляем и втягиваемся в войну. Ленин учил, что революцию на штыках не принесешь» [198].

Многих тогда шокировал «захватнический поход». Он действительно противоречил и русскому миролюбию (нам проще отдавать, чем забирать — даже свое), и официальной идеологии (ведь Сталин отверг троцкистский принцип «экспорта революции»). Немало русских коммунистов недоумевало.

История повторилась с Крымом в 2014 году. Сходство удивительное.

1. И Крым, и Западные Украина с Белоруссией весьма долгое время были частью России.

2. Примерно на 20 лет их незаконно отхватили другие страны.

3. В эти страны вторгся наш извечный враг — Запад (в 1939-м Польшу атаковали немцы, в 2014-м американцы устроили переворот на Украине). Этот враг напрямую угрожал нам.

4. Мы минимизировали ущерб (в 1939-м отодвинули границу от Москвы, в 2014-м предотвратили захват Черноморского флота).

5. Местное население в обоих случаях приветствовало возврат в Россию.

Эпизоды чрезвычайно схожи. Так что если Киев образца 2014 года недоволен уходом Крыма — то пусть сперва отдаст полякам Львов: его Украине подарила Москва…

Да, обе ситуации выглядят неоднозначно, совесть беспокоят. Ведь вернули мы то, что захватчики привыкли считать своим; а значит, вроде как мы их обидели. Русская душа стремится к праведности, нас коробит применять силу — даже возвращая украденное свое. Нам хочется быть идеальными — самыми добрыми, самыми чистыми, благодатью сиять…

Но, когда враг подступает вплотную (Гитлер в Польше, базы НАТО вокруг всей нынешней РФ), приходится думать не о душевной чистоте, а о выживании — и не только своем. Если банковские паразиты победят нас, следом они сожрут все человечество.

Подчеркну важнейший момент: есть две России. Нынешняя, урезанная и обглоданная после поражения 1991 года, — и Большая. Границы Большой России четко не определить, они пульсировали: во времена ранней Тартарии наша страна, судя по картам, включала в себя всю Западную Европу, Турцию, пол-Китая и половину Северной Америки.

Но то дела давние и недоказанные. Достоверно мы знаем два варианта Большой России: Российскую империю и Советский Союз (послевоенный — когда удалось вернуть украденные у нас части). СССР кажется мне оптимальным: не думаю, что нам нужны Америка, Финляндия и Польша (входившие в империю, но выпавшие из Союза). Всё это давно сформировалось как мир нерусский, своими они нас не считают уже много веков, и едва ли тут можно что-то сделать.

А вот Крым и Украина с Белоруссией в их нынешних границах — части Большой России. В составе империи они были отнюдь не колониями, а полноценными частями — порой даже более привилегированными, чем центр! Там живут русские люди: «украинцы» и «белорусы» выдуманы нашим врагом в XIX веке для расчленения страны. Россия стремится вовсе не «захватить» их, а вернуть наше ОБЩЕЕ величие.

* * *

Небольшие стычки с Красной Армией местами все же происходили — именно потому, что при польском безвластии никто никому не подчинялся. Отдельные воинские части, полицейские, даже студенты по собственной воле вдруг решали подраться с русскими. В итоге наших погибло 1173 человека, поляков — 3500. [199] Напомню, немцы убили 66 300 поляков…

Однако вот что любопытно: нам в плен сдались 454 700 человек, а немцам — 420 000. С Красной Армией поляки почти вовсе не воевали, но сдаваться предпочитали именно ей! Вот и думайте: «вместе» с гитлеровцами мы вошли в Польшу — или все-таки в противовес им?

19 сентября во Львове наши части по недоразумению вступили в бой с вермахтом. Случилось и еще несколько столкновений: принимали друг дружку за поляков. Гитлер мог использовать эти инциденты как повод для вторжения в СССР — но, повторюсь, ему была нужна пауза.

22 сентября наши войска вступили в Брест, уже занятый немцами, — и произошло то, что модно называть «совместным парадом». Немецкий генерал Г. Гудериан настаивал на реальном параде, с совместным построением, с торжественной частью, — но наш комбриг С. Кривошеий[85] такой вариант отверг. В итоге немецкие части в походном строю покинули город, затем советские вошли, тоже в походном строю, вот и всё. От «парада» осталось лишь то, что Гудериан и Кривошеий стояли рядом на низеньком столике, изображавшем трибуну.

Не было это парадом и юридически, поскольку абсолютно не соответствовало главе 10 («Построения в особых случаях») Строевого устава пехоты РККА. [200] Так что тему «совместного парада» надо закрыть навсегда.

28 сентября мы с Германией заключили договор о дружбе и границе.

— Вот!!! — обрадуется кто-то. — Выходит, Сталин дружил с нацистами!!!

— А вы договорчик-то прочитайте… — тихо отвечу я.

Документ всего лишь уточнял нашу внезапно появившуюся линию разграничения. О дружбе там сказано вот что: «Правительство СССР и германское правительство рассматривают вышеприведенное переустройство как надежный фундамент для дальнейшего развития дружественных отношений между своими народами».

Это лишь дань дипломатическому этикету, слово «дружба» ничего не означало. Но несколько шокировало граждан СССР и Германии, которых все 30-е годы готовили к взаимному истреблению…

Теперь главное.

Граница прошла почти в точности по «линии Керзона». Что это такое? В декабре 1919 года верховный совет Антанты (персонально — лорд Дж. Керзон) предложил эту линию как восточную границу Польши. И именно там граница проходит по сей день.

САМ ЗАПАДНЫЙ МИР ПРИЗНАЛ, что на этой линии польские земли заканчиваются!

То есть никаких чужих земель СССР в сентябре 1939-го не отхватил — только вернул свое. И Запад прекрасно это понимал. Англия и Франция НЕ объявили тогда нам войну — хоть формально мы вроде как ничем не отличались от немцев: тоже вторглись в Польшу, которую эти две страны поклялись защищать. Нет, отличались, и принципиально!

Никакого «раздела Польши» в 1939-м не было.

Тогда же мы заключили договоры о дружбе со странами Прибалтики, и там появились советские военные базы.

— Москва нас тогда оккупировала!!! — орут прибалтийские нацисты, но почему-то помалкивают об иностранных (натовских) базах, размещенных в Прибалтике сейчас. Советские базы — оккупация, американские — нет.

Нормальные двойные стандарты, вечная практика Запада…

А сейчас вы удивитесь!

Знаете, как местное население восприняло «вторжение клятых москалей»? Вот тогдашние высказывания жителей Западных Украины и Белоруссии.

50-летний крестьянин села Молотьково: «Мы никогда не переставали думать о том, что наши братья, живущие в великой Советской стране, придут и освободят нас от польского панского ига. И вот это освобождение принесла нам Красная Армия. Спасибо советскому народу за наше освобождение».

Сельский учитель там же: «Мы двадцать лет учили детей буржуазному польскому дурману. Нам запрещалось слушать радио из Советского Союза, но мы его слушали и знали, что делается в великой Советской стране, как живут трудящиеся, как учат там детей. Мы надеялись, что придет время и наши дети и наш народ будут жить так же счастливо, как они живут в Советской стране. Да здравствует великий, непобедимый Советский Союз!»

Крестьянка Корнилова (д. Плитаницы): «Я рада до слез, что к нам пришли товарищи. Пропадом пропадите, паны! Мы тоже хотим жить как люди».

70-летний рабочий Беккер (Новая Вилейка): «Мы двадцать лет ожидали Красную Армию. Мы все время смотрели на восток и ждали, когда придут наши товарищи и помогут нам освободиться от жестокого гнета. Сегодня мы этого дождались».

Крестьянин Сидоренко (с. Острожец): «Скорее бы установилась советская власть, а то 20 лет польские паны сидели на наших шеях».

76-летняя жительница (Глубокое): «Спасибо, дорогие товарищи, спасибо товарищу Сталину. Мы вас ждали 20 лет и вот теперь дождались долгожданных гостей. Теперь мы вместе с вами будем уничтожать поработителей».

Крестьянин Иван Сотока (с. Дорогуча): «Когда в наших селах были немцы, они забирали у нас коров, кур, гусей и продовольственные продукты. У помещиков они не трогали ничего. Теперь, когда пришли части Красной Армии, те у нас абсолютно ничего не взяли. Мы Красную Армию любим и за нею пойдем куда угодно» [201].

Тут речь была вот о чем: часть завоеванной немцами территории затем отошла к нам, и они увели войска. А кое-где вышло наоборот: Красная армия вступила, а потом ей пришлось уйти. И население массово эвакуировалось вместе с ней! Люди бросали всё нажитое и шли в Советский Союз — хоть командование РККА запретило такую агитацию!

На советскую сторону ушли 42 тысячи человек, для них устроили пункты приема с питанием и медицинским обслуживанием. Справедливости ради сообщу, что и с нашей стороны нашлись желающие уйти к немцам — 28 человек… [202]

22 октября на присоединенных землях прошли выборы. Не референдум, как в Крыму в 2014-м, но его итог тоже показал: подавляющее большинство хочет вернуться в Большую Россию.

— Да подстроены те выборы!! Никто в совок не хотел!!! — вскинется скептик.

— Серьезно? — улыбнусь я. — А сорок две тысячи переселенцев вопреки приказу кто к нам пригнал?

Нет, ребята. Голосование прошло безусловно честно. И приведенные мной высказывания местных жителей искренни, никто их не выбивал.

На землях, вошедших в СССР, не было и намека на этническую дискриминацию. Скажем, в районах со значительным польским населением сохранилось преподавание в школах и вузах на польском языке, издавалась польская пресса и книги. О каком-либо притеснении тех, кого привыкли называть украинцами и белорусами, даже говорить смешно…

А вот из-под немцев бежали не зря. [203]

Оккупанты действовали так: отменили польское законодательство, ввели для поляков специальный комендантский час, запретили им пользоваться общественным транспортом вне города и сидеть на уличных скамейках. Поляки должны были кланяться немцам, уступать им дорогу, шапки снимать. Как негры в США! Гитлер у Ганфштенгля научился многому…

750 000 человек выселили из квартир. У местных отнимали собственность, в том числе сельхозпродукцию — от чего люди стали недоедать. Новые хозяева стремились «очистить» Польшу от поляков, даже запретили браки мужчинам до 25 лет и женщинам до 22 — чтоб меньше плодились.

Уничтожали и культуру. Интеллигенции запретили профессиональную деятельность. Только в ноябре 1939 года расстреляли 120 учителей. Были закрыты высшие и средние учебные заведения, прекратилось издание прессы и книг на польском языке, запрещены выступления польских артистов.

Добро пожаловать в Европу!

Маленькая бедная Польша

Нам долго вбивали миф: «Слабую миролюбивую Польшу обложили с двух сторон волчины позорные Россия и Германия — и сожрали».

Так ли это? Мягко скажем, не совсем…

Во-первых, Польша разбила нас в 1920-м (спасибо «великому стратегу» Тухачевскому) и оттяпала немалые земли. Иными словами, вплоть до 1939 года Польша была сильнее России!

Во-вторых, паны лелеяли прожект «Польши от моря до моря» и хотели дальше захватывать жизненные пространства. «Все германские правительства того периода существовали в постоянном страхе нападения со стороны Польши» [204]. «В основу польского стратегического развертывания в сентябре 1939 года был положен наступательный план, ставивший своей задачей захват Данцига и Восточной Пруссии» [205]. Да, вот так.

В-третьих, о евреях. Не спорю, нацисты относились к ним без особой любви. Однако как вам такой факт: с 1933-го по 1938-й из Германии уехали 170 тысяч евреев[86], а из Польши — 600 тысяч! [206] Сравните, какая власть притесняла их жестче…

В 1938-м случилась весьма некрасивая антисемитская история между поляками и немцами — в буквальном смысле между, то есть на границе.

Незадолго до того польское правительство объявило, что все граждане, живущие за границей больше пяти лет, лишаются гражданства. Метили в польских евреев, которые жили в Германии и в Австрии (как раз тогда «аншлюсованной» Гитлером). Таких оказалось 70 тысяч. Им предписали в двухнедельный срок перерегистрировать паспорта. Консульств мало, выстроились дикие очереди, чиновники выискивали предлоги для отказа…

За два дня до истечения срока (30 октября) осталось 18 тысяч не получивших заветного штампа. Что с ними делать? И «своих»-то евреев нацисты не знали как выселить, а уж этих сам Бог велел… И полиции дали приказ выдворить их из страны, пока они еще считаются гражданами Польши. Куда? Естественно, на родину.

18 тысяч евреев прихватили, отвезли к границе и погнали в родимые края. Но польские пограничники выпихнули их — по одной из версий, пулеметным огнем. [207] А немцы обратно не впустили.

В историю это попало как «Збонщинское выдворение», поскольку происходило возле польского поселка Збонщин. Евреи мотались на границе несколько дней без еды и жилья. Намучились и страху натерпелись. Уж ясно, что банкиров и крупных промышленников среди них чудом не оказалось; зато там была семья Гершеля Гриншпана — того самого, чей выстрел использовали как повод для «Хрустальной ночи»…

Наконец Варшава согласилась продлить срок перерегистрации до 31 июля 1939 года.

Как видите, в этой ситуации поляки опять-таки действовали хуже, чем нацисты.

И на отнятых у России землях они непольское население не считали за людей: унижали, грабили… [208]

Вернув захваченные Польшей земли, мы, что называется, обрели геморрой.

Дело в том, что в России сложился иной железнодорожный стандарт, чем в Европе: наша рельсовая колея немного шире. У нас 152 см, у них 143,5 см. А поляки успели в Западных Украине и Белоруссии переделать колею на европейский лад.

И вот что получилось: доехав до старой границы, надо было пересаживаться в другие поезда. В том числе и войскам. Сами понимаете, это резко замедляло их переброску… А немцы в случае вторжения, наоборот, легко могли катиться в своих поездах до той же старой границы (что и вышло в действительности).

— Надо ж было переделать бывшую польскую дорогу под наш стандарт! — воскликнете вы.

Конечно. И наши гражданские инженеры тут же предложили это. Однако военное начальство тормозило процесс, ссылаясь на дороговизну. Не всех заговорщиков удалось вычистить в 37-м…

В сентябре 1939-го мы вернули территории. И целый год военные саботировали перешивку колеи! Затем кое-где начались авралы. «В июле 1940 года участок протяжением 161 км был перешит за 11 часов. Осенью 1940 года, выполняя правительственное задание, железнодорожные войска и организации НКПС за 36 часов перешили 470 км пути и 55 различных станций» [209].

Но это капля в море. К 22 июня основная часть колеи так и осталась европейской. В этом одна из причин наших поражений начала войны.

Вторая проблема.

Вдоль старой границы шла оборонительная «линия Сталина» (так ее величали лишь иностранцы). Теперь в ней вроде бы отпала надобность, зато пришлось на новой границе строить «линию Молотова» (опять-таки, название условное, появилось оно гораздо позже).

Линия состоит из дотов[87], которые делаются из особо прочного железобетона толщиной от метра до трех. Доты надо снабдить специальным вооружением (пушками и пулеметами), наполнить гарнизонами с полным снабжением, а между ними разместить полевые войска в траншеях и блиндажах. Дорого, трудно, хлопотно…

Но что поделать? Пришлось этим заниматься.

Врут, будто «линию Сталина» тогда разоружили или даже взорвали. Ничего подобного. Небольшую часть оружия с нее действительно перенесли на новую границу, но остальное законсервировали. И в боях 1941 года старая линия местами защищалась до двух недель.

А вот новую толком построить не успели. Редко стоящие доты без налаженной огневой связи запросто можно обойти, что немцы и сделали.

Но не буду забегать вперед.

Странная война

Итак, объявив рейху войну, Англия и Франция бездействовали. Французское командование даже специально запретило обстреливать немецкие позиции, [210] чтоб какой-нибудь капралишко сдуру не поверил, будто идет война.

К 27 сентября Ла-Манш пересекли бритты[88]: 152 тысячи наземных бойцов, 9400 авиаторов, 24 тысячи машин, 36 тысяч тонн боеприпасов… [211] Вместе с французами они зависли над вермахтом, как утес. Чуть толкни — рухнет, раздавит, и Вторая мировая предотвращена! Но разве для того банкиры короновали Гитлера?

Союзная авиация бомбила Германию… листовками. Называлось это «рейдами правды», первый из этих героических актов состоялся 3 сентября. За месяц сбросили 18 миллионов листовок (почти 39 тонн) [212]; насколько успешно эта пропаганда разложила вермахт, мир убеждался следующее шесть лет. Вице-маршал Харрис подметил: «Единственное, чего мы добились, — это обеспечили потребности Европейского континента в туалетной бумаге» [213].

Польские дипломаты в Лондоне закатывали истерики, умоляли хоть чем-нибудь помочь, и наконец сэры пообещали им… выслать 10 тысяч винтовок! Правда, лишь через полгода. [214] А пока, как говорится, ни в чем себе не отказывай… Самое смешное, что даже после этого поляки продолжают британцам верить и поклоняться! Лондон им гораздо милее Москвы.

Два войска рыли окопы, цепляли колючую проволоку и маскировочные сети — и люто скучали. Парижская ставка срочно закупила стратегические материалы: десять тысяч футбольных мячей. Бойцы наконец получили хоть какое-то занятие, немецкие тоже: они болели за французские команды, наблюдая матчи в оружейную оптику. [215] Боеприпасы вынимали: не дай бог пальнет!

Еще раз повторю: союзники могли победоносно наступать. Немецкие генералы признавались: «У военных специалистов волосы становились дыбом, когда они думали о возможности французского наступления» (З. Вестфаль) [216]; «В сентябре 1939 г. англо-французские войска могли, не встретив серьезного сопротивления, пересечь Рейн и угрожать Рурскому бассейну, обладание которым являлось решающим фактором для ведения Германией войны» (Ф. Гальдер) [217]; «Мы, военные, все время ожидали наступления французов во время польской кампании и были очень удивлены, что ничего не произошло. При наступлении французы натолкнулись бы на слабую завесу, а не на реальную немецкую оборону» (В. Кейтель) [218].

Первый английский солдат погиб 9 декабря [219] — через три с лишним месяца после начала «войны»!

Впрочем… Как же я мог забыть!!!

9 сентября французы совершили мужественный рывок. Их девять дивизий перешли границу в Саарской области и продвинулись на 5–8 километров! О, шарман, мон женераль!

Что сделали немцы? Догадайтесь! Отошли на основные позиции линии Зигфрида, мирно и спокойно. Никто и не думал воевать.

12-го числа французское командование распорядилось «прекратить наступление». Какая неожиданность… Однако мировые СМИ врали, что бои идут. Один из первых примеров виртуальной войны.

Французы постояли-постояли и к 16 октября ушли восвояси, а вермахт занял свои первоначальные позиции. Два другана пузиками потолкались.

12 ноября даже будущий «ястреб» Черчилль сказал по радио: «Время на нашей стороне. Я даже готов заявить, что, если мы проживем эту зиму без каких-либо важных событий, мы фактически выиграем кампанию этой войны» [220]. Мол, чего колыхаться? Сидим — и славненько…

Немцы тоже бездействовали.

«Сливать» войну совсем без отмазки неприлично — и Гитлер велел разработать план вторжения во Францию (план «Гельб»). Отлично, план готов — можно наступать! И что?

А то, что фюрер двадцать девять раз переносил срок наступления. [221] После десятого раза это перестало быть смешно… Одну отмазку нашли творчески: немецкий самолет случайно сел в Бельгии, и случайно именно в нем везли план «Гельб». Бумаги попали к противнику. Беда какая: надо заново планировать…

Тем временем 25 сентября 1939 года была издана

Директива ОКВ[89] № 4

1. Силы сухопутных войск и авиации, необходимые для быстрого слома польского сопротивления, оставить на востоке.[90]

…

3. Пресечь перемещение беженцев с востока на запад через демаркационную линию, за исключением фольксдойче и украинских активистов.[91]

4. Обеспечить возможность ведения наступательной войны на западе.[92] Держать в Восточной Пруссии силы, достаточные для быстрого захвата Литвы.

5. …б) Морскую войну против Франции и Англии вести в соответствии с положением о захвате трофейного имущества. Разрешаются:

— нападение на французские военные корабли и самолеты, на французские торговые суда, следующие в конвое, на все вражеские транспорты; применение мин у североафриканского побережья (порты погрузки);

— ведение экономической войны соединениями военной авиации.

Нападение на суда, которые перевозят большое количество пассажиров, не разрешается.

в) Перелет границы разрешается только для ведения ближней разведки и для атаки на корректирующие огонь самолеты и аэростаты. Авиация может использоваться в Гельголандской бухте и в заминированном районе «Запад», а также для непосредственной поддержки боевых действий военно-морского флота против английских или французских судов.

6. Отныне употреблять лишь следующие наименования:

для подводной войны, ведущейся в соответствии с положением о захвате трофейного имущества, — торговая война;

для неограниченной подводной войны — морская блокада Англии.

7. Нападения подводных лодок на английские торговые суда, точно опознанные как вооруженные, производить без предварительного предупреждения. [222]

Вот вроде — можно нападать! И что?

А вот что. За первую неделю войны немецкие подводники бодро потопили 11 английских судов общим водоизмещением 64 595 тонн. Ну увлеклись ребята, не поняли ситуацию… Берлин вправил им мозги, и потопленный тоннаж стал резко сокращаться: на второй неделе — 51 561 тонна, на третьей — 12 750, на четвертой — вообще 4646. [223]

— Но все-таки ж топили! — скажете вы. — Значит, война пусть еле-еле, но шла. Почему?

Потому что Гитлер не был только марионеткой банкиров, имел он и собственные цели. «Он неизменно придерживался разработанной в начале 1923 года концепции союза с Англией. Согласно ей, Англия как доминирующая морская держава должна была владеть морями и заморскими территориями, а Германия как неоспоримая континентальная держава — огромным Евразийским континентом» [224]. Разумеется, на деле банкиры не собирались отдавать немцам Евразию, но фюрер надеялся их переиграть.

Он хотел стать равным партнером. Не пешкой, а игроком. И правила игры в данный момент подсказали ему, что нужно слегка пощипать неприятельский флот.

Но лишь слегка! Однажды фюрер лично запретил командиру лодки топить французский линкор «Дюнкерк», хотя была полная возможность пустить его на дно. [225]

Он знал правила… Бритты делали вид, будто воюют с ним на суше; он притворялся, будто бесчинствует в море.

И Сталин это отлично понимал. В мае 1940-го с ним впервые встретился Г. Жуков. Вот кусочек его воспоминаний:

«Пользуясь случаем, я спросил:

— Как понимать крайне пассивный характер войны на Западе?

Усмехнувшись, И. В. Сталин сказал:

— Французское и английское правительство не хотят серьезно влезать в войну с Гитлером. Они все еще надеются подбить его на войну с Советским Союзом.[93]

Возвратясь в гостиницу „Москва“, я долго не мог заснуть, находясь под впечатлением разговора. Внешность И. В. Сталина, его негромкий голос, конкретность и глубина суждений, осведомленность в военных вопросах, внимание, с которым он слушал доклад, произвели на меня большое впечатление» [226].

Итак, восемь месяцев немцы и франко-бритты топтались по разные стороны границы, развлекаясь футболом и дарением «противнику» туалетной бумаги. Это и принято называть Странной (Призрачной, Сидячей, Мнимой) войной — хотя ничего странного в ней нет, если знать, кто и зачем привел Гитлера к власти.

Могут возразить:

— Вступить в бой англо-французам помешала зима!

Что ж, согласен: в стужу трудно воевать. Однако это не отменило другие сражения — как раз в эту же зиму…

Принимай нас, Суоми-красавица

30 ноября 1939 года началась советско-финская война.

Широкой публике она почти неизвестна. У большинства засел лишь вбитый в голову штамп: «Мы злобно напали на маленькую страну, и нас за это выкинули из Лиги Наций».

Давайте разбираться…

Не все знают даже, что с 1809 по 1917 год Великое княжество Финляндское входило в состав Российской империи. Собственно, лишь тогда Финляндия стала национальным государством. Как и Польша, внутри империи она имела льготы: собственную конституцию (чего и в самой России не было), финский язык стал государственным, имелась даже местная армия: в армии российской финны не служили!

Заметьте: до 1809 года эта земля была частью Швеции, правила там шведская знать, единственным официальным языком был шведский. Без России финское государство никогда бы не появилось.

После переворота 1917 года Финляндия откололась. Границу с ней провели там же, где раньше шла граница условная — меж Финляндским княжеством и Петербургской губернией. А именно по реке Сестре, в 32 километрах от центра Петрограда. Так «за бугром» оказался художник Илья Репин, который жил себе на даче в пригородной Куоккале, а она вдруг стала частью другой страны… Финнам теперь принадлежал почти весь Карельский перешеек.

К концу 1930-х ситуация стала неприемлемой. Соседи со своей территории могли обстреливать Ленинград из дальнобойных пушек (правда, они их не имели — но могли пропустить к границе немецких артиллеристов)!

В мае 1938-го Сталин получил справку: «Внешнеполитическая линия нынешнего финляндского правительства — это ориентация на Скандинавию и так называемый нейтралитет. Однако давление фашистских элементов на правительство так сильно, что оно не в состоянии принимать реальные меры против немецкой работы в стране» [227].

Почти тогда же, 14 апреля, второй секретарь нашего посольства в Хельсинки Б. Ярцев начал переговоры. Любопытно, что о них не знал нарком иностранных дел М. Литвинов [228] (он же Меер-Генох Валлах) — фигура загадочная и зловещая. Когда-то именно он по заданию Ленина грабил банки; [229] а при сталинском руководстве был главным агентом влияния Запада.

Итак, переговоры от Литвинова скрыли. Значит, доверие он уже потерял. А через год, 3 мая 1939-го, его вообще сняли. Но хозяев он имел столь влиятельных, что арестовать его не посмели, и в 1941-м он стал послом… где бы вы думали? В США. Отозвали на базу…

Вернемся к Ярцеву. Что через него предлагал Сталин?

Чтобы финны пообещали сопротивляться немцам, если те введут войска на их территорию, — а не сразу пропустить к нашей границе. Всего лишь! Причем СССР гарантировал в этом случае любую помощь.

Если вдуматься, это вообще дурдом — уговаривать страну защищаться от агрессии. Ведь это ее святой долг! Но мы видели, что идет грязная игра: страны, отделяющие Россию от рейха, сдаются ему без боя. Финляндия явно на очереди.

Она все лето тянула с ответом, а в августе отказала.

Тогда Ярцев изменил условия: финны строят военную базу на острове Гогланд[94] и обязуются защищать ее в случае немецкого нападения. Но если не справятся, то передадут остров для обороны нам.

Это тоже отвергли.

Тогда мы попросили Гогланд (и еще три острова неподалеку, все они сейчас тоже русские) в аренду на 30 лет. Или возьмите взамен территории на суше. Снова отказ!

Месяцы тянулись, финны упорно отвергали все варианты — взаимовыгодные и никак их не ущемлявшие. Ясно, что сами они бы на это не решились, их подзуживала Англия.

В сентябре 1939-го немцы вторглись в Польшу. Стало очевидно, что мы на очереди; действовать следовало немедленно. Финны могли впустить немцев на свою территорию или ударить по Ленинграду вместе с ними.[95] Гр а ница шла по предместью города, так что его захват был очень вероятен. Если бы огромные силы вермахта освободились от удержания блокады и двинули на Москву, они могли взять и ее.

Карельский перешеек стал ключом к победе. Или к поражению. И Сталин сказал: «Мы ничего не можем поделать с географией. Поскольку Ленинград передвинуть нельзя, придётся отодвинуть от него подальше границу» [230].

Прошу заметить: Карельский перешеек исконно русский, с древнейших времен. Великому княжеству Финляндскому его подарил Александр Первый в 1811 году — в общем, сдуру. Как и Хрущев — Крым Украине…

Однако Сталин даже не требовал его весь; он хотел отодвинуть границу лишь на 90 километров. А чтобы защитить Ленинград с моря, мы просили в аренду полуостров Ханко и те же четыре острова. Взамен Финляндия получала территории в Восточной Карелии — вдвое больше тех, которые теряла!

И что? Вместо ответа финны 10 октября начали мобилизацию. Стало ясно, что они выбрали войну. Больше скажу: они надеялись на победу, поскольку считали СССР слабым, внутренне противоречивым. Ждали крестьянских восстаний в случае войны — в этом их убедили англичане. Красную Армию они считали небоеспособной и рассчитывали на помощь Англии, Франции, Норвегии и Швеции. [231]

Захватить Москву финны, конечно, не надеялись, но отжать изрядный кусок Советской Карелии считали возможным. А многие мечтали и о «Финляндии до Урала».

26 ноября произошло нечто, после чего финский посланник получил следующую ноту:

По сообщению Генерального штаба Красной Армии, сегодня в 15 часов 45 минут наши войска, расположенные на Карельском перешейке у границы Финляндии, около села Майнила, были неожиданно обстреляны с финской территории. Было произведено семь орудийных выстрелов, в результате чего убито трое рядовых и один младший командир, ранено семь рядовых и двое из командного состава. Советские войска, имея приказание не поддаваться на провокации, воздержались от ответного обстрела.

Советское правительство не намерено раздувать этот возмутительный акт нападения со стороны частей финляндской армии, может быть плохо управляемых командованием. Но оно хотело бы, чтобы такие факты впредь не имели места.

Ввиду этого советское правительство предлагает финляндскому правительству незамедлительно отвести свои войска от границы на Карельском перешейке на 20–25 километров и тем предотвратить возможность повторных провокаций.

Примите, господин посланник, уверения в совершенном к Вам почтении.

Народный комиссар иностранных дел СССР

В. Молотов [232]

Финны, естественно, ответили, что не стреляли, а русские долбанули по себе сами. То есть нарочно учинили самострел, подражая гляйвицкому инциденту, — чтоб получить повод для нападения.

Это сомнительно. И вот почему:

1) Самострел — не наш метод. Нет таких примеров в русской истории.

2) За Гляйвицем вторжение последовало через несколько часов, а после Майнилы прошло, извините, целых четыре дня. Если это наша провокация — зачем тянули?

3) Отвергая все наши предложения, финны упрямо нарывались на войну. Следовательно, они хотели ее — а значит, могли и спровоцировать.

Дело темное. Историк К. Филиппов проанализировал имеющиеся материалы и пришел к выводу: четких доказательств нашей или финской правоты нет. [233] Что же делать?

Смотрим контекст. Англосаксы хотят мировой войны вообще и истребления России в частности. Для первого им нужна кровища — неважно, где. Для второго надо нас ослабить, а заодно прощупать — чтоб Гитлер четче знал, кого бить будет. Излюбленный американский метод самострела только что опробован в Гляйвице…

Всё к одному: майнильский инцидент банкирам был нужен позарез! Значит, они его и провернули — силами финских пограничников или заслав свою диверсионную группу.

И вот 30 ноября 1939 года РККА перешла границу. Не скрою — тоже без объявления войны… Но у нас хотя бы не было договора о ненападении,[96] накануне мы разорвали с финнами дипотношения, и вообще все предшествовавшие события намекали на вторжение более чем прозрачно.

В первый день наша авиация немного бомбила Хельсинки — порт, аэродром и другие военные объекты. Но по ошибке часть бомб попала в жилые кварталы, погиб 91 человек…

— Какая ошибка? Русские пилоты истребляли мирных людей нарочно!!! — клянутся иные «знатоки».

Что ж, поглядим, так ли это. В декабре и январе столицу бомбили еще 7 раз, в итоге погибли еще шестеро (причем неизвестно, гражданских ли). Семь налетов — шесть погибших… Ясно? Летчики в жилища НЕ целились — иначе жертв было бы несравненно больше. Значит, и первый налет имел такую же задачу.

А Красная Армия сперва двигалась бодро, но, дойдя до укрепленной «линии Маннергейма», надолго застряла и несла тяжелые потери. Почему так вышло?

Прежде всего, психология. Наше командование планировало нечто вроде польского похода, то есть чисто символические стычки. Москва заверяла, что идет избавлять народ от буржуйского гнета, — и похоже, действительно в это верила: от «классово близкого» финского большинства мы ждали поддержки. Потому и не готовились к войне толком, надеялись на быструю сдачу.

Это настроение сквозит в написанной тогда песне:

Сосняком по откосам кудрявится

Пограничный скупой кругозор.

Принимай нас, Суоми-красавица,

В ожерелье прозрачных озер!

…Много лжи в эти годы наверчено,

Чтоб запутать финляндский народ.

Раскрывай же теперь нам доверчиво

Половинки широких ворот!

Жесткой обороны никто не ждал. Потому наступление готовилось лишь силами Ленинградского военного округа, и было нас немногим больше финнов: на Карельском перешейке наступали 169 000 человек, защищались 130 000. [234] Для прорыва бетонированной линии нужно 5 — 7-кратное превосходство — это аксиома военной науки.

— Но РККА многократно превышала финнов в технике! — возмутится знаток.

Да. Вот соотношение вооружений на момент начала войны: [235]

Но, как мы увидим, в конкретных условиях техника помогла мало…

Неуязвимость «линии Маннергейма» преувеличена. В бедной Финляндии система укреплений заметно уступала «линии Мажино» и даже «линии Зигфрида» — и по количеству дотов, и по их вооружению (на большинстве стояли пулеметы, без пушек), и по качеству бетона. Но тогда почему наши возились там столь долго?

Во-первых, плохо отработала разведка. Новые, самые мощные доты на наших картах отсутствовали — и наступающие войска упирались в них внезапно.

Во-вторых — да, против танка пулеметный дот бессилен. Но он легко отсекает пехоту от прорвавшихся танков, а без пехотной поддержки танк становится добычей полевых войск: его можно сжечь обычной бутылкой «коктейля». Финский генерал Х. Эквист писал: «Массы легких танков, вводившихся в бой русскими в начале войны, не производили какого-либо впечатления на нашу оборону, их пропускали в глубину. Погоня за ними превратилась в спорт» [236]. Бесполезно прорываться одними танками.

Слабые доты наша артиллерия рушила. Однако финны успели построить некоторое количество так называемых «миллионников»: прочнейших конструкций из отличного бетона. Не брал их пушечный огонь! Снаряды отскакивали, и родился даже миф, будто они покрыты резиной… Разбивать их смогли, лишь подвезя на фронт мощные 203-мм гаубицы (финны прозвали их «сталинскими кувалдами»). Но даже их исполинских снарядов на один дот уходило до полутора сотен. [237]

Конечно, бетонного монстра можно обойти, такие попытки делались. Однако в лесистой местности, особенно зимой, чертовски трудно наступать. Наше колоссальное преимущество в технике там обнулилось: и танки не пройдут, и деревья мешают целиться артиллеристам и летчикам. Вот потому пришлось остановить и насыщать армию пополнением.

В-третьих, финнам помогали. Догадайтесь, кто? Это нетрудно!

Великобритания поставила им 75 самолетов, 314 пушек, 185 000 снарядов, 17 700 авиабомб, 10 000 мин… [238] Франция — 30 самолетов, 160 пушек, 500 пулемётов, 795 000 снарядов, 200 000 ручных гранат… Италия — 35 самолетов. Германия — трофейное польское оружие. [239] Из США прибыла группа летчиков. Фашисты и «демократы» в очередной раз оказались трогательно едины — лишь бы русских убивать.

А еще финны отлично дрались потому, что ими командовал… настоящий русский офицер.

Густав Карлович Маннергейм (1867–1951) по рождению был шведом и носил имя Карл Густав Эмиль. Однако военную школу получил нашу: окончил Николаевское кавалерийское училище (в Петербурге, на углу Обводного и Лермонтовского. Раньше училище называлось Школой гвардейских подпрапорщиков и выпустило, кроме всех прочих, М. Лермонтова и М. Мусоргского).

Маннергейм женился на Анастасии Араповой, вряд ли нужно уточнять ее национальность. Участвовал в коронации Николая Второго. Командовал кавалерийским дивизионом в Русско-японскую войну. Дружил с А. Брусиловым. В Первую мировую грамотно управлял войсками уже в генеральском чине.

В 1939-м его (семидесятидвухлетнего!) назначили главнокомандующим армией Финляндии; так что русская школа билась с русской школой. Искры летели всерьез.

А вот польский главнокомандующий Эдвард Рыдз-Смиглы никакого отношения к нашей армии не имел — и Польша распалась на десятый день войны.

Не знаю, есть ли между этими событиями связь, но наблюдение любопытное…

14 декабря СССР «за агрессивность» исключили из Лиги Наций. Заметьте: с перевесом всего в три голоса! Причем Швеция, Норвегия и Дания от голосования воздержались — хотя вроде бы именно они должны были вступиться за соседей-финнов.

Решение продавили Штаты. И причина банальна: Рузвельт как раз шел на перевыборы и захотел поддержки весьма многочисленной финской диаспоры — потому объявил нас агрессорами.

Налепить на СССР ярлык «агрессора» удалось еще один раз — из-за войны в Афганистане. Весь мир негодовал! Но сейчас точно известно, что туда нас втащило ЦРУ: оно полгода финансировало и вооружало моджахедов, чтоб они лили кровищу на самой границе, нешуточно угрожали нашей безопасности. [240]

В финскую войну нас втравили аналогичным способом. Знакомый почерк, американский.

12 марта мы победили. К Советскому Союзу присоединился и Карельский перешеек, и часть более северных земель, на которые мы даже не претендовали. Ладожское озеро стало целиком нашим.

Наступление на доты в лесу, зимой далось нам дорого. В разных источниках количество жертв сильно «гуляет», но в любом случае итог неутешителен:

Наших полегло заметно больше, чем финнов…

Как бы то ни было, неприятельскую армию мы разбили, укрепления прорвали — и могли оккупировать и присоединить всю Финляндию. Но делать этого не стали… Почему? Хороший вопрос!

Историк С. Переслегин пишет: «Прорывать долговременную оборону в лесисто-речной местности при отсутствии нормальных коммуникационных линий, да еще и зимой, — дело в высшей степени не здравое. Но что мешало советскому командованию воспользоваться абсолютным преимуществом на море и в воздухе? Осенью до ледостава на Финском заливе было достаточно времени, чтобы атаковать непосредственно Хельсинки — воздушным и морским десантом. Такая операция была бы стремительной и смертоносной: ночью выходят десантные корабли, утром поднимаются с аэродромов самолеты, а уже в час дня депутаты финского национального собрания под угрозой обстрела города с крейсера „Киров“ и линкоров „Марат“ и „Октябрьская революция“ передают власть новому правительству Финляндии. К вечеру собирается Лига Наций, на вопросы которой Советский Союз резонно отвечает, что находится в мире и дружбе с законным финским правительством» [241].

Почему Сталин не стал оккупировать Финляндию и свергать ее правительство, недоумевает историк? Да элементарно: потому что не хотел!

Если бы СССР был агрессивным, он, безусловно, действовал в духе сценария Переслегина. Но мы не хотели захватывать и подавлять; задача стояла — отодвинуть границу от Ленинграда. Что и состоялось. Даже английский историк Лиддел Гарт признал: «Советские требования были исключительно умеренными. Выдвинув столь скромные требования, Сталин проявил государственную мудрость» [242].

И вот еще одно доказательство: в 1945-м СССР стал ведущей мировой державой и без проблем советизировал всю Восточную Европу. Включить Финляндию в социалистический блок он тоже мог бы легко — но не сделал этого! А значит, и не собирался.

* * *

Финны относятся к той войне трепетно: единственный раз в истории они дали кому-то нешуточный отпор! Зимняя война для них свята, они считают ее отечественной и весьма значимой во всемирном масштабе.

Однако, при всем уважении к Финляндии, она тут вообще ни при чем…

В большой геополитике решалось: поработят банкиры весь мир — или Россия им в этом помешает? Малым странам, которые очутились слишком близко к этой драке, просто не повезло: их невзначай зацепили краешком рукава. А «малые» — это Чехословакия, Польша, Финляндия, три Прибалтики, Бельгия, Норвегия, Дания и, как не удивительно, даже Франция. Но не будем забегать вперед…

Между тем уже с октября 1939 года Англия и Франция планировали напасть на СССР. Базировавшаяся в Сирии авиация должна была разбомбить нефтепромыслы Баку, а сухопутные войска готовились оккупировать Норвегию (не спрашивая ее мнения), принудить Швецию к сотрудничеству, войти в Финляндию и начать воевать против нас.

Напомню: они уже в состоянии войны с Германией, стоят на ее границе и якобы собираются действовать! И вдруг вот так распылять силы?! Ага… Спасибо за лишнее подтверждение, что реально воевать с рейхом они и не думали.

Впрочем, и на Россию нападать они вряд ли собирались всерьез. Для этого Гитлер поставлен, чего самим-то париться?

Бомбежка Баку отменилась, а вот с Норвегией вышло иначе…

Гамлет и Хейердал

В ночь на 9 апреля 1940-го немцы взяли Данию и Норвегию. Да, за одну ночь.

К портам этих стран подошли германские корабли с десантом. Датчане им вообще не сопротивлялись. В порту Нюборг датский матрос попросту принял швартовы у приплывшего миноносца: ему в голову не пришло, что это немцы! [243] У рейха с Данией имелась общая граница, ее тоже перешли немецкие войска; бились с ними так яростно, что погибло аж 13 датчан.[97] И двое немцев.

Датская королевская семья, по обыкновению, занималась вопросами типа «Быть? Или не быть?» и всё прозевала.

Между тем вооруженные силы Дании насчитывали 15 тысяч человек, 21 надводный корабль, 11 подлодок, 90 самолетов… Уж денек-то могли повоевать ради приличия!

Дальше Дания исправно поставляла в рейх уголь, детали для подлодок и самолетов, одежду, сельхозпродукты. Корпус СС «Данмарк» убивал наших в районе Демянска и Великих Лук. Тут их боеспособность чудесным образом возникла.

Говорят, король Христиан Х вскоре нашил на свой костюм желтую звезду Давида — против гонений на евреев; Э. Рязанов даже вставил такой эпизод в свое кино. Но это лишь байка. Датских евреев вообще никто не трогал.[98]

С Норвегией вышло посложнее.

Она тоже имела 15 тысяч штыков [244] (по другим данным 55 тысяч); техники побольше: 180 самолетов, 54 корабля и 9 подлодок. Не все норвежцы сдались к утру, а батареи в Осло-фиорде даже потопили немецкий тяжелый крейсер «Блюхер»[99]! Полностью оккупировать страну удалось лишь летом.

Зачем это понадобилось? Для контроля над… Швецией.

Лишь она поставляла рейху железную руду, без которой не повоюешь, сами понимаете. А зимой вывозить ее можно было только через норвежский порт Нарвик (благодаря Гольфстриму он не замерзал) [245]. Данию цапнули за компанию: она близко.

— А чего саму Швецию не захватили? — резонно поинтересуетесь вы.

Хороший вопрос! По какой-то причине было выгодно сохранить ее нейтралитет. Кроме того, при боевых действиях могли пострадать предприятия, добывающие руду, — немцам это нужно?

Дальше случилось диво. Через несколько часов [246] к Норвегии подошел британский флот, начал пальбу и высадку десанта. И затем немцы воевали не столько с норвежцами, сколько с англо-франко-польскими[100] войсками и к лету победили именно их.

Слушайте — но это же очень странно! Почему бритты прибыли так неправдоподобно скоро?

На рассвете узнав о немецкой высадке, они никак не могли мгновенно сформировать десантные части, подготовить корабли и море переплыть! Что за чудеса?!

Никаких чудес. Дело в том, что они сами хотели захватить Норвегию в этот самый день, но слегка опоздали.

Повторю: оккупацию этой страны Британия готовила ради вторжения в СССР во время финской войны. Впрочем, историк Г. Якобсен считает иначе: «Советско-финская война могла дать западным державам возможность под предлогом военной поддержки Финляндии встать твердой ногой в Норвегии и овладеть шведскими рудными залежами» [247]. Возможно, он прав, и англичане воевать против нас не собирались (зачем самим напрягаться, когда есть Гитлер?).

Тогда выходит, что англичане с немцами бились там исключительно за железную руду.

— Зачем бриттам ограничивать снабжение Гитлера, если они сами его поставили? — удивитесь вы. Ответ я вижу лишь один:

— Чтоб держать его на коротком поводке.

Они все равно позволили бы немцам получать руду, но под своим контролем. Такая зависимость унизительна и опасна. Не забудем: вожди рейха пытались стать самостоятельными игроками, пусть и выполняли волю банкиров. После победы над Россией они хотели не исчезнуть, оставив все призы Лондону, — а сохранить под своей властью Великую Германию. Так что свободный доступ к сырью был для них жизненно важен.

Впрочем, и тут им сопротивлялись символически. Норвежцев погибло 1300, англичан около двух тысяч, французов и поляков — 530; немцев — 1300. [248] Драчка дворовая.

Заодно давайте подсчитаем соотношение потерь. 3830 убитых союзников против 1300 немцев — это 3: 1. При захвате Польши было того круче: 6,6: 1. Это к вопросу, что «Красная Армия заваливала нацистов трупами». Каким было соотношение потерь на нашем фронте, мы еще увидим; а пока что вот вам факт: это англичане, французы и поляки заваливали немцев трупами!

Знаменитый норвежский путешественник Тур Хейердал в начале войны был в Канаде. После сложных перемещений он оказался в Британии, где окончил… разведшколу. Его готовили к заброске на оккупированную родину, но война успела закончиться.

В 1947 году Хейердал на плоту «Кон-Тики» почти переплыл Тихий океан. В экспедиции участвовали Торстейн Робю и Кнут Хаугланд — тоже офицеры британской разведки. Причем Хаугланда дважды забрасывали в Норвегию для взрыва завода тяжелой воды[101]; так что, возможно, он был специалистом и по радиоактивным веществам.

Итак, половина экипажа — кадровые разведчики. 47 год: война только что кончилась, для чисто научных проектов нелучшее время. Строили плот на базе перуанского ВМФ («Еще в Вашингтоне я познакомился с перуанским военно-морским атташе, и у меня было от него письмо» [249], — пояснил сам Хейердал).

Хм… Чем они на самом деле занимались посреди океана, вдали от судовых трасс??

Впрочем, ко Второй мировой это уже отношения не имело.

Бон вояж

10 мая 1940-го Странная война начала казаться не странной: вермахт двинул на Францию. Почему казаться? Потому что французская кампания полностью соответствовала названию этой главы…

Вот пишет историк И. Фест: «Хотя немецкий план едва ли предусматривал какую-либо активность со стороны противника и директивы походили скорее на указания по проведению многодневного учебного марш-броска, а не военного похода, Гитлер был, тем не менее, смущен скоростью продвижения собственных армий» [250].

Переведу: фюрер знал, что ему сдадутся без боя, — но не думал, что сольют настолько позорно. Я даже не хочу разбирать детали этой «военной операции», потому что это был фарс. Характерный моментик: у французской ставки для связи с войсками имелся ОДИН телефонный аппарат, и тот ежедневно с двенадцати до двух не работал, потому что телефонистка уходила обедать… [251] Я не шучу!!!

Мимоходом подмяв Бельгию и Нидерланды, 14 июня немцы взяли Париж. 22 июня французы капитулировали. Причем актер Гитлер настоял на дешевом шоу: вагон, в котором немцы подписали унизительное перемирие 1918 года, вытащили из музея, проломив стену, — и привезли на то же место, в Компьенский лес. В вагоне и зафиксировали капитуляцию, реванш взяли. «Его подвела любовь к мелким эффектам», — как говорил Шерлок Холмс…

— Мориарти — ладно; а почему Гитлера-то подвела?? — спросите вы.

— Читайте дальше… Пока скажу одно: Сталин, безусловно, запомнил исторический вагончик.

Итак, слабую Польшу немцы сломали за 36 дней, мощную Францию — за 42… О чем тут еще говорить?! Ясно, что сила противника вообще не играла роли: главным было желание сдаться.

— Но во Франции погибли десятки тысяч немцев! — воскликнет поклонник англосаксонской версии. — Значит, бились всерьез!!

Да, вермахт потерял 27 тысяч, [252] в два с половиной раза больше, чем в Польше. Но поляков воевало 840 тысяч, во Франции же немцам противостояли 3785 тысяч — в 4,5 раза больше. Значит, поляки воевали вдвое результативнее — хоть не имели линии Мажино, современной техники и вообще не готовились к обороне!

Однако смотрим дальше. Немцам тут противостояли французы, англичане, бельгийцы и голландцы.

Соотношение сил на 10 мая 1940 года [253]

Союзники превосходили немцев во всем, кроме авиации. Между тем никто не отменял правило, что наступающих должно быть втрое больше! По законам военной науки немцы не могли победить! И не надо мусолить байки: «вермахт имел боевой опыт», «внезапность», «цепь роковых случайностей»… Верить в Деда Мороза позволительно, пока тебе не исполнилось 10.

И еще. У союзников погибли около 112 тысяч человек, полтора миллиона сдались в плен; соотношение 1: 13. Это означает крайне низкую стойкость войск: практически все предпочитали сдачу гибели. То есть — союзники не воевали.

У поляков это соотношение было 1: 6. Тоже позор, но все же вдвое лучше.

Что происходило на советском фронте (где «все драпали и сдавались»), мы еще увидим.

* * *

Немного пофилософствуем.

В Европе воевали символически, понарошку. Но даже там люди все равно гибли… А может ли человечество обойтись без войн — совсем, навсегда?

Ясно, что война — это выплеск людской злобы. Лично я не испытываю ни малейшей потребности кого-то «мочить» — ни в быту, ни по-крупному. Мне близка мудрость мастеров восточных единоборств: «Предотвращенный бой — выигранный бой». Надо быть сильным, надо быть боеспособным; но именно для того, чтоб никто не осмелился на тебя напасть, и драка бы не состоялась.

Многие знаменитости высказывали сходные мысли:

«В войне не бывает выигравших — только проигравшие» (Н. Чемберлен).[102]

«Если б солдаты понимали, из-за чего мы воюем, нельзя было бы вести ни одной войны» (Фридрих Великий).

«Либо войны выйдут из моды, либо люди» (Б. Фаллер).

«Выиграть войну так же невозможно, как невозможно выиграть землетрясение» (Дж. Ранкин).

«Я не знаю ни одного народа, который обогатился бы вследствие победы» (Вольтер).

Однако во множестве других людей агрессивность кипит и требует выхода. Кулаки чешутся. Эндорфины у них вырабатываются только в экстремальной обстановке… Как им запретить?

И речь не только о злобных отморозках. Вот как размышлял в «Дневнике писателя» Ф. Достоевский: [103]

«Не всегда надо проповедовать мир, и не в мире одном спасение, а иногда и в войне. Во всех почти случаях (кроме войн междоусобных) война есть процесс, которым именно с наименьшим пролитием крови, с наименьшею скорбию и с наименьшей тратой сил, вырабатываются сколько-нибудь нормальные отношения между нациями.[104] Это грустно, но что же делать, если это так.

Долгий мир зверит и ожесточает человека. Долгий мир всегда родит жестокость, трусость и грубый, ожирелый эгоизм, а главное — умственный застой. В долгий мир жиреют лишь одни палачи и эксплуататоры народов. Налажено, что мир родит богатство, — но ведь лишь десятой доли людей, а эта десятая доля, заразившись болезнями богатства, сама передает заразу и остальным девяти десятым, хотя и без богатства. Заражается же она развратом и цинизмом. От излишнего скопления богатства в одних руках рождается у обладателей богатства грубость чувств. Чувство изящного обращается в жажду капризных излишеств и ненормальностей. Страшно развивается сладострастие. Сладострастие родит жестокость и трусость.

Война из-за великодушной цели, из-за освобождения угнетенных, ради бескорыстной и святой идеи, — такая война лишь очищает зараженный воздух от скопившихся миазмов, лечит душу, прогоняет позорную трусость и лень, объявляет и ставит твердую цель, дает и уясняет идею, к осуществлению которой призвана та или другая нация. Такая война укрепляет каждую душу сознанием самопожертвования, а дух всей нации сознанием взаимной солидарности. А главное, сознанием исполненного долга и совершенного хорошего дела: „Не совсем же мы упали и развратились, есть же и в нас человеческое!“

Но полезною оказывается лишь та война, которая предпринята для высшего и великодушного принципа, а не для матерьяльного интереса, не для жадного захвата, не из гордого насилия. Такие войны только сбивали нации на ложную дорогу и всегда губили их. Не мы, так дети наши увидят, чем кончит Англия».

Опа! И тут Англия!

Впрочем, чему удивляться? Руководимая банкирами Британия всегда любой ценой стремилась к мировому господству. В ХХ веке произошла рокировочка, центр власти вроде как переместился на Уолл-стрит, — но позади угадываются все те же персоны кукловодов…

Чудо Дюнкерка

21 мая немцы достигли Ла-Манша, прижав к проливу войска союзников. Вермахт мог их испепелить, но внезапно (24 числа) получил приказ остановиться возле реки с удивительным названием А[105]. Союзники же оказались точнехонько в порту Дюнкерк. И начали драпать оттуда в Англию на всём, что плавает, — вплоть до рыбачьих лодок. Чтоб никто не догадался, драп назвали операцией «Динамо».

С 26 мая по 4 июня смылся весь английский экспедиционный корпус, 215 тысяч человек. Спасать иностранных коллег они не хотели (британцы предают своих союзников всегда), командующие ругались яростно, в итоге удалось вывезти также 123 тысячи уроженцев континента. Но 40 тысяч французов удрать не успели и оказались в плену.

Немецкие авиация и флот бегунов топили. Но как? Считайте сами: из Дюнкерка отплыли 338 226 человек, [254] в Британию прибыло 337 131 [255]. Недосчитались одной тысячи, или трети процента. Говорите, рейх воевал с Англией?..

Спасая шкуры, отважные бритты оставили немцам 2,5 тысячи пушек, 65 000 автомашин, 20 000 мотоциклов, 68 000 тонн боеприпасов, 147 000 тонн топлива, [256] 8000 пулеметов, 90 000 винтовок… [257] С одними пистолетиками драпали.

И вот историки плеши чешут:

— Почему фюрер принял такое решение?.. Ошибся?.. Или танки хотел сберечь?..

Что за детсадовскй бред! Какое, к черту, «решение фюрера»?! Да кто б ему позволил на хозяина хвост поднять??! Цыкнули из Лондона: «Дай войскам уйти», — и он под козырек.

— Но британцы ведь бросили на берегу тяжелое вооружение… — скажете вы. Я усмехнусь:

— Конечно, бросили. Надо ж шоу разыгрывать! Ведь, если бы они удрали в полном порядке и со всей техникой, всем и сразу стало бы ясно, кто хозяин Гитлера.

А главное: брошенное-то не пропало! Немцы им русских били, так что все по плану.

Побежденную Францию рейх разделил на оккупированный север и «независимый» юг, которым управлял прославленный полководец Первой мировой маршал Анри Филипп Петэн. В 1940-м ему исполнилось 84… Столицей юга стал город Виши.

Север просто влился в рейх, а юг… Ну да, независимый… Скажу лишь, что термин «коллаборационизм» (от французского collaborer — сотрудничать) придуман лично Петэном! Французы из Сопротивления называли маршала не иначе как Пютэн (putain — шлюха, путана).

Франция легла, как боксер в договорном матче, и прикинулась мертвой.

Тогда Муссолини решил по-шакальи отгрызть от нее кусок. Он сказал: «Мне нужно несколько тысяч трупов, чтоб в качестве полноправного участника войны сесть за стол мирных переговоров» [258]. И 10 июня напал на соседку в Альпах силами 325 000 человек.

Французов там было 175 000, но агрессоров они отшвырнули так же легко, как их самих размалывали немцы…

Отчего так вышло? Оттого, что итальянцы и вояками оказались никчемными, а главное — банкиры не нуждались в их усилении и потому не велели французам под них ложиться. Не играли с итальянцами в поддавки, вот они и не побеждали.

— Да прям! А как же твое любимое соотношение 3: 1? — усмехнется читатель. — Не было его у итальянцев!

Подловили. Да. Соотношение получилось 2: 1. Больше скажу: французы сидели в хорошо подготовленной обороне — а в этом случае наступающим положено иметь 5–7-кратный перевес! Однако итальянцев в той войне легко били все подряд, так что и пропорция 300: 1 их бы не спасла…

Как бы то ни было, дуче цели достиг: пролез в число победителей и сожрал бедро от французской туши. Хотел еще Корсику и Тунис, но Гитлер не дал. Он вообще старался поменьше обижать Петэна, чтоб иметь в его лице добровольную прислугу.

«Катапульта»

Утром 3 июля грянула операция «Катапульта».

Впервые слышите такое название? Уверен, что да — если вы специально не изучали Вторую мировую. Западные историки стараются пореже говорить о «Катапульте»… Вот интересно: почему?

Думаете, немцы на кого-то напали? Или кто-то на немцев? А вот и не угадали.

Утром английские корабли одновременно и внезапно подошли к стоянкам французского флота: в английских портах Портсмуте и Плимуте, а также в их собственных — Оране, Мэрс-эль-Кебире и Дакаре. «Союзники» потребовали отдать им корабли или затопить.

Такого бандитского налета французы не ожидали (хоть следовало бы: после измены в Дюнкерке верить бриттам могли лишь кретины). Растерялись и поддались. В своих портах англичане захапали 2 французских линкора, 4 крейсера, 8 эсминцев, 12 подводных лодок и около 200 тральщиков и охотников за подлодками; экипажи бесцеремонно вышвырнули на берег.

В Оране вышло хуже. Союзнички предложили тот же ультиматум: отдать корабли или затопить. И до истечения срока ультиматума открыли огонь! [259] К такой вероломной подлости французы уж вовсе не были готовы; большинство кораблей затонуло, погибли 1300 французских моряков.

Все-таки: почему западные историки не любят об этом вспоминать? Странные какие…

Зачем британцы это сделали? Стандартный ответ: чтоб немцам не досталось. Но нет. Немцы на уцелевший французский флот не претендовали, он тихо стоял в портах. А когда 26 ноября 1942-го все же попытались захватить его в Тулоне, экипажи затопили все семьдесят семь кораблей! Нацистам флот не достался бы в любом случае.

Нет, не в немцах дело. Англичане истребляли любых конкурентов по океанскому господству. С таким «союзником» и врага не надо.

Миролюбие фюрера

Итак, 22 июня 1940-го Франция сдалась. Гитлер достиг пика, его рейтинг на родине зашкаливал. Ведь вправду триумф фантастический: в Первую мировую французы защищались четыре года и победили — а тут за месяц сдулись… Не могли же какие-то четверть века так испохабить национальный характер?! Значит, фюрер гениален!

Комбинацию разыграли так, что поддавки не сразу бросались в глаза. Безнадежно слепые их и сейчас не видят.

На оккупированном севере Франции жило 65 % населения страны, выплавлялось 97 % чугуна и 94 % стали, добывалось 79 % угля, вся железная руда, собиралось 75 % урожая пшеницы и т. д. Отныне все это принадлежало фюреру. «Свободный» юг отдавал ему почти все.

Зачем ему подарили Францию, Бельгию, Голландию, а Испанию и Италию сделали его союзниками? Чтоб объединить Европу для удара по России — как в 1812-м. Гитлер вторично создал «Евросоюз».

И вот именно для этого ему был нужен пакт о ненападении с СССР. Воевать с нами в 1939-м он был не готов, следовало сперва вобрать силу всей Европы.

Вы удивитесь:

— Тогда чего он теперь-то ЦЕЛЫЙ ГОД тянул?

Действительно. Твердил об этом с 1923 года, а сейчас непомерно усилился — бей не хочу! И уж он-то точно знал, что британцы в спину не ударят… Почему не напал на нас уже летом 1940-го?!

Вопрос чрезвычайно интересный.

Отвечать начну таким фактиком: 19 июля Гитлер выступил в рейхстаге, речь транслировалась на весь мир. И сказал: «Из Британии я слышу крик — не народа, а политиканов — о том, что война должна продолжаться. Я не знаю, представляют ли себе эти политиканы, во что выльется продолжение борьбы. Я питаю глубокое отвращение к бессовестным политиканам, которые обрекают на гибель целые народы. Миллионы простых людей ждут великие страдания. Мистеру Черчиллю следовало бы прислушаться, когда я предсказываю, что великая империя распадется — империя, причинение ущерба которой никогда не входило в мои намерения… Я не вижу причины, почему эта война должна продолжаться» [260].

Как вам: миролюбивый Гитлер?!

И это не поза. Он[106] действительно хотел прекратить войну — СОВСЕМ прекратить.

Бывают в жизни периоды неустойчивости, выбора судьбы. Обычно мы бежим по накатанной колее, рефлекторно, заученно, завтра как вчера, — но иногда колея исчезает. Мы замираем у края пропасти, глаза размыкаются, озираемся судорожно: что выбрать?! Легкого толчка достаточно, чтоб покатиться кубарем в бездну, — но можно и остановиться, дух перевести и двинуть прочь от гибельного обрыва.

Летом 1940-го будущее могло сложиться иначе. Могли уцелеть 27 миллионов наших с вами близких. Остальные избегли бы голода и непосильных трудов по возрождению Отчизны. Россия была бы сейчас мощной и многолюдной, никакая перестройка не развалила бы ее, в мире сохранился бы баланс сил, и США не посмели бы уничтожить Ливию, Ирак, Югославию, Египет…

О чем я?

«А ну как удастся избежать атаки на СССР, изменить правила игры?» — подумали вожди рейха. Ведь как всё красиво складывалось: подмяты Польша, Норвегия, Дания, Бельгия, Голландия, даже Франция! Куда еще-то лезть?! Остановись, мгновенье, ты прекрасно! Германия сверхдержава!

В этой речи Гитлер предложил бриттам: давайте жить дружно! Мне — Европа; ваша империя в полном порядке; а русские пускай себе живут, они нам не мешают…

Но зачем банкирам сильная, независимая Германия? Они вырастили ее исключительно против России. Им нужна война, мертвые русские и всесильный доллар!

Назавтра министр иностранных дел Британии Э. Вуд Галифакс в своей речи отверг мирный гитлеровский призыв. [261] Через два дня (22 июля) Черчилль приказал начальнику управления специальных операций МИ-6 Х. Дальтону: «Теперь разожгите в Европе пожар» [262].

Что за «пожар»?!

Черчилль мог иметь в виду только войну с Россией. И дальнейшие 11 месяцев англичане всеми способами вынуждали немцев напасть на нас. «Чтобы Германия на этом этапе, даже не очистив Балканы, начала новую большую войну с Россией, — это казалось мне слишком хорошо, чтобы быть истиной» [263], — писал сэр Уинстон. Планы бриттов он тут раскрыл честно; наврал лишь в том, что якобы «не знал» о готовящемся вторжении в СССР.

Не просто знал, а заставлял Гитлера это сделать!

Очень не хотели вожди рейха этому подчиняться. И бриттов бить не хотели. Но что поделать, когда мирное предложение отвергнуто? Пришлось изображать войну, иначе собственный народ бы не понял. Да и англичане на обломках своих домов могут одуматься — и пожать протянутую руку.

Началась «битва за Англию». Люфтваффе стало бомбить Остров — и военные объекты, и города.

Кстати, крушить города первыми начали бритты. Уже 11 мая они бомбили немецкий Фрейбург — хотя 2 сентября 1939-го Лондон, Париж и Берлин официально договорились, что сносить будут только военные объекты…

Англичане первыми начали бомбить мирные города. Немцы ответили 10 июля, через два месяца! Но лишь в августе (после отказа Галифакса) налеты стали массовыми.

Впрочем, их масштаб сильно преувеличен.

Да, немцы бомбили Лондон. Однако сколько жителей при этом пострадало? Погибли 842, ранены 2347. [264] При самом страшном налете на город Ковентри 14 ноября 1940 года погибли 568 человек. В масштабах Второй мировой — почти «статистическая погрешность», почти ноль.

Кстати, 25, 26 и 29 августа англичане бомбили Берлин. [265] И лишь после этого начались налеты на Лондон.

«Битва за Англию» чудовищно раздута. О ней врали все, и размер вранья уже не измерить. «18 августа англичане сообщают о 144-х сбитых ими самолетах. Реально по записям летного состава у них в этот день 69 побед, но при этом у немцев только 36 самолетов не вернулось на аэродромы! Со своей стороны немцы уверяют, что сбили 147 самолетов англичан, при этом записей о победах 58, а у англичан списано 23 самолета. Но самое удивительное не в этом. Все эти 23 самолета — одноместные истребители, а потери в личном составе, оказывается, составляют 29 человек… Таким образом, шесть истребителей вернулись на базу с „мертвыми“ пилотами…» [266]

Ясно, что число «не вернувшихся на базу» тоже завышено многократно. Фальшивая, фейковая, виртуальная война.

Гитлер против Англии не воевал. Ни в 1939 — 1940-м, ни позже. За всю войну погибли 388 тысяч британцев (вместе с гражданскими). СССР потерял 27 миллионов — почти в семьдесят раз больше!

Впрочем, милосердие Гитлера в отношении Англии осталось без ответа. В одном лишь Гамбурге в июле 1943-го британские бомбы убили 55 тысяч жителей (сравните с 0,5 тысячи жителей Ковентри). Откуда такая ярость? Мстили Гитлеру за то, что не оправдал надежд, Сталина не разбил.

Однако вернемся в 1940-й.

— Как это «фюрер не хотел бить Англию»?! — возмутится мой оппонент. — А «Морской лев»?

Да, этот десантный план разрабатывался, но исключительно для обмана Советов. Выполнять его не собирались.

Реальной англо-немецкой войны не могло быть по двум причинам:

1) Ну не воюют верные слуги с господами!

2) Предположим, вожди рейха взбеленились и решили-таки хозяина загрызть. Но это было невозможно технически!

Нет, захватить Остров немцы могли. Если б Гитлер хотел напасть, он не творил бы «дюнкеркское чудо», и англичане лишились бы сухопутных войск. Он бодро клепал бы подлодки — и к лету 1941-го вполне мог очистить Ла-Манш от британского флота. И высадил бы победоносный десант.

А дальше? Лондонские власти удрали бы в свою колонию Канаду. Английские войска стояли по всему миру. Их безусловно поддержали бы Штаты. А они, хоть и объявили о своем нейтралитете, уже и так помогали Британии: снабжали оружием и патрулировали западную Атлантику.

2 сентября янки передали Англии 50 эсминцев в обмен на аренду восьми британских военных баз на 99 лет. «Аренда» нас не должна смущать: Британия и США едины, так что это как муж жене ножик за столом передал…

Против Штатов переть бесполезно: это Гитлеру внушил еще Ганфштенгль.

Конечно, англосаксы всегда воюют чужими руками, а сами небоеспособны. Их хватает лишь на карательные броски против заведомо слабых (иракцев, сербов, ливийцев…). Так что даже совокупная мощь Британской и Американской империй не сокрушила бы немцев сразу.

Но это и не нужно. Даже в Европе немцы сожрали больше, чем могли переварить: Британия была уж вовсе лишней. Не удержали бы наци эти территории под своим контролем.

— Но ведь держали же! — возразите вы. — Целых пять лет!

Я соглашусь:

— Верно, вся Европа превратилась в рейх, и Сопротивление там едва шевелилось. Но почему?

Ответ один — Россия!

Европейцы Гитлеру не противились. Они охотно приняли его власть, чтоб потом вместе гробить Россию. В очередной раз осуществлялся вечный западный дранг нах остен. А против Англии они бы не поднялись.

Кабы не светлая перспектива гуртом резать русских, европейцы увидели бы в фюрере врага, а не капитана общего пиратского корабля. И с врагом они бы бились не символически. Нацисты всюду напоролись бы на партизанщину и саботаж, никакого гестапо не хватило бы справиться с многомиллионным населением.

Вот что получил бы рейх в случае реальной войны с Англией!

Нет, поход на нее был невозможен никак. Так что операцию лучше называть «Морской блеф».

Русофобия

Но почему Запад нас так ненавидит? Чем мы провинились?

В том-то и дело, что ничем. В достоверно известной истории[107] русские никогда не нападали на Европу — напротив, начиная с Петра I, чересчур перед ней преклонялись. Это называется: чужебесие и раболепство.

Но Запад вторгался в безвредную для него Россию постоянно: 1018-й год — польский король Болеслав Храбрый захватил Киев, 1242-й — крестоносцы, 1380-й — Куликовская битва (генуэзцы наняли Мамая и дали ему свою пехоту), 1612-й — поляки в Москве, 1709-й — шведы под Полтавой, 1812-й — нападение всей Европы под командой Наполеона, 1853-й — агрессия половины Европы (Крымская война), 1904-й — англосаксы натравили на нас Японию, 1914-й, 1941-й…

— Зачем упорно покушаться на того, кто ничем не угрожает? — изумленно спрашиваю я сам. — Да еще и жить в вечном страхе: «русские идут!», «красная угроза!!», «рука Москвы!!!». Что за неадекват?

Первый ответ такой: нас боятся именно потому, что не могут истребить. Такого количества набегов не выдержал бы ни один народ, а мы ничего — живем, творим, радуемся. Неуязвимость вселяет ужас.

Второй ответ: завидуют нашей территории и ресурсам. Россия — самая большая страна мира, с огромным отрывом; и мы невероятно богаты. В ХХ веке нас страшно грабили трижды: от 1917-го до изгнания Троцкого, во время Великой Отечественной, при Ельцине. Но мы всё равно живы и вконец не обнищали!! Как тут не завидовать?!

Третий ответ я доказать не могу, но чувствую, что он верен: вся Европа когда-то была частью России. Именно поэтому Иван Грозный писал английским и шведским монархам в пренебрежительном тоне, как своим вассалам (письма сохранились). Генетическая память говорит европейцам, что их предки нарушили присягу; они неосознанно ощущают вину перед нами. А это порождает ненависть.

Знаю, звучит дико, непривычно. Историки несколько веков внушают нам обратное: мол, русские вылезли из болота тысячу лет назад, когда Запад уже вовсю процветал. Мол, русские всегда от Европы отставали и ей подчинялись.

Но так говорят западные историки… Когда эти идейки пихали в Россию, им противостояли М. Орбини, М. Ломоносов, В. Татищев, Е. Классен и многие другие. А кроме их мнения есть и объективные факты: полярные реалии в Ведах, повсеместное распространение нашего свастичного орнамента, поразительная близость русского языка и санскрита и т. д.

Впрочем, если третий ответ вас пока слишком будоражит — ограничьтесь первыми двумя. Уж там-то возразить нечего.

* * *

— Да нет никакой русофобии! — воскликнет русофоб. — У тебя мания величия! Никого твоя Россия не волнует! Немцы хотели разбить СССР лишь для того, чтоб Англия лишилась союзника, и потом ее стало можно победить! Целью была Англия, а русские под руку подвернулись!

Да, и Черчилль так говорил… Что ж, объясняю на пальцах.

1) СССР не был союзником Англии — наоборот. И в глобальном плане, и узко-конкретно: напомню о британских планах вторжения через Финляндию и бомбежек Баку. С какой стати кто-то мог ждать в 1940–1941 годах, что Россия вступится за бриттов?? Не собирались мы этого делать.

2) Даже в случае уничтожения СССР никуда не девается реальный союзник Англии — США. В порядке остаются и британские колонии, начиная с Канады.

Вы опять мне не верите?

Слушайте компетентных современников. Начальник немецкого генштаба Ф. Гальдер 28 января 1941-го записал в дневнике: «Операция „Барбаросса“. Смысл кампании неясен. Англию мы этим нисколько не затрагиваем».

Почти то же спустя четыре месяца (28 апреля) писал министр иностранных дел И. фон Риббентроп: «Россия потенциальным союзником англичан не является. Ничего хорошего Англии от России ожидать не приходится. Войной с Россией мы никакой надежды Англии не уничтожим» [267].

Победа над нами никак не помогала победить Англию!

Видеть в «22 июня» часть англо-немецкой войны может лишь тот, кто вообще никаких фактов не знает.

Итак, атаковать Британию Гитлер не собирался никогда. Но после лета 1940-го он не хотел лезть и в Россию, ясно понимая, чем это грозит.

А заморские дяди давили, заставляли отрабатывать должок: «Тебя в фюреры провели, чтоб ты русских лущил, — так давай действуй! Не понимаешь добром — Берлин разбомбим!»

Перед вождями рейха нарисовалась вилка:

1) Лезть в Россию, рискуя повторить судьбу Наполеона.

2) Или пытаться удержать захваченную Европу, увильнув от русского похода. Но тогда англосаксы покоя не дадут, будут жалить и жалить — и в конце концов задавят массой. Да и покоренные народы восстанут, поняв, что грабеж русских отменяется.

Куда ни кинь, всё клин… Даже жаль Гитлера, честное слово!

Всю осень 1940-го он метался: что выбрать?! Вот кусочек дневника его адъютанта Г. Энгеля (от 4 ноября): «Фюрер подавлен. Такое впечатление, что он в настоящий момент не знает, как быть дальше» [268].

Мелькнул было вариант подружиться с русскими — и вместе надавить на англосаксов, создать блок континентальных держав против держав морских. Геополитически это разумно. И вот 1 ноября Ф. Гальдер записал в дневнике: «Фюрер надеется втянуть Россию в единый антианглийский фронт» [269].

«Фронт» в данном случае означает не войну, а принуждение к миру.

Расклад чудный! Под Берлином остается вся Европа, рядом могучий друг — СССР. Напасть никто не посмеет. И пусть англосаксы сидят за своими морями: мы их не трогаем, и они нас не трогают. Прекрасный двухполярный мир!

12 ноября Гитлер в Берлине встретился с Молотовым и сказал: «Хорошо бы установить солидарность тех стран, которые связаны общими интересами. Наши успехи будут больше, если мы будем стоять спиной к спине и бороться с внешними силами, чем если мы будем стоять друг против друга грудью и бороться друг против друга» [270].

Думаю, это не пустые слова. Фюрер действительно отрабатывал вариант союза с нами против англосаксов.

— Но уже 22 июля 1940-го он приказал разрабатывать «Барбароссу»! — возмутится знаток истории.

Верно. Однако не все планы выполняются. В США создано множество планов вторжения в СССР («Тотэлити», «Чариотир», «Флитвуд», «Пинчер», «Дропшот», Директива совбеза 20/1 и т. д.), но ни один из них не реализован…

«Барбаросса» утверждена 18 декабря 1940 года, но даже после этого она могла остаться лишь в архиве, подобно «Морскому льву». «Барбароссу» разрабатывали на всякий случай, чтоб быть готовыми и к такому варианту.

— Ну хорошо. Допустим, — задумчиво скажет читатель, желающий докопаться до истины. — Почему тогда русско-немецкий союз сорвался?

Причин я вижу несколько.

1) У западных людей (условно назовем их «западенцами») слишком глубоко въелось желание истребить русских. Это чувство иррационально, а потому могуче. «Западенцы» слишком давно и прочно вдолбили себе, будто мы — недолюди. Немцы и прочие покоренные европейцы не смирились бы с тем, что убийство России отменяется, — и восстали бы против Гитлера.

2) Разность мироощущений. Я не о марксизме и национал-социализме, это наносная шелуха. Контраст гораздо глубже, и он вечен: «западенцы» агрессивны, а мы нет. Русский народ не принял бы союза с тем, кто только что сожрал кучу стран.[108]

3) И наконец, СССР не казался нацистам достаточно сильным, чтобы противостоять англосаксонскому миру.

Примерно в декабре 1940-го вожди рейха окончательно решили воевать с Россией.

Лимитрофы

Сие странное слово означает не грибки, мхи или жучков-короедов. Это официальное название пограничных, промежуточных государств, которые настолько малы, что всегда были несамостоятельны и входили в зону влияния тех или иных держав.

Конкретно — речь о Прибалтике.

17 июня 1940-го в Эстонию, Латвию и Литву были введены дополнительные контингенты советских войск. Спустя месяц там прошли внеочередные парламентские выборы, большинство голосов получили коммунисты, которые юридически оформили присоединение к СССР.

Так мы слегка отодвинули границу и усложнили для Гитлера захват Ленинграда.

Напомню контекст: 4 июня англичане в Дюнкерке слили французов, те 14-го отдали Париж. Сталин четко видел, что Европа объединяется для удара по России. Этому следовало противопоставить хоть что-то. Если б мы промедлили, то Прибалтику оккупировал бы рейх, получив отличный плацдарм для вторжения на наш Северо-Запад. Надеюсь, это ясно? Независимость лимитрофов в любом случае доживала последние дни.

Слияние с Прибалтикой было для нас жизненно необходимо! Но законно ли оно?

Да.

Ведь ровно по той же схеме рейх приклеил к себе Австрию и Судеты, и англосаксы это полностью одобрили. Впрочем, нет: в Австрии-то Гитлер референдум сорвал — так что даже блеклого подобия демократии там не было!

Так что Прибалтика вошла в состав СССР гораздо законнее, чем «аншлюсованные» немцами страны. Повторяю: захват Австрии и Чехии «цивилизованный Запад» радостно признал.

— А если судить не по гнилым европейским меркам, а по совести? — тихо спросит истинный патриот. И я отвечу:

— Мы не узнаем, насколько честными были те выборы. Но давайте подумаем. Большинство прибалтов вряд ли жаждало влиться в СССР, но альтернатива у них была одна: влиться в рейх. А к тому времени уже почти год под властью нацистов жила Польша, пример давая не очень заманчивый…

Впрочем, поляки — ладно. Существовали и четкие планы относительно самих прибалтов.

А. Розенберг написал 2 апреля 1941 года, что Эстонию, Латвию и Литву нужно превратить в «территорию немецкого расселения, призванную ассимилировать наиболее подходящие в расовом отношении местные элементы. Необходимо обеспечить отток значительных слоев интеллигенции, особенно латышской, в центральные русские области, затем приступить к заселению Прибалтики крупными массами немецких крестьян. Не исключено переселение в эти районы также датчан, норвежцев, голландцев, а после победоносного окончания войны и англичан (Внимание! — А. К.), чтобы через одно или два поколения присоединить эту страну, уже полностью онемеченную, к коренным землям Германии» [271].

Г. Гиммлер уточнил 12 июня 1942 года: «Двадцатилетний план должен включать полное онемечивание Эстонии и Латвии» [272].

Заметьте, ни о какой «русификации» в советское время и речи не было! Никто не пытался «ассимилировать» местных жителей Эстонской, Латвийской и Литовской ССР — а вот немцы безусловно выполнили бы свой план. К 1960 году от этих народов духу бы не осталось.

Так что лично я на месте разумного прибалта предпочел бы Россию, раз уж сохранение независимости невозможно…

Да и не были эти страны никогда независимыми!

Немного истории.

Эстония и Латвия впервые появились на карте в 1918 году, до того таких государств не существовало. Их территория переходила их рук в руки; в 1030 году Ярослав Мудрый основал на ней город Юрьев (он же Дерпт и Тарту). Кроме нас, этими землями владели немцы, шведы, поляки… Погранзона!

Однако в 1721 году, после Северной войны, Петр I купил у Швеции территорию нынешних Эстонии и Латвии (а также Карельский перешеек и еще кое-что) за гигантскую сумму в два миллиона ефимков (талеров). С тех пор эта земля стала русской абсолютно законно и неотъемлемо!

А теперь поймите меня правильно. Это не я, а либералы отстаивают «священное право собственности». Это они утверждают, что купленная земля должна вечно принадлежать покупателю! Так что по либеральным законам Эстония и Латвия обязаны вернуться в состав России…

Но так говорят либералы; а я к реваншам и аннексиям не призываю. Однако прошу не забывать: лимитрофы в принципе не могут остаться независимыми! Сейчас они принадлежат Западу, победившему нас в холодной войне. Но сколько раз они еще перейдут из одной сферы влияния в другую, одному Богу известно…

С Литвой картина немного иная.

Великое княжество Литовское существовало несколько веков, так что государственность у него вроде бы давняя. Однако официальным языком там был вовсе не литовский, а западнорусский. С ним проблемка: украинские националисты называют его староукраинским, белорусские — старобелорусским (очень им всем хочется удревнить свою «незалэжность»), но сами носители языка почему-то называли его просто — «руский»[109]. Может, им видней, чем современным придумщикам?..

Русский народ грандиозен, живет на огромной территории. Естественно, в разных местах образовались местные говоры и диалекты; одни различаются меньше, другие больше. Западнорусский вариант очень близок к обычному древнерусскому языку. Не верите? Вот титульный лист «Катихизиса» Симона Будного (1562 год):

Именно на этом языке говорили в Великом княжестве Литовском!

И населяли его многие народы, предки нынешних литовцев большинства не составляли. Это просто одна из частей Большой России, с некоторым этническим и языковым своеобразием. Вологодцы тоже немало отличаются от москвичей…

Короче, Великое княжество Литовское соотносится с нынешней Литвой весьма условно. С тем же основанием его записывают себе в древнюю историю белорусы и даже украинцы.[110]

Ладно, это дела давние. Как бы то ни было, Литва вошла в состав СССР — и получила из наших рук Виленский край (6909 км^2), который раньше принадлежал Польше. В этом краю, между прочим, расположен город Вильнюс, нынешняя литовская столица…

Господа литовцы, вы клянете «преступления русских оккупантов»? Тогда ликвидируйте последствия одного из них, верните Вильнюс Польше!

А пока вы этого не сделали, нытье о «русских оккупантах» как-то не впечатляет…

Тогда же, в конце июня 1940-го, в состав СССР включили Бессарабию и Северную Буковину (22 года принадлежавшие Румынии). По сути, это тоже лимитрофы.

Бессарабия — это восточная часть Молдавии. Она веками переходила из рук в руки, долго принадлежала туркам. В 1812 году стала российской губернией, и лишь тогда там прекратились набеги и бардак, край начал расцветать. В 1918-м, воспользовавшись слабостью России, Бессарабию отжала Румыния.

Так что, как и при «разделе Польши», мы лишь вернули своё. Перед неизбежным вторжением немцев это было крайне важно, чтоб хоть немного увеличить территорию для отступления (а Сталин точно знал, что отступать придется. Подробнее об этом ниже).

Сейчас Бессарабия разделена между Украиной и Молдавией, к румынам не вернулась.

Северная Буковина исконно была частью Древней Руси, но затем началась экспансия Запада, и ее территория входила в состав то Польши, то Молдавии, то Австро-Венгрии. Но последнюю победили в Первой мировой, и румыны под шумок оттяпали Буковину. Так что в данном случае, может и не особо законно, но мы отняли землю у тех, кто на нее тоже права не имел.

Сейчас Северная Буковина — часть Украины (Черновицкая область). Господа свидомые, вы ненавидите «клятых москалей»? Так исправьте их преступления: отдайте соседям Черновцы, Львов, Измаил и прочие подарки «русских оккупантов»! Будьте последовательны!

В теплых краях

На далеком юге тоже бурлило. Муссолини жаждал имперских захватов, хоть победа над слабенькой Эфиопией далась ему тяжко. Не учился он на своих ошибках.

7 апреля 1939-го его войска без особых хлопот подмяли Албанию. Англия заявила протест. Но какой? Он «производил такое впечатление, будто был составлен в наших канцеляриях», — писал министр иностранных дел Италии Г. Чиано. [273] Всё понятно: это помогало банкирам разжигать мировую бойню.

Затем пальба переместилась в Африку.

На ее востоке Рим владел Эфиопией, Итальянским Сомали и Эритреей; на севере — Ливией (как раз летом 1940-го[111] там родился великий Муаммар Каддафи). Между этими итальянскими колониями были зажаты АнглоЕгипетский Судан и Египет, который формально бриттам не принадлежал, но почему-то был занят их войсками. Муссолини захотел ударить с двух сторон и прибрать к рукам весь северо-восток Африки — заодно также Уганду и Кению.

А тут как раз Франция капитулировала, и ее владения стали непонятно чьими. По крайней мере англичане помощи оттуда ждать не могли.

В июле 1940-го итальянские войска из Эфиопии ударили по Судану и Кении; количеством солдат и техники они британцев заметно превосходили — и неплохо продвинулись. 13 сентября из Ливии началось наступление на Египет. Англичане всегда норовят воевать чужими руками, погибать не любят — потому отступали почти без боя. Пройдя 90 километров, итальянцы почему-то остановились и заняли оборону, хоть никто на них не нападал.

А чего нападать? Вот чем были заняты британские офицеры в Каире и Александрии: «Веселящаяся молодежь отправляется на „войну“ в 9:30 и покидает „поле боя“ для завтрака в 1:30 дня. В это время все бары и фешенебельные рестораны битком набиты. После обильного завтрака люди уходят вздремнуть, примерно до 7:30 вечера. Что бы ни произошло в этот час, „война“ прекращалась до следующего утра» [274]. Примерно так же «сражались» и итальянские офицеры.

Но, уж конечно, терять колонии британцы не собирались. Колонии — дело святое! Отступление было лишь тактическим.

Заморские владения — не какой-то довесок, без которого можно обойтись. Это — суть капитализма.

Историк Ф. Бродель писал: «Капитализм является порождением неравенства в мире; ему необходимо содействие международной экономики. Капитализм не мог бы развиваться без услужливой помощи чужого труда» [275]. Чужой труд — это что? А это и есть колонии.

К. Леви-Стросс высказался четче: «Запад построил себя из материала колоний» [276].

Колонии — это рынок сбыта и источник сырья. Без возможности их грабить ни одна западная страна не стала бы «развитой», все их богатства ворованные. И тут еще одна причина вечной западной жажды захапать Россию: столь гигантские земли превратить в колонию!

Потому же, кстати, у нас так медленно зарождался капитализм, да так и не зародился. У России ведь никогда не было колоний! Наш тип экономики принципиально иной, мы не паразиты.

К 1940-м годам англосаксы уже запланировали перевести свою колониальную систему из явного вида в скрытый: в нынешних условиях так удобнее. Однако это вовсе не означало, что колонии можно отдать другой стране! Так что итальянцев, конечно, предстояло вышвырнуть восвояси.

Их командующий Р. Грациани надеялся, что немцы осуществят «Морского льва», и бриттам придется отвести на Остров свои африканские войска. Но Гитлер, как мы знаем, такого варианта не видел даже в страшном сне… Тогда Грациани стал ждать запланированного вторжения в Грецию — чтоб хотя бы оно отвлекло британцев.

И 28 октября 1940-го скопившиеся в Албании итальянские войска перешли границу Греции. Армия вторжения насчитывала 140 000 человек, 250 танков и бронемашин, 1000 самолетов; им противостояла греческая армия прикрытия: 27 000 бойцов, 20 танков, 36 самолетов. [277] Классического соотношения 3: 1 итальянцы не только достигли, но круто перевыполнили: их было 5: 1, а в технике — сами считайте…

И что?

А то, что уже 5 ноября греки вышибли итальянцев обратно в Албанию! И гнали агрессоров, пока в апреле 1941-го не пришлось вмешаться вермахту.

Умиляет меня самомнение итальянцев! Они хотели превратить Средиземное море в «Наше море» (Mare Nostrum) — то есть подчинить себе все прибрежные страны. И при этом абсолютно не умели воевать!

9 декабря англичане в Египте перешли в контрнаступление и играючи отшвырнули «римских легионеров», захватив не только своё, но и пол-Ливии. Хотя итальянцы по-прежнему имели подавляющее превосходство в людях и технике!

В январе 1941-го бритты погнали их и на востоке. 6 апреля они взяли Аддис-Абебу (столицу Эфиопии). В мае оккупировали Эритрею и Сомали.

Короче, итальянцы потеряли в Африке всё. Империю они захотели…

И немцам пришлось вмешаться. За февраль в Ливию перебросили «Африканский корпус» генерала Эрвина Роммеля. К началу апреля он выбил англичан обратно в Египет. Двинул бы и до Суэцкого канала, но ему требовалось подкрепление — которого Берлин не дал, потому что на конец июня 1941-го в Европе намечалась некая военная акция…

Впрочем, тогда же, 6 апреля, вермахт вторгся в Грецию и Югославию, последняя капитулировала спустя всего 11 дней. Агрессорам помогла пятая колонна: местные немцы и хорваты. Защищали родину только сербы. (Однако вскоре по всей стране вспыхнула партизанщина, уступавшая по мощи лишь советской. Народы Югославии не легли под оккупантов — в отличие от всей «цивилизованной Европы»!)

А 27 апреля немцы вошли в Афины. За три недели сломили… Как ни крути, а рейх действительно обладал сильнейшей на тот момент армией: уж греки-то даром не сдавались! Психология тоже важна: вермахт уже имел репутацию непобедимого, и сопротивление ему казалось бесполезным.

Чуть раньше, в марте, в Греции высадились английские войска (58 000 человек) — вроде как с фашистами воевать. Но лишь чуть запахло жареным, доблестные бритты устремились к побережью, чтоб повторить дюнкеркский подвиг. Что им и удалось: с 24 по 29 апреля они удрали в Египет и на остров Крит, по привычке бросив союзников на произвол судьбы.[112]

Но их достали и там. В конце мая немцы высадили на Крите мощнейший авиадесант. Английский флот господствовал в море — вот и сгодились парашюты. Десантники захватили аэродром, туда стали садиться транспортные самолеты с войсками. За 10 дней остров был захвачен. Британцы опять удрали, но далеко не все.

Однако в этой операции погибла значительная часть немецких ВДВ — элитных войск с особой подготовкой. В Норвегии, Бельгии и Голландии они тоже прыгали и обошлись почти без потерь, но критская высадка подкосила их капитально. И отныне немцы воздушно-десантных операций не проводили.

…А зачем немцам вообще понадобился Крит? Еще и такой ценой — потеряв целый род войск?! И англичан там полегло много… Спрошу точнее: зачем Лондон руками своих марионеток устроил такое шоу?

Ответ один: миру показали, что вермахт способен десантной операцией взять остров — намекая на Остров с большой буквы. Это выглядело как репетиция «Морского льва». Отличный способ дезинформировать Сталина, заставить его расслабиться: мол, дальше будет вторжение в Англию.

Итак. Гитлеровцы выкинули англичан из Ливии, Греции и Крита. Дальше столь же легко могли захватить Египет, Мальту, Кипр, Сирию — короче, весь средиземноморский регион.

Добить англичан на Ближнем Востоке требовали глава ВМФ рейха Редер, Роммель, посол в Москве Шуленбург и другие патриотично мыслящие немцы. Для этого хватило бы четверти тех сил, которые ударили по Советскому Союзу! [278]

Хотел этого Лондон? Конечно, нет! Это страшно ударило бы по его колониальной системе.

И что сделал Гитлер? Застыл, как перед Дюнкерком. Не стал добивать. Надо объяснять, почему?

— Но ведь уже настало лето 1941-го, месяц до вторжения к нам! — заметит читатель. — Вот фюрер и перебросил войска на север.

Верно. Но это мы сейчас знаем, что началось 22 июня, — а тогда Гитлер мог «Барбароссу» отложить или закрыть вовсе. Воюя с Англией всерьез, он не стал бы распыляться на два фронта, а добил бы Средиземноморье, где все для него складывалось удачно!

Нет. Как ни крути, а вывод один: с Британией рейх бился понарошку, для отвода глаз. Истинная цель с 1923 года ничуть не изменилась; Ганфштенгль свою работу сделал хорошо.

Вы можете возразить:

— Но Гальдер в дневнике мусолит тему «Морского льва» долго и всерьез!

Действительно. Что ж, значит, политическое руководство рейха военным не доверяло и истинные планы им не раскрывало. Генералы часто бывают патриотами, и они могли возмутиться тем, что все вожди — шестерки банкиров. Еще переворот бы учинили…

Не знал Гальдер всей правды.

* * *

В итоге к лету 1941-го войска рейха в плюс к Северной и Западной Европе заняли также и Южную, и даже часть Африки (Ливию). Все эти земли мировые банкиры сдали фюреру почти без боя, чем несказанно усилили его.

«Благодаря победоносным блицкригам престиж Гитлера достиг пика. Война, приносившая только быстрые победы, после первоначального скепсиса вызывала всеобщий восторг перед фюрером. Последние ворчуны смолкли, тем более что из оккупированных областей стало в неограниченных количествах поступать не только сырье для военной промышленности, но и такая приятная добавка к рациону, как датское масло» [279].

Этим продуктом поставки датчан не ограничились.

Дань Дании за 1940 год (в тоннах): [280]

Еще цифрами утомлю. Франция ежегодно поставляла в рейх 750 000 тонн пшеницы; до вторжения в СССР немцы получили от нее 5000 паровозов и 250 000 вагонов, 3000 самолетов, миллион снарядов и т. д.; 88 дивизий вермахта ездили на французских машинах. К маю 1941-го в Германии трудились три миллиона иностранных рабочих. [281]

Однако Европу рейху отдали лишь на время, «в аренду», чтоб совместными усилиями истребить ненавистных русских. Ни о каком «мировом господстве» Германии и намека не было!

Не верите?

Вот подтверждение. 5 апреля 1940 года Геббельс заявил немецкой прессе: «Если кто-нибудь спросит, как мы представляем себе новую Европу, мы вынуждены будем сказать, что не знаем. Сегодня мы говорим: „жизненное пространство“. Каждый волен думать об этом что хочет. А мы в свое время будем знать, чего мы хотим» [282]. В свое время — то есть когда хозяева из ФРС спустят разнарядку…

Нацисты не знали, как управлять Европой. Банкиры не дали им ни такой задачи, ни такого права. Цель была одна: сообща разбить Россию — а затем вернуть страны Европы в прежнее состояние.

Не очень рассчитывая на свое военное искусство, нас решили задавить массой. В СССР перед войной жили 197 миллионов человек. Под властью Гитлера оказалось больше трехсот миллионов европейцев. [283] И почти все они послушно на него работали, что позволило мобилизовать практически всех немецких мужчин[113] — немцы ведь воевали на порядок лучше своих союзников.

Впрочем, множество европейцев на стороне рейха и сражалось. Русских убивали войска Испании, Италии, Финляндии, Норвегии, Дании, Венгрии, Румынии, Словакии, Хорватии. Но это ладно — они хотя бы формально числились союзниками Германии. Однако в наш плен попали 464 147 французов, бельгийцев, чехов и представителей других стран, которые нам войны не объявляли! [284]

Это только пленные!! А сколько их реально воевало?! Точные цифры неизвестны…

— А движение Сопротивления? — спросите вы.

— О да… Эти мужественные бойцы…

Вот примерчик: 9 апреля 1941-го, в годовщину нацистского вторжения, рабочие Норвегии бастовали аж целых полчаса!! Какой удар по оккупантам!

Говорят о рабочих-антифашистах, которые будто бы выпускали для рейха некачественное оружие — в помощь русским классовым братьям. Но вот факты: «Несмотря на занятость 30 млн немецких и 7 млн иностранных рабочих (по состоянию на 1944 г.), выпуск продукции не испытывал каких-либо серьезных нарушений из-за саботажа или пассивного сопротивления. В 2000 письменно зафиксированных пунктах донесений на 138 совещаниях у Гитлера по вопросам военного производства ни разу не обсуждались какие-либо доказанные случаи саботажа в военной промышленности» [285].

Ну ладно, будем справедливы: кое-где с нацистами действительно боролись. Во французском Сопротивлении погибли 20 тысяч человек — вечная слава героям, безо всякой иронии.

Однако…

Однако 40–50 тысяч французов погибли, воюя на стороне рейха. [286] Что это значит? Французы в 2,5 раза активнее помогали нацистам, чем боролись с ними!

— А де Голль? — спросите вы.

Да, генерал Шарль де Голль успел перебраться из оккупированной родины в Англию и основал там движение «Свободная Франция». Почему британцы ему это позволили? Ведь французов сдали Гитлеру именно они!

А вот почему. Историк А. Тейлор писал: «Для подавляющего большинства французского народа война закончилась. Правительство Петэна осуществляло политику лояльного сотрудничества с немцами, позволяя себе лишь слабые протесты по поводу чрезмерных налогов. Единственное омрачало согласие: Шарль де Голль бежал из Бордо в Лондон и обратился к народу с призывом продолжать борьбу. Лишь несколько сот французов откликнулись на его призыв» [287].

Несколько сот!

Реальной фигурой де Голль тогда еще не стал. Однако формально Британия воевала с рейхом — так что пущай французик покричит, создаст видимость антифашистских настроений на Острове… Чего ему мешать?

Не было покоя и в других теплых[114] краях, на востоке.

Японцы не ограничились Маньчжоу-Го, продолжали отжимать китайские земли. Подобно дуче, они хотели создать мощную империю — но двигались к этому не в пример успешнее.

И помогли им… Штаты! Кажется дико странным, ведь впоследствии эти две страны дрались между собой вплоть до атомного геноцида. И вот поди ж ты.

В 1940 году именно янки поставили 60 % необходимой Японии нефти и нефтепродуктов. [288] Чтоб обдурить народ, министерство торговли США в документах переименовало авиационный бензин в «горючее высшего качества для моторов» [289]. Пипл схавал.

Экспорт чугуна, листовой стали и металлолома из Штатов в Японию увеличился в 1941 году по сравнению с 1940 годом в четыре-пять раз. [290]

Зачем Штатам усиливать Японию? Очень просто. Вот алгоритм:

1) надо навязать человечеству доллар как главную валюту;

2) для этого требуется изменить весь мировой порядок;

3) проще всего этого достичь через глобальную войну;

4) война должна пылать и в Азии — значит, нужно поощрить злейшего тамошнего хищника;

5) на тот момент такой хищник — Япония.

Барбаросса

Итак, в декабре 1940-го англичане вынудили Гитлера утвердить план «Барбаросса». Вторжение в Россию еще могло быть отменено, но отныне стало наиболее вероятным.

Сейчас я приведу текст плана (сократив его без искажения смысла, как и большинство документов в этой книге). Историческая ирония прячется в самом его заголовке. Назван он в честь императора Фридриха Первого (1122–1190)[115] по прозвищу Барбаросса. Слово Barbarossa обычно переводят как «рыжебородый», но оно могло означать и «варвар русский». А если это так, то гитлеровский план уничтожения России назван именем русского императора…

Еще одно. В оригинале документ озаглавлен «Fall Barbarossa». И тут начинаются чудеса! Дело в том, что немецкое слово «Fall» не означает ни «план», ни «операция». У него множество смыслов: грехопадение, гибель, убыль, происшествие, уголовное дело… Все смыслы негативные! Почему-то именно так назывались нацистские планы вторжения (Fall Gelb, Fall Weiss, Fall Rot, Fall Blau). Неужто совесть?!

Не верите, что это слово вообще было знакомо нацистам? А вот Й. Геббельс 16 июня 1941-го записал в дневнике: «У нас все равно на совести столько, что мы должны победить, иначе весь наш народ, а мы — во главе его, будем стерты с лица земли со всем, что нам дорого…» [291]

Прекрасно они знали, что творят. И ответственность перед народом ощущали, и куклами Лондона не хотели быть — но машина уже крутилась…

Однако вот документ.

Директива № 21. Операция «Барбаросса»

№ 33408/40. Сов. секретно 18.12.40 г.

Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до окончания войны против Англии.

Сухопутные силы должны использовать для этой цели все соединения, кроме необходимых для защиты оккупированных территорий от всяких неожиданностей.

Задача ВВС — высвободить такие силы для поддержки сухопутных войск, чтобы можно было рассчитывать на быстрое завершение наземных операций. Однако необходимо, чтобы все театры боевых действий и районы размещения нашей военной промышленности были надежно прикрыты от налетов авиации противника, и наступательные действия против Англии и, особенно, против ее морских коммуникаций не ослабевали.

Основные усилия военно-морского флота должны и во время Восточной кампании сосредоточиваться против Англии.[116]

I. Общий замысел

Основные силы русских сухопутных войск, находящиеся в Западной России, должны быть уничтожены посредством глубокого, быстрого выдвижения танковых клиньев. Следует предотвратить отступление войск противника на просторы русской территории.

Необходимо достигнуть линии, с которой русские ВВС не смогут совершать налеты на имперскую территорию Германии.[117]

Конечной целью операции является создание заградительного барьера против Азиатской России по линии Волга — Архангельск. Последний индустриальный район, остающийся у русских на Урале, можно будет парализовать с помощью авиации.

В ходе этих операций русский Балтийский флот потеряет свои базы и окажется неспособным продолжать борьбу.

Эффективные действия русских ВВС должны быть предотвращены нашими мощными ударами уже в начале операции.

II. Предполагаемые союзники и их задачи

1. Мы можем рассчитывать на активное участие Румынии и Финляндии.

2. Задача Румынии — поддержать наступление южного фланга германских войск, сковать противника там, где не будут действовать германские силы, и в остальном нести вспомогательную службу в тыловых районах.

3. Финляндия должна прикрывать сосредоточение и развертывание отдельной немецкой северной группы войск, следующей из Норвегии.

4. Следует считать возможным, что к началу операции шведские железные и шоссейные дороги будут предоставлены для использования немецкой группе войск.

III. Проведение операций

А) Сухопутные силы.

Театр военных действий разделяется Припятскими болотами на северную и южную части. Направление главного удара должно быть подготовлено севернее Припятских болот. Здесь следует сосредоточить две группы армий.

Южная из этих групп, являющаяся центром[118] общего фронта, имеет задачу наступать танковыми и моторизованными соединениями из района Варшавы и раздробить силы противника в Белоруссии. Так будут созданы предпосылки для поворота мощных частей на север, чтобы во взаимодействии с северной группой армий[119], наступающей из Восточной Пруссии на Ленинград, уничтожить силы противника, действующие в Прибалтике. Лишь после выполнения этой задачи, за которой должен последовать захват Ленинграда и Кронштадта, следует приступить к операциям по взятию Москвы.

Только неожиданно быстрый развал русского сопротивления мог бы оправдать выполнение этих обеих задач одновременно.

Горный корпус следует использовать на севере для обороны области Петсамо и ее рудных шахт, а также трассы Северного Ледовитого океана. Затем эти силы должны совместно с финскими войсками продвинуться к Мурманской железной дороге, чтобы нарушить снабжение Мурманской области по сухопутным коммуникациям.

Основным силам финской армии будет поставлена задача в соответствии с продвижением немецкого северного фланга наступлением западнее или по обеим сторонам Ладожского озера сковать как можно больше русских войск, а также овладеть полуостровом Ханко.

Группе армий,[120] действующей южнее Припятских болот, надлежит концентрическими ударами уничтожить русские войска, находящиеся на Украине, еще до выхода последних к Днепру. С этой целью главный удар наносится из района Люблина в общем направлении на Киев. Одновременно находящиеся в Румынии войска форсируют р. Прут в нижнем течении и осуществляют глубокий охват противника. На долю румынской армии выпадет задача сковать русские силы, находящиеся внутри образуемых клещей.

По окончании сражений южнее и севернее Припятских болот следует:

на юге — занять важный в военном и экономическом отношении Донецкий бассейн,

на севере — быстро выйти к Москве. Захват этого города означает как в политическом, так и в экономическом отношениях решающий успех, не говоря уже о том, что русские лишатся важнейшего железнодорожного узла.

Б) Военно-воздушные силы. Их задача — снизить эффективность противодействия русских ВВС и поддержать сухопутные войска на решающих направлениях.

Русские пути сообщения должны перерезаться или выводиться из строя посредством захвата важных объектов смелыми действиями воздушно-десантных войск.

В целях сосредоточения всех сил для борьбы с вражеской авиацией и поддержки сухопутных войск не следует во время операции совершать налеты на объекты военной промышленности. Подобные налеты, и прежде всего против Урала, встанут в порядок дня лишь по окончании маневренных операций.

В) Военно-морской флот. Ему предстоит задача, обороняя свое побережье, воспрепятствовать прорыву ВМФ противника из Балтийского моря. Учитывая, что после выхода к Ленинграду русский Балтийский флот потеряет свой последний опорный пункт и окажется в безнадежном положении, следует избегать до этого момента крупных операций на море.

IV. Речь идет о мерах предосторожности на тот случай, если Россия изменит свою нынешнюю позицию по отношению к нам.[121]

Гитлер [292]

* * *

Вот упрощенная схема «Барбароссы» (см. с. 237).

Бить собирались тремя клиньями с территории захваченной Польши. Финляндия и Румыния слишком далеко по краям, потому оттуда удары намечались вспомогательные.

Пунктир от Архангельска до Астрахани — это конечная цель продвижения немецких войск. И тут изумляет наивность авторов плана: почему выход на эту линию они считали победой? Ведь смотрите: правительство могло эвакуироваться, на Урале и в Сибири полно военных заводов…

— Стоп! — прервет внимательный читатель. — В «Барбароссе» сказано: «индустриальный район на Урале можно парализовать с помощью авиации»!

Сказано, не спорю. Однако разбомбить цеха в пыль совсем не просто. Заводы самой Германии бомбили шесть лет — англичане, янки, мы, — но промышленность не остановилась! Чтоб гарантированно выключить заводы, надо их захватить.

Далее. Могучие войска мы держали на Дальнем Востоке. Как немцы могли гарантировать, что мы не перебросим их на Запад? (И ведь в Московской битве действительно участвовали сибирские дивизии!)

— Немцы рассчитывали, что с Востока нападут японцы… — предположите вы.

Допустим. Однако в «Барбароссе» об этом ни слова! Действия финнов и румынов распланированы, а на японцев надежды нет.

Еще раз. Цитирую дословно: «Конечной целью операции является создание заградительного барьера по линии Волга — Архангельск». Это считается победой над СССР, после этого он должен прекратить сопротивление.

А с какой стати??

Сталин эвакуировался, у нас полно уральской и сибирской промышленности, есть дальневосточные войска… Почему это мы сдадимся?!

— Немцы отрежут кавказскую нефть, а без топлива нельзя воевать, — скажете вы.

А я отвечу:

— Где в плане хоть слово о Кавказе?? Донбасс упомянут, а Кавказ — нет! Даже при выходе немцев к Волге можно наладить связь с Кавказом через Каспий.

Короче. Выполнение плана «Барбаросса» никоим образом не означало победы над СССР! План заведомо провальный!

Обороноспособность России держалась на четырех «китах»:

1) мощный патриотический лидер (Сталин),

2) армия,

3) военная промышленность,

4) нефтедобыча.

Ни один из этих «китов» «Барбароссой» не устраняется. И три последних пункта неустранимы в принципе: Россия слишком велика.

План мог принести немцам победу лишь в случае…

Пока умолкаю. Думайте сами.

Проделка Гесса

10 мая 1941 года в Британию улетел заместитель фюрера, рейхсминистр без портфеля, обергруппенфюрер СС Рудольф Гесс. Сел на двухмоторный истребитель «Мессершмитт Bf.110», над Шотландией выпрыгнул с парашютом и сдался в плен.

Очень странно.

Нет — чрезвычайно странно!

Ведь Гесс был важнейшей фигурой рейха! Смотрим дневник Й. Геббельса от 14 мая 1941-го: «Какой кретин! А ведь был следующим после фюрера человеком!» [293]

Мне ответят: Геббельс — имя нарицательное, верить ему нельзя по определению. Дневник он предназначал для публикации и искренним в нем не был.

Допустим.

Однако вот описание должности Гесса (из ежегодника НСДАП за 1941 год): «Декретом фюрера от 21 апреля 1933 года заместитель фюрера получил полную власть решать все вопросы партийного руководства. Таким образом, заместитель является представителем фюрера, обладающим всей властью над руководством партии. Он даёт окончательное решение всех вопросов, жизненно важных для существования германского народа» [294].

А? Не слабо? Полная власть и окончательное решение!

Декрет фюрера передал все фюрерские полномочия заместителю… Притом что Гитлер — лишь шоумен…

Минуточку… А кто, собственно, рейхом правил?

Если забыли: «Майн кампф», судя по всему, тоже писал Гесс.

Он весил настолько много, что его перелет вызвал в Германии всеобщее смятение. Гитлеру даже пришлось объявить его сумасшедшим.

Но, может, это правда? Свихнулся и полетел, сам не зная куда?

Слушаем Черчилля: «Гесс (перелетевший. — А. К.) пребывает в добром здравии и не нервничает, признаков умопомешательства у него не наблюдается» [295]. Думаю, тут он правду сказал.

Но дальше сэр Уинстон нагоняет тумана: «Он был неврастеником… но не был простым психопатом… это был психопатологический случай» [296]. Психопатологический не-психопат… Ага.

А поскольку перелет был чрезвычайно важным, и врать о нем следовало насмерть, то премьер договорился до такого: «Я никогда не придавал серьезного значения этой проделке Гесса. Я знал, что она не имеет никакого отношения к ходу событий» [297].

Даже не знаешь, кого считать эталоном вранья — Геббельса или Черчилля…

Ну хорошо. Предположим, перелет действительно не важен. Тогда как вы объясните тот грустный факт, что дело Гесса засекречено англичанами до 2017 года — и наверняка тогда тоже не будет раскрыто?! Что в этих документах до такой степени компрометирует британцев?

Сами понимаете, с полной уверенностью сказать нельзя (секрет-с), но ответ напрашивается.

Смотрим:

1. Перелетел крупнейший деятель рейха. Это означает крайнюю важность переговоров.

2. Именно 10 мая произошел последний крупный налет люфтваффе на английские города. Бритты тоже перестали бомбить немцев.

3. Вскоре после перелета Германия напала-таки на СССР, чего избегала несколько лет.

4. Гитлер многократно писал о безумии войны на два фронта.

Вывод: Гесс договорился с англичанами, что те не ударят в спину, позволят спокойно крошить русских. То есть

Третий рейх и Великобритания заключили военный союз против СССР.

И ведь так и вышло! Черчилль бойкотировал открытие второго фронта с невероятным упорством. «Союзники» высадились в Нормандии лишь летом 1944-го; а для чего — обсудим в свое время.

Эту версию подтверждает и дальнейшая судьба Гесса.

На Нюрнберге его приговорили к пожизненному заключению, кое он полностью отбыл в берлинской тюрьме Шпандау (там и умер в 1987-м).

Странность № 1: почему так строго? Напомню, с мая 1941-го Гесс жил в Англии. До вторжения в СССР война велась мягко и «законно». Когда Гесс успел сделаться военным преступником??

Странность № 2: последние двадцать лет он был единственным узником Шпандау. После его смерти тюрьму снесли. Притом двое других нацистов, приговоренных к пожизненному и сидевших там же (В. Функ и Э. Редер), вышли на свободу!

Целую тюрьму держали ради Гесса! Он сидел дольше всех… Что же он натворил?

Странность № 3: его смерть 17 августа 1987-го объявлена суицидом — но очень похожа на убийство. Незадолго до этого М. Горбачев заявил, что не возражает против освобождения Гесса, так что зам фюрера мог выйти и рассказать журналистам нечто… Бесспорно, дедушку убрали.

Еще деталь: берлинской тюрьмой Шпандау до самого конца совместно управляли СССР, Франция, Британия и США. И только ею!

Состыкуем.

Выходит, Гесс — не преступник, а свидетель. Держали его на всякий случай, чтоб предъявить в некий ключевой момент. Важнейший свидетель, «козырь в кармане».

Чей? Против кого?

Против немцев? Конечно, нет. Их разбили, осудили — зачем сорок два года держать свидетеля?

Скомпрометировать Гесс мог только Британию — рассказав правду о перелете. И в английской тюрьме «повесился» бы он гораздо раньше: концы в воду. Но в тюрьме с совместной администрацией (а Франция под банкиров не легла, тяготела к объективности, особенно при де Голле) придушить его оказалось трудно. Операцию провернули, лишь когда край настал.

Вы можете возразить:

— Он ведь всю войну был в Англии! Почему его тогда не убрали?

— Очень просто. Пока война не кончилась, он нужен был Черчиллю против немцев. Никто не знал, как обернутся события, и компромат на Гитлера мог пригодиться.

— А «юнкерс»? — вцепится читатель, слышавший звон. О! Спасибо, что напомнили.

Тут вот о чем речь. Говорят, 15 мая 1941-го (чуть позже Гесса) транспортный «Юнкерс-52» пересек границу, прилетел в Москву и сел на аэродроме невдалеке от стадиона «Динамо».

Прямых доказательств тому нет. Есть лишь косвенное: журнал посещений Сталина за 16 мая пуст, [298] и можно предположить, что в этот день вождь тайно встречался с неким берлинским гостем. Впрочем, журнал пуст также 1–4, 11, 13, 20, 25, 28, 29 мая. Так что доказательство, скажем прямо, хлипкое.

Вброшен текст «письма Гитлера Сталину», якобы привезенного тем самолетом. Но нет ссылок на источник; скорее всего, письмо выдумано модным писателем-фантастом И. Буничем.

Вроде бы существует приказ наркома обороны № 0035 от 10 июня 1941 года «О факте беспрепятственного пропуска через границу самолета Ю-52» (РГВА, ф. 4, оп. 11, д. 62, л. 179–182). Странно в приказе вот что: виновные офицеры ПВО наказаны… выговорами! Самолет вероятного противника сел в Москве, и никто даже с должности не снят! «Сталинские репрессии», блин…

У меня нет причин сомневаться в том, что этот документ лежит в архиве. Но он вполне может оказаться фальшивкой: ведь никто не слышал о его существовании вплоть до середины 1990-х…

Я думаю, перелет «Ю-52» выдуман.

Но допустим, что он реален. Однако нет уж совсем никаких данных о том, какого пассажира и какие документы привез «юнкерс»! Если цель была той же, что у Гесса (тайные переговоры на высшем уровне), то лететь следовало Герингу — но ни малейших подтверждений тому нет. И ничего даже отдаленно похожего на сговор Германии с СССР за этим не последовало.

Мой вывод? Если перелет действительно состоялся, немцы могли осуществить его для успокоения Сталина: мол, «проделка» Гесса была столь же бестолковой. К вам слетали, к британцам слетали — обычное дело…

* * *

Итак, первой в голову приходит версия: Гесс улетел, чтоб заключить союз. Вроде тут всё логично.

Однако…

Этот ответ лежит на поверхности. Его обсуждали уже в 1941-м, и бритты не шибко отпираются.

А так ли всё просто?..

Вопросы к этой версии: зачем слать на переговоры (а фактически — в плен) настолько крупную фигуру? Хватило бы «пастора Шлага».

И главное: зачем нацистам вообще договариваться с Лондоном? Ведь они и так выполняли его волю, никакого удара в спину быть не могло!

Сложим кубики:

1) рейх создан англосаксами для уничтожения России,

2) Гесс — лидер рейха («второй» после Гитлера, который лишь шоумен),

3) перед вторжением в Россию Гесс прилетел в Лондон и был там всю войну.

Ну? Что получается?

Вот как хотите, а я вижу один ответ: Гесс правил рейхом из Лондона. Звучит дико, ошарашивающе. Но попытаюсь обосновать.

Подготовка кончилась, рейх приступил к выполнению миссии, для которой создавался. Разумеется, хозяева (англосаксы) хотят руководить сокрушением России предельно четко — и для этого нужно засунуть руль прямо в Берлин.

Лондонские банкиры — владельцы имения (Германии), а Гесс — его управляющий. Имение он знает лучше, чем владельцы; потому глупо навязывать ему управленческие решения — лучше их с ним обсуждать. Война с русскими непредсказуема, реагировать нужно каждый день, и для этого гораздо удобнее иметь управляющего под рукой. Ставишь ему задачи, он предлагает конкретику их реализации, обсуждаете, утверждаете — и он передает приказ исполнителям в Берлин. При фальшивой англо-немецкой войне нет ничего проще, чем наладить канал связи (и достоверно известно, что Гесс переписывался с оставшейся в рейхе женой).

Вот тогда Гесс становится военным преступником, и его перелет обретает смысл!

Чтоб доказать или опровергнуть мою версию, нужны архивы, которые Лондон НЕ откроет в 2017 году. А если вдруг откроет — ясно, что наиболее острые документы давно уничтожены…

— А кто был «исполнителем в Берлине»? — спросите вы. — Ты же Гитлера считаешь лишь актером!

Давайте попробуем найти ответ. Вот фрагменты сообщений наших берлинских агентов «Старшины» и «Корсиканца»:

2 октября 1940-го: «Геринг дал указание о прекращении поставок в СССР и лишь под нажимом фирм, требующих сырье, согласился на продолжение поставок».

7 января 1941-го: «Позиция Геринга все больше склоняется к заключению соглашения с Америкой и Англией».

6 февраля: «Штаб авиации[122] решил начать в марте Балканскую операцию. О решении Гитлера в этом вопросе неизвестно».

1 марта: «Геринг является главной движущей силой в подготовке войны против Советского Союза».

2 апреля: «Геринг на встрече с Антонеску потребовал 20 дивизий для участия в антисоветской акции».

17 апреля: «Основной фигурой, движущей антисоветские планы немецкой военщины и части буржуазии, является Геринг. Риббентроп является противником этих планов. Разногласия между Герингом и Риббентропом зашли так далеко, что переросли в личную неприязнь между ними».

Май: «Антонеску направил меморандум Гитлеру[123] и Герингу, в котором доказывает необходимость нападения Германии на СССР весной этого года» [290].

Герман Геринг.

Рейхсминистр авиации. Министр-президент Пруссии. Создатель гестапо. Уполномоченный по четырёхлетнему плану[124] — то есть руководитель всей германской экономики. Рейхсмаршал (это высшее звание в вермахте, имел его только Геринг). Согласно декрету от 29 июня 1941 года — официальный «преемник фюрера» («заместитель фюрера» улетел, и вот назначено новое «второе лицо» — фактически, надо полагать, первое).

Вес Геринга громаден — и в военных, и в политических, и в экономических делах. После отъезда Гесса в «центральный офис», возможно, директором «филиала» стал именно он.

Но это надо изучать особо. Ведь реально правящие фигуры чаще всего широкой публике вообще неизвестны…

Есть и другие версии перелета. Например, А. Подъяпольский уверяет, что в Англию прибыл двойник, а сам Гесс скрылся на подлодке, чтобы продолжить дело наци в случае поражения рейха. [300] Ярко, эффектно, детективно! Но в его книге начисто отсутствуют ссылки на источники, а потому серьезно относиться к ней нельзя.

Теоретически я готов допустить любой вариант, но он должен быть хоть чем-то подтвержден.

Накануне

Запад единодушно хотел нас уничтожить.

Римский папа Пий XII заявил: «Ватикан сделает все, чтоб ускорить начало войны, даже пообещает Гитлеру моральную поддержку. Германия победит Россию, но ослабнет настолько, что можно будет совершенно иначе вести себя в отношении нее» [301].

Не спасла «непогрешимость», папа малость ошибся… Не дождутся они победы над Россией! Но суть банкирских планов он выразил точно.

Вот вроде бы: какое ему дело? Он же церковный лидер, чего в политику полез?

Тут полезно помнить, что Банк Ватикана закрыт от аудиторских проверок и многократно «оказывался замешанным в отмывании денег мафии, продаже оружия конфликтующим сторонам и т. д.». [302] Он — важнейшая часть мировой банковской банды!

Так что римский папа очень даже заинтересован. И не только в главных для него делах (денежных), но и в побочных (религиозных). Истребить православную Россию — давняя мечта Ватикана.

Вся западная мощь давила на Гитлера. Большой брат видел его из-за Ла-Манша, каждый шаг изучал — и подгонял пинками, туда, вперед, на восток. Фюрер перед вторжением был подавлен. Игрушки кончились, настало время отдавать долг.

21 июня он написал Муссолини:

«Дуче! Я пишу Вам это письмо в тот момент, когда длившиеся месяцами тяжелые раздумья и вечное нервное выжидание закончились принятием самого трудного в моей жизни решения. После уничтожения Франции — и ликвидации всех их западноевропейских позиций — британские поджигатели войны направляют взоры туда, откуда они пытались начать войну: на Советский Союз» [303].

В ночь на 22 июня фюрер сказал: «У меня такое чувство, словно я распахиваю дверь в темное, никогда не виденное мной помещение и не знаю, что находится за этой дверью» [304].

За овации надо платить, господин артист. Увы, не только вам…

По нашу сторону границы местами творилось странное. Судите сами.

«Из-за беспечности наших железнодорожных органов немцы сумели перебросить эшелон с запломбированными вагонами на Брест-Западный. В них были вооруженные немецкие солдаты и офицеры, которые заняли станцию, оказавшись в тылу наших пограничников и воинских частей» [305].

«За несколько суток до начала войны в Бресте появились подозрительные военные подразделения. Так, майор Климов вечером 21 июня остановил колонну машин, проверил у впереди идущего документы, понял, что это были немцы, хотя по документам значилась передислокация одного из подразделений Красной Армии. Еще до захвата города фашисты вывели из строя водопровод, электростанцию, телефонно-телеграфную сеть» [306].

Чудовищно.

Не хочется верить — но сами видите: белорусское руководство позволило немцам забросить в наш тыл войска…

Еще. Сообщает летчик, Герой Советского Союза B. Павлов: «Первый день войны я встретил в Черновицах.[125] И вот что странно: три месяца мы сидели в первой боевой готовности, спали под самолетами, и вдруг в субботу, 21-го числа, нам объявляют: завтра — выходной день. Сняли боевое дежурство, все зачехлили, оставили только три самолета — дежурное звено. И так не только в нашем полку — по всей границе дали выходной.

Мне кажется, здесь не обошлось без предательства. Во всяком случае, мы, младший комсостав, были убеждены в этом, но не могли вслух говорить» [307].

Из интервью с летчиком, Героем Советского Союза C. Долгушиным: «21 июня, в шесть вечера, закончив полеты, получили приказ: снять с самолетов пушки, пулеметы, ящики с боеприпасами и хранить все это на складе.

— Но это же… Говорить страшно… Похоже на измену.

— Все тогда недоумевали, пытались узнать, в чем дело. Но нам разъяснили: это приказ командующего войсками округа, а приказы в армии не обсуждаются» [308].

Внимание: приказ пришел из округа! Это важно. Москва требовала совсем иного, это мы еще увидим.

Странную беспечность накануне 22 июня вспоминают многие. Сам командующий Белорусским военным округом (ЗапОВО) генерал Д. Г. Павлов вечером 21-го отправился в театр…[126]

Что все это значило? Читайте дальше.

17 или 18 июня 1941-го наш старый знакомый по Испании Г. Захаров делал вот что:

«Я получил приказ командующего авиацией Западного особого военного округа пролететь над границей. Лететь предстояло километров четыреста, с юга на север — до Белостока.

Я вылетел на У-2. Районы западнее государственной границы были забиты войсками. В деревнях, на хуторах, в рощах стояли плохо замаскированные танки, бронемашины, орудия. По дорогам шныряли мотоциклы, штабные автомобили. Где-то в глубине огромной территории зарождалось движение, которое у самой нашей границы притормаживалось, готовое вот-вот перехлестнуть.

Количество войск не оставляло вариантов для размышлений, кроме единственного: близится война. Всё, что я видел во время полета, наслаивалось на мой прежний военный опыт, и вывод, который я для себя сделал, можно сформулировать в четырех словах: „со дня на день…“

Я часто сажал самолет на любой подходящей площадке, к самолету тут же подходил пограничник. Он возникал бесшумно, молча брал под козырек и несколько минут ждал, пока я писал на крыле донесение. Мы снова поднимались в воздух и, пройдя 30–50 километров, снова садились. И снова я писал донесение, а другой пограничник молча ждал и потом, козырнув, бесшумно исчезал.

…Командующий ВВС округа генерал И. И. Копец выслушал мой доклад с тем вниманием, которое свидетельствовало о его давнем и полном ко мне доверии. Мы тут же отправились с ним к командующему округом. Слушая, Д. Г. Павлов поглядывал на меня так, словно видел впервые. В конце моего сообщения он, улыбнувшись, спросил, не преувеличиваю ли я. Интонация командующего откровенно заменяла слово „преувеличивать“ на „паниковать“ — он явно не принял до конца всего того, что я говорил» [309].

Обратите внимание на действия генерала Павлова. К нему мы еще вернемся. Однако в Москву информация ушла.

Несметная сила немцев скопилась вдоль нашей границы, а это две тысячи километров![127] В их частях появились переводчики с английского и карты побережья Ла-Манша. Солдатам говорили:

— Мы тут отдыхаем перед «Морским львом». А еще русские согласились пропустить нас по своей территории в Персию (или в Пакистан), чтоб мы там ударили по британцам.

И даже так: Красная Армия пойдет вместе с вермахтом.

Третий вариант:

— Русские пропустят нас в нефтеносные районы Кавказа, чтоб мы их прикрыли от англичан.

Самое смешное, что некоторые «исследователи» до сих пор принимают это всерьез. Мол, была такая договоренность, немцы мирно перешли границу — а коварный Сталин напал на них. Правда, «мирный переход» они начали с артподготовки…

Очевидно: «персидский» и все прочие англоборческие варианты бойцам вермахта внушали для сокрытия истинных планов. Чтоб, даже если найдутся перебежчики, они не могли сообщить ничего важного.

Мы с вами уже точно знаем, что англо-немецкая война не планировалась и в страшном сне. Всё это было лишь дезинформацией. Но вели ее упорно: русские разговорники солдатам раздали лишь за пару дней до вторжения.

И лишь вечером 21 июня им зачитали приказ фюрера:

«Солдаты Восточного фронта! Мои солдаты!

Отягощенный грузом величайшей заботы, вынужденный многие месяцы хранить наши планы в тайне, я могу наконец открыть вам всю правду. У наших границ выстроилось до ста шестидесяти дивизий русских. Границы постоянно нарушаются — и не только границы самой Германии, но и другие, на Крайнем Севере, а также границы Румынии.

Сейчас силы наши так велики, что равных им не было в истории.[128] Плечом к плечу с финскими дивизиями и героями Нарвика наши товарищи ожидают схватки с противником в Арктике. Вы — на Восточном фронте. В Румынии, на берегах Прута, на Дунае, вдоль побережья Черного моря германские и румынские силы, руководимые главой государства Антонеску, стоят в едином строю.

В спасении нуждается вся европейская цивилизация и культура.[129] Немецкие солдаты! Скоро, совсем скоро вы вступите в бой — в суровый и решительный бой. Судьба Европы находится теперь в ваших руках.

Да пребудет с нами Всевышний[130], да поможет Он нам в борьбе» [310].

Пафосно. Это фюрер умел.

И вот после чтения случилось то, о чем 27 июня сообщила газета «Правда»: «Немецкий солдат Альфред Лискоф, уроженец гор. Кольверк, рабочий мебельной фабрики, служил на границе в местечке Теляш недалеко от советского города Сокаля. Он выждал, пока был отдан приказ о наступлении, и ночью вплавь переправился через реку. На советском берегу попал в руки пограничников».

То есть вроде как вечером 21-го предупредил о нападении. Как это повлияло на внезапность, читайте дальше.

А пока скажу: похоже… никакого Лискофа не было! В разных источниках у него разные звания (солдат, фельдфебель, ефрейтор), он служит в разных частях, арестован в разное время и при разных обстоятельствах. Неясно, как его фамилия пишется по-немецки: Liskow? Liskof? Неизвестна его дальнейшая судьба (вещают, якобы он поссорился с руководством Коминтерна — но кто пустил бы простого перебежчика в высшие круги?? Главное — зачем?). В немецких архивах о нем нет практически никаких материалов.

И любопытно, что взяли этого гипотетического Лискофа в районе села Ласков (вблизи города Владимира-Волынского), а чуть западнее, уже в Польше, есть поселок Luszkow. Может, фамилия родилась при взгляде на карту?

Похоже, Лискофа сочинила наша пропаганда ради оптимистического посыла: «Народ Германии с нами». Ведь «Правда», с его слов, сообщала также, как трудна и неказиста жизнь немецкого фашиста…

А настоящие, невыдуманные бойцы вермахта писали домой. [311]

Унтер-офицер Г. Колаковский: «Поздно вечером 21-го командиры сказали, что завтра мы вступим в битву с мировым большевизмом. Лично я был поражен. А как же пакт о ненападении?»

Лейтенант Г. Ритген: «Я вычислил продолжительность данной кампании исходя из продолжительности кампаний в Польше и во Франции, исходя из имеющихся у нас сил, а также расстояний и ряда других факторов. Получилось, что война должна завершиться к концу июля. Так что на 2 августа вполне можно назначать свадьбу».

Командир 88-мм зенитного орудия Г. Айкмайер: «К нашему орудию проложили вечером много телефонных линий, появилась целая толпа незнакомых офицеров и даже несколько генералов. Наше орудие первым выстрелом подаст сигнал к открытию огня. По секундомеру, в строго определенное время. Вот так, женушка, все и начнется».

Обер-лейтенант Э. Менде: «Моему командиру уже пришлось сражаться с русскими в Первую мировую. „Менде, — сказал он мне, — на бескрайних просторах России мы найдем свою смерть“».

Часть 3

Катастрофа 1941-го

Самый длинный день

22 июня в 03:15[131] утра по приграничным районам СССР ударила немецкая артиллерия. В ту же минуту границу пересекли заранее взлетевшие бомбардировщики — и обрушили страшный груз на наши аэродромы.[132] Нацистам важно было совершить это одновременно, чтоб ни наши наземные части, ни авиация не успели опомниться.

Однако пограничники были полностью готовы, врасплох их не застали. Почему — обсудим позже. Даже без тяжелого оружия, с винтовками и пулеметами воевали они стойко и эффективно. Но было их слишком мало…

С армией вышло сложнее. Некоторые части тоже стояли насмерть, но другие массово сдавались или действовали странно — например, шли не туда, куда велел приказ из Москвы. С этой загадкой нам тоже предстоит разбираться.

За вермахтом шли айнзацгруппы СС, уничтожавшие советское руководство: комиссаров, партработников, интеллигенцию. Эти слои в огромной степени состояли из евреев, так что расстрелы приняли антисемитские черты.

Еще раз: в Европе гитлеровцы евреев почти не трогали, охота на них началась только в СССР. Потому что тут жили русские евреи. И потому, что они (по троцкистской традиции) управляли страной. Убей их — и структура России разрушится. По крайней мере так думали немцы.

Советские евреи гибли не за свою национальность, а за принадлежность к правящему слою. Их убийство — часть истребления России, а вовсе не холокоста.

И кстати, в вермахте служили 150 тысяч евреев… [312]

В тайных смыслах нацисты разбирались. И 22 июня выбрали, конечно, не сдуру.

Летнее солнцестояние — светлый праздник русского солнечного культа! А нам превратили его в день скорби. Для того же измазали дерьмом нашу сияющую свастику. Лишить русских оберега, омрачить древнейший сакральный календарь!

Хозяева Гитлера копали глубоко. Нагадили они нам так, что до сих пор не отмыться.

Как и велела «Барбаросса», били три группы армий: «Север», «Центр» и «Юг». Мощнейший «Центр» — по Белоруссии, «Север» — по Прибалтике, «Юг» — по Украине.

Встретили их военные округа (с севера на юг): Ленинградский (ЛВО), Прибалтийский особый (ПрибОВО), Западный особый (ЗапОВО) — т. е. Белоруссия, Киевский особый (КОВО) — т. е. Украина и Одесский (ОдВО) — развернутый против Румынии. Особые так названы потому, что на них ожидался главный удар, что и вышло в реальности.

Страшнее всех пострадал ЗапОВО (он стал называться Западным фронтом): до 9 июля он безвозвратно потерял 70 % личного состава — или 57,2 % от общих потерь Северного, Северо-Западного, Западного, Юго-Западного и Южного фронтов! [313] (Так переименовались приграничные округа.)

Но Западный погибал, еще и почти не защищаясь. Вспоминает немецкий генерал Г. Блюментрит (группа армий «Центр»): «В 3 часа 30 минут наша артиллерия открыла огонь. И случилось то, что показалось чудом: русская артиллерия не ответила. Через несколько часов дивизии первого эшелона были на том берегу. Переправлялись танки, наводились понтонные мосты — почти без сопротивления со стороны противника. 4-я армия и 2-я танковая группа застали русских врасплох. Наши танки почти сразу прорвали полосу пограничных укреплений и по ровной местности устремились на восток» [314].

О том же писал Г. Гудериан, командир упомянутой 2-й танковой группы: «Внезапность была достигнута на всем фронте. Западнее Бреста 24-м танковым корпусом были захвачены все мосты через Буг, оказавшиеся в полной исправности» [315].

Даже мосты не смогли взорвать!

Что ж такое приключилось в Белоруссии? Почему там всё проморгали?! Куда глядел командующий Д. Г. Павлов?!

Еще картинка с места событий: «Уже 25 июня в районе города Минска скопилось огромное число беженцев из западных областей Белоруссии. Сюда же стекались на машинах, лошадях и пешком группы командиров и красноармейцев, потерявших свои части, пограничников, милиционеров, ответработников партийных и советских органов. Бесконечные потоки машин и людей шли на восток, загромождая пути и мешая продвижениям войск. Минск горел. Пожарная охрана с пожарами не боролась, и пожарные машины также уходили на восток. Органы власти и милиции покинули город. Штаб ЗапОВО, оставив город, не организовал ни комендантской службы, ни эвакуации военного и ценного имущества» [316].

Итак, штаб (во главе с товарищем Павловым) обороной практически не занимался. Запомним это.

Однако даже в Белоруссии кое-где сражались успешно.

Да — Брест.

Его крепость вермахт планировал взять за несколько часов. Но застрял надолго… Лишь в конце августа объект посетили Гитлер и Муссолини, и то под чуткой охраной: опасались недобитых русских.

Крепость дралась, по сути, вынужденно. Солдат там заперли. В ней были расквартированы немалые войска, ворота узки, быстро не выйти. Заметьте — на самой границе! Руководство округа обрекло их на окружение и плен. Почему?!

Из отчета о действиях 6-й стрелковой дивизии:

«В 4 часа утра 22 июня был открыт ураганный огонь по казармам, по выходам из казарм, по мостам, воротам и домам начальствующего состава. Налет вызвал панику среди красноармейцев. Уцелевшие командиры не могли проникнуть в казармы из-за сильного огня. В результате красноармейцы и младшие командиры без управления со стороны средних командиров, одетые и раздетые, группами и поодиночке, выходили из крепости, преодолевая обводный канал, реку Мухавец и вал крепости под артиллерийским, минометным и пулеметным огнем. Потери учесть не было возможности» [317].

Вот в таких условиях солдаты начали защищаться. Взять крепость с ходу немцы не смогли, и на ее блокаду пришлось отвлечь целую дивизию.

Кстати, знаменитые слова «Умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина. 20/VII-41» были нацарапаны на стене казармы 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД. Тоже к вопросу о ведомстве Л. П. Берии.

Но и переоценивать значение крепости не нужно.

Неоспорим подвиг тех, кто стоял в ней до конца! Однако и в плен текли охотно (только в ночь на 23 июня — две тысячи), и немцев при штурме погибло 430. Для вермахта — булавочный укол.

Брест помнят все, а вот другой факт почти забыт.

Древнерусский город Перемышль[133] в 1939-м был возвращен Большой России (стал частью УССР). Но не весь. Через него течет пограничная река Сан, так что полгорода оказалось в рейхе.

Так вот. 22 июня немцы захватили нашу часть Перемышля — однако назавтра советские войска не только ее освободили, но даже перешли границу и выбили немцев из их половины.

Повторю: 23 июня 1941 года Красная Армия вступила на территорию рейха!

И удерживала город до 27 числа!

* * *

В 03:10 Черноморский флот пытались бомбить «неизвестные самолеты» (так их именуют по сей день). Есть основания считать их не-немецкими. С чего?

Во-первых, они появились раньше общего срока нападения и могли сорвать внезапность. За 5 — 30 минут, конечно, всех по тревоге не поднять, но всё же… И с «немецкой пунктуальностью» это не вяжется.

Во-вторых, шли бомбардировщики (согласно радарам) не из Румынии, где имелись аэродромы люфтваффе, а из Турции. [318]

В-третьих, они не особо упорствовали. Зенитки шуганули их без большого труда.

Если не немцы, то кто?

Очень похоже, что самолеты принадлежали… британцам. Лондон поддержал своих берлинских марионеток, ударил по русским вместе с ними — чтоб вожди рейха не сомневались: хозяин поможет.

— А чего же потом Черчилль переметнулся на нашу сторону? — скептически хмыкнете вы. — Что-то ты, Кофанов, наворотил. Это уж вовсе неправдоподобно!

Нет, всё чудно стыкуется.

Бритты всегда воюют чужими руками. Потому до лета 1944-го они вообще не ввязывались в бои (Африка — иное дело, там делили колонии). Один ненастойчивый налет — в их стиле. Цель захода на Севастополь — запустить вторжение.

А дальше Лондон (пусть и символически) поддержал нас. Почему? Потому что мы казались слабее. Банкирам нужно, чтоб их конкуренты уничтожали друг друга, а это достижимо лишь в долгой войне. Разбить СССР слишком быстро они не хотели: надо ведь и немцев обескровить!

Но в первый момент атака англичан была весьма вероятной — и мы ее ждали! Вспоминает М. Литвинов: «Все думали, что британский флот идет на всех парах в Северное море для совместной с Гитлером атаки на Ленинград и Кронштадт» [319].

Флотом рисковать не стали. Самолеты дешевле…

Не верите. Вижу.

Что ж, почитайте данные разведки.

Сообщение из Лондона

Сов. секретно

№ 525, 19 июня 1941 г.

16 июня состоялось заседание комитета имперской обороны. Черчилль настаивал на скорейшем завершении приготовлений к бомбардировке Баку, что является одной из его «идей фикс». По настоянию Черчилля главнокомандующему индийской армией послана телеграмма: «Ход развития советско-германских отношений может сделать для нас исключительно выгодной бомбардировку бакинских нефтепромыслов. Дайте указания командующим войсками и авиацией в Ираке сделать все приготовления для этой операции, включая все требуемые улучшения посадочных площадок. Предполагаемый объем атак будет равняться интенсивным операциям в продолжение месяца двух эскадрилий бомбардировщиков „Веллингтон“ и двух эскадрилий бомбардировщиков типа „Бленхейм“, оперирующих из Мосула».

Вадим [320]

Почему отменили налеты? Всё потому же: сочли нас и без того слабыми. Невыгодно сокращать нашу войну с немцами, лучше нас немножко поддержать.

Изыски дипломатии

Через два часа после вторжения, примерно в 05:30[134], немецкий посол В. Шуленбург вручил наркому иностранных дел В. Молотову следующий документ:

Нота министерства иностранных дел Германии Меморандум

21 июня 1941 года

I

Когда правительство рейха обратилось летом 1939 года к Советскому правительству, оно рассчитывало, что исключение вероятности войны и достижимое таким образом удовлетворение жизненных потребностей обоих народов остановит распространение коммунистических доктрин международного еврейства.

23 августа 1939 г. был подписан пакт о ненападении, а 28 сентября 1939 г. — договор о дружбе и границах. Суть этих договоров состояла:

1. в обязательстве государств не нападать друг на друга;

2. в разграничении сфер интересов путем отказа германского рейха от влияния в Финляндии, Латвии, Эстонии, Литве[135] и Бессарабии; территория бывшего Польского государства до линии Нарев — Буг — Сан оставлялась за Советской Россией.

Правительство рейха заняло дружественную позицию по отношению к СССР. Более того, усмирило Польшу, а значит, ценою немецкой крови способствовало достижению Советским Союзом наибольшего внешнеполитического успеха за время его существования.[136]

Поэтому правительство рейха надеялось на соответствующее отношение Советского Союза. К сожалению, правительство рейха ошиблось.

II

После заключения договоров Коминтерн активизировал подрывную и разведывательную работу. О ней имеется обширный документальный материал.[137]

Подрывная деятельность распространилась почти на все дружественные Германии или занятые ею государства. В Румынии листовки, переправленные из России, обвиняли Германию во всех трудностях. С лета 1940 года то же самое проявилось в Югославии. В Болгарии велась агитация против вступления в Тройственный пакт и за гарантийный договор с Россией. В Румынии 23 января 1941 года агенты Москвы устроили попытку путча. Финляндию стремилось разложить пресловутое «Объединение за мир и дружбу с Советским Союзом».

Население Франции, Бельгии и Голландии натравливали на германские оккупационные власти. Такая же травля велась в генерал-губернаторстве.[138] СССР систематически мешал Германии устанавливать стабильный порядок в Европе. Переселенных из Советской России немцев самыми грязными средствами склоняли работать на ГПУ.

Указанные факты — лишь небольшая часть неслыханной пропагандистской деятельности СССР. Правительство рейха решило опубликовать имеющиеся в его распоряжении обширные материалы.[139]

Заключение договоров было для Советского правительства лишь маневром с целью ослабления небольшевистских государств. Это с жесткой ясностью отражено в документе, найденном после оккупации в советской миссии в Белграде, в котором говорится: «Государства оси распылили свои вооруженные силы, и поэтому СССР внезапно нанесет удар по Германии»[140].

III

Внешнеполитическая и военная деятельность Советского Союза направлена на одно: выдвинуть вооруженные силы на Запад и распространить большевизацию дальше вглубь Европы.[141]Вот этапы этой политики:

1. Заключение так называемых договоров о взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой в октябре и ноябре 1939 года и возведение военных баз в этих странах.

2. Когда требования Москвы, грозившие Финскому государству потерей суверенитета,[142] были отклонены, Советское правительство создало коммунистическое псевдоправительство Куусинена. И когда финский народ отказался от этого правительства, Красная Армия вошла на территорию Финляндии.[143]

3. Согласно первому Московскому договору Литва относилась к сфере германских интересов.[144] Ради сохранения мира правительство рейха во втором договоре отказалось от большей части территории этой страны. После ультиматума от 15 июня Советский Союз, не уведомив правительство рейха, занял всю Литву, т. е. и находившуюся в сфере влияния Германии часть, подойдя к границе Восточной Пруссии. Пойдя еще на одну дружественную уступку, правительство рейха отдало Советскому Союзу и эту часть Литвы. Затем таким же способом, в нарушение заключенных с этими государствами договоров о помощи, были оккупированы Латвия и Эстония.

4. Московскими договорами было согласовано, что на территории бывшего Польского государства не будет вестись политическая агитация. Но Советский Союз сразу же после занятия этой территории поддержал антигерманскую агитацию в генерал-губернаторстве.[145]

5. 24 июня 1940 года Советское правительство уведомило правительство рейха о намерении силой решить бессарабский вопрос. Притязания распространялись и на Буковину, которая была старой австрийской коронной землей, никогда России не принадлежала[146] и о которой в свое время в Москве вообще не говорилось. И на этот раз правительство Германии во имя мира решило вопрос в пользу Советского Союза. Бессарабия и Северная Буковина были аннексированы Советским Союзом, большевизированы и тем самым фактически разорены.

IV

Переговоры английского посла Криппса в Москве развиваются в благоприятной атмосфере. Одновременно правительство рейха овладело документом, в котором говорится: «Перевооружение советских ВВС, танковых войск и артиллерии с учетом опыта современной войны будет закончено к августу 1941 года. До этого срока не следует ожидать изменений в советской внешней политике».

Когда германские войска были сосредоточены на территории Румынии и Болгарии против массированной высадки английских войск в Греции,[147] Советский Союз, в явном сговоре с Англией, пытается нанести Германии удар в спину, а именно:

1. политически поддерживает Югославию и тайно оказывает ей военную помощь;

2. пытается побудить Турцию к занятию агрессивной позиции по отношению к Болгарии и Германии и к вводу турецких войск во Фракию;

3. сконцентрировал крупные военные силы на румынской границе, в Бессарабии и у Молдовы;

4. в начале апреля сделана попытка сближения с Румынией с целью оторвать ее от Германии. Английская дипломатия предпринимает усилия в том же направлении.

Согласно англо-русскому плану по германским войскам в Румынии и Болгарии готовилось нанесение удара из Бессарабии, Фракии и Сербии — Греции. Лишь благодаря лояльности генерала Антонеску, реалистической позиции турецкого правительства и победам германской армии этот англо-русский план был сорван.

Советское правительство демонстрировало миру якобы дружбу с Германией. Сюда следует отнести экономические сношения с Германией, высылку норвежского, бельгийского, греческого и югославского посланников и опубликованное недавно опровержение ТАСС,[148] изображавшее отношения между Германией и Советской Россией вполне корректными. Эти отвлекающие маневры не смогли обмануть правительство рейха.

Враждебная политика сопровождалась концентрацией русских вооруженных сил от Балтийского до Черного моря. Дивизии перебрасывались из Восточной Азии и с Кавказа на территорию европейской части России.[149] Участились случаи пролета русских самолетов над территорией рейха.[150]

В последние дни, после проведения всеобщей мобилизации[151] в России против Германии развернуто не менее 160 дивизий. Россия может в любое время начать агрессию.[152]

Правительство Германии не может безучастно относиться к угрозе на восточной границе. Поэтому фюрер приказал вооруженным силам отвести эту угрозу. Немецкий народ осознает, что он призван не только защитить родину, но и спасти мировую цивилизацию от смертельной опасности большевизма и расчистить дорогу к подлинному расцвету в Европе. [321]

Удивительно: как можно врать почти в каждом слове? Сей документ называется «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать»…

Однако заметьте: объявления войны в нем всё равно нет! «Отвести угрозу» — это что?

То же спросил и Молотов.

— Это война, — объяснил Шуленбург.

Почти тотчас появился следующий приказ:

Директива № 2

22 июня 1941, 7:15

22 июня 1941 г. в 4 часа утра немецкая авиация без всякого повода подвергла бомбардировке наши аэродромы и города вдоль западной границы. Одновременно в разных местах германские войска открыли артиллерийский огонь и перешли нашу границу. В связи с неслыханным по наглости нападением приказываю:

1. Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу. До особого распоряжения наземным войскам границу не переходить.

2. Разведывательной и боевой авиацией установить места сосредоточения сил противника. Мощными ударами бомбардировочной и штурмовой авиации уничтожить авиацию на аэродромах противника и разбомбить группировки его наземных войск.

На территорию Финляндии и Румынии до особых указаний налётов не делать.

Тимошенко. Маленков. Жуков [322]

Сейчас эта Директива кажется наивной. Но утро 22-го было невнятным. Нота Шуленбурга хотя бы прояснила: это война, а не пограничное недоразумение. Однако силы врага оставались невыясненными, и Кремль имел основания рассчитывать на стойкую оборону.

А страна узнала о войне в полдень, из радиоречи зампредседателя Совнаркома Вячеслава Молотова. Говорил он медленно, механистично, с долгими паузами между словами. Наверно, быстро и выразительно читать такой текст вообще нельзя…

Вот его речь (с сокращениями, как обычно в моей книге):

«Граждане и гражданки Советского Союза!

Советское правительство и его глава товарищ Сталин поручили мне сделать следующее заявление.

Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории.

Это нападение является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством. Между СССР и Германией заключен договор о ненападении, и советское правительство со всей добросовестностью выполняло условия этого договора. Тем самым фашистская Германия является нападающей стороной.[153]

Я должен также заявить, что ни в одном пункте наши войска и наша авиация не допустили нарушения границы, и поэтому заявление румынского радио, якобы советская авиация обстреляла румынские аэродромы, является ложью. Такой же ложью является вся сегодняшняя декларация Гитлера, пытающегося задним числом состряпать обвинительный материал насчет несоблюдения Советским Союзом советско-германского пакта.

Не первый раз нашему народу приходится иметь дело с нападающим зазнавшимся врагом. В свое время на поход Наполеона наш народ ответил Отечественной войной, и Наполеон пришел к своему краху.[154] То же будет и с зазнавшимся Гитлером. Красная Армия и весь наш народ вновь поведут победоносную Отечественную войну за Родину, за честь, за свободу.

Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего советского правительства, вокруг нашего великого вождя товарища Сталина.

Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами» [323].

Люди по всей стране подавленно стояли у громкоговорителей. Что тут скажешь?..

А британцы, ненастойчиво отбомбясь по Севастополю, выкинули такой номер: вечером 22 июня премьер Черчилль тоже выступил по радио.

Речь У. Черчилля

Нацистскому режиму присущи худшие черты коммунизма. Он агрессивнее всех форм человеческой испорченности. За последние 25 лет не было более последовательного противника коммунизма, чем я. Но всё это бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем.

Я вижу русских солдат, стоящих на пороге родной земли, охраняющих поля, которые их отцы обрабатывали с незапамятных времен. Я вижу их охраняющими свои дома, где их матери и жены молятся — ибо бывают времена, когда молятся все, — о безопасности своих близких, о возвращении своего кормильца, своего защитника и опоры. Я вижу десятки тысяч русских деревень, где средства к существованию с таким трудом вырываются у земли, но где существуют исконные человеческие радости, где смеются девушки и играют дети.

Я вижу, как на все это надвигается гнусная военная машина с ее щеголеватыми, бряцающими шпорами прусскими офицерами, только что связавшими по рукам и ногам десяток стран. Я вижу вымуштрованную массу свирепой гуннской солдатни, надвигающейся подобно тучам саранчи. Я вижу в небе германские бомбардировщики и истребители с еще незажившими рубцами от ран, нанесенных им англичанами, радующиеся тому, что они нашли, как им кажется, более легкую добычу.

Можете ли вы сомневаться в том, какова будет политика правительства Его Величества? У нас одна цель. Мы полны решимости уничтожить Гитлера и все следы нацистского режима. Мы никогда не вступим в переговоры с Гитлером или с кем-то из его шайки.[155] Мы будем сражаться с ним на суше, на море, в воздухе, пока, с Божьей помощью, не избавим землю от самой тени его. Отсюда следует, что мы окажем России всю помощь, какую сможем.[156]

Сейчас не время морализировать о безумии стран, которые позволили разбить себя поодиночке.[157] Но за преступлением Гитлера скрывается более глубокий мотив. Он хочет уничтожить русскую державу потому, что в случае успеха надеется отозвать с востока главные силы своей армии и авиации и бросить их на наш остров.[158] Его вторжение в Россию — лишь прелюдия к попытке вторжения на Британские острова. Поэтому опасность, угрожающая России, — это опасность, грозящая нам и Соединенным Штатам; дело каждого русского, сражающегося за свой очаг и дом, — это дело свободных людей во всех уголках земного шара. Усвоим же уроки, преподанные нам столь горьким опытом. Удвоим усилия и будем бороться сообща, сколько хватит сил и жизни. [324]

Что любопытно в этом тексте, кроме лживой «решимости уничтожить Гитлера»? Читайте чутко: ни разу не упомянуты СССР, советская власть, Сталин — лишь Россия и русский народ.[159] Текущая политическая реальность для Черчилля будто не существует.

Что это значит? Ответ один: премьер знал о планах переворота в СССР! Потому молчал о Сталине и прочих реалиях; через несколько дней блицкриг и пятая колонна должны были эти реалии смести. Но не буду забегать вперед…

Как думаете, когда бритты стали нашими союзниками? Тотчас после этой речи?

Ага…

Спустя месяц, в конце июля, мы подписали с англичанами… союз? Ничего подобного — всего лишь Декларацию о незаключении сепаратного мира с Германией. Союзный договор появился через год, в мае 1942-го! А с Америкой союз заключен еще позже, в июне 42-го.

Целый год мы отбивали агрессию всей Европы в одиночку, даже без символических союзников.

— А ленд-лиз?! — возмущенно спросит читатель.

— О нем позже.

А вот еще одна международная новость.

24 июня газета «Нью-Йорк таймс» опубликовала слова американского сенатора Гарри Трумэна: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше».

Трумэн — да, это тот самый, который стал следующим после Рузвельта президентом и провел первую в истории (надеюсь, последнюю) атомную бомбардировку мирных городов. Искренний был хищник, не прикидывался «миротворцем». Вот и ляпнул вслух то, о чем другие англосаксы лишь думали.

«Пусть они убивают как можно больше».

Запомните эти слова. Они многое объясняют в действиях банкирской элиты.

— Но и Сталин говорил то же самое! — воскликнет читатель. — Вот, ты сам цитировал: «В интересах СССР, чтобы война разразилась между рейхом и англо-французским блоком»!

Верно. А теперь смотрим различия.

1) Сталин сказал это на закрытом заседании, а Трумэн — для печати. Сравните уровни цинизма.

2) Главное: англосаксы войну и развязали. Мы же хотели лишь избежать вражеского вторжения — и потому надеялись, что агрессоры передерутся между собой.

Чуете разницу?

Итак, пока всё шло в точности по «Барбароссе». Но тут снова всплывает вопрос: что это за нелепый план?! Почему победу в нем означал выход на линию Архангельск — Астрахань?? С чего немцы взяли, что, сохранив половину европейской территории и громадную Сибирь (включая уральские заводы), Сталин сдастся??

Эту загадку мы обсудим позже.

А пока — вопрос не менее острый: почему немцы смогли так легко громить нас в первые месяцы? (Скоро мы увидим, что два эти вопроса тесно смыкаются.)

Драпали и сдавались?

Поставьте себя на место тогдашнего бойца.

Вы двадцатилетний пацан, которого призвали в армию. На уме — девочки, профессия будущая, сослуживцу отомстить за щелбан в столовке… И вдруг бац — на тебя танки прут! Надо погибать за Родину. Вот прямо сейчас.

Вы готовы?!

Ой, вряд ли… Нужна полная перестройка мироощущения.

И в первые дни нередко случалось описанное К. Рокоссовским, чей корпус 22 июня двигался к границе:

«Дорога пролегала через массив буйно разросшихся хлебов, достигавших роста человека. То в одном, то в другом месте, в гуще хлебов, стали появляться в одиночку, а иногда и группами странно одетые люди, которые при виде нас быстро скрывались. Одни были в белье, другие — в нательных рубашках и брюках военного образца или в сильно поношенной крестьянской одежде и рваных соломенных шляпах. Я приказал выловить скрывавшихся.

Это были так называемые „выходцы из окружения“, принадлежавшие к различным воинским частям. Их маскарад объяснялся просто. Те, кто сумел обменять у местного населения обмундирование на штатскую одежду, облачились в нее; кому это не удалось, остались в одном нательном белье. Страх одолел здравый смысл, так как примитивная хитрость не спасала от плена, ведь белье имело на себе воинские метки. Впоследствии мы видели трупы расстрелянных именно в таком виде — в белье.

Воспевая подвиги войск, частей и отдельных лиц в боях с врагом, носившие массовый характер, нельзя обойти молчанием и имевшиеся случаи паники, дезертирства с поля боя и в пути следования к фронту, членовредительства и даже самоубийств. Весьма характерен случай самоубийства офицера одного из полков 20-й танковой дивизии. Вот слова его посмертной записки: „Чувство страха, что я могу не устоять в бою, вынудило меня к самоубийству“.

Нанесенный врагом неожиданный удар ошеломил наши войска. Даже целые части, попавшие под удар небольшой группы вражеских танков и авиации, подвергались панике… Чтобы вывести их из этого состояния, потребовалось длительное время» [325].

Цифры печальны.

С 22 июня по 10 октября было задержано 657 364 дезертиров. [326] За первые полгода войны попало в плен, осталось за линией фронта и пропало без вести 2 335 000 человек. [327] Погибло тогда же 556 000 бойцов [328] — т. е. на одного погибшего четверо сдались или «исчезли». Для сравнения, в 1943-м соотношение погибших и плененных стало 5: 1.

Стойкие армии всегда теряют убитыми больше, чем пленными. Надо объяснять, почему?

А теперь сравним с цивилизованной Европой.

В 1941 году Красная Армия теряла пленными, по разным оценкам, 390–650 тысяч человек в месяц. Много? Да.

Однако польских солдат за 20 дней боев в сентябре 1939-го сдалось 875 тысяч. А французов в 1940 году за месяц было пленено более полутора миллионов! [329] Драпали и сдавались они несравненно охотнее, чем наши!

И вернемся к соотношению убитые/пленные. У поляков оно было 1: 6. У французов — 1: 13. У нас в 1941-м — 1: 4. Так что даже в первые катастрофические месяцы мы воевали несравненно лучше европейцев.

Вот примеры.

Кроме крепости, в Бресте внезапно для немцев оборонялся железнодорожный вокзал. Утром 22-го оттуда собрались уезжать несколько десятков солдат-отпускников. Начальник милиции вокзала вскрыл оружейную комнату и роздал стволы бойцам. Они держали оборону более восьми дней. [330]

Послушаем врагов. Вспоминает немецкий генерал Г. Блюментрит: «Поведение русских войск резко отличалось от поведения поляков и западных союзников. Даже в окружении русские продолжали упорные бои» [331].

Дневник начальника генштаба сухопутных войск Ф. Гальдера:

«29 июня 1941: Русские всюду сражаются до последнего человека. При захвате артиллерийских батарей и т. п. в плен сдаются лишь немногие. Часть русских сражается, пока их не убьют, другие бегут, сбрасывают обмундирование и пытаются выйти из окружения под видом крестьян».

«1 июля: Противник отходит с исключительно упорными боями, цепляясь за каждый рубеж».

«7 июля: В районе Днепра перед Оршей значительные силы противника сдерживают наступление 2-й танковой группы. 22-я пехотная дивизия понесла тяжелые потери в результате танковых контратак противника».

«12 июля: Танковая группа Гота отражает в районе Витебска контратаки противника с севера и востока. На правом фланге противник продолжает оказывать упорное сопротивление».

13 июля командующий 3-й танковой группой Г. Гот написал: «Русский солдат борется не из страха, а из убеждения. Он против возвращения царского режима. Борется против фашизма, уничтожающего достижения русской революции» [332].

Идеологические причины (они же духовно-нравственные) поначалу нам не только помогали, но и мешали. Красноармеец 34-й танковой бригады Орехов заявил в 1939-м, перед польским походом: «Я не могу воевать. Как я буду колоть хотя бы немца, когда он такой же рабочий, как и я?» [333]

Летом 1941-го советские люди тоже не могли понять, как можно стрелять в немца: ведь все люди — братья! Русский характер таков: нам легче погибнуть, чем другого загубить.

А вот когда у тебя убили друга, когда ты увидел сожженную деревню и город разбомбленный — тут всё изменилось. Мы поняли: это НЕ ЛЮДИ. Отдельно взятого немца можно и пощадить, но в массе они — саранча. Если не отобьемся, они пожрут всё, что нам дорого.

* * *

Теперь об «отдельно взятых немцах».

За всю войну мы пленили их 2 389 560 (376 генералов, 69 469 офицеров, 2 319 715 унтер-офицеров и солдат). 356 678 из них умерли в плену, 2 032 873 вернулись домой, участь 9 человек неизвестна. То есть смертность немецких пленных в СССР — 14,9 %. Много, не спорю.

Но давайте сравним.

По немецким данным, из 5,75 миллионов советских военнопленных умерли от голода, болезней и издевательств 3,3 миллиона. [334] Смертность — 57,3 %.

Кто гуманнее относился к пленным: «культурные европейцы» или «русские варвары»? А?!

Кроме того, по нашим данным, в плен попало меньше — 4,059 миллиона. [335] Значит, процент смертности ещё выше!

— Да советские пленные гибли только потому, что Сталин не подписал Женевскую конвенцию! — повторит мне кто-то заезженный миф.

А на самом деле?

25 августа 1931-го СССР присоединился к Женевской конвенции об улучшении участи раненых и больных. [336] Под этот документ попадали бойцы, плененные уже ранеными (скажем, при захвате госпиталя).

Судьбу здоровых пленных определяла вторая Женевская конвенция — о военнопленных вообще. Вот к ней наша страна и правда не присоединилась. Почему?

А вот почему. 19 марта 1931 года мы приняли собственное «Положение о военнопленных». От Женевской конвенции оно кое-чем отличалось. В нашем:

— не было льгот для офицеров,

— пленные не эксплуатирующих классов имели политические права,

— пленные одной национальности могли помещаться вместе,

— запрещалось носить знаки различия,[160]

— запрещалось денщичество,

— жалованье полагалось не только офицерам, но и всем военнопленным,

— пленные могли привлекаться к работам лишь с их согласия и в соответствии с общими законами об охране и условиях труда. Зарплата им должна была выдаваться не ниже существующей в данной местности для соответствующей категории трудящихся. [337]

Иными словами, Женевская конвенция не устроила нас потому, что была слишком жесткой и недемократичной!

Однако война началась, и мы узнали, как скотски истязают агрессоры наших пленных. Уже 17 июля 1941 года Наркомат иностранных дел СССР попросил Швецию[161] сообщить Германии, что СССР признает Гаагскую конвенцию о военнопленных[162] и готов выполнять ее на основах взаимности. Ответа не последовало.

А теперь главное.

Вот статья 82 Женевской конвенции: «Положения настоящей конвенции должны соблюдаться высокими договаривающимися сторонами при всех обстоятельствах. Если одна из воюющих сторон окажется не участвующей в конвенции, тем не менее положения таковой остаются обязательными для всех воюющих, конвенцию подписавших» [338].

Понятно? Германия обязана была соблюдать конвенцию в отношении наших пленных В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ — подписал ее Сталин или нет!

Причины разгрома

Итак, мы установили, что драпали далеко не все — многие дрались героически. Но почему же тогда наших били?! Ведь вот соотношение сил у западной границы к 22 июня 1941-го: [339]

В живой силе мы уступали. Но далеко не троекратно. Как немцам удалось сломить оборону?!

Люди — ладно, но массой оружия мы должны были их просто задавить! Во всем ведь превосходили, а танками — аж четырехкратно!

Однако современной техники у немцев было больше. Новейшие образцы мы разработали, но не успели внедрить в войска.

Почему?

Дело в том, что тогда постоянно создавались новые конструкции, а прежние старели. Скажем, разработанный в 1933-м истребитель И-16 к 1940-му уже не выдерживал конкуренции.[163]

Вообще, это очень странно. Обычно оружие стареет медленнее; нынешние армии спокойно пользуются техникой 10 — 20-летней давности, — но в 1930-е произошел бешеный рывок. Сравните танки и самолеты Первой — и Второй мировых! Разница как между луком и ружьем.

И-16

Вышла такая беда: полки оснащались новым оружием, даже не успевали его толком освоить — и появлялись улучшенные образцы. Старые выбрасывать дорого и жалко, но вероятный противник обгоняет… Однако, пока снабдишь части новым образцом, подоспеет следующий! Такая вот вечная беготня.

То есть: Запад навязал нам гонку вооружений. У банкиров-то денег заведомо больше, чем у честной трудовой страны! А мы уже знаем, что вся мощь англосаксонской науки и промышленности работала на Гитлера. Потому он опережал.

Впрочем, и с новейшей нашей техникой не все было лучезарно. Осенью 1940-го испытали танк Т-34, вот выводы:

«Танк не удовлетворяет современным требованиям по следующим причинам:

а) огневая мощь не может использоваться полностью вследствие непригодности приборов наблюдения, дефектов вооружения и оптики, тесноты боевого отделения и неудобства пользования боеукладкой;

б) динамическая характеристика подобрана неудачно, что снижает скоростные показатели и проходимость;

в) тактическое использование танка в отрыве от ремонтных баз невозможно вследствие ненадежности основных узлов — главного фрикциона и ходовой части» [340].

Спустя год подвели итоги первых двух месяцев войны. Выявились такие недостатки:

По танку КВ

а) при попадании снаряда и крупнокалиберных пуль[164] происходит заклинивание башни;

б) дизель имеет малый запас мощности, вследствие чего мотор перегружается;

в) главный и бортовой фрикционы выходят из строя.

По танку Т-34

а) броня с дистанции 300–400 м пробивается 37-мм бронебойным снарядом. Отвесные листы бортов пробиваются 20-мм бронебойным снарядом. При преодолении рвов вследствие низкой установки машины зарываются носом, сцепление с грунтом недостаточное из-за относительной гладкости траков;

б) при прямом попадании снаряда проваливается передний люк водителя;[165]

в) гусеница слабая — берет любой снаряд;

г) главный и бортовой фрикционы выходят из строя. [341] Т-34 стал одним из лучших в мире танков лишь после долгих доработок…[166]

Т-34

А вот что пилоты говорили о новых истребителях МиГ-1 и МиГ-3: «Самолет на пилотаже требует большого внимания, т. к. при малейших нескоординированных действиях срывается в штопор. На посадке не терпит даже малейших ошибок. Среднему летчику овладеть техникой пилотирования на МиГ-1 — МиГ-3 трудно и не без риска для жизни». «При пристрелке большинство пулеметов по различным заводским дефектам совершенно не стреляли». «Пулеметы не стреляют или дают сплошные задержки» [342].

— Немецкая техника тоже не была идеальной, — возразит знаток.

Верно.

Немцы напали на нас с устаревшими танками Pz. II и Pz. III; более совершенных Pz. IV не хватало, а «тигры» появились лишь в 1942-м. Пикирующий бомбардировщик Ю-87 («штука»[167]) вообще шасси не убирал, что гробило аэродинамику.

Но англосаксы обеспечили немцам в 1939–1941 годах масштабные учения в условиях, максимально близких к боевым (Европа ведь сопротивлялась символически). И вермахт научился четко координировать действия родов войск — благодаря радиосвязи и продуманной логистике. Скажем, в трудные для наземных частей моменты вовремя прилетали эти самые «штуки» и накрывали противника бомбами. Мы это освоили далеко не сразу.

— Отговорки! — скажете вы. — Все равно техники у немцев было меньше, чем у нас! С чего они побеждали-то?

Многое тут сплелось…

Историк А. Исаев считает, что «главная причина поражений 1941 года — разорванность РККА на три эшелона без оперативной связи друг с другом. Над каждым из эшелонов (войска у границы, выдвигающиеся к границе „глубинные“ дивизии округов и второй стратегический эшелон) немцы имели численное превосходство. И каждый из эшелонов имел плотность построения, не пригодную ни для обороны, ни для наступления.

Вермахт поочередно перемалывал эти три „забора“ на своем пути. То есть сначала войска у границы, потом, пройдя 200–300 км, „глубинные“ дивизии округов, потом второй стратегический эшелон на рубеже Западной Двины и Днепра. Каждый из эшелонов в силу расстояния в несколько сотен километров от других эшелонов ничем помочь им не мог, как и не могли помочь дивизии ВСЭ „глубинным“ дивизиям особых округов, а „глубинные“ дивизии, в свою очередь, ничем не могли помочь избиваемым у границы войскам „армий прикрытия“. Научно это называется „упреждение в развертывании“, по такому же механизму происходил разгром Польши в 1939 г.». [343]

Почти то же пишет историк М. Гареев: «Приграничные военные округа должны иметь тщательно разработанные планы оборонительных операций. Если бы такие планы были, то по-другому располагались бы группировки сил и средств, по-иному строилось бы управление и осуществлялось эшелонирование материальных запасов и других мобилизационных ресурсов.

Готовность к отражению агрессии требовала также, чтобы операции были подготовлены в материально-техническом и инженерном отношениях, были освоены командирами и штабами. Очевидно, что в случае внезапного нападения не остается времени на подготовку таких операций. Но этого не было сделано в приграничных военных округах» [344].

Изложу своими словами.

Войск-то у нас на западе хватало, но их поставили в три линии, разделенные сотнями километров. Да и линии были не сплошными, дивизии кучковались врозь. И оборонительную стратегию не разработали.[168]

Что вышло в итоге? Удар четырех с половиной миллионов немцев 22 июня приняли не три миллиона наших, а втрое меньше. Вот вам уже более чем трехкратный перевес! Вдобавок боеприпасы и ГСМ[169] зачастую хранили вдали от войск, так что наши многочисленные танки превратились в железки бесполезные.

Но вот КТО и ПОЧЕМУ допустил такие чудовищные ошибки?

Отвечу позже…

Кроме ошибок, есть и объективные причины. Вдоль границы наши войска растянулись более-менее равномерной ниткой. А немцы-то прорывались не сплошь, а ударными группами! И на острие прорыва их перевес становился многократным.

Это, кстати, вообще беда обороны при длинном фронте: никогда не знаешь, где ударят, — и приходится защищать всю линию, распыляя силы. Разведка, конечно, выясняет планы противника, но редко удачно…

— Хорошо, — скажете вы. — Немцы прорвались в нескольких местах — но ведь меж клиньями остались наши! Они могли ударить врагу по флангам и отрезать их прорвавшиеся части!

Могли. И кое-где это делали.

Но в том и суть блицкрига, чтоб обороняющихся не выбивать физически, а дробить и окружать. Часть прорвавшихся сил вермахт пускал на окружение наших войск; так ослаблялся главный удар, но оно того стоило. Ведь окруженные резко слабеют: и снабжение теряют, и оптимизм. Потому либо отсиживаются тихонько, либо сдаются, в лучшем случае прорываются к своим. Но бить врага по флангам они практически неспособны.

Некоторые видят причину поражений также в этом:

— Не хватало автоматов и противотанковых ружей!

Это не так.

Тогдашние автоматы стреляли слабым пистолетным патроном, фактически — лишь на сотню метров и с плохой прицельностью. Немцы этот недостаток тоже прекрасно видели, и МП-40 (так называемый «шмайссер»)[170] имели, в основном, тыловики. Реальные бойцы вермахта вооружались винтовками, как и у нас.

Трехлинейка Мосина, понятно, уже устарела, и к началу войны главным оружием нашей пехоты стала самозарядная винтовка СВТ-40. Но затем ее вытеснил автомат ППШ, имевший единственное, но важное в тотальной войне преимущество: дешевизну. Ну и простоту изготовления. [345]

Так что не хватало не автоматов, а винтовок СВТ — потому что основную их массу потеряли в первые месяцы.

А противотанковое ружье — штука слишком громоздкая, слабая и узкоспециализированная. 45-мм пушки («сорокапятки») и с танками справлялись успешнее, и пехоту могли косить осколочными снарядами. Этих пушек, в целом, хватало.

Так что принципиальных ошибок в вооружении РККА к 1941 году не было. Имелись лишь недостатки конструкции и количества новых образцов.

Еще некоторые заявляют:

— Громили нас потому, что тупой Буденный сохранил кавалерию и тормозил развитие механизированных войск!

Нет.

Во-первых, ничего он не тормозил. Танков мы имели множество; а почему они устарели, я уже писал.

Во-вторых, слушаем реального конника. Вспоминает лейтенант И. Якушин, командир противотанкового (!) взвода 24-го гвардейского кавалерийского полка:

«Как действовала кавалерия в Отечественную войну? Лошадей использовали как средство передвижения. Были и бои в конном строю — сабельные атаки, но это редко. Если противник сильный, и на коне с ним не справиться, то дается команда спешиться, коноводы забирают коней и уходят. А конники работают как пехота. Каждый коновод забирал лошадей пять и отводил в безопасное место.

Тачанки тоже использовались как средство передвижения. Как завязался бой, так пулемет с тачанки снимают, тачанка уходит, а пулемет остается» [346].

Так гласили и уставы. Лошади в бою участвовали крайне редко, на них бойцы быстро перемещались к нужному участку — а затем воевали как пехотинцы.

Кстати, так же действовала и моторизованная пехота. Грузовики лишь привозили ее на фронт, а дальше как всегда: окопы, винтовка, пулемет… Так что кавалерия, по сути, лишь восполняла недостаток автотранспорта. Кроме того, лошади не нуждаются в подвозе горючего и не вязнут в грязи — что не раз помогало осуществлять глубокие прорывы.

Не забываем, что много конников служило и в вермахте. Имелись даже кавалерийские дивизии СС! [347]

Невзлетевшие летчики

В современной войне крайне важно достичь господства в воздухе. И немцам это удалось почти всюду, причем множество наших самолетов они сожгли на аэродромах, не дали взлететь. Как это вышло?

Говорят, наши тупо проспали. Случалось и такое, не спорю. Однако немцы долбали аэродромы весь день, налетая второй, третий, пятый раз… Тут уж никто не спал! Почему врагу это удавалось?

А потому, что большинство летных частей попросту не имело запасных аэродромов, а основные враг давно разведал. [348] И бомбил их снова и снова.

Почему не было запасных? Спросите у «невинно пострадавшего» Рычагова.

Кроме того, читайте:

Приказ наркома обороны № 0367

21 декабря 1940 г.

Приказом НКО 1939 г. № 0145 требовалась обязательная маскировка аэродромов. Главное управление ВВС Красной Армии должно было провести эти мероприятия на всей аэродромной сети. Однако ни один из округов этот приказ не выполнил.

Без тщательной маскировки, создания ложных аэродромов и маскировки всей материальной части немыслима боевая работа авиации.

Приказываю:

Все аэродромы засеять применительно к местности путём подбора соответствующих трав. Имитировать поля, луга, огороды, ямы, рвы, канавы, дороги, с тем чтобы полностью слить фон аэродрома с фоном окружающей местности.

К 1 июля 1941 г. закончить маскировку всех аэродромов, расположенных в 500-км полосе от границы.

С. Тимошенко [349]

Итак, с 1939 года (!) нарком требовал маскировать — но не вняли. Кто саботировал приказ? Кто подставил самолеты под истребление?

Командующий ВВС П. Рычагов. И другой «невинно репрессированный»: генерал-инспектор ВВС Я. Смушкевич.

Мало того! Как раз весной 1941-го в Белоруссии затеяли массовое строительство бетонных взлетно-посадочных полос. Нет, дело нужное: грунтовые от дождей раскисают. Но почему одновременно — и точно на момент вторжения?!

«Несмотря на предупреждения о том, чтобы ВПП строить не сразу на всех аэродромах, все же 60 ВПП начали строиться сразу. При этом сроки не выдерживались, много стройматериалов было нагромождено на летных полях, вследствие чего аэродромы были выведены из строя. В результате в первые дни войны маневрирование авиации было очень сужено, и части оказывались под ударом противника» [350].

Запомним: в ЗапОВО какое-то военное начальство особенно активно подрывало оборону.

Впрочем, далеко не всю нашу авиацию удалось разгромить (как порой утверждают). Вечером 22 июня немцы жаловались: «На путях движения 1-й и 6-й танковых дивизий южнее Луги сохраняется господство противника в воздухе. Вражеские штурмовики охотятся за отдельными машинами и солдатами. Ранен командир 1-й танковой дивизии» [351].

А вот что произошло 28 июня в районе украинского городка Острог.

«Начавшийся среди ночи дождь давал надежду, что сегодня уменьшится воздушная деятельность русских. Не тут-то было. На рассвете дождь кончился, и сразу появились советские самолеты, которые непрерывно атаковали части 11-й танковой дивизии. Чтоб избежать длительного обстрела с воздуха, танковые экипажи рыли канавы, по которым потом проезжали их хорошо закамуфлированные танки. Советский противник, по меньшей мере здесь, имел абсолютное господство в воздухе» [352].

В те же первые дни, 26 июня, знаменитый «огненный таран» механизированной колонны совершил экипаж подбитого бомбардировщика ДБ-3ф в составе: Н. Гастелло, А. Бурденюк, Г. Скоробогатый и А. Калинин. Могли выпрыгнуть с парашютом или сесть — но предпочли нанести урон врагу ценой своих жизней!

А вот факт почти забытый: в августе группа полковника Е. Преображенского на бомбардировщиках того же типа несколько раз бомбила… Берлин! Взлетали они с острова Эзель в Балтийском море, так что немцы поспешили этот остров отбить.

Наши бомбили Берлин в августе 1941-го!

У наземных частей тоже не было «беспорядочного драпа», как нам порой внушают. Во многих местах мы грамотно защищались, контратаковали, кое-где достигали тактических успехов.

В начале июля пришлось отступить до старой границы, к «линии Сталина». Штурмуя один из ее участков, Полоцкий УР, немцы признали: «Командование противника демонстрировало совершенно иные качества, нежели ранее. Оно было энергичным, деятельным и целеустремленным, в высшей степени умелым как в обороне, так и в непрерывных контратаках» [353].

— Но ведь была же катастрофа 41-го! Немцы всюду побеждали! — скажете вы.

Да, так казалось.

Но на самом деле к сентябрю рейх проиграл войну. Потому что блицкриг сорвался, мы оказались несравненно крепче, чем ожидал враг. А к затяжной войне Германия была не готова, даже при поддержке всей Европы.

Потому что не на тех напала…

— И все-таки: почему нас били? — въедливо надавит читатель. — Ты всё никак не можешь ответить!

Да тема очень многослойная, ребята… Много причин переплелось. Разберем одну из них.

Внезапность?

Было ли вторжение неожиданным?

Привычный ответ: конечно! Версию внезапности Кремль предложил уже в начале войны, чтоб как-то объяснить народу успехи вермахта… Но ситуация сложнее.

Сейчас бытуют три варианта:

1. Глупый Сталин доверился Гитлеру и вообще не ждал войны.

2. Он ждал вторжения летом 1941-го, но без точной даты.

3. Сталин знал и дату, то есть внезапности не было вовсе.

Первый вариант даже нелепо рассматривать: это чушь. И дальше это станет очевидным.

Второе гораздо вероятнее.

Прежде всего: Сталин уже в конце 1940-го знал о неизбежности вторжения. 18 ноября он сказал на Политбюро: «Гитлер ведет двойную игру. Готовя агрессию против СССР, он старается выиграть время. Гитлер постоянно твердит о своем миролюбии, но главным принципом его политики является вероломство. Он был связан договорами с Австрией, Польшей, Чехословакией, Бельгией и Голландией. И ни одному из них не придал значения. Такую же участь готовит Гитлер и договору с нами» [354].

Может, наивный Сталин поверил фюреру позже? Ничуть.

Вот его слова от 24 мая 1941-го: «Обстановка обостряется с каждым днем, и очень похоже, что мы можем подвергнуться внезапному нападению со стороны Германии. От таких авантюристов, как гитлеровская клика, всего можно ожидать, тем более что нападение готовится при прямой поддержке монополистов США и Англии».

Да! Роль англосаксов он тоже отлично понимал!

Дальше он добавил: «Англо-американская агентура делает все, чтобы как можно скорее бросить Германию на Советский Союз. Суть этой политики понять несложно. Стравить в военном конфликте Германию и Советский Союз, чтобы самим стоять в стороне и, как это свойственно англичанам, загребать жар чужими руками. Они надеются безраздельно господствовать в мире после взаимного истребления Германией и Советским Союзом друг друга» [355].

Итак, Сталин многократно говорил о неизбежности немецкого вторжения. Но, может, всё ограничилось словами, без реальной подготовки?

Слушаем компетентного врага. Вот дневник Ф. Гальдера от 24 июня 1941-го: «Наличие многочисленных запасов в пограничной полосе указывает на то, что русские планировали ведение упорной обороны и для этого создали здесь базы снабжения».

Вывод однозначен: Сталин нападения немцев ждал и к нему готовился. Но вот знал ли он точные сроки?

И да и нет.

Некоторые твердят:

— Разведка уже в 1940-м дала Сталину полную информацию о «Барбароссе», а он не верил!!!

Это не так.

Да, есть данные, что американцы узнали о «Барбароссе» в январе 1941-го, а в марте передали эти сведения советскому послу К. Уманскому. [356] (Заметьте: будущие «союзнички» тянули ТРИ МЕСЯЦА!) Наши агенты вроде как еще раньше узнали, что Гитлер в принципе собирается напасть. Но ни сроков, ни деталей плана разведка не добыла.

И вот 20 марта 1941-го начальник Разведуправления доложил Сталину:

«1. Считаю наиболее возможным сроком начала действий против СССР момент после победы над Англией или после заключения с ней почетного для Германии мира.

2. Слухи о неизбежности весной этого года войны против СССР необходимо расценивать как дезинформацию, исходящую от английской[171] и даже, может быть, германской разведки» [357].

Итак, мы вполне обоснованно думали, что рейх сперва должен разобраться с Британией, чтоб не воевать на два фронта. Взаимные англо-немецкие бомбежки продолжались, так что нападение на СССР казалось невозможным.

Но это не всё.

Донесения разведки были крайне противоречивы. Например, сообщалось, что нападению будет предшествовать ультиматум и кризис наподобие судетского. Это логично. С Польшей у рейха имелся конфликт из-за Данцига, с Францией — из-за Эльзаса и Лотарингии; но с нами — ничего подобного! Ни спорных земель, ни столкновения интересов! Должен же быть у войны хоть какой-то повод?!

Далее. Разведка знала: немцы не готовятся к зимней войне. Не шьют теплую форму, не разрабатывают морозостойкую смазку для моторов… Но Сталину было ясно, что Союз за пару месяцев не разгромить. Ход мысли был такой: это ясно нам — значит, ясно и немцам; к зимней кампании они не готовятся — следовательно, не собираются нападать. (Победить за пару месяцев они рассчитывали — но по другой причине, о которой Сталин, видимо, еще не догадывался…)

— Зорге назвал точную дату!! — крикнет скептик в последней надежде. Но надежду эту я у него отберу.

Во-первых, разведка сообщила полтора десятка дат нападения разной степени точности: весна, 15 апреля, конец апреля, 1 мая, 15 мая, 1 июня, середина июня, 15 июня… Поставьте себя на место Сталина: минуло первое мая, затем пятнадцатое, войны нет… С какой стати верить другим датам??

Во-вторых, и сам Зорге назвал несколько разных дат. К тому же есть информация, что о 22 июня он НЕ сообщал, это хрущевская фальшивка… [358]

Еще.

Весной в Африке началось триумфальное наступление Роммеля, немцы шли к нефти Ближнего Востока. В Ираке произошел прогерманский переворот. Можно было и дальше гнать британцев из региона, колонии делить заново — дело для немцев заманчивое. Хоть вожди рейха и были марионетками Лондона, но пытались набрать вес, чтобы разговаривать со своими хозяевами на равных.

Зачем идти в Россию, когда так удачно складывается на юге? Логики нет.

И тут я соглашусь с историком К. Назаренко: «Хороший шахматист может предугадать ходы противника — но не может предугадать его ошибки» [359]. Нападение на нас было роковой ошибкой Гитлера. Как его просчитаешь — когда оно поперек здравого смысла?

Кроме того, немцы изо всех сил скрывали подготовку войны. Вот их документ от 12 мая 1941 года:

«1. Вторая фаза дезинформации начинается с введением максимально плотного графика движения эшелонов 22 мая. В этот момент усилия высших штабов должны быть направлены на то, чтобы представить сосредоточение сил к операции „Барбаросса“ как широко задуманный маневр с целью ввести в заблуждение противника.[172] По этой же причине необходимо энергично продолжать подготовку к нападению на Англию.

2. Все наши усилия окажутся напрасными, если немецкие войска узнают о предстоящем нападении и распространят эти сведения по стране» [360].

Бойцам вермахта твердили, что они у русской границы отдыхают перед «Морским львом» или перед походом на Ближний Восток; звучало это убедительно. Ведь берег Ла-Манша оцеплялся, там демонстративно строились десантные корабли и ложные ракетные батареи, войскам раздавали карты Британии.

Но обмануть нас не удалось!

15 мая началась скрытая мобилизация РККА — под названием «большие учебные сборы» (БУС). Призвали 800 тысяч резервистов, войска выросли до 5 200 000 человек. Норма мирного времени тогда была 2 000 000, военного — 10 100 000, так что получилось ни то ни се.

— А чего не провели полноценную мобилизацию до десяти миллионов? — спросите вы.

Тут причин несколько.

Во-первых, мобилизация без войны гробит экономику. Надо вырвать из народного хозяйства не только множество молодых здоровых мужиков, но и треть автомобилей, 20 % лошадей, половину школьных зданий под госпитали…

Во-вторых, «мобилизация — это война», как четко сформулировал маршал Б. Шапошников в книге «Мозг армии» (1927). Это слишком масштабная перекройка хозяйства; полностью отмобилизованную армию гораздо дешевле бросить в бой, чем распускать. И потому она явно угрожает соседям, они напрягутся и примут встречные меры. Если проведена мобилизация, война становится неизбежной.

Еще вправлял мозги пример Франции. Она в сентябре 1939-го мобилизовала армию, но та прокисла в «странную войну» и оказалась неспособной защищаться. Да, французы сдались нарочно — однако огромное бездействующее войско разлагается, это факт.

Так что всеобщая мобилизация либо спровоцировала бы немецкое вторжение (которое Сталин надеялся оттянуть максимально), либо армия долго торчала бы без толку и потеряла боеспособность. Куда ни кинь — все клин.

По сути, мы были полностью готовы к войне, насколько позволяли условия.

Итак, точной даты вторжения Сталин очень долго не знал.

Однако ее никто не мог знать вплоть до 10 июня! Потому что лишь в этот день ее утвердил начальник генштаба сухопутных войск Ф. Гальдер. [361]

И вот тут разведка сработала отлично: 12 июня Сталин эту информацию получил. [362]

И ответил неожиданно, парадоксально.

13 июня московское радио на весь мир передало сообщение ТАСС. Тогда же его текст официально вручили Шуленбургу и Черчиллю [363] (это важно!). На другой день его напечатали советские газеты.

Сообщение ТАСС

В английской[173] и вообще иностранной печати стали муссироваться слухи о «близости войны между СССР и Германией». ТАСС заявляет, что:

1) Германия не предъявляла СССР никаких претензий;

2) по данным СССР, Германия так же неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз, ввиду чего слухи о намерениях Германии напасть на СССР лишены всякой почвы. Переброска германских войск в восточные и северо-восточные районы Германии связана, надо полагать, с другими мотивами, не имеющими касательства к советско-германским отношениям;

3) СССР соблюдал и намерен соблюдать условия пакта о ненападении, ввиду чего слухи о том, что СССР готовится к войне с Германией, являются лживыми и провокационными;

4) проводимые сейчас летние сборы запасных Красной Армии имеют своей целью обучение запасных и проверку работы железнодорожного аппарата, осуществляемые каждый год, ввиду чего изображать эти мероприятия как враждебные Германии, по меньшей мере, нелепо. [364]

— Стоп! — крикнете вы. — Вот же прямое доказательство, что Сталин нападение ушами прохлопал!

Я отвечу:

— Нет. Я ведь сказал: 12-го вождь узнал точную дату.

Тут вас берет оторопь:

— Но тогда вообще ерунда получается… Зачем это дурацкое сообщение?!

А вот зачем. Геббельс 15 июня записал в дневнике: «Сталин хочет с помощью подчеркнуто дружественного тона и утверждений, что ничего не происходит, снять с себя обвинение в развязывании войны» [365].

Вот именно!

Сообщение ТАСС загнало Гитлера в угол. Он имел четыре варианта действий:

1) отменить вторжение;

2) тоже всему миру заявить: русские врут, войну я готовлю; я гнусный агрессор;

3) официально поддержать сообщение: мол, мир-дружба — и тогда в начале войны все увидят его вероломство;

4) промолчать. Но молчание — знак согласия, то есть тоже вариант 3.

Гитлер смолчал, а значит, поддержал мирное заявление СССР. И 22 июня всему миру стало очевидно, что он — вероломный агрессор.

Сообщение ТАСС — начало многоходовки Сталина. Как гроссмейстер, он Гитлера переиграл. Вот вся цепочка:

— наше мирное заявление,

— молчание Гитлера в ответ,

— его вероломное нападение,

— общественное мнение мира поддерживает нас,

— мы обретаем союзников.

Конечно, Сталин не ждал реальной помощи англосаксов. Их цель осталась прежней: сокрушение России и Германии, подъем доллара. Однако мир не черно-белый, в нем много нюансов. Финансовые элиты вынуждены обманывать свой народ, чтоб не выглядеть кончеными упырями; потому открыто поддержать агрессора не могли.

Союз с ними (даже формальный) был нам выгоднее, чем нейтралитет или вражда. Сталин многоходовкой и общественное мнение Запада склонил в свою пользу, и ленд-лиз нам хоть немного, да помог.

И еще одно.

Мы рисковали заполучить во враги не только рейх, но и Америку! В апреле 1941 года конгресс США решил поддержать СССР, если он подвергнется нападению. Но если он нападет первым, то следует объявить ему войну. [366]

Нет, Штаты не хотели победы Германии и помогать ей активно бы не стали. Но все равно это означало бы лишние миллионы погибших наших людей…

Сообщение ТАСС спасло миллионы жизней!

Вам мало?!

Некоторые «историки» заявляют, якобы оно расслабило армию: мол, войны не будет. Так ли это? Слушаем маршала Василевского:

«Это сообщение нередко толкуется вкривь и вкось. Говорится, что оно сыграло чуть ли не роковую роль в неудачном начале войны, так как дезориентировало страну. Слов нет, оно вызвало в первый момент у нас, работников Оперативного управления, некоторое удивление. Но за ним не последовало пересмотра прежних решений о боевой готовности, и мы пришли к выводу, что это дипломатическая акция нашего правительства. К тому же Н. Ф. Ватутин уже к концу дня разъяснил, что целью сообщения являлась проверка истинных намерений гитлеровцев. Поэтому считаю неправильным представлять сообщение ТАСС как документ, который якобы успокоил и чуть ли не демобилизовал нас» [367].

Вопросы есть?

— Есть! — слышу ваш голос. — А зачем Сталин велел не поддаваться на провокации? Он же запретил войскам стрелять и подставил их под избиение!

Я пожму плечами:

— Простите, я думал — вы догадливее… Как зачем? Для того же! Немцы-то тоже стремились свалить вину на нас и получить поддержку Штатов! Потому и провоцировали всячески, чтоб какой-нибудь наш солдатик не сдержался и дал повод объявить СССР агрессором. Этого нельзя было допустить!

Повторяю: война была неизбежна, но следовало исключить любую возможность объявить нас агрессорами.

— Ага, значит, и наши, и немцы хотели свалить вину друг на друга, — ехидно вставит знаток. — В чем тогда разница?

— А разница в том, что немцы собирались напасть, а мы — нет.

— Как это «нет»?! Да кровавый Сталин готовился…

— Ша! — прерву я вежливо, но строго. — Об этом ниже. Пока речь о другом.

Например, о том, что на самом деле приказ звучал так: «Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам быть в полной боевой готовности встретить внезапный удар» [368].

Где здесь «запрет стрелять»?!

Это приказ командирам на местах мозги включить — и действовать адекватно ситуации. Различить, где нас провоцируют, а где реально нападают.

И большинство мозги действительно включило. Провалы обороны вызваны совсем другими причинами, речь о них еще пойдет.

* * *

Но немцы не знали, что нам известны их планы вплоть до даты, — и пытались нас снова обмануть. 13 же июня главная нацистская газета «Фёлькишер беобахтер» тиснула статью «Пример Крита», где намекалось, что готовится десантная операция против Англии. Эту газету затем гестаповцы эффектно изъяли из киосков — дескать, ненароком правда вырвалась.

Трюк не сработал.

Начну с того, что уже 14 мая нарком обороны СССР приказал досрочно выпустить курсантов военных училищ и слушателей военных академий последних курсов и немедленно отправить их в войска.

Дальше слово свидетелям.

Генерал-полковник П. П. Полубояров (ПрибОВО): «16 июня в 23 часа командование 12-го механизированного корпуса получило директиву о приведении соединений в боевую готовность. 18 июня командир корпуса поднял соединения и части по боевой тревоге и приказал вывести их в запланированные районы».

Генерал-майор И. И. Фадеев (командир 10-й стрелковой дивизии 8-й армии, ПрибОВО): «19 июня было получено распоряжение о приведении дивизии в боевую готовность. Все части были немедленно выведены в район обороны, заняли дзоты и огневые позиции артиллерии. С рассветом командиры полков, батальонов и рот на местности уточнили боевые задачи и довели их до командиров взводов и отделений.

В целях сокрытия проводимых на границе мероприятий производились обычные оборонные работы, а часть личного состава маскировалась внутри оборонительных сооружений, находясь в полной боевой готовности».

Генерал-майор П. И. Абрамидзе (КОВО): «20 июня 1941 года я получил шифровку Генерального штаба: „Все части вашего соединения, расположенные на самой границе, отвести назад на несколько километров, то есть на рубеж подготовленных позиций.[174] Ни на какие провокации со стороны немецких частей не отвечать, пока таковые не нарушат государственную границу.[175] Все части дивизии должны быть приведены в боевую готовность. Исполнение донести к 24 часам 21 июня“. Точно в указанный срок я по телеграфу доложил о выполнении приказа» [369].

Младший сержант И. А. Реформатский (ПрибОВО): «20 июня вильнюсская газета „Новая жизнь“, выходившая на русском языке, поместила статью о мерах противовоздушной обороны. В статье рассказывалось о том, как следует тушить зажигательные бомбы, как оборудовать щели и газоубежища, и предлагалось с сего числа ввести в городе обязательную светомаскировку.

Ночью наш городок погрузился во мрак» [370].

Не было внезапности! Сталин принял меры заблаговременно и четко.

Кстати, в первые месяцы войны нам удалось перебросить на восток 12 миллионов человек, 2,5 миллиона голов скота, а главное — 2593 промышленных предприятия (из них 1360 крупных) [371]. И эти заводы тотчас начали работать!

А что это значит? Подумайте! Если станок швырнуть в степь, на землю, без электричества — он включится? Никогда. Значит, заранее были построены фундаменты и проведены коммуникации.

Нет, СССР готовился к войне очень энергично!

Но готовился защищаться — или нападать?

Гитлер упредил Сталина?

Один английский грызун (присвоивший фамилию полководца, чтоб компенсировать свое ничтожество) вбросил блудливую идейку:

— Злобный Сталин собрался напасть на рейх, и мудрый Гитлер его опередил!

Другие грызуны добавили такое:

— Немецкие войска перешли границу, чтоб мирно идти на Иран и Индию, со Сталиным это было договорено — но коварный горец напал на добрый вермахт.

— Сталин и Гитлер копили у границы войска, чтоб вместе двинуть на Англию. Но коварный… и далее по тексту.

Наверняка еще что-нибудь выдумали шаловливые авторы, просто я пока не встретил.

Все эти домыслы разбиваются историческим контекстом: с 1923 года Гитлер (наученный Ганфштенглем) планировал идти на Россию, и только на нее. И лишь поэтому англосаксы помогали ему щедро, бодро, всесторонне. 18 лет фюрер готовил вторжение — и напал: тут всё логично и стройно.

Вам мало? Есть и другие аргументы.

1. Только что с огромным трудом мы разбили финнов, РККА оказалась нежданно слабой. И после этого нападать на рейх, расползшийся по всей Европе и имеющий мощную современную армию??

2. Наши войска НЕ готовились к наступлению, их разместили бессмысленно. Аэродромы и склады выдвинули к самой границе (причем без маскировки! Их просто подставили под бомбежку), но наземные войска стояли в отдалении. Кто и почему так сделал? Читайте дальше.

3. Как я уже писал, в глубоком тылу построили фундаменты для эвакуируемых заводов. Если вы собираетесь напасть — будете готовить стратегическое отступление?

4. И главное: зачем Сталину нападать на Германию? С чего вдруг? О «мировой революции» после 1929 года и речи не было, строили «социализм в отдельно взятой стране». Это Гитлер постоянно твердил о захвате жизненного пространства на востоке; а нам со своим бы пространством управиться…

— А ведь кричали, что «воевать будем малой кровью и на чужой территории»! — скажет кто-то. — Значит, готовились нападать!

— Вы об оптимистической пропаганде впервые слышите? — усмехнусь я. — Что, надо было внушать: «Враг захватит полстраны, а вы погибнете миллионами»?!

Чтоб победить, надо настраиваться на победу, без вариантов.

Анекдот «Гитлер был вынужден упредить вторжение красного тирана» — давний, геббельсовский еще.

Однако добросовестный западногерманский (!) историк Г.-А. Якобсен в 1959 году писал: «Необходимо разрушить одну все еще распространенную легенду: нападение на Советский Союз в 1941 г. (как свидетельствуют документы) не являлось превентивной войной. Решение Гитлера осуществить его было порождено отнюдь не тревогой перед грозящим Германии советским нападением, а явилось конечным выражением той его агрессивной политики, которая с 1938 г. становилась все более неприкрытой.

Советы не считали нападение на Германию средством своей политики; до тех пор они осуществляли свои намерения гораздо более безопасным „холодным путем“. При внезапном нападении летом 1941 г. не было захвачено никаких документов, которые бы давали основание для выводов о наступательных намерениях. К тому же Красная Армия еще только собиралась модернизировать свои танковые войска и авиацию» [372].

О том же писал немецкий разведчик Г. Бухгайд: «Абвер никогда не утверждал, что русские развертывают войска для нападения на Германию. Для этого не было никаких оснований. Группировка советских войск носила сугубо оборонительный характер. Гитлер и Риббентроп точно знали, что Россия не нападет на Германию. Они неоднократно упоминали об этом в разговорах между собой и в беседах с японским министром Мацуокой в начале ноября 1940 г. Гитлер при этом выразил убеждение, что Сталин будет соблюдать договоры, „пока он жив“. Также и в письме к Муссолини от 31 декабря 1940 г. он писал: „Пока жив Сталин и пока у нас не будет особых кризисов, я не поверю, что Россия предпримет какие-либо шаги нам во вред“. И еще в апреле 1940 г. он сказал послу в России Шуленбургу, что „не следует думать о каких-либо опасностях со стороны русских“» [373].

Новых документов на этот счет не появилось.

* * *

Бить первым выгодно. Врезать можно так, что с одного удара противник рухнет и вообще не успеет дать сдачи. И если б дело касалось лишь двоих, всегда следовало бы бить первым.

Но вокруг свидетели. Они могут ввязаться в драку или милицию вызвать. На ваших глазах вооруженный громила избивает кого-то — вам кому захочется помочь? Кого вы поддержите в суде?

Так что если просчитать на несколько ходов вперед, то бить первым выгодно не всегда. Да и не все люди — агрессивные сволочи, некоторые вообще драться не хотят… Ну не нападают русские первыми! Мы всегда стремимся найти взаимовыгодный компромисс (как с Финляндией). Не верите? Слушайте британского историка А. Тойнби: «Русские армии воевали на западных землях, но они всегда приходили как союзники одной из западных стран в их бесконечных семейных ссорах. Русские оказывались жертвами агрессии, а люди Запада — агрессорами» [374].

Сталин знал о нападении немцев 22 июня, но первым бить не стал — потому что как нормальный русский[176] к агрессии был не склонен; и потому, что просчитал последствия: репутацию агрессора и Америку в качестве врага. В итоге Нюрнберг и расчленение страны огребли бы мы, а не немцы.

Вот и думайте, зря ли вождь запретил вестись на провокации и наносить превентивный удар?

Ну и важно помнить: разгрома в приграничных боях он не ждал. По его замыслу, армия должна была отступать организованно, с минимальными потерями. Но генеральскую измену вычистили не всю…

Итак, к обороне мы готовились, и весьма активно. Но без энтузиазма… Работало вечное наше «гром не грянет — мужик не перекрестится». Втайне все надеялись:

— Авось пронесет!

Неинтересно всерьез готовиться к войне, если ее, может, и не будет…

* * *

Исследователь А. Осокин, как бы в пику грызуну, на шестистах шестидесяти страницах [375] излагает собственную версию, весьма забавную. Вот суть: Гитлер и Сталин сговорились вместе убить Британию; вермахт притек к нашей границе, чтоб сообща ломануть через Ла-Манш. А часть войск собиралась, мол, в Индию. Поэтому Сталина не тревожило приграничное скопление врага и он проморгал 22 июня.

Почему я написал «как бы в пику грызуну»? Потому что, по Осокину, Россия все равно выходит мерзким агрессором. А Сталин еще и дурак: фюреру поверил…

Эту идею я считаю бредом по трем причинам:

1) русские не нападают;

2) Сталин знал, что Гитлер своих хозяев-англосаксов всерьез грызть не станет;

3) после трудной победы над финнами мы вознамерились бить Британскую империю, которую наверняка поддержат янки?? Это гораздо глупее, чем нападать на рейх. Как говорится, ТАКИХ кретинов даже в дурдом не берут — сразу на мясо забивают…

Я готов допустить вариант обоюдного блефа: летом — осенью 1940-го Москва и Берлин могли некоторое время обсуждать совместный удар по бриттам — но ни те ни другие не принимали это всерьез. Не мог Сталин верить Гитлеру!

«Прострация» вождя

— Мог верить, мог!! Гитлер его обманул — и он от страха под диван залез в первые дни! — проскрипит «знаток истории» заученно. Я отвечу лишь:

— Врите тоньше.

Есть документ — журнал посещений Сталина. [376] В нем поминутно расписано, кто и когда находился в кабинете вождя. 22 июня в 05:45 туда вошли Молотов, Тимошенко, Жуков, Берия и Мехлис, затем Сталин непрерывно принимал разных людей до 16:45. Та же картина во все последующие дни.

— Журнал подделан! — завопит трус, которому комфортнее считать трусами и всех остальных.

Что ж, возможно. Документы часто подделывают (а фальшивки для обвинения Сталина при Горбачеве клепались в промышленных масштабах). Но вот «прострация» вождя НЕВЕРОЯТНА!

Подумайте. Если он был трусливым слабаком — что ж не удрал из Москвы, когда немцы зимой подошли к ней вплотную? Что же не «впал в прострацию», когда немцы вышли к Волге летом 1942-го, и ситуация стала хуже,[177] чем в 41-м?!

И наконец — почему он ВСЕГДА проявлял мужество: в тюрьмах и ссылках, в октябре 1917-го, при обороне Царицына, в борьбе с всесильным Троцким и т. д.? И вдруг струсил единственный раз — когда лично ему ничто не грозило, да и на границах (22 июня) катастрофа еще не произошла?

Психологически это полностью недостоверно.

А вот и показания очевидца «трусости» Сталина: «В первый раз он выехал на фронт в страшном июле 1941 года. На малоярославском направлении он осматривал местность, чтобы определить, где сосредоточить войска для обороны Москвы.

В сентябре 1941 года мы сопровождали его на можайско-звенигородскую линию обороны. Когда проезжали какую-то деревню, пацаны узнали вождя, бежали за машинами: „Сталин на фронт едет! Ура!“ Ездили, как правило, двумя машинами. На одной Сталин с двумя телохранителями, на другой — три человека охраны. Плюс на автобусе тридцать человек вспомогательной охраны.

В октябре 1941 года Верховный поехал в 16-ю армию Рокоссовского по Волоколамскому шоссе, чтобы посмотреть, как действуют „катюши“. На фронте есть неписаный закон: после залпа сразу меняй место, так как тут же последует артудар и накроет авиация противника. Была осенняя распутица, и “паккард„Сталина сел на брюхо. Реактивные установки после пуска тут же ушли, а мы — застряли. Сталина пересадили в 8-цилиндровый „форд“, „паккард“ подцепили танком и устремились к шоссе. А тут начался артобстрел, потом артналёт. Знали бы фашисты…

…Приехали мы к генералу Захаркину на фронт. А над головами наши истребители с фашистами ведут бой. Сталин вышел из машины, смотрит вверх. А вокруг раскалённые обломки падают и шипят в мокрой траве, как змеи. Начальник охраны Власик стал уговаривать Сталина уйти в укрытие, а тот отвечает с усмешкой: „Не беспокойтесь, наша бомба мимо нас не пролетит…“» [377]

«Трусливый параноик», известное дело…

— А почему ж тогда он выступил по радио лишь 3 июля? Что делал до того? — спросите вы.

Я спрошу встык:

— А что изменилось после этого выступления? Оно было так уж принципиально необходимо?

Нам вдолбили, будто СМИ превыше всего. Кто мелькает на ТВ, тот и значим. А в действительности-то реальные дела несравненно важнее суеты в том или ином информационном ящике!

Вопреки сплетням, Сталин тщеславием не страдал, не создавал никакого «культа личности» — и потому не считал нужным мельтешить с публичными речами. В 1938 и 1939 годах он выступал лишь по одному разу. А в 1940 и 1941-м (вплоть до 3 июля) вообще не выступал! [378]

В конце июня Сталин был занят реальной работой: заново организовывал всю систему обороны. Прежняя оказалась никудышной…

Впрочем, хоть его речь ничего принципиально не меняла, но была весьма значительной. Вот она.

Речь И. Сталина 3 июля

Товарищи! Граждане! Братья и сестры![178] Бойцы нашей армии и флота!

К вам обращаюсь я, друзья мои!

Вероломное нападение гитлеровской Германии на нашу Родину продолжается. Несмотря на героическое сопротивление Красной Армии, несмотря на то что лучшие дивизии врага уже разбиты, враг продолжает лезть вперед. Гитлеровским войскам удалось захватить Литву, значительную часть Латвии, западную часть Белоруссии, часть Западной Украины. Фашистская авиация подвергает бомбардировкам Мурманск, Оршу, Могилев, Смоленск, Киев, Одессу, Севастополь. Над нашей Родиной нависла серьезная опасность.

Как могло случиться, что наша славная Красная Армия сдала ряд городов и районов? Неужели немецко-фашистские войска в самом деле являются непобедимыми?

Конечно, нет! Непобедимых армий нет. Армию Наполеона считали непобедимой, но она была разбита попеременно русскими, английскими, немецкими войсками. Немецкую армию Вильгельма в период первой империалистической войны тоже считали непобедимой, но она была разбита англо-французскими войсками. То же самое нужно сказать о нынешней армии Гитлера. Эта армия не встречала еще серьезного сопротивления на континенте Европы. Только на нашей территории встретила она серьезное сопротивление. Гитлеровская фашистская армия будет разбита, как были разбиты армии Наполеона и Вильгельма.

Часть нашей территории оказалась захваченной потому, что война началась при выгодных условиях для немецких войск. Дело в том, что войска Германии были целиком отмобилизованы, тогда как советским войскам нужно было еще отмобилизоваться и придвинуться к границам. Немалое значение имело и то обстоятельство, что фашистская Германия вероломно нарушила пакт о ненападении, не считаясь с тем, что она будет признана всем миром стороной нападающей.

Могут спросить: как могло случиться, что советское правительство пошло на заключение пакта о ненападении с такими извергами, как Гитлер и Риббентроп? Не была ли здесь допущена ошибка? Конечно, нет! Пакт о ненападении есть пакт о мире между двумя государствами. Именно такой пакт предложила нам Германия в 1939 году. Ни одно миролюбивое государство не может отказаться от мирного соглашения с соседней державой, даже если во главе этой державы стоят такие людоеды, как Гитлер и Риббентроп.

Заключив пакт о ненападении, мы обеспечили нашей стране мир в течение полутора годов и возможность подготовки сил для отпора.

Германия, вероломно разорвав пакт, добилась выигрышного положения для своих войск в течение короткого срока, но проиграла политически, разоблачив себя в глазах всего мира как кровавого агрессора. Вот почему все лучшие люди Европы, Америки и Азии, наконец, все лучшие люди Германии — одобряют поведение советского правительства и видят, что наше дело правое, что мы должны победить.

Что требуется для того, чтобы ликвидировать опасность, нависшую над нашей Родиной?

Прежде всего необходимо отрешиться от благодушия, от беспечности, от настроений мирного строительства, понятных в довоенное время, но пагубных во время войны. Враг неумолим. Он ставит своей целью захват наших земель, политых нашим потом, захват нашего хлеба и нашей нефти, добытых нашим трудом. Он ставит своей целью восстановление власти помещиков, восстановление царизма,[179] разрушение национальной культуры и государственности русских, украинцев, белорусов, литовцев, узбеков, молдаван и других свободных народов Советского Союза, их онемечение, их превращение в рабов немецких князей и баронов.[180] Дело идет о жизни и смерти Советского государства, о том — быть народам Советского Союза свободными или впасть в порабощение.

Народы Советского Союза видят теперь, что германский фашизм неукротим в своей бешеной злобе к нашей Родине.[181]

Красная Армия, Красный Флот и все граждане Советского Союза должны отстаивать каждую пядь советской земли, драться до последней капли крови за наши города и села, проявлять смелость, инициативу и сметку, свойственные нашему народу.

Мы должны организовать всестороннюю помощь Красной Армии, обеспечить пополнение ее рядов и снабжение ее всем необходимым, организовать быстрое продвижение транспортов с войсками и военными грузами, широкую помощь раненым.

Мы должны укрепить тыл Красной Армии, обеспечить усиленную работу всех предприятий, производить больше винтовок, пулеметов, орудий, патронов, снарядов, самолетов, организовать охрану заводов, электростанций, телефонной и телеграфной связи, наладить местную противовоздушную оборону.

Мы должны организовать беспощадную борьбу с дезорганизаторами тыла, дезертирами, паникерами, распространителями слухов, уничтожать шпионов, диверсантов, вражеских парашютистов. Враг коварен, хитер, опытен в распространении ложных слухов. Нужно учитывать все это и не поддаваться на провокации.

При вынужденном отходе нужно угонять весь подвижной железнодорожный состав, не оставлять врагу ни килограмма хлеба, ни литра горючего. Колхозники должны угонять весь скот, хлеб сдавать государственным органам для вывозки в тыловые районы. Все ценное имущество, в том числе цветные металлы, хлеб и горючее, которое не может быть вывезено, должно уничтожаться.

В занятых врагом районах нужно создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога лесов, складов, обозов.

Война с фашистской Германией является не только войной между двумя армиями. Она является великой войной всего советского народа против немецко-фашистских войск. Целью этой всенародной Отечественной войны является не только ликвидация опасности, нависшей над нашей страной, но и помощь всем народам Европы, стонущим под игом германского фашизма. В этой освободительной войне мы будем иметь союзников в лице народов Европы и Америки, в том числе в лице германского народа, порабощенного гитлеровскими заправилами.[182] Историческое выступление премьера Великобритании г. Черчилля и декларация правительства США о готовности оказать помощь нашей стране, которые могут вызвать лишь чувство благодарности в сердцах народов Советского Союза, — являются вполне понятными и показательными.

Товарищи! Наши силы неисчислимы. Вместе с Красной Армией поднимаются многие тысячи рабочих, колхозников, интеллигенции. Поднимутся миллионные массы нашего народа. Трудящиеся Москвы и Ленинграда уже приступили к созданию народного ополчения. В каждом городе, которому угрожает опасность нашествия врага, мы должны создать такое ополчение.

В целях быстрой мобилизации всех сил народов СССР создан Государственный комитет обороны, в руках которого теперь сосредоточена вся полнота власти в государстве. Государственный комитет обороны приступил к работе и призывает весь народ сплотиться вокруг партии Ленина — Сталина, вокруг советского правительства для самоотверженной поддержки Красной Армии и Красного Флота, для разгрома врага, для победы.

Все наши силы — на поддержку нашей героической Красной Армии, нашего славного Красного Флота! Все силы народа — на разгром врага!

Вперед, за нашу победу! [379]

Сталинский план обороны

Тут мы вступаем в область, где невозможны четкие доказательства. Дело в том, что Сталин не мог вслух огласить свой оборонный план. Почему? Сейчас станет ясно.

План, по косвенным данным, был такой: глубоко впустить вермахт на нашу территорию, чтобы он растянул коммуникации и крайне затруднил свое снабжение. Наша оборона при этом должна быть гибкой — когда армия не подставляется под испепеляющий удар, а отходит, сохраняя боевой порядок и живую силу.

Полевой устав РККА 1939 года писал об этом так: «Подвижная оборона применяется, когда подавляющее превосходство противника исключает ведение упорной обороны. Подвижная оборона преследует цель — за счет потери пространства выиграть время, необходимое для организации обороны на новом рубеже, для сосредоточения войск на данном направлении или для обеспечения свободы действий войск на других направлениях» [380].

При такой стратегии немалые земли приходится временно отдать. Потому-то вождь и не мог открыто огласить свой замысел: жителям западных областей это бы не понравилось… Да и врагу зачем сообщать свои планы?

Однако эта стратегия позволила разбить Наполеона в 1812 году. Напомню, если подзабыли: наши генералы тогда упорно не хотели ввязываться в бои и заманили французов к самой Москве.[183] Лишь там стала возможной победа. Похоже, Сталин тот опыт учел и решил применить снова.

Из чего это видно?

Прежде всего, вождь готовился к отступлению.

Уже в январе 1934-го он сказал: «Мы не можем обойтись без серьезной базы хлебного производства на Волге, если учесть возможные осложнения международных отношений» [381]. Обтекаемо — но намекнул, что нужно отодвинуть сельское хозяйство от западной границы.

Перед войной далеко на востоке возвели множество предприятий. «Здесь сооружались три четверти новых доменных печей, вторая мощная нефтяная база между Волгой и Уралом, металлургические заводы в Забайкалье, на Урале и Амуре, крупнейшие предприятия цветной металлургии в Средней Азии, тяжелой индустрии на Дальнем Востоке, автосборочные заводы, алюминиевые комбинаты и трубопрокатные предприятия, гидростанции» [382].

Повторю: перед войной на востоке массово строили фундаменты для заводов, которые предстояло эвакуировать. И это нам грандиозно помогло! Только в 1941 году было эвакуировано 10 млн человек, 1,5 тысячи предприятий, 2,5 млн голов крупного рогатого скота, 5 млн овец и коз, 800 тысяч лошадей. [383] Все предприятия весной 1942-го начали работать.

А что это значит?

В Первую мировую эвакуировали лишь один город — Ригу. Готовили ее к этому целый год. И ни один из вывезенных заводов так и не включился; оборудование валялось мертвым грузом до 1921-го, когда Россия передала его Латвии.

В 1920-е начали обсуждать военные перспективы — и в частности эвакуацию. Старые царские специалисты уверяли, что это бессмысленно, поскольку в ходе войны заводы всё равно не запустить. Лучше взорвать всё на месте, чтоб транспорт напрасно не гонять.

Но сталинское руководство смогло сделать невозможное!

Это означало, что вождь рассчитывал на долгую войну, думал о будущем. А вот немцы за первые полгода истратили 1/3 снарядов, которые выпустили по нам за всю войну. Они надеялись на блицкриг, далеких планов не строили.

Наконец, 9 октября 1941-го Сталин приказал СевероКавказскому военному округу готовить оборонительные рубежи — в том числе у Сталинграда! [384] Как он мог предвидеть, что немцы пойдут туда будущим летом?!

Итак, уже в 1934-м вождь задумал глубокое стратегическое отступление.

Важно понимать: объединенная нацистами Европа была намного сильнее России. Единственное наше преимущество — пространство. Как-никак наша страна — самая большая в мире! И это преимущество иногда приходится использовать. Ненадолго сдавать врагу.

Вы возмутитесь:

— Это же измена!

— Нет, — отрежу я. — Это единственный способ победить превосходящего врага.

Сталин глубоко изучал историю вторжения 1812 года. И другим намекал более чем прозрачно, что этой темой следует заняться.

В 1931 и 1939 годах дважды издали «Очерки военного искусства» Анри Жомини.[184] Это наполеоновский генерал, который не воевал против нас, а в 1813 году перешел на русскую службу. Он анализировал бонапартовский опыт.

В 1936-м издали новую книгу академика Е. В. Тарле «Наполеон». Сталин эту работу лично поддержал — а возможно, и инициировал ее написание.

Сходство просекли и в Берлине. В конце 1939-го немецкий генштаб заказал атаман-эмигранту П. Краснову аналитическую работу «Поход Наполеона на Москву в 1812 году. Теоретический разбор вопроса о возможности такого похода в ХХ веке и возможные последствия подобной акции» [385]. Видимо, на основании этой работы и пришли к выводу, что Россию можно взять только блицкригом — то есть не позволить нам отступать; разрезать Красную Армию молниеносными прорывами и разгромить по частям.

Еще раз.

Немцы хотели не дать нам отступать и раскрошить нас в приграничных сражениях. Значит, нам следовало сделать наоборот: отойти вглубь страны и лишь там разгромить агрессора. Как в 1812-м.

Парадокс: отступление для нас означало победу!

И ведь Сталинград (то есть коренной перелом в войне) стал возможен лишь в точке максимального отступления. И Сталин задумал эту операцию уже в октябре 1941-го — если не раньше!

Почему для этого избран именно Сталинград? Надеюсь, сами догадаетесь. Намекну: помните страсть Гитлера к мелким эффектам (подписание капитуляции в Компьенском вагоне и т. д.)?

Не догадаетесь — в свое время отвечу.

А можно ли было вообще не пускать немцев на нашу землю?

Да. Если б мы построили вдоль всей границы глубокоэшелонированную оборону, враг бы ее, скорее всего, не прорвал.

Но давайте вникнем, что это значит.

Это значит перекопать траншеями, блиндажами, противотанковыми рвами и надолбами, минными полями всю линию предполагаемого нападения — на глубину до ТРЕХСОТ КИЛОМЕТРОВ.

Да! Именно такая глубина считается достаточной для упорной обороны.

Представьте себе полосу длиной в две тысячи и шириной в триста километров. Всю эту площадь (умножайте сами) надо вывести из хозяйственной деятельности — не сеять, не пахать, не строить заводы и города. А идет она по Украине и Белоруссии, по самым хлебным землям…

Но мало того. Ведь оборону надо насытить войсками, сами по себе траншеи бесполезны. Для этого нужно провести всеобщую мобилизацию и посадить в окопы десяток миллионов молодых мужиков. В мирное время!

А работать кто будет?!

Так что сами видите: остановить немцев на границе мы могли — но ценой паралича экономики.

Измена

Сейчас я попытаюсь ответить на вопрос: почему план «Барбаросса» считал выход на линию Архангельск — Астрахань победой в войне?

Повторюсь: обороноспособность России держалась на четырех «китах»: 1) мощный лидер (Сталин), 2) армия, 3) военная промышленность, 4) нефтедобыча.

Три последних «кита» неистребимы. Победить Россию можно лишь одним способом: сместить Сталина.

Враг это понимал.

Уже в декабре 1935-го Сталин получил доклад Разведуправления РККА с анализом планов Запада относительно СССР. [386] Там предрекалось, что после вторжения Красная Армия будет быстро разгромлена, за чем последует «дворцовый переворот» силами военных.

Фельдмаршал Э. фон Манштейн писал: «Гитлер предполагал, что ему удастся разгромить Советский Союз в течение одной кампании. Но если это и было возможно, то только если бы удалось одновременно подорвать советскую систему изнутри» [387].

«Дворцовый переворот» и «подрыв системы изнутри» — это и есть убийство Сталина.

Это ГЛАВНЫЙ ПУНКТ «Барбароссы» — настолько важный, что о нем даже не стали писать открытым текстом, чтоб не случилась утечка информации.

Итак, полностью план выглядел так:

— советские генералы-предатели подставляют армию под разгром;

— в СССР начинается паника и бардак;

— потерявшего управление Сталина смещают (летально: опасно его в живых оставлять);

— генералы-предатели захватывают власть и подписывают капитуляцию, сохранив под своим управлением всё, что восточнее линии Архангельск — Астрахань;

— разумеется, генералы правят условно, как Петэн во Франции, Берлин их контролирует;

— Россия становится колонией рейха — а точнее, англосаксов.

В эту схему отлично вписывается речь Черчилля от 22 июня — где он «забыл» о существовании советской власти и Сталина.

Вы еще сомневаетесь? Тогда ответьте: немцы — идиоты? Нет.

Выполнение «Барбароссы» давало победу над сталинским СССР? Нет.

Могли немцы лезть на Россию с заведомо провальным планом? Нет.

Следовательно, в плане был некий неучтенный пункт. И этим пунктом мог быть только антисталинский переворот. НЕТ ИНЫХ ВАРИАНТОВ!

Или немцы — идиоты…

Отсюда следует печальный вывод: в руководстве РККА сохранились недобитые изменники, и Берлин поддерживал с ними контакт.

И вот пожалуйста: авиационное начальство подставило самолеты под разгром, выдвинув их вплотную к границе, не замаскировав аэродромы и учинив заливку бетонных полос.

Армию на западе разместили в три разорванных эшелона.

Топливо хранили вдали от техники — и тоже у границы, чтоб немцы его сразу хапнули.

Генералы тормозили перешивку железнодорожной колеи в Западных Украине и Белоруссии.

Перед войной «приграничный Западный военный округ располагал радиостанциями только на 27 % нормы, Киевский — на 30 %, Прибалтийский — на 52 %. Примерно так же обстояло дело и с другими средствами радио— и проводной связи» [388].

Куда ни ткни — измена…

И одно имя предателя можно назвать безошибочно: командующий ЗапОВО Д. Г. Павлов.

Это он скептически выслушал донесение летчика Захарова. Завалил не только оборону Минска, но даже эвакуацию из него. Признался на допросах, что имел в округе 300 тонн топлива — то есть всего на одну заправку пятисот танков. В ЗапОВО погибло 3332 танка: часть из них попросту не могла ехать. [389] Почему не озаботился топливным снабжением?

Начальник связи ЗапОВО генерал А. Т. Григорьев признал на следствии: «После телеграммы начальника Генштаба от 18 июня войска округа не были приведены в боевую готовность» [390].

Павлов провалил всё.

А ведь именно из ЗапОВО 3 июня пришла следующая разведсводка:

Военная подготовка Германии против СССР с 25 мая проводится более интенсивно.

Во второй половине мая немцы увеличили группировку войск на 2–3 пд,[185] главным образом в районе Остроленка, Прасныш, Млава, Цеханов. Две бронетанковые дивизии СС — в Сувалки (данные требуют проверки).

Завоз боеприпасов: 25.4 на аэродром «Окенце» (Варшава) выгружено 63 вагона авиабомб. В конце апреля на аэродром Сохачев доставлено 15 вагонов авиабомб. По курсу Калиш, Лодзь, Варшава установлено прибытие 86 самолетов. В Кенигсберг — 118 самолетов, часть из них пикирующие бомбардировщики.

На всех железнодорожных станциях по перронам проведены белые полосы; столбы, на которых держатся навесы, на 1–2 метра от оснований окрашены белой краской. Все ступеньки вагонов также окрашены в белый цвет. Это сделано для предотвращения паники при посадке и высадке во время затемнения (по белым столбам можно находить двери).

Участились артиллерийские учения с боевой стрельбой.

Все лечебные заведения в населенных пунктах генерал-губернаторства заняты под госпитали. Госпитали обеспечены германским медперсоналом.

Заканчивается подготовка всех гражданских объектов к мерам ПВО и ПХО (затемнение, противопожарные мероприятия, дегазационные камеры и т. д.).

Многие церкви и кладбища используются для складов, огневых позиций и наблюдательных пунктов. Очевидно, в будущей войне против СССР германское командование намерено заявлять, что красные бомбят храмы и кладбища. Этой тактикой неплохо можно сыграть на религиозных чувствах, главным образом поляков.

Филиал германской разведки в г. Цеханов выслал на территорию СССР пять агентов. Они получили следующие задачи:

а) установить % офицеров б. царской армии, состоящих сейчас на службе в Красной Армии, и их отношение к советской власти;

б) какой % в армии офицеров, получивших подготовку от офицеров б. царской армии, их отношение к большевикам и их моральный облик;

в) призываются ли в Красную Армию офицеры б. польской армии; если да, то каково их отношение к этому мероприятию и их моральный облик;

г) настроение гражданского населения: что говорят поляки, белорусы и особенно евреи, поддерживающие контакт с англо-американскими евреями.

Подавляющая масса рабочих генерал-губернаторства симпатизирует СССР. Польская привилегированная интеллигенция (адвокаты, врачи, лица свободных профессий) настроена антисоветски, находится на службе у немцев.

Польская крупная буржуазия и большая часть германских офицеров верит в успех в войне с СССР.[186] Главнейшими их аргументами являются: «неудача» СССР в финской операции и рост якобы внутреннего недовольства в СССР, особенно во вновь присоединенных районах.

ВЫВОД:

Сведения о форсированной подготовке театра и об усилении группировки войск в полосе против ЗапОВО заслуживают доверия.

Начальник разведотдела штаба ЗапОВО

полковник Блохин

Начальник 3 отд. РО штаба ЗапОВО

майор Самойлович [391]

Но командующий округом не внял…

Это саботаж. Это измена.

И ведь именно в Белоруссии немцы нанесли главный удар! И рывка через ЗапОВО на Москву мог ждать любой разумный человек. На то имелись более чем прозрачные намеки:

— С 18 по 22 июня 1941-го на минском направлении обезврежено 211 немецких диверсионных групп и одиночных диверсантов. [392] Южнее и севернее такой активности не было.

— Р. Зорге уже 28 декабря 1940-го сообщил о трех запланированных целях: Ленинград, Москва (через Белоруссию) и Украина. В феврале 1941-го это подтвердила агент «Альта» (И. Штёбе). [393]

— Один из наших агентов — железнодорожный чиновник в Берлине — в начале июня получил предписание прибыть на пятый день войны на станцию Минск и стать ее начальником. [394]

Вроде бы Павлов грамотно командовал, вроде сопротивлялся — однако Минск пал 28 июня. Лишь на день позже немецкого плана…

Предатель Тухачевский в предсмертном (как бы искреннем) признании объявил удар по Белоруссии «совершенно фантастическим». Это было против здравого смысла, но «великому стратегу» одни поверили бездумно, а другие нарочно реализовывали его стратегическую дезинформацию.

30 июня Павлова сняли с должности, 4 июля арестовали, 22-го расстреляли.

Обвинение гласило, что он и его подчиненные «проявили трусость, бездействие власти, нераспорядительность, допустили развал управления войсками, сдачу оружия противнику без боя и самовольное оставление боевых позиций частями Красной Армии, тем самым дезорганизовали оборону страны и дали возможность противнику прорвать фронт» [395]. О заговоре молчок.

Сочли неразумным в начале войны сообщать об измене в армии — и правильно.

Измена змеилась не только в ЗапОВО.

Вспоминает офицер артиллерийского дивизиона, стоявшего в Прибалтике: [396] «18 июня поступил приказ: тщательно замаскировать матчасть артиллерии и средства тяги. Мы с радостью выполнили этот своевременный приказ».

Так распорядилась Москва. Отлично! Отметьте себе: именно 18 июня Сталин велел привести войска в полную боеготовность. Эта дата нам уже не раз встречалась.

Однако читаем дальше: «20 июня в лагере побывала группа работников штаба округа во главе с генералом. Генерал был немногословен, сердит. Что-то ему здесь не понравилось.[187]

— Ходит сплетня, — начал он, — будто Гитлер в ближайшее воскресенье начнет против нас войну. Так вот, брехне этой не верить! И еще скажу: наши дипломаты договорились с немцами для смягчения обстановки на границе отвести с обеих сторон пехоту в тыл на пятьдесят километров. Так что мы разрешаем комсоставу в выходные дни выезжать к семьям. И еще одно: прицельные устройства пушек сдать для проверки в окружную мастерскую в Риге.

С наступлением сумерек в тыл потянулись колонны пехотных подразделений. Такой оборот дела многих обеспокоил. Хорошо, если и немцы отведут свою пехоту. А если нет? Тогда наши вспомогательные части останутся без пехотного прикрытия и могут стать легкой добычей агрессора.

Вечером майор Попов собрал комсостав полка и строго наказал орудийные прицелы не сдавать».

Как вам? Вот он, предатель во всей красе! Генерал выдумал даже «отвод пехоты» и велел превратить пушки в металлолом (без прицелов)!

А офицеры части подвох почуяли, майор Попов даже осмелился нарушить генеральский приказ. Именно поэтому часть дожила до Победы и стала гвардейской!

* * *

Теперь думаем: Павлову жить надоело? Подставляя фронт под разгром, прекрасно ведь знал, что ему за это светит!

Значит, вожди заговора сулили ему отнюдь не расстрел — а награду за выполнение его части «работы»:

— Вот Сталина грохнем — и заживем!

Лишь в этом случае изменник Павлов мог надеяться уцелеть.

Отсюда следует, что в Москве засела верхушка змеиного гнезда, которая напрямую готовила переворот. И есть основания подозревать, что к этой верхушке принадлежали нарком обороны С. Тимошенко и начальник Генштаба Г. Жуков…

Гнусное подозрение. Самому противно это писать. И всё же…

Именно эти два товарища гнули линию Тухачевского — мол, удар по Белоруссии «фантастичен». Именно они в конечном итоге отвечают за размещение войск в три разорванных эшелона. Именно они не снабдили пехоту, танки, авиацию радиосвязью.

Цепь трагических ошибок? Может быть.

Но тогда как вы объясните это?

Директива № 1

21 июня 1941, передана 22 июня в 00:30 Военным советам ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО

Копия: народному комиссару Военно-Морского Флота

1. В течение 22–23.6.41 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2. Задача наших войск — не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

3. Приказываю:

а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко. Жуков [397]

— Отличный приказ! — скажете вы.

Да. Однако…

Директива написана под нажимом Сталина в 8 вечера — а есть информация, что и в 5; [398] следовало ТОТЧАС отправить ее в войска. Но Тимошенко и Жуков тянули до полпервого ночи (четыре с лишним часа! или даже семь!)…

В итоге боеготовность обрели лишь пограничные и внутренние войска — подчиненные не армейскому руководству, а Л. Берии. Им приказ ушел в 21:30, на три часа раньше, чем в армию, — и этого хватило, пограничники встретили немцев неожиданно жестко. [399] Если бы Тимошенко и Жуков не саботировали передачу приказа, та же готовность была бы достигнута и в РККА — и катастрофа стала бы не столь чудовищной (совсем избежать ее было нельзя).

— Хм… — задумчиво протянет грамотный читатель. — Но ведь Жуков предлагал отвести войска из Киева, что предотвратило бы их окружение! Какой же он «изменник»?

Не совсем так. На самом деле он предложил оставить лишь сам город, но немцы-то прорвались гораздо дальше, на 200–300 км, и проблемы это никак бы не решило. [400]

Тут вы спохватитесь:

— Погоди! Если Жуков — враг, то почему Сталин посылал его в самые ответственные места? И даже позволил принять немецкую капитуляцию?? Жуков ведь — маршал Победы!

Сложный вопрос.

Возможно, сознательным врагом Жуков не был, его использовали. Больше всего навредил он, возглавляя Генштаб, в связке с Тимошенко. Между тем еще в 1930 году К. Рокоссовский написал в аттестации своего подчиненного Жукова: «На штабную и преподавательскую работу назначен быть не может — органически ее ненавидит» [401]. Ставить этого человека в Генштаб было НЕЛЬЗЯ! Но Тимошенко настоял. [402]

Тимошенко же с 1935-го по 1937-й служил в Киевском военном округе, заместителем командующего И. Якира. Того самого, участника заговора…

Его сняли с поста наркома и услали командовать Западным фронтом, взамен казненного Павлова. Это было и понижение, и вроде как знак доверия (поручили важнейшее направление — московское), и намек: если что — последуешь за Павловым, «мне сверху видно всё, ты так и знай». Возможно, Сталин отправил Тимошенко именно искупать вину.

Маршал намек понял и воевал достойно.

Вы можете спросить:

— Что же, Сталин вообще не виноват в бедах 41 года?

— Виноват, — отвечу я. — Тем, что был слишком добр и доверчив. Непростительно мало казнил врагов страны, а в мирное время доверился военачальникам и не особо лез в оборонные вопросы — ибо и так выше крыши был занят вопросами гражданскими. Если вы способны его за это осудить — флаг вам в руки.

Мало расстреливал… Но, возможно, он не ошибся и тут.

Некоторые неисправимы, а другим следует дать шанс одуматься. Их надо либо простить, либо отправить на несколько лет физически трудиться на свежем воздухе (вариант — в действующую армию, как Жукова и Тимошенко) — это отлично прочищает мозги. Неслучайно многие сидевшие при Сталине не держат на него зла: они доросли до понимания. А другие не доросли…

Он сорок лет работал над собой, прежде чем сделаться СТАЛИНЫМ. Прошел этапы восторженной любви к Богу, крайнего аскетизма, стужи ледяной, блуждания по тайге в одиночестве, контактов с шаманами… Его уровень миропонимания намного превосходит наш с вами, поэтому судить о смысле его поступков нам очень трудно. Давайте сперва преодолеем хотя бы часть пройденного им пути.

Еще раз.

До войны Сталин оборонной темой напрямую не занимался. Разгром первых месяцев вызван его отсутствием во главе армии.

И, лишь когда он стал Верховным главнокомандующим, ситуация начала исправляться. Да, медленно. Но итог всем известен — Девятое мая.

* * *

Измена коренилась не только в высоких штабах.

Мой дед, Степан Алексеевич Пушкарев, был мобилизован 16 июля — и зачислен на учебу в военное училище в Томске. Вот кусок из его воспоминаний:

«Это самые темные 4 месяца во всей моей армейской службе. После Дальнего Востока мне было с чем сравнить…[188]

Училище эвакуировалось из Белой Церкви, все курсанты и командиры были украинцы.[189] Нас привезли и оставили на дворе, под открытым небом, и на несколько дней о нас забыли. Мы слонялись без дела, любуясь строевой подготовкой бравых парней. Они упруго маршировали:

— Роспрягайте, хлопцы, коней! — но это ли надо делать, когда враг к Москве рвется?

Вскоре им присвоили лейтенантские звания и отправили на фронт. Настала наша очередь: нас наконец обмундировали и распределили по ротам. Я попал в пулеметную и вызвался стать первым номером расчета — это значит отвечать за пулемет и таскать на горбу его тело весом 24 кг.

Начальник училища полковник Одорюк твердил одно:

— Яки это курсанты? Вот наши — да: дуже гарно спивают! А це що?

Этих тыловиков ничуть не интересовало, что в роте восемь участников боев (с японцами и финнами), трое награжденных… Они курсантов не замечали.

Упражнялись мы ежедневно в строевой и в метании гранат. Дело хорошее — но для офицеров ли, которым предстоит командовать отступающими пулеметными взводами? Тактической и огневой подготовки не было почти вовсе. Комроты старший лейтенант Булгаченко требовал заправленных по шнуру коек, чистоты в казарме и чтоб никто в город не ушел. Занятий не проводил. Лишь комвзвода нас обучал — чему и сколько вздумается. Комиссар училища на партсобраниях (я был кандидатом в члены ВКП(б)) поминал только „плохую строевую подготовку“ — ни слова о защите Родины, о завоеваниях социализма, о том, что немцы под Москвой…

В сентябре учинили пулеметные стрельбы. Офицерские. Подчеркиваю: пальбой развлекались преподаватели! Нам, курсантам-пулеметчикам, позволили эту забаву лишь однажды, по пять патронов… Большинство скороспелых офицеров уехало на фронт, даже не изучив устройство пулемета!

Впрочем, начальство знало оружие ничуть не лучше, убедился я в этом на сентябрьской стрельбе. Наш взвод поставили в оцепление, начали палить — и всё мимо, из кожухов вода течет. Кто готовил пулеметы, мне неизвестно; мое дело — дадут какую команду, и выполнять… Вот мне и приказали их проверить (узнав о моем техническом образовании).

— Этот негоден, — говорю. — Ствол изношен.

— Не может быть!

— Кучности не будет. Хотите — проверим, нужна контрольная мишень. Только я сперва их к стрельбе подготовлю.

Отладил две машины и сам стрелял. Тот, что я забраковал, принес в мишень две пули из пяти; второй — три пули, но все в одну сторону. Кругом засмеялись:

— Да, пророк из тебя неважный!

— Подождите, — возражаю, — нужно вычислить поправку целика.

Чем без линейки замерить отклонение пулевых дыр на мишени? Вырвал из блокнота листок в клеточку, им измерил и на нем же подсчитал. Поправил целик:

— Разрешите еще раз?

Из бракованного стрелял на этот раз командир нашего батальона полковник Гапанович — и попал только одной пулей. Мои все пять в мишени. Тогда полковник записал мою фамилию. Я был первый, кого соизволили заметить…

Впрочем, имелись и толковые преподаватели: артиллерии, инженерного дела, химзащиты, танковых войск».

Хватало и беспечного раздолбайства. Даже война сама по себе людей не дисциплинирует, надо этим заниматься особо.

Опять слово деду:

«1 декабря 1941 года мы в товарных вагонах отправились на запад, до Горького ехали больше двух недель. Там нам присвоили звания и должности: меньше половины стали лейтенантами, остальные — младшими лейтенантами. Аттестация должности командира роты — лишь четверть выпускников, я в их числе. Двое наших стали у меня командирами взводов. Распределили нас по семи отдельным пулеметно-артиллерийским батальонам (ОПАБ) управления 154 УР (укрепленный район).

21 декабря (в свой день рождения) в городке Кулебаки я принял пулеметно-артиллерийскую роту. Из восьми ротных офицеров трое кадровых, столько же инкубаторных[190] и двое из запаса.

Прихожу вечером в роту (ее разместили в школьном классе на трехъярусных нарах). Мрак, света нет, в одном углу поют „Мурку“, в другом „Гоп со смыком“. Начал говорить — в ответ матерщина с верхней полки. Это поговорка такая; в темноте не понять было — сверху или снизу… Что делать? Глупо ругаться среди ночи.

Утром командую:

— Рота, стройся! На занятия — шагом марш!

— Товарищ лейтенант… Обмундирования нет.

Смотрю — в самом деле: есть шинель — нет обуви, есть обувь — нет шинели. И офицеры довольны, что людей не вывести на занятия: можно ничего не делать. Зову старшину:

— Вы выдавали обмундирование? Покажите списки получивших.

— Товарищ лейтенант… понимаете, такое дело…

— Понимаю. Хотите под ревтрибунал за растрату имущества в военное время?

Списки нашлись мигом. Солдаты оделись и вышли на улицу (в основном, москвичи 22–23 годов рождения). Спрашиваю:

— Пулеметную ленту набивать умеете?

— Чего там уметь…

— Проверим.

Принес 8 пустых лент и патроны. Ленты делались из тонкого брезента, в новые или мокрые вставлять патроны трудно. Почти никто не справился, орут:

— Это невозможно!

— А кто ж вам, пулеметчикам, будет набивать ленты? Командиры взводов, учите рядовых.

А командирами пулеметных взводов как раз и оказались те трое кадровых. На них отличная форма, всё блестит, а у меня — шинель солдатская, знаки различия на петлицах вышиты нитками, нарукавных знаков вообще нет… Ворчат:

— Не наше дело учить ленты набивать…

— А чье?!

В мирное время солдат обучали командиры отделений, но сейчас их вообще нет. Ладно, стали упражняться. Пальцы в кровь посбивали, мозоли натерли — но ничего, научились. Потом, побывав в боях, вспоминали этот случай со смехом.

Вернулись в казарму:

— Почему освещение не работает?

— Починить невозможно, все сломалось.

— А кто пробовал чинить? — спрашиваю.

Один солдат отвечает:

— Я. Я электрик по профессии.

И офицеры улыбаются: что, командир, не вышло? Нет света — не надо заниматься! Но не знали они, что перед ними шахтный электрослесарь…[191] Залез на нары сам, выкрутил пробки, проводку исправил — свет горит. Говорю:

— Если кто испортит — пеняйте на себя. Товарищи офицеры, можно учить солдат.

Все тяжко вздохнули… Так вот покомандовал сутки ротой.

Наутро вывел офицеров в поле отрабатывать тактику действий расчетов. Кадровые опять ворчат, но у меня ответ один:

— Завтра на фронт, а рота ничего не умеет!

Через несколько дней представилась возможность пострелять. Идем на стрельбище, первая рота уже закончила — и очень плохо (командир — кадровый старший лейтенант Куршпатов). Вторая (ей командовал Руслов, тоже кадровый) стреляла при нас, тоже так себе. А я приказал одному солдату взять пулеметные инструменты и керосин. Мерзнем в одних шинелишках и ботинках…

Наша очередь. Сначала опробовал сам все три пулемета — результат никудышный. Ясно: никто их к стрельбе не готовил. Разбираю один — сальников нет. Люди кричат:

— Товарищ лейтенант, холодно!

— А мне без рукавиц тепло? — Тут еще и сапог снимаю и отрезаю от фланелевой портянки ленточку, мастерю из нее сальники. Отладил пулеметы, сделал и поправку целиков: — Первый взвод, приготовиться к стрельбе! Остальным развести костер.

Я нарочно держал людей рядом, чтоб видели, как пулемет подготавливать. Отстрелялись хорошо. Командую:

— Четвертый взвод, нести пулеметы, остальные в колонну по четыре становись! Бегом не бежать, от меня не отставать. Форсированным маршем шагом марш!

Хохочут:

— Пятки оттопчем!

К казарме пришли, от всех валит пар.

— Ну кто замерз? Почему пятки не оттоптали?

— Товарищ лейтенант, как это у вас получается так быстро ходить?

— Я служил в ОКДВА.

Докладываю результаты стрельбы, командир не верит. Тогда спрашиваю:

— Можно попасть из пулемета без передних и задних сальников?[192]

Наутро стреляла четвертая рота, из тех же пулеметов — тоже успешно. Теперь мои солдаты мной гордились, а поначалу-то сетовали, что испортил их спокойную жизнь…» [403]

Большая политика

После своей речи 22 июня Черчилль стал вроде как нашим другом — и тут же начал обещать помощь. Щедро обещал: от недостатка словес он не страдал никогда.

На деле вышло иначе…

27 августа наш посол Иван Майский разговаривал с министром иностранных дел Британии Энтони Иденом: [193]

— Простите, сэр, но Англия и второго фронта не открывает, и оружия обещанного не дает.

— Как? — возразил министр. — Мы ведь месяц назад передали вам 200 истребителей «Томагавк»!

— Мы признательны британскому правительству за эти самолеты — которые, кстати, в СССР так и не доставлены, — поклонился Майский очень вежливо, — однако в сравнении с нашими потерями в воздухе это ничто.

Иден молчал с необыкновенно интеллигентным видом.

— Мы просили у британского правительства крупных бомб, — продолжал ненасытный русский[194], — и ваш министр авиации в конце концов согласился. Спасибо вам огромное! Но сколько бомб он дал? Шесть штук. Прописью: ш-е-с-т-ь. У нас это называют: ни в чем себе не отказывай…

Министр осклабился:

— О да, русский язык необыкновенно образный! Вы великая, великая нация!

— Благодарю вас, — качнул Майский головой, но переводить диалог в интеллигентное русло не стал. — Чем еще Англия помогла СССР в течение этих десяти недель?

— Господин посол! — возмущенно отразил Иден. — Мы ведем воздушное наступление на Германию!

— О да, наслышан! Правда, английские бомбежки не заставили немцев снять с нашего фронта ни одной эскадрильи… Если говорить откровенно, то на восточный фронт ваши бомбежки не влияют никак. Мало щипать бешеного зверя за хвост, надо бить его дубиной по голове.

— Но упомянутая вами дубина — это блестящие боевые качества Красной Армии! — жарко подхватил британец. — Мы в восторге от советского мужества и патриотизма!

— Аплодисментам мы предпочли бы поставки истребителей, — не унимался русский зануда.

Иден глубокомысленно улыбался…

8 июля Черчилль начал личную переписку со Сталиным, она продолжалась всю войну. Вот одно из писем:

Сталин — Черчиллю, 3 сентября 1941

Приношу благодарность за обещание продать Советскому Союзу еще 200 истребителей. Однако должен сказать, что эти самолеты не смогут внести серьезных изменений на восточном фронте. Дело в том, что относительная стабилизация, которой удалось добиться недели три назад, потерпела крушение вследствие переброски на восточный фронт свежих 30–34 немецких пехотных дивизий и громадного количества танков и самолетов, а также вследствие активизации 20 финских и 26 румынских дивизий. Немцы безнаказанно перебрасывают все свои силы на восток, будучи убеждены, что второго фронта за западе не будет.

В итоге мы потеряли больше половины Украины, и враг оказался у ворот Ленинграда.

Я думаю, существует лишь один путь выхода из такого положения: создать уже в этом году второй фронт на Балканах или во Франции, могущий оттянуть с восточного фронта 30–40 немецких дивизий. Одновременно необходимо обеспечить Советскому Союзу 30 тысяч тонн алюминия к началу сентября с. г. и ежемесячную минимальную помощь в количестве 400 самолетов и 500 танков.

Я понимаю, что настоящее послание огорчит Ваше Превосходительство. Но что делать? Опыт научил меня смотреть в глаза действительности, как бы она ни была неприятной.

Наконец, разрешите принести благодарность за выраженное Вами чувство восхищения действиями советских войск, ведущих кровопролитную войну с разбойничьими ордами гитлеровцев за наше общее освободительное дело. [404]

4 сентября письмо пришло в Лондон, его расшифровали, Майский лично перевел его на английский и на машинке напечатал (так он поступал с большинством сталинских писем). И немедленно испросил аудиенции у премьера.

Черчилль принял его — тучный, в смокинге, с вечной сигарой в зубах. Он прочел письмо и буркнул, тужась быть приветливым:

— Господин Сталин употребил выражение «продать самолеты». Мы не ставим вопрос таким образом и считаем, что поставки должны покоиться на базе товарищества.

А, бесплатно. Послу почему-то вспомнился сыр в мышеловке.

— Это чрезвычайно благородно с вашей стороны, господин премьер-министр… — сказал Майский, — но мое правительство желало бы ясности относительно второго фронта. Когда вы намерены начать боевые действия?

Премьер вынул сигару изо рта:

— Сожалею, но в ближайшее время мы не имеем такой возможности.

— Иными словами, — любезно подытожил Майский, — я могу передать своему правительству, что Британия готова доблестно сражаться до последнего советского солдата?

Неотесанный русский нарушил первое правило дипломата: никогда не высказывать правду в лицо. Поэтому Черчилль не сдержался:

— Мы целый год дрались с немцами один на один, Россия нам не помогала!!

— Благодарите за это Чемберлена, — спокойно парировал посол. — В 1939-м он сорвал подписание антигитлеровского пакта.

Премьер осекся. Он разыгрывал вражду со своим предшественником Чемберленом, и теперь дипломатишка его на этом подловил. Черчилль так яростно всосал дым сигары, что она аж захрипела.

— Пожалуйста, спокойней, мой дорогой господин Черчилль! — улыбнулся посол. — Мы с вами делаем общее дело, избавляем мир от фашистской чумы. Разве не так?

Премьер курил, насупившись, как перекормленный бульдог. Наконец проворчал:

— Британские вооруженные силы пребывают в плачевном состоянии.

«Как же ты остров свой собрался защищать? — подумал Майский. — Горазд прибедняться…»

— Об открытии второго фронта сейчас не может быть и речи, — упрямо повторил высокопоставленный толстяк, закругляя разговор. Но гость предложил нежданно:

— В таком случае вы могли бы отправить несколько дивизий на Украину. Это несравненно проще, чем открывать второй фронт; а советские и британские войска начали бы биться плечом к плечу с общим врагом! Товарищ Сталин уполномочил меня подать вам такую идею.

Черчилль долго молчал, сигара заметно укоротилась. Реально воевать? Еще и вместе с русскими?! Какой феерический бред!.. Как отказаться, чтоб лицо не потерять?

Тут его озарило:

— А давайте мы введем войска на Кавказ!

— Зачем? — удивился Майский.

— Нефть охранять!

— От кого?

— От немцев!

«Ага, — подумал посол. — Хочешь подмять наши нефтяные месторождения! Разбежался». И ответил:

— Но на Кавказе нет немцев, а на Украине есть!

— Мы должны обдумать ваше предложение, — закрыл тему Черчилль и встал. — Не смею вас больше задерживать, господин посол.

Майский откланялся.

Уж понятно, бритты категорически отказались посылать войска на русский фронт. А Сталин отшил их попытку влезть на Кавказ.

Формулировалось всё это очень дружественно и дипломатично.

Ленд-лиз

А вот поставки военного имущества худо-бедно начались.

Слово «ленд-лиз» (lend-lease) означает «заём-аренда». Закон о нем приняли в США 11 марта 1941 года. Работало это так: Америка шлет некоей воюющей стране технику, оружие, сырье; если эти товары тратились или гибли в боях, то платить за них не нужно; но всё уцелевшее надо после войны вернуть Штатам или оплатить его полную стоимость. На первый взгляд — благородно! И потому подозрительно…

Зачем это понадобилось американцам? Цели три:

1. Поднять свою экономику после Великой депрессии. Программа ведь означала взлет производства, сокращение безработицы и т. д.

2. Пролезть в число победителей с минимальными жертвами. Мол, мы тоже Гитлера бьем!

3. Укрепить свое влияние в Европе — чтоб стать там гегемоном и доллар всем навязать.

И всё сработало…

Как поднялась экономика Штатов? Вот ВВП стран, в миллиардах долларов по ценам 1990 года: [405]

У всех падение, рост лишь у Штатов — и у… Британии, которую вроде как бомбили и терзали! Но нас это уже не удивляет: мы знаем, что Англия и США едины.

Как янки пролезли в победители и навязали миру доллар, мы еще увидим.

Поставляли по ленд-лизу они в 42 страны, больше всех в Англию (на 30,2 млрд долларов), нам (на 9,8 млрд), во Францию (на 1,4) и на 0,6 в Китай. [406] Как видите, почти не воевавшие бритты получили втрое больше, чем мы. Зато и от них нам немножко перепадало.

Поставки шли к нам со всех сторон, кроме перекрытого немцами запада:

— С севера плыли арктические караваны судов под охраной боевых кораблей, они же конвои, именуемые «PQ» (это инициалы руководившего ими офицера П. К. Эдвардса) с порядковым номером: PQ-1 и т. д.

— С юга груз шел через Иран.

— С востока из Штатов корабли плыли в наши дальневосточные порты. А также своим ходом летели боевые самолеты с Аляски, этим занималась целая наша авиаперегоночная дивизия.

Много ли мы получили по ленд-лизу?

4% всех средств, которые применили в войне. В том числе 10 % танков, 15 % самолетов, 33 % грузовиков.

По американским данным, нам было отправлено 14 795 самолетов, 7056 танков, 8218 зенитных орудий, 131 600 пулеметов,[195] а также паровозы, суда, одежда, продовольствие и т. д. Немало. Однако сам СССР в последние три года войны производил ежегодно 40 000 самолетов, 30 000 танков и самоходок. [407] Так что справились бы и без них.

Слать янки норовили старье, зажимали даже новую обувь с высокой шнуровкой («берцы») [408]. «Танки и самолёты, которые нам поставляли, не отличались высокими боевыми качествами, особенно танки, которые, работая на бензине, горели как факелы», — писал Г. Жуков. [409]

Но все же, чего там кривляться — помогли! Без поставок нам было бы труднее, война могла затянуться.

Однако интересно: в самые трудные для нас первые два года «лендлизеры» постоянно срывали сроки, присылали гораздо меньше обещанного — впроголодь нас держали. Лишь в 1944-м поставки стали регулярными.

И тут вы спросите:

— Сперва ясно: действовали по Трумэну («если будет выигрывать Германия, то нам следует помогать России») и помогали нам кое-как — чтоб мы с немцами «убивали друг друга как можно больше». Но почему активизировались после перелома в войне, когда мы и так побеждали?

— А потому, что СССР внезапно стал СИЛОЙ. Теперь американцам пришлось заслуживать расположение «дядюшки Джо».

Однако платить за ленд-лиз мы начали уже в 1943-м: английский крейсер вывез из Мурманска немало золота. Но был потоплен немецкой подлодкой… После войны множество грузовиков пришлось вернуть Штатам.

Катынь

Итак, немцы ломились к Москве. Под Смоленском мы нанесли несколько контрударов, приостановили врага, но и только. 28 июля Смоленск пришлось оставить…

К западу от этого города, возле села Катынь, находились три лагеря особого назначения: 1-ОН, 2-ОН и 3-ОН. Там жили поляки, плененные при освобождении Западных Украины и Белоруссии в 1939 году. Эвакуировать лагеря не успели, и они очутились под немцами — которые поляков вскоре расстреляли. И забыли. Чего там помнить? Для нацистов убить несколько тысяч — повседневная рутина.

Но затем дела у них пошли кисло, русские начали побеждать на всех фронтах. И в апреле 1943-го оккупанты «случайно обнаружили» под Катынью массовое захоронение, 4143 трупа. И завоняли на весь мир:

— Это жертвы сталинизма!!!

Мы отреагировали сводкой Совинформбюро от 16 апреля:

«Геббельсовские клеветники распространяют измышления о якобы имевшем место весной 1940 г. массовом расстреле советскими органами польских офицеров.

Фашистские сообщения не оставляют сомнения в трагической судьбе польских военнопленных, находившихся в 1941 году в районах западнее Смоленска на строительных работах и попавших вместе со многими советскими людьми в руки немецко-фашистских палачей летом 1941 года.

Геббельсовские сих дел мастера пускаются на самую грубую подделку, распространяя вымыслы о каких-то советских зверствах весной 1940 г. и стараясь, таким образом, отвести от себя ответственность за совершённые гитлеровцами зверские преступления.

Патентованным немецко-фашистским убийцам, истребляющим население оккупированных ими стран, истребившим в самой Польше многие сотни тысяч граждан, никого не удастся обмануть своей подлой ложью» [410].

Для расследования немцы в конце апреля 1943-го созвали «международную комиссию». Почему в кавычках? А вы посмотрите список стран-участниц: Бельгия, Болгария, Венгрия, Голландия, Дания, Италия, Словакия, Финляндии, Чехия, Хорватия, Швейцария.[196]

Ничто не настораживает? Все эти страны были либо оккупированы рейхом, либо состояли с ним в союзе! (Кроме «нейтральной» Швейцарии, которая снабжала немцев боевой оптикой…) Посмели бы они вякнуть против решения Берлина!

И «комиссия», конечно, «подтвердила», что поляков убили чекисты в 1940 году. Она очень торопилась нам нашкодить, ведь Красная Армия наступала…

В сентябре 1943-го мы освободили Смоленск — и вскоре советская комиссия провела свое расследование, опровергнув «геббельсятину».

Теперь давайте подумаем.

Могли немцы расстрелять поляков? Глупый вопрос. Вы вспомните, как они относились к ним в захваченной Польше! Грохнули, ни секунды не колеблясь.

Могли поляков расстрелять наши? Нет. ТЕХНИЧЕСКИ не могли.

Во-первых, руки убитых были связаны бечевкой немецкого образца. У нас такой не водилось.

Во-вторых, стреляли в них из разного оружия, вплоть до пулемётов, [411] и пули в телах найдены немецкие — чекисты же расстреливали исключительно из револьверов. Так что почерк убийств — сугубо немецкий.

— Может, НКВД нарочно так подстроил, чтоб свалить на немцев? — заподозрите вы.

Ответ прост:

— А откуда чекисты в 1940 году узнали, что начнется война, и эту территорию захватят немцы?

— Но ты ж сам писал, что Сталин готовил большое отступление!

— Браво. Внимательно читаете, — похвалю я. — Да только мимо. Прежде всего, план Сталина был строго секретным, и уж расстрельным командам его точно не сообщали. Зачем?

— Как «зачем»?! Чтоб на немцев свалить!

— А зачем валить на немцев? Они что, без того мало натворили? Катынский расстрел как-то ухудшил их имидж?

Не было никакого смысла подставлять таким образом нацистов: весь мир и так считал их сказочными уродами. А вот для клеветы на нас у немцев был ярчайший мотив: в 1943-м мы начали их страшно громить и имели во всем мире прекраснейшую репутацию. Обвинение в расстреле могло отшатнуть от СССР западные народы, в итоге накрылся бы ленд-лиз и второй фронт. Если б клевета сработала, рейх получил бы шанс проиграть войну не так позорно.

Далее.

Версию «поляков убили чекисты» выдумал Геббельс. У вас есть основания ему верить? Этот человек прославлен своей исключительной честностью?

При Берии в СССР вообще прекратились массовые расстрелы — их практиковал Ежов.

Немцы заявили, что опознали поляков по знакам различия — однако советское «Положение о военнопленных» [412], действовавшее с 1931 года вплоть до войны, запрещало пленным носить такие знаки.

При советской власти район найденного захоронения был открытым, там все могли беспрепятственно ходить — немцы же его строжайше оцепили. Где проще тайно расстреливать: в закрытой зоне или у всех на виду?

Советское «признание» в катынском расстреле сфабриковал в 1990 году А. Яковлев — один из разрушителей СССР. Его мотив так же ясен, как и цели Геббельса.

И напоследок еще два факта.

1) О Катыни кричат очень громко. Но «мировая общественность» дружно помалкивает о том, что в польско-советскую войну 1920 года поляки захватили в плен множество наших — и убили, по разным оценкам, от 20 до 80 тысяч человек. В Катыни же погибло максимум 20 тысяч (цифры разнятся очень сильно, но это верхний предел). Нормальные для Запада двойные стандарты…

2) Европейский суд по правам человека в апреле 2012 года установил, что СССР в катынском расстреле невиновен. [413]

Тема закрыта.

Московская битва

В. Кожинов подметил такой факт: летом — осенью 1941-го немцы шли к Москве со скоростью 16 километров в день. [414] Вроде арифметика говорит, что это не так: с 22 июня по 24 ноября они преодолели 1100 километров, получается 7 в день. Но дело в том, что вермахт дважды тормозил НЕ из-за сопротивления Красной Армии.

21 августа Гитлер велел приостановить марш на Москву и перебросить ударную группировку группы армий «Центр» на юг, для взятия Киева. [415] Туда отправились 2-я полевая армия и 2-я танковая группа Гудериана. Затем они вернулись, и наступление продолжилось с той же скоростью.

Но в конце октября начались дожди и бездорожье, танки вязли, и вермахту пришлось дождаться заморозков. Тогда возобновился прежний темп.

Как бы героически ни дралась РККА, но немцы шли по нашей земле со скоростью прогулочного шага! 16 километров в день пройдет даже не особо здоровый человек…

А дальше случилось чудо.

В конце ноября враг оказался в двадцати километрах от Москвы. Полтора дня в том же темпе — и всё! 2-я танковая дивизия захватила Красную Поляну, откуда «можно в подзорную трубу наблюдать жизнь русской столицы». В дивизию привезли парадную форму для торжественного марша по Красной площади. 29 ноября один офицер написал домой: «Это конец, дядюшка, Москва наша, Россия наша… Тороплюсь. Зовет начальник штаба. Утром напишу тебе из Москвы!» [416]

30 ноября немецкие мотоциклисты прорвались на мост через канал Москва — Волга [417] (вблизи нынешнего метро «Речной вокзал»). В ту же ночь на Воробьевых горах и в Нескучном саду (4 км от Кремля) высадился авиадесант с целью выкрасть Сталина. Мотоциклистов и десант уничтожили, но немцы не сомневались: пара дней — и победа.

Не вышло.

Они не только застряли, не смогли пройти решающие 20 километров, но 6 декабря (после начала нашего контрнаступления) покатились обратно с той же скоростью!

Как нам это удалось?!

Странности тут не заканчиваются. Отлетев на 150 километров, немцы заняли в районе Ржева оборону настолько жесткую, что выбили их оттуда лишь в марте 1943-го!

Итак. У Москвы мы внезапно стали сильнее немцев и погнали их в «блицкриговом» темпе. Однако через 150 км наша сверхсила куда-то испарилась… Как же так?

— Да немцев «генерал Мороз» погнал, а не русские! — клянутся западные историки.

— Ага. Но почему сей славный военачальник не помешал немцам закрепиться у Ржева? Той же зимой!

Да, спасать Москву пришли «свежие сибирские дивизии». Да, мы были одеты теплее, чем немцы. Но почему эти факторы выдохлись на 150-м километре от столицы?

Как хотите, но тут загадка. Давайте разгадывать.

Сдавать Москву было нельзя. Психологически это жутко подкосило бы советский народ. Кроме того, в столице сходится масса дорог, железных и автомобильных; потеря этого транспортного узла была бы крайне болезненной. Ну и промышленность, конечно.

При сдаче город ждала судьба, скажем так, невеселая. На месте Москвы Гитлер планировал выкопать гигантское водохранилище, чтоб и памяти о ней не осталось [418].

В общем, потеряв Москву, мы, безусловно, продолжили бы сопротивление и победили — но это было бы гораздо труднее…

И случился такой эпизод.

В конце октября в Ставке «раздался телефонный звонок. Сталин, не торопясь, подошел к аппарату. При разговоре он никогда не прикладывал трубку к уху, а держал ее на расстоянии — громкость была такая, что находившийся неподалеку человек слышал все.

Звонил корпусной комиссар Степанов. Он доложил, что находится в Перхушкове, немного западнее Москвы, в штабе Западного фронта.

— Как там у вас дела? — спросил Сталин.

— Командование обеспокоено тем, что штаб фронта находится очень близко от переднего края обороны.[197] Нужно его вывести на восток, за Москву, примерно в район Арзамаса. А командный пункт организовать на восточной окраине Москвы.

Воцарилось довольно долгое молчание.

— Товарищ Степанов, спросите в штабе, лопаты у них есть? — сказал Сталин.

— Сейчас. — И снова молчание. — Лопаты есть, товарищ Сталин.

— Передайте товарищам, пусть берут лопаты и копают себе могилы. Штаб фронта останется в Перхушкове, а я останусь в Москве. До свидания. — Он произнес все это спокойно, без тени раздражения, и не спеша положил трубку. Не спросил даже, кто именно ставит такие вопросы, хотя было ясно, что без ведома командующего фронтом Жукова[198] Степанов звонить Сталину не стал бы» [419].

Сильный ход.

Но он не стыкуется с тем фактом, что вождь допустил знаменитую столичную панику 16–18 октября. Или стыкуется?..

Дело было так (излагаю по видеоролику [420] А. Меняйлова, куда включены показания очевидцев). Утром 16-го разнесся слух, что столицу того и гляди сдадут. Источник слуха неясен. Вроде как радио утром вместо обычной сводки передало лишь сообщение: немцы прорвали фронт! И еще полдня не работало метро — единственный раз в истории (по официальной версии, его минировали).

Тут же начался бардак.

Толпы со шмотками рванули на вокзалы — удирать. Начальники везли с собой даже мебель. А. Фадеев утверждал, что поэт В. Лебедев-Кумач (между прочим, автор слов песни «Священная война») привёз на вокзал две машины шмоток, но не смог пробить их загрузку в поезд и… сошел с ума. [421] Временно, обратимо, но помешался.

Бежали не все. Помойки рдели от выброшенных партийных книг, флагов и портретов вождей: многие москвичи чистили свои квартиры в ожидании «избавителей». Появилась самиздатовская брошюрка некоего «Союза спасения Родины и революции» с призывом к свержению «жидомасонской клики Сталина» [422]. (Сейчас, в 2015-м, при обострении холодной войны, так называемые «русские патриоты» требуют свергнуть «жидомасонскую клику Путина». Методы англосаксов не меняются!)

Кто-то распорядился открыть магазины, и некоторые граждане тащили оттуда домой шкафы, ковры, рулоны ткани… Уж ясно, что эти тоже бежать не собирались, а рассчитывали сладко приспособиться к новой власти.

И третий контингент: «Наблюдались огромные очереди в женских парикмахерских. Прихорашивавшиеся москвички особо и не скрывали, что с нетерпением ждут галантных немецких офицеров» [423]. Если вдуматься, то между этими тремя группами желавших остаться нет никакой разницы: все они… как бы покультурнее… шлюхи.

Сейчас будет неожиданность.

А. Меняйлов считает, что панику Сталин спровоцировал — чтоб очистить город от паникеров и предателей! И, пожалуй, я с ним соглашусь.

Ведь столицы всегда набиты приспособленческой мразью, карьеристами, подлецами. В Москве этого добра было полно и в 41-м, и сейчас. Эта категория граждан хотела сдать город — потому что Гитлер казался сильнее Сталина, и они уже выбрали его своим новым хозяином.

Они и физически вредили бы обороне, вплоть до диверсий,[199] и (хуже того) создали бы пораженческий настрой. Их следовало удалить.

Что дала паника? Итога два:

— Менее опасные (просто паникеры) удрали, избавив город от себя. Очевидец писал: «„Ответственные“ захватили имущество, казенные деньги и машины и смылись из Москвы. Многие фабрики остались без руководства и без денег. Часть этих сволочей перехватали и расстреляли, но, несомненно, многие улизнут» [424]. Жаль, что «улизнут», но в тот момент важнее всего было очистить столицу.

— А более вредные (приспособленцы, потенциальные пособники врага) выявили себя мародерством в магазинах. Наверняка поблизости стояли чекисты и таких господ фиксировали.

Люди же честные (а их большинство даже в столицах) панике не поддались. Почему? Потому что честные адекватны. Анализируя ситуацию, они поняли, что катастрофического прорыва нет, и столицу сдавать Ставка не собирается.

И эти люди «драпунов» с машинами барахла сами били, порой насмерть. При этом тысячи москвичей записывались в добровольцы; из них создавались отряды истребителей танков, парашютистов-десантников, подрывников, снайперов. Нет, далеко не все поддались панике и драпали!

— Но ведь сам Сталин приказал эвакуироваться! — вспомнит знаток.

Точно! 15 октября появился этот документ:

Постановление № ГКО-801сс «Об эвакуации столицы СССР г. Москвы»

Сов. секретно

Ввиду неблагополучного положения в районе Можайской оборонительной линии Государственный Комитет Обороны постановил:

1. Поручить т. Молотову заявить иностранным миссиям, чтобы они сегодня же эвакуировались в г. Куйбышев.

2. Сегодня же эвакуировать Президиум Верховного Совета, а также Правительство во главе с заместителем председателя СНК т. Молотовым (т. Сталин эвакуируется завтра или позднее, смотря по обстановке).

3. Немедля эвакуироваться органам Наркомата обороны и Наркомвоенмора в г. Куйбышев, а основной группе Генштаба — в Арзамас.

4. В случае появления войск противника у ворот Москвы поручить НКВД — т. Берия и т. Щербакову произвести взрыв предприятий, складов и учреждений, которые нельзя будет эвакуировать, а также все электрооборудование метро (исключая водопровод и канализацию).

И. Сталин [425]

Читаем внимательно: что тут сказано? «Неблагополучное положение Можайской оборонительной линии». От Можайска до Москвы больше сотни километров. И линия даже не прорвана, там лишь «неблагополучно». Учитывая скорость наступления немцев (а ее по сводкам Совинформбюро мог уяснить каждый), можно было понять: уж неделя до подхода врага есть точно! Чего паниковать-то?

Приказ всего лишь подстраховал иностранцев, а также аппарат управления страной и армией — однако четко сказано, что главный руководитель (председатель Совнаркома и Верховный главнокомандующий, т. е. Сталин) остается на месте. Где пункт, что нужно драпать всем??

Дальше читаем: взорвать предприятия и метро в случае появления противника у ворот Москвы. Отсюда ясно, что пока враг вовсе не «у ворот» (а в ста километрах). И далее: через полтора месяца немцы «у ворот» действительно оказались — но было ли взорвано метро? Спросите у москвичей: они в нем каждый день ездят…[200]

И Сталин никуда не уехал, хоть в документе сказано «завтра или позднее»…

Что из этого следует? Только одно: постановление об эвакуации — БЛЕФ. Проверка на вшивость.

Еще. Документ совершенно секретный — то есть адресован узкому кругу лиц. Народ узнать о нем был не должен, если б не утечка информации: кто-то из узкого круга оказался предателем. Думаю, его выявили. Если так, то блеф имел и такую цель.

Уже 19 числа в городе наступил полный порядок, будто ничего и не было. Москва очистилась от большинства паникеров и предателей; теперь ее стало можно защищать.

Кроме того, 600 тысяч москвичей [426] выезжали строить оборонительные укрепления. Больше полумиллиона! В столице жило тогда 5 миллионов, половина из которых эвакуировалась, [427] — а значит, каждый пятый трудился на этих укреплениях (в основном, женщины). Совместный труд для общей цели меняет психику, рождает чувство коллективизма и ответственности. А это для успешной защиты города важнее самих рвов и окопов!

В. Кожинов приводит потрясающий пример мироощущения советского человека.

Баурджан Момыш-улы, казах по национальности, в начале декабря командовал батальоном в районе Крюкова. Описал он это так:

«Моим адъютантом был лейтенант Петр Сулима. Этот юноша принадлежал к тому типу украинских красавцев, что часто встречаются на Полтавщине. Сулима принес мне новую склейку крупномасштабных топографических карт. Я развернул и увидел на юго-восточных листах карты сплошную темную массу. Мне показалось — это был неровный, но четкий оттиск старинной громадной гербовой печати…

„Москва“, — прочел я слово под пятном, вздрогнул и взглянул на Сулиму. Он, бледный, упершись своими длинными сухими пальцами, молча смотрел на карту.

— Вы бывали в Москве? — спросил я лейтенанта.

— Нет, если не считать того, что мы проезжали в эшелоне.

— Я тоже проскочил через Москву-Товарную…

Я всмотрелся — на темном фоне бесчисленных квадратиков и крестов белой нитью проступили ломаные и кольцеобразные просветы московских улиц… В центре был обозначен Кремль.

Я взял циркуль-измеритель: расстояние от Крюкова по прямой всего лишь тридцать километров.

По привычке прежних отступательных боев я поискал промежуточный рубеж от Крюкова до Москвы, где можно было бы зацепиться, и этого рубежа не нашел. Я представил врага на улицах Москвы… строй гитлеровцев в парадной форме во главе с очкастым сухопарым генералом в белых перчатках и с легкой усмешкой победителя.

— Что с вами, товарищ командир?

— Дайте перочинный нож, — прервал я Сулиму… Я аккуратно разрезал карту и протянул половину ее Сулиме: — Нате, сожгите. Нам не понадобится изучать местность восточнее Крюкова» [428].

Момыш-улы в детстве вообще не знал русского языка. Москву лишь однажды «проскочил».

Однако он — как и люди всех народов СССР — ощущал себя частью русского мира, частью Большой России. И сдать врагу сердце этого мира, Москву, он не мог органически!

Украинец Сулима, судя по тексту, чувствовал то же самое.

ПОТОМУ И НЕ СДАЛИ.

Дело не в морозе, не в танках и не в свежих дивизиях — ведь на расстоянии 150 км от столицы все эти факторы перестали действовать.

Причина — в мистической тайне русской души. Родина для нас — всё; вне ее мы себя не мыслим. И «русские» — это не только этнические русы, это все народы нашей великой страны. Понятие «советский человек» не было абстрактным, оно отражало геополитическую реальность!

А Москва была символом Родины, ее душой (так ли это сейчас, не знаю. За двадцать либеральных лет в столице скопилось слишком уж много паразитической мрази…).

Отдать Москву для нас означало то же, что собственноручно вырезать у себя сердце.

5 декабря началось мощнейшее контрнаступление. За месяц мы отбросили немцев от Москвы на 100–250 километров, это был их первый крупный провал во Второй мировой. Главный результат: мы наконец вышли из-под гитлеровского гипноза, поверили, что вермахт можно бить!

И вот на карте я показал линию фронта: справа — к 5 декабря 1941, слева — к 7 января 1942 (см. с. 354).

Тут мой читатель вдруг задумчиво промолвит:

— Говоришь, рейхом управлял Гесс из Лондона?.. Если так, то не бритты ли приказали немцам отойти от Москвы?

— Хм…

Версия любопытная. Потеря столицы страшно подкосила бы наш боевой дух. Борьбу мы несомненно продолжили бы — но кто знает…

А банкирам-то нужно было, чтоб мы с немцами подольше друг дружку истребляли! Быстрое падение Москвы в их планы не входило. Вот они и могли заставить Гитлера отдать «стоп-приказ», как перед Дюнкерком.

Что ж, возможно…

Хотя — нет!

Гитлер тогда запаниковал. 3 января он приказал «цепляться за каждый населенный пункт, не отступать ни на шаг, обороняться до последнего солдата, до последней гранаты. Каждый населенный пункт должен быть превращен в опорный пункт. Сдачу его не допускать ни при каких обстоятельствах, даже если он обойден противником» [429].

М. Катуков пишет о начале января: «Наши автоматчики вели большую группу немцев. Вид у них был жалкий: лица худые, небритые, головы замотаны тряпками, на ногах опорки, рваные валенки, обвязанные веревками.

Но дрались эти жалкие на вид люди с необычайным упорством. В чем дело? Оказывается, немецкое командование предупредило солдат, что всякая попытка к отступлению будет рассматриваться как измена. А чтобы придать этому предупреждению весомость, оно расположило на второй позиции эсэсовские части, которым было приказано расстреливать отступающих» [430].

Вот кто и когда впервые ввел заградотряды!

И мера была абсолютно необходимая: ведь немцы стали панически драпать. За 2,5 года войны НИКТО им всерьез не сопротивлялся, никто не переходил в контрнаступление, и теперь они прогнулись. Агрессоры понимают только язык силы — и преклоняются перед ней. Если враг оказывается сильней, они либо примыкают к нему, либо улепетывают.

Без гитлеровского приказа «Ни шагу назад» они могли сбежать в саму Германию. Да! Уже зимой 1941-го при удачном раскладе мы могли победить! Фюреру даже пришлось вбросить удивительный лозунг «Ржев — ворота Берлина».

Той зимой он попытался исправить положение еще и так: сменил всех военачальников. Слетели главнокомандующий сухопутными войсками В. фон Браухич, командующие группами армий «Центр» (Ф. фон Бок), «Юг» (Г. фон Рундштедт) и «Север» (В. фон Лееб); снят даже знаменитый «быстроходный Гейнц» Гудериан, гений танковых прорывов.

Разумеется, это не помогло.

Блицкриг сорвался полностью. А когда русские проснулись и начали драться всерьез — они непобедимы.

Весной 42-го у Гитлера проявился редкий синдром: снегобоязнь.[201] Сам вид снега доставлял ему физическую боль. В конце апреля он приехал в Берхтесгаден, а там вдруг запоздало посыпало — и фюрер опрометью удрал. «Это, так сказать, бегство от снега», — написал в дневнике Геббельс [431].

Ясно, фюрер боялся не осадков белого цвета. Его подсознание ассоциировало зиму — и русских (известное дело: у нас ведь вечный снег, по которому бродят медведи с балалайками).

Боялся он НАС. Ведь вопрос теперь стоял так: когда именно красное знамя засияет над Рейхстагом?

Господа агрессоры, ну не лезьте вы в Россию, поучитесь на чужих ошибках!

Все ведь сдохнете — позорно и мучительно.

Перл-Харбор

Одновременно с Московской битвой произошло событие, связанное с ней напрямую. Хоть случилось очень далеко…

Подмяв Маньчжурию и Корею, японцы не успокоились — начали захватывать колонии стран, поверженных рейхом: бесхозное грех не подобрать. Так они оккупировали Ост-Индию и Индокитай.[202] Серьезных врагов у них не было. Токио мог подмять всю «тихоокеанщину» (Филиппины, Гонконг, Яву, Суматру и т. д.).

А Соединенным Штатам позарез нужно было вступить в войну: ведь это очень прибыльное предприятие! Для промышленников — рынок сбыта продукции; для ФРС — способ навязать миру доллар. Но как это провернуть, чтобы «пипл схавал»? Чтоб пушечное мясо добровольно вербовалось?

Надо, чтоб злые изверги на нас, бедных, напали! Тогда вскипит патриотизм, и электорат послушно отправится умирать.

Но напасть изверги должны на что-то несущественное, чтоб бизнес убытка не понес. На какой-нибудь далекий остров… Надо их спровоцировать.

Вы помните, что США обильно снабжали японцев нефтью и металлом? А теперь вдруг прекратили. И 26 ноября 1941-го ноту вручили: продолжим поставки, если вы уйдете из Индокитая и Китая (включая Маньчжоу-Го) и разорвете Антикоминтерновский пакт!

Это — ультиматум, и очень жесткий. На такое самураи могли ответить только войной, все это понимали.

Токио тут же решил атаковать.

Но сами Штаты далеко, и покушаться на них страшно. А вот посреди океана есть Гавайские острова; а там, в гавани Перл-Харбор, — база американского флота… Туда и двинулась японская армада: 6 авианосцев, 2 линкора, 3 крейсера, 9 эсминцев и прочее по мелочи. Чудом им удалось подойти незамеченными.

На рассвете 7 декабря самолеты взлетели с авианосцев и разнесли базу янки вдребезги. Затонули 4 линкора, 2 эсминца; еще 4 линкора, 3 крейсера и эсминец были тяжко повреждены. Около двухсот американских самолетов сожжены на аэродромах. Японцы потеряли 29 самолетов…

Потери: США — 2403 убитых, 1178 раненых; Япония — 64 убитых.

Казалось бы, Штаты разгромлены!

А вот и нет…

Главные силы американского флота — 5 авианосцев — тоже чудом отсутствовали в Перл-Харборе и уцелели. Не многовато ли чудес? Бизнесмены и ФРС ничуть не пострадали. А матросики… Да кто их считает?

Вероломная атака резко изменила общественное мнение в США. Раньше большинство хотело остаться в стороне от войны, а теперь все завопили:

— Мстить узкоглазым!!!

И на другой день Америка объявила Японии войну. Тогда же появился следующий документ:

У. Черчилль — японскому послу, 8 декабря 1941 г.

Сэр!

Вечером 7 декабря правительству Его Величества стало известно, что японские войска без объявления войны или ультиматума, грозившего объявлением войны, произвели попытку высадиться на побережье Малайи и подвергли бомбардировке Сингапур и Гонконг.

Ввиду этих вопиющих фактов неспровоцированной агрессии, совершенных в явное нарушение международного права и, в частности, статьи 1 Третьей Гаагской конвенции, участницами которой являются как Япония, так и Соединенное Королевство, послу Его Величества в Токио поручено информировать японское императорское правительство, что между двумя нашими странами существует состояние войны.[203]

С глубоким уважением, сэр,

имею честь быть Вашим покорным слугой

Уинстон С. Черчилль [432]

Какое совпадение! В тот же день!

Мы очень бы удивились, если б не знали уже, что Англия и Штаты — одно целое…

Итак, нападение было неожиданным, моряки в Перл-Харборе расслабленно спали. Ну абсолютно не имели причин для беспокойства…

Да?!

А как же нота 26 ноября? Вашингтон точно знал, что нарывается на войну, и грядет она со дня на день! Какая уж тут «внезапность»!

Еще такой фактик. В октябре крупный английский военачальник Л. Маунтбэттен побывал в Перл-Харборе и предсказал местным офицерам, что война начнется именно там. «Он подчеркнул, что Япония традиционно начинает военные действия внезапным нападением. Так случилось в ночь 9 февраля 1904 года, когда русский флот был атакован на якорной стоянке в Порт-Артуре, и с этого началась Русско-японская война» [433].

Но это цветочки. Ягодки вот: уже в 1940-м янки раскололи код японской дипломатической переписки — и отныне знали все планы Токио. Они «не могли нарадоваться: важнейшая шифр-переписка для них была теперь открытой книгой. Из 227 шифрованных документов между Токио и японским посольством в США в феврале — декабре 1941 года не были перехвачены лишь 4» [434].

И сплелась «цепь роковых случайностей».

Вечером 6 декабря Рузвельту сообщили о готовящейся атаке. Он позвонил главкому ВМС адмиралу Г. Старку, но тот был в театре, и беспокоить его ради такой ерунды не стали. Старк получил информацию лишь в 9 утра[204] — но не стал звонить командующему тихоокеанским флотом, а попытался связаться с генералом Дж. Маршаллом, начальником генштаба, который как раз катался верхом. Святое дело! Подумаешь, какая-то база и тысячи моряков — не отрываться же ради этого от конной прогулки…

В 11:25 Маршалл слез с седла и принял душ. В 11:50 он решил-таки предупредить Перл-Харбор и отправил туда радиограмму. С ней случилось еще две беды: атмосферные помехи и забывчивость какого-то офицера, который не поставил пометку «срочно». Сообщение пришло в Гонолулу, откуда его на военную базу повез паренек на мотоцикле. И благополучно доставил — спустя несколько часов после налета… [435]

Как наказаны виновные — Старк и Маршалл? Никак. Точнее, Маршалл стал советником президента по вопросам стратегии и тактики, а потом госсекретарем. Вывод? Рузвельт полностью одобрил их преступное бездействие; проще сказать — они выполняли его волю.[205]

Однако и без связи с Вашингтоном у Перл-Харбора была причина для тревоги. Дело в том, что кроме самолетов японцы применили новое секретное оружие: пять мини-подлодок. В каждой сидели по два человека и две торпеды. Они должны были тайно пройти в гавань по мелководью, где обычная лодка не может плыть погруженной, и нанести удар.

Так вот одну такую малютку американский эсминец потопил невдалеке от базы за час до налета! [436] И тут же сообщил об этом. Но руководство не приняло никаких мер… Хотя каждому ясно, что крошечная лодка не может сама переплыть океан, — значит, где-то рядом большие корабли, которые ее доставили.

Далее, оператор радара заметил приближающуюся массу самолетов. Но начальство его доклад проигнорировало.

Напомню о первом чуде: японская эскадра подошла незамеченной. А каких ворон считала американская разведка?! Воды в том районе оживленные; кроме разведчиков, эскадру мог засечь любой случайный корабль или самолет. Но об этом ничего не известно. Очень похоже, что американское командование сыграло с японцами в поддавки и скрыло все сообщения об их подходе.

Еще штрих. Сохранилось много фото— и киносъемок налета. Вас внезапно бомбят, а вы не тушите пожары, не убегаете, не сбиваете самолеты — а снимаете… С нескольких точек. Выбирая эффектные ракурсы… Правдоподобно?

Да.

Именно так и бывает — когда событие решено использовать как информационный повод. Для того же массовую съемку вели при «террористической атаке 11 сентября» (доказано, что большинство тогдашних видеоматериалов сфабриковано заранее, а «врезающиеся самолеты» нарисованы в фотошопе). Чтоб крутить потом в эфире, и американское простонародье сжимало кулаки:

— Не забудем, не простим! Смерть арабским самураям!

Так что сомнений нет: руководство США нарочно спровоцировало «внезапность» налета — и подставило две с половиной тысячи морячков на убой (а вот дорогие авианосцы заранее вывело из-под удара). Видимо, такая доза жертв при самострелах считается в Америке нормой: при инсценировке 11 сентября погибли три тысячи. Ничего личного, только бизнес.

— Значит, Рузвельт поступил как Сталин — который тоже знал дату нападения, но позволил немцам ударить первыми, — скажете вы.

Я соглашусь:

— В общем, да. С той разницей, что Сталин велел ввести полную боеготовность еще 18 июня, но предатели в округах приказ замяли. А Рузвельт сам тянул до последнего.

И главное: немцы были объективно сильнее нас, так что наши большие потери были неизбежны даже и без внезапности. Япония же гораздо слабее Америки, и налет на гавайскую базу вполне можно было отбить.

А теперь думаем. Перл-Харбор — 7 декабря. За два дня до того началось наше контрнаступление под Москвой. Случайно совпало?

Сомневаюсь.

Итог контрнаступления был еще далеко не ясен, оно могло захлебнуться. СССР пребывал в тяжелейшем положении: враг в тридцати километрах от столицы! Если бы в этот момент по нам ударили японцы, это привело бы к катастрофе.

Но американцы отвлекли их на себя. Сперва нефтяным эмбарго, потом нотой и наконец — объявлением войны. Тут уж самураям стало совсем не до русских.

Янки нас спасли… Вот так номер!

Уж конечно, не из любви к нам. Работал все тот же «принцип Трумэна»: помочь тем, кто слабее, и пусть убивают друг дружку.

Итак, моя версия: Рузвельт спровоцировал Перл-Харбор, чтоб не дать японцам напасть на нас.

Разумеется, янки имели и собственные цели. Отдавать японцам океан они не собирались.

Важно понимать, что Вторая мировая многослойна. Ее главная цель — достижение господства через доллар. Цель № 2 — сокрушение вышедшей из повиновения России, самой большой страны мира. Это цели банкирские.

Но под шумок решались и маленькие частные задачи. Европейцы делили колонии в Африке и Азии. Янки с японцами делили Тихий океан. По сути, тогда совпало несколько совершенно разных войн.

Блокада Ленинграда

А теперь вернемся на несколько месяцев назад.

Группа армий «Север» рвалась к Ленинграду. «Барбаросса» постановила сперва захватить этот город (и Кронштадт, базу Балтийского флота), соединиться с финнами и лишь тогда всю мощь обрушить на Москву.

Финны же не забыли своей мечты о «Финляндии до Урала». Президент Р. Рюти видел послевоенную границу так: по Неве, южному берегу Ладоги, Свири, Онежскому озеру и далее к Белому морю и Ледовитому океану (включая Кольский полуостров) [437]. Губищу раскатал.

— Как «по Неве»? — опешит читатель. — Нева же Ленинград пополам делит! Как в нем границу проводить?

А всё просто. Наши добрые культурные соседи планировали этот город стереть с лица земли. [438]

Поэтому нам пришлось вывозить из Питера и области этнических финнов: они вполне могли заняться диверсиями в нашем тылу. Их депортировали в Сибирь. Жесткая мера? Да. Но в условиях войны неизбежная.

И получился парадокс: некоторым ленинградским финнам высылка спасла жизнь, потому что избавила от ужасов блокады…

Некоторые думают, что финские войска подошли к бывшей границе и там добровольно остановились. Это не так. Немного ближе к Ленинграду проходил Карельский укрепрайон, аналог линии Маннергейма — тоже с дотами и прочей инфраструктурой. Вот там финны и застряли: просто не смогли его прорвать.

— Так был ли смысл в зимней войне 1939 — 40 годов? — спросите вы. — Если финны все равно оказались почти на прежнем месте?

Бесспорно, да. Ведь к старой границе они вышли лишь в начале сентября, мы выиграли два месяца. Ударь они с этого рубежа 22 июня, и Ленинград мог не устоять.

Но, как бы то ни было, Карельский перешеек они закупорили, отрезали город с севера. А с юга в том же сентябре подошли немцы. Им удалось западнее Ленинграда выйти к Финскому заливу, а восточнее — к Ладожскому озеру. Так 8 сентября замкнулась блокада.

Множество горожан, как и в Москве, успели поучаствовать в строительстве укреплений — что тоже сплотило их дух. Около 150 тысяч ушли в дивизии народного ополчения.

Вспоминает начальник Инженерного управления Ленинградского фронта Б. Бычевский: «Город готовится к уличным боям. Все варианты предусматривают создание баррикад нового типа, способных выдержать удары артиллерии и танков. Защитную мощь их должны составлять железобетон, тюбинги, броня, каменная и кирпичная кладка.

Работники треста канализации разработали проект использования подземной коллекторной сети для связи между баррикадами» [439].

Удивляет вот что: на блокадных фото нет никаких баррикад! Проспекты свободны, перегораживают их разве что развалины рухнувших домов — но их быстро разбирали… Видимо, в какой-то момент решили, что уличных боев не будет. Кто решил? Когда? Мне неизвестно…

Это одна из странностей блокады, речь о которых еще пойдет.

10 сентября командовать Ленинградским фронтом начал Г. Жуков. Он пытался прорвать блокаду, но безуспешно. Однако немецкий штурм он отбить сумел, положение стабилизировалось.

Тот же Бычевский приводит любопытную деталь: «Меня вызвал Г. К. Жуков. Я положил карты и стал показывать, что было сделано до начала прорыва, где работают минеры и понтонеры.

— Что за танки оказались в районе Петро-Славянки? — неожиданно спросил он, глядя, как я складываю в папку карты. — Чего прячешь, дай-ка сюда! Чушь там какая-то…

— Это макеты танков, товарищ командующий. Пятьдесят штук деревянных макетов сделано в мастерской Мариинского[206] театра. Немцы дважды их бомбили…

— Дважды! — насмешливо перебил Жуков. — И долго там держишь эти игрушки?

— Два дня.

— Дураков среди немцев ищешь. В третий раз они тебе туда тоже деревяшки вместо бомб сбросят…

Конечно, Жуков был прав. Он приказал сегодня же ночью переставить макеты на новое место и изготовить еще сто штук. Я доложил было, что мастерские театра не успеют сделать столько за одну ночь.

Тогда командующий так на меня посмотрел, что я сразу понял — сомнений Г. К. Жуков не признает. Последовало короткое, но очень выразительное предупреждение, что, если приказ не будет выполнен, под суд пойду не только я.

В ту ночь саперы и работники декоративных мастерских Мариинского театра не сомкнули глаз. Задание командующего было выполнено» [440].

Интересно в этом отрывке вот что:

1. Даже столяры балетного театра (профессия — куда уж мирнее!) героически трудились на оборону.

2. Пробивная воля Жукова. Имелось у него такое свойство характера: почти никто не смел ослушаться. Далеко не каждый генерал может так прогибать.

Думаю, именно за это Сталин его и выбрал на роль «железной розги» и посылал на самые угрожаемые фронты. Наводить дисциплину Жуков умел безупречно.

В середине сентября немцы прекратили штурмовать город — решили, что бомбежки и обстрелы дешевле. А голод им поможет…

В первый же день блокады, 8 сентября,[207] бомбардировщикам удалось поджечь Бадаевские склады, расположенные в треугольнике меж Московским проспектом, Лиговкой и Обводным каналом. Почти центр. Расплавленный сахар медленно тек по мостовой, будто лава вулканическая. Две с половиной тысячи тонн! Зрелище завораживало…

Сгорело и три тысячи тонн муки. Но часть муки и сахара удалось переработать и всё же пустить в пищу.

Говорят, этот пожар обрек ленинградцев на голод. Нет. Учитывая количество жителей, продуктов там хватило бы максимум на месяц.[208]

Говорят, в Смольном жрали до отвала. Нет. Паек руководителей был сытнее, чем у прочих, — но, если б его «отобрать и поделить» на всех горожан, прибавка каждому вышла бы микроскопической.

Снабжение продовольствием пришлось организовывать через Ладогу. Первые баржи с грузом приплыли уже 12 сентября, но 10 ноября озеро начало замерзать. Пришлось прерваться на две недели, пока лед не окреп, чтоб выдержать автомобильную трассу. Работала лишь транспортная авиация.

И в ноябре ленинградцы начали умирать от голода… За всю блокаду голод убил больше 641 000 человек. [441]

Меня будоражит один факт. Во Всесоюзном институте растениеводства на Исаакиевской площади хранились образцы зерновых культур — тонны семян, еда! Но сотрудники института не тронули ни единого семечка. От голода умерли 28 человек… Какое НКВД могло их напугать?! Что может быть страшнее голодной смерти?

Бессмертен подвиг этих людей, до конца исполнивших долг — рядом с запасами еды. Нужно истинно русское величие духа, чтоб постоянно преодолевать искушение спасти себя и свою семью.

Вдобавок зима 1941 — 42 годов была аномально лютой, холоднее окрестных зим. Отопление в домах не работало, пришлось обогреваться «буржуйками», сжигая всё, что могло гореть. А КПД у буржуйки низкий, топлива много надо…

Почти всюду отключились водопровод и канализация. Воду люди брали из прорубей — благо Нева не была такой грязной, как сейчас. А нечистоты просто выливали на улицу, где и трупов немало скопилось. Весной, оттаяв, всё это неминуемо вызвало бы страшную эпидемию — и потому в марте руководство города вывело людей на уборку улиц. Через силу, изможденных, но эпидемий удалось избежать.

Могло быть и хуже. Вы спросите:

— Почему немцы не разбомбили лед Ладоги в мелкое крошево? Трассы несомненно были известны разведке; бомбами зашвырять — а новый лед намерзнет лишь через несколько суток! Вот и нет Дороги жизни…

Ответ прост: вдоль трасс плотно стояли зенитные установки. Пулеметы — через каждые 500 метров, 20-мм пушки — через 2–3 км, 85-мм пушки — на островах и берегах. [442] Особо не побомбишь.

— Но немцы могли вывести войска на лед и атаковать трассу! — сообразите вы.

Да. И чтоб это предотвратить, специальная лыжная бригада стерегла выход на лед напротив Шлиссельбурга — сплошной цепью от Ленинградского до Волховского фронта. Там бойцы и жили — в снежных окопах и снежных землянках. [443]

Некоторые либеральные господа вещают, мол, «город следовало сдать — это спасло бы жителей».

Но реальность несколько иная.

Вот нацистский план относительно Ленинграда: «Окружить город тесным кольцом, затем артиллерийским огнем всех калибров и постоянным применением авиации сровнять его с землей. Возможные в таких условиях просьбы города о сдаче будут отклоняться (курсив мой. — А. К.), так как мы не можем решать проблему питания населения. У нас нет заинтересованности в сохранении даже части населения этого крупного города» [444].

В случае сдачи Ленинграда немцы уморили бы ВСЕХ.

* * *

Страшно касаться темы блокады. Стараюсь беспристрастно излагать факты, что-то объяснять, стыковать логически — но меня жжет.

Это мой город. Я люблю его.

Сотни раз я рисовал его, мерз на улицах, под дождем и в темноте — старался почувствовать его душу. Городской пейзаж — это ведь не просто домики срисовывать, это попытка разглядеть Лик Города, слиться с его мистической сутью. Я всматривался в него годами.

И Город впустил меня. Я научился чувствовать штукатуркой его стен, как собственной кожей. Это дар — но порой это и проклятие…

До слез больно, невыносимо вновь бередить подробности его мучений. Не могу, ребята… Дам лучше слово очевидцу.

Знаменитый художник Анна Петровна Остроумова-Лебедева всю блокаду жила в Ленинграде. В начале войны ей исполнилось 70 лет… Вот фрагменты из ее дневника.

Из дневника А. П. Остроумовой-Лебедевой

3 июля 1941

Слушала с сердечным волнением мудрую речь товарища Сталина. Слова его вливают в душу спокойствие, бодрость и надежду.

У нас организовали круглосуточную охрану дома. Сестре и мне назначили дежурить по три часа. Надо сидеть на соседней лестнице и сторожить чердак. Если упадет зажигательная бомба — немедленно сообщить пожарному звену.

4 августа

Александровская колонна стоит в лесах, но они пока не достигают верха. Ангел не укрыт и резко чернеет на светлом небе.

Купола Исаакия выкрашены в темно-серую краску. Со всех четырех сторон выстроены глухие заборы. Они вплотную прилегают к нижним ступеням. Все пространство от нижних ступеней и до самых верхних засыпано песком.

Памятник Петру Великому упаковывается. Всадник и лошадь заключены в двухэтажный деревянный ящик, который своим основанием стоит на верхней площадке гранитного пьедестала. Вверху на ящике имеются два горизонтальных перекрытия. И это жаль, так как на их плоскости могут задерживаться зажигательные бомбы. Вероятно, и эта площадка будет покрыта мешками с песком.

У набережной, около Сената, стояла огромная барка с песком. Непрерывная вереница людей: мужчины возили в тачках, женщины вдвоем на небольших носилках переносили песок к основанию памятника. Постояла, посмотрела. Было стыдно от сознания, что сама не работаешь, не помогаешь людям укрывать родной город. Зарисовать побоялась — город на военном положении.

16 августа

Напряжение растет. Решено эвакуировать из города женщин и детей, так как Ленинград будут защищать до последних сил, и что при этом будет происходить — никому не известно…

Всех волнует один и тот же вопрос: уезжать ли? куда и как? с какой перспективой на будущее? как в неизвестном месте вновь налаживать жизнь, бросив насиженные, обжитые квартиры? Бедные ленинградцы! Я твердо хочу остаться на все страшное впереди.

9 сентября

Четвертый день враг бомбит Ленинград. Началось с того, что тяжелый снаряд ударил в дом на Глазовой улице около Лиговки. На следующий день самолеты бомбили Московский вокзал. Попали на вокзальный двор и в несколько домов на Старо-Невском проспекте. Дома очень пострадали.

Сегодня было очень страшно. Тревога началась вечером. И как раз над нами, в зените, произошел воздушный бой между нашими и вражескими самолетами. Во дворе у нас собрался народ. Все смотрели на небо и оживленно обменивались мнениями. Внезапно с большой быстротой поднялось над строениями огромное белое кучистое облако, которое постепенно окрашивалось в красный цвет. Оно быстро росло, чрезвычайно красиво освещенное заходящим солнцем. По мере захода солнца краски облака темнели, принимая зловещий вид. Как потом стало известно, горели Бадаевские продуктовые склады.

Только кончилась эта тревога, как началась вторая. Особенно было противно, когда падали воющие фугасные бомбы. Немцы — наивные люди, думали этими ревущими бомбами вызвать у ленинградцев панику. Уже далеко сверху был слышен их вой. Он быстро нарастал с приближением к земле, потом раздавался оглушительный грохот. Вот это ожидание и вопрос — куда она упадет — тяжело действовало на нервы. Хотелось втиснуться в землю…

В доме оставаться нельзя было, и мы вместе с соседями забрались в земляную щель, вырытую на дворе, где и просидели до трех часов утра.

17 сентября

Вражеские войска заняли половину Пулкова, а наши отступили к Средней Рогатке. Жители этого района, которых на днях оттуда выселили в центр города, несмотря на стрельбу и всякие страсти, возвращаются к своим жилищам. Кто за вещами, а большей частью копаются на огородах, собирая картофель, капусту и всякие другие овощи. Все стараются запастись продуктами, так как приближается неотвратимый голод. Некоторые здесь же погибают от снарядов на глазах у всех.

16 ноября

Я всем существом своим, умом, душой и сердцем сознаю, что нам сдавать Ленинград нельзя. Погибнуть, но не сдаваться!

Поражает количество покойников, которых везут по городу по всем направлениям, на телегах или просто на детских салазках. Не видно за ними провожающих: редко один, два человека.

9 декабря

Сидим без электричества вот уже пятый день.[209] Сейчас самые короткие дни в году. Только около десяти часов появляется дневной свет, а в половине третьего уже начинает темнеть. Даже коптилки нельзя употреблять — в них нечего наливать. Это невероятно угнетает психику.

Ленинградцам некуда укрыться. Многие перестали ходить в бомбоубежища после неоднократных случаев, когда бомба, пронизав дом, проваливалась вниз и там взрывалась. При этом сразу погибало много народу.

Я угнетена, но считаю своим долгом всех ободрять и поддерживать надежду на лучшее, на светлое. Я тогда чувствую, что недаром живу. Мое убеждение, что наша чудесная армия отстоит наш город.

17 декабря

Сегодня большая радость: наши войска отбили у врага г. Калинин. Теперь уж, наверное, мы отстоим Ленинград. Может, я до этого и не доживу, но об этом не горюю. Мысль, что в Ленинград фашисты не войдут, что его улицы и площади не будут осквернены их присутствием, что они не будут грабить наш Эрмитаж и музеи, эта мысль мне дает такую радость, которую трудно передать словами.[210]

1 января 1942

Едим столярный клей. Ничего. Схватывает иногда нервная судорога от отвращения, но это от излишнего воображения. Он, этот студень, не противен, если положить в него корицу или лавровый лист. Едим рыбий клей.

18 января

На улицах около стен домов расставлены всюду ящики с песком. Воды в городе нет, и эти ящики являются единственным способом борьбы с пожаром.

Сегодня, идя по нашей улице, я увидела старенькую женщину, сидящую на таком ящике с песком. Она была мертва. Через несколько домов, на другом ящике, полулежал мертвый мальчик. Он шел по улице, устал, присел и умер…

20 января

В каждом районе организованы сборные пункты, куда близкие свозят своих умерших. Оттуда на грузовиках отвозят их на кладбище и хоронят в братской могиле. Теперь меньше можно встретить на улице умерших от голода людей.

Под вечер стук. Входит женщина в белом халате поверх шубы и вносит ящик, наполненный продуктами. Это были сливочное масло — 400 г, мясо — 500 г, мука — 2 кг, горох — 400 г и сахар — 400 г. Можете себе представить, как мы все были этим обрадованы! Можно будет немного отдохнуть от наших суррогатов.

Это товарищ Жданов принял во внимание мой возраст и распорядился прислать продукты на дом.

29 января

Больше двух недель держатся очень большие морозы — до 35°. Каждый день пожары во всех концах города. Это обычная история во время сильных морозов. Но величайшее несчастье для жителей — водопровод вышел из строя. Когда начинается пожар, то нечем тушить.

Так горит уже третьи сутки шестиэтажный дом на Нижегородской улице. Приезжали пожарные, но не потушили. Через выгоревшее окно видно, как горят потолки. И что там горит? Каменный дом, а сгорел дотла. Непонятно…

Приходится ходить за водой на Неву, где пробито несколько прорубей, куда тысячи людей собираются в очереди. Люди измучены, раздражены…

Ничего не знаем, что делается у нас на фронте и вообще на свете. То ли газеты совсем не издаются, то ли мы не можем их уловить. Весь январь был сравнительно тих от бомбежек. Видимо, Гитлер решил не тратить даром бомб и снарядов на Ленинград, рассчитывая, что жители все вымрут от голода, и он возьмет город голыми руками.

Когда кончится у нас морская капуста, то я не знаю, из чего мы будем делать суп. Паек, который мне прислали по распоряжению А. А. Жданова, съели.

Вчера у одного магазина в Финском переулке стоял ломовой с телегой, привезший ящики с какими-то товарами. Когда он пошел в дом отнести последние ящики и вернулся обратно, то не нашел своей лошади. Ее успели распрячь и увести в соседний двор, где убили на мясо. Страшно и жутко…

27 мая

Всеобщее увлечение огородами. Многие уезжают за город на Всеволожскую и другие места, где Ленсовет отвел большие участки под огороды. Даже здесь, на улицах и скверах Ленинграда, люди копают грядки.

15 октября

До крайности нуждаюсь в дровах и керосине. Разобрала свой дровяной сарай, который, между прочим, кем-то уже раньше начал разбираться. Но на сколько его хватит? На месяц, на полтора — не больше. А дальше что?

Жестокая кругом идет борьба за жизнь. Голод, холод и темнота. Настоящего голода нет, так как еще не съедены овощи.

27 января 1943

Вражеский самолет низко летел вдоль улиц и стрелял по идущему народу. А утром стрелял шрапнелью по рынкам, где шла торговля. Просто, видно, задался целью без всякой пользы для войны расстреливать мирных жителей.

Опять объявлена воздушная тревога. Опять зенитки потрясают воздух. Опять нервный трепет охватывает душу.

29 января

Прорыв блокады! Прорыв блокады! Какое счастье, какая радость! Всю эту ночь в городе никто не спал. Кто от радости плакал, кто целовался, кто просто громко кричал. Город ликовал!

Мы уже не оторваны от Родины! У нас общая пульсация!

9 февраля

Отвратителен свист пролетающего снаряда. Говорят, что если слышишь свист, то этот снаряд уже не опасен…

Русский народ жив, он будет жить, процветать и развиваться! Никакие гитлеры его не уничтожат!

17 июля

Обстрел начался в половине шестого утра. Уже много раз замечено, что, когда фашисты терпят неудачи на фронте, то они вымещают злобу и раздражение на нашем городе. Обстрел был беспощадный. Гибли люди бессмысленно, не принося своей смертью нашим врагам ничего, кроме позора.

Я побежала и открыла все окна, чтобы воздушной волной их не вышибло. Предпринятые мною меры были правильны, так как от одного близкого удара все стекла в нашем доме со стороны улицы вылетели вон, кроме моих. Между налетами были перерывы в 10–15 минут. Когда гражданам надоедало стоять в укрытии и ничего не делать, и они понемножку выходили на улицы, вот тогда-то вновь их встречали неожиданными ударами.

На днях снаряд попал в барак на территории клиники инфекционных болезней, что напротив нас. Барак сразу загорелся. К несчастью, там собралось много народу для получения заработной платы. Убиты были две женщины, две смертельно ранены и много не так тяжело.

Но какие замечательные ленинградцы! Не прошло и минуты, как со всех сторон, несмотря на продолжающийся обстрел, бежали люди — врачи, сестры, санитары, ходячие больные и раненые из клиники. Несли носилки, ведра воды. Пожар был быстро потушен, раненые разнесены по госпиталям, мертвые убраны, и через 10 минут как будто ничего и не случилось. Сбежавшиеся люди возвратились к своей работе. А что у них на душе было, что они пережили, того ленинградцы не скажут — выдержанный и мужественный народ! [445]

13 января 1944 года, перед окончательным снятием блокады, многим улицам (словно в награду за мучения) были возвращены настоящие имена, взамен кличек, данных вскоре после революции. Например (см. с. 378).

Это стало частью сталинского пути к патриотизму, к возрождению исторической преемственности.

* 3 июля 1917-го солдаты стреляли по неизвестно чьей демонстрации на углу Садовой и Невского.

Странности блокады

И все же, при всем моем преклонении перед подвигом блокадников, я не могу умолчать о некоторых фактах. Исследователи А. Кунгуров и Д. Байда подметили в официальной версии важные нестыковки.

Прежде всего, неточен сам термин «блокада Ленинграда». Ведь в кольце оказался изрядный кусок земли, где город занимает лишь процентов десять.

Но это несущественно. Дальше вопросы более серьезные.

1) Известно, что всю блокаду работали заводы. «В 1941 — 44 годах в Ленинграде изготовлено и отремонтировано 2000 танков, 1500 самолетов, тысячи орудий, много боевых кораблей, 225 000 автоматов, 12 000 минометов, 10 000 000 снарядов и мин» [446].

А откуда электроэнергия?

Вот еще одна цитата из официального источника: «После того как замкнулось кольцо блокады, город оказался отрезанным ото всех загородных электростанций. Были разрушены многие подстанции и линии электропередачи. В самом Ленинграде работало только пять тепловых электростанций. Однако и на них из-за недостатка топлива резко сократилась выработка энергии, которой хватало только на госпитали, хлебозаводы и правительственные здания, имевшие отношение к фронту.

Прервалась передача электроэнергии с Волховской ГЭС, основное оборудование которой в октябре 1941 года было вывезено на Урал и в Среднюю Азию. На станции осталось два вспомогательных гидроагрегата по 1000 кВт, работавшие для железнодорожного узла Волховстрой и воинских частей.

Многие энергетики ушли на фронт. Самым тяжелым днем стало 25 января 1942 года. Во всей энергетической системе работала только одна станция, неся нагрузку всего в 3000 кВт…» [447]

Что такое производство боевой техники? Металлорежущие станки, сварка танковой брони, прокатные станы. Всё это ест много электричества! Где его брали?

Иные умники вещают:

— Станки вращали вручную!

Вот ты подойди к токарному станку и поверти его руками — с нужной скоростью, чтоб резец начал стружку снимать! А я погляжу…

Мало того! В городе работал электротранспорт! 3 января 1942-го трамваи и троллейбусы встали, но 8 марта трамваи снова пошли. Сперва грузовые, а 15 апреля и пассажирские. [448]

Откуда бралось электричество — загадка…

2) Вернемся к производству. Оно требует поставок сырья: из воздуха танк не соткать. Тысячи тонн металла нужно привезти в город, эта нагрузка тоже ложится на Дорогу жизни — а историки об этом ничего не пишут.

А куда девалась готовая продукция? Те же две тысячи танков? Если их оставили в городе, то почему такая армада не прорвала блокаду? Если вывозили, то как? Историки молчат.

3) Почему немцы не уничтожили ледовую трассу артиллерией? Бомбить им мешали зенитки — но летящий снаряд неотвратим… Уяснить трассу можно одним полетом «рамы» (разведывательного самолета Fw-189), потом десятком снарядов разбить. Расчистка нового маршрута отнимет полдня…

Стрельба по городу расходует больше боеприпасов и дает мизерный результат. Регулярно долбить по ледовой трассе гораздо эффективнее. Но немцы почему-то этого не делали.

4) 29 марта 1942-го в город прибыл партизанский обоз. Факт известный, но недостаточно осмысленный.

Обоз (223 подводы с продовольствием) шел из оккупированных Псковской и Новгородской областей. Не иголка в стоге, под куст не спрячешь… Но это ладно. Интереснее другое: обоз спокойно пересек линию фронта и въехал в Ленинград.

Да, хорошие партизаны обладали развитой интуицией и умели оказываться в нужное время в нужном месте. Но становиться невидимками и ходить сквозь стены они все же не могли… Значит, на этом участке вообще не было немцев! Как это возможно?

5) На южном берегу Ладожского озера немцы захватили полоску шириной всего в 12 километров. Именно ею и обеспечивалась блокада.

Однако прорвать эту полоску удалось лишь в январе 1943-го. Притом что в городе за время блокады произвели тысячи орудий и десять миллионов снарядов! Две тысячи танков![211] С такой силищей не проломить двенадцать километров?! Это очень странно.

— Выпущенное оружие вывозилось на Большую землю, для деблокирования не применялось, — скажете вы.

Допустим. Но зачем вывозить его лодочками и грузовиками — когда можно прорвать 12 км и пользоваться железной дорогой, что несравненно проще, быстрей и дешевле?

6) Кировский завод всю блокаду выпускал танки КВ, пушки, корпуса мин, гранат, снарядов для «катюш», детали к станковым пулеметам, чугун, сталь, прокат и т. д. [449] Важнейшее оборонное предприятие! Это общеизвестно.

Известно и другое: фронт проходил от завода в… четырех километрах. А вот тут возникают вопросы.

Что, немцы не знали назначения завода? Обязаны были знать. А на 4 км бьет любая пушка. Одна-единственная тяжелая батарея могла разнести Кировский завод в пыль. Почему не разнесла??

Это касается и Ижорского завода. Он тоже выпускал боевую технику, и линия фронта тоже проходила от него в 4–5 км.

7) И наконец. Вот официальная цифра: на Ленинград упало 148 478 снарядов. Кунгуров пишет: «Дальнобойное орудие большого калибра делает 1 выстрел за 2 минуты. За час — 30 выстрелов. За 8-часовой рабочий день — 240 (немецкие солдаты воевали по расписанию). За 900 дней такое орудие делает 216 000 выстрелов».

Одна пушка, не напрягаясь, за время блокады могла изрыгнуть вдвое больше снарядов, чем упало на город! А остальные что делали?

Вывод:

— либо цифра «148 478 снарядов» взята с потолка и сильно занижена,

— либо немцы палили по городу лениво, покуривая меж выстрелов.

Это можно объяснить так: берегли боеприпасы. Надеялись, что голод и холод убьют ленинградцев бесплатно. Допустим.

Но почему уцелел Кировский завод — я ответить не могу.

Страдания и подвиг ленинградцев неоспоримы. Однако в официальной трактовке блокады много странностей.

Немцы необъяснимо мало стреляли по городу, заводам и Дороге жизни. Наши (произведя гору оружия) необъяснимо долго не прорывали 12-километровую полоску. В городе не строили баррикады — то есть почему-то знали, что уличных боев не будет.

Что все это значит? НЕ ЗНАЮ. Тайный смысл этих событий я пока объяснить не готов.

Иные говорят:

— Сталин ненавидел Ленинград и нарочно морил его блокадой!

Думаю, чушь. Во-первых, за что ненавидел? Обоснуйте! Некоторые москвичи Питер недолюбливают — но не до такой же степени! И Сталин-то не москвич! Во-вторых, почему эта «ненависть» не проявлялась до и после войны?

— Как?! — мигом вскинется знаток. — А Ленинградское дело?!!

Ну здрасьте. При чем тут «ненависть к городу»? В 1949-м группа питерских чиновников задумала создать компартию РСФСР — что неминуемо развалило бы Союз, как это случилось в 1991-м. Вдобавок без разрешения Москвы они (с убытком в 4 миллиарда!) провели Всесоюзную ярмарку. Тайно крышевали это мероприятие председатель Госплана СССР Н. Вознесенский и председатель Совмина РСФСР М. Родионов — так что след привел и в столицу.

Тут выяснилось, что Вознесенский намеренно «ошибался» в планировании народного хозяйства и допустил пропажу 236 секретных документов — то есть попросту отдал их врагу. [450]

Этот заговор следовало погасить непременно. А простые ленинградцы тогда никак не пострадали.

Так что версия «Сталин морил город блокадой» никуда не годится.

Нация Гёте и Бетховена

В освобожденные от коммунистов окрестности Ленинграда европейцы принесли культуру. Как? Да как всегда: разрушили прекрасные дворцы в Петергофе, Пушкине, Гатчине, Павловске, украли Янтарную комнату. Что не смогли увезти, изуродовали на месте.

В оккупированной России они вели так себя везде, по приказу фельдмаршала В. Рейхенау от 10 сентября 1941 года: «Ни один памятник истории и искусства на востоке не имеет никакого значения» [451]. Цивилизаторы разрушили у нас 1740 городов и более 70 000 сел, а в них истребили или загадили 427 музеев — в том числе дом Льва Толстого в Ясной Поляне, Дом-музей П. И. Чайковского в Клину и т. д.

Они уничтожили в СССР 200 миллионов книг. В Харькове книгами мостили дорогу, чтобы не буксовала техника. [452] Взорвали Успенский собор Киево-Печерской лавры[212] и Киевский университет.

Грабили они нас так: только из 73-х особо ценных музеев уволокли 565 723 экспоната. Для вывоза краденого потребовалось 1 418 000 вагонов; еще 427 000 тонн сплавили водным транспортом. [453]

Финны шли в ногу. На оккупированной ими территории сгорела усадьба великого художника Ильи Репина «Пенаты», лишь фундамент остался. Советские реставраторы смогли восстановить сказочный дом лишь к 1962 году.

Может, немцы не грабили — а спасали шедевры от бомб и русских варваров? На Нюрнберге они пытались отмазаться именно так.

Что ж, смотрим факты.

Только в соляную шахту Альт-Аусзее к концу войны напихали 6755 старинных картин (Леонардо да Винчи, Микеланджело, Рубенса, Рембрандта, Вермеера…), а также рисунки, гобелены, скульптуру и т. д. Фюрер приказал взорвать шахту — но кто-то на месте осмелился не выполнить распоряжение. [454]

Полузатопленную шахту Покау-Ленгефельд немцы забили шедеврами из Дрезденской галереи (Боттичелли, Дюрер, Кранах, Гольбейн, Тициан, Корреджо и т. д.). Мало того что картины размокли, и советские реставраторы потом их спасали годами! Главное — шахта тоже была подготовлена к взрыву, и лишь в паническом бегстве весной 1945-го нацисты не успели ее уничтожить. [455]

Вы скажете:

— Немцы в штольне спасли шедевры от бомбежек картинной галереи!

Что ж, и это верно. В феврале 1945-го англосаксонская авиация «огненным смерчем» выжгла Дрезден, и плевать ей было на памятники культуры. На то они и англосаксы…

Однако повторю: спасенное от бомб нацисты сами приговорили к уничтожению.

И пресечь взрывы удалось не везде.

«В районе Берлинского зоопарка эсэсовцами накануне капитуляции взорван бункер,[213] в котором находилась античная коллекция („Antikenabteilung“) Берлинского музея. В другом бункере, в районе Фридрихсхайна, зондеркоманда сожгла 411 картин — по имеющимся сведениям, там находились произведения Рубенса, Ван-Дейка, Мурильо, Шардена, Бёклина, Сезанна и другие картины из Берлинской галереи. В районе Гумбольтсхайна огнем пожара, вызванного диверсионным взрывом в подземном бункере, уничтожены бесценные наброски Микеланджело к надгробию Пия II, сгорело пять из семи папок с всемирно известными рисунками Сандро Боттичелли к „Божественной комедии“. Взорваны скульптуры Донателло и других скульпторов Возрождения…» [456]

Гитлер писал в «Майн кампф»: «Если мы разделим человечество на три группы: 1) основателей культуры, 2) носителей культуры и 3) разрушителей культуры, то представителями первых двух групп будут, пожалуй, только одни арийцы».

Только ли арийцы творили культуру? Это вопрос дискуссионный… Однако смотрим итог деятельности гитлеровцев (тех, кто объявил себя «истинными арийцами»): что они создали в культуре? НИЧЕГО. Несколько маршей и картин — блеклое подражание русскому соцреализму… Что они разрушили? Всё, до чего смогли дотянуться.

Так что, по определению самого фюрера, нацисты были кем угодно, только не арийцами! И действительно, вожди рейха к немецкой нации принадлежали лишь отчасти; они прикидывались потомками ариев, мимикрировали под них. [457]

Всё сходится…

Так же варварски крушат всё на своем пути войска американские. В оккупированных Ираке и Афганистане они истребили и украли множество ценнейших памятников древности. [458]

Удивляться тут нечему. Один почерк — потому что одна рука.

Часть 4

Сталинградский перелом

Затишье

После московского контрнаступления линия фронта стабилизировалась. Трудно зимой воевать… Обе стороны укрепляли оборонительные позиции, раны залечивали, заводы усиленно выпускали новую технику.

Наши пытались наступать на разных участках, но малоуспешно. На юге рядом с Харьковом удалось прорвать вражеский фронт и углубиться на 90 километров, получился так называемый Барвенковский выступ. На севере 2-я ударная армия пыталась деблокировать Ленинград броском в направлении Любани. Наступление захлебнулось, получился тоже выступ, но меньше Барвенковского.

Наилучших результатов удалось достичь в Торопецко-Холмской операции севернее Москвы (9 января — 6 февраля): наш прорыв распустился исполинским трехлепестковым цветком меж Смоленском, Старой Руссой и Великими Луками.

16 октября 1941-го после двухмесячной обороны мы сдали Одессу. К ноябрю немцы захватили весь Крым, держался лишь стратегически важный Севастополь (база Черноморского флота) и Керченский полуостров.

На следующей карте правая линия — это фронт на 7 января 1942-го, а добавления слева — фронт к концу апреля (см. с. 388).

В общем, настало относительное затишье.

Опять слово моему деду, Степану Пушкареву — тогда лейтенанту и командиру пулеметно-артиллерийской роты:

«С 10 по 20 января 1942-го мы жили в Москве, в школе возле стадиона „Динамо“. Лишь там нас окончательно обмундировали и вооружили; до того оружие было учебное, а половина людей ходила в домашней одежде.

Поехали на Малоярославец, но рельсы оказались разбомбленными, и дальше мы отправились пешком — благо без боеприпасов. Шли по только что освобожденному Варшавскому шоссе, видели разрушения и пожарища… Достигнув места, начали копать землянки в мерзлой земле, имея целью наладить оборону: ожидали нового весеннего наступления немцев на Москву. Вооружены мы были не полностью, и то старенькими пулеметами „кольт“. Однако немцы, как известно, старались наступать вдоль дорог, и на моем рубеже прошли тяжелые бои. Когда стаял снег, мы нашли уйму патронов и исправные пулеметы „максим“, заменили на них свои „кольты“.

До лета 1942 года мы так и стояли в тылу, укрепляя оборонительные позиции и обучая людей. Затем немцы влезли в Сталинград, и стало ясно: на Москву больше не пойдут. Тогда нас двинули на запад, на передовую».

Сталин резонно опасался нового наступления на столицу, потому с московского направления войска не снимал, и оборона там готовилась серьезная. Немцев-то удалось отбросить лишь на 150 километров!

И все же в начале 1942-го казалось: наша взяла, весной врага к границе погоним. Тогда в Кремле случился генеральский ужин в присутствии вождя.

«Сталин был верен своей привычке: мало сидел, почти все время двигался вдоль стола, не расставаясь со своей трубкой. Он завязывал живые беседы то с одним, то с другим из присутствующих, подробно отвечал на вопросы, не только был в курсе общей беседы, но и умело руководил ею…

Когда наступила пауза, Сталин достал из кармана кителя листок бумаги. Подняв руку с трубкой, чтобы привлечь к себе внимание, он сказал, пряча в усах улыбку, что огласит сейчас один весьма актуальный документ.

Это было письмо запорожцев турецкому султану. Каждая фраза злого, остроумного, пересыпанного солеными шутками послания вызывала громкий хохот присутствующих. Сталин тоже весело смеялся после прочтения тех мест, где сарказм запорожцев был особенно убийственным. Закончив чтение, он сказал, что Гитлер и его приспешники заслуживают еще большего презрения, ненависти и осмеяния, чем кровожадный турецкий султан и его сатрапы.

— Немецкие фашисты будут так же позорно биты, как турецкие мамлюки во времена Суворова, — закончил Сталин свой не совсем обычный экскурс в историю» [459].

Власов

И тут на сцену выходит один популярный персонаж.

2-я ударная армия Волховского фронта в январе 1942-го пыталась пробиться к Ленинграду, но выдохлась и застряла на полпути. Ее командующий Н. Клыков потерял управление, вдобавок вроде бы заболел — и в конце апреля его заменили генералом Андреем Власовым.

Шило на мыло. С новым лидером армия окончательно влипла в окружение (впрочем, его вины в том мало. Ситуация была слишком жесткой). Бойцы прорывались к своим, но уже без Власова, который вторую половину июня невразумительно бродил по лесам. Наконец, 11 июля его арестовали полицаи, причем он пытался выдать себя за учителя.[214]

В немецком плену он немножко поколебался… А затем стал пламенным антикоммунистом, спасителем Родины от сталинской банды и командиром Русской освободительной армии. Настоящий герой!..

Ой ли?

Вот фрагмент его собственноручной автобиографии 1940 года: «В ВКП(б) вступил в 1930 г. Проводил агитмассовую работу, неоднократно избирался членом партийного бюро школы и полка. Был редактором школьной газеты. В общественной работе всегда принимал активное участие. Был избран членом военного трибунала округа, членом президиума районных организаций Осоавиахима и др. Всегда стоял твердо на генеральной линии партии» [460].

Образцовый коммунист!

Власов трижды удостоился личной встречи со Сталиным и «каждый раз уходил окрыленным», [461] по его собственным словам.

Ну? И где он был искренен: когда служил «антинародному режиму» и кичился встречами с вождем — или когда служил нацистам?

А НИГДЕ.

Власов — банальный приспособленец. Кому выгоднее в данный момент, тому и служил.

Позже он врал, будто давно разглядел «антинародность режима». Однако в 1941-м старательно командовал под Киевом и Москвой, зарабатывал новые награды и звания. Почему? Потому что Сталин казался сильнее Гитлера.

А вот летом 1942-го положение резко ухудшилось, о чем речь еще пойдет. Победа немцев показалась неизбежной — и Власов перетек к ним. (Кстати, почти никто из плененных тогда же Родину не предал. А уцелевшие остатки 2-й ударной продолжали защищать страну.)

Затем Власов заявил, что он вовсе не предатель, а помогает добрым цивилизованным немцам спасать нас от жидобольшевистского ига. 3 марта 1943-го он опубликовал открытое письмо, вот кусок оттуда: «Я зову народ к светлому будущему, к борьбе за завершение Национальной Революции, к борьбе за создание Новой России Родины и нашего великого народа. Дело русских, их долг — борьба против Сталина, за мир, за Новую Россию» [462].

Ничего не напоминает? Нет? А вы замените «Сталина» «Путиным». Получится в точности лозунг нынешних «русских патриотов»… А теперь думайте, на кого они работают.

— Но, может, немцы действительно хотели освободить русский народ от власти большевиков? — спросите вы задумчиво.

— Некоторые до сих пор так думают. Но чего гадать? Давайте послушаем самих немцев!

3 марта 1941 года на совещании у фюрера родился следующий документ:

«Социалистические идеи в нынешней России уже невозможно искоренить. Эти идеи могут послужить основой при создании новых государств. Мы ни в коем случае не должны допустить замены большевистского государства националистической Россией, которая в конечном счёте (о чём свидетельствует история) будет вновь противостоять Германии.

Наша задача — как можно быстрее и с наименьшей затратой военных усилий создать эти зависимые от нас социалистические государства» [463].

Тогда же Ф. Гальдер записал в дневнике: «Новые государства должны быть социалистическими, но без собственной интеллигенции. Не следует допускать, чтобы образовалась новая интеллигенция. Здесь достаточно будет лишь примитивной социалистической интеллигенции».

Может, это лишь планы, теория — а на практике они действовали иначе? Как бы не так!

Вот распоряжение оккупационных властей в Белоруссии: «Уборку и обмолот хлебов производить существовавшим до сего времени порядком, т. е. коллективно. Руководство уборкой возлагается на председателей колхозов. К уборке хлеба привлекать всех единоличников, насчитывая им трудодни» [464].

Они даже колхозы не собирались распускать!

Вопросы есть?

За Сталина

Нет, ребята, «освободить Россию от Сталина» — это то же, что «освободить организм от мозга».

Чуть отступим.

Сам русский язык намекает на некоторые важные вещи. Мы говорим «Родина-мать», «Русь-матушка», но нет выражения «Русь-отчизна». А отдельно «Отчизна» есть…

Что мы видим?

1. Теплое, родственное отношение. Мы дети, а родители наши — страна-мать и некий отец. Такое восприятие сложилось очень давно, это архетип.

2. Но кто же отец? «Отечество» — это о ком?

Могут сказать:

— Это земля отцов, предков.

Ой, вряд ли… Слишком размыто. Предки у каждого свои — значит, у соседа отчизна уже другая. Не пойдет он за мою отчизну воевать, плевал он на нее… Нет объединяющего начала.

Отец должен быть один, общий для всех. Но кто это?

Тут язык тоже идет нам на помощь: есть укоренившееся выражение «царь-батюшка». Царя русы всегда воспринимали отцом, относились к нему с сыновней любовью, уважением, послушанием. Не покорялись тупой силе, а любя слушались мудрого отца. Но и от него требовали, чтобы он действительно был мудр, соответствовал своей высочайшей миссии!

Чужак язвительно хмыкнет:

— Ну да, русские верили в доброго царя и злых бояр!

Верили. Потому что традиции у нас иные. На Западе, да — лидер отличается от «царедворцев» лишь тем, что наглее, злее, нахрапистее лез к власти и наконец сумел ее хапнуть. В демократической системе противопоставлять «царя и бояр» и правда глупо.

Но не в русской! Чужие просто неспособны понять нас.

Русский царь — это всегда отец народа, как бы он ни назывался: князь, император, генсек, президент… Это выражение появилось гораздо раньше Сталина. Помните, у Пушкина в «Золотом петушке»?

Царь ты наш! Отец народа! —

Возглашает воевода.

А вся свита — лишь технический персонал, который должно воспитывать или гнать поганой метлой, если необучаем. И царь считается отцом до самой последней черты, пока он не начинает вести себя уж совсем непотребно. От такого «папаши» народ отрекается.

Да разве только царь? Как бойцы называют НАСТОЯЩЕГО командира? Батька, батяня. За батяней солдаты пойдут на любые муки и проявят чудеса героизма. Армия, которой командуют батяни, непобедима.

Чужие думают, что это чувства «рабские» — а они на самом деле сыновние. Русь — огромная семья, где есть Мать-страна, Отец-царь, а все остальные — братья и сестры. Лишь так мы можем органично процветать.

Русь — семья!

А для западных либералов уже и обычная, маленькая семья невыносима. Им нестерпимы слова «отец» и «мать» (потому они выдумали гнусность «родитель № 1» и «родитель № 2»), ненавистна сама идея сыновнего послушания (потому внедряют «ювенальную юстицию»), их бесит семья вообще (потому так яростно вдалбливаются «однополые браки» и прочие сексуальные свободы).

Теперь отвлекитесь от политики и ответьте: кого сильней всего бесят родители и волнуют права детей? Кто ненавидит любое подчинение и изо всех сил выпячивает свою «независимость»? Кто страстно интересуется сексом во всех его видах? Чей это портрет?

Правильно, пубертатного подростка.

Ясно?

Уровень развития либералов застрял между 12 и 15 годами…

Свято место пусто не бывает. Где нет семьи, скрепленной любовью и уважением, там остается рабское подчинение. Подростковая банда, где «первый среди равных» главарь имеет абсолютную власть. Это истинная цель либералов: через «свободы» (от совести, от любви, от ответственности) привести к такому тоталитаризму, какого свет не видывал.

Либерализм — это предельное рабство.

А Сталин был НАСТОЯЩИМ отцом народов, хихиканье неуместно. И бойцы действительно шли в атаку «за Родину, за Сталина» — то есть за Мать и за Отца.

Тот же, кто предавал свой сыновний долг и шел в бой за некие иные ценности, — как правило, воевал плохо, гибнул быстро и бездарно. Потому что на войне без товарищества нельзя, а настоящим товарищем можно быть только в стране-семье.

Сталин был интегральным полководцем — то есть кроме военных дел руководил и всем хозяйством Союза. И мало кому в истории удавалось совместить эти две функции настолько успешно.

Но разбирался ли он в военных вопросах?

Давайте послушаем бесспорных мастеров военного дела — уж они-то компетентны получше нас с вами.

Маршал А. М. Василевский: «Оправданно ли было то, что Сталин возглавил Верховное главнокомандование? Ведь он не был профессионально военным деятелем.

Безусловно, оправданно. И. В. Сталин, особенно со второй половины Великой Отечественной войны, являлся самой сильной и колоритной фигурой стратегического командования. Он успешно осуществлял руководство фронтами, всеми военными усилиями страны» [465].

Маршал Г. К. Жуков[215]: «Меня часто спрашивают, действительно ли И. В. Сталин являлся выдающимся военным мыслителем и знатоком оперативно-стратегических вопросов? Могу твердо сказать, что Сталин владел основными принципами организации фронтовых операций и операций групп фронтов и руководил ими со знанием дела.

В руководстве вооруженной борьбой И. В. Сталину помогал его природный ум, опыт политического руководителя, богатая интуиция, широкая осведомленность. Несомненно, он был достойным Главнокомандующим» [466].

Генерал П. А. Ермолин: «Как военного специалиста меня поражало в Сталине то, что он, формально штатский человек, гениально (я не боюсь этого слова, оно наиболее точно характеризует Сталина) разбирался в военных вопросах. Знания Сталина и в области экономики, и в области стратегии и тактики были глубоки и обширны, поражали присутствовавших исключительной четкостью постановки и объяснения обсуждаемых задач» [467].

Маршал Р. Я. Малиновский: «В нашем присутствии товарищ Сталин решал многие важные вопросы, и каждый раз он спрашивал: „А как вы думаете по этому вопросу?“

Это был исключительно большой урок для нашего личного роста. Ясно, что товарищ Сталин имел по каждому возникшему вопросу свое глубоко продуманное и обоснованное решение, но он всё же спрашивал мнение присутствовавших. Этим он учил нас прислушиваться к мнению подчиненных при выработке решения, учил, как военных начальников, умению руководить людьми, стилю работать, драться и побеждать» [468].

Главный маршал авиации А. Е. Голованов: «Работать с И. В. Сталиным, прямо надо сказать, было не просто. Обладая широкими познаниями, он не терпел общих формулировок. Ответы на все поставленные вопросы должны были быть конкретны, предельно коротки и ясны…

Удельный вес Сталина в ходе Великой Отечественной войны был предельно высок как среди руководящих лиц Красной Армии, так и среди всех солдат и офицеров Вооружённых сил Советской армии. Это неоспоримый факт, противопоставить которому никто ничего не может» [469].

Работал же Сталин так. [470] Вспоминает тот же Жуков: «Перед началом подготовки той или иной операции он заранее встречался с офицерами Генерального штаба, наблюдавшими за соответствующими оперативными направлениями. Он вызывал их одного за другим, работал с ними по полтора-два часа, уточнял с каждым обстановку, разбирался в ней и ко времени встречи с командующими фронтами оказывался настолько подготовленным, что порой удивлял их своей осведомленностью… Его осведомленность была не показной, а действительной, и его предварительная работа с офицерами Генерального штаба была в высшей степени разумной».

Слово генералу С. М. Штеменко, начальнику Оперативного управления Генштаба: «Доклады Верховному главнокомандующему делались три раза в сутки. В 10–11 часов дня он сам звонил к нам. Иногда здоровался, а чаще прямо спрашивал: „Что нового?“ Начальник Оперативного управления докладывал обстановку, переходя от стола к столу с телефонной трубкой у уха. Доклад начинался с фронта, где боевые действия носили наиболее напряженный характер.

Если нашим войскам сопутствовал успех, доклад обычно не прерывался. По телефону были слышны лишь редкое покашливание да чмоканье губами, характерное для курильщика, сосущего трубку. Пропускать какую-либо армию, если даже в ее полосе за ночь не произошло ничего важного, Сталин не позволял. Он тотчас же перебивал докладчика вопросом: „А у Казакова что?“ Иногда в ходе доклада Верховный давал какое-то указание для передачи на фронт. Оно повторялось вслух, и один из заместителей начальника управления тут же записывал все дословно, затем оформляя в виде директивы.

В 16–17 часов Сталину докладывал заместитель начальника Генштаба.

А ночью мы ехали в Ставку с итоговым докладом за сутки. Перед тем подготавливалась обстановка на картах масштаба 1: 200 000 отдельно по каждому фронту с показом положения войск до дивизии, а в иных случаях и до полка. Даже досконально зная, где что произошло, мы все равно перед каждой поездкой 2–3 часа тщательно разбирались в обстановке, связывались с командующими фронтами, уточняли с ними детали проходивших или планировавшихся операций, рассматривали просьбы фронтов, а в последний час редактировали подготовленные на подпись проекты распоряжений Ставки».

Вот так и надлежит работать настоящему руководителю: предельно глубоко самому вникать во все вопросы и требовать того же от подчиненных.

И для сравнения.

«Тяга Гитлера к уходу от реальности обрела с переломом в ходе войны все более невротические черты. В конце 1943 года он с презрительной насмешкой отозвался о записке генерала Томаса, где потенциал советских сил по-прежнему оценивается как серьезная опасность, и, недолго думая, запретил обращаться к нему впредь с записками такого рода. И многие вызывающе ошибочные решения вытекали именно из незнания реального положения, потому что значки, обозначавшие на карте армии и дивизии, не несли никаких сведений о климате, степени усталости войск или психических резервов. В удивительно странной атмосфере зала, где проходили обсуждения обстановки на фронте, лишь изредка звучали реальные данные о состоянии вооружения войск или тыловом обеспечении» [471].

Разумеется, рейх проиграл не из-за бездарной безответственности фюрера: от него мало что зависело, а нападать на Россию — вообще занятие самоубийц. Однако до сих пор сохранились фанаты Гитлера, воображающие его «великим деятелем»!

Пусть оценят, кто из лидеров по-настоящему велик.

Барвенковский провал

В мае мы начали наступать с Барвенковского выступа, южнее Харькова — там, где зимой удалось прорвать вражеский фронт и вклиниться на 90 километров. Выступ — штука обоюдоопасная. С него наступать удобно, но и противник может ударить с боков и выступ отрезать.

Тут сработали оба варианта…

Сначала наши успешно двинулись к Харькову. Но в конце мая немцы сумели окружить барвенковскую группировку, мы безвозвратно потеряли 171 000 человек.

28 июня 4-я танковая армия вермахта прорвала фронт. Немцы неудержимо покатились на юго-восток, к Сталинграду и кавказской нефти. Вдобавок в начале июля, после героической 9-месячной обороны, пришлось оставить Севастополь…

Силы вермахта [472]

После Московского контрнаступления мы думали, что немцы выдохлись. Но в рейх вливалась мощь всей Европы, теперь он стал крепче, чем в начале вторжения.

Враг снова наступал в блицкриг-темпе, как осенью 41-го. И в середине лета Сталин издал знаменитый приказ «Ни шагу назад»:

Приказ народного комиссара обороны СССР № 227

28 июля 1942 года

Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперед, разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население. Оккупанты рвутся к Сталинграду и хотят захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Ростов-на-Дону, половину Воронежа. Часть войск Южного фронта оставила Ростов и Новочеркасск без приказа Москвы, покрыв свои знамена позором.

Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся к Красной Армии, начинает разочаровываться в ней, а многие проклинают ее за то, что она отдает наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток.

Некоторые неумные люди утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать,[216] так как у нас много земли, много населения, и что хлеба у нас всегда будет в избытке. Этим они хотят оправдать свое позорное поведение. Но такие разговоры являются насквозь лживыми, выгодными лишь нашим врагам.

Каждый командир, красноармеец и политработник должен понять, что наши средства небезграничны. Территория Советского государства — это не пустыня, а люди — наши отцы, матери, жены, братья, дети. Территория СССР, которую захватил и стремится захватить враг, — это хлеб для армии и тыла, металл и топливо для промышленности, заводы, снабжающие армию вооружением и боеприпасами, железные дороги. После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории, людей, хлеба, металла, фабрик. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит загубить нашу Родину.

Из этого следует, что пора кончить отступление.

Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв.

Надо до последней капли крови цепляться за каждый клочок советской земли. Немцы не так сильны, как это кажется паникерам. Они напрягают последние силы. Выдержать их удар сейчас, в ближайшие несколько месяцев — это значит обеспечить за нами победу.

Можем ли выдержать удар, а потом и отбросить врага на запад? Да, можем, ибо наши фабрики и заводы в тылу работают теперь прекрасно, и наш фронт получает все больше самолетов, танков, артиллерии, минометов.

Чего же у нас не хватает?

Не хватает порядка и дисциплины. Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять Родину.

Нельзя терпеть дальше командиров, части и соединения которых самовольно оставляют боевые позиции, которые допускают, чтобы несколько паникеров увлекали в отступление других бойцов и открывали фронт врагу.

Паникеры и трусы должны истребляться на месте.

Отныне железным законом для каждого командира, красноармейца, политработника должно являться требование — ни шагу назад без приказа высшего командования. Командиры и политработники, отступающие с боевой позиции без приказа свыше, являются предателями Родины.

После своего зимнего отступления немцы приняли суровые меры, приведшие к неплохим результатам. Они сформировали более 100 штрафных рот из бойцов, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, поставили их на опасные участки фронта и приказали им искупить кровью свои грехи. Они сформировали около десятка штрафных батальонов из командиров, провинившихся в нарушении дисциплины, лишили их орденов, поставили их на еще более опасные участки фронта и приказали им искупить свои грехи. Они сформировали, наконец, специальные отряды заграждения, поставили их позади неустойчивых дивизий и велели им расстреливать на месте паникеров в случае попытки самовольного оставления позиций и в случае попытки сдаться в плен.

Эти меры возымели свое действие, и теперь немецкие войска дерутся лучше, чем они дрались зимой. И вот получается, что немецкие войска имеют хорошую дисциплину, хотя у них есть лишь одна грабительская цель, а наши войска, имеющие возвышенную цель защиты своей поруганной Родины, не имеют такой дисциплины и терпят ввиду этого поражение.

Не следует ли нам поучиться в этом деле у наших врагов, как учились наши предки у врагов и одерживали потом над ними победу? Я думаю, что следует.

Верховное главнокомандование Красной Армии приказывает:

1. Командующим фронтами:

а) ликвидировать отступательные настроения в войсках и железной рукой пресекать пропаганду о том, что мы можем якобы отступать и дальше;

б) снимать с поста и направлять в Ставку для привлечения к военному суду командующих армиями, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций;

в) сформировать в пределах фронта от одного до трех штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины.

2. Командующим армиями:

а) снимать с постов командиров и комиссаров корпусов и дивизий, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций, и направлять их в военный совет фронта для предания военному суду;

б) сформировать в пределах армии 3–5 хорошо вооруженных заградительных отрядов (до 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте[217] паникеров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной;

в) сформировать в пределах армии от пяти до десяти штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда направлять рядовых бойцов и младших командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на трудные участки армии, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной.

3. Командирам и комиссарам корпусов и дивизий:

а) снимать с постов командиров и комиссаров полков и батальонов, допустивших самовольный отход частей, отбирать у них ордена и медали и направлять их в военные советы фронта для предания военному суду;

б) оказывать помощь заградительным отрядам в деле укрепления порядка и дисциплины в частях.

Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах, штабах.

И. Сталин [473]

Приказ жесткий. Но в той ситуации абсолютно необходимый.

Однако — как он выполнялся? Об этом тоже полно различных домыслов.

Заградотряды и особисты

Что такое заградотряды?

— Это кровавые палачи, которые отсиживались с пулеметами позади полевых войск и чуть что — стреляли им в спину! — твердят сказочники.

Нет. [474]

Заградотряды появились даже не после приказа «Ни шагу назад», а годом раньше, в июле 1941-го. Но вот незадача: не существует воспоминаний о том, как эти отряды «стреляли в спину»! Они проверяли документы идущих в тыл солдат, чтоб те не дезертировали.

Скажем, документально подтверждено, что заградотряды с 1 августа по 1 октября 1942 года задержали 140 755 дезертиров. Из них:

арестовано — 3980;

расстреляно — 1189;

направлено в штрафроты — 2776;

направлено в штрафбаты — 185;

возвращено в свои части и на пересылочные пункты — 131 094. [475]

Подавляющее большинство не наказано НИКАК! (Если не считать отправки на фронт — ну так что ж поделаешь? Война…)

Не верите очевидцам и документам? Тогда поставьте себя на место участников событий.

Допустим, вы — боец заградотряда. Вас мало, узкая ленточка. Главная опасность для вас — наступающие немцы (коммунистов и чекистов они убивают, не глядя); а единственная защита — сидящие впереди полевые войска. Вы будете расстреливать свою защиту, обрекая себя на гибель?

Теперь представьте, что вы — армеец, а заградотряд залег у вас за спиной. Если вы хороший солдат, то вас эти ребята вообще не волнуют: вы драпать не собираетесь. А вот если вы трус…

Кто страшнее: горстка чекистов в тылу — или надвигающаяся армада немцев? Конечно, немцы. Если вы струсили, то, спасая жизнь, вы просто вожметесь в землю, пока они не дойдут вплотную, и поднимете руки. И плевать вам на этот заградотряд! Проще говоря, у него просто не будет возможности стрелять вам в спину.

Вывод: заградотряды НЕ стреляли в спину армейцам. Это подтверждают и документы, и воспоминания очевидцев, и психология.

Случалось им и в бой вступать. Например, 13 сентября 1942-го 112-я стрелковая дивизия под давлением противника отошла с занимаемого рубежа. Тогда оборону занял заградотряд 62-й армии под руководством лейтенанта госбезопасности Хлыстова. Отряд дрался четверо суток… [476]

С 1943-го их использовали как обычные оборонительные части, а в 1944-м расформировали.

Кто такие «особисты»?

Это сотрудники Особого отдела НКВД, занимавшегося контрразведкой. Заградотряды, кстати, к ним не относились.

В апреле 1943-го Особые отделы были преобразованы в СМЕРШ (что означает «Смерть шпионам»), но смершевцев все равно по привычке называли особистами. Система усложнилась: отныне параллельно существовали три контрразведки, три разных СМЕРШа — в Наркомате обороны (начальник — В. Абакумов, подчиненный лично Сталину), в Наркомате ВМФ (начальник — нарком флота Н. Кузнецов) и в НКВД. Сотрудники каждого СМЕРШа работали только в пределах своего ведомства, и первые два формально госбезопасности не подчинялись.

Впрочем, подавляющее большинство руководителей оставались кадровыми чекистами.

О работе СМЕРШа читайте прекрасный роман Владимира Богомолова «Момент истины»: он основан на реальных событиях и документах. Вот кусочек из него:

«Контрразведка — это не загадочные красотки, рестораны, джаз и всезнающие фраера, как показывают в фильмах и романах. Это огромная тяжелая работа… четвертый год по пятнадцать — восемнадцать часов каждые сутки — от передовой и на всем протяжении оперативных тылов… Огромная соленая работа и кровь… Только за последние месяцы погибли десятки отличных чистильщиков[218], а вот в ресторане я за всю войну ни разу не был.

Условия у нас такие, что любой бывалый шерлок, даже из столичной уголовки, от отчаяния повесился бы на первом же суку.

В любом уголовном розыске — дактилоскопия, оперативные учеты, лаборатория и научно-технические отделы; там на каждом шагу постовой или дворник, готовые помочь и словом и делом. А у нас?..

Ширина полосы фронта — свыше трехсот километров, глубина тылового района — шестьсот с лишним. Сотни городов, сотни узловых и линейных станций; ежесуточно — тысячи передвигающихся к фронту и по рокадам[219] бойцов, сержантов и офицеров, повсюду леса, большие чащобные массивы. А жители здесь, в западных областях, запуганные, молчаливые, из них слова дельного не вытянешь. И вся наша техника, кроме личного оружия, — трофейный Пашин фотоаппарат.

Причем уголовка имеет дело с самодеятельностью отдельных лиц, а мы — с преступниками, за которыми сильнейшее государство, которых готовят не полуграмотные паханы, а изощренные агентуристы, готовят в специальных школах, снабжают легендами, экипировкой и документами опытнейшие профессионалы».

Как и везде, встречались среди особистов и трусы — но не они определяли лицо этой мужественной и нужной профессии.

* * *

— Всех наших, попавших в плен, потом посадили в ГУЛАГ! — поют сказочники. — И вообще, особисты зверски лютовали!

А, ну конечно. Кстати, забавно: русскую госбезопасность ненавидят именно враги русского государства и русского народа. Так же воры ненавидят милицию. Вас это удивляет?

Ладно, смотрим факты.

За войну трибуналы вынесли 450 000 смертных приговоров и примерно столько же иных наказаний. Через Вооруженные силы прошли тогда 34,5 миллиона человек, стало быть, осуждено 3 %.

«Иные наказания» — это что?

В первый год войны фронтовиков-преступников отправляли в тыловые лагеря и тюрьмы. Там было гораздо безопаснее, чем на передовой. Смертность в пресловутом ГУЛАГе не превышала 5 % в год, лишь в 1943-м подскочила до 20 %; пехотинец же служил в среднем 3 месяца — затем либо в землю, либо в госпиталь. И многие стали нарочно совершать небольшие преступления, чтобы спастись. Это называется скрытым дезертирством.

Надо его поощрять? Я тоже думаю, что нет.

И после приказа «Ни шагу назад» преступников стали отправлять в штрафные части: рядовых и сержантов — в роты, офицеров — в батальоны. Больше того. Штатских мужчин, осужденных за нетяжкие преступления и годных по здоровью, отныне тоже посылали не в лагерь, а в штрафроту.

Зачем? А затем, что многие тыловики приноровились уклоняться от военкомата в тюрьме — и нарочно попадались на какой-нибудь мелочoвке. Для труса пара лет «кошмарного ГУЛАГа» гораздо симпатичнее окопа под пулями. То есть это тоже скрытое дезертирство.

Сталин его пресек.

А теперь важные детали. В штрафную часть посылали на срок не более трех месяцев. Если осужденный получал награду или боевое ранение, он тут же переводился в обычную часть (или госпиталь), а из документов исчезало упоминание о его судимости. Отбывшему срок в штрафбате офицеру возвращалось его прежнее звание и все права. Если же он погибал, то звание тоже возвращалось, и его семья получала содержание, как за честного героя. То же происходило с рядовыми. А если бы они отправились в лагерь, их семьи никаких пособий не получили бы.

Кстати, аналогичные части имел и вермахт (о чем упоминает Сталин в приказе) — но там служили от трех до пяти лет, а ранение или награда срок не сокращали. Европа, культура, гуманизм…

Далее:

— После Победы всех наших штрафников амнистировали, факт наказания вычеркнули из их судьбы.

— Всего их было 400 000, меньше полутора процентов от численности Вооруженных сил.

— Говорят, будто они массово гибли, «атакуя с лопатами вместо винтовок». Конечно, это не так. Из них погибли 50 000, то есть 1/8.

Командовали штрафчастями обычные офицеры. Но в обычных частях месяц службы в войну засчитывался за 6 месяцев (для получения следующего звания), в штрафных же месяц считался за год. Через полгода эти офицеры переводились в обычные части.

Теперь о «поголовно севших в ГУЛАГ бывших пленных».

Да, вышедших из плена или окружения помещали в спецлагеря НКВД — для проверки. Держали в них обычно не больше двух месяцев.

Зачем проверка? Слушаем В. Шелленберга, начальника VI управления РСХА: «Из военнопленных отбирались тысячи русских, которых после обучения забрасывали вглубь русской территории. Их целью наряду с передачей информации было политическое разложение населения и диверсии. Другие группы забрасывали к партизанам для борьбы с ними. Чтобы скорее добиться успеха, мы начали набирать добровольцев из числа русских военнопленных прямо в прифронтовой полосе» [477].

Ясно? Шеф вражеской разведки открытым текстом говорит: окруженцев и пленных массово вербовали! Поэтому проверять их было абсолютно необходимо.

Но каковы результаты проверки? Всех сажали и казнили? Не совсем…

Вот данные о бывших пленных, содержавшихся в спецлагерях с октября 1941-го по март 1944-го. [478]

Арестовано три с половиной процента! А после октября 1944-го учет пленных вообще не велся, всех зачисляли в обычные части.

И еще одно.

После войны было репатриировано 4 199 488 советских граждан. Проверив, арестовали из них лишь 14 % — власовцев, полицаев, бургомистров и т. д.; остальных отпустили.

Как «кровавый режим» покарал эти 14 %? Поголовно расстрелял?

Опять не угадали.

Половина отбыла шестилетнее спецпоселение. «Власовцев привезли в наш район вместе с пленными немцами и разместили в тех же лагерных пунктах. Жили они в своих бараках, за пределами лагерных зон, ходили свободно, без конвоя». [479] Затем с них сняли судимость, а работу на поселении зачли в трудовой стаж. [480]

Вторая половина (совершившая тяжкие преступления) села в лагеря.

А смертную казнь 26 мая 1947 года вообще отменили…

Кровавый, кровавый, кровавый Сталин.

Партизаны

Перейдем от пленных и штрафников к тем, кто воевал хорошо.

Немцы сами себе вырастили ГЕМОРРОИЩЕ. Им подгадила их вечная, иррациональная, ничем не обоснованная русофобия. Понимали, что себе же вредят, — но не могли удержаться…

О чем я?

Геббельс 25 апреля 1942 года записал в дневнике: «Вначале население Украины смотрело на фюрера как на спасителя Европы и сердечно приветствовало немецкую армию.[220] Через несколько месяцев отношение к нам резко изменилось. Мы слишком больно ударили по русским, особенно по украинцам[221], круто поступая с ними. Затрещина не всегда является убедительным доводом» [481].

Некоторые немцы вели себя пристойно, не насиловали, не грабили. Но большинство попросту не считало нас людьми. Типичное поведение нелюдей.

Вот тут они и нарвались…

Вскоре после войны вышла книга двух британских аналитиков «Коммунистические партизанские действия». Она интересна нам потому, что это взгляд со стороны, предельно трезвый и беспристрастный: преувеличивать значение партизан авторы не стремились.

А для затравки такая фразочка из книги: «Коммунисты довели методы ведения партизанской войны до совершенства, и в любой будущей войне нам придется бороться против партизан в нашем тылу» [482].

Как вам? А?! Сколько еще нужно доказательств, что британцы всегда стремились нас уничтожить? Любая будущая война мыслится против коммунистов[222] и на их территории!

Вернемся к теме. Приведу несколько цитат из этой книги.

«Исключительно много вреда партизаны причиняли на центральном фронте, а также в некоторых районах северного фронта, где огромные пространства покрыты лесами и болотами. Здесь они превратились в настоящее бедствие» [483].

Из приказа Гитлера от 6 сентября 1942 года: «Действия партизанских отрядов на востоке стали крайне опасными и представляют серьезную угрозу нашим коммуникациям, идущим к фронту».

Фельдмаршал фон Манштейн сообщил: «В 1944 году в полосе группы армий „Центр“ в течение семи часов[223] партизаны совершили около тысячи налетов на шоссейные и железные дороги».

«За 2 года, по далеко не полным данным, советские партизаны истребили более 300 тысяч оккупантов, из них 30 генералов, 6336 офицеров и 1520 летчиков. Произведено не менее 3 тысяч крушений вражеских эшелонов, уничтожено 3263 железнодорожных и шоссейных моста. Уничтожены 1191 танк и бронемашина, 476 самолетов, 378 орудий, 895 баз и складов с вооружением и боеприпасами» [484].

Результат ОЧЕНЬ впечатляющий. Ни много ни мало — десять процентов потерь на восточном фронте немцы понесли от партизан. [485]

А теперь самое интересное. За всю войну через Вооруженные силы прошло 34,5 млн человек, партизан же было около миллиона. [486] Выходит, они воевали ВТРОЕ эффективнее, чем регулярная армия!

Нет, вдумайтесь. Обычно партизанам особого значения не придают: мол, чего там, какие-то деды в тулупах… Вот на фронте да — артиллерия, самолеты, танки! А эти много ль навоюют?

И тем не менее — втрое эффективнее…

Как им это удалось?!

Прежде всего, партизаны были добровольцами. Они изначально хотели «бить гадов»; в регулярной же армии множество людей случайных, мобилизованных против воли.

У партизан нет навязанной сверху субординации. Дурак, неудачник, трус в принципе не может стать командиром (даже если такого назначат силой, люди у него не задержатся, уйдут в другой отряд). Партизанский командир — это тот, кто заслужил уважение добровольцев. А значит, человек смелый, умный, удачливый. В армии зачастую не так…

А удачливость — это не случайное свойство, типа цвета волос. Это выработанная долгой работой над собой интуиция, показатель высокоразвитой личности. И рядовые партизаны тянутся к своему командиру, растут вслед за ним.

Феномен потрясающей результативности партизанских действий до сих пор изучен мало. Может быть, его и нельзя научно обосновать: ведь тут мы касаемся тайн русской души. А душу на предметном стекле не распластаешь…

И вот еще одна из русских черточек. На нашей захваченной земле немцы проводили медосмотры угоняемых в рейх — и 90 % незамужних девушек до 29 лет оказались девственницами! [487] Такое целомудрие потрясло оккупантов. Многие поняли, что этот народ им не победить. Вроде бы партизаны тут ни при чем, но связь непосредственная.

Ясно, зачем после развала СССР нам вдалбливают «сексуальные свободы»?

Эль-Аламейн

А теперь немного экзотики. Заглянем в теплые края.

После Перл-Харбора японцы на тихоокеанщине с цепи сорвались. Они высадились в Таиланде и на Филиппинах, взяли Гонконг, Малайю, Сингапур, Бирму, Индонезию; австралийцы окапывали побережье, боясь вторжения… За пять месяцев японцы подмяли 4 242 000 км^2, а вместе с захваченными ранее частями Китая — 9 800 000 км^2, где жили 400 млн человек. Империя, шутки в сторону!

В начале июня 1942-го японские авианосцы напали на атолл Мидуэй, где размещалась база ВМФ США. Но теперь Рузвельту не понадобилось играть в поддавки, и внезапности не вышло.

А вышла знаменитая битва авианосцев, которые стояли так далеко, что не видели друг дружку: взаимно уничтожались палубной авиацией. Сражение нового типа. Торпедоносцы и бомбардировщики взлетали с японских палуб и летели долбать палубы американские, противник делал то же самое.

Японцам не повезло: они потеряли 4 авианосца, крейсер и 2500 человек — в том числе всех лучших летчиков. Адмирал Ямагути добровольно остался на тонущем корабле и погиб вместе с ним — чем ОЧЕНЬ помог родине…[224]

Янки утратили авианосец, эсминец и 300 человек.

После этого самураям пришлось забыть о дальнейших захватах территорий.

В конце мая 1942-го войска Эрвина Роммеля (немцы и итальянцы) перешли в наступление в Северной Африке, отбили у британцев пол-Египта и притомились лишь в июле у городка Эль-Аламейн. Роммель просил подкреплений, но русский фронт съел все резервы.

Англичане постояли в обороне, накопили сил — и в октябре разгромили противника! Это называется «сражением у Эль-Аламейна». Произошло оно одновременно со Сталинградской битвой.

Немцы стали отступать. Бриттам повезло настолько, что к концу января 1943-го они выбили их даже из Ливии — в Тунис. Но и там те закрепиться не смогли, потому что в Алжире высадились американцы. Войска Роммеля сдались, сам он улетел.

Западные историки пишут:

— Аламейн — величайшая битва! Мы сломали хребет нацизму! А Сталинград… ну да… что-то такое тоже было…

Ну для англичан это действительно событие: ведь до того они вообще не воевали. А Роммеля они боялись до обморока; их главнокомандующий на Среднем Востоке даже издал приказ:

«Существует опасность, что Роммель станет для наших солдат колдуном или пугалом.

Он ни в коем случае не сверхчеловек, хотя очень энергичен и обладает способностями. Даже если бы он был сверхчеловеком, было бы крайне нежелательно, чтобы наши солдаты уверовали в его сверхъестественную мощь.

Я хочу, чтобы вы всеми возможными способами развеяли представление, что Роммель является чем-то большим, чем обычный германский генерал. Важно не называть имя Роммеля, когда мы говорим о противнике в Ливии. Мы должны упоминать „немцев“, или „страны Оси“, или „противника“, но ни в коем случае не заострять внимание на Роммеле.

К. Дж. Окинлек» [488].

Похоже, командующий таки верил в божественность генерала — раз даже избегал поминать его имя всуе…

Британцы дождались момента, когда Роммель по болезни отсутствовал, а командовал его заместитель, — вот тогда и перешли в наступление. Храбрецы.

— Почему это западные историки неправы? — нахмуритесь вы. — Докажи!

Да пожалуйста:

1) Под Роммелем было 10 немецких и итальянских дивизий — или 3,5 % от тех, что воевали против СССР.

2) При Эль-Аламейне они потеряли убитыми, ранеными и пленными 59 000 человек [489] — или 1,3 % вооруженных сил «Оси». Под Сталинградом же они утратили 16,3 % своих войск. [490] В двенадцать раз больше.

3) Африканский фронт тянулся на 60–70 км, сталинградский — на 400.

4) Гитлер всегда жестко наказывал своих генералов за поражения. Помните? После провала под Москвой в отставку ушло всё армейское руководство.

Как после африканского провала наказан Роммель? Получил «бриллианты к Рыцарскому кресту» и назначен командующим группой армий в Италии! Что это значит? А вот что: Гитлер не считал драчку у Эль-Аламейна сколько-нибудь значительным событием.

Весь смысл толкотни взад-вперед по африканскому побережью — имитировать «войну с Англией». Надо ведь припрятать от мира факт, что Берлином руководит Лондон!

Для того бритты и вылепили из Роммеля «великого полководца», «колдуна», «Лиса пустыни» — чтоб казалось, будто они бьются с НУ ОЧЕНЬ страшным противником. Значимость толкотни повышали. Поглядел бы я на этого «Лиса» на русском фронте…

Короче, сопоставлять Сталинград и Аламейн непристойно.

* * *

Итак, сами «союзники» воевали еле-еле (2,5 тысячи убитых японцев у Мидуэя, аламейнская стычка…). Но, может, они хотя бы помогали нам?

Что ж, вот вам два куска из писем Сталина послу Майскому.

19 октября 1942-го: «У нас у всех в Москве создается впечатление, что Черчилль держит курс на поражение СССР, чтобы потом сговориться с Германией за счет нашей страны. Без такого предположения трудно объяснить поведение Черчилля по вопросу о втором фронте в Европе, по вопросу о поставках вооружения для СССР, которые прогрессивно сокращаются» [491].

28 октября 1942-го: «Черчилль заявил нам в Москве, что к началу весны 1943 года около миллиона англоамериканских войск откроют второй фронт в Европе. Но Черчилль принадлежит, видимо, к числу тех деятелей, которые легко дают обещание, чтобы так же легко забыть о нем. Он торжественно обещал бомбить Берлин интенсивно в течение сентября — октября. Однако не выполнил своего обещания и не попытался даже сообщить в Москву о мотивах невыполнения. Что же, впредь будем знать, с какими союзниками имеем дело» [492].

Вот так…

Однако на слова Черчилль был щедр всегда. В августе 1942-го он съездил в Москву, а 8 сентября сказал в палате общин:

«Для России большое счастье, что в час ее страданий во главе ее стоит этот твердый полководец. Крупная личность Сталина соответствует бурным временам, в которых ему приходится жить. Он является человеком неистощимого мужества и силы воли, простым, непосредственным и даже резким в разговоре, что я, выросший в палате общин, не могу не оценить. Прежде всего Сталину присуще спасительное чувство юмора, исключительно важное для всех людей и наций, и в особенности для великих людей. Сталин обладает глубокой хладнокровной мудростью с полным отсутствием иллюзий. Я верю, что мне удалось дать ему почувствовать, что мы являемся хорошими и преданными товарищами в этой войне, но это докажут дела, а не слова» [493].

Всё правда! Кроме последнего предложения…

Стратегический план Сталина

После Барвенковского провала немцы мощно двинулись на юго-восток, вышли к Волге и Кавказу. Вот карта их наступления. Слева — фронт на 1 мая 1942-го, справа — на 18 ноября (см. с. 421). Не путайте линию фронта с Волгой!

Немцы глубоко засунули лапищу — как оказалось, в капкан.

Чего добился враг? Вроде бы триумфа: отхватил громадный кусок нашей земли.

Но при этом он чудовищно растянул фронт, а ведь края «лапы» надо оборонять! На это не хватало войск, и дыры пришлось затыкать чем попало: итальянцами и румынами (при всем уважении к этим народам, воевали они никак).

С дорогами в этом районе плохо, так что снабжалась вся группа армий «Юг»[225] двумя транспортными ниточками — через Ростов-на-Дону и Харьков, причем дальше обе линии смыкались в Днепропетровске. На всю лапищу один кровеносный сосуд… И ему не давали покоя партизаны.

Чем «триумф» обернулся? Страшным разгромом. «Сталинград был из ряда вон выходящим, немыслимым дотоле поражением, поворотным пунктом всей минувшей войны… Голгофа германской армии на берегах Волги затмила все военные трагедии прошлого» [494], — писал немецкий ветеран.

Вывод: Сталин заманил их туда нарочно. Тонко спланированной гениальной комбинацией. Утечка информации категорически исключалась, поэтому он даже от своих полководцев скрыл суть замысла. Полагаю, обсуждал он его разве что с маршалом Борисом Михайловичем Шапошниковым.

— Докажи! — скажете вы упрямо и резонно.

— Сейчас.

Помните, еще осенью 1941-го — за год! — он приказал готовить оборону Сталинграда? Фронт тогда проходил от этого города в пятистах километрах! Как Верховный узнал,[226] что немцы там окажутся?

Узнал — из-за любви Гитлера к мелким эффектам, вроде подписания капитуляции в Компьенском вагоне. Фюреру важно было захватить город с именем Сталина!

— Но погоди, — прервете вы, — его имя носило множество городов и поселков! Почему именно этот?

Потому, что другие лишь «носили имя» — а обороной Царицына Сталин руководил лично. И оставил такую память, что жители сами попросили переименовать город в Сталинград еще в 1925-м, когда Иосиф Виссарионович почти никакой власти не имел! То была воля горожан, а не административный ресурс — что меняет значение города.

Сталинград — ДЕЙСТВИТЕЛЬНО город Сталина; а все остальные — формально.

Второе: он стоит на Волге, а эта река — символ России.

Добавилась и мелочь: что это транспортный узел и центр военпрома. Ну и Волгу перерезать. Некоторые историки эту материальную сферу считают главной, но они неправы.

«Сталинград был настолько соблазнительной целью, что казалось невозможным отказаться от него» [495], — говорил Кейтель. Город манил Гитлера, как сыр в мышеловке.

Однако нужно было открыть ему туда дорогу — да так, чтобы фюрер подвоха не просек. Каким образом? Читаем мемуары тогдашнего начальника Генштаба А. Василевского: «Данные нашей разведки о подготовке главного удара врага на юге не были учтены. На юго-западное направление выделили меньше сил, чем на западное. Стратегические резервы сосредотачивались в основном возле Тулы, Воронежа, Сталинграда и Саратова».

Прямо-таки «не были учтены»? Увы, значит, и Василевского Сталин не посвятил в тонкости плана… Ведь читаем внимательно: южный участок фронта нарочно ослаблен (чтоб немцы смогли его прорвать), однако по краям будущего прорыва сосредоточены резервы (чтоб захлопнуть мышеловку)!

Провоцируя хищника на прыжок, надо его раздразнить. Подсунуть вроде как слабую добычу, чтобы он за ней погнался.

И вот как Сталин раздразнил Гитлера. Снова читаем Василевского:

«В конце марта Ставка[227] рассматривала предложение командования юго-западного направления[228] о проведении крупной наступательной операции. Командование просило у Ставки дополнительно значительных сил и средств. И. В. Сталин дал С. К. Тимошенко согласие на разработку более узкой, чем тот намечал, операции с целью разгрома харьковской группировки врага наличными силами.[229]

12 мая войска Юго-Западного фронта перешли в наступление. Сначала оно развивалось успешно, но уже 17 мая ударная группировка противника перешла в контрнаступление из района Славянск, Краматорск и прорвала фронт.

Я внес предложение прекратить наступление Юго-Западного фронта и бросить часть его сил на пресечение вражеской угрозы со стороны Краматорска. В ответ мне было заявлено, что принимаемых мер достаточно, а потому Юго-Западный фронт продолжит наступление.

19 мая ударная группировка противника, действовавшая на Барвенковском выступе, вышла в тыл советским войскам. Из окружения сумела выйти лишь меньшая часть нашей ударной группировки. В результате обстановка на юге резко изменилась в пользу противника. Это и обеспечило им успех прорыва к Сталинграду и на Кавказ» [496].

Мат в четыре хода:

1) раздразнили немцев, наступая малыми силами;

2) позволили окружить Барвенковскую группировку (Тимошенко тоже не был в курсе стратегического плана Сталина);

3) ослабили фронт и позволили немцам его прорвать;

4) в ослеплении успеха те бросились вперед и опомнились, лишь безнадежно влипнув.

И этот план вождь разработал, похоже, еще осенью 1941-го.

— Да не было никакого плана! Твой Сталин не послушал умных людей — того же Василевского! — крикнет читатель. А грамотный читатель ему поддакнет:

— Какая «ловушка»? Гитлер сам планировал весной 42-го наступать на юге!

Не спорю. Пятого апреля фюрер подписал «Синий план» (Fall Blau), вот его текст:

Директива № 41

Совершенно секретно 5.4.1942

Необходимо, не предпринимая активных действий на центральном участке фронта, добиться на севере падения Ленинграда[230] и установить связь с финнами по суше, а на южном крыле осуществить прорыв в район Кавказа.

Первоочередная задача сухопутных войск и авиации по окончании распутицы — создать условия для осуществления главной операции на южном участке фронта.

Следующие задачи: очистить от войск противника Керченский полуостров и Севастополь, отрезать и уничтожить противника, вклинившегося по обе стороны р. Изюм[231]. Необходимые для того силы должны быть получены за счет сокращения линии фронта.[232]

Цель главной операции: для выхода к Кавказу уничтожить русские силы, расположенные южнее Воронежа. Эта операция может быть проведена лишь путем ряда следующих друг за другом наступлений. Осуществление их следует с севера на юг согласовать по времени так, чтобы на каждом этапе обеспечить максимальную концентрацию войск.

Следует избежать, чтобы в результате слишком позднего поворота войск противник мог уйти от окружения.

Операцию начать прорывом из района южнее Орла. Цель этого прорыва — захват Воронежа.[233] Танковые и моторизованные соединения имеют задачей продолжать наступление на юг с целью поддержки второго прорыва, осуществляемого из района Харькова на восток. Третье наступление следует вести так, чтобы войска, продвигающиеся вниз по течению р. Дон, соединились в районе Сталинграда с теми силами, которые пробиваются на восток из района Таганрог — Артемовск через р. Донец. В завершение операции они должны войти в соприкосновение с танковой армией, наступающей на Сталинград.

В любом случае следует достигнуть Сталинграда или же, по меньшей мере, подвергнуть его воздействию нашего оружия в такой степени, чтобы он перестал служить военно-промышленным и транспортным центром.[234]

Для занятия удлиняющейся в ходе этих операций линии фронта привлечь союзников. Севернее расположить венгров, затем — итальянцев и далее к юго-востоку — румын.

Адольф Гитлер [497]

— Ну вот! — ядовито усмехнется мой критик. — Гитлер сам планировал на юге наступать, так что Сталин тут ни при чем!

Ага. Тогда объясните: почему он еще за год велел готовить оборону Сталинграда? Зачем по периметру будущего прорыва немцев расставил стратегические резервы? Какие еще доказательства изначального замысла Сталина вам нужны??

Несомненно, он хотел, чтоб немцы двинули на юг. Во-первых, он планировал это еще в октябре 1941-го. Во-вторых, итогом удара немцев стало их сокрушительное поражение. Включите логику: если вы давно задумали некое событие, и оно принесло вам удачу — то по чьей воле оно произошло?

И варианта тут два:

1) либо Сталин НЕ знал о планах Гитлера, и они совпали случайно;

2) либо он ПРЕДУГАДАЛ идею фюрера — и воспользовался вражеским броском, как дзюдоист: в этом виде борьбы главное — повалить противника, пользуясь его собственной силой и весом.

Второе мне кажется более правдоподобным.

Тогда вы спросите:

— Но как же приказ «Ни шагу назад»? Что-то он не особо похож на заманивание!

А вы на его дату посмотрите: 28 июля. Немцы уже почти дошли до Сталинграда, залезли в ловушку. И теперь ее следовало захлопнуть!

Сталин понимал, что все процессы развиваются постепенно, и разом прекратить отход невозможно. Прежде чем войска начали буквально исполнять повеление «ни шагу назад», прошло еще два месяца. Так что приказ был своевременным.

Отступали мы все медленнее, с ожесточенными боями. В середине августа немцы подошли к Сталинграду вплотную, их темп постоянно снижался. Лишь спустя месяц некоторым вражеским частям удалось войти в черту города, уже почти напрочь сожженного бомбежками и артиллерией. Уличные бои затянулись на четыре с половиной месяца! Иначе говоря, немцы в них увязли.

И вот только тогда, в середине сентября, Сталин посвятил начгенштаба Василевского и заместителя Верховного главнокомандующего Жукова (главных военачальников) в свой план: окружить застрявшего в Сталинграде врага. До того вождь держал план в тайне даже от них!

Слушаем А. Василевского: «Сталин ввел режим строжайшей секретности на всю подготовку операции. Нам в категорической форме было предложено не сообщать о ней даже членам ГКО[235] (! — А. К.). Мы с Г. К. Жуковым могли донести до командующих фронтами лишь то, что непосредственно касалось каждого из них, — и ни слова больше.

Жукову и мне было предложено выехать под Сталинград, чтоб уточнить все необходимые детали. Г. К. Жуков отправился на Сталинградский, я на Юго-Восточный фронты»[236] [498].

Оцените степень секретности! Вождь посвятил в свои планы лишь двух человек во всей стране!

Читаем Василевского дальше: «переписка и телефонные разговоры, связанные с предстоящим контрнаступлением, были категорически запрещены; распоряжения отдавались в устной форме и только непосредственным исполнителям; сосредоточение войск из резерва Ставки Верховного главнокомандования и перегруппировка войск внутри фронтов производилась только ночью» [499].

Но даже Жуков не знал всей правды!

Одновременно с окружением Сталинграда мы начали наступать на севере, в районе Ржева (операция «Марс»). О ней мало говорят, ведь она вроде бы не дала результатов: выбить врага из Ржева не удалось.

Однако интересно: руководил «Марсом» Жуков! А немцы уже твердо усвоили, что его посылают на главное направление. Больше того: мы намеренно допустили «утечку информации» о том, что у Ржева готовим главный удар (об этом писал П. Судоплатов).

А вот Жукова Сталин использовал втемную. Маршал знал, что операция вспомогательная, но не догадывался, насколько… Это было нужно, чтобы он наступал в полную силу, и немцы блефа не разгадали.

— С чего ты взял, что «втемную»? — усомнится скептик.

А вы читайте самого Жукова! Вот он жалуется: «Противник разгадал наш замысел и сумел подтянуть к району действий значительные силы с других участков… Немецкое командование вопреки нашим расчетам значительно усилило здесь свои войска, перебросив их с других фронтов» [500] (курсив мой. — А. К.).

Не «разгадал» и не «вопреки» — а в точности по плану Сталина! Немцы, как и Жуков, поверили в РЕАЛЬНОЕ наступление у Ржева и не посмели перебросить оттуда войска на юг. Хуже того: к Ржеву стянули силы с других фронтов! Потому сталинградский триумф стал возможным.

Но пока чуть вернемся назад.

Подвиг Сталинграда

В сентябре немцы пробились к городу, завязались жестокие уличные бои.

Вот тут мы фюрера и поймали на «любви к мелким эффектам». Ведь военного смысла брать Сталинград уже не было: бомбежки и обстрелы и так превратили город в груду руин. Промышленность почти встала, транспортный узел не функционировал, к Волге немцы тоже вышли и простреливали ее насквозь… Удерживай блокаду малыми силами, а основные пусти на то, что действительно важно: на захват кавказской нефти или Москвы.

Но фюреру ПОЗАРЕЗ нужно было взять Сталинград! Не в военных целях, а, простите за выражение, в духовно-нравственных… На том мы его и подловили.

Сталин же дешевым тщеславием не страдал, и оборона самого по себе «города имени себя» его не волновала. Он мыслил шире. Уличные бои понадобились не для защиты города, а для того, чтобы сковать крупные силы врага — настолько долго, чтоб успеть подготовить их охват. (Повторяю: план окружения Сталин сообщил двум своим помощникам ровно при начале уличных боев.)

И наша операция разбилась на две части:

— кто-то в бетонной пыли дерется с немцами за каждый дом, месяцами, в лютых мучениях;

— а кто-то другой затем проводит эффектное окружение и получает всю славу…

Первая, неблагодарная, задача выпала 62-й армии генерала Василия Чуйкова. Ей противостояла 6-я армия вермахта (командующий — Фридрих Паулюс). Вроде бы армия на армию, силы равны… Но нет. Дело в том, что в 62-й было 80 000 человек, а в 6-й — 330 000.[237]

И вот что Чуйков вспоминает об условиях собственной работы:

«Если Паулюс со своим штабом находился в 120 километрах от поля сражения в станице Нижне-Чирской, то штаб 62-й армии к концу боев был в 300 метрах от переднего края. Никто, кроме меня, члена военного совета Гурова и Крылова[238], не знал, что мы опасались проснуться под дулами немецких автоматов, не успев взять в руки оружие. Поэтому мы поочередно дежурили по ночам» [501].

14 октября «танкам противника удалось пробиться к командному пункту армии. Они оказались от нас в 300 метрах. Рота охраны штаба армии вступила с ними в бой. Сумей противник подойти еще ближе, и нам пришлось бы драться с немецкими танками самим. Иного выхода не было. Мы не могли куда-либо отойти, так как лишились бы последних средств связи и управления» [502].

Командующий АРМИЕЙ! Не ротой, не полком, даже не дивизией!

Каково же приходилось простым бойцам?!

Туго приходилось. Немцы имели перевес в танках и авиации, накрывали нас бомбами и артиллерией.

И тогда Чуйков приказал сближаться с противником вплотную — в соседний дом, на расстояние броска гранаты. Враг перестал бомбить: боялся зацепить своих.

Вдобавок генерал начал применять спецназ — штурмовые группы по 6–8 человек с легким вооружением: автомат, гранаты, нож, лопата. Штурмовая группа «просачивалась, как вода, через подвалы и проломы в стенах и среди развалин зданий. Она наносила внезапные удары с фронта, с флангов, с тыла, не давала немцам отдыхать, изматывала морально и физически, не дав опомниться, навязывала невыгодный врагу стремительный бой. Улицы и площади Сталинграда нередко пустовали, а ожесточенные бои велись внутри зданий» [503].

Захватив дом, штурмовая группа давала знак, и ей на помощь шла группа закрепления с серьезным оружием: станковые и ручные пулеметы, ПТР, ломы, кирки, даже минометы и легкие пушки.

Чуйков писал об этом так: «Штурм должен быть тщательно подготовлен. Командиру необходимо узнать: тип здания, толщину стен и перекрытий, наличие подвала, где находятся входы и выходы, характер укреплений, места скрытых амбразур, есть ли у гарнизона опорного пункта возможность скрытно (траншеями) общаться со своими подразделениями. Представление об объекте атаки будет неполным, если при разведке не учесть быт гарнизона противника и огневое воздействие из соседних зданий» [504].

Да, он отлично в этом разбирался: не зря носил прозвище «генерал-штурм»! Опыт уличного боя он применил затем при взятии Берлина.

Именно по этой схеме был захвачен знаменитый Дом Павлова. Слово генералу А. Родимцеву, командиру 13-й гвардейской стрелковой дивизии в составе 62-й армии: [239]

«Как-то в конце сентября ночью я обратил внимание на одинокий дом, силуэт которого выделялся посредине площади 9 Января. „Дом на нейтральной полосе?“ — подумал я.

Я спросил об этом доме. Через несколько минут мне передали ответ командира роты Наумова, что если разрешат, то он пошлет людей обследовать этот дом. Я, конечно, не возражал.

Наумов вызвал сержанта Я. Ф. Павлова: он сметлив, инициативен, умеет действовать самостоятельно. Павлов был невысок, худощав, в пропыленной и выгоревшей гимнастерке.

С собой Павлов взял лишь троих: чем меньше людей, тем они подвижнее. Первым был ефрейтор В. С. Глущенко. Уже немолодой, грузноват, но на удивление ловок. За его плечами были две войны — Первая мировая и Гражданская. У двух других — Н. Я. Черноголова и А. Александрова — может, и невелика была жизненная и боевая биография, но находчивости и солдатской смекалки хватало.

Солдатские сборы недолги: бойцы проверили, все ли диски набиты патронами, рассовали по карманам запасные гранаты-„феньки“, пощупали, на месте ли кисеты с табаком.

Путь до одинокого дома на площади переползли благополучно. Правда, иногда к землице-матушке приходилось прижиматься вплотную, „всеми суставами“: над головой то и дело посвистывали пули.

Вот и первый подъезд. Что ждет их там? Не брызнет ли в лицо из какого-нибудь темного угла струя огня и свинца?

Павлов оставил Глущенко и Александрова в подъезде, а сам с Черноголовым обследовал одну квартиру, потом другую, третью… Никого. Комнаты с разбросанной утварью пусты. Под сапогами хрустят осколки битого стекла и посуды. Слышны подозрительные шорохи. То ли в бесстекольные рамы проскакивает с Волги сквознячок и шуршит в оборванных обоях, то ли притаился враг?

Нет ли кого в подвале?

Ступеньки ведут вниз. Вдруг показалась светящаяся щель от неплотно прикрытой двери. Распахнуть ногой и бросить гранату? Но что это? Слышится детский плач. Павлов заглянул в щель: на столе еле мерцающая лампадка, а вокруг нее женщины и дети.

Павлов вошел. Черноголов сзади замер с автоматом на изготовку: мало ли что может случиться.

— Здравствуйте, граждане!

Женщины встрепенулись:

— Слава богу, свои!

Из дальнего угла послышался обрадованный бас:

— Сержант Павлов? Как ты сюда попал?

На свет шагнул санинструктор Калинин из их роты.

— Я в разведке, а вот как ты очутился здесь? — спросил Павлов.

— Со мной двое раненых.

— А где фрицы?

— Похоже, в соседней секции. За стеной постреливают.

— Оставайся пока тут, — вполголоса сказал Павлов и вышел из подвала.

На улице вовсю светила луна, и бойцы по одному перебежали ко второму подъезду. Павлов опять оставил Глущенко и Александрова охранять вход в подъезд, а сам с Черноголовым направился к правой квартире.

Войдя в переднюю, они уловили чужую отрывистую речь и беспечный хохот.

„Вот и пришла минута, ради которой, может быть, ты и жил на свете, — подумал сержант. — Можно вернуться и доложить, что в доме гитлеровцы и ты не рискнул с тремя бойцами атаковать их, — никто тебя не осудит. Но можно поступить и по-другому…“

— Готов? — прошептал он Черноголову. Распахнул дверь и швырнул в комнату две гранаты. Вспышки огня, взрывы, стоны. Ворвавшись, он длинной очередью прострелял комнату от угла до угла. Короткими очередями начал бить Черноголов…

Когда все стихло, они увидели через окно залитую лунным светом площадь. На столе тускло поблескивал пулемет, по сторонам свисали патронные ленты. Пол был завален бумагами, книгами, осколками битой посуды, гильзами. Посреди комнаты распластался здоровенный детина. Два других фашиста лежали у стола.

Павлов и Черноголов вышли на лестничную клетку.

— Что ж нас на подмогу не позвали? — с завистью проговорил Глущенко.

— Сами управились, — ответил Павлов. — А ты, дядя Вася, не горюй, может, еще с кем в доме встретимся.

Проверив квартиру за квартирой, они больше ничего не обнаружили. Только в подвале третьего подъезда укрылись жильцы, человек тридцать: старики, женщины, подростки, дети. Ну как уйдешь отсюда? Долго ли пьяному или одичалому от крови фашистскому головорезу ради забавы швырнуть сюда гранату?

Позже Павлов рассказывал, что именно тогда по-настоящему понял, что он не просто боец Красной Армии, а воин-освободитель, и что он вместе с бойцами не только изгнал гитлеровцев из дома, но и избавил от рабства десятки советских людей.

— Будем здесь держать оборону.

Павлов расставил бойцов по окнам, наметил каждому сектор наблюдения и вызвал Калинина. При лунном свете нацарапал на клочке бумаги: „Дом занят. Жду дальнейших указаний“.

— Отнеси в батальон… О раненых попроси женщин позаботиться.

Едва за Калининым захлопнулась дверь, как раздался возглас Александрова:

— Идут!

По площади к дому пробирались фашисты, десятка полтора.

— Огонь! — скомандовал Павлов.

Раздались автоматные очереди. Словно наткнувшись на невидимую преграду, упал сначала один гитлеровец, потом другой, третий… Послышался короткий выкрик на чужом языке, и цепь залегла — настолько близко к дому, что при лунном свете был отчетливо виден каждый солдат.

— Одиночными, беречь патроны! — приказал Павлов. Сержант знал, как иногда в горячке боя нерасчетливо расходуют боеприпасы.

После первых же одиночных выстрелов гитлеровцы поняли, что лежать — значит быть расстрелянными. И они еще раз бросились в атаку, но тут же отхлынули назад.

— Не пройдете, гады! — крикнул им вслед Павлов, посылая очередь за очередью. — Здесь стоят гвардейцы!

Рано утром отбили еще одну атаку.

— Давайте-ка оборудуемся, — предложил Павлов. — Война есть война, этак и убить могут.

Наблюдая поочередно за площадью, бойцы превратили несколько подвальных окон в амбразуры, заложив их наполовину кирпичом, книгами, отопительными батареями и всяким металлоломом. Надежда только на себя, на свой „гарнизон“. Отбиваться, сколько бы фашистов ни полезло. До последнего патрона, до последней гранаты.

…Между тем командир полка Елин спрашивал у командира батальона Жукова:

— Сколько человек ты послал туда?

— Четверых.

— А живы они?

— Наумов докладывает, что огонь ведут все четверо.

В эту минуту в подвал штаба батальона вошел боец. Без пилотки, в грязи. Его надорванная пола шинели волочилась по земле. Доложил:

— Я из Дома Павлова… Санинструктор Калинин.

Никто не обратил внимания, что четырехэтажное здание, называемое до этого Домом специалистов, в устах Калинина обрело новое имя» [505].

Затем в дом пробралась группа закрепления: 22 бойца во главе с лейтенантом И. Афанасьевым. Несмотря на постоянные штурмы и обстрелы, дом держался два месяца, погибли в нем только трое. Вот так выросло мастерство наших солдат к осени 1942-го!

А еще Чуйков посадил в развалины множество снайперов. Они выбили 27 тысяч оккупантов. [506]

Немцы жаловались:

«Красная Армия контратакует, опираясь на поддержку всего населения Сталинграда, проявляющего исключительное мужество. Население взялось за оружие. На поле битвы лежат рабочие в своей спецодежде, сжимая в окоченевших руках винтовку или пистолет. Мертвецы в рабочей одежде застыли, склонившись над рычагами разбитого танка. Ничего подобного мы никогда не видели» [507].

«Нам надо дойти до Волги. До нее меньше километра. Нас постоянно поддерживает авиация и артиллерия. Мы сражаемся как одержимые, а к реке пробиться не можем. Вся война за Францию продолжалась меньше, чем за один приволжский завод… И когда этому аду наступит конец?» [508]

Не лезьте к нам. Не лезьте!

Окружение

Благодаря Чуйкову немцы увязли, все внимание приковали к городу. И проворонили наш удар по окружению, операцию «Уран»[240]. Как я уже писал, готовили ее в строжайшем секрете.

19 ноября ударил Юго-Западный фронт (и частично Донской), 20-го навстречу им — Сталинградский, из района озер Цаца и Барманцак. Вряд ли место подсказано чувством юмора — думаю, все-таки оперативной обстановкой…

Места ударов выбрали грамотно: по румынам, которые почти тотчас стали драпать. Впрочем, одна их окруженная группировка сопротивлялась, а у нашей противостоящей ей дивизии не хватало сил для разгрома. Что делать?

Придумали фокус: имитировать подготовку танкового удара. Подогнали все автомобили, трактора и танки, «с наступлением темноты к переднему краю противника потянулись десятки парных светящихся точек, сопровождаемых гулом моторов. К линии фронта машины шли с зажженными фарами, а обратно с потушенными. А поскольку машин было все-таки маловато, то к каждой мы прицепляли по нескольку саней с фонарями. Движение вкруговую продолжалось до рассвета» [509].

И румыны сдались без боя… Их было 27 тысяч! А наших — 9.

Кто хочет сдаться, тот всегда найдет для этого повод.

Дальше зеркально повторилась ситуация лета 1941-го: мы захватили инициативу, а немцы растерялись. Начальник управления кадров 6-й армии В. Адам писал:

«Носились различные слухи. Никто не знал, что в них верно. Действительно ли противник отрезал путь по шоссе по правому берегу Дона к станции Чир? Какие меры приняло Главное командование сухопутных сил? Где находится XXXXVIII[241] танковый корпус? Части тыловых соединений при приближении танков с красной звездой бежали в дикой панике» [510].

Всего за три дня, к 23 ноября, 6-я армия (около 300 тысяч человек)[242] была полностью окружена в Сталинграде и его окрестностях. Мы начали расширять кольцо, отбрасывая внешние войска немцев на запад, а Паулюса вдавливая в город. Тут вышло досадно: немцы воспользовались нашей же системой укреплений, на которой мы защищали от них Сталинград совсем недавно!

На следующей карте сплошной линией показан фронт к 19 ноября, редким пунктиром — к 30 ноября, пунктиром частым — к 31 декабря.

Белые стрелы — наши удары по окружению. А стрела черная — это…

12 декабря немцы попытались прорваться к окруженным из района Котельниково[243]. Руководил прорывом сам Эрих фон Манштейн, ведущий стратег рейха! Он рассчитывал деблокировать Паулюса ровнехонько к Рождеству, к 25 декабря. Но праздник пришлось перенести на Новый год. И отмечали его не они, а мы, потому что группу прорыва к 31 числу разгромили.

А ведь до города им оставалось всего 30 километров… И пройти их Манштейн мог — если бы получил подкрепление с севера. Но там как раз Жуков вел очередное «ненужное» наступление на Ржев, сам не понимая смысла своих действий.

Теоретически 6-я армия могла прорваться из осады, и Паулюс много раз просил на это разрешения фюрера — но получал отказ. Удерживать город любой ценой!

— Но почему?! — изумитесь вы. — Ведь выход из окружения — долг любых войск! Враг стремится вас отрезать, вы обязаны ему этого не позволять — вот основа военной науки! Почему Гитлер против здравого смысла попер?!

Я напомню:

— Подвела любовь к мелким эффектам. Не мог он отдать Сталинград.

Тут вы спохватитесь:

— Постой, ты ж всегда говорил, что от фюрера ничего не зависело!

— Ну кое-что он все-таки решал — не знаю, в каких пределах… — отвечу я. — Но главное: я же подчеркивал, что словом «Гитлер» пользуюсь для простоты, чтоб не выписывать каждый раз «руководство рейха». Кто там конкретно страдал тягой к этим самым эффектам, еще надо выяснять.

Как бы то ни было, Берлин запретил Паулюсу не только сдаваться, но и идти на прорыв.

И вышло вот что. Вспоминает полковник вермахта Л. Штейдле:

«Борьба за высоту 129, вокруг которой окопался мой полк, требует больших жертв.

Дорога разбита тысячами солдат, шагавших неуверенно, ощупью. Каждый проходит мимо трупов, которые раньше лежали в ста шагах южнее дороги. С каждым днем они оказываются ближе. Мертвые придвигаются к живым. Снег, который сегодня, как саван, прикрывает трупы, на следующий день сметается леденящим ураганом, и трупы тянутся к небесам в позах, в которых их оставила жизнь.

Поле, усеянное мертвыми телами, неописуемо страшно. С ужасом смотришь на обнаженные конечности, разорванные грудные клетки, сведенные судорогой руки. И каждый раз я не могу оторвать глаз от этого страшного зрелища — от мертвых лиц, совсем недавно беспечно юных, или солдат старших возрастов, вчера еще полных энергии. Теперь лица их застыли в скорбной гримасе и под густыми бровями остекленевшие выплаканные глаза. Во имя чего они приняли смерть, во имя чего бесцельно погибли?[244]

Но не только ветер меняет облик этого поля. Сами солдаты посягают на мертвых. Если идешь по полю смерти после наступления темноты, то видишь зловещую картину ограбления павших.

Вот мелькнули тени, пинающие мертвые тела или тянущие их за руки или ноги. Вот двое или трое солдат пытаются стащить с мертвого сапоги. Это удается не сразу. Сапог ведь нужен целый, и они действуют ножом или топором, и нога вместе с сапогом отделяется от тела. Они не отвечают на окрики и под покровом темноты бесшумно исчезают, ступая по трупам…

Солдатский рацион — это два куска хлеба в день, порция жидкого супа, две-три кружки кофе или чаю. Кто сможет выдержать это долго?[245]

А вот еще одно ужасное зрелище: три или четыре солдата, скорчившись, сидят вокруг дохлой лошади, отрывают куски мяса и едят его сырым» [511].

Снабжалась эта разложившаяся орава лишь самолетами, кое-как. Они же вывозили раненых. Происходило это так (слово Г. Мюнху, вылетевшему 22 января 1943-го):

«Равнина покрылась сотнями людей. Они словно из-под земли выросли и бросились к самолету — кто бегом, кто ползком. Больные, здоровые, раненые. Сбивали друг друга с ног, бежали по телам. Словом, зрелище не для слабонервных. Они всё втискивались и втискивались. Самолет был забит до предела, а они продолжали лезть. И в этот момент русские начали обстрел аэродрома. Самолет никак не мог взлететь из-за того, что его со всех сторон облепили солдаты. Они цеплялись за всё, за что только можно ухватиться. Те, кто был наверху, ногами спихивали нижних» [512].

Впору посочувствовать — да как-то не заслуживают они этого…

* * *

Тогда же случилось нечто, вроде бы не имеющее к войне никакого отношения. Читайте документ:

О применении буквы «ё» в русском правописании

24 декабря 1942 г.

Приказываю:

Народным комиссарам просвещения АССР, заведующим краевыми, областными, районными и городскими отделами народного образования дать распоряжение по всем подведомственным им школам об обязательном применении буквы «ё» в русском правописании во всех классах начальных, неполных средних и средних школ.

Управлению начальных и средних школ в 2-недельный срок разработать методические указания школам о применении буквы «ё» в правописании.

Издательствам Наркомпроса — Учпедгизу, Цетгизу и Библиотечно-библиографическому издательству во всех вновь выходящих учебниках, учебных пособиях и книгах для детского чтения применять букву «ё».

Управлению начальных и средних школ и Учебно-методическому совету во всех переиздаваемых и вновь издаваемых школьных грамматиках русского языка более обстоятельно изложить правила употребления буквы «ё».

Народный комиссар просвещения РСФСР

В. Потемкин [513]

И школами дело не ограничилось. Уже 7 декабря «Правда» начала печатать все статьи с обязательным «ё»!

В разгар решающей битвы, когда враг окружен, но еще не уничтожен, Сталин позаботился о забытой букве… Вы скажете:

— Вот блин, заняться ему было нечем!

Однако давно пора усвоить, что Сталин ничего не делал просто так. Восполнение ущерба в языке было более чем кстати, ведь язык отражает наше мышление. Нельзя хорошо воевать, неполноценно мысля.

Это звучит странно, но буква «ё» тоже принесла нам победу. И очень бы хорошо возродить её сейчас!

В начале января Рокоссовский, Воронов и другие вдруг натолкнулись на мысль: предложить врагу сдаться! Окружить крупные силы удалось впервые, так что такого опыта не было. «Стали вспоминать события далекой истории — осады замков, крепостей и городов» [514], — пишет Рокоссовский.

Сталин идею одобрил. И вот что получилось:

Ультиматум генерал-полковнику Паулюсу

8 января 1943 г.

6-я германская армия, соединения 4-й танковой армии и приданные им части усиления находятся в полном окружении с 23-го ноября 1942 года. Надежды на спасение путем наступления германских войск с юга и юго-запада не оправдались. Германская транспортная авиация, перевозящая вам голодную норму продовольствия, боеприпасов и горючего, несет огромные потери.

Положение ваших войск тяжелое. Они испытывают голод, болезни и холод. Суровая русская зима только начинается, морозы, холодные ветры и метели еще впереди, а ваши солдаты не обеспечены зимним обмундированием и находятся в антисанитарных условиях. Вы отлично понимаете, что у вас нет возможностей прорвать кольцо окружения. Во избежание напрасного кровопролития предлагаем:

1) Всем окруженным войскам во главе с вами прекратить сопротивление.

2) Вам организованно передать в наше распоряжение весь личный состав, вооружение, всю боевую технику и военное имущество в исправном состоянии. Мы гарантируем всем прекратившим сопротивление офицерам, унтер-офицерам и солдатам жизнь и безопасность, а после окончания войны возвращение в Германию или любую страну, куда изъявят желание военнопленные.

Всему личному составу сдавшихся войск сохраняем военную форму, знаки различия и ордена, личные вещи, ценности, а высшему офицерскому составу и холодное оружие. Всем сдавшимся немедленно будет установлено нормальное питание. Раненым, больным и обмороженным будет оказана медицинская помощь.

При отклонении нашего предложения за уничтожение окруженных войск вы будете нести ответственность.

Представитель Ставки Верховного Главнокомандования Красной Армии

генерал-полковник артиллерии Воронов.

Командующий войсками Донского фронта

генерал-лейтенант Рокоссовский [515]

Чтоб соответствовать Гаагской конвенции 1907 года, нашли парламентера, переводчика и горниста. По радио предупредили Паулюса, что в такое-то место и время явятся переговорщики.

Утром 8 января трое с белым флагом под звуки горна направились к немецким позициям, но их обстреляли. Палить в парламентеров, музеи грабить, измываться над местным населением — нормальная практика «цивилизованных европейцев»…

Тогда самолеты стали разбрасывать над окруженными листовки с призывом сдаваться, радио поясняло условия капитуляции. И назавтра те же трое вызвались повторить попытку.

Оцените смелость: снова выходить на открытое место, под прицел тысяч стволов — зная, что немцам плевать на правила, и на сей раз они могут не промазать! Ребята всерьез рисковали — исключительно чтоб спасти жизни обреченных немцев. Запомним их имена: майор Александр Смыслов, капитан Николай Дятленко. А вот имя горниста мне найти не удалось…

Теперь их приняли, завязали глаза и доставили на КП. Там наши заявили, что хотят вручить пакет лично Паулюсу. Но тот передал, что отклоняет ультиматум, содержание которого слышал по радио. Затем наши благополучно вернулись.

И 10 января мы начали наступление, к 26-му разрезав Сталинград надвое. Паулюс оказался в южной части. И тут фюрер отколол номер: 30-го присвоил ему звание фельдмаршала. Вы скажете:

— Ну блин, вовремя…

Да, вовремя! В гитлеровской радиограмме между прочим говорилось: «ни один немецкий фельдмаршал не попадал в плен». То был прозрачный намек: пистолет — висок — бессмертие…

Но так быстро расставаться с приятным повышением Паулюс не захотел и назавтра же сдался.

А ведь раньше он был первым замом начальника генштаба (1-м обер-квартирмейстером) и руководил — ни больше ни меньше — разработкой «Барбароссы»! Символично получилось: прошлой зимой под Москвой провалился сам план, а теперь — его автор…

2 февраля сдалась и северная группа.

В плен попали 107 800 немцев. Многие вскоре умерли… Кто-то скажет:

— Это их кровавый Сталин уморил!!!

Однако слушаем Паулюса (тут он абсолютно прав): «Большое количество личного состава вследствие перенапряжений и истощения от боев, холода и голодания находилось на грани смерти. Многие из-за недостаточной сопротивляемости организма подверглись заболеваниям,[246] хотя врачи и командование Красной Армии делали все, что было в человеческих возможностях, чтобы сохранить жизнь пленных» [516].

Не Сталин их убил, а Гитлер — запретив прорываться из котла. Но некоторые вдолбили себе в голову, что «Гитлер свой народ не убивал», и никакие факты их не переубедят.

Паулюс похож на… Власова. Оба командовали армиями, попали в окружение, сдались — а затем начали служить тем, кто был сильнее.

— Но Власов переметнулся сразу, а Паулюс — нет! Он в плену больше года раздумывал! — возразите вы.

Да. Сам он объяснял так: «Я не считал себя вправе, находясь в плену, вмешиваться в судьбу моего отечества, что создало бы видимость сотрудничества с противником Германии. Поэтому я вначале не вошел в „Союз немецких офицеров“, основанный осенью 1943 года.

Развитие событий позволило мне осознать, что Гитлер не сделал выводов из ставшего бесперспективным положения и что поэтому он ввергнет немецкий народ в невообразимую катастрофу. К тому же я составил более полное представление о систематических зверствах и мероприятиях по истреблению населения оккупированных областей. Мне стало ясно: Гитлер не только не мог выиграть войну, но и не должен ее выиграть.

Эти выводы побудили меня опубликовать призыв к немецкому народу от 8.8.1944 и вступить в „Союз немецких офицеров“ движения „Свободная Германия“» [517].

Я не могу гарантировать, что Паулюс врет. Однако факт: предал Гитлера он в середине 1944-го, когда наша победа стала неизбежной (перечитайте то, что я выделил курсивом). До того сохранялся некий баланс, неясность — вот фельдмаршал и ждал. Или вы верите, что на фронте он не знал о «систематических зверствах»?!

И дальше он действовал как Власов: вещал по радио для немцев, подписывал призывы к сдаче. Только «Немецкую освободительную армию» не додумались из пленных собрать… В общем, хоть Паулюс и «наш», но все равно предатель. Лично я не вижу причин уважать его.

Теперь думаем.

Власов кричал о «России без Сталина», Паулюс — о «Германии без Гитлера». Что это значит?

Без Сталина Россию бы расчленили и оккупировали. Ну так ведь именно это и сделали с Германией без Гитлера! Расчленили и оккупировали: в ГДР стояли советские войска, в ФРГ — американские. А после объединения страны в ней всюду стоят войска США, Германия оккупирована по сей день и ни малейшим суверенитетом не обладает.

Нацисты — бесспорно уроды. Однако при них Германия хотя бы казалась независимой: [247] не кормила армию другой страны и не держала свое золото в ее банках.[248]

Такая вот диалектика…

Итоги Сталинградской битвы:

1) Немцы и их союзники потеряли 1 500 000 человек — или 16 % своих вооруженных сил, а также до 3500 танков и штурмовых орудий, 12 000 орудий и минометов, 3000 самолетов. [518] Наши потери были в полтора раза меньше.

2) Операцию «Уран» (окружение) мы начали, имея примерно равные силы с немцами — хоть наступающие, как я многократно писал, должны втрое превышать обороняющихся. Вот соотношение сил перед «Ураном»: [519]

* По другим источникам, наши силы были несколько больше — но не принципиально.

Так что победа была большим оперативным успехом, мы воевали не числом, а уменьем.

3) После Сталинградской катастрофы немцам пришлось удирать с Кавказа, чтоб и там в котел не попасть.

4) Турция передумала нападать на нас — хоть уже вывела на нашу границу 17 дивизий.

5) Из войны фактически вышли Румыния, Италия и Венгрия. Все антифашисты мира поверили в успех и активизировались.

Но до Победы было еще очень далеко…

Часть 5

На Берлин

Стратегическая ситуация

Летом 1943-го линия фронта вернулась к состоянию годичной давности. Южный прорыв немцев мы ликвидировали, вышли почти на ту же линию, только вместо Барвенковского выступа образовался выступ Курский. На нем предстояли важные события…

Севернее мы сгладили очертания «трехлепесткового цветка» меж Старой Руссой и Смоленском; причем из Ржева немцы ушли сами в марте 1943-го. Да, сами! 14 месяцев мы не могли их оттуда выбить, но Сталинград понудил задуматься: не окружим ли мы и ржевскую группировку? Враг предпочел убраться от греха подальше.

То же случилось с демянской группировкой, засевшей в основании «лепестка». Мы попытались ее окружить, и немцы сами отошли.

Но вот Крым теперь был полностью оккупирован…

На следующей карте сплошной линией показан фронт начала лета 1942 года, а пунктиром — начала лета 1943-го (см. с. 451).

В освобождении Ржевско-Вяземского выступа участвовал мой дед, Степан Пушкарев, — тогда он впервые попал на передовую. Ржев-то враги оставили, но за выступ пришлось повоевать. Слово деду:

«Первое соприкосновение с противником произошло на старой смоленской дороге. Мы сменили стрелковые части, плохо приспособленные к обороне (они имели лишь автоматы, винтовки и ручные пулеметы). Наша задача — ни шагу назад. Нам достались траншеи полного профиля (в трехстах метрах от вражеских окопов), землянки для жилья, ограждение из колючей проволоки.

Моя рота имела 16 пулеметов, 7 противотанковых ружей, 4 миномета, 2 противотанковые пушки, 110 человек личного состава. В батальоне кроме четырех таких рот были еще 4 батареи по 4 пушки 76 мм. Для наступательных боев батальон непригоден, т. к. не имел активных штыков.

Засветло мы со взводными успели изучить траншеи и определить, где кому занять оборону, в темноте расставили оружие. Это не так просто: чтоб поднять разобранный пулемет, нужны трое, четвертый несет 2 ленты. В стрелковую ячейку „максим“ не поставишь, пришлось оборудовать позиции: каждый пулемет должен иметь минимум три окопа плюс запасные. Противник стрелял по нам, мы почти не отвечали.

На следующий день увидели вражескую оборону, стали изучать, организовывать огневую связь между своими пулеметами. Понемногу начали стрелять сами. Бойцы молодые, тренировались в стрельбе мало — и вот дорвались… Противник начал пристрелку наших огневых точек, мои артиллеристы и минометчики пристреливали позиции немцев — обычная фронтовая работа. Учились поражать цели ночью. Личный состав быстро освоился, уныния и трусости не наблюдалось.

В марте 43-го Западный фронт перешел в наступление. Наши неприспособленные для атаки части сделали самое трудное: захватили окопы противника, то есть прорвали его оборону; в проходы вошли полевые войска и начали преследование врага. Отходя, те уничтожали всё: мосты, железную дорогу, сжигали деревни. Станция Вязьма, например, была взорвана до последнего рельса… И мы потащились на запад по весенней распутице, без фуража и продовольствия: нам просто не могли его подвезти. Бывало, с самолетов сбрасывали мешки сухарей.

Еле дошли до верховьев Днепра на старой смоленской дороге».

То есть на моей карте — до пунктира, разделяющего Вязьму и Смоленск…

Выселение народов

Одновременно со Сталинградом немцы влезли на Кавказ. И горцы массово переметнулись на их сторону… Больше половины чеченцев, ингушей и других местных народов! И не просто прислуживали — а убивали партизан, воевали на стороне врага.

Вот часть докладной записки «О положении в районах Чечено-Ингушской АССР»:

«В республике 38 сект, насчитывающих свыше 20 тысяч человек. Они ведут активную антисоветскую работу, укрывают бандитов, немецких парашютистов.

Отношение чеченцев и ингушей к советской власти наглядно выразилось в уклонении от призыва в ряды Красной Армии. При первой мобилизации в августе 1941 г. из 8000 человек, подлежащих призыву, дезертировали 719. В марте 1942 г. из 14 576 человек 13 560 уклонились от службы, перешли на нелегальное положение, ушли в горы и присоединились к бандам.

Антисоветские авторитеты по указаниям немецкой разведки организовали в октябре 1942 года вооруженное выступление в Шатоевском, Чеберлоевском, Итум-Калинском, Веденском и Галанчожском районах.

Группа чеченцев под руководством Алаутдина Хамчиева и Абдурахмана Бельтоева укрыла парашютный десант офицера германской разведслужбы Ланге и переправила его через линию фронта. Преступники были награждены рыцарскими орденами и переброшены в ЧИ АССР для организации вооруженного выступления» [520].

Так было не только на Кавказе. В Крыму оккупационный режим держался на крымских татарах.

И что с ними делать?

Можно поступить культурно, по-европейски: всех убить. Как англичане индейцев. Но мы-то — варвары…

И в начале 1944 года, укрепив фронт, эти народы депортировали в Казахстан, Киргизию и другие республики Союза. Чеченцев и ингушей выселили около семисот тысяч. [521] Мера жесткая, но необходимая — ведь они оставались в неглубоком тылу наших войск и продолжали вредить.

— Их везли бесчеловечно, как скот, в товарных вагонах!

Было такое. Но позвольте: а как ездила вся Красная Армия? В точности так же! Но, в отличие от солдат, выселяемым разрешили взять личные вещи, одежду, бытовой инвентарь, посуду и еду — до 500 килограммов на семью. [522]

Да, мало. Но что, предателей надо в купе возить? С личной ванной??

— С немцами сотрудничали лишь мужчины, а выселили народы целиком! Женщин и детей за что?!

— Господа, — отвечу я, — попытайтесь включить голову! Что будет с народом, если его женщин и мужчин разделить тысячью километров?

Правильно, народ вымрет.

Да, предавали в основном мужчины. По закону следовало наказать только их — то есть расстрелять и надолго посадить большинство мужского населения. В итоге горских народов сейчас вообще бы не осталось!

Так что депортация — самый гуманный выход в той ситуации.

А теперь вопрос самый интересный: ПОЧЕМУ эти народы массово переметнулись? Они арийцы? Нет. Гитлер дал им привилегии, недостижимые при советской власти? Тоже нет…

Историк К. Б. Назаренко [523] видит причину в… родовом строе. Ведь эти народы живут тейпами, родами. И если один человек начал воевать за немцев, вся его родня обязана следовать за ним.

А если меж двумя родами образовалась кровная месть, то одни не вправе делать то же, что другие. То есть, если чеченец одного клана воюет за Россию, враждебный род обязан помогать немцам, хочет он того или нет… И вот характерно: семьи бойцов Красной Армии не выселяли!

В РККА служили солдаты воюющих с нами национальностей — немцы, финны, румыны, болгары… Их репрессировали: перевели из боевых частей в строительные. То есть убрали с фронта и спасли им жизнь. Странно, но пока Сталина в этом чудовищном преступлении не обвиняют. Ждем…

Штатских представителей этих народов отселяли из прифронтовой полосы. Скажем, финнов вывезли из Ленинграда при наступлении финской армии. Зря? А вы можете гарантировать, что они не стали бы своим помогать? Я не могу.

Живущие вне рейха немцы (фольксдойче) во всех странах сотрудничали с вермахтом и гестапо — следовало ждать того же и у нас. Отселили из угрожаемых районов их абсолютно обоснованно.

И ключевое слово тут: отселили.

А вот в США в январе 1942-го всех граждан японского происхождения посадили в концлагеря. Поскольку национальность в документах не фиксировалась, то на нары сели и китайцы, и корейцы — около двух миллионов,[249] т. е. 1,5 % населения США. Без суда и следствия. И чалились до конца войны.

Ау, правозащитники! Где ваши вопли о кровавом рузвельтизме? Что-то не слыхать…

Курская дуга

Первые два года немцы обладали стратегической инициативой: били, как хотели, а мы лишь реагировали. Частично переломить это удалось под Москвой, но затем они вернули свое преимущество. Летом 42-го они снова на юге били первыми — и лишь немногие догадывались, что к Волге их заманивает Сталин. Большинство историков и сейчас со мной заспорит…

Как бы то ни было, казалось, что решают немцы.

А вот к лету 1943-го вышла «ничья»: мы еще не перехватили инициативу, но враг уже ее утратил. О чем я?

Вот изгиб фронта, известный как Курская дуга (см. с. 457):

Близилось лето, а именно в тепле и комфорте немцы привыкли наступать. Ну-ка, взгляните на карту: что бы вы сделали на их месте?

— Подсечь с двух сторон Курский выступ — и окружить! — скажет любой, кто читал эту книгу хоть отчасти внимательно.

Верно. Это сразу приходит в голову.

Но позвольте: у вас есть военное образование? Вы стратег? Провели десятки успешных наступлений? Ведь нет!

«Срезать выступ» — первая мысль любого дилетанта.

Самое смешное, что немцы стали действовать именно так, без фантазии, без творчества. Их оперативное искусство куда-то улетучилось… Однако этот примитивнейший план (разработанный в апреле) они назвали помпезно: операция «Цитадель».

Наша разведка об этом плане сообщила — но и так все было ясно. Я даже подозреваю, что Сталин нарочно приказал создать Курскую дугу, чтоб навязать немцам следующий шаг.

Конец весны мы строили на дуге глубокоэшелонированную оборону; скрыть такие работы невозможно… Иначе говоря, мы знали намерения немцев, а они знали, что мы их знаем. Ничья.

Оборона вышла нешуточная. [524]

Траншей и ходов сообщения по периметру дуги наши солдатики[250] отрыли общей длиной 9,2 тысячи километров — как от Москвы до Майами! Оборонительные полосы имели 120–200 км в глубину. Перед ними саперы заложили сотни тысяч мин, а также построили 2000 км дорог, 686 мостов; под Курск доставлено больше 300 000 вагонов с техникой и прочими грузами.

На дуге сконцентрировали армаду войск, которые кроме рытья укреплений еще и постоянно тренировались. Опыт подсказал новую тактику артиллерии. Раньше пушки ставили в линию, а теперь их разместили группами (противотанковыми опорными пунктами) через каждые 600–800 метров. Прорываясь между ними, вражьи танки подставляли снарядам свои относительно слабые борта.

Немцы тоже готовились всерьез. Прежде всего, разработали стальных монстров — новые танки «тигр»[251], «пантера» и самоходку «фердинанд». Ни наши танки, ни полевые орудия не справлялись с их лобовой броней… Т-34 с пятисот метров пробивал лишь борт «тигра», а тот с двух километров мог поражать даже лоб «тридцатьчетверки»!

«Тигр-I»

Но зато у нас создали ПТАБ (противотанковую авиабомбу) весом всего в полтора килограмма, которая легко прожигала «крышу» танка. Их сериями сбрасывали со штурмовиков Ил-2 над танковыми колоннами — и уцелеть у немцев практически не было шансов. Вплоть до Курской битвы ПТАБы были строжайше засекречены.

Немцы тоже усилили авиацию: истребитель FW-190 и пикировщик Ju-87 снабдили пушками, «крышу» наших танков они пробивали. Вдобавок изобрели радиоуправляемую танкетку, которая катила перед собой тяжелые валы. От их веса взрывались наши мины, расчищая дорогу танкам…

Курская битва стала испытанием для новых технологий.

Разведка узнала время наступления немцев: 5 июля, 03:00. И наши, даже не успев получить одобрение Сталина, провели контрподготовку: упредив противника на полчаса, обстреляли из пушек его приготовившиеся к атаке части. Врага это не остановило, но изрядно ослабило.

Впрочем, поначалу немцы двигались успешно. На южном фасе дуги Воронежский фронт строил оборону несколько месяцев, но II танковый корпус СС преодолел ее всего за… 17 часов! Пришлось бросать навстречу танки. [525] Это к вопросу о том, можно ли было избежать катастрофы 22 июня, перекопав весь запад СССР глубокоэшелонированной обороной… Всё равно прорвали бы.

Полчища танков взметнули в небо тучи пыли от пересохшего чернозема. Добавился дым пожаров и выхлопов. И командовать пришлось наугад: было не видно, что происходит!

12 июля немцы вышли к Прохоровке, и на поле возле нее состоялось знаменитое встречное танковое сражение. Вспоминает генерал П. Ротмистров:

«Смотрю в бинокль и вижу, как справа и слева выходят из укрытий и, набирая скорость, устремляются вперед наши славные „тридцатьчетверки“. И тут же обнаруживаю массу танков противника. Оказалось, что немцы и мы одновременно перешли в наступление. Навстречу двигались две громадные танковые лавины.

Через несколько минут танки первого эшелона наших 29-го и 18-го корпусов, стреляя на ходу, стремительной атакой пронзили боевой порядок противника. Гитлеровцы не ожидали встретить такую большую массу наших боевых машин и такую решительную их атаку. Управление в передовых подразделениях врага было нарушено. „Тигры“ и „пантеры“, лишенные в ближнем бою огневого преимущества, теперь успешно поражались советскими танками Т-34 и даже Т-70 с коротких дистанций. Поле сражения клубилось дымом и пылью, земля содрогалась от взрывов. Танки наскакивали друг на друга и, сцепившись, уже не могли разойтись, бились насмерть, пока один из них не вспыхивал факелом или не останавливался с перебитыми гусеницами. Но и подбитые танки, если у них не выходило из строя вооружение, продолжали вести огонь.

Это было первое крупное встречное танковое сражение: танки дрались с танками. В связи с тем, что боевые порядки перемешались, артиллерия обеих сторон огонь прекратила. По той же причине не бомбила поле боя авиация, хотя в воздухе продолжались яростные схватки, и вой сбитых, объятых пламенем самолетов смешивался с грохотом танковой битвы на земле. Отдельных выстрелов не было слышно: все слилось в единый грозный гул.

Напряжение нарастало с потрясающей яростью и силой. Из-за огня, дыма и пыли становилось все труднее разобрать, где свои и где чужие. Однако, имея даже ограниченную возможность наблюдать за полем боя и зная решения командиров корпусов, получая их донесения по радио, я представлял, как действуют войска армии. Что там происходит, можно было определить и по улавливаемым моей радиостанцией приказаниям командиров наших и немецких частей, отдаваемым открытым текстом: „Орлов, заходи с фланга!“, „Шнеллер!“, „Ткаченко, прорывайся в тыл!“, „Форвертс!“, „Действуй как я!“, „Вперед!“ Доносились и выражения, не публикуемые ни в русских, ни в немецких словарях.

Танки кружили, словно подхваченные гигантским водоворотом. „Тридцатьчетверки“, маневрируя, расстреливали „тигров“ и „пантер“, но и сами, попадая под прямые выстрелы тяжелых вражеских танков и самоходных орудий, замирали, горели, гибли. Ударяясь о броню, рикошетили снаряды, на куски рвались гусеницы, вылетали катки, взрывы боеприпасов внутри машин срывали и отбрасывали в сторону танковые башни».

На другой день «взору представилась чудовищная картина. Всюду искореженные или сожженные танки, раздавленные орудия, бронетранспортеры и автомашины, груды снарядных гильз, куски гусениц. На почерневшей земле ни единой зеленой былинки. Кое-где поля, кусты, перелески еще дымились, не успев остыть после обширных пожаров» [526].

Сражение под Прохоровкой стало легендой, мифом, сказанием. Как и в любом мифе, неясно, кто победил и какой ценой. Особенно сказочно гуляют в разных источниках цифры немецких потерь — от четырехсот танков до… трех штук. Наши потери «блуждают» скромнее, от 170 до 270 машин.

Но, даже если поверить немцам (что в том бою победили они), все равно это был лишь эпизод грандиозной Курской битвы. А ее общий итог таков: именно в день Прохоровского боя, 12 июля, наши войска перешли в наступление — и 5 августа освободили Орел и Белгород. Вечером того же дня в Москве громыхал первый салют: 12 холостых залпов из 124 пушек, расставленных на стадионах и пустырях по всему городу, чтобы слышно и видно было отовсюду. Столица ликовала, страна ликовала!

Салюты стали звучать регулярно. Следующий был 23 августа — в честь освобождения Харькова.

После Курской победы наши рванулись вперед почти всюду. В составе Западного фронта воевал и мой дед:

«31 августа 43 года началось наступление. Наша часть опять прорубила передний край обороны противника, впустив пехоту, артиллерию и танки. В этих боях наши войска окончательно освободили Смоленскую область и вышли в Белоруссию, Западный фронт переименован в Первый и Второй Белорусские (наш — Второй)[252].

Моя рота оставила тяжелое вооружение, взяла стрелковое — и была брошена в наступление. Ночью вошли в Белоруссию, атаковали одну деревеньку и захватили. Боеприпасы и продукты на исходе… Утром появились местные жители — в основном старухи и дети, начали общаться с нами — и вдруг вкатывается легковой „виллис“. Из него вышел командир нашего 154 УР генерал Антон Иванович Якимович. Какая нечистая сюда занесла?.. Отдаю рапорт, а он спрашивает у местных:

— Есть кто из Якимовичей?

— Нет никого, — отвечает одна бабушка. — Все давно в город уехали, они ведь грамотные были. А Антошка еще в Гражданскую в Красную Армию ушел.

Генерал говорит:

— Антошка-то — я… Благодарю, лейтенант, за освобождение моей родной деревни[253].

Оказывается, он после Гражданской был в деревне только на похоронах матери — вот его и не узнали.

А меня генерал запомнил.

Без серьезных боев мы дошли до реки Прони — но там застопорились чуть не на год: с октября 43-го по июнь 44-го. Немцы мобилизовали всё население и подготовили сплошную оборону. Перед мощным укреплением мы оказались в открытом поле, пришлось строить свою оборону, отражая нападения.

В середине ноября Якимович поручил мне (он произносил мою фамилию „Пушкаров“) провести разведку боем. Проня — река небольшая, но идти-то по льду! Ночью мы усилили лед хворостом и облили водой. Минули сутки. Следующей ночью тихо пошли, чтоб незаметно достичь рубежа атаки, дать команду артиллерии и атаковать. Но не успели: метров через 150 столкнулись с немцами, шедшими навстречу — с той же целью, вероятно. Началась заваруха, артиллеристы подключились, и вражеские тоже… В общем, бестолковщина. Получаю разрешение на отход, идем назад по льду — и вдруг я провалился в снарядную пробоину. Ночь, ничего не видно, меня под лед затянуло… На счастье, ниже по течению оказалась другая пробоина, и меня притащило как раз туда. Вынырнул, схватился за край, голоса слышу:

— Сюда упал комроты.

— Ну всё, где его найдешь теперь…

— Я здесь! — кричу.

Меня вытащили. Нашелся конь под седлом, меня посадили, и я прискакал в санчасть — но в хату войти уже не смог… Мой приятель врач Селенинов упаковал меня раздетого в ватный спальный мешок, дал выпить спирта и обложил грелками. Я спал почти сутки, потом еще два дня полежал — и лечение кончено. Стал бриться и заметил седые волосы на висках, а было мне без месяца 28…»

Дед скромно умолчал о том, что случилось через несколько дней. И я ничего не узнал бы, если б не нашел на сайте Министерства обороны один текст…

Нет, в масштабе войны ничего глобального дед не совершил, и в этой книге помещать такой документ, может, и излишне… Но это дорого лично мне! Да и небезынтересно.

НАГРАДНОЙ ЛИСТ

Пушкарев Степан Алексеевич, старший лейтенант, командир артпульроты 368 отдельного пуль-арт. батальона 154 укрепрайона, представляется к награде орденом «Красная Звезда».

Год рождения 1915, русский, чл. ВКП(б).

Краткое изложение личного боевого подвига или заслуг

Подразделение ст. лейтенанта Пушкарева, находясь на данном рубеже обороны, отразило пять вылазок немецкой разведки, нанося пр-ку большие потери. Ночью 30.11.43 ст. лейтенант Пушкарев поверял несение службы на рубеже. Ему доложили, что группа пр-ка до 50 человек движется к переднему краю обороны роты. Ст. лейтенант Пушкарев быстро выделил огневые средства для уничтожения группы и приказал без команды не стрелять. Подпустив пр-ка на 50 метров, выделенные средства открыли сильный огонь. Немцы, открыв беспорядочную стрельбу, начали отходить.

Ст. лейтенант Пушкарев, лично руководя огнем, загнал немцев на минное поле. Так, мастерски организовав оборону, ст. лейтенант Пушкарев не только не допустил пр-ка в траншеи, но и нанес ему большие потери. Замысел пр-ка не удался и в этот раз.

Ст. лейтенант Пушкарев широко развернул снайперское движение, лично готовил снайперов. Снайперами его роты уничтожено 30 солдат и офицеров пр-ка.

За умелое руководство боем старший лейтенант Пушкарев достоин представления к правительственной награде орденом «Красная Звезда». [527]

В июле 1944-го дед был награжден также орденом Отечественной войны I степени.

Предвестье Хиросимы

Думаете, англосаксы выжгли лишь два японских города? Нет. Истребляли мирных жителей они и раньше.

В ночь на 25 июля 1943-го началась операция «Гоморра» (намек на библейское уничтожение небесным огнем). Жертвой стал Гамбург. Время и место выбрали не случайно: в городе уже неделю было +30° и 30-процентная влажность воздуха. Жарко и сухо…

Сперва, ориентируясь по приборам, прилетели бомбардировщики «москито», [528] сделанные почти целиком из дерева и потому малозаметные для радаров. Они сбросили сияющие красным цветом маркерные бомбы. Вторая группа самолетов добавила бомбы осветительные и заодно новое противорадарное средство: множество полосок алюминиевой фольги.

Затем применили блокбастеры. Нет, не шедевры Голливуда… Изначально слово blockbuster («разрушитель квартала») означало сверхмощный фугас, полтонны и больше. А потом сбросили массу зажигательных бомб — напалмовых и термитных.

Последовательность ударов продуманна. Британские ученые заранее высчитали результаты, большую работу провели — жаль, нобелевку мира за это не получили…

Чтоб запалить пожары, дома надо «вскрыть». Каменные стены и кровли (черепица, металл) не горят; а вот если вытряхнуть содержимое домов (мебель, тряпки, людей всяких), то вспыхнет все это превосходно. Ученые свое дело знали.

Фугасы разворотили дома. Сорванные кровли «порхали в небе, как бумага», улицы засыпало горючим материалом. И от тысяч зажигательных бомб город вспыхнул. Затем добавили осколочных, дабы пожарные работать не могли… Чтоб не гасло, доблестные бритты подбрасывали в топку бомбочки еще несколько дней.

В ночь на 28 июля они наконец достигли желанной цели: огненного смерча.

Это не фигура речи. Массы раскаленного воздуха устремились ввысь на километры; разреженная среда стала всасывать со всех сторон воздух, насыщенный кислородом — генератором огня. Возник эффект тяги. Жар в эпицентре достиг 800°, ураган несся по улицам, таща в топку даже автомобили, вагоны и куски домов. Весь центр Гамбурга стал морем пламени высотой до пятидесяти метров.

Лишь 6 августа спасатели смогли приступить к работе, раньше жар был нестерпимым. Но спасать, конечно, было уже некого…

В некоторых уцелевших убежищах лежали невредимые трупы женщин, детей, стариков: смерч выжег весь кислород, и люди задохнулись. Убежища же в эпицентре не позволили опознать тела: их не было. Лишь слой вязкого человеческого пепла, кое-где лужицы застывшего металла.

Под руинами нашли 50 000 трупов. Сколько тысяч людей обращено адским пламенем в пепел, не узнает никто… Разрушено 250 000 зданий. За пять дней… Британцы намеренно жгли жилые кварталы.

Подобным образом они «цивилизовали» еще десяток мирных немецких городов. Вскоре к ним присоединились янки.

Вы спросите:

— Но ты же говорил, что немцы работали на англосаксов! Почему ж тогда хозяева так яростно бомбили своих слуг??

А вот почему: ко дню «Гоморры» уже стало ясно, что «Цитадель» провалилась, и победить нас немцы не смогут никогда. Не справились с банкирским заданием: погибнуть, истребив русских. Значит, пусть просто погибнут…

— Погоди, но ведь бритты бомбили Германию с самого начала, с 1939-го! — вспомните вы.

Верно. Однако смотрите на интенсивность бомбежек.

Бомбы, сброшенные союзниками на Германию (в тоннах) [529]

В 1943-м — резкий рывок. Немцы не поняли намека и в 1944-м продолжили отступать, и тогда англосаксы стали мстить им за это с дьявольской яростью.

Была и вторая цель.

Бомбежки продемонстрировали остальным странам Европы англосаксонскую мощь. Руины Гамбурга, Дрездена и прочих городов намекали западным народам, что их ждет, если они не покорятся новым заморским хозяевам (которые владеют Европой по сей день).

В общем, если бы победил рейх, то на Нюрнберге военные преступники Черчилль и Рузвельт безусловно были бы повешены.

«Нормандия»

Теперь о другой союзной авиации.

Не все французы драпали и безвольно рыдали при входе нацистов в Париж. Нашлись и там настоящие мужики.

Наш старый знакомый (по Испании и разведывательному полету накануне 22 июня) Георгий Захаров теперь командовал 303-й истребительной авиадивизией — и именно ему подчинили команду французских пилотов. Слово Захарову: [530]

«В апреле 1943 года эскадрилья „Нормандия“ вошла в состав моей дивизии. Прибыла она в количестве 11 летчиков. Только через год, пополнившись большой группой добровольцев, французы имели в своем составе 61 летчика (55 самолетов).

Жили и воевали французские летчики в тех же условиях, что и наши. Пожалуй, в первое время им пришлось потруднее. По собственному опыту знаю, что воевать вдали от родины всегда тяжелее. Но кроме этой особенности были и другие. Будучи мужественными бойцами, имея прекрасную летную подготовку, французы, тем не менее, многому еще должны были научиться.

…Однажды группа „нормандцев“ вернулась с боевого задания. Старший группы доложил: вылет прошел спокойно, противник не появлялся, на обратном пути обнаружен полевой аэродром противника.

— И вы, увидев, что противник не ожидает атаки, не произвели штурмовку? — спросил я.

— Нет, мой генерал.

— Вы вернулись с полным боекомплектом?

— Да, мой генерал… — растерянно отвечал командир группы Жан Тюлян.

Было время обеда. В дни напряженной боевой работы мы, конечно, не считались ни с какими обедами и завтраками, но в обычной обстановке обед для бойца на фронте — святой час. Я посмотрел на майора Тюляна. Надо было знать этого человека, чтобы понять, как переживал он в ту минуту свою оплошность.

— Вы же боевые летчики и приехали сюда воевать! Не так ли?

— Да, мой генерал, — отвечал Тюлян.

— Немедленно заправить самолеты и вылететь на штурмовку! — приказал я.

Через несколько минут группа была в воздухе.

Вернулись французы возбужденные, разгоряченные. Они размахивали руками, смеялись, показывали, как горели вражеские машины, взрывались какие-то баки (очевидно, бензохранилище или цистерны). Они прекрасно выполнили приказ и были довольны.

Война не была снисходительной к французским летчикам. Из первого состава эскадрильи в живых остались трое: Герой Советского Союза Марсель Альбер, Герой Советского Союза Роллан де ля Пуап и ныне генерал-майор ВВС Франции Жозеф Риссо.

В начале июня как нельзя вовремя прибыло пополнение: летчики Пуйяд, Леон, де Форж, де Тедеско, Барье, Вермей, Матисс, Бернавон. Война есть война — происходит естественная убыль боевого состава. Однако терять „Нормандию“ мы не имели права. Нетрудно понять, сколь непросто было пополнять эту единственную на советско-германском фронте французскую часть.

Индивидуализм мешал летчикам „Нормандии“ до конца использовать их боевое мастерство. Воздушный бой они понимали как стихию, в которой каждый может вытащить печальный жребий. И если тебя постигла неудача — значит, сам виноват.

Первые же серьезные бои показали, что французским летчикам необходимо менять свои взгляды — как можно быстрее постигать тактику группового боя. Я пытался доказать, что несколько даже слабых летчиков могут сбить одного сильного, в какой бы первоначально выгодной позиции тот ни находился.

Французы слушали, но у меня осталось ощущение, что их внимание — скорее, признак воспитанности. Тогда на глаза мне попался березовый веник. Подняв его, я выдернул прутик и переломил его пополам. Летчики смотрели с удивлением. Я дал одному из них веник и попросил переломить его целиком. Летчик старался, но из этого ничего не получилось. Французы заулыбались: пример из старой русской сказки оказался наглядным».

Прерву пока Захарова.

Вот он, европейский индивидуализм! Да, французы в 1940-м сами легли под немцев, но с таким подходом даже честные патриоты были бессильны. Нападение мощного врага можно отразить только с русским мироощущением «сам погибай, а товарища выручай».

Урок пошел французам на пользу. В 1944-м полк перелетал на новый аэродром, пилоты везли своих техников. Опять слово Захарову:

«Самолет появился над полосой. Он словно ощупью пытался найти землю…

— Де Сейн, ты слышишь меня? Что случилось, Морис? Де Сейн, отвечайте!

В эфир летели тревожные русские и французские слова.

Де Сейн слышал. Де Сейн отвечал. У него обгорели руки и лицо. Он ничего не видел. Над головами сбежавшихся людей метался ослепший истребитель. Его пытались завести на полосу. Когда стало ясно, что посадить истребитель невозможно, де Сейну приказали набрать высоту и покинуть машину.

Но это был единственный приказ, который Морис де Сейн отказался выполнить. Как у всякого военного летчика, у него был парашют. Но в кабине, сжавшись за бронеспинкой, сидел боевой друг де Сейна Владимир Белозуб. Он не мог покинуть машину. И Морис де Сейн не бросил русского техника.

Они погибли на глазах у всего полка. Я не знаю другого случая из истории боевого товарищества между французами и русскими, в котором бы чистота человеческой души раскрылась столь полно, во всем своем нравственном величии.

Много лет спустя я встретился с матерью французского летчика. „Мой генерал, у меня был единственный сын, — негромко и небыстро говорила госпожа де Сейн, — и у него была возможность спастись. Да, — повторила она, — у него была возможность…“ Я подумал о том, сколько раз за все эти годы мать летчика мысленно возвращалась к той ситуации. „Но тогда бы на нашу семью легло пятно, — продолжала она. — Мой сын поступил благородно…“»

Красиво. По-мужски. По-русски.

Полк создан по инициативе де Голля — того самого, который стал президентом и единственный в Европе воспротивился американскому фашизму: Франция при нем вышла из НАТО и отказалась от доллара. Тоже крепкий был мужик и товарищество понимал по-нашему.

В полку служило 96 пилотов, 42 из них погибли. Четверо стали Героями Советского Союза. Полк сбил 273 самолета.

Вообще-то — капля в море. Нам французы помогли очень мало.

Это мы им помогли!

Помогли ощутить себя людьми, в отличие от большинства европейцев, которое покорно легло под банкирскую мафию. Потому Франция и сумела дольше окрестных стран сохранять независимость от Штатов.

В мае 1945-го французы возвращались домой. Капитан Франсуа де Жоффр вспоминал: «Это был мучительный день. Мы расставались с нашими механиками, с нашими „яками“. Даже самые суровые из нас не могли скрыть слезы». Младший лейтенант Жак Андре[254] опустился на колени перед своим самолетом:

— Ты спас мне жизнь и дал возможность получить боевые заслуги…

Они еще не знали, что Сталин решил подарить полку все его машины — сорок истребителей «Як-3»! 20 июня французы приземлились на аэродроме «Ле Бурже». [531]

Як-3

И опять слово Захарову:

«В 1968 году во Франции мне довелось принять участие в телепередаче, посвященной истории полка. Передача длилась почти четыре часа. Сначала был показан фильм „Нормандия-Неман“, потом в кадре остались ветераны полка; каждый, кто смотрел передачу, мог позвонить и задать вопрос. Самое удивительное, что во Франции мало кто знал о существовании полка „Нормандия-Неман“».

Поразительно! Страной тогда правил де Голль, но европейский менталитет все равно заставил французов забыть, что несколько десятков их земляков смогли стать настоящими товарищами и сражались на стороне русских!

Не хотелось им помнить такой позор…

USA ностра

10 июля 1943-го англо-американские войска без труда захватили остров Сицилия. Как им это удалось? Отвечает историк А. Тейлор: «Американцы опять вооружили мафию, сокрушенную фашизмом, и господство ее продолжается по сей день» [532].

Как говорится, с этого места поподробней!

Да, Муссолини сумел искоренить «крестных отцов». Крепкий все-таки был мужик, ему удалось. И если б не лег под Гитлера, а остался в стороне, как Франко[255], — глядишь, итальянская мафия так бы и сгинула.

Но вышло иначе.

Вторжением англосаксов фактически руководили крупные американские гангстеры Меир Лански и Лаки Лучано. [533] Второй — сицилиец, посаженный в 1939-м на 50 лет, но получивший теперь амнистию.

Бандиты восстановили «тесные связи со всемогущим главарем сицилийской мафии Калоджеро Виццини, доном Кало. Мафия расчищала путь американским войскам в Сицилии — и они почти без сопротивления дошли до Палермо. Мафия использовала все свое влияние, чтобы превратить наступление американцев в увеселительную прогулку. Были случаи, когда по приказу мафии капитулировали неприступные крепости.

Американские власти по достоинству оценили рвение дона Кало. Он был назначен мэром одного из городов и получил звание почетного полковника американской армии. 15 % личного состава, высадившегося в Сицилии, имели сицилийское происхождение» [534] — то есть попросту были членами коза ностры.

Смотрели фильм «Спрут»? Страшно? А кабы не янки, никакого «спрута» в Италии бы не было…

Англосаксы продолжили наступать. Тем летом они кроме острова захватили и юг континентальной Италии — и вдруг застряли на целый год, не шли дальше. Странно, почему?..

А, понятно, «генерал Мороз» помешал! Кто не знает лютой итальянской зимы!

Нет, ребята, всё проще. Севернее, во-первых, не было мафиозных традиций и «донов» так панически не боялись; во-вторых, там пришлось бы столкнуться не с итальянскими войсками, а с вермахтом. Вот янко-бритты и призадумались…

А высадка на Сицилии никоим образом не означала второй фронт. Ее цель — обеспечить судоходство по Средиземному морю, к английским колониям.

Патриотизм

Война позволила Сталину вернуться к нормальному русскому патриотизму. Совсем выбрасывать марксизм было нельзя: революция бы грянула. Но Верховный сумел свести это вредное учение к минимуму.

Вот некоторые вехи 1943 года.

В РККА восстановили погоны дореволюционной армии. Раньше это было немыслимо: «золотопогонник» считался классовым врагом!..

Возрождены кадетские корпуса — под именем Суворовских и Нахимовских училищ.

15 мая распущен Коминтерн. От троцкистской идейки «мировой революции» теперь и духу не осталось.

4 сентября Сталин принял церковных лидеров — митрополита Московского и Коломенского Сергия, митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия и патриаршего экзарха Украины митрополита Киевского и Галицкого Николая. Принял не просто так: спустя четыре дня митрополит Сергий стал патриархом Московским и всея Руси.

Патриарха в России не было с 1700 года (Петр Первый упразднил). Этот сан возродили… большевики в 1917-м — факт парадоксальный! Однако после смерти патриарха Тихона в 1925-м церковью правили местоблюстители. Так что Сталин вторично вернул стране статус православной державы.

И тут интересная деталь: в титуле прежних патриархов значилось «всея России» [535], теперь стало «всея Руси».

— Почему? — спросите вы.

Потому что Россией стали называть лишь РСФСР, а патриарх управлял церковью всего Союза.[256]

Русь — это и есть СССР, Большая Россия. Идея очень важная.

Летом 1943-го объявили конкурс на текст нового гимна страны (прежним был «Интернационал»). 14 декабря победил вариант С. Михалкова[257] и Г. Эль-Регистана:

Союз нерушимый республик свободных

Сплотила навеки Великая Русь.

Да здравствует созданный волей народов

Единый, могучий Советский Союз!

Припев:

Славься, Отечество наше свободное,

Дружбы[258] народов надежный оплот!

Знамя советское, знамя народное

Пусть от победы к победе ведет!

Сквозь грозы сияло нам солнце свободы,

И Ленин великий нам путь озарил:

Нас вырастил Сталин — на верность народу,

На труд и на подвиги нас вдохновил!

Припев.

Мы армию нашу растили в сраженьях.

Захватчиков подлых с дороги сметем!

Мы в битвах решаем судьбу поколений,

Мы к славе Отчизну свою поведем!

Припев.

Что здесь режет глаз каждому родившемуся в СССР? А вот что — нет привычных строчек:

Партия Ленина — сила народная

Нас к торжеству коммунизма ведёт![259]

Ни партии, ни коммунизма! Как же так?!

А так. Я же говорю: Сталин никогда не был марксистом — ну, может, лишь в ранней юности. Изображал марксиста, но упорно и последовательно выбрасывал из нашей жизни эту навязанную нам врагами идейку.

23 декабря 1943 года начальник «Смерша» В. Абакумов отправил Сталину секретное сообщение о реакции военнослужащих на новый гимн. Вот фрагменты оттуда.

Яковлев, генерал-полковник: «За границей это будут расценивать как шаг назад, как уступку союзникам, а на самом деле это не так. Ведь сколько таких шагов мы сделали за войну: комиссаров ликвидировали — ничего не случилось, даже лучше стали воевать, генеральские и офицерские звания ввели, погоны всем надели — дисциплину укрепили. Святейший синод создали, патриарха выбрали, Коминтерн распустили и, наконец, отменили „Интернационал“, и все это на пользу Родине».

Текмазов[260], генерал-майор: «Новый текст гимна учит любить Родину, отечество конкретно, а не вообще. Он складывает смысл понятия об отчизне, и главное, что Советский Союз сплотила Великая Русь. В гимне говорится об отечестве, и при этих словах рождается у каждого гордость за свой народ и союз всех народов советской страны».

Мотаев, инженер-полковник: «Наконец-то вспомнили про Великую Русь, а то ведь ее совсем забыли. Из русского лексикона это слово вычеркнули. Это было большой ошибкой».

Остроумов, подполковник: «Вот это я понимаю, действительно современный текст гимна. Приятно будет такие слова произносить, где выражается вся работа русского народа и наших вождей по созданию русского-советского государства. Теперь наши союзники призадумаются и будут еще больше считаться с нами. Впервые в истории будет так воспеваться русский народ».

Гнилобоков, майор: «Действительно, „Интернационал“ устарел. Его призыв „вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов“, — не отвечает действительности. Какие же мы рабы, мы люди Великой советской страны».

Федюнин, техник-лейтенант: «Многие слова старого гимна в наше время не имели того смысла, который в них заложен. Мы уже давно отжили в „мире рабов“, создали новое, свое отечество. Новый гимн лаконичен, прекрасен по содержанию, в нем отображены все чувства советского народа».

Некоторые думали иначе.

Ржевский, майор: «Замена „Интернационала“ произведена под давлением наших союзников. Наше Правительство идет на все, чтобы быстрее открыть второй фронт».

Ворков, майор: «Тут не обошлось без нажима Рузвельта и Черчилля, которые заставили товарища Сталина изменить наш гимн, так как в нем было сказано „весь мир насилья мы разрушим до основания“, что им не нравилось».

Нордкин, капитан интендантской службы: «В гимне проскальзывает возвеличение русской нации при замалчивании других наций. Темными элементами это может быть использовано как великодержавный русский шовинизм».

Мушников, майор ветеринарной службы: «Новый гимн не отражает сегодняшнего дня. В нем ничего не говорится о Коммунистической партии и о коммунизме, несмотря на то что это была наша основная цель» [536].

Марксизм пустил корни. Потому и нельзя было отбрасывать его сразу.

Бандеровщина

Тем временем Красная Армия освободила половину Украинской ССР. На следующей карте справа — линия фронта на начало лета 1943-го, слева — на конец этого года.

И тут мы столкнулись с бандеровцами… Что это за явление?

В конце 1920-х в захваченной поляками Западной Украине сформировалась Организация украинских националистов (ОУН), одним из ее лидеров стал Степан Бандера. ОУН убивала поляков. Заявляла, что стремится к созданию независимой Украины, — но, возможно, ей просто нравилось убивать. Впрочем, некоторые основания мстить полякам у них были.

Когда немцы напали на Польшу в 1939-м, оуновцы им помогли. А в 1941-м сдуру поверили, что, отхватив территорию УССР от Советского Союза, нацисты отдадут ее им — и получится «незалэжная ненька». (Тогда и родилась кричалка «Слава Украине — героям слава!», в подражание «Хайль Гитлер — зиг хайль!».)

Бандеровцы бодро помогали нацистам захватывать УССР. Но те их надули. Малорусские черноземы нужны были самому рейху, делиться ими он не собирался. Бандеру вообще в лагерь посадили, чтоб под ногами не путался. Условия, впрочем, ему создали элитные.

К местным оккупанты относились соответственно. Однажды Гитлер выразил недовольство плакатом на украинском языке, запрещавшим выход на проезжую часть. Он сказал: «Задавят одним украинцем меньше или больше — это нас не волнует». В другой раз фюрер заявил: «Если Украиной управлять европейскими методами, то из нее можно выжать в три раза больше. Мы могли бы неограниченно обеспечивать Европу тем, что там производится» [537].

Сырьевой придаток. Люди третьего сорта. Вот отношение немцев к населению Украины.

В нынешней «незалэжной» воспевают дивизию СС «Галичина», которая помогала нацистам проводить такую вот политику. Что должно случиться с мозгом, чтоб начать чествовать убийц твоего народа?..

Короче, оуновцев кинули.

Обидевшись, те стали покусывать и немцев. Вдобавок в организации началась грызня, она распалась на фракции, которые с удовольствием друг дружку резали. Очень позитивная структура, созидательная: воевала вообще со всеми, даже сама с собой!

Евреев бандеровцы тоже активно истребляли. [538] Но по-прежнему охотнее всего они крошили поляков. Весной — летом 1943-го в северо-западной части нынешней Украины бандеровцы убили их 50–80 тысяч (Волынская резня).

Когда вернулась советская власть, они начали против нее партизанить — и стреляли из-за угла аж до пятидесятых годов. Вот это уж совсем странно… На что надеялись? Ведь ясно, что выгрызть из СССР «независимую» (то есть принадлежащую их фашистской группировке) Украину они не имели ни одного шанса!

Видимо, просто ничего не умели, кроме как убивать. Извращение психики.

А появились бандеровцы по завету германского канцлера Отто фон Бисмарка (1815–1898): «Могущество России может быть подорвано только отделением от нее Украины. Ее необходимо не только оторвать, но и противопоставить России. Для этого нужно найти и взрастить предателей среди элиты и с их помощью изменить самосознание одной части великого народа до такой степени, что он будет ненавидеть все русское, ненавидеть свой род, не осознавая этого. Все остальное — дело времени».

Ложно понятое национальное достоинство всегда ведет к большой крови…

Второй фронт

С первых дней войны Сталин настаивал на открытии «союзниками» второго фронта в Европе. Вот что он писал:

— Черчиллю (18 июля 1941 г.): «Положение Советского Союза, равно как и Великобритании, было бы значительно улучшено, если бы был создан фронт против Гитлера на западе (Северная Франция) и на севере (Арктика)».

— Черчиллю (23 июля 1942 г.): «Что касается второго фронта в Европе, то этот вопрос начинает принимать несерьезный характер. Советское правительство не может примириться с откладыванием организации второго фронта на 1943 год».

— Черчиллю (16 февраля 1943 г.): «Открытие второго фронта, как видно из Вашего сообщения, намечается только на август — сентябрь. Мне кажется, однако, что нынешняя ситуация требует того, чтобы эти сроки были максимально сокращены».

— Черчиллю (15 марта 1943 г.): «По-прежнему я считаю главным вопросом — ускорение открытия второго фронта во Франции. Неопределенность Ваших заявлений относительно намеченного англо-американского наступления по ту сторону Канала вызывает у меня тревогу».

— Рузвельту (11 июня 1943 г.): «Открытие второго фронта в Западной Европе, уже отложенное с 1942 года на 1943 год, вновь откладывается, на этот раз на весну 1944 года» [539].

«Союзники» отбрехивались: «невозможно», «мы воюем в Африке», «мы бомбим»… Вы помните, что вплоть до Гамбурга они бомбили Германию чисто символически. О высадке в Италии (с мафией) американский военный министр Г. Стимсон писал Рузвельту: «Не следует думать, что хотя бы одна из наших операций, являющихся булавочными уколами, может обмануть Сталина» [540]. Аламейновскую драчку мы уже обсудили… Они НИЧЕГО не делали!

И вот 6 июня 1944-го англосаксы высадились в Нормандии, на севере Франции.

Г-н Спилберг талантливо живописал нам кровавое месиво при высадке («Спасти рядового Райана»). Что ж, соглашусь, на участке «Омаха-бич» янки за день потеряли около трех тысяч человек — но лишь потому, что их авиация и корабельная артиллерия лупила мимо, и позиции немцев остались нетронутыми, а морской десант высадился не там, где планировалось. Короче, бездарно сработали и завалили немцев трупами.

На соседних же участках они потеряли по сотне-две. И дальше тоже продвигались без особых проблем.

Как на высадку реагировал фюрер? Он «после очередной ночи со своими длинными пустыми монологами отправился спать лишь под утро, и поначалу никто не хотел его будить. Лишь после полудня состоялось что-то наподобие обсуждения обстановки. Причем Гитлер попросил его участников отправиться в находившийся в часе езды замок Клессхейм.

Гитлер подошел к столу с военными картами и легкомысленным тоном сказал на диалекте: „Вот так-то, пошло-поехало“. Это на удивление сомнамбулическое и не соответствовавшее реальности спокойствие сохранялось у Гитлера на всем протяжении начального этапа вторжения» [541].

Почему же «не соответствовавшее»? Ну хозяева пришли, чего там напрягаться…

Бойцы вермахта относились к ситуации так же. Вспоминает солдат, которому поручили командовать обороной немецкого городка: «Наше боевое охранение заметило передвигавшуюся по шоссе в направлении Шифферштадта колонну американцев… Появились первые признаки всенародной сдачи в плен — в открытых окнах белели спущенные простыни. Разумеется, ни о чем вроде „сражаться“ речи и быть не могло» [542].

Нет, бои были! Но англосаксов немцы встретили несравненно мягче, чем нас. Даже Черчилль признал в «Отчете перед народом» (28 сентября 1944-го): «Россия сковывает и бьет гораздо более крупные силы, чем те, которые противостоят союзникам на западе» [543]. Вплоть до Арденн (о чем речь впереди) немцы просто откатывались, воюя символически — как на той же земле «сражались» и французы в 1940-м.

Но ведь это странно! Пусть они хозяева — но все равно наступают, отбирают захваченное… Жалко ведь! Почему не воевать с ними всерьез?

Хороший вопрос. Чтоб ответить, надо понять, зачем «союзники» открыли второй фронт.

Опять слушаем Черчилля:

«Решающие вопросы стратегии и политики сводились к тому, что:

— Советская Россия стала смертельной угрозой;

— надо немедленно создать новый фронт против ее стремительного продвижения;

— этот фронт в Европе должен уходить как можно дальше на восток» [544].

Ясно?

Второй фронт англосаксы открыли ПРОТИВ НАС!

Весной 1944-го стало очевидно, что мы побеждаем, скоро начнем освобождать Европу. Мы не хотели туда идти, Гитлер нас вынудил. Столь злобного врага следовало добить, чтобы он, отдышавшись, не полез на нас снова. Война не могла кончиться раньше Берлина.

А это значит — пол-Европы мы очистим.

Освобожденные страны, так или иначе, попадут под наше влияние. Англосаксам это нужно? Конечно, нет! Поэтому они впопыхах рванули нам навстречу, чтоб успеть отхватить максимально большой кусок Европы. А немцы своим хозяевам не противились: ведь в конечном итоге их продвижение вредило нам. Нагадить русским — сердцу радость!

Вот тебе и «второй фронт»…

Бреттон-Вудс

Для англосаксов высадка в Нормандии имела и другой смысл: оккупацию Европы. До тех пор их отделяли от континента Ла-Манш и даже океан — и вот здрасте, солдаты США маршируют по Франции!

То есть под предлогом «спасения от русских» янки захватили Европу сами.

Западный мир понял, кто теперь хозяин. И хозяин тянуть не стал: уже 1 июля началась валютно-финансовая конференция Объединённых Наций в американском курортном местечке Бреттон-Вудс. После высадки и месяца не прошло!

Итоги конференции формулировались притягательными словесами: «поддержание стабильности курса валют», «золотой паритет», «ревальвация», «Международный банк реконструкции и развития»… Но суть проста и груба: американские банкиры навязали миру доллар.

Отныне он стал властелином планеты, международная торговля может вестись только за него, все местные валюты ему подчиняются. Тотальный экономический террор, мировое господство ФРС.

СССР Бреттон-Вудские соглашения не ратифицировал. Сталин избежал долларовой ловушки и обеспечил независимость страны на несколько десятилетий. Рубль остался фактически единственной валютой, неподконтрольной Уолл-стрит.

Итак, Первая мировая сделала доллар одной из мировых валют, Вторая мировая вывела его в лидеры. Кому выгодно — тот и преступник…

Эта система работает и сейчас, в 2015-м. Но с небольшим дополнением: после 1971 года доллар не обеспечен золотом. Президент де Голль тогда вышвырнул из Франции всю зеленую бумагу и потребовал у США обменять ее на золото. Янки были вынуждены это сделать — но потом тотчас лишили доллар золотого содержания. А то другие страны последовали бы за де Голлем и вытянули из Штатов весь желтый металл…

После 1971-го бакс ВООБЩЕ НИЧЕМ не обеспечен.

Он — фиктивная, фальшивая бумажка.

Бреттон-Вудская конференция окончилась 22 июля 1944 года. Это — настоящий день победы для банкиров, главной цели войны они достигли. Дальнейшие события их интересовали мало.

Со второй целью (уничтожением России) пришлось ждать до 1991 года — но и тогда их триумф оказался преждевременным… Русь возрождается, взлетает, возвращает свой законный статус Империи и Великой державы.

Им нас не сокрушить!

Фронтовой быт

Сузим охват. Оставим пока стратегию и большую политику — и посмотрим на войну глазами простого бойца. Эта тема в литературе раскрыта мало, и тут я снова дам слово своему деду, комбату Степану Пушкареву:

«На передовой любое перемещение возможно только в траншее. Она широка и глубока, в рост, от нее ответвляются пулеметные площадки, входы в землянки и даже туалеты. Есть узкие щели для укрытия от минометного и артиллерийского обстрела.

Землянки рыли на глубину 3 метра и больше, перекрывали несколькими рядами бревен. Разумеется, окон нет, освещение — ты гори, моя лучина… Лучший светильник — коптилка: фитиль, пропитанный жиром, — но где взять жир?.. Зимой ставили печку. Спали на земляных нарах, подстилая кто что найдет, — обычно плели маты из хвороста, сверху мелкий хворост. Если удается добыть под бок солому или сено — это уже мечта благоустройства; впрочем, кроме шинели полагалась палатка, ее можно подстелить или укрыться. Личный состав от солдата до комроты имел один комплект обмундирования и два комплекта белья.

Пехотинец всё несет на себе, лишнего и запасного никто не потащит. Как говорится, в походе и иголка тяжела… Вода нужна постоянно, но у солдата только фляжка и котелок. Весь питьевой запас — одна фляжка; котелок для еды.

Так и жил воин на передовой: „лег согнулся, встал стрехнулся“.

Впрочем, когда стоянка в обороне затягивается, люди окопы обживают. Находятся мастера, делают рукомойники, баки для мытья… Кстати, мытье и стирка — особая проблема. В Московской, Смоленской областях и в Белоруссии крестьяне бань не строили: мылись дома и грелись в русской печи. Значит, солдату и баню нужно строить самому. Соорудить в земле баню полдела — но куда девать грязную воду? Приходилось искать для банной землянки склон, чтоб вода сама вытекала. А если местность ровная?..

В пополнение мы получили много азиатов (русских призывного возраста в стране почти не осталось). Они плохо говорили по-русски, некоторые вообще не понимали. Многие офицеры презирали их, называли „чучмеками“, — но, если человеку постоянно внушать, что он баран, он заблеет…

Я повел себя иначе.

Свобода религии — конституционное право. Пожилые мусульмане совершали намаз, но живущие с ними в землянке смеялись и мешали. Пришлось проводить беседы.

Мусульмане не едят свинину. В 1943–1944 годах мы получали на довольствие американскую свиную тушенку и консервированную колбасу. Я установил раздельную выдачу: мусульманам давать только колбасу. Повару это лишняя работа, он полез в пузырь, но я отрезал:

— Не хочешь — пойдешь в окопы к пулемету.

Повар выбрал колбасу…

Иногда мы получали центральные газеты и журнал „Огонек“. Если попадались фотографии, например, сбора хлопка в Узбекистане, я не ленился пойти к узбекам и показать. Сколько радости вызывали эти картинки у людей! Вот Акрам Обитов говорит:

— Хлопок собирай каждый день, плов кушай, опять работай целый день…

Спрашиваю:

— Плов кушать — так надо много воды пить?

Он смотрит с недоумением:

— Хлопок собирай, зачем вода пить? Арбуз кушай, дыня кушай!

Вроде бы мелочи, но вместо клички „чучмек“ люди чувствовали товарищеское отношение — и отвечали всеми повседневными делами нелегкого солдатского труда. Таджики, узбеки, туркмены, казахи — трудяги. В копке земли русскому за ними не угнаться, а стреляют как! Быстро усваивают новые знания. Многие не могли назвать части пулемета, но прекрасно устраняли неисправности.

Узбека Мансура Рахматова однажды прихватили дремлющим на посту. Наказать — толку мало. Говорю:

— Фашист пойдет, а ты спишь. Его никто не остановит, и он придет в Самарканд.

Он даже выругался по-своему. Продолжаю:

— Что такое солдат на передовой?

— Понял, — ответил Рахматов и больше не имел ни одного замечания, стал отличным солдатом».

«Багратион»

К лету 1944-го мы освободили почти всю УССР, но Белоруссия оставалась под немцами. Получился, условно говоря, «Минский выступ», теперь уже торчащий в нашу сторону.

На следующей карте (см. с. 492) сплошной линией показан фронт на 10 апреля, пунктиром (забегая вперед) — на 24 сентября, к итогу нашего наступления.

Мы с вами уже четко усвоили, что делают с выступами: подсечь с двух сторон и окружить. Но «Белорусский балкон» (так его тоже называли) был слишком громадным, чтоб откусить его за один прием. Рта не хватит… И в Ставке решили отгрызать по частям. Сперва окружить на севере выступа Витебск, а на юге — Бобруйск, затем с двух сторон ударить по Минску.

Операцию назвали «Багратион».

Признаем: изобретательности тут так же мало, как и в немецкой «Цитадели» под Курском. Подсечь выступ — первое, что приходит в голову… Однако вот разница: мы на Курской дуге план врага разгадали полностью, а вот они теперь в лужу сели. Совсем туго у них стало с оперативным мышлением.

Наступление готовилось в строжайшей тайне — чтоб немцы не перебросили подмогу с юга. Вдоль фронта якобы строилась линия обороны, войска перемещались исключительно по ночам, без фар (во избежание ДТП пришлось ставить на трассу белые указатели, задние борта машин тоже красили в белый), на рассвете мгновенно маскировались. Самолеты-разведчики проверяли маскировку, и замеченные с воздуха части получали втык.

За две последние ночи саперы вынули взрыватели из сотен тысяч мин перед нашим передним краем. Работали в темноте и с крайней осторожностью: одна-единственная ошибка — и взрыв мог выдать врагу наши планы!

«В ночь перед наступлением партизаны совершили более 10 тысяч рейдов,[261] перерезав все линии связи и снабжения немецкой армии и парализовав тем самым деятельность немецкого командования. Затем красные танковые соединения, прорвавшись через ослабленный немецкий фронт, быстро вышли в районы севернее и южнее автострады Минск — Могилев и стали продвигаться из одного партизанского района в другой… Отступающие немецкие войска понесли тяжелые потери, так как постоянно попадали в западни, умело расставленные партизанами» [545].

Масштаб разросся чрезвычайно. Города охватывали не дивизии, не армии — целые фронты! Витебск окружали 1-й Прибалтийский и 3-й Белорусский, с Бобруйском работал 1-й Белорусский Константина Рокоссовского.

А моему деду отчасти повезло: его 2-й Белорусский действовал на вспомогательном участке — по центру, в районе Могилева. Задача: отвлечь внимание врага от главных ударов. Служи дед на главном направлении — и я мог не родиться…

Вот что он об этом рассказал:

«23 июня 44-го по всей Белоруссии начались бои: наши войска мелкими группами врывались в оборону противника. Группа — это обычно рота при поддержке артиллерии и минометов. Такая рота подготавливалась заранее, в нашей части это была 4-я (командир — лейтенант Чабан).

Моя рота стояла в обороне, то есть всю ночь не смыкала глаз. На рассвете Якимович вдруг приказал мне идти в атаку. Я успел только накормить людей завтраком.

Приказ есть приказ. Ворвались в окопы противника, завязался ближний бой — штыком и гранатой. Закрепились. Немцы пунктуально, каждый час, вели по нам минометно-артиллерийский огонь и повторяли контратаки. Окопы испытали 11 артобстрелов (1 наш, 10 немецких), к вечеру от траншей двухметровой глубины осталось то, по чему можно пробираться лишь на четвереньках. Земля не выдерживала — а ведь в этих окопах были люди! Из моих 68 человек 13 погибли, а невредимых чудом осталось двое. Я получил множественное мелкое осколочное ранение и контузию; в моем теле и сейчас сидит осколок, и слышать с тех пор стал хуже.

Это был один из десятков боев местного значения, их цель — заставить противника распределить резервы по всей обороне, не дать сосредоточиться.

В госпиталь я не поехал. Следующим утром меня навестили командиры рот Тимофеев и Мирончик, я в это время брился и освежил лицо одеколоном. Они ужасно удивились, что я еще не выпил свой флакон (его выдали всем офицерам 1 мая). Но меня такого рода напитки не увлекали…

Дальше началось мощное наступление на обоих Белорусских фронтах. Наше соединение получило приказ о переформировании: оборонительная специфика стала больше не нужна, планировались только наступления — и из остатков нашего УРа была сформирована 343 стрелковая дивизия[262] в составе трех полков. Начальство осталось прежним, меня назначили командиром 3-го батальона, командирами рот стали бывшие взводные.

В июле мы миновали разрушенный Могилев и вышли в Пинские болота. Сквозь них вела одна-единственная дорога, вся заваленная разрушенной техникой и трупами. Больше суток шли, задыхаясь от вони… Попали в партизанский край. Сюда партизаны немцев не впустили — потому деревни целы, в них есть коровы, лошади и молодые здоровые люди. Забытое зрелище.

В весеннюю распутицу один наш конь вывихнул сустав и захромал, к работе стал непригоден. Однако я вел его с собой, а он на подножном корму и в безделье зажирел. Около города Гродно стало нечего класть в котел — и я вызвал казаха Искажаева и татарина Шакирова. Им уже все ясно, Шакиров на ходу нож точил… Почуяв из котла запах мяса, все поняли, зачем хромой конь совершил такой длинный марш.

Продолжая движение на Белосток, столкнулись с противником. Полк с марша перешел в наступление, выбил немцев с позиций, но они ответили механизированным контрударом. Мы остановились. За вечер и ночь подтянулись все наши полки, окружили Белосток и утром начали штурмовать. За освобождение этого города нашей дивизии присвоено имя Белостокской. Затем мы достигли станции Кнышин, которая трижды переходила из рук в руки: немцы надеялись отвести свои грузы по железной дороге. Однако им это не удалось».

3 июля советские войска освободили Минск — и продолжили наступление. Уже 28-го выбили немцев из Бреста; ничего похожего на героическую оборону этого города нашими частями в 1941-м они не показали. Мы вышли на территорию Польши!

29 августа «Багратион» триумфально окончился. Мы сдвинули фронт на 600 километров, потери врага превысили наши в 3–4 раза — только в плен мы взяли 158 тысяч. Это была одна из крупнейших военных операций за всю историю!

А 17 июля состоялась операция «Большой вальс». Но никто не стрелял…

Произошло вот что: 57 тысяч из плененных в Белоруссии немцев доставили в Москву и провели по улицам. Шли они как были — грязные, вшивые, оборванные. 19 генералов тщетно пытались держаться с достоинством…

А когда они прошли, их следы с мостовой смыли поливальные машины.

Но немцы были еще очень сильны. Теперь мы превышали их числом людей и техники, мастерством генералов, боевым духом — и все же до Победы оставался еще почти год. Заморские банкиры превратили рейх в идеального убийцу.

Это к вопросу о том, можно ли было избежать катастрофы 1941 года, когда враг был гораздо сильнее…

Летом 1944-го в Германии работало 7,6 миллионов иностранцев: 2,8 млн пригнанных из СССР, 1,7 млн поляков, 1,3 млн французов, 590 тысяч итальянцев, 280 тысяч чехов, 270 тысяч голландцев и 250 тысяч бельгийцев. В сельском хозяйстве иностранцы составляли половину рабочей силы, в военной промышленности — треть. Западных рабочих («вестарбайтеров») насильно не угоняли, жили они почти не хуже господ. Но «остарбайтеры» (наши) считались бесправными рабами.

Вся эта масса — не говоря уж о самих немцах — поднимала экономику рейха.

20 июля генералы устроили покушение на Гитлера: взорвали бомбу, которая убила четверых, а его лишь ранила. «Известие о взрыве всюду вызвало возмущение. Кто-то питал симпатию к заговорщикам, но облегчение от того, что Гитлер спасся, перевешивало все. Помимо страха перед гражданской войной оно отражало уверенность, что только Гитлер может довести войну до конца» [546].

Немецкий народ по-прежнему шел за фюрером и стремился уничтожить Россию. Рейх оставался сильным и опасным врагом.

Польша

Когда мы приблизились к Варшаве, там внезапно полыхнуло восстание. И вот нас уже 70 лет клюют за то, что мы его не поддержали. Давайте разбираться…

В конце войны существовало целых три польских армии: Крайова, Людова и Войско Польское. Первые две партизанили, но по-разному. Армия Крайова подчинялась удравшему в Лондон польскому правительству и к нам относилась враждебно; Армия Людова создана Польской рабочей партией и ориентировалась на Москву.

А Войско Польское шло освобождать родину вместе с Красной Армией и состояло не только из граждан Польши, но и из советских поляков.

И вот, чтоб не дать «промоскальским» силам освободить Варшаву, Армия Крайова (то есть Лондон) устроила в столице восстание 1 августа 1944-го. Смысл тот же, что и у второго фронта: помешать СССР расширить свое влияние.

Так что взъярились они скорее на нас, чем на немцев…

О независимости Польши вопрос вообще не стоял; решалось, кому она подчинится — Лондону или Москве. Эта страна ведь тоже лимитроф, как и Прибалтика. Она всегда была пограничьем, «украиной» меж Россией и Западом.

Ясное дело, лондонские эмигранты свою выходку с нами не согласовали. Хотели поставить перед фактом: мол, мы сами Варшаву очистили, катитесь на фиг! А когда дела у них пошли кисло, мы же оказались виноваты… Как всегда.

А наша армия честно пыталась им помочь. Однако части отмахали в наступлении несколько сотен километров, устали, сразу дальше идти не могли физически. Не хватало горючего и боеприпасов… Мы стремились наладить связь с повстанцами, сбрасывали им с «кукурузников» У-2 оружие и еду,[263] засылали группы, Вислу форсировали — но поляки, похоже, нарочно отдалялись от реки, не желая захватывать набережную. Хоть бы маленький плацдарм на том берегу! Но его не было…

Есть даже мнение, что руководитель восстания генерал Коморовский был агентом гестапо, а мероприятие имело целью выявить неблагонадежных. [547] Это еще надо доказывать, однако вот такой приказ Коморовский отдал точно:

«Большевики перед Варшавой. Они заявляют, что они друзья польского народа. Это коварная ложь. Большевистский враг встретится с такой же беспощадной борьбой, которая поколебала немецкого оккупанта. Действия в пользу России являются изменой родине» [548].

Нам обещают беспощадную борьбу. И мы же виноваты, что не поддержали их авантюру с восстанием (хотя поддержали)! М-да…

Впрочем, большинство поляков оказались не такими кретинами, как хотел их генерал, и освободителей встретили адекватно. Об этом чуть дальше.

Брать Варшаву пытался маршал Рокоссовский, этнический поляк, чья сестра так и жила в польской столице. 26 августа 1944 года он объяснил корреспонденту Би-би-си А. Верту:

«Восстание могло оказаться успешным, только если бы было скоординировано с действиями Красной Армии. Мы ведем военные действия в Польше, мы та сила, которая в течение ближайших месяцев освободит всю Польшу, а Коморовский со своими приспешниками ввалился сюда, как рыжий в цирке — как тот клоун, что появляется на арене в самый неподходящий момент и оказывается завернутым в ковер… Если бы речь шла о клоунаде, это не имело бы значения, но речь идет о политической авантюре, и авантюра эта будет стоить Польше сотни тысяч жизней. Это ужасающая трагедия, и сейчас вину за нее пытаются переложить на нас» [549].

Короче, 2 октября лондонская попытка провалилась, 17 тысяч повстанцев сдались, Коморовский благополучно дожил до 1966 года.

И пришлось Варшаву освобождать все-таки нам — в январе 1945-го.

* * *

Рискну еще раз утомить вас документами. То, что вы сейчас прочтете, лишь недавно рассекречено Министерством обороны — и интересно тем, что разоблачает некоторые мифы.

О положении в районах Польши, освобожденных войсками 1-го Украинского фронта в период наступления с 12 января 1945 г.

Подавляющее большинство польского населения встретило части Красной Армии как армию-освободительницу.

Представители всех слоев населения обращались к воинам Красной Армии со словами благодарности за освобождение от немецкой оккупации, приглашали бойцов и офицеров к себе в квартиры, чтобы отдохнуть и для угощения.

В городе Тарнув население вышло из подвалов и домов, вывешивая на балконах зданий красные флаги наравне с польскими национальными флагами. На трех митингах в этом городе присутствовало каждый раз не менее 10 000 жителей. Присутствовавшие бурно и продолжительно аплодировали и кричали: «Да здравствует наша освободительница — героическая Красная Армия!», «Пусть живет многие годы маршал Иосиф Сталин!», «Да здравствует польско-советская дружба!»

На митинге в г. Зелув Войт Миллер в своем выступлении выразил мысли и чувства присутствующих:

«Пять с половиной лет немцы угнетали, онемечивали польский народ. Поляк был превращен в раба, беспрекословно исполняющего приказания шваба. Мы чувствовали себя в тюрьме. Солнце для нас не светило, оно светило только немцам. Сегодня мы вновь вздохнули полной грудью. Сегодня солнце вновь сияет и для нас. От всей души я благодарю Красную Армию за то, что она освободила нас от фашистского рабства».

Многие из присутствующих плакали. На этом митинге были приняты благодарственные телеграммы товарищу Сталину и командующему 1-м Украинским фронтом товарищу Коневу.

В городе Кельце бискун[264] католической церкви Карчмарчик посвятил богослужение прославлению успехов Красной Армии и провозгласил многолетие маршалу товарищу Сталину.

В тех местах, где остатки разбитых немецких войск не успели отступить и попали в окружение, польское население помогало Красной Армии вылавливать немецких солдат и офицеров.

Начальник политуправления 1-го Украинского фронта

гвардии генерал-майор Яшечкин

Начальник 7 отдела политуправления 1-го Украинского фронта

подполковник Дубровицкий [550]

Кто-нибудь может заявить:

— Да это лакировка, совковая пропаганда! Не могли поляки так москалей встречать!

Что ж, вот вам еще одна справка авторства того же генерала Яшечкина. Обратите внимание на концовку:

О советских гражданах, освобожденных войсками 1-го Украинского фронта

20 февраля 1945 г.

В результате стремительного наступления войск фронта освобождены из немецкой неволи десятки тысяч советских граждан, угнанных насильственно в Германию. На 15 февраля, по неполным данным, на сборно-пересыльные пункты явились 49 460 человек. Из них

мужчин — 19 581

женщин — 27 888

детей — 1991

Все они с огромной радостью приветствуют свою освободительницу — Красную Армию. Происходят волнующие встречи. В местечке Майлерскоф группа украинцев встретила воинов Красной Армии с лозунгом, написанным на красном полотнище: «Хай живе наш ридний Сталин!»

Освобожденные граждане рассказывают о мучениях, которые пришлось им пережить.

Анна Петрушенко из Винницкой области работала у немки-помещицы. Она ухаживала за пятью детьми, производила уборку 16 комнат. Если не успевала вовремя что-либо сделать, ее избивали, обзывали «русской свиньей».[265]

Барановская Нина, 1925 года рождения, из Житомирской области, увезена немцами в 1942 году. Немецкий фермер Фильш Густаф купил ее на рынке за 10 марок.[266] На немецкой каторге она не имела ни имени, ни фамилии, а была № 8. Работала с 5 утра до 11–12 ночи. Кормили два раза в день. За малейшее невыполнение работы хозяин бил палкой. Со своими знакомыми не разрешали разговаривать.

Гражданка Варкулевич Степанида из Ковельской области заявила:

«Я вместе с 16-летней дочерью угнана в Германию, в Гросс-Стрелитц. Меня отдали в прислуги к полицейскому. Работали день и ночь. Немка обращалась с нами как с животными. Жили на чердаке скотного двора, кормили хуже собак, часто били. Спасибо вам, дорогие, за наше освобождение. Спасибо товарищу Сталину, нашей Родине, которая не забыла о своих детях».

Находясь длительное время в Германии, советские граждане задают много вопросов о жизни Советского Союза, об успехах Красной Армии, о Сталине. Часто задаются вопросы: «Будут ли их считать на Родине равноправными гражданами», «Не угонят ли их на каторжные работы». Эти вопросы возникли в результате длительной фашистской пропаганды.[267]

В числе освобожденных имеются единицы, которые продались немцам.

4 января были задержаны 4 человека из числа освобожденных советских граждан. У одного из них в перине оказалась боевая рация. На вопросы отвечать не стал. Изменник был на месте расстрелян.

Два наших офицера, Страхов и Беловинцев, были приглашены двумя русскими девушками, проживавшими на территории Германии, в дом. Угостили их пивом, а наутро оба военнослужащих оказались мертвыми. Медицинской экспертизой установлено отравление мышьяком. Одна из диверсанток была тут же расстреляна, второй удалось скрыться.

Начальник политуправления 1-го Украинского фронта

гвардии генерал-майор Яшечкин [551]

Это уж точно не «лакировка»: честно написано о предателях. Логично предположить, что предыдущая справка тоже излагает истинные факты.

И еще один документ.

Донесение товарищу Маленкову

29.1.1945

Освобожден район концентрационных лагерей Освенцим. Ужасный лагерь смерти. В Освенциме имеется пять лагерей. В четырех из них содержалось население из всех стран Европы, пятый лагерь был тюрьмой, куда заключались люди за всякие провинности перед лагерной администрацией.

Каждый лагерь представляет собою огромную площадь, обнесенную изгородью из нескольких рядов колючей проволоки, сверх которой идут электрические провода высокого напряжения. За этими изгородями бесчисленное количество деревянных бараков. Бесконечные толпы людей, освобожденные Красной Армией, идут из этого лагеря смерти. Среди них венгры, итальянцы, французы, чехословаки, греки, югославы, румыны, датчане, бельгийцы. Все они выглядят крайне измученными, седые старики и молодые юноши, матери с грудными детьми и подростками, почти все полураздетые.

Очень много наших советских граждан, жителей Ленинградской, Калининской, Витебской, Тульской, Московской областей, из всех районов Советской Украины. Среди них много искалеченных, сохранивших следы пыток, следы фашистских зверств.

В Освенциме, по предварительным показаниям заключенных, замучено, сожжено, расстреляно сотни тысяч людей.

Прошу распоряжения о высылке представителей Государственной Чрезвычайной Комиссии по расследованию фашистских зверств.

Член военного совета I Украинского фронта

генерал-лейтенант Крайнюков [552]

Скажу на всякий случай (если вы вдруг не знали): концлагеря изобретены британцами, во время англобурской войны (1899–1902). Там погибло не меньше 30 тысяч человек.

Британские ученые создали не только «огненный смерч», они вообще ребята передовые…

Арденны

Союзнички продолжали увеселительное турне по континенту, названное «вторым фронтом». Для остроты ощущений временами постреливали. Беды не ждали. И вдруг…

16 декабря 1944-го немцы перешли в контрнаступление в районе Арденнских гор — на стыке Бельгии, Франции и Германии. С чего вдруг? А с того, что англосаксы приблизились к фатерлянду, и в немцах взыграл патриотизм.

Впервые вермахт ударил по «союзникам» всерьез. Итог описал американский очевидец: «Немецкие войска прорвали нашу оборону на фронте в 50 миль и хлынули в этот прорыв, как вода во взорванную плотину. А от них по всем дорогам, ведущим на запад, бежали сломя голову американцы» [553].

Драпали опрометью. Немцы могли скинуть их обратно в Ла-Манш — и даже не порадовать новым «дюнкеркским чудом». Ведь англосаксы воевать не умеют; их хватает лишь на карательные броски и грабеж.

6 января Черчилль написал Сталину: «На западе идут очень тяжелые бои… Генералу Эйзенхауэру очень желательно и необходимо знать, что Вы предполагаете делать… Можем ли мы рассчитывать на крупное русское наступление на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте в течение января?» [554]

В этих как бы спокойных словах сквозит паника.

Сталин ответил назавтра: «Погода сейчас не благоприятствует нашему наступлению. Однако, учитывая положение наших союзников, Ставка Верховного главнокомандования решила усиленным темпом закончить подготовку и, не считаясь с погодой, открыть широкие наступательные действия» [555].

Наши войска не были полностью готовы и потому понесли лишние потери. Из-за тумана и облачности пришлось почти отказаться от авиации и артиллерии. Но мы же варвары, а не цивилизованные европейцы — и потому обещания выполняем несколько быстрее, чем спустя четыре года (как они мурыжили нас со вторым фронтом).

Уже 12 января мы начали Висло-Одерскую операцию. Немцам пришлось срочно перебрасывать на наш фронт аж две танковые армии: так мы спасли союзничков от позорного провала.

Тут вы недоуменно спросите:

— А зачем Сталин им помог? Он что, не понимал, что второй фронт открыт против нас?

Конечно, понимал. И ответ получится весьма важный.

Вырисовывалось два варианта:

1) или немцы вышвырнут англосаксов с континента, а затем мы победим единолично и подомнем под себя всю Европу;

2) или мы поможем «союзникам», после чего придется отдать им львиную долю европейских земель — зато уцелеют сотни тысяч наших бойцов (ведь второй фронт все-таки некоторую часть вермахта оттягивал).

Сталин выбрал второе. Из чего неопровержимо следует, что он не стремился ничего захватывать и хотел максимально уберечь свой народ.

Другого объяснения не найдете. Даже не пытайтесь.

1945-й

Много было славных сражений в конце войны. Все они достойны рассказа, подробностями искрятся — но и размер книги поджимает, и тайных смыслов там нет. Работала одна схема: немцы нам яростно сопротивлялись, но мастерство советских бойцов и командиров достигло совершенства.

Когда наши вошли на территорию рейха, Гитлер велел жечь всё. «Ликвидации подлежали не только предприятия и базы снабжения, но и все необходимое для поддержания жизни: продовольственные склады и канализация, подстанции, кабели связи и радиомачты, телефонные станции, распределительные схемы и склады запчастей, документация отделов прописки и бюро актов гражданского состояния, а также все банковские документы. Та же участь ожидала даже уцелевшие после бомбежки памятники искусства: исторические здания, дворцы, церкви, драматические и оперные театры» [556].

Фюрер выразился ясно: «Если война проиграна, то погибнет и немецкий народ. Нет нужды сохранять то, что понадобится для его примитивного дальнейшего существования. Напротив, лучше самим разрушить все это. Ибо этот народ показал себя слабым» [557].

Напомню: за годы власти Сталина население СССР увеличилось на 48 миллионов человек; население же Германии при Гитлере приросло лишь на 1 миллион. Вы по-прежнему верите в сказочку «Гитлер убивал чужие народы, а Сталин — свой»?

От Балтики до Черного моря мы освобождали страны, подаренные рейху банкирами. По сути, мы не с немцами бились, а с мировой финансовой мафией.

И тут вышло забавно. Мы разбили банкиров, но они вынуждены до сих пор называть нас освободителями от фашизма. Так оно и есть — но для них-то мы вовсе не освободители, а «обломители планов»! Они-то хотели руками нацистов нас задушить! Но признаться в том не смеют, иначе будут отвечать за гитлеровские преступления…

Но как же они ненавидят за это Сталина — единственного человека в истории, который всерьез помешал их планам!

25 апреля наши войска встретились с американскими на Эльбе. Поэт и фронтовик Б. Слуцкий описал это так:

Мы ищем друг друга глазами. На

Взгляд отвечая взглядом.

Вторая в моем поколенье война

Садится со мною рядом.

Не пьем. Не поем. Но молчим и молчим.

И ставим на памяти метку.

Разведка, наткнувшаяся на разведку,

Мечи, застучавшие о мечи.

И мы, и янки чувствовали, что союз наш — временный и случайный. И в том же апреле произошла такая «встреча»: истребители США атаковали нашего аса Ивана Кожедуба (вроде за немца приняли), и он сбил два из них.

Через шесть лет авиадивизия трижды Героя Советского Союза И. Кожедуба дралась с американцами уже осознанно — в небе Кореи. Наши истребители МиГ-15 превосходили вражеские аналоги, и вот итог: дивизия сбила 216 самолетов, потеряв 27. В честном бою американцам нас никогда не победить, и они это знают. Потому и действуют из-за угла: шпионажем, враньем, пропагандой…

Но вернемся в 1945-й.

«Союзники» привычно предавали нас: вели с нацистами сепаратные переговоры (см. фильм «Семнадцать мгновений весны»), пленных немцев держали в боевом порядке, чтоб совместно ударить по нам (подробности чуть позже).

Англосаксы ухитрились даже принять у немцев капитуляцию отдельно от нас — будто победили именно и только они! Если быть точным, с советской стороны ее подписал некто генерал И. Суслопаров, представитель при союзном командовании — для мировой общественности человек ничтожный.[268] От «друзей» же наших расписался начальник главного штаба союзных экспедиционных сил Уолтер Беделл Смит[269], персона весомая. Так они хотели создать впечатление, что СССР в войне «где-то там сбоку слегка участвовал».

Это случилось 7 мая в 02:41. Договор вступал в силу 8 мая, и именно в этот день англосаксы до сих пор празднуют победу. Хотя кого они «победили»?..

Такую бескрайнюю наглость Сталин терпеть не стал — и потребовал перезаключить договор. Теперь подписывал его Жуков, известный всему миру. 8 мая в 22:43 по центральноевропейскому времени (по московскому — 9 мая в 00:43) филькину грамоту заменил НАСТОЯЩИЙ ДОКУМЕНТ.

Акт о военной капитуляции

1. Мы, нижеподписавшиеся, действуя от имени Германского Верховного Командования, соглашаемся на безоговорочную капитуляцию всех наших вооруженных сил на суше, на море и в воздухе, — Верховному Главнокомандованию Красной Армии и одновременно Верховному Командованию Союзных экспедиционных сил.[270]

2. Германское Верховное Командование немедленно издаст приказы всем немецким командующим прекратить военные действия в 23:01 часа по центрально-европейскому времени 8 мая 1945 года, остаться на своих местах и передать все их оружие и военное имущество местным союзным командующим, не разрушать и не причинять никаких повреждений пароходам, судам и самолетам, их двигателям, корпусам и оборудованию, а также машинам, вооружению, аппаратам и всем вообще военно-техническим средствам ведения войны.

5. В случае, если немецкое Верховное Командование или какие-либо вооруженные силы, находящиеся под его командованием, не будут действовать в соответствии с этим актом, Верховное Командование Красной Армии, а также Верховное Командование Союзных экспедиционных сил предпримут такие карательные меры или другие действия, которые они сочтут необходимыми.

6. Этот акт составлен на русском, английском и немецком языках. Только русский и английский тексты являются аутентичными.[271]

Подписано 8 мая 1945 года в гор. Берлине.

От имени Германского Верховного Командования:

Кейтель, Фридебург, Штумпф

В присутствии:

По уполномочию Верховного Главнокомандования Красной Армии

Маршала Советского Союза Г. Жукова

По уполномочию Верховного Командующего экспедиционными силами союзников

Главного Маршала Авиации Теддера

При подписании также присутствовали в качестве свидетелей:

Командующий стратегическими воздушными силами США

генерал Спаатс

Главнокомандующий французской армией

генерал Делатр де Тассиньи [558]

9 мая Сталин вновь обратился к народу по радио. Вот что он сказал:

«Товарищи! Соотечественники и соотечественницы!

Наступил великий день победы над Германией. Фашистская Германия, поставленная на колени Красной Армией и войсками наших союзников, объявила безоговорочную капитуляцию.

7 мая был подписан в городе Реймсе предварительный протокол.[272] 8 мая представители немецкого главнокомандования в присутствии представителей Верховного Командования союзных войск и Верховного Главнокомандования советских войск подписали в Берлине окончательный акт капитуляции, исполнение которого началось с 24 часов 8 мая.

Зная волчью повадку немецких заправил, считающих договоры пустой бумажкой, мы не имеем основания верить им на слово. Однако сегодня с утра немецкие войска стали в массовом порядке сдаваться в плен нашим войскам. Это уже не пустая бумажка. Правда, одна группа немецких войск в районе Чехословакии все еще уклоняется от капитуляции. Но я надеюсь, что Красной Армии удастся привести ее в чувство.

Теперь мы можем с полным основанием заявить, что наступил исторический день окончательного разгрома Германии. Вековая борьба славянских народов за свое существование и свою независимость окончилась победой.[273]

Три года назад Гитлер всенародно заявил, что в его задачи входит расчленение Советского Союза и отрыв от него Кавказа, Украины, Белоруссии, Прибалтики и других областей. Он прямо заявил: „Мы уничтожим Россию, чтобы она никогда не смогла подняться“. Это было три года назад. Но сумасбродным идеям Гитлера не суждено было сбыться. На деле получилось нечто прямо противоположное. Германия разбита наголову. Советский Союз торжествует победу, хотя он и не собирается ни расчленять,[274] ни уничтожать Германию.

С победой вас, мои дорогие соотечественники и соотечественницы!

Слава нашей героической Красной Армии, отстоявшей независимость нашей Родины и завоевавшей победу над врагом!

Слава нашему великому народу, народу-победителю!

Вечная слава героям, отдавшим свою жизнь за свободу и счастье нашего народа!» [559]

Сразу вспоминается знаменитый тост Сталина на приеме 25 июня 1945 года в честь участников Парада Победы. О нем много различных домыслов… Читайте сами:

«Я бы хотел выпить за здоровье людей, у которых чинов мало и звание незавидное. За людей, которых считают[275] „винтиками“ государственного механизма, но без которых мы все — маршалы и командующие фронтами, говоря грубо, ни черта не стоим. Какой-либо „винтик“ разладился — и кончено.

Я поднимаю тост за людей простых, обычных, скромных, за „винтики“, которые держат в состоянии активности наш великий государственный механизм во всех отраслях науки, хозяйства и военного дела. Это десятки миллионов людей. Никто о них не напишет, звания у них нет, чинов мало, но это — люди, которые держат нас, как основание держит вершину. Я пью за здоровье этих людей, наших уважаемых товарищей»[276] [560].

Это не словеса. Это правда.

Не спорю, Сталин порой карал высокопоставленных выскочек, которые заваливали работу или вредили нарочно. Иногда карал мягче, чем следовало. Многим давал шанс в лагере осознать свои ошибки — и вернуться к руководству.

Но о простых людях он заботился всегда. Добивался социальной справедливости, поднимал интеллектуальный и культурный уровень масс, регулярно снижал цены… Если бы Хрущев не загубил большинство его начинаний, СССР был бы сейчас величайшей страной мира — но не за счет насилия и грабежа, как Америка. В сталинские годы мир не боялся нас, а уважал.

Трудно отыскать в истории другого лидера государства, который сделал бы для народа нечто сопоставимое.

За это русский народ его любит и не забудет никогда.

Хиросима

Но бои не закончились… 8 августа 1945-го СССР объявил войну Японии.

— Зачем? — спросите вы. — Ведь японцы на нас не напали, хотя могли! Благородно ли это с нашей стороны?

Во-первых, напасть они не могли: ведь мы всю войну держали на Дальнем Востоке большую армию. Могли бы — напали, не сомневайтесь. А без «бы» — они топили и задерживали наши пароходы, за время войны 178 штук. Так что нейтралитет они соблюдали вовсе не строго.

Во-вторых, мы выполняли союзнический долг. На Ялтинской конференции (февраль 1945-го) Сталин обещал «союзникам» начать войну против Японии через 2–3 месяца после окончания боевых действий в Европе. В отличие от западных балаболов, слово он держал: от подписания немецкой капитуляции прошло ровно три месяца.

Для культурных англосаксов обещание ничего не значит. Но русские варвары относятся к этому иначе.

В-третьих, следовало вернуть захваченное японцами. У Китая, напомню, они оттяпали Маньчжурию — в результате вышли на нашу границу и сотни раз устраивали на ней бузу, включая локальные войны у Хасана и Халхин-Гола. Терпеть дальше такого агрессивного соседа не хотелось.

А у нас они в войну 1904 — 05 годов[277] отобрали южную половину острова Сахалин.

Так что тут воедино сплелись: обеспечение безопасности страны, справедливость и верность союзническому долгу. И вероломства, кстати, с нашей стороны не было: еще 5 апреля 45-го СССР денонсировал пакт о нейтралитете с японцами. Они имели четыре месяца на подготовку!

Япония была еще очень сильна, и «союзники» рассчитывали драться с ней не менее года. Высадиться на ее коренные острова никто пока не мог, бились лишь с ее оккупационными войсками на континенте. Сильнейшей их группировкой была Квантунская армия, стоявшая в Маньчжурии и Корее.

Она называлась «армией», но по численности соответствовала нескольким фронтам: там служило (по разным данным) от 1 до 1,4 миллиона японцев. Оккупированная ею территория была крайне важна для Японии в экономическом смысле; потеря Маньчжурии уничтожила бы всю империю.

Мы сумели перебросить на Дальний Восток изрядное подкрепление из опытных фронтовиков, в итоге наши силы составили 1,6 миллиона. Больше, чем у противника, но далеко не трехкратно… Впрочем, боевой техникой мы превосходили их и численно (в 2–5 раз), и наша была гораздо совершеннее. Общее командование принял легендарный маршал А. Василевский.

С рассветом 9 августа началось наступление. Воевать пришлось в горах, тайге и безводной пустыне, прорывать укрепрайоны; японцы дрались отчаянно. Солдаты США не справились бы с такой задачей вообще никогда… Но наша армия стала непобедимой, и эту грандиозную операцию мы провели блестяще. Войска за несколько дней прорвались на сотни километров, во вражеский тыл сбрасывались парашютные десанты. Уже 18 августа противник стал массово сдаваться в плен.

Одновременно был освобожден Южный Сахалин, а морские десанты захватили все острова Курильской гряды. И вот если с Сахалином все ясно (он наш, без вопросов), то несколько южнокурильских островов Япония до сих пор считает своими…

Тут проблема. В прежние века эти острова не раз переходили из рук в руки, их историческая принадлежность неясна… Однако отдали их Советскому Союзу не кто иные, как Рузвельт и Черчилль! На Ялтинской конференции в феврале 1945-го они подписали следующий документ:

«Советский Союз вступит в войну против Японии на стороне Союзников при условии:

— возвращения Советскому Союзу южной части о. Сахалина и прилегающих к ней островов,

— передачи Советскому Союзу Курильских островов.

Главы Правительств Трех Великих Держав согласились в том, что эти претензии Советского Союза должны быть безусловно удовлетворены после победы над Японией» [561].

Честно говоря, после этого документа обсуждать тут больше нечего…

Маньчжурию мы освободили. Положение Японии стало безнадежным, и 2 сентября она капитулировала.

Затем янки без сопротивления оккупировали ее — и не ушли до сих пор. Суверенитетом эта страна не обладает.

Вы спросите:

— А Хиросима?

Да, 6 августа этот город испепелила атомная бомба с ласковым именем «Малыш» («Little Boy»). Американские убийцы были так сентиментальны, что и доставивший ее бомбардировщик B-29 назвали «Enola Gay» — в честь Энолы Гэй Тиббетс, мамы пилота. Небось гордилась сыночком…

9 августа бомбой «Толстяк» («Fat Man») милые остроумные янки уничтожили город Нагасаки.

Рассказывают очевидцы:

«Ослепительная вспышка, взрыв, сознание подавлено, волна горячего ветра, и в следующий момент всё вокруг загорается. Тишина, наступившая вслед за грохотом ни с чем не сравнимой, дотоле неслыханной силы, нарушается треском разгорающегося огня. Под обломками рухнувшего дома гибнут люди, гибнут в огненном кольце очнувшиеся и пытающиеся спастись…

Миг — и с людей падает вспыхнувшая одежда, вздуваются руки, лицо, грудь, лопаются багровые волдыри, лохмотья кожи сползают на землю… Это привидения. С поднятыми руками они движутся толпой, оглашая воздух криками боли. На земле грудной ребенок, мать мертва. Ни у кого нет сил прийти на помощь, поднять. Оглушенные и обожжённые люди, обезумев, сбились ревущей толпой и слепо тычутся, ища выхода…

Ни с чем не сравнимая, трагическая картина: люди утратили последние признаки человеческого разума…

На искалеченных людей хлынули чёрные потоки дождя. Потом ветер принес удушающий смрад…»

«Живые выглядели ужаснее мёртвых. Люди, у которых от взрыва вытекли глаза, ползли по улицам, стараясь по памяти найти путь к реке, чтобы утолить страшную жажду… Они уже не были похожи на человеческие существа, а напоминали скорее личинок насекомых, которые упали с листвы на тротуар и теперь беспомощно ползли» [562].

В обоих городах сразу погибло около двухсот тысяч человек. Впоследствии от облучения умерло примерно столько же…

Кстати, в Нагасаки размещался лагерь для англо-американских военнопленных. [563] Сколько своих там уничтожил «Толстяк», точно неизвестно — но явно не меньше тысячи. А чего их жалеть? Расходный материал. В Пёрл-Харборе Рузвельт положил гораздо больше народу. Ничего личного, только бизнес…

И еще цитатка: «Если вы поставите меня в такую же ситуацию, то я сделаю это снова» [564].

Кто это так горд и полон достоинства?

Угадали. Это полковник Тиббетс, командир экипажа, сынок Энолы Гэй. Чисто американская радость — чувствовать себя убийцей двухсот тысяч мирных людей! Подтверждено Вьетнамом, Ливией, Ираком, Югославией, Сирией, Афганистаном, Украиной…

А сейчас, в начале XXI века, некоторые молодые японцы верят, что атомно бомбили их… русские! Чему удивляться? Япония — оккупированная страна: она по сей день не вправе иметь собственную армию, и в ней размещены военные базы США. А хозяева всегда навязывают рабам удобную для себя историю.

Японцев отвлекают мнимыми проблемами Курил и «китайской экспансии» — чтоб меньше думали о РЕАЛЬНОЙ американской оккупации, длящейся уже 70 лет…

Но вот что интересно.

Тогда, в 45-м, атомные бомбардировки не особо напугали японцев. Вспоминает командующий армией 1-го Дальневосточного фронта А. Белобородов: «В августе сорок пятого года мне довелось допрашивать командующего 5-й японской армией и многих других генералов. Ни один из них не упомянул про атомную бомбу. И генералы, и офицеры, и солдаты уверяли, что мысль о неминуемом разгроме Японии всегда и всюду связывалась с возможностью русского наступления в Маньчжурии» [565].

Это правда. Атомные взрывы не сломили сопротивления японцев: они активно бились с нами больше недели после этого. И только разгром Квантунской армии вынудил их сдаться.

Вывод?

Атомное истребление двух городов не имело военного значения — как и бомбежки Гамбурга, Дрездена и т. д. Тогда зачем?

Об этом следующая глава.

«Немыслимое»

Чем еще прославились наши союзнички, кроме варварских бомбардировок и невыполнения обещаний?

Изменой.

Уже в 1942 году Черчилль вел секретные переговоры с немцами о разделе территории СССР. [566] А в 1945-м в Шлезвиг-Гольштейне и в Южной Дании стояли сдавшиеся в плен англосаксам 10–15 немецких дивизий. Их не расформировали, держали в полном боевом порядке и регулярно тренировали; а их оружие хранилось неподалеку. [567]

25 июля 1945-го мы были вынуждены написать британцам: «Советское правительство получило сведения, что в отношении германских войск, находящихся на территории Норвегии, не применен полностью режим капитуляции. Германские войска, расположенные между городами Мо и Тронхейм в количестве около 260 тысяч человек и в районе Тромсё — 140 тысяч человек, имеют при себе свое вооружение и боевую технику. Личный состав этих войск не интернирован и пользуется свободой передвижения» [568].

Вы поняли? Часть сдавшихся англосаксам немцев даже свое оружие сохранила! Это называется «плен»???

Зачем это понадобилось «союзникам»?

Чтобы напасть на нас совместно с немцами.

Звучит страшно, дико, ошарашивающе. Но это факт. Уже в мае 1945-го Черчилль приказал разработать план «Немыслимое» («Unthinkable»). План удара по СССР.

Вот документ (мною сильно сокращенный):

Доклад штаба объединенного планирования

Совершенно секретно 22 мая 1945 г.

Нами проанализирована возможность проведения операции «Немыслимое». Анализ основывался на следующих посылках:

а) Акция получает полную поддержку общественного мнения как Британской империи, так и Соединенных Штатов, соответственно, высоким остается моральный настрой британских и американских войск.

б) Великобритания и США имеют полную поддержку со стороны польских войск и могут рассчитывать на использование немецкой рабочей силы и сохранившегося германского промышленного потенциала.

в) Дата начала военных действий — 1 июля 1945 г.

Цель операции — навязать русским волю Соединенных Штатов и Британской империи[278]. Единственный способ добиться цели — победа в тотальной войне.

План может быть реализован посредством двух главных ударов: северного, по оси Штеттин — Шнейдемюль — Быдгощ; и южного, по оси Лейпциг — Коттбус — Познань и Бреслау. Основные танковые сражения, скорее всего, развернутся восточнее линии Одер — Нейсе, и от их исхода будет зависеть исход кампании. При благоприятном исходе мы, вероятно, сможем достичь общей линии Данциг — Бреслау.

Возможно, русским удастся отвести войска и избежать решающего поражения. В этом случае они могут принять на вооружение тактику, столь успешно использовавшуюся ими против немцев, а также в предшествующих войнах и состоящую в использовании огромных расстояний, которыми территория наделила их.[279] В 1942 г. немцы дошли до рубежей Москвы, Волги и Кавказа, но методы эвакуации заводов в сочетании с развертыванием новых ресурсов и помощью союзников позволили СССР продолжить боевые действия.

Общие силы союзников в Северной Европе на 1 июля должны составлять: 20 бронетанковых дивизий, 50 пехотных дивизий, 5 воздушно-десантных дивизий, бронетанковые и пехотные бригады, эквивалентные 8 дивизиям. На ранних этапах можно переформировать и перевооружить 10 немецких дивизий.[280] Переформирование более значительных немецких сил было бы куда более продолжительным по времени мероприятием, поскольку оно связано с широкомасштабным переоснащением из союзных источников.

Существующий на сегодня баланс сил в Центральной Европе, где русские располагают преимуществом приблизительно три к одному, делает победу союзников маловероятной. Хотя у союзников лучше обстоят дела с организацией и чуть лучше со снаряжением, русские в войне с немцами показали себя грозными противниками.

В русской армии сложилось способное и опытное Верховное главнокомандование. Это чрезвычайно стойкая армия, на содержание и передислокацию которой уходит меньше средств, чем в любой из западных армий, и она использует дерзкую тактику, в значительной степени основанную на пренебрежении к потерям при достижении поставленных целей. Система охраны и маскировки русских на всех уровнях отличается высоким уровнем. Оснащение на протяжении войны стремительно улучшалось, и оно определенно не хуже, чем у других великих держав. Продемонстрированная русскими способность к улучшению существующих видов вооружения и снаряжения и развертыванию их массового производства чрезвычайно впечатляет. Известны примеры того, как немцы копировали основные характеристики образцов русского оружия. За время войны отмечено заметное продвижение русских в области радиосвязи и технических средств форсирования рек, ремонта бронетехники и восстановления железнодорожных путей. На высоком уровне находится подготовка инженерных кадров.

Основные силы Красной Армии сосредоточены в Центральной Европе. Русские могут оккупировать Норвегию до Тронхейма на юге и Грецию, но это обстоятельство не окажет существенного влияния на общую стратегическую ситуацию. В Европе русские могут также оккупировать Турцию и, используя свое нынешнее господствующее положение в Юго-Восточной Европе, способны блокировать Проливы, предотвратив любую возможную военно-морскую акцию союзников в Черном море. Само по себе это не создает дополнительной угрозы для нас, но Юго-Восточная Европа, включая Грецию, будет закрыта для нашего влияния и торговли.

Чрезвычайно опасная ситуация может возникнуть в Персии и Ираке. Представляется вполне вероятным наступление русских в этом регионе с целью захвата ценных нефтяных месторождений и по причине исключительной важности этого региона для нас. Трудно представить, как нам удастся отстоять названные территории.

Даже если все пойдет по плану, мы не достигнем окончательного с военной точки зрения результата. Военная мощь Роcсии останется несломленной, и русские всегда смогут возобновить конфликт в любой подходящий для себя момент.

Выводы

Мы должны быть готовы к длительной и дорогостоящей тотальной войне.

Численный перевес русских на суше делает крайне сомнительной возможность достижения военного успеха.

Дж. Грэнтхем,

Дж. С. Томпсон,

У. А. Аоусон [569]

Почему не напали? Думаю, уже ясно. Генералы-аналитики нас откровенно боятся. Но послушаем еще и историка А. Тейлора: англосаксы поняли, что «в случае вооруженного конфликта с русскими победа маловероятна, даже если использовать на своей стороне германские силы» [570].

Иными словами, Советская армия была сильнее английской, американской, польской и немецкой, вместе взятых!

А чтоб продемонстрировать новым врагам нашу мощь, мы провели сокрушительную Берлинскую операцию. Да, можно было избежать «лишних» жертв, взяв столицу рейха долгой осадой. Но тогда союзнички не прониклись бы нашей силой — и Третья мировая могла начаться тут же после Второй. «Немыслимое» могло реализоваться.

Подумайте об этом, когда в очередной раз услышите, мол, «Жуков завалил Берлин трупами».

Вообще, думать иногда полезно…

* * *

5 марта 1946 года Черчилль прочел речь в Вестминстерском колледже города Фултона, США; она известна как «Фултонская речь». Сэр Уинстон приехал как частное лицо: на недавних выборах его скинули с поста премьера.

Об СССР он сказал вот что:

«На картину мира, столь недавно озаренную победой союзников, пала тень. Никто не знает, что Советская Россия и ее международная коммунистическая организация намереваются сделать в ближайшем будущем и каковы пределы их экспансионистским и верообратительным тенденциям.

Я глубоко чту доблестный русский народ и моего товарища военного времени маршала Сталина. В Англии — я не сомневаюсь, что и здесь тоже, — питают глубокое сочувствие ко всем народам России и решимость преодолеть разногласия во имя установления прочной дружбы.[281] Мы понимаем, что России необходимо обеспечить безопасность своих западных границ от возможного возобновления германской агрессии. Мы рады видеть ее на своем законном месте среди ведущих мировых держав. Мы приветствуем ее флаг на морях.[282] Однако я считаю своим долгом изложить вам некоторые факты.

От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике на континент опустился железный занавес. По ту сторону занавеса все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы — Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест, София. Все эти знаменитые города оказались в пределах советской сферы, подчиняются все возрастающему контролю Москвы. Польское правительство, находящееся под господством русских, поощряется к огромным и несправедливым посягательствам на Германию, что ведет к изгнаниям миллионов немцев. Коммунистические партии, которые были весьма малочисленны во всех государствах Восточной Европы, достигли исключительной силы и всюду стремятся установить тоталитарный контроль. Почти все эти страны управляются полицейскими правительствами, и по сей день, за исключением Чехословакии, в них нет подлинной демократии.

Я не верю, что Россия хочет войны. Она хочет плодов войны и безграничного распространения своей мощи.[283] Мы должны подумать здесь сегодня о предотвращении войн навечно и создании условий для свободы и демократии во всех странах. Опасности не исчезнут, если мы закроем на них глаза. Нам нужно добиться урегулирования, и, чем больше времени оно займет, тем труднее оно пойдет и тем более грозными станут перед нами опасности. Из того, что я наблюдал в поведении наших русских друзей во время войны, я вынес убеждение, что они ничто не почитают так, как силу, и ни к чему не питают меньше уважения, чем к военной слабости. По этой причине старая доктрина равновесия сил теперь непригодна.

Если население Британского Содружества и Соединенных Штатов будет действовать совместно в воздухе, на море, в науке и экономике, то будет исключен тот неспокойный баланс сил, который искушал бы на амбиции или авантюризм» [571].

Баланс сил, как мы видим, Черчилля не устраивает — ему нужно абсолютное господство. Ну так кто бы сомневался…

Этой речью сэр Уинстон запустил холодную войну и гонку вооружений.

— Но почему его решение стали выполнять?! — изумитесь вы. — Ведь его уже прокатили на выборах, он никто!

— Он — герцог Мальборо, — напомню я. — Вот и думайте, кто реально правит в «демократической» Британии…

Тогда как раз шел Нюрнбергский процесс. Подсудимые ликовали. У них вспыхнула надежда на помилование: антигитлеровская коалиция сыплется, англосаксы сняли маску!

На их беду, они слишком много знали. На процессе их неоднократно обрывали, когда они начинали говорить нечто опасное для англосаксов. Компромату просочиться не дали, но оставлять в живых своих нацистских шестерок банкиры не могли.

Для них уже строили виселицу…

Картина мира стремительно менялась. «Союзники» перестали прикидываться нашими друзьями, клыки оскалили. Теперь уж всем стало ясно, что настоящие фашисты — именно они, а немцы служили лишь их инструментом.

На это следовало недвусмысленно ответить.

14 марта, через 9 дней после фултонской речи, Сталин дал интервью газете «Правда». Сказанное им поразительно актуально и сейчас — только «Черчилля» нужно заменять «Обамой», и детали политической конкретики обновились. Если в нужные места поставить слова «Украина», «Крым», «Донбасс», «Белоруссия», «НАТО» («Польша» легко заменима «Новороссией»), то текст станет абсолютно современным. В отношении России сейчас применяют то же передергивание фактов, клевету и наглое примитивное вранье.

Итак, вот слова Сталина:

«Господин Черчилль стоит теперь на позиции поджигателей войны. И он не одинок — у него имеются друзья не только в Англии, но и в Соединенных Штатах Америки.

Господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира. Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к выводу, что немцы должны господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит господина Черчилля и его друзей к выводу, что нации, говорящие на английском языке, должны господствовать над остальными нациями мира.

По сути дела господин Черчилль и его друзья предъявляют нациям, не говорящим на английском языке, ультиматум: признайте наше господство, и тогда все будет в порядке, — или неизбежна война.

Но нации проливали кровь в течение пяти лет жестокой войны ради свободы и независимости, а не ради того, чтобы заменить господство Гитлеров господством Черчиллей.

Господин Черчилль утверждает, что „Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест, София подчиняются контролю Москвы“. Господин Черчилль квалифицирует это как „экспансионистские тенденции“ Советского Союза.

Господин Черчилль грубо и беспардонно клевещет.

Во-первых, в Вене и Берлине имеются Союзные Контрольные Советы из представителей четырех государств, и СССР имеет лишь 1/4 часть голосов. Иные люди не могут не клеветать, но надо все-таки знать меру.

Во-вторых, немцы смогли произвести вторжение в СССР через Финляндию, Польшу, Румынию, Венгрию потому, что в этих странах существовали правительства, враждебные Советскому Союзу. В результате вторжения Советский Союз потерял людьми в несколько раз больше, чем Англия и Соединенные Штаты Америки, вместе взятые. Что же удивительного в том, что Советский Союз, желая обезопасить себя на будущее, добивается того, чтобы в этих странах существовали правительства, лояльно относящиеся к Советскому Союзу? Как можно, не сойдя с ума, квалифицировать эти мирные стремления как экспансионистские?

Господин Черчилль утверждает, что „Польское правительство, находящееся под господством русских, поощрялось к посягательствам на Германию“.

Здесь что ни слово, то оскорбительная клевета. Современной демократической Польшей руководят выдающиеся люди. Они доказали на деле, что умеют защищать интересы родины так, как не умели это делать их предшественники. Какое имеется у господина Черчилля основание утверждать, что руководители современной Польши допускают в своей стране „господство“ представителей иностранных государств?

Господин Черчилль недоволен, что Польша сделала поворот в сторону дружбы с СССР. Было время, когда во взаимоотношениях между Польшей и СССР преобладали конфликты. Это давало возможность государственным деятелям вроде господина Черчилля подбирать к рукам Польшу под видом защиты от русских. Но современная демократическая Польша не желает быть больше игральным мячом в руках иностранцев. Мне кажется, что именно это обстоятельство раздражает господина Черчилля и толкает его к бестактным выходкам. Шутка ли сказать: ему не дают играть за чужой счет…

Что касается расширения западных границ Польши за счет захваченных в прошлом немцами польских территорий, то здесь, как мне кажется, господин Черчилль передергивает карты. Как известно, решение о западных границах Польши было принято на Берлинской конференции трех держав. Вероятно, господин Черчилль недоволен этим решением. Но почему он скрывает от своих читателей тот факт, что за решение голосовали не только русские, но также англичане и американцы?

Господин Черчилль утверждает дальше, что „коммунистические партии, которые были незначительны в восточных государствах Европы, стремятся установить тоталитарный контроль, и в этих странах нет подлинной демократии“.

Как известно, Англией ныне управляет одна партия, лейбористы, причем оппозиционные партии лишены права участвовать в правительстве. Это называется у господина Черчилля подлинным демократизмом. В Польше, Румынии, Югославии, Болгарии, Венгрии управляет блок нескольких партий, причем оппозиции, если она более или менее лояльна, обеспечено право участия в правительстве. Это называется у господина Черчилля тоталитаризмом[284], тиранией, полицейщиной. Господин Черчилль не понимает, в какое смешное положение он ставит себя.

Господин Черчилль бродит около правды, когда говорит о росте влияния коммунистических партий в Восточной Европе. Следует, однако, заметить, что влияние коммунистических партий выросло почти во всех странах Европы, где раньше господствовал фашизм (Италия, Германия, Венгрия, Болгария, Финляндия) или где имела место немецкая, итальянская или венгерская оккупация (Франция, Бельгия, Голландия, Норвегия, Дания, Польша, Чехословакия, Югославия, Греция, Советский Союз и т. п.).

Влияние коммунистов выросло потому, что в тяжелые годы господства фашизма коммунисты оказались надежными, смелыми, самоотверженными борцами за свободу народов.

Я не знаю, удастся ли господину Черчиллю и его друзьям организовать новый поход против „Восточной Европы“. Но если им это удастся, — что маловероятно, ибо миллионы „простых людей“ стоят на страже дела мира, — то можно с уверенностью сказать, что они будут биты так же, как они были биты в прошлом» [572].

«Господин и его друзья» не раз пытались учинить новый поход. Атомной бомбежкой они терроризировали ИМЕННО НАС, Япония лишь под руку подвернулась.

Затем янки разработали кучу планов вторжения в СССР, я их уже упоминал: «Тотэлити», «Чариотир», «Флитвуд», «Пинчер», «Дропшот», Директива совбеза 20/1 и т. д. Везде предполагалось применение ядерного оружия.

Но Советский Союз был настолько прочным, что им пришлось ждать почти полвека, прежде чем удалось его разрушить.

Потери

Какой ценой мы достигли своей потрясающей Победы?

Вброшен миф «трупами завалили». Якобы наши потери превышали потери вермахта чуть ли не десятикратно. Давайте разбираться.

Потери делятся на общие демографические и прямые военные. Первое — это все жертвы всех возможных обстоятельств (болезни, голод и т. д.), на фронте, в тылу и в оккупированных областях. Второе — потери только вооруженных сил.

Первая у нас — 20–27 миллионов. [573] Разброс цифр появился оттого, что их считали разными методами, и все они неточны.

Вот один из методов. В 1941-м в СССР жили 191–194 миллиона человек (полной ясности тоже нет, поскольку неизвестно точное количество населения присоединенных областей: Западных Украины и Белоруссии, Прибалтики и Молдавии). В 1945-м стало на 23–26 млн меньше. Вроде бы это и есть потери. Но все сложнее. С одной стороны, продолжали рождаться дети, с другой — умирали те, кто умер бы и без войны (от старости и болезней). Короче, уравнение с тремя неизвестными…

Другой способ подсчета — не прямое вычитание, а учет также естественного прироста (исходя из предвоенного коэффициента). Ведь в середине ХХ века, исключая войну, население СССР постоянно увеличивалось. По такой методике наши демографические потери — около 40 миллионов, то есть 15 миллионам не позволили родиться. Сами понимаете, тут тоже вилами по воде. Никто не доказал, что коэффициент в военное время остается прежним…

Военные потери тоже считают разными способами.

Вот первый. За всю войну в наши Вооруженные силы были призваны 34 476 700 человек. В мае 1945-го в ВС было 12 840 000 людей (не считая лечившихся в госпиталях). Заманчиво вычесть вторую цифру из первой и заявить:

— Боевые потери СССР — 21 636 700 человек!

Но это неверно. Ведь некоторых призвали дважды: в неразберихе 41-го они просто не попали в части, оказались на оккупированной территории — а потом были мобилизованы вторично. Так что первая цифра завышена. Насколько? Трудно сказать…

Книга «Россия и СССР в войнах ХХ века» сообщает, что мы потеряли убитыми и умершими от ран 7 385 100 человек, 3 619 300 попало в плен. Вроде можно принять эти цифры и остановиться. Но нет! По немецким данным, они захватили более 5 миллионов наших пленных. Опять разброс…

Однако известно и другое: немцы считали пленными также и многих мужчин призывного возраста, которые оказались на оккупированной территории, но в армию не были призваны. [574]

Голова кругом…

А сколько потерял враг?

Тут проблем не меньше. Дело в том, что методы подсчета у нас были разные, из-за чего число наших убитых преувеличивалось, а немецких приуменьшалось.

Если наш боец имел несколько адресов (скажем — свой, родителей и эвакуированных родственников), то похоронка рассылалась на все адреса. А подсчитывали все корешки отосланных похоронок. Число могло завыситься вдвое-втрое.

Кроме того, у нас для признания солдата погибшим или пропавшим без вести достаточно было доклада командира. Немцы же требовали доказательств: половину личного жетона, место захоронения. Далеко не всегда их можно предъявить, и все недоказанные убитые числились пропавшими без вести.

Еще. Бойцы наших строительных частей и женщины считались военнослужащими, а немецкие — гражданскими. Они, ясное дело, тоже погибали — но у нас это фиксировалось как боевые потери, а у немцев нет.

Кроме того, немало советских граждан служило врагу. Многих из них зачисляли в регулярные части вермахта в качестве «добровольных помощников» (Hilfswillige, сокращенно «хиви»). В апреле 1942 г. их было 200 тысяч, а в июле 1943 г. — 600 тысяч. [575] И в войсках СС служило более 150 тысяч бывших граждан СССР. [576] И тысячи предателей служили полицаями.

Так вот. Все они тоже погибали в боях с Красной Армией — но немцы эти потери не считали.

Вдобавок в январе 1945-го немецкое командование вообще прекратило учет личного состава (это нереально при тотальном разгроме), так что, сколько их погибло в последние полгода, неизвестно.

Пора остановиться…

Учтя все эти факторы, историки получили более-менее взвешенные итоговые цифры за всю войну, включая Маньчжурскую операцию 1945 года.

Наши потери (убитыми и пленными) — 11 004 400 или 11 285 057.

Потери немцев, их союзников и японцев (только в боях с нами) — 10 423 101.[285]

Как видим, наши потери немногим больше вражеских. Никакого «трупами завалили»! Красная Армия воевала мастерски: умением, а не числом. Наших погибло больше потому, что русскому психологически легче умереть, чем убить другого. Такие вот мы злобные агрессоры.

И кстати, сталинская Россия была несравненно сильнее царской.

— Это почему? — спросите вы.

Глядите: в Первую мировую Англия и Франция бились всерьез, так что на нашу долю оставалась 1/3 войск противника. Во Второй мировой «союзники» лишь притворялись, что воюют; и как минимум 3/4 сил немцев и их сателлитов обрушились на СССР. При этом в первой войне мы победить не смогли, а во второй — сами знаете…

Далее.

Существует метод сопоставительного анализа, разработанный в XIX веке французским и одновременно русским (так бывает!) генералом Г. Жомини. Изучение войн двух последних столетий позволило сформулировать закон: побеждает в войне всегда та сторона, у которой меньше относительные потери. Закон срабатывает всегда, проверено на множестве примеров. [577]

Относительные — то есть от численности воюющей армии. Представьте: бьются десять человек против пятнадцати. У первых погибли четверо, у вторых пятеро. Абсолютные потери у вторых больше, но относительные меньше (40 % и 33 %) — и вторые победят. Это закон.

Его можно развернуть и в обратную сторону: если страна победила в войне, значит, ее относительные потери меньше, чем у побежденных.

СССР победил, следовательно…

Теперь считаем. В нашей армии служило в 1,4–1,5 раза больше человек, чем нам противостояло. Наши потери могут в абсолютных цифрах превосходить потери противника, но лишь ненамного — чтоб не нарушить закон относительных потерь.

Метод Жомини подтверждает правдоподобность расчетов, сделанных другими способами.

Важная цифра — соотношение убитых и пленных. Чем боеспособнее армия, тем больше в ней убитых относительно пленных. Плохие бойцы всегда предпочтут смерти сдачу.

В нашей армии это соотношение в среднем было 2: 1 (по ходу войны оно сильно менялось в лучшую сторону). У японцев (в боях против США) тоже 2: 1, в вермахте — 1: 1, в армиях союзников Германии (итальянской, румынской и т. д.) — 1: 2.

Теперь цифры очень печальные. Жертвы среди мирного населения распределились так: СССР — 18 300 000, рейх — 3 300 000. Почувствуйте разницу между нашим и нацистским оккупационными режимами… Причем большинство немцев убито бомбардировками «союзников»!

Еще раз сравните цивилизованных европейцев и русских варваров.

* * *

Сюда примыкает еще одна тема:

— Почему немецкие асы-истребители сбивали гораздо больше, чем наши?

Действительно. Самый результативный наш летчик Иван Кожедуб сбил 64 самолета, а его немецкий аналог Эрих Хартманн — аж 352!

Вообще-то учет побед велся не строго. Гибель подбитого самолета редко удается доказать… Поэтому приписками занимались все — и у нас, и в люфтваффе, и в британских, и в американских ВВС. [578] Скорее всего, реальных побед у Хартманна и Кожедуба было меньше.

Но не на порядок. Соотношение оставалось примерно таким же: немецкие асы сбивали в 5–6 раз больше, чем наши. Как же так??

В первую очередь, немцы-рекордсмены летали на «свободную охоту». Сбивать — была их цель. Хартманн делился опытом: «Оцените, имеется ли у противника отбившийся или неопытный пилот. Такого пилота всегда видно в воздухе. Сбейте именно его. Гораздо полезнее поджечь только одного, чем ввязываться в 20-минутную карусель, ничего не добившись».

Он сбивал и удирал. И искал нового «неопытного пилота».

А цель наших летчиков была принципиально иной. Полевой устав РККА гласил: «Главнейшая задача авиации заключается в содействии успеху наземных войск». Наши, в первую очередь, прикрывали бомбардировщики и штурмовики, а сбивали лишь постольку-поскольку. Делать карьеру, выискивая слабых пилотов и нападая исподтишка, — это не по-русски.

И наконец, простая арифметика:

Кожедуб совершил 330 боевых вылетов, а Хартманн — 1425. Делим: 330/64 = 5,15; 1425/342 = 4,04. Близкое соотношение получается и у других наших и вражеских асов: одна победа на 4–5 вылетов. Так что личная результативность пилотов примерно одинакова.

Вы спросите:

— А зачем немцы так много летали?

Да, работали они на износ, по 5–6 вылетов в день. А причина проста: нашей авиации было больше. У нас просто не было нужды так надрываться.

Какой подход лучше? Всё просто: смотрим результат. Кто безоговорочно капитулировал?

Итоги войны

Вторая мировая война — тягчайшее преступление в истории.

Только убито на планете около 70 миллионов человек. Сколько искалечено — никто не считал. Психика множества выживших изуродована. Уничтожены десятки тысяч городов и сел. Загублена масса шедевров искусства.

Преступление не бывает стихийным, его кто-то совершает. Кто? Тот, кому оно выгодно.

Давайте посмотрим, кто получил наибольшую выгоду, — и это укажет тех, кто войну развязал. (И не будем забывать, что у особо тяжких деяний кроме исполнителя бывает и заказчик, который остается в тени.)

Германия? Разгромлена, разрублена надвое, разорена… Война была для нее крайне невыгодна. Немцы, бесспорно, агрессоры: они убивали и жгли. Но невольно вспоминается образ злобного тупого громилы, которого сам заказчик в итоге и подставляет.

СССР? Да, мы получили немало: несколько стран Европы стали социалистическими. Выходит, война оказалась выгодной для нас — стало быть, можно заподозрить в Сталине заказчика… Но какой ценой мы получили Варшавский блок? Ценой миллионов жизней, чудовищных разрушений, титанических усилий всего народа… Нет, ребята, мы плоды Победы заслужили более чем честно!

Англия вроде как ушла в минус: распалась ее гигантская колониальная система. Но так только кажется… Дело в том, что Британская империя из явной превратилась в скрытую. Теперь колонии называют толерантно: Содружество наций. Ах, как красиво и благородно!

Содружество состоит из Королевств и Заморских территорий. Лондон владеет следующими Королевствами: Канада (вторая по размеру страна мира, после России), Австралия, Новая Зеландия, Ямайка, Багамы… — вместе 17 штук. Для управления ими королева назначает генерал-губернаторов.

Еще раз. Канада, Австралия и т. д. — монархии. Не все это знают. И правит ими английская королева.

Что такое Заморские территории? Достаточно сказать, что до 2002 года они официально именовались Британскими зависимыми территориями. А до 1981-го и вовсе без затей — попросту колониями. Это Бермуды; Каймановы, Фолклендские, Сандвичевы и прочие острова, и даже почти два миллиона квадратных километров в Антарктике (не очень понятно, зачем).

Далее.

В самой Британии, в Канаде, в Новой Зеландии и т. д. нет конституций, есть некие аморфные своды законов. Так что юридически Британская империя — абсолютная монархия, а вовсе не конституционная.

Что может королева? По закону — ВСЁ.

Она — верховный главнокомандующий и глава церкви. Ей подчинены все три ветви власти: она назначает министров и судей, может распустить парламент. Королева вправе единолично объявлять войну. Она назначает аристократов: пэров, рыцарей и т. д. (и не думайте, что это замшелая древность, потерявшая смысл! Почему аристократия сохранилась в Англии — но в колониях ее и близко нет?). Все министры колоний… простите, членов Содружества, дают присягу на верность британскому монарху.

Разумеется, нас заверяют, что власть королевы символическая, формальная. Она-де не вмешивается в процессы.

Но когда в океане плывет огромный корабль, капитан тоже может спать в каюте, кушать в ресторане, вести великосветские беседы… Капитана как бы и нет, потому что система прекрасно отлажена и вертится будто бы без его участия.

Но все же понимают, что реально управляет судном именно капитан!

Не верите мне? Слушайте британского премьера. Маргарет Тэтчер встречалась с королевой еженедельно и писала об этом так: «Каждый, кто думает, что встречи — простая формальность, глубоко ошибается. На самом деле они проходят в спокойной деловой атмосфере, и Её Величество всегда демонстрирует способность охватывать широкий круг проблем и свой большой опыт» [579].

Итак, британская монархия по-прежнему могущественна. Война явно пошла ей на пользу. К тому же есть информация (которую я пока не могу ни доказать, ни опровергнуть), что США тоже управляются из Лондона… Потому я столько внимания Англии и уделил.

Но главный итог Второй мировой — тотальная гегемония Соединенных Штатов. Раньше они сидели у себя за океаном и никому особенно не мешали (кроме Мексики). Война же позволила им оккупировать Европу и навязать миру доллар.

И вот уже 70 лет Америка паразитирует на всем человечестве. Война оказалась выгодной ей, как никому другому. Точнее — главный гешефт поимели банкиры, владельцы ФРС. Они космополиты, им наплевать, где жить; но защищенная океанами Америка пока для них безопаснее всего, потому они ее и выбрали.

Семьдесят миллионов убитых — на их «совести».

Не забудем и еще один итог этой войны: впервые в истории смогло появиться государство Израиль…

Сейчас, в 2015-м, доллар на последнем издыхании. Мир начинает отказываться от этой резаной бумаги. У банкиров проблемы: они могут потерять возможность паразитировать…

Это значит — им опять нужна мировая война. Они пытаются поджечь ее — в Сирии, на Украине, где угодно.

Но теперь есть ядерное оружие… Это хорошо: не имей его Россия, нас давно бы растерзали! Однако это и чудовищно, потому что в большой войне его обязательно применят. Таков закон нарастания зла: оно не остановится, пока не исчерпает все ресурсы.

Если банкирам удастся развязать новую войну, они убьют планету…

Я верю, что этого не будет. Не для того творилась наша прекрасная Земля.

Но и от нас с вами многое зависит. Мы — НАРОД. Никакие политиканы не способны переломить волю всего народа. Не позволяйте втягивать себя в озлобление, в месть, в панику! Не добавляйте миру зла! Не верьте слухам и пропаганде, пропускайте всё через свой разум!

Будьте великодушны. Будьте мудры. Будьте милосердны.

И всегда помните: Россия — страна с великим прошлым и великим будущим.

28 апреля 2014 — 29 января 2015

Библиография

1418 дней войны: Из воспоминаний о Великой Отечественной. М., 1990.

Багдасаров Р. В. Свастика: священный символ. Этнорелигиоведческие очерки. М., 2002.

Баграмян И. X. Так шли мы к победе. М., 1977.

Балашов А. И., Рудаков Г. П. История Великой Отечественной войны (1941–1945). СПб., 2005.

Василевский А. М. Дело всей жизни. М., 1973.

Великая Отечественная война 1941–1945: энциклопедия. М., 1985.

Всемирная история: Вторая мировая война. Мн.; М., 2002.

Всемирная история: Итоги Второй мировой войны. Мн.; М., 2002.

Вторая мировая война: Два взгляда. М., 1995.

Гитлер А. Моя борьба. Ашхабад, 1992.

Голль Ш. де. Военные мемуары. Т. 3. Спасение. 1944–1946. М., 2003.

Гриф секретности снят. Потери Вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. Статистическое исследование. М., 1993.

Гротов Г. Рейхсмаршал Геринг. М., 2005.

Гудериан Г. Воспоминания немецкого генерала. Танковые войска Германии во Второй мировой войне. 1939–1945. М., 2007.

Гудериан Г. Воспоминания солдата. Смоленск, 1999.

Гудрик-Кларк Н. Оккультные корни нацизма. Тайные арийские культы и их влияние на нацистскую идеологию: Ариософы Австрии и Германии, 1890–1935. М., 2004.

Дейтон Л. Вторая мировая: ошибки, промахи, потери. М., 2000.

Дёмин В. Н. Арийский след на карте России. М., 2008.

Диксон Ч. О. и Гейльбрунн О. Коммунистические партизанские действия. М., 1957.

Емельянов Ю. В. Сталин: на вершине власти. М., 2002.

Ефимов В. А. Курс эпохи Водолея. Апокалипсис или возрождение. СПб., 2011.

Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1970.

Захаров Г. Н. Я — истребитель. М., 1985.

Из боя в бой. Л., 1982.

Исаев А. В. 10 мифов о Второй мировой. М., 2011.

Исаев А. В. Неизвестный 1941. Остановленный блицкриг. М., 2013.

История Второй мировой войны 1939–1945. В двенадцати томах. М., 1973–1976.

Кавальеро У. Записки о войне. Дневник начальника итальянского генерального штаба. М., 1968.

Кардашов В. И. Рокоссовский. М., 1980.

Кейтель В. Мемуары фельдмаршала. Победы и поражение вермахта. 1938–1945 гг. М., 2004.

Кершоу Р. 1941 год глазами немцев. Березовые кресты вместо Железных. М., 2010.

Кожинов В. В. Россия. Век ХХ-й (1939–1964). Опыт беспристрастного исследования. М., 2002.

Кремлёв С. 10 мифов о 1941 годе. М., 2009.

Кремлёв С. Мифы о 1945 годе. М., 2010.

Кунгуров А. Секретные протоколы, или Кто подделал пакт Молотова — Риббентропа. М., 2009.

Кутарев О. Ю. Германские элиты в эпоху становления нацизма. СПб., 2013.

Мазер В. Адольф Гитлер. Легенда. Миф. Действительность. Минск, 2002.

Майский И. М. Воспоминания советского дипломата, 1925–1945 гг. Т., 1980.

Мартиросян А. Б. 22 июня. Правда генералиссимуса. М., 2005.

Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918–1939 гг. М., 2001.

Метельман Г. Сквозь ад за Гитлера. М., 2008.

Осокин А. Н. Великая тайна Великой Отечественной: новая гипотеза начала войны. М., 2008.

Остроумова-Лебедева А. П. Автобиографические записки. Т. III. М., 1974.

Павлов Д. В. Ленинград в блокаде. М., 1958.

Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны, 1941–1945 гг. В 2 т. М., 1986.

Переслегин С. Вторая мировая: война между Реальностями. М., 2006.

Покушение на Великую Победу. М., 2005.

Препарата Г. Гитлер, Inc. Как Британия и США создавали Третий рейх. М., 2007.

Пыхалов И. Е. Время Сталина: правда против мифов. Издательский дом «Казачий курень», 2007.

Райле О. Тайная война. Секретные операции абвера на Западе и Востоке (1921–1945). М., 2002.

Родин С. Химера. Историческое расследование. «Украинцы»: их происхождение, подлинная история и реальное настоящее. Курск, 2002.

Рокоссовский К. К. Солдатский долг. М., 1984.

Смыслов О. С. Накануне 1941 года. Гитлер идет на Россию. М., 2007.

Соколов Б. В. Адольф Гитлер. М., 2004.

Сталинград: уроки истории. Воспоминания участников битвы. М., 1980.

Стариков Н. В. Кто заставил Гитлера напасть на Сталина. СПб., 2008.

Субтельный О. Украина. История. К., 1994.

Тилак Б. Г. Арктическая родина в Ведах. М., 2001.

Тревор Ропер Хью. Застольные беседы Гитлера. 1941–1944. М., 2005.

Урланис Б. Ц. Войны и народонаселение Европы. Людские потери вооруженных сил в войнах XVII–XX вв. (историко-статистическое исследование). М., 1960.

Фейхтвангер Л. Москва 1937. М., 1937.

Фест И. Гитлер. Биография. Путь наверх. М., 2006.

Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. М., 2006.

Фрай Н. Государство фюрера: национал-социалисты у власти: Германия, 1933–1945. М., 2009.

Червов Н. Ф. Провокации против России. М., 2003.

Черчилль У. Вторая мировая война. М., 1991.

Черчилль У. Мировой кризис. Автобиография. Речи. М., 2003.

Шелленберг В. Лабиринт. Мемуары гитлеровского разведчика. М., 1991.

Яковлев Н. Н. Пёрл-Харбор, 7 декабря 1941 года. Быль и небыль. М., 1988.

Примечания

1 Считаю нужным сообщить, что в работе над этим разделом я опирался на исследование Н. Старикова «Кто заставил Гитлера напасть на Сталина». Там приведено множество документов, которые представляются мне убедительными. Сходную точку зрения выражает книга Г. Препарата «Гитлер, Inc. Как Британия и США создавали Третий рейх».

2 https://www.youtube.com/watch?v=4FBili0p9jU.

3 Robert L. Owen The Russian Imperial Conspiracy [286] (New York: Albert and Charles Boni, 1927), P.VII.

4 Думова Н. Г. Кадетская контрреволюция и ее разгром (октябрь 1917–1920 гг.). М., 1982. С. 337.

5 Ленин В. И. ПСС, т. 42, М., 1970. С. 22.

6 http://planeta.by/article/715

7 Фест И. Гитлер. Т. 2. С. 101.

8 Черчилль У. Вторая мировая война. Т. 1. С. 43.

9 Иосиф Сталин в объятиях семьи: сборник документов. Библиотека журнала «Источник». М., 1993. Электронный ресурс: http://stalinism.ru/zhivoy-stalin/iz-dnevnikov.html

10 Воспоминания М. К. Абрамидзе-Цихитатришвили, РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 665. Л. 1.

11 Островский А. В. Кто стоял за спиной Сталина? М., 2004. С. 253.

12 РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 30. Л. 1.; РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 4. Д. 48. Л. 142–149.

13 Меняйлов А. А. Сталин: тайна Валькирии. М., 2005. С. 5–7.

14 Подшивалов И. Гражданская борьба на Урале 1917–1918 годов: опыт военно-исторического исследования. М., 1925.

15 Ленин В. И. ПСС. Т. 30. C. 328.

16 Кожинов В. В. Россия. Век ХХ-й (1901–1939). Опыт беспристрастного исследования. М., 2002. С. 178.

17 Мазер В. Адольф Гитлер. Легенда. Миф. Действительность. Минск, 2002. Гл. 2.

18 Соколов Б. В. Адольф Гитлер. М., 2004. С. 8.

19 Мазер В. Адольф Гитлер. Легенда. Миф. Действительность. Минск, 2002. Гл. 2.

20 Фест И. Гитлер. Биография. Путь наверх. М., 2006. С. 53.

21 Мазер В. Адольф Гитлер. Легенда. Миф. Действительность. Минск, 2002. Гл. 3.

22 Фест И. Гитлер. Биография. Путь наверх. М., 2006. С. 114.

23 Там же. С. 131–132.

24 Ленин В. И. ПСС. Т. 41. С. 352–353.

25 http://lenta.ru/news/2010/10/04/reparations/

26 Фест И. Гитлер. Биография. Путь наверх. С. 138.

27 Там же. С. 212.

28 Кантор Ю. З. М. Н. Тухачевский и советско-германский военный альянс 1923–1933 годов // Вопросы истории. 2006. № 5. С. 7.

29 Фест И. Гитлер. Биография. Путь наверх. С. 240.

30 http://www.sammler.com/coins/inflation.htm

31 Bresciani-Turroni, Inflation. P. 329.

32 Фест И. Гитлер. Биография. Путь наверх. С. 328–329.

33 Смыслов О. С. Накануне 1941 года. Гитлер идет на Россию. М., 2007. С. 72.

34 Фест И. Гитлер. Биография. Путь наверх. С. 357.

35 Фест И. Гитлер. Биография. Путь наверх. С. 335.

36 Der Spiegel. 1967. Nr. 31. S. 40.

37 Фест И. Гитлер. Биография. Путь наверх. С. 584.

38 Вторая мировая война: два взгляда. М., 1995. С. 65.

39 Кожинов В. В. Россия. Век ХХ-й (1901–1939). Опыт беспристрастного исследования. М., 2002. С. 178.

40 ГАРФ. Ф. Р-9401. Оп. 2. Д. 450. Л. 30–65.

41 Земсков В. Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социологические исследования. 1991. № 7. С. 10–11.

42 Литвиненко В. В. Подлинная история СССР. М., 2010.

43 http://www.ras.ru/FStorage/download.aspx?Id=52d2ba5b-6d08 — 4aef-afc2 — 1787dc4f3257

44 Андреев Е. М. Население Советского Союза, 1922–1991. М., 1993.

45 http://www.encyclopaedia-russia.ru/article.php?id=172

46 http://topwar.ru/11444-poteri-sssr-i-germanii-v-vov.html

47 Журнал Госплана и ЦУНХУ СССР «План» № 4, 1935. С. 49–51. Электронный ресурс: http://istmat.info/node/25109.

48 http://www.hrono.ru/dokum/192_dok/19200224punkt.php

49 Буллок А. Гитлер и Сталин. Смоленск, 1994. Т. 1. С. 102.

50 Фест И. Гитлер. Биография. Путь наверх. С. 276.

51 Дитрих О. Двенадцать лет с Гитлером. Воспоминания имперского руководителя прессы. 1933–1945. М., 2007. С. 160.

52 Кутарев О. Ю. Германские элиты в эпоху становления нацизма. СПб., 2013. С. 71.

53 Turner H. A. Fritz Thyssen und «I paid Hitler». S. 25.

54 Фест И. Гитлер. Биография. Путь наверх. С. 275.

55 Фест И. Гитлер. Биография. Путь наверх. С. 277.

56 Akten den Reichkanzelei. Weimarer Republik / Boppard am Rhein: Harald Boldt Verkag, 1989. Band 3. S. 2455.

57 Фест И. Гитлер. Биография. Путь наверх. С. 355.

58 Гейден К. Путь НСДАП. Фюрер и его партия. М., 2004. С. 178.

59 Ганфштенгль Э. Гитлер. Утраченные годы. М., 2007. С. 9 — 10.

60 Черчилль У. Вторая мировая война. Т. 1. С. 151; Ганфштенгль Э. Гитлер. Утраченные годы. С. 200.

61 Ширер У. Взлет и падение Третьего рейха. С. 39.

62 Фест И. Гитлер. Биография. Путь наверх. С. 442–443.

63 Ганфштенгль Э. Гитлер. Утраченные годы. С. 190.

64 Шахт Я. Главный финансист Третьего рейха. Признания старого лиса. 1923–1948. М., 2011.

65 Тревор Ропер Хью Застольные беседы Гитлера. 1941–1944. М., 2005. С. 400.

66 Данные из: Шахт Я. Главный финансист Третьего рейха. Признания старого лиса. 1923–1948. М., 2011. С. 354.

67 Гинцберг Л. И. О связях реакционных кругов США и Англии с гитлеровской партией // Вопросы истории, 1955, № 2. С. 106; Гус. М. Американские империалисты — вдохновители мюнхенской политики. М., 1951. С. 28.

68 Cleona Lewis, Nazi Europe and World Trade (Washington DC: Brookings Institution, 1941). P. 16.

69 http://svpressa.ru/war/article/13438

70 Charles Higham, Trading With the Enemy: An Expose of the Nazi-American Money Plot, 1933–1949 (New York: Delacorte Press, 1983). Р. 16.

71 Daily Mail, 24.9.1930.

72 Фрай Н. Государство фюрера: Национал-социалисты у власти: Германия, 1933–1945. М., 2009. С. 98–99.

73 ЦГСА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 50. Л. 5–8.

74 Прокопович С. Н. Сборник статей. Париж, 1956. С. 37.

75 Макаренко В. П. Социология и политическая философия: проблема взаимодействия // Социологические исследования. 2004. № 8 (244). С. 34.

76 Фест И. Гитлер. Биография. Путь наверх. С. 254, 256, 263.

77 Фест И. Гитлер. Биография. Путь наверх. С. 187.

78 Тилак Б. Г. Арктическая родина в Ведах. М., 2001.

79 Дёмин В. Н. Арийский след на карте России. М., 2008. С. 132–134.

80 Гудрик-Кларк Н. Оккультные корни нацизма. Тайные арийские культы и их влияние на нацистскую идеологию: Ариософы Австрии и Германии, 1890–1935. М., 2004.

81 http://www.taday.ru/text/121553.html

82 Goebbels J. Die Tagebucher von Joseph Goebbels. Band 1. S. 278.

83 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. М., 2006, С. 239.

84 Нюрнбергский процесс. Суд над нацистскими судьями: Сборник материалов. М., 1970. С. 147.

85 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. С. 240.

86 Фрай Н. Государство фюрера: Национал-социалисты у власти: Германия, 1933–1945. М., 2009. С. 127.

87 Кутарев О. Ю. Германские элиты в эпоху становления нацизма. СПб., 2013. С. 168–169.

88 http://www.hrono.ru/dokum/192_dok/19200224punkt.php

89 Фейхтвангер Л. Москва 1937. М., 1937.

90 Ходос Э. Еврейский синдром–3. Электронный ресурс: http://antimatrix.org/Convert/Books/Eduard_Hodos/Yevreiski_S indrom_3/Yevreiski_Sindrom_3.html

91 https://www.facebook.com/AlboNumismatico

92 Jones, Ron. No Substitute for Madness. A Teacher, His Kids & The Lessons of Real Life. Island Press, Covelo, California, 1977; электронный ресурс: http://manasa.ru/mess_1363066508.html

93 Вагнер Р. Еврейство в музыке.

94 PND. Nr. 409. DC 1477.

95 Rauschning H. Gesprache mit Hitler. S. 223.

96 http://traditio— ru.org/wiki/ Нюрнбергские_законы.

97 Arno Mayer. Der Krieg als Kreuzzug, Rowohlt, 1989. S. 200.

98 Фрай Н. Государство фюрера. С. 139.

99 Francis Nicosias. Hitler und der Zionismus. Druffel, Leoni, 1989.

100 Финтушал М. Убийство фон Рата — покушение или провокация? // Алеф. Ежемесячный международный еврейский журнал. 21.11.2005.

101 http://www.theguardian.com/world/2001/oct/31/humanities.research

102 http://www.fold3.com/page/286061629_kristallnacht/stories/#31656/

103 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. С. 180.

104 Волков Ф. Д. Тайное становится явным. М., 1989. С. 9.

105 Шпеер А. Воспоминания. М., 1997. С. 169.

106 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. С. 292.

107 Черчилль У. Вторая мировая война. Т. 1. С. 151.

108 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. С. 273.

109 Черчилль У. Вторая мировая война. Т. 1. С. 176.

110 Буллок А. Гитлер и Сталин. Т. 2. С. 196.

111 Риббентроп И. фон. Мемуары нацистского дипломата. Смоленск, 1998. С. 152–153.

112 Сталин И. В. Cочинения. Т. 14. М., 1997. С. 297–298.

113 История Второй мировой войны 1939–1945. Т. 2. М., 1974. С. 16–17.

114 Всемирная история: Вторая мировая война. Мн.; М., 2002. С. 63.

115 Цит. по: Всемирная история: Вторая мировая война. Мн.; М., 2002. С. 68.

116 Всемирная история. М., 1962. Т. 9. С. 329.

117 Томас Х. Гражданская война в Испании. М., 2003. С. 115.

118 История Второй мировой войны 1939–1945. Т. 2. М., 1974. С. 27.

119 Большая Российская Энциклопедия. Т. 12. М., 2008. С. 73–76.

120 История Второй Мировой войны 1939–1945. Т. 2. М., 1974. С. 27.

121 Судоплатов П. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930–1950 годы. М., 1997. С. 117.

122 Война и революция в Испании. 1936–1939. Т. 1. С. 200.

123 Война и революция в Испании. 1936–1939. Т. 1. С. 202–203, 221.

124 Захаров Г. Н. Я — истребитель. М., 1985. С. 31–72.

125 Язов Д. Т. Верны Отчизне. М., 1988. С. 164.

126 РГВА. Ф. 4. Оп. 11. Д. 54. Л. 19–27.

127 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1970. С. 168.

128 http://scepsis.net/library/id_1762.html

129 ГАТО. Ф. Р.-1832. Оп. 1. Д. 943. Л. 3. Типографский экз.

130 РГВА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 13. Л. 25.

131 РГВА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 13. Л. 27.

132 Смирнов А. Большие маневры // Родина. 2000. № 4. С. 86–93.

133 Райле О. Тайная война. Секретные операции Абвера на Западе и Востоке (1921–1945). М., 2002. С. 98–99.

134 ЦА ФСБ РФ. Арх. — след. дело № Р-9000. Т. 1. С. 277–316. Подлинник. Автограф.

135 Там же.

136 Смыслов О. С. Накануне 1941 года. Гитлер идет на Россию. М., 2007. С. 144–145.

137 Мартиросян А. Б. 22 июня. Правда генералиссимуса. М., 2005. С. 168.

138 Захаров Г. Н. Я — истребитель. М., 1985. С. 12.

139 Главный военный совет РККА. 13 марта 1938 г. — 20 июня 1941 г.: Документы и материалы. М., 2004. С. 17.

140 Захаров Г. Н. Я — истребитель. М., 1985. С. 51.

141 Мухин Ю. И. Война и мы. Книга 1 «Человеческий фактор». М., 2000. С. 105–105.

142 См. также: Мухин Ю. И. Война и мы. Книга 1 «Человеческий фактор». С. 81–82.

143 Фест И. Гитлер. Биография. Путь наверх. С. 468–469, 533–540.

144 Вторая мировая война: Два взгляда. М., 1995. С. 57.

145 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. С. 77, 79, 100.

146 Мартиросян А. Кто привел войну в СССР? М., 2007. С. 412.

147 Как ковался германский меч. М., 2007. С. 13.

148 http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/11687

149 Пикер Г. Застольные разговоры Гитлера. Смоленск, 1993. С. 55.

150 Черчилль У. Вторая мировая война. Т. 1. С. 38.

151 Горлов С. А. Совершенно секретно: Альянс Москва — Берлин, 1920–1933 гг. М., 2001. С. 220.

152 http://doc20vek.ru/node/241

153 История Второй мировой войны 1939–1945. М., 1973. Т. 1. Гл. 5.

154 Препарата Г. Д. Гитлер Inc. Как Британия и США создавали Третий рейх. С. 332.

155 Anthony Sutton. Wall Street and the Rise of Hitler (Sudbury: Suffolk: Bloomfield Books, 1976). P. 15–16.

156 Andrej Gromyko. Uespansione internazionale del capitate, storia e attualita (Roma: Editori Riuniti, 1985). Р. 151.

157 Martin Gilbert. The Roots of Appeasement (New York: New American Library, 1966). P. 155.

158 Dorothy Woodman. Hitler Rearms. An Exposure of Germany’s War Plans (London: John Lane; Bodley Head Limited, 1934). P. 201.

159 John Hargrave. Montagu Norman (New York: Greystone Press, 1942). P. 218.

160 Paul Schmidt. Da Versaglia a Norimberga (Roma: L’arnia, 1951). Р. 271 — 80.

161 Вопросы истории. 1989. № 4. С. 182–183.

162 Рагинский М. Ю. Нюрнберг: перед судом истории. М., 1986. С. 108.

163 Известия. № 228. 15.08.1989.

164 Волков Ф. Д. Тайное становится явным. С. 13.

165 Известия. 24 августа 1939 г.

166 Цит. по: Осокин А. Н. Великая тайна Великой Отечественной: Новая гипотеза начала войны. М., 2008. С. 430–432. В качестве источника там указано: Центр хранения историко-документальных коллекций, бывший Особый архив СССР, ф. 7, оп. 1, д. 1223.

167 Второй съезд народных депутатов СССР 12–24 декабря 1989 г. Стенографический отчет. Т. IV, М., 1990. С. 612–614.

168 http://www.dm-dobrov.ru/history/pact.html

169 Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918–1939 гг. М., 2001. С. 214–215.

170 Там же.

171 Исаев А. В. 10 мифов о Второй мировой. М., 2011. С. 19–21.

172 Мельтюхов М. И. Цит. соч. С. 211.

173 Переслегин С. Вторая мировая: война между Реальностями. М., 2006. С. 22.

174 Мельтюхов М. И. Цит. соч. С. 216.

175 Мельтюхов М. И. Цит. соч. С. 403.

176 Фрай Н. Государство фюрера. С. 133.

177 Всемирная история: Вторая мировая война. Мн.; М., 2002. С. 174.

178 Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. С. 98.

179 Иссерсон Г. С. Новые формы борьбы. С. 34.

180 Polskie sily zbrojne w drugiej wojnie swiatowej. T. I, cz. 1. Londyn, 1951. S. 270.

181 Безыменский Л. Особая папка «Барбаросса». С. 159.

182 Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 1. М., 1968. С. 87.

183 Фомин В. Т. Фашистская Германия во Второй мировой войне (сентябрь 1939 — июнь 1941). М., 1978. С. 107.

184 Якобсен Г.-А. 1939–1945. Вторая мировая война // Вторая мировая война: два взгляда. М., 1995. С. 17.

185 Затянувшийся блицкриг. Германские генералы о войне в России. М., 2006. С. 292.

186 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. М., 2006. С. 363.

187 Дениц К. Подводный флот рейха. 1999. С. 443.

188 Гальдер Ф. Указ. соч. Т. 1. С. 145.

189 Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. С. 244–245.

190 Фомин В. Т. Указ. соч. С. 101.

191 Вторая мировая война: два взгляда. С. 105.

192 1939 год. Уроки истории. М., 1990. С. 349.

193 Сталин И. В. Соч. Т. 4. С. 323.

194 «Правда», 18 сентября 1939 года.

195 Мельтюхов М. И. Цит. соч. С. 300.

196 РГВА. Ф. 9. Оп. 39. Д. 70. Л. 246.

197 РГВА. Ф. 40780. Оп. 1. Д. 1. Л. 37.

198 РГВА. Ф. 35084. Оп. 1. Д. 188. Л. 4–5.

199 Мельтюхов М.И. Цит. соч. С. 403.

200 http://rkka.ru/docs/real/su38/10.htm

201 Мельтюхов М. И. Цит. соч. С. 363–365.

202 Мельтюхов М. И. Цит. соч. С. 366.

203 Дальнейшая информация отсюда: Мельтюхов М. И. Цит. соч. 408–409.

204 Редер Э. Гросс-адмирал. Воспоминания командующего ВМФ Третьего рейха. 1935–1943. М., 2004. С. 224.

205 Иссерсон Г. С. Новые формы борьбы. М., 1940. С. 33–34.

206 Мартиросян А. Б. 22 июня. Правда генералиссимуса. М., 2005. С. 513.

207 Bracher K. D. Deutschland 1933–1945. Dusseldorf, 1992. S. 279.

208 Об этом, в частности, сообщалось в докладе Л. Мехлиса: РГВА. Ф. 9. Оп. 29. Д. 394. Л. 216–219.

209 Журнал «Железнодорожный транспорт». 1941. № 3–4.

210 Волков Ф. Д. Тайное становится явным. С. 33.

211 Всемирная история: Вторая мировая война. Мн.; М., 2002. С. 181.

212 От Мюнхена до Токийского залива. Взгляд с Запада на трагические страницы истории Второй мировой войны. М., 1992. С. 82.

213 Всемирная история: Вторая мировая война. Мн.; М., 2002. С. 179.

214 Станевич М. Сентябрьская катастрофа. М., 1953. С. 226–229.

215 Стариков Н. В. Кто заставил Гитлера напасть на Сталина. СПб., 2008.

216 Волков Ф. Д. Тайное становится явным. С. 34–35.

217 Ширер У. Крах нацистской империи. С. 55.

218 Там же. С. 56.

219 Ширер У. Крах нацистской империи. М., 1998. С. 55.

220 Всемирная история: Вторая мировая война. Мн.; М., 2002. С. 184.

221 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. С. 380.

222 Мельтюхов М.И. Советско-польские войны. С. 270–271.

223 Ширер У. Крах нацистской империи. С. 57.

224 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. С. 163.

225 Шпеер А. Воспоминания. С. 238.

226 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1970. С. 178.

227 Родина. 1995. № 12. С. 39.

228 Родина. 1995. № 12. С. 44.

229 Емельянов Ю. В. Сталин: Путь к власти. М., 2003. Гл. 16.

230 Энгл Э., Паананен Л. Советско-финская война. Прорыв линии Маннергейма. 1939–1940. М., 2006.

231 Родина. 1995. № 12. С. 52.

232 Известия, 27 ноября 1939 г.

233 http://www.rkka.ru/analys/mainila/mainila2.htm

234 Исаев А. В. 10 мифов о Второй мировой. М., 2011. С. 58.

235 РГВА. Ф. 37977. Оп. 1. Д. 595. Л. 57–59, 95. Д. 722. Л. 414–417.

236 РГВА. Ф. 34980. Оп. 14. Д. 116. Л. 3–4.

237 Исаев А. В. 10 мифов о Второй мировой. М., 2011. С. 65.

238 Советско-финская война 1939–1940 гг. Хрестоматия / Ред. — сост. А. Е. Тараc. Минск, 1999. С. 280, 371.

239 G. Ciano. Diario. V. 1. 1939–1940. Р. 195–196.

240 http://counterpunch.org/1998/01/15/how-jimmy-carter-and-i-started-the-mujahideen/

241 Переслегин С. Вторая мировая: война между Реальностями. М., 2006. С. 29.

242 Лиддел Гарт Б. Вторая мировая война. М., 1976. С. 57.

243 Всемирная история: Вторая мировая война. Мн.; М., 2002. С. 189.

244 «Norsk Militaert Tidsskrift». 1964. № 9. S. 627.

245 Маккензи У. Секретная история УСО: Управление специальных операций в 1940–1945 г г. М., 2004. С. 49.

246 Якобсен Г. А. 1939–1945. Вторая мировая война // Вторая мировая война: два взгляда. С. 14.

247 Там же.

248 История второй мировой войны 1939–1945. В двенадцати томах. М., 1973–1976. Т. 3. Гл. 4.

249 Хейердал Т. Путешествие на Кон-Тики, Хессельберг Э. Кон-Тики и я. Л., 1958. С. 50.

250 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. С. 387.

251 Там же.

252 История Второй мировой войны 1939–1945. В двенадцати томах. М., 1973–1976. Т. 3. Гл. 5.

253 История Второй мировой войны 1939–1945. В двенадцати томах. М., 1973–1976. Т. 3. Гл. 5.

254 Курт фон Типпельскирх. История Второй мировой войны, 1939–1945. СПб.; М., 1999. С. 116–118.

255 Фуллер Дж. Вторая мировая война. Смоленск, 2004. С. 84–85.

256 Sean Longden. Dunkirk: The Men They Left Behind. London: Constable and Robinson. 2009. Р. 11.

257 История Великой Отечественной войны Советского Союза, 1941–1945 (в шести томах). Т. 1. М., 1960. С. 223–224.

258 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. С. 389.

259 Пулман К. Арк Ройал / Первые залпы британского флота. М., 2004. С. 532.

260 Ширер У. Крах нацистской империи. С. 220.

261 Переслегин С. Вторая мировая: война между Реальностями. М., 2006. С. 39.

262 Найтли Ф. Шпионы ХХ века. М., 1994. С. 118.

263 Черчилль У. Вторая мировая война. Ростов н/Д, 1995. С. 210–211.

264 Ширер У. Крах нацистской империи. С. 257.

265 Тейлор А. Вторая мировая война // Вторая мировая война: два взгляда. С. 253–254.

266 Цит. по: Переслегин С. Вторая мировая: война между Реальностями. М., 2006. С. 45.

267 Das nationalsozialistische Deulschland. S. 373ff.

268 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. С. 404.

269 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. С. 406.

270 «Документы внешней политики. 1940 — 22 июня 1941», М., 1998. Т. XXIII. Кн. 2-я. Ч. 1. С. 44, 65.

271 Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки. Документы и материалы. М., 1973. Т. 2. С. 25.

272 «Совершенно секретно! Только для командования!» Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы. М., 1967. С. 121.

273 The Ciano Diaries (1939–1943). London. 1946. P. 62.

274 Всемирная история: Вторая мировая война. Мн.; М., 2002. С. 285.

275 Кара-Мурза С. Г. Крах СССР. М., 2013. С. 339.

276 Там же, С. 340.

277 Всемирная история: Вторая мировая война. Мн.; М., 2002. С. 279–281.

278 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. М., 2006, С. 412.

279 Фрай Н. Государство фюрера: Национал-социалисты у власти: Германия, 1933–1945. М., 2009. С. 120.

280 Всемирная история: Вторая мировая война. Мн.; М., 2002. С. 411.

281 Там же.

282 Фрай Н. Государство фюрера: Национал-социалисты у власти: Германия, 1933–1945. М., 2009. С. 121.

283 Кожинов В. В. Россия. Век ХХ-й (1939–1964). Опыт беспристрастного исследования. М., 2002. С. 16.

284 Гриф секретности снят. Потери Вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. Статистическое исследование. М., 1993. С. 391.

285 Вторая мировая война: два взгляда. С. 64.

286 Урланис Б. Ц. Войны и народонаселение Европы. Людские потери вооруженных сил в войнах XVII–XX вв. (историко-статистическое исследование). М., 1960. С. 234.

287 Тейлор А. Вторая мировая война // Вторая мировая война: два взгляда. С. 420.

288 Japan’s Decisions for War. Records of the 1941 Policy Conferences. Stanford, California, 1967. P. 187.

289 R. Rendiner. The Riddle of the Department of State. New York, 1942. P. 37.

290 История войны на Тихом океане. Перевод с японского. Т. 3. М., 1958. С. 204.

291 Цит. по: Осокин А. Н. Великая тайна Великой Отечественной: Новая гипотеза начала войны. М., 2008. С. 120.

292 Безыменский Л. А. Гитлер и Сталин перед схваткой. М., 2000. С. 386–391.

293 Дневники Йозефа Геббельса. 1940–1941 гг. // Новая и Новейшая история. 1995. № 3. С. 214.

294 http://rudolfhess.org/publ/1 — 1–0 — 13

295 Черчилль У. Вторая мировая война. В 3 кн. Кн. 2. Т. 3–4. М., 1991. С. 33.

296 Там же, С. 34–35.

297 Там же, С. 30.

298 http://istmat.info/node/2116

299 Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Т. 1. Накануне. Кн. 2. М., 1995. С. 286–296.

300 Подъяпольский А. Г. Новое следствие по делу Рудольфа Гесса. М., 2006.

301 Ефимов В. А. Курс эпохи Водолея. Апокалипсис или возрождение. СПб., 2011. Гл. 2.

302 http://oko-planet.su/politik/politikmir/22750-olga-chetverikova-vatikan-kurs-na-mirovoe.html

303 «Военно-исторический журнал», 1965. № 5.

304 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. М., 2006. С. 417.

305 Цит. по: Осокин А. Н. Великая тайна Великой Отечественной: Новая гипотеза начала войны. М., 2008. С. 318.

306 Там же.

307 «Аргументы и факты», 2000, № 25.

308 «Красная звезда», 2001, 18 декабря.

309 Захаров Г. Н. Я — истребитель. М., 1985. С. 99 — 100.

310 Цит. по: Осокин А. Н. Великая тайна Великой Отечественной: Новая гипотеза начала войны. М., 2008. С. 174–175.

311 Кершоу Р. 1941 год глазами немцев. Березовые кресты вместо Железных. М., 2010.

312 http://telegrafua.com/world/13255/

313 Червов Н. Ф. Провокации против России. М., 2003. С. 76.

314 Там же. С. 86.

315 Гудериан Г. Воспоминания солдата. Смоленск, 1999. С. 209.

316 ЦАМО РФ. Ф. 807. Оп. 1. Д. 5. Л. 3.

317 Цит. по: Исаев А. В. Неизвестный 1941. Остановленный блицкриг. М., 2013. С. 91–92.

318 Осокин А. Н. Великая тайна Великой Отечественной: Новая гипотеза начала войны. М., 2008. С. 195.

319 Городецкий Г. Роковой самообман Сталина нападение Германии на Советский Союз. М., 1999. С. 351.

320 Соцков А. Ф. Агрессия. Рассекреченные документы службы внешней разведки Российской Федерации 1939–1941. М., 2011. С. 488.

321 http://www.pobediteli.ru/documents/nota.html

322 1941 год. М., 1998.

323 «Известия», № 147 (7523), 24 июня 1941 г.

324 Черчилль У. Вторая мировая война. В 3 кн. Кн. 2. Т. 3–4. М., 1991. С. 170–172.

325 1418 дней войны: Из воспоминаний о Великой Отечественной. М., 1990. С. 68–70.

326 Боевой и численный состав Вооруженных Сил СССР в период Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.) Статистический сборник № 1 (22 июня 1941 г.). М., 1994. С. 10–12.

327 Гриф секретности снят. Потери Вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. М., 1993. С. 146.

328 Там же.

329 Литвиненко В. В. Подлинная история СССР. М., 2010. Ч. 3.

330 Д. ф. «Обратный отсчёт. 22 июня», 2009 // http://voenhronika.ru/publ/vtoraja_mirovaja_vojna_sssr_khronika/obratnyj_ots chjot_22_ijunja_belarus_2_serii_201 4_god/22 — 1–0 — 2903

331 Роковые решения. М., 1958.

332 ЦАМО РФ. Ф. 500. Оп. 12462. Д. 118. Л. 22.

333 РГВА. Ф. 9. Оп. 39. Д. 70. Л. 229.

334 Фрай Н. Государство фюрера. С. 149.

335 http://statehistory.ru/36/Povliyalo-li-nepodpisanie-SSSR-ZHenevskoy-konventsii-na-uchast-sovetskikh— voennoplennykh-/

336 Документы внешней политики. М., 1968. Т. 14. C. 493.

337 ГА РФ. Ф. 3316. Оп. 64. Д. 1049. Л. 1 — 1а. Машинопись. Подлинник.

338 ЦХИДК. Ф. 1/п. Оп. 21а. Д. 47. Л. 22–48. Копия.

339 Мельтюхов М. Упущенный шанс Сталина. М., 2000. С. 478.

340 Цит. по: Исаев А. В. Неизвестный 1941. Остановленный блицкриг. М., 2013. С. 77.

341 Сборник боевых документов ВОВ. Вып. № 33. С. 208.

342 Там же. С. 79–81.

343 Исаев А. АнтиСуворов. Большая ложь маленького человечка. Москва., 2004. С. 315.

344 Гареев М. А. Неоднозначные страницы войны. М., 1995. С. 128.

345 Исаев А. В. 10 мифов о Второй мировой. М., 2011. С. 124.

346 Там же. С. 143.

347 Там же. С. 182.

348 Там же. С. 24–27.

349 Цит. по: Кремлёв С. 10 мифов о 1941 годе. М., 2009.

350 ЦАМО РФ. Ф. 208. Оп. 2589. Д. 91. Л. 10.

351 http://www.youtube.com/watch?v=HHx1zYL5sG4

352 Schrodek G. Ihr Glaube galt dem Vaterland. Geschichte des Panzer-Regiments 15 (11. Panzer-Division). Munchen: Schild Verlag, 1976. S. 133.

353 Цит. по: Исаев А. В. Неизвестный 1941. Остановленный блицкриг. М., 2013. С. 313.

354 Карпов В. Генералиссимус. М., 2002. Т. 1. С. 321–323.

355 Сталин И. В. Сочинения. Т. 15. С. 20–21.

356 Мартиросян А. Б. 22 июня. Правда генералиссимуса. М., 2005. С. 15.

357 1941 год. В 2 кн. Кн. 2. М., 1998. С. 780.

358 22 июня 1941 года // Красная звезда, 16 июня 2001.

359 http://youtu.be/BHQ9cXWfpEg

360 Цит. по: http://www.km.ru/spetsproekty/2012/06/14/informatsionnaya-voina-i-22-iyunya-1941-goda

361 Секреты Гитлера на столе у Сталина. М., 1995. С. 214–215.

362 Мартиросян А. Б. 22 июня. Правда генералиссимуса. М., 2005. С. 86.

363 Мартиросян А. Б. 22 июня. Правда генералиссимуса. М., 2005. С. 63.

364 «Известия», 14 июня 1941 г.

365 Die Tagebu?cher von Joseph Goebbels. Sa?mtliche Fragmente / Hrsg. von E. Frohlich. Munchen, 1987. Teil 1: Aufzeichnungen 1923–1941. Bd. 4. S. 692–693.

366 http://youtu.be/R2IHyaG5ysY

367 Василевский А. М. Дело всей жизни. М., 1974. C. 120.

368 ЦАМО РФ. Ф. 48А. Оп. 1554. Д. 3. Л. 257–259.

369 Военно-исторический журнал. 1989. № 3, 5.

370 Осокин А. Н. Великая тайна Великой Отечественной: Новая гипотеза начала войны. М., 2008. С. 168.

371 Куманев Г. А. Подвиг и Подлог. М., 2000. С. 260–261.

372 Вторая мировая война: Два взгляда. М., 1995. С. 24.

373 Цит. по: Смыслов О. С. Накануне 1941 года. Гитлер идет на Россию. М., 2007. С. 54.

374 Тойнби А. Дж. Цивилизация перед судом истории. М., 1996. С. 106–107.

375 Осокин А. Н. Великая тайна Великой Отечественной: Новая гипотеза начала войны. М., 2008.

376 http://istmat.info/node/2116

377 А. Т. Рыбин, сопровождал Сталина в поездках. Цит. по: Аллилуев В. Ф. Аллилуевы — Сталин: хроника одной семьи. М., 2002. С. 163.

378 Пыхалов И. Великая Оболганная война. М., 2005. С. 302.

379 «Правда», 3 июля 1941 года.

380 http://www.rkka.ru/docs/real/pu39/10.htm

381 Сталин И. В. Cочинения. Т. 13. С. 331.

382 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1970. С. 200.

383 http://youtu.be/2nVbH9sS9gw

384 ЦАМО. Ф. 48а. Оп. 1554. Д. 10. С. 352–353.

385 Мартиросян А. Б. 22 июня. Правда генералиссимуса. М., 2005. С. 409.

386 Коалиция против СССР. Доклад нач. Разведуправления РККА С. Уншлихта, 6–7 декабря 1935 г. РГВА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 740. Л. 170–175.

387 Цит. по: Смыслов О. С. Накануне 1941 года. Гитлер идет на Россию. М., 2007. С. 217.

388 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1970. С. 208.

389 Неизвестная Россия. С. 73.

390 Неизвестная Россия, ХХ век. Кн. II. 1992. С. 106.

391 ЦАМО РФ. Ф. 113А. Оп. 1448. Д. 6. Л. 181–187.

392 Губернаторов Н.В. Тайная война — невиданная по размаху и ожесточению. НВО. 2001. № 9.

393 ЦАМО РФ. Оп. 7229. Д. 4. Л. 30–31.

394 Воскресенская Зоя. Под псевдонимом Ирина: записки разведчицы. М., 1997. С. 49.

395 ЦАМО РФ. Ф. 4. Оп. 11. Д. 65. Л. 192 — 193

396 Цит. по: Осокин А. Н. Великая тайна Великой Отечественной: Новая гипотеза начала войны. М., 2008. С. 154–158.

397 ЦАМО РФ. Ф. 48А. Оп. 1554. Д. 3. Л. 257–259.

398 Мартиросян А. Б. 22 июня. Правда генералиссимуса. М., 2005. С. 98.

399 Судоплатов П. А. Разные дни тайной войны. М., 2001. С. 211.

400 http://youtu.be/FKFpuO1qjWg

401 ВИЖ. 1990. № 5. С. 22.

402 Мерецков К. А. На службе народу. М., 1971. С. 199–200.

403 Пушкарев С., Кофанов А. История сибиряка // «Нева». № 12. 2006 г. С. 167–170.

404 Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны, 1941–1945 гг. Т. 1. М., 1986. С. 28–29.

405 По данным Википедии.

406 Великая Отечественная война 1941–1945: энциклопедия. М., 1985. С. 400.

407 Там же.

408 http://youtu.be/BDKuse_aKpA

409 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. Т. 2. М., 2002. С. 385.

410 http://www.soldat.ru/doc/sovinfburo/1943/1943_04.html

411 http://versia.ru/articles/2012/may/14/ne_mytiem_tak_katyniu

412 http://www.doc20vek.ru/node/337

413 http://versia.ru/articles/2012/may/14/ne_mytiem_tak_katyniu

414 Кожинов В. В. Россия. Век ХХ-й (1939–1964). Опыт беспристрастного исследования. М., 2002. С. 96 — 104.

415 Балашов А. И., Рудаков Г. П. История Великой Отечественной войны (1941–1945). СПб., 2005. С. 96.

416 Рейнгардт Клаус. Поворот под Москвой. Крах гитлеровской стратегии зимой 1941–1942 года. М., 1980. С. 237.

417 Лобачев А. А. Трудными дорогами. М., 1960. С. 258.

418 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. М., 2006, С. 425.

419 Чуев Ф. Несписочный маршал. М., 1995. С. 24–26.

420 http://vimeo.com/106593834

421 Громова Н. А. Эвакуация идет…: 1941–1944. Писательская колония. Чистополь. Елабуга. Ташкент. Алма-Ата. М., 2008. С. 64.

422 РГВА. Ф. 1303k. Оп. 2. Д. 109. Л. 14.

423 http://kommersant.ru/doc/616136

424 http://www.rg.ru/2011/12/07/bitva.html

425 РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 2. Д. 23. Л. 20, 155.

426 http://festival.1september.ru/articles/608165/

427 http://www.aif.ru/realty/city/1160630

428 Момыш-улы Баурджан. За нами Москва. Записки офицера. Алма-Ата. 1970. С. 457–459.

429 Сандалов Л. М. На Московском направлении. М., 1970. С. 273.

430 1418 дней войны: Из воспоминаний о Великой Отечественной. М., 1990. С. 184.

431 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. М., 2006. С. 437.

432 Черчилль У. Вторая мировая война. Кн. 2. М., 1991. С. 278.

433 Яковлев Н. Н. Пёрл-Харбор, 7 декабря 1941 года. Быль и небыль. М., 1988. С. 185.

434 Там же. С. 145.

435 Там же. С. 228–231.

436 http://videobox.tv/video/6956083/

437 Родина. 1995. № 12. С. 117.

438 Барышников Н. И. Блокада Ленинграда и Финляндия 1941–1944. Хельсинки; СПб., 2002. С. 20.

439 1418 дней войны: Из воспоминаний о Великой Отечественной. М., 1990. С. 125.

440 1418 дней войны: Из воспоминаний о Великой Отечественной. М., 1990. С. 130.

441 Великая Отечественная война 1941–1945: энциклопедия. М., 1985. С. 401.

442 Д. ф. «Подвиг ради жизни», 2013 // http://voenhronika.ru/ publ/vtoraja_mirovaja_vojna_sssr_khronika/podvig_radi_zhizni_r ossija_4_serii_2013_god/22 -1 — 0-2935

443 Д. ф. «Подвиг ради жизни», 2013.

444 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. М., 2006. С. 425.

445 Остроумова-Лебедева А. П. Автобиографические записки. Т. III. М., 1974. С. 243–303.

446 Великая Отечественная война 1941–1945: энциклопедия. М., 1985. С. 401.

447 «Энергетика и промышленность России». № 20 (184). 17 октября 2011.

448 http://www.electrotrans.spb.ru/1/page55.html

449 Великая Отечественная война 1941–1945: энциклопедия. М., 1985. С. 405.

450 Подробнее о Ленинградском деле см.: Кофанов А. Н. Русский царь Иосиф Сталин. М., 2013. С. 308–312.

451 Галенская Л. Н. Музы и право. Правовые вопросы международного сотрудничества в области культуры. Л., 1987. С. 184.

452 http://flb.ru/info/33693.html

453 Зейдевиц Р. М. Дама с горностаем. Как гитлеровцы грабили художественные сокровища Европы. М., 1966. С. 206–207.

454 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. М., 2006, С. 234.

455 Волынский Л. Н. Семь дней. М., 1960, С. 194.

456 Волынский Л. Н. Семь дней. М., 1960, С. 117–118.

457 См. также: http://blagin-anton.livejournal.com/576203.html

458 http://www.youtube.com/watch?v=5TYxgQED1qQ

459 Баграмян И. X. Так шли мы к победе. М., 1977. С. 153–154.

460 http://generalvlasov.ru/documents/avtobiografiya-vlasova.html.

461 Левин Им. Генерал Власов по ту и эту сторону фронта. М., 1995. С. 15.

462 http://generalvlasov.ru/documents/otkritoe-pismo-vlasova.html

463 http://warmech.ru/1941war/40a.html

464 Загорулько М. М., Юденков А. Ф. Крах плана «Ольденбург» (о срыве экономических планов фашистской Германии на временно оккупированной территории СССР). М., 1980. С. 275.

465 Василевский А. М. Дело всей жизни. М., 1988. Т. 2. С. 226–229.

466 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1987. Т. 2. С. 97.

467 Гласность. 1999. 15 марта.

468 Знамя. 1950. № 9. C. 155.

469 Слово. 1994. № 9 — 10. C. 44–51.

470 Дальнейшее излагаю по: Емельянов Ю. В. Сталин: На вершине власти. М., 2002. Гл. 17.

471 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. М., 2006. С. 469–470.

472 Похлебкин В. В. Великая война и несостоявшийся мир. Военный и внешнеполитический справочник. М., 1997, С. 18, 121.

473 РГВА. Ф. 4. Оп. 12. Д. 105. Л. 122–128. Подлинник.

474 Дальнейшая информация взята из выступления историка К. Б. Назаренко: http://youtu.be/3929gQ3Mnck

475 Сталинградская эпопея. Материалы НКВД СССР и военной цензуры из Центрального архива ФСБ РФ. М., 2000. С. 230–232.

476 http://statehistory.ru/1/Pravda-o-zagradotryadakh/

477 Шелленберг В. Мемуары / Пер. с нем. М., 1991. С. 215.

478 Меженько А. В. Военнопленные возвращались в строй… // Военно-исторический журнал. 1997. № 5. С. 32.

479 Нилов Е. Г. Лагерь 447 // Север. 1995. 4–5. С. 141.

480 Земсков В. Н. Репатриация советских граждан и их дальнейшая судьба (1944–1956 гг.) // Социологические исследования. 1995. № 5. С. 6.

481 Диксон Ч. О. и Гейльбрунн О. Коммунистические партизанские действия. М., 1957. С. 37.

482 Диксон Ч. О. и Гейльбрунн О. Коммунистические партизанские действия. М., 1957. С. 28.

483 Радиовыступление генерал-лейтенанта Диттмара 6 июля 1943 года.

484 Пономаренко П. К. Партизанское движение в Великой Отечественной войне. Госполитиздат, 1943. С. 50.

485 http://youtu.be/2nVbH9sS9gw

486 Партизанское движение в Великой Отечественной войне // Советская военная энциклопедия / ред. Н. В. Огарков. Т. 6. М., 1978. С. 230–234.

487 http://topwar.ru/3863-nemcy-byli-upleny-neizvestnye-fakty-istorii.html

488 Война в Северной Африке, 1942–1943. М., 2002. С. 10–11.

489 Сталинград: уроки истории. Воспоминания участников битвы. М., 1980. С. 15.

490 Кожинов В. В. Россия. Век ХХ-й (1939–1964). Опыт беспристрастного исследования. М., 2002. С. 67.

491 Ржешевский О. Сталин и Черчилль. М, 2010. С. 175.

492 Сталин И. В. Соч. Т. 18. С. 306–307.

493 Цит. по: Емельянов Ю. В. Сталин: На вершине власти. М., 2002. Гл. 20.

494 Видер И. Катастрофа на Волге. М., 1965. С. 200–201.

495 Сталинград: уроки истории. Воспоминания участников битвы. М., 1980. С. 40.

496 Василевский А. М. Дело всей жизни. М., 1973. Кн. 1. С. 211–214.

497 http://feldgrau.info/index.php/other/5982-direktiva-41

498 Сталинград: уроки истории. Воспоминания участников битвы. М., 1980. С. 38.

499 Там же. С. 41.

500 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1970. С. 437, 438.

501 Сталинград: уроки истории. С. 60, 61.

502 Там же. С. 67.

503 Там же. С. 58.

504 http://www.vrazvedka.ru/main/learning/vopros-ob/ chuykov.shtml

505 Сталинград: уроки истории. С. 217–230.

506 http://youtu.be/S93Ck5L4lOE

507 Сталинград: уроки истории. С. 56.

508 Там же. С. 250.

509 1418 дней войны: Из воспоминаний о Великой Отечественной. М., 1990. С. 257.

51 °Cталинград: уроки истории. С. 323, 325.

511 Там же. С. 354–383.

512 http://www.youtube.com/watch?v=CWJcI4gv750

513 http://www.kaznachey.com/doc/aNN9NLR0BYR/text/

514 Сталинград: уроки истории. С. 143.

515 ЦАМО РФ. Ф. 32. Оп. II. 306. Д. 86. Л. 316, 322–324.

516 Сталинград: уроки истории. С. 289.

517 Там же. С. 290–291.

518 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1970. С. 446.

519 Сталинград: уроки истории. С. 15.

520 Витковский А. «Чечевица» или семь дней чеченской зимы 1944 года // Служба безопасности. 1996. № 1–2. С. 14.

521 Бугай Н. Ф. Правда о депортации чеченского и ингушского народов // Вопросы истории. 1990. № 7. С. 32–44.

522 Постановление ГКО № 5859-сс от 11 мая 1944 года.

523 http://youtu.be/74BERNJqzXA

524 Дальнейшая информация взята из док. фильма «Великая война. 9 серия — Курская дуга» (http://youtu.be/BvdK7EMIQDs).

525 Исаев А. В. 10 мифов о Второй мировой. М., 2011. С. 201.

526 1418 дней войны: Из воспоминаний о Великой Отечественной. М., 1990. С. 314–317.

527 ЦАМО. Ф. 33. Оп. 686044. Ед. хр. 2663.

528 http://www.vseprokosmos.ru/golos10.html

529 War In The Air 1939–1945 by Richard Humble — Purnell —

1975.

530 Захаров Г. Н. Я — истребитель. М., 1985. С. 168–234.

531 Смирнов Г. Рассказы об оружии. М., 1979. С. 49.

532 Тейлор А. Вторая мировая война // Вторая мировая война: два взгляда. С. 507.

533 Кожинов В. В. Россия. Век ХХ-й (1939–1964). Опыт беспристрастного исследования. М., 2002. С. 70.

534 Иванов Р. Ф. Мафия в США. М., 1996. С. 101–105.

535 http://www.nsad.ru/articles/velikaya-otechestvennaya-vojna-pobedu-daroval-bog

536 РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 181. Л. 98 — 114. // http://warhistory.livejournal.com/1195008.html

537 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. М., 2006. С. 481, 488.

538 Евреи на Украине. Учебно-методические материалы / Составитель И. Б. Кабанчик. Львов, 2004. С. 187.

539 Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны, 1941–1945 гг. М., 1986. Т. 1. С. 19, 68, 112, 124, 155.

540 Кожинов В. В. Россия. Век ХХ-й (1939–1964). С. 73.

541 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. М., 2006. С. 517–518.

542 Метельман Г. Сквозь ад за Гитлера. М., 2008. С. 339–340.

543 Черчилль У. Мировой кризиc. Автобиография. Речи. М., 2003. С. 725.

544 Черчилль У. Вторая мировая война. М., 1991. Т. 3. С. 317, 320.

545 McClure В. Russia’s Hidden Army, Infantry Journal. Vol. 65, July 1949. Р. 9.

546 Фрай Н. Государство фюрера. С. 155.

547 http://youtu.be/Gu3pSJ7nG_Y

548 Цит. по: Кремлёв С. Мифы о 1945 годе. М., 2010. С. 69.

549 Кардашов В.И. Рокоссовский. М., 1980. С. 388–390.

550 ЦАМО РФ. Ф. 2336. Оп. 2625. Д. 353. Л. 82–85.

551 ЦАМО РФ. Ф. 236. Оп. 2727. Д. 33. Л. 253–257.

552 ЦАМО РФ. Ф. 236. Оп. 2712. Д. 343. Л. 110.

553 Цит. по: Кремлёв С. Мифы о 1945 годе. М., 2010. С. 31.

554 Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны, 1941–1945 гг. Т. 1. М., 1986. С. 340–341.

555 Там же. С. 341.

556 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. М., 2006. С. 549.

557 Фест И. Гитлер. Биография. Триумф и падение в бездну. М., 2006. С. 562.

558 Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Т. III. М., 1947. С. 261–262.

559 Сталин И. В. Cоч. Т. 15. С. 223–224.

560 Слово товарищу Сталину / Сост. Косолапов Р. И. М.: Эксмо, 2002. С. 212–213.

561 Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.: Сборник документов. Том IV. Крымская конференция руководителей трех союзных держав — СССР, США и Великобритании (4 — 11 февраля 1945 г.). М., 1979. С. 273–274.

562 http://urakami.narod.ru/lib/books/abomb/chapter16_2.html

563 Гровс Л. Теперь об этом можно рассказать. М., 1964. С. 260–261.

564 http://www.japanfocus.org/-David-McNeill/2054

565 Цит. по: Кремлёв С. Мифы о 1945 годе. М., 2010. С. 346.

566 Платонов О. Тайная история России. ХХ век. Эпоха Сталина. М., 1996. С. 132–139.

567 http://www.rusproject.org/node/66;%20charset=utf-8

568 Цит. по: Кремлёв С. Мифы о 1945 годе. С. 299.

569 http://coldwar.ru/bases/operation-unthinkable.php

570 Тейлор А. Вторая мировая война // Вторая мировая война: два взгляда. С. 545.

571 The Times, 1946, № 18.

572 Сталин И.В. Соч. Т. 16. М., 1997. С. 25–30.

573 http://youtu.be/hy391ADH9AQ

574 http://youtu.be/hy391ADH9AQ

575 Солонин М. 22 июня, или Когда началась Великая Отечественная война? М., 2005 С. 392.

576 Гриф секретности снят. Потери Вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. Статистическое исследование. М., 1993. С. 385.

577 Литвиненко В.В. Подлинная история СССР. М., 2010. Ч. 3.

578 Исаев А. В. 10 мифов о Второй мировой. М., 2011. С. 303–352.

579 Thatcher, Margaret. The Path to Power. HarperCollins, 1997.

Примечания

1

До конца четвертого срока он не дожил.

2

Так Черчилль и Рузвельт называли Сталина.

3

Сноски, помеченные цифрами, смотри в конце книги.

4

Есть также мнение, что все события ХХ века вызваны разборками Ротшильдов и Рокфеллеров. Но, даже если так (а по этой теме открытой информации нет), всё равно оба клана являются частью и Америки, и мировой финансовой «элиты».

5

Некоторым уйти помогают — если они сдуру нарушают правила игры. Так убрали Кеннеди, когда он попытался отнять у ФРС право эмиссии доллара.

6

Почти — в первую очередь потому, что существует Китай со своим юанем. Да и рубль норовит выскочить из рабства.

7

То есть обслуживающий персонал частной ФРС.

8

Подробности (с документами и фактами) тут: Кофанов А. Русский царь Иосиф Сталин. М., 2013. С. 111–116.

9

В отличие от английской королевы, чья власть по закону беспредельна (в Британии нет конституции, там абсолютная монархия). Заметьте: у своих конкурентов они монархию истребили, а у себя сохранили! Вот и думайте, какая форма правления лучше…

10

Слово Führer означает «вождь», «лидер»; в одном из вариантов немецкого Евангелия так даже именован Христос (http://www.jw.org/ de/publikationen/bibel/nwt/bibelbuecher/Matthaus/23/). Однако сейчас принято называть этим словом только должность Адольфа Гитлера — как главы сначала НСДАП, а затем всей Германии.

11

Где обнаружены следы древнейшей цивилизации.

12

Банкиром был его дядя Абрам Животовский, а в США Троцкий успел обзавестись новыми связями.

13

Заметьте: в белорусском гимне тема смерти отсутствует, его настрой несравненно позитивнее. Не потому ли в Белоруссии не громыхали майданы и гражданские войны?

14

Так он «косил от армии» (Фест И. Гитлер. Биография. Путь наверх. М., 2006. С. 76).

15

Германия — 194 дивизии, 4 миллиона человек, 15 000 орудий, 3000 самолетов, 10 танков; Антанта — 186 дивизий, 5 миллионов человек, 16 000 орудий, 3800 самолетов, 800 танков (Der Weltkrieg 1914 bis 1918, Berlin 1925–1944, Bd. 14, Beilage 36a, 37).

16

Очень похоже на украинскую «революцию» 2014 года, когда всего лишь одни олигархи потеснили других.

17

Drang nach Osten (Натиск на восток) — лозунг германской (точнее, общеевропейской) политики, означающий вечную агрессию против России. Лозунг появился в VIII веке. Выражался он в действиях Тевтонского ордена (Ледовое побоище), в завоевательных походах генуэзцев (в составе войск Мамая), поляков (1612 г.), французов (1812 г.), англичан и французов (Крымская война), немцев (1914 и 1941 гг.) и т. д.

18

Грузинская уменьшительная форма имени Иосиф.

19

Это не всегда бросается в глаза — но лишь потому, что пейзажи он копировал с фотографий.

20

Подробно о хрущевской катастрофе, с цифрами и фактами, см.: Кофанов А. Предвечный трибунал: убийство Советского Союза. М., 2014. С. 255–266.

21

Имеется в виду кредитование под процент — когда банкиры баснословно наживаются, не принося обществу ни малейшей пользы. Попросту паразитируя на нем.

22

Правда, не совсем ясно, кто это такой, — и есть мнение, что данный факт вымышлен. Четких доказательств за или против найти мне не удалось.

23

Владелец компании Генри Форд был известным антисемитом. Однако на него давили жесточайшим образом, вплоть до попыток убийства, — и в 1927 году Форд официально «покаялся», антисемитские высказывания прекратил. И именно после этого стал финансировать Гитлера.

24

Узенькая прослойка, имевшая право голоса. Остальные 90–95 % населения такого права не имели.

25

Применение дарвиновского искусственного отбора в человеческом обществе: поощрение «хороших» признаков и пресечение «плохих», вплоть до насильственной кастрации носителей данного гена (в США и Швеции практиковалось до 1970-х годов).

26

Учение о том, что все половые партнеры передают женщине свою генетическую информацию, даже если не происходило зачатие. И некий признак (врожденная болезнь, иной цвет кожи и т. д.) может передаться ребенку этой женщины, зачатому спустя много лет. Нынешнее научное сообщество договорилось считать телегонию бредом.

27

Об ариях сообщают индийские Веды.

28

Мамонты тогда замерзли мгновенно, с травой во рту.

29

Наконечник копья, которым римский воин Лонгин якобы пронзил Иисуса на кресте. Обладание копьем вроде как дает неодолимую силу; им владели Константин Великий, Карл Великий, Юстиниан, Теодорих I, Генрих Птицелов, Отто Великий, Фридрих Барбаросса и т. д.

30

Немецкие националисты начали использовать свастику в конце XIX века, они называли ее Hakenkreuz («крюковый крест»). Однако в зловещий знак она превратилась лишь в 1941-м — когда нацисты начали тотальное уничтожение советского народа.

31

«Обагренный кровью героев» флаг, под которым нацистов постреляли во время Пивного путча, Гитлер объявил главной святыней. Он лично, с вагнеровским пафосом, прикасался этой тряпицей к другим знаменам, чем их «освящал».

32

Придя к власти, Гитлер «забыл» об этом пункте, банкиры остались невредимы. А как иначе? Ведь они его на трон и возвели!

33

Понятия «фашизм» и «нацизм» не имеют четкого определения, грань между ними неясна (разные исследователи проводят ее по-разному). Потому я использую их как синонимы и называю ими худшие проявления Третьего рейха и Италии 1920 — 1940-х годов.

34

Двум этим признакам полностью соответствуют управляемые банкирами Соединенные Штаты.

35

Термин условный, самоназвание той Руси нам неизвестно. Запад знал ее как Великую Тартарию, она отмечена на множестве карт с XVI до конца XVIII века; статью о ней дала Британская энциклопедия 1771 года.

36

Им было по 16 лет.

37

Немецкий народ, как и любой другой, вовсе не стремился «бить жидов». Немцы хотели лишь, чтоб евреи присутствовали в элитарных сферах (бизнес, культура, юриспруденция, политика) пропорционально своей численности от населения в целом — а не господствовали в них.

38

У самого Гитлера евреем был, возможно, лишь один дед. Так что по этим законам фюрер евреем не считался.

39

Говорят, множество японцев уже поверили, будто атомное оружие против них применила Россия…

40

Об этом подробнее ниже.

41

Рас — эфиопский феодальный князь.

42

Ни тогда, ни сейчас никто не знает, что такое «социализм». Его модели по Троцкому, Сталину, Мао, Тито, Кастро разительно несхожи между собой.

43

Первые 20 транспортных «Юнкерсов-52» прилетели в Марокко уже 27 июля, на десятый день мятежа! (Всемирная история: Вторая мировая война. Мн.; М., 2002. С. 88.) Войска из Марокко перевозили не менее 170 германских судов (Война и революция в Испании. 1936–1939. Т. 1. С. 198).

44

Очень нехороший эпизод. Действительно, наши самолеты не имели радиосвязи — и в 1941-м тоже! Немецкие же были радиофицированы.

45

Сейчас принадлежит Китаю и переименован в Далянь.

46

Краснознаменного Дальневосточного фронта. Так с 28 июня 1938 года называлась ОКДВА.

47

По уточненным данным, погибло и пропало без вести 960 наших (Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. М., 2001. С. 173).

48

Всё это разгильдяйство проявилось и в июне 1941-го. Но у катастрофы первых месяцев войны есть и гораздо более серьезные причины.

49

Попросту настучал, чтоб ответственность скинуть.

50

Рабоче-Крестьянская Красная Армия.

51

То есть сначала серьезно подумали и лишь затем посадили.

52

Разумеется, не все японцы принадлежали к сословию самураев — но так уж принято было у нас их называть…

53

В 101-м полку 34-й дивизии имени Куйбышева.

54

Для Тухачевского русские люди — «оно», что-то вроде клопов или микробов.

55

Заведомо невиновные!

56

«И т. д.» — то есть до полного истребления волости, если не подчинятся. СС в сравнении с этим — гуманисты сопливые.

57

Некоторые авторы безосновательно утверждают обратное.

58

И не только это. Тухачевский настаивал на разработке экзотических видов оружия — что мешало созданию действительно нужного.

59

Белорусский и Киевский военные округа

60

В 1920-м войска Тухачевского перешли границу Польши, и поляки их разбили. Сталин, кстати, об этом предупреждал!

61

Именно это сделали в июне 1941-го…

62

Воздушное наблюдение, оповещение и связь — войска ПВО, наблюдавшие за авиацией противника.

63

Спустя год, летом 38-го, именно там Блюхер пытался устроить поражение. Как видим, его Тухачевский не сдал (полагаю, упомянул он лишь тех, кого и так удалось изобличить). Сколько еще участников заговора остались нераскрыты? Мы не знаем. Но некоторые из них выявились в июне 1941-го.

64

Это мы сейчас знаем, что крупную войну японцы не начали (ограничившись Хасаном и Халхин-Голом). В 1937-м их вторжение было очень вероятным.

65

Его личность воспринимают неоднозначно; но, как бы то ни было, он побеждал.

66

По штату — значит, задача радиофикации не ставилась с самого верха, с уровня Рычагова.

67

Он считался «маршем фюрера» и мог исполняться лишь в его присутствии.

68

Имею в виду его речи. С «Майн кампф» сложнее.

69

Бросается в глаза, что все их фамилии на «Г», но вряд ли это имеет значение: по-немецки половина из них начинается с «Н» (Hess, Himmler, Hanfstaengl).

70

То есть реальные правители рейха: Гитлером они лишь прикрывались. Его имя я использую для простоты.

71

На послегитлеровскую Германию репарации по Первой мировой снова повесили, и она платила их до 2010 года.

72

И вряд ли немцы имели с этим проблемы: англичане ведь втайне готовили войну. Танки немцам они поставляли неофициально, но охотно.

73

Он совмещал тогда должности председателя Совнаркома и наркома иностранных дел. Сталин же никаких государственных постов не занимал с 1923 по 1941 год, был лишь главой партии.

74

Официальное название документа — Договор. Но, поскольку укоренилась кличка «пакт Молотова — Риббентропа», то я для ясности буду дальше называть его пактом.

75

Как мы знаем, эти страны договор срывали, так что такого варианта в реальности не было.

76

Ход мысли мне неясен. Почему поражение должно привести к советизации?.. Видимо, Сталин провел аналогию с революциями в России и Германии (1917 и 1918 годы) — однако тогда всё происходило наоборот: сначала подстроенные английской разведкой перевороты, а уж потом военные поражения.

Возможно, Сталину тут просто пришлось придерживаться марксистской мифологии. Ведь официально считалось, что революции произошли по внутренним причинам, и иностранные спецслужбы тут ни при чем…

77

Вот потому эшелоны в Германию и шли вплоть до 22 июня.

78

Орфография того, что называют «оригиналом», сохранена.

79

Буква «з» после «ра» пропущена и вписана сверху от руки.

80

«Польского Государства» — оба слова с заглавной буквы.

81

План вторжения (план «Вайс») начали разрабатывать еще в апреле!

82

Немецкий приграничный город. Ныне — польский город Гливице.

83

Другую половину захватили Австрия и Пруссия.

84

Есть информация, что правительство удрало за границу уже 16 сентября — а может, даже 12-го (Переслегин С. Вторая мировая: война между Реальностями. М., 2006. С. 25).

85

Почти везде его фамилию пишут с «н» на конце, но М. Мельтюхов в книге «Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918–1939 гг.» настаивает именно на таком написании.

86

Тогда их в Германии никто не убивал, так что все недовольные режимом свободно уезжали.

87

Дот — долговременная огневая точка.

88

Флот рейха им ничуть не мешал.

89

Верховное главнокомандование вермахта (Oberkommando der Wehrmacht).

90

То есть — не перебрасывать к Франции. А зачем? Никто ж там воевать не собирается…

91

Какое интересное сочетание… А нынешние поклонники С. Бандеры уверяют, будто он не имел с нацистами ничего общего… (фольксдойче — это этнические немцы, жившие за пределами рейха).

92

Фраза о западе брошена, но не подкреплена никакой конкретикой. И дальше речь о Литве, которая от рейха вообще-то на востоке.

93

Как видите, вождь отлично понимал ситуацию.

94

Остров в Финском заливе, который принадлежал России с 1743 по 1920 год, с 1940-го снова наш. С него можно было остановить германский флот на подступах к Ленинграду.

95

Это не домыслы: через два года они сделали именно это!

96

Мы расторгли его 28 ноября 1939-го. Лишь за два дня, но всё-таки до войны…

97

Особо патриотичные источники сообщают, что датчан погибло гораздо больше — целых 16 человек!

98

Лишь в 1943-м случился небольшой инцидент, в ходе которого, возможно, погибли несколько десятков евреев.

99

Разумеется, крейсер носил не имя маршала, завалившего ОКДВА. Прадеда нашего Блюхера прозвали так в честь прусского фельдмаршала Г. фон Блюхера (1742–1819), корабль наименовали в память о нем же.

100

Это те поляки, которые смогли покинуть разгромленную родину через соседние страны.

101

Оксид дейтерия, его использовали для создания атомной бомбы.

102

Что не мешало ему разжигать войну — хотя бы подписывая Мюнхенский сговор.

103

Эту цитату, как и почти все остальные, я сократил.

104

Достоевский очень умен и талантлив. Но его роль крайне неоднозначна… Я считаю, что именно он в громадной степени подготовил февральско-октябрьский переворот 1917 года. В гениальном «Идиоте» он показал бессилие прежней России и идеи добра в целом, а «Бесы» — это пособие по технологии революций, тогдашний Джин Шарп. Сдается мне, он никогда не переставал быть петрашевцем… А тут он и войну пытается оправдать.

105

По-французски вдвое длиннее: Аа.

106

Еще раз: по моей версии, он лишь клоун, реально управляли другие. Его имя я использую для простоты.

107

Сейчас многие сомневаются в точности наших исторических познаний обо всем вплоть до XIX века. Но этой темы я не касаюсь: будем исходить из того, что большинство историков считает истиной.

108

Повторяю: в польской и финской кампаниях мы лишь вернули своё, раньше утраченное. Этих стран мы не захватывали.

109

С одним «с». Так, кстати, озаглавлен и знаменитый «Толковый словарь живаго Великорускаго языка» В. Даля. Удваивать букву начали фактически лишь в ХХ веке.

110

Это названия не отдельных этносов — а жителей разных регионов. Мы — единый народ, состоящий из новгородцев, украинцев, поморов, сибиряков, уральцев, белорусов и т. д.

111

По другой версии — в 1942-м.

112

Впрочем, около 12 тысяч британских солдат в Греции погибли или попали в плен. Возможно, их не особо старались выручать потому, что войска состояли в основном из австралийцев и новозеландцев (жителей стран — британских колоний). Для Лондона это подданные второго сорта.

113

В СССР очень многих мужчин пришлось оставить на производстве, в армию не призывать.

114

Относительно России.

115

Все древние даты нуждаются в перепроверке.

116

Это вовсе не означает готовности осуществлять «Морского льва». Просто у СССР практически не было выходов к морю, флот против нас не особо и нужен. Черноморцев и балтийцев легко запереть, а Северный флот слишком далеко.

117

А собственно — зачем? Ведь англичане и так бомбили рейх весьма успешно; а если б воевали всерьез, то могли капитально разнести немецкие города уже в 1940-м! Пресечение русских бомбардировщиков проблемы не решало.

118

Группа армий «Центр».

119

Группа армий «Север».

120

Группа армий «Юг».

121

В этой фразе отразилось нежелание Гитлера (в период разработки плана) нападать на нас. Позиция-то наша ничуть не изменилась, но рейх напал! Англичане додавили.

122

Авиацией рейха руководил Г. Геринг.

123

Фюрера игнорировать в официальном документе неловко. Но реальный адресат меморандума, видимо, Геринг.

124

План начат в 1936-м, однако затем продлен еще на 4 года. С 1936-го по 1945-й им управлял Геринг.

125

Так до 1944 года назывались Черновцы — украинский город вблизи румынской границы, центр Северной Буковины.

126

В Минске тогда гастролировал МХАТ, привезя, кроме других спектаклей, и булгаковские «Дни Турбиных». Кто и почему отправил театр туда накануне войны, еще предстоит выяснить.

127

Впрочем, в Румынии немцев стояло немного. Поэтому 22 июня наши отшвырнули румынские войска и даже вошли на их территорию! Немцам пришлось вмешаться…

128

Ага. Только что говорилось о «русской угрозе» — и вдруг о своей сильнейшей армии (которой, стало быть, никакая угроза не страшна)… Логические нестыковки фюрера не смущали.

129

Именно так Гитлер и мыслил, и именно поэтому Европа добровольно приняла его власть — чтобы вместе убивать русских. Притом что — повторяю — мы никогда не нападали на европейские страны!

130

Ветхозаветный племенной бог, который живет в горящем кусте, требует человеческих жертв и велит народу своих рабов: «Будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы; и господствовать будешь над многими народами». Ему-то и служили «истинные арийцы», сами того не понимая.

131

Называют также время 03:30 и 04:00. Возможно, на разных участках немцы начали не одновременно — впрочем, это противоречит информации артиллериста Айкмайера… Расхождение странное, если честно.

132

Города бомбили во второй заход: первой целью немцев была наша авиация.

133

В 1945-м отдан Польше и сейчас называется Пшемысль.

134

В разных источниках время расходится.

135

Как видите, ничего общего с «секретным протоколом». Потому что его выдумали янки в 1945-м.

136

Во как! Оказывается, Польшу немцы захватили исключительно ради нас! А мы и не знали…

137

Материал, надо полагать, на уровне «пробирки с чем-то белым», позволившей США напасть на Ирак.

138

Так называли оккупированную немцами Польшу.

139

О такой публикации мне неизвестно. И думаю, если наши органы после Договора о ненападении и вели антигерманскую работу, то делали это крайне осторожно, без улик, не давая возможности для обвинений.

140

Серьезно? А взглянуть на документ можно?

141

Напомню: Германия только что оккупировала всю Европу — но осмеливается винить в этом нас! Потрясающе!! Точно так же нынешнюю Россию обвиняют в том, что она «слишком приблизилась к базам НАТО», — хоть на деле именно натовские базы обступили нас со всех сторон, нарушив обещание не приближаться! Те же хозяева, те же методы…

142

Отвод границы от Ленинграда с получением вдвое больших территорий — это «потеря суверенитета»??

143

Очередное вранье. Правительство О. Куусинена было, конечно, пропагандистским и подчиненным Москве — однако появилось 2 декабря: на третий день войны, а не до нее.

144

Очень странное заявление. Если сдуру допустить подлинность «секретного протокола», то там говорится: Литва относится к одной сфере интересов, а Латвия, Эстония и Финляндия — к другой. Если Литва немецкая, то Финляндия должна быть советской — но тогда абсолютно нелепым оказывается предыдущий пункт ноты…

145

Я уже писал о массовом уходе населения в советскую зону, хотя руководство РККА запретило агитировать за такой уход! Так что и это обвинение наверняка лживо.

146

О том, кому принадлежала Буковина, см. выше.

147

Не хочу защищать Англию, но ее войска оказались в Греции через полгода после вторжения туда фашистов Муссолини.

148

Об этом подробно ниже.

149

Все это действительно происходило, хоть и не особо активно — чтоб немцев не провоцировать. Но некоторые продолжают утверждать, мол, «Сталин не готовился к войне»!

150

Да, наши разведчики летали (см., напр., ЦАМО РФ, ф. 500, оп. 12462, д. 586, л. 33, 45). Однако немецкие самолеты нарушали нашу границу гораздо чаще.

151

Мобилизации не было, были БУС (большие учебные сборы). Народ в армию призвали, но гораздо меньше, чем при всеобщей мобилизации.

152

Итак, Геббельс выдумал байку, что «русские хотели напасть, и немцы нанесли упреждающий удар». На то он и Геббельс… Но как можно повторять это спустя 70 лет?!

153

Момент принципиально важный! По сути, ради него вся речь и произносилась.

154

Сравнение с Бонапартом не случайно.

155

А зачем «переговоры»? Гесс уже в Лондоне, можно просто отдавать ему приказы.

156

Этой хитрой отмазкой Черчилль будет пользоваться долго. Мол, «не можем» мы ничего!

157

То есть тех, кого британцы предали.

158

Абсолютно бредовая выдумка. Ведь, пока Гитлер на нас не напал, эти главные силы вообще были свободны! Зачем «отзывать» с востока, если можно изначально их туда не посылать?!

159

Впрочем, и небольшевистская Россия нужна англосаксам только мертвой.

160

Запомните этот пункт — к теме о катынском расстреле!

161

Как нейтральная страна она иногда посредничала между СССР и рейхом.

162

Она действовала до Женевской и была ей аналогична.

163

Однако на вооружении Испании он оставался аж до 1953 года! (http://i16fighter.ru/operational-history/captured-minor.htm)

164

КВ — тяжелый танк! А его можно было вывести из строя даже пулей.

165

Люк водителя так и остался самым уязвимым местом Т-34, и немцы по нему прицельно били. Переместить его с лобовой части танка конструкторы не смогли.

166

«Стройный» танк с длинным стволом (Т-34-85) создан лишь в 1944-м. Однако в большинстве фильмов о войне он бодро катается уже в приграничных сражениях… Эстетизм у режиссеров победил историческую правду.

167

Странно, но это слово не русское. Stuka — сокращение от нем. Sturzkampfflugzeug (пикирующий бомбардировщик).

168

Но это не значит, что мы готовились нападать! Реального наступательного плана тоже не было. Войска просто двигались к границе, без ясной цели.

169

Горюче-смазочные материалы.

170

Конструктор Хуго Шмайссер его не проектировал.

171

Внимание: англичане как дезинформаторы поставлены на первое место! Кто был нашим врагом-то?

172

Т. е. британцев. Немцы обманывали русских, говоря, что обманывают англичан…

173

Заметьте, английская выделена. Уж конечно, не случайно.

174

Как видите, имелись и подготовленные позиции. Но — недостаточные для серьезного отпора… Почему? — читайте дальше.

175

Обратите внимание на эту фразу!

176

Сталин, возможно, был наполовину русским. И он всегда выбирал наименее жесткий вариант действия в сложившейся обстановке. Доказательства приведены в другой моей книге: Кофанов А. Русский царь Иосиф Сталин. М., 2013.

177

По крайней мере так казалось очень многим.

178

Сталин в юности 11 лет обучался профессии православного священника, лишь сан не стал принимать. Отсюда такое церковное обращение.

179

Это неправда. Немцы планировали сохранить на захваченных землях социализм и колхозы — только под своим управлением. Сталин либо не знал этого, либо не считал возможным отказываться от марксистской риторики.

180

А это правда. Нытье некоторых окраинных жителей о «русских оккупантах» крайне нелепо. Под немцами они бы вообще не дожили до наших дней: нацистские документы это подтверждают.

181

Это важный момент. К 3 июля стало ясно, что немцы вовсе не стремятся «спасти русских от коммуняк», что война действительно Отечественная.

182

Тут Сталин чрезмерно оптимистичен. Немцы и прочие народы Европы поддержали скорее «дранг нах остен», чем Россию.

183

О сути той войны сейчас есть большие сомнения. Я изложил «классическую» версию.

184

Русский вариант его имени — Генрих Вениаминович.

185

Пехотные дивизии.

186

Даже униженные немцами, польские паны сохранили свою вечную русофобию. Это уж как-то иррационально…

187

Генерала разозлила часть, которая замаскировала свои орудия от вражеского удара… К сожалению, его фамилия не названа.

188

Срочную службу он нес в ОКДВА (1938–1940 гг.). Я уже об этом упоминал.

189

«Украинцев» не существует, это русские люди. Однако после насильственной украинизации 1920-х годов многие в УССР поверили, что принадлежат к некоей отдельной нации. Последствия этого зачастую были плачевны… Подробнее об этом в 5-й части книги.

190

То есть окончивших ускоренные курсы, как дед.

191

До и после войны дед работал шахтером: дошел от электрослесаря до главного механика.

192

Наверняка и на фронте зачастую так стреляли. И так патронов мало — а их еще и расшвыривали в белый свет, немцам на радость…

193

Два следующих диалога я реконструировал на основе этого материала: Советско-английские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945. М., 1983. Т. 1. С. 105–106.

194

По национальности Майский был поляк и в конце жизни заделался антисталинистом. Но в этот период отстаивал интересы России.

195

Есть и другие цифры: самолеты — 22 195 или 18 000, танки — 12 980 или 11 000, орудия — 13 000, автомобили — 427 000 или 350 000… Кому верить, не знаю.

196

Представители Франции и Испании под предлогом болезни в «комиссии» не работали. Не захотели пачкаться в этом фарсе.

197

18 октября немцы захватили Малоярославец и Можайск, 27-го Волоколамск. От Можайска до Перхушкова 76 км, так что сдрейфить могли лишь паникеры.

198

Как интересно! Если эта информация верна, то Жуков… предлагал сдать Москву! Отсюда вопрос: действительно ли заговорщики использовали его втемную?..

199

Например, пресечены тысячи случаев нарушения светомаскировки.

200

Отсюда вопрос: а минировали ли его 16-го числа? И возможно ли вообще за полдня заминировать весь московский метрополитен? Похоже, закрыли метро исключительно чтоб раздуть панику.

201

Научно — хионофобия (Chionophobia).

202

Владения Голландии и Франции.

203

Боже, как изысканно… Сам Черчилль прокомментировал это так: «Некоторым не понравился этот церемонный стиль. Но, в конце концов, когда вам предстоит убить человека, быть вежливым ничего не стоит».

204

По вашингтонскому времени. На Гавайях было 4 утра.

205

Точнее, волю банкиров ФРС. Власть президента в США эфемерна.

206

Странно. С 1935 года театр назывался Кировским… То ли использовать классическое имя не возбранялось, то ли редакторы воспоминаний намудрили.

207

С датой есть неясности. Во всяком случае, склады горели в промежутке с 8 по 10 сентября.

208

Есть и мнение, что всего на 3–5 дней.

209

Итак, вплоть до декабря электричество подавалось даже в жилые дома. Запомним это.

210

Пусть это тоже примут к сведению те, кто талдычат, что «Ленинград надо было сдать»!

211

В грандиозной операции «Уран» (по окружению немцев в Сталинграде) участвовало меньше двух тысяч танков — вместе взятых, с обеих сторон!

212

Сейчас «свидомые» валят подрыв на «москалей поганых» — но это вранье разоблачается массой документов.

213

Точнее — бетонная зенитная башня люфтваффе. При ее взрыве погибло около 300 скульптур, 1500 ваз и их фрагментов и т. д.

214

Обстоятельства пленения неясны, есть несколько версий. Сходится в них одно: он не сопротивлялся.

215

Может, он и состоял в заговоре; может, на фронтах в основном дисциплину наводил — и все же он был высокопрофессиональным офицером.

216

Да, таким был стратегический план самого Сталина. Но всё хорошо в меру! И эта мера настала летом 1942-го.

217

Как это выполнялось, читайте дальше.

218

Розыскников военной контрразведки.

219

Рокада — параллельная линии фронта дорога в прифронтовой полосе.

220

В Киеве действительно многие встречали оккупантов радостно — как и в Москве готовились. Я ж говорю: столицы, как пылесос, тянут в себя приспособленческую сволочь.

221

Как видите, Геббельс прекрасно понимал, что «украинцы» — неотъемлемая часть единого народа русов.

222

Этим словом до развала СССР они называли русских.

223

Перед операцией «Багратион».

224

У офицеров порой весьма странное представление о чести. Убить себя, чтоб не попасть в плен, — да, это благородно. Но помереть просто так, без толку, когда ты мог бы еще принести много пользы своей стране?..

225

Ее разделили на две: группа армий «А» захватывала Кавказ, «Б» — Сталинград.

226

А. Мартиросян утверждает, что о планах Гитлера наступать на Сталинград вождю в октябре 1941-го сообщила разведка (http:// www.youtube.com/watch?v=uovuKeLfXNQ). Однако Мартиросян не сообщает источника этой информации. И я сомневаюсь, что Гитлер в октябре мог планировать кампанию следующего года: ведь немцы были уверены, что того и гляди возьмут Москву! А это в корне изменило бы всю ситуацию.

Впрочем, если сообщение разведки и было, то оно лишь подтверждает мою мысль: фюрер страстно хотел захватить Сталинград.

227

То есть И. Сталин.

228

То есть С. Тимошенко.

229

Иными словами, велел наступать с Барвенковского выступа на Харьков, но подкрепления не дал.

230

Как видите, наступать планировалось не только на юге.

231

Барвенковский выступ.

232

Вроде разумная мысль — но после броска на юг немецкий фронт значительно удлинился!

233

Немцы смогли захватить лишь половину города.

234

Как видите, в плане отношение к Сталинграду спокойное — как к одной из многих целей. В реальности вышло абсолютно не так.

235

Государственный комитет обороны, высший орган власти во время войны.

236

Эти два фронта должны были ударить врагу по флангам и замкнуть окружение.

237

Впрочем, изрядную часть сил Паулюс держал вне города.

238

Н. И. Крылов, начштаба армии. С 1963-го — главком Ракетными войсками стратегического назначения.

239

Как обычно, текст мною изрядно сокращен.

240

«Марс», «Уран»… Тогда же планировался и «Сатурн» — операция по освобождению Ростова-на-Дону. Ставка начала мыслить космическими категориями.

241

В нумерации частей немцы пользовались жутко громоздкими римскими цифрами.

242

По немецким данным, 270 тысяч, по нашим — 330.

243

Поселок назывался Котельниковский, а Котельниково — ж/д станция.

244

Однако, пока у немцев не начались проблемы, они убивали и грабили нас безо всяких колебаний и вопросов.

245

Кто может? Ленинградцы…

246

Большинство их еще в окружении заразились тифом: ведь практически все немцы были вшивыми. От сыпняка они и умирали десятками тысяч, и русские врачи не могли спасти их истощенные организмы.

247

Хоть по факту и выполняла волю англосаксонских банкиров.

248

Янки заставили немцев отдать им свой золотой запас «для лучшей сохранности» — а затем отказались возвращать. И немцы помалкивают: оккупированная страна..

249

Обычно называют цифру около 120 тысяч — но доктор исторических наук К. Б. Назаренко настаивает на двух миллионах.

250

Местное население тоже активно помогало.

251

Впрочем, первые образцы «тигра» появились годом раньше.

252

2-й Белорусский сформирован 24 апреля 1944-го.

253

Родная деревня А. И. Якимовича в разных источниках названа то Кокотово, то Бордилы.

254

Герой Советского Союза, сбил 15 самолетов.

255

Ф. Франко правил Испанией до 1975 года.

256

Кроме Грузии, где имелась поместная церковь.

257

Сергей Михалков дважды подправлял текст гимна — в 1970-м и в 2000-м.

258

При повторах припева вместо слова «дружбы» звучат: первый раз — «счастья», второй — «славы».

259

Эти строчки появились в 1970-м. С 1955-го по 1970-й гимн исполнялся без слов (Фивейская М. Г., Чернышева О. Н. Российская государственная и региональная символика. М., 2010. С. 81).

260

Имеется в виду П.Н. Чекмазов (1901–1983).

261

За одну ночь!

262

Переформирование произошло 29 июня 1944-го. Стрелковые полки в дивизии были №№ 356, 370 и 378, дед служил в 356-м. Дивизия входила в состав 49-й армии (командующий — И. Т. Гришин) 2-го Белорусского фронта.

263

Англичане тоже это делали — но тяжелыми самолетами с большой высоты. В итоге почти все сброшенное ими попало к немцам… Наше приходило по адресу.

264

Так в подлиннике. Видимо, имеется в виду бискуп — католический епископ.

265

Немцы прекрасно понимали, что Петрушенко из Винницы — русская!

266

Извольте: работорговля. ХХ век.

267

Подавляющее большинство бывших пленных и угнанных никто не наказывал. На 6-летнее поселение отправлены лишь те, кто воевал против нас.

268

Ситуацию они обставили так, что Суслопаров не успел посоветоваться с Москвой. Его зажали в угол.

269

Впоследствии — директор ЦРУ.

270

Вот теперь приоритеты расставили адекватно. А то в филькиной грамоте от 7 мая значилось «Верховному Командующему Союзных Экспедиционных Сил и одновременно Советскому Верховному Командованию».

271

Бумажка от 7 мая признавала аутентичным только английский текст!

272

Столь корректно и мягко Сталин назвал филькину грамоту.

273

Фраза очень важная!

274

В мае 1949-го англосаксы на оккупированной ими территории Германии создали ФРГ — и лишь спустя полгода после этого появилась ГДР. Так что расчленили эту страну вовсе не мы. А в 1952-м Сталин предложил объединить Германию, с условием неучастия ее в военных блоках, — но англосаксы отказали.

275

Отметьте это слово. Сталин не от себя назвал людей «винтиками» — он использовал чужое расхожее выражение, чтоб изменить его суть.

276

А вот так Сталин назвал простых людей от себя!

277

Их тогда вовсю поддержали англосаксы.

278

Еще раз повторяю: эти две страны — единое целое.

279

Можете вернуться к главе «Сталинский план обороны». Как видите, британские аналитики подтверждают мою правоту.

280

Внимание!

281

В устах человека, приказавшего разработать «Немыслимое» и держать пленных немцев под ружьем, это звучит бесподобно.

282

Ой, ну хватит врать-то…

283

Бывший премьер Британской империи говорит это при президенте США! Цирк… Как же их пугала одна мысль об утрате мирового господства!

284

Считают, что это слово вбросил Бжезинский. Но, как видим, англосаксы выдумали его раньше.

285

Есть и другие цифры: наши боевые потери — 8 668 400, вражеские — 7 051 000 (Балашов А. И., Рудаков Г. П. История Великой Отечественной войны (1941–1945). СПб., 2005. С. 450). Соотношение почти такое же.

286

1892–1914

Content

Алексей Кофанов
Тайные смыслы Второй мировой

От автора

Часть 1 Война до войны

Исторический контекст

Сталин и Гитлер

Деньги для фюрера

Царь, вождь, лидер

Нацизм

Третья волна

Антисемитизм

Как усилить рейх

А зачем в Берлин ездил Чемберлен?

Эфиопия

Испания

Как-то раз решили самураи

Заговор военных

Тайна успеха Гитлера

Фашистский меч ковался в СССР?

Пакт Молотова — Риббентропа

Часть 2 На Западном фронте с переменами

Началось…

Зачем?

«Раздел Польши»

Маленькая бедная Польша

Странная война

Принимай нас, Суоми-красавица

Гамлет и Хейердал

Бон вояж

Чудо Дюнкерка

«Катапульта»

Миролюбие фюрера

Русофобия

Лимитрофы

В теплых краях

Барбаросса

Проделка Гесса

Накануне

Часть 3 Катастрофа 1941-го

Самый длинный день

Изыски дипломатии

Драпали и сдавались?

Причины разгрома

Невзлетевшие летчики

Внезапность?

Гитлер упредил Сталина?

«Прострация» вождя

Сталинский план обороны

Измена

Большая политика

Ленд-лиз

Катынь

Московская битва

Перл-Харбор

Блокада Ленинграда

Странности блокады

Нация Гёте и Бетховена

Часть 4 Сталинградский перелом

Затишье

Власов

За Сталина

Барвенковский провал

Заградотряды и особисты

Партизаны

Эль-Аламейн

Стратегический план Сталина

Подвиг Сталинграда

Окружение

Часть 5 На Берлин

Стратегическая ситуация

Выселение народов

Курская дуга

Предвестье Хиросимы

«Нормандия»

USA ностра

Патриотизм

Бандеровщина

Второй фронт

Бреттон-Вудс

Фронтовой быт

«Багратион»

Польша

Арденны

1945-й

Хиросима

«Немыслимое»

Потери

Итоги войны

Библиография

Примечания

Примечания