Барбара Фритти

Недотрога

Barbara Freethy

The Way Back Home

Copyright © 2012 Barbara Freethy

© Красневская З., перевод на русский язык, 2015

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

1

– Папа, нам нужно покупать новые плоты. Надо нанимать проводников, срочно корректировать программы по резервированию маршрутов для туристов. И где прикажешь взять на все это деньги? – по дороге в офис раздраженно бросила отцу Алисия Хейден.

Офис их семейного предприятия «Хейден: речные приключения», некогда известной турфирмы, предлагавшей своим клиентам услуги мирового класса в части организации досуга – речные путешествия на надувных плотах, разместился в одноэтажном здании прямо на берегу реки Смоки, что в Северной Калифорнии. Собственно, вся контора состояла из одной комнаты, а рядом была оборудована площадка с эллингом, в котором хранились плоты и прочее речное оборудование. Чуть поодаль, по другую сторону здания, среди деревьев виднелся грязный причал. Сейчас он был пуст. Ярдах в ста от реки на поросшем травой склоне стоял дом Хейденов.

Все весенние и летние месяцы они занимались тем, что сдавали плоты в аренду любителям речных путешествий и организовывали для них однодневные прогулки, которые начинались прямо от пирса и шли вниз по реке. Тех же, кто жаждал по-настоящему острых приключений на воде, отвозили автобусами на север, миль на десять вверх по течению, откуда стартовали уже скоростные спуски на плотах. Такие туры имели более высокую категорию сложности, и любители острых ощущений всегда отправлялись в путь в сопровождении проводников. Три поколения Хейденов посвятили себя речному бизнесу, насчитывающему более шестидесяти лет. Впрочем, в последнее время дела шли из рук вон плохо, и Алиса была почти уверена в том, что на сей раз им не удастся спасти фирму.

Джордж Хейден ничего не ответил дочери. Он тяжело оперся на свою палку и воззрился вдаль, туда, где среди гор Сьерра-Невада петляла широкая и полноводная река. Над водой стелился густой туман, сегодня он был намного гуще, чем обычно, словно оправдывая само название реки – Смоки, что означает «туманная». Период зимних дождей близился к концу, но, несмотря на последние числа марта, воздух был холодным, а облака, слегка подсвеченные солнечными лучами, плотным слоем укутали весь небосвод.

Порыв ветра растрепал волосы. Алисия зябко поежилась и обхватила себя руками, пожалев, что не взяла из дому куртку. Потертые джинсы и вязаная рубашка плохо спасали от холода. Алисия полдня проторчала в конторе: все старалась найти выход из той тупиковой ситуации, в которой они оказались. Но пока никаких дельных мыслей не было. Вряд ли за оставшиеся дни они успеют выкарабкаться из всех неприятностей, обрушившихся на них в последнее время. Туристический сезон должен начаться уже через две недели, а у них, как говорится, конь не валялся: ничего не готово к приему первых туристов. Необходимо убедить в этом отца, но тот упрямо стоит на своем. Дескать, все в порядке, ничего не изменилось. Словно и не было того трагического случая полгода тому назад, словно и брат ее не погиб три недели назад. Ничего не изменилось! Да все изменилось! Весь их мир перевернулся вверх дном менее чем за год.

Горечь утраты, злость, страх, эмоции переполняли ее через край, но нет! Сейчас не время давать волю чувствам. Надо думать, а не трепать нервы друг другу. Алисия уже не раз пыталась поговорить с отцом о реальном положении дел в фирме, но после похорон сына он стал всячески избегать подобных разговоров. И Алисию он тоже стал избегать. Но сегодня ему не удастся отвертеться!

– Папа! – Алисия ухватилась за поручень и встала рядом с отцом. – Надо что-то решать! Мы будем дальше заниматься этим делом? Сможем?

Он нехотя повернулся в ее сторону. Как же он сдал за последний год, с жалостью подумала Алисия. Отец еще только-только разменял седьмой десяток, а глубокие морщины избороздили все лицо. И сколько седины прибавилось в его стремительно редеющей шевелюре. Впрочем, взгляд оставался все таким же неуступчивым.

– Алисия, мы еще ни разу в жизни не пропустили открытия сезона. Но пока еще рано начинать.

Алисия подавила тяжелый вздох.

– Папа, вопрос не в том, рано или поздно. Вопрос в другом. Нам нужны деньги, нужна мужская сила, а у нас нет ни того, ни другого.

– Всему свое время. Будут у нас и деньги, и мужская сила.

– Как раз времени у нас и нет!

– Не переживай! Все образуется! Как-нибудь выкрутимся. Помяни мое слово! В один прекрасный день нашим семейным бизнесом начнет заправлять твой сын. Ты же не хочешь поставить под угрозу будущее Джастина?

– Именно о его будущем я и пекусь. Наш бизнес вытягивает из семейного бюджета все до последнего пенса, а мы все равно барахтаемся в мутной воде. Что будет, если мы так и не сумеем выплыть на чистую воду? Не рассчитаемся с платежами? Мне же нужно думать о том, чтобы отправить Джастина в колледж.

– Но ведь ему еще только девять!

– Уже почти десять. Пора начать откладывать деньги на его учебу. Я ведь ращу сына одна и потому должна позаботиться о нем сама.

– Это твой собственный выбор – стать матерью-одиночкой, – недовольно нахмурился отец.

Но Алисия не дала втянуть себя в старые споры.

– Мы отклонились от темы!

– Билл уже раздобыл для нас несколько плотов. Завтра надо забрать их.

Билл, старинный друг отца, владел ремонтными мастерскими на берегу и имел магазин, где торговали в том числе и оснасткой для путешествий по реке. Это он не переставал подначивать отца, уверяя его, что тот может вернуться на реку в любой день, стоит только захотеть, и снова попробовать себя в роли плотогона. И это вопреки тому, что врачи категорически запретили отцу даже думать об экстремальных спусках на плотах.

– Папа, давай посмотрим правде в глаза! – Алисия сделала глубокий вдох, словно готовясь к прыжку в неизбежное, и слова полились сами собой: – Люди вручают нам свои жизни, и они должны нам доверять, а они больше не верят в то, что мы сможем обеспечить их безопасность. Они вовсе не ждут, чтобы мы открыли сезон. Напротив! Они страстно желают, чтобы мы раз и навсегда захлопнули двери своей конторы.

Лицо отца стало белым как мел.

– Подожди! Вот вернемся на реку, и все наладится. И люди снова поверят в нас. Всего лишь один несчастный случай за шестьдесят лет. Совсем неплохая статистика, черт меня дери! Да и тот инцидент, он ведь не по нашей вине случился.

Это с какой стороны посмотреть на все случившееся, подумала про себя Алисия, но не рискнула развить тему.

– Нам в затылок дышат конкуренты: они предлагают своим клиентам туры по горным рекам всей страны. Взять хотя бы «Уайлд Ривер Турс». У них даже свой вебсайт имеется. И им нужны и наши маршруты, и наши реки. Как можно в одиночку конкурировать с крупным бизнесом?

– Как-нибудь можно! Найдем выход! Я их не боюсь. Да и реку мы знаем лучше всех на свете. Она всегда кормила нас. Река – это наша жизнь!

– Порой она же и забирает ее.

Напоминание было вполне уместным. В минувшем году отец получил травму, а двадцатидевятилетний Брайан Фарр, из местных, погиб во время одного из спусков: перевернулся плот. Да и сама Алисия чуть не утонула. Она снова зябко поежилась, вспомнив те страшные мгновения, когда оказалась в воде.

– Пошли в дом, – неожиданно переменила разговор Алисия. – Холодает.

– Иду. – Отец снова устремил взгляд на воду. – Река, она такая. Она всех нас испытывает на прочность. Хочет знать, достойны ли мы ее.

– Значит, мы оказались недостойны.

– Ничего. В следующий раз исправимся! – Отец вдруг взмахнул кулаком и шутливо погрозил реке. – Ты с норовом, да и я не простак. Мы еще посмотрим, кто кого! Я так просто не сдамся!

Отец часто разговаривал с рекой так, словно она была одушевленной. Мать в свое время часто жаловалась, что ее муж женился не на ней, а на реке. Наверное, поэтому мать и бросила их, когда Алисии исполнилось всего двенадцать лет. Не смирилась с тем, что в сердце мужа она всегда лишь на втором месте после реки.

Послышался лай собаки. Алисия подняла голову и посмотрела в сторону дома. Ее девятилетний сын уже вскарабкался по сходням на причал в сопровождении своей неизменной спутницы, золотистой охотничьей собаки по кличке Сэди. Сэди пребывала в крайне возбужденном состоянии.

– Дедушка! – завопил Джастин еще на подступах к ним. – Я закончил собирать лодку, ту, которую прислал мне дядя Роби.

Сын увлекался моделированием. Все последние дни он корпел над сборкой очередной модели. Несколько месяцев тому назад сборочный комплект прислал Джастину брат Алисии. Предполагалось, что сборкой модели они займутся вместе, когда Роби выйдет на гражданку после службы в морской пехоте. Но Роби был убит в военных действиях на другом конце света, когда до истечения контракта оставалось всего лишь шесть дней. Всего лишь шесть дней, и он вернулся бы домой живым и невредимым. Какая ужасная несправедливость! Трудно смириться с такой нелепой смертью.

Да, за последние несколько месяцев удары сыпались на их семью со всех сторон. Можно сказать, земля закачалась под их ногами. Но Алисия старательно делала вид, что ничего страшного не происходит и она справится с любой бедой. Ведь именно этого ждали от нее близкие.

– Взгляни, дедушка! Я сам все сделал! – похвастался Джастин, протягивая деду готовую модель. Тот взял лодку и принялся внимательно рассматривать ее.

Джастин так похож на ее погибшего брата-близнеца, с горечью подумала Алисия, глядя на сына. Те же веснушки на щеках, золотисто-каштановые кудри, голубые глаза, которые сейчас светились откровенной гордостью за собственные успехи.

Впрочем, у нее самой глаза тоже голубые, такие же, как у Роби. Но в остальном они с братом были мало похожи друг на друга. Она – типичная блондинка, с копной золотистых кудрей, и никаких веснушек на загорелом лице. Да и ростом похвастаться не может. На фоне длинного, как жердь, Роби она всегда казалась малышкой. Алисия представила улыбающееся лицо брата и почувствовала, как больно заныло сердце. Почему-то в своих воспоминаниях она видела брата только улыбающимся: широкая белозубая улыбка, бездна обаяния, которым полнилась вся его личность. Да, он был именно таким – ярким, неординарным, светлым. Воистину, он был для их семьи солнцем. Но вот солнце померкло, и вокруг стало темно.

– Хорошая работа, – похвалил внука Джордж.

– Мама, можно, я испытаю ее на воде? – Мальчуган метнул на мать умоляющий взгляд.

– Уже поздно. А у тебя еще уроки не сделаны. Да и мне нужно приготовить обед. Завтра испытаем.

– Но мамочка! – Лицо мальчугана вытянулось от разочарования.

– Пусть испытает! – заступился за внука дед. – А уроки никуда не денутся.

Конечно, их двоих не переспоришь, подумала Алисия. Отец умел вступать в мужские коалиции, то с Роби, то с Джастином. И всегда против нее. Трудно все же быть единственной женщиной в доме, где полно мужчин. А уж сомневаться в мужских качествах отца не приходилось, да и брат был настоящим мужчиной. Конечно, она тоже росла сорванцом, но при том оставалась женщиной. Вот и сейчас Алисия почувствовала себя уставшей, вымотанной донельзя женщиной, у которой забот полон рот. Да и поводов для переживаний хватает. Так почему же она только что сказала им: «Хорошо! Будь по-вашему»? Ведь она же собиралась ответить «нет!».

Джастин опрометью бросился к берегу. Отец медленно побрел следом. Мальчик сел на корточки и спустил лодку на воду. Алисия услышала, как в офисе зазвонил телефон.

– Ступай ответь! – приказал ей отец. – А я пока присмотрю за Джастином.

Она бегом ворвалась в комнату и схватила телефонную трубку. Звонил Кейт Эндрюс, с которым она встречалась последние несколько месяцев. Кейт и его десятилетний сын Дэвид перебрались к ним в городок в сентябре, в самом начале учебного года. Кейт преподавал в школе историю, а еще тренировал футбольную команду старшеклассников. Дэвид учился в одном классе с Джастином, и мальчишки быстро сдружились. В свою очередь, и у Алисии с Кейтом обнаружились общие интересы. Правда, в последние несколько недель ей было не до свиданий.

– Наконец-то я до тебя дозвонился! Весь день названивал на твой мобильник, но он молчит.

– Извини! Я забыла подзарядить его.

– В последнее время это с тобой случается постоянно.

Что правда, то правда, подумала Алисия. Быть может, подобная забывчивость связана с тем, что ей не хочется ни с кем говорить. С кем хотелось бы, тех – увы! – уже нет.

– Что-то случилось? – равнодушно поинтересовалась она.

– Мне сказали, что у тебя в воскресенье день рождения. Ты ведь не соизволила посвятить меня в такие подробности своей личной жизни. Спешу пригласить тебя на ужин.

Вот вам и еще одна причина не заряжать мобильник! Разве ей сейчас до увеселительных мероприятий?

– Спасибо за приглашение, но мы ничего не празднуем. У меня сейчас не то настроение.

– Зато Джастин не против поучаствовать в нашей вечеринке.

– Понятное дело! Но мне претит сама мысль о том, что я стану отмечать день рождения, а брат его уже не отметит. Я вообще хотела бы вычеркнуть этот день из своей жизни.

– Понимаю. Тогда у меня к тебе еще одно предложение. Отпусти Джастина к нам на выходные. Пусть мальчишки нагуляются, а потом отоспятся всласть. Воскресенье – подходящий день для этого.

– А в школу не проспите в понедельник?

– Не волнуйся! Успеем, я сам отвезу ребят в школу. Мне очень хочется помочь тебе, Алисия, хоть самой малостью. С нашими парнями я управлюсь.

Что ж, идея неплохая, подумала про себя Алисия. Хоть один день ей не надо будет притворяться веселой и беззаботной, что она постоянно делает ради сына.

– Звучит заманчиво, – обронила она вслух. – Но для начала приходите с Дэвидом сегодня вечером к нам на ужин. Тогда и обсудим наши планы на выходные. Насколько мне известно, в субботу начинается фестиваль, посвященный празднику города и началу весны. Наверняка мальчики захотят поучаствовать в разных состязаниях и конкурсах. – Алисия услышала громкий лай собаки и крики с берега. – Прости, мне надо идти. Поговорим позже, ладно?

Она повесила трубку и заторопилась к реке. Отец вскарабкался на одну из прибрежных скал, Сэди заливалась громким лаем, а Джастин…

Кровь ударила в голову. Джастин на животе подполз к самому краю огромного валуна, пытаясь поймать лодку, которую бурным течением реки стремительно уносило прочь от берега.

– Джастин! Немедленно слезь! – громко закричала Алисия, свирепо зыркнув в сторону отца. – Зачем ты разрешил ему взбираться туда? Ты же знаешь, что многие валуны легко скатываются вниз, прямо в реку.

– Он сам сиганул. Я и глазом не успел моргнуть, как он уже сидел наверху.

Так уж и не успел, раздраженно подумала Алисия. Папина методика воспитания была ей хорошо известна: мальчишки должны расти настоящими мальчишками.

– Немедленно слезай! – снова приказала она Джастину. – Тебе ведь хорошо известно, я не разрешаю лазать по прибрежным скалам.

– Мамочка! Но надо же как-то спасти лодку! – взмолился мальчуган. – Ведь это же подарок дяди Роби! Я не могу потерять его!

На лице сына отразился страх. Он действительно боялся лишиться последнего подарка от своего любимого дяди.

– Я сама вытащу лодку из воды! – решительно сказала Алисия. – А ты слезай. Только, смотри, осторожно!

Она сбросила туфли, закатала джинсы и, схватив палку подлиннее, устремилась к воде. Не мешкая, она шагнула в реку: холодная вода обожгла ступни ног. Вода бурлила, обдавая ледяными брызгами голые щиколотки. Алисия сделала глубокий вдох и вдруг почувствовала необъяснимый ужас. Она замерла в оцепенении, не в силах пошевелиться. Что это? Откуда этот панический страх? Ведь она – отличная пловчиха, да и реку знает как свои пять пальцев. Чего же она боится?

Она услышала, как кричит Джастин, отчаянно умоляя ее поспешить. Лодку уносило все дальше и дальше от берега. Сэди своим лаем пыталась перекрыть крики сына. И отец тоже что-то кричал Алисии, а она продолжала неподвижно стоять в воде, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце.

Целых полгода Алисия не входила в воду. С того самого дня, когда случилась та трагедия. Сколько раз она мысленно прокручивала события того страшного дня. Сколько раз с ужасом вспоминала, как отчаянно пыталась выбраться из круговерти, нащупать под ногами твердое дно, ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы вынырнуть из-под воды наружу.

За спиной послышался всплеск воды. Она оглянулась. Какой-то мужчина бросился прямо к лодке. В том месте, где он успел ухватить ее, вода была уже по пояс, но он схватил лодку одной рукой, а второй принялся грести, добираясь до берега почти вплавь. Но прежде чем выйти на берег, он подплыл к Алисии и схватил ее за руку, а потом потащил за собой. Какая железная у него хватка, подумала Алисия, вглядываясь в знакомое лицо, расплывающееся в сгущающихся сумерках. Конечно же, это Гейб Райдер. Гейб Райдер собственной персоной. Глянув в его темные глаза, она непроизвольно почувствовала холодок в груди. Густые, слегка вьющиеся каштановые волосы, карие глаза, черты лица, словно высеченные из камня. Да, это он, Гейб Райдер.

А ведь она ждала его все последние три недели, с того самого момента, как им сообщили о смерти Роби. Она даже мысленно успела выучить все слова, которые собиралась сказать Гейбу. И то, о чем спросить, тоже. Но вот он стоит рядом, а она молчит, начисто перезабыв все выученные слова.

– Вперед! – скомандовал он. – Не отставать! – И силой потащил к берегу.

Так, не выпуская ее руку из своей, Гейб и вытянул Алисию на сушу. И только почувствовав под ногами землю, Алисия обрела некоторую уверенность и тут же вырвала руку.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она с вызовом.

– Тебя спасаю.

– Меня не нужно спасать. Все отлично!

– Правда? Вот только видок у тебя хуже некуда.

Подбежал Джастин, потом подошел и отец, последней примчалась Сэди.

– Твоя? – поинтересовался Гейб, протягивая лодку Джастину.

– Спасибо! – прочувствованно воскликнул мальчуган. – Вы спасли ее!

– Молодец! – сдержанно похвалил Гейба отец. – Навряд ли Алисия успела бы добраться до лодки вовремя.

– Да я уже приготовилась, – начала она в свое оправдание, прекрасно понимая, что и отец, и сын видели, как она испугалась, не решаясь вступить в реку и замешкавшись у самой кромки воды. Отец воспитывал дочь в строгости, без всяких там сантиментов. «Будь сильной, не плачь, учись терпеть боль», – поучал он ее с детства, словно она была не девочкой, а таким же мальчишкой, как и ее брат. И вот сегодня, вопреки всем полученным урокам, она дала слабину. Струсила! И сама мысль о собственной слабости приводила ее в бешенство. – Откуда ты здесь взялся? – круто переменила разговор Алисия, обращаясь к Гейбу.

– Я взялся непосредственно из вашего дома. Позвонил в дверь, никто не ответил. Услышал крики, лай собаки и подался к реке.

– Почему не приехал на похороны?

– Прости, не получилось. Мне очень жаль.

– Алисия! – Отец бросил на дочь заинтригованный взгляд. – Почему ты не знакомишь нас с молодым человеком?

– Потому что ты прекрасно знаешь этого молодого человека! – насупилась Алисия. – Это же Гейб Райдер, лучший друг нашего Роби. Говорили, не разлей вода. По идее, он всегда должен был быть рядом с другом. А по жизни получилось так, что он ничего не сделал, чтобы спасти Роби.

Несмотря на смуглую кожу, лицо Гейба стало смертельно бледным, но он промолчал и, повернувшись к Джорджу, скупо обронил:

– Мистер Хейден, примите мои самые искренние соболезнования.

– Вот теперь я вас вспомнил! – ответил тот и задумчиво кивнул. – Несколько лет тому назад вы гостили у нас на Рождество. Простите великодушно, не признал сразу.

– Ничего страшного. Я рад снова навестить вас.

– Роби всегда отзывался о вас в самых лестных тонах. Ваше имя мелькало в каждом его электронном письме.

– Роб был отличным парнем, пожалуй, лучшим из нас! – Гейб повернулся к Джастину. – А ты меня помнишь, Джастин? В мой прошлый приезд ты был еще совсем малыш.

– Наверное, помню, – смутился мальчуган и неожиданно добавил: – А как так получилось, что вы, лучший друг дяди Роби, не смогли защитить его?

Повисло неловкое молчание. Алисия уже пожалела о своей внезапной вспышке. Напрасно она упрекнула Гейба, да еще в присутствии сына, но слово – не воробей… Впрочем, что сказано, то сказано. Она и в самом деле возлагала на Гейба всю вину за гибель брата. Ведь Гейб же обещал ей, что, в случае чего, всегда будет рядом с Роби.

– На войне не все так просто, – подал голос Джордж Хейден. – Пошли в дом, Гейб. Вам надо переодеться во что-то сухое. Оставайтесь с нами на ужин. И одежда ваша пусть просохнет.

– Спасибо, но я…

– Никаких «но»! – решительно перебил его Хейден. – Друг Роби – это и наш друг. – Он бросил выразительный взгляд на Алисию и повернулся к внуку. – Пошли, Джастин! Поможешь мне подняться по ступенькам.

Отец в сопровождении мальчика начал подниматься вверх по склону. Сзади за ними неотступно плелась Сэди. Алисия бросила на Гейба долгий изучающий взгляд, но он выдержал его и не отвел глаза в сторону. Впрочем, трудно было понять по выражению этих карих глаз, о чем он думает. Так было всегда. Так было и сейчас.

– Так все же, почему ты не приехал на похороны? – повторила она свой вопрос.

– Я сопровождал домой одного раненого сослуживца, тоже из нашего подразделения. Он получил боевое ранение в той же переделке, в которой погиб и Роб. Какое-то время парень лежал в госпитале, и я неотлучно был при нем. Не хотел бросать его одного.

– Вот ведь как получается! Роби убит, тот парень ранен, а ты хоть бы хны! Ни единой царапинки! – Алисия почувствовала новый прилив бешенства. Ей вдруг страстно захотелось излить всю свою злость на любого, кто подвернется. Какой же несправедливой оказалась судьба к ее брату. Что ж, лучшего объекта для нападок, чем Гейб, и не придумаешь. – И как же тебе удалось остаться живым и невредимым в той, как ты ее называешь, «переделке»?

Гейб подавил тяжелый вздох.

– Бог его знает как! Поверь мне, Алисия, я отдал бы все на свете за то, чтобы вместо меня на этом месте сейчас стоял Роб.

– Не верю! – На глаза Алисии навернулись слезы. – Не верю ни единому твоему слову! Ты обещал мне заботиться о Роби. Помнишь, мы стояли на крыльце, – Алисия кивнула в сторону дома, – и ты сказал мне, что сделаешь все от тебя зависящее, чтобы Роби вернулся домой живым? Помнишь?

– Все я помню! Я помню весь тот день до мельчайшей подробности! – Гейб плотно сжал губы. В его глазах читалась боль.

По спине Алисии пробежал противный холодок. Ведь в тот день они с Гейбом говорили не только о Роби.

– И не надо лишний раз напоминать мне о том, что я не выполнил своего обещания. Я и сам это прекрасно знаю.

Алисия почувствовала, что переборщила. Она несправедлива к Гейбу. Разве можно обвинять его в гибели брата? Но на ком еще может она разрядиться? Излить всю скопившуюся в ней ярость? Враг, тот, кто отнял жизнь ее брата, не имеет ни имени, ни лица. Руководство морских пехотинцев даже не удосужилось объяснить Алисии, как и при каких обстоятельствах погиб ее брат. Коротко сказали, что Роби вел себя геройски и она может гордиться своим братом. А что ей с той гордости?

– Расскажи мне, как погиб Роби! – потребовала она.

Гейб отрицательно мотнул головой:

– Не могу.

– Можешь! Ты должен! Ты обязан рассказать мне всю правду!

– Это военная тайна.

– Плевать я хотела на все ваши тайны! Погиб мой брат, мой брат-близнец! И я должна знать правду о его гибели. Как я могла не почувствовать, что Роби угрожает опасность? – с запоздалым раскаянием воскликнула она. – Ведь я всегда все чувствовала. Всегда! Между нами была особая связь, которая бывает только у близнецов. А в тот проклятый день я ничего не почувствовала! Ни-че-го! Почему?

– Как ты могла почувствовать что-то, когда мы находились на другом конце света?

– Какое это имеет значение?

Гейб бросил на Алисию долгий взгляд.

– Не думаю, что Роб захотел бы, чтобы ты узнала, через что ему пришлось пройти. Может, он сам, сознательно, каким-то образом блокировал вашу двустороннюю связь.

– То есть ты мне ничего не скажешь?

– Прости. – Он участливо посмотрел на нее. – Но нет.

– Тогда убирайся ко всем чертям! Выразил свои соболезнования – и проваливай на все четыре стороны!

– Не сейчас! Не сразу. Я кое-что пообещал твоему брату.

– Что именно?

– Где-то за месяц до своей гибели Роб поделился со мной планами на будущее. Сказал, что хочет вернуться домой и помочь вам с отцом спасти бизнес. Он очень переживал за вас после всех этих грустных событий. Буквально считал дни до конца службы, так рвался домой. Он ведь вас очень любил.

Ее глаза затуманили слезы.

– Знаю. Роби всегда был жутко ответственным человеком, еще до службы в армии.

– Так вот, он попросил меня, в случае чего, приехать к вам и подставить свое плечо.

Алисия напряглась от неожиданности.

– Мне не нужна твоя помощь.

– Правда? – Он посмотрел на нее долгим изучающим взглядом. – Тогда что там было только что, в реке? Ты ведь стояла в воде как вкопанная.

– Не говори ерунды!

– Это ты не говори. А я-то прекрасно знаю, что такое страх.

– Глупости! Я не боюсь реки. Я выросла на ней!

– И в прошлом году едва не утонула.

– Откуда ты знаешь? Я никогда не рассказывала об этом Роби.

– Значит, это сделал кто-то другой. Быть может, твой отец.

– Ему я тоже не рассказывала во всех подробностях, что я тогда пережила. Он сам в это время барахтался в воде, борясь за собственную жизнь. Где ему было до моих переживаний! – Алисия увидела, как вспыхнули глаза Гейба, и поняла, что сказала слишком много. – Во всяком случае, я со всем справилась, и теперь все отлично. Отцу тоже стало гораздо лучше. Так что мы потихоньку двигаемся вперед.

– Вам нужна помощь. И я пообещал Роби помочь вам. И слово свое сдержу.

– Считай, что ты уже помог. Спас лодку Джастина. Можешь отправляться домой.

– А я и так дома! – Гейб извлек из кармана связку ключей. До боли знакомую связку. Алисия почувствовала странную пустоту в желудке. Это же ключи Роби от его дома! И его брелок.

– Ни за что! – сказала она как отрезала. – И не мечтай, что ты поселишься в доме Роби!

– Отныне это и мой дом. Так мне сказал Роб.

Алисия была потрясена. Дом, принадлежавший Роби, издавна был их семейным достоянием. Несколько поколений Хейденов жили в этом доме. Неужели ее брат подарил свой дом лучшему другу?

– Не верю я тебе! – воскликнула она с вызовом. – Этот дом построил еще мой прапрадед. Роби не мог отдать его тебе просто так, ни с того ни с сего!

– У меня есть письмо от твоего брата, которое все объясняет.

– Нет, не может быть! Тут какая-то ошибка, не иначе. Ты, наверное, с ума спятил, если решил, что я позволю тебе войти в дом Роби. Вторгнуться в его прошлую жизнь.

– Это ты спятила, вообразив, что я брошу все и уеду прочь, не выполнив своего обещания, – стальным голосом проговорил Гейб, и взгляд его тоже стал холодным, как сталь.

– Ты здесь не нужен, Гейб.

– В мой прошлый приезд ты была иного мнения.

Алисия нервно сглотнула подступивший к горлу комок. Она вдруг отчетливо вспомнила тот холодный зимний день, нарядную рождественскую елку в гостиной, ветки белой омелы над входной дверью в дом, жаркое пламя камина, возле которого они с Гейбом согревали друг друга в объятиях.

– Что было, то прошло! С тех пор минуло уже целых три года. Подумаешь, на неделю оба потеряли голову. Ты и сам, когда уехал, ясно дал мне понять, что у наших отношений нет будущего.

«К несчастью, – подумала она про себя, – мне потребовалось очень много времени, чтобы осознать это самой».

Он снова впился в нее пристальным взглядом.

– В одном ты права, Алисия. Все в прошлом. Но сейчас я снова здесь и не собираюсь никуда уезжать.

Гейб круто развернулся и побрел вверх по склону.

– Значит, ты приехал спасать меня, да? – крикнула она ему вдогонку.

– Да! – Он обернулся и метнул в нее быстрый взгляд.

– А кто тогда будет спасать меня от тебя?

Алисия увидела, как поднялась его грудь, когда Гейб вобрал в себя очередную порцию воздуха. Он молча отвернулся и зашагал прочь.

Как же она ненавидела в этот момент его самоуверенную физиономию, решительную походку, неприступный вид. Впрочем, как бы она ни старалась возненавидеть Гейба, как бы ей того ни хотелось, она не могла.

Алисия перевела взгляд на реку, жадно глотая ртом воздух и пытаясь успокоить расходившиеся нервы. Все правда! Ее потянуло к Гейбу с первой же минуты, как она его увидела. Эти темные волосы, карие глаза, казавшиеся бездонными из-за своего насыщенного цвета. А ведь брат советовал ей держаться от Гейба подальше. Говорил, что у его друга характер еще тот, что он может играючи обидеть любую женщину просто так, ни за что. Но Алисия нутром почувствовала, что Гейбу тоже нужна ласка, что он хочет быть любимым, хотя это отнюдь не означало, что он подпустит ее к себе достаточно близко или позволит любить себя. Он держал Алисию на расстоянии вытянутой руки, с самого начала четко дав понять, что для него она прежде всего сестра Роби. А следовательно, особа неприкасаемая. А потом между ними случилась одна безумная ночь, которую Алисия не забудет до конца своих дней.

Она тряхнула головой, словно пытаясь отогнать от себя нахлынувшие воспоминания. Что толку растравлять душу? Сегодня они с Гейбом чужие люди, и ей не нужна его помощь. Впрочем, лукавить тоже не стоит. Помощь-то ей как раз нужна позарез. Алисия скользнула взглядом по дворовым постройкам. Вон валяются плоты, которые нужно подремонтировать, краска на здании вся облупилась, на пирсе пора менять настил, половина досок сгнила, остальные поломаны. Да, помощь им нужна, но только не от Гейба. Что он смыслит в их деле? Ах, если бы Роби был жив! Брат знал в городе всех. Люди относились к нему с уважением, любили его. Вот он бы точно сумел снова наладить их бизнес, вдохнуть в него новую жизнь. А что Гейб? Что он умеет? Разве что воевать!

Гейб вытер полотенцем руки и уставился на собственное отражение, разглядывая себя в зеркале, висевшем в ванной комнате. Джордж принес ему два теплых свитера синего цвета. Явно форменные вещи из обмундирования морпехов, подумал Гейб, переодеваясь в сухое. Потом отец Роба предложил пропустить по стаканчику, пока сохнут джинсы. Гостеприимство старого Хейдена озадачивало. С чего это он так расшаркивается перед ним? Уж лучше бы встретил в штыки, как Алисия.

Ее реакция, впрочем, тоже была понятна Гейбу. Да и все ее упреки – ничто в сравнении с тем, как казнит себя он сам. Сколько раз он мысленно прокручивал в памяти события того трагического дня. И снова его обдавало нестерпимым зноем пустыни, и пот из-под каски стекал ручьями по лицу, а вокруг рвались снаряды, слышался визг тормозов, противно пахли горящие покрышки. Потом внезапный столб пламени и удивление, застывшее во взгляде Роба, когда он упал на землю. Хаос, паника и слишком много крови…

Гейб плеснул себе в лицо холодной водой, пытаясь унять разгоряченное воображение. Ночью все повторится снова, и он будет заново переживать все перипетии того страшного боя, но ночью, во всяком случае, он будет один. Он не имеет права распускаться в присутствии Алисии и ее близких. Все терзания он отложит на потом, а поутру снова напустит на себя неприступный вид.

Гейб еще раз внимательно вгляделся в свое лицо: несколько шрамов на лбу, возле самой кромки волос, глубокий шрам на подбородке. Заныли ребра, простреленные шрапнелью. Но что все эти мелочи в сравнении с той болью, которую он чувствует, потеряв друга? Они были неразлучны шесть лет: вместе жили, вместе воевали, вместе проводили свой досуг. Теперь все кончено.

Гейб отшвырнул полотенце. Хватит распускать нюни! Не может же он торчать в этой ванной до скончания веков.

Конечно, он догадывался, какой трудной будет его поездка к родным друга. Но то, что она будет настолько трудна, он и предположить не мог. И не только из-за Роби, но в первую очередь из-за Алисии. Гейб долго и мучительно пытался забыть события той ночи, которая никак и никогда не должна была случиться в его жизни. Целых три года он заставлял себя не слушать Роби, когда тот заводил речь о сестре. А когда он выходил с Алисией на видеосвязь, то Гейб всегда предусмотрительно сбегал куда-нибудь по делам. Он даже выбросил все групповые снимки, на которых была запечатлена и Алисия. Вот только выбросить ее из собственного сердца он никак не мог.

И вот она снова предстала перед ним во всем своем великолепии: роскошные золотистые волосы, глаза цвета небесной лазури, пухлые алые губы.

Черт-черт-черт! Самое время остановиться! А ведь за три года он уже успел подзабыть, как она хороша собой. Но вот встретила его она плохо. Судя по всему, она его ненавидит. Что только к лучшему. Она и думать забыла о нем как о своем мужчине. И уж тем более не воспринимает его в этом качестве сегодня. Ему нужен барьер между ними, а ненависть – отличный барьер.

Выйдя из ванной, Гейб направился в гостиную. Собственно, это была и гостиная, и столовая: кухня находилась тут же, отгороженная от жилой комнаты декоративной аркой. Алисия хлопотала возле плиты. Нервозные движения выдавали скрытое напряжение. Видно, Алисии была ненавистна сама мысль о том, что она готовит трапезу для Гейба. А может, разозлило то, что он увидел ее в момент, когда она потеряла самообладание и проявила малодушие, испугавшись реки. Алисия смотрела на бурные потоки воды, закручивающиеся вокруг ее ног, с таким ужасом, словно то были чудовища, намеревавшиеся утащить ее на дно. Судя по всему, психологическая травма, полученная во время прошлогоднего несчастного случая, оказалась много серьезнее, чем это представлял себе Роб.

– Вот ваше пиво! – обронил Джордж, кивнув на бутылку, стоявшую на журнальном столике.

– Спасибо! – Гейб уселся на диван, а Джордж полулежа устроился на кушетке, удобно вытянув ноги. По телевизору шли местные новости. Уютная семейная обстановка, и это так непривычно! Почти все свое детство Гейб скитался по чужим углам, не имея собственного дома, лишь изредка попадая под семейный кров своих друзей-приятелей. Ночлежки, бараки, где за каждым углом его подстерегали опасность и даже смерть, если не будешь все время начеку. Потом его жизнь переместилась в армейские казармы. В отпуск он чаще всего отправлялся куда-нибудь поразвлечься с друзьями. Когда в последний раз он был вот в таком обычном доме, в котором живут обычные люди и наслаждаются обычным домашним уютом? Хейдены собрались в ожидании вечерней трапезы, и Гейб остро почувствовал себя лишним в их компании.

Он вдруг вспомнил, когда был в этой комнате в последний раз. Роб пригласил его к себе домой на рождественские праздники. Гостиная была украшена до самого потолка, большая рождественская ель занимала весь угол комнаты, прямо под ней проворно сновали поезда игрушечной железной дороги. Везде на полках красовались нарядные Санта-Клаусы в сопровождении не менее нарядных спутниц-Снегурочек. Некоторые гордо восседали на резных санях, другие стояли во весь рост. Над камином висела гирлянда из разноцветных поздравительных открыток. Роб еще тогда шутил, что Алисия готова расшибиться в доску, только бы Рождество удалось на славу. И оно удалось! Это было лучшее Рождество в жизни Гейба. К сожалению, новый год оказался гораздо хуже.

– Проголодались? – поинтересовался у него Джордж. – Ужин будет готов через пару минут. Но можно перекусить, если желаете.

– Нет, спасибо, я не голоден.

Гейб кинул взгляд в сторону кухни. Алисия откинула на дуршлаг спагетти, над миской начали медленно подниматься клубы пара, и на светлых волосах хозяйки моментально образовались спирали завитушек. А она здорово похудела, подумал Гейб, разглядывая ее хрупкую фигурку. Вся словно светится, и этот усталый наклон плеч, будто она тянет на своей спине страшно тяжелую и непосильную для себя ношу.

– Не обижайтесь на Алисию, – вдруг неожиданно произнес отец Роби. – Она вовсе не имела в виду то, что сказала.

Гейб искоса взглянул на старого Хейдена. Казалось, тот всецело был поглощен телевизором.

– Я ее прекрасно понимаю, – ответил Гейб. – И не обижаюсь.

– Дочка все еще никак не может смириться с потерей Роби. Мы все не можем. В подобной ситуации так хочется взвалить всю вину за случившееся на любого, кто подвернется под руку.

– Я тоже никак не могу смириться с мыслью о том, что Роби больше нет, – угрюмо ответил Гейб.

– Алисия и Роби были очень близки. Они так тонко чувствовали друг друга. Бывало, только кто-то из них откроет рот, а другой уже знает, что тот скажет. Его гибель потрясла ее. Я и представить себе не мог, что она будет так переживать. А у вас есть братья?

– Нет. Но я считал Роби своим братом.

– Он тоже называл вас своим братом. Он всегда рассказывал нам о вас, когда приезжал домой на побывку. И о других своих однополчанах тоже. Сказать честно, я никогда не понимал, почему он решил податься в морпехи, почему выбрал для себя военное поприще. Но я гордился им. И всеми вами гордился. – Джордж слегка откашлялся. – Никогда не думал, что потеряю на войне собственного сына! – Хейден плотно сжал губы и недоуменно покачал головой. – Но это был его собственный выбор, и это хоть немного примиряет меня с утратой.

Оба замолчали, и пару минут в комнате царила тишина. Гейб сделал глубокий вдох. Пора посвятить старика в свои дальнейшие планы.

– Роби рассказал мне, что у вас возникли кое-какие проблемы на фирме. Он всем сердцем рвался к вам. Хотел поскорее вернуться домой и помочь. В последнее время все его мысли были заняты только вами и сестрой. Он отдал мне ключи от своего дома. Взял с меня слово, что, в случае чего, я приеду в Ривер-Рок и подставлю вам плечо. И вот сейчас я хочу выполнить обещание.

Джордж ошарашенно воззрился на него.

– То есть вы хотите сказать, мой сын знал, что может погибнуть?

Вопрос застал Гейба врасплох. Он снова вспомнил те последние мгновения, когда они с Роби оба поняли, что Роб умирает. Правда, Гейб старался в тот момент оттянуть неизбежное, даже пытался шутить, рассказывал какие-то небылицы, надеясь убедить друга в том, что все обойдется. И Роб молча слушал его байки. Он даже вяло пошутил, что никогда еще не слышал столь убедительных небылиц и что Гейб просто превзошел самого себя.

От этих воспоминаний к горлу подкатил комок, и Гейб почувствовал, как стало больно дышать. Отпустит ли его когда-нибудь эта ноющая боль? Джордж ждал ответа, устремив на него свой немигающий взгляд.

– Да, Роб понимал, что умирает. Он хотел, чтобы я сказал вам, как сильно он всех вас любил.

– Расскажите об этом Алисии.

– Обязательно. Но не сейчас. Я скажу ей, когда у нее появится настроение слушать меня.

– Мы так в полной мере и не осознали, что случилось на самом деле. Ведь все произошло за тридевять земель отсюда. А потому смерть Роби показалась всем нам нереальной. Его тело доставили домой в цинковом гробу. Мы даже не видели его.

– Тем лучше! Вы всегда будете помнить его живым.

– Вы правы. Таким я его и помню. Мой сын всегда был в хорошем настроении, всегда улыбался, всегда излучал оптимизм. Никого никогда не обидел, слова дурного ни о ком не сказал. – Джордж немного помолчал. – А помощь нам и правда нужна. Я в последнее время приболел и уже не могу управляться со всеми делами так, как раньше. Конечно, я очень надеялся на сына, думал, он поможет нам снова встать на ноги. Алисии одной со всем не управиться. Да у нее и Джастин на руках.

– Тогда позвольте мне. Я с радостью помогу вам. А как только дела пойдут на лад, я верну вам дом и уеду отсюда. Я в курсе того, что дом принадлежит вашей семье уже на протяжении нескольких поколений.

– Дом принадлежал Роби. И он был волен распорядиться им по собственному усмотрению. А вдруг вам у нас понравится и вы решите остаться? Ривер-Рок – отличное место для жизни. Наша семья обосновалась в этом городке более ста лет тому назад, если вы не знаете.

Гейб знал об этом. Знал и удивлялся тому, что люди могут пускать такие глубокие корни, живя на одном месте. Пожалуй, он никогда бы так не смог.

– Мой прапрадед построил вот этот дом, – продолжил Джордж свой экскурс в прошлое. – А дед построил дом, который потом перешел к Роби. В миле отсюда мой дядя построил еще один большой дом. В нем сейчас живет мой племянник.

Интересно, а почему у Алисии нет своего дома, подумал Гейб. Но этот вопрос он не рискнул задать, оставив его на потом. Джордж продолжал неспешно рассказывать ему о своей родне, но внимание Гейба снова переключилось на Алисию. Внезапно она подняла голову и перехватила его взгляд. Какое-то время Алисия тоже смотрела на него, и в ее красивых голубых глазах читалась мольба. Алисия умоляла Гейба уйти. И не просто уйти, а уехать прочь навсегда. «Нет, не сейчас, – подумал он. – Еще не время. Придется ей немного потерпеть мое присутствие».

– Пойду взгляну, не нужна ли Алисии помощь, – проговорил он нарочито веселым тоном, поднимаясь с дивана и направляясь в сторону кухни.

При его появлении Алисия недовольно нахмурилась.

– Я и правда очень хочу, чтобы ты уехал. Твое присутствие здесь еще более накалит обстановку. Наверняка появятся новые сложности.

– Не могу! Я обещал. Это не входило в мои планы, но…

– В твои планы редко что входит! Вот и в свой последний приезд к нам…

– Если я тебя чем-то обидел…

– Обидел?! И ты еще сомневаешься в этом?

– Но тогда мне нужно было уехать, Алисия, причем срочно. У меня были обязательства перед другими людьми. Ты не хуже меня знала, что…

Она резко взмахнула рукой, давая понять, что разговор окончен.

– Хватит об этом!

– Но ты сама начала.

– И сама же закончила! – В дверь позвонили, и из груди Алисии вырвался вздох облегчения. – Это, наверное, Кейт, мой приятель! – воскликнула она, слегка споткнувшись о слово «приятель».

– Роб рассказывал мне о нем. Просил присмотреться к парню повнимательнее.

Глаза Алисии вспыхнули нехорошим огнем.

– Кейт – отличный кавалер, и к нему не нужно присматриваться! Учитель, преподает в старших классах, один растит сына. Замечательный человек!

– Наверное, раз ты так говоришь. Но все же ступай открой ему дверь и дай мне убедиться в этом самому, – полушутя бросил Гейб, когда звонок зазвенел вторично.

2

Гейб поплелся за Алисией в холл. Его распирало от любопытства, и одновременно он испытывал нечто отдаленно похожее на ревность. На самом деле о Кейте ему было известно совсем немного. Гейб всегда обрывал разговоры друга, когда тот начинал рассказывать ему об очередных любовных увлечениях своей сестры. Мысль о том, что Алисия может отлично проводить время с другими мужчинами, была нестерпима. И вот через минуту ему предстоит лично познакомиться с одним из таких мужчин.

Алисия широко распахнула дверь, и в комнату вошел высокий сухощавый мужчина лет тридцати пяти. Темно-русые волосы, дружелюбный взгляд светло-карих глаз. Коричневые брюки, рубашка спортивного типа. Впрочем, со стороны он производил впечатление человека, который больше времени проводит в помещении, чем на улице. Рядом стоял мальчуган примерно такого же возраста, как и Джастин. Мальчишка, войдя в холл, немедленно бросился на поиски друга.

Алисия прочувствованно сжала руку Кейта.

– Я так рада, что ты пришел! Знакомься! Это – Гейб Райдер, друг моего покойного брата. Гейб! Это – Кейт Эндрюс.

Кейт тепло улыбнулся и протянул руку для рукопожатия.

– Наслышан о вас! Алисия всегда зачитывала мне электронные послания от своего брата, в которых он живописал ваши подвиги.

– Роб, по своему обыкновению, сильно преувеличивал.

– Жаль, мне не довелось познакомиться с ним лично! – тяжело вздохнул Кейт. – Судя по его письмам, он был отличным парнем.

Алисия слегка откашлялась и подала голос:

– Ужин вот-вот будет готов. Надеюсь, вы уже успели проголодаться?

– Просто умираем от голода! – рассмеялся Кейт. – Пойду помою руки. На заправке попался какой-то неисправный насос, все руки в бензине.

– Конечно! Будь как дома! – тоном гостеприимной хозяйки воскликнула Алисия. – Ты же знаешь, где ванная комната.

– Так это, значит, Кейт, – задумчиво обронил Гейб, наблюдая за тем, как тот устремился к ванной.

– Да, это он! – с вызовом ответила Алисия. – И он замечательный мужчина! Добрый, внимательный, ласковый.

– Тогда все в порядке. Именно о таком мужчине для тебя я бы и мечтал.

– Тебе-то что за дело? С какой стати ты станешь мечтать о мужчине для меня? Это моя жизнь, и я разберусь с ней сама. Пора накрывать на стол. Надеюсь, после ужина ты распрощаешься с нами.

«Надейся, надейся», – иронично усмехнулся про себя Гейб. Он распрощается со всеми ними только тогда, когда выполнит свое обещание, и не раньше.

В разговоре за столом доминировали Джастин и Дэвид. Они весело болтали о школьных делах, о бойскаутах, о том, что вот-вот начнется новый бейсбольный сезон. Алисия была рада, что не нужно выдумывать темы для разговора. С того самого момента, как она увидела Гейба, она все время чувствовала себя не в своей тарелке. Она была готова к встрече с ним на похоронах брата, но он не приехал, и тогда она решила, что они вообще больше никогда не увидятся. И вот это его неожиданное появление сегодня, оно застало ее врасплох.

Время от времени она бросала в его сторону косые взгляды, понимала, что он тоже внимательно следит за нею, и тут же в испуге отводила глаза прочь. Гейб всегда смотрел на нее по-особенному, не так, как другие мужчины. От его взгляда земля уходила у нее из-под ног и сердце начинало бешено колотиться в груди. А Алисия-то надеялась, что с прошлым покончено, что ей удалось выбросить воспоминания о нем из своей памяти. Да, одно дело – воспоминания, и совсем другое – живой человек, из плоти и крови, присутствие которого никак нельзя проигнорировать. Она снова метнула взгляд в сторону Гейба и облегченно вздохнула, увидев, что он всецело занят разговором с ее отцом. Что ж, у нее есть пара мгновений для того, чтобы рассмотреть Гейба поподробнее.

Он немного выше Кейта и шире в плечах, и вообще, у него атлетическое сложение, как у настоящего мужчины. Он изменил прическу и слегка отрастил волосы. В свой прошлый приезд он был подстрижен «под ежик». Но после демобилизации решил, видно, перейти на гражданский тип стрижек. Что ж, ему идет. На лице добавилось несколько новых шрамов, один – на подбородке, еще пара – на лбу. Но они отнюдь не портили суровой красоты его лица, сильного статного тела, бездонного взгляда горящих глаз. Ее взгляд скользнул по его широкой груди. Когда-то она лежала на этой груди, ощущала под собой его упругое тело, трогала его накачанные мускулы. Эти воспоминания снова вызвали сладостную истому по всему телу.

Гейб понравился Алисии с первой же минуты их встречи. Ее неудержимо потянуло к нему. После трех дней незамысловатого флирта они впервые поцеловались. То был не поцелуй, а самый настоящий взрыв чувств. Гейб оттолкнул ее тогда от себя и ушел прочь. Но двумя днями позже они уже лежали в одной постели. А потом он уехал.

Алисия сделала еще один глубокий вдох, пытаясь отогнать от себя соблазнительные картинки прошлого.

Гейб повернул голову в ее сторону, и она с вызовом посмотрела на него. В конце концов, она здесь хозяйка, а он – ее гость. Вот пусть и отводит свой взгляд первым! Но Гейб не из тех, кто идет на уступки, даже по таким пустякам.

– Мама, ты меня слушаешь? – прервал ход ее мыслей возглас сына. Она слегка вздрогнула и виновато глянула на Джастина. В его глазах она прочитала явный укор. Видно, он что-то рассказывал ей, а она даже не слышала.

– Прости, дорогой. Задумалась о своем.

– Я спрашиваю, ты отвезешь меня на день рождения в Файф-Эрроуз-Пойнт?

Вполне закономерный вопрос. На подходе десятый день рождения Джастина. А для всех мальчишек их городка посещение Файф-Эрроуз-Пойнт уже давно превратилось в своеобразный ритуал, так сказать, пропуск во взрослую жизнь. В свое время Роби обещал мальчугану свозить его туда, и вот еще одно обещание осталось невыполненным.

Отец заметил растерянность на лице Алисии и поспешил на помощь дочери:

– Она не сможет, Джастин. Она даже не знает, где это.

На самом деле Алисия прекрасно знала, где именно находится желанное место, но предпочитала помалкивать об этом. Всем ведь известно: это заповедная мужская территория и женскому полу вход туда воспрещен.

– Почему? – удивился Джастин.

– Потому что девчонок туда не пускают. Это место – только для мужчин. Там мальчишки становятся взрослыми. В давние времена в Файф-Эрроуз-Пойнт устраивали самые настоящие воинские соревнования.

– Дядя Роби обещал отвезти меня туда на мой десятый день рождения! – У мальчика от огорчения задрожали губы. – Он говорил, что все мальчишки в нашей семье впервые посещали Файф-Эрроуз-Пойнт именно тогда, когда им исполнялось десять лет.

Сердце Алисии сжалось от боли. Как бы ей хотелось утешить сына, но что она может?

– Жаль, что мне пока не под силу такое путешествие, – тяжело вздохнул Джордж. – Но дай мне несколько недель, Джастин. И когда я окончательно оправлюсь, то обязательно повезу тебя в Файф-Эрроуз-Пойнт.

Обещание деда не очень воодушевило мальчика. В его глазах дедушка был уже немощным, больным стариком. Он едва может вскарабкаться по прибрежному откосу вверх. Куда ему до речных приключений? Там ведь придется лазать по скалам, маневрировать на плоту, преодолевая стремительные спуски и бурное течение горной реки.

– О чем речь? Что за место? – заинтригованно спросил Гейб.

Алисия вопросительно глянула на отца:

– Расскажешь, папа?

В глазах отца вспыхнул азартный огонь.

– С удовольствием! В давние времена, еще до завоевания Дикого Запада колонизаторами с Востока, вдоль реки жили многочисленные племена аборигенов. И вот согласно одной из их легенд, у индейцев имелось священное место, где юношей испытывали на прочность и посвящали в воины. Проверяли, насколько они храбры, мужественны, как долго могут сносить лишения. Каждый из них должен был пройти определенным маршрутом и собрать по пути пять наконечников стрел, по числу испытаний, обязательных для каждого посвященного. Отсюда и название места: буквально «Место пяти стрел».

– И что это были за испытания? – не удержался от вопроса Кейт.

– Переплыть горную реку вплавь – раз, найти дорогу домой в непролазной чаще – два, сразиться с диким зверем – три, вынести страшный зимний холод или нестерпимую летнюю жару – четыре, наконец, взобраться по отвесной скале на самый верх, откуда открывается просто потрясающий вид на весь каньон. – Джордж уже вошел в роль заправского рассказчика. – Между прочим, многие юноши погибали во время выполнения последнего задания. Срывались со скалы, падали вниз и разбивались насмерть. Согласно легенде, духи свято берегут это место и защищают его от посторонних глаз, некоторых путешественников они даже намеренно сбивают с курса, специально направляя их лодки по ложному пути. Тайна этого места открывается только самым достойным и храбрым воинам.

– А ты сам видел этих духов? – Джастин зачарованно смотрел на деда.

– Не довелось. Но вот твой дядя Роби, тот видел. Он сказал, что у духа на лице был нарисован знак войны. Я ничего не видел. Когда обернулся, дух уже исчез.

– Здорово! – воскликнул Джастин. – Я тоже хочу туда!

– Пожалуйста, охлади свой пыл! – наставительно заметила мать, пытаясь вернуть сына в день сегодняшний. – Стрелы, наконечники, индейцы – все это осталось в прошлом.

– Откуда тебе знать? – Губы Гейба тронула легкая улыбка. – Тебе просто завидно! Ты же девчонка, и тебя туда не пускали.

– Сколько парней в нашем городе пытались отыскать эти стрелы, и никто ничего не нашел! – возмутилась Алисия.

– Один парень нашел, тридцать лет тому назад, – возразил отец. – Беда в том, что само это место, Файф-Эрроуз-Пойнт, «Место пяти стрел», не имеет точного обозначения и четких границ. Оно петляет вместе с рекой, повторяя все ее изгибы между гор и каньонов. На сегодняшний день есть лишь одна общая точка сбора для всех смельчаков, выходящих на старт. Многие ведь добираются туда не только по реке, но и по суше.

– Да уж! И почти каждый год после этих ваших соревнований ведутся спасательные работы. Ищут очередного храбреца, пропавшего в горах. И не всегда находят! – подвела черту под разговором Алисия. – Давно уже пора отказаться от всех этих глупых россказней. И не морочить головы мальчишкам всякими сказками.

– Спорим, я найду стрелу! – гордо заявил Джастин.

Джордж с улыбкой посмотрел на внука.

– И спорить не стану! Дай только срок! У тебя еще все впереди.

– Вот если бы папа был здесь, он бы меня обязательно отвез! – не унимался мальчуган.

Алисия подавила очередной вздох. Тут уж она помочь бессильна. Они расстались с отцом Джастина много лет тому назад.

– Кто хочет мороженого? – перевела она разговор на другое.

Собрав от желающих заказы, она поднялась с места и направилась на кухню.

Кейт пошел следом, прихватив с собой стопку пустых тарелок.

– С тобой все в порядке? – участливо поинтересовался он. – Ты сегодня какая-то взвинченная.

– Да, что-то нервы сдали. Последний год стал сплошным испытанием для нашей семьи.

– Чем я могу помочь тебе?

– Ты уже помогаешь, – Алисия не лукавила. Кейт действительно стал ей надежной опорой после смерти брата. – И ты прекрасно знаешь, как высоко я ценю твою помощь.

Он наклонился и запечатлел на ее губах легкий поцелуй.

– Я мог бы сделать гораздо больше. Но ведь ты у нас такая самостоятельная женщина. Все привыкла делать сама.

– Не все. Вот тебе ложка. Будешь раскладывать мороженое по порциям.

Алисия подвинула ему контейнер с шоколадным пломбиром.

– Согласен!

Пока Кейт занимался десертом, Алисия быстро прибралась на кухне. Когда мальчишки расправились с мороженым, Кейт заторопился домой, сославшись на то, что ему еще надо написать доклад. Они с Дэвидом ушли, Джастин отправился к себе в комнату, Гейб и отец остались за столом. Судя по всему, отцу нравилось беседовать с гостем. Хотя, с другой стороны, чему удивляться? Свежий человек, не то что местные! Те уже давным-давно выучили наизусть все его байки.

Алисия тоже направилась к себе в спальню и плотно прикрыла дверь, чтобы не слышать их голосов. Спальня была ее убежищем, единственная комната в доме, где не преобладал мужской дух. Пожалуй, Алисия даже перестаралась по части женскости. На огромной двуспальной кровати в живописном беспорядке расположились с полдюжины подушек. На окнах – веселенькие шторы с оборочками, на трельяже – ароматизированные свечи, на стенах полно фотографий с репродукциями, купленными на местном арт-рынке. Да, это правда, Алисия росла настоящим сорванцом. Днями носилась вместе с мальчишками как угорелая, удила вместе с ними рыбу, играла в футбол, а вечерами возвращалась в свою комнату и наслаждалась покоем и чисто женским уютом.

Вот и сейчас она зажгла несколько свечей и, усевшись на кровать, попыталась обрести душевное равновесие. Но мысль о том, что Гейб в это время сидит внизу, не давала ей покоя. Она должна забыть о нем. Тем более в ее жизни уже есть Кейт, мужчина, на которого она может положиться во всем. Он никогда не бросит ее и не разорвет ей сердце, уехав просто так, без объяснения причин. И Джастину он нравится, а с Дэвидом они вообще словно братья. Ее сыну нужен отец, особенно сейчас, когда Роби уже больше нет с ними.

Алисия снова вздохнула и откинулась на подушки. Ей всегда не везло с мужчинами.

С отцом Джастина она познакомилась, когда ей было восемнадцать. Она подрабатывала официанткой на одном из летних музыкальных фестивалей, а Коннор выступал там в качестве солиста поп-группы. Конечно, она влюбилась в него. Его любовные песенки просто завораживали, и она не устояла. Едва ей минуло девятнадцать, как она поняла, что беременна. Отец встретил новость без особого энтузиазма. Но Алисия честно пыталась наладить свою семейную жизнь. Они прожили с Коннором года полтора. К чести ее мужа следует сказать, что он тоже прилагал все усилия, чтобы стать примерным семьянином. Но ему на тот момент был всего лишь двадцать один год. К тому же музыкант! Семейные узы сковывали его по рукам и ногам, а он жаждал творческой свободы. В конце концов Коннор уехал вместе со своей группой в очередное турне и больше не вернулся. Изредка она получала от него коротенькие сообщения по электронной почте, еще реже он присылал подарки сыну. Собственно, этим и ограничивалось его участие в воспитании Джастина.

Она не может совершить еще одну непоправимую ошибку. Джастину нужен отец, который всегда будет рядом с ним.

Алисия рывком поднялась с кровати и беспокойно прошлась по комнате, собирая разбросанные вещи. Вот! Полный порядок, но все равно ей не сидится на месте. Она снова подалась вниз проверить, чем занимается Джастин. Как всегда, торчит с наушниками в компьютере. Она помахала у него под носом рукой, отвлекая от игры.

– Еще пятнадцать минут, и в кровать! Ясно?

– Хорошо! – кивнул мальчик.

Что-то в лице сына заставило Алисию задержаться в детской.

– С тобой все в порядке?

Джастин нервно заерзал на стуле.

– Мама, ты действительно не хочешь, чтобы я остался на твой день рождения дома? Не так уж я и горю желанием поболтать допоздна с Дэвидом.

Алисия улыбнулась и полуобняла сына за плечи.

– Как же я тебя люблю, малыш! Но ты и без меня это прекрасно знаешь, да?

– Да.

– Так вот, знай и еще! Я буду очень счастлива, если ты прекрасно проведешь выходной в компании с Дэвидом. Повеселитесь всласть.

– А ты в это время будешь одна!

– Не одна. Ты забыл про дедушку.

– С дедушкой сильно не повеселишься, – задумчиво обронил Джастин.

– Ты за меня не переживай, сынок! Я тоже постараюсь прекрасно провести время.

Она закрыла дверь в детскую и снова вернулась в гостиную. Отец по-прежнему полулежал на кушетке и смотрел телевизор. С некоторых пор это стало его любимым занятием. Всю свою жизнь он много работал, был сильным, физически выносливым человеком. Алисии трудно было смириться с тем, что на ее глазах отец стремительно превращался в инвалида. Но, быть может, со временем все образуется, кто знает.

– Гейб уже ушел? – перевела она вздох облегчения, увидев, что стул, на котором тот сидел, пуст.

– Да. Пошел в дом Роби. Сказал, что перебирается туда.

Алисия присела на краешек кушетки.

– Гейб не имеет права жить в доме Роби, папа. Этот дом принадлежит всей нашей семье.

– Я тоже удивился, когда узнал, что Роби отдал дом Гейбу, – согласился с дочерью Джордж. – Но не забывай, Алисия! Дом принадлежал твоему брату, и он был волен распорядиться своим имуществом так, как посчитал нужным.

– Мне нужны доказательства того, что Роби действительно отдал ему этот дом.

– Гейб сказал мне, что у него есть письмо от твоего брата с подробными указаниями на сей счет.

– Вот пусть он мне и покажет его!

– Ступай и посмотри. Ты же знаешь, где сейчас Гейб, – равнодушно пожал плечами Джордж, и это разозлило Алисию еще больше.

– Папа, почему тебе все равно, кто станет жить в нашем доме? Ведь он всегда принадлежал нашей семье!

Отец немного помолчал.

– Видишь ли, Алисия, твой брат всегда уважал Гейба. Он сам говорил мне об этом много раз. А Гейб хочет помочь нам. К тому же он сказал, что, как только в его помощи нужды не будет, он немедленно съедет и вернет нам дом.

– Нам не нужна его помощь!

– Сегодня после обеда ты мне толковала совсем о другом. Говорила, что нам нужна мужская сила.

– Я говорила с тобой о нашем бизнесе. А что Гейб понимает в том, как сплавляют по горным рекам плоты с туристами?

– Не беда! Он подучится.

– Еще не хватало нам обучать его. Пусть выметается отсюда, и поскорее!

Отец недобро прищурился.

– В чем дело, Алисия? Неужели ты и правда втемяшила себе в голову, что Роби погиб по вине Гейба? Ни за что не поверю в подобную чушь!

– Но мы же не знаем, что там произошло на самом деле! – резонно напомнила она отцу.

– Не знаешь, так спроси у Гейба.

– Я уже спрашивала. Но он отказался отвечать на мои вопросы.

– Попытайся еще раз! – Отец взял палку и медленно поднялся с кушетки. – Ты ведь знала и понимала Роби лучше всех нас. И коль скоро твой брат послал Гейба к нам, значит, на то у него были веские причины. Мы должны уважать его волю.

– Нам не нужен здесь Гейб! – упрямо повторила Алисия, чувствуя, что все ее попытки переубедить отца закончились ничем. Но и мысль о том, что Гейб поселится в доме брата и станет жить по соседству с ними, была ей невыносима.

– Откуда нам знать, какими причинами руководствовался Роби? – задумчиво бросил ей отец. – Вполне возможно, он полагал, что не нам нужна помощь Гейба, а это мы должны помочь ему.

Дом Роби располагался в двухстах ярдах от родительского дома. Небольшой коттедж укрылся в тени деревьев, что создавало атмосферу особого уединения. Гостиная с каменным камином, столовая с окнами, выходящими на реку. Рядом – крохотная кухонька. В задней части дома – спальня, а чердачное помещение, куда вела узкая винтовая лестница, было отдано под своеобразное хранилище: там Роби держал свои инструменты, туристическое снаряжение, оснастку.

Стоя посреди гостиной, Гейб отчаянно боролся с желанием бросить все и немедленно уехать прочь. Бежать из дома сию же минуту! Куда бы он ни повернулся в этой комнате, повсюду ему мерещился Роби. Вот он вольготно развалился на огромном диване из красной кожи и слушает старые диски, которые начал коллекционировать еще мальчишкой. А вот он весело барабанит по клавишам старенького пианино. Гейб отчетливо слышал его жизнерадостный заливистый смех, эхом отдающийся в безмолвии пустого дома, он даже явственно почувствовал запах любимого одеколона Роби, которым тот обильно поливал себя, отправляясь на очередное свидание.

Гейб почувствовал, как покрылся испариной, и непроизвольно смахнул пот со лба. Он не был в доме друга три года. Этот дом, он идеально подходил Роби. А вот ему он совершенно не подходит. Гейб никогда не жил в небольшом городке. И каково ему будет сейчас, поселившись рядом с женщиной, которая ненавидит его всеми фибрами души?

«Не психуй, – попытался он успокоить сам себя. – Это же не навсегда». Несмотря на то что Роб умолял его забрать себе дом и обосноваться в нем на всю оставшуюся жизнь, Гейб твердо решил, что он останется здесь ровно настолько, насколько это будет нужно для того, чтобы помочь Алисии и ее отцу. Куда он отправится потом, Гейб еще не решил. Но одно он знал совершенно точно: как можно дальше от этих мест.

Он глянул в окно и увидел хрупкую фигурку, мелькнувшую среди деревьев. Светлые волосы отливали в лунном свете серебром. Гейб почувствовал, как напряглось его тело, когда он увидел на лужайке перед домом Алисию. Быстрым шагом он направился в прихожую и, распахнув входную дверь, вышел на крыльцо. Наверное, не стоит приглашать ее в дом в столь позднее время, мелькнуло у него. Последствия могут быть самыми разными, в том числе и непредсказуемыми.

– Вот проходила мимо и увидела в окнах свет, – сбивчиво начала Алисия. – Впервые за долгие месяцы в окнах дома Роби горит свет! И я вдруг вспомнила…

Она оборвала себя на полуслове, дернула плечиком и гордо вскинула подбородок.

– Хотелось бы взглянуть на то письмо, в котором Роби просит тебя приехать к нам. Это письмо с тобой?

– Да, оно в моей сумке. А все мои вещи еще в машине.

Гейб махнул рукой в сторону вездехода темно-серого цвета, который был припаркован на подъезде к дому.

– Так ступай и принеси его!

Недоверие, читавшееся во взгляде Алисии, обидело Гейба. Впрочем, разве он имеет право винить ее в чем-то?

– Хорошо!

Он спустился по ступенькам крыльца и направился к машине. Алисия неотступно шла следом.

– У дома совсем нежилой вид! – бросил он по пути. – Такое впечатление, что уже давно никто не переступал его порог.

– Я не была в доме Роби с тех самых пор, как узнала о его гибели. Несколько раз пыталась, но так и не смогла себя пересилить. Поднималась на крыльцо, бралась за ручку двери, даже открывала дверь, но переступить порог не хватало духу. – Алисия глянула на дом, голос ее стал едва слышен. – Сама не знаю, почему мне так тяжело войти туда. При жизни Роби я каждые две недели делала в доме уборку, пылесосила мебель, стирала отовсюду пыль, делала все, чтобы дом продолжал иметь жилой вид, чтобы он в любой момент был готов принять своего хозяина. Разве могли мы подумать, что Роби никогда не вернется, а вместо него в доме поселишься ты?

– Прости, что все так вышло. Мне очень жаль, и я все отлично понимаю.

– Что ты понимаешь? Да мне, если хочешь знать, даже дышать сейчас трудно. Ведь Роби был моей второй половинкой. Мы родились одновременно, вместе выросли. А когда нас бросила мама, мне ее заменил Роби. Он всегда был рядом со мной, и если даже отсутствовал физически, то все равно присутствовал незримо. Наша внутренняя связь друг с другом была такой прочной, такой сильной, и вот она порвалась. Навсегда! Как подумаю о том, что отныне мне предстоит жить уже без него… – Голос ее сорвался. – Не знаю, как мне это удастся.

– У тебя все получится, вот увидишь. Должно получиться! – убежденно проговорил Гейб. – Потому что больше всего на свете Роби хотел видеть тебя счастливой.

– Я знаю! И потом, мне надо жить ради Джастина. Жить и держать себя в руках. Как объяснить ребенку, почему его мама все время плачет?

– Потерпи немного. Прошло еще слишком мало времени. Постепенно горечь утраты притупится.

– Не думаю! Время ничего не изменит, я уверена в этом.

Гейб нырнул в салон машины, расстегнул молнию на большой дорожной сумке, стоявшей на сиденье рядом с водительским местом, и извлек оттуда запечатанный конверт, на котором значилось имя Алисии.

– Роби написал это письмо за три дня до своей гибели.

– Но почему?! – воскликнула она, судорожно хватаясь за край конверта. – Он что, заранее знал, что не вернется живым?

– На войне каждый день рискуешь жизнью. У нас в части многие по сто раз переписывали свои завещания, а отправляясь на боевое задание, всегда писали письма близким. Знаешь, как-то на душе спокойнее, когда идешь в бой с сознанием, что оставил все свои дела в полном порядке на тот случай, если вдруг произойдет худшее.

– Но он же много раз участвовал в боевых действиях. Что же такого необычного было в тот раз?

– Понятия не имею. Разве что мы оба жили уже мыслями о будущем. Ведь до дембеля оставались считаные дни.

– Да, всего лишь шесть дней! – тяжело вздохнула Алисия. – Подумать только! Всего лишь шесть дней, и он бы вернулся домой живым и невредимым.

У Гейба заныло сердце.

– Да, ты права, – едва слышно прошептал он.

Она посмотрела на него с мольбой, словно собиралась просить о чем-то таком, чего он категорически не мог ей дать.

– Он не сильно мучился? – спросила Алисия почти шепотом.

Ее вопрос вонзился ему в грудь словно острый нож. Он вспомнил залитое кровью лицо друга, невыразимое страдание в его глазах… Разве Роб захотел бы, чтобы его сестра узнала все эти ужасные подробности? Ни за что! А потому Гейб должен сейчас солгать, притвориться, сказать что-то такое, что могло бы хоть немного успокоить Алисию.

– Нет. К тому же он был не один. Я был рядом с ним до последнего.

По щеке Алисии скатилась слезинка.

– Я рада, – тихо проговорила она, вытирая слезу, потом слепо уставилась на конверт. – Так ты сам не читал письмо?

– Нет! Роби сказал, что изложил в нем свои мотивы касательно дома. Если это не так, то можешь с легким сердцем выставить меня вон. Но все равно, я останусь в городке и попытаюсь помочь вам.

Она снова глянула на запечатанное письмо. В ее глазах застыли оцепенение и даже ужас, словно она держала в руках бомбу, которая вот-вот должна взорваться и уничтожить все вокруг. Шло время, а она стояла и молчала, и лишь шум воды, долетавший с реки, да пение сверчков нарушали безмолвную тишину, царящую вокруг. Между тем ночь становилась все темнее, померкли звезды, спрятавшись среди облаков, на дорогу легли густые тени от деревьев.

В близлежащем леске послышались какие-то тревожные звуки. Гейб почувствовал, что нервы напряжены до предела. «Возьми себя в руки», – мысленно приказал он себе. Видно, давали знать о себе перегрузки последних недель. Но здесь ведь не зона военных действий, и враг не прячется за каждым кустом.

Однако ветка хрустнула уже совсем близко. Нет, определенно здесь что-то не так. Гейб почувствовал, как бешено заколотилось сердце.

Когда раздался грохот, он с силой швырнул Алисию на землю, закрыв ее сверху своим телом. Не хватало, чтобы еще один из Хейденов погиб у него на глазах.

3

Алисия ошарашенно пыталась вдохнуть в себя глоток свежего воздуха, но Гейб припечатал ее к земле с такой силой, что она не могла даже пошевелиться. Она почти уткнулась головой в автомобильную покрышку, несколько мелких камешков отскочили от земли, залетели ей за ворот рубашки и теперь неприятно кололи тело.

– Лежи тихо, – вполголоса скомандовал Гейб, впившись пристальным взглядом в окрестности.

Кажется, он готов на все, чтобы спасти ее жизнь. Алисия без слов почувствовала его порыв. Однако на сей раз он ошибается. Ей не грозит никакая опасность. Вот бы выбраться из-под него, и она скажет, что его так сильно напугало.

Она негромко вскрикнула, но все же кое-как приподнялась и попыталась сесть.

– Не двигайся. Нас отсюда не видно! Здесь тень!

– Гейб! Перестань дурачиться! Это всего лишь Сэди. Разбросала в темноте пустые банки, вот и наделала столько шума.

Гейб уставился на нее непонимающим взглядом. Судя по всему, он действительно не понимал, о чем ему говорит Алисия. Бедный, неожиданно подумала она. Как же он далеко сейчас от нее! Он все еще там, на этой проклятой войне, где каждую секунду тебя подстерегает смертельная опасность.

– Успокойся, Гейб! Это наша собака Сэди. Все в порядке!

Он сделал глубокий вдох и повернул голову в сторону Сэди. Но собака даже не взглянула на него: она была всецело занята работой, остервенело раскапывая какую-то совершенно умопомрачительную, с ее точки зрения, кучу грязи.

Гейб взглянул на Алисию. Сейчас он был так близко от нее, его губы почти касались ее губ, его тело больно давило ей грудь, их ноги сплелись в один клубок. Он слегка пошевелился, и лицо его разгладилось. Кажется, он постепенно возвращался к реальности, подумала Алисия. Напряженное выражение в его глазах вдруг сменилось откровенным желанием. Ей был хорошо знаком этот страстный блеск его глаз, и она моментально почувствовала сладостную истому во всем теле. Прошло три года, и ничего не изменилось. Все повторяется с той же точностью, как и в ту ночь. Она хочет его, она готова отдаться ему прямо сейчас, понимая, что это безумие, непростительная глупость, верх легкомыслия, и прочее, и прочее. Ну, и что с того? Она хочет его! А на остальное ей наплевать!

Она даже не поняла, кто из них потянулся навстречу первым. Просто почувствовала на своих губах вкус его губ, и все. Одной рукой он слегка поддерживал ее под голову, а другой ласково гладил ее волосы и целовал, целовал, целовал… Какой же это был упоительный, жадный, необыкновенно долгий и нежный поцелуй! Все невзгоды, все горести минувших недель вдруг растворились и исчезли вместе с тем страхом, который она пережила несколько секунд тому назад. Мощный выброс адреналина в кровь, гремучая смесь ужаса и наслаждения. Ей не хотелось думать ни о чем. Она желала все забыть, отрешиться от всех своих переживаний, не думать о том, что будет потом. Она обвила его шею руками, притягивая еще ближе к себе, но Гейб вдруг отстранился и стал медленно подниматься с земли. Куда же он, подумала она с отчаянием. Ведь им было так хорошо сейчас. Ей было так приятно чувствовать на себе вес его тела, ощущать, как он с силой вдавливает ее в гравий.

Но Гейб решительно высвободился из ее объятий и, чертыхнувшись себе под нос, встал. Потом он молча посмотрел на Алисию, его дыхание было прерывистым и тяжелым, а выражение лица оставалось неразличимым в густом мраке, окружившем их со всех сторон. Какое-то мгновение они оба напряженно молчали, но вот Гейб протянул ей руку, помогая встать.

– Прости, – пробормотал он, отпуская ее руку, как только Алисия поднялась с земли. – Я не должен был…

Алисия схватилась за кузов машины, пытаясь обрести и душевное, и физическое равновесие. Голова у нее кружилась, ноги вдруг стали ватными. Алисия сделала несколько глубоких вдохов, потом стала медленно стряхивать песок со своих джинсов.

– С тобой все в порядке? – спросил он.

– Не знаю, что тебе ответить.

– Не надо мне было целовать тебя. Совсем голову потерял!

– Я тоже.

Она вдруг подумала о том, каких усилий ей стоило загнать воспоминания о Гейбе в самые дальние уголки своей памяти. И вот он снова рядом с ней, и все ее чувства к нему моментально вспыхнули с новой силой. Более того, они даже стали еще ярче, красочнее и живее. Да, от такой близости с Гейбом добра не жди.

– Обещаю, такого больше не повторится.

– Да, если ты уедешь, то не повторится.

Он недовольно поджал губы.

– Говорю же тебе, не повторится! Уже не повторилось!

– Тогда зачем ты швырнул меня на землю?

– Прости. Обычная реакция солдата. Услышал непонятный шум и…

– По-моему, у тебя чересчур обостренная реакция на самые обычные вещи! Тебе не кажется?

– Наверное, – неохотно согласился он. – Но и ты не забывай. Я совсем недавно вернулся из зоны военных действий. На гражданке всего лишь пару недель. Все еще слишком свежо в памяти. Нервы постоянно на взводе.

Вот и Гейб не остался прежним после той «переделки», как он назвал ее, которая унесла жизнь Роби, подумала Алисия. Судя по всему, он получил шрамы не только на лице.

– Чем это там твоя собака так увлеклась? – кивнул он в сторону Сэди, которая продолжала с прежним рвением разгребать землю.

– Понятия не имею. Она у нас вообще любит покопаться в земле. Не дай бог, забежит на мой огород, моментально перекопает все грядки.

– С ума сойти, какой жизнью вы все тут живете! – растерянно пробормотал он. – Собаки, грядки… Я словно попал в другое измерение.

– Ты сказал мне, что они нас не видят. Кого ты имел в виду?

– Никого, забудь! – моментально насупился он. – Больно я тебя шарахнул на землю?

– Но ты же пытался защитить меня.

– Ну да. От твоей собаки, – неловко пошутил он, стараясь разрядить обстановку.

– В тот момент ты не знал, что это всего лишь собака.

Алисия глянула на землю и заметила белое пятно. Письмо Роби! Она нагнулась и подняла конверт. Вряд ли она сегодня станет читать предсмертное послание брата. У нее для этого просто нету сил.

– Знаешь что, – сказала она неожиданно миролюбивым тоном, – оставайся, поживи, пока мы тут разберемся со всем. Правда, в доме Роби нет ни крошки съестного. А потому приходи на завтрак к нам. Мы встаем в семь утра. Джастину к восьми в школу.

– Спасибо, Алисия.

Она уже собралась уходить. Но вдруг вспомнила слова отца.

– Гейб, ты вот сказал, что приехал, чтобы помочь нам. Но, быть может, помощь нужна и тебе самому, а? Трудно представить, через что тебе пришлось пройти.

– И не пытайся! – коротко отрезал он. – А что, ты могла бы предложить мне свою помощь, если бы я попросил?

– Могла бы. Только ты вряд ли воспользовался бы ею. Роби не раз повторял, что ты – самый упрямый и независимый человек на свете. Теперь я и сама вижу, что мой брат, как всегда, попал в самую точку.

Неожиданно Гейб широко улыбнулся.

– Чему ты улыбаешься? – удивилась она.

– Тому и улыбаюсь, что твой брат слово в слово говорил то же самое, но уже про тебя.

Алисия встала еще до восхода солнца. Ночь она провела без сна, все думала о тех испытаниях, которые выпали на долю Роби и его друга. Через какой ад им пришлось пройти, снова и снова спрашивала она себя. Что такого страшного творилось там, на другом конце света? Вряд ли в обозримом будущем она сумеет получить ответы на эти мучительные вопросы, а потому приходится сконцентрироваться на дне сегодняшнем.

Наскоро приняв душ, она натянула на себя джинсы и майку, набросила сверху свитер, выпустила на улицу Сэди, разбудила Джастина и пошла варить кофе. Когда-то ее отец тоже поднимался с восходом солнца, но после несчастного случая раньше девяти он на кухне не появлялся.

В ожидании, пока вскипит вода для кофе, Алисия решила не тратить зря времени и, прихватив с собой корзинку, направилась в сад. На ступеньках крыльца она слегка замешкалась, любуясь результатами своей деятельности. Красивый ухоженный сад, в одном конце – аккуратные делянки, засеянные самыми разнообразными травами: тимьян, базилик, майоран, мята. По другую сторону – рачительно возделанные грядки с помидорами, тыквами, луком, морковью, фасолью, несколькими сортами салатов и перца. И все радует глаз, все обещает неплохой урожай. Будет что продать через месяц-другой местным ресторанам и кафе. Но сегодня ей хватит нескольких красивых томатов, горсти шпината, пары цукини и тыквы. Алисия уже почти разобралась с овощами к завтраку, когда увидела, что задняя дверь в доме брата распахнулась и на пороге показался Гейб.

При виде знакомой фигуры екнуло сердце. Гейб облачился в старые потертые джинсы и футболку темно-зеленого цвета с длинными рукавами. Футболка туго обтягивала его могучий торс, которым еще сегодня ночью он так крепко прижимал Алисию к земле. Она сделала глубокий вдох и мысленно запретила себе даже думать о том, что было.

– Какая красота! – восхищенно воскликнул Гейб, кивнув на грядки.

Алисия даже зарделась от удовольствия. И садом, и огородом она занялась всего лишь пару лет тому назад, но за последние полгода ее увлечение переросло в самую настоящую страсть. Пожалуй, только в саду она чувствовала себя настоящей хозяйкой, которая вольна распоряжаться всем, как ей хочется. Казалось бы, чего проще? Копай себе землю, поливай, и все у тебя будет цвести и благоухать. В Алисии вдруг проснулось творческое начало, и она, вопреки ударам, сыпавшимся на нее со всех сторон, буквально вкладывала душу и в свои цветники, и в свои грядки.

– О, я еще не довела работу до конца! – скромно призналась она. – И потом, здесь у меня земли маловато. Я уже положила глаз на участок за коттеджем Роби. Но там еще кое-что нужно убрать, расчистить землю. А пока же сообщаю: на завтрак у нас свежие овощи.

– Такими деликатесами я привык лакомиться далеко не каждый день.

– Роби тоже так говорил. Всякий раз, приезжая домой, он в первую очередь налегал именно на свежие фрукты и овощи.

В полураскрытую дверь просунул голову Джастин:

– Мама, а где завтрак?

– Скоро будет готов, – поспешила Алисия успокоить сына и заторопилась на кухню. – Как вам омлет с овощами?

– Я съем все, что угодно, – честно признался Гейб, входя следом за ней в дом.

– Налей себе кофе, – предложила ему Алисия. – А я быстренько займусь овощами. Джастин! Приготовь пока стол, а потом займись тостами.

– А мне что делать? – спросил Гейб.

– Сидеть и ждать завтрака.

– Можете сделать тосты, – с легкостью переложил на него часть своей работы Джастин.

Гейб весело улыбнулся.

– Вот хоть кто-то в вашей семье не отказывается от помощи и готов поделиться работой.

Алисия достала из шкафчика хлеб и положила его на стол, а сама принялась нарезать кольцами лук и томаты и взбивать яйца.

– Раз так, можешь приступать к работе. Джастин, ты все домашние задания приготовил?

– Кажется, – не вполне уверенно ответил сын.

– Что-то в твоем голосе заставляет меня усомниться в этом!

Мальчик пробормотал под нос что-то невнятное и поспешил в холл.

– Твой сын еще не проснулся. Судя по всему, он у тебя не жаворонок. В отличие от своей мамы.

– Да нет! Видно, чувствует за собой какой-то грешок, вот и поспешил скрыться с глаз, – улыбнулась Алисия. – А я и правда люблю просыпаться на рассвете. Что может быть лучше утренней свежести, когда вся природа радуется наступлению нового дня? А уж как птицы поют по утрам, заслушаешься! Роби тоже любил утро. Мы всегда просыпались первыми в доме. Если у отца не значился в расписании ранний маршрут по реке, то он мог отдыхать и до десяти часов. А на мне всегда было приготовление завтрака. Роби ненавидел готовить. С ним было так: если проголодался, хватал все подряд, что подвернется под руку в холодильнике. Того куснет, этого и уже наполовину сыт, когда за стол садится. Или будет торчать возле холодильника и тяжело вздыхать и канючить что-нибудь. Я ему всегда говорила: «Вот погоди! Женишься, жена не потерпит твоих капризов. Какой женщине понравится такое своеволие?» – Ее голос неожиданно дрогнул, и она замолчала. Не пришлось ее брату пожить жизнью женатого человека, и жена никогда не станет отчитывать его за нетерпеливость. Алисия откашлялась и перевела разговор на сына. – А вот Джастин – другой. Весь в отца.

– Где сейчас его отец? – не удержался от вопроса Гейб.

– Понятия не имею. Коннор, по своему обыкновению, недоступен, вне зоны действия сети.

– То есть он не поддерживает отношения даже с сыном?

– Периодически. Изредка заглядывает к нам в промежутках между своими гастролями.

– Ничего себе отец!

– На самом деле он неплохой парень. Просто не дорос еще до того, чтобы быть отцом.

– Раньше надо было думать. Еще до того, как наградил тебя ребеночком.

– Да это случайно все вышло. Порвался презерватив, и все! – Не станет же она рассказывать Гейбу, как все было на самом деле. Вообще ее за дурочку посчитает. – Так что ничьей вины в случившемся нет. К тому же мы были еще так молоды. Совершенно не готовы к роли родителей.

– И тем не менее ты отлично справилась с этой ролью.

– Да, справилась, – Алисия огляделась по сторонам. Не дай бог, Джастин где-то рядом и может услышать их разговор. – И ни разу не пожалела о том, что родила сына. Я люблю его больше всего на свете. Правда, в последнее время он все чаще пристает ко мне с расспросами об отце. Спрашивает, почему он не живет с нами. Порой на такие вопросы трудно ответить.

– Я думаю, нужно говорить, что есть. Правда есть правда.

– Даже если эта правда может тебя больно ранить?

– Все равно, это лучше, чем ложь.

Что-то во взгляде Гейба подсказало Алисии, что он хорошо знает то, о чем говорит.

– Расскажи мне о своей семье, Гейб, – невольно вырвалось у нее.

– Родителей у меня нет. Близких родственников, сестер, братьев тоже нет. Только я один. – Он взял два куска хлеба и положил их в тостер. – Где наше сливочное масло?

Она извлекла из холодильника масло.

– Уходишь от ответа?

– Почему? Ты спросила, я ответил.

– Ничего ты не ответил! – Алисия повернулась к плите, всецело сосредоточившись на омлете.

Гейб промолчал, и она решила не педалировать ситуацию. В конце концов, какое ей дело до прошлой жизни Гейба? Омлет был готов, Гейб уже управился с тостами, а тут и Джастин вернулся.

Алисия быстро накрыла на стол, Гейб выставил тарелку с тостами и, обозрев стол, не удержался от восклицания:

– Вот это да! Просто пир на весь мир! Неудивительно, что Роби назначил тебя главной по завтракам.

– По-моему, слишком много овощей, – пожаловался Джастин, отодвигая к краю тарелки горстку шпината.

– Ешь! Шпинат очень полезен.

– Дядя Роби говорил мне по секрету, что он всегда скармливал свою порцию овощей Бонни.

Алисия невольно улыбнулась, услышав знакомое имя.

– Так звали нашу собаку, мы тогда были еще детьми, – пояснила она Гейбу.

– А у вас есть собака? – спросил у него мальчик.

– Увы, нет. В твоем возрасте я тоже страстно мечтал о своей собаке, но не получилось.

– Почему не получилось? Родители не разрешили?

– Родителей рядом не было. Я жил тогда либо у дальних родственников, либо у друзей.

Алисия молча отхлебнула из стакана апельсиновый сок. Сыну Гейб дал все же более развернутый ответ, чем ей.

– Наш папа тоже не живет вместе с нами, – грустно вздохнул мальчик. – Он – музыкант, гастролирует вместе со своей группой по всему миру. Папа у меня хороший. Недавно прислал в подарок гитару и даже пообещал научить меня играть на ней.

Джастин с вызовом глянул на мать, словно ожидая, что она начнет возражать.

– Джастин, не забывай! Когда я ем, я глух и нем! – попеняла ему Алисия. Она не собиралась спорить с сыном по поводу его отца. Дай бог, чтобы на сей раз Коннор выполнил свое обещание и научил мальчишку игре на гитаре. Что, конечно, вряд ли.

– Ты всегда начинаешь мне перечить, когда я завожу разговор о папе! – пожаловался Джастин, отодвигая в сторону свою тарелку. – Наверное, потому он и не горит особым желанием приезжать к нам!

Последние слова сына прозвучали особенно обидно, но Алисия понимала, что мальчик не хотел обижать ее.

– Все! Я готов!

– Тогда поставь свою тарелку в раковину и беги чистить зубы.

– Все в порядке? – участливо поинтересовался у нее Гейб. – Сын обошелся с тобой чересчур круто.

– Просто в последнее время все, что касается отца и того, что он не живет с нами, превратилось у него в навязчивую идею. А что я могу поделать в этой ситуации? При всем желании ничего.

– Да тебе и так достается! Дом, хозяйство, отец, Джастин, ваш бизнес. Удивляюсь, как ты только справляешься со всем этим одна. А еще упираешься, не хочешь, чтобы я хоть чуть-чуть помог тебе.

– В последнее время в моей жизни появился мужчина. Мне кажется, что я могу положиться на него. – Алисия поднялась из-за стола и стала собирать посуду. Составив тарелки горкой, она понесла их к раковине, не заметив, что Гейб пристроился за ней следом. Снова повернувшись к столу, Алисия едва не ударилась ему в грудь. И снова сердце упало куда-то вниз. – Ну, ты прямо крадешься, как невидимка.

– Тренировка и еще раз тренировка! Алисия, дай мне шанс!

– Шанс для чего? – прошептала она, ощущая его близость каждой клеточкой своего тела. И не вырваться ведь! Сзади – раковина, впереди – его могучий торс.

– Для того, чтобы доказать тебе, что и на меня ты тоже можешь положиться.

– В самом деле? Вспомни, однажды ты взял и уехал без всяких объяснений. Неплохо получилось!

– И снова тренировка. Я часто так поступал.

– Замечательный опыт! Уехать прочь, даже не попрощавшись! Да ты просто уникум, Гейб!

В его глазах мелькнула тень.

– Обещаю, этого больше не повторится.

– Конечно, не повторится! Прости. Мне нужно прибраться на кухне, отвезти Джастина в школу, а потом заняться плотами. Отойди в сторону и не мешай!

Гейб даже не пошелохнулся.

– Я не сдвинусь с места до тех пор, пока ты не скажешь, что возьмешь меня с собой. Я ведь обещал Роби!

Пустые хлопоты, вздохнула про себя Алисия. Эту схватку ей никогда не выиграть. Да и вообще, не объявлять же Гейбу войну. Ей и без него есть с кем воевать.

– Хорошо, будь по-твоему. Поедешь с нами в город. А пока дай мне помыть посуду.

Успех, пусть и небольшой, но успех, подумал Гейб, садясь в машину вместе с Джастином и Алисией. Прогресс явно налицо. Да, это всего лишь первый шаг, но очень важный. Пока еще стена, которой окружила себя Алисия, высока и прочна. Ничего! Со временем он расшатает эту стену, нащупает в ней брешь, проделает ходы и лазы. Впрочем, разве только она одна окружает себя неприступными стенами? А он сам? Разве он ведет себя по-другому?

Ведь он же сознательно бежал от нее в свое время, инстинктивно почувствовав, что Алисия – это женщина его мечты. С самой первой встречи он был сражен ее красотой, взят в плен, обезоружен ее жизнерадостностью, оптимизмом, веселым нравом, заливистым смехом. Он с трудом сдерживал себя, постоянно напоминая себе, что в первую очередь Алисия для него – это сестра лучшего друга. Но перед ее обольстительными чарами действительно было невозможно устоять. Еще ни одна женщина не влекла Гейба к себе с такой силой, как Алисия. Мысли о ней преследовали его повсюду. Еще немного, и клапан был бы сорван. Что двигало Гейбом тогда? Похоть? Страсть? Неистовство переживаний пугало. Ведь он не имеет права забывать о том, что Алисия одна растит ребенка, что ей нужен не просто мужчина, а такой мужчина, который сумел бы стать ей хорошим мужем и настоящим отцом для ее сына. Гейб сильно сомневался в том, что он сможет. Кстати, он сомневается в этом и по сей день.

– Не забудь! – напомнила Алисия сыну, высаживая его возле школы. – Я заберу вас с Дэвидом после уроков и отвезу домой.

– Помню, мама, помню! Пока! Пока, Гейб.

Джастин помахал им на прощание рукой и широко улыбнулся, отчего сразу же стал удивительно похож на своего дядю Роби.

Гейб повернулся к Алисии и перехватил ее взгляд, устремленный на него.

– Твой сын – просто вылитая копия Роби!

– Да, – согласилась она. – С одной стороны, это радует. С другой – вечное напоминание о том… – Она еще раз бросила взгляд в сторону удалявшегося Джастина и слегка откашлялась. – Ну что? Вперед?

Она лихо сорвалась со стоянки и вырулила на проезжую часть.

– Послушай, – не удержался от любопытства Гейб. – А почему у Роби свой дом? Логичнее было бы иметь его тебе. У тебя ведь ребенок, тебе и в самом деле нужна своя крыша над головой.

– О, в нашей семье другие традиции. У нас испокон веков, во всяком случае еще со времен моего прапрадеда, дом всегда передавался по наследству старшему члену семьи по мужской линии. И это правило остается незыблемым и по сию пору. На тот случай, если ты еще не успел почувствовать это, докладываю: в семействе Хейденов процветает патриархат.

– И тебя это бесит?

– Иногда. Но я люблю своего отца и просто обожала Роби. И не имела ничего против того, что у него будет свой дом. Когда Джастин был маленьким, мне было проще иметь в доме всего лишь одного взрослого мужчину – папу. Да и отец мне много помогал в то время. Я этого никогда не забуду. Словом, маленький ребенок в доме, у всех полно забот. Конечно же, Роби нужно было иметь свой отдельный угол. Мало ли, вдруг захотел бы пригласить к себе девушку и все такое. Словом, ты понимаешь, о чем я.

– Отлично понимаю! – улыбнулся Гейб.

Чем ближе они подъезжали к городу, тем острее он чувствовал, как же сильно отличается тот мир, в котором жила Алисия, от его собственного. Вокруг них мелькали лесные угодья, могучие калифорнийские мамонтовые деревья теснились по обе стороны шоссе, а потом лесная полоса сменялась бескрайними лугами, возделанными пашнями, фермерскими постройками. На въезде в городок их встретил огромный транспарант, извещающий жителей и гостей Ривер-Рок о скором открытии весеннего музыкального фестиваля в честь праздника города. Транспарант был прикреплен к двум фонарным столбам по обе стороны Мейн-стрит, главной улицы в их городе. Несмотря на несколько современных зданий, общий вид городка сразу же напомнил Гейбу старые голливудские вестерны, которые он так любил в детстве.

– Ничего себе! – пробормотал он вполголоса. – У меня такое чувство, будто машина времени перенесла нас в прошлое.

Алисия понимающе улыбнулась.

– Да, действительно, наш городок был построен во времена золотой лихорадки, еще в средине девятнадцатого века. Вон там, в нашем местном банке, еще сохранились фотографии первых золотых приисков и самих старателей, некоторые из них даже умудрились стать миллионерами. Здание суда тоже сохранилось с тех далеких пор. Только в прошлом году перекрыли новую крышу. А вот и наша самая знаменитая улица. – Алисия махнула рукой на боковую улочку. – На ней находится наш самый знаменитый салун «У Мелани». Кстати, это первый салун, открытый в Ривер-Рок. Сегодня он стал центром нашего ежегодного музыкального фестиваля, который всегда проводится весной. Но теперь концертные площадки расширились. Открылись еще два новых клуба на другом конце города, рядом со старой мельницей. Там организуются концерты прямо у реки, и только живой звук. А вообще-то город сильно разросся в последние годы: целый жилой район строится в пяти милях отсюда. Так что мы уже совсем не тот маленький заштатный городишко, которым были когда-то! – Алисия снова взмахнула рукой, указывая на вывеску очередного бара, «Бэртс Дайнер». – Я когда-то подрабатывала в этом баре, еще старшеклассницей.

– Помню. Ты меня водила сюда, угощала жареным мясом с острым перцем и сыром.

Улыбка сбежала с ее лица.

– Да. Точно. А я и забыла. То есть все наши местные достопримечательности ты уже видел.

– Да, но тогда была зима. Повсюду гирлянды, рождественские елки, и на каждом углу – Санта-Клаус. Просто зимняя сказка.

– Это правда, – согласилась Алисия. – Обычно снега у нас бывает немного, но в тот год его навалило, как никогда. А в наших местах все любят отмечать праздники, просто страсть как любят. Тем более зимой, когда дел поменьше. Вот мы и пользуемся любым поводом, чтобы повеселиться всласть.

– Не скучно тебе, Алисия, жить в такой глуши, вдали от больших городов?

– Да я ведь практически нигде и не жила, кроме своих родных мест. Здесь мой дом.

– И не хочется?

Она равнодушно пожала плечами.

– Когда-то я думала над этим. Съездила в Сакраменто, потом побывала в Сан-Франциско, какое-то время гостила в Портленде и Сиэтле. Не скрою, городская жизнь мне понравилась. Но при этом я всегда рвалась домой. У меня никогда не было такой тяги к странствиям, как у Роби. Правда, я собиралась продолжить свое образование в другом месте, мечтала о колледже, но потом случилась моя беременность, и на дальнейшей учебе пришлось поставить крест. – Алисия помолчала. – Зато ты, наверное, объездил полмира?

– Пожалуй, даже весь мир. Сама понимаешь, морпехи – люди подвижные. Куда посылают, туда и едем.

– Роби любил путешествовать, даже если такие путешествия были сопряжены с риском для жизни.

– Да, это верно. И с местными он всегда охотно общался. Только приедем на новое место, глядь, а у него уже куча новых друзей. Где? Когда успел?

– Вообще-то немного странно, что вы с Роби дружили. Очень уж вы разные. Роби открытый, душа нараспашку, любил поболтать, а ты гораздо сдержаннее. Тихий, спокойный, но, как известно, в тихом омуте черти водятся. Не поймешь, что у тебя там внутри. – Алисия бросила на него задумчивый взгляд.

Гейб не стал возражать. В его душе действительно были сокрыты такие глубины, которые ему точно не хотелось тревожить. Тем более сейчас. А потому он ограничился лишь короткой констатацией:

– Да, мы были разными, но уважали друг друга.

Алисия припарковала машину на стоянке возле магазина и заглушила мотор. Гейб уже приготовился выскочить на тротуар, но тут заметил, что его спутница сидит неподвижно, вперив взор в одну точку.

– Что-то не так? – обеспокоился он.

– Все в порядке! Я справлюсь.

С чем, хотелось спросить ему. Какую такую битву с собой ведет Алисия? Но он прекрасно понимал, что все это – сугубо личное и его не касается. А потому он молча вышел из машины и подождал, пока она сделает то же самое.

Ступив на тротуар, Алисия решительным шагом направилась ко входу в магазин. Пожилой седовласый продавец в очках сосредоточенно занимался клиенткой. Но вот женщина выбрала то, что ей было нужно, и окинула Алисию крайне нелюбезным взглядом.

– Добрый день, миссис Айслер! – поздоровалась с ней Алисия, но женщина лишь недовольно фыркнула и, пробормотав что-то себе под нос, удалилась прочь.

– Не обращай внимания, – поспешил успокоить ее продавец. – За последние двадцать лет я ни разу не видел миссис Айслер в хорошем расположении духа.

– Билл, позвольте представить вам Гейба Райдера, друга моего покойного брата.

– Рад познакомиться! – улыбнулся продавец и протянул руку для рукопожатия. – Я знал Роби с того самого дня, как он появился на свет. Отличный был парень. Не встречал никого лучше. Вы вместе служили?

– Да, последние шесть лет.

– Отец сказал, что в продажу поступили новые плоты «Пионер».

– Да, вчера получили. У меня для вас есть выгодное предложение.

– Было бы здорово! – обрадовалась Алисия. – Обычно хорошие скидки можно получить только при покупке крупных партий.

– Мой старый приятель пошел мне навстречу. Его бесит, как крупные фирмы, занимающиеся спортивным инвентарем, обходятся с мелкими оптовиками, с теми, кто обслуживает небольшой семейный бизнес и продает инвентарь в розницу. Ему совсем не нравится работать с такими гигантами туристической индустрии, как, скажем, фирма «Уайлд Ривер Турс». Говорит, у них на уме только всякие глобальные проекты. Хотят доминировать на всех самых известных реках мира. И все мысли у них только о деньгах. Они не любят реку так, как любим ее мы! – Билл недовольно нахмурился. – Слышал, Челсия, тем не менее, подписала с ними контракт. Это правда?

– Да! Еще в конце прошлого года, вскоре после того несчастного случая. Они попросту переманили ее к себе.

– Какой позор! Она ведь была одной из лучших ваших проводников. Но остался Саймон, так?

– Надеюсь. Его трудно застать на месте, вы же знаете. Сейчас, насколько мне известно, он в Южной Америке.

– Он вернется! А я раздобыл для вас плоты.

– Большое спасибо!

Билл поспешил на склад. В этот момент дверь отворилась, и в магазин вошла стройная молодая женщина в черных джинсах и белой майке, прикрытой сверху коротеньким серым жакетам. Вьющиеся темные волосы коротко пострижены. Ее темно-карие глаза впились в них, и женщина резко остановилась.

Алисия застыла как вкопанная. Между нею и незнакомкой было не более двух метров, но, казалось, каждый сантиметр пути вибрирует от напряжения.

– Келли! Ты вернулась! – наконец выдавила из себя Алисия.

– Да, вчера. На будущей неделе будут оперировать маму: тазобедренный сустав.

– Слышала. Надеюсь, все обойдется.

– Думаю, она поправится! – Келли сделала глубокий вдох. – А где Билл?

– Отошел на склад, хочет показать нам… – Алисия сконфуженно умолкла.

Келли прищурилась.

– Что показать? Новые плоты? Мама говорит, вы опять собираетесь открывать сезон?

– Это так.

– Ушам своим не верю! – тряхнула кудрями Келли, и ее глаза вспыхнули нехорошим блеском.

– Но послушай!

– И слушать не стану! Не хочу слышать твои дурацкие объяснения! – Девушка круто развернулась и вышла вон, громко хлопнув за собой дверью.

– По-моему, Келли – это имя твоей лучшей подруги, – осторожно заметил Гейб, несколько ошарашенный только что разыгравшейся на его глазах сценой.

Какое-то время Алисия оцепенело смотрела на него, не вполне отдавая себе отчет, где она, а потом выдавила:

– Бывшей лучшей подруги.

– Не понимаю, – Гейб впился в расстроенное лицо Алисии.

– Дело в том, что в прошлом году во время одного из наших спусков на плотах погиб жених Келли.

– Понятия не имел! – воскликнул пораженный Гейб. – Роби мне ничего не говорил.

– Друзья решили устроить мальчишник для Брайана за три недели до их свадьбы с Келли. Планировалось, что я буду на свадьбе старшей подружкой невесты. Мы уже даже наряды приготовили, заказали церковную службу, договорились о помещении, где пройдет прием. Сразу же после похорон Брайана Келли уехала из города. Со мной она перестала разговаривать. Не думала, что мы когда-нибудь увидимся вновь.

– Сочувствую тебе, Алисия.

– Она винит меня в смерти Брайана. Да и не она одна. Многие так считают! – Алисия замолчала, увидев выходящего со склада Билла. Он толкал перед собой большую тележку.

– Ступай-ка сюда, Алисия! – скомандовал он. – Полюбуйся на этот лучший в мире надувной плот! Замечательная конструкция! Специально предназначенная для спусков по горным рекам. Твоему отцу такие плоты придутся по душе.

– Не думаю, что он воспользуется хотя бы одним из них.

– Еще как воспользуется! Уж я-то его знаю! Твоего отца просто так не сломить.

– Поживем – увидим. В последнее время он очень сильно сдал, физически, я имею в виду.

– Да, пока он еще не полностью оправился от полученных травм, это верно. Вполне возможно, этот сезон ему даже придется пропустить. Но все равно твой отец – сильный человек, и воля у него железная. Он сам мне сказал, что вернется на реку, и я ему верю.

– Наши желания не всегда совпадают с нашими возможностями, – задумчиво обронила Алисия.

– Так я потащу это в машину? – Гейб вопросительно глянул на тележку.

– Хорошо, – разрешил ему Билл. – Тележку поставьте потом возле заднего входа в магазин.

– Я иду следом, только обговорю с Биллом все условия, – сказала Алисия.

Гейб уложил коробки на заднее сиденье машины и повез тележку обратно к магазину. Пока он занимался транспортировкой, от его глаз не ускользнуло, что на другой стороне улицы, прямо возле входа в агентство недвижимости, стоит Келли и о чем-то оживленно беседует с молодым мужчиной. Но стоило им заметить появившуюся из магазина Алисию, как оба тут же замолчали, впившись в нее неприязненными взглядами. Алисия вначале замедлила шаг, а потом почти опрометью подбежала к машине и вскочила на сиденье.

– Что это за парень беседует с твоей бывшей подругой? – поинтересовался Гейб.

– Это брат Брайана, Рассел. Он работает как раз напротив.

– Он тоже принимал участие в том мальчишнике?

– Да. Но он был на одном плоту с моим отцом. Они, собственно, возглавляли весь отряд, их плот шел первым. А когда он перевернулся, именно Рассел помог отцу выбраться на берег. В той кутерьме поначалу никто не заметил исчезновения Брайана. А когда хватились, было уже поздно.

Алисия подавленно замолчала.

– Расскажи мне все же, что произошло на реке в тот злополучный день. Я хочу иметь полное представление о происшествии.

– Зачем тебе?

– Затем, что я хочу помочь тебе. Ведь твой бизнес не сводится только к приобретению новых надувных плотов. Как я понимаю, после той трагедии сильно пострадал имидж вашей компании.

– Много ты понимаешь! – саркастически заметила Алисия.

– Ну вот скажи честно, сколько людей винят вас в гибели этого парня?

– Много.

– Так вот, мы должны заставить их переменить свое мнение.

Алисия осторожно вырулила на проезжую часть.

– Зачем?

– Разве ты не мечтаешь снова вернуться на реку? Впрочем, ты этого боишься! Но почему?

– Потому что, скорее всего, в той трагедии виновата я.

– Ну, это еще надо доказать! Мы можем где-нибудь спокойно побеседовать, чтобы нам никто не помешал?

– С чего ты взял, что я захочу вступать с тобой в доверительные разговоры?

– Можешь не вступать. Как хочешь! – Он небрежно пожал плечами. – Только одно я знаю наверняка. Тебе надо выговориться перед кем-то. И вот он я, весь к твоим услугам. Не думай, я не стану слепо защищать тебя. Если ты сделала что-то не так, я скажу тебе об этом прямо в глаза.

Она угрюмо посмотрела на него.

– Хорошо хоть, что говорить буду не только я одна.

4

Келли проводила взглядом машину Алисии, пока та не скрылась за углом. Настроение у нее было преотвратительным: свело желудок, а к горлу подступила тошнота. Надо же! Она дома чуть больше суток, а уже готова мчаться прочь из города куда глаза глядят. Разумеется, Келли предполагала, что даже случайная встреча с Алисией будет для нее тяжким испытанием, но то, что это стало настоящим потрясением, пугало.

– Держись от нее подальше, – посоветовал ей Рассел. – И запомни, ни о каком возобновлении дружеских отношений не может быть и речи!

– Да я и сама это понимаю! – Келли снова повернулась к Расселу.

Успешный брокер, холостяк тридцати трех лет, как говорится, все при нем. Тем не менее гибель брата и у него выбила почву из-под ног. В трагедии он винил прежде всего себя. Ведь именно ему пришла в голову идея организовать веселый мальчишник на плотах накануне свадьбы Брайана.

– Уверена, что тебя снова не потянет к ней? Вы же были не разлей вода, лучшими подругами. Предполагалось, что она будет твоей главной подружкой на свадьбе.

– Пожалуйста, не напоминай мне о том, что было. Я знала, что, вернувшись домой, рано или поздно встречусь с Алисией, но не думала, что это произойдет так скоро. Она сказала мне, что покупает новый плот. Вполне возможно, вместо того…

Келли снова почувствовала в желудке рвотные спазмы, и память моментально вернула ее в тот ужасный летний день, когда вся ее жизнь пошла под откос. Она вместе с матерью подбирала цветы для свадебных букетов, когда позвонил Рассел. Его голос срывался от волнения. Кажется, он сам не мог поверить в то, о чем говорил. Плот перевернулся, и Брайан оказался в воде. Найти его не могут. Еще целых двадцать четыре часа Келли надеялась на чудо, верила и молилась, но чуда не произошло.

– Никогда не думал, что они снова посмеют сунуться на реку после всего, что случилось! – прервал Рассел ход ее мыслей. – Их надо остановить. Они – просто ходячая угроза для всех.

В первую секунду Келли хотелось возразить, защитить Хейденов от несправедливых наветов, но воспоминания о собственном горе заставили ее замолчать. Еще каких-то полгода тому назад она перегрызла бы горло любому, кто посмел бы обидеть ее подругу. Для Келли Хейдены всегда были второй семьей. Джордж после смерти отца заменил его ей. Да и Алисия относилась к матери Келли как к родной. Они даже порой шутили, что неплохо было бы поженить их родителей и зажить одной семьей, но старшие не проявили особого рвения. Что и понятно. Джордж дни и ночи торчал на реке, а в город наезжал очень редко и исключительно по делу.

– Не думаю, что Джордж уже настолько оправился, чтобы лично сопровождать туристов на плотах, – задумчиво обронила Келли.

– Ходит он все еще с палкой, – заметил Рассел.

– Это ты спас ему жизнь!

– Не для того я ее спасал, чтобы он снова возобновил свои дурацкие гонки на плотах и угробил еще кого-нибудь! – гневно воскликнул Рассел, и его лицо исказилось от ярости.

Впервые Келли обратила внимание на то, что вид у Рассела, прямо скажем, неважнецкий. Располнел, обозначился животик, лицо багровое, такое у него раньше было только после обильной выпивки. Волосы поредели, а на макушке проглядывала лысина. Да, смерть брата далась ему очень нелегко. Рассел все еще не может смириться с его гибелью.

– Не изводи себя так, Рассел, – попыталась сгладить его неожиданный взрыв ярости Келли. – Что случилось, то случилось, и Брайана больше не вернешь.

Рассел тяжело вздохнул.

– Знаю. Более того, я даже не собирался заводить с тобой разговор о прошлом, если бы не… Когда оперируют твою мать?

– На следующей неделе.

– Вот в городе обрадуются твоему возвращению! Все так скучают по твоим кулинарным шедеврам. Конечно, Нора тоже отличная повариха, но с тобой она не идет ни в какое сравнение.

– Спасибо за добрые слова, но не забывай, что именно Нора обучила меня всем секретам ремесла.

– Как твоя работа в Сакраменто?

– Взяла отпуск. – Келли помолчала. – Но я собираюсь вернуться. Ривер-Рок мне больше не родной дом.

– Но прежде приглашаю тебя к нам на ужин. Родители будут очень рады увидеться с тобой. И Аманда тоже.

– Когда ты уже наденешь ей на палец обручальное кольцо?

– Вот подумываю сделать это в скором будущем, – улыбнулся он обезоруживающей детской улыбкой.

– Поторопись. Такие девушки на дороге не валяются.

– Ты права! Аманда – отличная девушка. Пожалуй, она даже чересчур хороша для меня. – Рассел слегка подался вперед и поцеловал Келли в щеку. – Рад был увидеться с тобой. Позвони, и мы согласуем день, когда ты сможешь прийти к нам.

– Обязательно.

Распрощавшись, Келли поспешила домой. Как бы ей хотелось снова почувствовать себя счастливой в родном городе. Но неожиданная встреча с Алисией напомнила ей все. Никогда больше этот город не будет родным.

Алисия глянула на Гейба. Тот не проронил ни слова после того, как они вышли из магазина. Явно давал ей время привести свои чувства в порядок.

– Когда Келли не приехала на похороны Роби, – начала она тихо, – я решила, что уже никогда не увижу ее. Она перебралась в Сакраменто и устроилась шеф-поваром в одном из тамошних ресторанов. Она ведь кулинар от бога. Ее матери принадлежит кафе «Черная смородина» на другом конце города. Так что Келли, можно сказать, выросла на кухне.

– Давай поговорим о том несчастном случае, Алисия.

– Подожди немного, ладно? Мы уже почти у цели. – Она свернула на узкую проселочную дорогу и, проехав пару сотен ярдов под густыми кронами деревьев, выскочила на поросшую травой полянку, потом заглушила мотор и вышла из машины. – Выходи, – повернулась она к Гейбу. – Хочу тебе кое-что показать.

Какое-то время они молча шли по едва заметной в густой траве тропинке, пока не увидели старый деревянный мост. Под ним мощно ревела река, разветвляясь прямо внизу на два рукава, разделенных между собой узкой полосой из земли, гравия и крупных валунов. Такое впечатление, что запруда была рукотворной: будто ее специально соорудили для того, чтобы помешать дальнейшему спуску лодок по реке. Мост, очень ветхий на вид, был закрыт уже давным-давно, как опасный даже для пешеходов.

– Какой грандиозный ландшафт! – восхитился Гейб красотой открывшегося его взору пейзажа. – Надеюсь, ты привезла меня сюда не для того, чтобы столкнуть вниз?

– Можешь быть спокоен. Пока твоя жизнь в полной безопасности, – вяло пошутила Алисия, усаживаясь прямо на землю и с облегчением вытягивая ноги. Она не рассчитывала, что звуки бурлящей внизу воды будут столь громкими, но река ревела и грохотала, заставляя содрогаться от страха. Как же не похоже это стремительное течение на то, что они наблюдают из окон своего дома. Там река плавно несет свои воды вниз по течению, но здесь она буквально захлебывается от натиска воды, невольно заставляя вспомнить все то, что произошло в прошлом году. Особенно эти острые валуны, торчащие из воды, словно отточенные клинки. Алисия вдруг почувствовала слабое головокружение, и земля поплыла под ней куда-то в сторону.

– Алисия! Тебе плохо? – встревоженно взглянул на нее Гейб.

– Не надо было мне привозить тебя сюда, – едва слышно прошептала Алисия. – Глупо все получилось.

– Со мной тебе ничего не грозит! Не бойся! – Он с силой схватил ее за руку и больно сжал. Да, действительно, с такой железной хваткой упасть в реку Алисии он не даст. Впрочем, столь тесное общение с Гейбом сулит в себе и иные опасности, помимо тех, чтобы просто свалиться с моста в воду. – Расскажи мне, наконец, что случилось в тот роковой день на реке. Прошу тебя!

Алисия медленным движением высвободила свою руку и отодвинулась чуть подальше от воды. Гейб уселся рядом.

– Я еще ни с кем и никогда не говорила об этом.

– Даже с братом?

– Даже с ним. Не хотела расстраивать Роби, а потому ничего не сообщила ему. Просто написала, что отец получил незначительное ранение в результате несчастного случая, и на этом точка. С отцом мы тоже никогда не касались этой темы. Он ведь, по сути, даже не знает, что тогда произошло на самом деле. Его смыло водой первым. А что было дальше… Келли после гибели Брайана отказалась общаться со мной. С Джастином обсуждать случившееся я боялась, не хотелось пугать его. Вот и вышло так, что весь груз тех ужасных воспоминаний я до сих пор ношу в себе.

– А Кейт?

– С Кейтом я познакомилась немного позже, уже в сентябре, а трагедия произошла в августе.

– Однако…

Вопросительное выражение его глаз не понравилось Алисии.

– Я обязательно расскажу ему все, но позже, когда представится удобный случай. Для него все это – уже прошлое. А для меня самой главным было обрести физическую форму и восстановить душевное равновесие!

– Ты это серьезно? О какой форме ты толкуешь? Ты же панически боишься воды. Один вид ревущей реки приводит тебя в ужас. И ты всерьез полагаешь, что через пару недель что-то изменится?

– Все будет хорошо. Вот увидишь! Я сумею взять себя в руки.

– Едва ли.

– Говорю тебе, я справлюсь!

Он с сомнением покачал головой и мягко сказал:

– Так все же, что тогда случилось на самом деле?

Алисия сделала глубокий вдох.

– Была пятница, стояла прекрасная погода. Мы сравнительно недавно разработали однодневный маршрут: всего лишь два порога, один – со сложностью четвертого класса, другой – с пятой степенью сложности. В подобные спуски мы почти никогда не включаем пороги с шестой степенью сложности. Они практически недоступны спортсменам-любителям. Пятая степень сложности – это тоже очень серьезно, но, как правило, в такие путешествия вместе с туристами на каждом плоту отправляется в путь опытный проводник. Более того, мы уже несколько раз успели обкатать этот маршрут, и все было нормально. В тот день в путь отправились три плота с четырьмя туристами. Плюс на каждом плоту – проводник. Отец вел первый плот, я находилась на втором, а третий контролировал Саймон, один из наших самых опытных проводников. Отправились в путешествие рано утром и начальную часть маршрута прошли без всяких осложнений. Помню, причалили к берегу на ленч и организовали нечто похожее на воскресный пикник. Все смеялись, шутили – словом, отлично провели время. Но после обеда погода вдруг резко изменилась, поднялся ветер, и река забурлила, а течение стало еще стремительнее. Нам бы обратить внимание, но никто не придал этому особого значения. Бурлит себе, ну и пусть бурлит. Но не прошло и часа, как у нас случилась неприятность. По чистой случайности первый плот задел волнорез, такой крутой настил возле самого берега, с помощью которого усмиряется волна, а течение реки делается более плавным. Беда лишь в том, что вокруг волнореза при сильном течении могут образовываться водовороты, и тогда никто не застрахован от того, что любой из них может с легкостью затянуть в себя. Что и случилось в тот день.

Алисия замолчала. В ее сознании вихрем пронеслись картинки разбушевавшейся стихии. Бурлящая, ревущая вода, стремительно несущийся вперед плот, уже почти потерявший управление, а потом отчаянные крики тех, кто находился на первом плоту: плот перевернулся, и людей стало стремительно засасывать в воронку.

– Я просто оцепенела от ужаса, – после некоторой паузы заговорила она снова. Видно, сам рассказ давался ей очень непросто. – Отца нигде не было видно. Скорее всего, у него просто не было сил побороть скорость течения и вынырнуть наверх. Но в эту минуту и наш плот вдруг подбросило в воздух, и мы несколько мгновений пролетели над водой, словно это был не плот, а ковер-самолет. А уже в следующую секунду я сама очутилась в воде.

Она зябко поежилась, вспомнив тот страшный холод, который окружил ее со всех сторон, и то отчаяние, которое охватило ее при мысли о тщетности всех усилий выбраться из бурлящего водоворота.

Гейб взглянул на ее побледневшее лицо и ласково погладил по спине.

– Успокойся, Алисия. Сейчас ты не в воде, а под тобою твердая земля.

Алисия повернулась к нему, словно ища защиты. Его решительный взгляд помог ей снова вернуться к действительности.

– Рассел Фарр, брат Брайана, тоже был на первом плоту вместе с моим отцом. Рассел и вытащил его, уже потерявшего сознание, из воды и дотащил до ближайшего валуна. Если бы не Рассел, отец наверняка бы погиб.

– А ты?

– А меня понесло вниз по течению. Я кричала. Или мне казалось, что я кричала. Вокруг шумела вода, сердце колотилось в груди. Столько шума вокруг. Я пыталась плыть, пыталась ухватиться рукой за плот, который несло рядом, но у меня ничего не получалось. Наконец, собрав остатки сил, я все же кое-как выкарабкалась на берег. Меня снесло почти на четверть мили вниз по реке от того места, где случилось крушение. Наш плот потащило дальше, и он стремительно понесся вниз, к водопадам, вопреки всем туристическим маршрутам. – Алисия откашлялась и снова замолчала, собираясь с духом, чтобы пережить весь ужас той трагедии еще раз. – В тот момент я представления не имела, что кто-то остался на плоту. Мне он показался пустым. Но было такое ощущение, что кто-то оказался в воде снизу и плот тянет за собой свою жертву к неминуемой гибели. Впрочем, я мало что видела и различала. Я оглянулась назад, увидела наших парней на берегу и подумала, что все участники похода сумели добраться до берега. Но когда мы наконец собрались вместе, то выяснилось, что Брайана среди нас нет. Мы так и не смогли самостоятельно отыскать его. И тогда я поняла, что это мой плот увлек его за собой к водопаду. Упав в воду, он, видно, зацепился за какой-то крюк снизу, и его понесло вниз вместе с плотом. Правда, на нем был спасательный жилет, но там вокруг столько острых камней. Жилет мог порваться. Позднее один из парней говорил, что видел на воде следы крови.

– Если хочешь, можешь больше не продолжать, – ласково предложил Гейб.

– Собственно, и продолжать-то уже нечего. – Она подавила тяжелый вздох. – Тело Брайана спасатели нашли только на следующий день, в четырех милях от того места, где произошло крушение. На голове у него была открытая рана. Скорее всего, ударился о камень. Официальная версия: сильный удар в голову при падении, после чего он потерял сознание и утонул. Впрочем, никому от этого легче не стало.

– Может быть, легче было ему. Он ничего не чувствовал. Не понимал, что с ним происходит.

– Дай-то бог!

Гейб бросил на Алисию внимательный взгляд.

– И все же я не понимаю! История, которую ты рассказала мне, это типичный несчастный случай, и только. Почему люди винят вас? Почему ты сама винишь себя?

– Выдвигалось много версий о причинах трагедии. Одни говорили, что мы плохо надули плоты, что не проверили их как следует перед тем, как отправляться в путешествие. Что нам не тягаться с крупными туристическими фирмами, организующими такого рода досуг для своих клиентов, что у нас плохое снаряжение, и прочее, и прочее. Многие выражали сомнение в моей компетентности, говорили, что я не вполне квалифицированный проводник, подчеркивали, что отец уже не молод, и, конечно, все в один голос твердили, что это было чистым безумием – решиться на спуск по реке в тех погодных условиях, которые тогда были.

– Ну да! Задним умом все богаты! А ты сама что думаешь?

– Не знаю. Позднее мы действительно обнаружили пробоину в одном из наших плотов. Но, скорее всего, она образовалась в тот самый момент, когда плот налетел на рифы.

– Похоже на то, – Гейб бросил еще один внимательный взгляд на Алисию. – Больше ничего не хочешь добавить?

На ее лице отразилось смятение. Алисия явно прикидывала, как далеко она может зайти в своих откровениях.

– Ничего существенного. Разве что на уровне ощущений. После ленча у меня сложилось впечатление, что Брайан чересчур весел. Да и два его приятеля стали разговаривать громче обычного. Не знаю, что стало тому причиной. Адреналин ли ударил им в голову или что другое, покрепче. Слушали они меня все вполуха, не бросались сию же минуту выполнять мои команды, как это было утром, в самом начале нашего путешествия.

– Думаешь, они пили?

– Спиртное во время подобных спусков категорически запрещено. Но у всех были с собой бутылки с водой. Правда, я не проверила их содержимое. Доверяла. Ведь все парни были моими знакомыми, хорошими друзьями.

– Разве при вскрытии тела патологоанатомы не проводили тесты на алкоголь?

– После гибели Брайана прошло больше суток. Даже если у него в крови и был алкоголь, за это время он успел рассосаться. А потому всей правды мы никогда не узнаем.

– Ты пыталась поговорить с его друзьями?

– Шутишь! Да со мной никто и разговаривать не захотел! К тому же в тот момент я была всецело занята отцом. У него диагностировали перелом ноги сразу в трех местах, трещины на ребрах. Он нуждался в постоянном уходе. Так что у меня попросту не было времени для того, чтобы заняться собственным расследованием. Да я и не представляла себе, с чего начать. С нами тогда на плотах плыл и начальник городской полиции. Вот он затем и вел все расследование. В конце концов гибель Брайана списали на несчастный случай, хотя многие в Ривер-Рок не верят в такую версию.

– По-моему, ты тоже в нее не веришь.

– Я просто жалею, что не могу отчетливо вспомнить все, что тогда произошло. В сущности, я видела лишь малую часть разыгравшейся трагедии. Каждый из нас был занят собственным спасением, мы все были поглощены тем, чтобы любой ценой выбраться на берег. Вот в чем вся проблема. Никто не видел всей картины в целом. У каждого лишь собственный крохотный фрагмент воспоминаний.

– То есть ты хочешь свести все эти фрагменты воедино, сложить головоломку, но не знаешь, с чего начать?

– Точно! Хотя даже сложив головоломку, мы все равно не вернем Брайана.

– Но это поможет тебе преодолеть собственные страхи. Отец ведь не знает, что ты сейчас панически боишься реки, не так ли?

– Нет. – Она подтянула коленки к груди и обхватила их руками. – Во всяком случае, он делает вид, что не знает. Он ведь у нас отчаянно упрямый и признает лишь один способ преодоления страха: если тебя сбросила лошадь, снова карабкайся ей на холку, если под тобой перевернулся плот, верни его в исходное положение и продолжай спуск по реке.

– А его самого после того случая не стали одолевать страхи?

– Не думаю. Он любит реку. Она для него словно женщина, которая дразнит, не подпускает к себе, а он все время добивается ее благосклонности, чувствуя себя при этом сильным и мужественным, словом, настоящим мужчиной. После того как от нас ушла мать, в жизни моего отца была лишь одна-единственная любовь: река.

– Почему вас бросила мать?

– О, это еще одна очень длинная история. Но, мне кажется, я и так сегодня рассказала тебе чересчур много. Теперь твоя очередь.

Лицо Гейба моментально стало каменным.

– Я не могу рассказать тебе, как погиб Роб.

– Почему? Я только что вывернулась перед тобой наизнанку, а ты молчишь.

– У нас с тобой разные ситуации.

– Но скажи мне хоть одно словечко! Пожалуйста! О чем Роби говорил перед смертью? – Страшный вопрос по своей сути. Как только он сорвался с ее уст, Алисии тут же расхотелось знать, каковы были последние слова ее брата. Ведь если Роби заговорил о чем-то очень важном и личном, значит, он понимал, что умирает. А ей была ненавистна сама мысль о том, через какие страдания ему пришлось пройти перед смертью: боль, собственное бессилие, осознание приближающейся смерти. – Не хочешь, как хочешь! – Алисия проворно вскочила на ноги. – У меня еще куча дел! Заплатить по счетам, заказать провизию, договориться с проводниками о новых маршрутах.

Гейб медленно поднялся с земли.

– Алисия! Посмотри на меня.

– Зачем? – Алисия повернула голову и взглянула на Гейба.

– Затем, что Роби хотел, чтобы ты знала, как сильно он тебя любил. А я ему сказал, что тебе это и так прекрасно известно.

Ее глаза налились слезами.

– Ты прав! Я это знала! – Алисия больно прикусила нижнюю губу. – Хочу извиниться перед тобой за то, что наболтала вчера много лишнего. Я отлично понимаю, что ты не мог бросить Роби умирать одного. Просто мне нужно было излить на кого-то всю свою злость, а тут как раз подвернулся ты.

– Я все понимаю, Алисия. К тому же ты ведь не рассчитывала увидеть меня снова. Вполне возможно, даже задавалась вопросом, почему Роби, а не я.

– О, нет! Я никогда не желала тебе смерти, Гейб. Можешь мне поверить! Я была бы счастлива, если бы вы оба остались живы. Но обвинять тебя в гибели брата было с моей стороны верхом несправедливости. Сама того не понимая, я обошлась с тобой точно так же, как обошлись и со мной после гибели Брайана, обвиняя в тех грехах, которых не было на моей совести. Мне очень жаль, что все так вышло. Прости.

– Знаешь, я часто думаю о том, что многое в своей жизни я хотел бы изменить и прожить заново.

– Я тоже. Но – увы! – в реальной жизни это невозможно.

– Ты права.

– И что будем делать?

– Для начала вернемся на реку и осуществим небольшой спуск вдвоем, только ты и я.

Алисия почувствовала, как ускорился ее пульс.

– Даже… не знаю… что и сказать.

– Со мной тебе не надо будет притворяться, делать вид, что тебе не страшно. Более того, я полностью подстроюсь под тебя.

– Хорошо, я подумаю над твоим предложением. Но если мне не удастся снова запустить наш бизнес, тогда отпадет и необходимость в речных экспедициях.

– А чем должен был заняться Роби в случае своего возвращения домой? – поинтересовался Гейб, плетясь следом за Алисией к машине. – Какова, так сказать, его роль в вашем предпринимательском проекте?

Алисия остановилась возле машины.

– О, ему предназначалась очень важная роль, можно сказать, самая важная. Он должен был развеять все страхи и сомнения и выбить почву из-под ног наших недоброжелателей. С помощью своей белозубой улыбки он должен был сделать невозможное: снова вернуть всех постоянных клиентов в лоно семейства Хейденов. Роби ведь в наших местах все просто обожали. Он сумел бы переубедить горожан, и нам снова стали бы доверять.

– Иными словами, тебе срочно нужен парень с обложки, так?

– Частично. И не обижайся, пожалуйста, но ты на эту роль никак не годишься.

– Ты не совсем справедлива! Временами я могу быть очень даже обходительным.

Алисия с сомнением покачала головой. Конечно, Гейб – это вылитый секс-символ, но вот характер у него далеко не сахар: угрюмый взгляд, тяга к одиночеству.

– Если хочешь, оставайся, приступай к работе. Не думаю, что градус неприязни к нам возрастет еще больше после того, как ты возьмешься пиарить фирму Хейденов.

– Посмотрим-посмотрим!

– На что? – не удержалась от вопроса Алисия, заметно нервничая. Кажется, Гейб всерьез решил принять ее вызов.

– Поживем – увидим. Для начала мне предстоит разработать стратегию, определить ключевые цели и задачи и разобраться с тем, как их реализовать. Задача номер один – это нейтрализовать ваших недоброжелателей и в корне изменить общественное мнение.

– Цели, задачи… Ты не на войне, Гейб.

– Ты не права, Алисия, – улыбнулся Гейб. – Нам предстоит сражение. Сражение за восстановление твоего доброго имени. Так где, ты говоришь, живет твоя Келли?

– Постоялый двор под названием «Черная смородина». Но я не хочу, чтобы ты начал выяснять с ней отношения. У нее и без того хватает проблем. Она до сих пор не оправилась от гибели жениха.

– Удивляюсь тебе, Алисия. Ты еще пытаешься защищать ее, и это после того, как жестоко она обошлась с тобой.

– Она была моей лучшей подругой. И я по-прежнему люблю ее. Оставь Келли в покое.

– Хорошо. Тогда другой вопрос. В каком месте у вас аккумулируются все городские сплетни?

– В кафе-гриль, или у Берта Дайнера, или в баре «У Мелани».

– Просьба: высади меня где-нибудь в городе. Начну осваивать местную территорию.

– Как же ты вернешься домой?

– Пущу в ход свое обаяние, – весело рассмеялся он.

– Ну, если ты любишь ходить пешком, тогда, конечно, тебе ничего не грозит! – ворчливо бросила Алисия, включая зажигание. Улыбка у него и правда убийственная, подумала она про себя, но одними улыбочками вряд ли удастся переломить общественное мнение в ее пользу.

Келли взбежала по ступенькам крыльца. Постоялый двор «Черная смородина» с одноименным кафе при нем располагался в красивом старинном поместье на трех акрах частных угодий – заливные луга и лес примерно в пяти милях от города. Небольшая речушка пересекала территорию поместья, сливаясь с основным руслом в полумили от дома. Просторная крытая галерея окружала четырехэтажный особняк с трех сторон, сзади располагался крытый дворик-патио с вымощенной камнем мостовой. Там стояли столы и стулья, рядом дымился открытый очаг. В доме было оборудовано десять номеров для постояльцев плюс три гостевых коттеджа. Еще одна комната располагалась в мансарде на самом верхнем этаже, и в ней всегда обитала Келли. Мама с братом уже несколько лет как занимали один из гостевых коттеджей. Переселились туда подальше от постояльцев и вечной сутолоки в большом доме. Но Келли уже настолько привыкла к своей мансарде, что категорически отказалась съезжать. К тому же ей хотелось свободы во всем. А когда начала встречаться с Брайаном, то и вовсе перебралась к нему.

Келли открыла парадную дверь дома. Знакомая с детства мебель, привычные запахи родного дома снова вызвали у нее прилив ностальгии. Да, она скучала по дому. Скучала по своим близким, по Норе, которая вместе с ее матерью четырнадцать лет тому назад занялись гостиничным бизнесом. Женщины открыли собственный постоялый двор. Это случилось сразу же после смерти отца Келли. Кстати, именно Норе Келли была обязана всеми своими кулинарными талантами. Уже с пятнадцати лет она подвизалась на кухне в роли заместительницы шеф-повара. А когда Нора, достигнув весьма зрелого возраста, в пятьдесят семь лет влюбилась и бросилась вслед за своим возлюбленным мужем колесить по стране в его трейлере, Келли заменила ее полностью.

Именно Нора сейчас и встретила Келли первой, горячо обняв и едва не задушив в своих объятиях. Энергичная пухленькая блондинка с платиновыми кудряшками и приветливой улыбкой, она буквально расцвела при виде Келли.

– Ну, наконец-то! Я уже не чаяла дождаться тебя. Мать сказала мне, что еще рано утром отправила тебя по делам.

– Да. Я хотела помочь тебе с завтраком, но у мамы скопилась куча неотложных поручений. Пришлось ехать.

– Линнет просто боится операции и, чтобы не думать о ней, загружает и себя, и всех остальных всяческими, якобы неотложными, делами. Но в любом случае не переживай. Постояльцев у нас сегодня немного, так что я управилась. Правда, к вечеру ожидается прибытие трех пар. На выходные работы прибавится.

– Вот и прекрасно! Я готова!

– Конечно, за работой все грустные мысли уходят прочь, – понимающе улыбнулась Нора. – Ты точь-в-точь как твоя мать.

– Да я просто хочу помочь тебе. Знаю, ты ведь не горела особым желанием снова переходить на полный рабочий день. Но после того, как я уехала в Сакраменто, тебе пришлось подставлять свое плечо.

Нора лишь отмахнулась.

– Не говори глупостей! Сколько же можно колесить по свету в этой железной коробке? Там и места-то нет, чтобы повернуться. Короче говоря, Рассел стал действовать мне на нервы. И я ему тоже. Нет, я по-прежнему обожаю мужа, но перемены пойдут нам обоим только на пользу.

– Тогда и вообще все замечательно! – обрадовалась Келли. – Я рада, что ты снова приступила к своим обязанностям шеф-повара. – Она замялась, но потом все же решила расставить все точки над «i». – Я вряд ли вернусь сюда насовсем.

– Вот и твоя мать сказала мне то же самое. Хотя мы обе надеемся на то, что ты вдруг возьмешь и передумаешь. Ведь это твой родной дом. И народ тебя так любит.

– Не могу, Нора! Поверь мне! Не могу ходить по городу и видеть те места, где мы с Брайаном когда-то бывали вместе. Сразу же вспоминается все, что я потеряла.

– Понимаю! – сочувственно вздохнула Нора. – Но я знаю и другое. Можно уехать хоть на край света, но от себя, милая, не убежишь.

– А я и не бегу. Я просто пытаюсь начать все сначала. Большая разница!

– Разница есть, но, пока ты не помиришься с Алисией, ты ничего не сумеешь начать сначала. Почему ты не приехала на похороны Роби?

– Я хотела, – покаянно начала Келли, почувствовав угрызения совести. – Но побоялась, что не смогу сдержать себя. Менее всего на свете Хейденам нужны были выяснения отношений прямо на похоронах. – Келли подавила тяжелый вздох. – Не могу поверить, что Роби погиб. Ужасно! Он ведь уже одной ногой был на гражданке. За неделю до его гибели я получила от него письмо.

– Вот как? – Нора бросила на Келли пристальный взгляд. – А я и не знала, что ты продолжала поддерживать с ним связь.

– Он хотел, чтобы я помирилась с Алисией, но я ответила, что это невозможно. – Келли немного помолчала. – Я только что столкнулась с Алисией в городе. Представляешь, она покупала новое снаряжение для турпоходов! О чем она только думает! Неужели снова собирается работать с туристами? И как только совести хватает!

– Келли, ты несправедлива. Это же их семейный бизнес. Вряд ли Джордж Хейден откажется от него из-за одного несчастного случая.

– Это не несчастный случай! Беспечность, вот что это! – выкрикнула Келли, не вполне понимая, что именно она имеет в виду под словом «беспечность». Но как бы то ни было, а все в городе продолжают считать, что в случившейся трагедии виноваты Хейдены. Хотя бы частично.

– Не забывай, Алисия одна растит сына. Надо же ей как-то зарабатывать деньги.

При упоминании о Джастине лицо Келли моментально разгладилось. Ведь она была крестной матерью мальчика. Более того, она присутствовала при его рождении, все восемнадцать часов, пока длились роды, она неотлучно была рядом с подругой. Келли первой взяла его на руки, когда малышу было от роду всего лишь несколько минут. До недавнего времени она принимала самое активное участие в жизни мальчика, но полгода тому назад все изменилось.

– Как там Джастин?

– Растет потихоньку. И с каждым днем становится все больше и больше похожим на Роби. Скучает по тете Келли, уверена в этом. Едва ли ребенок может понять, почему ты так внезапно исчезла из его жизни.

– Наверняка Алисия объяснила ему! – Келли подавила еще один тяжелый вздох. – Не хочу я здесь оставаться, Нора. Вдалеке мне намного легче. Во всяком случае, хоть не боишься столкнуться нос к носу с неприятным тебе человеком.

– Но не будешь же ты вечно прятаться от Алисии. Вам надо сесть вместе и поговорить по душам.

– Как я могу разговаривать с ней по душам, зная, что Брайан находился на ее плоту? И погиб! Разговорами тут ничего не исправишь.

– Упрямая ты девчонка! – сокрушенно покачала головой Нора. – А ведь именно сейчас вы как никогда нужны друг другу. Ты потеряла своего жениха. А у нее погиб брат. Можно сказать, вы обе лишились самых дорогих мужчин в вашей жизни.

– Да, но моей вины в гибели Роби нет, а вот она виновата в смерти Брайана. Ведь она была его проводником! Обязана была позаботиться о его безопасности.

– Горные реки непредсказуемы, Келли. Брайан отлично знал, куда шел.

– Ничего он не знал! Для него это было словно прогулка на аквабайке вдоль морского побережья. Садишься, отчаливаешь от берега, да, немного страшно, но никто и не думает о смерти! – Келли устало взмахнула рукой. – Все! Не будем больше об этом, ладно? Пойду на кухню и займусь готовкой. Я приехала домой только ради мамы. И как только она оправится после операции, я немедленно вернусь в Сакраменто. Там сейчас моя новая жизнь. Какое у нас меню на ужин?

– Котлеты из телятины с гарниром из риса и свежей спаржи.

– Отлично! – Келли достала из шкафчика чистый фартук и надела его. За работой ей всегда становилось лучше. На кухне она чувствовала себя полновластной хозяйкой, где все у нее под неусыпным контролем. В реальной жизни это было далеко не так. Она стала с шумом извлекать из-под кухонного стола кастрюли и сковороды, полезла в холодильник за провизией, а мысли между тем снова вернули ее в прошлое. В тот самый последний вечер накануне рокового путешествия Брайана, когда она тоже занималась ужином. Собрались все подружки невесты, чтобы заняться примеркой своих нарядов. Она приготовила тогда настоящую итальянскую пасту со свежими овощами из огорода Алисии. Помнится, они пили красное вино, разговаривали о всякой ерунде, смеялись.

Келли почувствовала, как снова заныло сердце. Боль утраты все еще была слишком велика. К тому же Келли горевала не только о своем женихе. Она жалела и о разрыве с Алисией. И где-то в самых-самых дальних глубинах своего сердца даже не понимала, какая из этих двух ран саднит горше. Разумеется, Келли было стыдно, что она так переживает из-за подруги. Келли чувствовала себя виноватой, почти предательницей по отношению к памяти о Брайане, и от этого ее душевные терзания только усиливались.

5

Гейбу потребовалось не более полутора часов для того, чтобы обойти пешком весь городок. Ривер-Рок при близком знакомстве оказался очень милым городком и гораздо более интересным, чем предполагал Гейб. Оказалось, что у города есть своя история и свой собственный, неповторимый облик. Впрочем, Гейб остался в городе совсем не для того, чтобы любоваться местными красотами, словно заезжий турист. Ему нужна информация и еще раз информация. Перед входом в ресторан Берта Дайнера толпился народ, что и понятно: наступило время ленча. Чтобы не толкаться зря в очереди, Гейб решил пропустить кружечку пива в баре «У Мелани». Внутри царил приятный полумрак, на стенах негромко вещали плоские телевизоры, за массивными дубовыми столами с такими же массивными скамейками восседали в основном мужчины. Гейб подошел к стойке бара и заказал себе пиво и гамбургер у рыжеволосой барменши немногим старше двадцати. Бейджик на ее фирменной куртке извещал, что девушку зовут Кэсси.

– Только что приехали? – поинтересовалась она, выставляя перед ним кружку с пивом. – Вы явно не из наших мест.

– Как вы догадались?

– Просто я всех знаю в Ривер-Рок.

– Да, это правда, я не здешний.

– У нас проездом?

– Пока еще не знаю.

– Ого! Какая таинственность, – улыбнулась девушка. Внезапно ее глаза вспыхнули озорным блеском. – А, с вами все понятно! Вы из фирмы «Уайлд Ривер Турс», я права? Глядя на ваши бицепсы, сразу догадаешься, что вы не бумажки в конторе перекладываете.

– В конторе «Уайлд Ривер Турс» я точно бумажки не перекладываю. А чем эта контора занимается? Устраивает гонки на плотах?

– О, они предлагают самые разнообразные виды экстремального спорта. Говорят, они намереваются открыть свой филиал и в нашем городе. Хотят прибрать к рукам местный туристический бизнес. Я, кстати, послала им свое резюме, но они даже не соизволили перезвонить.

– Что за работу вы ищете?

– Я могу управлять надувным плотом, я знаю отличные места для рыбалки на нашей реке, можно сказать, лучший клев в мире. А еще занимаюсь скалолазанием. Здесь поблизости, милях в пятнадцати от Ривер-Рок, есть отвесные скалы очень большой высоты.

– О, да вы – настоящий кладезь талантов. Тогда почему трудитесь в баре?

– Это заведение принадлежит моему двоюродному брату. Ему нужна помощница. А мне нужны деньги. Как видите, все просто.

Девушка отошла в сторону, чтобы принять очередной заказ, и в эту минуту Гейб увидел входящего в бар Кейта.

– Не ожидал увидеть вас здесь, – проговорил Гейб, когда Кейт подошел к стойке.

– Вот зашел забрать свой заказ, – пояснил тот. – У нас на этой неделе сплошные родительские собрания, даже перекусить некогда. А силы нужны. Вот я и решил устроить себе ленч на ходу.

– Да уж, общение с родителями действительно отнимает много сил, – посочувствовал ему Гейб. – Сильно они вас допекают?

– Есть такие. Особенно усердствуют те, кто не очень занимается воспитанием своих чад. Иные родители и понятия не имеют, чем занимался их ребенок последние несколько месяцев. А вы что делаете в городе?

– Решил познакомиться поближе.

Гейбу очень хотелось вызвать в себе волну неприязни по отношению к Кейту, и причин для этого вроде бы было предостаточно. Начать с того, что этот парень нравился Алисии. Но доброжелательный тон Кейта никак не настраивал на конфронтацию.

– Хорошо, что вы приехали к нам! – воскликнул Кейт, снова удивив Гейба искренностью своих чувств. – Алисия убита горем после смерти брата. Ей трудно говорить о нем со мной. Я ведь его даже не видел. А ее отец не любит подобных разговоров. Видно, ему просто больно возвращаться мыслями к гибели Роби. Алисия, конечно, не из тех, кто любит свое горе выставлять напоказ, но и справиться с ним в одиночку у нее пока плохо получается.

Гейб молча кивнул, не зная, что сказать.

– Я бы очень хотел, чтобы она смогла переубедить отца, заставила бы его бросить свой бизнес, – продолжал Кейт. – К сожалению, в прошлом году, когда случилась трагедия, меня еще тут не было. Хотя о ней по-прежнему говорят в городе, а с приближением туристического сезона эти разговоры возобновились с новой силой. Насколько я могу судить, люди не в восторге от того, что Хейдены снова собираются вернуться на реку.

– По-вашему, им лучше уйти?

– Да. Пусть бы Алисия лучше занималась своим огородом, а не скакала на плотах по горным рекам. Это было бы гораздо лучше для нее самой.

Гейб не был уверен, что для Алисии это было бы лучше. Все эти годы она бесстрашно работала проводником, демонстрируя и высокую квалификацию, и личное мужество. На ее счету десятки маршрутов и множество спусков. Жажда приключений, тяга к риску, ощущение адреналина в крови, от всего этого не так-то просто отказаться. Да, сейчас она боится реки, но едва ли она сумеет побороть свой страх, копаясь на грядках у себя в огороде. Страх можно побороть лишь новыми испытаниями, встретив их лицом к лицу и преодолев. Иначе Алисия будет бояться воды до конца своих дней.

– Алисии нужно найти подход к отцу и суметь переломить его упрямство. Знаю, это будет нелегко! – вздохнул Кейт. – Джордж любит реку. Можно сказать, он ее обожает. Никогда не видел ничего подобного. Мне это трудно понять.

– А вот мне, напротив, его целеустремленность, упрямство, как считают иные, по душе. Он знает, чего хочет, и идет к цели, ни на что не обращая внимания.

– Да, именно так! Ни на что! И от этого часто страдает его семья. Алисия растеряла почти всех своих друзей. Я переживаю и за нее, и за Джастина. Дэвид говорит, что мальчишки в школе обижают его, говорят всякие гадости.

Гейб нахмурился. Неужели одноклассники стали третировать парня из-за прошлогоднего несчастного случая? Ведь именно так воспринимает все произошедшее сын Алисии. Вот и еще одна причина, по которой следует остаться и разобраться во всем до конца.

Кейт расплатился за свой ленч и бросил на прощание:

– Надеюсь, еще увидимся!

– Наверняка! – ответил Гейб.

– Вы знакомы с Кейтом? – спросила Кэсси, не скрывая любопытства.

– Познакомились вчера вечером.

– Да, но он назвал вас по имени: Гейб.

– А я и есть Гейб. Гейб Райдер к вашим услугам, мэм.

– Вы – Гейб Райдер? – удивленно воскликнула Кэсси. – Лучший друг Роби! Но на похоронах я вас не видела. Роби столько о вас рассказывал, когда приезжал домой на побывку.

– К сожалению, я не смог приехать на похороны. Служба!

– Мы все очень горюем из-за смерти Роби! – Ее глаза засверкали, наполнившись слезами. – Он любил поболтать со мной обо всем на свете, когда заглядывал в бар. Между прочим, всегда садился на это место, где сидите вы. Какой был замечательный парень!

– Это правда.

– Сейчас подам ваш гамбургер.

В ожидании еды Гейб огляделся по сторонам и за одним из столиков сразу же увидел знакомое лицо. Именно этот мужчина разговаривал на улице с Келли: брат покойного Брайана. Сейчас он вел беседу с мужчиной приблизительно своего возраста, говорил на повышенных тонах и много жестикулировал. Он всегда такой нервный, подумал про себя Гейб, или сегодня что-то вывело его из себя? Он ведь и с Келли держался не менее агрессивно. А может, это гибель брата так на него подействовала, испортив до неузнаваемости характер?

Что ж, парня можно понять. Все последние недели Гейб тоже жил в состоянии внутреннего разлада. Его душила ярость, не притуплялось острое чувство несправедливости от того, что случилось с лучшим другом. Но позволить себе распуститься он не мог. Ради памяти Роби, ради спокойствия Алисии он обязан держать себя в руках.

Вот только как помочь ей, Гейб пока еще не знал. И даже представления не имел, с какой стороны подойти к решению всех ее проблем. Может, Кейт и прав. И для нее будет лучше, если она уйдет из семейного бизнеса. Тогда зачем его спасать? Ради чего Гейб сюда приехал? Они возродят фирму Хейденов, он уедет, а фирма тяжким грузом ляжет на плечи Алисии.

Помнится, Роб всегда с таким увлечением рассказывал ему о делах отца. Впрочем, сам он редко работал на реке. Он просто наслаждался тем, что живет рядом с рекой. А уж домашние носились с ним, словно с особой королевских кровей. Гейб это сам видел, когда приезжал к другу в гости на Рождество. Сам же Роби, судя по всему, просто упивался этим всеобщим обожанием и почитанием.

Впрочем, а сам Гейб не упивался бы? Просто у него никогда не было семьи, не было своего родного дома, и никто на всем белом свете никогда не волновался за него, не переживал, не терзался мыслями о том, жив ли он еще. Пожалуй, если бы у него была такая же любящая сестра, как Алисия, он не стал бы возражать. Будь оно все неладно, вздохнул он про себя. Алисия чертовски хороша, вот в чем его беда. Да, несчастья последних месяцев наложили на нее свой отпечаток, но этот блеск в глазах! Повезло Кейту, ничего не скажешь.

– Эй, Кэсс! Где наше пиво? – выкрикнул у него над ухом Рассел, подошедший к стойке бара. Он с трудом держался на ногах, галстук съехал набок, край рубахи торчал из брюк.

– Сейчас подам! – отозвалась Кэсси. – А тебе не много, Расс? Ведь еще только полдень.

– Жажда что-то мучит, – заплетающимся языком проговорил он и, перехватив взгляд Гейба, уставился на него с откровенной неприязнью. – Кажется, это вас я видел вместе с Алисией?

– Это друг Роби, – поспешила пояснить Кэсси.

– Вот как? Так пусть этот друг передаст Алисии пару теплых слов. Скажи ей, чтобы она держалась подальше от реки. Иначе горько пожалеет!

Гейб решительно поднялся со своего места. Какое счастье, что он на целую голову выше обидчика.

– Позвольте и мне сказать вам кое-что. Еще одна подобная угроза, и горько жалеть придется уже вам. Понятно я говорю?

– Она и не таких угроз заслуживает! Сука! Убийца проклятая!

Наконец-то ярость, которая копилась в Гейбе все эти долгие три недели, прошедшие с момента гибели Роби, выплеснулась наружу. Гейб, не раздумывая, двинул кулаком прямо по физиономии Рассела. Удар был такой силы, что тот пошатнулся, но все же устоял на ногах и даже попытался дать сдачи. Первый раз Рассел промахнулся, зато во второй ударил прямо в челюсть Гейба. Тот уже приготовился к ответной атаке, но в этот момент кто-то схватил его за руку. Приятель Рассела сделал то же самое с Расселом.

– Хватит буянить, Расс! – примирительно сказал он ему. – Кулаками горю не поможешь!

Гейб с силой вырвал свою руку, которую крепко сжимал здоровенный детина из числа посетителей.

– Вам лучше уйти, – посоветовал он Гейбу. – Прямо сейчас!

Какую-то долю секунды Гейб колебался, потом, не говоря ни слова, направился к выходу. Кажется, кампания по завоеванию симпатий местных жителей началась с сокрушительного поражения. Ужас! Хотел помочь Алисии, но только усугубил все еще больше.

Почти весь день Алисия провела в конторе. Занималась разбором бумаг, вносила новые данные на вебсайт их фирмы, разместила в Интернете несколько объявлений о найме проводников, сделала кое-какие заказы. Несмотря на занятость, Алисия тем не менее не могла отрешиться от мыслей о Гейбе. Интересно, что он делает в городе? Глянув на часы, она с удивлением обнаружила, что уже два часа дня. А Гейба все еще нет! Куда же он пропал? Еще немного покопавшись в бумагах, она поднялась со своего рабочего места и пошла на улицу. Забравшись на холм, Алисия решила срезать дорогу домой и направилась прямиком к густой заросли деревьев, высаженных в свое время вдоль границы между двумя участками. Машина Гейба стояла на прежнем месте. Алисия подошла ближе и поняла, что в доме кто-то есть. Значит, Гейб уже вернулся!

Алисия решительно взялась за дверную ручку, даже не удосужившись постучать, и вошла в дом. Гейб стоял возле раковины, прижимая к лицу мокрое полотенце. Нижняя губа была рассечена и кровоточила.

– Что случилось? – воскликнула Алисия.

– Ничего, – недовольно пробурчал Гейб.

– Хорошенькое «ничего».

– Ветка ударила в лицо!

Алисия подошла ближе и отвела полотенце в сторону. Правый глаз заплыл кровью, и под ним образовался здоровенный синяк.

– Это не ветка, а чей-то кулак.

– Какая разница?

– Как это какая разница? Ты уже с кем-то подрался, да? И тоже наверняка наставил бедняге синяков?

– Что заслужил, то и получил! – жестко сказал Гейб без тени раскаяния во взгляде.

– Кажется, у тебя была несколько иная цель: расположить жителей города к себе и переломить общественное мнение в нашу пользу. Или я ошибаюсь?

– Ну, как видишь, первый блин комом.

– И с кем же ты умудрился подраться?

– С братом Брайана. С тем самым парнем, с которым беседовала Келли.

– С Расселом? – У Алисии даже руки опустились от такой новости. – Ты подрался с Расселом? Но почему?

– Он был пьян.

– Глупости! Он известный в городе специалист по недвижимости, а сейчас еще только середина рабочего дня.

– Говорю же тебе, он был пьян в стельку. И зол, как три тысячи чертей.

Алисия посмотрела на Гейба долгим изучающим взглядом, словно пытаясь восстановить все то, что осталось недосказанным.

– Он что-то про меня говорил, да?

– Козел, вот он кто!

– Надо приложить лед, – проговорила она, открывая холодильник. Достав несколько кубиков льда, она завернула их в полотенце и протянула сверток Гейбу: – Приложи. Так что он там говорил?

– Не хочет, чтобы вы возобновляли свой бизнес, – ответил Гейб, морщась от боли, но прижимая лед к синяку.

– Ну, это старая песенка. В конце концов, его можно понять. Ведь он потерял брата.

– Но это еще не повод, чтобы угрожать тебе!

– Он угрожал мне?

– Больше не будет.

Алисия недовольно нахмурилась.

– Конечно, я благодарна тебе за эту защиту, но дракой с Расселом нашему делу не поможешь.

– Ты не должна позволять ему третировать себя. Тем более угрожать.

– Я и не позволю! – Алисия немного помолчала. – И как же ты добирался сюда?

– Один дальнобойщик немного подбросил по трассе, а остальную часть пути шел пешком. Ну, чего ты уставилась на меня? – набросился он на Алисию, слегка сдвинув в сторону полотенце со льдом.

– Размышляю. Обычно ты такой выдержанный. Всегда держишь под контролем и свое тело, и выражение лица. Иногда складывается впечатление, что ты просто боишься расслабиться даже на одно мгновение. И вот, оказывается, можешь ведь расслабиться, да еще как! – Неожиданно она вспомнила, каким страстным был Гейб в ту единственную ночь, которую они провели вместе. Воспоминания были такими яркими, что она даже облизала пересохшие от волнения губы. Кажется, в ту ночь они оба потеряли всякий контроль над собой.

В глазах Гейба вдруг вспыхнуло желание, словно он тоже вспомнил сладостные мгновения той незабываемой ночи. Но стук в дверь вернул их обоих в день сегодняшний.

– Я открою, – сказала Алисия, направляясь к входной двери, и с удивлением обнаружила стоящую на крыльце Кэсси. В руках она держала пакет из плотной коричневой бумаги.

– Привет, Кэсси!

– Здравствуй, Алисия, – немного растерялась гостья, не ожидавшая увидеть здесь Алисию. Кэсси взглянула поверх ее головы на Гейба и сказала: – Вот, привезла ваш ленч, Гейб. Вы про него совсем забыли. Впрочем, я попросила повара приготовить вам свежий бургер.

Кэсси легко проскользнула мимо Алисии и протянула Гейбу пакет с провизией.

– Спасибо! Очень вам признателен! – несколько растерялся Гейб при виде визитерши.

– Я все еще под впечатлением от того, как вы ловко разделались с Расселом, – с нескрываемым восхищением прощебетала Кэсси, не сводя глаз с Гейба. – Он сегодня перешел все рамки приличия.

Алисия неожиданно почувствовала укол ревности, заметив, какая кокетливая улыбка порхает по устам Кэсси.

– Пожалуй, можно было преподать ему и более серьезный урок, – нерешительно промямлил Гейб.

– Он получил очень серьезный урок! Вы действовали безупречно! – Кэсси взглянула на Алисию. – Ты бы только видела, как он разделался с Расселом. Роб гордился бы таким другом. Ну, мне пора! Работа не ждет. Теперь вы знаете, Гейб, где найти меня, если вам вдруг понадобится экскурсовод по городу.

– Ловлю на слове, – учтиво улыбнулся в ответ он.

– Буду рада. Пока, Алисия.

– Пока, пока, – пробормотала Алисия, закрывая за Кэсси дверь. – А дела у нас не так уж и плохи, в конце концов! – проговорила она с иронией. – Кое-кого из местных тебе все же удалось обворожить и даже перетянуть на свою сторону.

Новость о драке в баре Келли услышала на базаре. Она не была лично знакома с Гейбом и даже не видела его в тот раз, когда он вместе с Роби приезжал к ним на рождественские праздники, но много слышала о нем и от Алисии, и от самого Роби. Можно сказать, что Гейб разбил сердце ее лучшей подруге. Еще никогда она не видела Алисию столь безутешной. Ей потребовались долгие месяцы, чтобы вывести себя из состояния депрессии, последовавшей после скоропалительного отъезда Гейба.

Наверное, это тот парень, который сопровождал ее в магазине. Но Келли была настолько потрясена неожиданной встречей с Алисией, что взглянула на ее спутника лишь мельком. Правда, она отметила, когда Алисия с парнем шли к машине и садились в нее, что держатся они по-дружески.

Как же неприятно все это! Не успела приехать домой, и снова оказалась в центре скандала и сплетен.

Расплатившись за овощи, Келли уложила покупки в машину и решила заглянуть на работу к Расселу. Расс всегда заводился с полоборота, но все же по натуре он был добрым и сердечным человеком. Он тяжело переживал смерть брата и все еще не смирился с его потерей, и Келли должна лично убедиться, что Рассел в порядке.

Войдя в контору, Келли увидела, что в приемной пусто, и направилась прямиком в кабинет. Рассел сидел за столом, прижимая к лицу лед. Волосы у него были растрепаны, правый глаз заплыл кровью, следы крови были видны и на рубашке. Да, менее всего он был сейчас похож на успешного брокера, занимающегося недвижимостью.

По другую сторону стола восседал Джерри Донован, старинный друг обоих братьев Фарр. Высокий блондин в потертых джинсах и футболке, он вальяжно развалился на стуле, задрав ноги на стол. Но при виде Келли мгновенно и с громким стуком опустил бутсы на пол. Келли прочитала в его светло-карих глазах откровенное смятение.

Неожиданная встреча с Джерри не добавила ей хорошего настроения. Она знала его еще с тех пор, как они оба ходили в одну детсадовскую группу, и он всегда раздражал ее.

– Что случилось, Рассел? – спросила Келли прямо с порога. – Слышала, ты подрался?

– Да вот, какой-то полоумный приятель Алисии отвесил мне оплеуху, – скривился от боли Рассел.

– За что?

– Откуда мне знать? – пожал он плечами.

Келли перевела взгляд на Джерри, ожидая дальнейших объяснений.

– Мы немного перебрали с пивом за ленчем, – пояснил тот.

– Однако ты в полном порядке, не так ли? – Она снова повернулась к Расселу. – Не понимаю тебя, Расс! Ты ведь никогда не пьешь во время работы.

– Сегодня мне вдруг захотелось выпить, и все тут. Да не переживай ты! Все закончилось, не успев начаться.

– Оно вообще не должно было начинаться! Ты – уважаемый в городе человек, у тебя – свой бизнес, а тут пьяный дебош в баре. Сейчас только и разговоров везде об этой потасовке.

– Он первый меня ударил!

– Просто так? Подошел и ударил? – с сомнением в голосе покачала головой Келли.

– Наверное, я что-то брякнул насчет Алисии. Сказал, чтобы она убиралась прочь с реки.

– Так дальше не пойдет, – тяжело вздохнула Келли, присаживаясь на краешек свободного стула. – Рассел, подумай сам! Нам надо как-то приспосабливаться к новым обстоятельствам и жить дальше.

– Тебе проще! Ты здесь больше не живешь. А я что ни день вынужден смотреть на эту проклятую реку.

И податься мне некуда! Здесь моя работа, здесь живут мои родители, дедушка, бабушка. Наконец, моя девушка.

– Но и кулаками ты ничего не изменишь.

– Все равно мне было приятно дать в морду этому парню.

– Этот парень – лучший друг покойного Роби Хейдена, бывший морпех. У него куча боевых наград за мужество и доблесть, проявленные во время военных действий.

– Тогда приятнее вдвойне! – раздраженно бросил Рассел. – Не такой уж он и герой, этот твой хваленый морпех.

Разговор продолжать бессмысленно, поняла Келли и поднялась со стула.

– Хорошо, как знаешь! Мне пора возвращаться к себе в гостиницу. Рада, что ты в порядке.

– Я провожу тебя! – подхватился с места Джерри и пошел за ней следом. Уже на улице он спросил: – А где твоя машина?

– Оставила возле рынка. Я покупала там провизию для ужина и услышала о драке. – Келли немного помолчала. – Ты должен серьезно поговорить с Расселом, Джерри. По-моему, он совсем голову потерял. Буквально пышит злобой. Своей ненавистью он отравляет все вокруг. Боюсь, эта злоба уничтожит его изнутри. Фарры уже потеряли одного сына. Не хочу, чтобы они потеряли и второго.

– Но что я могу, Келли? Поверь мне, я стараюсь изо всех сил! Зимой с ним было полегче, но с наступлением туристического сезона он точно с катушек съехал!

– Все это понятно и объяснимо! Но и ты пойми! Я не хочу стать заложницей в той войне, которую Рассел объявил Алисии.

– Понятное дело, – саркастически усмехнулся Джерри. – Поэтому ты и сбежала в другой город.

Келли недовольно нахмурилась. Вот ведь заноза! И таким он был всегда, сколько Келли себя помнит.

– Ты тоже хорош! – взорвалась она в ответ. – Лишний раз пальцем не пошевелишь, чтобы помочь другу!

– Я? – совершенно искренне удивился Джерри. – А что я такого сделал?

– В том-то и беда, что ничего! Ты никогда и ничего не делаешь! Всегда предпочитаешь оставаться над схваткой, держаться в стороне, соблюдать вечный нейтралитет. Но тут у нас тебе не Швейцария!

– Чего ты от меня хочешь?

– Хотя бы чего-нибудь! – раздраженно бросила Келли. – Нельзя вечно отсиживаться в сторонке. Рассел – твой друг, а ты позволил ему ввязаться в драку.

– Он в нее по собственной инициативе ввязался. Лично я не хочу принимать ничью сторону. Мне нравится Алисия, и с Роби я был дружен. Но Брайан тоже был моим другом. Впрочем, как и Расс. Словом, куда ни кинь, везде клин! – Джерри взъерошил рукой волосы и примирительно добавил: – Прости, если я тебя чем-то расстроил.

– Будто впервой.

– Ну, ты и язва! Что еще ты мне хочешь припомнить?

– О, слава богу, есть из чего выбрать! – Келли подбоченилась и посмотрела на него с вызовом. – Помнишь, как Рики Гейнс засунул мне за шиворот лягушку? Я кричала тогда как ненормальная. Ну а ты стоял и смеялся.

– Так это когда было! Еще в четвертом классе.

– А когда тот подонок, с которым ты валандался в старших классах, обозвал меня сучкой, ты тоже молча проглотил это оскорбление и не подумал защитить меня.

– Ты и была сучкой, Келли! И было нам тогда всего лишь по пятнадцать лет.

Келли сделала глубокий вдох. Хорошо все же, что есть человек, с которым можно разговаривать, не стесняясь в выражениях. Да и он не сильно стесняется, знает, что в обморок она не упадет и слезами не обольется.

– Никакой сучкой я не была! Тебе ясно? Вы там зажимались с какими-то девчонками возле моего шкафчика. Я не могла даже взять свои учебники. Целовались прямо взасос.

– А тебя завидки взяли, – беззлобно ухмыльнулся Джерри.

– Размечтался! – Келли решительным шагом направилась вдоль по улице, но Джерри не отставал и плелся рядом.

– Ну, какие там еще грехи у меня остались? Давай уж, раз все так сошлось, выясним наши отношения до конца.

– Я не собираюсь ничего выяснять. Но повторяю еще раз: твоя беда не в том, что ты делаешь что-то не так, а в том, что ты вообще ничего не делаешь. Ты никогда и ни за кого не вступишься. Да ты и за себя постоять толком не умеешь. Помнится, мечтал стать пожарным. И что? Вместо этого подвизаешься в авторемонтной мастерской своего отца.

– Но ты же знаешь, отец специально назвал нашу фирму «Донован и сыновья». Так что, по-твоему, я должен был лишить его сына?

– А, опять одни отговорки!

Внезапно Джерри схватил ее за руку.

– Я понимаю, Келли! Ты все еще горюешь о Брайане.

– Да при чем здесь Брайан? – взвилась она. – Ты – одно сплошное недоразумение, вот ты кто!

– Знаю-знаю! Ты всегда считала меня не парой себе. Маленькая принцесса из замка.

– Какая ерунда! – воскликнула шокированная Келли. – Наша семья никогда не была богатой.

– Но ты вела себя как самая настоящая богачка!

– То есть ты хочешь сказать, что я – сноб, да?

Джерри уставился на нее ошарашенным взглядом.

– Нет, я так не думаю, – медленно начал он. – Давай лучше прекратим ссориться, Келли. Не вижу повода.

– Вот ты всегда так! Чуть что – сразу в сторону! Нет уж! Изволь высказаться начистоту!

– Не хочу я высказываться и ссориться с тобой не хочу, хотя тебе, как я вижу, просто неймется излить на кого-нибудь свое дурное настроение. Но я отлично понимаю, что злишься ты не на меня. Да ты и сама прекрасно это понимаешь.

– В данный момент я злюсь именно на тебя! – снова вспылила Келли, но тут же постаралась взять себя в руки. – Хорошо. Поговорили, и ладно. Мне пора домой.

– Что у вас сегодня значится в меню на ужин? – неожиданно сменил он тему разговора.

– Телятина. А что?

– Да ничего. Просто ты мне должна один ужин, только и всего.

– С какой это стати? – удивилась Келли.

– У тебя короткая память, детка! Кто соорудил тебе книжный шкаф? Помнишь? А ты обещала за работу угостить меня ужином.

– Господи! Так это же было год тому назад!

– Выходит, твои обещания ограничены определенным сроком?

– Нет, но… Только не сегодня!

– Почему?

– Потому что ты уже и так довел меня до бешенства! – взорвалась Келли, чувствуя спазмы в желудке. – С меня хватит неприятностей на сегодня. Общеизвестная истина: если ты рядом, жди беды.

6

Алисия сидела в машине, поджидая Джастина из школы. И снова, уже в который раз, возвращалась мыслями к драке в баре. Конечно, в глубине душе ей льстило, что Гейб вступился за нее и встал на защиту доброго имени Хейденов. Давно этого никто не делал. Но, с точки зрения реального положения дел, его драка с Расселом только усилила общее напряжение, царящее в городе вокруг их семьи.

Заметив Джастина, выходящего из школы в компании своих одноклассников, она тотчас же отогнала невеселые мысли прочь и улыбнулась сыну. Надо сказать, пока Джастин держался молодцом. Да, гибель Роби – это тяжелый удар для них всех. Ведь во многих смыслах ее брат заменял Джастину отца, и авторитет Роби был непререкаем даже в его отсутствие. Впрочем, дети упрямы и порой непредсказуемы, и что и как будет дальше – сказать пока трудно.

Джастин открыл дверцу, следом спешил Дэвид. Мальчишка рос буквально на глазах. Каждый раз при встрече с ним Алисия отмечала, что Дэвид подрос по крайней мере на дюйм. От этого вся его фигура казалась несколько ломкой и неуклюжей. Хороший мальчик, подумала про себя Алисия, добрый, ласковый, гораздо серьезнее Джастина, в меру озорной, в меру послушный. Дэвид имел большое влияние на ее сына. Собственно, как и сам Кейт на нее. Их появление в городе изменило жизнь Алисии в лучшую сторону.

– Мама! Нам надо поймать пару-тройку лягушек! – с ходу объявил Джастин, устраиваясь на сиденье. – Завтра после обеда состоится ежегодное соревнование лягушек по прыжкам в высоту. Мы с Дэвидом тоже хотим поучаствовать в этом конкурсе со своими лягушками.

– Разве Кейт не предупредил, что завтра с самого утра забирает тебя к себе?

– Планы переменились. У папы работа, – вмешался в разговор Дэвид. – Завтра он судит матч по футболу в нашей школе.

– Вот как? – Наверное, именно поэтому она и не может дозвониться до Кейта. Впрочем, дел у нее и без того хватает. Ей еще только лягушек ловить не хватало. Но расстраивать мальчишек Алисии тоже не хотелось. К тому же чем не отдых после напряженного трудового дня, вместившего в себя столько самых разных неприятностей. – Ладно! Будь по-вашему! Займемся лягушками.

– Нам обязательно нужно взять ту счастливую сеть, с которой дядя Роби обычно ходил на лягушек, – напомнил ей Джастин.

– Хорошо! Перекусим дома и сразу же отправимся на охоту, ловить вам спортсменок для завтрашних прыжков.

В течение получаса мальчишки, наспех зажевав голод шоколадными батончиками и яблоками, были уже готовы отправиться на промысел. Первая остановка – дом Роби. Алисия невольно затаила дыхание, поднимаясь по ступенькам крыльца. Кажется, нервное напряжение становится привычным всякий раз, когда ей предстоит встреча с Гейбом.

Но сейчас она не рискнула войти без стука. Гейб открыл дверь не сразу. Видно, он только что принимал душ: влажные волосы, босые ноги, капли воды на лбу и щеках. Глаз заплыл еще больше, огромный синяк проступил и на подбородке. Внезапно Алисия ощутила странный импульс притяжения. Как же непреодолимо влечет ее к этому мужчине. И как приятно осознавать, что свои синяки он заработал, защищая ее. Алисия почувствовала, что краснеет под его пристальным взглядом.

– Извини, что беспокою тебя, – промямлила она, стараясь не смотреть на его могучий торс и изуродованное лицо. – Нам нужно взять кое-что из чулана.

– Проходите.

– Вау! Вот это синяк! – с явным восхищением воскликнул Джастин. – Подрались с кем-то, да?

– Возникли кое-какие разногласия с одним человеком, – уклончиво ответил Гейб.

– Но вы его как следует отметелили? – не отставал Джастин.

Алисия подавила тяжелый вздох. Судя по горящим глазам сына, он был в полном восторге от синяков Гейба. Джастина вообще всегда тянуло к сильным представителям мужского пола, к таким бузотерам, которые ни перед чем не останавливаются. Что вызывало у нее определенные опасения. Ей не хотелось, чтобы ее сын рос, беря пример с парней, привыкших решать свои проблемы исключительно с помощью кулаков. Вот Кейт – это совсем другое дело! Интеллект, абсолютная сдержанность и в словах, и в поступках.

– Не все решается силой, – озвучила Алисия свои мысли. – Порой умное слово значит много больше самого крепкого кулака.

Джастин взглянул на нее с большим сомнением и снова повернулся к Гейбу.

– С кем вы подрались?

– Так, с одним парнем. Кстати, твоя мама абсолютно права. Сила – это действительно последний аргумент в любом споре. Когда все остальные уже исчерпаны. Сегодня я допустил ошибку. Так зачем вы пришли?

– Нам нужна сеть дяди Роби. Мы с Дэвидом завтра собираемся участвовать в соревновании лягушек по прыжкам в высоту. Но прежде надо еще поймать сколько-то штук этих лягушек.

Алисия невольно расплылась в улыбке, заметив растерянность Гейба.

– Вы это серьезно?

– Вполне! – ответила Алисия за сына. – Наш Ривер-Рок словно сошел со страниц одного из романов Марка Твена, тебе не кажется? И в этом его очарование! Между прочим, ежегодные соревнования лягушек по прыжкам в высоту – это, можно сказать, одна из главных фишек весеннего праздника города, который начинается завтра.

– Да, я видел афиши, расклеенные по городу. Но где же вы собираетесь ловить лягушек?

– Здесь неподалеку есть пара хороших водоемов, где полно лягушек. Думаю, мы найдем сеть в чулане.

– Ступай ищи.

Алисия направилась в чулан, а у нее за спиной началась оживленная беседа. У Джастина, как всегда, было припасено множество вопросов, и Гейб дал обстоятельный ответ на каждый из них. Надо же, как он умеет обращаться с детьми, подумала она. Впрочем, Роби не раз говорил ей, что по натуре Гейб – лидер, он всегда душа любой компании.

Взяв несколько корзинок и сети, Алисия снова вернулась в гостиную. Взгляд ее упал на журнальный столик, на котором лежала одна из самых любимых книг Роби.

– Читаешь? – небрежно поинтересовалась она у Гейба. – Роби очень любил эту книгу. Он вообще обожал читать про события Гражданской войны.

– Знаю. Мы часто с ним беседовали на эту тему.

– Дядя Роби читал мне эту книжку вслух! – не преминул похвалиться Джастин.

– Вижу, ты уже стал потихоньку обживаться, – задумчиво обронила Алисия, не вполне уверенная в том, какие именно чувства вызывает у нее это обстоятельство. Она еще даже не успела прочитать предсмертное письмо Роби. Впрочем, едва ли оно расходится с той версией, которую изложил им Гейб. Конечно же, это Роби послал друга к ним на помощь. Вот только лично она не хотела полностью полагаться на помощь извне. Гейб ведь непредсказуем. Сегодня он есть, а куда он подастся завтра, одному богу известно. Да он и сам сказал, что пробудет у них до тех пор, пока не убедится в том, что они снова крепко стоят на ногах.

– Не то чтобы очень, – осторожно начал Гейб. – К вещам я еще не прикасался. – Он бросил на нее выразительный взгляд. – Но если ты согласишься помочь мне разобрать гардероб и вообще…

– Потом поговорим! – перебила его Алисия, не в силах развивать и дальше все еще очень болезненную для нее тему. – Нам еще надо лягушек наловить.

– Не хотите пойти с нами? – заискивающим тоном поинтересовался Джастин.

– Не думаю, что Гейбу понравится ловить лягушек, – поспешила ответить за Гейба Алисия.

Он улыбнулся, проигнорировав откровенный вызов в ее голосе.

– Да я их никогда не ловил. Наверняка забавное занятие.

– Ничего забавного. Сырость и грязь.

– Подумаешь, напугали! Будто я не знаю, что такое сырость и грязь.

Алисия нахмурилась, увидев веселые искорки в глазах Гейба. В эту минуту он был очень сексуален. И выражение его глаз не оставляло сомнения: в нем снова вспыхнул огонь желания. Но! Рядом с ними двое десятилетних мальчишек, и Алисия ни на минуту не забывала об этом.

– Веди себя прилично! – одернула она Гейба и протянула ему корзинки. – Тогда это тебе!

Они вчетвером загрузились в машину и направились к ближайшему болотцу в миле от дома Хейденов, там припарковались возле небольшого озерца, расположенного в низине. Поляна вокруг озера заросла быльником. Эти земли никогда не считались пахотными, потому что во время весеннего половодья они почти всегда уходили под воду. Да и в летнюю пору, во время ураганов и ливней, их тоже постоянно затапливало. Со всех сторон озерцо окружали вековые деревья, свисая своими могучими кронами до самой воды. Вода медленно струилась по дну, устланному мелкой галькой. Здесь было не очень глубоко, не более полуметра. Отличное место для того, чтобы ловить вброд.

– Мы с Роби в свое время ловили здесь лягушек дюжинами, – не удержалась от воспоминаний Алисия.

– Так, значит, тебе не впервой охотиться на лягушек? – спросил у нее Гейб.

– Конечно! Я ловила с шести лет. А в одиннадцать даже победила вместе со своими лягушками в конкурсе, в котором завтра собираются участвовать Джастин и Дэвид.

– Ты выиграла соревнования? – страшно удивился Джастин. – Но ты же девчонка!

– Можно подумать, что девчонки хуже вас! – обиделась Алисия. Весь в деда, подумала она про себя. Тот тоже всю жизнь крайне высокомерно относился к женским возможностям. – Девочки могут отлично справиться со всем, что делают мальчики.

– Согласен! – улыбнулся Гейб. – Лучшие моряки, которых мне довелось встречать по службе, это женщины.

– Девушки служат на флоте? – не поверил своим ушам Джастин.

Алисия ласково потрепала сына по голове.

– Вот видишь, девочки могут все!

– Я сам собираюсь стать моряком, когда вырасту. И Дэвид тоже! Правда, Дэвид?

Дэвид молча кивнул головой в знак согласия, но вид у него при этом был не столь уверенным.

Вообще-то Алисия не была расположена к тому, чтобы Джастин пошел по следам ее брата, но разговор о его будущей профессии она благоразумно отложила до следующего раза. Она подошла к краю водоема и, сбросив туфли, закатала джинсы до колен. Ее примеру последовали и все остальные.

– Нам надо искать крупных лягушек, по меньшей мере четыре дюйма в длину, – пояснила она Гейбу.

– Линейку ты, случайно, с собой не прихватила? – пошутил он.

– Обойдешься собственным глазомером!

Мальчишки поспешно двинулись к воде, а Алисия принялась внимательно вглядываться в заросли травы на берегу. Мерное кваканье раздавалось со всех сторон. Но одно дело – слышать, как лягушка квакает, и совсем другое – поймать ее в сети. Лягушки очень верткие и подвижные создания, плюс скользкие. Они легко выскальзывают из рук.

После нескольких неудачных попыток Гейб все же изловчился и поймал одну.

– Специально для тебя! – объявил он Джастину с улыбкой триумфатора. – И по размерам что надо!

Алисия не смогла сдержать улыбку. Гейб вел себя словно мальчишка. Пожалуй, ему самое место в компании с Джастином и Дэвидом. Это неожиданное открытие удивило Алисию. Оказывается, он азартен и охоч до детских забав. Это что-то новое!

Он швырнул лягушку в корзинку. Но не успела Алисия открыть рот для того, чтобы предупредить его, что корзинку нужно немедленно закрыть, как лягушка стремительно выпрыгнула из корзинки и нырнула обратно в воду.

Гейб даже растерялся от неожиданности.

– Чертовка! Надо же, как ловко ускользнула!

– В следующий раз будешь знать, что надо сразу же закрывать корзинку крышкой, – снова улыбнулась Алисия.

– Сейчас я эту беглянку поймаю снова, – проворчал он и с решительным видом вступил в воду.

– Да уж, постарайся! Судя по ее прыжкам, она вполне может претендовать на призовое место.

Некоторое время Алисия молча наблюдала с берега за тем, как Гейб отчаянно пытается водворить проворную прыгунью на прежнее место, но в какой-то момент он потерял равновесие и со всего размаха плюхнулся в мутную воду. Джастин и Дэвид тут же наперебой бросились давать старшему товарищу всякие полезные советы, и, наконец, все трое умудрились выловить одного-единственного чахлого лягушонка.

Алисия поймала свой экземпляр, приложив гораздо меньше усилий и обойдясь без дополнительных эмоциональных потрясений. После чего уселась на берегу и стала наблюдать за ловцами. Судя по всему, мальчишки уже утратили интерес к поиску лягушек, сосредоточившись на другом: поднимали со дна гальку и снова швыряли ее в воду. Но Гейб целеустремленно продолжал свои поиски. Он вознамерился во что бы то ни стало найти беглянку и не отступил от цели ни на йоту. Что в конце концов принесло успех. Лягушка была снова схвачена и водворена на прежнее место, после чего корзинку плотно закрыли крышкой.

Выйдя из воды, Гейб уселся рядом с Алисией, удовлетворенно улыбаясь. Солнце светило прямо ему в лицо, и он блаженно жмурился на свету. Алисия снова не смогла сдержать улыбку при виде этой почти детской радости.

– Привык только побеждать? – улыбаясь, спросила Алисия.

– Да, не люблю проигрывать!

– Когда-то я тоже придерживалась такой стратегии: никогда не сдаваться, держаться до последнего, – задумчиво обронила она. – Но иногда подобный максимализм выхолащивает тебя настолько, что не оставляет силы ни на что другое.

– В таких случаях нужно просто перераспределить свои силы, но при этом не отказываться от помощи, если тебе ее предлагают. Не будь упрямицей, Алисия, и тогда…

– Слышала-слышала! Я уже твою песенку успела выучить наизусть, – сухо оборвала она его на полуслове и нетерпеливо взмахнула рукой. – Кажется, утром ты уже получил мое добро, и что из этого вышло? Вернулся домой с подбитым глазом!

– Ну, не всегда все идет так, как нам хочется.

– Тем не менее хочу выразить свою признательность за то, что ты вступился за меня. Кажется, я тебя еще не благодарила за это.

– Ну, это никогда не поздно, – расплылся в улыбке Гейб. Они замолчали, вслушиваясь в нестройный лягушачий хор. – Интересно, о чем это они так самозабвенно квакают? – проговорил он после короткой паузы. – Словно песню поют.

– О чем бы они ни пели, но поют громко.

– И декорации под стать хористкам. Озеро, водная гладь, ветер, запутавшийся в ветвях деревьев. Красиво тут! Я иногда недоумеваю, зачем Роби все бросил и уехал из родных мест.

– Ему казалось, что жизнь здесь течет слишком медленно, слишком спокойно. А его душа жаждала приключений и подвигов. Кстати, ты сам в прошлый раз заявлял, что не смог бы жить в такой дыре.

– Да я тогда много глупостей наговорил, Алисия. А все потому, что ты свела меня с ума. Собственно, впервые в жизни передо мной встала проблема выбора. Увы, я не справился с этой проблемой.

Алисию удивила его неожиданная откровенность.

– Неужели? – иронично бросила она. – Как же мне удалось проделать с тобой такие безобразия всего лишь за одну неделю?

– Да я и сам не понимаю, как тебе это удалось, – серьезно ответил он, встретившись с ней взглядом. После чего снова уставился на пруд.

– Интересно, какие у тебя были планы на будущее раньше, еще до того, как погиб Роби? Когда перед тобой еще не стояла необходимость приезжать сюда и начинать спасать нас?

Лицо Гейба посуровело, взгляд стал колючим и холодным.

– Мне предлагали хорошее место в одной частной фирме, занимающейся вопросами безопасности.

– Чем конкретно они занимаются?

– Выполняют всякие щекотливые поручения, которые не могут, в силу регламентации, делать военные.

– Звучит романтично, но весьма обтекаемо. То есть ты собирался стать наемником?

– Работал бы я за деньги, это точно! – Гейб улыбнулся, но его глаза при этом остались холодными. – Но утверждать, что это означает быть наемником, я бы не спешил.

– В любом случае твоя будущая работа все равно была бы связана с войной! – разочарованно воскликнула Алисия. Сама не зная почему, она вдруг расстроилась. – Наверное, война – это все же твое главное призвание.

– Да я думал заняться чем-нибудь еще. Но что я умею? Всю свою жизнь я отпахал морпехом, других навыков не приобрел.

– Думаю, ты преувеличиваешь, – Алисия немного помолчала. – А что твои родители? Ты никогда толком не рассказывал о них. Они живы? Или уже умерли?

– Мать умерла от передозировки наркотиков, когда мне было восемь лет. – Гейб отрешенно смотрел на воду. – Впрочем, и при жизни она не сильно занималась мной. Не до того ей было! Она прочно сидела на игле, время от времени попадала в больницу, там проходила курс реабилитации, ей чистили кровь, она давала слово, что больше никогда и ни за что, а через неделю снова подсаживалась на иглу. Да и отец был не лучше. Он работал дальнобойщиком, подсел на амфитамины, которые помогают дольше обходиться без сна. Со временем отец так пристрастился к препарату, что без него уже просто не мог обходиться. Мое появление на свет они не планировали. Так что я – типичное дитя ошибки, одной из многих, которыми полнилась их жизнь. После смерти матери я какое-то время жил с тетей. А потом она вышла замуж, и ее муж потребовал, чтобы я съехал от них. Я снова переехал к отцу, не лучший вариант, ибо он постоянно был в неадеквате. А потом в один прекрасный день и вовсе бросил меня и сбежал. После чего меня отправили в сиротский приют. Там я, в сущности, и вырос.

– Отца ты больше никогда не видел?

– Один раз, сразу после окончания школы. Я тогда устроился подработать в одно кафе, как раз незадолго до моего поступления на службу в армию. Вот там, в кафе, я его и встретил. Он клянчил у всех деньги, и у меня попросил. Это была наша последняя встреча. Вскоре мне исполнилось восемнадцать, и меня зачислили в морскую пехоту. В армию я пошел сознательно. Знал, что там меня по крайней мере три раза в день накормят. Плюс крыша над головой или хотя бы палатка.

Да, такое невеселое прошлое многое объясняет в его характере, подумала Алисия. Ребенок вырос, не зная, что такое родительская любовь и материнская ласка. Сердце у нее разрывалось от жалости к Гейбу, но она прекрасно понимала: менее всего он готов принимать чью-то жалость или сочувствие. Да и разве он заслужил, чтобы его жалели? Напротив! Этот человек заслуживает только восхищения. Столько перестрадал, столько пережил, но все равно вышел победителем.

– Так что никаких особо патриотических чувств или благородных порывов принести пользу родине я не испытывал. Просто хотелось какой-то определенности в жизни, только и всего, – закончил он свой невеселый рассказ.

– Я отлично тебя понимаю! Прямо скажем, пришлось тебе несладко.

– По-моему, некоторым людям вообще лучше не заводить детей.

– Это точно! Моя мать бросила нас, когда нам с братом исполнилось по двенадцать лет. И я так и не смогла простить ей этого вероломства. Потом, когда у меня самой родился сын, я уже на собственном опыте прочувствовала, как это непросто – быть матерью. Но мне и в голову не приходило, что я могу бросить Джастина. Я его обожаю с той самой минуты, как он появился на свет. Я вообще тогда не думала, что стану делать потом и как все сложится в будущем. Я и сейчас не задумываюсь об этом. Что будет, то и будет! Но изо всех сил стараюсь сделать все как можно лучше для Джастина. – Алисия замолчала и после короткой паузы закончила: – Меня лишь одно волнует: сын растет. И ему нужна мужская рука. Недаром он все время мечтает об отце. Но Коннор никогда не был ему хорошим отцом. Таким, как того заслуживает мой Джастин.

Гейб машинально сорвал травинку и принялся сосредоточенно крутить ее в пальцах.

– Именно поэтому ты и стала встречаться с Кейтом? Потому что он потенциально хороший отец?

– Кейт действительно хороший отец, но это не единственная причина нашего сближения.

– Он тебе нравится?

– Мне бы не хотелось обсуждать с тобой мои взаимоотношения с Кейтом, – сказала Алисия, заметно нервничая. Ей действительно было неловко разговаривать с Гейбом на столь деликатную тему.

– Хорошо, тогда не будем.

– Ну а ты? В твоей жизни есть женщина? – бросилась Алисия в ответную атаку. Пусть тоже выкладывает свои карты на стол.

– Нет. Я привык путешествовать по свету налегке.

– Да, помню! Именно это ты сказал мне перед тем, как исчезнуть.

Гейб снова посмотрел ей прямо в лицо.

– Я тогда не был готов, Алисия, к тому, что случилось между нами. И не ожидал, что все так случится.

– По правде говоря, я тоже. Ты ворвался в мою жизнь подобно торнадо. Налетел и круто изменил ее. А потом так же внезапно исчез. Не скрою, было очень больно.

– Мне тоже, – сверкнул глазами Гейб.

– Я не собираюсь тебя жалеть! – возмущенно тряхнула головой Алисия. – В конце концов, это было твое решение! Ты решил положить конец нашим отношениям. Я ведь тогда не просила тебя бросить армию. Просто хотела знать, есть ли у нас с тобой будущее.

– Тебе нужен муж. Мужчина, который сумеет стать хорошим отцом Джастину. А я не годился ни на одну из этих ролей. Да, пожалуй, и сегодня тоже не гожусь.

– Не годишься? Или просто не хочешь?

– Видишь ли, я никогда не знал, что такое нормальная семейная жизнь. Я и сейчас плохо представляю себе, каково это – быть женатым человеком, главой семьи. Так зачем же мне уродовать жизнь ребенка так, как изуродовали мою собственную жизнь мои непутевые родители?

– Ты явно преувеличиваешь роль наследственности. Гены генами, но это вовсе не значит, что ребенок должен обязательно пойти по стопам своих родителей. Возьми, к примеру, меня. Я сына никогда не брошу, как это сделала в свое время моя мать. Не верю я и в то, что ты можешь опуститься так, как твой отец.

Разговор прервали мальчики. Они вернулись с корзинками, полными лягушек. Гейб с облегчением вздохнул. Да и Алисия была рада сменить тему. Уж слишком личностным получился их разговор, а говорить о личном, да еще применительно к Гейбу, ей было чересчур тяжело.

– Наверное, нам надо устроить небольшую тренировку для наших лягушат. Пусть попрактикуются в прыжках, – предложил Джастин.

– Тренировками займемся дома, – ответила Алисия, поднимаясь с земли. Она раскатала назад джинсы и обула башмаки.

– Папа прислал мне эсэмэску, – сообщил Дэвид. – Написал, что встретит нас.

– Вот и отлично! – обрадовалась Алисия, сделав вид, что не заметила, как недовольно блеснули глаза Гейба. Какое ему дело до их с Кейтом отношений? Это уж точно не его ума дело! – Отойди в сторону, – тихо сказала она, когда они двинулись к машине.

– Не понимаю, о чем ты.

– Все ты прекрасно понимаешь, – проговорила она вполголоса, чтобы мальчишки не услышали, о чем они говорят. – Постарайся не портить мне жизнь и не лезть в мои взаимоотношения с Кейтом.

– У меня и в мыслях не было ничего подобного.

– Вот и чудненько! Потому что Кейт – замечательный парень.

– Да ты мне об этом постоянно твердишь, с самой первой минуты, как я приехал к вам. Поневоле задашься вопросом. Интересно, кого ты пытаешься убедить, меня или себя?

Гейб не знал, куда себя девать. Было еще только девять часов вечера. Ну, и как прикажете убивать остаток дня? Где, а главное – с кем? После поездки на озеро он оставил Алисию и мальчишек вместе с Кейтом и снова поехал в город. Купил на рынке продуктов, потом приготовил себе спагетти, просмотрел газету, перебрал кое-какие вещи Роби. Прикинул, с какой именно стороны ему стоит поспешать на помощь Хейденам. Пока Гейб весьма смутно представлял свои дальнейшие действия. Наверняка нужно поближе познакомиться с самим бизнесом.

Гейб вышел из дома и направился к реке. Проходя мимо дома Алисии, он непроизвольно глянул в раскрытое окно столовой. Алисия, Кейт, Джордж и оба мальчика восседали за столом. Судя по всему, они были увлечены какой-то настольной игрой. Все весело смеялись, и этот смех, доносившийся из дома через распахнутые настежь окна, лишь усиливал одиночество и неприкаянность Гейба. Подсмотренная картинка была так похожа на настоящую семейную идиллию. Семья, которую он всегда мечтал иметь и которой у него никогда не было.

Гейб отвернулся от окна и зашагал к реке, туда, где темнело здание офиса фирмы Хейденов. Спускаясь вниз по сходням, он вдруг заметил огоньки, мерцающие во дворе конторы. Что это? Кто-то явно шарит в темноте с фонариком. Привычное чувство осторожности заставило моментально собраться. Какого черта незнакомец делает в чужом дворе в столь позднее время?

Стараясь двигаться максимально бесшумно и держаться в тени, Гейб подошел ближе и осторожно проскользнул через заднюю калитку, которая, к счастью, была полураскрыта. Темный силуэт склонился над ящиком, в котором были сложены весла.

Гейб на цыпочках подкрался к злоумышленнику сзади, с силой схватил его за руку и, крутанув ее, крепко прижал спиной к стене здания.

– Кто вы? – требовательно спросил он. – Что здесь делаете?

Мужчина негромко вскрикнул от боли. Разглядеть, кто это, было сложно: лицо скрывала густая тень.

– Меня зовут Кенни Барбер. Я работаю у Хейденов. Проводником.

– Что вы здесь ищете с фонариком в руке?

– Свой рюкзак. Оставил его где-то во дворе, но никак не могу найти. Отпустите же руку!

Гейб смерил незнакомца долгим изучающим взглядом, потом поднял с земли фонарик и посветил парню в лицо. Совсем еще зеленый, не больше двадцати, одет в куртку с капюшоном и темные джинсы. Неряшливая бородка не скрывала юного возраста ее хозяина.

– Удостоверение личности при себе имеется? – строго спросил у него Гейб.

– Вы из полиции?

– Нет. Но при необходимости могу с легкостью доставить копов прямо на место. Вам известно, что вы преступили закон, вторгшись в чужие владения?

– Сами вы преступили! – неожиданно обиделся парень. – Вот мои водительские права! – С этими словами он извлек из кармана куртки бумажник и достал оттуда документ.

Гейб прочитал, подсвечивая себе фонариком. Кенни Барбер, возраст – двадцать пять лет, Ривер-Рок, Калифорния. Гейб опустил фонарик.

– Хейдены знают, что вы в городе?

– Нет! Не хотел беспокоить их понапрасну.

– Кончай рассказывать мне сказки! – посоветовал Гейб парню. Что-то в этом ночном госте ему определенно не понравилось. Нет, просто так он его не отпустит. Во всяком случае, до тех пор, пока не узнает, что он здесь искал.

– Какие сказки? И вообще, кто вы такой, чтобы мне указывать?

– Меня зовут Гейб Райдер. Я – друг семьи Хейденов.

В глазах Кенни появилось, наконец, некое осмысленное выражение.

– О, друг Роби! – понимающе воскликнул он. – Верьте моему слову, мне очень жаль, что он погиб. Роби много о вас рассказывал. Я ведь работал на Хейденов последние четыре года. Кое-что из моего личного снаряжения осталось у них, и я пришел забрать свои вещи.

– Под покровом ночи? Никого не поставив в известность?

– О’кей, ваша взяла! Да, на то у меня имелись веские основания. Я люблю Джорджа и Алисию. Они мне словно родные, но прошлогодняя история разрушила их бизнес. А мне нужна работа, придется переезжать в другое место.

– Ну и сказали бы им об этом прямо.

– Джордж меня не поймет! Для него не существует слова «нет». А с Алисией после смерти Роби мне не особо хочется встречаться. Понимаю, как ей сейчас тяжело. Но теперь придется встретиться! – поспешно добавил он, метнув напряженный взгляд в сторону Гейба. – Завтра утром зайду к ним и все расскажу.

– На кого собираетесь работать?

– На «Уайлд Ривер Турс». Им как раз нужны проводники, а я – один из лучших! – не без гордости в голосе заявил Кенни.

– Но вам же не хуже меня известно, как вы сейчас нужны Хейденам.

– Чем я им помогу? Даже если я останусь, ничего не изменится. Клиентов у них не будет, говорю вам как на духу. Их фирма внесена в черные списки, и все, кто работает на реке, в курсе этого решения.

– Если вы такой хороший плотогон, то наверняка у вас есть собственный круг клиентов, которые доверяют вам всецело. Почему не пригласить их специально для того, чтобы продемонстрировать всем скептикам, что компания Хейденов – по-прежнему серьезное предприятие, с которым стоит сотрудничать и впредь? Ведь, судя по официальной версии, в прошлом году произошел обычный несчастный случай, и все. Я прав?

– Да, таков вывод властей. Я лично участия в том спуске не принимал. Конечно, мне совестно бросать Хейденов. Но что я могу поделать? Жить-то надо на что-то. А мои новые работодатели предлагают вдвое больше, чем они. Говорю же вам! Хейдены спеклись! Их песенка спета, нравится им это или нет.

– Я сообщу Алисии о вашем ночном визите, – с угрозой пообещал Гейб.

Кенни ретировался, забыв даже о своем фонарике. А потому Гейб решил воспользоваться им и провести осмотр имущества уже самостоятельно. Во дворе он обнаружил пару старых плотов, ящик с веслами, старый мотоцикл и два больших складских контейнера в человеческий рост. Оба были заперты на замок. Интересно, что все же искал тут Кенни? Версия о забытом рюкзаке показалась Гейбу очень хлипкой. Идти за старым шмотьем в ночь, да еще накануне выходных… Что-то здесь не сходится.

Выключив фонарик, он двинулся в кромешной тьме назад к дому Хейденов, но был вынужден приостановиться и спрятаться в тени деревьев. Ибо в этот момент на крыльце появился Дэвид и тут же побежал к машине. Кейт и Алисия, появившись следом, замешкались.

Гейб нервно сглотнул слюну, увидев, как Кейт обнял Алисию и что-то сказал ей, приветливо улыбаясь, по своему обыкновению. Алисия тоже улыбнулась и подняла свое лицо к его губам.

Поцелуй был мимолетным, но все равно он обжег Гейба изнутри, словно глоток кипятка.

Алисия подождала, пока Кейт не усядется в машину. Но вот машина отъехала от дома и Алисия уже открыла дверь, чтобы уйти к себе, когда Гейб окликнул ее по имени.

– Ты что здесь делаешь? – страшно удивилась она.

– Ходил инспектировал ваш эллинг и, кстати, обнаружил там некоего Кенни Барбера. Так он, во всяком случае, представился. Сказал, что приходил забрать свои личные вещи.

– Кенни – наш проводник. Но последние три недели я не могу до него дозвониться. Он не отвечает на мои звонки.

– Твой бывший работник сообщил мне, что подписал контракт с «Уайлд Ривер Турс».

В глазах Алисии отразилось смятение.

– Вот как? А я-то думала, что он куда-то отъехал по делам.

– Странно все это. Что ему делать рядом с вашим офисом в такое время?

– Не знаю, – Алисия слегка прищурилась. – Но у тебя наверняка уже имеется объяснение, не так ли?

– Скорее догадка на уровне интуиции. Он что-то замышлял, это факт!

– Едва ли! Кенни работал на нас четыре года. Он был почти что членом нашей семьи.

– Но иногда именно близкие тебе люди и способны подставить подножку.

– Ты слишком все усложняешь, Гейб. Мне кажется, ты еще просто не привык к гражданской жизни. Вспомни, как ты перенервничал минувшей ночью из-за нашей Сэди. Если Кенни сказал тебе, что забыл у нас свои вещи, значит, так оно и есть.

– Да, но ушел он с пустыми руками.

– Завтра я ему обязательно позвоню. А ты сам зачем туда ходил?

– Просто решил прогуляться на сон грядущий. Как провела вечер со своим любезным?

– Превосходно. Играли в «Монополию». Знай теперь, в каких азартных играх местные обыватели встречают выходные. Это у нас означает «оторваться по полной».

– Еще бы! Вы ведь и поцеловаться успели!

Алисия насмешливо скрестила руки на груди.

– Ты за мной шпионил, да?

– Просто боялся помешать. Впрочем, чему там было мешать, по большому счету?

– Не забывай, в машине сидел Дэвид, – словно оправдываясь, проговорила Алисия…

– Точно. Наверное, именно поэтому со стороны поцелуй выглядел так, словно воробышек клюнул.

– Не думай, что я начну сейчас обсуждать, как я целовалась с тобой.

– Тут и обсуждать нечего. Я и сам знаю, как ты умеешь целоваться, когда целуешь мужчину, которого хочешь. Не поцелуй, а просто смерч какой-то!

– Перестань! Мне нравится Кейт. Он добрый, внимательный и заботливый мужчина. И с Джастином у него все получается отлично! А потому оставь нас в покое! Слышишь? Оставь нас в покое!

Алисия круто развернулась и громко хлопнула за собой дверью.

Гейб вздохнул. Конечно, Алисия права. Он должен оставить их в покое. Вот только вряд ли у него это получится.

7

– Давненько не встречались! – насмешливо воскликнула Алисия, когда Гейб нарисовался перед ней на ступеньках крыльца в субботу, в половине десятого утра. Вчерашний разговор оставил неприятный осадок. Ей не понравилось, как иронично Гейб отозвался о ее поцелуе с Кейтом и вообще о ее отношениях с ним. Все у них нормально, и страсти хоть отбавляй. Просто им редко удается провести время наедине, только и всего. – Чего явился?

Гейб плотоядно потянул носом.

– Мне чудится или это так и есть? В воздухе отчетливо запахло завтраком.

– Надеюсь, Роби, отдавая тебе свой дом, успел предупредить, что кормиться ты должен самостоятельно?

– Гейб! Рад видеть тебя! – воскликнул ее отец, выходя на крыльцо следом. – Поедешь с нами на праздник в город?

– С удовольствием, – широко улыбнулся в ответ Гейб. – Сейчас только сбегаю к себе, позавтракаю вчерашней кашей и мигом к вам обратно!

– Не говори ерунды! Алисия уже успела наготовить на целую роту солдат. Правда, дочка?

– Да, папа, – вынуждена была пойти на попятную Алисия. – Мы не позволим тебе, Гейб, питаться одними кашами.

Гейб весело подмигнул ей, протискиваясь мимо нее в дом.

Алисия только головой покачала. Ведь вот может быть очаровательным и любезным, когда захочет. И надо сказать, в такие минуты он поистине неотразим! Но главное – чтобы он сам не догадался об этом.

Пока она накрывала на стол, мужчины обсуждали предстоящий праздник в городе. Больше всех говорили ее отец и Джастин, а потому Алисии с Гейбом пришлось в основном довольствоваться ролью слушателей. После завтрака они отправились в город. Алисия настояла ехать двумя машинами на тот случай, если вдруг кто-то захочет вернуться домой пораньше, чтобы не беспокоить остальных. Да и привязывать себя к Гейбу на весь день ей тоже не хотелось. Ведь на празднике должен быть Кейт. Уж лучше она проведет время с ним.

На подступах к городу их встретила веселая карнавальная разноголосица. На площади, где обычно проводятся городские ярмарки, раскинулись всевозможные аттракционы, площадки для игр и прочих праздничных мероприятий, включая такие уникальные, как соревнования лягушек на прыжки в высоту и состязания на катание бревен. Всем известно, эти соревнования организуются только в Ривер-Рок. Повсюду слышалась громкая музыка, оркестры наяривали жизнерадостные мелодии, веселя толпу. Тут же на открытом воздухе множество киосков бойко торговали снедью, прямо на месте развернув походные ресторанчики. Пожалуй, все ведущие кафе и рестораны города постарались отметиться своим присутствием на весеннем фестивале Ривер-Рок.

Выйдя из машины, Алисия сразу же окунулась в мир звуков. Какая-то музыкальная группа уже работала на разогреве публики. И она невольно вспомнила другой день, вот такой же яркий весенний праздник, когда она впервые увидела Коннора, и как слушала его игру на гитаре, лежа на пледе, расстеленном прямо на траве. В свои восемнадцать лет она была без ума от его незатейливых любовных песенок. А потом ночью на берегу реки они и сами занялись любовью. Впрочем, первая ночь любви оказалась совсем не такой романтичной, как представлялось Алисии. Трава была мокрой и холодной, они изрядно перебрали по части спиртного, были опьянены весенним буйством красок и запахов, и оба сгорали от ненасытности юношеских желаний.

– Мама! – Джастин потянул Алисию за руку. – Идем же скорее!

Она отвернулась от импровизированной сцены и стряхнула с себя воспоминания о прошлом.

– Идем-идем! – согласно кивнула Алисия. К ним уже спешили Гейб и ее отец.

Но не прошло и минуты, как отца окликнул кто-то из знакомых, и он с готовностью нырнул в толпу и растворился в ней, оставив дочь коротать время в обществе сына и Гейба.

Впрочем, Джастин был страшно рад такому обществу и с гордым видом вышагивал рядом с Гейбом, время от времени бросая на него обожающие взгляды. Но разве можно винить ребенка за это? Внешность у Гейба действительно геройская, на такого поневоле обратишь внимание. Алисия уже успела перехватить несколько заинтригованных женских взглядов, которыми обитательницы Ривер-Рок провожали красивого импозантного мужчину. Да и не только женщины смотрели вслед. Впервые Алисия была почти уверена, что на сей раз отнюдь не она является объектом пристального внимания со стороны гостей фестиваля. Ясное дело, все глазели на Гейба. А тот, как всегда целеустремленный и сосредоточенный, шел своей уверенной походкой вперед, ничего не замечая вокруг и не обращая ровным счетом никакого внимания на повышенный интерес к собственной персоне. Судя по всему, его всецело занимал Джастин, жаждущий призов, а на женское внимание ему и вовсе было наплевать.

– Так что ты желаешь выиграть? – спросил Гейб у Джастина.

– Самые большие призы там. – Джастин кивнул в сторону тира.

– О’кей, значит, идем в тир! – Гейб вопросительно взглянул на Алисию. – Ты не против?

– Деньги твои, – с деланым равнодушием пожала она плечами.

– Вот и отлично! – Гейб извлек из кармана однодолларовую купюру и положил ее на прилавок. После чего выбрал себе ружье и прямо на их глазах превратился из обычного посетителя тира в грозного морпеха. Да, конечно, это всего лишь игра, так сказать, праздничное развлечение, но Гейб целился в мишень так, словно перед ним был враг. Все шесть мишеней были повержены с первой же попытки. Хозяин тира, молодой парень, весь покрытый татуировками, был впечатлен не менее Джастина.

– Вот это да! Вы меня просто опустошили! – пробормотал он, почти не скрывая своей досады. – А я-то думал, мне этих призов хватит на весь день.

– Класс! – воскликнул Джастин. Глаза его горели от восторга.

– Ступай, забирай свой приз, – посоветовал ему Гейб, откладывая в сторону ружье.

– Недурственно! – прокомментировала увиденное Алисия.

– Я был уверен, что тебе не понравятся наши стрелялки.

– Не забывай, я выросла среди мужчин. Так что приобщилась к стрельбе с детства. Мы с отцом и братом часто захаживали в тир.

– Теперь понятно, почему Роби был таким отличным стрелком.

– Таким, как ты?

– Наверное, – неопределенно кивнул он. – У меня просто очень хороший глазомер, врожденное качество. – Он слегка откашлялся и добавил, лукаво улыбаясь: – Спорим, твой Кейт тут промазал бы.

– Почему? Он вполне спортивный человек! – бросилась на защиту приятеля Алисия. – Да и условия у вас не равные. Ты – человек военный, оттачивал свое мастерство на полигонах. Если хочешь удивить меня, то выиграй приз в таких соревнованиях, в которых нужно продемонстрировать умения, не связанные с военной подготовкой.

– Например?

– Например, в метании бутылок с водой.

– Мало я гранат переметал за последние десять лет! – улыбнулся он.

– Хорошо, тогда что скажешь о метании бейсбольного мяча в корзину?

– Перед тобой, между прочим, звезда полковой бейсбольной команды. Я был лучшим подающим в команде.

– Правда? И Роби позволил тебе стать звездой на его территории?

Гейб широко улыбнулся.

– Роб всегда выступал кетчером и был абсолютно уверен в том, что его вклад в общую победу – самый значительный, ибо именно благодаря его командам мы подавали мяч в нужном направлении.

– Вот уж никогда бы не подумала, что в боевых условиях солдаты тоже играют в бейсбол.

– Иногда позволяли себе такую роскошь, но, разумеется, вдали от передовой. И тогда кусок пустыни, превращенный в самодельную бейсбольную площадку, напоминал нам Америку, возвращая в те дни, когда мы могли предаваться любимому развлечению у себя дома. Кстати, мы и в футбол там гоняли, в наш, американский. Как правило, на такие игры собиралась масса местной ребятни, и они потом тоже с удовольствием пинали мячи, подражая нам.

– Итак, все игры с мячами мы исключаем! – подвела черту Алисия. – Тогда остаются только лягушки.

– Когда они начнут соревноваться в своих прыжках?

– После обеда. – Алисия непроизвольно глянула на небо. Оно было сплошь затянуто облаками. Дул ветер, и вообще заметно похолодало. – Только бы погода нам не помешала, – добавила она, зябко запахивая полы пиджака. – Сегодняшний день совсем не похож на весну.

– Алисия! – окликнул ее женский голос, и она увидела Джордан, проталкивающуюся сквозь толпу к ней навстречу. Приветственные улыбки, объятия, как и положено при встрече.

– Когда ты вернулась? – поинтересовалась у нее Алисия.

– Вчера. Париж ослепителен! А Италия вообще выше всяких похвал. Я все еще под впечатлением от увиденного.

Высокая блондинка с нежной, слегка веснушчатой кожей и красивыми зелеными глазами, Джордан только что вернулась из свадебного путешествия по Европе, куда возил свою избранницу ее сказочный принц. Джордан была на седьмом небе от счастья. Еще бы! Ведь она – художник. Наконец-то исполнилась ее заветная мечта. Она не только замужем за любимым человеком, но и увидела своими глазами Париж.

– Да ты вся просто светишься от счастья!

– Как же иначе? Филипп обращался со мной словно с королевой! – Джордан бросила заинтригованный взгляд на Гейба. – Прошу прощения, что помешала вам. Мы знакомы?

– Гейб Райдер, – представился он, протягивая руку для приветствия.

– Ах да, конечно! – воскликнула Джордан, пожимая протянутую руку. – Мы ведь уже встречались. В ваш прошлый приезд к нам. Вы меня, наверное, не помните. Я тогда работала официанткой «У Мелани». Меня зовут Джордан Уилмс.

– Рад встретиться с вами снова. Напротив. Я вас очень хорошо запомнил. Вы ведь художница, верно?

– Да, – растерянно кивнула она и стеснительно покрутила обручальное кольцо на пальце. – Вот недавно вышла замуж. Мой муж Филипп держит свой бар на Мейн-стрит.

– Мои поздравления!

– Благодарю. А вы сейчас куда?

– Да вот хочу поискать, где можно промочить горло. Вы, дамы, не против? Принимаю заказы!

– Нет, спасибо. Я не хочу, – сразу же отказалась Алисия. Джордан тоже отрицательно покачала головой.

Но прежде чем Гейб покинул своих спутниц, к Джордан подбежал Джастин, размахивая позолоченной шпагой.

– Тетя Джордан! Посмотрите, что для меня выиграл Гейб.

– Очень красивая шпага! – впечатлилась подруга Алисии. – И в каких соревнованиях вы сорвали такой весомый приз?

– Гейб стрелял в тире и шесть раз подряд попал в яблочко!

– Просто повезло, – пояснил Гейб и, слегка откашлявшись, добавил: – Я умираю от жажды, Джастин! Ты со мной?

– Я хочу мороженого. Можно, мама?

– Можно. Только по пути не проткни кого-нибудь шпагой.

Алисия с удивлением увидела, как Джастин доверчиво вложил свою ручонку в крепкую ладонь Гейба, и они зашагали прочь. Почему-то в этот момент на душе заскребли кошки.

– Как они мило смотрятся вместе! – прокомментировала Джордан, перехватив взгляд Алисии. – Рада, что у Джастина появился такой хороший друг. А как насчет тебя?

– Пока затрудняюсь с ответом, – честно призналась Алисия.

– Когда он приехал?

– Два дня тому назад. Свалился как снег на голову и объявил, что въезжает в дом Роби. Дескать, брат отдал ему этот дом.

– Ты это серьезно? А какие-то веские подтверждения у него имеются?

– Он привез мне предсмертное письмо Роби, но у меня пока даже рука не поднимается, чтобы вскрыть конверт. Сама мысль о том, что сейчас я снова увижу почерк брата, кажется мне невыносимой, особенно из-за того, что письмо последнее.

Джордан бросила на подругу сочувственный взгляд.

– И как ты сегодня переносишь его присутствие рядом? – поинтересовалась Джордан после короткой паузы.

– Все нормально, – потупилась Алисия.

Джордан многозначительно улыбнулась.

– Брось, Алисия! Я помню, как три года тому назад ты все глаза выплакала, когда он уехал, бросив тебя с разбитым сердцем.

– Что было, то прошло. Сегодня я в него не влюблена.

– Уверена в этом? Гейб по-прежнему очень даже ничего!

Алисия снова посмотрела в ту сторону, куда удалились Гейб и ее сын. Они уже толкались в очереди возле киоска с мороженым.

– Он тогда меня буквально опустошил, вывернул всю наизнанку, – призналась она в порыве неожиданной откровенности. – Я дала себе слово впредь не попадать в такое дурацкое положение.

– Готова побиться об заклад, – в глазах Джордан забегали веселые смешинки, – что некоторые положения в тесном контакте с ним пришлись тебе по душе.

– У тебя сейчас, по-моему, один секс на уме!

– Естественно! Не забывай, я только что вернулась домой после медового месяца.

– Все прошло так, как ты хотела?

– И даже лучше! Намного лучше! Я так счастлива, Алисия. Даже представить себе не могла, что Филипп окажется таким нежным и тонко чувствующим любовником. Он был неподражаем! – Она рассмеялась, но глаза увлажнились от избытка чувств. – Впрочем, как бы ни красива была Европа, а я рада, что вернулась домой. Месяц пролетел как один день, но все равно это был целый месяц. У меня столько планов! Хочется побыстрее вернуться к мольберту. Художественная галерея в Сан-Франциско предложила устроить выставку моих работ в рамках ежегодного биеннале, который они всегда проводят летом. Так что мне нужно успеть все подготовить к этому показу.

– Очень рада за тебя! – совершенно искренне порадовалась за подругу Алисия. – Ты столько работала. Думаю, ты заслужила успех.

– А что у вас? Как твой отец?

– Немного получше.

– Когда я уезжала в Европу, вы все еще были на распутье, решали, что делать со своим бизнесом. И что решили? Будете открывать сезон?

– Пытаемся. Хотя в городе относятся к нашим планам очень настороженно и даже враждебно. Многие проводники больше не хотят работать с нами.

– Слышала, Кенни Барбер тоже уходит от вас в «Уайлд Ривер Турс»? Фил встретил его на днях, и тот похвастался, что получил очень выгодное предложение.

– Жаль, что он побоялся сообщить об этом мне. Последние недели даже избегал отвечать на мои звонки.

«Интересно, что же он все-таки искал возле нашего эллинга вчера вечером», – вдруг неожиданно для себя самой подумала Алисия.

– Наверное, ему просто неловко. Знаешь, ситуация ведь двойственная. Кстати, о неловких ситуациях! Представители «Уайлд Ривер Турс» вышли и на моего Фила. Предложили ему обслуживать комплексными обедами и ужинами их клиентов, прибывающих в город накануне путешествия. Но я посоветовала ему отказаться от этого предложения.

– Напрасно.

– Ничего не напрасно! Мы с тобой дружим почти всю жизнь. Разве я могу поступить по отношению к тебе так вероломно? Нет уж!

– Спасибо, – растроганно улыбнулась Алисия. – Я ценю твою преданность, но если Фил может заработать какие-то деньги, сотрудничая с «Уайлд Ривер Турс», то почему бы и нет?

– Лично мне не нравится, как они работают со своими конкурентами, как стараются, к примеру, вытеснить вас с реки и прибрать к рукам ваш бизнес.

– Знаешь, река нам не принадлежит. Она общая.

– Это верно. Но вы работали на ней более шестидесяти лет и все эти годы имели безупречную репутацию. Пора заткнуть рты недоброжелателям, пытающимся очернить вас за прошлогодний несчастный случай.

– Надеюсь, люди и сами все поймут и перестанут обвинять нас в том, в чем нашей вины нет. Так тяжело стало выбираться в город. Никогда заранее не знаешь, кто захочет с тобой заговорить, а кто – нет.

– Я думала, что после похорон Роби все рассосется, – нахмурилась Джордан. – Родители рассказали мне, что проститься с ним пришла тьма народу.

– Да, народу было много. Но вот на поминальный ужин явились только самые близкие. Несколько друзей, и все.

– Как жаль, что меня в это время не было дома.

– И слава богу! – поспешила успокоить Алисия свою подругу. Известие о гибели Роби они получили практически сразу же после отъезда молодоженов в Европу. – Помочь ты бы уже ничем не смогла. А Роби был так рад за тебя, когда узнал, что у тебя появилась возможность собственными глазами увидеть столько шедевров мирового искусства. Он никогда не простил бы нам, если бы мы помешали тебе осуществить свою самую заветную мечту. Вот поэтому я и не стала ничего сообщать тебе.

– Я так скучаю по Роби, – сокрушенно вздохнула Джордан. – Не верится, что его больше нет.

– Мне тоже не верится. Правда, теперь, когда Гейб переехал жить в его дом, поневоле придется поверить. Такая мука – видеть освещенные окна в доме брата и знать, что там сейчас живет посторонний человек.

– Вот уж никогда бы не подумала, что Гейб захочет обосноваться в Ривер-Рок. Мне казалось, вы потому и расстались три года тому назад, что он просто не представлял своего дальнейшего существования в маленьком провинциальном городке, таком, как наш.

– Да, собственно, и никакого такого расставания у нас не было. Мы провели вместе всего лишь одну ночь, сущий пустяк по нынешним временам.

– Нам нужно обязательно встретиться в ближайшее же время и все подробно обсудить. Кстати, какие у тебя планы на завтрашний вечер? Все же твой день рождения!

– Планов нет. И не пытайся переубедить меня! Никаких торжеств я не планирую. Просто хочу поскорее пережить этот день, и все.

– Я не позволю тебе коротать собственный день рождения в одиночестве!

– Но это именно то, чего я хочу.

– Что ж, будь по-твоему, – неохотно уступила Джордан. – Но на следующей неделе мы с Филом приглашаем тебя на ужин. Заедем за тобой и закатимся куда-нибудь, как в старые добрые времена.

– Старые добрые времена уже не вернешь. Келли сейчас в городе. Ее матери предстоит операция, и Келли приехала, чтобы помочь. Я вчера случайно столкнулась с ней, и эта встреча оставила у меня очень тяжелый осадок. Она и длилась-то всего секунд тридцать, но мне они показались вечностью.

– Я все надеялась, что вы сумеете перевернуть эту трагическую страницу и жить дальше.

– И мне бы того хотелось! – вздохнула Алисия, всем сердцем ощущая тяжесть разрыва с любимой подругой. – Но Келли по-прежнему винит в смерти Брайана только меня. Переубедить ее я едва ли смогу, да и пытаться не стану.

– Давай я попробую. Ведь мы трое были закадычными подружками. Не хочу разрываться между вами двумя.

– И не надо разрываться. Ты можешь дружить и с ней, и со мной.

– Да уж! В нашем городке этот номер не пройдет. Сразу все все узнают и начнут с упоением перемывать нам косточки.

– Не думаю, что Келли планирует долго оставаться в Ривер-Рок. – Алисия замолчала и в этот момент увидела, что к ним спешат Кейт и Дэвид. Лицо Кейта осветила мальчишеская улыбка, и на душе у Алисии сразу же полегчало. Больше всего ей нравилось в Кейте то, что он не имел никакого отношения к той драме, которая разыгралась в ее жизни в минувшем году. Знакомство с ним Алисия восприняла как некий знак свыше. Дескать, никогда не поздно начать все сначала. И пока все у них складывается хорошо. Главное, чтобы она сама чего-нибудь не испортила.

– Рад видеть тебя, Джордан! – поздоровался Кейт. – Как прошел медовый месяц?

– Очень красиво и романтично! – рассмеялась в ответ Джордан.

– Кто бы сомневался! А где Фил?

– Продает где-то свои сэндвичи. У них тут сегодня выездная торговля, свой киоск.

– О, обязательно куплю у него что-нибудь.

– Где Джастин? – перебил отца Дэвид.

– Пошел за мороженым, – ответила Алисия. Ей было видно, как Джастин с Гейбом пристроились возле столиков уже с порциями мороженого и как Джастин, весело улыбаясь, о чем-то без умолку болтает.

– Хочу мороженого! – немедленно изъявил желание Дэвид.

– Пожалуй, я тоже не откажусь, – поддержал его отец. – Тебе принести, Алисия?

– Нет, спасибо. Ступайте сами. – Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы Кейт и Гейб снова встретились. Ее вообще не прельщала перспектива того, что они могут подружиться. Но не будет же она говорить Кейту подобные вещи.

– Так-так-так! – неопределенно протянула Джордан, когда Кейт и Дэвид направились к киоску с мороженым.

– А ты помолчи! – вдруг набросилась Алисия на подругу.

– Я и молчу. Кейт уже подружился с Гейбом?

– Когда бы он успел? Он увидел его впервые только вчера. Они оба ужинали у нас. Но я уже предупредила Гейба, что встречаюсь с Кейтом и что у нас любовь.

– У вас любовь? – страшно удивилась Джордан. – По тебе этого не скажешь. Месяц тому назад, перед моим отъездом в Европу, о чувствах и вовсе не было речи.

– Кейт очень помог мне в это непростое для нашей семьи время. Похороны и все такое… Да и мальчишки успели подружиться. Они словно братья!

– Ну, знаешь ли, детская дружба еще не повод для того, чтобы ты была вместе с Кейтом. Дети – это одно, а взрослая любовь – это совсем другое.

– Дело не только в этом. Джастину нужен отец, а Кейт – отец идеальный.

– С этим трудно поспорить. И все же хочется, чтобы речь шла не только о потенциальном отце для твоего сына, но и о мужчине, который тебе действительно нравится.

Алисия с сомнением покачала головой.

– У меня всегда плохо получается по части чувств. Влюбилась в Коннора, а он оказался никудышным мужем. Мое увлечение Гейбом тоже закончилось плохо. Быть может, Кейт – это и есть мой единственный мужчина, с которым у меня все будет хорошо.

– Предположим, что касается Коннора, то тут и говорить не о чем. Вы тогда еще оба были детьми. А вот что касается Гейба, то я не считаю, что ты совершила непоправимую ошибку. Просто тогда, три года тому назад, ваше время еще не пришло.

– Мне казалось, что Кейт тебе нравится.

– Он мне действительно очень нравится. Замечательный человек. Если ты любишь его, я не имею ничего против, но…

– Что «но»? – вспылила Алисия.

– Я же тебя прекрасно знаю! Ты всегда изливала мне душу, когда у тебя с кем-нибудь случался роман. Но я ни разу не слышала от тебя исповедей про вас с Кейтом.

– Вот тут ты права. Романы случались, а потом герои этих романов испарялись без остатка. Потому-то я и хочу чего-то постоянного, прочного, надежного. Мне необходимо, чтобы рядом был мужчина, на которого можно положиться во всем. Особенно в нынешней ситуации! – Алисия выпрямилась и обвела взором толпу. – Однако хватит об этом. Сегодня праздник, и мы пришли сюда веселиться. Может, и правда давай ударим по мороженому?

– Тогда без меня, – Джордан зябко повела плечами. – Такая холодина! Совсем даже не пахнет весной. Какое уж тут мороженое? Пойду лучше помогу Филу торговать бутербродами.

– Говорят, к вечеру ожидается гроза. И сильный ливень ночью, чуть ли не месячная норма осадков.

– Река и так вот-вот выйдет из берегов!

– Да-а-а, – вздохнула Алисия. – Уровень воды высокий, а будет еще выше.

Гейб увидел, как Алисия откинула с лица волосы. Они с Джордан беседовали, судя по выражению их лиц, о чем-то очень серьезном. Что ж, хорошо, что нашелся в городе хоть один человек, который не отвернулся от Алисии.

– Джастин просто в восторге от ваших снайперских успехов. – Кейт, дружелюбно улыбаясь, подошел к Гейбу, и они вместе с сыном тоже пристроились со своим мороженым за их столик.

Гейб слегка взъерошил волосы. Честно говоря, детский восторг Джастина его немного смущал. А улыбка мальчика все время заставляла вспоминать Роби. Разве не с таким же детским обожанием смотрел на него всегда его лучший друг? А он? Что сделал он? Он позволил ему погибнуть! И где гарантия сейчас? Не случится ли так, что его пребывание в Ривер-Рок обернется для Джастина лишь неприятностями?

– Вы когда-нибудь стреляли из ружья? – поинтересовался Джастин у Кейта.

– Только из водяного пистолета! – рассмеялся в ответ тот. – Целился в одну из своих сестер.

Джастин и Дэвид понимающе хихикнули.

– А у вас есть братья или сестры? – спросил Кейт у Гейба.

– Нет, я – единственный ребенок.

– Мне тоже порой хотелось быть единственным. Ведь у меня три сестры и еще младший брат.

– Большая семья.

– Да, мои родители любят, когда вокруг полно детей. Обычно за ужином у нас собиралась вся ребятня с улицы. Хорошие были времена.

Гейб угрюмо молчал. У него не было приятных воспоминаний о счастливом детстве, которыми можно было бы поделиться со случайным знакомым.

– Когда начнутся соревнования лягушек? – спросил Джастин.

– Где-то через полчаса. Ступайте принесите из машины лягушек! – Кейт вручил Дэвиду ключи от машины. – Нужно же немного разогреть спортсменок. Да и сами потренируйтесь, как с ними обращаться!

Мальчишки побежали к машине. Кейт снова дружелюбно улыбнулся Гейбу.

– Как долго планируете у нас оставаться?

– Пока еще не решил.

– Если вам нравится жить в провинции, то со всей ответственностью заявляю: лучшего места, чем Ривер-Рок, не сыскать!

– Алисия рассказала мне, что вы переехали сюда всего лишь несколько месяцев тому назад, – начал Гейб, исподволь приступая к выполнению одного из главных поручений покойного друга. «Лично убедись, что парень, с которым она сейчас встречается, достоин ее».

Кейт молча кивнул, рот у него был занят мороженым.

– Да, мы с Дэвидом приехали в Ривер-Рок в сентябре, – сказал он, проглотив мороженое. – Я преподаю в местной школе историю, а еще тренирую старшеклассников, веду у них занятия по футболу и бегу.

– А где жили до этого?

– В Сан-Франциско, но мы с Дэвидом устали от большого города. И потому, когда мне попалось на глаза объявление о работе в Ривер-Рок, я без раздумий решился на переезд.

– Слишком спокойная жизнь не расслабляет? Все же здесь, по-моему, довольно монотонное существование.

– Я люблю тишину и покой. Так что здешняя атмосфера как раз по мне.

Тишина и покой! Пожалуй, и самого Кейта тоже можно охарактеризовать с помощью этих слов: тихий и спокойный. Кажется, он из той категории людей, которые не сильно привыкли грузить себя лишними заботами. Не то что Гейб! За всю свою сознательную жизнь он не припомнит и дня, когда мог просто расслабиться и ничего не делать. Вечно у него какие-то неотложные дела, кому-то помогает, куда-то спешит, с кем-то дерется, у кого-то выигрывает. Каково же это – просто жить и наслаждаться жизнью, ни о чем особо не задумываясь? Вряд ли он даже способен вообразить себе такую жизнь. К тому же он всегда инстинктивно настроен на худшее. И даже когда удача улыбалась ему и казалось, что все в его жизни наконец идет на лад, он все равно оставался наготове, в ожидании очередной порции напастей и бед.

– Собственно, идея переехать в небольшой городок принадлежала моей жене. Она мечтала об этом с тех самых пор, как у нас родился Дэвид. Одна из ее подруг выросла в здешних местах и часто приглашала ее к себе на летние каникулы. Жена была в восторге от красоты окружающих пейзажей. Плюс река! Пару раз мы приезжали сюда на выходные и даже стали присматриваться к местной недвижимости, чтобы купить себе домик в Ривер-Рок. Жена хотела, чтобы наш сын рос на природе, где много простора, чистый воздух, раздолье, есть где побегать, поиграть. А главное – все знают друг друга. Жена считала это очень важным! – Лицо Кейта помрачнело. – К сожалению, ей не пришлось насладиться жизнью в маленьком городке. У нее обнаружили рак. Все усилия врачей оказались тщетными. Жена умерла четыре года назад.

– Сочувствую, – пробормотал Гейб. А парень-то не такой уж и попрыгунчик, каким кажется, подумал он про себя. Были и в его жизни трудные времена.

– Вот я и решил воплотить ее мечту в жизнь. И рад, что мне это удалось. В Сан-Франциско у Дэвида не ладилось в школе, у него не было друзей, появились проблемы с одноклассниками, а здесь он с первого же дня подружился с Джастином. Мне тоже нравится работать в местной школе. Детвора намного лучше, чем в большом городе: не такие разбалованные, меньше капризов. Конечно, и здесь есть свои проблемы, но они несопоставимы с теми, с которыми сталкиваются педагоги, работающие в крупных городах.

– Думаю, вы правы. Я сам учился в Сан-Диего и хорошо помню школьную атмосферу тех лет. Там все было очень круто. И жестко! Даже представить себе не могу, каково это – учиться в маленькой провинциальной школе, как, скажем, в Ривер-Рок.

– Да, здесь все очень патриархально, – улыбнулся Кейт. – Вот вам пожалуйста! Соревнования лягушек по прыжкам в высоту и прочие развлечения в том же духе. Но здесь я за Дэвида спокоен. По крайней мере, у него будет детство.

– Возможно, вы с Алисией… – осторожно начал Гейб.

Кейт согласно кивнул головой, и его лицо озарилось многозначительной улыбкой.

– Все может быть. Алисия немного осторожничает, что и понятно: с отцом Джастина ей не очень повезло. А сейчас еще и смерть брата, это стало для нее настоящим шоком. Она очень рассчитывала на Роби. Думала, он поможет ей возродить их семейный бизнес или хотя бы уговорит отца отказаться от дела.

– Не думаю, что это так просто.

– Но это необходимо! Я уже говорил вчера Алисии, она должна бросить заниматься туристическим бизнесом.

Гейба удивила неожиданная жесткость, с которой были произнесены последние слова. На первый взгляд парень кажется таким покладистым, но, оказывается, может быть и твердым, как кремень.

– Работа на реке сопряжена с опасностью, – продолжал развивать тему Кейт. – Погиб человек. Джордж тоже был на волосок от смерти. Неужели после всего этого ей не понятно, что с бизнесом пора завязывать? Думаю, она все отлично понимает. Но на нее сильно давит отец. Он тешит себя всякими безумными надеждами, что через пару недель будет готов снова стать проводником. Горная река! Масса опасностей, подстерегающих путешественников за каждым поворотом! Безумие! – Кейт бросил на Гейба выразительный взгляд. – Я очень рассчитываю на вас! Поговорите с ними. Убедите их отказаться от своих планов.

– Едва ли они станут меня слушать.

– У вас есть объективный взгляд на сложившуюся ситуацию, взгляд человека, так сказать, со стороны. К тому же Роб безмерно уважал вас и ценил ваше мнение.

– Пока мне еще далеко до объективной оценки всего того, что тут случилось. Хотелось бы узнать побольше подробностей о прошлогодней трагедии. Но вот беда! Пока я не нашел ни одного человека, который помог бы мне разобраться со всеми обстоятельствами дела.

– Слышал, вчера у вас случилась стычка с Расселом? На этой почве?

– Он был пьян. И стал говорить всякие гадости об Алисии и ее отце.

– Этот человек один из многих, кто выступает за закрытие бизнеса Хейденов. Мне самому неприятно постоянно слышать вокруг разговоры про Алисию и ее отца. Но пока я плохо представляю себе, как можно переломить общественное мнение в их пользу. Самое лучшее, – обреченно вздохнул Кейт, – просто уйти, отойти в сторону, и все.

– Алисия еще может побороться за свой бизнес.

Фатализм Кейта стал раздражать Гейба.

– Ну, ваша точка зрения мне тоже понятна, – неопределенно пожал плечами Кейт. – Военный человек всегда предпочитает действие.

И не только военный, подумал про себя Гейб.

– Я просто уверен, – продолжал Кейт, – что Алисия так отчаянно цепляется за свой бизнес только из-за отца. Но в глубине души она боится возвращаться на реку. В сущности, она никогда не принимала самостоятельных деловых решений. Все и всегда осуществлялось под контролем отца. Она и в бизнес пошла только потому, что так захотел отец. Дескать, семейное дело, а Роби служит в армии. Следовательно, она обязана была подчиниться воле отца. Фамильная честь превыше всего!

Едва ли он прав, подумал Гейб. С семейным бизнесом Хейденов не все так однозначно. Алисия гоняла на плотах с подросткового возраста. Он вспомнил, с каким энтузиазмом три года тому назад она рассказывала ему о своих речных приключениях. Так что фамильная честь – это не единственный аргумент в пользу ее выбора. Алисия любит реку и не мыслит без нее своей жизни. Скорее всего, Кейт пока еще плохо знает Алисию, а потому и не вполне понимает мотивы ее упрямства.

Гейб повернул голову и увидел спешащего к ним мужчину в клетчатой рубашке навыпуск и темно-серых брюках. Загорелому блондину в стильных очках было на вид лет сорок или около того.

– Рад видеть тебя, Кейт! – воскликнул он, протягивая руку для приветствия.

– И я тоже, Митчелл! – Кейт обменялся с блондином крепким рукопожатием. – Знакомься! Это Гейб Райдер. Митчелл Робинс!

– Недавно приехали?

– Угадали.

«Печать, что ли, у меня на лбу, – раздосадованно подумал Гейб. – Все сразу же определяют во мне чужака».

– Вид у вас спортивный.

– Есть немного.

Митчелл извлек из кармана брюк визитку.

– Я представляю интересы фирмы «Уайлд Ривер Турс». Мы специализируемся на экстремальных видах отдыха: спуск на плотах по горным рекам, альпинизм, скалолазание, сноубординг и прочее. Короче, клиент заказывает, мы исполняем.

Так вот он, главный конкурент Алисии!

– Благодарю, – Гейб положил визитку себе в карман.

– Ты видел, я оставил в школе футбольную сетку? Подходит по размеру? – обратился Митчелл к Кейту.

– Отличная сетка! Уже на следующей тренировке мы ее натянем на ворота. Спасибо.

– Весь к твоим услугам. Звони, если что надо!

Когда Митчелл отошел от них, Гейб бросил внимательный взгляд на Кейта.

– Это ведь конкурент Алисии? Я правильно понял?

– Один из многих, – пожал плечами тот. – Хороший парень, несмотря на некоторый налет торгашества. Помог нашей школе кое с каким спортинвентарем. Мячи новые и все такое. Тренировки сразу же пошли по-другому.

– Алисия полагает, что этот человек пытается выдавить ее с рынка туристических услуг. А она в курсе, что вы дружите?

– Своих отношений с Митчеллом я ни от кого не прячу. Но при чем здесь Алисия?

Гейб не успел ответить. Подошли мальчишки в сопровождении Алисии. Они принесли корзину с лягушками. Алисия намеренно стала рядом с Кейтом и даже полуобняла его за талию, бросив при этом вызывающий взгляд на Гейба.

– Как дела у Джордан? – поинтересовался у нее Кейт.

– О, она на седьмом небе от счастья. О чем вы тут болтали?

– Так, о всяких пустяках. – Кейт бросил в мусорный бак пустую обертку от мороженого. – Пожалуй, пора нам двигаться в сторону ринга. Ребят еще нужно внести в списки участников соревнований.

– Тогда поторопимся, – сказала Алисия.

Гейб побрел за ними к широкой зеленой лужайке, на которой лягушкам предстояло соревноваться в прыжках в высоту. Кейт, Алисия, мальчики – все они в этот момент смотрелись как одна счастливая семья. И Гейб снова почувствовал себя страшно одиноким. Кому он здесь нужен? Болтается, словно пятое колесо в телеге.

А ведь так хотелось, чтобы все было наоборот. Хотелось быть нужным именно здесь. Здесь и нигде больше.

Кейт увлек мальчишек к регистрационной стойке. Алисия искоса взглянула на Гейба.

– С тобой все в порядке?

– Все отлично! – отрывисто бросил он, еще глубже засовывая руки в карманы брюк. – Ты знала, что Кейт дружит с парнем из «Уайлд Ривер Турс»?

– Я в курсе, что Митчелл занимается благотворительностью. Вот школе помог со спортивным инвентарем. И вообще пытается облагодетельствовать весь город. Что ж, нам с ним не тягаться. За ним стоят большие деньги, и он с легкостью швыряет их направо и налево.

Гейб внимательно посмотрел на Алисию.

– Но тебе это явно не по душе, верно?

– При чем здесь я? Кейт – открытый, дружелюбный человек. Если честно, то и Митчелл такой же.

– Пусть так. Но Кейт – твой приятель. А Митчелл тебе враг. Как могут эти двое дружить между собой?

– Гейб, твоя беда в том, что ты все вокруг воспринимаешь только в черно-белых тонах. Но мир не таков! И Кейт тоже не считает, что Митчелл – это мой враг.

– А ведь должен бы считать. И ты это понимаешь не хуже меня!

– Если ты вознамерился настроить меня против Кейта, то даже не пытайся! Вряд ли тебе удастся посеять в моей душе сомнения касательно его поступков. Кейт не плетет против меня никаких интриг. Он отличный парень!

– На мой вкус, так даже чересчур.

Алисия посмотрела на него с подозрением.

– Что ты имеешь в виду? Хочешь сказать, что я не заслуживаю стоящего мужчину рядом с собой?

– Вот именно, стоящего. Который не только был бы рядом, но и готов был бы драться за тебя насмерть! Твой Кейт из таких?

Внезапно он придвинулся к ней почти вплотную и сразу же почувствовал, как она вся напряглась от ощущения этой внезапной близости. И все вокруг них вдруг померкло. Он забыл о том, что собирался сказать еще, и видел перед собой лишь ее нежные розовые губы. И ему так страстно захотелось поцеловать их.

Алисия с усилием уперлась рукой в его грудь.

– Гейб, прошу тебя! Не надо!

– Что не надо?

Алисия слепо уставилась ему в лицо.

– Не надо искушать меня. Заставлять снова желать тебя. Это нечестно!

Она развернулась и пошла прочь. Гейб нервно сглотнул слюну. Все в Алисии манило его, все притягивало, все понукало идти за ней следом. Но усилием воли он заставил себя остаться на месте. Он тоже не хотел возжелать ее снова.

Увы! Кажется, уже возжелал… В этом-то и заключалась его главная проблема.

8

Алисия тщетно пыталась заставить себя сосредоточиться на соревнованиях лягушек. Почти поцелуй с Гейбом потряс ее и одновременно поразил неожиданным открытием. Оказывается, урок, преподанный Гейбом три года тому назад, не пошел ей впрок. И он в любой момент может с легкостью завоевать ее снова. Так не должно быть! Она обязана сконцентрировать все свои чувства только на Кейте.

Но вот соревнования окончились. По их итогам Дэвид получил почетное второе место, Джастин – четвертое. Воодушевленные своими спортивными победами, они веселой гурьбой отправились подкрепиться и с удовольствием набросились на чизбургеры и жареный картофель, а на десерт добавили еще по порции пломбира с сиропом. Мальчики оживленно обменивались впечатлениями о прошедших состязаниях. Было весело, как всегда, когда они собирались вчетвером. Вот именно такой и должна быть нормальная семейная жизнь, размышляла про себя Алисия. И одновременно боковым зрением упорно искала Гейба. Но его нигде не было видно. Неужели он уехал домой? Или снова пошел шататься по городу? А может, отправился в бар к Кэсси? Решил пофлиртовать с молоденькой барменшей? Та уж точно не станет упираться, когда он захочет поцеловать ее.

– Алисия!

Она очнулась от своих невеселых мыслей и поймала на себе вопросительный взгляд Кейта.

– Прости. Задумалась о своем. Что ты сказал?

– Я говорю, что забираю мальчишек к себе. Ты не против? С тобой все в порядке?

– Все в порядке. И я не против.

– Вот и отлично! – улыбнулся Кейт. – Джастин уже горит желанием двинуться в путь.

– О’кей. Тогда пойду поищу отца. Вполне возможно, он тоже готов двинуться в обратный путь.

– Хорошо, что он приехал сегодня в город и немного развлекся. Может, поймет, что не все в этой жизни упирается в реку. Есть и много чего другого.

– Сильно сомневаюсь! Но все же отдаю должное твоему оптимизму. Это качество мне в тебе вообще очень нравится.

– Надеюсь, есть и другие качества, которые ты ценишь не меньше, – улыбнулся он и наклонился, чтобы поцеловать ее. И она тоже прижалась губами к его губам, старательно выбрасывая из памяти все, что так или иначе связано с Гейбом. Поцелуй, как всегда, получился мимолетным. Кейт не привык на людях демонстрировать свои чувства. Легкое касание губ, и вот он уже снова занят разговором с мальчиками.

– Веди себя хорошо! – на прощание наставительно сказала Алисия сыну.

– Хорошо, мамочка. А ты не знаешь, куда подевался Гейб? Я хотел показать ему свою призовую ленту.

– Покажешь в другой раз. Думаю, он будет очень впечатлен твоими успехами.

Проводив Кейта с детьми, Алисия направилась в сторону пивного бара. Ее отец и Билл коротали время за кувшином с пивом. Отец раскраснелся, глаза его блестели от удовольствия. Она уже давно не видела его в таком благодушном настроении. Все же ему стоит чаще появляться на людях. Наверное, Кейт прав. Глядишь, появятся в жизни отца другие интересы, и тогда он забудет о реке.

– Получил весточку от Саймона, – тут же сообщил дочери Джордж, широко улыбаясь. – Он возвращается на следующей неделе и согласен быть нашим головным проводником.

Саймон Хант считался лучшим проводником на реке, а потому Алисия искренне обрадовалась тому, что их конкуренты не смогли переманить его к себе.

– Как тебе удалось убедить его? – спросила она у отца.

– Пообещал повысить ему жалованье.

– Интересно, как мы сможем это сделать? – приуныла Алисия.

– Лично я стану получать немного меньше. Что-нибудь придумаем. Имея в своих рядах Саймона, мы можем смело начинать резервировать места на предстоящие туры.

Вот и подумай после такого заявления отца, что его можно будет отговорить от мысли снова вернуться на реку.

– Папа, домой не собираешься?

– Билл пообещал угостить меня своим знаменитым стейком.

– Я и тебя приглашаю, Алисия! – подал голос Билл. – Дорис уехала к матери. Так что я хозяйничаю в доме один.

– Тогда не стану портить вам мужскую компанию. К тому же я уже сыта по горло.

– Алисия, разве ты не рада тому, что я тебе сообщил? – упрекнул дочь Джордж. Видно, он рассчитывал совсем на иную реакцию.

– Папа, я очень рада, что Саймон возвращается, но всех наших проблем ему не решить.

– А ты не торопись! Сделан первый шаг, и это уже хорошо. Ведь даже самая длинная дорога, как известно, начинается с первого шага.

– Это правда, – согласилась она и добавила: – Я приеду за тобой позднее.

Пробираясь сквозь толпу, Алисия почувствовала первые капли дождя. Некоторые палатки стали поспешно сворачивать свою торговлю. Слава богу, подумала она, что погода продержалась почти до самого окончания праздника. Дождь усиливался, и, чтобы сократить путь к парковке, она решила пойти прямиком, через старую ригу. Громкие голоса внутри риги заставили ее замедлить шаг.

– Я сделал все, как ты просил! И на этом точка! – сказал мужской голос. – Оставьте меня в покое!

В следующее мгновение прямо из-за угла стремительно выскочил какой-то парень. От неожиданности Алисия пошатнулась и чуть не упала. Но парень крепко схватил ее за руку и помог удержаться, а она с удивлением обнаружила, что стоит и смотрит прямо в глаза младшему брату Келли, Йену. Он сильно возмужал и в свои двадцать лет смотрелся настоящим мужчиной. Алисия уже забыла, когда видела его. Все последние три года Йен постоянно курсировал между домом и колледжем.

– Алисия? – в свою очередь удивился он. – А ты что здесь делаешь?

– Да вот, решила сократить себе путь до парковки. Дождь начался.

Йен оглянулся через плечо и воскликнул:

– Тогда я тоже побежал!

И убежал, не успела она раскрыть рта, чтобы сказать что-то еще. Интересно, с кем это он встречался в риге, подумала она, заходя внутрь. Но там было пусто. Пробежав через ригу, она вышла прямо к парковке. Парковка уже почти опустела.

Еще один рывок под проливным дождем, и Алисия уселась в салон своей машины. Все же успела промокнуть, расстроилась Алисия, оглядев себя. Но еще больше ее расстроила неожиданная встреча с Йеном. Она знала Йена с детства. Он был на целых девять лет моложе Келли. Его рождение в свое время стало поистине счастливым лотерейным билетом для ее родителей. Да и Келли души не чаяла в младшеньком и нянчилась с ним с пеленок. А Алисия всегда была рядом с подругой. Девочки повсюду таскали мальчонку за собой. И лишь в старших классах отказались от этой привычки, что и понятно. Ведь взрослым барышням не пристало появляться в обществе всякой ребятни.

Но сегодня в холодном взгляде карих глаз Йена не было ни капли дружелюбия. Вряд ли он помнит о тех незабываемых днях, совершенно искренне огорчилась Алисия. Помнит ли он, как она читала ему вслух сказки, как брала с собой на реку, как учила плавать? Едва ли! В его глазах Алисия прочитала лишь откровенную ненависть. Значит, в стане ее врагов стало на одного человека больше.

Алисия тяжело вздохнула и вырулила со стоянки. Между тем дождь превратился уже в самый настоящий ливень. Ручьи потоками стекали по ветровому стеклу, и дворники никак не справлялись с обилием воды. Свернув с автобана на проселочную дорогу, Алисия сбросила скорость. А когда снова попыталась нажать на газ, то у нее ничего не вышло. Машину начало бросать из стороны в сторону, а потом она и вовсе заглохла. Алисия кое-как умудрилась откатить ее к обочине, машинально глянув на датчик горючего в баке. И не поверила своим глазам. Пуст! Она заправилась два дня тому назад! Залила полный бак, и за все это время не наездила и пятнадцати миль. По всем прикидкам получалось, что бензина в баке должно быть предостаточно.

Она снова включила зажигание и придирчиво проверила ключ. Быть может, он заедает. И снова ничего! Достав из сумочки мобильник, она набрала номер Кейта. Пусть он приедет и заберет ее. Но телефон молчал. Она покрутила мобильник, пытаясь установить связь. Тщетно! Связь в этих местах всегда была слабой, а уж в такую непогоду…

Что делать? Алисия прикинула свои возможности. Итак, она застряла на проселочной дороге. Вероятность того, что кто-то будет ехать следом и поможет, минимальная. Во-первых, дождь, во-вторых, и в хорошую погоду по этой дороге ездят не часто. Между тем уже стемнело и здорово похолодало. Перспектива провести ночь в холодном салоне автомобиля заставила Алисию содрогнуться. Нет, надо выходить и идти искать либо людей, либо такое место, откуда можно было бы позвонить.

Алисия еще раз внимательно осмотрелась и обрадованно вздохнула. Слава богу, на заднем сиденье валялась теплая куртка. Алисия схватила ее, натянула на себя, сунула в карман бумажник и сотовый телефон, вышла из машины и, спотыкаясь в темноте, медленно побрела по дороге.

Никакого намека на то, что поблизости есть люди. К тому же еще большой вопрос: пустят ли ее в дом, если ей все же повезет набрести на чье-либо жилище.

Келли добавила еще немного соли и перца в тушеную говядину и удовлетворенно улыбнулась, вдыхая в себя волшебные ароматы. Вообще-то она еще вчера собиралась потушить мясо, но сегодня, в столь ненастную погоду, ее решение пришлось как нельзя кстати. С учетом праздничных мероприятий в городе, они не ожидали большого наплыва гостей. Будут разве что свои постояльцы. Что ж, сегодня их ждет поистине праздничный ужин.

Хлопнула задняя дверь, и в кухню вошел Йен. Он промок до нитки. Вода ручьями стекала по его волосам и одежде. Попутно Келли отметила, что младший брат отрастил волосы еще длиннее, а сам еще больше раздался в плечах. Нет, сегодня этого долговязого верзилу, зависшего над нею, словно скала, трудно было назвать младшим братишкой.

– Ну, ты и вымок! – воскликнула она только для того, чтобы что-то сказать. Последнее время у нее возникли проблемы по части контактов с братом. После переезда в Сакраменто она виделась с ним лишь пару раз, а в свой нынешний приезд заметила, что Йен старательно избегает ее.

– На улице льет как из ведра, – сказал Йен и, сбросив мокрую куртку, повесил ее на веранде, примыкающей к кухне.

– Где ты был? Мама уже про тебя спрашивала.

Он недовольно блеснул на сестру глазами и направился к холодильнику, чтобы извлечь оттуда банку с пивом.

– Мама мне уже устроила оттяжку по полной. Так что не начинай по новой.

– Да я просто спросила, и все! А вот пиво отставь в сторону! Тебе еще нет двадцати одного года.

– Ты что, издеваешься надо мной? – вызверился он в ответ. – Я пью пиво с пятнадцати лет!

– Но не здесь, Йен! Это тебе не дом. Здесь у нас бизнес. Гостиница, постоялый двор, ресторан. У нас есть лицензия, согласно которой мы не имеем права продавать спиртное несовершеннолетним. Так что изволь поставить пиво обратно в холодильник!

Йен и не подумал послушаться. Вместо этого он демонстративно открыл банку и залпом осушил ее до дна, после чего с силой швырнул на стол.

– Ну что? Довольна?

– Нет! Что с тобой творится, Йен?

– Со мной? Ровным счетом ничего! Точнее, со мной все не так! Это ты у нас, Келли, пай-девочка. А я – заноза в одном месте. Разве тебе это не известно?

Келли знала, что у брата действительно возникли какие-то сложности в колледже и он даже взял академический отпуск. Вот только причины такого поступка ей были не совсем ясны.

– Успокойся, – миролюбиво сказала она. – Никакая ты не заноза. Нормальный парень, как все. Перестань себя накручивать.

– Именно это я и собираюсь сделать! – саркастически бросил он и прошествовал в столовую, громко хлопнув за собой дверью.

Секундой позже на пороге возникла Нора.

– Что это с твоим братом? Он сейчас едва не сбил меня с ног.

– Я думала, ты мне расскажешь, что с ним.

– Из того, что мне известно, да и то на уровне слухов, скажу одно. Говорят, он снова стал посещать казино в Индиане.

Келли почувствовала, как упало сердце. У брата и раньше возникали проблемы с азартными играми. В старших классах он пристрастился к игре в покер по Интернету. Но она надеялась, что после того, как они с матерью выложили пять тысяч долларов, чтобы расплатиться по его карточным долгам, он осознает и поймет, какой опасности подвергает и себя, и своих близких.

– Мама знает? – тихо спросила Келли.

– Твоя мать и испортила его. Разбаловала свое чадушко до крайности! Она же слова плохого о нем слышать не хочет. Будто ты этого не знаешь!

Что правда, то правда. Ее мать вообще готова лечь костьми за свою семью и особенно за своих детей.

– Ох уж эта мама! – вздохнула Келли. – Вечно она нас с братом захваливает до небес. И не всегда заслуженно, кстати.

Нора лишь улыбнулась такой самокритике.

– Ну, как наше мясо?

– Пахнет обалденно!

– Тогда я сбегаю посмотрю, что там у меня дома. К ужину вернусь. Сегодня наплыва посетителей ждать не приходится. Когда в городе праздник, у нас всегда спокойно.

Нора сняла зонтик, висевший на стене, и направилась к дверям.

На улице действительно лило как из ведра. Келли даже и не предполагала, что непогода так разгулялась.

– Может, лучше переждешь немного? – посоветовала она Норе.

– Нет, не могу! Я обещала Гарри, что сегодня пораньше накормлю его ужином. Со мной все будет в порядке, не переживай! Не сахарная ведь, не растаю! Да и идти тут пару шагов.

– Смотри под ноги в темноте. Асфальт скользкий, не дай бог что! Еще одну операцию на тазобедренном суставе я не потяну!

Келли закрыла за Норой дверь и снова вернулась к плите, чтобы еще раз помешать жаркое. Меню на ужин было предельно простым. Келли уже приготовила салат из овощей и салат с сыром, овощи для гарнира тоже уже были разложены на столе. Осталось подрумянить пару дюжин тостов в духовке, и все. Нора приготовила десерт еще раньше: тарталетки с лимонным желе и булочки с шоколадной начинкой. Они никогда не предлагали своим посетителям обширное меню: успех определяло высочайшее кулинарное качество блюд. Вот почему их заведение охотно посещали не только туристы, но и местные.

А все же как приятно снова кухарить у себя дома, размышляла Келли, колдуя над гарниром. В Сакраменто она трудилась в ресторане, обслуживающем деловую часть города. На кухне помимо шеф-повара работали еще двое поваров. Меню у них обширное, но незамысловатое, и разгуляться творческой фантазии на тамошней кухне было негде. Но ничего не поделаешь! Коль решила начать жить заново, приходилось принимать все, как есть. Келли на новом месте даже успела обзавестись друзьями, но все равно! Разве можно сравнить ее работу в Сакраменто с любимой кухней здесь, у себя дома? Келли любовно скользнула взглядом по деревенскому интерьеру кухни.

В дверь постучали. Келли открыла. На ступеньках крыльца стояла Алисия. Она вымокла насквозь.

У Келли екнуло сердце. В первую минуту ей хотелось громко хлопнуть дверью прямо перед носом у бывшей подруги.

– У меня сломалась машина, – непослушными губами пролепетала Алисия. У нее уже зуб на зуб не попадал от холода. – А мобильник вне зоны действия сети. Можно мне позвонить с вашего телефона?

– Проходи, – Келли отступила на шаг, пропуская Алисию в дом. – Ну, ты и вымокла! Сколько же ты шла пешком?

– Наверное, около мили. Я боялась, что ты не захочешь впустить меня.

Келли молча взглянула в уставшие глаза той, которая еще недавно была ее самой лучшей подругой. Да, что бы между ними ни случилось, а они по-прежнему умеют читать мысли друг друга по глазам.

– Тебе надо обсохнуть, – сухо бросила Келли. – Можешь воспользоваться ванной. Я остановилась в своей комнате в мансарде.

– Нет, спасибо. Я только позвоню.

– Не глупи, Алисия! Так и заболеть можно в два счета!

– Тебе-то что до моих болезней? Неужели станешь переживать? – с сомнением в голосе спросила у нее Алисия.

– При чем здесь мои переживания? Во-первых, Джастину нужна здоровая мать, а во-вторых, взгляни на пол. Вокруг тебя сплошные лужи. Немедленно ступай наверх и приведи себя в порядок. Чистый банный халат висит на дверях в ванной комнате.

– Спасибо, – глухо пробормотала Алисия и вышла из кухни.

Келли устало опустилась на табуретку возле стола, почувствовав вдруг странную слабость в ногах. Новая встреча с Алисией, как и днем раньше, повергла ее в шок. Между ними осталось столько недосказанного. Да, Келли есть что сказать своей бывшей подруге. Вот только стоит ли начинать такой непростой разговор прямо сейчас?

В конце концов, что ей за дело, чем в эту минуту занимается Алисия в комнате наверху? Пусть приведет себя в порядок, воспользуется телефоном, попросит кого-нибудь, чтобы ее отвезли домой. Келли это никак не касается! Она отсидится у себя на кухне, пока Алисия не уедет прочь. Наверняка и сама Алисия не горит особым желанием снова увидеть подругу.

Но не прошло и пяти минут напряженно-тягостного ожидания, как Келли вскочила с места и побежала наверх. Она вбежала в свою комнату в тот самый момент, когда Алисия выходила из ванной. На ней был цветастый розовый халат Келли, на голове – тюрбан, сооруженный из махрового полотенца цвета спелой вишни. Алисия явно торопилась побыстрее высушить волосы.

Одного взгляда на подругу было достаточно, чтобы в душе у Келли все перевернулось. Она вдруг вспомнила раннюю юность, когда они обе, можно сказать, были неразлучны. Собственно, тогда они были близки, как сестры: вместе готовились к урокам, болтали обо всем на свете, менялись одежкой, вместе часами смотрели телевизор, вместе шили себе платья на выпускной бал, вместе рисовали плакаты и пригласительные билеты для школьных благотворительных вечеров. А еще они в паре кружились по комнате, оттачивая свое танцевальное мастерство и старательно наполняя сексапильностью каждое движение. Или хохотали до упаду на вечерних сеансах всяких крутых триллеров. И, разумеется, вместе обливались слезами, когда одна из них расставалась с очередным ухажером.

Ей первой Алисия сообщила о своей беременности. Во время родов Келли держала Алисию за руку и, как могла, успокаивала подругу, именно Келли поменяла Джастину первый в его жизни подгузник, а потом, позднее, вместе с Алисией в первый раз сопровождала его в детский сад.

Но и Алисия в трудную минуту всегда была рядом с Келли. Когда умер отец, подруга просидела с ней всю ночь. А сколько миль Алисия исходила по округе в поисках любимого кота Келли, который сбежал из дому! Когда Брайан сделал ей предложение, в первую очередь она поделилась новостью с Алисией. Все самое значительное, самое важное в жизни Келли всегда происходило с непременным участием подруги. Келли знала и чувствовала Алисию, как самое себя, да и та понимала ее не хуже. Келли думала, что так будет всегда, что их дружба продлится вечно, что Алисия всегда будет рядом, и она сможет положиться на нее в любой трудный момент своей жизни. А потом – эта трагедия, случившаяся шесть месяцев тому назад…

Келли снова почувствовала в желудке странную пустоту, воспоминания о тех страшных днях нахлынули на нее с новой силой.

Алисия бросила на Келли неуверенный взгляд. На лице безо всяких следов косметики читалось смятение. Прекрасные голубые глаза были полны печали и невысказанной мольбы.

– Тебе трудно видеть меня в этой комнате, – тихо проронила Алисия. – Я понимаю. Не надо мне было подниматься наверх. Но я так замерзла!

Она всегда была страшной мерзлячкой. Еще не успевало закатиться солнце, а ее уже начинало трясти от холода. Во время летних барбекю на природе она всегда сидела, закутавшись в плед. А уж в зимние месяцы постоянно донимала всех, что в доме недостаточно тепло и она никак не может согреться. В глубине души Келли полагала, что во всем виновата мать Алисии. Она бросила своих детей, недодав им столько тепла и материнской любви. И вот теперь, даже несмотря на то что Алисия выросла и стала самостоятельной женщиной, ей все равно нужно, чтобы кто-то был рядом, укутывал ее, согревал, жалел. Увы, рядом с подругой никогда не было мужчины, который смог бы это сделать. Вначале Коннор – можно сказать, вообще пустое место. Потом, Гейб. Кстати, о Гейбе…

– Что это вы делали в городе вместе с Гейбом Райдером?

На щеках Алисии вспыхнул слабый румянец.

– Он приехал позавчера. Роби отдал ему свой дом.

– Зачем он это сделал?

– Не знаю. Якобы Гейб пообещал Роби помочь нам.

– Вот как? Значит, решил тебе помочь?

– Смешно, да? – Алисия осторожно уселась на стул возле стола. – Три года тому назад он ясно дал мне понять, что больше никогда не вернется в Ривер-Рок.

– Но у тебя же кто-то есть. Мама сказала мне, что ты встречаешься с каким-то учителем.

– Да, – согласно кивнула Алисия. – Его зовут Кейт Эндрюс. Преподает в старших классах. А его сын Дэвид учится в одном классе с Джастином. Кейт один растит сына, его жена умерла четыре года тому назад. Джастин и Дэвид уже успели подружиться.

– Что ж, вполне подходящая кандидатура.

Алисия бросила на подругу вопросительный взгляд.

– Хочешь поговорить со мной, Келли? По-настоящему, по душам, как раньше?

Келли не торопилась отвечать, раздумывая.

– И хочу, и не хочу, – наконец глухо проронила она и с тяжелым вздохом уселась на край кровати, нервно теребя пальцами фартук. – Роби очень жалко.

Алисия скорбно поджала губы.

– Да. Такая несправедливость. Ведь ему оставалось всего лишь шесть дней до конца службы. Все те годы, пока он служил, я так переживала за него. А тут расслабилась, уже настроилась на его скорый приезд. Копалась в тот день в саду и вдруг вижу: подъехала машина, из нее вышли двое военных и направились к нашему дому. И я в ту же минуту все поняла! Хотя и не могла поверить в случившееся.

В глазах Алисии было столько страдания, что Келли невольно почувствовала жалость к ней. Келли прекрасно знала, как Алисия любила своего брата-близнеца, как они были близки. К тому же Келли теперь на собственном опыте прочувствовала, что это значит – терять близкого человека, которого любишь.

– Я тоже очень любила Роби, – промолвила она. – За неделю до его гибели я получила от него письмо.

– Правда?! А я и не знала, что вы поддерживали связь.

– Обычно я не вскрывала его электронные письма. А тут вдруг меня потянуло. Я открыла и прочитала.

– Что он тебе написал?

– Что не может дождаться, когда вернется домой. – Келли благоразумно умолчала о той части его письма, в которой брат Алисии буквально умолял помириться с его сестрой, найти какой-то выход из той тупиковой ситуации, в которой они обе оказались. – Как Джастин? – перевела Келли разговор на другое.

– Конечно, тоже горюет по Роби. Но, думаю, он еще не вполне представляет себе, что такое смерть. К тому же Роби всегда был для него кем-то вроде сказочного героя. Джастин редко видел его и привык к тому, что Роби постоянно в отъезде. Но в какой-то момент до него вдруг доходит, что все, сказка кончилась и его любимый герой уже никогда не вернется домой, и тогда он начинает горько плакать. Я и сама… Как подумаю, что никогда больше не увижу Роби! А я так надеялась, что он станет для Джастина настоящей опорой, взрослым другом, товарищем.

В комнате повисло тяжелое молчание.

– Я хотела приехать на похороны, – призналась Келли, – но потом передумала. Решила, что так будет лучше для нас обеих. Не стоило все усложнять.

– Что усложнять? Неужели ты так сильно меня ненавидишь, Келли?

Вопрос, заданный в лоб, ни капельки не удивил Келли. Она отлично знала, что не в характере ее подруги ходить вокруг да около. Прямота Алисии, несомненно, была ее лучшим качеством. Прямота и честность. Не потому ли Келли пришла в такое бешенство, когда подруга категорически отказалась признать свою вину в гибели Брайана? Вот так! Постоянно гордилась своим благородством, а как дошло до дела, так сразу в кусты!

– Одного я не понимаю, – тихо начала Келли. – Почему ты упорно отказываешься взять на себя ответственность за то, что произошло?

– А что, по-твоему, там произошло, Келли? Эти бесконечные разговоры… все это существенно отличается от того, что я видела собственными глазами!

В голосе Алисии сквозила безнадежная усталость, словно она уже отчаялась убедить кого-то в своей правоте.

– Думаю, произошло вот что. Ты отвлеклась, увидев, как перевернулся плот отца. Перестала смотреть на реку, не заметила, что творится на твоем плоту, как ведут себя те, кто на нем находится. В результате твой плот тоже перевернулся! – Келли подавленно замолчала, но после короткой паузы продолжила: – К тому же, как полагает Рассел, все ваши плоты были плохо надуты. Насколько мне известно, уже после несчастного случая в одном из плотов обнаружили и небольшой порыв.

– Вполне возможно, это стало следствием того, что плот наскочил на камни.

– Известно мне и другое. Денег у вас постоянно было в обрез, и вы экономили на всем, на чем могли.

– Но только не на безопасности своих клиентов! Поверь мне, Келли, я делала все как надо. Проверила все снаряжение. И мой отец тоже. Как ты можешь сомневаться в этом? Ты, которая столько раз путешествовала вместе с нами по реке! Мы никогда и ничего не пускали на самотек! Никогда не рисковали жизнями туристов.

– Не совсем так! В последние годы твой отец почему-то стал лихачить, устраивал всякие экстремальные спуски, будто хотел что-то доказать неизвестно кому, взбудоражить кровь тем, кто на борту. Наверное, почувствовал, что конкуренты дышат вам в затылок, вот и бравировал собственной смелостью. Наверное, и в тот день он решил продемонстрировать парням свой высший пилотаж.

– Отец все делал правильно. И в тот день тоже. То, что произошло, это трагический, несчастный, нелепый случай, но случай! Докажи мне обратное, и я откажусь от своих слов! Пока же мне нечего больше добавить к своим словам.

– Я не собираюсь доказывать тебе что-то. Это ты должна доказывать мне, понятно? Те, кто участвовал в той злосчастной экспедиции, многое мне рассказали.

– Что они могли видеть? Их всех смыло водой в реку, как и меня. И каждый из нас барахтался в водовороте, отчаянно пытаясь вынырнуть наверх и спастись. Что там можно было услышать и увидеть? Только рев бурлящей воды.

«Напрасно я затеяла этот разговор», – подумала Келли. С новой силой вспыхнула острота утраты. Ее Брайан утонул!

– Не ищи для себя оправданий, Алисия! – раздраженно бросила она. – По-моему, ты только этим и занимаешься все последние месяцы.

Алисия посмотрела на нее в упор.

– Если бы ты только знала, Келли, как я переживаю из-за того, что произошло! Миллионы раз я спрашивала себя, а все ли я сделала, чтобы избежать трагедии, правильно ли я вела себя в тех обстоятельствах, можно ли было поступить иначе. Снова и снова я прокручиваю в памяти тот страшный день с самого начала нашего путешествия и до его трагического финала. И пока не нахожу ответа.

– И тем не менее ты снова собираешься вернуться на реку. Что, хочешь пережить все заново уже непосредственно на месте аварии? В городе только и разговоров о том, что Хейдены возвращаются. Семья Брайана вне себя от возмущения.

– У нас нет иного выбора. Надо же на что-то жить.

– Так поищите себе другие способы зарабатывать деньги.

– Не так-то просто найти работу в таком маленьком городке, как наш.

– Тогда уезжайте отсюда! Я же вот уехала.

– Уехать? И оторвать Джастина от всего, что ему знакомо с раннего детства? Увезти его из родного дома? Да и отец на это никогда не пойдет. Его единственное желание – умереть рядом с рекой. Тебе же это понятно, Келли. Ты ведь хорошо знаешь моего отца. И меня ты хорошо знаешь!

Это правда. Келли хорошо знала Хейденов. Их семьи были связаны дружескими узами на протяжении многих лет. Что, однако, не означало, что она не замечала недостатков Джорджа. Его упрямство было ей хорошо известно.

– Что ж, поступай как знаешь, – проговорила она, словно подводя черту под их разговором.

– А что ты, Келли? Ты счастлива в Сакраменто?

– О каком счастье можно говорить в моей ситуации? Но, думаю, я поступила правильно, сменив обстановку. Во всяком случае, в Сакраменто ничто не напоминает мне о былом. И за каждым углом мне не мерещится образ Брайана. А выбираясь в город, я не рискую столкнуться лицом к лицу с кем-нибудь из его родных. Или с тобой.

Алисия подавила тяжелый вздох.

– Не могу смириться с тем, что случилось.

– Я тоже.

– Возвращайся домой, Келли. Твои очень скучают по тебе.

– Мама – да, а вот за Йена ничего не скажу! Он считает меня занозой, говорит, что все ссоры в семье только из-за меня. Кто его знает, может, он и прав. Я ведь всегда его опекала, а он, наверное, уже устал от моей чрезмерной опеки. Но и я не могу пока никак переломить себя и относиться к нему как к взрослому и самостоятельному парню.

– Я сегодня встретила Йена на празднике. Он с кем-то спорил в старой риге. Но я не успела заметить, с кем.

Келли внутренне напряглась.

– И о чем был спор?

Уж не из-за этого ли, подумала она, брат влетел к ней на кухню как ошпаренный.

– Понятия не имею. Слышала только, как он сказал, что сделал все, о чем его просили, и хочет, чтобы после этого его оставили в покое.

– Господи! Неужели он опять взялся за старое? Ведь он же клятвенно обещал маме, что никогда больше не станет играть в покер. А Нора сказала мне, будто бы слышала, что на прошлой неделе его видели в казино в Индиане.

– Я думала, Йен учится в колледже.

– Он оформил академический отпуск на один триместр. Получил какие-то запредельно низкие баллы на экзаменах. Словом, сейчас ему нужно время для повторной попытки. Ты часто видишь его в городе?

– Я сама не часто наезжаю в город. А если бываю, то стараюсь как можно скорее выместись прочь. Ты, Келли, не единственная, кто ненавидит меня.

В первую секунду Келли хотелось возразить, сказать, что она не испытывает к Алисии никакой ненависти. Но в душе боролись самые противоречивые чувства, и Келли лишь снова перевела разговор на другое.

– Сейчас я дам тебе кое-что из одежды. Твоя едва ли высохнет до утра, – с этими словами она подошла к платяному шкафу и извлекла оттуда шерстяное трико и свитер. – Сойдет?

При виде красного свитера Алисия невольно улыбнулась.

– Твой любимый! Ты всегда говорила, что он приносит тебе удачу. Ты его специально на свидание надела, когда захотела, чтобы тебя поцеловал Дэн Уиггинс. И когда вознамерилась заставить Ларри Кейдера пригласить тебя на свидание, тоже явилась в этом свитере. Уверена сейчас, что хочешь одолжить его мне?

– Да не такой уж он и счастливый, этот свитер. Поцелуй Дэна был отвратительным, а Ларри попросту сбежал от меня прямо в разгар свидания. Бросился вдогонку за этой противной Марлой Ходкинс.

– Вот чего я никогда не понимала! – согласно кивнула головой Алисия. – Что он только в ней нашел? Она ведь даже не хорошенькая.

– Наверное, ему с ней просто было интереснее, чем со мной, – призналась Келли и тут же спохватилась. С чего это она вдруг разболталась с Алисией? А как же память о Брайане? Солидарность с его семьей? – Одевайся! – отрывисто скомандовала она. – И звони! Кстати, где твоя машина?

– Я бросила ее прямо на дороге. С ней случилось что-то непонятное. Представляешь, два дня тому назад залила полный бак бензина, и тут прямо посреди дороги выясняется, что бак пуст.

– Может, потек?

– Все может быть, – Алисия поднялась со стула. – Спасибо тебе, Келли!

– За что?

– За то, что не захлопнула дверь перед моим носом.

– Я бы ни за что не смогла так поступить, – тихо обронила Келли, чувствуя собственную беспомощность. – Это просто не по-людски!

– Я скучаю по тебе, Келли. Сейчас ты мне нужна, как никогда. Такое горе, что тебя нет рядом.

Глаза Алисии увлажнились, и Келли почувствовала, что еще немного, и она тоже расплачется.

– Ты мне тоже нужна, Алисия. Но Брайан был моим женихом. Я собиралась за него замуж, готовилась произносить слова венчальной клятвы. И хотя эти слова так и не были сказаны, в своем сердце я все равно храню ему верность и никогда не предам его памяти. Сама подумай! Как я могу поддерживать дружеские отношения с той… – Голос ее сорвался, и она быстро закончила: – Тебе лучше поскорее уйти отсюда!

– Я бы отдала все на свете, чтобы этого не случилось.

– Но оно случилось, – сухо констатировала Келли, выходя из комнаты.

9

Алисия поспешно натянула на себя трико, потом принялась через голову натягивать свитер, испытывая при этом смешанные чувства радости от встречи с хорошо знакомой и любимой ее подругой вещью и горечи от того, что все хорошее в ее отношениях с Келли уже в прошлом. И дело не только в вещах. С этой до боли знакомой комнатой тоже связано столько светлых и радостных воспоминаний. Разве могли подруги когда-то подумать, что в один прекрасный день их дружбе придет конец? Казалось, ничто, никто и никогда не разлучит их. Но беда разлучила. И Келли со всей решительностью своего характера вознамерилась возложить всю вину за гибель Брайана на Алисию и ее отца. А раз так, то это ставит жирный крест на всех тайных надеждах, что со временем отыщутся пути к примирению. Не отыщутся! И нечего напрасно надеяться!

Она сгребла в охапку свою мокрую одежду и направилась к двери, задержавшись по пути возле фотографии, стоявшей на столе. Выпускной снимок одноклассников. Все в парадных шапочках и мантиях, и все сияют от счастья, особенно три закадычные подружки: Келли, Джордан и она, Алисия. Алисия тяжело вздохнула и осторожно обвела пальцем овалы дорогих лиц.

Все в прошлом! И то счастливое время уже никогда не повторится вновь.

Подавив еще один вздох, она поставила фотографию на прежнее место и вышла из комнаты.

В гостиной на первом этаже было тепло и уютно. Красивая комната с огромными окнами, из которых открывался не менее живописный вид на окрестности, с массивными диванами, удобными креслами для чтения. Повсюду расставлены горящие настольные лампы: так приятно купаться в море света, особенно на фоне той мрачной непогоды, которая разыгралась на дворе. Гостиная была пуста. Наверное, большинство постояльцев еще в городе, пережидают дождь. Хотя маловероятно, что он прекратится в ближайшие часы.

Алисия достала свой мобильник и набрала номер Кейта. Оператор сообщил ей, что абонент временно недоступен. Скорее всего, занимается с мальчишками, подумала она, прикидывая, кому звонить следующему. Отец сейчас наверняка ужинает у Билла. Но с него толку мало. Садиться за руль он пока не может. Джордан тоже беспокоить нельзя. Наверняка они с мужем сейчас наслаждаются продолжением медового месяца. И кто же тогда поможет?

Гейб! Конечно, Гейб! Правда, Алисии страшно не хотелось набирать его номер, но что еще остается делать? Задерживаться у Келли ей не хотелось. К тому же Алисии ясно дали понять, что чем быстрее она покинет гостиницу, тем лучше.

Гейб ответил на звонок сразу.

– Привет! – нарочито небрежно проговорила она. – У меня машина сломалась. Ты не мог бы меня забрать?

– Само собой. А где ты?

– Постоялый двор «Черная смородина». Сейчас объясню, как сюда ехать.

– Не надо. У меня навигатор. Через пару минут буду на месте.

– Спасибо! – выдохнула она, отключая телефон.

Дверь в гостиную распахнулась, и на пороге показался мужчина. Он начал стряхивать капли дождя со своего непромокаемого плаща ярко-желтого цвета.

Джерри Донован! Алисия почувствовала, как похолодело все внутри. В тот злополучный день Джерри находился на плоту ее отца. Близкий друг обоих братьев Фарр, да и с Келли они дружны с детства. Когда-то он и с Алисией поддерживал дружеские отношения, но после того несчастного случая всякие контакты прекратились. Правда, на поминальной службе в день похорон Роби он присутствовал, но, как и многие другие, на поминки не пришел.

– Алисия? – удивился Джерри. – Вот уж не ожидал увидеть тебя здесь!

– Не думал, что я посмею ступить на территорию врага? – сухо поинтересовалась она.

– Пожалуй, да! – кивнул он, признавая правоту ее слов.

– У меня сломалась машина.

– Я видел ее на дороге. И ты шла пешком?

– Пришлось.

– Что с машиной?

– Оказалось, что у меня пустой бак. Хотя позавчера я залила его под завязку. И за эти два дня не проехала и тридцати миль. Сама не знаю, что случилось. Но мотор заглох, и все тут.

– Хочешь, я проверю, в чем дело?

– Не надо. Келли это не понравится.

– Она знает, что ты здесь?

– Да. Вот и одежду мне свою дала, чтобы переодеться в сухое. Мы обменялись парой слов, но разговора не получилось. И она предпочла ретироваться к себе на кухню. Она и раньше, если что, всегда отсиживалась на кухне.

– Да, глупая ситуация! – с обреченным видом изрек Джерри. – Вы двое на ножах! Хуже и не придумаешь.

– Знаю. Я всем сердцем хотела бы перевернуть эту страшную страницу в нашей жизни и идти дальше. Вот только ума не приложу, с чего начать.

Отворилась кухонная дверь, и по арочному коридору, соединяющему гостиную со столовой, прошла Келли. Увидев Джерри, она бросила на него неприязненный взгляд.

– Ты что здесь делаешь?

Враждебный тон удивил Алисию.

– Увидел на обочине сломанную машину Алисии и решил заехать. Подумал, может, ей нужна помощь.

– Вот и помогай! Но не здесь, а в машине.

– Мы уже уходим, – торопливо вмешалась Алисия.

– Уходите, и поскорее! Мы скоро подаем ужин, и вы оба здесь явно лишние.

Алисия быстро направилась к парадной двери и вышла на крыльцо. Джерри бросил вдогонку, что через минуту присоединится к ней. Алисию распирало любопытство, о чем они будут говорить с Келли, оставшись наедине. Но тут она вовремя вспомнила старинное поверье, согласно которому подслушивать нельзя. Потому что, подслушивая, не услышишь в свой адрес ничего хорошего. Что ж, в ее случае так оно и будет!

– О чем это ты тут с ней болтал? – взвилась Келли, как только за Алисией захлопнулась дверь.

– Да вот, говорили о том, как все нелепо получилось. И у вас с нею, и у всех нас.

– У нас всех все превосходно! Ни за что не поверю, что ты притащился сюда в поисках Алисии!

– Я хорошо отношусь к ней. Прости. Понимаю, это идет вразрез с генеральной линией всех остальных, но это так. Я тоже ни за что не поверю, что ты потеряла всякий разум, лепя из Алисии образ врага. Что же до меня, то я всегда стараюсь прийти на помощь человеку, попавшему в беду. И это вопреки всем твоим несправедливым обвинениям, что я якобы всегда предпочитаю отсиживаться в сторонке.

– И ты меня прости! Я просто немного погорячилась, – вздохнула Келли. – Господи! И зачем только вы надумали устроить себе мальчишник на плотах! Как будто нельзя было просто завалиться всей компанией в бар, заказать пару-тройку стриптизерш, как все это делают, и потом балдеть до позднего вечера.

– Рассел жаждал приключений. Да и Брайан тоже был не против. – Джерри немного помолчал. – Он, кстати, расслабился тогда по полной. Наверное, даже чересчур.

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего! – тут же спохватился Джерри. – Забудь. Заболтался я тут с тобой.

– Нет уж! Изволь объясниться до конца!

Джерри сделал глубокий вдох.

– Видишь ли, во время ленча Брайан и еще двое наших парней куда-то отлучались, а потом вернулись все очень даже веселенькими.

– И что?

– Тебе лучше самой поговорить с Марко и Джоном. Они втроем и ходили.

Келли напряженно пыталась понять, что же Джерри недоговаривает, но понять было трудно.

– Ты хочешь сказать, что во время ленча у вас что-то стряслось?

– Глупости! Ничего у нас не стряслось!

– Тогда на что ты намекаешь? Говори открытым текстом!

– У меня сложилось впечатление, что они либо выпили где-то по пути, либо накурились травки, либо воспользовались какими-то наркотиками.

Келли от изумления вытаращила глаза.

– Но почему, скажи на милость, у тебя сложилось такое впечатление?

– Потому что, когда они вернулись, все трое были в легком неадеквате.

– Ты никогда не рассказывал мне об этом.

– Но ведь по результатам вскрытия в организме Брайана не было обнаружено ничего подобного. Вот я и решил, что ошибся.

– Конечно, ошибся! Ушам своим не верю! Ты хочешь возложить на Брайана всю вину за случившееся!

– Ничего подобного! Ты спросила, я ответил! Вот и все!

– Уходи немедленно, Джерри!

Он молча направился к дверям. Келли почувствовала приступ удушья. А ведь Джерри прав! Если бы она не спросила его, он бы ничего ей и не сказал. Но она же не собирается воспринимать его слова всерьез! В конце концов, было вскрытие, и там все чисто! Брайан был самостоятельным человеком, не склонным к тем глупостям, в которых заподозрил его Джерри. Брайану было прекрасно известно, что во время спусков по воде спиртное категорически запрещается. Да и наркотиками он никогда не баловался. Нет уж! Сомнения Джерри совершенно беспочвенны, и она не станет ломать голову над всякой чепухой.

Гейб подъехал к стоянке перед гостиницей, на которой его дожидалась Алисия, как раз тогда, когда из дома вышел Джерри. Вид у него был очень расстроенный. Интересно, какое такое выяснение отношений состоялось между ним и Келли, подумала Алисия.

– Ты вызвала эвакуатор? – спросил Гейб, выходя из своего внедорожника.

– Нет. Джерри увидел мою машину на обочине дороги и заскочил сюда, чтобы узнать, не нужна ли мне помощь. Джерри, знакомься! Это Гейб Райдер. Гейб! Это Джерри Донован.

Мужчины молча поприветствовали друг друга кивком головы.

– Джерри сказал, – продолжила Алисия, – что у него в машине есть немного бензина. И он даст мне, чтобы хватило доехать домой.

– У тебя кончился бензин?

– Да. Заправила бак два дня тому назад, но датчик показал, что он пуст.

– Сейчас все на месте и проверим! – сказал Джерри. – Вперед, за мной!

– Спасибо, что приехал, – поблагодарила она Гейба, усаживаясь в его машину на место рядом с водителем. – Надеюсь, я не оторвала тебя ни от чего важного? Где ты был?

– В баре.

– Заглянул на огонек к Кэсси?

– Да, она как раз была там, – улыбнулся в ответ он.

– Что ж, она хорошенькая.

– Это точно.

Почему-то Алисии совсем не понравилось, что Гейб так быстро согласился с ее оценкой.

– Проявляешь к девушке интерес?

– Ревнуешь? – В его глазах запрыгали веселые искорки.

– Еще чего! Ты волен делать, что твоей душе угодно и с кем угодно!

– Верно.

Какое-то время они ехали молча, но вот Алисия снова не выдержала и добавила язвительным тоном:

– Но Кэсси! Удивляюсь тебе! Она далеко не самая красивая девушка в нашем городке.

– Она очень мила и дружелюбна.

– Еще бы!

– Нет, ты все же точно ревнуешь.

– Размечтался!

– Врешь, врешь!

– Хорошо! Пусть так! Это меня немного нервирует. Ведь в свой прошлый приезд ты занимался исключительно мной. А потому сегодня мне немного не по себе, когда я снова вижу тебя здесь, но уже с другой девушкой.

– Теперь представь себе, каково мне, когда я вижу тебя вместе с Кейтом!

– Совершенно разные вещи! Принципиально разные! Ты должен только радоваться, что я не стану снова вешаться тебе на шею.

– Что-то не очень похоже, что ты вешаешься на шею Кейту. Особой страсти между вами я пока не наблюдаю.

– Какая страсть может быть на людях? – обидчиво возразила Алисия. – К тому же я кое-чему научилась за последние годы. Так что урок, преподанный тобой, пошел мне впрок.

– Я тоже кое-что усвоил! – раздраженно бросил в ответ Гейб и с сарказмом добавил: – А потому не тороплюсь снова укладывать к себе в постель провинциальных барышень.

После чего всецело сосредоточился на дороге. Когда они приехали на место, Джерри уже копошился под машиной, подсвечивая себе фонариком.

– Ну, что там? – нетерпеливо поинтересовалась у него Алисия.

– Ничего хорошего, – пробормотал Джерри, вылезая наружу. В его глазах читалась тревога.

– Бак потек, да?

– Много хуже, Алисия. Много хуже. Кто-то перерезал топливопровод.

Алисия даже вздрогнула от неожиданности.

– Намеренно перерезал? – переспросил Гейб, чувствуя внутри неприятный холод.

– Трудно сказать. Они не перерезали его полностью, а лишь слегка надрезали. Сделали так, чтобы бензин вытекал очень медленно и постепенно. Словом, те, кто это сделал, знали, чего хотели.

– Но кто они? И что им от меня надо? – воскликнула Алисия.

– Может, какие-то хулиганы из подростков. Этим лишь бы все крушить и ломать.

– Или кто-то посылает тебе знак, – задумчиво обронил Гейб.

Версия Джерри показалась Алисии более привлекательной, но и в словах Гейба была своя правда.

– Что же это за знак такой, когда мне сознательно портят машину?

– Это предупреждение, Алисия. Дескать, не приближайся к реке, иначе… В городе все так считают и только об этом и говорят.

Алисия растерянно уставилась на Джерри.

– И ты тоже так считаешь?

Джерри смущенно переступил с ноги на ногу.

– Не хочу даже думать о том, что какой-то гад мог пойти на это сознательно!

– Не хочешь, но думаешь именно так. И что прикажешь делать мне?

– Я сейчас подцеплю твою машину на трос и завезу ее к нам в гараж. Починю топливопровод и пригоню машину к тебе домой.

– Спасибо тебе, Джерри. Но думаю, мне следует сообщить обо всем в полицию.

– Я отвезу тебя в город, – предложил Гейб.

Они вместе направились к его внедорожнику и молча понаблюдали за тем, как Джерри цеплял на трос ее машину, а потом так же молча последовали за ним в город.

– Как ты? – наконец нарушил молчание Гейб.

– Ужасно. Представляешь, что могло случиться, если бы в машине со мной находился Джастин! А если бы все произошло ночью! Или, напротив, на оживленной трассе, когда за нами ехала бы целая вереница других машин. А мы тут – раз, и встали! Столкновение было бы неизбежным. Кому пришла в голову эта безумная мысль так подло пошутить надо мной? Я ведь выросла в Ривер-Рок! Разве я заслужила подобное отношение к себе?

– Мы найдем злоумышленника, – твердо пообещал ей Гейб.

– Сомневаюсь. Машина почти весь день простояла на открытой стоянке. Вокруг толклись десятки людей. Идеальный вариант! Кто угодно мог подойти к машине и сделать с ней все, что ему заблагорассудится.

– Да, все было спланировано на редкость удачно. – Гейб немного помолчал. – Посмотрим, что скажет нам полиция. Но в любом случае меня немного настораживает, что этот парень со своим буксиром так удачно появился в нужное время и в нужном месте. Тебя это не удивляет?

– А что тут такого? – нахмурилась Алисия.

– Но ведь ты же ему даже не звонила. А он уже тут как тут.

– Да он просто ехал по той же дороге и случайно заметил на обочине мою машину. Не говори ерунды, Гейб! Я знаю Джерри с детства. У его отца – своя автомастерская.

– Он дружил с Брайаном?

– Да. И участвовал с нами в том походе. Он был на одном плоту с Расселом.

– Интересно, интересно…

– Ничего интересного! – горячо возразила она. – Ни за что не поверю в то, что это Джерри все подстроил в моей машине, а потом специально объявился, чтобы помочь мне.

– Но это единственный способ напугать тебя и заставить отказаться от своих планов, при этом не подвергая твою жизнь реальной опасности.

– Глупости! Скорее всего, во всем виноваты дети! – отмахнулась Алисия, хотя в глубине души отлично понимала, что кто-то намеренно повредил ее машину. И этому неизвестному злоумышленнику нужна была именно ее машина. Внезапно на нее навалилась страшная усталость. – Гейб, я не хочу в полицию. Отвези меня домой.

– Ты должна сообщить им о том, что случилось.

– Кому «им»? Начальник полиции тоже плыл вместе с нами на плотах. Думаешь, его сильно волнует, что будет со мной?

– Мы заставим его поволноваться! – Гейб положил свою руку на ее ладонь. – Поверь мне, детка, отныне твоя война – это моя война. А воевать, как ты догадываешься, я умею. Так позволь же мне заняться своим ремеслом.

Как можно сказать «нет» мужчине, который смотрит на тебя таким пронзительным взглядом? Конечно же, Алисия сдалась.

– Хорошо. Будь по-твоему.

Ронни Дамико назначили на должность начальника полиции после того, как с этой должности вышел на пенсию его отец. Конечно, для такой должности он был еще сравнительно молод, едва-едва разменял четвертый десяток. Но в Ривер-Рок даже полицейская служба уже давно превратилась в своеобразный семейный бизнес, а потому его назначение все местные восприняли как должное. Гейб остановил машину возле двухэтажного здания и заглушил мотор. В двух шагах от полиции располагалось и здание суда.

– Ты ничего не хочешь мне сказать, прежде чем мы войдем внутрь? – спросил Гейб у Алисии.

– Что именно?

– Например, что этот Ронни думает о случившемся? Если он настоящий коп, то обязан был провести настоящее расследование.

– Ронни плыл на третьем плоту вместе с Саймоном. Они плыли последними, и расстояние между нами было ярдов двести. Река в этом месте узкая, извилистая… Они даже не видели, как перевернулся плот отца. Саймон сказал мне, что заметил только, как мой плот вдруг подбросило в воздух, а когда они миновали очередной поворот, то увидели кучу людей, копошащихся в воде. Саймон кое-как сумел увести плот в сторону и тем самым избежать столкновения. А потом все они тоже бросились спасать тех, кто уже был в воде.

Алисия рассказывала все эти подробности нарочито будничным тоном, и лишь только капельки пота, проступившие на лбу, и нервное дрожание кончиков пальцев выдавали ее внутреннее волнение.

– На плотах были другие полицейские?

– Был еще двоюродный брат Ронни, Эрни. Но он тоже плыл на третьем плоту.

– Итак, никто из полицейских ничего не видел собственными глазами, и сами они не пострадали.

– Нет. Хотя позднее Ронни заявил, что уровень воды в реке был высоким, течение – чересчур быстрым, и, по всем правилам, мы обязаны были прекратить дальнейший спуск. Ну, это, собственно, повторяли потом все кому не лень.

– Уровень воды действительно был высоким?

– Да. В прошлом году зимой и весной выпало очень много осадков. А потому река поднялась, как никогда. Но мы не единственные организовывали спуски. Буквально накануне этим же маршрутом проследовали туристы, которых сопровождали люди из «Уайлд Ривер Турс».

– Вот это важно. Значит, другие туристические фирмы вовсю эксплуатировали реку, и высокий уровень воды никого не смущал.

– Похоже на то. Правда, в тот день никаких других спусков не было. Ходили слухи, что Митчелл якобы сказал, что они перенесли свой спуск на другое время после того, как оценили погодные условия.

– Но вам-то они ничего не сообщили о своей оценке, не так ли?

– Не забывай, мы им конкуренты, а не друзья.

Гейб согласно кивнул. Мало-помалу картина произошедшей трагедии стала проясняться и складываться в единое целое.

– Отец любит гонять плоты по высокой воде. – Алисия взглянула на Гейба. – Он ведь обожает риск. Экстрим – это его стихия. Вот он и решил, что «мальчишки» (так он называл Брайана и его друзей) тоже будут в восторге от острых ощущений. Они и были в восторге… до тех пор, пока не оказались в воде.

– Сколько раз такое с вами случалось в прошлом? У вас часто переворачивались плоты?

– За последние десять лет раз пять.

– То есть все вы прекрасно знали, что надо делать в подобной чрезвычайной ситуации?

– Теоретически – да. Но на практике… Когда оказываешься в воде, когда течение стремительно сносит тебя вниз, всякий раз приходится действовать сообразно ситуации.

– Где сейчас Саймон?

– Отец сказал, что он вернется в город на следующей неделе. Планирует снова работать на нас.

– Хорошая новость, да?

– Да. Правда, сейчас мне не до него. Так мы идем?

– Пошли!

На просьбу о встрече с главой местной полиции им ответили, что шеф сейчас, как и большинство других сотрудников полиции, находится на месте проведения праздничных мероприятий. Пришлось отдать заявление молоденькому офицеру по имени Майкл Тарри. Тот быстро пробежал бумагу глазами и пообещал передать ее по инстанции.

– Пустая трата времени! – разочарованно вздохнула Алисия, выходя на улицу.

Пожалуй, она права, подумал Гейб, но вслух сказал:

– Зато теперь у них есть наше письменное заявление на случай чего…

Алисия заметно побледнела.

– То есть ты хочешь сказать, что поломкой машины дело не закончится?

– Надеюсь, что закончится. Одно не дает мне покоя. Что делал этот Кенни Барбер возле вашего эллинга? Что он там искал впотьмах? У вас он больше не работает, переметнулся к вашим конкурентам. Тогда зачем он заявился к вам? А сегодня выясняется, что в твоей машине кто-то подрезал топливопровод, соединяющий бензобак с двигателем. Кто же так старается? Кто хочет запугать тебя и заставить уйти с реки? Кстати, где живет этот самый Кенни?

– У него квартира в многоэтажном доме в нескольких кварталах отсюда.

– Вот и замечательно! Сейчас отвезу тебя домой, а потом нанесу визит этому парнишке.

– Тогда я с тобой! В конце концов, дело ведь касается меня!

– Щенок может показать зубки.

– Глупости! Я знаю Кенни с восемнадцати лет. Он обожает экстремальный спорт. Спуски на плотах по горным рекам – это его хобби. Винить его в том, что он предпочел уйти от нас, тоже неправильно. Конкуренты предложили ему больше, а кто же откажется от хорошего заработка? Насколько я помню, он сказал тебе, что искал какие-то свои вещи, и у меня нет причин не доверять ему! – Алисия подавила тяжелый вздох. – Мне всегда претила излишняя подозрительность. Я привыкла доверять людям, доверять собственным ощущениям, своей интуиции. Мне кажется, ты все чересчур преувеличиваешь, Гейб.

– Ни капельки! – отрывисто бросил он. – Вчера тебе удалось убедить меня, что этот твой Кенни шлялся у вас по двору вполне на законных основаниях. Но после того, что случилось сегодня с твоей машиной, я предупреждаю тебя на полном серьезе: будь бдительна! – Он рывком включил зажигание. – И пообещай мне вот что. Пока мы не докопаемся до правды, не сбрасывай со счетов никого. И не думай, что вчерашний друг не может сегодня стать врагом. Еще как может! Погиб человек! И кто-то жаждет отомстить тебе не только на словах.

– Чего же они ждали целых полгода?

– Вполне возможно, ты сама заставила их ускорить события. Они узнали, что Хейдены возвращаются в бизнес, и решили действовать безотлагательно.

Алисия беспомощно прижала руки к вискам.

– У меня голова раскалывается от боли.

– Кажется, я тоже приобрел себе устойчивую головную боль, – сухо ответил Гейб.

Алисия слабо улыбнулась.

– Наверное, жалеешь, что так опрометчиво согласился выполнить просьбу Роби?

– Отнюдь! Просто теперь я в полной мере понимаю, почему Роби так просил меня помочь вам. Думаю, он тоже прекрасно понимал, что все гораздо сложнее, чем представляете себе вы с отцом.

– То есть ты считаешь, что инцидент с машиной – это не конец?

– Увы! Скорее это начало, Алисия.

10

Кенни Барбер снимал крохотную квартирку на втором этаже многоквартирного жилого дома напротив магазина, торгующего ликероводочными изделиями. Дверь им открыла подружка Кенни, тощая блондинка, совсем еще девчонка, облаченная в тесные джинсы и коротенький топик. Кенни возлежал на кушетке, перебирая струны гитары. На журнальном столике рядом валялись несколько пустых жестянок из-под пива. При виде Гейба и Алисии Кенни моментально вскочил на ноги, и Алисии показалось, что в его глазах мелькнуло что-то отдаленно похожее на раскаяние.

– Кенни! – проговорила она, переступая порог, оставив его подружку и Гейба у дверей. – Что ты делал у нас во дворе вчера вечером? Что искал?

– Я… я… – растерялся Кенни. – Я подумал, что оставил у вас свой рюкзак, но ничего не нашел.

– Так надо было прийти днем и поискать свой рюкзак, когда светло. – Алисия сделала многозначительное ударение на слове «днем».

– Да, ты права. Но я думал, что быстро управлюсь: прибегу, мельком взгляну и назад. Не хотел тревожить вас. Совсем не подумал о том, что тебе это может не понравиться, Алисия.

– Честно говоря, никаких рюкзаков, валяющихся вокруг нашего эллинга, я и в глаза не видела. Никогда!

– Наверное, я оставил его в другом месте.

Алисию сразу же насторожило поведение Кенни. Он старательно отводил глаза в сторону, видно, не решаясь встретиться с ней взглядом, и все время как-то неприятно суетился. А ведь они столько времени провели на реке вместе. Казалось бы, близкие друг другу люди, а разговор между тем пока никак не клеился. Может быть, он боится Гейба, подумала она. Тот все время бросает на парня страшно подозрительные взгляды. Или стесняется своей несовершеннолетней подружки? Между прочим, она тоже смотрит на них с весьма озабоченным выражением лица. Впрочем, ее озабоченность едва ли имеет отношение к их делу.

– Кенни, что происходит? – напрямик спросила Алисия. – Это правда, что ты подписал контракт с «Уайлд Ривер Турс»?

Парень смущенно потупился.

– Прости меня, Алисия, но это правда. Они посулили мне гораздо более высокое жалованье. И потом, я вообще не был уверен, что вы с отцом возобновите свой бизнес. Ведь Джордж все еще ходит с палочкой.

– Знаешь, наше возвращение на реку прошло бы гораздо проще, если бы некоторые из наших проводников не повели себя предательски, бросив нас безо всяких объяснений.

– Я просто не знал, Алисия, как поступить в подобной ситуации.

– Для начала позвонить мне или хотя бы ответить на один из моих многочисленных звонков. Что тебе мешало откровенно поговорить со мной и рассказать все как есть? А во-вторых, я все же жду внятных объяснений по поводу того, что ты искал ночью с фонариком в руке на территории нашей фирмы. Версия с рюкзаком мне кажется очень неубедительной.

– Клянусь тебе, Алисия! Я искал именно свой рюкзак. Я и до этого его везде искал. Вот и подумал, что, наверное, забыл его у вас. А днем я не пришел только потому, что не хотел столкнуться с тобой. Просто не знал, как мне сказать тебе о том, что я ухожу.

Алисия бросила на Кенни долгий, изучающий взгляд. Ей хотелось верить ему, но слишком живы были в памяти слова Гейба о том, что вчерашний друг сегодня может легко стать врагом.

– Хорошо, – проговорила она после затянувшейся паузы. – Допустим, я поверила тебе. Тогда ответь мне на другой вопрос. Кто, по-твоему, мог перерезать топливопровод в моем автомобиле?

В глазах Кенни отразился шок.

– Что?! Что ты сказала?

– То, что слышал! – рявкнул Гейб, выступая вперед. Под его тяжелым, немигающим взглядом Кенни моментально съежился и поник. – Сегодня кто-то сильно постарался, чтобы оставить ее машину без топлива. Есть идеи касательно того, кто бы это мог быть?

– Это не я! Честное слово, не я! Я и понятия не имею, как и что там делать в этой машине! Поверь мне, Алисия!

– Хотелось бы верить тебе, Кенни, но кое-что в твоих поступках вызывает у меня подозрение. Действуешь скрытно, словно шпион.

– Но это не я! Почему сразу я? Не обижайся, Алисия, но в городе полно людей, которые настроены к тебе очень враждебно.

– Вот и подкинь нам пару имен таких людей, – предложил ему Гейб. – А мы уж потом сами разберемся, кто и на что годен.

Кенни затравленно взглянул на Гейба. Потом перевел взгляд на Алисию.

– Например, Рассел Фарр и все его приятели. Потом друзья Брайана. Сама пройдись по списку всех тех, кто участвовал в вашем спуске в тот день.

– А кто не участвовал? – спросила она. Ей не очень понравилось, как повел себя Гейб. Он откровенно угрожал парню и, можно сказать, уже запугал его до полусмерти. – Ты же многих в городе знаешь. Что люди говорят?

– Расскажи им, Кенни! – вдруг подала голос девчушка.

– Заткнись, Джоан! Ясно?

Девушка прошла вперед и стала рядом с Кенни.

– В городе ходят упорные слухи, что тот, кто сумеет остановить вас и вашего отца, помешает вам снова вернуться на реку, может сорвать неплохой куш.

Алисия растерянно уставилась на юную подружку Кенни.

– И где это так говорят?

– Я подрабатываю в баре «У Мелани». Туда на днях заглядывали какие-то парни из «Уайлд Ривер Турс». Много пили, смеялись и как бы в шутку говорили об этом. Но некоторые из присутствующих восприняли их слова всерьез. А сами знаете, как в последние несколько лет у нас в городе трудно с деньгами. Работы практически нет.

Алисия перевела взгляд на Кенни:

– Это правда, Кенни?

– Да это была просто шутка!

– Ничего себе шуточка! Кто-то угрожает мне! Замышляет что-то нехорошее в отношении моих близких. Смешно, да? – воскликнула она со злостью, одновременно чувствуя, как в ней нарастают страх и тревога.

– Совсем не смешно, – согласился с нею Кенни. – Мне очень жаль, Алисия, что все так вышло. Ты, конечно же, не заслуживаешь, чтобы тебя травили. То был просто несчастный случай. И он произошел не по твоей вине. Я-то это знаю.

– Тогда почему мне никто не верит? – с отчаянием в голосе вскричала Алисия.

– Ты-то сам пытался убедить своих друзей или знакомых, что гибель Брайана была всего лишь несчастным случаем? – спросил у парня Гейб. – Вы же наверняка вели разговоры на эту тему.

– Да я пытался, только мне не больно кто поверил. Говорят, я защищаю Алисию, потому что работаю на нее.

– Но сейчас ты уже не работаешь. Что мешает тебе сделать еще одну попытку?

– Я сделаю! Обещаю! – клятвенно заверил его Кенни. – И вот еще что я хочу сказать тебе, Алисия. Я очень надеюсь, что ты вернешься на реку. Ты ведь была одним из лучших проводников на реке. Как и твой отец.

– Напрасно ты ушел от нас, Кенни, не поговорив со мной. Нас связывали не только деловые отношения: работодатель – работник. Мы ведь были друзьями! – Алисия вздохнула и повернулась к Гейбу. – Пошли!

Они уже были в дверях, когда Кенни снова окликнул ее:

– Подожди, Алисия!

– Ну, что там еще?

Кенни взглянул на свою подружку, словно ища у нее поддержки, а потом выпалил:

– Йен Палмер!

Алисия почувствовала неприятную пустоту в желудке.

– Он-то здесь при чем?

– Ему срочно нужны деньги, чтобы погасить свои карточные долги. Он в последние дни все пытался у кого-то перезанять. Не утверждаю, что твою машину повредил именно он. Но коль скоро ты спрашиваешь…

К горлу подкатила тошнота. Всю свою жизнь Алисия была для Йена старшей сестрой. Неужели он способен на такой отвратительный поступок по отношению к ней? Она шла к машине, потрясенная до глубины души. Молча уселась рядом с Гейбом, пристегнула ремень безопасности. И вдруг неожиданно вспомнила слова Келли о том, что ее тревожат слухи, будто бы брат снова взялся за старое и опять начал играть.

Гейб включил двигатель и искоса посмотрел на Алисию.

– Ничего не хочешь сказать мне об этом Йене Палмере?

– Это младший брат Келли. Я его тоже считала своим младшим братом. Но после гибели Брайана мы не разговариваем.

– Пока еще рано делать какие-то выводы. Кенни, вполне возможно, брякнул его имя просто так, чтобы отвести подозрения от себя.

– Ума не приложу, что думать!

– Тогда поехали домой. Там все и разложим по полочкам. Ну и видок у тебя! Краше в гроб кладут!

Да, вид у нее был ужасный. Алисия тупо уставилась на свое отражение в зеркале, висевшем на стене ванной комнаты в доме Роби. Волосы слиплись и неопрятными прядями болтались вокруг смертельно бледного лица. Да и свитер Келли был слишком велик и висел на ней мешком. Алисия достала из ящика расческу и машинально прошлась ею по волосам.

Вернувшись в комнату, она обнаружила, что Гейб колдует над плитой, а в кастрюле что-то скворчит.

– Кухаришь? – удивленно воскликнула она. – Вот уж не думала, что ты умеешь готовить.

– Да купил по пути несколько банок консервированного супа. А еще я отлично подрумяниваю сыр на гриле. Хочешь попробовать?

– Хочу, – не стала упираться Алисия, глянув на часы. Шел уже девятый час вечера. А из города она выехала где-то около трех. Целых пять часов прошло! – Мне надо срочно позвонить Джастину! – спохватилась она.

– Он уехал с Кейтом?

– Да. Кейт во дворе соорудил для мальчишек домик для игр. Настоящий двухэтажный дом, с лестницами, окнами, крохотными комнатками. Словом, там есть где разгуляться фантазии ребят.

– Я тоже в детстве мечтал соорудить себе на дереве нечто похожее. Но, ты не поверишь, где бы я ни жил, там и деревьев-то стоящих поблизости не было. В большом городе все не так, как здесь.

– Я даже не представляю себе, каково это жить в большом городе, – простодушно призналась Алисия. – Особенно ребенку. Кругом толпы людей, вой сирен, запруженные машинами улицы. Ужас!

– А музеи? Шикарные рестораны? Театры? Неужели тебе никогда не хотелось побывать там?

– Хотелось. Я и бывала. Но после всех этих театров и музеев я всегда с огромным удовольствием возвращалась к себе домой. – Алисия взгромоздилась на табурет возле стойки, за которой Гейб готовил закуски. – Мне нужно будет собраться с силами и разобрать вещи Роби, решить, что с ними делать. – Она немного помолчала. – Ты ничего не хочешь взять себе на память?

– Возможно. Но вначале реши, что ты хочешь оставить себе, а уж потом я разберусь со всем остальным. Насколько я могу судить по шкафам, одежды у Роби было немного. Ее вполне можно будет передать в какой-нибудь благотворительный фонд. Наверняка в вашем городе таковой имеется.

– Есть-есть, и мы обязательно отвезем туда все ненужное. Я и так уже затянула с этим делом. Просто боялась даже заходить сюда. Сама не знаю почему. Глупо, да?

– Вовсе нет. Просто это горе. Большое горе, Алисия. Только и всего.

Алисия вздохнула.

– Знаешь, я думала, мне будет очень тяжело, когда ты поселишься в доме Роби. Но, странное дело, сейчас мне стало намного легче. Это гораздо лучше, чем каждый день видеть пустой и заброшенный дом.

– Ты уже прочитала письмо Роби?

– Нет, еще не собралась с духом. Но я верю, что у Роби были веские причины поступить так, как он поступил. Раз он захотел, чтобы ты приехал сюда, так тому и быть. Я уважаю его волю.

Она обвела взглядом жилую комнату. Немного же вещей успел накопить ее брат за свою короткую жизнь. Мебель, по большей части, старая и уже изрядно потертая. Роби редко сидел дома, а потому обходился самым минимумом необходимых ему вещей. Пожалуй, лишь несколько из них представляли для него истинную ценность.

– Пластинки! – воскликнула Алисия и перевела взгляд на полку, заставленную старыми виниловыми дисками. Рядом стоял такой же древний стереопроигрыватель, на котором брат крутил свои диски. – Забирай их себе. Роби очень дорожил коллекцией. Он вообще любил старую музыку.

– Тогда лучше оставь их себе, как память о брате.

– Возможно, ты прав. А что скажешь о пригласительных билетах и открытках, посвященных бейсболу?

– Роби собирал такие открытки?

Алисия кивнула, невольно улыбнувшись почти мальчишеской радости, зазвеневшей в голосе Гейба.

– Да. И в его коллекции имеются очень редкие экземпляры. Ведь он начал собирать открытки, когда ему исполнилось семь лет. Они все стоят на полке в шкафу, что в спальне. Уверена, ты обнаружишь там кое-что ценное.

– Я обязательно взгляну на них.

– Что скажешь про его гитару?

– Разве ты не хочешь передать ее Джастину?

Алисия отрицательно покачала головой:

– Нет. У Джастина уже есть одна, подаренная ему отцом. И потом, если честно, то менее всего на свете я хочу, чтобы Джастин тоже стал музыкантом. Может, я скажу что-то не так, но мне совсем не по душе богемный стиль жизни. Я не хочу такой жизни для своего ребенка.

– Понимаю. Но и ты пойми Джастина. Он все равно станет проявлять интерес к тому, чем занимается его отец. Что вполне естественно.

Гейб принялся намазывать нарезанные ломти хлеба толстым слоем масла, что не укрылось от зорких глаз Алисии.

– Не в избытке ли калорий главный секрет твоих кулинарных шедевров? – шутливо подначила она, глядя на то, как он укладывает хлебцы на большую сковороду.

– Нет, секрет в том, что для своих сэндвичей я обычно использую два сорта сыра, – усмехнулся он в ответ.

– И такая еда тебя устраивает?

– Вполне. Всегда можно поджарить еще одну гренку, если нужно. Или просто отрезать кусок сыра.

– Сочувствую, что у тебя было такое суровое детство. Расскажи мне еще что-нибудь о тех годах.

– Да, собственно, и рассказывать нечего. Я рос себе и рос. А потом вырос и ушел прочь, не оглядываясь назад.

– Никогда? То есть я хотела сказать, ты никогда не оглядываешься на свою прожитую жизнь для того, чтобы что-то переоценить в ней, подумать над тем, а нельзя ли было сделать иначе?

Он бросил на нее тяжелый взгляд. От хорошего настроения не осталось и следа.

– Давай не будем больше о моем детстве, ладно?

– Я не только о детстве! Мне просто интересно, жалеешь ли ты о чем-нибудь.

– Конечно. Иногда даже больше, чем следует. Но при этом я прекрасно понимаю, что своими «жалениями» я ничего не исправлю. Надо жить дальше, двигаться вперед. В этом и состоит выход из любой ситуации.

– Ты часто употребляешь это слово: выход. Ты всегда оставляешь себе запасной путь, да?

– Жизнь научила меня, что умение вовремя отступить не менее важно, чем самая лучшая стратегия наступления.

– Со мной ты тоже опробовал свое умение, столь поспешно ретировавшись из Ривер-Рок три года тому назад?

– Никаких своих умений я на тебе не опробовал. Начнем с того, что я вообще не планировал заводить с тобой какие-то отношения.

– Но когда увидел, то тут же передумал и постарался не упустить своего, – снова подначила она.

Гейб мгновенно просветлел лицом и улыбнулся.

– Ну, положим, ты тоже не очень-то упиралась!

– Что правда, то правда! – улыбнулась Алисия. – Я нашла тебя просто неотразимым. Мне захотелось быть с тобой с самой первой минуты, как ты переступил порог нашего дома. Но ты был лучшим другом Роби, а Роби меня в свое время предупредил, чтобы я не строила особых иллюзий на твой счет. Потому я и старалась не давать волю своим чувствам. Увы! Соблюсти эту стратегию до конца мне тогда не удалось.

– Не знаю, что и сказать, – пожал он плечами.

– Скажи, что и ты чувствовал ко мне то же самое.

Гейб перевернул на сковороде один ломоть, потом второй.

– Я чувствовал к тебе то же самое, – проговорил он наконец.

– А своих слов у тебя не нашлось? – обиделась Алисия.

– Меня вполне устраивают твои! – усмехнулся Гейб и добавил: – Кстати, Роби и мне советовал держаться от тебя подальше.

– Получается, что три года тому назад мой брат совсем не горел желанием, чтобы между нами что-то возникло. И вдруг ни с того ни с сего он оставляет тебе свой дом, и мы оказываемся соседями! Странная логика! Тебе не кажется?

Гейб вперил в нее немигающий взгляд.

– Но я никогда не рассказывал Роби о том, что между нами было. А ты?

– Я тоже, – кивнула Алисия. – Никогда. Роби тогда уехал вместе с тобой, а когда через несколько дней он снова вернулся домой, то разговоров о тебе у нас не было. Я решила оставить все в тайне. Боялась, что Роби убьет тебя.

– Хотела, значит, спасти мне жизнь?

– Не только тебе, но и себе. Представила, какой грандиозный скандал закатил бы мне брат. Плюс всякие пространные наставления на тему, что нельзя быть такой идиоткой. – Алисия глянула на сковороду. – И скоро они будут готовы, твои сэндвичи?

– Они уже готовы, – Гейб опять перевернул хлебцы. – Кстати, я прихватил из города несколько бутылок пива. Будешь?

– С удовольствием.

Он достал из холодильника бутылку, открыл ее и передал Алисии. Потом разлил по тарелкам суп и выложил на блюдо сэндвичи.

– Предлагаю пересесть на диван, а все это отнести на журнальный столик.

– Хорошая мысль! – одобрила она и, прихватив свою тарелку, удобно устроилась на большом кожаном диване. Они ели молча, наслаждаясь горячей едой и тишиной.

Алисия вдруг подумала, что и не припомнит уже, когда и кто в последний раз готовил ей обед или ужин. Да и было ли такое в обозримом прошлом? Разве что Келли! Еще до того, как все случилось, она иногда приглашала Алисию к себе на обед.

– О чем задумалась? – вернул ее к действительности Гейб.

– Так, ни о чем.

– Но вздыхаешь ты так тяжело, словно тянешь на своих плечах все скорби мира. Как тебе мои сэндвичи?

– Восхитительны! Я просто вспомнила Келли. Она ведь превосходный повар. Мне с ней никогда не сравниться. Возьмет всего три ингредиента и сотворит из них такое, что пальчики оближешь! – Алисия немного помолчала. – А ведь сегодня я впервые после гибели Брайана толком поговорила с ней.

– И как все прошло?

– Лучше, чем я предполагала. Но в чем-то и хуже. Она по-прежнему винит во всем меня. Говорит, что я просто не хочу брать на себя ответственность за случившееся. Ее нетерпимость ранит меня намного сильнее, чем враждебное отношение наших горожан. А ведь мы были так близки! Я знала о ней все. Все ее сердечные тайны, секреты, надежды, планы… Все-все-все! Я даже была в курсе того, что Келли немного переживала накануне своей свадьбы с Брайаном. Она считала, что он чересчур хорош для нее.

– В каком смысле?

– Брайан был человеком с очень яркой индивидуальностью, он привык всегда и везде быть в центре внимания. Где бы ни появлялся, обязательно становился душой компании. По профессии он был фотографом. Имел в городе собственную студию. У него всегда было полно заказов. А еще он был большим балагуром, умел красиво поговорить. Думаю, он просто уговорил Келли выйти за него замуж.

– А Келли? Что ты можешь сказать про нее?

– Она милый, добрый, очень дружелюбный человек. Очень искренняя, у нее самое большое сердце на свете. Компанейская по натуре. Быть может, ей не хватает той броской эпатажности, которая отличала Брайана. Они во многом были противоположностями, что отнюдь не мешало им составить почти идеальную пару.

– То есть какие-то сомнения на их счет у тебя все же закрадывались?

– Очень незначительные. Брайан мне нравился. И я была рада видеть Келли счастливой. Ей так хотелось зажить собственным домом, иметь свою семью, детей. Она была бы чудной матерью. Ты бы видел, как она возилась с Джастином! – Алисия почувствовала, как снова нахлынула тоска. Связь с еще одним близким человеком разорвана, и скорее всего навсегда. – Джастин так скучает по Келли. Не думаю, что ему известно все и во всех подробностях о том, что случилось между нами. Он считает, что Келли просто уехала в другой город.

– Брайан и Келли, они оба выросли здесь?

– Да. Но Брайан был на три года старше. А потому в школе они мало обращали внимания друг на друга. Роман между ними закрутился всего лишь пару лет назад. – Алисия отхлебнула пива и положила в рот последний кусочек своего сэндвича. Теплый, обильно пропитанный маслом, он буквально таял во рту. – Как вкусно!

– Без особых изысков, правда.

– Иногда именно в простоте и кроется залог успеха, и простое зачастую оказывается лучшим. Порой мне кажется, что я чересчур усложняю жизнь. Готова поспорить, ты такими глупостями не занимаешься. У тебя аналитический склад ума, ты – человек прямой, из числа тех, кто всегда выбирает самый короткий путь между пунктом А и пунктом Б.

– Вообще-то звучит как упрек, а не как комплимент, – констатировал Гейб, вытирая салфеткой рот.

– Тем не менее это комплимент. А я вот, в силу импульсивности своего характера, очень часто принимаю неверные решения. Потом делаю еще одну попытку и в результате получаю еще одно неверное решение, вместо того чтобы исправить предыдущее.

– Конкретно, о чем речь? – ухмыльнулся Гейб.

– Конкретно? Пожалуйста. Забеременеть в девятнадцать лет. Это ли не верх глупости? Союз с Коннором, наивная вера в то, что мы с ним сможем построить настоящую семью, – еще одна глупость. Я угробила несколько лет на это семейное строительство. Пока наконец не поняла, что врозь нам обоим гораздо лучше. Из нас получились хорошие друзья, а мужем и женой мы были никудышными.

– Может, в лице Кейта ты обретешь одновременно и друга, и любовника, и мужа, – глубокомысленно заметил Гейб, отхлебнув из своей бутылки, после чего вольготно возложил ноги на журнальный столик.

Начинать разговор о Кейте, сидя так близко к Гейбу, Алисии совсем не хотелось. У нее и так от этой пугающей близости по спине пробегал холодок.

– Все может быть, – сдержанно проговорила она и поднялась с дивана, направляясь в сторону коллекции пластинок. – Давай поставим какую-нибудь музыку. – Легко касаясь пальцами конвертов с дисками, Алисия перебрала несколько пластинок. – Какую музыку предпочитаешь?

– Выбор за тобой.

В коллекции Роби хранились пластинки, унаследованные не только от родителей, но и от бабушек с дедушками, а также многочисленные экземпляры, приобретенные на блошиных рынках и всевозможных распродажах. Иногда Алисия подшучивала над братом, говорила, что его тянет в темное, позабытое всеми прошлое. На что Роби отвечал: «Я настолько устаю от настоящего, что меня тянет в то время, когда все было намного проще и наивнее».

– Тогда вот эту, к примеру! – Губы Алисии тронула ностальгическая улыбка, когда она извлекла пластинку из конверта. Алисия прижала ее к груди и посмотрела на Гейба. – Когда мы с Роби были маленькими, родители часто устраивали у нас в доме веселые вечеринки. На них собирался, наверное, весь город. Мы с братом, бывало, прошмыгнем незамеченными в гостиную, спрячемся где-нибудь за диваном и слушаем, слушаем, слушаем… А гости пьют вино, смеются, веселятся, танцуют. И папа всегда обязательно ставил эту пластинку, а потом брал маму за руку, и они начинали медленно кружить по комнате. Иногда они даже целовались. Все это было так романтично! Тогда они еще любили друг друга. А я смотрела на них во все глаза и мечтала о такой же любви. Разве могли мы тогда знать, что вся их любовь так скоро закончится.

Алисия включила старенький проигрыватель, аккуратно стерла пыль с иглы и поставила пластинку, уносясь мыслями во времена двадцатилетней давности. И через мгновение по комнате поплыла прекрасная мелодия, которую не портило даже легкое шипение иглы.

– «Серебряная река»! – коротко усмехнулся Гейб. – Соответствующий выбор!

– А что еще мог выбрать наш отец? – рассмеялась в ответ Алисия. – Красивая музыка, правда? И действительно, сразу же переносишься совсем в другое время.

Алисия слушала музыку, полузакрыв глаза и слегка покачиваясь в такт мелодии, и мысли ее витали далеко-далеко от дома и всего того, что с ней случилось в последнее время. Она очнулась только тогда, когда Гейб медленно поднялся с дивана и, подойдя к ней, протянул руку, приглашая на танец. Почти так же, как когда-то это делал отец, увлекая мать на середину комнаты.

Наверное, не надо было брать его за руку! Еще одно неразумное решение. Но стоило его пальцам обвить ее руку, как Алисия тут же почувствовала, что готова упасть в его объятия и раствориться в них. Она обвила его рукой за шею, а он так тесно прижал ее к груди, что Алисии даже показалось, будто она слышит, как сильно стучит его сердце. Впрочем, вполне возможно, то был стук ее собственного сердца.

– Расслабься, – пробормотал Гейб ей на ухо. – Это всего лишь танец.

Алисия попыталась расслабиться, но не тут-то было! Проще сказать, чем сделать. Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох и стала вспоминать прошлое. Вот она сидит в уголке и завороженно смотрит на медленно кружащихся в танце маму и папу. И ей так хорошо, потому что она знает, что ее любят, что она под надежной защитой своих родителей, потому что она просто счастлива, и все тут. Но в эти сладостные картинки счастливого детства все время вторгалось настоящее. И мужчина, который держал ее сейчас в своих объятиях, тоже был очень настоящим, из плоти и крови. Сильные руки, мощный торс, тело, источающее силу. Да, он сжимал ее очень осторожно, даже нежно. Но что мешает в любую минуту отбросить в сторону осторожность, переплавив нежность в откровенную страсть?

Она не должна допустить подобного развития событий. Гейб – совсем не тот мужчина, который ей нужен. Он сам ей об этом сказал. И она тоже говорила ему это. Слава богу, хоть здесь они достигли взаимного понимания и согласия.

Но боже, как напряжены его мускулы. Вот он слегка коснулся губами макушки ее головы и еще крепче прижал к себе. Как же ей хочется поцеловать его, просто посмотреть в глаза, а потом прижаться губами к его губам. Она почувствовала, как глухо забилось ее сердце: соблазн слишком велик, искушение почти непреодолимо. Правду, чистую правду сказала она Гейбу, говоря об импульсивности своего характера. Да, она легка на принятие плохих решений. И кажется, вот-вот примет еще одно такое решение.

Алисия подняла голову и посмотрела ему в глаза.

Они встретились взглядами, и в его темных глазах она прочитала откровенное желание. Алисия слегка облизала губы и услышала тихий стон, вырвавшийся из его груди. Гейб прижался еще теснее, обхватив Алисию за талию с такой силой, словно вознамерился не отпускать ее от себя, и едва слышно выдохнул ее имя:

– Алисия!

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, и не успела. Уже в следующее мгновение они слились в долгом и страстном поцелуе. Они целовались неистово, бурно, нежно. Эти поцелуи сотрясали все ее естество, она отдавалась им без оглядки, плохо понимая, где она и что она. В эту минуту имело значение лишь одно: прикосновения его губ. Волны страсти уносили ее все дальше и дальше. И ей хотелось все большего и большего.

Но вот в ее сознание ворвался какой-то неприятно резкий звук и разрушил все очарование момента. Слишком громкий, слишком неприятный звук, чтобы оставить его без внимания. Гейб с усилием оторвался от нее. Дыхание его было порывистым, в темных глазах отразилось смятение. По всей вероятности, их взаимный взрыв страсти потряс его не менее, чем Алисию. Еще мгновение понадобилось ей для того, чтобы окончательно сбросить с себя наваждение и понять, что пластинку заело на слове река, которое повторяется снова и снова.

Гейб молча подошел к проигрывателю и отключил его. В комнате стало необыкновенно тихо. Тяжелая, мучительная тишина. Гейб сделал глубокий вдох, а потом с силой вытолкнул воздух из легких, после чего повернулся к Алисии лицом и сказал:

– Я…

– Не извиняйся! – оборвала она его на полуслове. – И не говори, что тебе жаль.

Гейб посмотрел на нее долгим пронзительным взглядом, и в его глазах она прочитала те же чувства, которые раздирали и ее саму: сожаление, злость, смятение, недовольство собой.

– Что ты хочешь услышать от меня? – насупился Гейб.

– Ничего. Это был просто поцелуй. Только поцелуй. И он закончился.

– Нет, Алисия. Это был не просто поцелуй, и ты отлично понимаешь это.

Она посмотрела на него в упор.

– Мы не можем! Вернее, я не могу! – тут же поправила она себя. – Я встречаюсь с Кейтом.

Боже мой! Да она же почти что падшая женщина! Встречается с одним мужчиной, целуется с другим. А ведь все ее мысли и помыслы должны быть отданы только Кейту. Ведь на данный момент их отношения носят исключительный характер. Впрочем, сами они ни разу еще не заводили речь о характере своих отношений. Но люди в городе видели их вместе, и не раз.

– Ты не любишь Кейта, – угрюмо обронил Гейб.

– Люблю! – запальчиво воскликнула Алисия. – А то, что было сейчас, – это какое-то временное помешательство!

– Ты все еще хочешь меня.

– И ты тоже! Ну, и куда это нас приведет? Ты не провинциал по натуре, Гейб! Ты не привык жить в крохотном городке, таком, как Ривер-Рок. Ты не готов стать ни отцом, ни мужем. Три года тому назад ты сам сказал мне об этом. И что с тех пор изменилось? – Алисия замолчала, будто ожидая ответа. Но ответа не последовало. – Вот именно! Ничего! – ответила она сама и раздраженно бросила: – Благодарю за ужин!

Она быстро пересекла комнату по направлению к входной двери и распахнула ее настежь. Уже на крыльце она увидела клубы дыма и столпы огня, пробивающегося сквозь густые кроны деревьев. Сердце оборвалось, и Алисия в ужасе вскричала:

– Пожар! Наш дом горит!

11

– Алисия, стой! – закричал ей вслед Гейб, но она не оглянулась и вихрем помчалась к своему дому.

Языки пламени стали еще больше, а дым еще гуще. Что, если отец уже дома? А вдруг Кейт решил привезти Джастина на ночь домой? Страх за близких придал ей новые силы, и она уже не бежала, а, казалось, летела по воздуху. Подбежав ближе, она поняла, что горит не дом, а эллинг и офисные постройки на берегу.

– Звони девять-один-один! – скомандовал Гейб, хватая ее за руку.

Алисия попыталась вырваться.

– Отпусти!

– Не глупи! Нам нужна помощь! Немедленно звони в пожарную часть! Шланг здесь где-нибудь есть?

Алисия молча махнула рукой в сторону хозяйственного двора, а сама достала телефон и набрала нужный номер. После чего побежала в дом за огнетушителем.

Не включая свет, она ворвалась на кухню и чуть не упала, споткнувшись о скулящую Сэди.

– Не волнуйся, милая! Все в порядке! – Алисия ласково потрепала собаку по голове. Потом громко окликнула отца и Джастина, но никто не отозвался, и Алисия снова помчалась на улицу.

Сбегая по холму вниз, к реке, она услышала вой сирен. Слава богу, пожарные, перевела она облегченный вздох. Как хорошо, что пожарная часть всего лишь в нескольких милях от их дома. Гейб между тем сосредоточенно заливал водой языки пламени, вырывающиеся из-под эллинга, который, судя по всему, и стал центром возгорания. Гейб махнул рукой, пытаясь отогнать Алисию в сторону, и даже велел отойти от линии огня. Но Алисия не собиралась никуда отходить. Не будет она прохлаждаться в сторонке, пока пожар превращает ее добро в пепел!

Ядовитый дым выедал глаза, стало трудно дышать, но она усилием воли заставила себя не обращать внимания на все эти мелкие неудобства и, раскрыв огнетушитель, направила пенную струю на ближайшие к ней языки пламени. Через пару минут огнетушитель был уже пуст, но огонь все еще полыхал, вопреки их тщетным усилиям переломить ситуацию вдвоем. Силы были явно неравны.

Заметив первых пожарных, устремившихся к ним вниз по склону, Алисия отбросила пустой огнетушитель и отступила немного назад. Пожарные с ходу бросились в огонь и за считаные минуты сбили пламя.

Один из них велел ей отойти еще дальше от линии огня, но Алисия стояла неподвижно, оцепенело глядя на огонь. Гейб с силой схватил ее за руку и потащил наверх. Они уселись прямо на траву, и только тогда Алисия смогла, наконец, вздохнуть полной грудью. Гейб обнял ее за плечи и прижал к себе. Она искоса посмотрела на него. Угрожающе сдвинутая челюсть, яростный взгляд. Кажется, только сейчас до Алисии стало доходить, что же произошло на самом деле.

– Ты думаешь, это поджог, да? – выдохнула она, холодея от ужаса.

– Пока еще рано судить о причинах, – уклончиво ответил Гейб, но особой уверенности в его голосе она не услышала.

– Совсем даже не рано, – пробормотала она, глядя на то, как пожарные борются с огнем.

Их семейная фирма размещалась в этом здании в течение шестидесяти лет. С этого пирса они снарядили и отправили в путь тысячи речных экспедиций. Все их оборудование, оснастка, туристическое снаряжение – все хранилось в эллинге, и вот все превратилось в дым и пепел.

– Надо срочно позвонить отцу! – встрепенулась Алисия. – И Кейту тоже. Попросить его пока приютить у себя Джастина. Я не хочу, чтобы ребенок увидел пепелище. Он может испугаться.

Алисия попыталась встать и не смогла. Сильно кружилась голова.

Гейб привлек Алисию к груди.

– Осторожно! Делай все потихоньку. Ты пока еще не вышла из состояния шока, – ласково сказал он.

– Я не знаю, что мне вообще делать. – Алисия уставилась на него потерянным взглядом.

– То, что только что сказала. Сейчас мы позвоним твоему отцу, потом Кейту. Потом займемся обдумыванием плана.

– Какого плана, Гейб? Кто-то всерьез вознамерился не пустить нас на реку и действует решительно и жестко.

– Ну, это еще не значит, что этот «кто-то» победит.

– Такие всегда побеждают! – с отчаянием в голосе воскликнула Алисия.

– Нет, не всегда! – решительно тряхнул головой Гейб. – Война еще не закончена. Мы просто вынуждены отступить на какое-то время и перегруппировать свои силы. Сейчас ты пойдешь домой и позвонишь отцу, да?

– Я не знаю, что ему сказать! Что произошло? Случайное возгорание? Поджог?

– Ты должна сказать ему правду.

– Это станет для него еще одним ударом. Он и так не оправился от всех несчастий последних месяцев, которые сыплются на нас, как из рога изобилия. Ты не представляешь, через какие муки пришлось пройти папе!

– Я знаю, ты очень любишь его. Защищаешь и ограждаешь от всех возможных неприятностей. Но сейчас он должен узнать правду. Если честно, то лично я расцениваю это как акт уважения по отношению к нему. Ведь это пока и его бизнес.

А ведь Гейб абсолютно прав, подумала Алисия. Она действительно изо всех сил ограждала отца от всего, что могло бы ранить его. Потому что боялась потерять отца, потому что думала, что неведение поможет ему быстрее поправиться. Но сейчас она уже не имеет права скрывать от него истинное положение дел.

Однако не успела она сделать первый звонок, как возле дома остановилась машина. Из нее выскочил Кейт, а следом – Джастин и Дэвид. Они бегом направились к Алисии и Гейбу.

– Алисия, с тобой все в порядке? – воскликнул Кейт, подбежавший первым.

Он бросил на нее странный взгляд, и тут до нее дошло, что она все еще держится за руку Гейба. Резким движением она отбросила его руку и шагнула в сторону.

– Все в порядке! В эллинге произошло какое-то возгорание. Я уже собиралась звонить тебе.

– Мамочка, что здесь произошло? – подбежал к ней Джастин.

– Еще не знаю, мое солнышко! Пожарные сейчас все объяснят. А вы с Дэвидом ступайте пока в дом. Там Сэди вся испереживалась. К тому же здесь столько дыма, дышать нечем.

Мальчишки побежали в дом, Гейб двинулся к пожарным, чтобы переговорить с ними прямо на месте.

Кейт подошел к Алисии и обнял ее.

– Да ты вся дрожишь! Тебе холодно? Пошли в дом!

– Сейчас пойдем. Я только хочу убедиться в том, что огонь полностью потушен и не вспыхнет снова.

– По-моему, все так и есть! Пожарные потрудились на славу. Слава богу, дом не пострадал.

– Да, это действительно большое везение.

– У тебя есть предположения, что могло послужить причиной пожара?

– Нет, – покачала она головой. – Но нутром чую, это был поджог.

– Что? – воскликнул шокированный Кейт. – Ты это вполне серьезно?

– Само по себе там ничего загореться не могло.

– Но поджог – это очень серьезное обвинение.

– А ты вспомни, сколько людей в городе не хотят, чтобы мы возобновили свой семейный бизнес.

– Да, таких людей много. Но я ни за что не поверю в то, что кто-то из них захочет сжечь ваше имущество дотла.

Наверное, Кейт все же прав, подумала Алисия. А Гейб, напротив, все видит в черном цвете. Вот и она тоже стала смотреть на мир его глазами. С другой стороны, Кейт много чего не знает. Инцидент с машиной – раз, появление Кенни возле их эллинга вчера вечером – два. Алисии очень хотелось верить в то, что Кенни не причастен к пожару. Но все равно, кто-то же это сделал, и вполне возможно, тот, кого она хорошо знает. От одной только мысли об этом у нее заныло сердце.

– Мне надо позвонить отцу. Наверняка в огне погибло все наше имущество.

– Может, будет лучше, если ты уйдешь из этого бизнеса? – осторожно начал Кейт.

Алисия взглянула вниз, туда, где еще тлело пепелище, и почувствовала, как в ней поднимается волна злости.

– Пока ничего не могу тебе сказать, – сухо отрезала Алисия.

– На восстановление потребуются большие деньги.

– Получим страховку.

– Думаешь, ее хватит?

– Понятия не имею. Одно знаю точно! Это совершенно разные вещи – когда решаешь уйти сам и когда тебя намеренно выбивают из седла.

Кейт недовольно нахмурился.

– Если поджог устроили преднамеренно, тем больше у тебя оснований выйти из игры, пока не поздно. Тебе нужны все эти неприятности?

– Нет, неприятности мне не нужны. Но коль скоро они уже случились, я хочу разобраться со всем сама. А вот и папа! – перевела она облегченный вздох, увидев, как по лужайке навстречу к ним спешат отец и Билл.

– Что здесь такое творится? – в смятении воскликнул отец. – Почему ты мне не позвонила, Алисия?

– Я как раз собиралась звонить. Пожар уже почти потушили, папа.

– Где Джастин?

– Дома. С ним все в порядке. И Сэди с ним.

Отец, не дослушав ее, устремился вниз. Он быстро ковылял, опираясь на свою палку. Но его вовремя перехватил Гейб, за что Алисия была ему искренне благодарна. Ей не хотелось, чтобы отец путался под ногами у пожарных и мешал им всякими указаниями делать свое дело. Вот когда все будет кончено, тогда можно будет и поговорить.

Билл сокрушенно покачал головой.

– Я слышал вой пожарных сирен, но мне и в голову не могло прийти, что они мчатся к вам. А уже на подъезде сюда, когда мы увидели клубы черного дыма, у твоего отца чуть сердечный приступ не случился.

– Я его очень хорошо понимаю, – тихо сказала Алисия. – Я сама едва не лишилась чувств.

– Слава богу, что это не дом.

– Да, – коротко согласилась она с ним.

– Нельзя было так делать, – едва слышно прошептал Билл, но Алисия расслышала его слова.

– Вас это не удивляет, да?

Билл повернул голову в ее сторону.

– Я сегодня говорил твоему отцу, что у меня есть некоторые сомнения насчет его намерения возобновить свои речные туры на плотах. Судя по всему, не все еще в городе забыли о том, что произошло на реке в прошлом году.

– То есть вы полагаете, что кто-то специально поджег наш эллинг?

– Дай бог, чтобы я ошибался! – вздохнул он и, помолчав, добавил: – Я возвращаюсь в город. Потом сообщите мне, что вам потребуется из стройматериалов для ремонта и восстановления всех построек. Обещаю сделать для вас все возможные скидки.

– Спасибо, Билл. Вы очень добры к нам.

– Пошли в дом! – снова предложил Алисии Кейт. – Пусть твой отец разбирается тут сам.

– Нет, я останусь! – резко возразила она. – Я тоже хочу знать, что же произошло на самом деле. Ступай без меня.

Кейт снова недовольно нахмурился, но потом кивком согласился с ее предложением.

– О’кей. Тогда я пойду. Посмотрю, чем занимаются мальчишки. Мы будем ждать тебя в доме.

– Замечательно! – улыбнулась она благодарной улыбкой и побежала вниз. Отец и Гейб уже беседовали с одним из пожарных по имени Блэйн Колли, близким другом покойного Роби.

– Привет, Алисия! – бросил он на нее сочувственный взгляд. – Я как раз рассказываю твоему отцу, что на месте возгорания мы обнаружили канистру из-под бензина и какую-то ветошь. Отец говорит, что вы никогда не держали в эллинге бензин.

– Никогда!

– Очень смахивает на преднамеренный поджог.

– И что теперь? – спросила она с замиранием сердца.

– Будем искать злоумышленника. Посмотрим, удастся ли нам собрать вещественные доказательства и найти весомые улики. Шансы очень невелики.

– То есть ты хочешь сказать, что злоумышленник может сжечь дотла наш дом и при этом остаться безнаказанным, так?

– Не все так просто, Алисия, – дипломатично возразил ей Блэйн. – Давай будем поспешать медленно. Завтра с самого утра я переговорю с Ронни, сообщу ему обо всем, что нам удалось обнаружить на месте преступления.

– Тогда сообщите ему дополнительно, что прошлой ночью вокруг эллинга шастал Кенни Барбер с фонариком в руке. А когда я обнаружил его, то он на ходу придумал не очень убедительную историю. Дескать, забыл здесь свой рюкзак и пришел за ним, – вступил в разговор Гейб.

– Это правда? – Блэйн посмотрел на Алисию.

– Да. Он и мне потом сказал, что искал у нас какие-то свои вещи.

Алисии было трудно смириться с тем, что поджог мог устроить Кенни. Но, с другой стороны, он был последним, кого видели здесь накануне.

– Я доложу обо всем своему руководству, – пообещал Блэйн. – Мы еще побудем здесь какое-то время, пока окончательно не убедимся в том, что пожар потушен.

– Не думал, что они зайдут так далеко, – задумчиво обронил ее отец.

– Кто «они»? – спросил у него Гейб. – У вас есть конкретные подозреваемые?

– Конечно. «Уайлд Ривер Турс»! Это их люди стоят за всем этим безобразием. Им же нужны наши туры, наши маршруты. А мы все никак не сходим с дистанции, вот они и решили уничтожить нас. Но ничего у них не получится! Пусть и не надеются! Мне доводилось выбираться и из худших переделок! – Отец повернулся к Гейбу. – Поможешь мне?

– Сделаю все, что в моих силах, – коротко ответил Гейб.

– Вот и чудненько! С утра и начнем. А пока я пошел домой.

Алисия подождала, пока отец отойдет на достаточное расстояние, а потом с упреком сказала:

– Лучше бы ты отговорил его отойти от дел, вместо того чтобы поддерживать.

– Но поддержка ему сейчас нужна, как никогда, – возразил ей Гейб.

– Ты прав, – вздохнула она. – Отец потрясен случившимся, и в данную минуту спорить с ним или пытаться переубедить его бесполезно. Но завтра…

– Завтра уже почти наступило, – глянул на часы Гейб. – Ты тоже ступай домой. Холодно здесь. А я подожду, пока пожарные не закончат разбирать завалы. Заодно и проверю, все ли они сделали так, как надо.

– В тяжелой ситуации ты просто незаменим.

– Да и ты тоже не растерялась! Готова была броситься в огонь.

– Я с детства привыкла заботиться о себе и о своих близких.

– Но кто-то должен позаботиться и о тебе. – Гейб замолчал, и взгляд его стал отрешенным. – Разве Кейт не дожидается тебя в доме?

– Ой, и правда! – спохватилась она и приготовилась уже бежать домой, но в последнюю минуту оглянулась и посмотрела на Гейба. – Спасибо тебе, Гейб! Может, утром все будет выглядеть не так мрачно и безысходно, как сейчас.

Солнце медленно, словно нехотя, показалось на небосклоне, а Гейб все еще продолжал разглядывать на пепелище дымящиеся головешки. Всю ночь он просидел на крыльце дома Алисии, откуда хорошо было видно пожарище. Пожарные уже давно уехали, Хейдены легли спать, а он все сидел, погруженный в свои мрачные мысли. Да, он подвел Хейденов, сильно подвел. И это вместо того, чтобы помочь, как обещал Роби. Как же он не сообразил после происшествия с машиной Алисии, что на этом ее неприятности не закончатся? Он должен был осознать всю остроту ситуации еще тогда, в баре, на второй день после своего приезда в город, когда подрался с Расселом Фарром. Но Гейб не придал большого значения случившемуся. И вот результат! Бизнес Алисии разрушен до основания. Да и сама ее жизнь сейчас находится в опасности.

Вот тебе и помощник объявился! Вместо того чтобы заняться реальным делом, Гейб стоял и тупо смотрел, как огонь уничтожает чужое добро, то самое, которое он обещал беречь как зеницу ока. Что ж, начиная с сегодняшнего утра с бездействием будет покончено!

Он поднялся с кресла, громко зевнул и потянулся. А потом снова подался к реке, взглянуть при свете утренней зари на то, что уцелело. Стена офисного помещения рядом с эллингом была уничтожена пожаром до основания, но три четверти здания сохранились. В крыше зияла огромная дыра. Кто-то натянул желтую ленту возле двери: безмолвное предупреждение не входить внутрь здания. Гейб рывком открыл дверь и заглянул в помещение. Там было темно. У дальней стены он разглядел несколько металлических стоек с документами, рядом – письменный стол, насколько можно судить, совершенно целый. Хотя все внутри обильно залито водой и пеной. Да, спасти здесь можно будет немногое, если вообще удастся хоть что-то спасти.

Сзади послышался звук шагов. Гейб оглянулся и увидел Алисию, спешащую к нему. На ней были плотные темные брюки, заправленные в грубые бутсы, и свободный шерстяной свитер цвета топленого молока. Длинные светлые волосы развевались на ветру. Было еще только семь утра, но Гейб совсем не удивился ее появлению. Наверняка она тоже провела бессонную ночь.

Алисия быстро вскарабкалась по сходням и встала рядом, обозревая картину учиненного погрома.

– Я-то надеялась, что все это – только ночной кошмар, – тяжело вздохнула Алисия и перевела взгляд на Гейба. – Ты провел здесь всю ночь? Зачем?

– Не здесь. Я просидел у вас на крыльце, – признался он, машинально тронув рукой заросшее лицо. Ему надо срочно побриться, принять душ.

– И это тоже напрасно! Уверена, тот, кто устроил поджог, не стал бы околачиваться поблизости, чтобы полюбоваться содеянным.

– Как знать, как знать, – не согласился Гейб. – Преступника часто тянет на место преступления. Это щекочет ему нервы.

– Наверняка он знал, на что шел.

– Это точно. У поджигателя был ярко выраженный личностный мотив. Что лишь подтверждает мою версию: он мог спрятаться неподалеку или вернуться потом, когда все будет кончено.

– Итак, ты просидел целую ночь без сна, карауля нас, словно на посту?

– Какие проблемы? – пожал он плечами. – Я все равно сплю очень мало.

– К тому же еще дал обещание, – тихо обронила Алисия. – Бедный Роби! Разве мог он предположить, в какую катавасию тебя втянет!

– Уверен, он был в курсе всего того, что у вас тут творится. Потому-то он так и просил меня, скорее даже умолял поехать к вам.

– Умолял? – повторила Алисия, вперив в Гейба внимательный взгляд. – Раньше ты не говорил мне этого.

Гейб нервно сглотнул слюну, представив последний разговор с Роби. Какая невыносимая мука – видеть страх и отчаяние в глазах умирающего друга, чувствовать, как слабеет его рука в твоей руке. Можно сказать и так: Роби изо всех сил оттягивал последний вздох до тех пор, пока не выбил у друга согласие. Но об этом Гейб никогда не расскажет Алисии. Дай бог, чтобы она ни о чем не догадалась по его лицу. Вон ведь как впилась в него, буквально ест его глазами. Надо немедленно выдумать что-то такое, что бы успокоило ее и позволило перевести разговор на другое.

– То есть ты дал обещание умирающему другу уже после того, как он написал мне свое прощальное письмо? – нарушила она напряженное молчание, повисшее между ними. – Роби знал, что умирает! Боже!

– Да, он знал.

Слезы заволокли ей глаза.

– Но когда ты пообещал ему сделать все, как он просит, ему стало легче, да?

Гейбу стоило больших усилий совладать с собственными эмоциями. Но он же солдат! Он уже забыл, когда плакал в последний раз. Он не плакал, когда умерла его мать. И когда отец бросил его на чужих людей, и когда погибали его боевые товарищи, и когда получил пулевое ранение в бедро, и когда на его руках умер Роби. Но сейчас…

Гейб откашлялся и невероятным усилием воли заставил себя посмотреть прямо в глаза Алисии. Он должен, он обязан сказать ей то, что сейчас скажет!

– Роби умер с улыбкой на устах. Он взял с меня слово, после этого закрыл глаза и отошел, улыбаясь.

– Боже мой! – воскликнула она, прижимая руки к трясущимся губам, и по щекам ручьем полились слезы.

Гейб обнял Алисию и прижал к своей груди. Он чувствовал, как ее слезы капали ему на рубашку, как рубашка моментально стала влажной, промокнув насквозь, но он лишь продолжал ласково гладить ее по спине и молчал, ибо у него не было слов, которые смогли бы утешить Алисию или унять ее нестерпимую боль. А потому он просто стоял и ждал, когда Алисия перестанет плакать.

Но вот она подняла заплаканное лицо и взглянула на него, утирая слезы рукавом.

– Прости. Совсем расклеилась. Спасибо, что сказал мне. Это такое утешение – знать, что Роби умер умиротворенным, взяв с тебя обещание сделать то, о чем он тебя просил. Спасибо, что ты облегчил ему последние мгновения жизни.

– Это все, что я мог сделать для него в тот момент.

– Я сознательно не рассказывала Роби о том, что здесь творится. Не хотела понапрасну волновать его. Но, наверное, он все же догадывался. Роби всегда умел читать между строк.

– Не забывай, у него было много друзей. Вполне возможно, они сообщили ему все то, о чем ты умолчала.

– Похоже на то, – согласилась с ним Алисия. – Я как-то и не задумывалась о его приятелях. Наверняка некоторые из них состояли с ним в переписке. – Она взглянула на полуразрушенное здание офиса. – Надо бы заглянуть внутрь, посмотреть, уцелело ли хоть что-нибудь. Впрочем, даже если нам удастся сохранить документацию, худшее все равно уже случилось. Все наше снаряжение погибло в огне. Сгорели и те два новых плота, которые мы купили позавчера.

– Что говорил вчера твой отец?

– Рвал и метал. Потом выпил полбутылки виски и разошелся еще больше. Клялся, что он этого просто так не оставит. И никто не выживет его с реки, дескать, кишка у них тонка разрушить дело, которому он посвятил всю свою жизнь. Я еще никогда не видела его таким разъяренным. Думаю, утром, с похмелья, он будет еще хуже.

– Про машину ты ему сказала?

– Нет. И пока не стану говорить. Пусть остается в неведении. Пожар – более серьезное предупреждение, чем мелкое хулиганство с топливопроводом. Если папу не остановит пожар, то поломка моего автомобиля уж точно не запугает. – Алисия замолчала, а потом обреченно добавила: – Боюсь, что это еще не конец.

– Все будет зависеть от того, как вы себя поведете. Пока им не удалось запугать вас, несмотря на ужесточение методов борьбы. Выбор у вас не велик: либо уступить и отойти в сторону, либо продолжить борьбу.

– Предпочитаю что-то третье. Такое, что не смахивало бы на начало военных действий.

– Нет, Алисия! Это война. Необъявленная, но война. Ты даже не знаешь, кто твой враг. Победить в такой войне труднее всего.

– У меня ребенок, Гейб. Я не имею права подставлять еще и его. Как я могу рисковать его безопасностью?

– Согласен. Тогда уходи! Уступи дорогу тем, кто рвется на ваше место.

– И они победят, да? Мне невыносима сама мысль о такой вероломной победе.

Гейб прочитал смятение в ее глазах.

– Понимаю. Тебе сейчас непросто сделать выбор.

– А как бы ты поступил на моем месте?

– Я бы дрался! Но у меня нет ребенка, нет больного отца. И даже собаки нет, – добавил он, заметив Сэди, которая подбежала, чтобы поприветствовать его. Он наклонился и потрепал ее по голове, а она подпрыгнула и благодарно лизнула его лицо, а затем принялась облизывать руки.

– Ты явно пришелся ей по душе, – сказала Алисия, наблюдая за этой трогательной сценой.

– У меня есть свой подход к дамам, – ухмыльнулся он.

– К четвероногим точно есть. Сэди, место! – Собака моментально перестала прыгать и выжидательно замерла, глядя на Алисию. – Знаю-знаю, кушать хочешь! Потерпи немного. Думаю, начнем спасать остатки имущества после завтрака, – обратилась она к Гейбу.

Но не успели они повернуть к дому, как увидели Джастина. Тот в одной пижаме кубарем катился вниз по холму.

– Проснулся в такую рань? – удивилась Алисия. – Сам встал? В школу тебя не добудишься, а тут вскочил ни свет ни заря.

– Хотел своими глазами увидеть, что осталось после пожара. Вау! Почти ничего не осталось! – констатировал мальчик, взглянув на пепелище. – С чего все началось?

– Пока не знаем, – ответила ему мать. – Не переживай. Все образуется. И мы все отстроим заново. – Она ласково взъерошила сыну волосы. – Есть хочешь?

– Умираю от голода! И собери мне бутерброды на ленч. Кейт обещал отвезти нас с Дэвидом в парк Макларен. Мы там организуем пикник.

– Отличная идея.

– И я у них останусь ночевать, да? – Лицо мальчика вдруг приобрело сосредоточенно-серьезное выражение. Он внимательно посмотрел на мать. – Ты уверена, что не хочешь, чтобы я остался с тобой? Все-таки сегодня твой день рождения, а ты будешь одна.

– Как видишь, я не одна. Да и работы столько навалилось. А потому ваш пикник пришелся как нельзя более кстати. Отправляйтесь на природу и развлекайтесь весь день.

– Мама! Я знаю, ты будешь грустить! Ведь сегодня и день рождения дяди Роби.

Алисия опустилась перед сыном на корточки и посмотрела ему прямо в глаза.

– Конечно, я буду вспоминать сегодня дядю Роби. Но грустить не буду! Он никого из нас не хотел бы видеть в постоянной печали. Ведь он был таким жизнелюбом. Вот я и постараюсь в память о нем быть сегодня весь день в хорошем настроении. Обещай мне, что ты тоже постараешься, ладно?

Судя по всему, ее слова не очень убедили Джастина, но он молча кивнул.

– О’кей! А когда мне можно будет вручить тебе подарок?

– Давай после завтрака?

– Хорошо! – согласился он и повернул назад к дому.

– Я и забыл, что у тебя сегодня день рождения, – сказал Гейб, когда они тоже стали подниматься в гору.

– Вот и отлично. Я бы хотела, чтобы об этом забыли все. – Алисия вздохнула. – Я специально попросила Кейта забрать к себе Джастина. Мне было бы трудно весь день притворяться счастливой.

– По-моему, Кейт – хороший парень, – сказал Гейб. Вообще-то ему не очень хотелось признавать очевидное, но и каких-либо серьезных поводов недолюбливать поклонника Алисии у него тоже пока не было. – Правда, он категорически за то, чтобы ты закрыла свой бизнес. Ты знаешь об этом?

– Да. Кейт – неконфликтный человек. Он любит обходиться с людьми по-хорошему. И надо сказать, у него это неплохо получается. Все его любят. Враждебность горожан по отношению к нам с отцом, нападки детей на Джастина в школе – его все это страшно беспокоит. Он даже предлагал мне переехать в какое-нибудь другое место. Может, я так и поступлю в один прекрасный день. Порой я и сама не знаю, зачем и ради чего я воюю со всеми. Потому что, если честно, на реку я боюсь возвращаться. Наверное, мною движет просто желание спасти семейный бизнес, дело, которым занималось несколько поколений Хейденов. А еще мне претит мысль, что верх может одержать какой-то негодяй, который то выводит из строя машину, то поджигает наш дом. Этого я никогда не допущу!

При последних словах Гейб невольно улыбнулся. У Алисии по-настоящему бойцовский характер. В чем в чем, а в умении держать удар ей не откажешь.

– Конечно, не допустишь. Ты еще дашь хорошего пинка этому негодяю, вот увидишь! И я с удовольствием помогу тебе!

Она кивнула в знак согласия.

– Хорошо! Сам понимаешь, десятилетний ребенок и шестидесятилетний старик, к тому же инвалид, не сильная подмога в таком противостоянии. С такой армией в наступление не перейдешь.

– Кстати, о наступлении. В чулане у Роби я обнаружил два ружья.

– Да, Роби любил оружие. И папа тоже любит.

– Ты-то сама стрелять умеешь?

– В свое время я ходила с отцом и Роби на всякие стрельбища. Но ты же не хочешь сказать, что мне придется пускать в ход оружие? – Глаза Алисии сузились. – Одно дело, знаешь ли, стрелять по мишеням в тире, и совсем другое – открывать огонь по живым людям.

– А если они начнут стрелять в тебя? Или в твоего сына?

– Это кардинально меняет положение. Если я увижу, что жизни Джастина что-то угрожает, я пойду на все. Однако мне кажется, что так далеко наши недруги не зайдут. Не станут они охотиться на нас, словно мы утки! – Алисия нахмурилась. – Ты специально запугиваешь меня?

– Куда уж больше тебя запугивать после всего того, что случилось?

– Но ведь они все очень ловко обтяпали, правда? И пожар, и никто не пострадал.

– Может, они и в самом деле ловкие пройдохи. Но больше я не позволю им ловчить вокруг тебя. Я их и близко к тебе не подпущу.

– Каким образом, Гейб? – устало бросила в ответ Алисия.

Он и сам не знал, каким именно образом собирается защитить ее. Но слово было сказано. Дано еще одно обещание, и он не собирался нарушать его.

12

По всей кухне плыли ароматы каштанового сиропа и корицы. Келли закончила с приготовлением последнего заказа к завтраку и облегченно вздохнула. По воскресеньям они всегда старались радовать своих клиентов широким разнообразием блюд. Тут тебе и блины, и вафли с начинкой из голубики и клубники, и различные вегетарианские десерты, и овсяные пудинги, заправленные маслом из льняного семени и обильно сдобренные коричневым сахаром. Ну и само собой, свежайшая выпечка на любой вкус и горы разноцветных фруктов.

Но вот официантка поставила на поднос последний заказ и направилась в столовую. Келли заколола выбившуюся прядь волос и поставила кастрюльку, в которой она только что взбивала крем, в раковину для посуды.

– Все хвалят тебя не нахвалятся! – проговорила Нора, входя в кухню с ворохом пустых тарелок. – Очень уж нравится всем твоя еда. Некоторые посетители так даже тарелки вылизывали. Умора!

– Меньше будет мороки с мытьем посуды, – отшутилась Келли. – А почему ты сегодня убираешь со столов? Это ведь не твоя обязанность.

– Не переживай. Я делаю то, что нужно делать. К тому же я совсем не против перекинуться парой слов с посетителями. У нас же бывают люди отовсюду, можно сказать, со всех уголков страны. И твоя мать тоже любит поболтать с клиентами. Вот оправится после операции и снова будет щебетать с постояльцами на самые разные темы.

– Я уже отнесла ей домой завтрак. Но она отказалась. Сказала, что не хочет есть. Волнуется из-за этой операции.

– Ее можно понять. Вспомни, твой отец умер как раз тогда, когда она в последний раз лежала в больнице.

– Но сейчас-то все иначе!

– Конечно, – ободряюще улыбнулась ей Нора. – Просто на нее нахлынули невеселые воспоминания, вот она и приуныла. Хорошо, что ты приехала. Хоть ей, бедняжке, в последнее время и не до разговоров.

Келли отжала губку и насухо вытерла стол.

– Как все же приятно готовить на своей кухне!

– А как тебе работается в Сакраменто?

– Нормально. Правда, иногда они там гонятся не столько за качеством, сколько за количеством.

– Зная твою страсть к совершенству, могу предположить, что тогда тебе приходится непросто!

– Я стараюсь особо не выкладываться.

– На тебя это совсем не похоже. Ты же готова душу вложить во все, что готовишь. Воистину, кулинария – это твоя страсть.

– Пожалуй! Тем более что других страстей у меня не осталось. Да я и не хочу ничего. Слишком все это больно. Пусть уж лучше мое сердце пока отдыхает.

– Это хорошо, что ты даешь ему возможность отдохнуть. Но еще лучше, если бы твое сердечко полностью излечилось и перестало болеть. Знаешь, иногда открытая рана быстрее затягивается на свежем воздухе, под живительными лучами солнца. Не сиди взаперти! Не давай своим ранам преть.

– Оставим эту тему, Нора, – вздохнула Келли.

– Да я и так долго молчала. А теперь вот думаю, что напрасно.

– Ты? Напрасно? Успокойся, Нора! – шутливо бросила ей Келли. – Ты всегда поступаешь правильно! – И тут же переменила тему разговора. – Йена сегодня утром не видела?

– Не-а!

Келли снова прошлась губкой по столу.

– Боюсь я за него, Нора. Он каким-то озлобленным стал. Чувствую, что-то его мучает, и сильно.

– Да он такой все эти последние месяцы после смерти Брайана! – возразила Нора. – Поначалу я думала, что он так переживает из-за его гибели.

Йен действительно был очень дружен с Брайаном. Наконец-то он обзавелся братом, говорил всем Йен и даже шутил, что отныне женщины в их семье утратили свою монополию и больше не будут им командовать. Келли была настолько поглощена собственным горем, что, если честно, даже не задумывалась о том, какие переживания выпали на долю ее младшего брата.

– Мне надо обязательно поговорить с ним, – решительно сказала она.

– Ты его сначала поймай! Наверняка опять уехал на праздник в город.

Меньше всего на свете Келли хотелось появляться на людях, да еще когда все вокруг веселятся и предаются самым разнообразным развлечениям. Но и с выяснением отношений с братом тоже тянуть не следовало. Иначе она изведет себя всякими дурными мыслями.

– Хорошо. Тогда я тоже поеду в город и постараюсь найти его там.

– Правда? – удивилась Нора. – А я думала, ты избегаешь появляться в городе.

– Избегала. Но с человеком, с которым я не хотела встречаться больше всего на свете, я вчера уже встретилась, прямо здесь, у нас дома. Так что ничто не мешает мне поехать и собственными глазами увидеть, как проходит весенний праздник города в этом году.

– Что за человек приходил к нам сюда?

– Алисия. У нее сломалась машина, а сотовый телефон не ловил сигнал, вот ей и пришлось тащиться под дождем почти милю пешком, пока она добралась до нас.

– Ты подумай! – воскликнула Нора, заинтригованная известием. – И как прошла встреча?

– Нам обеим было неловко, не по себе, неуютно, больно и горько. Был лишь один приятный момент, впрочем, очень мимолетный.

– Так все же был?

– Перестань, Нора! Я не собираюсь мириться с Алисией. Стена между нами слишком высока и непреодолима.

– Нет такой стены, которую нельзя было бы разрушить.

– Я не собираюсь ничего рушить. И мне все равно, есть эта стена или нет.

– Видишь ли, у стен есть одна такая зловредная особенность. Если их не замечать, то будешь постоянно стучаться в них лбом.

Келли оставила последнюю реплику Норы без внимания и, сняв кухонный фартук, швырнула его ей.

– Все! Я поехала!

– Ну, ты и упрямица.

– А ты разве нет? – рассмеялась Келли, направляясь к двери.

Но последние слова Норы эхом звенели у Келли в ушах, пока она взбиралась по лестнице к себе в мансарду. Никакая она не упрямица! Просто пытается жить после всего того, что с ней случилось. К тому же кто сказал, что всякая дружба должна длиться до гробовой доски? Да и вообще, сегодня у нее есть заботы и поважнее. И прежде всего она должна убедиться в том, что с Йеном все в порядке. Потом операция мамы. Келли тут же уедет в Сакраменто, как только поставит маму на ноги. И никаких сожалений ни о чем!

Двадцатью минутами позже Келли уже парковалась на ближайшей к городу стоянке. На фестиваль приехало множество туристов и зевак, и вся центральная улица города была запружена толпами народа. Что, с одной стороны, и хорошо! В толпе всегда легче затеряться. А среди незнакомых людей и того проще. Ведь никто из них ничего не знает ни о ней, ни о Брайане. Никакие праздничные мероприятия или аттракционы Келли не привлекали, а потому она решила просто прогуляться по Мейн-стрит и посмотреть, что изменилось в родном городе за те шесть месяцев, что ее не было дома. Как выяснилось, ничего не изменилось. Ее личная жизнь пошла под откос, но Ривер-Рок продолжал жить как обычно и даже не заметил отъезда Келли.

Встречаясь по пути со знакомыми, она приветливо раскланивалась с ними, обменивалась дежурными репликами о погоде, коротко сообщала о том, почему она здесь и чем занимается в Сакраменто, умилялась малышне и шла дальше, старательно делая вид, что у нее все прекрасно. Впрочем, никто не лез ей в душу, и за это Келли была благодарна своим знакомым. Она уже почти освоилась и даже расслабилась и тут, свернув за угол, увидела фотостудию Брайана.

Он открыл студию три года тому назад на пару со своим кузеном. Наверняка Рэнди и до сих пор ведет этот бизнес. Келли невольно замедлила шаг. Ей не хотелось смотреть на фотографии Брайана, которыми были увешаны витрины по обе стороны от дверей. Но и отступать было поздно!

Подойдя ближе к первой из витрин, она невольно задохнулась от неожиданности. Красивый пейзаж, запечатленный Брайаном в национальном парке Йосемити. Помнится, Брайан сделал этот снимок во время их совместной поездки в Йосемити в один из выходных дней. И ему действительно удалось запечатлеть все величие природы тех мест: горы, водопады, живописные альпийские луга. Все же у него, как у настоящего художника, был острый глаз на истинную красоту. И хотя Брайан зарабатывал себе на жизнь, главным образом, обслуживая свадьбы и выпускные вечера в школах, его истинным призванием, конечно же, была художественная фотография. И он даже получил весьма неплохие деньги, когда стал продавать свои снимки какой-то фирме для последующего их размещения в Интернете.

Остальные фотографии, выставленные в витрине, были не хуже. Можно сказать, Брайан оставил после себя целую галерею высокохудожественных фотографий, настоящих произведений искусства. Значит, его след в этом мире не затеряется. Кстати, такое удается совсем немногим.

Келли настолько была поглощена созерцанием снимков, что даже отпрянула от неожиданности, когда распахнулась входная дверь.

– Келли? Вот так сюрприз! – воскликнула мать Брайана, и обе женщины бросились навстречу друг другу и обнялись. – Как же я рада тебя видеть! Мне говорили, что ты в городе. – Мать Брайана оторвалась от Келли и, отступив назад, окинула ее долгим изучающим взглядом. – Как ты? Похудела… и бледненькая какая-то… Наверное, ничего не ешь! А как спишь?

– Со мной все в порядке. Не волнуйтесь, – улыбнулась Келли. Дина Фарр, высокая импозантная блондинка с голубыми глазами и никогда не сходящим с лица загаром, источала энергию и была полна жизни. Как и ее покойный сын, она любила общество, любила бывать на людях. Они вообще были очень близки с Брайаном, и неожиданная гибель младшего сына стала для Дины настоящей трагедией. Но, судя по всему, она сумела взять себя в руки и снова вернуться к жизни. Впрочем, вполне возможно, это всего лишь маска и мать Брайана лишь притворяется жизнерадостной, как это делает сама Келли.

– Как твоя мама? Слышала, ей собираются менять тазобедренный сустав?

– Да, и она очень переживает из-за этой операции.

– Представляю, как она рада, что ты вернулась. А в долгосрочном плане эта операция очень нужна и полезна, и хорошо, что она на нее согласилась. Ведь все последние годы ее так доставали боли в ногах.

«Удивительно, как непохожи друг на друга Дина Фарр и моя мать», – подумала Келли. А они ведь ровесницы. Дина постоянно играет в гольф и в теннис, а по выходным с удовольствием отправляется в походы и длительные пешие прогулки. А ее мать постоянно торчит в своем саду да развлекается разговорами с постояльцами.

– Я тоже надеюсь, что после операции мама станет вести более активный образ жизни, – осторожно заметила Келли.

– А я вот подвизаюсь последние месяцы в фотостудии. Рэнди занят съемками. И ему нужен кто-то, кто помогал бы ему с бухгалтерией и прочей канцелярской работой. В школьной библиотеке я теперь занята всего лишь три дня в неделю. Везде сокращения, ты же знаешь. Потому я с радостью ухватилась за просьбу Рэнди помочь ему. Вот сегодня пришла, чтобы проверить, как получились свадебные фотографии Джордан, и отобрать контрольные снимки. Они с мужем только что вернулись домой после свадебного путешествия, и Джордан просто умирает от любопытства, что тут у нас вышло. Я хотела отложить показ до понедельника. Но утром столкнулась с ней в церкви. И уж ей так не терпится, что я сдалась и велела ей зайти и посмотреть контрольные снимки прямо сейчас. – Дина посмотрела на часы. – Надеюсь, она не опоздает. Мне еще нужно успеть на праздник. Я возглавляю судейскую коллегию в соревнованиях на лучший пирог в городе.

– Вы? Главный судья? – не смогла сдержать улыбку Келли. – Но вы же совсем не умеете готовить!

– Зато все знают, как я люблю вкусно поесть! – отбила атаку Дина, и в ее глазах запрыгали веселые искорки. – Я так рада видеть тебя, Келли! Приходи ко мне на ужин. Лоуэлл уехал к своей сестре в Шотландию. Она что-то совсем расхворалась, бедняжка! Так что я совсем одна дома. Я попрошу Рассела присоединиться к нам вместе со своей подружкой. Посидим, поболтаем, как в старые добрые… – Дина оборвала себя на полуслове. – Словом, приятно проведем вечер, – быстро закончила она.

– Обязательно приду, – клятвенно заверила ее Келли, хотя сама мысль о том, что придется снова открыть дверь в дом Фарров, смотреть на пустое кресло, в котором обычно сиживал Брайан, была ей невыносима.

– Я все не теряю надежды, что ты вернешься в Ривер-Рок. Ну, что тебе делать в этом Сакраменто?

– У меня появились новые друзья. Все какие-то перемены в жизни. Сейчас у меня все хорошо.

Дина бросила на нее недоверчивый взгляд. Судя по всему, она не очень-то поверила в последние слова, но развивать тему не стала.

– Что ж, поступай как знаешь. Каждый из нас делает то, что считает нужным.

– Да, – коротко согласилась с ней Келли. – Кстати о том, что считать нужным. Хочу поговорить с вами о Расселе. Мне кажется, что он все еще продолжает накручивать себя. Говорят, на днях он даже учинил драку в баре.

Улыбка сбежала с лица Дины.

– Да, мне тоже говорили. Будто бы какой-то друг Хейденов сказал ему что-то грубое.

– Вполне возможно, и Рассел тоже не остался в долгу. Нужно ему как-то взять себя в руки. Эта злость… В один прекрасный день она съест его изнутри.

Келли умолкла, ибо в эту минуту ее окликнул по имени знакомый голос. Она оглянулась, бросилась навстречу и тут же попала в крепкие объятия Джордан.

– Келли! – улыбнулась та во весь рот. – Как же я рада видеть тебя! Я ведь собиралась сегодня ближе к вечеру специально заехать к вам в гостиницу, чтобы повидаться с тобой.

Джордан выглядела на все сто. Легкий загар, немного непривычный для ее светлой кожи, сверкающий взгляд зеленых глаз, короткое летнее платье, открывающее взору стройные длинные ноги.

– И я тоже рада нашей встрече! – улыбнулась Келли. И это было чистой правдой. Ведь Джордан была одной из ее ближайших подружек. Правда, их дружба не насчитывала столько лет, сколько дружба с Алисией. Родители Джордан переехали в Ривер-Рок, когда девочка уже училась в классе шестом или седьмом. Но все равно, подруг связывала масса приятных воспоминаний о счастливых школьных годах. – Выглядишь просто потрясающе.

– Я влюблена! И в этом все дело!

– Конечно, – согласилась с ней Келли и снова улыбнулась. – Следовательно, медовый месяц все еще продолжается?

– В самом разгаре. Мы просто перенесли его из Европы к себе домой. Ах, замужество – это так чудесно! Никогда не думала, что мне так понравится быть замужем. И родители, слава богу, успокоились. Я наконец устроена, и у них даже появилась надежда дождаться внуков.

Внезапно Джордан сконфуженно умолкла, устыдившись того, что она так непозволительно счастлива. И более того! Так охотно готова поделиться своим счастьем с подругой, которой, быть может, невыносимо тяжело слушать подобные разговоры.

Вот это постное выражение лица Келли ненавидела больше всего! Люди перестали общаться с нею как с нормальным человеком. Контролируют каждое свое слово и все время боятся брякнуть что-то лишнее, что-то такое, что может ранить ее или еще сильнее разбередить душевные раны. Как будто такое возможно! Да у нее и без всех этих слов постоянно ноет сердце и болит душа.

– Твои фотографии в студии! – подала голос Дина, обращаясь к Джордан. Лицо Дины приобрело несколько напряженное выражение. Вполне возможно, экзальтированная радость новобрачной лишний раз напомнила миссис Фарр о том, что у ее младшего сына уже никогда не будет свадебных торжеств и всего того, что к ним прилагается. – Ступайте обе и смотрите! – предложила она подругам.

Джордан схватила Келли за руку и потащила ее за собой в студию, прежде чем та успела открыть рот и сказать «нет».

Келли даже растерялась от неожиданности. Здесь, в этой студии, буквально каждая вещь напоминает о Брайане. Пожалуй, нигде его присутствие не чувствуется столь сильно, как в этих стенах. Он отдал студии столько душевных сил и времени, он так любил свое дело и так дорожил им. Келли вдруг представила его сидящим за конторкой и ведущим неспешную беседу с потенциальными заказчиками. Она всегда поражалась его умению разговаривать с людьми. Даже молоденькие невесты, пребывающие, как правило, в состоянии, близком к истерике, и вечно снедаемые страхом из-за того, что могут получиться неказистыми на самых главных фотографиях в своей жизни, даже они успокаивались после разговора с Брайаном и уходили отсюда абсолютно уверенными в том, что с фотографиями все будет в полном порядке.

– Посиди со мной, пока я просмотрю контрольные снимки, – отвлекла ее от невеселых мыслей Джордан.

Дина достала фотографии из конверта и веером разложила их на столе.

– Ну, девочки, мне пора бежать. Келли, у тебя остался ключ от студии?

– Да, – ответила Келли. Брайан дал ей запасной ключ от фотостудии, когда она стала регулярно помогать ему по работе. Келли бывала здесь не реже двух раз в неделю, а потому всегда носила ключ при себе. Он так и остался висеть на брелоке вместе с остальными ключами. – Сейчас я сниму и отдам его вам.

– Не надо! Я о другом. Когда закончите, запрешь дверь студии. А ты, Джордан, отбери те снимки, которые хочешь заказать, и позвони мне. Я свяжусь с Рэнди, и, думаю, к завтрашнему дню все будет готово.

– Спасибо, Дина. И извините, что проявляю такую чрезмерную настойчивость.

– Никаких извинений! Мне вполне понятно твое нетерпение поскорее заполучить свадебные фотографии. Всего доброго, и приятного времени вам двоим.

Когда Дина ушла, Келли тоже принялась рассматривать фотографии. Взгляд ее упал на снимок, запечатлевший молодоженов еще возле алтаря в их местной церкви, где проходил обряд бракосочетания. Джордан была ослепительно хороша в белоснежном платье невесты: обнаженные плечи, роскошная фата, цветы. Но не столько красота подруги поразила Келли. Ее покорило выражение глаз новобрачной. Джордан смотрела на своего мужа такими влюбленными глазами, что и без слов было понятно: она просто обожает Фила.

Глаза Келли увлажнились сами собой.

– Ты настоящая красавица, Джордан! Какая жалость, что я не присутствовала на церемонии. Не видела, как отец вел тебя к алтарю.

– Мне тоже жаль, – коротко ответила Джордан.

Келли бросила на нее виноватый взгляд.

– Извини. Я до последнего думала, что приеду, но так и не смогла пересилить себя.

– Я понимаю. Понимаю, почему после всего тебе была нестерпима даже сама мысль о том, чтобы показаться в церкви в качестве подружки невесты. Особенно учитывая, как много мы с тобой говорили о наших предстоящих свадьбах, строили радужные планы и все такое. И все же я до последнего надеялась увидеть тебя в церкви. Думала, ради меня ты это сделаешь.

– Не получилось, – беспомощно прошептала в ответ Келли, удивляясь самой себе. Какая же она, право, бессовестная!

– Боялась столкнуться с Алисией?

– И не только с ней. Я вообще никого не хотела видеть, поверь мне! Вот я и побоялась, что испорчу тебе праздник своим угрюмым видом.

– Ты бы мне его никогда не испортила! – убежденно отрезала Джордан.

Келли смахнула набежавшую слезу.

– Прости меня.

– Только не плачь! – испугалась Джордан. – Иначе я тоже сейчас разревусь. Ты же знаешь, какая я падкая на слезы.

Келли громко всхлипнула.

– Ах, Джордан! Если бы ты только знала, как мне плохо. Понимаю, я была не права. Но ничего не могу с собой поделать! Я стала бояться людей. Ненавижу все эти жалостливые взгляды, обращенные в мою сторону! Встречаешься со знакомым человеком и не знаешь, о чем говорить. И чувствуешь, как твой собеседник тоже мучительно ищет подходящие слова. Ужас!

– Поэтому ты и уехала, да?

– Да, поэтому. В Сакраменто меня никто не знает, не знает моего прошлого, откуда я, что у меня за душой. И я могу спокойно уйти с головой в свою работу.

– Не скучаешь по тем, кто остался здесь?

– Скучаю… по некоторым… Например, по тебе.

Лицо Джордан просветлело.

– Я тоже по тебе скучаю. Очень! И прости, что я на тебя набросилась. Слава богу, мы встретились. И ты хоть можешь посмотреть на мои свадебные фотографии. Как тебе мой букет? – Джордан протянула Келли следующую фотографию. – Правда, красивый?

– Изумительный! – Келли вдруг вспомнила, как они вместе с Джордан ходили в свое время по цветочным магазинам, выбирая наиболее подходящие свадебные композиции. Ведь Джордан и Фил объявили о своей помолвке спустя месяц после их помолвки с Брайаном, а потому подготовкой к предстоящим свадьбам подруги часто занимались вместе.

Джордан улыбнулась, рассматривая следующий снимок.

– Забавно, да? Это дядя Фила. – На снимке был запечатлен краснощекий здоровяк с бокалом в руке. – Он неплохо нагрузился, как видишь, а потом – представь себе! – приударил за самой Луизой Марблстоун!

– Да за ней уже лет тридцать никто не волочился! – с сомнением в голосе воскликнула Келли. У суровой дамы лет шестидесяти с хвостиком было, как всегда, каменное выражение лица. К тому же она славилась еще и своим острым, как бритва, языком. В прошлом почтенная миссис Марблстоун была вице-президентом местного банка. Жила она одна, с тех самых пор, как в одну прекрасную ночь ее муж попросту не явился домой. Исчез в неизвестном направлении, и больше о нем никто ничего не слышал.

– Этот не просто решил поухаживать! Он настолько распоясался, что даже ущипнул Луизу за одно место. Но в ответ получил такого пинка, что со всего размаха свалился в фонтан. Было очень смешно. Вообще-то, довольно наглый субъект. Но родню, как известно, не выбирают, особенно мужнюю. Выходишь ведь замуж за человека, а не за его тетушек и дядюшек.

– Это правда! – согласилась Келли, вспомнив семейство Фарров. Вот уж на этой яблоньке не было ни одного гнилого фрукта. Она машинально перебрала еще несколько свадебных снимков. Вот Джордан в окружении подружек. Рядом – Алисия и младшая сестра невесты, Робин. – Красивые у твоих подружек платья! – сдержанно проговорила Келли. И снова вспомнила то время, когда сама готовилась к свадьбе. В те дни ее больше заботило, во что будут одеты ее подружки, чем собственный свадебный наряд.

– Ты ведь не хотела смотреть эти фотографии, да? – вдруг тихо спросила у нее Джордан.

– И да, и нет, – Келли подняла голову и встретилась глазами с Джордан. – Я рада, что зашла в фотостудию и посмотрела их вместе с тобой. Словно сама побывала на твоей свадьбе.

– Но снимки напомнили тебе и о твоем празднике, который так и не состоялся! – с горечью воскликнула Джордан, сгребая фотографии со стола в конверт. – Какая же я идиотка, право! Все, хватит.

– Ты же не досмотрела их до конца!

– Досмотрю дома, вместе с Филом и родителями. Вместе мы и решим, что заказывать. Когда встретимся снова?

– Пока сама не знаю. Я пробуду здесь пару месяцев, так что еще увидимся.

– Звучит очень неопределенно. Мы обязательно должны вместе поужинать! Я так по тебе соскучилась! – Джордан набрала в легкие побольше воздуха, а потом закончила на одном дыхании: – И Алисия тоже очень скучает по тебе.

Келли внутренне напряглась.

– Не надо об Алисии, ладно?

– Не хочешь говорить о ней, так поговори с ней. Пора кончать с этими гражданскими войнами! Я хочу, чтобы две мои самые лучшие подруги помирились в конце концов!

– Вряд ли такое случится в обозримом будущем, Джордан. Между прочим, вчера я уже говорила с Алисией. Но далеко мы с ней не продвинулись. Она снова собирается вернуться на реку и возобновить свой бизнес, а для меня, как ты понимаешь, это в корне неприемлемо. К тому же она по-прежнему продолжает твердить, что в гибели Брайана ее вины нет.

– Судить о том, что случилось в тот роковой день, я не берусь. А что касается бизнеса Хейденов, то едва ли они смогут возобновить свои туры после пожара, который произошел у них сегодня ночью.

Келли почувствовала, как екнуло сердце.

– Пожара? Какого пожара?

– Ты разве не слышала? Кто-то поджег офис Хейденов и их эллинг. Говорят, все сгорело дотла.

– О боже! А люди?

– Никто не пострадал. Алисия вовремя заметила языки пламени. И пожарные приехали быстро. Но спасти практически ничего не удалось. Я уже звонила ей сегодня утром. Говорить она долго не могла, но сказала, что пожарные однозначно уверены в том, что это – поджог.

– Кто мог это сделать? – невольно вырвалось у Келли.

Джордан бросила на нее пристальный взгляд.

– Любой, кто любил Брайана и кто сейчас категорически настроен против того, чтобы Хейдены возобновляли свой бизнес.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что это я…

– Не ты! – поспешила успокоить ее Джордан. – А вот Рассел мог. И друзья Брайана тоже.

Конечно, Рассел вспыльчив, он все еще сильно переживает гибель брата. Но неужели он мог пойти на преступление? Устроить поджог у Хейденов! От одной мысли об этом Келли стало нехорошо. Нет, Рассел не способен на столь низкий и подлый поступок! Это не он! Трудно даже представить, кто бы это мог быть. Все друзья Брайана – честные, порядочные люди.

– Можно только догадываться, что сейчас переживает отец Алисии, – задумчиво обронила Джордан. – Как ни крути, а вся его жизнь коту под хвост! Все пошло прахом! Сколько я его помню, он всегда работал проводником на реке. Река! В ней он видел главный смысл своей жизни, свое предназначение и долг. Алисия рассказывала мне, что ее родители расстались именно потому, что отец больше внимания уделял реке, чем жене и детям.

Келли подхватилась с места, не в силах более сдерживать свои эмоции. Ей ли не знать, как дорожили и дорожат все Хейдены семейным бизнесом, как любят они реку, можно сказать, боготворят ее? Ведь Келли выросла в их доме. И не раз вместе с ними путешествовала на плотах вниз по реке. Конечно, на такие экстремальные спуски, на который согласились Брайан и его друзья, Келли не брали. Но сколько же счастливых часов провела она вместе с Алисией на реке. И это при том, что вода никогда не была ее стихией. Келли всегда предпочитала чувствовать под ногами земную твердь. Да, она знала и отлично понимала, как много значит река в жизни каждого из Хейденов. Впрочем, как и в жизни многих иных обитателей Ривер-Рок. Тому, кто не жил на реке, не понять этих чувств. Раз в десять лет в здешних местах обязательно случается сильное наводнение, а с ним на тебя обрушивается и масса всяческих проблем. Но все равно, ты любишь эту реку и готов даже пожертвовать всем своим имуществом только ради того, чтобы поселиться рядом с ней на берегу и видеть ее каждый день из окон своего дома.

Впрочем, Келли пыталась возбудить в себе негодование и злость, тлевшую в ее душе все последние шесть месяцев. Старому Хейдену давно пора на покой. Наверное, старик уже просто исчерпал весь свой внутренний ресурс, благодаря которому он и река сливались в единое целое. Река сама отринула его от себя, вышвырнула вон, на сушу. Вот пусть теперь и доживает свой век на берегу. По крайней мере, Хейден уцелел и остался жив.

– Келли!

Она очнулась от своих невеселых мыслей, услышав голос Джордан.

– Странно, что Дина ни словом не обмолвилась о пожаре. Очень странно, – обронила Келли, все еще размышляя над той новостью, которую сообщила ей Джордан. – Она была такая радостная! Неужели она счастлива от того, что Хейдены практически уничтожены?

– Может, она еще и не слышала о пожаре, – предположила Джордан. – Хотя, конечно, маловероятно. В нашем городке любая новость распространяется мгновенно. Наверное, Дина не стала заводить с тобой речь о пожаре, зная, в каких отношениях ты сейчас с Алисией.

– Я не верю, что поджог устроил Рассел. Это кто-то другой! Вполне возможно, те верткие типы из «Уайлд Ривер Турс».

– Ну, это уж вряд ли! – с сомнением покачала головой Джордан. – Зачем огромной успешной компании пускать в ход такие низкопробные методы для того, чтобы выжить с рынка тех, кто и так на ладан дышит? Скорее это акт мести. Вместе с Брайаном тогда в поход отправились еще двенадцать парней. Возможно, кто-то из них решил таким способом наказать Хейденов.

Все эти парни были друзьями Брайана, мелькнуло у Келли. Более того, они были и ее друзьями. Во всяком случае, большинство из них, за исключением, быть может, пары его однокурсников по колледжу, с которыми она встречалась лишь несколько раз.

– Мне пора, – проговорила она, направляясь к выходу.

Джордан пошла следом.

– Давай зайдем куда-нибудь, выпьем по чашечке кофе, – предложила она. – У тебя такой подавленный вид.

– Мне просто нужен глоток свежего воздуха, – ответила Келли, с облегчением переступая через порог фотостудии и выходя на улицу.

– Не забудь запереть дверь! – напомнила ей подруга.

Келли достала связку ключей, еще одно болезненное напоминание о прошлом. Когда же они перестанут терзать ее, эти напоминания? Трясущейся рукой Келли вставила ключ в замок и заперла дверь, после чего снова сунула связку себе в сумочку. Джордан не сводила с подруги встревоженного взгляда.

– Господи! Как бы мне хотелось помочь тебе!

– Никто мне не поможет. Но, во всяком случае, спасибо за сочувствие. Я сама должна справиться со всем и жить дальше. Просто нужно найти какой-то способ все обустроить по-новому.

– Ты же помнишь, – вдруг широко улыбнулась Джордан, – кто у нас в классе был лучшей по части всяких обустройств. Алисия!

– Прекрати!

– А что я такого сказала? Всего лишь констатация факта.

– Тогда и я констатирую: ты была и по-прежнему остаешься девчонкой, которая совсем не чувствует, когда надо вовремя заткнуться.

– Так оно и есть! – с готовностью согласилась Джордан. – Зато я хорошо понимаю, когда надо вовремя уйти. Что я сейчас и делаю. Созвонимся! Рада, что ты вернулась! – Она на ходу полуобняла Келли и зашагала прочь.

Келли какое-то время смотрела подруге вслед. Хотелось бы и ей самой ощутить радость возвращения домой. Но радости не было. Напротив, Келли явственно ощущала некую угрозу, витающую в воздухе, и была почти уверена в том, что еще не скоро в ее жизни наступят мир и покой. Надо что-то делать, но что именно? Поговорить с Расселом? Мысль сама по себе неплохая, но Келли совершенно не готова к такому разговору. А вдруг на свой вопрос она получит совсем не тот ответ, который бы ей хотелось услышать?

Сзади громко просигналила машина, Келли даже подпрыгнула от неожиданности. Оглянулась: Джерри за баранкой своего грузовика. Он притормозил возле тротуара и слегка опустил стекло в кабине.

– Что ты здесь делаешь? – взгляд Джерри скользнул по витринам фотостудии. – Отмечаешься в дорогих твоему сердцу местах?

– Так получилось, что свою прогулку по городу я закончила здесь. Непреднамеренно, – Келли подошла ближе. – Ты слышал о пожаре у Хейденов?

Лицо Джерри мгновенно приобрело озабоченное выражение.

– Только то, что у них случился пожар.

– Ты, случайно, не знаешь, кто бы это мог сделать?

– По-твоему, я должен знать?

– Нет. Но… не знаю, что и подумать! Кто-то же учинил с ними такую подлость!

– Садись в машину, Келли.

– С какой стати?

– С такой, что тебе надо с кем-нибудь поговорить.

– Я и поговорю, с Расселом или с Диной.

– Начни лучше с меня.

– Почему это именно с тебя? – с подозрением спросила она.

– Потом объясню. Поехали, Келли, покатаемся. Все равно тебе некуда податься. И не пытайся меня провести или убедить в обратном.

– Звучит не очень заманчиво. Когда мы катались с тобой в последний раз, ты въехал на отцовской машине прямо в забор.

– Однако у тебя короткая память, душа моя! – весело рассмеялся он. – Ведь за рулем тогда сидела именно ты!

– Правильно, я сидела на водительском месте! А кто обучал меня, как управлять автомобилем? Ты даже не объяснил мне толком, как дать задний ход. Так что вина полностью на тебе.

– И все же будь так добра, детка, и скажи мне, кто выполняет при тебе функцию козла отпущения, когда меня нет поблизости?

– В таком случае козлы не нужны! Ведь все неприятности в моей жизни случаются исключительно в тех случаях, когда рядом ты.

– Но, согласись, были ведь и приятные моменты в нашем с тобой общении!

Она отрицательно мотнула головой, но, к собственному удивлению, взялась за ручку и, открыв кабину, уселась на пассажирское место рядом с водителем.

– Это ты так работаешь, да?

– Сегодня выходной, можно немного и расслабиться. Погода хорошая, все ушли праздновать, в городе массовые гулянья, так что работы у меня мало. Но если случится экстренный вызов, надеюсь, ты поможешь мне заменить шину?

– Еще чего не хватало!

– Ах, пардон! Совсем забыл. Ты же у нас чистюля! Это Алисия никогда не чурается грязной работы.

Улыбка сбежала с лица Келли.

– При чем здесь Алисия?

– Да так, к слову пришлось. Так куда едем?

– Куда глаза глядят, – со вздохом ответила она. – Стоит мне что-то задумать, и обязательно все пойдет прахом. А потому поехали себе и поехали. Куда-нибудь да приедем в конце концов.

В конце концов они очутились в Миллер-Крик, излюбленном месте отдыха всех обитателей города. По выходным сюда выбирались целыми семьями, благо, всего лишь в пяти милях от Ривер-Рок. Компании удобно устраивались на весь день, укрывшись от солнца под кронами высоченных мамонтовых деревьев. Но такие многолюдные пикники обычно случались летом, а сегодня, в начале весны, здесь еще было пусто. Джерри припарковал машину на обочине, и они направились по протоптанной тропинке к небольшой бухте в глубине леса.

– Я здесь уже лет сто не была, – призналась Келли, пока они пробирались сквозь заросли кустарников на шум воды. – Папа часто брал меня в Миллер-Крик, когда я была маленькой. Он очень любил это место. Обычно садился, доставал свою записную книжку и начинал строчить стихи. А я в это время играла на берегу.

– Я и не знал, что твой отец был поэтом.

– Да нет, это у него просто хобби такое было. Впрочем, стихи были совсем даже недурны. Папа говорил, что здешние леса вдохновляют его и стихи сами просятся на бумагу. Не думаю, что я тогда вполне понимала смысл его слов, но мне всегда так хотелось быть похожей на него! – Она смущенно откашлялась. – Однако с тех пор здесь ничего не изменилось.

– Да и в самом городе изменений не так уж и много. Когда-то тебе нравилась такая размеренная жизнь.

– Верно, в Ривер-Рок ничего не изменилось. Вот только я стала другой.

– Тебе нравится в Сакраменто?

– Красивый город. И река есть. Конечно, Сакраменто не такой провинциальный, как наш городок. Мне нравится тамошняя жизнь, бурлящая, оживленная. Иногда, правда, достает транспорт, обилие машин на улицах и все такое, но в целом я рада, что переехала туда.

– И все же твой дом не там.

– Вынуждаешь признаться, что я скучаю по дому?

– А разве нет? – игриво улыбнулся Джерри.

– Боже! Неужели ты со мной флиртуешь? – удивленно воскликнула Келли и сама поразилась своему открытию. Оказывается, с ней еще можно флиртовать. Ведь все последние полгода она жила в сплошном мраке, стала настоящей затворницей, день ото дня все больше и больше превращаясь в привидение, ничем не похожее на живую женщину из плоти и крови.

– Прости, Келли, – моментально посерьезнел Джерри. – Совсем забыл.

– Не надо извиняться, – махнула рукой она. – Так приятно, когда с тобой обращаются как с нормальным человеком. А то все ходят вокруг меня на цыпочках и глазеют. В город просто нельзя нос показать.

– Представляю, как тебе невыносимо. Ты же всегда предпочитаешь оставаться в тени.

– Не понимаю.

– Да ты сама вспомни, какой ты была в школе, – пожал плечами Джерри. – Вечно ты пряталась за занавесом, в то время как все остальные девчонки рвались на авансцену. Ты шила костюмы, раскрашивала декорации, даже учила роли за всех, кто был занят в спектакле, а потом с готовностью суфлировала исполнителям, позабывшим свои слова.

– Правильно! Потому что я была постановщиком спектакля! А без всей этой черновой работы такие, как ты, не смогли бы блистать при свете рампы.

– Согласен. Но на этом твоя страсть держаться в тени не закончилась. Ты просто плавно переместилась из-за театральных кулис на кухню, к плите. Женщина, которая варит супы! Веселенькое занятие, ничего не скажешь! Ты даже на собственной помолвке умудрилась весь вечер проторчать у плиты. Единственный момент, когда вы с Брайаном оказались вместе, – это когда Рассел взял слово, чтобы произнести тост.

– Ну и что? Я – шеф-повар. Естественно, мне хотелось, чтобы все, чем угощали гостей, было приготовлено по первому классу. А с Брайаном я в тот вечер провела достаточно времени! – обидчиво воскликнула Келли. – Какой же ты, Джерри, все же несносный!

– Несносный? Да я знаю тебя как облупленную! Поэтому ты всегда и бесишься.

Что правда, то правда. Проницательность Джерри всегда нервировала Келли. Да, по натуре она была застенчива и даже немного замкнута. И все друзья и знакомые принимали ее такой, какой она есть. И лишь один Джерри всегда пытался покопаться в ее сущности поглубже, разобраться, а что же там скрывается за этим молчаливым фасадом.

– Какая же я дурочка, что согласилась поехать с тобой. Знала ведь, что уже через пять минут мне захочется убить тебя прямо на месте.

– Ну-ну, – улыбнулся он. – Хотел бы я посмотреть со стороны, как это будет.

– И не подталкивай меня! Иначе сейчас получишь!

Джерри шутливо вскинул руки вверх, моля о пощаде. Келли отвернулась от него и молча пошла к воде. Быть может, хоть природа поможет ей обрести душевное равновесие. Через какое-то время к ней подошел Джерри с букетом лесных цветов.

– Мир? – спросил он, протягивая ей цветы.

Келли взяла букет и вымученно улыбнулась в ответ.

– Мир, – нехотя сказала она и добавила: – Только потому, что у меня и без тебя сейчас забот хватает. – Она подошла к старой скамейке и, усевшись на нее, поднесла букет к лицу. – Красиво бы смотрелись на обеденном столе. Как они нежно пахнут! И такие красивые!

Джерри присел рядом.

– Под стать тебе, – улыбнулся он.

– Ах, оставь свои дежурные комплименты для девчонок, которые легко покупаются на твои сладкие речи. – Келли бросила на Джерри любопытный взгляд. – Кстати, ты с кем-нибудь встречаешься в данный момент?

– Ни с кем.

– Странно. По-моему, у тебя всегда отбоя не было от желающих встретиться.

– Встречи встречами, а вот на более серьезные отношения никак не выруливается.

Горестная нотка, прозвучавшая в голосе Джерри, насторожила Келли. Вообще-то, начиная с пятнадцати лет Джерри слыл у них в городе местным ловеласом номер один. Каждый день с новой девчонкой под руку. Но вот в последние два года он действительно появлялся на всяких светских мероприятиях исключительно в одиночестве.

– А что сталось с твоей подружкой, с которой ты встречался в прошлом году? Кажется, ее звали Элизабет? Помню, вы даже собирались жить вместе.

– Мы и пожили вместе какое-то время, но потом Ривер-Рок стал угнетать ее своими крохотными размерами.

– Так переехали бы в большой город, и все дела.

– Думаю, ей надоел не только Ривер-Рок. В прошлом месяце она вышла замуж.

– Ничего себе! Быстро же, однако, она принимает решения!

– Когда знаешь, что тебе нужно, всегда действуешь быстро. Думаю, она правильно сделала, что уехала отсюда.

– Вполне возможно. Ты ведь кого хочешь достанешь. Получается, что она разбила тебе сердце, – не удержалась от шпильки Келли.

– Ничего подобного. Мое сердце целехонько, без единой царапины.

Келли зябко поежилась под порывом холодного ветра. Высокие деревья вокруг почти полностью закрывали солнце. Она снова вспомнила слова Джерри о том, что якобы любит всегда держаться в тени.

– Знаешь, если я всегда и везде не лезу людям на глаза, то это еще не значит, что я люблю забиваться в самый дальний и темный угол. Не такая уж я стеснительная и в случае чего всегда могу постоять за себя.

– Да я совсем не это имел в виду! Просто я считаю, что тебе уже пора выйти из тени.

– Вот я и вышла после смерти Брайана. Не стала прятаться от сочувствующих взглядов, жалостливых слов и всего остального, хотя в тот момент мне, наверное, хотелось, чтобы меня жалели. И я сидела на его похоронах в первом ряду, пожимала руки тем, кто подходил выразить свои соболезнования, обнималась, целовалась – словом, делала все, что нужно, чтобы поддержать его семью.

– Верно. Все так и было, – Джерри немного помолчал. – А еще я считаю, что тебе пора выйти и из тени Брайана.

– Что ты имеешь в виду? – сверкнула глазами Келли. – Гляди как осмелел!

– Ты же сама в минувшую пятницу обвиняла меня в аморфности, в том, что я ни рыба ни мясо, никогда не имею собственного мнения. Так вот, признаюсь тебе: на твой счет у меня всегда есть мнение. И на счет вас с Брайаном тоже. Просто я никогда и никому не озвучивал его вслух.

– И что же это за мнение такое?

– Никогда не мог понять, почему вы оказались вместе!

– Ты же дружил с Брайаном! – воскликнула ошарашенная Келли. – Как же ты можешь говорить такое?

– Потому и могу, что Брайан был моим другом. И я отлично знал, что он собой представляет.

– А я, по-твоему, не знала?

Джерри вздохнул и молча уставился на воду.

– С тобой он всегда демонстрировал только свою лучшую сторону, – обронил он после долгой паузы.

– Мне прекрасно известно о том, как Брайан любил разные тусовки. Я знаю, что в молодости он вообще был неуправляем. Но потом перебесился и остепенился. Понял, что пора обзаводиться семьей. Он очень хотел иметь детей, свой дом. Он хотел того же, о чем мечтала и я! И он любил меня, Джерри! На сей счет у меня нет никаких сомнений! – Келли сделала особое ударение на слове «никаких», чтобы выбить всякую почву из-под ног Джерри и отбить у него желание продолжить дискуссию по теме. Разговор и так явно пошел не в том направлении.

– Да, он любил тебя, – согласился с ней Джерри и, помолчав, добавил: – Ты сказала: «на сей счет». Значит, на другие счета сомнения все же были?

– Не цепляйся к словам, Джерри! У меня ни в чем не было сомнений! – рассердилась Келли. К тому же ей совсем не нравилось, как смотрит на нее Джерри. Такое впечатление, что он читает ее мысли. И так с ним всегда. Потому что он всегда относился к ней по-особому. Вечно задирал, цеплялся, выводил из себя. – И потом, я вообще не вижу смысла продолжать разговор. Брайана уже нет. Так какая теперь разница, подходили мы друг другу или нет?

– Да, Брайан ушел из жизни, но твоя-то жизнь еще не кончена! Разве ты не заслуживаешь простого человеческого счастья? Я надеюсь, Келли, искренне надеюсь, что в один прекрасный день ты перевернешь эту печальную страницу и будешь жить дальше. Быть может, даже вернешься домой.

Она глубоко вдохнула в себя струю свежего воздуха, а потом так же медленно выдохнула его.

– Я обязательно буду счастлива, Джерри! И я мечтаю снова зажить нормальной жизнью. Но как ее начать, когда вокруг тебя творится такое?

– Ты о пожаре?

– Да. Кто, по-твоему, мог устроить этот поджог?

Взгляд Джерри стал сосредоточенно-серьезным.

– Кое-какие соображения у меня имеются. Но доказательств нет.

– То есть фактор случайного возгорания ты отметаешь?

– Определенно. Особенно после вчерашнего инцидента с машиной Алисии.

Келли снова почувствовала холод в груди.

– Она же сказала, что у нее просто закончился бензин в баке.

– Кто-то перерезал топливопровод, и бензин вытек.

– Нет! Не может быть! – в отчаянии затрясла головой Келли. – В наших местах такого никогда не случалось!

– Сама подумай! Вот-вот откроется туристический сезон. Некоторые обитатели нашего города по-прежнему уверены, что Хейдены должны заплатить за смерть Брайана. Они хотят, чтобы те закрыли свой бизнес раз и навсегда. В этом плане пожар – это, безусловно, тяжелейший удар. Можно сказать, фатальный. Попробуй восстановить все сгоревшее снаряжение! Но если даже им это и удастся, то за это время все их клиенты разбегутся по другим туристическим фирмам.

– Не нравится мне все это! – в сердцах воскликнула Келли. – Не хочу, чтобы смерть Брайана стала причиной стольких новых несчастий. Уверена, он и сам не пожелал бы этого.

– Он, может, и нет. А вот Рассел – это уже другая песенка. Он жаждет крови. Я всегда думал, что время лечит, но в его случае все наоборот. Он только еще больше распаляется жаждой мести. Я пытался поговорить с ним в тот день, когда он подрался с приятелем Алисии. Куда там! Он меня даже слушать не стал. Не захотел!

– Ты думаешь, за всем этим стоит Рассел?

Джерри посмотрел ей прямо в глаза.

– Хотелось бы, чтобы это был не он. Но я не знаю в городе никого, кто рискнул бы зайти так далеко.

– Поехали в город. Скорее! – подхватилась она с места. – Кто-то же должен вправить ему мозги! Вдруг это получится у меня?

13

– А может, все же передумаешь и поедешь с нами, Алисия? – в последний раз предложил Кейт, пока мальчишки занимали свои места в машине. – Тебе тоже не мешает сменить обстановку, уехать подальше от всего этого разора.

– Нет-нет, я останусь дома. А вот Джастину действительно нужно уехать. – Алисия нахмурилась, заметив ковыляющего по склону отца. Все утро она пыталась уговорить его не ходить на пепелище, но разве отца удержишь? Он даже ходить стал быстрее обычного. Казалось, злость придала ему дополнительные силы, ну а воли ему всегда было не занимать.

– Хорошо, будь по-твоему. Постараюсь, чтобы Джастин хорошо провел время вместе с нами. Но за тебя я волнуюсь.

– Не волнуйся. Со мной все будет в полном порядке. Тем более что и работы – непочатый край.

Кейт плотно прикрыл дверцу машины, чтобы мальчики не услышали продолжения их разговора. Взгляд его стал строгим и непривычно серьезным.

– Алисия, ты умеешь держать удар! И я восхищаюсь твоими бойцовскими качествами. Но, быть может, настало время выйти из игры?

– Даже если я уйду, папа останется.

– Какой у него выбор? Ты была его последней надеждой на возрождение бизнеса.

– Сейчас есть еще и Гейб.

– Много он понимает в вашем деле! Он что, гонял на плотах по здешним рекам?

– Научится. Он ведь дал обещание Роби и намерен сдержать слово.

– Уверен, в первую очередь Роб просил его позаботиться о вашей безопасности. А это не имеет ничего общего с тем, чтобы поощрять вас и толкать на возвращение в бизнес.

– В твоих словах, Кейт, есть своя правда. Но пойми и ты нас с отцом. Ты не знаешь, через что нам с ним пришлось пройти. Ты не знаешь, как сильно мой отец любит реку. В ней весь смысл его жизни, и только на реке он по-настоящему счастлив.

– Ну, и купи ему лодку, какой-нибудь каяк. Пусть себе машет веслом возле берега.

– Такое времяпрепровождение едва ли сделает отца счастливым.

– Зато ты будешь чувствовать себя прекрасно! У тебя есть огород, у тебя есть масса друзей, сын. Наконец, у тебя есть я. Превосходно проживешь и без того, чтобы гонять на плотах.

Кейт все говорил верно, и в глубине души Алисия чувствовала, что ей тоже хочется спокойной и размеренной жизни. Но другая часть ее души тут же восставала против. Как можно бросить дело, которым занимался всю жизнь?

– Я подумаю, – неохотно пообещала Алисия. – Мне хочется, чтобы решение оставить реку я приняла самостоятельно, без всякого давления извне. И уж тем более я не хочу, чтобы за меня решали другие.

– В тебе говорит уязвленное самолюбие, да?

– Даже не знаю, что сейчас во мне говорит. Слишком много всего навалилось в последние дни. Мне нужно время, чтобы все обдумать.

Он наклонился и легко коснулся ее губ.

– Тогда до встречи!

– В добрый путь! Повеселитесь как следует.

– Мы всегда веселимся на славу. Впрочем, если честно, я уже немного подустал от всех этих разговоров про храбрых воинов, поиски пяти стрел и прочие испытания.

– Да, Джастин буквально помешан на этой истории, – улыбнулась Алисия. – Придется мне все же отвезти его в Файф-Эрроуз-Пойнт. Как ни странно, но я и сама хочу туда. Вот только не знаю, когда это сделать.

– Вот видишь! А была бы свободна, и не пришлось бы ломать голову над тем, как выкроить день для сына.

– Кейт, а ты не забыл, что нам еще нужно есть? Причем каждый день! На что мы будем жить, если я стану свободным человеком?

– Уверен, ты найдешь возможность заработать деньги, – уверенно отрезал Кейт. – Зная твой характер, Алисия, я не сомневаюсь ни минуты: ты не пропадешь ни при каких обстоятельствах.

Алисия потом еще долго обдумывала последние слова Кейта. Это правда, в прошлом ей всегда удавалось справиться с любыми трудностями, но сегодня речь идет не только о ней. А отец? Она побрела к пожарищу вслед за ним.

Гейб уже начал разбирать завалы. В сторонке были свалены в кучу оплавившийся компьютер, стопки документов, офисный стул, приставной столик. Неужели это все, что осталось от их бизнеса, с отчаянием подумала Алисия.

Отец стоял у кромки воды и, тяжело опираясь на свою палку, неотрывно смотрел на свою ненаглядную Смоки. Будто бы река, плавно несущая свои воды мимо них, могла вдохнуть в него новые силы. Дай-то бог, чтобы так оно и было, поймала себя на мысли Алисия. Уж что-что, а силы им понадобятся.

– Только не говори мне! – резко сказал отец.

– Чего не говорить?

– Что ты уходишь с реки. Ты ведь за этим спустилась ко мне, да?

В глазах отца читалась нескрываемая боль, и Алисии вдруг страшно захотелось подойти к нему и вытереть насухо глаза, чтобы без следа стереть эту боль.

– Думаю, нам стоит заняться восстановлением нашего хозяйства.

Отец слегка подался вперед, словно хотел получше расслышать ее слова.

– Что? Что ты сказала?

– Папа, не заставляй меня повторять одно и то же дважды. Иначе я могу передумать.

Отец бросил на Алисию одобрительный взгляд.

– Я горжусь тобой, дочка! Горжусь твоей несгибаемостью и твердостью духа. Я всегда знал, что не мог вырастить паникершу и трусиху.

– Кто его знает, папа, что в этой ситуации лучше. Не поручусь, что на этом наши беды закончатся. Где гарантия, что те злоумышленники, которые устроили поджог, не придут сюда снова, когда узнают, что мы начали закупать новое оборудование?

– Надо усилить меры безопасности. Гейб уже пообещал мне кое-что по этой части. Оборудование может пока полежать на складе у Билла. Уж туда-то они точно носа не сунут!

Наверное, отец прав. Билл пользуется в городе всеобщей любовью и уважением. Хотя кто его знает… До недавнего времени Хейденов тоже все любили.

– Гейб сказал, что прогуляется по берегу, посмотрит, может, там что осталось от имущества и уцелело при пожаре. – Отец погрузился в невеселые размышления. – Наверное, придется взять кое-какие деньги из страховки Роби. Но, если ты пока не хочешь трогать ее, оставляешь эти деньги на учебу Джастина, я не буду спорить и все пойму правильно. Мы обязаны позаботиться о его будущем. К тому же у нас есть дом, мы, слава богу, не на улице остались. Но на какое-то время пояса придется затянуть потуже… Пока не наладим все снова.

– Полагаю, можно разумно разделить страховые деньги на несколько частей, – медленно начала Алисия. В этот момент ей хотелось быть не только хорошей матерью, но и примерной дочерью, и любящей сестрой. – Роби наверняка захотел бы, чтобы мы все отстроили заново. Он любил гонки на плотах, он любил нашу реку, а самое главное – он любил тебя, папа! Он понимал, как много значит для тебя река. И я тебя, папочка, тоже люблю! – добавила она, чувствуя, как наполняются слезами ее глаза. – Черт! Ну и едкий же здесь дым! – негромко воскликнула она, поспешно вытирая глаза.

– Да, так и есть, – неуклюже согласился с ней отец. – Я… – начал он, но не успел закончить, услышав шум приближающейся машины. – Это, наверное, Билл! – с явным облегчением в голосе воскликнул он. Отец никогда не был силен по части контроля собственных эмоций. – Мы договорились, что я подъеду к нему и мы вместе по Интернету посмотрим, что и где можно заказать из нового оборудования.

Новость о том, что отец отъезжает на несколько часов, обрадовала Алисию. За это время она хоть немного сумеет прибраться в доме.

Вместе с отцом они поднялись на холм и увидели Билла, выходящего из машины.

– Как ты, Алисия? – сочувственно улыбнулся он. – Невеселая история, но ничего не поделаешь! Ты с нами?

– Нет, я остаюсь дома.

Отец уже открыл дверцу машины, чтобы усесться на место рядом с водителем, но вдруг замешкался.

– А, будь оно все неладно! – виновато воскликнул он. – Я же совсем забыл поздравить тебя с днем рождения. С утра помнил, а потом начисто забыл! Совсем память отшибло после ночных фейерверков. Давай устроим праздничный ужин, что ли? – предложил он, немного смущаясь.

– У меня есть кое-какие планы! – бодро солгала она. – Надеюсь, ты не станешь возражать?

– Конечно, нет! – поспешил согласиться отец. – Тогда я, наверное, перекушу в городе вместе с Биллом.

– Отличная мысль.

Машина Билла рванула с места и скрылась за поворотом. Алисия оглянулась и увидела спешащего к ней навстречу Гейба. Он уже успел побриться, принять душ, переоделся в чистые джинсы и футболку с длинными рукавами, которая плотно облегала его мощный торс. Алисия сделала глубокий вдох. Не время сейчас думать о физических прелестях Гейба. Конечно, было бы хорошо, если бы он не был таким привлекательным мужчиной. Тогда всякий раз при виде его сердце в ее груди билось бы гораздо, гораздо ровнее.

Он бросил на нее заинтригованный взгляд, и она тут же придала своему лицу сугубо официальное выражение.

– Я думала, ты пошел соснуть пару часиков после бессонной ночи.

– Я и прикорнул на полчаса. Отец поехал в город?

– Да. Они с Биллом собираются заказывать новое оборудование.

– Что означает лишь одно: вы настроены на возрождение бизнеса.

– Однозначно! Отец любит реку, любит свою работу. Да ничего другого он и делать-то не умеет. Впрочем, как и я сама.

– А тебе лично хотелось бы заниматься чем-то другим?

– Если честно, у меня никогда не было времени, чтобы задуматься над этим. Сразу же после школы родился Джастин, и мне так нравилось возиться с ним. Работая вместе с отцом, я могла сама устанавливать себе график, который, с одной стороны, позволял работать и зарабатывать, а с другой – оставлял достаточно времени для ухода за ребенком. Но сейчас мы с отцом сошли с колеи. Ведь мало приобрести новое снаряжение. Надо еще вернуть себе клиентов.

– О, клиенты будут! Это я тебе обещаю. Я уже предпринял кое-какие шаги в этом направлении.

– Да ты настоящий волшебник! А я считала тебя всего лишь морским пехотинцем.

– Морской пехоте зачастую приходится творить чудеса, – улыбнулся Гейб. – Кстати, о морпехах. Я тут позвонил кое-кому из своих однополчан. По меньшей мере уже шестеро наших горят желанием отправиться в путешествие на плотах с тобой или с твоим отцом. Недели через три-четыре мы вернемся к предварительным договоренностям и тогда уже будем назначать конкретные даты.

– Нет, ты точно волшебник! – воскликнула она с изумлением, растроганная его словами. – И однако, мне совсем не хочется, чтобы ты заманивал сюда людей ложными посулами. Твои приятели должны знать, через что нам пришлось пройти.

– Я сообщил им то, что им нужно знать.

Она склонила голову набок и принялась сосредоточенно разглядывать его.

– И что именно ты им сообщил?

– Прежде всего, я напомнил им о нашем морском братстве. Рассказал, что семье бывшего морпеха нужна помощь. К тому же почти все они знали Роби. Так что уговаривать долго не пришлось.

– Роби тоже часто повторял: «Своих не бросаем!» Интересно, как и когда складывается такое военное братство?

– Да с первой минуты, как только ты надеваешь военную форму и прибываешь в учебный лагерь.

– Друзья навек! Впечатляет! – негромко воскликнула Алисия и вдруг почему-то вспомнила Келли. Когда-то ей тоже казалось, что они связаны узами вечной дружбы.

Гейб еще глубже засунул руки в карманы и задумчиво уставился на реку.

– На гражданке мне и в голову не приходило, что на свете есть люди, готовые в любую минуту пожертвовать своей жизнью ради меня. Но когда я стал морпехом… – Он отвернулся от воды и глянул на Алисию. – Пять лет тому назад Роб спас мне жизнь.

– Понятия не имела! – искренне удивилась Алисия.

– Он никогда не признавался в этом, но я-то знал, что это именно он прикрыл меня на линии огня.

– Да, Роби был бесстрашным. Ты бы только посмотрел, как он тут гонял на плотах. Весь в отца. У них и разговоры были только об одном: как взять тот порог, как пройти этот спуск, как добраться до очередного водопада. Постоянно слышишь: «Дикий водопад», «Парашют игрока»…

Гейб удивленно вскинул брови.

– Не знал, что у скоростных спусков имеются свои имена.

– Конечно. Река, она ведь непредсказуема, и у нее много ликов, самых разных. Сегодня она спокойная и плавная, а завтра похожа на разъяренную мегеру.

Гейб улыбнулся.

– Говоришь о реке точь-в-точь как твой отец.

– Так оно и есть. Сколько за свою жизнь я слышала от него подобных разговоров. Такое не выветривается из памяти.

– Хотел бы я отправиться в плавание вместе с тобой!

У нее даже дыхание занялось от неожиданности.

– На чем? Мы же сейчас на мели. Ни единого плота.

– А те, что в гараже?

– Еще надо посмотреть, в каком они состоянии. Мы их обычно использовали только для семейных прогулок. Сегодня у меня точно не будет времени заниматься ими. – Она отвела глаза в сторону, стараясь не встретиться с ним взглядом. Но Гейб молчал, и эта тишина была невыносима. – Времени сегодня нет! – обреченно повторила она.

– Алисия, рано или поздно ты должна пересилить себя и снова вернуться на реку.

Конечно, Гейб абсолютно прав. Но не все сразу! Это же не бег с препятствиями.

– Я и вернусь! Но не сегодня. Слишком много другой работы.

– Я хочу убедиться в том, что наше предприятие жизнеспособно, прежде чем начинать копать глубже.

– Еще будет время проверить. А пока мне надо прибраться в доме.

Гейб повернулся и зашагал прочь. Но не успел он скрыться за домом, как на дорогу выскочил грузовик Джерри. Наверное, приехал рассказать ей, что за неисправности возникли с топливопроводом в ее машине. Алисия направилась к машине, но вдруг резко остановилась, увидев в кабине рядом с Джерри Келли. А она здесь зачем? Алисия похолодела от этой неприятной неожиданности.

Между тем они оба вышли из машины, и Келли пошла к Алисии навстречу, а Джерри замешкался возле грузовика, явно давая им возможность поговорить без свидетелей.

Келли бросила на Алисию смущенный взгляд, потом взглянула на пепелище.

– Ужас! – Келли снова посмотрела на Алисию. – Представить себе не могла, что это так страшно.

Алисия промолчала, не зная, что сказать в ответ. Их последний разговор не сложился. Келли ясно дала понять, что ни о каком примирении не может быть и речи.

– Зачем приехала? – напрямик спросила Алисия.

– Услышала о пожаре и решила взглянуть собственными глазами.

– Что ж, можешь ликовать!

– О, нет! Только не это! – в смятении воскликнула Келли. – Я сочувствую тебе, Алисия.

– Правда? Ты мне сочувствуешь? Но с какой стати? Ведь ты же не хочешь, чтобы мы с отцом снова вернулись на реку.

– Но и того, что с вами сделали, я тоже не хотела.

– Так ты знаешь, кто это сделал?

– Откуда? Я услышала о пожаре только что.

– Что ж, кто бы это ни был, он старался ради тебя, Келли.

Злые слова сорвались непроизвольно. А ведь Алисия так хотела помириться с Келли. Можно сказать, ни о чем ином и не мечтала все последние полгода. Однако все ее попытки, все ее извинения были отвергнуты. А последний разговор и вовсе поставил жирный крест на всех надеждах. Келли осталась неумолимой. Так, быть может, с Алисии тоже хватит?

– Неужели ты думаешь, что я готова оправдать любое преступление?! – с горячностью в голосе воскликнула Келли. – Нет и еще раз нет! Ты же меня знаешь, Алисия!

– Ты тоже меня хорошо знаешь! – хриплым голосом возразила она. – Что отнюдь не помешало тебе обвинить меня во всех смертных грехах. В тот роковой день тебя не было вместе с нами на плотах. Но ты с легкостью поверила всему, что рассказывали тебе другие. Только не мне! – Алисия почувствовала новый прилив ярости. – Ты меня даже слушать не стала, Келли! Мы были лучшими подругами, и вдруг ты одномоментно порываешь со мной: перестаешь отвечать на мои звонки и письма, не хочешь разговаривать. – Ее прорвало, и она понеслась вскачь, не разбирая дороги. – А потом в нашей семье случилась не менее страшная трагедия. Погиб мой брат, человек, которого ты якобы любила. И что? Ты даже не приехала на его похороны. Он бы никогда так не обошелся с тобою! Его никто не смог бы удержать, и он был бы рядом с тобой. Потому что любил тебя! Мне казалось, ты тоже его любила.

– Я любила! – протестующе выкрикнула Келли.

– И тем не менее не сочла нужным отдать ему последнюю дань уважения. Даже не пришла на поминальную службу. Наш вчерашний разговор окончательно убедил меня в том, что хуже уже не будет. Все последние шесть месяцев ты думала только о себе! – Алисия энергично тряхнула головой, словно пытаясь сбросить с себя все наваждение этих тяжелых месяцев. – Я так переживала за тебя, Келли. Я ведь знала, как ты любила Брайана. И как он тебя любил. Но все! Больше я переживать не стану! И просить выслушать меня тоже не буду. И убеждать в том, что произошедшее тогда на реке было лишь трагической случайностью, тоже не собираюсь. Хочешь ненавидеть меня, пожалуйста! В городе полно таких, как ты. Присоединяйся к ним! Они будут счастливы.

Лицо Келли стало белым как мел, глаза округлились от испуга. Она слушала Алисию с раскрытым ртом, не зная, что ответить. Но все было сказано, и никто не ждал от нее ответа.

– Поезжай домой, Келли, – устало бросила Алисия. – Нам не о чем больше говорить.

Она развернулась к Келли спиной, зашагала к дому, открыла дверь и, не оглядываясь, скрылась внутри.

И только дома, оставшись одна, Алисия дала волю слезам. Рыдания душили ее, она сползла по двери вниз и села на пол. Слезы градом лились по щекам. Она оплакивала все и всех сразу. В том числе и свою лучшую подругу, которую только что потеряла навсегда.

– С тобой все в порядке, Келли? – тихо спросил Джерри, когда они отъехали от дома.

Келли оцепенело уставилась в ветровое стекло, не видя ничего перед собой. Глаза застилали слезы. Она и предположить не могла, что Алисия набросится на нее с такой яростью. Неужели она права?

– Келли! – снова окликнул ее Джерри.

– Напрасно я не приехала на похороны Роби! – вдруг вырвалось у Келли. – Я всегда знала, что поступила неправильно. Но убеждала себя, что тогда возникла бы неловкая ситуация для всех нас. Алисия права! Я думала только о себе. Да, в тот момент мне никого не хотелось видеть. Но Роби был мне как брат. Точно так же, как Алисия была мне сестрой. Он всегда защищал меня в школе, всегда был в курсе всех моих проблем, он всегда был рядом. И даже когда ушел служить, наша связь не оборвалась. После гибели Брайана я каждый день получала от него электронные письма. Он прислал мне такое красивое стихотворение о жизни и смерти, о том, что такое печаль. Помню, я перечитывала эти строки сотни раз. Они так много значили для меня. А сама не пришла даже проститься с ним.

– Не изводи себя так сильно. Все эти похоронные мероприятия… Они больше для живых, чем для тех, кто ушел. Роби знал, как ты относишься к нему.

– Дай-то бог. Но после гибели Брайана я отошла и от Роби. Перестала отвечать на его письма. Ведь он же был братом Алисии.

– Между прочим, я уверен, что Алисия погорячилась и наговорила тебе сейчас много лишнего. На самом деле она так не думает.

– Нет, думает! Думает! Алисия всегда была прямодушной и говорила все в лицо. Но я еще никогда не видела ее в таком гневе. Набросилась на меня, словно пантера! – Келли немного помолчала. – Совсем спятила! А ведь сама во всем виновата.

Губы Джерри тронула легкая улыбка.

– Значит, она так не считает. И вообще, Келли! Сбавь обороты, хотя бы на сегодня, ладно? Кто-то пытается причинить вред Алисии и ее близким. Быть может, опасность грозит даже их жизни. А тут еще ты появляешься! Неподходящий момент для разговора. Не находишь?

– Вряд ли у нас вообще найдется подходящий момент! – Келли вдруг вспомнила их вчерашний разговор с Алисией. – Вчера она была совсем другой. Даже пыталась помириться. Но я выставила ее вон. А сегодня она проделала то же самое со мной. Она считает, что за всеми ее неприятностями стою я! Представляешь? – Келли снова уставилась на дорогу, а потом вдруг неожиданно повернулась к Джерри. – Но может, она и права, а? Ведь сколько раз я сама слышала, как Рассел и его друзья грозились изжить Хейденов со свету. А я и пальцем не пошевелила, словом не обмолвилась, чтобы отговорить их или убедить в обратном.

– Потому что в глубине души была согласна с ними, верно?

– Да, – Келли нахмурилась. Собственное признание заставило ее призадуматься и лишний раз напомнило о тех сомнениях, которые у нее возникли недавно. – А все ты виноват! Это ты посеял в моей душе зерна сомнения! И в том, как вел себя Брайан во время путешествия, и в остальном… А вот сейчас еще и Алисия! Она права: я действительно ни разу не выслушала ее после той трагедии. Все ее попытки объясниться отметались мною с ходу. И сама я ни разу не попыталась защитить ее в глазах других. Я только и делала, что сидела дома и плакала. Собственное горе настолько застило мне свет, что я перестала замечать горе других.

– Но это же вполне естественно, Келли! О чем другом ты еще могла думать тогда, только что потеряв жениха?

– Бросаешь мне спасательный круг?

– Нет. Но перестань заниматься самоедством. В последних неприятностях Алисии твоей вины нет. Ты не поджигала эллинг Алисии и прочее ее имущество.

– Верно, я не поджигала. Но я была не права, обвиняя одну Алисию в гибели Брайана.

– Не знаю, что тебе сказать, Келли. С того страшного дня прошло уже достаточно много времени. Я уже даже толком не вспомню многих подробностей. И что люди мне говорили, тоже не помню. Там мгновенно возник такой хаос, столько людей попадало в воду.

– И все же ты по-прежнему считаешь, что перед ленчем Брайан мог принять на грудь, да?

– Я же говорил тебе, не столько считаю, сколько догадываюсь.

– Но не один же он пил, в конце концов! Тогда почему те, с кем он пил, не вышли вперед и не признались во всем? – Джерри промолчал, но по его лицу Келли все поняла. – Они что, таким образом пытались защитить его доброе имя, да?

– А может, и самих себя. Поговори с Марко и Джоном. Они все втроем куда-то отходили.

– Их еще надо найти! – Марко и Джон были друзьями Брайана по колледжу, и жили они не в Ривер-Рок. – А ты у них спрашивал в тот день, куда они ходили?

– Я спросил Марко. И тот ответил, что якобы Брайан искал более подходящую позицию для съемок, вот они и поднялись выше по склону горы, откуда лучше вид.

– Но ты ему, однако, не поверил. Почему?

– Я плохо знаю обоих, и Джон, и Марко – это люди из другой жизни Брайана, о которой я тоже мало что знаю.

– Я тоже их не знала. Впервые увидела в то утро, когда они отправлялись в путешествие.

– Напрасно я поделился с тобой своими сомнениями. Они лишь больно ранили тебя.

– Теперь у меня появились уже и собственные сомнения. Да, Алисия, конечно, не идеал, но и лгуньей она никогда не была.

– Алисия твердит, что произошел несчастный случай. Возможно. Но возможно, и нет! Она сама барахталась в воде, пытаясь выжить. В такой кутерьме трудно что-либо понять. А потому не берусь ее судить.

– Ты в своем амплуа, – вздохнула Келли. – Как всегда – и нашим, и вашим.

– Имею большой опыт по этой части!

Что-то в его голосе насторожило Келли.

– Что за опыт?

Джерри немного помолчал.

– Упрекаешь меня за то, что я постоянно соблюдаю нейтралитет? Но всякий раз, когда я принимал чью-то сторону, я оказывался в тупике. Самый наглядный урок я получил тогда, когда разводились родители. Они, помню, скандалили день и ночь. Я же хотел лишь одного: чтобы отец с матерью оставались вместе. Но стоило мне вмешаться в их выяснение отношений, как скандал разгорался с новой силой. Более того, они впивались в меня мертвой хваткой, требуя, чтобы я стал третейским судьей в их бесконечных спорах. Мне предлагалось решить, кто из них прав, а кто виноват. Но в той ситуации не было ни правых, ни виноватых. Все было слишком запутанно и сложно для ребенка. Я становился на сторону одного – обижался другой. Я уже думал, что не вынесу этого кошмара. Наконец, они расстались, потом опять сошлись, но с тех пор я стараюсь не вмешиваться в их жизнь. Ни в чью жизнь, если честно. Скажу тебе так: твоя ситуация с Хейденами и семейством Фарров из этой же категории. Здесь тоже нет ни правых, ни виноватых.

Келли подумала, что Джерри вдруг открылся ей с совершенно неожиданной стороны. Да, она, как и все в городе, была наслышана о бесконечных скандалах в его семье: и отец, и мать Джерри были людьми с характерами. К тому же любили покричать. Но Келли никогда не задумывалась, каково это ребенку – расти в такой сложной семье. Поневоле начнешь соблюдать вечный нейтралитет, как та Швейцария.

– Извини, что заставила тебя вспомнить неприятные моменты из прошлого. И прости, что все свое дурное настроение я излила на тебя. Что-то в последнее время у меня все не клеится. Мне всегда казалось, что у меня хорошая интуиция, что я неплохо разбираюсь в людях. Выходит, что это не так.

– Все наладится, Келли. Вот увидишь! Что было, то прошло. А жизнь продолжается.

– Хорошо бы, чтобы ты оказался прав. Но что-то подсказывает мне, что с прошлым будет покончено лишь тогда, когда Хейденов оставят в покое. – Она замолчала, словно собираясь с силами перед прыжком в неизвестное. – Это я должна остановить всех тех, кто сейчас угрожает Алисии и ее отцу. Потому что я была невестой Брайана. Я любила его. Потом я его потеряла. Но я не хочу, чтобы его гибель стала причиной новых несчастий. Поехали к Расселу!

– И я тоже? – удивился Джерри.

– Ты же с ним дружишь! Вот и поможешь мне разобраться с этой шарадой.

– Я думал, что мое присутствие будет только раздражать тебя.

– Оно и раздражает… порой… И все же помоги мне, ладно?

– Хорошо. Но прежде чем отправиться к Расселу, еще раз хорошенько подумай. Вспомни о своих связях с семьей Фарров, для которых память о Брайане священна. Предполагается, что и ты дорожишь его добрым именем не меньше их. Они могут расценить твои действия как предательство.

– Желание докопаться до правды не может быть предательством.

– Может, Келли! Еще как может!

Конечно, он прав. Родные Брайана не простят ей, если она переметнется на сторону Хейденов. Но горькие слова Алисии снова всплыли в ее памяти: «Ты с легкостью поверила всему, что рассказывали тебе другие. Только не мне!»

– Нет, Джерри! Я обязана докопаться до правды! И не столько ради Алисии, сколько ради себя самой.

14

Гейб предполагал, что Алисия весь день будет ходить за ним по пятам. Захочет сама попасть в свой офис и покопаться в груде обгорелых вещей и бумаг. Но парадная дверь в ее доме была плотно закрыта, и вот уже два часа никто не выходил во двор. Что тоже неплохо. Рядом с Алисией Гейб чувствовал постоянное напряжение. И вообще трудно было сконцентрироваться на работе. А сейчас он расчищал уцелевшие стены, пытаясь определить, насколько они не утратили своей прочности после пожара.

Алисия стала еще красивее, чем была три года тому назад, размышлял Гейб. И это с учетом того, что ей пришлось пережить за последний год. Вполне возможно, именно несчастья, обрушившиеся на нее, помогли ей стать тем, кем она была сейчас: взрослой, самостоятельной женщиной, храброй и независимой.

Когда он встретился с ней впервые, все в его жизни было слишком зыбким и неопределенным. Он даже не решил еще, что делать дальше: продолжать служить или уходить на гражданку. В конце концов он выбрал службу, чем глубоко обидел Алисию. Но тогда у него просто не хватило мужества решиться на иной выбор. Армия, служба – во всем этом была стабильность, надежность, некая зона комфорта, которой он мог легко лишиться, связав свою судьбу с Алисией.

Итак, Гейб уехал. Но притяжение между ними осталось. И взаимное влечение никуда не делось. Он видел, каким страстным огнем полыхают ее огромные голубые глаза. Впрочем, Алисия отчаянно пыталась заглушить и подавить в себе этот огонь желания. И Гейб тоже! Они оба не хотели снова погружаться в этот омут страсти, в котором очутились три года тому назад. Хотя кто его знает!

Быть может, на этот раз все было бы по-другому.

А вдруг нет? Нет уж! Никаких рисков! Как только Гейб поможет Алисии наладить семейный бизнес, он немедленно уедет из Ривер-Рок. Он не собирается превращаться в замшелого провинциала. И постоянными узами с кем бы то ни было связывать себя тоже не собирается. Единственная клятва верности, которую дал Гейб, – это присяга при зачислении в морскую пехоту. И произнося слова присяги, он знал, что поступает правильно, потому что понимал, что его боевые товарищи будут всегда рядом с ним. И, если нужно, поспешат к нему на помощь. А он – к ним. Потому что один за всех и все за одного. Армейская служба дала ему ту уверенность в себе и в собственных силах, которых у него не было все восемнадцать лет предшествующей жизни.

Что же до Алисии, то ей нужен муж, то есть человек, созданный для нормальной семейной жизни. Это точно не про Гейба! Он не имел ни малейшего представления о том, что это такое и как это – быть мужем и главой семьи. А потому он уедет. Впереди его ждет работа, которую он хорошо знает и умеет делать.

И все же, и все же… В последние два дня произошли какие-то несущественные, но весьма позитивные изменения в его отношении к происходящему. Несмотря на враждебное отношение горожан к Алисии, сам городок Гейбу очень понравился. Его пленила общая атмосфера, царящая в Ривер-Рок. Жить у реки – это, должно быть, так приятно. Недаром Алисия так держится за эту реку. С другой стороны, незамысловатость здешнего существования, наверное, со временем могла бы утомить. Недаром Роби сбежал отсюда в армию. И Гейб, пожалуй, тоже сбежит, если задержится здесь чересчур долго. Или не сбежит?

Неопределенность настораживала. Раньше у него не было сомнений. Все последние двенадцать лет он точно знал, что и как делать. К тому же он настолько привык повиноваться приказам, что право самостоятельного выбора при принятии решения скорее пугало, чем вселяло уверенность в своих силах.

Гейб отколол еще один большой кусок штукатурки и отошел от стены, чтобы полюбоваться результатами своих усилий. Нужно вынести из помещения весь этот хлам и мусор и поставить дополнительные опоры, прежде чем впустить внутрь Алисию или кого другого. И крышу нужно отремонтировать. Но все это можно сделать. Они отстроятся заново! И снова откроют свою семейную фирму.

Вопрос лишь в том, будет ли Алисия готова к тому моменту снова вернуться на реку. Побороть в себе внутренний страх будет гораздо сложнее, чем восстановить уничтоженное огнем имущество.

Гейб снова взглянул не дом. Какого черта Алисия торчит внутри и глаз не кажет на улицу? Нет, что-то здесь не так! Сама же говорила, что хотела бы заняться расчисткой выгоревших помещений. Ну, и где она? Почему не идет?

Решительным движением он сбросил рабочие рукавицы и направился к дому. Но не успел подняться на крыльцо, как дверь широко распахнулась и на пороге показалась Алисия с ружьем в руках.

– А я уже собиралась отправиться на твои поиски! – отрывисто проговорила она.

– С ружьем в руках?

– Мне нужен курс переподготовки по стрельбе. На случай, если кто-то снова вздумает подпустить нам красного петуха.

– Позволь мне позаботиться о твоей безопасности, Алисия. И, пожалуйста, опусти ружье вниз! Надеюсь, оно не заряжено?

Гейб пристально взглянул на нее. Злое выражение глаз. Нос и веки покраснели, будто она недавно плакала. Неужели случилось что-то еще? Или ее все же доконали испытания последних двадцати четырех часов?

– Ты не можешь сутками неотлучно дежурить при мне, – возразила она. – А я не собираюсь сидеть и ждать, когда сюда нагрянет новая порция злоумышленников.

В ее словах был свой резон, но Гейбу категорически не понравилась сама мысль, что Алисия станет охранять собственный дом с оружием в руках. Впрочем, он сильно сомневался в том, что у нее хватит духу пальнуть в человека. Особенно в того, кого она знает.

– Можем соорудить и поставить мишень прямо здесь. А можем поехать на стрельбище. Здесь недалеко, милях в двадцати от нашего дома.

– Тогда лучше на стрельбище, – медленно начал он, отчаянно пытаясь придумать предлог, чтобы заставить ее изменить планы. – А что, расчисткой помещений заниматься сегодня не будем?

Она отрицательно мотнула головой.

– Нет. В данную минуту мне ужасно хочется просто пострелять. За рулем поедешь ты. Моя машина все еще в ремонте.

Алисия торопливо направилась к его машине, и Гейбу оставалось лишь молча последовать за нею.

Алисия положила ружье под сиденье и принялась застегивать ремень безопасности. Гейб сел за руль, но прежде чем включить зажигание, повернулся к ней и спросил:

– Так все же, что произошло? Только не говори мне: ничего! По сравнению с утром твое настроение упало до нуля и ниже. В таком отвратном настроении я не повезу тебя на полигон, чтобы учить стрелять. Еще чего доброго меня подстрелишь!

– Сюда приезжала Келли. И у нас с ней случился бурный разговор.

– Когда она была?

– Пока ты возился в гараже.

– Да я пробыл там не более десяти минут!

– Вот именно. Эти десять минут стали для меня поворотными. Можно сказать, судьбоносными! – воскликнула она с сарказмом в голосе. – Вчера я впервые столкнулась с Келли после той трагедии с Брайаном и даже попыталась объясниться с ней, помириться, что ли… Я ведь с самого начала старалась понять и оправдать ее, сочувствовала ее горю. Но не тут-то было! Она меня даже слушать не захотела. Такое впечатление, что она начисто вычеркнула из своей памяти все то хорошее, что связывало нас в прошлом. А ведь мы почти с пеленок были закадычными подружками. Но после гибели Брайана Келли отвернулась от меня. Более того, в его смерти она обвинила меня и продолжает обвинять до сих пор. Разве не больно слышать все это? – Алисия смахнула слезы, набежавшие на ресницы. – Вот меня и прорвало! Когда она появилась здесь сегодня, я ей выдала по полной программе.

– Что ты ей сказала?

– Уже не помню. Сказала, что она, должно быть, счастлива, коль приехала лично удостовериться, что с нами покончено навсегда.

– Ты считаешь, что Келли причастна к пожару?

– Спичку она, конечно, сама не подносила. Но она точно в том лагере, где собрались все наши ненавистники. И она с ними заодно! Если твоя лучшая подруга спит и видит, как уничтожить твоих близких, то можно ли доверять всем остальным?

Гейбу был понятен этот взрыв негодования. Когда его бросил отец, Гейб испытывал сходные чувства: злость, опустошение, обиду, горечь…

– Ну, поехали же, Гейб! – поторопила его Алисия.

– Я все еще в раздумьях. Почему именно на полигон? Может, давай просто покатаемся? Съездим куда-нибудь?

– Я хочу стрелять! – отрезала она. – И не пытайся меня переубедить! Я не люблю, когда мною начинают командовать.

– Разве я посмел бы командовать тобой? – улыбнулся он. Безвыходная ситуация! Такой упрямицей действительно не покомандуешь.

– И, пожалуйста, не смей надо мной подшучивать. Роби тоже любил поиздеваться.

– Я – не Роби. И никогда не относился к тебе как к сестре.

В кабине повисло напряженное молчание. «Напрасно я перевел разговор на личное», – сокрушенно подумал Гейб. А может, стрелялки и не худший вариант, в конце концов? Кажется, им обоим стоит разрядиться, так уж лучше на стрельбище, чем где-нибудь еще, где могут возникнуть и более серьезные осложнения. Гейб молча включил зажигание и вырулил на дорогу.

Чем дальше они отъезжали от города, тем спокойнее становилась Алисия. Они уже миновали окраины Ривер-Рок и выехали на скоростную трассу. Алисия устроилась поудобнее и стала смотреть в окно. Проплакала почти весь день, и что толку, размышляла она, разглядывая проносящиеся мимо пейзажи. Пора начинать действовать, брать ситуацию под контроль, и прямо сейчас! Она устала быть жертвой. Хватит с нее! Она не позволит другим людям решать, кто прав, а кто виноват.

Да, в прошлом году произошла трагедия. Но это был всего лишь несчастный случай, и только! Большая вода, бурное течение. Спуски по горным рекам всегда были рискованным занятием. Недаром этот вид спорта так обожают разные экстремалы. И смерть Брайана не должна мешать Алисии развивать свой бизнес.

Она искоса посмотрела на Гейба. В последние дни он был поистине незаменим. И держался очень достойно. Потому что дал обещание Роби? Или потому, что ему небезразлична ее судьба?

Не стоит, впрочем, задаваться такими рискованными вопросами, но они сами лезли в голову, вопреки всем ее усилиям. Все же Гейб ей очень нравится, и с этим не поспоришь. Да, три года тому назад он обошелся с ней жестоко, но почему-то реанимировать застарелую злость на него Алисии сейчас никак не удавалось. Столько всего произошло за эти три года. Все изменилось. И она стала другой. Да и Гейб, наверное, тоже.

Ну и что из того, тут же спохватилась Алисия. Какое ей дело до всех перемен в его жизни? Сейчас Алисия встречается с Кейтом. Прекрасный человек, изумительный отец, заботливый и нежный друг. Ну да, с таким не почувствуешь себя на седьмом небе от счастья. Впрочем, ей туда и не надо. Она уже однажды побывала на этом седьмом небе. Как же было больно потом падать с такой высоты. Нет, на сей раз она проявит благоразумие и сделает достойный выбор. Ведь она обязана думать не только о себе, но и о Джастине. Джастин обожает Дэвида и Кейта. Он не будет против, если Кейт станет его отчимом, а Дэвид – братом.

А что же сама Алисия? Будет ли ей достаточно знать, что у сына появится достойный отец и любимый брат? Должно быть достаточно, тут же одернула она себя. Отныне она должна всецело сосредоточиться на своем сыне. Он самый главный человек в ее жизни, и она обязана дать ему все то, чего не дал его родной отец. К тому же Кейт ей нравится. Разве что порой он выходит из себя, когда речь заходит о ее отце и об их бизнесе. Но это и понятно. Кейт ведь никогда не жил возле реки и не понимает, что она значит для них. Да и подробностей той трагедии он не знает, ведь его тогда и в городе еще не было. Он ни разу не спускался с ними на плотах вниз по реке, не испытывал весь тот восторг и нетерпение, когда с замиранием сердца приближаешься к очередному перекату.

Где-то в самых дальних глубинах сознания вдруг шевельнулась не самая приятная мысль: а вообще, знает ли Кейт ее так, как должен знать?

Но Алисия тут же отринула эту мысль прочь. Если и не знает, то виновата в этом исключительно сама Алисия. Она же отгородилась от всех, в том числе и от него, неприступными стенами. Вот Кейт и не знает, с какой стороны к ней подобраться.

Еще вопрос, проявил бы столько терпения Гейб, окажись он на месте Кейта! И тут же в голове молнией промелькнули события той единственной ночи, которую они провели вместе. Тогда никакого терпения Гейб не проявил. Напротив! Он буквально сорвал с Алисии всю одежду, столь велико было его желание. А она и не сопротивлялась, ибо и сама чувствовала такое же страстное нетерпение и непреодолимое желание быть с ним. Алисия непроизвольно вздохнула и почувствовала, как на щеках выступила краска смущения при воспоминаниях о некоторых моментах той ночи. Как нежно он касался ее сосков, как легко скользил губами по животу, все ниже и ниже…

Алисия почувствовала, что ей не хватает воздуха, и включила кондиционер.

– Душно! – пояснила она, перехватив взгляд Гейба, и тут же отвела глаза в сторону. Не дай бог, он еще прочтет в них, как в ней снова разгорается желание.

– Движение здесь не очень оживленное, – сказал Гейб только для того, чтобы что-то сказать.

– Иногда случаются и заторы, но сегодня же выходной. К тому же здесь понастроили достаточно развязок. Тебе не кажется, что скоро весь земной шар покроется одними автобанами и развязками? – Теперь, когда они заговорили о посторонних вещах, Алисия почувствовала себя лучше.

– Это как сказать и с какой стороны посмотреть. В одних местах дорог действительно очень много, но есть уголки, где о таких скоростных шоссе, как у нас, люди еще могут только мечтать.

– Знаешь, Роби тоже часто говорил, что лишь после того, как поколесил по свету, он в полной мере осознал, как много у нас того, что для многих других все еще непозволительная роскошь.

– Роб всегда смотрел на мир открытыми глазами.

– Служба в морской пехоте дала вам прекрасную возможность посмотреть на мир, да?

– Это точно. Едва ли я увидел бы то, что увидел, если бы не пошел в армию.

– А каким ты был до армии? – спросила она с неожиданным любопытством в голосе.

– Озлобленным тинейджером, бредущим по дороге в никуда. В последний день перед отправкой в армию я гонял на машине с парой своих приятелей. Остановились на автозаправке, и один из парней зашел внутрь. А когда он снова появился на улице, я понял, что он ограбил кассу. Еще никогда в своей жизни я не был так сильно напуган. И не только потому, что боялся, что мне придется отвечать за чужое преступление, но и потому, что вдруг понял, куда могла бы привести меня дорожка, по которой я катился. На следующий же день я пошел служить. Крыша над головой, трехразовое питание плюс еще и зарплата, подумал я тогда, это хорошее предложение. В сравнении с тем, где я тогда находился. Никаких перспектив! И никакого просвета ни в чем!

– Но ты пошел служить таким молодым! Не боялся, что тебя могут… убить? – ее голос слегка дрогнул на последнем слове.

– Нет, не боялся, – тихо обронил Гейб.

– Роби тоже никогда не думал о смерти. А если и думал, то не делился со мной своими мыслями на сей счет. Для него служба в морской пехоте стала самым значительным событием в жизни. И самым заманчивым приключением.

– Да, ему нравилось служить. А о смерти он, возможно, и не думал, когда поступал на службу. Такие мысли начинают посещать тебя позже, когда попадаешь в боевую обстановку.

– Он мог демобилизоваться в любой момент, но сам не захотел. Видно, слишком любил риск. Вы оба рисковые!

– Наверное. Но не только в этом дело.

– Роби решился вернуться на гражданку лишь тогда, когда понял, что позарез нужен нам здесь. Гораздо больше нужен, чем морской пехоте! – Алисия немного помолчала. – Но ты… Три года тому назад ты и думать не захотел, чтобы бросить службу… И вдруг все бросаешь и приезжаешь к нам. Почему?

Гейб ответил не сразу. Алисия ждала ответа с замиранием сердца.

– Сам не знаю почему, – ответил он просто.

– Не знаешь или не хочешь говорить? – разочарованно спросила она.

– Все слишком сложно! – бросил он и сосредоточился на дороге.

Алисия снова вздохнула и тоже замолчала. Не стоит больше испытывать судьбу, подумала она. На сегодня Гейб и так приоткрылся более чем… Придется теперь ждать следующего раза.

– На следующей развилке сворачиваем, – сказала она через какое-то время.

– Понято, – Гейб перестроился на другую полосу. – Все еще горишь желанием пострелять?

– Более чем! – отрезала Алисия, вспомнив, что оставила дома – разруху и пепелище. – Хочу во всеоружии встретить неприятеля, когда он сунется к нам в следующий раз.

По лицу Гейба мелькнула тень.

– Оружие дает человеку чувство ложной силы. Не хочется, чтобы ты почувствовала, что это такое. Умение стрелять и готовность стрелять – это все же разные вещи. Живой человек – это тебе не мишень в тире. Вдруг ты нажмешь на курок, целясь в того, кого знаешь!

– Думаешь, я знаю своего врага в лицо?

– А разве нет?

Келли так и не смогла найти Рассела. Его не было дома, на ее звонки он тоже не отвечал. Раздосадованная бесплодными поисками, она согласилась на предложение Джерри снова вернуться в город и поискать Рассела на одном из праздничных мероприятий.

Поначалу она опасалась, что окажется в центре внимания и люди снова примутся глазеть на нее, но, к счастью, в городе было полно туристов, и в их толпе можно было легко затеряться. Перекусив в пивном баре и запив ленч двумя кружками пива, Келли почувствовала, что ее настроение стало меняться в лучшую сторону.

– Наконец-то ты расслабилась! – одобрительно улыбнулся Джерри и, глянув на часы, добавил: – Три часа сорок две минуты! Давно нам надо было начать расслабляться именно здесь. И время быстрее бы прошло.

Келли допила свою кружку.

– Мне и правда стало получше. Но Рассел нужен по-прежнему! Мы должны найти его во что бы то ни стало!

– Что ни делается, все к лучшему, – философски заметил Джерри. – Теперь ты успокоилась, и встреча с Расселом не грозит ничем взрывоопасным. Сама же знаешь, Рассел заводится с полоборота.

– Раньше он таким не был, правда ведь?

– После смерти Брайана он однозначно переменился в худшую сторону.

– И в кого он такой пошел? Родители – замечательные люди, спокойные, уравновешенные. Брайан тоже редко выходил из себя. Он никогда не давал волю своим чувствам, как это делает Рассел. – Келли внезапно замолчала, ибо в этот момент заметила Рассела. Он оживленно разговаривал с очаровательной брюнеткой, обнимая ее за плечи. Келли сразу же узнала его подружку Аманду. Рассел никак не производил впечатления человека, устроившего накануне поджог. И выражение лица у него было довольным. Пожалуй, после своего возвращения в Ривер-Рок Келли впервые увидела его в таком благодушном настроении. Но что, если причина его благодушия кроется в том, что он уже знает о пожаре и ликует, понимая, какой огромный урон нанесен Хейденам?

Думать так плохо о Расселе ей категорически не хотелось, но и отрицать очевидные факты тоже нельзя. Кто-то вознамерился покончить с бизнесом Алисии, и этот кто-то, скорее всего, движим желанием отомстить за Брайана.

– Ну, вот! – угрюмо воскликнул Джерри. – Тебе, наконец, представился шанс поговорить с Расселом.

– Не стану же я вести разговоры в присутствии его девушки!

– Я постараюсь взять ее на себя.

– Отличная идея! – Келли помолчала. – Ты сегодня вообще проявляешь просто чудеса галантности по отношению ко мне. Самое время сказать тебе спасибо.

– Обойдемся без благодарностей, – Джерри приподнялся из-за столика и окликнул Рассела.

Когда Рассел и Аманда подошли к ним, то от внимания Келли не ускользнуло то, что на фоне сияющего Рассела его девушка держалась немного напряженно, и вид у нее был несколько подавленный. Аманда работала фармацевтом в местной аптеке. Она появилась в их городке чуть больше года тому назад, и Келли уже успела хорошо познакомиться с ней за время своей помолвки. Келли совершенно искренне полагала, что Аманда – это именно то, что нужно Расселу. К счастью, она не имела никакого касательства к разыгравшейся в его семье трагедии, что тоже было хорошо. Но сейчас Келли впервые подумала о том, что, пожалуй, перемены, произошедшие в характере Рассела, могли дурно повлиять и на его отношения с Амандой.

– Как я рада тебя видеть, Келли! – воскликнула Аманда. – Рассел сказал мне, что ты вернулась. Давай поужинаем вместе в один из ближайших дней!

– Отличная мысль! – одобрила предложение Аманды Келли, боковым зрением наблюдая, как здороваются Джерри и Рассел.

– Хорошо, что ты здесь, Аманда, – обратился к ней Джерри. – Мне срочно нужна партнерша, чтобы поучаствовать в соревнованиях: бег с тортиками в руках. Но Келли и слушать об этом не хочет.

– А я – с удовольствием! – обрадовалась Аманда. – Обожаю всякие смешные соревнования.

Когда они ушли, Рассел присел на место Джерри.

– Как это ты очутились здесь вместе с Джерри? Мне казалось, что ты его всегда недолюбливала.

– Случайно встретились в городе. – Что-то в голосе Рассела насторожило Келли. И смотрит он на нее с подозрительностью, будто она обманывает Брайана, появляясь в обществе другого мужчины. Странно! – Я тебе звонила.

– Я видел сообщения. Но не мог перезвонить. Что-то произошло?

– Пожар на фирме Алисии.

– Слышал-слышал! – кивнул Рассел, и его глаза зажглись торжествующим блеском. – Теперь они вряд ли смогут вернуться на реку!

– Почему же? Купят новое оборудование и попытаются начать все сначала.

– На их месте я бы поостерегся. Новое оборудование может постигнуть участь старого.

У Келли даже желудок свело от этих слов.

– Рассел, это ты устроил поджог? – без обиняков спросила она.

Кажется, ее вопрос совсем не удивил Рассела.

– Нет, – коротко ответил он и добавил: – Но не стану скрывать, я доволен тем, что случилось. Честно говоря, сожалею, что мне самому в голову не пришла такая мысль. Молодцы ребята.

– Какие же они молодцы? – нахмурилась Келли. – Ведь в огне могли пострадать и сама Алисия, и ее сын, и отец.

– Насколько мне известно, подожгли ведь не дом, а их эллинг.

– Ну и что? Пожар мог легко перекинуться и на другие строения. Там вокруг сплошные заросли деревьев. Малейшей искры было бы достаточно, чтобы пламя начало распространяться и дальше. А что, если бы искра попала на крышу дома?

– Но не попала же, – стальным голосом отрезал Рассел, и по его холодному взгляду Келли поняла, что иной реакции ждать от него не приходится.

– Как ты думаешь, кто это сделал?

Рассел равнодушно пожал плечами.

– Да кто угодно. У Брайана было полно друзей.

– Ему бы все это не понравилось! – убежденно воскликнула Келли.

– Позволь мне самому судить о том, что ему понравилось бы, а что – нет. И без обид, Келли. Все же Брайан – мой брат, мы вместе выросли. А ты была с ним всего лишь несколько последних лет.

– Зато я была с ним помолвлена, а потому имею право и обидеться! – вспылила в ответ Келли. – Брайан был хорошим человеком. Он любил Алисию, любил ее отца.

– Возможно. Но это было еще до того, как они его убили!

Келли глубоко вздохнула, услышав этот жесткий ответ.

– Все было совсем не так.

– Значит, ты уже переметнулась на их сторону, да? – взвился Рассел. – Вот уж не думал, что ты так легко предашь память Брайана. Мне казалось, ты его любила.

– Любила. И тебе это прекрасно известно. И ни на чью сторону я не переметнулась. Но и приходить в восторг от противоправных действий поджигателей тоже не буду. Еще не хватало, чтобы кто-то пострадал! Что бы все эти люди ни чинили Хейденам, Брайана они мне не вернут!

– А ты изменилась! – презрительно бросил Рассел и поджал губы.

– Нет, это ты изменился, Рассел! Ты! Озлобился, замкнулся, позволил собственной ненависти возобладать над всем тем хорошим, что в тебе есть.

– Я не устраивал пожар, Келли! – Рассел поднялся со своего места. – Но повторяю еще раз. Особых сожалений по этому поводу у меня нет. Не стану делать вид, что я сочувствую Хейденам. И ни перед кем не буду притворяться! Перед тобой тоже! Прощай!

Келли осталась за столиком в совершенно растерзанных чувствах. У нее даже слегка дрожали руки после такого резкого обмена мнениями с Расселом. Неужели он лжет? Или просто пытается прикрыть себя на тот случай, если она обратится в полицию?

Келли? В полицию? Немыслимо! Она никогда не пойдет против Фарров. Она их любит и уважает. И зачем она только вернулась в Ривер-Рок? Вот не приехала бы, и не надо было бы ломать себе голову над тем, что делать. Но коль скоро она здесь, то ломать голову придется. Не хватало еще, чтобы за гибелью Брайана последовали новые жертвы.

Келли подняла глаза и увидела Джерри.

– Ну, как поговорили? – спросил он.

– Рассел сказал, что не устраивал пожара, но сам светится от счастья и очень доволен, что пожар случился. – Келли немного помолчала. – Надо выяснить, кто это сделал.

– Почему тебе?

– Мне будет проще докопаться до правды. Я ведь тоже состою в том лагере, который, по словам Алисии, ненавидит ее.

– Но это же не так! Разве ты ненавидишь Алисию?

– Нет! Хотя и пыталась возненавидеть ее.

– Что-то изменилось, да?

– Начинаю постепенно выходить из того тумана, в котором я пряталась все эти месяцы. Рассел обвинил меня в том, что я переметнулась на другую сторону, предала память Брайана. К тому же он дал мне понять, что считает, будто у меня с тобой какая-то интрижка. Совсем с ума спятил, да?

Джерри улыбнулся, но его взгляд был по-прежнему серьезен.

– Действительно спятил!

Закрытое стрельбище размещалось в одноэтажном здании размером с футбольное поле. В самом помещении стояли двенадцать звуконепроницаемых кабинок и были установлены регулируемые мишени, которые с помощью специальных кнопок управления можно было переместить на нужное стрелку расстояние. Получив ружья, защитные очки и ушные протекторы, Гейб с Алисией направились к своей кабине.

– Давай начнем с повторения основ, – предложил Гейб.

– Повторять мне ничего не надо, – с тяжелым вздохом запротестовала Алисия. – Я все это прекрасно знаю. Ты же слышал, что сказал Гарри? По его мнению, я стреляю лучше всех женщин, которых он когда-либо видел.

– Твой Гарри – дремучий старик, который не только плохо видит, но и плохо помнит!

Гарри, так звали владельца полигона, действительно настолько обрадовался появлению Алисии, что целых двадцать минут потчевал Гейба рассказами о том, как все Хейдены регулярно бывали у него, а своих детей, и Роби, и Алисию, Джордж стал брать с собой на стрельбище еще подростками.

– Да, он уже немолод. Но я и правда хорошо стреляла. А потому перестань выдумывать всяческие предлоги и давай сюда ружье!

Но Гейб проигнорировал приказ и стал тщательно затыкать уши протекторами, потом так же аккуратно нацепил на нос защитные очки, заставил и Алисию проделать то же самое и лишь потом вручил ей ружье.

Она взяла ружье, уверенно вскинула его и, прицелившись, спустила курок. Взрывной волной ее слегка отбросило назад, но Гейб был рядом, вовремя приняв Алисию к себе на грудь.

– Совсем забыла про откат! – воскликнула она громче обычного и широко улыбнулась. После чего вернулась на позицию и сделала второй выстрел, на сей раз устояв на месте.

Пожалуй, подумал Гейб, она вполне могла бы обойтись и без его помощи, но он остался рядом, наблюдая за тем, с какой яростью она всякий раз целилась в мишень. Стреляла по мишеням она действительно очень недурно. Но одно дело – попасть в мишень, и совсем другое – спустить курок, когда перед тобой стоит живой человек, и, вполне возможно, даже твой друг.

Пока же Гейб и понятия не имел, кто те злоумышленники, которые вознамерились уничтожить Хейденов. Такое чувство, что он продвигается в своих поисках вслепую.

Конечно, не совсем вслепую. Ведь есть же Рассел Фарр и Кенни Барбер. А кто еще? Может, Алисия, разрядившись после стрельбы, назовет ему еще несколько имен? Тогда можно будет заняться полноценным расследованием. Пора не просто реагировать на события, а идти на опережение, то есть начинать действовать.

Конечно, Гейбу было бы значительно проще сконцентрироваться на своих поисках, если бы не постоянное присутствие рядом Алисии. Ее красота отвлекает и завлекает одновременно. Прошлой ночью, когда они танцевали, а потом стали целоваться, он уже почти готов был забыть обо всех своих благих намерениях, готов был наплевать на все те аргументы, которые якобы не в пользу возобновления их отношений с Алисией. Подумаешь, аргументы! Что мешало ему провести с ней еще одну ночь?

Вот только хватило бы ему этой одной ночи? И что тогда делать с Кейтом? Нет, Гейб не станет уводить женщину у другого мужчины. Это не в его характере. А потому следует и дальше соблюдать дистанцию.

Эта мысль мелькнула в голове как раз в тот момент, когда Алисия дружески хлопнула Гейба по плечу и отложила ружье в сторону. Потом она сняла протекторы с его ушей и сказала:

– Спасибо тебе, Гейб! Это именно то, что мне было нужно.

Она была так прекрасна в этот момент, что все его благие намерения как-то выветрились сами собой. Он видел перед собой лишь ее мягкие губы, которые так манили к себе, так манили… «Какая разница, черт возьми, – вдруг разозлился он, – что нужно ей! Главное – это то, что нужно мне!» Он медленным движением стащил с ее лица защитные очки, потом обвил лицо руками и припал к ее устам. Почти мгновенно, воспользовавшись ее растерянностью, он раздвинул губы языком и проник внутрь. Одного поцелуя Гейбу было мало. Он желал ее всю, он хотел пройтись руками и языком по каждой частичке ее тела, он хотел ее так, как не хотел еще никого и никогда. Потребность сделать вдох заставила его оторваться от ее губ.

Алисия смотрела на него затуманенным взором, и в ее глазах читалось такое же страстное желание. И так было всегда, с самой первой минуты, как Гейб увидел ее. Он всегда хотел Алисию, а она всегда хотела принадлежать ему.

– Гейб! – едва слышно, срывающимся от волнения голосом проговорила она. Он снова склонился, чтобы поцеловать ее, но она отпрянула назад к стенке их кабинки.

– Нельзя! Что ты делаешь? Ты забыл, где мы находимся?

Понадобилось несколько секунд, чтобы до него дошел смысл ее слов. Но вот он пришел в себя и стряхнул наваждение.

– Ты права. Пошли отсюда.

– Разве ты не будешь стрелять?

– Какого черта? Нет, конечно!

Алисия в смятении взглянула на него.

– Обиделся на меня, да?

– Нет. Но готов убить самого себя!

Он был слишком взвинчен, чтобы вести дальнейшие разговоры. Ему надо было двигаться, идти куда-то вперед, вон из этого помещения, туда, где можно вдохнуть в легкие побольше свежего воздуха. Гейб быстрым шагом направился к выходу и остановился только возле парковки. Алисия замешкалась на выходе, снова заговорив с Гарри, давая Гейбу возможность побыть какое-то время одному. За что он был ей страшно благодарен. Ему нужно собраться, прийти в себя. Он не станет еще раз переживать все те мучения, которые пережил в прошлый раз, когда расстался с Алисией. Ведь он же уже все решил: у их отношений нет будущего. У Алисии есть ребенок, а ребенку нужен отец. Хороший отец! Каковым Гейб точно не сможет стать. И если он снова забудет об этом и сорвется, то жди беды. Он с детства не привык ждать от жизни ничего хорошего и потому всегда был психологически готов к любым неприятностям, и все же беда, да еще такая, какая у него случилась с Алисией, есть беда.

Он залез в машину и со всего размаха стукнул кулаком по рулю. Ноющая боль пронзила руку. Что ж, с этой болью он как-нибудь совладает. А вот Алисия… Напрасно он сюда приехал!

15

Алисия специально задержалась возле Гарри. Ей надо было прийти в себя после случившегося. Неистово страстный поцелуй Гейба застал ее врасплох, и сейчас мысли витали далеко, и она практически не слышала того, о чем ей рассказывал старик. Ах, какие то были необыкновенно сладостные мгновения! Чувствовать рядом с собой близость Гейба, вкус его губ на своих губах, вдыхать запах его тела, слышать его хрипловатый от нетерпения голос. В ту минуту ей понадобились все силы для того, чтобы оттолкнуть Гейба от себя.

– Алисия, ты меня слышишь? – Гарри недоуменно уставился на нее.

– Прости. Задумалась о своем.

– Я сказал, что на днях разговаривал с Йеном Палмером.

– К вам приезжал Йен? – удивилась Алисия. Неужели младший брат Келли предпочитает учебе стрельбище?

– В последние две недели он ко мне зачастил. Это меня тревожит. Чувствую, что парня что-то ест изнутри. Как бы не натворил глупостей!

– Тогда, наверное, самый лучший способ разрядиться – это приехать к вам и пострелять.

– Ну, у меня-то все под контролем, – улыбнулся Гарри. – Самое подходящее место для таких, как Йен. Он, кстати, сказал мне, что ты планируешь снова наладить свой бизнес.

– Планирую. Но это уж как получится! – Алисия замолчала, а после короткой паузы неожиданно спросила: – Йена расстроило известие о моих планах, да? Ведь тогда погиб жених его сестры.

Гарри сочувственно кивнул.

– Да, печальная история. Вот я и говорю, что сейчас Йен озлоблен на весь белый свет.

Озлоблен настолько, что готов устроить пожар?

Ужасная мысль, но странным образом Алисия не могла отогнать ее прочь. Что, если Йен пошел на поджог ради Келли?

Но ведь Алисия тоже была ему как сестра. Сколько времени они провели вместе. Если он замешан в этом деле, то это еще хуже, чем подозревать Фарров. А ведь Гейб абсолютно прав! Судя по всему, она действительно знает своего врага в лицо. Боже! Все, что угодно! Но только не Йен!

– С кем это ты приехала? – Гарри кивнул в сторону стоянки.

– Это Гейб. Друг Роби и тоже бывший морпех.

– Я это сразу понял. Выправка военная и все такое. Он к тебе явно неровно дышит.

– Еще чего! Что вы о нем знаете?

– Зачем мне что-то знать? У меня есть глаза, которыми я еще кое-что вижу.

Алисия улыбнулась и стала прощаться.

– Береги себя, девочка. И передавай отцу самый сердечный привет от меня. Надеюсь в скором времени увидеть его у себя. Он числился среди моих лучших стрелков.

– Обязательно передам! – пообещала Алисия и тоже поспешила на стоянку.

Она уселась на сиденье под громкие звуки радио. Гейб сосредоточенно слушал музыку, не проявляя ни малейшего желания начать разговор.

Чем ближе подъезжали они к городу, тем все большее беспокойство охватывало Алисию. Солнце уже село, и даже показалась луна. Она висела совсем низко, почти задевая кроны деревьев. Странно, но это моментально напомнило Алисии, что у нее осталось еще одно незаконченное дело.

– Надо сделать остановку, – попросила она Гейба.

– Где?

– На следующем повороте. – Они остановились на парковке прямо напротив винно-водочного магазина. – Мне нужна бутылка текилы.

В глазах Гейба мелькнуло понимание, но Алисия не стала ждать его дальнейшей реакции. Она вышла из машины и заторопилась к магазину. И перевела дух, увидев на витрине любимую марку Роби и, пожалуй, лучшую текилу в мире – «Дон Жуан Бланко». По пути к кассе Алисия прихватила еще несколько пластмассовых стаканчиков. В машине она поставила сумку на пол и сказала:

– Мне еще кое-куда надо.

– Более конкретно, пожалуйста!

– Не сейчас. Оставим машину возле дома. Туда и пешком можно добраться.

Они снова тронулись в путь, и тут зазвонил ее сотовый. Алисия взглянула на высветившиеся цифры: звонил Кейт. Ей не очень хотелось разговаривать с ним в присутствии Гейба, но у Кейта гостил Джастин, и она была обязана ответить на звонок.

– Как дела? – поинтересовался у нее Кейт.

– Все хорошо. Как мальчишки? Где Джастин?

– Болтает с кем-то по телефону. Сейчас позову его. Я звонил тебе домой. Ты не дома?

– Нет, отъезжала по делам. Но уже почти у дома.

– По-прежнему хочешь провести свой день рождения в одиночестве? Мы можем прямо сейчас приехать и забрать тебя.

– Не надо. Только если ты передумал и хочешь вернуть мне Джастина.

– Не хочу. Мальчишки прекрасно ладят друг с другом. Но как подумаю, что ты сейчас сидишь дома одна и предаешься всяким невеселым мыслям…

– Не предаюсь! А вот за то, что ты забрал к себе Джастина, тебе огромное спасибо. Это самый лучший подарок, который ты мог мне преподнести.

– Ну, раз ты так хочешь… Зову Джастина!

Спустя минуту Алисия услышала в трубке запыхавшийся голос сына.

– Привет, мамуля!

– Здравствуй, дорогой! Чем занимаетесь?

– Сейчас собираемся устроить барбекю. Будем жарить на костре грибы.

– Здорово! Что ж, приятного отдыха. Заеду за тобой завтра утром, перед школой. Договорились? Я люблю тебя, сынок!

– И я тебя тоже, мамочка!

Алисия отключила телефон.

– Они там веселятся напропалую, – сказала она, обращаясь к Гейбу.

– Молодец Кейт, что устроил тебе выходной! Впрочем, как я понимаю, он уговаривал и тебя присоединиться к их веселью, да?

– Попытался. Но меня сегодня не очень тянет на веселые компании. С тобой мне проще. Не надо притворяться.

– Ты со мной никогда не притворялась, – ответил он и посмотрел на нее в упор.

Она судорожно облизала губы и отвела глаза в сторону. Напрасно она это сказала, подумала она с запоздалым сожалением.

Через пару минут Гейб свернул на дорогу, ведущую прямо к дому Роби. Вокруг все было тихо и спокойно. Окна в доме Алисии были темны. Значит, отец еще не вернулся.

– Куда сейчас? – поинтересовался Гейб, спрыгивая на землю. – Уже темнеет.

– У Роби где-то был фонарь. Сейчас я его возьму.

– Мне уже мерещатся всякие страшные тайны и привидения.

Алисия улыбнулась.

– Просто ты не привык быть ведомым. Любишь все делать сам.

Она скрылась в доме, нашла в чулане фонарь, включила его. Горит! Значит, батарейки еще не сели. Она выключила фонарь и направилась к выходу. Проходя через гостиную, слегка зацепилась за турецкий ковер, свисающий со спинки дивана, и окинула взором комнату, невольно отметив про себя, что в доме уже почувствовалось присутствие Гейба. И оно гораздо сильнее, чем влияние Роби. Странно! Роби жил в этом доме многие годы, а Гейб провел под его крышей всего лишь несколько дней. И тем не менее… Гейб поджидал Алисию на крыльце.

– Это тебе, – сказала она, вручая ему фонарь. – А сейчас ступай за мной!

Они направились к близлежащему леску и молча прошагали где-то с полмили. Дом Роби стоял на отшибе. Дальше домов уже не было, только лес, деревья вокруг да доносящийся с реки шум воды. Гейб шел молча, не задавая лишних вопросов. Все же он сильно отличается от Кейта. Кейт – большой любитель поговорить. Что в определенные моменты бывает даже удобным. Не надо прилагать дополнительных усилий, чтобы поддержать беседу. Кейт всегда говорит за двоих.

Иногда Алисия даже задавалась вопросом: а умеет ли Кейт слушать? Впрочем, среди мужчин таких мало. Единицам хватает терпения выслушать тебя до конца. Но лично ей такие не попадались. Коннор, тот вообще упивался звуками собственного голоса. И не важно, пел он в этот момент или, потягивая виски, пересказывал какую-нибудь очередную историю из ирландского фольклора. Вот и Джастин весь в отца! Тоже любит поговорить! Во всяком случае, на каждом родительском собрании учителя в обязательном порядке сообщают Алисии о том, что Джастин – замечательный ребенок. Вот только ему не мешает научиться слушать.

Быть может, присутствие рядом Гейба научит его не только говорить, но и слушать? Вопрос лишь в том, сколь долго пробудет здесь Гейб. Успеет ли он наладить доверительные отношения с ее сыном? Есть над чем подумать! Но сейчас думать на столь сложные темы ей не хотелось. Она подумает обо всем этом завтра!

Гейб включил фонарь, чтобы хоть немного осветить им путь. Впрочем, ей свет был не нужен. Она знает этот лес как свои пять пальцев: еще в детстве обследовала здесь каждый уголок.

– Мы уже почти пришли, – сказала Алисия и свернула на тропинку, ведущую к реке. И через пару минут они оказались возле старого заброшенного причала. – Это то самое место, откуда когда-то пошла фирма Хейденов, – пояснила Алисия Гейбу. – Можно сказать, это наш первый причал.

– Без шуток? – удивился тот. – Почему вы тогда сместились вверх по течению?

– В этих местах всегда очень сильный паводок. В начале шестидесятых тут случилось такое сильное наводнение, что смыло буквально все. Вот и пришлось перенести причал в более безопасное место.

– Не такое уж оно и безопасное! Наверняка вода затапливает вас и сейчас.

– Такое случалось только дважды. Но, знаешь, когда живешь у реки, нужно быть всегда готовым к подтоплениям.

Алисия постелила плед прямо на помост и села, жестом приглашая Гейба сделать то же самое. Потом она достала из сумки бутылку текилы.

Гейб наклонился, чтобы прочитать этикетку.

– «Дон Жуан Бланко». Я так и думал!

– Любимая марка Роби! И папа ее любит, и мой дедушка тоже любил. Такая вот у нас наследственная страсть по мужской линии. Роби впервые попробовал эту текилу, когда ему исполнилось восемнадцать.

– А ты когда впервые пригубила?

– Тоже в восемнадцать, – честно призналась Алисия и взглянула на Гейба. – Роби в ту ночь принес мне бутылку, и мы с ним отправились на это самое место и впервые вместе сняли пробу. А потом проделывали этот ритуал ежегодно, пока он не ушел в армию. В последний раз, когда мы пили здесь, мы пообещали друг другу: что бы ни случилось с одним из нас, другой должен будет прийти сюда и поднять тост за наше здоровье. – На глаза Алисии навернулись слезы, но она лишь смахнула их рукой. Нет, сегодня она не будет оплакивать Роби. Сегодня она будет праздновать день его рождения. – Не знаю, всегда ли удавалось брату найти эту марку, когда он блуждал по свету, но…

– Он всегда отмечал свой день рождения глотком текилы, – подтвердил Гейб. – Если не получалось в этот день, тогда на следующий.

– Ты тоже отмечал с ним?

– Много раз. Так чего мы ждем?

Он разорвал пакет с пластиковыми стаканчиками, а она в это время открутила колпачок с бутылки, потом разлила текилу по стаканам, наполнив их почти наполовину, и протянула один стакан Гейбу.

– За Роби, лучшего на свете брата!

Гейб поднял свой стакан.

– За Роба, лучшего на свете друга!

Алисия улыбнулась, молча чокнулась и залпом осушила свой стакан. Текила обожгла горло, приятное тепло разлилось по всему телу.

– Отличная текила! – одобрительно крякнул Гейб и протянул Алисии пустой стакан. – Можно еще? У меня есть еще один тост.

– Ну, под тост конечно! – Алисия наполнила оба стакана. – Говори!

– За тебя, Алисия! За твой день рождения!

Она снова беззвучно чокнулась с пластмассовым стаканчиком Гейба и снова осушила до дна свой.

– Спасибо! – Она полной грудью вдохнула прохладный свежий воздух. – Больше я не стану горевать. Не хочу. Хорошее намерение, да? – Алисия не могла поверить, что заявила это вслух. Наверное, нельзя было так делать! – Прошло всего лишь несколько недель, но я физически чувствую, как горе буквально придавило меня к земле и все глубже затягивает в свою бездну. А у меня растет сын, и я не хочу, чтобы он жил в постоянной атмосфере траура, погружаясь вместе со мной в какие-то мистические глубины уныния и безнадежности.

– Поэтому ты не захотела, чтобы на твой день рождения он оставался дома?

– Да. Пусть развлекается! Пусть веселится где-то на стороне. Но что мы все обо мне да о моих проблемах? Давай лучше поговорим о тебе.

– Тогда налей еще, – Гейб протянул ей пустой стакан.

Она наполнила оба стакана, но свой лишь слегка пригубила и принялась рассматривать лицо Гейба в тусклом свете фонаря. Причудливые тени скользили вокруг светового пятна, еще более усиливая таинственную атмосферу ночи. – Расскажи мне о себе, что-нибудь такое, чего я еще не знаю. Например, почему тебе нравилось быть морпехом?

– Я был горд тем, что служу родине. Это большая честь, и это придавало моей жизни совершенно особый смысл.

– То есть ты уверен, что в любом ином качестве ты бы этих чувств не испытал?

– Я об этом не задумывался.

– А надо бы. Ты – сильный и мужественный человек. Какая тебе разница, чем заниматься по жизни? – Лицо Гейба помрачнело, словно комплимент Алисии не очень пришелся ему по душе. – Да расслабься ты хоть на время! – шутливо упрекнула она Гейба. – Расскажи мне, какое твое самое любимое блюдо.

– Спагетти с тефтелями.

– Без всяких фантазий, но вкусно.

– Я рад, что ты одобрила мой выбор! – усмехнулся Гейб. – А ты что любишь?

– О, много чего! Цыплят табака, особенно в приготовлении Келли. Она делает совершенно умопомрачительный соус к блюду и… – Алисия оборвала себя на полуслове. Тема Келли в числе запретных. – А на десерт – торт, обильно политый сливками и усыпанный свежей клубникой.

– Я на десерт предпочитаю горячий яблочный пирог и ванильное мороженое.

– Типичный американский парень.

– Вот за это я и выпью! – Гейб поднял свой стакан и осушил его.

Она тоже сделала глоток, чувствуя все большее расслабление.

– Что ты испытала, узнав, что забеременела в таком молодом возрасте?

– О, это было ужасно! Настоящий шок!

– Избавиться от ребенка не хотела?

– Ни секунды. К счастью, Коннор тоже не подталкивал меня к подобному решению. Отец, конечно, поначалу расстроился, когда я сообщила ему эту новость. Но потом очень удивил меня своей поддержкой и помощью. И Роби тоже помогал. Он был неотразим. Торчал в приемном покое, пока длились роды. Собственно, они были там вдвоем с Коннором. Тот был в полуобморочном состоянии от одной только мысли, что вот-вот станет отцом. А Келли была при мне неотлучно. Держала мою руку во время схваток. – Алисия подавила тяжелый вздох. – В первые дни после родов было очень тяжело, но я быстро вошла в роль матери. Конечно, я мало знала о материнстве, но Джастина я полюбила с той минуты, как увидела его. Я не расставалась с ним ни днем ни ночью. И тогда же я пообещала себе, что никогда не брошу своего сына, не поступлю с ним так, как поступила с нами наша мать.

– Не сомневаюсь, свое обещание ты исполнишь.

– Раньше я думала, что, когда Джастин начнет взрослеть, мне будет проще. Но оказалось все наоборот. Недаром говорят, малые детки спать не дают, а с большими сам не уснешь. Но ничего! Я справлюсь! Жаль вот только, что Роби не увидит, как это у меня получится.

Гейб взял бутылку и немного плеснул им в стаканы. Протягивая стакан Алисии, он шутливо воскликнул:

– Теперь моя очередь задавать тебе вопросы! Любимая книга?

– «Маленькие женщины». Мне очень нравились героини романа. Всегда мечтала иметь сестер. А твоя любимая книга?

– «Эмблема мужества».

– Небось снова про войну? – улыбнулась она. – Ты выпалил это название, даже не задумываясь.

– Есть и другие любимые книги. «Приключения Тома Сойера», например. Или «Хроники Нарнии».

– Удивил! Никогда не думала, что ты любишь читать.

– Знаешь, когда у тебя нет дома, то надо же где-то убивать время. Вот я и приобщился ребенком к библиотеке. Там всегда было тепло, уютно, иногда меня даже подкармливали. И я торчал в читальном зале до самого закрытия.

Тяжелое у него было детство, с грустью подумала Алисия. Но лишения лишь закалили Гейба, и он вырос настоящим мужчиной, достойным уважения. Чем больше она узнавала его, тем понятнее становилось, почему Роби так тянулся за Гейбом и готов был отправиться вместе с ним куда угодно.

– Своих героев мне нужно было искать на страницах книг, – задумчиво проговорил Гейб и залпом допил свою текилу. – В окружающей меня жизни таких героев не было.

– А для Роби героем был ты.

– Нет, – резко оборвал он ее. – Никогда я не был для него героем!

Алисия бросила на него удивленный взгляд, недоумевая, что могло вызвать эту вспышку гнева.

– Успокойся, Гейб! Я не виню тебя больше!

– А должна бы.

– Нет! – покачала головой Алисия. – Не думаю, что Роби погиб по твоей вине. Уверена, ты сделал все, что было в твоих силах, чтобы спасти его. Потому что ты такой человек! Надежный человек!

– Откуда тебе знать, какой я человек?

– Быть может, я и не знаю тебя до конца. Зато я прекрасно знала своего брата. Он хорошо разбирался в людях.

– С чего вдруг такая резкая перемена в отношении ко мне? – тяжело вздохнул Гейб. – Ведь раньше ты меня ненавидела. Вот и продолжай!

Повисла напряженная тишина, которую первой нарушила Алисия.

– Если я тебя и ненавидела, Гейб, то только потому, что одновременно любила.

– Когда успела? Мы ведь были знакомы всего лишь одну неделю. То была не любовь, а всего лишь потрясающий секс.

– У меня иное мнение на сей счет, но свою точку зрения я тебе навязывать не собираюсь.

– И не пытайся. У тебя ребенок.

– То есть ты бросил меня тогда из-за Джастина?

– Не из-за него, черт возьми! А из-за того, что тебе нужен хороший муж, а ему – хороший отец. Я же не могу стать ни тем, ни другим.

– Разве я просила тебя взять меня замуж? Я просто хотела продолжения наших отношений, но ты решил прихлопнуть все на корню. Словом, постарался изо всех сил, чтобы я возненавидела тебя.

– И, как видишь, преуспел.

– На какое-то время – да! – Она встретила его взгляд, не опустив глаз. – Но потом ты вернулся.

– Но скоро опять уеду.

– Можешь уезжать хоть сейчас!

– Не раньше, чем разберусь со всем и наведу здесь порядок.

– То есть ты мне снова подаешь сигнал: никаких чувств, ибо я одной ногой уже на выходе?

– Неужели тебе нужны какие-то сигналы? Насколько я помню, у тебя есть Кейт.

Его слова заставили ее вздрогнуть. А ведь Гейб прав! У нее есть Кейт. Что за глупости она сейчас болтает?

– Извини, – виновато понурилась она. – Видно, текила в голову ударила.

– И мне, наверное, тоже, – сухо ответил он. – Иначе бы мы не затеяли этот дурацкий разговор.

Она откинулась на спину и уставилась на звездное небо. Звезды были такими крупными, такими яркими, среди этих лесных чащоб ничто не мешало им светить в полную мощь.

– Ты разбираешься в созвездиях? – спросила Алисия Гейба.

– Да.

– Сам изучил? Или во время службы пришлось?

– И сам, и в армии. Звезды укажут путь лучше любого компаса.

– Где тебе понравилось больше всего?

Гейб прилег рядом и тоже обратил свой взор к небу.

– Каир – необыкновенный город. И Дубай потрясает своей роскошью.

– Даже не представляю, где это.

– Ты бы видела, сколько там людей!

– Да людей везде хватает.

– Хватает. Но такого умиротворения, как там, я нигде не испытывал. Река журчит по ночам, словно колыбельная, убаюкивая тебя своим плавным течением. Мне и сейчас ночами мерещатся эти волшебные звуки.

– Да, – задумчиво обронила она. – Понимаю. Словно родное сердце бьется рядом в унисон с твоим сердцебиением.

Гейб приподнялся на локте и повернулся к ней.

– Так бывает у близнецов, да?

Какое-то время Алисия молчала, погруженная в свои мысли.

– Пожалуй. Это, конечно, очень здорово, но иногда и раздражает немного. Я обожала Роби, но мы с пеленок постоянно были вместе. Нас всегда сравнивали, но при этом одевали в одинаковые костюмчики. Наверное, родителям так было проще: не надо было ломать себе голову над тем, что подарить девочке, что купить мальчику. А когда мама бросила нас, то большинство полученных мною подарков были исключительно мальчиковыми. Мама еще хоть как-то пыталась напомнить окружающим, что я девочка, а с ее уходом я росла сорванец сорванцом. Сама же мама была, судя по ее внешности, пай-девочкой. Так что у нас с ней мало общего.

– Ты поддерживаешь с ней связь?

– Изредка она присылает мне поздравительные открытки, иногда электронные письма, бывает, звонит по телефону. Разговор у нас всегда вежливый, но нам обеим почему-то неловко, и мы обе торопимся закончить его побыстрее. Долгие годы я обижалась на мать, но с рождением Джастина многое во мне переменилось. Я поняла, что такое быть матерью, какой это тяжкий труд – воспитывать ребенка. Впрочем, я по-прежнему считаю, что она поступила неправильно, бросив нас. Могла бы просто перебраться в город. Но она терпеть не могла Ривер-Рок. Сама она не местная и всегда очень скучала по своим родным. Нас – мужа и детей – ей было мало.

– Тем не менее я не слышу в твоем голосе злости или раздражения на нее.

Алисия издала короткий смешок.

– Злость испарилась, раздражение угасло. Я и правда много лет переживала это горе, но как-то пережила. Не могу же я всю жизнь ненавидеть собственную мать.

– И правильно. Ненависть, в сущности, ничего не может изменить.

Алисия снова села. В голосе Гейба было столько горечи.

– Я тебе налью, да?

– Даже не знаю…

– Нет уж! У нас с Роби была традиция: оприходовать бутылку целиком! – поспешила она отмести прочь его возражения.

– И кому доставался последний глоток: тебе или Роби? – не удержался от подковырки Гейб.

– Ой, господи! Кто об этом помнил? – рассмеялась Алисия. – Мы же к тому времени были оба пьяные. – Она снова взялась за бутылку и, наполнив стаканы, подняла свой. – Давай выпьем за тебя! За мужчину, который… – Она задумалась в поисках подходящего слова.

– Не находишь нужных слов? – подначил ее Гейб.

– Не мешай! Я уже почти придумала, что сказать! – Алисия вскинула стакан еще выше. – За мужчину, который вселяет в меня уверенность, что все будет хорошо.

– Так оно и будет! – серьезно ответил Гейб и чокнулся.

И она тут же выпила до дна.

– А ведь могло бы быть не просто хорошо, а очень хорошо! – Живительное тепло разлилось по всему телу. Спиртное медленно, но неуклонно делало свое дело.

Гейб тоже допил свой стакан.

– Сдается мне, что ты ищешь приключений на свою голову, Алисия. Я это вижу по твоим глазам!

– Что, если я их уже нашла? – беспечно откликнулась она.

Сотую долю секунды Гейб колебался, но потом решительным движением отставил стакан в сторону. Она сделала то же самое, не отводя взгляда от лица Гейба.

Он обнял ее и поцеловал. Поцелуй был коротким, уже в следующее мгновение Гейб оттолкнул ее от себя.

– Что я делаю? Ты же пьяна!

– Зато я знаю, что делаю!

– Знаешь?

– Да.

– Собираешься меня возненавидеть? – скептически поинтересовался он.

– А хоть бы и так?

Алисия снова прильнула к нему и, обхватив за шею, сама припала к его устам. Ей так не хватало его тепла, его ласк, вкуса его губ. Ей нужен был он весь, без остатка. Она жаждала слиться с ним и раствориться в нем.

Все еще сопротивляясь, Гейб ответил на ее поцелуй, но уже следующий поцелуй был таким долгим и горячим, что у нее закружилась голова и обмякло все тело. Однако поцелуев Алисии уже было мало. Она порывистым движением схватилась за свой свитер и стащила его с себя, а потом снова откинулась навзничь.

Какое-то время Гейб молча разглядывал ее.

– Ты такая красивая, – пробормотал он вполголоса.

– Иди же ко мне!

Он сбросил с себя рубашку, обнажив мощное мускулистое тело без единой капли жира. Алисии хотелось погладить руками его сильные бицепсы, потрогать грудь, а потом засунуть руки в джинсы и коснуться выпуклостей, стремительно, с каждой секундой увеличивавшихся в размерах.

Но не успела Алисия пошевелиться, как Гейб уже прижал ее своим телом к помосту и, раздвинув губы языком, стал осторожно ощупывать небо. Она ответила не меньшим порывом страстности, уже совершенно потеряв голову. Вот и прекрасно! Хватит всех этих мрачных мыслей и тоски! Сейчас ей просто хочется быть с мужчиной, чей образ преследовал ее все последние три года.

Но вот Гейб оторвался от ее губ, и Алисии тут же стало неуютно и холодно. Между тем его губы легко заскользили по овалу ее лица, по шее. У нее перехватило дыхание, когда его рот переместился еще ниже, и Гейб прошелся губами по краю ее бюстгальтера. Ах, как Алисии хотелось немедленно сорвать его и тоже отбросить прочь, как ненужную тряпку. Но Гейб, судя по всему, не собирался торопиться.

Алисия гладила руками его волосы и все время нежно направляла, чтобы у него не оставалось никаких сомнений касательно того, чего она хочет.

Наконец он расстегнул спереди застежку лифчика и отбросил обе чашечки в разные стороны. Холодный воздух дохнул на грудь, и в ту же минуту Алисии стало жарко, потому что Гейб принялся щекотать языком соски, пронзая своими ласками ее тело, словно разрядами электрического тока. Она слабо стонала, наслаждаясь тяжестью его тела, и все равно жаждала большего.

Рука Гейба переместилась по ее животу вниз, к застежке на джинсах. Она помогла расстегнуть молнию, и Гейб проник пальцами в трусы. Дыхание Алисии стало прерывистым, сердце гулко колотилось в груди. Слишком хорошо, но и этого мало!

– Я хочу тебя, Гейб! – прошептала она.

Он приподнял голову и взглянул на Алисию. В его глазах горело желание. При лунном свете его мужественное лицо казалось особенно красивым.

– Без одежды! – предложила она сама. – Только ты и я!

Он страстно целовал ее в губы в то время, как она стягивала с себя джинсы. Потом она принялась стягивать джинсы и с него. После чего снова привлекла к себе, всем телом ощущая его вес. И почти сразу же он раздвинул ей ноги и вошел в нее. Они двигались в такт друг другу, как единое целое, словно никогда и не существовали врозь. Наконец-то их тела нашли свою дорогу домой.

16

Алисия проснулась от яркого солнца, ударившего ей прямо в глаза. В первую минуту она даже не поняла, где она и что с ней. А потом вспомнила! Она лежит на мостках, в объятиях Гейба, а сверху – плед, в который Гейб закутал их после того, как они еще раз позанимались любовью.

– О боже! – с ужасом воскликнула Алисия, взглянув на часы. – Скоро восемь! А я обещала Джастину заехать к нему перед школой.

Гейб сладко потянулся и с улыбкой протянул ей телефон, который ночью вывалился из кармана ее джинсов.

– Ты прекрасна! – восхитился Гейб.

Алисия отбросила волосы с лица, чувствуя себя польщенной. Но собственная нагота при свете дня смущала. Алисия неловко прикрыла грудь пледом и начала набирать телефон Джастина. Но в эту минуту на дисплее высветился номер Кейта. И Алисию с головой накрыла новая волна угрызений совести.

– Проблемы? – иронично поинтересовался Гейб.

– Еще какие! – огрызнулась Алисия. – Мне нужно одеться.

– Тебе нужно одеться для того, чтобы позвонить? – совершенно искренне удивился Гейб, наблюдая за тем, как она лихорадочно ищет свой лифчик и свитер, который отшвырнула от себя ночью.

– Для этого звонка – да!

Гейб даже не пошевелился, чтобы начать одеваться. Он лишь с удвоенным интересом стал следить за тем, как Алисия напяливает на себя бюстгальтер, одновременно прикрываясь пледом.

– Что за прятки? – не выдержал он наконец. – По-моему, я уже все видел.

– Ночью все было по-другому.

– Это точно.

Какое-то время она сосредоточенно возилась с застежкой, которая никак не хотела застегиваться. Что за черт! Ночью почему-то все расстегивалось само собой. Правда, тогда она была пьяна в стельку. И снедаема страстью. К тому же в темноте все гораздо проще. Да и времени тогда не было, чтобы разглядывать друг друга.

Гейб без тени смущения встал во весь рост, и при виде этого красивого мужского тела собственная нагота показалась Алисии еще более убогой. Он снова улыбнулся, потом надел трусы, сверху натянул на свои длинные ноги джинсы, после чего небрежно швырнул ей трусики и брюки.

– Не страдай! – покровительственно посоветовал он. – Вот твое барахло! – и отвернулся.

Процесс одевания пошел гораздо быстрее. Она обула башмаки и отбежала от помоста на несколько шагов, пытаясь уловить сигнал. Ночь прошла, наступил день. И сейчас на очереди был уже Кейт.

– Привет, Алисия! – услышала она его голос в трубке. – А мы уже едем в школу. Я с утра пытался до тебя дозвониться, но, судя по всему, ты отключила телефон.

– Да, – солгала она.

– Устала от поздравлений с днем рождения?

– Угадал. Можно поговорить с Джастином?

– С тобой все в порядке, Алисия? У тебя какой-то голос чудной.

– Проспала. И еще не проснулась окончательно.

– И хорошо. После всего того, что случилось прошлой ночью, тебе и нужно было отоспаться всласть. У вас все тихо?

Она снова почувствовала укол совести. Она же должна была сидеть дома и сторожить свое имущество! Да и за отцом нужен присмотр. Дай бог, чтобы все обошлось.

– Не возражаешь, если я приглашу тебя сегодня на ужин? – продолжал Кейт. – Отпразднуем твой день рождения уже с прицелом на будущее. Выпьем за твое здоровье в наступившем для тебя новом году.

Какой он милый, подумала она, и тут же пулей пронеслось другое: какой же он несносный!

– Не знаю, – уклончиво ответила она. – Мне нужно кое-чем заняться с Джастином дома. Ты и так нам уделил бог знает сколько своего времени. Спасибо тебе. Но у меня полно дел.

– Ты все же упорно продолжаешь двигаться в заданном направлении! – вздохнул в трубку Кейт. – Хорошо. Поговорим об этом во время бейсбольного матча. Надеюсь, ты придешь на игру?

– Обязательно.

– Вот и отлично. Даю трубку Джастину.

– Доброе утро, мамочка! – крикнул в трубку сын.

– Доброе утро, дорогой. Хорошо провели время?

– Класс! Кейт помог нам выйти в Интернет. И знаешь, что мы там нашли? Историю о пяти стрелах, о которых нам рассказывал дедушка. Там даже карта нашлась. Мы с Дэвидом ее скопировали. Возьмем с собой, когда поедем в Файф-Эрроуз-Пойнт. Здорово, да?

– Здорово, – машинально подтвердила Алисия, с трудом улавливая смысл его слов. Она оглянулась назад: Гейб сложил плед, потом подобрал пустую бутылку из-под текилы и стаканчики. – Хорошего тебе дня, сынок! После школы я заберу тебя, и мы пойдем на бейсбольный матч.

– Только не забудь прихватить мои планки!

Алисия услышала и то, что осталось недосказанным: «как ты это сделала в прошлый раз». Что ж, когда ты становишься матерью в девятнадцать лет, то поневоле взрослеешь вместе со своим ребенком. Порой и роли в семье едва обозначены: кто главный, кто ведомый, все – по обстоятельствам. Вообще-то она по натуре очень рассеянный человек и постоянно все забывает. Наверное, потому, что хватается за десять дел сразу. Но Джастин в таких случаях бывает неумолим. Если ему нужна вещь, изволь подать ее!

– Не забуду, – твердо пообещала она.

– Пока, мамочка! Я тебя люблю!

– И я тебя тоже! – Алисия сунула телефон в карман и направилась к Гейбу.

– Все в порядке? – поинтересовался он.

– Джастин отлично провел время.

– А Кейт?

Алисия отвела глаза. Ей не хотелось начинать этот разговор сейчас. Во-первых, она и сама не знала, что делать с Кейтом. Не станет она принимать столь ответственное решение на тяжелую голову. Алисия потерла виски и отрывисто сказала:

– Пошли домой!

– Минуточку. Это ты Кейту только что признавалась в любви?

– Я разговаривала с Джастином! – Вопрос Гейба застал ее врасплох.

– Тогда хорошо. Но с Кейтом ты должна порвать!

Виски сдавило еще сильнее, и пульсирующая боль охватила всю голову. Алисия снова принялась энергично тереть виски.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой тему Кейта.

– Серьезно? То есть этой ночи у нас с тобой не было?

– Какая разница, Гейб? Было – не было! Как будто мы собираемся ее повторять! Или все будет как в прошлый раз, а?

Гейб плотно сжал губы, в его глазах отразилось смятение. Он подавленно молчал, и это угрюмое молчание разозлило Алисию еще больше.

– Ну, вот! Что и требовалось доказать! Твое молчание красноречивее всяких слов!

Она повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за руку.

– Постой, Алисия! – Он сделал глубокий вдох. – Если я и вознамерился бы завести с кем-то серьезные отношения, то только с тобой! Минувшая ночь была восхитительна. Я ее никогда не забуду. Но я не мастер по части длительных отношений.

– А они у тебя были? – Алисия замолчала, обдумывая его слова. – Может, тебя сегодня связывают серьезные чувства с какой-то женщиной? Ты вообще кого-нибудь когда-нибудь любил?

Повисла новая продолжительная пауза. Гейб бросил на Алисию выразительный взгляд.

– Я влюбился только однажды, но испугался и не стал прислушиваться к зову сердца.

Неужели Гейб говорит о ней, мелькнуло у Алисии. Или она просто принимает желаемое за действительное?

– Я знаю себя, Алисия! – продолжил он хрипловатым от волнения голосом. – И прекрасно знаю свои недостатки. А для тебя я хочу только самого лучшего.

– Тогда зачем ты просишь меня порвать с Кейтом?

– Потому что не считаю его лучшим.

– Правда? Не потому ли, что у него есть все то, чего нет у тебя? Он прекрасный семьянин, образцовый муж, примерный отец.

– Если бы ты любила его, ты не стала бы спать со мной!

– Я была пьяна!

– Это всего лишь отговорка.

Алисия пригладила растрепавшиеся волосы. Наверное, на ее голове творится тот же кавардак, что и в душе.

– Какая разница? – устало бросила она.

– Тебе не стоит сходиться с ним, Алисия! – упорствовал Гейб. – Это нечестно не только по отношению к нему, но и к себе тоже. Роб очень переживал, что ты можешь опрометчиво выскочить замуж только для того, чтобы у Джастина был отец.

– Так вот почему ты решил заняться со мной сексом? Чтобы продемонстрировать, как это у нас будет, если я ни с кем не стану сходиться?

– Нет, не поэтому! – Его лицо приобрело суровое выражение. – Я хотел тебя! – грубо бросил он. – Хотел! Вот она, единственная причина!

Тело Алисии призывно откликнулось на эти слова. Воспоминания о минувшей ночи все еще были слишком свежи в памяти.

– Странный ты человек, Гейб. Хочешь так устроить свою жизнь, чтобы все в ней было тихо и гладко. И никаких женщин, способных разбить тебе сердце.

– Мое сердце уже давно разбито.

– О, нет! Ты прикладываешь максимум усилий, чтобы защитить его от всяческих треволнений! – Алисия со злостью вырвала свою руку и пошла по тропинке к дому. Через какое-то время она остановилась и оглянулась назад. Он неподвижно стоял на прежнем месте. – Не кори себя за случившееся. Не мучайся угрызениями совести, что ты предал Роби и память о нем. Ведь ты сейчас об этом думаешь, так? Я сама купила текилу, сама разливала ее по стаканам и сама сбросила с себя одежду. И я отвечаю за все, что сделала. Знаешь, как это было? Чудесно! Замечательно! Но все кончено! Пора возвращаться в реальную жизнь и принимать ее такой, какая она есть.

Ему хотелось сказать так много, но подходящих слов не было. Гейб уныло плелся за Алисией, соглашаясь лишь в одном. Это действительно было великолепно!

Возле дома Роби они расстались. Гейб сразу же пошел в спальню и, повалившись на кровать, бездумно уставился в потолок. Он чувствовал себя уставшим, опустошенным и обессилевшим, но ноющая боль в сердце пугала еще больше. Он будет страдать без Алисии! От того, что он всю ночь держал ее в своих объятиях, у него онемела шея, а в настиле торчал какой-то гвоздь и все время впивался ему в спину. Но все это сущие пустяки в сопоставлении со всем тем, что у них было. Волшебная ночь! Незабываемая… Алисия была неподражаема. Он не испытывал такого взрыва чувств с тех пор, как… С тех пор, как был с ней в последний раз.

И дело здесь не просто в физическом притяжении. Он любит ее. Ему нравится разговаривать с ней. И даже то, что она храбро предложила ему возложить на нее всю вину за случившееся, тоже восхитило его. Не стала упрекать, что он воспользовался ситуацией, не стала говорить, что во всем виновата текила. Алисия получила то, что хотела, и приготовилась мужественно ответить за свой поступок.

И мысли его она читает, словно он – открытая книга. А ведь он всю жизнь так старательно прятал и свои мысли, и свои чувства и был абсолютно уверен в том, что поднаторел в этом искусстве. Но каким-то странным образом Алисии удается проникнуть к нему в душу и понять, что в ней творится. Кстати, еще один аргумент в пользу того, что ему следует держаться подальше от нее. Никого нельзя подпускать к себе так близко.

Но тут же внутренний голос спросил: почему нельзя? Разве не о такой всеобъемлющей близости, и духовной, и физической, он мечтал всю жизнь?

Все! С него хватит! Эта женщина сводит его с ума. Гейб закрыл глаза, вознамерившись уснуть. Вот поспит пару часиков, а когда проснется, все будет как прежде, как было до этой ночи. Ибо одно он знал совершенно точно: он не уедет отсюда, пока не исполнит свой долг.

Гейб проснулся около двух часов дня. Приняв душ, побрившись и наскоро перекусив яичницей и тостами, он приготовился к встрече нового дня.

И сразу же направился к дому Алисии. Не станет же он, в самом деле, прятаться от нее в четырех стенах, когда вокруг столько работы.

Подойдя к дому, он увидел Джорджа, разговаривающего по мобильному. Старик знаком попросил Гейба подождать.

Закончив говорить, Джордж взглянул на Гейба и устало улыбнулся.

– А я все гадал, куда ты запропастился!

– Да вот завозился дома позже обычного и проспал! Прошу прощения.

– За что? Алисия рассказала мне, что всю прошлую ночь ты просидел на этом самом крыльце, караулил, чтобы никто из злоумышленников не вернулся сюда снова.

В отличие от ночи сегодняшней, язвительно подумал про себя Гейб. Минувшей ночью он даже ни разу не вспомнил о своем обещании ревностно охранять имущество Алисии и ее отца.

– Я вижу, – продолжил Джордж, – ты уже начал кое-что восстанавливать. И что скажешь? Подлежит восстановлению?

– Работы много, но все можно отстроить заново.

Джордж одобрительно кивнул головой.

– Мне нравится твое отношение к делу. Мы с Биллом уже заказали кое-что из оборудования. Его привезут сюда через пару дней. Алисия все утро провела за компьютером: пытается восстановить нашу систему предварительных заказов и резервирования мест. Сейчас нам нужно только одно: клиенты.

– У меня они уже есть. Несколько моих приятелей хотят купить у вас туры. Я говорил об этом Алисии.

– Отлично! А я, в свою очередь, побеседовал с Саймоном, нашим лучшим проводником. Он пока трудится в другом месте, но к пятнице обещал освободиться и вернуться в Ривер-Рок. Саймон знает реку как свои пять пальцев. На пару с Алисией они пока справятся. А там и я потихоньку вернусь в строй.

Гейб хотел было возразить, сказать, что Алисия пока еще психологически не готова к возвращению на реку, но вовремя прикусил язык. Какое он имеет право подрывать веру отца в собственную дочь?

– Звучит обнадеживающе. Ну а мне, в свою очередь, нужны бревна. Хочу поставить внутри подпорки, чтобы вы могли заходить в свою контору без опасения, что на голову рухнет потолок.

– Очень разумно! Не знал, Гейб, что ты и в строительстве дока.

– Пожалуй, дока – это слишком сильно сказано, но кое-что могу. Подпорки точно могу поставить. Так где у вас тут ближайшая лесопилка?

– На Элм-стрит. Едешь в город по основному шоссе, на въезде сворачиваешь на Толуэй, а там еще раз сворачиваешь направо и попадаешь прямо на Элм-стрит. На автобане стоит указатель. – Джордж немного помолчал. – Мы за все рассчитаемся с тобой, Гейб, но чуть позже.

– Не берите в голову. Потом разберемся. Алисия дома?

– Нет. Поехала в город. У Джастина сегодня сразу после школы игра: бейсбольный матч. Он будет проходить в парке Макларен. Это как раз по пути на лесопилку.

– Тогда до скорого! – заторопился к себе Гейб. Садясь в машину, он твердо пообещал себе, что даже не посмотрит в сторону бейсбольной площадки. Но она действительно оказалась в двух шагах от лесопилки, а потому, несмотря на все свои благие намерения, он остановился на парковке и вышел из машины.

Фактически площадок было две, и обе были до отказа запружены детворой в спортивной форме своих клубов: красно-белые, голубые с золотым шитьем, пурпурно-алые с черной отделкой. Рядом с бейсбольным полем была развернута продажа сладостей и напитков. Здесь же, прямо на прилавках, лежали списки для внесения пожертвований на проведение бейсбольного турнира.

Алисия и Кейт стояли возле ограды и беседовали о чем-то с Дэвидом и Джастином. Заметив их, Гейб замедлил шаг. Со стороны вся четверка смотрелась как одна семья: мама, папа и двое детишек. Гейб остановился возле барного столика и стал наблюдать за их разговором. Кейт, перевесившись через ограду, что-то оживленно обсуждал с мальчиками. Затем высоко вскинул руку и отсалютовал каждому, явно напутствуя их на игру, и мальчишки побежали на поле. Кейт обнял Алисию за плечи, и они остались на прежнем месте, наблюдая за своими детьми.

Гейб почувствовал неприятный комок в горле. Сколько раз ему самому приходилось наблюдать в детстве вот такие же трогательные сцены. Приемные родители обычно привозили его на игру, высаживали возле стадиона и уезжали по своим делам, а он оставался в одиночестве. Родители других детей стояли на трибунах для болельщиков, с энтузиазмом поддерживая своих чад. Некоторые наиболее горячие головы даже отваживались вступать в спор с судьей. Гейба никто и никогда не поддерживал. Он всегда был один. Вечный аутсайдер! Таким он остался и сегодня.

Да, подобные трогательные сценки – это не его жанр. Значит, он не солгал Алисии. Правда есть правда. Гейб не имеет ни малейшего представления о том, как вести себя в роли образцового мужа и примерного отца. Зато Кейт знает! И за это Гейб уже готов был возненавидеть его.

Но еще больше он ненавидел себя. За то, что посмел вмешаться в отношения Алисии с другим мужчиной и все испортить. О чем он только думал, черт его дери?

Гейб был настолько поглощен собственными мыслями, что даже не заметил, как Кейт отошел в сторонку, чтобы переговорить с кем-то, а Алисия, заметив Гейба, тут же направилась в его сторону. Уходить было уже поздно.

– Что ты здесь делаешь? – удивилась она, подходя ближе. – Дома все нормально?

– Все хорошо! Еду на лесопилку, а твой отец сказал, что вы с Джастином здесь, на игре. Джастин, как я посмотрю, играет третьим центровым. Неплохо! Совсем неплохо!

– Да. Я, конечно, не в восторге: игра есть игра, да и мяч летит на такой огромной скорости. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы Джастин стоял сейчас рядом со мной в толпе зрителей. Но Кейт говорит, что Джастин просто незаменим при вбрасывании. И вообще от него много пользы на поле.

Гейб проследил взглядом за Кейтом и увидел, что тот занял место на скамейке для тренеров.

– Он что, тренирует их?

– Помогает.

– Какой же он, однако, помощник! Везде поспевает! Согласна?

Алисия бросила на Гейба пристальный взгляд.

– Останешься на игру?

– Нет. Бросаю тебя болеть за сына в одиночестве.

– Оставайся, Гейб! – предложила она и поспешно добавила: – Если хочешь…

– Не могу. Мне нужно выбрать несколько крепких бревен на лесопилке. Надеюсь, игра у Джастина сложится. Удачи ему! И до скорого!

Гейб круто развернулся и зашагал прочь. Соблазн остаться был слишком велик. Но это не его жизнь, у него такой никогда не будет.

«Вот я и вернулась к прежней жизни», – размышляла Келли, сортируя постельное белье в прачечной матери. Утром она приготовила завтрак для постояльцев, потом свозила мать в город на предоперационную консультацию в местной больнице, успела заехать на рынок за провизией, а сейчас собиралась заняться стиркой и даже надеялась до ужина перестирать несколько партий белья.

Обилие домашней работы Келли не смущало. Работа отвлекала от неприятных мыслей. Пусть лучше так, чем постоянно думать о том, о чем думать не хотелось. Но почему-то после разговора с Расселом мысли постоянно текли именно в этом направлении.

Точка зрения Рассела на пожар у Хейденов пугала. Он почти не скрывал своего ликования. Правда, отрицал свое участие в случившемся. Но у кого еще накопилось столько злости против них?

Дверь отворилась, и в прачечную вошла Линетта. Мать Келли была миниатюрной худенькой женщиной, всегда державшейся в одном весе, независимо от того, сколько десертов она съедала на ночь глядя. Ни одной унции лишнего веса, и при этом такие проблемы с тазобедренным суставом. Больно было смотреть, с каким трудом она переставляет ноги и ценой каких усилий ей дается каждый шаг.

– Зачем ты затеяла стирку? – упрекнула она Келли. – Я тебя вызвала домой не для того, чтобы ты крутилась с утра до позднего вечера, как белка в колесе. Конечно, спасибо, что помогаешь Норе на кухне, но всю остальную работу отложи в сторону.

– Мамочка, эта работа мне совсем не в тягость. Разве вот неплохо было бы заставить нашего младшенького раскладывать по парам свои вонючие носки! – Келли брезгливо поморщилась, закидывая очередную пару носков в стиральную машину.

– Я вообще понятия не имею, где Йен! – не преминула пожаловаться мать. – Прошлую ночь он не ночевал дома. Я названивала ему весь день, но он так и не соизволил перезвонить мне. Я уже начинаю волноваться.

– Но ты же знаешь, как он обращается со своим телефоном. То он у него валяется бог знает где, то разрядился и не работает. – Келли видела, что ее разумные доводы не возымели своего действия и не очень-то успокоили мать. – Хорошо, мама! Я сама займусь его поисками.

– Правда? Окажи мне такую милость! Что у него в голове творится, не пойму! Он очень изменился после колледжа. Раньше ему нравилось учиться. Он так мечтал стать ветеринарным врачом. Но сейчас все переменилось. Я даже не знаю, какие у него планы на будущее.

– Знаешь, мама, в таком возрасте у них у всех в голове полнейшая каша. Он немного сбит с толку, обескуражен и все такое. Но скоро это пройдет.

– Как мне не хватает твоего отца! Уж он бы знал, что с ним делать.

– О да! – согласилась с матерью Келли. – Папа бы с ним быстро разобрался! Сейчас включу машину и займусь поисками этого непутевого отпрыска.

– А как ты сама, Келли? Понимаю, как тебе трудно было возвращаться домой. Наверное, мне не надо было просить тебя о таком одолжении, но мне так хотелось увидеться с тобой.

– И я, мамочка, тоже очень хотела увидеть тебя. Я рада, что вернулась домой. И не только потому, что снова с тобой. Знаешь, у меня появилось такое чувство, что я еще не до конца разобралась в той трагедии, которая произошла с Брайаном.

– Не понимаю тебя, дорогая! – Мать бросила на нее удивленный взгляд.

– Быть может, это все же был несчастный случай и Хейдены тут совсем даже ни при чем?

– Может быть. Но кто теперь скажет, что там случилось на самом деле.

– Алисия обвинила меня в том, что я отказалась выслушать ее. Дескать, выслушала всех, но только не ее.

– И это чистая правда.

– Я тогда не помнила себя от горя. А все вокруг в один голос твердили о том, что в гибели Брайана виноваты Алисия и ее отец. Но, вполне возможно, никакой ее вины нет. И все она делала правильно. Вот я и хочу во всем разобраться до конца. А заодно и понять, что творится вокруг Хейденов сегодня. Этот пожар у них, он меня очень напугал.

– Ты была там? – Мать изумленно вскинула брови.

– Да. Приняла спонтанное решение и поехала к ним, но Алисия мне совсем не обрадовалась.

– Как бы я хотела, чтобы вы двое снова помирились.

– Сейчас меня больше волнует другое. Не хочу, чтобы именем Брайана творились всякие неблаговидные делишки. Брайан не пришел бы в восторг от преступлений, совершаемых якобы как акт возмездия. Он не был мстительным человеком. И я обязана защитить его доброе имя. И свое тоже!

– Ты абсолютно права, – слабо улыбнулась мать. – Но, пожалуйста, будь осторожна! – Улыбка тотчас же сбежала с ее лица. – Если люди решат, что ты переметнулась на другую сторону, ты можешь попасть в самую гущу ведущихся здесь баталий. И тогда тебе несдобровать.

– Но не стоять же мне в стороне безучастным наблюдателем! – Келли вдруг вспомнила свой последний разговор с Джерри. – Я и так всю жизнь на вторых ролях. Вечно я толкусь где-то на заднем плане, позволяя остальным блистать на авансцене. Ведь это так, мамочка?

– Пожалуй, ты всегда была тихоней, – согласилась с ней мать. – Но что-то я не припомню, чтобы твоим подружкам удавалось затащить тебя туда, куда ты идти не хотела.

– Ну, хоть это хорошо! – улыбнулась Келли. – Иди, приляг и отдохни. И не волнуйся за Йена. В двадцать лет они все такие безответственные и черствые. Сконцентрированы только на себе любимых!

Мать ушла, и Келли принялась разбирать очередную стопку белья в поисках цветного, чтобы отправить его в стиральную машину вслед за носками. Она извлекла из-под стопки джинсы брата. Какой странный запах! Келли принюхалась и остолбенела. Так это же бензин!

Сердце екнуло. Бензин?!

Конечно, Йен мог испачкать бензином руки, когда заправлял свою машину, пролил его, а потом вытер руки о джинсы. Но запах был слишком сильным.

А что, если бензин пролился на его джинсы, пока он ковырялся в машине Алисии, перерезая в ней топливопровод?

Или когда поджигал эллинг Хейденов?

О боже!

Она должна немедленно отыскать Йена.

Алисия никак не могла сосредоточиться на игре. Она все продолжала размышлять о том, каким необычайно тоскливым был взгляд Гейба. И не потому, что он смотрел на нее. Нет! Он уныло обозревал спортивное поле, толпу собравшихся болельщиков, детей, разминающихся на площадке. Такое впечатление, словно он попал на другую планету и не понимает, что здесь происходит и на каком языке говорят все эти люди.

Конечно, у него самого никогда не было такого счастливого детства. У Алисии заныло сердце при мысли о том, каким одиноким и заброшенным ребенком он был когда-то. А ведь детство не вернешь! Остается надеяться лишь на будущее. Вот обзаведется собственными детьми, и все у него наладится. Родители всегда имеют возможность повторить детство уже со своими детьми, но при этом все равно ты остаешься взрослым и смотришь на детские забавы как бы немного со стороны. Ей самой очень нравилось дурачиться вместе с сыном. Как и он, она обожала праздники, любила карнавальные маски на Хеллоуин, охотно загадывала желания под Новый год. И в такие моменты сама становилась ребенком, очень похожим на Джастина.

А вот у Гейба наверняка праздников было очень мало, если они вообще были. Взрослые же праздники лишь напоминали ему о том, чего он был лишен в детстве. Неудивительно, что он решил укрыться от всех в армии. Там у него было хоть какое-то подобие семьи плюс фронтовое братство и военная дружба. Правда, сейчас он снова остался один. А тут еще гибель Роби оставила зияющую рану в его душе. Можно лишь догадываться, сколь велика и опасна эта рана.

И тем не менее присутствие Гейба опять наполнило смыслом жизнь Алисии. Наверное, с ее стороны было безумием снова броситься к нему в объятия, но она ни о чем не сожалела. Возможно, у них нет будущего, но общее прошлое у них уже есть.

Она вздрогнула, услышав, как публика вокруг нее стала громко аплодировать. Кто-то из игроков команды Джастина сделал очень удачную передачу. Надо быть внимательнее, чтобы не упустить в игре что-нибудь важное. Но вот команды обменялись подающими ударами, и глаза Алисии вновь заскользили по зрителям. Вдруг Гейб все же решил вернуться для того, чтобы хоть мельком понаблюдать за игрой?

Однако в самом дальнем углу стадиона, среди деревьев она заметила не Гейба. Там стоял Йен Палмер. Он был в джинсах и не по размеру большом свитере, свисающем со всех сторон. Повинуясь безотчетному порыву, Алисия почти бегом направилась в его сторону. Не считая той короткой встречи на празднике города, она не виделась с братом Келли с момента похорон Брайана.

Заметив ее, Йен пугливо огляделся по сторонам, словно намереваясь ретироваться, но Алисия не собиралась отпускать его так просто. В конце концов, должна же она переговорить с кем-то из стана врагов. Келли ей в этом деле не помощник, никто из родственников Брайана тоже не захочет вступать с ней в разговоры. Вот и остается один Йен.

– Привет! – небрежно поздоровалась Алисия с ним. – Что здесь делаешь?

– Пришел посмотреть на игру, – недовольно буркнул Йен.

– Помню, как когда-то мы с Келли точно так же наблюдали за твоей игрой. Ты тогда числился в списке лучших подающих. Можно сказать, звезда номер один.

– Когда это было! – уныло вздохнул он.

Алисия взглянула на Йена. От ее зоркого взгляда не укрылось, как заострились черты его лица, он осунулся и побледнел, волосы растрепаны, одежда измята, щетина на подбородке.

– Ты сегодня не в лучшей форме, как я посмотрю. Приболел, что ли?

– С чего ты взяла? Мне пора.

– Нет, постой!

Но Йен зашагал прочь, судя по всему, на парковку. Алисия пошла следом.

– Постой! Ты мне должен!

– За что? – остановился он и повернулся к ней лицом.

– За нашу дружбу.

– Дружбы больше нет! Ты убила Брайана.

Его жестокие слова вонзились в нее, словно шипы. Казалось бы, пора уже привыкнуть к подобным обвинениям, и все же всякий раз, когда она слышит такое, ей больно.

– То был несчастный случай, Йен.

– Люди говорят другое.

– Какие именно люди так говорят? Я хочу знать, кто участвует в травле, развязанной против меня. Кто-то поджег мой офис, сгорел эллинг. А ведь огонь легко мог перекинуться и на дом. И тогда в огне пострадали бы и я, и Джастин. Мы могли даже сгореть! – Алисия немного помолчала. – Ни за что не поверю, что тебе хочется этого.

Лицо Йена стало белым как мел.

– Я не делал этого, Алисия.

– Я тебя и не обвиняю! – Ее удивила его реакция. Почему он сразу начал оправдываться?

– Вам надо закрыть свое дело, и тогда все вокруг успокоится. Просто взять и закрыть бизнес, а потом переехать в другое место. В противном случае кое-кто может сильно пострадать.

– Ты мне угрожаешь? – воскликнула шокированная Алисия.

– Я тебя предупреждаю! Отнесись к моим словам со всей серьезностью.

Йен зашагал дальше, а Алисия в полной растерянности так и застыла на месте. Почему же его угроза носит такой откровенный характер? Ведь он отрицает, что устроил пожар, и тем не менее готов был услышать из ее уст обвинения в свой адрес. Почему он ведет себя так, будто в чем-то виноват? Неужели он только что солгал ей? И действительно устроил все это ради Келли? Или отомстил за Брайана?

Алисия почувствовала странную пустоту в желудке. Даже в самом дурном сне она не могла помыслить ни о чем подобном! Чтобы Йен так обошелся с ней?!

– Алисия! – услышала она за спиной голос Кейта и оглянулась. Игроки на поле уже пожимали друг другу руки. Значит, игра окончена.

– С кем ты только что разговаривала?

– С Йеном Палмером.

Кейт удивленно вскинул брови.

– Интересно, что он здесь делал?

– Сказал, что пришел посмотреть игру. Но одновременно вынес мне предупреждение: дескать, немедленно закрывай свой бизнес, пока никто в твоей семье не пострадал.

Кейт тяжело вздохнул.

– Судя по всему, эта оголтелая кампания не кончится до тех пор, пока вы не закроетесь.

– Ты полагаешь, мы должны поддаться на угрозы и трусливо уступить? – Алисию ничуть не удивила позиция Кейта, но она была разочарована. Впрочем, он и до пожара твердил то же самое.

– Помяни мое слово! Вы будете надрываться изо всех сил, потратите все свои сбережения, а в итоге снова окажетесь у разбитого корыта.

– С чего это ты вдруг решил озвучить мне наихудший из возможных сценариев?

– Понимаю, тебе неприятно все это слышать. Я стараюсь как могу, чтобы поддержать тебя. Но и сам уже начинаю понемногу уставать от этой кутерьмы. Тебе не кажется, что у нас с тобой все и всегда вращается вокруг твоего проклятого бизнеса?

– Я не заставляю тебя вращаться вместе со мной! – коротко бросила она.

– Что это значит? – Кейт недовольно поджал губы.

– То и значит! Я действительно свалила на тебя Джастина, и ты много для нас сделал. Но если ты устал, то…

– Да не в этом же дело! – поспешно перебил он. – Я не хочу порывать с тобой, Алисия. У нас все было так хорошо, но потом эта трагическая смерть Роби… Понимаю, тебе нужно время, чтобы прийти в себя, и все такое.

И правда, все у них было совсем даже неплохо. Вот только смерть брата заставила Алисию со всей остротой ощутить скоротечность жизни. Жизнь коротка! Очень коротка. Вот приехал к ним Гейб, и Алисию снова с непреодолимой силой потянуло к нему, что лишний раз напомнило о том, что и любовь, и страсть – все это очень важные вещи, которые нельзя сбрасывать со счетов. Да, ей нравится Кейт. Она ценит его, уважает. Но она никогда не была влюблена в него! Все это вдруг стало ей абсолютно очевидно. Как же она раньше этого не понимала?

– Кейт, тебе нужна другая женщина, – медленно проговорила Алисия.

– Мне нужна ты, Алисия! Не торопись обрывать все концы. По-моему, еще слишком рано.

– Лучше слишком рано, чем слишком поздно. Меньше душевных травм.

– Но не надо прямо сейчас. Ты еще не пришла в себя после гибели Роби. А тут еще этот пожар! Давай обсудим наши отношения чуть позже, когда нам представится возможность побыть друг с другом наедине.

Их разговор прервали подбежавшие Джастин и Дэвид со спортивными рюкзаками в руках. Действительно, не время сейчас вести столь судьбоносные беседы.

– Мамочка, ты видела, какой захват я применил? – первым делом поинтересовался у Алисии сын.

К счастью, это был один из немногих эпизодов, которые она успела отследить.

– Видела. Это было что-то!

– Сейчас мы всей командой собираемся в пиццерию: у Карсона сегодня день рождения.

У сына в последние недели было не так уж много радостей, а потому сегодня она не станет портить ему праздник.

– Отличная идея!

Кейт взглянул на нее с ободряющей улыбкой.

– Все у нас получится, Алисия! Вот увидишь!

Келли нашла Джерри в его автомастерской. Он, лежа под капотом, возился с машиной Алисии. Но когда Келли его позвала, он тут же выкатился наружу и с удивлением воззрился на нее.

– Что стряслось? – поинтересовался он, садясь. Потом взял тряпку, лежавшую рядом, и стал сосредоточенно вытирать руки.

– Надо переговорить. Наедине! – Келли выразительно посмотрела на работников автомастерской, которые трудились рядом.

– Звучит заманчиво.

– Совсем не то, что ты думаешь! – немедленно остудила она его пыл.

– Тогда пошли к нам во двор, – Джерри провел ее через мастерскую, и они вышли во двор с обратной стороны здания. Небольшое патио, где во время обеденного перерыва обычно отдыхали рабочие мастерской. – Так что там у тебя на сей раз?

– Я занималась стиркой и обнаружила джинсы Йена, залитые бензином. Нутром чую, что-то здесь неладное.

Джерри посмотрел на нее долгим задумчивым взглядом.

– Ты полагаешь, что это Йен устроил поджог у Алисии?

– Или испортил ее машину. Он ведь в машинах неплохо разбирается.

– Ты уже говорила с ним?

– Где там! Он даже не отвечает на мои звонки. Я послала ему уже несколько эсэмэсок. Мама сказала, что минувшей ночью он не ночевал дома. Как думаешь, что мне делать?

– Надо постараться найти его. Я минут через пятнадцать освобожусь и тогда весь в твоем распоряжении. Подождешь?

– Мне так неловко, Джерри! Я только и делаю, что гружу тебя своими проблемами.

– Я с радостью помогу тебе. Но только прошу, не спеши с выводами. Если бы Йен был замешан во всем этом, он не стал бы вести себя так опрометчиво. Бросил грязные джинсы в корзину для белья, где их может обнаружить кто угодно.

– Зато я уверена, что именно так он и поступил! Он ведь считает, что мама ничего не заметит. А если и заметит, то никому ничего не скажет. Она ему всегда и во всем потакает. Ну а после смерти отца он и вовсе сел ей на голову. Она не может сказать ему «нет». Когда я была дома, то хоть немного держала его в узде.

Джерри положил руку ей на плечо.

– Не волнуйся! Мы докопаемся до правды!

– Очень на это надеюсь, – Келли склонила голову набок и улыбнулась. – Странно, но факт! Сегодня почему-то ты меня ни капельки не раздражаешь.

– Что ж, это уже явный прогресс! – ухмыльнулся в ответ он. – Подожди меня здесь. Я скоро освобожусь.

Келли уселась в плетеное кресло и задумалась. Джерри непонятным образом умудряется делать все ее проблемы менее сложными. Наверное, она все принимает слишком близко к сердцу. Хорошо, когда рядом есть человек, который может уравновесить ее чрезмерную серьезность. Таким человеком был для нее Брайан. Хотя если честно, то он никогда особо и не вникал в ее дела.

Келли вздохнула и, чтобы снять напряжение, сделала несколько вращательных движений головой. Еще совсем недавно ее жизнь была такой простой и понятной. Ну почему же все вдруг переменилось и стало таким сложным?

17

В пиццерии было полно народу и стоял невероятный шум. И слава богу, с облегчением подумала Алисия. В такой сутолоке серьезного разговора с Кейтом не получится. Что и к лучшему. Конечно, им надо поговорить начистоту, но не сейчас. Она слишком устала, и в голове полнейший сумбур. Прежде чем приступать к выяснению отношений, следует разобраться с собой.

Домой они с Джастином вернулись уже в восьмом часу вечера. От глаз Алисии не укрылось, как сильно продвинулся в работе Гейб, разбирая завалы после пожарища. Он уже снял всю обгоревшую обшивку с наружных стен, кое-где укрепил здание новыми подпорками. Приятно видеть не только пепелище, но и первые признаки восстановления. Это вселяет надежду.

Джастин опередил мать и первым ворвался в дом. Сэди встретила его радостным визгом и влажными поцелуями в нос. Алисия поставила свою сумочку на столик в прихожей и пошла в гостиную. Она совсем не удивилась, застав там Гейба. Он о чем-то оживленно беседовал с отцом. Не удивилась Алисия и тому, как при виде Гейба участился ее пульс и занялось дыхание. Он всегда приводил ее в такое состояние крайней нервозности. Даже когда Алисия заранее была готова к встрече с ним, она все равно волновалась.

Алисия поздоровалась с мужчинами и села в кресло. Джастин плюхнулся на диван рядом с Гейбом.

– Как прошла игра? – поинтересовался у внука Джордж.

– Один хит и один проход, и только дважды мне удалось ударить со всего размаха, – с готовностью доложил деду Джастин.

– Но хит был очень недурен, – неожиданно подал голос Гейб. – Мне даже показалось, что у тебя получится повторить удар трижды. Однако у парнишки, который стоял рядом с тобой по левому краю, оказалась сильная рука.

Джастин выпрямился на диване, явно польщенный услышанной похвалой.

– Вы видели мой хит? – изумленно спросил он, и его лицо расплылось в самодовольной улыбке.

– Ты видел его хит? – эхом повторила Алисия. – Я думала, ты сразу же уехал.

– Еще немного понаблюдал за игрой уже прямо из машины, – пояснил Гейб и, повернувшись к Джастину, закончил: – Твой дядя Роби рассказывал мне, что у тебя хороший глазомер и что ты умеешь целиться и точно наносить удары.

– Да, рука у меня что надо! – не без гордости в голосе подтвердил Джастин. – Меня сам дядя Роби учил, как бить по мячу.

– Он и мне дал несколько ценных уроков, – признался Гейб. – Мы ведь тоже частенько устраивали бейсбольные матчи на казарменном стадионе.

– Вот не знал, что морские пехотинцы тоже играют в бейсбол.

– Изредка случается. У твоего дяди был отменный свинг.

– Да, – согласился с ним мальчик и повернулся к Джорджу. – Хочешь знать, где мы еще были сегодня, дедушка?

– Где? – улыбнулся Джордж.

– Наша школьная библиотекарша помогла нам с Дэвидом выйти в Интернет, и мы нашли там кучу ценной информации о пяти стрелах. И карту местности тоже нашли, гораздо более подробную, чем та, которую мы обнаружили раньше. Сейчас найти дорогу в Файф-Эрроуз-Пойнт будет совсем просто.

Алисия подавила вздох. Ну и упрямец же растет! Если что втемяшил себе в голову, то уже не переубедишь.

– Я же говорила тебе, сынок. С поездкой туда пока придется повременить!

Мальчик моментально насупился и бросил на мать откровенно недовольный взгляд.

– Расскажи мне про эти стрелы! – поспешил ей на помощь Гейб, снова переключая внимание Джастина на себя. – Каждая стрела означает какое-то человеческое качество, да?

– Да. Храбрость, – начал загибать пальцы на руке Джастин, – мудрость, настойчивость в достижении цели. – Он слегка споткнулся при озвучивании последнего качества. – Потом еще терпение и самопожертвование. Храбрых юношей оставляли одних среди лесных чащоб, и они должны были по пути к большой скале отыскать все пять наконечников стрел, символизирующих пять признаков настоящего воина. А потом они взбирались на эту скалу, уже имея при себе все пять стрел. И лишь тот, кому удавалось вскарабкаться на самую вершину, получал право именоваться воином.

– Знаешь, очень сильно напоминает нашу учебку в армии. Поступаешь на службу, а там тебя начинают учить, что это такое – быть морпехом. Ты должен быть мужественным, расчетливым во всех своих действиях, должен уметь ждать и терпеливо сносить всяческие лишения, должен, не раздумывая, пожертвовать своей жизнью за товарища. А еще должен уметь выбрать подходящий момент и для наступления, и для отхода. – Гейб немного помолчал. – В тебе, Джастин, я уже сейчас вижу немало задатков настоящего воина. Ты проявил изобретательность и с помощью Интернета постарался узнать то, что хотел. Ты – целеустремленный и настойчивый парень. Вот только терпения тебе, пожалуй, пока не хватает. А ведь настоящий воин обязан неукоснительно подчиняться командам своего командира, верно?

– Да, – неохотно согласился с ним мальчик.

– Так вот, пока твоим командиром является мама, и ты должен исправно выполнять все ее приказы.

– Но она же не воин!

– Ты так думаешь? А я считаю иначе. Посуди сам! Сейчас она ведет настоящее сражение за то, чтобы отстроить заново все, что у вас сгорело, и через несколько недель открыть бизнес. Потому придется тебе пока запастись терпением и подождать!

Джастин недовольно нахмурился. Ответ Гейба его явно не устроил. Но одновременно, как заметила Алисия, сыну не хотелось, чтобы Гейб подумал о нем плохо, а потому он лишь коротко буркнул:

– Подожду.

– Иди ополоснись в душе, а потом сразу же принимайся за уроки, – посоветовала ему Алисия.

Джастин неохотно сполз с дивана и с тяжелым вздохом сказал:

– Хорошо. Но все же мы туда поедем?

– Обязательно! – твердо пообещала ему мать. – Как только сможем!

Когда Джастин ушел, отец одобрительно улыбнулся, глядя на Гейба.

– Отличная работа!

Гейб поднялся с дивана:

– Мне тоже пора. Спасибо за пиво. До завтра!

Алисия пошла проводить его до крыльца.

– Папа прав! – уважительно заметила она. – Ты беседовал с Джастином, как со взрослым, и это ему было особенно лестно.

– Взрослые зачастую недооценивают своих детей, думают, что они не способны понять их, а это не так.

– Наверное, ты прав, – согласилась с ним Алисия. – Но почему ты не остался смотреть игру с трибун?

– У меня было мало времени.

Она обвила себя руками за талию.

– Чувствую, что я должна сказать тебе что-то важное, и сама не знаю что!

– Тогда лучше ничего не говори.

– Прошлой ночью…

– Оставь все как есть!

Их взгляды встретились.

– Я просто не знаю, что мне с тобой делать, Гейб! – сокрушенно вздохнула Алисия.

– Тогда подожди до утра. Сама же знаешь: завтра будет новый день.

– Сомневаюсь, что утром я сумею найти ответ на свой вопрос. Ты идешь к себе? Надеюсь, не станешь снова караулить нас всю ночь, сидя на крыльце?

– Пока еще не решил, что буду делать ночью. Но ты за меня не переживай.

Он вдруг неожиданно протянул руку и осторожно откинул прядь волос с ее лица. Мимолетное нежное прикосновение пронзило Алисию током. Ей захотелось броситься к нему в объятия, но Гейб уже повернулся к ней спиной и стал спускаться по ступенькам крыльца. На лужайке он остановился и сказал:

– Спокойной ночи, Алисия.

– Спокойной ночи, – тихо ответила она, глядя ему вслед, пока он не скрылся среди деревьев.

Несколько минут спустя в окнах дома Роби вспыхнул свет. И ей вдруг показалось таким естественным, что в доме брата сейчас живет Гейб. Ах, как же снова опустеет этот дом, когда Гейб уедет от них.

– Но должен же он хоть когда-нибудь появляться дома! – возмущался Джерри, пока они с Келли поджидали ее непутевого братца, сидя на террасе перед входом в гостиницу.

Они уже несколько часов промаялись в ожидании Йена. И это после того, как облазили все его излюбленные местечки. Безрезультатно! Тогда Келли пригласила Джерри к себе домой. Пора готовить ужин для постояльцев. Но вот ужин приготовлен, все гости, включая Джерри, накормлены, и они вдвоем снова устроились на террасе.

– Может, он изредка и появляется у мамы, но вчера дома не ночевал.

Джерри слегка пошевелился на своем месте, после чего стал покачивать ногой.

– Наверное, обитает у какой-нибудь девчонки, – осторожно предположил он.

– Он никогда не говорил ни про каких девчонок.

– Но не обо всем же парень может рассказать своей сестре.

– Не обо всем, – согласилась с ним Келли и тоже принялась покачивать ногой, все более и более расслабляясь. Конечно же, она изводит себя понапрасну, убеждала она себя. Но внутренний голос подсказывал ей, что происходит что-то нехорошее, что-то такое, что она должна была бы заметить, но пока не заметила и не поняла.

– Вот ты говорил, – начала она после затяжной паузы, – что Брайан в тот день показался тебе после ленча не таким, как обычно. Вполне возможно, Джон и Марко и правда соблазнили его на какую-нибудь авантюру. Вопрос: на какую именно?

Келли снова погрузилась в тяжкие раздумья, пытаясь вспомнить что-то очень важное, но пока ускользающее от нее.

– Фотоаппарат! – вдруг воскликнула она. – Ты говорил, они якобы пошли снимать окрестности.

Джерри бросил на нее непонимающий взгляд.

– Фотоаппарат до сих пор у меня!

– Правда?

– Да! В водонепроницаемом футляре. Кто-то отдал мне его сразу же после случившегося, а я просто запихнула его в самый дальний угол шкафа. Не хотела, чтобы он напоминал мне о трагедии. Нужно срочно посмотреть, что они там наснимали! Пошли!

– Может, лучше, если ты сделаешь это одна?

– Одна я едва ли решусь просмотреть отснятые кадры. Пошли же!

Она повела Джерри в дом, и они вместе поднялись в ее комнату-мансарду.

Джерри с интересом огляделся по сторонам.

– Это твоя спальня?

Келли немного смутилась, услышав этот вопрос.

В интерьере и в убранстве комнаты многое сохранилось еще со времени ее детства и отрочества. Брайан, когда увидел эту комнату впервые, откровенно расхохотался и посоветовал Келли побыстрее завязывать с детством. Наверное, поэтому она так поспешно решила перебраться к нему. Помнится, мама была не в восторге от такого скоропалительного решения. Брайан ей нравился, но она была воспитана в старых традициях и не одобряла, когда молодые люди начинают открыто жить вместе еще до брака.

– Прости за беспорядок. Не успела прибраться, – сказала Келли, но Джерри уже принялся изучать фотографии на стенах.

– Все нормально, – улыбнулся он. – Не переживай! И мне здесь нравится. В этой комнате чувствуется твой дух. Ты здесь такая, какой тебя никто не видит.

– Зато Брайан не пришел в особый восторг. Он даже сказал, что ни за что не согласился бы остаться здесь на ночь.

– Правда? А вот я бы согласился на ночь с тобой, Келли, где угодно.

Его слова странным образом задели за живое. Келли почувствовала, как замерло на мгновение сердце.

– Опять взялся за свои старые шуточки? Перестань флиртовать со мной!

– Разве это дает мне какой-то шанс?

– Нет.

– Потому что слишком рано?

Вопрос прозвучал гораздо серьезнее, чем просто пикировка.

– И поэтому тоже! – серьезно ответила она.

– Вот так, Келли, с тобой всегда! Или слишком рано, или уже слишком поздно.

– Не понимаю тебя.

– Я толкую о том, что мы с тобой никак не попадем в такт. Если я свободен, значит, у тебя на этот момент есть приятель. Или ты бежишь на очередное свидание, или у тебя танцульки, или что-то еще. Но стоит мне завести кого-то, как ты сразу же оказываешься свободной.

– Вот уж не знала, что ты так внимательно следил за моей личной жизнью.

– Не знала?

– Я всегда была уверена, что раздражаю тебя, как это бывает, когда гладят против шерсти.

– Все верно. Я просто хотел, чтобы ты хоть раз в жизни погладила меня по шерсти, – улыбнулся Джерри.

Она тоже улыбнулась, чувствуя, как спадает напряженность между ними.

– Ну, может, ты и взглянул на меня пару раз, когда был не при делах. В остальное же время вокруг тебя всегда вились толпы девчонок. Преимущественно блондинки, насколько я помню.

– Зато ты любила парней, которые тарахтят без умолку. Наверное, потому, что с чересчур разговорчивым ухажером не надо было говорить самой.

– Все! Заканчиваем с сеансом психоанализа! У каждого из нас были на личном фронте и свои победы, и свои поражения. Давай согласимся с этим и примем все как данность.

– Как и то, что на сегодняшний момент мы оба одиноки.

– Слишком рано! – снова повторила Келли свое предупреждение, даже не зная, кому адресует его в первую очередь – то ли себе, то ли Джерри. Само собой, ей еще слишком рано задумываться о серьезных отношениях с кем бы то ни было. Она подошла к шкафу и стала извлекать оттуда коробки, которые грудой свалила туда после того, как забрала свои вещи из квартиры Брайана. Футляр с фотоаппаратом она обнаружила в самой последней коробке. Футляр был цел, и ничто не указывало на то, что его открывали после того, что случилось.

Она достала футляр и вместе с ним уселась на кровать, глядя на него долгим отрешенным взглядом.

Джерри молча присел рядом и замер в ожидании.

– Не знаю, смогу ли я сделать это, – проговорила Келли после тяжких раздумий. – Ведь фотоаппарат – это последняя вещь, которой коснулись руки Брайана. Я буквально вижу улыбку на его лице. Ведь он всегда так радовался, когда делал очередной снимок. Он обожал фотоискусство!

– Тогда не трогай. Быть может, там ничего и нет.

– Я не имею больше права трусливо прятать голову в песок! По-моему, все зашло уже слишком далеко. Если бы я осталась дома, если бы постоянно общалась с Расселом и Йеном, вполне возможно, они бы не преисполнились таким злым духом мщения, не решились бы на всякие безрассудные поступки.

– Ты за них не в ответе. К тому же мы пока не знаем, что предосудительного они сделали.

– Сделали. Нутром чую!

– Хочешь, я открою футляр?

– Я веду себя глупо, да? – Келли посмотрела на Джерри невидящим взглядом. Он протянул руку, чтобы взять футляр, но Келли остановила его. – Нет, я сама! – И взяла в руки пластиковый водонепроницаемый контейнер. – Вот ведь как бывает. Фотоаппарат Брайана уцелел, а сам он нет.

Джерри прикрыл своей ладонью ее руку, и она, глянув ему в глаза, прочитала в них сострадание и поддержку.

– Брайан был бы только рад, что фотоаппарат остался у тебя, – мягко сказал он.

Келли молча кивнула в знак согласия и, открыв контейнер, извлекла на свет божий сам фотоаппарат. Поразительно, но факт! Не села даже батарейка. Келли включила просмотр и стала бегло пролистывать отснятые кадры. Последние мгновения жизни Брайана мелькали у нее перед глазами цветным калейдоскопом. Ей хотелось подняться с кровати, но ноги не слушались. Само действо было невыносимо. А еще страшило то, что, быть может, предстояло увидеть в самом конце.

Джерри, заметив, как дрожат у нее руки, забрал фотоаппарат и стал сам переключать кадры. Много снимков было сделано в самом начале путешествия, еще до того, как они погрузились на плоты. Все улыбаются, корчат в камеру веселые рожицы. Несколько кадров снято уже на реке, в самом начале спуска, там, где течение реки было плавным и относительно спокойным.

– Бедный Брайан. Он и понятия не имел, что его ждет! – горестно пробормотала Келли.

– Имел! – возразил Джерри. – Мы все знали, что нас ждет впереди, и готовились к этому испытанию. И с нетерпением поджидали момент, когда приблизимся к первому препятствию. Так что не изводи себя мыслями о том, что Брайан не знал, куда и на что шел. Знал и хотел! Ведь идея этого путешествия принадлежит не только Расселу. Они оба любили экстремальный спорт.

– Как и Алисия! Недаром она так нравилась Брайану. Он часто повторял мне, как восхищается ее мужеством. В том числе и тем, что она одна растит сына. – Келли глянула на фотоаппарат. – Давай дальше!

Последовало еще пять кадров, а потом они оба застыли в напряженном молчании. Кадр, запечатлевший Брайана и Марко во время остановки на ленч. Они чокаются пластиковыми бутылками с водой и заразительно смеются. На следующем кадре они с наслаждением пьют какую-то бесцветную жидкость из бутылок. Конечно, там была вода. Должна была быть вода! Но вот то, как они пьют…

И все! После этого ни одного кадра.

Келли оцепенело глянула на Джерри.

– Как думаешь, в бутылках была водка?

– Понятия не имею, – пожал плечами тот. – И едва ли нам удастся узнать правду.

– Ну, Марко-то наверняка знает правду! Обязательно позвоню ему. Я выбью из него правду любой ценой! А ведь он обязан был рассказать мне эту правду сам и с самого начала!

Она попыталась встать, но Джерри удержал ее за руку.

– Послушай, Келли! Даже если там была водка, это еще ничего не доказывает! И вовсе не значит, что горячительные напитки повлияли на исход экспедиции.

– Но они могли повлиять! – Келли поднялась с кровати и огляделась вокруг в поисках своего сотового. Подойдя к окну, она вдруг заметила свет фар подъехавшей к стоянке машины. – Йен вернулся! Я должна немедленно перехватить его!

– Ступай. А с Марко свяжешься позже, если к тому времени у тебя все еще останется желание звонить ему.

Она перехватила брата уже на лестнице, когда он поднимался к себе в комнату на втором этаже. Дверь в спальню матери на первом этаже была плотно прикрыта. Мама сказала, что перед операцией ляжет спать пораньше, чтобы хорошенько отдохнуть. Келли надеялась, что она уже спит.

– Йен! – негромко окликнула Келли брата.

Тот даже вздрогнул от неожиданности.

– Какого черта, Келли? Так и заикой легко сделать! Чего приперлась?

– Поговорить с тобой. Я тебя ищу со вчерашнего дня. Дозвониться никак не могу. Где твой телефон?

– Потерял где-то, – отрывисто бросил он, устремляясь к себе в комнату.

Келли вошла следом и плотно прикрыла за собой дверь.

– Так все же где ты был? Мы с мамой волновались.

– Ездил по делам. Я уже взрослый и не обязан отчитываться перед вами за каждый свой шаг.

Келли внимательно взглянула на осунувшееся лицо брата и прочитала в его глазах – нет! – не злость. Его глаза были полны страха. И внезапно она увидела перед собой не здоровенного двадцатилетнего верзилу, который навис над нею, словно пожарная каланча, а своего маленького братишку, которого она всегда оберегала и защищала.

– Что ты натворил, Йен?

– Ничего!

– Ты и в шесть лет не мог меня провести! Не проведешь и в двадцать! Я прекрасно вижу, когда у тебя неприятности. Выкладывай все начистоту.

– Видишь? А какого же черта ты не видела все последние полгода? – неожиданно взвился он.

– Потому что пряталась от людей. От всех вас! – честно призналась она. – Мне жаль, Йен, что меня не было рядом с тобой все эти шесть месяцев. Но меня словно… словно в лед заковали.

Он устало опустился на кровать и проговорил уже безо всякой злости:

– За что ты извиняешься передо мной? Ведь это же ты потеряла Брайана!

– Тебе он тоже был очень дорог! – Келли помолчала. – Как бы то ни было, но сейчас я здесь. Выкладывай.

Йен тяжело вздохнул.

– Это тебя не касается.

– Еще как касается! Мы же одна семья. И ты во всем можешь на меня положиться.

Йен уставился в пол.

– Я опять проигрался. Задолжал бабки одному типу.

Келли уже готова была наброситься на брата с вопросом, почему же он не извлек урока из тех неприятностей, в которые попал некоторое время тому назад, тоже проиграв крупную сумму денег, но вовремя прикусила язык. Брат заговорил, и она не станет ему мешать. Пусть выскажется до конца.

– Мне предложили сделку. Я должен был кое-что сделать, а за это они списывают мой долг.

– И что ты должен был сделать? – упавшим голосом спросила Келли.

Йен оторвал глаза от пола и посмотрел на нее.

– Я перерезал топливопровод в машине Алисии.

У Келли все поплыло перед глазами.

– Боже мой, Йен! Зачем ты это сделал?

– Я же объяснил тебе зачем. Нужны были деньги.

– Кто тебе заплатил?

– Мне не платили. Просто рассчитались с моими долгами. Я не задавал лишних вопросов, Келли.

– А пожар? Тоже ты?

– Нет! – энергично замотал головой Йен. – Клянусь, это не я!

– Я унюхала запах бензина в прачечной. Оказалось, это твои джинсы провоняли бензином.

– Ну да! Он же вытекал из ее машины. Я надрезал топливопровод так, чтобы бензин сочился медленно. Чтобы хватило выехать с парковки и застрять уже где-нибудь по пути.

– Ты подвергал жизнь Алисии опасности.

– Какой опасности? Просто кончился бензин, и все тут. Невелика беда!

– Да беда как раз-то очень велика, Йен!

Келли не верила своим ушам. Ее брат абсолютно не понимает масштабов содеянного им. А ведь он сознательно пошел на преступление.

– Говорю же тебе! Я не устраивал пожар! Не знаю, кто это сделал, но только не я.

– Где же ты был прошлой ночью?

– Шатался по округе. Хотел все обдумать. А домой возвращаться боялся. Понимал, что ты тут же устроишь мне допрос! – Парень бросил на нее жалобный взгляд. – Понимаю, я поступил нехорошо. Но у меня не было выхода. И потом, я не думал, что совершаю серьезный проступок. Но когда услышал о пожаре, испугался. Видно, кто-то пытается повесить на меня и это.

– Как зовут твоего «благожелателя»?

– Не скажу.

Келли устало опустилась на кровать рядом с братом.

– Послушай, Йен, ты и сам не хуже меня понимаешь, что у этой истории должен быть другой финал. Во-первых, ты обязан оплатить ремонт машины Алисии. Во-вторых, ты должен немедленно пойти в полицию и сообщить им все, что сейчас рассказал мне.

– Я не пойду в полицию!

– Понимаю, страшно! Но обещаю тебе, мы все разрулим.

– Как?!

Келли безмолвно посмотрела на брата.

– Скажи мне, только честно, за всеми этими безобразиями стоит Рассел?

– Говорю же тебе, не знаю! Предложение мне сделал парень, которому я продул. Дескать, перережь топливопровод в машине, и мы квиты. Выбора у меня не было. Как иначе я смог бы рассчитаться с ним? Маму я не хотел грузить своими проблемами, да еще накануне операции. У тебя тоже не мог перехватить денег.

– А мог бы и обратиться ко мне за помощью. Когда же ты наконец поймешь, что азартные игры – это плохо? Я думала, что после той истории ты хоть немного поумнел. Почему ты снова взялся за старое?

– Попал в плохую компанию. После того, как меня выперли из колледжа.

– Выперли? Вот как! Я думала, ты сам его бросил.

– Какая разница?

– Большая! Йен, что с тобой происходит? Или тут замешана девушка?

– При чем здесь девушка? Надоела мне эта учеба, вот и все! Я еще сам не знаю, чего хочу для себя в будущем. А тут сиди, зубри днями всякую ерунду. Она мне не понадобится!

– Почему же? Быть может, эта ерунда, как ты ее называешь, помогла бы тебе определиться со своим жизненным выбором.

– У тебя, Келли, все по-другому. Ты с детства мечтала о профессии повара. Ты любишь свою работу, и получается она у тебя отменно.

– Я постараюсь помочь тебе. Но вначале надо разобраться с машиной.

– Я не стану называть тебе имени парня. Будет только хуже. Меня опять поставят на счетчик. Да еще и избить могут до полусмерти за то, что не научился держать язык за зубами. Я уже подумываю о том, чтобы бросить все и уехать из города. Может, ты одолжишь мне немного денег? Или позволишь какое-то время пожить в твоей квартире в Сакраменто?

Келли очень хотелось защитить своего брата, но и позволить ему удрать из города безнаказанным она тоже не могла.

– Йен, ты должен повести себя как порядочный человек. Должен ответить за то, что совершил!

– Далась тебе эта чертова машина! Чего ты так печешься об этой Алисии? Она убила Брайана. Все так говорят. Вот и получила по заслугам! – Йен бросил на сестру умоляющий взгляд. – Не выдавай меня, Келли. Жива-целехонька твоя Алисия! Подумаешь, бензин кончился!

– Если бы только это!

– От меня – только это! Больше ничего!

– Но неужели тебе самому не пришло в голову…

– Лишних вопросов я не задавал. Не хотел ничего знать! – Он напряженно замолчал. – Что ты собираешься предпринять, Келли?

Вот чудовищно сложный вопрос, на который у нее пока нет ответа.

– Надо подумать.

– Я же твой брат! Разве ты можешь повернуться ко мне спиной?

– Йен, на сей раз ты переступил грань дозволенного! – Она поднялась с кровати. – Поговорим об этом утром, ладно? У меня от всех твоих новостей голова пошла кругом. Все равно сейчас мы ничего путного не придумаем. Но ты должен остаться дома. Не вздумай снова куда-то исчезать. Обещай мне!

– Хорошо! Но и ты обещай, что не сдашь меня полиции без предупреждения.

– Обещаю.

Келли покинула комнату брата, потрясенная до глубины души. А что, если он лжет? И пожар тоже устроил он? Но даже если это не так, то хватит и того, что он сделал с машиной Алисии. Ведь это же откровенное вредительство. Что, если бы случилась авария? Нет, брат должен понести ответственность за все, что натворил.

Келли пересекла безмолвный двор и направилась к себе. Каково же было ее удивление, когда, зайдя в комнату, она обнаружила Джерри, который спал беспробудным сном, вольготно раскинувшись на ее кровати. Какое-то время она молча созерцала открывшуюся ее взору картину, потом так же молча присела на краешек кровати и, наконец, тоже вытянулась рядом с Джерри.

Прошла минута, Джерри выпростал руку, приглашая Келли придвинуться к нему поближе. Она отползла от края кровати и, удобно устроившись рядом с ним, положила голову ему на плечо.

Конечно, Джерри – совсем не тот мужчина… И время сейчас совсем не подходящее… Но что, если он как раз именно тот мужчина? И появился тоже вовремя?

Ей ведь сейчас так нужно чье-то плечо! А на его плечо она всегда может опереться. Очень кстати оказался он в ее комнате. Через пару минут она вытолкнет его вон… Вот только немного подумает и…

18

Алисия проснулась от стука топора. Одевшись, она побежала варить кофе. Потом, прихватив чашку и термос с кофе, направилась к Гейбу. Тот явно решил встать с восходом солнца. Алисия окинула взглядом стройплощадку и уважительно отметила про себя, как много он уже сделал.

– Кофе будешь? – спросила она, открывая термос.

Гейб отложил в сторону топор и подошел к ней.

– С удовольствием!

– Вижу, работа кипит. Где ты научился строить?

– В армии, конечно. Где же еще? – Гейб с удовольствием глотнул кофе. – Мы часто помогали местным со строительством. По доброй воле, разумеется. А заодно я приобрел и всякие ценные навыки по части строительных работ. Конечно, до профессионала мне далеко. Но на первых порах сойдет, а там наймешь бригаду строителей, и они доведут все до совершенства.

– Мне не надо совершенства! Мы ведь с отцом проводили в офисе минимум времени. Главное для нас сейчас – это эллинг.

Гейб понимающе кивнул:

– Да, мы как раз вчера говорили об этом с твоим отцом. Предлагаю для начала купить несколько простых металлических контейнеров, в которых можно будет хранить имущество, не опасаясь за его сохранность.

– Имущество еще надо собрать по частям, связать да склеить.

– Склеим, соберем, свяжем! Не переживай! А сейчас загляни-ка на минутку вместе со мной в гараж.

Алисия неохотно поплелась вслед за Гейбом в гараж. Дверь там была распахнута настежь, и Алисия моментально догадалась, что именно захотел продемонстрировать ей Гейб. Он уже успел накачать воздухом один из надувных плотов, которые они обычно использовали для семейных путешествий по реке.

– Как думаешь, сгодится для речного похода? – спросил у нее Гейб.

– Это домашняя вещь. Такие плоты мы не используем для обслуживания своих клиентов.

– При чем здесь клиенты? Я тебя имел в виду. Пора тебе, Алисия, снова взбираться на плот и отправляться в путь по большой воде.

– У меня пока и на суше дел по горло.

– Правда? Что ж, если ты не собираешься больше работать проводником, тогда самое время подумать о замене. Вот только, сдается мне, с выбором претендентов у тебя негусто. Подходящих кандидатур как не было, так и нет.

– Вообще-то я пришла сюда исключительно для того, чтобы угостить тебя кофе! – разозлилась Алисия. Надо же! Он уже с самого утра начинает мотать ей нервы. – Со всем остальным мы тоже разберемся. Постепенно. Такие дела за один день не делаются.

– Но зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня?

– Затем, что сегодня я еще не готова!

Он впился в нее долгим изучающим взглядом.

– Понимаю. Ты пережила настоящую трагедию, Алисия. Немногие на твоем месте рискнули бы снова вернуться на воду и опять очутиться в подобной ситуации. Во всяком случае, никто из тех, кто тогда был с тобой на плоту, на это никогда не решится.

– Но я сто раз проделывала этот маршрут, и никаких проблем никогда не возникало.

– Вот на последнем моменте попрошу сосредоточиться особо! Потому я и хочу отправиться в плавание вместе с тобой. Очень хочу! Пока недалеко, только в пределах окрестностей. Никаких экстремальных порогов и прочих сложностей. Только ты и я, вместе на реке. Можно на лодке.

В такой формулировке предложение Гейба выглядело намного заманчивее и гораздо привлекательнее.

– Хорошо, я подумаю, – пообещала Алисия. – Но пока мне надо заняться завтраком.

Часом позже она высадила Джастина возле школы. Несколько мамаш приветствовали ее значительно любезнее, чем обычно. Видно, после пожара люди стали испытывать к ней не столько ненависть, сколько жалость и даже сострадание.

После школы она направилась прямиком в гараж Джерри. Тот сидел у себя в офисе и о чем-то беседовал с клиентом. При виде Алисии Джерри приветливо улыбнулся и сказал, что освободится в считаные минуты, после чего будет всецело в ее распоряжении.

А ведь Джерри – один из немногих в городе, кто не отвернулся от нее, вдруг подумала она. И как ему удается соблюдать такой поразительный нейтралитет? Джерри по-прежнему дружен с семейством Фарров и с Келли, но при этом охотно общается и с Алисией.

– Ну, привет! – проговорил он, когда они наконец остались одни.

– Есть хорошие новости? – спросила она у него.

– Есть. Я провел полный техосмотр твоей машины, раз она уже попала ко мне. Никакой дополнительной оплаты! Хотел лично убедиться в том, что с машиной все в порядке. Один датчик у тебя барахлит. Я заказал новый. Завтра привезут. Так что попрошу оставить машину еще на один день.

– С радостью. И я за все заплачу! Сам знаешь, за машиной нужен глаз да глаз. Недавно вот заметила, что не выключается лампочка, сигнализирующая о работе двигателя. Горит себе и горит.

– Но ты, конечно, не стала заморачиваться из-за таких пустяков? – снова улыбнулся он.

– Думала, все наладится само собой, – честно призналась она. – Сам знаешь, последние недели было не до лампочек.

– Это уж точно! – тяжело вздохнул Джерри. – Неприятностей у тебя выше крыши.

– Прости, что вчера тебе пришлось стать свидетелем безобразной сцены, которую я устроила Келли. Я ведь с тобой даже не поздоровалась.

– Тебе было не до этого. Как там у вас после пожара?

– Помаленьку приходим в себя. Гейб – просто незаменимый помощник. Представляешь, он уже взялся за восстановление здания. Папа ездил к Биллу. Они вместе заказали новое снаряжение. Словом, готовимся к открытию сезона. – Внезапно она замолчала, поняв, что, вполне возможно, Джерри не придет в восторг от такого известия. – Прости! Понимаю, тебе неприятно слышать это.

– С чего ты взяла? Я никогда не считал, что вам с отцом надо уходить из бизнеса. Точно не знаю, что там произошло в прошлом году на реке, хотя и сам там был. Но чем больше я размышляю об этом, тем больше склоняюсь к официальной версии: произошел заурядный несчастный случай, от которых никто не застрахован.

– Не знаю даже, что тебе сказать в ответ, – растерялась Алисия. – Во всяком случае, большое спасибо за моральную поддержку.

– Береги себя, Алисия. Не хочу, чтобы с тобой снова что-то случилось.

– Спасибо, постараюсь.

Весь вторник Келли проторчала в приемном покое больницы, что в тридцати милях от Ривер-Рок. Она никому не рассказала о своем вечернем разговоре с Йеном. Даже Джерри! Впрочем, он ушел еще до того, как она проснулась. И слава богу. Она и сама не знала, что это на нее нашло. Это же надо додуматься! Улеглась с ним в одну кровать. Не то чтобы между ними что-то там случилось, но все же… Хотя, с другой стороны, надо признать: впервые за долгие месяцы Келли спала сном младенца и выспалась на славу.

Впрочем, с Джерри ей всегда комфортно. Он знает ее как облупленную! Так что не надо притворяться или изображать из себя ту, кем она на самом деле не является. Кстати, и раздражать ее он стал гораздо, гораздо меньше, чем раньше. Она даже стала обнаруживать в нем кое-что симпатичное… Хотя сама мысль о том, что ей может понравиться кто-то другой, ужасала. Ведь после гибели Брайана прошло еще совсем мало времени. О каких таких чувствах к другому мужчине можно вести речь? Тем более после Брайана! Скольким она обязана ему!

Келли энергично тряхнула головой, словно пытаясь отогнать от себя всякие глупые мысли, и снова слепо уставилась в журнал. Но читать не хотелось. Она откинулась к стенке, и ее снова закружили мысли. Операцию матери задержали: хирург проводил какую-то неотложную операцию, а потому сдвинулись и все остальные. Мама была еще в реанимации. Ожидалось, что она очнется не ранее чем через полчаса. Вроде бы никаких осложнений не предвиделось, и тем не менее Келли волновалась. В последнее время все у них пошло наперекосяк, и проблемы возникали, казалось бы, на пустом месте.

Она достала из кармана свой сотовый и набрала номер Йена. Когда они с мамой уезжали в больницу, его дома не было. Дурной знак! Келли надеялась, что брат не подастся в бега, хотя, судя по разговору с ним, он был напуган до полусмерти. Да она и сама переживала за него не меньше. Кто знает, каковы будут последствия его выходки с машиной Алисии! Мысль о том, что все это может закончиться тюремным сроком, ужасала. Как же Келли могла проморгать все случившееся? Как могла так долго оставаться безучастной, когда вокруг творилось такое?

Дверь в приемный покой распахнулась, и Келли с удивлением увидела на пороге Джерри. Он нес перед собой небольшой поднос с двумя дымящимися стаканчиками кофе, зажимая под мышкой бумажный пакет.

– А ты зачем сюда приехал? – поднялась она со стула.

– Решил скрасить твое одиночество. Подумал, вдруг тебе захочется выпить кофе в компании?

– Очень любезно с твоей стороны, – Келли взяла стаканчики с кофе и поставила их на стол, потом снова села. – В обоих одно и то же?

– В том, что слева, латте, много кофеина. В том, что справа, мокко. Оба – обезжиренные.

– Люблю и то, и то. Отличный выбор! – одобрила она. – Будешь со мной?

– Не откажусь, – ответил Джерри, присаживаясь рядом. – Но ты выбирай первой! Что слышно?

– Сказали, надо подождать еще с полчаса. Надеюсь, это уже последние полчаса. – Келли отпила глоток. – Отличный кофе! Много лучше, чем в кафетерии.

– Согласен.

– А почему ты не на работе? – Она сразу же обратила внимание на то, что Джерри сменил рабочую спецовку на чистые джинсы и приличную рубашку с длинными рукавами.

– Заказов сегодня немного. Вот я и освободился пораньше.

– Отец не возражал?

– Я же не подросток! – усмехнулся Джерри. – Мы с отцом – партнеры в бизнесе.

– Отец есть отец. К тому же твой – очень строгий.

– В последнее время стал помягче. Сказать по правде, сейчас он больше времени проводит на рыбалке с приятелями, чем в автомастерской.

– Тебе самому нравится твоя работа?

– Раньше – не очень, но в последние годы я стал находить в ней много хорошего. Во-первых, сам себе начальник, во-вторых, я хорошо разбираюсь в автотехнике, люблю машины, и мне нравится возиться с ними. – Джерри немного помолчал. – Знаю, ты сейчас снова скажешь, что я просто приспосабливаюсь к обстоятельствам.

– Не скажу! – поторопилась она успокоить его. – Я тебя тогда напрасно обидела. Какое я имею право осуждать человека за его выбор?

– Ничего ты не обидела! Я и сам долгие годы так считал. Что, дескать, проще работать под крылышком у отца и все такое. Но сейчас, можно сказать, бизнес почти целиком лег на мои плечи.

– Мы порой и сами не знаем, что для нас лучше, – задумчиво бросила Келли. – Как часто мы тратим годы в погоне за тем, что нам совсем не нужно!

– Вот за это и выпьем! За то, чтобы мы знали, что для нас лучше! – Джерри шутливо чокнулся своим стаканчиком со стаканом Келли. – Кстати, я сегодня встречался с Алисией. Она заходила в мастерскую узнать, как ее машина.

– Ты ее починил?

– Топливопровод я уже заменил. Но там выявились и другие неполадки. Я заказал одну деталь, чтобы поменять. Словом, велел ей зайти завтра.

– Вот и хорошо, – неопределенно сказала Келли и отхлебнула из своего стаканчика. Она все еще была раздираема сомнениями, начинать ли с Джерри разговор о брате.

– Прости! – неожиданно брякнул Джерри. – Прошлой ночью я повел себя по-свински. Развалился на твоей кровати, как у себя дома.

– Ничего страшного. Я сама свалилась с ног от усталости! – ответила она, чувствуя себя немного неловко под пристальным взглядом Джерри. – Хотела выдворить тебя вон, но моментально уснула. А когда проснулась, тебя уже не было. Я даже не слышала, как ты ушел.

– Не хотел будить тебя.

– Мог бы и разбудить! – сказала она только для того, чтобы что-то сказать.

– Наверное, мог бы, – согласился с ней Джерри и глянул в свой стакан. – Ну, и что тебе рассказал Йен?

– Сказал, что влип. Проиграл одному парню много денег.

– Вот черт!

Она глубоко вздохнула.

– Скажи мне, Джерри, как бы ты повел себя, если бы близкий тебе человек совершил страшную ошибку? Ты бы сдал его?

Глаза Джерри сузились.

– Смотря что понимать под «страшной ошибкой». Например, если это – устроить пожар в чьем-то доме, то…

– Нет! Всего лишь перерезать топливопровод.

– Шутишь! Все же это Йен?

– Я не сказала, что это он. Пока мы рассуждаем теоретически. Просто мне интересно, как бы ты поступил в ситуации, когда близкий тебе человек оказался бы замешанным во всем этом?

– Лично я бы не успокоился до тех пор, пока не сделал бы так, чтобы все было правильно.

– Правильно для кого? – раздраженно спросила она. – Для Алисии? Для меня? Или для Йена?

– Для всех.

– Да, надо что-то делать, – проговорила она после короткой паузы.

– Надо вытаскивать Йена из этого дерьма, если он, чисто теоретически, конечно, в чем-то виноват, – сухо посоветовал Джерри.

– Как? Его уже и след простыл! Утром, когда мы с мамой собирались в больницу, его не было дома. Хотя накануне я велела ему сидеть дома и носа наружу не казать. Только тогда я смогу ему помочь. Ясное дело, он не послушал! Понятия не имею, куда он навострил лыжи сейчас и где его искать.

– Сколько у него денег при себе?

– Не знаю.

Джерри впился в нее долгим изучающим взглядом.

– Он сам до этого додумался? Или кто насоветовал?

– Сказал, что парень, которому он задолжал, пообещал списать с него долг, если он испортит машину Алисии.

– Что за парень?

– Имени он мне не назвал. Только сказал, что это его букмекер. – Джерри встрепенулся. – Ты его знаешь?

– Просто у меня возникла одна идея.

– Имя его назвать можешь?

– Зачем? Мы же пока рассуждаем исключительно теоретически.

– Джерри! – недовольно нахмурилась Келли. – Если ты что-то знаешь, ты обязан рассказать мне все.

– Позволь мне прежде самому провести небольшое расследование.

– Но ты не должен никому и ничего говорить про Йена, пока я сама не решу, что делать.

– Не скажу. Можешь мне доверять, Келли.

Некоторое время они пили кофе в полном молчании.

– Ненавижу больницы! Особенно эту! – вдруг с горячностью воскликнула Келли. – Здесь умер мой отец. Сколько месяцев он промучился под этой крышей, пока его лечили от рака, и все мы надеялись, что ему удастся побороть страшный недуг. Но папа умер. Я до сих пор помню тот день, когда он умер. Это было ужасно!

Джерри погладил ее коленку.

– Успокойся. Твоя мать точно не умрет. Тем более сегодня. Все будет хорошо, вот увидишь.

Келли встретилась с ним глазами.

– Ты такой милый, Джерри! В самом деле!

– Наконец-то заметила! – По его губам скользнула ироничная улыбка. – Давно пора!

– Раньше ты таким не был.

– Раньше ты просто не обращала на меня внимания. Кстати, когда следующий раз снова окажемся в одной постели, то можем заняться чем-нибудь более интересным, чем просто дрыхнуть.

– Ну, знаешь ли! – Келли закашлялась, подавившись кофе, да так сильно, что даже слезы выступили на глазах.

Джерри весело рассмеялся и похлопал ее по спине.

– Подумай хорошенько над моим предложением!

Будто ей думать сейчас больше не о чем!

Алисия подъехала к школе за несколько минут до звонка. Она снова воспользовалась машиной отца, дорогим его сердцу джипом пятнадцатилетней давности, на котором Джордж после прошлогодней трагедии на реке все еще не мог ездить. Дай бог, чтобы он побыстрее оправился и снова сел за руль, подумала Алисия.

Она вышла из машины и, прислонившись к дверце, на мгновение замерла, наслаждаясь необычайно теплым весенним днем. Так приятно постоять в тени деревьев, полюбоваться открывшимся красивым видом. На короткое время Алисия даже забыла о ворохе тех проблем, которые поджидали ее дома. Но вот прямо сзади резко притормозил седан, и оттуда вышел Кейт.

– Я же сказала, что заберу Дэвида!

– Отменили мою последнюю консультацию, вот я и приехал. – Кейт склонился и поцеловал ее.

Как всегда, это был дружеский мимолетный поцелуй, и все равно ей было неприятно почувствовать на своих губах вкус его губ. Нет! Напрасно она дурачит себя, пытаясь убедить, что может быть с Кейтом сейчас, когда вернулся Гейб. И совсем не важно, есть ли у ее отношений с Гейбом будущее или его нет, но к Кейту она больше не вернется. Он замечательный человек, обходительный кавалер, но сердце ее он не тронул. И хотя когда-то она пыталась внушить себе, что жизнь будет только проще без всяких там душевных треволнений, но ничего не получилось. Теперь Алисия точно знала: жизнь без любви не имеет смысла.

Впрочем, ей хотелось не просто любви, а страстной любви. Одной любви без страсти ей тоже было мало. С Гейбом Алисия пережила минуты страсти, но любит ли она его по-настоящему? Кейт ей нравится. Вполне возможно, она даже любит его, но как-то уж очень по-домашнему, без того огня, который был ей нужен.

Уж не слишком ли она разборчива, упрекнула она себя. Как-никак, мать-одиночка! Немного найдется мужчин, готовых по своей воле связать судьбу с женщиной, у которой подрастает десятилетний сын. Тем более когда живешь в таком крохотном городке, как Ривер-Рок, где все холостяки ценятся на вес золота.

– Алисия!

– Прости! – очнулась она от своих мыслей. – Что ты сказал?

Улыбка сбежала с его лица, когда он взглянул на нее.

– Замечталась?

– Немного.

– Надеюсь, о нас с тобой?

– В том числе.

Раздался звонок, и дети веселой гурьбой высыпали на школьное крыльцо. Нет, снова неподходящий момент начинать серьезный разговор с Кейтом.

Кажется, ее последняя реплика несколько обнадежила его. Кейт снова стал улыбчивым, и Алисия еще сильнее почувствовала свою вину. Одно дело – решать все за себя. И совсем другое – распоряжаться жизнью человека, оказавшегося рядом с тобой. Конечно же, Кейт не заслужил того, что она ему уготовила. Рядом с ним должна быть любящая, достойная во всех отношениях женщина, которая не станет сходить с ума от страсти к другому. С другой стороны, кто знает, сколько времени пробудет здесь Гейб? Зачем порывать с Кейтом, если через пару-тройку недель Гейб, вполне возможно, превратится всего лишь в воспоминание?

Джастин и Дэвид выбежали из школы вместе.

– Мама, можно мороженого? – тут же попросил Джастин.

В последнее время Алисия столько раз говорила сыну «нет», что грех было отказать ему в порции мороженого.

– Можно! Вы с Дэвидом идете?

Дэвид радостно закивал головой в знак согласия. Кейт тоже поддержал идею. Они расселись по машинам и покатили в центр, прямиком в кафе под названием «Мороженое от Сэлли». По отзывам горожан, там подавали лучшее мороженое во всем графстве. Правда, если честно, то других кафе-мороженых в городе не было, что отнюдь не умаляло вкусовых достоинств мороженого от Сэлли.

Алисия ограничилась лишь одним шариком шоколадного пломбира с сиропом из мяты. А вот Кейт и мальчишки заказали себе вафельные конусы с двойными порциями мороженого самых разных сортов. Мальчишки не могли дождаться, пока усядутся со своим лакомством за стол. Алисия глянула на сына. Подвижный как ртуть, он был так похож на Роби. Сплошной сгусток энергии, его голова вечно забита самыми разными невероятными прожектами. Забавный мальчишка, к тому же открытый и очень дружелюбный.

Они уселись за один из крайних столиков в самом конце зала. Но тут внимание Джастина и Дэвида переключилось на их приятеля, который зашел в кафе со своим щенком, и они побежали рассматривать молоденького пса.

– Ну, вот у нас и выдалась минутка побыть вдвоем! – улыбнулся Кейт. – Как продвигаются дела?

– Отстраиваем заново офис, повторно заказываем спортивное снаряжение.

– То есть полный вперед? – Голос Кейта прозвучал не очень радостно. – Ищешь новых неприятностей на свою голову?

– Ничего я не ищу! Неприятности сами меня находят. Но я имею полное право заниматься своим бизнесом вопреки всем тем сплетням и слухам, которые распускают про меня в городе. Ведь никто же не предоставил ни единого доказательства того, что гибель Брайана произошла по моей халатности, а не стала результатом несчастного случая.

– И тем не менее множество людей в городе настроены против тебя. Где ж ты найдешь себе клиентов?

– У нас уже есть несколько заявок от потенциальных клиентов. На неделе вернется Саймон, наш главный проводник. Вполне возможно, у него тоже есть кое-какие мысли касательно возрождения нашего бизнеса. Отец считает, что со временем все забудется и люди поймут, что в прошлогодней трагедии нашей вины нет. Большинство клиентов приезжают из других городов. Все зависит от того, насколько хорошо они будут информированы о том, что случилось здесь в прошлом году, и будет ли их это волновать. Восемьдесят процентов наших туров не имеют ничего общего с экстремальным спортом.

– Звучит убедительно!

– Я и хочу убедить тебя в своей правоте!

– Джастину сильно достается от одноклассников, и тебе с отцом в эти последние полгода пришлось несладко. Вот я и думаю: стоит ли твоя затея всех ваших жертв?

– Пока не знаю. Но знаю другое. Если я когда-нибудь решусь уйти из бизнеса, то сделаю это по своей воле и на своих условиях.

– А ты сильно изменилась за последнюю неделю.

– Не понимаю. Что ты имеешь в виду?

– Глаза горят, голос полон решимости. Еще совсем недавно ты готова была все бросить и заняться чем-то другим. А сейчас рвешься в бой! Согласна пройти маршем по главной улице города с гордо поднятым флагом в руке.

– Не люблю, когда на меня давят. У меня хватит сил защитить себя!

– Это я уже понял! – многозначительно обронил Кейт. – Жаль только…

– Жаль что? – эхом повторила Алисия.

– Жаль, что в последнее время мы стали меньше времени проводить вместе. Вот я и не уследил за всеми этими переменами в твоих настроениях. – Кейт немного помолчал. – Ты же знаешь, я люблю Джастина. Они с Дэвидом отлично ладят. И мне совсем не в тягость быть вместе с ними. Но не кажется ли тебе, что я все чаще превращаюсь в няньку при детях, а?

– Прости, если я заставила тебя или вызвала у тебя такие чувства.

– Нет, ничего страшного! И ты здесь ни при чем. Просто такова модель наших с тобой взаимоотношений, которая сложилась в последние недели.

Она подавленно кивнула головой. Разговор неумолимо приближался к своей кульминации. От того, какой выбор сделает сейчас Алисия, будет зависеть вся ее дальнейшая жизнь.

Кейт посмотрел ей прямо в глаза.

– Прости, что начал этот разговор. Наверное, не время и не место начинать выяснение отношений прямо здесь.

– Но ты чувствуешь, что отношения надо выяснять?

– Главное, что ты сама чувствуешь.

– В моей жизни столько проблем! Все так запуталось!

– Так распутай! – Кейт снова помолчал. – Ты мне не безразлична, Алисия. Я был уверен, что у нас с тобой все получится по высшему классу. Создадим семью, станем вместе растить наших мальчишек. Но создание семьи – это тоже тяжкий труд. Не менее тяжкий, чем возрождение твоего бизнеса. И если ты не хочешь заниматься подобной работой, я обязан знать об этом. На днях ты уже пыталась начать со мной разговор, но я сам сознательно уклонился. Я предполагал, что ты собираешься сказать мне, и, по правде говоря, не вполне был готов услышать это. Однако глупо оттягивать и дальше. У нас дети, и мальчишки почти уверены, что скоро мы заживем одной семьей. И чем дальше будет длиться эта неопределенность в наших отношениях, тем все сильнее будет расти их уверенность в том, что они вот-вот станут братьями. Зачем же их обманывать понапрасну?

Алисия нервно сглотнула слюну.

– Но нельзя же создавать семью только ради блага детей.

– Нельзя. Я хорошо знаю, что такое настоящая любовь. Я познал это чувство в союзе со своей покойной женой. Хотелось бы снова испытать нечто подобное! – Кейт встретился взглядом с глазами Алисии. – Всегда ведь знаешь, подходит тебе этот человек или нет, верно?

– С матерью Дэвида у тебя так и было?

– Именно. С первого дня нашей встречи! Тебя напрягает, что у меня уже была любовь?

– Нет! – поспешила заверить его Алисия. – Я никогда не хотела занять в твоем сердце место твоей покойной жены.

Кейт бросил на нее внимательный взгляд.

– Тогда в чем дело? Или все дело в твоем прошлом, частью которого является Гейб?

– С чего вдруг ты заговорил об этом? – хрипловатым голосом поинтересовалась у него Алисия.

– С того, что, когда вы вместе, есть что-то такое, что заставляет задумываться об этом. То, как вы смотрите друг на друга, как говорите… И он стоит за тебя горой. Не думаю, что только потому, что был другом твоего брата.

Вот он, момент истины, мелькнуло у нее. Сейчас она должна честно признаться Кейту во всем. Не в ее натуре лгать, изворачиваться, хитрить. Но и обижать Кейта, ранить его самолюбие тоже не хотелось.

– Ты прав, – медленно начала Алисия. – У меня есть чувства к Гейбу. Сама не знаю, к чему они могут привести. Ибо есть много причин, указывающих на то, что вряд ли между нами может возникнуть что-то серьезное.

В глазах Кейта отразилось смятение, но он лишь кивнул в знак согласия.

– То есть ты хотела бы выяснить с ним все до конца? А уже потом решать все остальное?

– Да. Прости, но это так. Ты потрясающий мужчина. И я не собиралась порывать с тобой. Но и вести себя бесчестно я тоже не могу.

– Со мной? Или с собой?

Его голос звучал безнадежно, и Алисия поняла: все! Это конец их отношений. И ей стало мучительно жаль Кейта.

– Это конец? – вслух озвучила она свою догадку.

– Судя по всему, да.

– Мальчишкам что-нибудь будем говорить?

Джастин возился со щенком и был абсолютно счастлив в эту минуту. Алисия взглянула на сына и подумала, что приготовила для него еще одну неприятную новость.

– Давай подождем до выходных! – дипломатично обронил Кейт. – Убедимся в том, что наше обоюдное решение окончательное и бесповоротное.

19

Сразу же после кафе-мороженого Алисия с Джастином поехали домой. Гейб возился на стройке, и Алисия быстро прошмыгнула в дом, стараясь остаться незамеченной. Разговор с Кейтом отнял у нее слишком много душевных сил, и она не была готова еще и к встрече с Гейбом. Дай-то бог, чтобы она приняла верное решение, расставшись с Кейтом, размышляла Алисия по дороге. Но где-то в глубине души тлели сомнения: а не дурочка ли она, которая поддалась всяческим романтическим бредням?

Кейт – порядочный мужчина, человек, положительный во всех отношениях. А она бежит от него. И к кому, спрашивается? Ведь Гейб никогда не давал ей никаких обещаний. Кончится тем, что она останется ни с чем и ни с кем.

Время шло, а ее нервозность лишь усиливалась. Алисия пыталась отвлечься от невеселых мыслей, занявшись приготовлением ужина. Потом попробовала сосредоточиться на домашнем задании Джастина. Но ничего не помогло. И к тому моменту, когда надо было укладывать сына в постель, она уже почти утратила над собой контроль.

И зачем вообще ей нужны эти мужчины, сердилась на себя Алисия, раздраженно заталкивая сковороду в загруженную до отказа посудомоечную машину. Не нужны ей ни те, кого она не любит, ни те, которых она любит.

– С чего это ты кипишь, словно чайник? – спросил отец, доставая из холодильника банку с пивом.

– Ни с чего.

– Тогда оставь эту посудину в покое. Она туда все равно не влезет! Есть вещи, которые просто не подходят друг к другу.

– Это уж точно, – согласилась с отцом Алисия, думая о своем. Она достала сковороду и швырнула ее на стол. После чего захлопнула дверцу машины и включила ее.

Отец с поразившей Алисию проворностью прошелся по кухне, причем без палки.

– Папа, а где твоя трость?

– Потихоньку учусь обходиться без нее! – не без гордости в голосе заявил он, усаживаясь на высокий табурет возле барной стойки. – Дома хожу совсем без палки. Надо побыстрее приводить себя в форму. И чем скорее, тем лучше! – Джордж взглянул на дочь. – Я и так заставлял тебя непростительно долго тащить весь этот воз. Пора заканчивать с такой бессовестной эксплуатацией.

– Папа, я только рада тебе помочь, чем могу. У тебя была такая серьезная травма. Чтобы оправиться, нужно время, но ты поправишься! Я в этом уверена.

– Ты у меня замечательная дочь! – покачал головой отец. – Но не пытайся переубедить меня! Когда я смотрю на Гейба и вижу, как много он уже сделал, то понимаю, что он сейчас делает то, что раньше делал я. Это моя обязанность – заботиться о семье! И началось все отнюдь не после прошлогоднего несчастного случая. Нет! Все началось намного раньше, когда Роби подался на службу в армию. Вот тогда я взвалил на твои плечи все, что только можно: и дом, и бизнес. А сам днями пропадал на реке, и ничто меня больше не заботило. И ты одна тащила все это на своем горбу. А ведь на твоих руках был еще и маленький Джастин. Не знаю, Алисия, смогу ли я когда-нибудь отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделала. Я ведь тебе и спасибо-то ни разу не сказал.

Слова отца, простые и необыкновенно проникновенные, тронули Алисию до глубины души.

– Папа! Ты меня застал врасплох. Не знаю, что и сказать.

– Ты у меня – хорошая девочка. О лучшей дочери и мечтать не приходится!

– Ну папа! Сейчас мы оба расплачемся от избытка чувств! – пошутила Алисия, уже шмыгая носом. – Ты же этого не хочешь?

– Не хочу. Я никогда не мог справиться с твоими слезами, – улыбнулся отец. – Я вообще понятия не имел, как обращаться с девочками. А тут еще мать нас бросила… Вот я и растил вас с Роби как мог, обращался с вами одинаково, не делая никаких скидок. Неправильно, конечно! Ведь ты же была девочкой!

– Все в порядке, папа. Зато я не выросла неженкой, как другие девочки. И горжусь этим.

Интересно, подумала она про себя, с чего это вдруг у отца проснулись запоздалые угрызения совести?

– И есть чем гордиться! – с готовностью согласился с Алисией отец. – Вчера вечером Гейб расспрашивал меня о том несчастном случае. К сожалению, я не многое видел своими глазами и не многое запомнил. – Отец склонил голову набок и бросил на нее выразительный взгляд. – Я знал, что ты вместе со всеми, кто был на твоем плоту, очутилась в воде. Но раньше я об этом как-то не очень задумывался. Гейб рассказал мне, каких усилий стоило тебе выбраться на берег живой. Как выяснилось сейчас, я действительно многого не знаю.

И зачем только Гейб взялся просвещать ее отца, сообщая всякие подробности о том, что случилось в тот роковой день?

– Все обошлось, папа!

Она схватила губку и смахнула ею со стола несколько невидимых глазу крошек. Лишь бы чем-то занять свои руки, лишь бы не встречаться глазами с вопросительным взглядом отца. Ее отец никогда не задает вопросов. Наверное, потому, что ему не очень нужны ответы на них. Когда Алисия стала взрослой, отец ни разу не спросил ее, где она провела ночь, или почему явилась домой так поздно, или с кем она была. Словом, никаких вопросов, которыми обычно родители донимают своих взрослых чад. И Алисия понятия не имела, была ли продиктована такая линия его поведения полнейшей безучастностью к ее жизни или он просто боялся узнать нечто такое, что вынудило бы его к каким-то ответным действиям. Наверное все же, то была безучастность. Он просто хотел, чтобы повзрослевшие дети сами разбирались со своими проблемами и не впутывали его в свою жизнь.

– Хорошо! – отрывисто бросил он. – В любом случае, когда мы откроемся, ты нужна мне рядом, на борту.

– Я тебя хоть раз подвела, папа? – небрежно поинтересовалась Алисия.

– Ни разу! – проговорил отец, поднимаясь со стула. – Зато я, кажется, подводил тебе много раз. Столько, что и не упомнишь!

Отец вышел из кухни, не дожидаясь ответа, и Алисия обрадовалась, что не пришлось отвечать.

Она кончила прибираться на кухне. И к этому моменту ее раздражение на Гейба достигло точки кипения. Какое он имеет право вмешиваться в ее дела? Предположим, он догадывается, что она страшится снова вернуться на реку. Ну и что? Когда надо будет, Алисия преодолеет этот страх. Но не станет же она рисковать только из-за того, чтобы что-то там доказать Гейбу.

В таком же взвинченном состоянии она отправилась укладывать Джастина в постель. Когда он наконец улегся и она, выключив в его комнате свет, снова спустилась вниз, то решение почти созрело. Коротко сказав отцу, что ей надо переговорить с Гейбом, Алисия вышла из дома.

Гейб почти сразу же открыл дверь на ее стук. Он уже переоделся в чистые джинсы и темно-зеленую футболку. На стареньком стерео играла пластинка из коллекции Роби.

– Можно? – замялась на пороге Алисия.

Гейб жестом пригласил ее в дом.

Она увидела на столе пустой пакет из-под замороженной магазинной снеди и нахмурилась. Впрочем, она явилась сюда вовсе не для того, чтобы жалеть Гейба.

– Зачем ты рассказал отцу, что я боюсь реки? – с места в карьер начала Алисия.

– Пожалуйста, присядь.

– Я жду твоих объяснений!

– Я не говорил ему о том, чего ты боишься, а чего – нет. Я лишь спросил у него, знает ли он, через что тебе пришлось пройти. И он ответил, что не знает.

– И тогда ты с готовностью нагрузил его информацией, да? Но тебя же там не было! Откуда ты знаешь, что и как было?

– С твоих слов!

– И все равно это не твоего ума дело!

– Думаю, что теперь моего. Последние десять часов, что я провел на стройке, я много размышлял о прошлогодних событиях и пришел к такому выводу.

– Я не просила тебя помогать мне со стройкой! Ты сам вызвался. И волен прекратить работу в любой момент, когда сочтешь нужным. Быть может, именно это тебе и стоит сделать!

– Почему? – удивленно воскликнул он, делая шаг ей навстречу.

Она инстинктивно отпрянула назад, почувствовав, что уперлась спиной в спинку дивана.

– Потому что твое поведение уже перешло всякую грань!

– Вот как? А мне казалось, что это ты с легкостью перепрыгнула через все грани!

В его глазах вспыхнуло желание, и Алисия почувствовала, что у нее из-под ног уходит земля. Какого черта она поперлась к нему, ругала себя Алисия. На что надеялась?

Гейб сделал еще шаг, и его горячее дыхание обожгло ей щеку. Он наклонился над ней и тихо сказал:

– Мы оба знаем, зачем ты пришла сюда, Алисия.

– Я пришла только для того, чтобы посоветовать тебе не совать нос в чужие дела.

– Нет! – отрицательно качнул головой он. – Ты пришла вот за этим!

И он закрыл ей рот жадным поцелуем. А Алисия… А что она? Все повторилось снова. И она снова обвила Гейба руками за талию, изо всех сил притягивая к себе. Он гладил ее волосы, а одной рукой придерживал голову, чтобы она не могла отвернуть от него своих губ. Но Алисия и не думала отворачиваться. Гейб снова прав! Ведь именно за этим страстным, ненасытным поцелуем она и явилась к нему домой. Пусть им не суждено в будущем быть вместе, но сейчас они могут себе позволить любое безрассудство.

Ее язык в диком танце переплелся с его языком, руки, проникнув под футболку, легкими движениями касались тела Гейба, и его руки тоже моментально заскользили уже по ее телу.

Но вот он оторвался от ее рта и осторожно прошелся губами по овалу лица, потом коснулся языком ушной раковины, и Алисию словно током ударило. Она слегка склонила голову набок, и губы Гейба переместились ниже, к изгибу шеи, целуя чувствительные места возле ключиц. Он откинул Алисию назад, чтобы ему было легче целовать ее тело, и она охотно повиновалась его усилиям. Ей хотелось, чтобы он целовал ее груди, живот и еще ниже и ниже, делал с ней все то, что они делали друг с другом в прошлый раз. Ах, как же ей хотелось немедленно повторить все это снова.

Она чувствовала, как слабеют ее ноги, каким безвольным и податливым становится тело в его руках, как оно тает, словно воск, но вот еще одно внезапное движение, и она опрокидывается на диванные подушки, задевая ногой журнальный столик.

– Алисия, ты в порядке? – испугался Гейб, огибая диван с другой стороны.

– Ты меня просто уронил! – рассмеялась она. – Хорошо еще, хоть на диван!

– Прости! Мне очень жаль!

– Докажи, что тебе очень жаль, – Алисия схватила его за руку и притянула к себе. – Займись со мной любовью, Гейб! – прошептала она хрипловатым от возбуждения голосом.

– Хочешь перейти в спальню?

– Нет. Здесь и сейчас!

Гейб раскрыл рот, чтобы спросить еще о чем-то, но она прижала пальцы к его губам.

– Никаких вопросов. Никаких разговоров.

– Ты уверена, что хочешь этого, Алисия? Потом у нас вечно возникают какие-то осложнения.

– Да, но пока мы занимаемся любовью, у нас все прекрасно! – А сейчас ей нестерпимо хотелось только одного: чтобы поскорее настало это «прекрасно».

– Давай остановимся!

Но Алисия проигнорировала реплику Гейба. Вместо этого она села, обхватила его лицо обеими руками, и, притянув к себе, жадно поцеловала в губы. Потом помогла ему сбросить футболку.

– Я люблю твое тело, – вполголоса пробормотала Алисия, словно разговаривая сама с собой. – Такое сильное, красивое, мужественное. Тело настоящего мужчины.

– А я в восторге от твоего тела, – улыбнулся он, снимая с нее майку. – Очень женственное, нежное и такое сексуальное. – Он восхищенно уставился на ее обнаженную грудь. – Какая красота!

– Потрогай меня! – приказала Алисия.

– Постарайся не торопиться, – выдохнул он, слегка сдавливая руками ее груди. – Всякий раз, когда мы вместе, я хочу все делать очень-очень медленно. Но ты сводишь меня с ума! И мне не хватает выдержки.

– Я и хочу сводить тебя с ума. И не надо мне никакой выдержки! Не надо медленно! Делай все быстро, грубо, ни на что не обращая внимания! Я хочу отдаться тебе немедленно и без оглядки. Никаких предосторожностей, ненужных мыслей о том, что будет потом. Просто ты и я – сейчас и вместе!

Он рывком расстегнул молнию на ее джинсах и одним движением сорвал их вместе с трусиками. Затем в сторону отлетели ее лифчик и его джинсы. И вот они оба абсолютно нагие и трепещущие от страсти. И на сей раз никакой тени, в которой можно было бы укрыться и спрятаться друг от друга.

Какое-то время спустя они лежали, молча разглядывая друг друга. Кто-то из них стянул с дивана плед и прикрыл разгоряченные тела, медленно остывающие в ночной прохладе. Но вот Алисия подвинулась ближе, удобно устроив голову на руке Гейба. Ей не хотелось шевелиться, но текли минуты, и Алисия понимала, что нужно вставать и уходить.

– Обдумываешь план отступления? – шутливо улыбнулся он, разглядывая ее сверху вниз.

Она тоже улыбнулась.

– Тебе кажется, что ты видишь меня насквозь. А может, это ты сейчас ломаешь себе голову над тем, как выдворить меня отсюда и при этом проявить деликатность и не задеть мои чувства?

– Я был бы счастлив, если бы ты осталась у меня до утра. Но только предлагаю перенести все дальнейшие мероприятия в спальню. Как-никак, но мы еще ни разу не опробовали традиционный секс в кровати. Вспомни, первый раз это случилось на полу в вашем доме.

– Еще бы я не помнила. Прямо возле камина. Можно сказать, под елочкой! Отец, Роби, Джастин – все дожидались нас к рождественскому ужину в доме тети, но мы так и не изволили пожаловать туда.

– Все по твоей вине! На тебе было умопомрачительное красное платье с откровенным декольте. Очень сексуальное!

– Неужели ты помнишь, в чем я тогда была одета? – удивилась Алисия.

– Я помню всю ту неделю. До мельчайших подробностей! Особенно сколько мук мне стоило не глазеть на тебя и не трогать руками. Ведь ты же была сестрой Роби! Неприкасаемая уже по определению. Но стоило мне только взглянуть на тебя в первый раз, как я моментально понял, что больше всего на свете хочу именно этого: все время смотреть на тебя и трогать, трогать, трогать…

– Ну а мне понадобилось целых два взгляда. Когда я увидела тебя впервые, ты показался мне слишком суровым. Каким-то непреступным мачо. Говорил резко, держался надменно.

– Защитная броня. Так я пытался не поддаться твоим чарам. Но все мои усилия пошли коту под хвост.

– Мы тогда здорово повеселились, правда? Помнишь, как мы катались на санках?

– Еще бы! Ты как бешеная неслась с горы на какой-то жестянке! Никогда не ожидал от тебя такой прыти!

– Да ты и сам готов был свернуть себе шею на этих горках!

– Я, знаешь ли, люблю почувствовать прилив адреналина! – Он осторожно прошелся пальцами по ее обнаженной руке. – И все равно никакие, даже самые крутые спуски с самых крутых гор не могли сравниться с тобой, когда ты предстала передо мной в том красном платье. А уж когда ты возложила на мою голову венок из омелы, то я и вовсе забыл обо всем на свете!

– Это все входило в мой план, – честно созналась Алисия. – Я не могла допустить, чтобы ты уехал, не побыв со мной.

Он серьезно посмотрел ей в глаза.

– И напрасно ты так сделала. Я знал, что мне придется больно обидеть тебя. Ведь я не мог сказать тебе того, что ты хотела услышать.

Алисия вздохнула.

– Я тогда была настолько наивна, что посчитала, будто, позанимавшись со мной любовью, ты передумаешь и останешься. Но меня тогда обидело не то, что ты уехал, а то, что ты так внезапно и резко оборвал наши отношения, не дав им шанса развиться во что-то стоящее. Ты даже предпочел обойтись без переписки со мной. Все или ничего – вот твой принцип, так? В тот раз ты выбрал второй вариант.

– Этот выбор дался мне непросто.

– Мне так не показалось.

Теперь пришла уже его очередь вздыхать. Гейб с грустью посмотрел на Алисию.

– Просто мы оба – не тот случай. Говорил и повторяю снова. Тебе нужен мужчина, с которым можно создать нормальную семью.

– А что, если мне нужен ты и только ты?

– Ты меня не знаешь.

– Ты же сам не хочешь, чтобы я тебя узнала. Все прячешь в себе! Но кое-что мне все же удалось подсмотреть.

– Ты меня пугаешь.

– Ты меня боишься? Мужественный, сильный морской пехотинец испугался? Вау! – воскликнула она со смешком.

– Меня пугаешь не столько ты, сколько то, что я к тебе чувствую. Я еще не встречал второй такой женщины, как ты, Алисия.

Она вперила в него долгий изучающий взгляд.

– Ты говоришь правду? Ты и сегодня так думаешь?

Гейб помолчал, а потом ответил:

– Тебе нужен мужчина, с которым ты смогла бы создать нормальную семью. Увы! Это не я!

– Почему не ты?

– Потому что.

– Это не ответ.

– Другого у меня нет.

– Чего ты боишься, Гейб? Ты недавно пенял мне на то, что я не могу справиться с собственными страхами. А как насчет твоих страхов?

– Все не так просто, Алисия.

– Но ты намеренно усложняешь еще больше. Выбираешь для себя наиболее безопасный путь, что ли? – Его ответ разочаровал ее. Она поднялась с дивана и стала молча собирать свою одежду. – Мне пора!

Гейб сел на диване и нервно взъерошил волосы.

– Ну, вот! Что я говорил? Мы снова расстаемся с осложнениями, – устало бросил он. – Опять сожаления!

Алисия натянула на себя майку.

– Я ни о чем не сожалею, – присаживаясь рядом с Гейбом, возразила Алисия. – Хочу признаться тебе кое в чем! – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Я люблю тебя, Гейб. Я люблю тебя уже целых три года!

– А как же Кейт?

– Кейт, он был чем-то вроде страховки. Отличный парень. Но сердца моего он не тронул. И не зацепил за живое так, как это сделал ты. Я не мучилась ночами без сна, думая о нем. И впредь не буду мучиться.

– Кейт действительно очень хороший парень! – Эмоциональная реакция Гейба удивила Алисию. Надо же, защитник! – В нем есть все то, чего нет во мне. Он – отец. Он был мужем. Он тренирует детвору в спортивной секции, преподает в школе. С какой стороны ни погляди на него, одни сплошные достоинства. Какого черта ты сопротивляешься? Ты должна выбрать его!

– Я так и хотела поступить, но тут объявился ты и спутал все мои карты. Ты мне живо напомнил о том, что такое страсть.

– Страсть не может длиться вечно.

– Откуда тебе знать? Ты ведь сознательно избегаешь длительных отношений.

– Разве тебе мало других наглядных примеров? Вспомни, чем закончилась твоя любовь с отцом Джастина. А твои собственные родители?

– И все равно я верю в любовь! Можешь считать меня идиоткой, можешь думать, что я сошла с ума, но это так! Я не смогу жить без любви, не смогу обманывать себя и другого человека только потому, что мне с ним надежнее и спокойнее. Уверена, это не сделает меня счастливой. Не такой я человек. Да и ты тоже, Гейб! Вот только решимости тебе явно не хватает.

Она поднялась и пошла к дверям, все еще надеясь, что он ее окликнет. Но Гейб молчал. Она вышла на крыльцо и жадно, полной грудью вдохнула прохладный ночной воздух. Кажется, это конец! Она выложила Гейбу все начистоту, раскрылась перед ним без утайки, а он выслушал ее и отпустил прочь. От невыразимой тоски у Алисии заныло сердце. Единственный на свете мужчина, которого она любит всем сердцем и всей душой, не может ответить ей взаимностью. Да, конечно, она ему не безразлична, она и сама чувствует это. Но облекать свои переживания и чувства в слова Гейб упорно отказывается. А ей сейчас нужны слова, нужно его признание в любви, и на меньшее она не согласна. Что ж, на сей раз она обойдется с ним так же, как три года тому назад он обошелся с ней. Она уйдет первой!

Гейб всю ночь промучился без сна. Слова Алисии не выходили у него из головы. Он никогда не ожидал, что она поведет себя так смело, так непосредственно и открыто. Его глубоко поразило, как тонко она чувствует все, что творится у него на душе. Не так уж много людей осмелилось бы назвать его трусом. У него есть медаль за мужество плюс медаль «Пурпурное сердце» за ранение в ходе боевых действий. Так что о каких таких страхах можно толковать? И тем не менее Алисия права. Как только дело доходит до любовных отношений, кишка становится тонка.

Впервые за последние двенадцать лет Гейб был волен сам распоряжаться своей судьбой. Никаких тебе приказов, куда идти и что делать. Никаких командиров и начальников, никаких подчиненных, которых он обязан по команде поднять в бой. Всего лишь одна красивая, очень красивая женщина, которая возлагала на него такие большие надежды, но у которой есть и собственный багаж из прошлого.

Прометавшись всю ночь, Гейб поднялся с постели еще до зари, оделся потеплее и направился на дальнюю прогулку. Туман стелился над рекой, словно серебристое покрывало. Сквозь густую пелену пробивались первые лучи восходящего солнца, создавая фантастическое по своей красоте зрелище. Все вокруг дышало покоем, и лишь негромкий шум воды да первые утренние трели птиц нарушали эту мирную тишину. Ни тебе транспорта, ни толп людей, ни автоматных очередей и взрывов.

Казалось, и Гейб должен был бы ощущать тот же покой и безмятежность. Между тем внутреннее напряжение толкало его вперед и вперед, и он шел, не разбирая дороги, пока туман наконец не стал редеть, а потом и вовсе исчез. Гейб машинально поднял с земли пару камешков и швырнул их в воду. Интересно, чем закончится его нынешняя эпопея? Идиллическая обстановка здешних мест менее всего напоминала ему картинки детства. В скольких горячих точках ему пришлось побывать, прежде чем он попал в эту идиллию!

И что сейчас? Он остается? Или все же уезжает?

А если остается, то на какое время?

Слишком велико притяжение между ним и Алисией. Им никогда не стать просто друзьями. И если кто-то из них вознамерится начать строить свою жизнь без другого, то лишь в том случае, если этого другого или другой не будет рядом.

Но пока он еще не может все бросить и уехать. Он еще не готов сказать Алисии «прощай!».

Гейб швырнул еще один, последний камешек в воду и повернул назад, к дому. Утро было уже в самом разгаре, когда он вернулся к себе. Джипа, на котором Алисия ездила в последние дни, рядом с домом не было. Гейб уже было направился к гаражу, чтобы забрать свои инструменты, но тут дверь распахнулась и на крыльце появился Джордж.

– Гейб, а я как раз к тебе! Подбрось меня в город, пожалуйста. Алисия сорвалась сегодня ни свет ни заря и умчалась в город, дозвониться ей не могу. А мы с Биллом договорились поехать в Сакраменто, прикупить кое-что из нового снаряжения. Он освободится, как только придет на работу его заместитель. Словом, мне срочно надо в город.

– Нет проблем! Сейчас подгоню к дому свой вездеход.

– Не надо. Пройдусь немного, разомну ноги.

– Вот так? Без палки?

– Я теперь стараюсь обходиться без нее, – улыбнулся Джордж. – Уж слишком я к ней присосался! А в один прекрасный день проснулся и решил отставить ее в сторону. И сразу почувствовал себя здоровее.

– Замечательная новость.

– Я ведь ждал! Ждал, когда вернется домой Роби и все тут наладит. Всю свою жизнь, – продолжал Джордж, шагая вслед за Гейбом по еще влажной траве, – я привык все делать сам. Но после того несчастного случая вдруг внезапно стал беспомощным, как младенец. И сразу же стал зависим ото всех. И постепенно это стало входить в привычку. Плохая привычка! Потом гибель Роби. Не думал, что нам с Алисией удастся все наладить. Но тут случился этот пожар, и будто что-то внутри меня перевернулось. Я словно проснулся от долгой спячки. Нет, я никому не позволю уничтожить меня вот так вот запросто. Если я надумаю уйти из бизнеса, то уйду сам и на своих условиях.

Гейб поразился тому, с каким жаром были сказаны последние слова. И эта стальная решимость во взгляде Джорджа. Вот откуда целеустремленность и твердость характера Алисии.

– Кто-то, быть может, посчитает меня выжившим из ума старикашкой. Дескать, зачем возрождать дело, которое на ладан дышит? Но что может быть лучше спуска на байдарках или на плотах по полноводной горной реке? Что бы ни случилось, я отдам реке все, что у меня есть. В ней – моя жизнь. А без нее мне кранты! К счастью, Алисия, кажется, снова на моей стороне. Ты мне тоже здорово помог! Спасибо тебе! Не могу дождаться, когда возьму тебя с собой в плавание. Тебе понравится! Это один сплошной адреналин. Ни с чем не сравнится.

– И я тоже с нетерпением жду первой встречи с рекой, – сказал Гейб, садясь в машину.

– Как только получим новое снаряжение, сразу же устроим пробный тур. Все будет нормально! Вот увидишь! – уверенно заявил Джордж. – Сегодня я чувствуя себя просто превосходно.

– Это заметно.

– Зато ты немного не в себе. И Алисия тоже вчера была сама не своя.

– У нее полно проблем.

– Ты – ее главная проблема. Я же отлично вижу! Только слепой не заметит, как вы двое смотрите друг на друга. Конечно, это не моего ума дела, и с вопросами к тебе я лезть не стану. Но скажу лишь одно. Если ты обидишь мою дочь, я тебе башку сверну. Понял?

Гейб в ответ улыбнулся.

– Вы сейчас так похожи на Роби. Он когда-то сказал мне точно так же.

20

Алисия отвезла Джастина в школу и отправилась в город с кучей мелких дел. Потом, чтобы убить время, заглянула в местную теплицу, решив прикупить кое-что из рассады для своего огорода и цветника. Домой возвращаться не хотелось. Алисия еще не вполне оправилась после ночного разговора с Гейбом. И потом, несмотря на все свои смелые планы порвать с ним окончательно и бесповоротно, она не была уверена в том, что снова не поддастся искушению и не бросится в его объятия при первой же возможности. Как бы то ни было, но к часу дня она переделала все дела, которые были у нее в городе. Надо возвращаться. К счастью, когда она вернулась, Гейба поблизости не было.

Она быстро прибралась в доме, все время поглядывая на часы. У нее куча дел, а она никак не может сконцентрироваться ни на одном из них. Тем более сегодня, когда Джастин пробудет в школе почти до пяти вечера. Они с Дэвидом работают над каким-то совместным проектом, а потому сразу же после школы намереваются засесть в библиотеке. Грех не воспользоваться такой возможностью!

Кто-то позвонил в дверь. Кто бы это мог быть, с некоторым волнением подумала Алисия, устремляясь к дверям, и с удивлением обнаружила стоящую на пороге Келли.

Та бросила на Алисию смущенный взгляд.

– Можно поговорить с тобой?

Алисия глубоко вздохнула. Лицо у Келли осунулось, возле губ залегли тяжелые складки. Знакомые в городе сказали, что ее мать уже прооперировали. Дай бог, чтобы все обошлось! У Келли и так было достаточно горя в жизни.

– Входи, – отступила в сторону Алисия, пропуская Келли в дом.

Подруга проследовала за Алисией в гостиную.

– Твой отец дома?

– Нет, я одна. Зачем приехала?

– Поговорить, – Келли неловко присела на краешек дивана. – Ты в прошлый раз обвинила меня в том, что я не дала тебе возможности высказаться по поводу того, что тогда случилось. И вот я здесь. И готова тебя выслушать.

Алисия с тяжелым вздохом опустилась в кресло напротив.

– Я и сама не знаю, что мне еще добавить к тому, что я сказала в твой прошлый приезд сюда. Мне тебя не переубедить, Келли.

– У меня появились вопросы! – Келли нервно сплела пальцы рук. – Джерри рассказал мне, что Брайан и двое его университетских друзей отлучались куда-то во время ленча. Ты ничего странного не заметила в их поведении, когда они вернулись?

Алисия нервно сглотнула.

– Помню, что они вернулись в отличном расположении духа, и энергия била из них буквально ключом. А ведь мы уже проделали немалый отрезок пути и изрядно подустали.

– То есть они были веселее всех остальных, да?

– Что ты пытаешься из меня вытрясти, Келли?

Келли плотно сжала губы.

– У меня есть кое-какие сомнения.

– Какие? Или за ленчем случилось что-то такое, о чем я не знаю?

– Пока не уверена до конца. Надо переговорить с Марко и Джоном. Они ведь втроем куда-то ходили. Что еще ты можешь добавить? К тому, чего я не знаю?

– Пожалуй, ничего. Накануне поездки мы тщательно проверили все снаряжение. Мы с отцом предполагали, что спуск будет не из легких. А потому проявили удвоенную скрупулезность. Если плот и был поврежден, то это случилось уже тогда, когда он напоролся на рифы. – Алисия немного помолчала. – Не могу судить о том, допущены ли были какие-то ошибки лично мной как проводником. Я старалась изо всех сил. Правда, уровень воды был высоким и течение несколько сильнее, чем обычно. Я увидела, как передний плот, на котором находился отец, вдруг подбросило в воздух и он перевернулся. Возможно, это на какую-то сотую долю секунду отвлекло мое внимание. А уже в следующее мгновение перевернулся и наш плот! – Алисия подавила тяжелый вздох. – Я упала в воду вместе со всеми остальными, а потому не могла видеть, что делал в тот момент Брайан. Но я знала, что плавает он отлично. И на нем был спасательный жилет. Наверное, при падении он ударился головой о камень и потерял сознание. Но этого никто из нас не мог предотвратить.

Келли устало откинулась на спинку дивана.

– Трудно смириться с тем, когда так трагически погибает человек, которого ты любишь. Но еще труднее примириться с тем, что виноватых в этой трагедии нет.

– И ты готова примириться? – спросила Алисия, робко надеясь на чудо.

– Во всяком случае, я стараюсь. Не хочу предавать память Брайана. И его семью я очень люблю. Они мне все как родные. И все друзья Брайана, они все были рядом со мной в те тяжелые дни. И все они придерживаются такого же мнения. Я была уверена, что никогда не передумаю. Но этот пожар… – Келли решительно тряхнула головой. – Так нельзя! И я не потерплю, чтобы подобные непотребства творились впредь! Я уже поговорила с Расселом. Он сказал, что не имеет к случившемуся никакого отношения.

– Ты ему поверила?

– Он был очень зол, очень! – Келли помолчала. – Боюсь, мне одной не справиться. К тому же я не уверена, что пожаром все и ограничится. Вы начали восстанавливать свои постройки. Те, кто устроил поджог, придут в бешенство от того, что им не удалось сломить вас. Трудно сказать, на что они решатся в следующий раз.

По спине Алисии волной прокатился холодный озноб. Одно дело – самоуверенно заявлять, что ее не остановит никто и ничто, и совсем другое – неожиданный, подлый удар из-за угла. А ведь у нее ребенок, и его нужно защитить. А еще отец, гордый, упрямый человек, можно сказать, второй ребенок. Она должна быть начеку.

– Ты уверена, Алисия, что хочешь остаться в бизнесе?

– Если бы дело было только во мне! – устало бросила в ответ Алисия. – Не забывай про отца. Река – это его страсть, любовь всей его жизни. А разве он не заслужил жить так, как сам этого хочет? Странно, но факт! После пожара папа словно возродился, вышел из оцепенения, в котором пребывал все последние месяцы. Такое чувство, что поджигатели словно раззадорили его. Не удивлюсь, если он снова вернется к работе проводника. Он борется и намерен победить. Кстати, и я тоже.

– Алисия! Мы всегда были с тобой вместе.

– Да. Поэтому мне непривычно видеть в тебе врага.

– Я тебе не враг, Алисия!

– Это правда?

– Правда! Я всегда любила тебя как сестру. Не надо мне было бросать тебя, не выслушав. И меньше надо было слушать других.

Алисия почти физически ощутила, как спадает напряжение.

– Ушам своим не верю! Возможно ли такое? Я уже и не надеялась, что у нас с тобой получится перечеркнуть былую вражду.

– Именно это я и хочу сделать, – Келли сделала еще один глубокий вдох. – Но это еще не все, Алисия. Есть еще кое-что! Не знаю, стоит ли сейчас говорить об этом… Мама в больнице, понемногу приходит в себя после операции. Я не хочу лишний раз травмировать ее.

– Но при чем здесь твоя мама? – в замешательстве спросила Алисия, не совсем понимая, что имеет в виду Келли.

– Тебе ведь не безразлично ее здоровье, верно?

– Конечно! Она мне словно вторая мать. Она прислала такое трогательное письмо после гибели Роби. И Нора часто привозит нам от вас всякие лакомства. Они обе такие милые! – Алисия замолчала, понимая, что Келли совсем не случайно завела разговор о своей матери. – Так что случилось? Что-то с Йеном? Я его видела на днях на бейсбольном матче, в котором участвовала команда моего Джастина. Вид у него, прямо скажем, был неважный! У него неприятности?

– Да. Сейчас я сообщу тебе кое-что, но обещай не обращаться в полицию прямо сейчас.

– Говори! – отрывисто бросила Алисия, почувствовав странную пустоту в желудке.

– Это Йен сломал твою машину.

– Не может быть! Нет! – отпрянула она назад, словно ее ударили хлыстом. – Но почему? Зачем он это сделал?

– Задолжал кому-то деньги, а ему пообещали списать долг, если он выполнит то, что ему скажут. Он клянется, что к пожару не имеет никакого касательства, и я ему верю. Он страшно напуган.

– А где он сейчас?

– Не знаю. После того как вчера он признался мне, что это он перерезал топливопровод в твоей машине, я его не видела. – Келли замолчала, а потом добавила: – Я долго сомневалась, говорить тебе или нет. Ведь Йен – мой младший брат. Я обязана защищать его, но и позволить ему жить дальше с таким тяжким грузом вины я тоже не могу.

– Я в шоке! – растерянно прошептала Алисия. – Не могу поверить, что Йен обошелся со мной так подло. То-то он сильно торопился в тот день на празднике города, когда мы столкнулись с ним неподалеку от парковки.

– Я хочу, чтобы Йен сам явился с повинной. Ты можешь потерпеть и пока не обращаться в полицию?

Серьезная просьба! Особенно с учетом того, какими непростыми являются сейчас и их собственные отношения. Но в эту минуту зазвонил сотовый.

– Подожди секунду. – Алисия взяла в руки телефон. – Кейт? Можно я перезвоню тебе попозже? Я сейчас занята.

– Нет, нельзя! – неожиданно грубо оборвал ее Кейт. – Я сейчас в школе, в младших классах. Специально заехал пораньше, думал, помогу мальчишкам с их проектом. Но их нигде нет!

– Что ты имеешь в виду? – упавшим голосом спросила Алисия. – Они должны быть в школе. Работают в библиотеке. Ты туда заглядывал?

– Библиотека закрылась сразу же после окончания уроков. Так мне сказала их учительница. Кстати, она понятия не имеет ни о каком проекте, над подготовкой которого они якобы трудятся по ее заданию. В последний раз она видела Джастина и Дэвида уходящими из школы сразу же после уроков, где-то около часу дня.

– А сейчас уже два часа! – воскликнула Алисия, глянув на часы и чувствуя, как цепенеет от страха. – Я сейчас же еду в город! Звони в полицию!

– Полиция уже здесь. И все, кто есть сейчас в школе, приступили к поиску детей.

– О боже! Нет! Только не это! – в отчаянии воскликнула Алисия. Она готова была зарыдать во весь голос и одновременно была близка к тому, чтобы лишиться чувств. Мысль о том, что она может потерять сына, была слишком невыносима.

– Не думай пока о худшем! – посоветовал Кейт.

– О чем же еще мне, по-твоему, думать? Кто-то намеренно испортил мою машину, потом подожгли наш эллинг, и вот финал. Джастин пропал!

– Но не один! Вместе с Дэвидом! Он взял с собой моего сына! – В голосе Кейта послышалось откровенное раздражение. Кажется, он уже почти готов возложить на нее всю вину за случившееся. Что ж, с этим она разберется позднее.

– Я выезжаю немедленно! – бросила в трубку Алисия.

– Что случилось? – Келли тоже поднялась с дивана. – Джастин пропал?

– Вместе со своим другом Дэвидом. Нам они сказали, что собираются работать над каким-то проектом в библиотеке, но там их не было. А учительница понятия не имеет, о каком таком проекте идет речь.

Алисия лихорадочно пыталась найти ключи от машины, но весь ужас случившегося мешал ей сосредоточиться на поисках.

– Я тебя отвезу! – решительно заявила Келли. – В таком состоянии тебе нельзя садиться за руль.

– Я должна найти его, Келли! Во что бы то ни стало!

– Ты обязательно найдешь сына. Вот увидишь, все будет хорошо!

Глаза подруг встретились, и они впервые за долгое время поняли друг друга без слов. Они выбежали во двор. Келли завела двигатель, и машина стремительно рванула с места.

– Если пропали сразу оба мальчика, то, быть может, они что-то затеяли. Что-то такое, о чем не хотели говорить вам, родителям, – предположила Келли, нажимая на газ.

– Понятия не имею, что это может быть! Джастину еще только девять. Я никуда не пускаю его одного. Бессмыслица какая-то!

– Не может быть, чтобы никто в городе не видел ребят и не засек их маршрут! И кто их мог похитить средь бела дня? На виду у всех?

– Тот, кто их хорошо знает! – Алисия в упор посмотрела на Келли. – Что, если это Йен?

Келли недоверчиво покачала головой, но в глазах засветилось беспокойство.

– Йен никогда не обидит Джастина. Он к нему относится как к младшему брату. Вспомни! Кто научил Джастина играть в футбол? Удить рыбу? Нет, кто угодно, но только не Йен!

– Но ты же сама только что сказала мне, что это он перерезал топливопровод в моей машине. Разве ты могла подумать, что он пойдет на такое?

– Нет, конечно! Но, как он мне объяснил, он всего лишь хотел оставить твою машину без топлива. То есть причинить тебе какие-то временные неудобства. Но похищение ребенка – это уже совсем другое! Это ведь уже уголовное преступление! Он на это никогда не пойдет!

– Да, если не попал под чье-то дурное влияние!

– Алисия! Если Йен и увел куда-то мальчиков, то только для того, чтобы немного попугать тебя! Он никогда не причинит им зла! Жизнью клянусь!

– Чьей? Своей? Или жизнями Джастина и Дэвида? Понимаешь разницу?

– Понимаю, – выдохнула Келли. Остаток пути они проехали молча.

Когда они подъехали к школе, то поиски пропавших детей шли уже полным ходом. Полицейские и десятки добровольцев прочесывали близлежащие окрестности. Алисия, вычислив в этой толпе Кейта, бросилась к нему. Он был страшно напуган, и его страх моментально передался и ей.

– Есть новости?

– Мальчишка из их класса видел, как Джастин и Дэвид направлялись сразу после уроков в библиотеку. Они сказали ему, что якобы узнали, как добраться до Файф-Эрроуз-Пойнт. После этого их никто не видел. Уроки закончились, учителя разошлись на свои консультации. Может, мальчишки решили добраться туда самостоятельно?

– Как? Их велосипеды дома. У них даже скейтбордов нет при себе. А туда пути не одна миля, и они оба прекрасно это знают.

– В таком возрасте дети еще плохо представляют себе, что такое далеко и что такое близко, а потому они просто не задумываются о расстояниях. И зачем я только поощрял их поиски по Интернету? Сам, своей рукой распечатал эту чертову карту для них!

– Нет, сами они туда не пошли бы! – убежденно отрезала Алисия. – Кто-то взялся им помочь! – Она бросила быстрый взгляд на Келли, понимая, что нарушает данное недавно слово. Но сейчас было не до хранения чужих тайн. – Думаю, это мог быть Йен, брат Келли.

– Почему он? – удивился Кейт. – Я за все полгода ни разу не видел, чтобы он заговорил с тобой или с Джастином. – Он замолчал, окинув Келли неприязненным взглядом. – Вот до чего довели твои войны с городом! – обрушился он уже на Алисию, и в его глазах заплескалась ненависть. – По твоей вине мой сын в опасности! Все из-за того, что ты не хочешь закрывать свой проклятый бизнес! Мальчишек выкрали, чтобы лишний раз досадить тебе!

– Может быть, дети самостоятельно отправились на поиски пяти стрел, – предположила Келли, подходя к ним ближе. – Вы же сами только что сказали, что распечатали для них карту местности. Они вас обманули, сказали, что будут работать в библиотеке. Наверное, планировали, что успеют вернуться в город к тому времени, как вы приедете их забирать.

– С какой стати я обязан верить всем вашим глупостям? – взорвался Кейт. – Вы ведь тоже часть того кошмара, который творится сейчас в городе. Я немедленно отправляюсь в полицию! Пусть они займутся поисками вашего братца!

Кейт повернулся к ним спиной и зашагал прочь.

Алисия бросила на Келли виноватый взгляд.

– Прости, что рассказала ему. Но я обязана была сделать это.

– Я тебя понимаю! И он прав. Я действительно стала частью того кошмара, который творится в городе. Но все! С этим покончено! Мы найдем Джастина! Вот увидишь!

Несмотря на оптимизм последних слов Келли, поиск ощутимых результатов пока не дал. В школе ребят не было. Там уже обследовали каждый уголок и переговорили со всеми, кто на тот момент еще находился в здании.

В кабинете директора школы Алисия и Келли снова столкнулись с Кейтом. Там же находился и начальник местной полиции Ронни Дамико. Директор школы старался держаться в тени, но вид у него был страшно расстроенный. В Ривер-Рок еще никогда не пропадали дети. Их крохотный городок всегда считался очень безопасным местом для жизни. Так оно и было до сего дня…

– Полиция уже прочесывает окрестности вокруг города, – сообщил им начальник полиции. – Я сам отправляюсь сейчас в район Файф-Эрроуз-Пойнт, куда на поиски пропавших детей уже выдвинулись группы добровольцев.

– Но ведь это же в шести милях от города! – воскликнула Алисия.

– Согласен! – кивнул головой Ронни. – Возможно, кто-то подбросил мальчиков на машине. Пока это наша лучшая версия. Все ребята в школе в один голос твердят, что парни всерьез вознамерились отправиться на поиски этих пяти стрел.

– Я еду с вами! – сорвался с места Кейт.

– И я тоже! – выкрикнула Алисия, но Кейт отрицательно покачал головой:

– Нет! Ты отправляйся домой. Вдруг мальчики вернутся домой?

– Я, по-твоему, должна сидеть дома и ничего не делать?

– Почему ничего? Ты будешь ждать детей дома. Я позвоню тебе, как только мы приедем на место. Будем на связи каждые пять минут, ладно?

Меньше всего Алисии хотелось сейчас остаться в стороне и не у дел, но и спорить с Кейтом она тоже не стала. В его словах был здравый смысл. Вот только отправляться домой прямо сейчас она не намеревалась.

– Надо переговорить с Расселом! – сказала она Келли, когда они снова сели в машину.

– Ты словно мои мысли читаешь.

– Вот и отлично! Но ты мне нужна. Без тебя он, вполне возможно, и говорить со мной не захочет.

Но Рассела они на рабочем месте не застали. Его помощник сообщил им, что Рассел рано утром уехал в Сакраменто на какую-то деловую встречу и вряд ли вернется раньше ночи. Келли попыталась дозвониться ему по сотовой связи, но абонент оказался недоступен. Йен тоже не отвечал на ее звонки.

– Везде тупик! – с отчаянием в голосе воскликнула Алисия, когда они снова уселись в машину, решая, что делать дальше.

– Может, мальчишки и правда отправились на поиски этих злополучных стрел? – снова робко предположила Келли.

– Да, но одни они никогда не рискнули бы. Значит, у них был помощник. Кто-то предложил подвезти их туда. Но ни Джастин, ни Дэвид не сели бы в машину к незнакомому человеку.

– Итак, мы снова возвращаемся к Йену, – тяжело вздохнула Келли. – Но откуда ему знать, что мальчики мечтали отправиться на поиски стрел?

– Пару дней тому назад Йен присутствовал на бейсбольном матче с участием Джастина. А перед игрой Джастин нам всем голову задурил с поисками этих пяти стрел на тропе мужественных воинов. Все разговоры были только об этом. Он уже подключил к поиску информации по теме всех, кого мог. Даже школьную библиотекаршу! – Внезапно Алисия замолчала, скованная ужасом. – О боже! – прошептала она, поднося руки ко рту. Она взглянула на Келли: та же догадка мелькнула и в ее глазах. – Ведь в школьной библиотеке работает миссис Фарр!

– Ты подозреваешь Дину? – недоверчиво спросила Келли. – Нет, она на такое не способна. Она сама мать и к тому же очень любит детей.

– Да, она – мать! Но мать, которая потеряла сына! И винит в его гибели меня! Поехали к ней!

– Алисия, – осторожно начала Келли.

– Пожалуйста, Келли, не бросай меня сейчас! – взмолилась Алисия. – Ты мне нужна! И сейчас как никогда! Ты – моя лучшая подруга, и неважно, в чем ты меня обвиняешь. Но Джастин ведь ни в чем не виноват! И его друг Дэвид тоже! А сейчас самое главное – это успеть помочь им, спасти детей! Они сейчас важнее меня, тебя и даже Брайана!

– Я понимаю. И не собираюсь бросать тебя или отступать! Какой бы ужасной ни была правда, мы обе обязаны докопаться до нее!

Через пять минут они уже были возле дома Фарров. Но на крыльцо в ответ на звонок никто не вышел. Тогда они обошли дом с обратной стороны. Задняя дверь была закрыта, но не заперта. Они вошли в дом с черного хода и позвали Дину. Нет ответа!

– Наверняка ее нет дома, – сказала Келли, входя в гостиную. – Рассел сейчас в отъезде, чего ж она будет торчать дома одна? Ой, ты только взгляни! – в смятении воскликнула она.

Алисия окинула комнату взглядом. Повсюду, где только было можно, были расставлены фотографии Брайана. Стопки фотоснимков лежали на журнальном столике и на полу, на диване и креслах были разложены многочисленные газетные вырезки, в которых упоминались спортивные успехи сына еще в бытность его школьником и студентом: Брайан – звезда школьной бейсбольной команды, Брайан – победитель турнира по боксу. Тут же были выставлены и сами спортивные трофеи: медали, кубки, вымпелы. Каждый дюйм в этой комнате свидетельствовал о каком-то периоде в жизни Брайана. Алисия почувствовала, что еще немного, и она лишится чувств. То, что она видела перед собой, было не просто наваждением. Это уже было сумасшествие.

– Я и понятия не имела! – испуганно прошептала Келли. – В нашу последнюю встречу Дина держалась безукоризненно. Такое впечатление, что она уже вполне справилась со своим горем и приготовилась жить дальше. Двигаться, так сказать, вперед…

– Не в мою ли сторону она вознамерилась двигаться?

– Ее муж на несколько недель уехал проведать свою больную сестру. Дина осталась в доме одна. Возможно, одиночество нахлынуло на нее с новой силой.

Алисия молча подошла к письменному столу и замерла как вкопанная. Целая стопка отпечатанных страниц явно с информацией из Интернета, и все об истории индейцев и их подвигах во время поисков пяти стрел.

– Вот это она наверняка давала и Джастину! – промолвила Алисия, беря со стола одну из бумажек. – Скорее всего, она же пообещала ребятам лично отвезти их туда. Ведь Джастин сказал мне накануне, что они с Дэвидом собираются в библиотеку. Значит, все сходится!

Зазвонил сотовый. От неожиданности Алисия даже вздрогнула.

– Кейт? Ну что? Нашли их?

– Пока нет. Но один велосипедист сообщил нам, что видел двух мальчиков в сопровождении женщины. Они все трое стояли возле машины. Но машина уже уехала. Детей нигде нет. Сейчас собираемся прочесывать лес.

– Сообщи полицейскому, что женщина – это, предположительно, Дина Фарр! – взволнованно бросила она в трубку. – Я сейчас нахожусь в ее доме. По всему видно, что она помешалась на почве гибели сына, и тому есть масса подтверждений. Я обнаружила кучу материалов, относящихся к легенде о пяти стрелах. Скорее всего, это Дина заманила мальчиков подобными сказками, а потом еще и уговорила отправиться вместе с ней в Файф-Эрроуз-Пойнт. Она работает в библиотеке, а Джастин сказал, что они с Дэвидом собираются именно в библиотеку. Эта женщина, Кейт, вознамерилась отомстить мне за смерть сына, забрав жизнь моего ребенка. Она хочет, чтобы я на собственном опыте прочувствовала, что это такое – терять сына.

Алисия вдруг почувствовала, как ноги стали ватными, и была вынуждена опереться о стол, чтобы не упасть.

– Ты не потеряешь Джастина, а я не собираюсь терять Дэвида. Я все сообщу полиции и сразу же перезвоню, как только появятся новости. Дети где-то совсем недалеко.

– Да, если вы находитесь именно там, куда она их отвезла. Вообще-то эти скалы мало кто знает хорошо. Даже карт существует огромное множество, и все они отличаются друг от друга.

– Начальник полиции сказал, что именно сюда, где мы находимся сейчас, наведывается большинство туристов.

– Ну да! Едут машиной! – неопределенно бросила она в трубку, будто ее только что вдруг озарила новая и неожиданная мысль. Распрощавшись с Кейтом, она повернулась к Келли. – Мне срочно надо домой!

– У тебя появился план, да? Узнаю знакомый блеск в твоих глазах!

– Да, у меня возник план, и он должен сработать. Обязательно должен!

Гейб встретил их на крыльце. Вид у него был взволнованный, в глазах застыла тревога.

– Что случилось, Алисия? В городе мне сказали, что пропал Джастин. Я пытался дозвониться до тебя, но тщетно. Линия все время была занята.

– Я разговаривала с Кейтом. Мы думаем, что детей похитила миссис Фарр. Выманила их, пообещав показать Файф-Эрроуз-Пойнт.

– Миссис Фарр? – эхом повторил он. – Мать Брайана?

– Да, она работает в школьной библиотеке и помогала мальчикам с поисками материалов про тропу мужественных воинов, пять стрел и прочее. Полиция и Кейт уже там, на месте, но район поисков очень большой, а через несколько часов начнет темнеть.

– Тогда вперед! Чего мы ждем? Присоединимся к остальным!

Алисия судорожно сглотнула.

– На машине мы лишь сможем повторить тот маршрут, который уже проделала полиция. Там они уже все прочесали. Нет! Самый лучший способ и самый кратчайший путь добраться в эту скалистую местность – это по воде. Надо спуститься вниз по реке.

Он молча смотрел на Алисию. В его глазах застыл немой вопрос: «Ты сможешь сделать это?»

Мысль о том, что надо вернуться на реку, ужасала. Алисия вдруг вспомнила те чудовищные мгновения, когда потеряла управление, их плот перевернулся и они все очутились в воде. С какой же невиданной силой закружил их тогда водоворот. Алисия буквально физически ощутила, как вода сомкнулась над головой и ее стало стремительно затягивать на дно, на дно, на дно…

– Алисия! – с силой тряхнул ее за плечи Гейб. – Очнись!

– Я вдруг вспомнила тот день, – начала Алисия.

Его пальцы с яростью впились ей в руку.

– А ты вспомни какой-нибудь другой день, такой, когда все у вас получилось. Хотя сейчас вообще не до воспоминаний. Ты должна спасти сына. А потому никакие неудачи или провалы просто не вписываются в нынешнюю схему.

Он буравил Алисию пристальным взглядом, не разжимая стальной хватки рук. И это, как ни странно, возымело действие. Алисия вскинула подбородок и сказала:

– Я справлюсь!

– Уверен в этом, – улыбнулся в ответ Гейб.

Алисия вдруг заметила встревоженное лицо Келли.

– Постой! – нерешительно начала подруга. – Но если ты сейчас боишься воды…

– Поговорим об этом позднее, ладно? Когда привезем домой Джастина и Дэвида. А я побежала готовить плот.

– Я с тобой! – сказал Гейб, и Алисия не стала спорить. Ей была нужна его помощь, ей была нужна любая помощь.

По пути в гараж Гейб стал деловито давать указания.

– Не забыть взять с собой фонарики, теплые пледы, на случай, если мальчишки замерзнут. Питьевую воду, пару бутербродов или что-то из съестного.

– Сейчас все соберу! – Келли ринулась в дом.

Плот, который Гейб накачал воздухом два дня тому назад, еще не потерял своей упругости и был вполне готов к путешествию по воде. Дай бог, подумала Алисия про себя, чтобы, взобравшись на плот, она ощутила такую же готовность и в самой себе.

Она достала из ящика в углу гаража четыре спасательных жилета и рацию, которая может пригодиться, если сотовая связь будет потеряна. Потом они с Гейбом отнесли плот к реке.

Келли уже бежала к ним с огромным свертком в руке. Она швырнула сверток на плот.

– Там все! Фонарики, одеяла, вода, еда.

– Спасибо! – отрывисто бросила ей Алисия, всецело сосредоточившись на предстоящем спуске на воду. Но вот они с Гейбом опустили плот на воду, Келли ухватилась за стропы, пытаясь придать ему устойчивость, пока Алисия занимала место сзади, а Гейб устраивался впереди.

– Я буду ждать вашего возвращения здесь, – пообещала им Келли.

– Постарайся дождаться моего отца! – крикнула ей в ответ Алисия. – Он должен знать о том, что случилось.

– Хорошо, – Келли взглянула на подругу. – Удачи тебе, Алисия. Возвращайся скорее вместе с нашим мальчиком.

На глаза Алисии навернулись слезы.

– Мы вернемся.

Келли швырнула веревки на плот и оттолкнула его от причала.

Как только полоска суши стала удаляться, Алисия почувствовала, что ее охватывает паника. Сердце бешено колотилось в груди, кровь ударила в голову. Алисии хотелось только одного: снова почувствовать под ногами твердую землю. Но было уже поздно. Течение стремительно уносило их прочь от берега. Что, если ей не удастся перебороть свой страх? Что, если все повторится и их плот снова окажется в воде? Если она утонет, то тогда ее Джастин останется сиротой, без матери.

– Алисия! – Гейб повернулся к Алисии вполоборота, так, чтобы видеть ее лицо. – Смотри на меня! – приказал он. – И говори, что делать!

– Не… не знаю! – растерянно пробормотала она.

– Нет, знаешь! Все это ты проделывала сотни, тысячи раз. А сейчас нам нужно найти Джастина, и ты сделаешь все, что надо, в тысяча первый раз, и сделаешь так, как надо.

– Это ошибка! – Она в отчаянии оглянулась назад, где на причале еще маячила фигура Келли, становившаяся все меньше и меньше. – Я и твою жизнь подвергаю риску. Мы оба можем погибнуть!

– Этого не случится.

– Откуда такая уверенность? – взорвалась Алисия. – А что, если Брайан утонул по моей вине?

– Нет! – воскликнул Гейб. – Я слишком хорошо знаю тебя. Если бы ты была виновата в его гибели, ты бы сразу же признала это. Но сейчас меня волнует не Брайан. И не ты. Мы должны спасти Джастина и Дэвида. Ты – мать, и ты обязана сделать для своего ребенка все.

Кажется, его слова начали потихоньку развеивать пелену паники и страха.

– Ты на борту главная. Ты знаешь, куда плыть. Ты – смелая и мужественная женщина. За это я и люблю тебя. Так гони же вперед этот чертов плот!

Его целеустремленный взгляд придал Алисии силы, она взяла в руки весло и, опустив его в воду, развернула плот вниз по течению. С каждым новым взмахом весла все ее страхи уплывали куда-то прочь, и лишь привычный всплеск воды, знакомые с детства звуки, снимал напряжение с души и тела. Господи, Гейб прав! Она ведь действительно проделывала все это сотни раз. Она выросла у реки и знает ее как свои пять пальцев.

По мере того, как они двигались вперед, Алисия отдавала Гейбу все новые и новые команды, руководствуясь не только инстинктом самосохранения, но и проснувшимися привычками проводника. И все же внутреннее беспокойство ее не покидало. В этом месте река еще спокойная, но что будет дальше, там, где течение уже понесет их с утроенной силой? И им придется постоянно маневрировать, чтобы избежать столкновений с валунами и подводными рифами. К тому же уровень воды в реке слишком высокий: ведь туристический сезон еще даже не начинался.

– Прошлого раза больше не повторится! – уверенно прокричал сквозь ревущий ветер Гейб. – Вот увидишь! Возьми чуть левее, Алисия! И выше голову!

Он словно читает ее мысли, подумала она. Или между ними установилась уже та степень близости, когда понимают друг друга без слов?

– Со мной все в порядке! – прокричала Алисия в ответ, изо всех сил стараясь поверить в это сама.

– Вот и чудно!

Через полчаса пути река уже стала показывать свой норов. Ветер свистел и трепал волосы. Руки окоченели и с непривычки заболели: как-никак, все последние шесть месяцев Алисия не бралась за весла, но она не стала сбавлять скорость. Надо держаться, повторяла себе Алисия словно заклинание. Река пуста, людей на ней пока еще нет. Ждать помощи неоткуда. А когда течение вынесло плот к первому на их пути извилистому и узкому каньону, Алисия и вовсе почувствовала себя тем храбрым молодым воином, который отправился по тропе мужества на поиски своих пяти стрел.

Первую полосу препятствий они преодолели совсем даже неплохо. Гейб внимательно слушал команды Алисии и четко выполнял их. Он держался на плоту с такой естественностью, словно с детства привык к спускам по горным рекам. Был, как всегда, собран, сдержан, вселял уверенность своим спокойствием. Да, именно о таком партнере во время экстремальных походов можно только мечтать. Казалось, Гейб заранее предугадывал, какая именно команда прозвучит в следующее мгновение, и бросался выполнять ее еще до того, как она была озвучена. Что давало Алисии возможность предельно концентрировать внимание на маршруте, своевременно уклоняясь от возможных поворотов в один из многочисленных рукавов с их усыпанными камнями руслами.

Несколько раз она задавалась вопросом, в правильном ли направлении они идут. Она двигалась вперед скорее по наитию, чем по памяти. Но вот впереди замаячила очередная развилка, и Алисия на какую-то долю секунды снова замерла. В какую сторону повернуть сейчас? «Двигайся прямо!», – прокричал ей сквозь ветер голос Роби. Или ей это только померещилось? Ведь Роби всегда, с самого раннего детства учил ее: только вперед! Только прямо! И никогда не сворачивать с пути.

Следующая гряда речных порогов оказалась хуже. Кажется, раньше таких высоких перевалов здесь не было. Или Алисия просто забыла? Впрочем, и уровень воды в реке нынче выше обычного. Алисия выкрикнула очередную порцию указаний, и они благополучно преодолели первое препятствие, слетев вниз со сравнительно небольшой высоты. Брызги воды ударили прямо в лицо. Кажется, плот слегка накренился, но они тут же выровняли его, весом своих тел придав необходимую устойчивость. И так продолжалось снова и снова, пока, наконец, они не миновали последний порог. Кажется, худшее позади, Алисия перевела дыхание.

Течение снова стало плавным и спокойным. Гейб оглянулся назад. Его глаза горели от возбуждения.

– Класс! – воскликнул он с энтузиазмом. – Еще будут?

– Не уверена! – ответила она, пристально вглядываясь в береговую линию. – Теперь наша задача – найти три высоких дерева, стоящих друг возле друга! Смотри в оба.

– Шутишь! Какие три дерева? Тут кругом лес! Одни деревья.

– К сожалению, это моя единственная зацепка. Единственный ориентир. С тех пор как мы с отцом преодолевали этот же самый маршрут, прошло много лет. Давай-ка подгребем ближе к берегу! – Алисия уверенно повела плот в этом направлении.

Еще минут двадцать они медленно плыли вдоль берега, до рези в глазах вглядываясь в окружающий ландшафт. Река петляла меж глубоких и узких ущелий, и здесь, на самом дне каньонов, было не только холодно, но и стало стремительно темнеть. Надо успеть обнаружить мальчишек до того, как станет совсем темно. К тому же пора сходить на берег. Надо предупредить о своем местонахождении. Алисия достала из кармана сотовый, но связи не было. Что ж, рацией она воспользуется позже. Когда они найдут детей. Тогда и перекинется парой слов с Кейтом. Вполне возможно, полиция уже нашла Джастина и Дэвида и Кейт везет детей домой. Но пока они с Гейбом продолжат свои поиски.

Они благополучно миновали еще один порог. Теперь Алисию уже совсем не волновали маневры на воде. Все ее мысли были заняты одним. Надо успеть найти детей до того, как солнце окончательно скроется за горами.

Но чем гуще становились сумерки, тем больше слабела уверенность в том, что они успеют управиться до темноты. Оставаться на реке в темноте было очень опасно. Но еще рискованнее детям оставаться ночью в лесу. Внезапно Алисия увидела впереди яркое световое пятно и вздрогнула.

– Ты видел? – закричала она во все горло.

– Что видел?

– Что-то красное! Там, между деревьев!

Она повернула плот прямо к берегу. Пятно становилось все ярче по мере того, как они приближались к берегу. А затем из тени выступили две небольшие фигурки. Кто-то из ребят размахивал в воздухе своей ярко-алой спортивной майкой.

– Это они! – выдохнула Алисия и закричала что было сил: – Джастин!

– Осторожно! Не переверни плот! – попытался урезонить ее Гейб, когда она стала подпрыгивать на своем месте и махать руками.

– Джастин! – снова крикнула она.

Крохотная фигурка глянула вниз, а затем оба мальчика вихрем скатились по склону и побежали к реке. Алисия гребла изо всех сил, и Гейб синхронно отвечал ей взмахом на взмах. Но вот и берег. Алисия прыгнула в воду, не дожидаясь, пока плот окончательно причалит к суше, побежала навстречу сыну, обхватила обоих мальчиков и заключила их в свои объятия. Слезы градом струились по ее лицу.

– Мамочка, ты нас сейчас задушишь! – попытался вырваться из кольца ее рук Джастин.

Алисии было страшно отпускать детей даже на секунду, но пришлось уступить. Она разжала объятия, а сама впилась глазами в их уставшие, слегка осунувшиеся и изрядно напуганные мордашки. Слава богу, никаких следов крови, переломов и прочих травм. Живы-здоровы! Правда, на щеках Дэвида дорожки от слез. Зато Джастин светится от счастья: приключение удалось на все сто.

– Хочу есть! – тут же объявил он.

– И я тоже! – присоединился к нему Дэвид.

Алисия невольно улыбнулась сквозь слезы. Гейб вручил ей пакет с провизией. Она извлекла оттуда шоколадные батончики и бутылки с водой и вручила каждому. Все вместе они уселись на траву.

– Ты напугал меня до смерти! – сказала она Джастину. – Что случилось? Как вы здесь оказались?

– Нас привезла сюда школьная библиотекарша.

Сердце Алисии упало. Значит, все же миссис Фарр! Джастин подтвердил ее самые худшие опасения.

– Она пообещала нам помочь с поисками наконечников пяти стрел, – простодушно признался Джастин.

– У нее есть карта местности! – подал голос Дэвид.

– Она привела нас на то самое место, откуда храбрые воины начинали свой поход по тропе мужества, и обещала ждать нас там до нашего возвращения. Но мы очень скоро заблудились.

Алисию душил гнев, но она постаралась взять себя в руки. С миссис Фарр она разберется потом.

– Но почему же вы не остались на том месте, где поняли, что заблудились? – спросил у ребят Гейб. – Можно было просто сидеть и ждать помощи.

– Дедушка всегда говорит, что нужно следовать за рекой. Река всегда выведет тебя к дому.

Алисия подавила тяжелый вздох. Убийственная логика! Все шиворот-навыворот!

– Дедушка, детка, имел в виду путешествие по воде.

– Да? – страшно удивился сын и бросил на мать встревоженный взгляд. – Значит, мы были в опасности?

– Еще в какой!

– А где мой папа? – поинтересовался Дэвид.

– Он вместе с полицией уже несколько часов прочесывает здешние леса. Ищет вас. И половина горожан тоже ринулась на ваши поиски. Сейчас я свяжусь с ним и сообщу, что с вами все в порядке.

Попытка установить сотовую связь снова оказалась безрезультатной. Тогда Алисия извлекла из вещмешка рацию и отправила сообщение Келли. Та наверняка проинформирует всех остальных. Главное – мальчики нашлись и все живы и здоровы.

– Придется нам заночевать прямо здесь, – задумчиво бросил Гейб, присаживаясь рядом. Идти через лес уже темно. Возвращаться по реке тоже небезопасно.

– Будем разбивать лагерь, да? – обрадовался Джастин. Сейчас, когда рядом мама и дядя Гейб, его душа жаждала новых приключений.

– Да. И надо поторапливаться, пока совсем не стемнело. Мы должны все успеть до темноты.

– Что именно успеть? – не отставал от него Джастин.

– Во-первых, развести костер. Дать твоей маме возможность обсохнуть и согреться.

Гейб окинул Алисию внимательным взглядом. И действительно, ее ноги промокли насквозь, вода хлюпала в ботинках, и Алисия впервые почувствовала, как окоченели от холода пальцы ног.

– Потом нам нужно соорудить шалаш для ночлега, в котором мы сможем поместиться все четверо. Так что вперед, за мной, друзья! – скомандовал Гейб мальчикам, устремляясь к опушке леса.

Мальчишки вскочили с земли и опрометью бросились за ним. Алисия только диву давалась, как легко и быстро спорилась у Гейба работа. Какие-то палки, сучья, ветки, кусок брезента, и вот уже шалаш готов. Потом Гейб занялся костром. Нет, никаких первобытных манипуляций с трением двух брусков древесины друг о друга. Обошлись военной зажигалкой. Алисия сбросила ботинки и с наслаждением подставила ступни ближе к огню, слушая вполуха, как Гейб прямо по ходу работы учит мальчиков основным правилам самосохранения и выживания в экстремальных ситуациях. Бесспорно, он здесь главный, и ей это нравится. Мальчишки же внимали ему, затаив дыхание, беспрекословно выполняя все его указания. Но и Гейб, в свою очередь, относился к ним подчеркнуто уважительно, обращаясь как с равными. А уж они из кожи вон лезли, только бы произвести впечатление на дядю Гейба. Но вот все работы переделаны. Дети тоже подтянулись к костру, и Алисия разделила между ними последние шоколадные батончики.

– Вот это приключение! – воскликнул Джастин, и Дэвид кивком головы подтвердил, что согласен с другом.

– Приключение? – переспросил у них Гейб. – А как насчет ваших родителей? Им ваша затея не показалась такой уж веселой!

Молодец, подумала про себя Алисия. Он буквально снял с языка ее слова.

Мальчишки обменялись виноватыми взглядами, но потом Джастин с вызовом сказал:

– Мы просто хотели найти стрелы до моего дня рождения, а никто из взрослых не соглашался отвезти нас сюда.

– И это лишний раз доказывает, что вы оба еще не доросли до того, чтобы вступать на тропу воина! Храбрые индейцы, собираясь в столь ответственное предприятие, старались предусмотреть все, с чем они могут столкнуться в пути. Их обучали, как выживать в лесу, как преодолевать опасности, как справляться со всеми сложностями путешествия. Словом, они были готовы к испытаниям.

– Мы тоже были готовы! – возмутился Джастин.

– Помолчи! – прикрикнула на сына Алисия.

– Не волнуйся. Я сам с ними управлюсь! – успокоил ее Гейб.

– Хорошо, – согласилась она и подумала про себя: интересно как?

– Смелые юноши, отправляющиеся в столь рискованное путешествие, должны были преодолеть пять испытаний, чтобы получить право именоваться храбрыми воинами. Они шли сюда, в скалы, не столько на поиски стрел и наконечников от них, сколько для того, чтобы доказать и самим себе, и окружающим, что они достойны называться воинами. Что ж, скажу так: вы тоже не растерялись и не струсили, когда заблудились. Вы даже проявили смекалку, направившись в сторону реки, надеясь так найти дорогу к дому. Вы продемонстрировали готовность к самопожертвованию, когда по-братски разделили между собой еду. Но вам не хватило одного: терпения. Вы решили не дожидаться того момента, когда для подстраховки кто-то из взрослых сможет отправиться в Файф-Эрроуз-Пойнт вместе с вами. И вот результат! Вы напугали родителей, вы поставили на уши весь город. Так настоящие мужчины себя не ведут.

– Мы еще не мужчины. Нам только девять! – резонно возразил Джастин.

Да уж! Сын за словом в карман не полезет.

– Именно! Вы еще дети, а не храбрые воины, – тут же отбил подачу Гейб. – А потому вам следует попросить прощения у своих родителей.

– Прости меня, мамочка! – с готовностью повинился Джастин.

– И меня тоже! – сказал Дэвид и стал усиленно тереть рукой глаза. – Я хочу к папе.

– Ты обязательно встретишься с ним утром, детка, – ласково проговорила Алисия и привлекла мальчика к себе.

Джастин тоже прижался к своему лучшему другу.

– Не переживай! – стал успокаивать он Дэвида. – Я скажу Кейту, что это я все придумал. Я один виноват во всем! И тебе ничего не будет!

Молодец, тут же умилилась Алисия. Да, ее сын упрям, импульсивен, но он – настоящий друг. Несмотря на все его проделки и проказы, включая и эту последнюю шалость, Алисия им гордилась.

Потом они все четверо еще поговорили о самых разных вещах, но очень скоро усталость взяла свое, и оба мальчика заснули крепким сном.

Гейб придвинулся поближе к огню и, усевшись рядом с Алисией, обнял ее за плечи.

– Ты сегодня была неподражаема! – тихо обронил он.

– Ты тоже. Без тебя я ни за что не рискнула бы ступить на плот. А ты все сделал как надо. Подтолкнул меня. Меня и нужно было подталкивать.

– Я с самого начала знал, Алисия, что ты со всем справишься. Ты сильная и мужественная женщина. Жизнь больно бьет тебя, но ты всегда поднимаешься и идешь дальше.

– Как и ты. Мы оба – борцы по натуре.

– И храбрые воины! – улыбнулся Гейб. – Сегодня ты нашла в себе силы преодолеть свой самый большой страх, ты проявила благоразумие, ты все правильно рассчитала, все предусмотрела… И не побоялась рискнуть собственной жизнью ради спасения сына, ты не пала духом, хотя наши поиски поначалу были безрезультатными. Ты… Словом, я объявляю тебя настоящим храбрым воином!

– Ну и наговорил ты тут небылиц! – улыбнулась Алисия. – Хотя тропа воина… Чем не метафора для нашей жизни?

– Для достойной жизни!

– Не могу поверить, что миссис Фарр воспользовалась детскими фантазиями Джастина для того, чтобы заманить ребят в лес и там бросить их одних. Она ведь столько лет проработала в школе и всегда отлично ладила с детворой. А тут… В обмен на их доверие она сознательно подвергла опасности жизни мальчиков. Невероятно! – Алисия снова ощутила приступ гнева. – Что могло произойти с человеком? Не понимаю!

– Месть. Жажда мщения. Ты отняла у нее сына. Она взамен забирает твоего.

– Дикость какая-то! О чем она только думала! На что надеялась? Ведь мальчики впоследствии могли легко опознать ее.

– Скорее всего, она ни о чем не думала. Горе просто помутило ей разум, только и всего.

– Неужели и пожар тоже устроила она? Келли призналась, что топливопровод в моей машине перерезал Йен. Он задолжал букмекеру крупную сумму денег, и тот пообещал списать ему долг, если он испортит мою машину.

– Келли сама выдала тебе своего брата? – удивился Гейб.

– Да. Видно, пожар сильно напугал ее. Она вдруг вышла из того состояния апатии и безразличия, в котором пребывала все последние месяцы, когда любые аргументы отрицались ею с ходу. Более того, она решила действовать сама и не позволять другим вершить подобные мерзости якобы от ее имени. Поэтому-то она и приехала ко мне. У меня даже появилась надежда, что мы сможем восстановить нашу былую дружбу. Все же эти полгода мне очень не хватало Келли.

– Рад! Искренне рад! – снова улыбнулся Гейб. – Думаю, все нападки на тебя и вашу семью отныне прекратятся. Как только полиция задержит миссис Фарр, она, полагаю, сообщит, кто именно из членов ее семьи или друзей устроил этот поджог.

– Дай-то бог, чтобы так и было! – тяжело вздохнула Алисия. – Кейт был в бешенстве, когда понял, что жизнь Дэвида подверглась опасности из-за меня и из-за моих дел. Ведь он столько раз умолял меня бросить эту затею, пока не пострадал никто из близких. Но я проявила упрямство. Продемонстрировала, так сказать, приверженность своим принципам.

– Что само по себе не так уж и плохо! – одобрительно заметил Гейб.

– Интересно, что бы ты запел в том случае, если бы мы не нашли мальчишек?

– Я был бы зол на весь белый свет, но прежде всего на тех людей, которые совершили это преступление. Но никак не на тебя!

– Спасибо.

– Знаешь, я все еще нахожусь под впечатлением того, как ты работала на реке. Воистину, за что ты ни берешься, все у тебя получается отменно.

– Ах, пустяки! Встреченные нами пороги были еще не самыми большими.

– Да? Значит, есть и более крутые маршруты?

Алисия улыбнулась, заметив, каким азартом зажглись глаза Гейба.

– Тебе понравилось, да?

– Еще бы! Сплошной адреналин. Обожаю подобные встряски.

– Я знала, что тебе понравится. Ты ведь у нас экстремал в чистом виде.

– Только в определенных пределах, – осторожно уточнил он.

Они замолчали, и на пару минут вокруг стало совсем тихо.

– Гейб! – первой нарушила затянувшуюся паузу Алисия. – Когда ты сказал, что любишь меня, это было признание просто под влиянием момента? Или как?

– Нет, Алисия. Я действительно люблю тебя, – Гейб бросил на нее серьезный взгляд. – Я влюбился в тебя с первого же взгляда. Можно сказать, потерял голову в тот самый момент, как увидел, и до сих пор ее не нашел. Ты сводишь меня с ума, заставляешь мечтать о вещах, о которых я даже думать себе запретил.

– Но зачем запрещать? – тихо обронила она. – И почему ты постоянно бежишь от меня?

– Боюсь подвести тебя.

– Ты не подведешь!

– Откуда такая уверенность?

Она обхватила ладонями его лицо.

– Ты же сам говорил мне, что неудачи – это не про нас.

– Ты все мои слова помнишь, что ли? – улыбнулся в ответ Гейб.

– Только те, что действительно важные. Ты не можешь подвести меня уже по определению. Потому что если ты берешься за что-то, то всегда доводишь начатое до конца. Вопрос в том, захочешь ли ты взяться.

Он опять погрузился в молчание, и оно все тянулось и тянулось, пугая Алисию своей бесконечностью. Неужели она слишком торопит события?

– Дай же нам хотя бы один-единственный шанс! – торопливо проговорила Алисия. – Да, моя жизнь в корне отличается от той, к которой привык ты. Да, вполне возможно, ты не горишь желанием обзавестись женой, да еще с ребенком, стать отчимом и все такое. Допускаю, что и перспектива всю оставшуюся жизнь проторчать в Ривер-Рок тебя совсем не прельщает. Но все это можно переделать, изменить, приспособить, было бы желание. Знаю, служба в морской пехоте дает тебе такой заряд адреналина… Но и у нас хватает перекатов и водопадов для…

– Тсс! – Он ласково закрыл ей рот рукой. – Я пошел в армию не из-за адреналина. Я хотел не столько драться, сколько обрести семью. Кстати, три года тому назад я уже был почти готов демобилизоваться, но продлил контракт, потому что Роби продолжил службу, а я не хотел бросать его одного.

– Вот даже как? – поразилась Алисия. – А ты мне этого раньше не говорил.

– Да это и не казалось мне столь важным, во всяком случае, до недавнего времени. Потому что, если честно, я сгораю от желания иметь все то, что представляется мне невозможным.

– В твоих желаниях нет ничего невозможного.

– Надеюсь! – Гейб притянул Алисию к себе. – Я хочу иметь все то, о чем ты только что говорила. Чтобы рядом со мной была ты, и Джастин, и твой отец! – Алисия потянулась губами к его губам за поцелуем, но Гейб отстранил ее от себя. – Но как же Кейт?

– Вчера у нас с ним был серьезный разговор. Я честно призналась ему во всем, сказала, что мы с ним не пара. Ему нужна женщина, которая будет любить его без памяти, а я не из их числа.

– Он хороший парень.

– Хороший. Но не мой.

– Джастин будет сильно разочарован.

Алисия бросила нежный взгляд на спящего сына.

– Джастин будет в восторге! И вот еще что. Хочу, чтобы ты знал: я тоже если берусь за что-то, то довожу начатое до конца. А потому знай! Если нам суждено быть вместе, то до конца своих дней, и не иначе.

– Будем надеяться, что этот конец случится еще не скоро! – улыбнулся Гейб и запечатлел на ее устах горячий поцелуй.

Они еще долго сидели возле костра, вели неспешный разговор о будущем, а потом задремали, так и не выпустив друг друга из объятий.

Они проснулись с восходом солнца. Какое-то время обсуждали оптимальный маршрут возвращения домой. Главный вопрос был один: воспользоваться плотом или пробиваться через лес пешком по направлению к автобану, но тут, к счастью, подоспела и поисковая группа. Впереди бежал Кейт. И тут же бросился обнимать сына.

Алисия притянула к себе Джастина, умиленно наблюдая трогательную сцену воссоединения отца и сына. Они оба – и Кейт, и Дэвид – очень дороги ей. Но настоящей семьи с ними не получилось бы. Разве можно создать настоящую семью без любви? Без такой, какую Алисия испытывает к Гейбу.

Наконец Кейт оторвался от сына и бросил благодарный взгляд в ее сторону.

– Спасибо, Алисия. Когда мне сообщили, что ты нашла ребят, будто гора с плеч свалилась. Мы были еще далеко, за много миль отсюда. Если бы ты не спустилась вниз по реке, они наверняка заблудились бы в лесу.

– Мне жаль, что все так вышло.

– Твоей вины тут нет. Прости, что вспылил вчера и накричал на тебя.

– Твои эмоции вполне понятны.

Кейт подошел к Гейбу и пожал ему руку.

– Спасибо.

– Ваш сын – бравый малый! – улыбнулся Гейб, тоже пожимая ему руку.

– Мы оба! – моментально ввернул словечко Джастин, не привыкший быть на вторых ролях.

– А теперь у вас, бравых путешественников, будут еще и крупные неприятности, когда вернетесь домой. У обоих! – твердо пообещал им Кейт.

К Алисии подошел начальник полиции.

– Уж как я рад видеть вас, Алисия! – расплылся он в широкой улыбке. – Главное – все живы.

– Мы тоже рады! Мы ведь уже приготовились двинуться в путь пешком.

– Слава богу, мы оказались почти рядом. Сегодня утром задержали миссис Фарр. Она бродила по городу, прижимая к груди плюшевого мишку, старую детскую игрушку Брайана, останавливала прохожих и всем говорила, что совершила что-то ужасное. – Ронни тяжело вздохнул. – Сейчас она проходит психиатрическую экспертизу.

Новость совсем не обрадовала Алисию. Конечно, она была очень зла на Дину, посмевшую покуситься на жизнь ее сына, но как мать в душе понимала ту боль и те страдания, через которые прошла миссис Фарр, потеряв сына. Разумеется, она нуждается в медицинской помощи, но все же должна ответить за содеянное.

– Пожар тоже она устроила?

– Говорит, да. Но это еще предстоит перепроверить и выявить всех остальных, причастных к преступлению. – Ронни немного помолчал. – Мне очень жаль, Алисия. Понимаю, через что вам пришлось пройти. Представить себе не мог, что все зашло так далеко!

– А кто мог, Ронни? Но, слава богу, все это, кажется, уже в прошлом.

На машине дорога домой заняла всего лишь полчаса. Алисия, Гейб и Джастин отправились в путь в автомобиле начальника полиции. Кейт и Дэвид сели во вторую полицейскую машину. Во дворе Алисия обнаружила целую кучу народа. Наверное, полгорода собралось, чтобы встретить их. Радостные улыбки, объятия, соседи, родственники, знакомые, многие из тех, кто последние полгода не желал даже знаться с Хейденами. Судя по всему, похищение Джастина и Дэвида все расставило по своим местам и люди по-новому взглянули на прошлогодние события.

Келли стояла рядом с отцом Алисии и, увидев Джастина, распахнула ему свои объятия. Она тискала мальчика, целовала его и с виноватой улыбкой смотрела на подругу.

– Как я рада, что ты нашла его! Я тут с ума сходила от беспокойства. Никуда вас больше не отпущу!

– Мы и сами от тебя никуда не уйдем, – пошутила Алисия.

– Вау! Сколько людей собралось! – воскликнул озадаченный Джастин. Кажется, до него впервые дошло, какой переполох сотворился в городе после их с Дэвидом исчезновения.

– Ступай в дом, детка! – велела сыну Алисия, заметив, что к ней идет Рассел Фарр. Что бы тот ни собирался сказать, ей не хотелось, чтобы при их разговоре присутствовал Джастин. – Папа! Отведи Джастина домой!

Отец понимающе кивнул и взял внука за руку.

– Ну-с, молодой человек! Расскажи-ка мне, чем вы занимались в лесу и зачем вы вообще туда подались.

– Мы искали наконечники от пяти стрел, – с горячностью затараторил Джастин, уже приготовившись поведать деду о всех своих приключениях, и они оба исчезли в доме.

Когда Рассел подошел к Алисии, остальные понимающе отошли в сторону. Все, за исключением Гейба. Тот, напротив, подошел ближе и встал рядом. За что она была ему очень благодарна.

– Алисия, – неуверенно начал Рассел, потом глянул на Келли, словно ища у нее поддержки. Та ободряюще кивнула ему. Но все равно вид у Рассела был убитый, и он с трудом выдавил из себя: – Прости нас за все! Мне очень жаль, что в этой истории оказалась замешанной и моя мать. Я и понятия не имел, что у нее начались такие проблемы с психикой! – Он замолчал, словно собираясь с силами. – Келли сказала, что моя злость на вас лишь подпитывала мамину боль. И она права! Хотя, если честно, я злился не только на вас с отцом. Я был зол на весь белый свет, но прежде всего на самого себя. Ведь это же я подбил Брайана на то путешествие, а потом, когда все случилось, не сумел спасти его. Я не мог смириться с мыслью о том, что во всем виноват я. Вот и стал искать виновных среди вас и нашел тебя.

Признание Рассела застало Алисию врасплох. Она не ожидала услышать от него такие слова.

– Мы все виноваты! – громко сказала Келли, обозревая толпу. – Потому что все мы с легкостью обвинили в случившейся трагедии вас с отцом. А это был – увы! – несчастный случай, и только! Я разговаривала со студенческим другом Брайана, с Марко. И он признался, что они трое – он, Брайан и Джон – выпили за ленчем немного водки. Они заранее налили ее в свои бутылки из-под воды.

Алисия только молча покачала головой. Значит, ее подозрения оказались верны. То-то Брайан был в тот день такой веселый.

– Ведь я же их сто раз предупредила, что спуск будет опасным. И они прекрасно знали, что спиртное во время спусков категорически воспрещено. Но мне и в голову не пришло проверить их бутылки. Взрослые люди. Все всё понимают.

– Вот именно! С какой стати тебе было проверять их бутылки? Они действительно взрослые люди! – Келли тяжело вздохнула. – Трудно сказать, повлиял ли алкоголь на скорость реакции Брайана. Или течение было такой силы, что шансов спастись у него просто не было. Но в любом случае хочу, чтобы все присутствующие здесь знали: Брайан не был мстительным человеком. К тому же он любил экстремальный спорт. Любил гонять на плотах. Он сам рвался в это путешествие. Иными словами, он делал то, что доставляло ему удовольствие. Он жил так, как хотел, и смерть свою принял тогда, когда она пришла за ним. Это был его выбор. И уж менее всего на свете он хотел бы, чтобы за его смерть стали кому-то мстить. Он ненавидел ненависть. И я тоже. А потому – хватит вражды! Я хочу прекратить это раз и навсегда.

Келли бросила взгляд на Рассела.

– Вражды больше нет, – тихо, но решительно произнес он.

И собравшиеся вокруг люди встретили эти слова аплодисментами. После чего Рассел поспешил ретироваться.

– Келли, ты была неподражаема! – восхищенно воскликнула Алисия, с любовью глядя на свою лучшую подругу. Да, действительно, Келли снова стала собой, той прежней Келли, которую Алисия знает столько лет. Лед отчуждения в ее глазах растаял, и Келли смотрела на всех открыто и без тени страха.

– Йен добровольно явился в полицию и во всем сознался. Сейчас я еду в участок, – сказала она Алисии.

– Я не хочу, чтобы его посадили в тюрьму! – испугалась Алисия. – Скажи мне, что надо делать, и я все сделаю!

– Пусть вначале прочувствует всю меру ответственности за то, что натворил. А там – посмотрим.

– А как твоя мама?

– Она пока еще ничего не знает. Я расскажу ей обо всем позже. – Келли крепко обняла подругу. – Слава богу, что все обошлось! – Она бросила взгляд на Гейба, деликатно отошедшего в сторону. – Он остается?

– Надеюсь! – улыбнулась Алисия.

Когда Келли уехала, Алисия снова попала в плотное кольцо родственников и друзей. К тому времени, когда каждый из них по нескольку раз повторил, как они сожалеют, как они переживали и прочее, Алисия поняла, что Гейб куда-то испарился.

Ей хотелось поговорить с ним, но прежде нужно было взглянуть на сына и отца. Что они там делают? Когда она зашла в дом, то поняла, что попала в самый разгар тихого часа. Джастин крепко спал у себя в кровати, отец безмятежно дремал, сидя в своем любимом кресле в гостиной. Алисия с умилением обозрела эту благостную картину и побежала к себе в комнату, чтобы переодеться.

Достала из комода свежую блузку, и тут взгляд невольно упал на белый конверт, лежавший сверху. Сердце забилось сильнее.

Письмо Роби! Она ведь так и не прочитала его.

Алисия торопливо вскрыла конверт и извлекла оттуда лист бумаги.

«Привет, Алисия! Надеюсь, тебе никогда не придется читать это письмо. Но если все же жизнь сложится так, что придется, тогда я хочу, чтобы ты кое-что знала. Я отдаю свой дом Гейбу. Надеюсь, мое решение не заденет твоих чувств. Нужна же ему, в конце концов, крыша над головой! Он – мой лучший друг, и целых три года я наблюдал за тем, как отчаянно он пытался притвориться, что ты ему безразлична. Да и ты тоже пыталась! Неужели вы оба посчитали меня слепым? Или держите меня за дурака? Я прекрасно знаю, что ты у него на крючке. Попалась, рыбка! Все надеялся, что кто-то из вас признается мне. Но куда там! Вы же оба такие упрямцы!»

Алисия невольно улыбнулась сквозь слезы.

«Вот я и взял с Гейба слово, что, если со мной что-то случится, он переедет в мой дом и позаботится о вас с отцом. То, что творится в городе, меня по-настоящему тревожит. Но ничего! Вот вернусь и устрою кое-кому хорошую взбучку. А если не вернусь, то за меня это сделает Гейб».

Она отерла слезы с глаз.

«Я сказал ему, что посылаю его в Ривер-Рок, потому что он может понадобиться тебе. Но на самом деле я отсылаю его к тебе, потому что это он в тебе нуждается. Гейб – прекрасный человек, просто он еще не знает, как это бывает, когда тебя любят. Если и есть на свете женщина, которая смогла бы показать ему, что такое настоящая любовь, так это ты. Если рискнешь и согласишься на такой шаг, уверяю тебя, этот парень будет рядом с тобой до конца своей жизни. Словом, я сильно надеюсь на то, что вы оба разберетесь со своими сердечными делами, как положено. Вы нужны друг другу. Ну а если вы мне завалите столь ответственное мероприятие, то тогда я вернусь и лично разберусь с каждым из вас.

Любящий тебя Роби».

Алисия перечитала письмо второй раз, потом аккуратно сложила его в конверт, отерла слезы с лица и снова вышла на улицу.

Она не стала стучать в дверь, просто распахнула ее и чуть не упала, почти на пороге столкнувшись с Гейбом. Судя по всему, он тоже куда-то торопился.

– А я собрался к тебе! Решил, что ты уже пришла в себя.

– Вполне, – улыбнулась в ответ Алисия.

– Рад слышать! – Гейб окинул ее любящим взглядом. – Я-то сам на седьмом небе от счастья. На всякий случай повторяю: я люблю тебя и остаюсь в Ривер-Рок. Так что и не надейся получить этот дом обратно!

– И чем же ты станешь заниматься в нашей дыре?

– Сам пока еще не представляю. Знаешь, такое странное чувство! Впервые с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать лет, я ничего не планирую. И мне не надо ничего планировать!

– И правильно. Зачастую люди планируют, а потом начинают переделывать собственные планы, потому что понимают, что слишком завысили свои возможности.

– Одно я знаю точно. Я буду любить тебя всю жизнь, Алисия. Пока не могу обещать, что из меня получится образцовый семьянин, но я буду сильно стараться. Я хочу стать таким мужчиной, которого ты мечтаешь иметь рядом с собой.

– Ты и есть такой мужчина. И не надо ничего менять в собственной натуре. Будь собой, и все тут! Именно таким я тебя и люблю! – Алисия достала из кармана письмо Роби. – Вот! Прочитала наконец!

– Что Роб написал?

– Написал, что если мы не останемся вместе, то он разберется с каждым из нас по отдельности.

Гейб широко улыбнулся.

– Такого мы не допустим.

– Само собой! – согласилась она прежде, чем он впился в нее страстным поцелуем. – Подожди минутку! – Она сделала глубокий вдох. – Хочу сказать тебе кое-что.

– Что именно?

– Нам совсем не обязательно оставаться в Ривер-Рок. И не обязательно заниматься папиным бизнесом.

– Но ты ведь и сама любишь реку.

– Тебя я люблю еще больше. И готова ехать за тобой хоть на край света.

– Мы обдумаем все варианты, но позже. А где Джастин?

– Спит как убитый. Устал, бедняжка!

– Кстати, я тоже. Как думаешь, не отправиться ли нам в постель прямо сейчас?

– И ты полагаешь, что мы сразу заснем, как только окажемся в кровати? – лукаво улыбнулась Алисия.

– Какое-то время я еще могу обойтись без сна! – Гейб нежно коснулся ее лица, а потом подхватил на руки и понес в спальню.

Эпилог

Два года спустя

Гейб стоял на крыльце и смотрел на пейзаж, открывающийся на реку. Он уже успел полюбить здешние красоты. Да и остальное радовало глаз. Отстроенный заново эллинг, новый причал. Туристический сезон откроется только через пару недель, а у них уже забронированы все маршруты. Сейчас на фирму работают четыре новых проводника, большие профессионалы своего дела. Изредка Гейб и сам не отказывает себе в удовольствии погонять на плотах. Ни с чем не сравнимое удовольствие! Спуск по полноводной горной реке с обилием порогов и перекатов – это что-то! Джордж и Алисия тоже изредка участвуют во всяких увеселительных прогулках по реке, но львиную долю своего времени Алисия проводит в саду и на огороде. Она стала вполне успешным овощеводом, снабжая многие местные рестораны своей экологически чистой продукцией – овощами, пряными травами, ягодами.

Гейб же нашел себя в строительстве. Обосновавшись в Ривер-Рок, он купил лицензию на подрядные работы и сразу же получил кучу заказов. Вот и сейчас занимается перестройкой соседского дома. Одноэтажный дом Роби Гейб тоже перестроил, превратив его в двухэтажный коттедж с четырьмя спальнями, двумя ванными комнатами и огромной гостиной. Никогда не думал, что когда-нибудь он будет жить в таком доме или обзаведется таким множеством друзей, которые смогут заполнить все его комнаты.

Но вот по меньшей мере человек двадцать, соседи и друзья, пришли сегодня на день рождения. Гости толпятся во дворе, в тени деревьев, где их уже потчуют барбекю. Возле гриля колдуют Джордж и Билл. На лужайке неподалеку Джастин и Дэвид гоняют мяч. Кейт тоже среди приглашенных. Пришел не один, а с дамой сердца: новая учительница начальных классов. Несмотря ни на что, Гейб и Алисия сохранили дружеские отношения с Кейтом, не в последнюю очередь ради детей. Мальчишки по-прежнему не разлей вода.

За последние два года в городе случилось много перемен. Рассел Фарр женился и уехал из Ривер-Рок. Его мать отбывает тюремный срок в психиатрической лечебнице в Сан-Франциско. Мистер Фарр тоже переехал в Сан-Франциско, чтобы быть поближе к жене. Дина прислала Алисии несколько писем, в которых просила у нее прощения за содеянное. Оставалось лишь надеяться, что в один прекрасный день миссис Фарр снова вернется к нормальной жизни.

Гейб услышал голос Алисии. Жена звала его, направляясь к гостям.

– Ты мне нужен! – широко улыбнулась она ему.

Как же Гейбу нравились эти слова! Он готов был слушать их по сто раз на дню.

– Что надо?

– Подержи дочку.

Гейб подхватил на руки свою годовалую дочурку Мадлен Грейс и с обожанием посмотрел в ее голубые глазки. Не ребенок, а просто ангел! Гейб буквально таял при виде своей красавицы.

– А теперь подхвати еще и сынулю! – скомандовала Алисия. – Мне нужно расставить свечи на праздничных пирогах.

Гейб переместил дочку на одну руку, а второй подхватил на руки ее брата-близнеца. Эндрю Роберт, Энди, как звали его в семье, хорошенький светловолосый мальчик, был полной копией покойного Роби. И та же бездна обаяния, что и у дяди. Но и характер тот же! Страшный непоседа! Вот и сейчас Энди начал немедленно вырываться из рук, требуя, чтобы его опустили на землю.

Гейб присел на корточки и спустил сына с рук. И мальчик уверенно сделал несколько шагов по траве. Его сестричка предпочла остаться у папы на руках.

– Вот это называется «руки заняты»! – весело пошутила Келли, подходя к Гейбу в сопровождении своего мужа Джерри. – Чудо, как хорошо смотритесь со стороны. А где Алисия?

– Украшает свечами торты.

– Два торта?

– Конечно! Алисия считает, что у каждого именинника должен быть свой торт. По-моему, оба с ванильным кремом. Именно такие любил Роби.

– Алисия расстаралась на славу! У Мэдди и Энди все, конечно же, должно быть самым лучшим! И все же двое деток сразу… Слава богу, что у нас не близнецы! – обратилась она к Джерри.

– Да, одного пока достаточно! – хитровато улыбнулся тот, глядя на ее заметно округлившийся животик.

– Одного никогда не достаточно! – возразила подошедшая к ним Алисия со свечами в руках. Она обняла подругу, ласково потрепала ее малышку, которую Келли держала на руках. – Не могу дождаться, пока вы мне родите еще и сына! Даю две недели сроку!

– Еще рано! Сын появится не раньше, чем Йен на летние каникулы приедет домой.

– Кажется, он заканчивает в июне? – поинтересовалась Алисия.

– Да. И будет поступать в университет. Хочет стать ветеринарным врачом. Слава богу, все его неприятности уже в прошлом. А главное – он завязал с азартными играми. Так что больше никаких долгов чести и никаких букмекеров. – Келли немного помолчала, наблюдая за Энди. – Господи! Не могу поверить! Энди уже пошел.

– Мэдди тоже не заставит себя долго ждать, – рассмеялась Алисия, наблюдая за тем, как ее дочурка, встав на четвереньки, ретиво поползла вслед за братом.

– Вот тогда у вас начнется уже настоящий бедлам! – авторитетно заявила Келли.

– Ничего, мы перетерпим! Правда, дорогой? – Алисия с улыбкой глянула на мужа.

– Именно так, – согласился он, поднимаясь с колен. – Ступай ко мне, и я тебя расцелую!

– Вы бы поосторожнее со своими поцелуями! – по-дружески посоветовал им Джерри. – Иначе на свет могут появиться очередные порции близнецов.

– Чья б уж корова мычала! – шутливо огрызнулась Алисия. – Я до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что моя лучшая подруга связала свою судьбу с нахалом, который еще во втором классе плевался в нее из трубочки.

Джерри расхохотался, а потом глянул на Гейба.

– Повезло тебе, Гейб! Ты здесь не рос! И никто не знает, чем ты занимался во втором классе. А у наших местных, у всех как на подбор, такая длинная память.

– Не переживай! Я уже давно тебя простила! – миролюбиво сказала Келли. – Главное, чтобы ты потом не научил всем своим зловредным проделкам нашего сына.

– Пока не могу обещать ничего определенного! Как насчет того, чтобы пропустить по стаканчику? Вам что-нибудь принести, дамы? – Джерри посмотрел на подруг.

– Мне – нет! – тут же отказалась Алисия.

– Мне пока тоже, – неожиданно сказал Гейб. – Слава богу, у меня есть все, что мне надо. – Он встретился взглядом с женой. – О таком счастье я даже не смел мечтать! Ведь у меня – самая лучшая семья в мире!

– А у меня – самый лучший в мире муж! – добавила Алисия, целуя его в губы.

Content

Барбара Фритти
Недотрога