Анатолий Гончаров

АГЕНТЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ

Глава 127 ЧАС ПИК НА ПОЛЕ ЧУДЕС

Скомпрометировать можно кого угодно, и, как угодно. Вероломный и коварный Бомарше, получив афронт от излишне, на его взгляд, неуступчивой дамы высшего света, оставил на всю ночь свою приметную карету у ворот ее дома, а сам удалился дописывать «Женитьбу Фигаро». Парижская молва домыслила остальное, и без вины виноватая дама могла забыть о званых королевских балах в Тюильри.

На Руси лицемерные пейзане мазали дегтем ворота той, которая не им досталась. Невыносимая, между прочим, месть для особо чувствительных недотрог.

Ханжеская нравственность смешна, когда речь идет о судьбах сегодняшних персонажей общественной и политической жизни. Чубайса, допустим, ломом не убьешь – что ему компромат? Вся его жизнь – сплошной компромат на самого себя. Правда, и на других тоже. И ничего. Живет. Женился в третий раз на «Школе злословия». Точнее, на одной из ее ведущих – Дуне Смирновой. Теперь этому реликту «правых сил» с рыночной физиономией матерого казнокрада не страшно никакое злословие.

Но ближе к теме. Помощник президента Дмитрий Песков обмолвился в узком кругу, что Путин был взбешен, когда ему доложили об убийстве Немцова. Сразу вспомнились его слова по поводу Анны Политковской, застреленной в 2006 году в день рождения Путина: «Ее смерть принесла больше вреда, чем вся ее журналистская деятельность».

Просмотрев кадры оперативной съемки и записи с камеры видеонаблюдения, спросил: «А вы уверены, что его убили именно там, на Москворецком мосту?»

«Так точно! – ответил глава ФСБ Бортников. – Выпущено шесть пуль из пистолета Макарова. Четыре из них попали в спину. По предварительным данным, смерть наступила через две минуты».

Президент попросил еще раз прокрутить запись с камеры видеонаблюдения, зафиксировавшую некую снегоуборочную машину, заслонившую Немцова с его спутницей Анной Дурицкой. Его заинтересовал отсчет времени. В 23 часа 31 минуту и 12 секунд фланирующую парочку настигает громоздкая коммунальная машина, оказавшаяся не снегоуборочной, а вакуумным «подметальщиком» – при полном отсутствии мусора на мосту. В 23.31.16 предполагаемый убийца выбегает из-за коммунальной машины на проезжую часть, садится в притормозивший белый автомобиль и скрывается.

Четыре секунды. Всего четыре. За это время киллер успел выскочить из укрытия, произвести шесть прицельных выстрелов и скрыться?..

Бортников ожидал новых вопросов, на которые у него не было ответов, но их не последовало. Последовал жесткий приказ: искать и найти убийц.

Через неделю нашли пятерых чеченцев. В их числе и Заура Дадаева, с необъяснимой решимостью сознавшегося, что стрелял он, а пистолет ПМ выбросил в воду. На следующий день полиция почтительно проводила Анну Дурицкую в аэропорт, откуда она улетела в Киев, оставив следователям подписку о невыезде. Откуда «невыезд»? Из Москвы или из Киева? Нет ответа.

Спустя еще неделю Дадаев с прежней решимостью отказался от своих показаний.

Комментарий к несущественному

Владимир Калиниченко, бывший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры: «С большой долей вероятности могу предположить, что киевская фотомодель Анна Дурицкая состояла в сговоре с преступниками».

И пример из служебного прошлого опытнейшего «следака», вошедший в историю сыскного дела. В 2001 году в Варшаве застрелили 41-летнего министра спорта Яцека Дебского. Он развлекался в ресторане с девицей, как это было и у Немцова. Машину свою, как и Немцов, зачем-то отпустил. После ресторана девушка, которую звали Инка, потащила захмелевшего Яцека прогуляться по центру города. Почему бы и нет?

По ходу неспешного променада Дебского застрелили, не обратив никакого внимания на свидетельницу преступления. Девушку Инку допрашивает полиция. Та симулирует провалы в памяти. Как вышли из ресторана – помнит, куда пошли – не помнит, кто стрелял – не знает. Точно так же давала показания и Анна Дурицкая: тут помню, там не помню.

В итоге девушка Инка получила приличный срок за соучастие в убийстве, а киевскую фотомодель Анну проводили на самолет – с наказом не появляться в Москве.

Картина маслом

Днем 28 февраля москвичи несли цветы к месту гибели Немцова. Полицейские приметили, что утром цветы приносили в основном одни и те же молодые люди, сменявшие друг друга каждые десять минут. А самые первые из праздно скорбящих несколько растерялись, не сумев определить место, где пролита праведная кровь. Спросили у полицейских, мол, что, успели замыть? Те ответили, что крови на асфальте не было. Как это не было? Четыре пули в спину – и ни капли крови?..

Да, четыре пули. Задеты сердце, печень и легкие. Одна пуля попала в голову через шею. Это означает, что стреляли уже в упавшего. Но Немцов, по словам Дурицкой, упал не сразу, и контрольного выстрела не было. А по мнению экспертов, положение тела не соответствовало основной версии. Пули не опрокинули его навзничь и не уложили лицом вниз, что было бы естественно. Впечатление возникло такое, будто прилег человек на бок – не дойдя до дома с дружеской попойки.

Однако самым загадочным явилось не положение тела и даже не отсутствие крови на асфальте. Четыре выстрела в спину – и ни одного отверстия на куртке. Похоже, Немцова, уже бездыханного, переодели, прежде чем сбросить его на мосту. Причем переодевали наспех, что вполне объяснимо. В районе Красной площади, включая ГУМ с его ресторанами, неспешно переодевают в новый костюм только Ленина, да и то крайне редко – вождь не успевает износить прежний прикид.

Тут опять вопросы. Анна Дурицкая не могла вспомнить, во что был одет ее бойфренд. Не то в пиджаке от Труссарди, не то в джемпере от Армани. Ясно, что не в майке и не в помятой демисезонной куртке с капюшоном, дальше порога не пустили бы. Однако тело, лежавшее на мосту, было облачено в куртку, надетую прямо на майку, и ведь не сентябрь месяц, в тот вечер в центре Москвы было минус четыре. Куда делся пиджак или джемпер от Версаче?

«Картина маслом, – сказал бы Давид Гоцман из «Ликвидации». – У нас в Одессе это не едят». Допустим. Но это не значит, что туфту не проглотят в Москве. По всему выходило, что Немцова застрелили где-то в другом месте, а тело выбросили на Москворецком мосту. Не исключено, что как раз из «подметальной» машины. С какой целью? Убили и убили, зачем таскать туда-сюда труп, грузить его сначала в легковую машину, затем в спецавтомобиль? Такая «картина маслом» была показана разве что в фильме Тенгиза Абуладзе «Покаяние».

И кто в таком случае совершил променад с киевской фотомоделью? Камеры видеонаблюдения в ГУМе бесстрастно свидетельствовали: вот идет высокий мужчина лет тридцати (Немцову, напомним, исполнилось 55) в серой куртке с откинутым капюшоном, под распахнутой курткой виден свитер, шея замотана шарфом. Отдаленное сходство с Немцовым присутствует, но все-таки не слишком похож. Этот некто на ходу разговаривал по мобильнику с Дурицкой, договариваясь о месте встречи. Судя по всему, знакомы они не были.

Следователям удалось восстановить хронологию роковой пятницы 27 февраля. В 10.30 утра Борис Немцов встретил свою подругу, 23-летнюю Анну Дурицкую, в аэропорту Шереметьево. Оттуда на машине, за рулем которой был водитель, приехали на квартиру Немцова на Малой Ордынке. Хакамада почему-то утверждала, что бывший лидер СПС живет в маленькой, скромной квартире, которую получил, еще будучи вице-премьером. Анна Дурицкая лучше Хакамады знала элитные апартаменты Немцова площадью 180 кв. метров и стоимостью примерно в 100 миллионов рублей. Еще бы не знать – встречались три года.

В квартире они провели целый день. Из дому вышли в начале восьмого. Анна отправилась в облюбованный Борисом спа-салон на Пятницкой, а он – на радиостанцию «Эхо Москвы», где предстояло высказать «особое мнение» по поводу ожидаемого краха «путинского режима». В последние годы других тем Немцов не касался. С Анной договорились встретиться после эфира в ГУМе и поужинать там в ресторане. После ужина Немцов (точнее, его моложавый двойник) кому-то позвонил и направился с подругой в сторону Москворецкого моста, где все якобы и случилось – странное убийство, не оставившее никаких следов, если не считать нескольких гильз от двух разных пистолетов.

Что именно случилось, знает, вероятно, только водитель коммунальной спецмашины, ну и, конечно, сама Дурицкая. Водителя, разумеется, допросили. Он сказал, что был настолько занят процессом очистки проезжей части, что обратил внимание на лежавшего на боку человека, только когда случайно взглянул в зеркало заднего вида. Выстрелов не слышал из-за работающего двигателя, а вот крики Анны услышал и, не спрашивая ее ни о чем, стал звонить в полицию. Впрочем, она очень скоро успокоилась и внимательно слушала реплики врачей из подъехавшей «скорой», сразу определивших, что одна из пуль попала в сердце, а та, что через шлею угодила в голову, сильно их смутила, но не больше, чем отсутствие пулевых отверстий на одежде. «Девушка, – спросил Анну кто-то из экспертов, – вы видели, откуда стреляли?» «Кажется, со стороны пешеходной лестницы, – ответила она, – но я точно не могу сказать».

Анну, конечно же, не спрашивали, куда подевался ее молодой спутник, назвавшийся по телефону Борисом. Никому и в голову не пришло, что несколько минут назад здесь мог быть еще какой-то Борис, кроме того, чье тело теперь упаковывали в черный пластиковый мешок. Санитары торопились – пошел мокрый снег с дождем.

– Кровоток блокирован, – задумчиво молвил врач со «скорой», глядя на полоску еще сухого асфальта без единой капли крови.

– Странно. Поле чудес какое-то…

– Ничего странного, – возразил судмедэксперт. – Так бывает, если первая пуля попала в сердце.

Комментарий к несущественному

Член Палаты судебных экспертов генерал-лейтенант Юрий Тупиков: «Кровь должна присутствовать, если верить официальной информации, ведь были задеты кроветворные органы. Поражены сердце, печень, желудок и легкие. В цель попали четыре пули, а на асфальте – ни следа. Конечно, шел мокрый снег с дождем, следы могло смыть. Но что-то должно было остаться. И потом, такой еще момент. Пистолет Макарова, из которого стреляли в Немцова, скорострельный, однако за столь короткий промежуток времени произвести столько выстрелов в цель очень сложно. Я бы сказал, практически невозможно. И почему разные пули? По официальной версии, стрелял один человек и, стало быть, ищут один ствол. По-моему, тут есть нестыковка. Но главный вопрос в другом. Почему столь поспешно отпустили Дурицкую, главного свидетеля преступления? На месте следователей я бы задержал ее хотя бы для того, чтобы провести следственный эксперимент. Пройти с нею весь путь до места убийства, привлечь водителя коммунальной спецмашины, зафиксировать, сколько времени необходимо, чтобы произвести шесть выстрелов, обежать сзади «подметальщик», зная, что впереди у него видеорегистратор, и заскочить в подъехавшую иномарку белого цвета, которая, кстати, засветилась у дома Немцова на Малой Ордынке еще в сентябре прошлого года. Только сопоставив факты, можно делать какие-то выводы, а не навязывать обществу версию о мести за негативные высказывания Немцова в адрес оголтелых отморозков, напавших на редакцию журнала «Шарли Эбдо». Гнусного, между прочим, журнала. Ситуация там проста: одни подонки расстреляли других подонков, вот и все…»

Генералу Туликову вторит бывший следователь по особо важным делам при генпрокуроре СССР Владимир Калиниченко: «На мой взгляд, Анна Дурицкая – первая подозреваемая по этому делу. На месте следователей я провел бы специальное исследование, чтобы выяснить, не применялись ли в отношении нее психотропные препараты. Дурицкая говорит о частичной потере памяти. Но в таком случае просто необходимо провести психолого-психиатрическую экспертизу. Это азы криминалистики. Но следствие на второй день отпускает ее домой, и нам сейчас говорят, что с нее взята подписка о невыезде. Что это за спектакль?! Вы главного свидетеля на Украину отпустили! И что? Она по первому требованию прилетит в Москву на допрос? Или Генпрокуратура России потребует от Киева ее экстрадиции? С Дона выдачи нет, говорили когда-то беглые казаки. С Днепра тем более…»

Заказ на Россию

В кулуарах «Эха Москвы» режиссеры спросили Немцова, будем ли обсуждать в эфире личные перспективы в плане политической карьеры? Это чтобы успеть подготовить соответствующую нарезку видеоряда для телевизионной версии. «Непременно! – ответил гламурный политик. – У меня вообще такое ощущение, что наступает некий «час пик» – для России, для Кремля и для меня лично. Я многое передумал, сидя на шконке в изоляторе. Клубы, серфинг, массажные салоны, парти, рестораны – все это осталось позади. Кануло в прошлое. Красивое, но сегодня абсолютно ненужное. Послезавтра в Москве состоится самое массовое оппозиционное шествие, которое организовал я. По моим сведениям, из посольства, президент США придает нашему мероприятию большое значение, поскольку оно может вынудить Путина убрать войска с юго-востока Украины и приструнить спецслужбы – эту гигантскую машину для подавления инакомыслия. Короче, «час пик» наступает! Из этого будем исходить…»

Сказанул так Немцов и после эфира отправился в ресторан, где его ждали устрицы и шабли урожая 1995 года. Скромно, конечно, нечего сказать, но ведь и времена какие. Немцов помнил былые вечеринки-парти и праздничные экзотические меню, в которых помимо устриц предлагалась спинка французского кролика, фаршированная грудкой останкинского голубя с каштановым, из Парижа, пюре. Помнил, как проводились на этих вечеринках благотворительные аукционы Союза правых сил с набором уникальных лотов – личных и даже интимных вещей, выставляемых от имени ВИП-персон, а также самих персон, усвоивших свои права, но еще не сделавшихся личностями, и сизый дымок «травки», как знак приближения полночного «часа пик», когда процесс обретает еще более культурные формы общения. Там и лисоватая Хакамада, она же хозяйка аукциона, названного в память убиенного Влада Листьева – «Час пик», разводившая банкиров на фунты стерлингов, кои пудами сыпались в загашники СПС. Ах, какие были времена, и как кричали верноподданные: «Борис, ты прав!»

Реальный «час пик» наступил в половине двенадцатого ночи на Большом Москворецком мосту. Тоже ведь как всплеск былых чудес, связанных с «Мост-банком» Гусинского, когда все эти Шендеровичи, Радзиховские, Ганапольские, Явлинские и сам Немцов- убеждали себя, несогласных, и других, колеблющихся, что Путин сегодня – это Сталин завтра. А послезавтра, грянувшись о борцовское татами, восстанет он Иваном Грозным с Малютой Скуратовым по правую руку и лубянской опричниной- по левую.

И вот уже десять лет миновало, как десять дней, не сумевших потрясти мир. Что сделалось смешным, не могло стать опасным для России, для Кремля, для Путина, но только не для Немцова, жизнь которого оборвалась в считанные четыре секунды.

В одном он оказался прав. Утративший всякое чувство реальности Барак Обама действительно возлагал определенные надежды на оппозиционный протестный марш 1 марта под водительством «уличного трибуна российского Мартина Лютера Кинга». А марш получился похоронным. Опережая начало растерянного, отчасти жалкого траурного шествия, президент США, тоже растерянный и отчасти жалкий, назвал Немцова «неутомимым защитником своей страны, отстаивавшим для своих сограждан права, которые должны иметь все люди». За исключением, разумеется, окаянного Путина, коему Обама сурово назидал, требуя немедленно начать «беспристрастное и прозрачное расследование гнусного убийства», давая понять сомневающимся и колеблющимся, что сам же Путин и заказал Немцова.

Праведный и тайный мусульманин Обама никогда не опускался до таких мелких дел. Он не заказывал неугодных политиков, он заказывал неугодные страны – Ирак, Иран, Ливию, Сирию, Йемен и так далее. А далее у него – заказ на Россию. Только там пока не на кого опереться, и приходится делать промежуточную ставку на Порошенко с Яценюком. А они творят непонятное и вряд ли приемлемое, с точки зрения национальных интересов США. Неужели хотели скомпрометировать Путина с помощью бывшей пассии Яценюка – Анны Дурицкой?..

25 марта 2015 года, то есть спустя почти месяц после убийства «неутомимого защитника своей страны», неустановленные лица разметали самодеятельный цветочный мемориал на Москворецком мосту, покидав в воду нехитрый его реквизит. Продвинутые либералы тут же загомонили о необходимости переименовать старинный Москворецкий мост – в мост имени Немцова и установить памятник трибуну и борцу за права миллионеров.

«Мостов на Москве-реке не хватит», -ухмылялись несогласные.

Комментарий к несущественному

Право же, трудно вообразить более несуразное и потешное, чем, скажем, мост имени Шендеровича, если Путин, как считают многие либералы, будет последователен и велит Рамзану Кадырову отрядить своих киллеров на отстрел загнанных противников режима. Или, например, казино на Смоленской, имени Касьянова. А трамвайное депо имени Ксении Собчак – каково? И, конечно же, памятник героям Болотной в памперсах…

Независимо от этой захватывающей перспективы или, наоборот, в прямой зависимости от нее Ксения Собчак кинулась искать поддержки у пресс-секретаря Госдепа Джен Псаки, когда прочитала в Твиттере три слова: «И тебя похороним». Непримиримый активист Болотной и случайный депутат Госдумы РФ Илья Пономарев, не дожидаясь угроз, ломанулся в США, где попросил вид на жительство, полагая, что в России он сделал все для того, чтобы считаться американским гражданином.

Джен Псаки ограничила устремления Ксении Собчак маловразумительным интервью по скайпу для телеканала «Дождь». По ней было видно, что она счастлива 1 апреля покинуть опостылевшую трибуну Госдепа немножко беременной, чего пожелала и Ксении. Устав потешать журналистов дремучей неосведомленностью, Псаки уходит в администрацию Белого дома директором по коммуникациям, то есть – по информационной политике. Обама еще наплачется с ней. Но таков его выбор – информационная политика, замешанная на недомыслии и невежестве, с густой примесью лжи.

А Госдеп коллективно оторопел: как быть с «болотной» оппозицией, напуганной загадочным убийством Немцова? Каждый второй непримиримый борец за права человека запросился в США на постоянное место жительства, каждый первый был уже там. Кто поднимет павшее знамя борьбы с Путиным и его режимом? Каждый третий застенчиво молчал: «Только не я».

Похоже на контрреволюцию, когда не было еще самой революции. Значит, завтра у либералов отпишут западные гранты, запретят им любить голубых, обяжут уважать чужую веру и не свое отечество. А также, не исключено, заставят проветрить насиженные помещения, вымыть полы, потравить тараканов в своих головах, и всей толпой идти устраиваться на работу.

«Мы должны дать отпор! – заявил главный эксперт института прав человека Лев Левинсон. – Будем защищать наши свободы и тем самым войдем в анналы. Когда-нибудь нам поставят памятники. Может быть, даже наградят».

«Да, да! – вскричала импульсивная президент клуба по страдальческим интересам «Мемориал» Алла Гербер. – Будем готовить неожиданный отпор. Путин замахнулся на святое – на наши идеалы и нашу веру!..»

Либерализм – это, оказывается, еще одна религия, в основе которой вместо заповедей – права человека, ущемленного личностью Путина, и эту религию никому не позволено трогать руками. Есть там у паствы свои пастыри в штатском и даже своя земля обетованная под названием Брайтон-Бич. Есть песен у них, есть и слез. В общем, все как у людей. Только царя в голове нет. Но им его и не надо.

Азартно клеймя при закрытых дверях «путинский режим», правозащитники поначалу даже не вспомнили, что собрались почтить память Немцова. Спохватившись, почтили достойно: «Он, конечно, сукин сын, но это наш сукин сын!»

А православная публика не без лукавого ехидства ждала от Патриарха Кирилла громогласного слова соболезнования по поводу безвременно почившего раба божьего Бориса.

Владыка громогласно промолчал.

7-9 апреля 2015 года

Глава 128 «ЧЕРНЫЕ ЯЩИКИ» БЕЗУМНЫХ ПИЛОТОВ

Вот и наступила теплая, весенняя атмосфера всеобщей ненависти. Уязвленный черной славой норвежского душегуба Брейвика пилот лоукостера авиакомпании «Люфтганза» Андреас Любитц направил «Эйрбас-320» с высоты десять тысяч метров в отвесную скалу во Французских Альпах, унеся с собой в небытие 149 человек, осознавших ужас происходящего в самые последние мгновения жизни.

Классический психопат Любитц превзошел Брейвика по всем показателям параноидального террора, но опередить лидера номинации ему не суждено. Для этого надо быть не вторым пилотом пассажирского лайнера, а первым лицом Соединенных Штатов, способным насаждать и культивировать пляску смерти на всех континентах, кроме, возможно, Антарктиды.

Общего у них то, что оба скрывали диагноз, именуемый на языке психиатров «комплексом Герострата». Обама опасался провала на президентских выборах, а Любитц – отказа в приеме на работу в авиакомпанию «Джерменвингс». Разница – в масштабах содеянного. Безумный пилот, мечтавший войти в историю, направил в смертельное пике самолет с полутора сотнями пассажиров, а неадекватный «лидер свободного мира» – целые страны, включая Сирию, Ливию, Украину, а теперь уже и Йемен.

Скоро исполнится год со дня гибели над Донбассом малайзийского «Боинга», обитого украинским истребителем, однако расследование никуда не продвинулось, и это при наличии массы вещественных доказательств преступления, в том числе «черных ящиков». Украине их «нэ треба», потому что «нэ треба» Соединенным Штагам. А там, на поле под Грабово, хоть трава не расти. Она и не растет из-за обилия обломков «Боинга».

Французские спасатели совместно с жандармерией устремились в труднодоступный район падения немецкого лайнера уже через несколько часов, а на исходе третьих суток оперативного расследования была установлена причина катастрофы: идиот за штурвалом. Говоря околонаучным языком, это кататонический ступор в результате острого приступа шизофрении, что случается чаще всего с молодыми психопатами. Андреасу было всего 28 лет.

Его шизофрению диагностировали еще в калифорнийской летной академии, где он учился, и даже пометили документы специальной аббревиатурой, указывающей на необходимость углубленного психолого-психиатрического обследования. В Дюссельдорфе почему-то не обратили на это внимания, хотя и знали, что Любитц по прозвищу Томатный Энди лечился у психиатра полтора года, прежде чем получить должность второго пилота.

Советники Обамы, кажется, упустили возможность столкнуть лбами Германию и Францию. С другой стороны, откуда им было знать, что капитану немецкого лайнера приспичит сходить в туалет как раз над Французскими Альпами? А вот в случае с малайзийским «Боингом» имела место явная промашка: он должен был рухнуть на российской территории, до которой не дотянул каких-то 60 километров. Поторопился с атакой пилот украинского Су-25 капитан Владислав Волошин.

Теперь это уже не имеет значения. Правду о трагедии США заблокировали наглухо. Как Андреас Любитц бронированную дверь в пилотскую кабину. В любом случае обе трагедии, удачно разделенные третьей, когда во Внуково-3 погиб глава компании «Тоталь» Кристоф де Маржери, это для Белого дома – рентабельные убийства, пополнившие победную коллекцию «черных ящиков» времен президентства чернокожего Барака Хусейна Обамы: «Не он пред светом виноват, а перед ним природа виновата…»

Сколько же еще надо принести жертв, чтобы перестать так высоко ценить рен¬табельность массовых убийств? Иоанн Богослов знает: «И сказано им, чтобы они успокоились еще на малое время, пока и сотрудники их, и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число…»

Карлсон, который живет под крышей

Администрация Белого дома использует един и тот же избитый прием маргинальной политики: поощряет исполнителей преступлений, обвиняет непричастных. Причем обвинение зачастую формулируется еще до того, как преступление совершилось: во всем виноват Путин. Накал шизофренической «идефикс» зашкаливает. Когда и если Обама узнает, что Мишель ему изменила, в адюльтере будет обнаружена «рука Москвы». Ну, может, не только рука.

Он, конечно, не станет указывать пальцем на виновника «семейного торжества», а прибегнет к дипломатическому иносказанию: «Меня раздражает растущая популярность Путина!» И призовет Евросоюз усилить санкционное давление на Россию. Прибалтийские лимитрофы немедленно поднимут щенячий визг, требуя защитить их от России, которая не нападет на них сегодня-завтра, поскольку уже напала позавчера. И порекомендуют населенно готовить «котомки спасения» с четырьмя рулонами туалетной бумаги и добротным топором советского производства.

Членов НАТО, как и всяких криминальных братков, долго уговаривать не надо. Выкатят из подворотни устаревший, но еще стреляющий танк «Абрамс» и скажут с вызывающей интонацией: «Ты что маленьких обижаешь? Гони «лопатник», иначе кирдык. Прикинь!» Летальный исход по-любому неизбежен. Демократические ценности непременно побеждают тоталитарное зло, и миропорядок восстанавливается в прежней гармонии «пляски смерти», ангажированной Обамой, страдающим, как и пилот Любитц, комплексом Герострата. «Мы падаем!» – вскрикивал во сне болезный Любитц. «Мы воцарились над всем миром, – заявляет бодрствующий Обама. – Экономика России разорвана в клочья».

Разорвана в клочья репутация «лидера свободного мира», но дело не в этом. Путин обидел не маленького принца-провокатора, а большого и толстого украинского Карлсона, живущего под крышей Госдепа США. Взял и отнял Крым, который еще богом обиженный Ющенко обещал передать американцам в качестве непотопляемого авианосца. Истина в том, что русский Крым никогда не принадлежал Украине. Даже после известной авантюры Хрущева не принадлежал. Не говоря уже о Севастополе. И все в Европе это знают, вряд ли в Америке, ибо ей вообще неведома мировая история. И все хором твердят, что Россия обязана вернуть Украине Крым, иначе – кирдык. Прикинь, Путин.

Путин прикинул и велел поставить в Крым ракетно-артиллерийскую систему береговой обороны «Бастион», от одного вида которой американский эсминец, нарушивший границу территориальных вод, мгновенно ослеп, оглох и стал выписывать восьмерки как потерявший управление, после чего удалился в сторону Турции. По, прибытии в ближайший порт 27 членов экипажа подали рапорты о списании их из 1 состава ВМФ США.

Истина очевидна, однако она не отменяет правоту Достоевского, сказавшего устами князя Мышкина: там, где царит истина, нет справедливости. Походя сказано, да как пронзительно верно. Страшны не, дурацкие маневры США на Черном море, ибо они оборачиваются позором для самих маневрирующих. Страшны для Европы и всего мира весьма вероятные поставки, оружия Украине, на чем настаивают и к чему склоняют Обаму конгрессмены. Если Обама решится на этот шаг, командование вооруженных сил ДНР и ПНР официально , обратится к президенту Путину с просьбой ввести войска, и это уже будет не локальный военный конфликт, а большая война, которая неизбежно затронет Европу. «Котомки спасения» никого не спасут. Правда, туалетная бумага понадобится.

И будет то, что напророчил Иоанн Богослов, имея в виду Апокалипсис: «И , вот произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно, как власяница, и луна сделалась, как кровь; и звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои; и небо скрылось, свившись, как свиток, и всякая гора и остров двинулись с мест своих…»

А Джон Керри, тоже оглохший и ослепший, как эсминец «Дональд Кук», лродолжает нагнетать теплую весеннюю, почти душевную атмосферу всеобщей , ненависти: «Мы знаем, что происходит в Крыму. Там похищают людей, убивают мужчин, насилуют женщин, детей. Повсюду царят отчаяние и страх…» Отчаяние и страх царят в голове самого Керри, потому что Обама выдвинул на пост заместителя госсекретаря Тони Блинкена, своего советника, коему в ближайшее время предстоит сменить дряхлеющего умом главу внешнеполитического ведомства. Еще не пройдя утверждения в Сенате, Блинкен выступил за поставки летальных вооружений на Украину. Но, право же, не стоит искать злого умысла в том, что легко объяснимо глупостью. Или безумием. Как посмотреть. И кого послушать. Министр внутренних дел Украины Аваков: «Жаль, что в свое время не взорвали руководство ДНР и ЛНР, пусть бы погибли пятьдесят или сто неповинных людей, зато сейчас мы не имели бы тяжелого конфликта на юго-востоке, из-за которого нам тормозят выделение кредитов. Как нежен гнев народа моего!»

С этим не поспоришь, если нет в руках гранатомета. Потому как такова идеология корыстных, злобных, лживых и неумных фарисеев. Малообразованных к тому же. Некогда было образовываться: с параши – и на Майдан. Вот и невдомек им, что фашистские лозунги и бандеровская психопатология не способны построить какое бы то ни было государство, разве что Сомали, которое тоже не государство. Они способны повторить пике Любитца.

У черноморских матросов нет вопросов, кроме одного, самого бессмысленного: где антифашисты? Украинские, российские, европейские – где они? «Хельсинкская» старушка Алексеева уши зажала, глаза зажмурила, губу прикусила. И послала вопрошающих за ответом к… Борису Немцову. Ускакало из натруженной памяти, что салонный антифашист упокоился на Троекуровском кладбище, а его гламурные соратники по борьбе с атомными электростанциями и ветряными мельницами коллективно ломанулись именно туда, где бандеровский фашизм поддерживается на государственном уровне: где наше не пропадало? И то правда – везде пропадало, а находилось исключительно в офшорах, контролируемых безумцем за штурвалом страны. Попросишься по нужде – выпустят, но вернуться уже не позволят. И толстый Карлсон мечется между Востоком и Западом, меняя на ходу памперсы Коломойскому, батальоны которого просят бабла. Уже не просят – требуют.

Американский посол на Украине Джеффри Пайетт полагал, что урезонил Коломойского, и повелел Порошенко снять его с губернаторской должности. Тот повиновался, но от страха перед предстоящим едва не занемог и даже, говорят, просил прощения у олигарха номер один. Осталось тайной, простил ли тот олигарха номер два, который президент якобы суверенной страны. Вряд ли.

Сама собой образовалась заминка с вопросом о поставках оружия Украине. Во-первых, не исключено, что львиная доля его достанется батальонам Коломойского, другую продадут повстанцам Йемена либо отморозкам ИГИЛа, либо пиратам Сомали, а третью будут показывать на военных парадах в честь ожидаемой победы времен покорения Крыма. «Во-вторых» тут уже и не надо.

Карлсон в диком напряге. Все-таки тяжела для него крыша Госдепа – чай, не атлант. Нет, не атлант. Скорее, второй пилот обреченного лайнера под названием «Украина».

Беня и Петя

Картина такая. Комната где-то в укромной глубине президентских апартаментов. Круглый стол. За столом сидят друг против друга два хорошо упитанных джентльмена. Беня и Петя. Атмосфера теплая, почти дружеская. Бене предстоит поменять профессию. Разговаривают по-русски. Не потому, что Беня презирает «бьщлячью мову», он просто не знает ее. Закоренелый интернационалист, ему не обязательно.

– Беня, – говорит Петя, – мне выкрутили руки. Ты же знаешь, как я не хотел, чтобы тебя выключили из игры.

Беня знает за это. И отвечает по существу.

– Ты меня кинул, но делаешь вид, что не понимаешь, почему мои люди нарисовали на тебя ядовитый зуб. Ты – козел, Петя, и это подтвердит любой чмошник на Подоле.

– Фронцим золдер кишен! (В переводе с идиш – сам такой!)

– Не тебе, а мне выкрутили руки, и ты знаешь, кто, – продолжает Беня. – А я знаю, кому ты звонил за бугор и трендел, как Дюк из люка, что я на Днепре поднял страшный шухер и надо меня срочно убирать. Не делай мне беременную голову. Ты как всегда забыл больше, чем другие знают.

– Я всегда придерживался в наших отношениях корпоративной солидарности…

– Хочешь сказать, что держал за меня мазу у Джефа? Не майся дурью! Ты хотел воткнуть мне вилку в задницу, но не получилось. Воткнули тебе.

– Так я подписываю указ, Беня?

– Подписывай. Только пасть больше не открывай – кишки простудишь, и не думай, что тебе выпало еврейское счастье. Это мне оно выпало. И знаешь, почему? Потому что я, как Черчилль, очень неприхотлив во всем, что касается лучшего.

– А что там с моими бабками?

– Твои пятьдесят зеленых лимонов будут лежать у меня, пока не пожелтеют. И не делай мне гвалт, Петя, а то пожелтеешь с тоски сам. Лучше звони Ярошу и проси у него прощения.

– За шо, Беня?!

– За все, в чем был и не был виноват. За то, шо ты такой жалкий, что уже хочется одолжить тебе пару гривен. Еще вопросы?

– Я что-то не пойму, мы с тобой партнеры или как?

– Скорее нет, чем да. Тебе уже второй год Ляшко прогулы на кладбище пишет.

– Зря ты так, Беня. Я к тебе, как говорится, со всей душой, а ты меня козлишь…

Туг Беня вьдал неповторимый пассаж, исполненный в дивных компонентах ненормативной лексики, и Петя дрожащей рукой подписал указ об отстранении губернатора Бени от занимаемой должности в связи с превышением служебных полномочий и утратой доверия.

– Только вот этого не надо – «утраты доверия»! Когда такое было, чтоб ты мне доверял? Всегда камень за пазухой…

– Неправда! Я доверил твоему Приват- банку пятьдесят миллионов баксов. Этого мало?

– Ага, и отжал у меня бизнес на двести пятьдесят лимонов!

– Хорошо, – кротко молвил Петя. – Я распоряжусь, чтобы исправили текст.

– За лоха меня держишь? Вычеркивай сейчас. И сбоку напиши: исправленному верить.

– Как скажешь, Беня… Мне очень жаль, что все так вышло.

– Жалеть будешь, когда Ярош с Ляшко станут тебе задавать вопросы. И не в этой комнате, где «жучков» чуть меньше, чем тараканов у тебя в голове.

– Угрожаешь мне?

– А ты думал! Конечно, нет, дорогой. Просто хочу предостеречь тебя от необдуманных действий. «Укртранснафту» я тебе не отдам, да ты и сам не захочешь, разве нет?

– Я не понимаю…

– Вот именно. Я все сказал, но ты не все понял. Зай гезунд, Петр Алексеевич!.. Але, гараж! Угвага, увага, говорэ Кыив! Ты меня слышишь?..

– Ты бандит, Беня.

– Я был бандит. Теперь перестал. Сделался конформистом, потому что быть бандитом на Украине – это и есть конформизм.

– Верни мои деньги, иначе…

– Что иначе?.. Расслабься, накати дозу, и радость на лице появится. Да, чуть не забыл. Тебе коллективный привет от благодарного батальона «Айдар». Будь здоров, гигант политического рэпа! Стань моим приятным воспоминанием…

Из жизни антифашизма

Человек лишен сослагательного наклонения, всецело пребывая во власти повелительного. Хотя и утверждает, что не имеет его история. Но история как раз и владеет лукавой формой глагола «быть» и, как опытный закройщик, постоянно примеривает к течению времени различные варианты одних и тех же событий, подвергая их воздействию «если бы». Отсюда и возникла вторая сентенция, исключающая первую: история любит повторяться -трагедия, фарс и снова трагедия, тяготеющая к фарсу…

Возможно, и любит она повторяться, даже наверняка так. Но для истории все эти повторения в пространстве эпох – всегда фарс. И никакой трагедии. О чем умные люди тоже догадывались: «Бог нашей драмой коротает вечность – сам сочиняет, ставит и глядит».

Было время, когда либеральная Москва с завистью смотрела на Украину. Дескать, у них демократия, не то, что у нас – одни сатрапы. В Киеве прокричали хором «гэть!», и власть поменялась. Еще прокричали, и опять другая власть. Вот если бы у нас так. Если бы…

История повторяется, издеваясь над сослагательным наклонением: «В бой роковой мы вступили бы с врагами, если бы…» Все виртуальные войны либералов за права человека определенной национальности, вся их политическая, митинговая борьба с умозрительным фашизмом напоминает визгливую коммунальную свару, растянувшуюся на целое столетие. Не было у них и не могло быть настоящей, грозной силы, сметающей власть посредством горящих покрышек и «коктейлей Молотова», и Марс не подмигивал им кровавым своим зраком, а только сотня тусовочных воителей, небритых, подслеповатых и вкрадчивых, твердили друг другу, как мантру: «Ах, если бы у нас Майдан!..»

Поползновения в том направлении случались, однако энтузиазм скоро сдувался, как воздушный шарик, и некому было вдохнуть в него свежую струю. А на Украине – было кому. «Западенцы» упорно и настойчиво готовили «зондеркоманды» задолго до августа 1991-го. И не суесловию обучали в полувоенных лагерях, а тактике уличного боя. Московские либералы наивно полагали, что чубатые галичане объявят войну ползучему фашизму, и тоже решили не отставать от истории: все на антифашистский марш!

Таковой состоялся вскоре после оранжевого Майдана – заказной кукольный протест против тех, кого следует напугать массовым революционным жужжанием, песнями о родинах и демонстрацией плакатов «Фашизм не пройдет!». Галицийские гайдамаки смеялись, а газеты окрестили акцию «московским антифаршем», поборов таким образом синдром сослагательного наклонения: ах, если бы он еще и существовал, этот русский фашизм, который не пройдет! Хотя бы на маршруте от Чистых прудов до омытого слезами несвежего раскаяния Соловецкого камня на Лубянке…

Вся пикантность марша состояла в том, что не было русских фашистов, тогда как украинские уже действовали. Сексуальных меньшинств, призванных под голубые знамена правых сил Немцова и Хакамады, сколько угодно, а ужасных русских фашистов не завозили. Какая-то группа манифестантов шествовала в общей колонне под флагом Израиля и почему-то с портретом Каспарова, но их занесло сюда из другого водевиля: «Россия для приезжего – орех, который надо разгрызать зубами, экзаменуясь под животный смех на роль в еще не сочиненной драме…»

Оранжевый Майдан смеялся оранжево: «Гарик делает свой маленький бизнес в большой политике». Не совсем правильная трактовка. Кто-то подлый внушил бывшему шахматисту крамольную мыслишку: мол, если вы, гроссмейстер, не займетесь политикой, то политика займется вами.

Вот он и разыграл сицилианскую защиту у Соловецкого камня, заявив, что власть в России заставляет народ выбирать «между фашизмом и чекизмом». На этих словах даже микрофон отрубился. Захлебнулся слюной из эпохи доисторического материализма.

Паузой немедленно воспользовалась вечная невеста Демсоюза, ныне уже почившая Новодворская. Чихнув и едва не уронив парик с облысевшей партийной головы, закричала дурным голосом: «Почему мне не дают слова?! Я сразу бы сказала, где в Москве располагается рейхсканцелярия!..»

Она бы сказала. Если бы ей позволили. Раньше всех тунеядствующая цокотуха ознакомилась с директивной установкой ЦРУ: «Главное состоит в том, что Запад обманывался насчет Путина. Он вовсе не трезвая версия Путина. Он, скорее, русифицированный Пиночет или Франко. И он ведет Россию в сторону фашизма».

Московские либералы поверили и тут же разбежались, теряя по дороге голубые знамена правых сил. Украинские гопники оскорбились, что не их поставили в авангарде движения, и принялись готовить поход на «Кыив». Со всеми вылетающими отсюда коктейлями, покрышками и неуправляемыми ракетами систем залпового огня. В силу дремучести своей не знали они, что «Киев» в переводе с тюркского означает «город зятя», а «Кыив», который «говорэ», не означает ничего. Чей зять имелся в воду?..

Тем временем Порошенко уже экзаменовался в посольстве США на роль второго пилота в еще не сочиненной драме.

Комментарий к несущественному

Бог, коротающий вечность нашей драмой, должно быть, переписал сценарий. Главная интрига переместилась с юго-востока Украины на северо-восток Йемена, где, по слухам, родился старик Хоттабыч, и там возникло зеркальное отражение украинского Майдана. Мир охватила смутная паника. Ближневосточная нефть может остаться там, где ее добывают, поскольку дружелюбные шииты, «как бы резвяся и играя», перекроют танкерные маршруты через Красное море и Аденский залив.

Паника усилилась, когда враждующие йеменские племена обратились к России за помощью в разрешении конфликта. Не к Евросоюзу, где черт знает кто управляет самолетами, компаниями и государствами. К Путину. США невольно пришли к выводу, что надо срочно менять «формулу зла», в соответствии с которой во всем виноват Путин. Теперь она должна звучать так: все зависит от Путина.

– Вы настроены с оптимизмом? – спросили министра Лаврова во время его переговоров с Джоном Керри в Лозанне.

– Мне не платят за оптимизм! – отрезал Лавров. Что скажет на это старик Хоттабыч?..

10-12 апреля 2015 года

Глава 129 МИСС СВЯТАЯ НИКОГДА

Рдели щеки, реяли флаги, рычали дамы с собачками. Социально значимая часть московской интеллигенции, включая ее правые силы, потерявшие ориентацию во времени и пространстве, растворилась в бурном потоке презентации высокой моды и низких предпочтений. Стороннему наблюдателю нечего было и пытаться: понять, где тут накал страстей и в чем состоит их одномоментное утоление. «Ипполит, утоли!..» – взывали дамы порознь и хором, не ведая, что цитируют цветаевскую «Федру».

На 66-м километре Московской кольцевой автодороги, где расположен гигантский торговый центр «Крокус сити», принадлежащий одноименной компании Араса Агаларова, которого дамы называли Ипполитом, состоялся конкурс под названием «Мисс святая Никогда». Объявлено было, что победительницами станут десять самых элегантных женщин, одетых, соответственно, по предпоследней моде, ибо последнюю еще никто не знал.

Многие жертвы высокой моды, не считая дежурных топ-моделей, чьи обнаженные тела были раскрашены в боевые цвета отсталого авангарда, прибыли сюда со своими собачками, одетыми в кашемировые тужурки и свитера, расшитые бисером. Это были не просто собачки, а неотъемлемые аксессуары прикидов от кутюр.

В разгар фуршета творческая интеллигенция подумала себе. Как хорошо, подумала она, что на руках у Кристины Орбакайте не пудовый сенбернар, а всего лишь миниатюрный тойтерьер. Той, которая поет. Но об этом несколько позже.

«Что за ужас жестокий скрыт в этом имени – Ипполит?» Это опять Цветаева. А скрытая подлянка конкурса, посвященного некоему «мистеру Блэкуэллу», заключалась в том, что под занавес презентаций жюри намеревалось огласить имена десяти самых дурно одетых номинанток.

Мир не без подлых людей. Зловещ и непредсказуем был в оценках, нелепых вериг от кутюр мистер Блэкуэлл, коего на самом деле звали Ричард Зельцер. Первые тридцать лет он прожил в безвестности, несмотря на свою устремленность к славе. Последующие сорок – навсегда связались с имиджем звезд кино, театра и политики, международных и континентальных светских львиц, чьи имена передавались из уст в уста, из колонок в статьи, из биографий – в некрологи.

Не принимая во внимание популярность, положение в обществе и социальный статус, обозреватель «Америкэн Уикли» мистер Блэкуэлл ядовито и дерзко обличал отсутствие элементарного вкуса у самых знаменитых женщин планеты, в первую очередь у тех, кого принято было считать законодательницами мод Шумные дамские истерики Блэкуэлл организовывал регулярно, в меру добросовестно и объективно.

Первой жертвой, сделавшей ему рекламу, стала супруга президента Франции Шарля де Голля. Зельцер рискнул грядущей карьерой светского критика и поместил Ивонну де Голль в список дурно одетых женщин 1965 года, отметив, что в самых лучших нарядах она отстает от моды лет на двадцать. Франция сочла такую наглость оскорблением нации, но именно с той поры «антирейтинги» стали печатать десятки газет.

Скрытые от глаз истинные достоинства женщин Блэкуэлл не оценивал. Его интере-совал только внешний вид Иначе говоря, тотальная дурь от кутюр.

Из этого исходили и организаторы конкурса «Мисс святая Никогда». Но только отчасти. А в остальном – на балу как на балу. Разноцветными мышками кучковались возле Моисеева транссексуалы. Скромные труженицы выездного стриптиза принимали по углам конкурентоспособные позы. Их натруженные ноги уводили взоры в самую суть порока.

Рдели щеки номинанток, реяли ресницы конкуренток, томно вздыхали дамы с декоративными собачками. На балу как на балу.

Золушки после полуночи

Персональный состав приглашенных ВИП-гостей – деться некуда от слез. По особому списку проходил ставший похожим на бывшего генпрокурора Скуратова бывший телеведущий «Итогов» Евгений Киселев с несвежими мыслями об итогах «группового взаимодействия» в сауне Московского индустриального банка, зафиксированного на видео для всеобщего «оборзения». Его лицемерно успокаивали дремучие, как брянский лес, политологи Сатаров и Бунин: «Банки грязи не боятся!» А также лисоватая Хакамада в образе земноводного; его электрическое высочество гуманист Чубайс; Таня-Валя – дружная семья, обретшая простое человеческое счастье на кремлевских понтах; телевизионный дикобраз Алексей Венедиктов; хихикающая на себя в зеркале Регина Дубовицкая – полный аншлаг с обшлагами от ливрейного швейцара; нафталиновая диссидентка Новодворская; парочка ее братков по разуму; независимая от сексуальной ориентации Киркорова мадам Брошкина и прочая, прочая – весь, в натуре, бомонд правых сил со вкраплениями либералов иных уклонов и разновидностей, ну и, конечно, вездесущая Салонная нутрия Ксюша Собчак с арендованным спаниелем.

Ничто человеческое им не было чуждо. Как и неведомому мистеру Блэкуэллу. Только не знали они, что, начиная с 1969 года, его критическое око охватило почти всю женскую половину британского королевского дома. Дамы, за исключением королевы-матери Елизаветы, были издевательски осмеяны им в комментариях по поводу стиля «секонд-хенд», а бедную Елизавету II он свергал с трона высокой моды трижды. Когда она, утратив всякое ощущение реальности, появилась на публике в легкомысленном платьице со множеством оборок и рюшей, Блэкуэлл сразил ее величество своим ерничеством: «Что это? Кто это? Дворцовая рождественская елка?..»

Скульптурная фигура и законсервированное обаяние Жаклин Кеннеди Онассис не убеждали его в справедливости достоинств и не поколебали стратегического чутья: «Я ждал десять лет и дождался истины. Это кошечка в штанах мартовского кота». Кто знает, может, мистер Блэкуэлл в далеком детстве упал головой в барабан, и с тех пор у него отсутствовал внутренний взгляд – ушел от волнующих женских частностей к наглядному общему и ничем теперь не поднять унывающий дух. Всполошенное тревогой лицо блистательной Софи Лорен не тронуло его ни в малейшей степени. Про нее салонный критик высказался так: «Она осталась итальянской торговкой, каких привыкла играть в кино».

Юлиана, королева Нидерландов, попала в казенный список инквизитора в 1976 году, а когда отказалась от престола в пользу своей дочери Беатрикс, Блэкуэлл вдруг написал умеренно-снисходительное: «Золушка после полуночи». Несравненная Элизабет Тейлор шесть раз попадала в кошмарные списки года с комментариями один хлеще другого: «Она напоминает мне возрождение цеппелинов»; «В своих свитерах и юбочках она похожа на связку сосисок»; «Ей пора заканчивать с поисками модельера и начинать искать себе архитектора».

Исландской певице Бьорк, снявшейся в фильме «Танцующая в темноте», досталась такая формулировка: «В темноте, видимо, и одевается». Жену миллиардера Дональда Трампа, несчастную Айвэнну, беспардонный Блэкуэлл обозвал «помесью Брижит Бардо с шотландской овчаркой», после чего Трамп немедленно подал на развод. Наконец, список «десяти самых дурно одетых женщин 2001 года» возглавила певица Бритни Спирс. Комментарий: «Ее коллекция составлена из того, от чего отказалась бы даже Мадонна». Бритни выкинула в окно свою одежду и осталась жить с ощущением тяжелой потери.

Стала легко объяснимой светская робость российских моделей – от Пугачевой и Меньшовой до Хакамады со Слиской. Многие, включая ту же Любовь Слиску, Галину Волчек, Елену Батурину и Валентину Матвиенко, не рискнули сделаться объектами внимания изощренного садиста Блэкуэлла, хотя в его список по схожим поводам все же попали. А вот, скажем,

Ирина Хакамада, Светлана Сорокина и Юлия Меньшова были наивно убеждены в собственной неотразимости и, как выяснилось, совершенно напрасно. Впору не одежду, самим – в окно.

Мистер Блэкуэлл пресек все ухищрения портняжки Юдашкина и бесстрастно вытащил изъяны наружу, как брезгливый повар вытаскивает из салата заплутавшего таракана. Самой мягкой оценки заслужил костюм Сорокиной: «Швы еще выдерживают. Не выдерживают нервы от взгляда на укороченный френчик, солдатского покроя брюки и ноги, расставленные на ширину плеч олимпийского чемпиона Карелина». Ирина Хакамада едва не поседела, услышав про свои черные ногти и подростковую фиолетовую маечку в стиле «унисекс», надетую под строгий жакет, что явно не к лицу пожилой и политически неубедительной девушке.

– Извращенец! – заявила она, узнав, что нынешний конкурс посвящен памяти мистера Блэкуэлла. Еще сказала – скорее себе, чем окружающим – что на свете хороших людей больше, чем плохих, поэтому надо быть вдвойне осторожнее.

– Что вы имеете в виду? – поинтересовалась не то одетая под хуторянку, не то настоящая хуторянка, оказавшаяся рядом. – В каком смысле Блэкуэлл извращенец?

– В том самом! – резко ответила Хакамада, игнорируя опасность обвинения в неполиткорректном отношении к сексуальным меньшинствам.

– Не принимайте близко к сердцу, дорогая Ирина, – ласково молвила незнакомка с мягким литовским акцентом. – Это всего лишь приколы выжившего из ума бруклинского еврея. Что же до извращений, то Фаина Раневская как-то заметила, что существует только два вида таковых: балет на льду и хоккей на траве.

Ирина невольно рассмеялась и протянула руку. Она уже не стеснялась черных ногтей – у Ксении Собчак точно такие же.

– Рада познакомиться, – улыбнулась хуторянка. – Меня зовут Далия. Вольная литовская птица, ищущая друзей и единомышленников. Давайте вместе наблюдать этот парад…

– Ничтожеств!.. – подхватила Хакамада, и обе они, довольные друг другом, расхохотались.

– Мне кажется, я вас где-то уже видела, – продолжила вольная птица. – Как ваша фамилия?

– Возможно, – ответила Далия. – Я часто бываю на разных форумах как независимый наблюдатель. Только, боюсь, моя фамилия вам ни о чем не скажет – Грибаускайте… Ой, посмотрите на собачку Кристины! Какая забавная, правда?..

– Попса, прошедшая «Курс молодого бойца»! – фыркнула Ирина, не глядя на собачку. – Скромное обаяние буржуазии.

Комментарий к несущественному

Президент Литвы 59-летняя Далия Грибаускайте в начале 80-х училась на вечернем отделении ЛГУ им. Жданова и числилась завотделом кадров фабрики «Рот Фронт». Параллельно подвизалась на поприще валютных проституток в питерских отелях, облюбованных финскими «туристами выходного дня». В 1982 году попала под колпак КГБ. Разумеется, была завербована, получив агентурный псевдоним «Магнолия». Ей тогда исполнилось 25 лет.

Сотрудники Управления специальной службы милиции неоднократно задерживали Далию в номерах иностранцев и даже направили официальное письмо ректору ЛГУ с требованием «принять меры к студентке Грибаускайте Д. П.». Кураторы с Литейного отмазывали агентессу. Жила она на служебных конспиративных квартирах.

Работала Далия на «скандинавском направлении» добросовестно. У начальства даже возникла идея зачислить ее на специальные курсы при Высшей школе КГБ, но случилось непредвиденное. От служивых «ночных бабочек» Новиковой и Прокопенко, окучивавших лохов в отеле «Прибалтийский», поступила информация, что «Магнолия» – латентная лесбиянка, и это обстоятельство мешает им плодотворно работать с клиентурой. Дескать, «пристает и склоняет», после чего остаются неприглядные синяки.

Начальство, поразмыслив, приняло решение переориентировать деятельность Грибаускайте на политические тусовки Москвы, где много таких. И не только таких, а всяких – голубых, розовых, оранжевых и даже жовто-блакитных. И дочь бывшего офицера НКВД Поликарпаса Грибаускаса, кадровая путана КГБ и потенциальная «Мисс святая Никогда» отправилась осваивать новую стезю на 66-й километр МКАД, где реяли фирменные флаги компании «Крокус сити молл». А также…

Каждой Изауре – по «Ягуару»!

А также повизгивали маленькие собачонки в облачении «прет-а-порте». Культовый тойтерьер Пугачевой по кличке Рикки, прибывший на конкурс с Кристиной Орбакайте, был одет в горностаевую мантию – хит сезона из коллекции собачьего дизайнера Елены Супрун. Повизгивала и телеведущая Светлана Конеген. В ярко- желтом парике, арлекинских квадратных очках и штанах от Юрия Никулина она не была похожа на светскую львицу. Как и ее терьер в фирменном камуфляже с серебряными газырями.

Дамы элегантно дефилировали, стараясь привлечь внимание итальянской диаспоры, и втайне завидовали топ-моделям в тропических боди-арт. Грустный Боря Моисеев тоже был в парике и смахивал на Кобзона без парика. О грустном – слез не хватит. Прима Синявская решила прийти без собачки, потому как собачка – лабрадор. На нее смотрели осуждающе: как можно игнорировать дресс-код, воплощающий предпоследний писк моды! Нет у тебя терьера – купи юную игуану или начинающего питона, а так – это просто пощечина общественному вкусу.

Попутно обсуждалась смелая концепция Юдашкина: дамы с игуанами носят многослойные одеяния с оборками, рюшами и складками-плиссе, пышно захлестнутыми назад как намек на турнюр. Игуане очень уютно. Хотя и беспокойно. А кому сегодня спокойно? Филя Киркоров забыл, что поет под «фанеру», и нервно кричал, чтобы там без него не начинали. Боря Моисеев понял вопль по-своему. Извиваясь, как пожилой удав, приблизился к подиуму, где зажигал, разевая рот, Филя, но в этот момент почтенную публику пригласили на легкий фуршет. Бомонд ломанулся к столу.

Конеген, не мешкая, спустила камуфлированного терьера на пол. В такие минуты даже у несостоявшейся львицы руки должны быть свободными. Песик принялся энергично помечать публику по системе «свой – чужой». Когда процесс орошения достиг парадных штанов президента Чувашии Федорова, секьюрити дали собачонке мощного пенделя. Терьер летел низко, но долго – верная примета к перемене погоды. Истошный визг той, которая, не львица, напугал тойтерьера Рикки до естественного физиологического конфуза, и королевская мантия была испорчена. Тут и подумала творческая интеллигенция: что если бы на руках у Кристины был сенбернар, а не комнатная шавка той, которая поет? Наверное, это и был бы ожидаемый момент накала страстей и одномоментное их утоление нетерпимым к безобразию Ипполитом.

– Я все-таки глава субъекта, – укоризненно молвил Федоров. – С этим можно как-то считаться?

Писательница Мария Арбатова успокаивала подмоченного главу, согласившись, что таких отвязных собачек лучше носить в галифе. Либо пришить к мини-юбке карман типа рюкзак. Тогда будет похоже на турнюр, без которого скоро невозможно будет показаться в приличном обществе.

– Никаких мини! – заявил Слава Зайцев. – Прекратите раздевать женщин! Наоборот, их надо плотнее одевать. Турнюр – да. Мини – забыть, как дурной сон. Вместе с противным Юдашкиным. Сегодня актуальна тенденция подчеркнуть такую осязаемо важную часть женской фигуры, как… Иди сюда, кошелка. Ты чья?..

– Это моя подруга, – сказала Хакамада, загораживая собой хуторянку Далию. – Какие проблемы?

Завязавшийся диалог прервал вопль главного лица компании «Боско ди Чильеджи» Миши Куснировича, бывшего жениха Ксении Собчак: «Чей спаниель?.. Я спрашиваю, чей спаниель тут реально нагадил?..» Куснировичу тут замыли, а там отдали опозорившегося спаниеля на поруки спикеру Мосгордумы Платонову. Ксении вручили утешительный приз в номинации «Правозащитник года», имея в виду права всех спаниелей на самоидентификацию. Профессиональные правозащитники, стоявшие пугливой стайкой возле Сергея Ковалева, неодобрительно хмурились и даже гримасничали. С такими лицами в Страсбурге под фонарями ПАСЕ ищут права отдельно от человека.

– Президент Масхадов представляет законную власть в Чечне, – ринулся в психическую атаку Ковалев, рассчитывая на скандал с резонансом в Европе. – А кто такой Путин? Кто, я спрашиваю себя и всех моих товарищей по гражданскому сопротивлению режиму, живущих сегодня исключительно на мелкие гранты?..

– Кто это? – спросила Далия Грибаускайте.

– Это старый павиан, которого оттащили от кормушки в Госдуме, – вторгся в разговор возникший ниоткуда Владимир Вольфович Жириновский. – Жаль до смерти, но убить хочется.

– Как я рада с вами познакомиться! – восторженно произнесла «Магнолия». – В программе написано, что вы – член жюри конкурса. Интересно было бы узнать, какова ваша позиция?

– Позиция однозначная: каждой Изауре – по сенбернару. Вы из какого заповедника?

– Агентство национальной безопасности США! – куражливо отрапортовала «Магнолия». – Форт-Мид, штат Мериленд. С федеральной трассы свернуть направо – стреляют без предупреждения.

– Примерно так я и думал, – сказал вождь ЛДПР. – Ваша половая принадлежность?

– Обманутая женщина, – кротко потупилась Далия. – Вероломно и жестоко обманутая. Покинула отчий дом на Неве, не успев обменяться слезами с поклонниками. Ищу покровительства…

– Как член жюри буду лоббировать ваш имидж фронтовой маркитантки, – пообещал Вольфович. – Первое место уже гарантировано Светлане Конеген, второе за Региной Дубовицкой, третье – это, однозначно, Ксюша Собчак, но место в первой пятерке, считайте, вам обеспечено. Удаляюсь в совещательную комнату. Буду там в трагическом одиночестве.

– Почему, Владимир Вольфович? – удивилась «Магнолия». – Вас всегда окружают массы талантов и поклонников…

– Не все так просто. Меня надо завоевывать, иначе не будет радости, ничего не будет. Одна большая кровать – пустая. Полный холодильник, который мне не хочется открывать, кремлевские тайны и дезорганизованная преступность. Я – трагическая фигура эпохи. Неумные журналюги злостно скрывают от народа правду обо мне, но я не в претензии. Ничего личного, потому что никакой личной жизни.

– Как я вас понимаю!.. – проникновенно воскликнула Далия. – Готова разделить с вами ужин, чтобы не отдать его врагу. Вы мой идеал политика!..

– Правильный выбор, тонкий вкус, однозначно. Предлагаю всем Изаурам раскрепоститься. Долой нормированный светский отдых! Долой самодержавие терьеров! Рабыни фуршетного труда, объединяйтесь со мной! Я распахну душу и взломаю партийную кассу. Каждой конкурсантке – по «Ягуару»!

– Мне ягуара не надо, – робко усмехнулась Хакамада. – Я лошадей люблю.

– На лошади в Думу не въедешь. В лучшем случае арестуют всадника, в худшем – лошадь.

– Лошадь нельзя арестовывать! – запротестовала Хакамада. – Ее надо любить и холить.

– Объясняю для прапорщиков, – снисходительно сказал вождь.

– К вам, обманутая женщина, это не относится, вы ведь, насколько я могу судить, уже офицер, не так ли? Неважно, в любую власть нужно въезжать на белом коне, что в свое время я и сделал. А вы хотите – на изможденной кляче с тавром СПС, которую загнали Чубайс с Немцовым. Время безжалостно!..

– Не временем, а состоянием души живут в человеке правые силы. Молиться надо… – нерешительно возразила Хакамада.

– Дездемона молилась – и что из этого получилось? Трагедия без малейшего привкуса трагичного… Как зовут вашу Валькирию?

– Знающие люди зовут меня Магнолией, – с кокетливым вызовом представилась Далия.

– Хорошо, – одобрил вождь. – Мне известны десятки видов магнолии. Этот устраивает. Можете доложить знающим людям, что контакт с будущим президентом страны у вас состоялся. Не давайте Родине скучать!..

Комментарий к несущественному

Вольфович словно глядел в зеркало, отражавшее реальность наоборот. Это у него состоялся контакт с будущим президентом страны. Но ему не дано знать, какая трагедия и с каким привкусом может случиться в Зазеркалье, где в старинном замке пока еще царствует «Мисс святая Никогда», так и не ставшая миссис. Судьба совершила неожиданный вираж: 30 марта 2015 года российское ТВ обнародовало часть секретного агентурного досье «Магнолии» из архива КГБ. Не самую содержательную. Были опущены период ее работы в Высшей партийной школе при ЦК Компартии Литвы, а также тот факт, что Грибаускайте состояла в действующем резерве Лубянки и после обретения Литвой независимости.

Самые важные свидетельства, надо полагать, по-прежнему охраняются грифом «Совершенно секретно». Видимо, на случай вероятных опровержений. Хотя вряд ли они последуют. Все в прошлом – все эти депутаты, министры, чекисты, менты, понты: двести постелей до Москвы, триста – до Вашингтона… Но оно, это прошлое, подкарауливает ее в будущем, как крейсер «Аврора» свою революцию.

В Литве про нее написали книгу, которую она запретила. Сняли фильм – запретила. Наложила запрет на трансляцию телеканала РТР Планета. Хорошо бы запретить Россию. Не ту, ушедшую безвозвратно, а нынешнюю, которую она, обманутая временем, ненавидела люто.

А по ту сторону времени звучала наивная и трогательная песенка проститутки из телефильма «Исаев» на стихи Иосифа Бродского: «Ах, у других мужья, перстеньки из рыжья, серьги из перламутра А у меня слеза-жидкая бирюза, просыхает под утро…»

Не утолить печаль горьким вином. Некому вставить пролитую слезу в колечко и надеть его… на безымянный, конечно.

25-27 апреля 2015 года

Глава 130 АГЕНТЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ

Глупейший, но весьма популярный у московских либералов, тезис: преступность не имеет национальности. Еще как имеет! Братки – это вам не безродные космополиты. Более того, неорганизованные преступники сбиваются в сплоченные трудовые коллективы именно по этнической принадлежности и по вытекающей отсюда криминальной специализации.

Есть чеченские ОПГ, промышляющие заказными убийствами, похищениями людей, разбойными нападениями. Есть грузинские – это, как правило, домушники, барсеточники, наркодилеры. Есть армянские, азербайджанские, дагестанские бригады. Нет еврейских. Потому что евреи в России присутствуют конформистскими коммерческими вкраплениями во всех ОПГ, а в Соединенных Штатах, считаются русскими.

Профессиональной этнической «пересортицей» очень тщательно занимались в Первом Главном управлении КГБ СССР /внешняя разведка/ и во Втором главке /контрразведка/. Традиционный путь в КГБ пролегал через немногие московские институты, в основном – через МГИМО. Абитуриентов прежде всего отбирали по национальному признаку. Евреев просили не беспокоиться. Причин тому множество, объяснение одно: повышенная вербовочная уязвимость.

Это, в частности, означает, что нелегал «либеральной национальности» никогда не работает на одну разведку – чем больше, тем лучите. Как справедливо заметил Осип Мандельштам в «Четвертой прозе», честность для еврея – это почти святость.

А святых в КГБ не надо. Впрочем, и честных тоже. Разведка – это игра без правил.

Представители национальных меньшинств, коих во время войны высылали в Сибирь и Северный Казахстан /крымские татары, карачаевцы, калмыки, ингуши, немцы/ не могли и мечтать о службе во внешней разведке. Поляки тоже. Литовцам, латышам и эстонцам работать в штаб- квартире ПГУ /ныне СВР/ в Ясенево не воспрещалось, но смотрели там на них с недоверием. Армян принимали неохотно – у многих имелись родственники за границей.

Странно не это. Внутренняя статистика КГБ свидетельствует, что грузины, азербайджанцы и узбеки были более надежными сотрудниками-нелегалами, чем русские и украинцы. В отношении последних был даже проделан любопытный эксперимент. Взяли список перебежчиков за минувшие 30 лет, и кто-то наугад называл порядковые номера. Зачитывали фамилии: Гузенко, Григоренко, Носенко, Юрченко, Беленко, Кравченко, Шевченко…

Следовал второй заход Тот же эффект: Василенко, Запорожский, Ластовой, Сташинский, Резун, Нестерец, Скрипаль, Бохан, Левченко, Литвиненко… ТАСС был уполномочен Юлианом Семеновым причислить к одиозному перечню еще и Огородника, который «Трианон». Кстати, Анна Чапман, познавшая все тайны мира после невнятного провала в Штатах в 2010 году «спящей» сети агентов СВР, в девичестве – Кущенко.

Никто из них не гетман с булавой, но каждый в душе-Мазепа, без головы. В свете нынешней ситуации на Украине однородная этническая идентичность уже никого не удивляет. Удивительно другое: большинство бежавших на Запад «агентов национальной опасности» за редким исключением были полковниками.

Единственный из беглых полковников, Олег Гордиевский, был удостоен британского ордена Святых Михаила и Георгия «за заслуги в обеспечении безопасности Соединенного Королевства», да и то – спустя 20 лет после того, как он обеспечил указанную безопасность. И только один в этом полку старший лейтенант, не имел отношения к разведке – военный летчик Виктор Беленко, угнавший в 1976 году в Японию новейший истребитель МиГ-25.

– Я «Ястреб»! – заявил он набежавшей охране. – Ноу проблем. Самолет ваш!..

Настоящие «ястребы» покуривали в сторонке и размышляли: «Дурное дело нехитрое. Стоит ли оно ста тысяч долларов?» Они еще не осознали, что совершил старлей, измученный страстным желанием разбогатеть на халяву. А он не догадывался, что его ждет удручающий кошмар нищеты, бесправия и ежедневного страха до самого конца недолгой жизни.

Комментарий к несущественному

В 70-х годах ликвидацией изменников за рубежом занимался Тринадцатый отдел ПГУ, переименованный впоследствии в отдел В /«Возмездие»/. Начало «активных действий» ознаменовалось провалом, когда предпринималась попытка устранить Георгия Околовича, руководителя эмигрантской организации «Народно-трудовой союз». Непосредственный исполнитель акции сотрудник КГБ Николай Хохлов бежал на Запад. Теперь понадобилось ликвидировать его самого. Решили отравить радиоактивным таллием, не оставляющим следов. Однако и эта затея бездарно провалилась.

Затем последовали две успешные операции по устранению лидеров украинской эмиграции в Западной Германии – главного идеолога НТО Льва Ребета и руководителя Организации украинских националистов Степана Бандеры, ставшего ныне легендой и знаменем беснующегося Майдана. Исполнителем был Богдан Сташинский, которого готовили на конспиративной квартире КГБ в Карлсхорсте. Когда он убил Ребета, ему было всего 25 лет. Спустя два года пришел черед Бандеры.

Сташинского вызвали в Москву. Глава КГБ Шелепин вручил ему орден Красного Знамени «за успешное выполнение особо важного задания правительства». Молодому киллеру сообщили, что после окончания специальных курсов с углубленным изучением немецкого языка он несколько лет проведет на Западе, выполняя задания того же характера: «Работа вас ждет нелегкая, но почетная».

На Запад он сбежал сам в августе 1961 года, за день до того, как путь к вожделенной свободе перекрыла Берлинская стена. Сташинский сдался властям и рассказал все. Его судили в Карлсруэ в октябре 1962 года и приговорили к восьми годам заключения «за соучастие в убийстве». Судья заявил, что главным виновником преступления является Советское правительство, узаконившее политические убийства.

В московском центре полетели повинные головы непричастных. Семнадцать сотрудников были уволены или разжалованы. Тринадцатый отдел расформировали, создав на его основе отдел В. Предателя Сташинского заменил профессиональный костолом Василий Санько, долго и безрезультатно охотившийся в Нью-Йорке за Светланой Аллилуевой. Замена не состоялась, так как Санько был разоблачен из-за дурацких попыток хватать на улице женщин, отдаленно похожих на дочь Сталина, и запихивать их в машину. Свинтили Санько.

Его место в отделе В занял майор Олег Лялин, работавший в Лондоне под «крышей» торгпредства – великолепный стрелок, парашютист и преданный делу партии чекист. В его задачу входили организация диверсий на территории страны пребывания и ликвидация враждебных Советскому Союзу лиц. Весной 1971 года, примерно за полгода до своего бегства на Запад, Лялин был завербован британской контрразведкой Ми-5 и сообщил сведения, о сотне советских, сотрудников, для которых, по его мнению, дипломатический статус являлся прикрытием разведывательно-подрывной деятельности…

Преданный делу партии чекист сдал бы и больше, но усомнившиеся англичане сказали: хватит. И выслали 105 «персон нон грата». В ПГУ отреагировали традиционно. Упразднили отдел В, а его «мокрые» функции передали в созданный Восьмой отдел Управления С /нелегалы и специальные операции/. Через несколько лет Лялин погиб при невыясненных обстоятельствах.

Дурное дело нехитрое. И было оно не последним.

Пиар на собственной крови

Умы рожденных лакействовать и брошенных на произвол ненужной им свободы смутились на Украине задолго до того, как это произошло в России. Партбоссы, прежде пребывавшие в коматозном смирении, шепотом клеймили москалей, а заодно и партию, комсомольцы подались в бандеровцы, прапорщики «Збройних сил» стали киллерами, герои Соцтруда потихоньку распродавали не свои ракеты, припрятывая заветные баксы в дачных нужниках. Пока не подоспела глобальная идея продать Украину целиком.

За нею прилетели испуги – начались митинги с ревущими заклинаниями: «Ганьба!», «Гэть!», «Так, Ющенко!» С Ющенко и его оранжевой клакой все получилось не так, как думалось и хотелось. Его благословлял на власть самостийный Филарет, в миру Денисенко, ненавидевший братьев Виктора и Петро Ющенко еще пуще, чем Московскую Патриархию. Короче, получилось «гэть!» Но уже в другую сторону. Туда же развернули потоки нефти и газа, а также литерные эшелоны с крадеными ракетами. Невостребованные пиратами и моджахедами боеприпасы взрывали на полигонах, имитируя самовозгорание. Не за тем, чтобы не достались врагу, а с целью скрыть следы хищений.

Полное затмение просвещенных умов случилось, когда глава Службы безопасности Украины Наливайченко пригласил американского посла Джона Теффта, а с ним толпу аккредитованных журналистов на церемонию вручения дипломов выпускникам Института разведки, то есть потенциальным нелегалам. Репортеры снимали их во всех ракурсах, пополняя секретные картотеки ведущих разведок мира. Наливайченко хитро ухмылялся. Он, как и посол Теффт, знал, что украинских разведчиков, готовили для нелегальной работы исключительно в России, поэтому журналистов оттуда и не приглашали. В хитрую голову не вспрыгнула здравая мысль: если российских представителей не приглашали, то это еще не значит, что их там не было.

Спрашивается, что было делать всем этим Резунам-Суворовым, уже служившим за рубежом не за совесть, а за страх? О чем думать? Во имя чего ушли бесцельно прожитые годы? Только лишь для того, чтобы всеми неправдами дослужиться до полковничьих погон? Это если повезет. Гордиевскому, положим, повезло…

Обретя с погонами относительную свободу действий, они бежали. Они бежали на Запад. Но не потому, что внимательно читали «Всю королевскую рать» Роберта Пенна Уоррена, хотя именно там все объяснялось доступно и просто: «На Запад ты едешь, получив письмо со словами: «Беги, все открылось». На Запад ты едешь, когда, взглянув на нож в своей руке, видишь, что он в крови. На Запад ты едешь, когда тебе скажут, что ты – пузырек в прибое империи… На Запад ты едешь доживать свой век. Или просто едешь на Запад…».

Они просто бежали на Запад – в одиночку, порознь, но массово. В этом забеге бесспорное лидерство принадлежит Аркадию Шевченко, первому заместителю генерального секретаря ООН и близкому другу министра иностранных дел Андрея Громыко. Он даже и не бежал. Просто пересек улицу, подошел к поджидавшей его машине – и конец всем печалям, концам и началам. Бодрый, цветущий мужчина, в третий раз женившийся на молодой женщине, много чего понарассказал американцам, служившим на «уксусной фабрике» в Лэнгли, в том числе о финансовых махинациях высокопоставленных сотрудников ООН.

В Управлении С не слишком расстроились уходом Шевченко по-английски – пусть со своими перебежчиками разбираются в МИДе. Расстроились много позже, в 1998 году, когда экс-дипломат вознамерился сделать пиар на своей измене. Навалял книгу обо всем, что прежде скрывал не только от своих кураторов, но даже от молодой жены. Издатель прочитал рукопись и одобрил, едва не прослезившись от щемящей искренности автора, с какой тот ругал демократов, иногда называя их для краткости евреями. Как, например, Строуба Тэлбота, ставшего впоследствии послом США в Москве, и главу Федеральной резервной системы Пола Волкера. Походя пнул и главу Всемирного банка Пола Вулфовица, содержавшего любовниц за казенный счет и ходившего в рваных носках. Написал – и написал, кому какое дело?

Спустя четыре дня после визита в издательство Шевченко обнаружили дома мертвым. Никаких следов насилия – острая сердечная недостаточность. Замечательный универсальный диагноз, принятый медициной еще во времена Ежова-Берии и усвоенный агентами ФБР во времена Эдгара Гувера.

Куда менее милосердно судьба обошлась с другим перебежчиком – полковником СВР, заместителем главы разведывательной миссии России при ООН Сергеем Третьяковым. В 2002 году он тоже стал выступать с сенсационными разоблачениями финансовых афер под «крышей» ООН, а спустя несколько лет подавился за обедом куском ростбифа с кровью. Не исключено, что кровь эта была самого Третьякова.

Он переметнулся на сторону «предполагаемого противника» в октябре 2000 года, а в декабре того же года в Канаде сбежал другой кадровый сотрудник СВР, офицер безопасности российского посольства в Оттаве Евгений Торопов. Если полковник Третьяков сделал официальное заявление, что его «уход в отставку» не нанесет ущерба России, после чего купил дом во Флориде за полмиллиона долларов и жил в нем, не таясь, то полковник Торопов сразу залег на дно. Растворился, исчез вместе с семьей, бросив свое имущество в Оттаве и квартиру в Москве, где были найдены 200 тысяч долларов.

Канадская сторона ни на какие запросы МИДа России не отвечала. Так продолжалось до апреля 2010 года, когда в нескольких канадских газетах появились скромные некрологи. Дескать, безвременно ушел из жизни бывший российский дипломат, да упокоится его душа с миром. Обстоятельства смерти выглядели настолько нелепо, что даже и не смешно: принимал ванну, случайно схватился за какой-то электроприбор – и опаньки…

Примерно такие же «обстоятельства» в 2008 году упокоили с миром мятущуюся душу старейшего перебежчика, сына министра судостроения, офицера внешней разведки КГБ Юрия Носенко. В Штатах он возглавлял неформальную группу наиболее информированных беглых полковников – Лунева, Ощенко, Джабезова и рядового архивиста КГБ Василия Митрохина

Последним из этой группы ликвидировали Митрохина. Произошло это в 2004 году. Выдав англичанам в 1992 году огромный объем секретной информации, он на время затих, а через несколько лет стал тесно сотрудничать уже с американской разведкой, для которой приберег много такого, о чем англичанам не заикался. Поиздержавшись, решил пустить в дело потаенное.

Если бы они все молчали, никто бы и пальцем не тронул. Взять Олега Калугина. Его презирают, ненавидят, но смысла в ликвидации не видят. Говорит много, врет еще больше, однако о главном помалкивает в «тряпочку. Потому и жив.

Но молчание-не золото и даже не серебро. Баксы платят не за молчание. Отсюда возникает необходимость постоянно подогревать остывающий интерес, пиариться из последних сил, не понимая, что пока люди придумывают правила защиты от киллеров, те добираются до них своими исключениями. Получается пиар на собственной крови. Так сложились обстоятельства: поскользнулся на банановой кожуре, забили у помойки клешней камчатского краба, да мало ли…

Идол танцует фокстрот

Разведка, как уже сказано, игра без правил. А вот для перебежчиков правила существуют, но это совсем другая игра, ставка в которой – жизнь. Если беглец, принимает условия, его не трогают, наблюдая со стороны. Правила простые. Раскрывать агентурные имена нелегалов допустимо, только ни в коем случае не подлинные. Сообщать скупую, поверхностную информацию тоже возможно – куда денешься? Но не углубляться в детали, ибо в них, как известно, кроется дьявол. Под категорическим запретом любые ссылки на причастность высшего руководства страны к тем или иным скандальным международным инцидентам.

Юрий Носенко нарушил почти все неписаные правила и был приговорен к высшей мере наказания дважды. В первый раз, когда в Швейцарии отправился на вербовочную беседу с некоей, француженкой, якобы имевшей доступ к интересующей КГБ информации. Встретились в отеле на французской. границе. После ужина в ресторане Носенко исчез. Очаровательная дама, как выяснилось, оказалась агентом ЦРУ. На следующий день газеты сообщили, что русский разведчик попросил в США политического убежища. Через четыре месяца в Москве его заочно приговорили к расстрелу.

А в Штатах изменили агентурный псевдоним с «Идола» на «Фокстрот» и три года подвергали мучительным допросам, называя это танцами. Содержали в глухой бетонной коробке без окон. Требовали подтвердить причастность КГБ и, соответственно, правительства СССР – к убийству президента Кеннеди руками завербованного Ли Харви Освальда. Носенко отрицал эту версию, считая ее нелепой. Ему не верили. Твердили, что он – засланный офицер КГБ. «С какой целью?» – недоумевал «Фокстрот». В доказательство своей искренности сдал ЦРУ около ста операций ПГУ, уже осуществленных, и с десяток советских агентов, в том числе одного из лучших резидентов в Скандинавии – знаменитую Грету, которую звали Гунвор Хаавик. И только этим добился относительной свобода в рамках домашнего, ареста на конспиративной квартире.

А в Управлении С уже готовили акцию возмездия – невзирая на запрет правительства проводить подобные операции за рубежом. За сто тысяч долларов в Штатах был нанят киллер, и все поначалу шло, как и планировалось, но исполнитель за какое-то преступление угодил в тюрьму, где и поведал о своем задании. Такова официальная версия». В действительности киллера сдал Олег Калугин. В конце концов «Фокстроту» компенсировали моральный, ущерб и даже назначили штатным консультантом ЦРУ, положив ему оклад рядового копа – 35 тысяч долларов в год.

Сдал он много и многих, но не сразу, поэтому почти всех агентов успели предупредить или отозвать в Москву. Грету предупредить не получилось. Норвежская служба безопасности арестовала ее в момент передачи секретных документов куратору Принципалову, работавшему под дипломатическим прикрытием. Его отпустили, а Грету на протяжении десяти часов допрашивали. Она призналась только в том, что любит некоего Владимира Козлова, живущего в Москве, которому, дескать, и передавала письма через советских дипломатов. «Сколько было у вас таких встреч?» – спросили ее. «Двести пятьдесят!» -усмехнулась Грета. «А сколько писем вы передали?» «Тысячи!» последовал горделивый ответ. И это было правдой – любовь, к русскому Владимиру, не угасшая за много лет после ее работы в норвежском посольстве в Москве, и тысячи секретных документов, переданных кураторам за 27 лет. Устав от допроса, она немного помолчала, потом вдруг заявила: «Сейчас скажу вам правду. Я почти тридцать лет была русской шпионкой». Больше от нее ничего не добились. Через полгода она умерла в тюрьме от инфаркта.

Перебежчику Носенко не могли тростить Грету. Его ликвидировали в 2006 году.

Комментарий к несущественному

Как эго ни странно, на решение Олега Гордиевского и Олега Калугина работать на англо-американскую разведку повлиял знаменитый Ким Филби, он же агент Том, он же Гарольд Адриан Рассел. В сферу его влияния попал и третий полковник – Михаил Любимов, но того вовремя выставили из лондонской резидентуры, определив экспертом Центра по Великобритании и параллельно – неофициальным патроном сильно пьющего. Филби.

Гордиевский начал работать на МИ-6 в 1974 году, будучи сотрудником резидентуры в Копенгагене. Это уже после тесного общения с Филби в Москве, взгляды коего разительно отличались от пропагандистского образа легендарного разведчика. Приехав в 1977 году в отпуск в Москву, Гордиевский прослушал первое и последнее выступление Филби перед аудиторией в триста человек. Начал он свою речь так «Этот год особенный. Мы не только отмечаем 60-ю годовщину Великой революции, но и 50-ю годовщину советской Федерации футбола». В ответ раздались два взрыва хохота – сначала от тех, кто понимал английский, потом от всех остальных, слушавших перевод.

Больше легенду советской разведки к чтению докладов не допускали – только отдельные консультации. К методам работы КГБ он относился критически, если не сказать презрительно. «Но что мы можем? – вопрошали полковники. – От нас ничего не зависит». «Все зависит от каждого,- отвечал консультант. – Надо ломать стереотипы, искать свой путь в разведке». Далее приступал к весьма язвительной критике КГБ, предлагая отбросить «последние сомнения». Говорил, не выбирая выражений: «Вы не должны умирать на поле боя, не зная за что. Не надо становиться свистком для поросенка, надо стремиться к Богу. А к Богу приходят те, кто убежал от людей…».

«Беседы с отставным Сократом» не могли остаться неуслышанными. Калугина выпихнули из ПГУ и отправили в Ленинград заместителем начальника УКГБ, подсластив пилюлю погонами генерала. Примерно в это же время развод Любимова использовали как предлог для увольнения из Центра за «аморальное поведете». Гордиевский оставался вне подозрений в «аморальности», но только до тех пор, пока Филби не передали дело несчастной Греты. Проанализировав его, тот пришел к выводу, что в недра КГБ проник «крот»: «Он среди нас, он где-то тут, я его чувствую!..»

На присутствовавшего Гордиевского страшно было смотреть. Если Филби продолжит копаться в деле Греты, то неизбежно установит его причастность к провалу. Ведь Носенко на допросах в ЦРУ лишь косвенно навел на Грету, не зная ни ее настоящего имени, ни места работы. За него эго сделал Гордиевский.

В тот раз обошлось. А после того, как полковник стал консультировать секретаря ЦК Михаила Горбачева перед поездкой к Маргарет Тэтчер, вопрос о его назначении главой лондонской резидентуры был решен. К делу окончательного, развала державы они приступили одновременно. И на качественно ином уровне.

В марте 1985 года Горбачев был избран Генеральным секретарем ЦК КПСС. В июле того же года Гордиевский стал беглым «агентом национальной опасности», негласно наделенным статусом неприкосновенности.

10- 12 мая 2015 года.

Глава 131 АТЛАНТ РАСПРАВИЛ ПЛЕЧИ

Расправил и почувствовал боль в спине. Позвал тетю Хану, чтобы сделала массаж. Тут позвонили с телеканала «Дождь» и пригласили атланта на ток-шоу. В студии соберутся, чтобы поговорить о прекрасном и вечном. Собеседники – сплошь ВИП- инфицированные ангелы в черном, демоны в белом, бренд-шеф Белковский – в красном, ведущий Лобков – в разном. В общем, люди, которые страдают в тисках путинского режима, но не унывают и не беднеют. Народ поднимается с колен, тушит бычки, допивает пиво и участвует.

Тетя Хана, она же бывший диспетчер Днепропетровского аэропорта Анна Петренко, направившая в июле прошлого года малайзийский «Боинг» на рандеву с истребителем капитана Волошина, предостерегающе покачала головой: оно тебе надо?

Коломойский уловил намек наперсницы. Генпрокурор Украины с подачи Порошенко возобновил уголовное дело против Бени по факту покушения на убийство десятилетней давности, отсюда приглашение в Москву вполне может обернуться засадой.

– Передай бренд-шефу, что Беня знает за облаву, – сказал он, укладываясь на диван.

– Кому передать? – не поняла тетя Хана.

– Белковскому, – пояснил Беня. – Он у них теперь лицо канала. На его месте я бы прятал такое лицо в штанах. В мышиной возне не участвую. Честь имею!..

– Лежи уже, атлант! – фыркнула тетя Хана. – Честь он имеет! Снимай кацавейку…

Словом, на «Дожде» пришлось говорить о прекрасном без пассионарного олигарха. Было о чем. Например, о снятой с репертуара опере «Тангейзер» Рихарда Вагнера, поставленной в Новосибирском театре, по идее, в знак протеста против засилья-морали, всяческой нравственности, культурных традиций, библейских заповедей, «кровавой гэбни», убийства Немцова и оккупации Крыма. А также еще против неизвестно чего.

Поскольку оперы Вагнера, которую поставил теперь изгнанный режиссер Борис Мездрич, никто не видел, заговорили о проблеме героизма на Украине. С героями там все в порядке. Каждый второй герой, а каждый первый обязан славить его. И гагары тоже стонут, на себе испытывая повальный героизм, но им, гагарам, недоступно.

Белковский расширил тематику прекрасного и сказал Павлу Лобкову: «Путин, как всякий провинциальный человек, считает, что евреи правят миром, но мы с тобой, Паша, как настоящие евреи, знаем, что ни фига они не правят».

Ему решительно возразили: «А Ротшильды? А Беня Коломойский, который контролирует не только Днепропетровскую вотчину, хотя и не губернатор уже, но также Харьковскую, Одесскую, Запорожскую, Херсонскую и Николаевскую области? Почти всю Новороссию, короче. Разве мало на душу одного еврея?..»

– У нас есть вопрос от телезрителя, которому не наплевать, – вмешалась

вторая ведущая Анна Монгайт, уводя базар от щекотливой темы. – Вопрос такой: поставят ли Путину памятник? Если да, то где и когда?

– Памятник Путину я готов поставить сам, – ухмыльнулось лицо канала. – Пригласим скульпторов, архитекторов, соберем денег – и будет ему шикарный монумент на Новодевичьем…

– И обнесем его нецензурным забором! – радостно проблеял обретший статус «настоящего» Павел Лобков.

– Это, когда-мы придем к власти, – уточнил Белковский. – Что произойдет не позднее 2017 года…

Так на телеканале «Дождь» началась заказная весенне-летняя кампания под девизом. "Мочить Путина!» Без народа, уставшего подниматься с колен, и без Коломойского. Атлант с Днепра предвидел опасность неправильного поворота событий, помноженную на страстное их ожидание.

Оно ему надо?..

Клон барона Майгеля

Беня всегда знает, что говорит, но не всегда понимает, что делает. В данном случае поступил правильно, отказавшись от ток-шоу под кислотным «Дождем». Очень полезно после первой мысли думать вторую, а у либералов, называющих себя оппозицией, все одноразовое – мысли, чувства, идеи, партии, брачные узы. В пятницу женился, в понедельник подал на развод.

Интерес к Бене, на первый взгляд, тоже одноразовый. Сегодня он – атлант, расправивший плечи, а завтра – тень папы Гамлета, повторившего судьбу Шабтая Калмановича. Интерес к Бене серьезный. Но дело не в его батальонах «Азов» и «Айдар», геройски мародерствовавших в Луганске. Совсем в другом. Четыре года назад уважаемого Игоря В. Коломойского избрали главой Европейского еврейского союза, созданного для координации деятельности всех еврейских общин Старого Света, а это вам не одноразовый любовный роман вице-президента США Джо Байдена. к одноразовому президенту Порошенко.

Кроме того, что гораздо важнее, Коломойский с его Приват-банком – держатель «общака» нескольких десятков богатейших семейных кланов Израиля и США. На эту роль некогда претендовал Шабтай Калманович, но пули нашли героя. Пал смертью храбрых и глупых. Возможно, потому, что слишком часто и слишком назойливо презентовал себя суперсекретным резидентом КГБ на Ближнем Востоке и в Южной Африке, хотя был всего лишь рядовым осведомителем. Как и барон Майгель у Михаила Булгакова, застреленный на балу по распоряжению Воланда.

Спустя 80 лет оказалось, что этот носитель зла и всяческой порчи по-прежнему жил среди людей, продолжая множить зло, меняя адреса, пароли, явки, имена: барон Эрнст Майгель, он же барон Дикгоф, он же фон Деренталь, он же Шабтай фон Калманович. Или попросту – Шабка. Воланд, доброжелательно обвинивший Майгеля в шпионаже и еще в каких-то смертных, грехах, почитаемых бароном за достоинства, как выяснилось, много чего не знал. /

Сподвижник солнцевских братков, подельник самых одиозных криминальных авторитетов – Семена Могилевича, Мони Кишиневского и Марата Балагулы – мелкий клиент Второго Главного управления КГБ, агент МОССАДа, игрок и кидала, аферист и провокатор, коллекционер жен и старинного фарфора, заботливый, отец четверых детей и безмятежный гешефт-махер, способный продать даже тех, кто его покупал, – Шабтай Калманович являлся именно тем субъектом, на котором кот Бегемот непременно поставил бы свое клеймо «Уплочено», если бы нашел куда. Крахмальная рубашка Шабки вся была залита кровью: только две пули из двадцати прошли мимо. Погиб невольник чести. Пал, оклеветанный братвой.

Странно, однако даже Воланду не пришло в голову, что барон, расстрелянный во второй раз у Новодевичьего монастыря 2 ноября 2009 года, на самом деле и не барон вовсе. Клон Майгеля – да, но не барон. История знает только двух выходцев из семей местечковых ростовщиков, удостоенных королевой Британии баронского титула – Дизраэли и Ротшильда. В бароны Калманович возвел себя сам, а не в меру впечатлительные журналистки поспешили удостоить Шабку княжеского титула, оставляя за ним по невежеству еще и баронскую приставку «фон».

Но Беня Коломойский – это не клон барона Майгеля, да он и не читал «Мастера и Маргариту». С одной стороны, он, конечно, могучий атлант, держащий на своих плечах шесть областей, а с другой – простой украинский миллиардер, лишившийся в Крыму трехсот с лишним объектов недвижимости, и много чего лишится еще в России. Тем не менее не унывает и не беднеет. Как и люди «Дождя», получившие от Госдепа США хорошие бабки на плохую войну с Путиным, который схватил русалку Свободу и держит ее в своих застенках. Это лакейская война. Одни слова они объясняют другими, ничуть не более очевидными, и долдонят, как метро копают, о свободах во множественном числе, потому что каждый из них понимает свободу по-разному.

Они еще поборются, они еще зададут, если неизвестно что. Но по мере продвижения к неизвестно чему отцветают райские сады вымысла, выпадают павлиньи перья у самих борцов неизвестно за что, наступает поздняя осень безлистной трезвости, а вокруг – пустота, уставленная ловушками, которые ничем не грозят в будущем, поскольку захлопнулись в настоящем.

А Беня всегда знает за эти ловушки и за облавы, но вот в Крыму проморгал кувырок власти. Чересчур увлекся необходимостью увести в бесконечный тупик ход расследования гибели малайзийского «Боинга». Если бы не тетя Хана, ждала бы его судьба Шабтая. И сам Шабтай тоже ждал, только не на этом свете. Но хлопнули по столу пара апостолов и сказали: «Беня, не будь идиетом, сдай Путину распаханный, раздолбанный юго-восток, и будет нам счастье». Легко сказать, тут думать надо – глубоко, широко и безнравственно. Но в том-то и дело, что логика бытия на Украине вышла из-под контроля нравственности и перестала быть логикой. Тетя Хана тут не поможет, а Яценюк говорит и действует, как глупый розовый заяц в рекламе «Энерджайзера». Все – по разные стороны корыта. Одни с той стороны, где берут, другие – с той, где отнимают. Сверху крысятничает Яценюк…

– Фишман, где наш Кац? – воскликнул вдруг Беня, кося одним глазом в телевизор, где ведущий «Дождя» Михаил Фишман трогательно рассказывал, как муниципальный депутат Максим Кац самоотверженно восстанавливает после каждой коммунальной уборки цветочный мемориал на месте гибели Немцова. И благоразумно помалкивает о том, что доверенные поставщики цветов озолотились на пять лет вперед. – А вот и лохматый Кац!..

– Не дергайся, мешаешь работать, – строго сказала тетя Хана. – Лежи и думай, как скоро ты перестанешь быть миллиардером, не догадываясь, что имеешь хороший козырь.

– У меня козыри в каждом рукаве, какой тебе нравится?

– Такой. Ты знаешь, кто заказал Немцова.

– О, б…ь, крутой замес! С таким знанием я, может, еще успею добежать до Москворецкого моста. Или до иерусалимского кладбища Гиват-Шауль. Не имеет значения, достанут везде. Но за меня ордена не дадут. В лучшем случае – значок ГТО. Короче, фуфло гонишь, милая Анечка.

– Я к тебе всей душой, а ты – всей спиной. Ты думай, думай! Это совсем не вредно.

– Я теперь не мыслитель, а организованный преступник, который не знает, куда бандиты ходят на работу.

– В Кремль они ходят, Беня. В Кремль. И ты это знаешь.

Корректно-панихидного Фишмана сменил на экране безбашенный Шендерович – и понеслось: «Нами, сегодня управляют трупы, и мы живем по законам, которые установили трупы, а Немцов живой и будет живым всегда! Но наш дурдом голосует, за Путина.

– Господи, что он несет, этот клоун?! – изумилась тетя Хана. – Как только язык не отсохнет…

– Идиет, – кратко резюмировал Беня.

Тетя Хана около Ноля

Конечно, Беня знал. Выражаясь аккуратно, догадывался, кто заказал Немцова. Правда, не без наводки тети Ханы. Чеченский след? Допустим. Но этот след почему-то уводит в Киев, где скрылась подруга Немцова и, скорее всего, соучастница преступления. Остальные следы тоже чеченские, но они скрыты в глубине и надежно заминированы. Люди Кадырова не позволяют следователям ФСБ хотя бы допросить бывшего командира батальона «Север» Руслана Геремеева, подозреваемого в причастности к организации покушения. А Путин демонстративно не желает ничего слушать про Кадырова, препятствующего расследованию. Наградил Рамзана орденом Почета и пресек тем самым все поползновения следаков в интересующую их сторону.

Молчит Кремль и по поводу ошеломительного высказывания на телеканале «Дождь» корреспондента газеты «Коммерсантъ» Григория Туманова. Как там он говорил?.. Дескать, редакции известна фамилия заказчика. Он родом из селения Дуба-юрт, где прожил с русской матерью около пяти лет, и фамилия его по отцу отличается от фамилии главного подозреваемого Заура Дадаева всего одной буквой. Попробуйте угадать с трех раз.

Начитанная тетя Хана не гадала. Дала Бене прочитать фрагмент романа Натана Дубовицкого «Околоноля» – про то, как некий Чиф поручил профессиональному киллеру Егору Самоходову убить своего отца Федора Ивановича. Заказал, короче. Зачем, почему – непонятно. А написано живо. Вот как написано:

«Старичок вошел с подносом. Чайный сервиз разлетелся первым, потом сердце. Одна чашка уцелела. В нее из дырявого Федора Ивановича, как из самовара, потекла темная кровь. Странно, дедуля упал не сразу, а все стоял и стоял, долго, долго – целую, наверное, секунду, а то и полторы. И все это время звучал и звучал протяжный, как ужас, выстрел. Потом свалился, усопший, превратившись в какую-то тряпичную кучу… Егор выжал обойму Макаровской убивалки допуста. Оставшиеся пули разлетелись по всей комнате, потому что стрелял Егор уже не в Федора Ивановича, а куда-то в удивленную темень собственной тоски…».

– И о чем это говорит? – спросил тогда Беня. – Неизвестно кто грохнул неизвестно кого и непонятно зачем. И кто такой этот Натан Дубовицкий? Если еврейский сочинитель, то я бы знал его, но я не знаю.

– Это жена у него Наталья Дубовицкая, а сам автор – Владислав Сурков. Кадыров объявил его своим «названым братом».

– Неужели тот самый?

– Тот самый, – подтвердила тетя Хана. – У жены взял псевдоним, у матери – фамилию. А по отцу он – Дудаев. Андарбек Дудаев оставил семью и мать, Зоя Суркова увезла сына в город Скопин Рязанской области. Когда вырос, прошел срочную службу в спецназе ГРУ. Потом строил, как он сам говорит, «терема из горящих бревен». Песня у него такая есть. Говорит, что по политическим взглядам он – русский… Ну что, пазл в голове складывается?

– Пока нет. С какого перепугу тут Немцов нарисовался? Я еще понимаю

– Кадыров, которому Немцов хамил на каждом перекрестке, а Сурков? Какие у него предъявы к Немцову? Девку у него отбил? На бабки развел?..

– У тебя только девки и бабки на уме! Кадырову он хамил, да, что тоже наказуемо с точки зрения горца, но о Суркова нагло и злобно вытирал ноги. Обзывал «кремлевским петушком», который вылизывает Путину известно что. Поносил по беспределу-и «шваль» там, и «дерьмо» и «крыса», и «козел». Словно это не правая рука президента, а зэк, которого «опетушили» в СИЗО. Между прочим, мне говорили, что самого Немцова «опетушили» в изоляторе спецприемника. Опустили добра молодца и определили ему законное место у параши.

– Самое его место, – задумчиво молвил Беня.

– А как Немцов злорадствовал, когда Суркова задвинули под Медведева! Жесть!..

– А что, назначили первым вице- премьером…

– Ой, я тебя умоляю! Немцов сказал, что Суркова поставили раком «Около ноля». Что такое Медведев, думаю, объяснять тебе не надо. Короче, ты понял, в чем заключается твой шанс?

– Слушай, откуда тебе известны, в натуре, эти заморочки? Похоже, тебя приставили ко мне, только пока не пойму кто.

– Ты и приставил, могучий дуб! Обязал читать прессу, до одури смотреть новостные программы, твой обожаемый «Дождь», хотя там сообщают позавчерашние новости, а я, на секунду, авиадиспетчер, если ты не в курсе. Меня учили мгновенно анализировать ситуацию на основе сиюминутных данных и в считанные секунды принимать решение. Что непонятного, котик?..

– Ладно, не гони. Я понял. Предлагаешь сдать Донбасс Путину, а для верности наехать на Суркова, так? Дальше что?

– Сам решай, ты ведь продвинутый экс-губернатор, только умный очень. Выкатишь миллиард баксов на восстановление…

– Донецк и Луганск – не моя епархия, – напомнил Беня.

– Зато у тебя батальоны там, три тысячи боевиков в Киеве и могучее еврейское лобби повсюду.

– Евреи бегут с Украины табунами.

– Станешь президентом – прибегут обратно. И переименуют Днепропетровск в славный город-геморрой Коломойск…

Комментарий к несущественному

В середине 90-х годов полновластным хозяином Днепропетровской области был украинский премьер Павел Лазаренко, и Коломойскому приходилось делиться с ним трудовыми доходами. Однажды премьер потребовал переписать на своего водителя пятую часть всех активов. Беня послушно переписал, но не пятую часть и не самую, мягко говоря, прибыльную. В ходе последующих разборок все свалил на своего компаньона Леонида Милославского. Мол, Ленчик оформлял бумаги, а он, Бенчик, не в курсах.

Не прошло и года, как на австрийском курорте нечаянно умер 40-летний Милославский. Местная братва «цинканула» Бене: стопудово – заказ Лазаренко. Коломойский принял информацию близко к сердцу и слил тогдашнему президенту Леониду Кучме нарытый на премьера компромат. Тот бежал в Швейцарию, однако сочувствия там не встретил. «Экстрадировался» в США, где успел приобрести роскошную виллу в Калифорнии. Тамошняя полиция корректно и вежливо поинтересовалась у беглого премьера: «Можно упасть до вас на хвост?..» Короче, отдыхать пришлось в камере федеральной тюрьмы. За финансовые махинации ему светило до 20 лет.

Мысли об этом угнетали и без того расстроенную психику страдальца, но главные испытания ожидали его впереди. Коварный Беня стал звонить ему почти каждую ночь. Задавал один и тот же вопрос: «Ну что, сидишь? Радуешься, что не пожизненно?» Подельница и бывшая «вакханка» Лазаренко – Юлия Тимошенкр оценила ситуацию, сулившую ей самой приличную отсидку, и заказала Коломойского. Большая ошибка.

Беня узнал за облаву. Исполнителя заказа Максима Курочкина повязали, а некоторое время спустя киллер грохнул его из снайперской винтовки в охраняемом внутреннем дворике Святошинского райсуда Киева. «На глазах у конвоиров, прикинь!» – доложили заказчику. Потрясенная Юлия немедленно предложила Коломойскому дружбу, каковая неформально перетекает неизвестно во что, если что.

Беня подумал и отказался. Оно ему надо?..

Продолжение следует

В итоге всех уголовных дел Лазаренко провел на американских шконках более десяти лет. 3 ноября 2012-го вышел с чистой совестью, но тут же был помещен в изолятор следственной тюрьмы города Аделанто. Оказалось, Коломойский не бросил товарища в беде – куда ему, бедному, податься без вида на жительство? Только обратно в кутузку. Генпрокурору штата подогнали «Уведомление о подозрении в убийстве», подготовленное на Украине. В организации покушения на депутата, члена политсовета Либеральной партии и учредителя множества коммерческих предприятий в Донецке Евгения Щербаня подозревалась, кроме Лазаренко, и Юлия Тимошенко, уже мотавшая к тому времени семилетний; срок за злоупотребление служебным положением.

«Шоб воны уси сказылись!» – коллективно подумали федеральные прокуроры. Ну правильно – какой-то Щербань, какая-то Тимошенко… Нехай с ними разбираются по месту совершения преступления.

Давний конфликт интересов касался откатов за газовые поставки. Лазаренко и Тимошенко считали, что 50-процентные откаты безоговорочно идут в их сторону, а Щербань, учредивший «Индустриальный союз Донбасса», столь же безоговорчно перенаправил этот поток на свои счета. В 1996 году адюльтерная парочка обратилась за помощью к днепропетровскому авторитету Александру Мильченко, погоняло – Матрос. Переговоры проходили на вилле Лазаренко в Пуще-Водице. За ликвидацию Щербаня Матросу гарантировали три миллиона баксов и содействие в приватизации Царичанского завода минеральных вод.

3 ноября 1996 года Евгения Щербаня, его жену и еще четверых случайных попутчиков расстреляли на летном поле Донецкого аэропорта. Оплата услуг наемной бригады Кушнира производилась с казенных счетов «Единой энергетической системы Украины», возглавляемой Юлией Тимошенко…

Уже нет на виду того генпрокурора Пшонки, нет президента Януковича, засадившего Юлию в Харьковскую колонию по другим мотивам, нет свидетелей и нет пострадавших, но есть сама Юлия, которую любящий Яценюк выпихнул на политическую обочину. Есть и ее новый фаворит – адвокат Сергей Власенко, заявляющий, что «украинская власть перешла все разумные пределы и готова к физическому устранению лидера оппозиции». И далее: «Если бы Тимошенко можно было расстрелять, ее бы расстреляли. Им не нужна живая Юлия Владимировна!»

«Лично мне она и мертвая не нужна», – сказал Беня самому себе, хотя явное стремление откинувшейся Юлии вернуть себе премьерское кресло просматривалось со всей очевидностью, что вызывало смутную тревогу. Тот факт, что украинская власть «перешла все разумные пределы», было ясно и без адвоката Власенко, ибо там ни пределов, ни разума, но при чем здесь Тимошенко? Шапито на Майдане замутила не она – прикатила на инвалидной коляске из Харькова к шапочному разбору. Но, с другой стороны, Юлия не из тех, кто без боя уступает утраченные позиции, да и кому? Если не атланту, на днях расправившему плечи, то и некому. Значит, продолжение криминального сериала следует. Надо предвидеть опасность неправильного поворота событий, помноженную на страстное их ожидание.

– А то, – сказала тетя Хана. – За облаву надо помнить всегда. Ну все, атлант, сеанс окончен. Вставай, Донбассом заклейменный!..

20 – 22 мая 2015 года.

Content

Анатолий Гончаров
АГЕНТЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ

Глава 127 ЧАС ПИК НА ПОЛЕ ЧУДЕС

Глава 128 «ЧЕРНЫЕ ЯЩИКИ» БЕЗУМНЫХ ПИЛОТОВ

Глава 129 МИСС СВЯТАЯ НИКОГДА

Глава 130 АГЕНТЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ

Глава 131 АТЛАНТ РАСПРАВИЛ ПЛЕЧИ