АЛЕКСАНДР АНДРЕЕВИЧ СМОЛИН

ПОВЕЛИТЕЛЬ ОРЛОВ ТОМ II ПРОТИВОСТОЯНИЕ

«Там где есть белое, обязательно появится черное.

Там где есть рассвет, несомненно наступит закат.

Однажды твой друг может стать твоим врагом»

Закон противоположностей. А. Смолин.

ОТ АВТОРА

Предлагаю вашему вниманию продолжение серии «Повелитель Орлов». Второй том эпопеи называется: «Противостояние». События разворачиваются прямо с того момента, на котором они закончились в первой книге. Вероломный предатель Ким предал орден и столкнул в пропасть своего товарища по оружию. Бедняга обернулся на крик Дарэта и Охотник не упустил такой удачи. Теперь в его руках есть книга Проклятого, которую он обещал доставить Кристарху. Осталось только убрать со своего пути Дарэта или попытаться сбежать. Оба Серых брата обладали магией, но у Кима не было посоха под рукой…

Героям предстоит новое опасное путешествие по просторам знакомого Ветреного Предела. Не стану рассказывать о сюжете: скажу лишь, что продолжение будет написано в лучших традициях первого тома и вас ждет море новых приключений и незабываемых эмоций. Спешите отправиться в путь вместе с Дарэтом и его отрядом.

Приятного путешествия!

ПРОЛОГ

«Не забывай кто сотворил тебя, ибо свобода бывает мнимой. Ты думаешь, что свободен, но не видишь, что несешь тяжкое бремя. Оно делает тебя не таким как все и постепенно сжигает душу изнутри. Берегись тщеславия и гордыни. В них нет благих семян. Ростки их прорастают как сорняк. Далек гордец от Нас. Он слеп в своей гордыне. Вокруг себя не видит ничего. По настоящему свободен тот, кто знает суть свою без лишних масок лжи».

Отрывок из Книги Света: «Напутствия»

Иногда я вспоминаю эти слова. В них скрыт особый потаенный смысл. Порою, чтобы сбросить оковы лести в угоду другим нужно принять себя таким, каков ты есть. Я уже не помню, каким я был, но знаю, каков есть. Я помню то, что происходило в далеком прошлом. Я собирал все знания по крупицам, чтобы собрать их воедино и описать.

Все эти миры Анд создал параллельно с Реальным. Они существуют одновременно и расположены на Анноре. Попасть в них можно, но при определенных обстоятельствах и условиях. Самый простой способ — умереть. Но есть и другие способы.

Мир Света — обиталище последних фархадов. Портал находится на остров Истины далеко на севере-востоке в океане. После морозной дымки и ледяных облаков открываются чудесные яблоневые сады и пенные водопады, среди которых обитают фархады и души благородных роскандов. Они попадают туда после смерти, если вели праведную жизнь и заслужили это право поступками. В этом мире некогда жил сам Анд. Именно туда устремлялись души поверженных фархадов и ангов в первую эру во время святой войны. Но после падения Анда они перестали воскресать, потеряв дар бессмертия навсегда.

Огненный мир — был также создан Андом, но Моркогдон возвел там свое царство Иссфер. В нем обитает агнийская раса хаоса. Там же страдают души грешников, которые недостойны мира Света. Как правило, они приговариваются к нескольким десяткам лет пыток, самое большее сто, потом перерождаются. Примечательно то, что люди не лишились дара перерождения, ибо появились они уже после падения Божьего.

Царство Тьмы — он же мир Теней и самое ужасное место на свете. Этот мир был создан Творцом для душ, которые при жизни совершали крайне тяжелые злодеяния. Они не то что недостойны мира Света, но и недостойны огня Иссфера. В полном мраке живут там в виде теней, и никогда не видят друг друга и не слышат. Одиночество раздирает их веками. Пока Анд не помилует кого-то из них и не воскресит путем перерождения.

Мир Иллюзий — он же мир Сновидений — мир, в который все росканды попадают во время сна, а так же умершие прожившие обычную жизнь. Они не сделали ничего плохого и ничего хорошего. Это типичные рядовые душы. Маги могут совершать туда путешествия вне тела. После выхода они попадают на границу Реального мира и мира Иллюзий — в Междумирье. Если находится вне тела недолго, то изменений человек не заметит, но через некоторое время Иллюзорный мир начинает затягивать душу в себя. Тогда путешественник начинает видеть несвойственные Реальному миру вещи, пока мир Снов не засосет его окончательно. Вернуться из него непросто. Нужно доказать смотрителю ворот что ты живой, ибо мертвого он не выпустит. В мире Снов живет Малдус Агрипинус — бриарийский маг, который смог отправиться туда живым и подчинить себе большую его часть. Он царь снов и там его территория.

Междумирье (Эфирный мир) — это граница между миром Реальным и миром Иллюзий. Границей называется Реальный мир, но в состоянии духа росканда. Маги, путешествующие вне тела, перемещаются именно по Междумирью. Долгое нахождение в нем опасно, ибо может затянуть в мир Иллюзий. Некоторые трагически погибшие души после смерти застревают в нем и зацикливаются на моменте смерти. Их называют призраками. Призраков можно встретит на местах трагедий и битв. Хитрые маги остаются после смерти в нем намеренно, дабы следить за событиями Реального мира. Особенно сильные колдуны могут не покидать его вечно.

Реальный мир — тот мир, в который мы все приходим посредством рождения. Мир — предназначенный живым. Его наш великий Творец любил больше прочих.

Итак, на Анноре существуют и другие параллельные невидимые миры, правда, о них практически ничего неизвестно. Многие считают их выдумкой, но они существуют. Большинство обычных роскандов после смерти попадает в мир Иллюзий, и находится там до перерождения. Особо добрые и герои — попадают в мир Света, где совместно с фархадами пребывают в блаженстве, пока не приходит время перерождения. Злодеи отправляются в Иссфер. А особо злые — в мир Теней, где ожидают перерождения веками.

Ну, с мирами теперь все понятно, а магия? Давайте поговорим-ка немного о ней! Что известно рядовому обывателю о магах? Что мы знаем? Какая она эта магия?

Магия бывает двух видов — явная и неявная. Явная та, проявления которой можно увидеть. Все известные маги Предела пользуются явной магией. Неявная — считается слабой и невидимой. К неявной магии относятся проклятия, заговоры и даже молитвы. Но это не все: ибо и первая и вторая, бывает слабовыраженной и сильновыраженной. Все росканды без исключения владеют слабовыраженной неявной магией, но зачастую ее эффектов приходится ждать долгими днями и даже неделями. Зато у нее есть и свой большой плюс — она не требует посоха. Посох служит усилителем способностей. Он концентрирует энергию в узком русле и выбрасывает ее, усиливая многократно. Для неявной магии такие манипуляции не нужны. Основным условием для обоих видов является знание божественного первого языка и непоколебимая вера в успех. А дальше все зависит от врожденных способностей мага. И если таковые имеются, то их возможно развивать на протяжении всей жизни. Некоторые утверждают, что проявление сильновыраженной неявной магии можно увидеть в виде света или тумана, но это, как правило, очень волевые неявные волшебники. Вот что твоему покорному слуге известно о колдовстве на Анноре:

Магия была в Подоблачном мире всегда. Еще с начала времен, когда появился Анд и до сегодняшнего момента. Ах время, сколько тайн похоронено в нем и историй, сколько сгинуло личностей и городов…

К примеру: пустынный город бриариев. Мало кто может поверить, но нынешние жители влажных Сияющих Озер вышли из пустыни. В середине второй эры они жили там. Харген — таинственный город в песках, теперь просто миф, но когда-то он действительно существовал. Пока однажды не напали бейхорды. Они пришли с севера из варварских земель. Это было в те времена, когда еще Мертвая пустошь не была выжженной и представляла собой цветущие земли — прекрасное предгорье Морак-Тума. Никто и не догадывался о том, что большая гора способна извергать лаву, да разбрасывать горящие камни, не говоря уже о тоннах раскаленного пепла и пыли. Дгарды не знали что такое вулкан, поэтому многие погибли. Но некоторые все же уцелели, и отправилась странствовать.

Демон Хорза похитил деву из племени берсерков и вступил с ней в половую связь. История уже не помнит, кто вызвал его в наш мир, но есть описание облика: он был с лошадиной головой, бараньими рогами, с мужским туловищем сверху и лошадиным снизу, черный как копоть, с красными глазами. Сам демон произошел от связи суккуба с конем.

Украденная дева произвела первого получеловека-полужеребца. Она при родах погибла. После этого Хорза вновь отправляется в Иссфер и выходит на арену Предела лишь спустя десять веков. В отличие от отца, ребенок родился с человеческой головой, но с такими же бараньими рогами и нижним лошадиным туловищем.

Вскоре бейхордов стало так много, что бриарии бежали из родных песков в соседние земли нынешних Сияющих Озер. А вскоре они и забыли о прошлой жизни, ибо местный климат пришелся им по нраву. Их бледная кожа лучше сохранялась от лучей. Насколько мне известно, то бриарии стали первой расой после расы света. Анд наделил их красотой и удивительными желтыми волосами, для того чтобы их головы защищались от сольямных лучей Кидана. Знал ли Творец тогда, что этот народ выселят с родных песков?.. Харген не строился под бейхордов и жить они в нем не стали. Со временем пески Кидана похоронили город под собой, оставив напоминание о нем лишь в истории.

Приблизительно через тысячу лет началась первая война с агнийцами. Азар разгромил войско бейхордов и убил Хорзу в битве за ущелье Голгарха. Малочисленные враги бежали к центру Кидана и там построили свои первые кочевые поселения. Теперь бриарии могли одолеть их числом, но не стали. Уж так им пришлись по нраву новые земли.

В древних войнах упоминалось о множестве любопытных артефактов. К примеру: забытый всеми лук Азара. Этот лук создал сам Моркогдон для войны с магами людей. На него наложены агнийские чары. Они пробивают защиту всех человекоподобных существ. Но против колдунов Иссфера бесполезны…

Герой забрал его у одного агнийского генерала после нелегкого поединка. Позже, в одном из сражений, предположительно возле Ревонской впадины, лук был утерян. До недавнего времени его никто не мог найти, и легенда превратилась в миф. До сражения впадины не было — это я вам точно говорю, ибо жил в то время и знаю. Что там произошло никто внятно объяснить так и не смог. Я приведу описание лука для потомков, ибо однажды видел его на Азаре: черный с выгнутой дугой; наполовину обмотан красными плетеными растениями в виде жгутов, наполовину лиловыми; выглядит внушительно, имеет черную тетиву, которая крепится к кольцевидным дужкам; при выпуске стрелы издает писк наподобие птичьего. А самое интересное: он не портится и не разрушается с годами.

Кстати в том сражении Азар потерял своего лучшего друга и учителя — мага по имени Вилко. Герой так расстроился, что упав на колени, зарыдал. Его руки сжимали плечи поверженного, а из глаз текли крупные слезы. Они каплями падали на безжизненную Ревонскую землю. На том самом месте вырос прекраснейший синий цветок. Бриарийский воин, стоявший неподалеку, увидел его и осторожно выкопал. Он привез растение в земли Сияющих Озер и посадил в центре голубого поля. Росток прижился и распространился по всей стране. С тех пор его еще называют цветком любви, дружбы и печали.

Эх… до сих пор вспоминаю ту войну с содроганием. Победа далась роскандам непросто. Азар обращался за помощью к ордену фархадов. Это помогло сравнять силы, но было недостаточно. Народы смогли переломить ход войны только во время Черной зимы. Она была такой холодной, что ослабила орды агнийцев, и людям совместно с союзниками удалось победить. Великое извержение выбросило облако пепла, и оно разлетелось по всему Пределу. Несколько дней сольямный свет не проникал на землю, а когда пепел осел, то весь снег стал черным. Азар использовал преимущество холода и разгромил агнийское войско. Затем открыл портал обратного действия. Всех тварей Иссфера вместе с Моркогдоном затянуло в царство огня. После, герой тяжело заболел и умер. Из-за холода многие в то время погибли. Ни до, ни после, таких морозов не было. Самое интересное, что не одно лечебное зелье не помогало от простой простуды. Азар был погребен на далеком острове Истины. Он изгнал Моркогдона и стал героем — святым мессией Анда.

На свиту владыки огня наложена печать — печать Азара Великого. Так герой заточил Моркогдона и его шесть генералов в Иссфер навсегда. Он не хотел, чтобы те когда-нибудь вернулись вновь и опять напали на Предел. Печать — это желание, подкрепленное мощным оружием безграничной власти. Она была наложена при помощи посоха — посоха самого Анда! Обладая им, Азар открыл портал и отправил всех агнийцев в Иссфер. А после пожелал, чтобы огненный повелитель и шесть его преданных генералов, никогда не смогли выйти обратно. Азар знал, что генералами могут быть как первородные агнийцы — бывшие фархады и анги, так и простые отпрыски огня. Но простые генералы не представляли такой угрозы как первородные. Последние — обладали невероятной силой.

И сказал Азар: «Проклинаю тебя Моркогдон трижды нерушимым проклятием и свиту твою из шести генералов проклинаю: Нурджафара, Зартума, Волтазара, Медриара, Псиданда и Нэссу, и всех будущих первородных генералов избранных тобою. Пускай не ты, не вышеуказанные личности никогда не выберутся из Огненного мира наверх. Пускай все твое войско отправляется в Иссфер! Да поглотит вас вулкан Морак-Тум во чреве своем и не выпустит!». Герой использовал при проклятии их настоящие имена — те самые, которые они носили, будучи еще светлыми ангами и фархадами. Только истинные имена могли связать их навеки.

Генералы Моркогдона во время войны причинили народам множество горя. Они обладали мощью и властью, уничтожая род роскандов без сожаления и чести. Их имена навеки прокляты устами всех жителей Предела. Если бы не заточение в Преисподнюю — они бы выиграли войну. Спаситель знал, что их тяжело убить и решил запереть. Многие роптали потом, что нужно было всех истребить, но Азар действовал в спешке и боялся не рассчитать сил на заклинание. Он не стал тратить магию на отдельных приспешников, но отправил всех демонов в Иссфер. А потом умер и восславился в веках. Многие не пережили ту зиму: вот и Азар сгинул. Заклятие ослабило его настолько, что он не перенес болезни. Фархады подхватили его и унесли далеко-далеко на остров Истины.

Черная зима — так ее назвали росканды. Грозный вулкан Морак-Тум после тысячелетнего молчания взорвался новым извержением. Последний раз оно едва не погубило всех дгардов. А на этот раз сыграло народам на руку. Сольямный свет несколько дней не проникал на наши земли. А когда пепел осел, то весь снег стал черным как сажа.

Холод ослабил врагов и помог одолеть их в неравном бою.

Весь материал был собран из легенд, фольклора и поверий народов Предела, а так же дополнен мною из собственных документов и заметок. 620 год III э. Меча.

КОНЕЦ ВТОРОГО ТОМА.

П.С. - таинственный писатель Л. Т. «Мифы и легенды Ветреного Предела II».

Оригинал.

ГЛАВА 1 БАШНЯ СМЕРТИ

— Что ты наделал предатель?.. — почти шепотом проронил Ветродув.

— Он мне всегда не нравился… Дарэт! — надменно ответил Ким.

Генерал вытащил меч и подбежал к краю, чтобы посмотреть вниз. У подножия лежали камни покрытые снегом. Дарэт понимал, что падение на них смертельно и никакой снег не смягчил бы его. Верный друг и товарищ по оружию сгинул от рук человека, которого он считал братом и теперь Дарэт остался без них обоих. Война забрала у него часть души — он больше не мог доверять никому. Уж если лучший друг бросил их дружбу в пропасть с горы, выбрав сторону зла, то кому же еще можно было верить в этом мире?

Охотник, не дожидаясь развязки, рванул наутек. Он знал, что без посоха вряд ли одолеет Дарэта. Ветродув проверил Брандибоя и к счастью тот оказался жив. На его лице расплывалась припухлость от сапога Асфелиера. Они вместе бросились в погоню.

— Всколыхнись земля!!! — крикнул обезумевший от горя маг. Ударная волна устремилась вдоль серпантина, оставляя за собой глубокий след как от плуга. Она настигла беглеца и взорвалась под его ногами. Ким упал, чувствуя нестерпимую боль. Его штаны порвало взрывом, по изодранным ногам текла кровь, кое-где слезла кожа. Тогда он выхватил книгу из заплечника и, прихрамывая, побежал налегке.

— Теперь не уйдет! — грозно вынес приговор генерал.

— Правильно Дарэт! Убей негодяя! — поддерживал Брандибой.

Но они ошибались — сегодня удача улыбалась предателям.

В небе показалась точка. Она стремительно приближалась к ним, пока не стали отчетливо видны очертания крылатого льва Кристарха. Небо разразил громогласный рев.

— Мантикора! — с досадой произнес генерал. — Держись позади Дорин!

Дарэт приготовился к смертельной битве, но колдун Моркогдона не был настроен на бой. Он подлетел к краю, забрал Охотника и устремился к подножию горы. Дольше мантикора не смогла бы нести двоих. Кристарх забрал гримуар смерти и улетел восвояси. Ким, не теряя времени, побежал на запад и вскоре скрылся из вида преследователей.

Тогда Ветродув решил продолжить спуск и найти тело. Он собирался достойно похоронить товарища. Они шли молча вниз, позабыв про Барлака и приказ Бейтавра. Их объединяло общее горе: сегодня они оба лишились верных друзей — Дарэт сразу двух.

— Стоять! — раздался голос откуда-то сбоку, когда они спустились к подножию. Их окружил отряд неизвестных воинов. Откуда они взялись было непонятно. Все были облачены в серебряные доспехи и носили черные плащи с черепами.

— О нет, — прошептал Брандибой, — Сумеречный полк.

Дарэт был не в настроении и попытался атаковать их магией, но не успел он даже выставить руку, как получил серьезный удар в лицо. Маг рухнул на пол. Сплюнул сгусток крови. К его горлу тут же приставили меч, заломили руки и зажали перчаткой рот. Командующий полка вынул из набедренного подсумка стопку листовок и отобрал одну.

— Какая встреча! Дорин Брандибой — ты обвиняешься в: воровстве, шпионаже, пособничестве пиратам и контрабандистам, проникновении на склад гарнизона Звездара, в убийстве двух торговцев и краже коня.

Насчет торговцев не согласен — они были вымогателями и покушались на мою жизнь! Я защищался, Андом клянусь!

— Молчи мерзкий эергрим! — высокомерно прервал полководец. — Ты вместе с сообщником будешь препровожден в Башню Смерти для дальнейших разбирательств.

— Знаю я ваши разбирательства. Оттуда дорога только одна — на тот свет.

— Связать их! — приказал командующий. — И да, не забудьте магу завязать рот. Мне не нужны неприятности. Пора возвращаться. Бронт отошел в сторону и вытащил из кармана черный камень. — Пошевеливайтесь! — раздраженно приказал он своим.

Когда парней связали, то десять солдат взялись за руки, образуя круг. Фигуру замыкал полководец. Он держал одной рукой пленников, а другую простер к небесам.

— Ку~амм!!! (Домой!!!) — закричал Бронт. Яркая вспышка озарила всех присутствующих, и они исчезли. На снегу где росканды стояли, остались только следы от сапог.

Рубака использовал волшебный камень путешественника. Таких в пределе было несколько, но все они были утеряны. Только Сумеречному полку удалось раздобыть себе один. Камень состоял из двух магнитных половинок. Одна располагалась на вершине Башни Смерти, а вторую носил с собой Бронт. Так он всегда мог вернуться домой мгновенно из любой точки Предела. Откуда взялись эти камни, толком никто не помнил, но по предположению храмовников Тэм Берри: это пережитки святой войны фархадов. При помощи них те могли мгновенно перемещаться по миру.

В тоже время, растерянный Барлак исследовал обе дороги на горе и наткнулся на труп дгарда-рыцаря. На земле было несколько пятен крови. Оборотень посмотрел вниз, потом вокруг, но никого не нашел. Он лишь развел руками да медленно побрел по спуску.

Группа роскандов возникла на вершине башни. Их окружали по периметру зубья с бойницами. В центре на шесте был закреплен аналогичный черный камень. Две половинки притянулись друг к другу вместе с рукой Бронта. Полководец приложил немало усилий, чтобы их разъединить, а после сунул «угольный» камень в карман.

«Ну и чудеса, — промелькнуло в голове Ветродува. — Проклятье, Волчонок! Прости я не смог тебя похоронить! Прости за все мой верный друг». — Его глаза наполнились печалью. Парень тяжело выдохнул.

Пленников без церемоний потащили вниз башни по спиралевидной каменной лестнице. Тюрьма походила на небольшой форт. Внизу в несколько этажей было само укрепление, а из его центра высилась башня. На ее вершине крепились деревянные балки с клетками для преступников. В них сидело несколько давно иссохших скелетов. Кости их ног вылизали наружу. Наверху летали дикие вороны.

Дарэта с Брандибоем протащили через кухню, казармы и оружейную прямиком в подземелье тюрьмы. Это была настоящая темница. В ней царил полный мрак. Стоны и крики испуганных узников придавали атмосфере зловещности. Гулким звуком кто-то бился головой о железную дверь своей камеры. Из другой, некто, хрипло рычал и скрипел зубами. Их дотащили до самого дальнего тюремного зала, там еще провели по узким коридорам и заперли в самом углу в разные душные «клетки» друг напротив друга. На дверях были вырезаны окошки с прутьями, через которые парни могли бы видеть при свете. Но света тут не было. Его приносили стражники в виде факела раз или два в день.

Зная, что Дарэт маг, Бронт решил предпринять дополнительные меры: рот они оставили завязанным, руки были связаны за спиной, вдобавок подмышками продели веревку и слегка подвесили его на крюке. В таком положении он мог достать до пола только пальцами ног. Затем конвой при свете факела удалился восвояси и на темницу опустился мрак. Повелителю Орлов здесь не нравилось: он не знал почему, но не нравилось. Это было на уровне подсознания. Что-то недоброе витало в воздухе. В этот момент кто-то истошно закричал. Ему показалось, что они в приюте для безумцев, да еще и в полной темноте. Звуки ударов головой о двери вскоре прекратились, послышалось неприятное бульканье: видать бедолага раскроил себе череп. Кто-то злорадно захохотал.

Вскоре стало еще хуже: в таком полуподвешенном состоянии Дарэт стал задыхаться. Он лишь хрипел и тяжело хватал воздух. Парень пытался выпутаться, но ничего не выходило. Да и кисти за спиной от тугой веревки напрочь лишились крови. Ладони стали холодными как у трупа. Из противоположной камеры извинялся Дорин:

— Ты уж прости меня друг! Я же предупреждал, что со мной одни проблемы. Тебя-то они не тронут: ты ни в чем не виноват. А вот меня повесят на балке на потеху воронам.

Дарэт ему не отвечал, да и почти не слышал слов. В таком положении, он не мог воспользоваться магией или скрытым клинком. Послышались шаги.

Стражники полка долго зазвенели ключами, потом открыли дверь и его полуживого потащили на допрос. Он пришел в себя уже привязанным к стулу. В чувство его привел стакан холодной воды плеснутый в лицо. Бронт расхаживал взад-вперед, задавая разные стандартные вопросы: «Что он делал с Дорином? Почему с ним был? И как давно?». Но Дарэт был убит горем по Волчонку и в ответ не проронил ни слова. Однако жесткая пощечина тяжелой металлической перчатки развязала ему язык. Но парень говорил отрешено:

— Дорин мой друг. Мы познакомились в Асхорате. Я генерал императорской армии. Был в Подземном мире по государственным делам. Война идет и я на задании…

— Интересно, интересно — закивал Бронт, — а есть ли у тебя доказательства?

— Доказательств генеральства нет, но есть грамота в заплечном мешке о звании почетного легионера у бриариев, которая подтверждает что я не простой бандит.

— Видели, видели мы твою грамоту. Там еще была одна полезная штука. — Полководец вытащил руку из-за спины и показал антимагический ошейник. Бронт незамедлительно застегнул его на шее парня. Он отошел и довольно насупился.

«Глупец!» — подумал Дарэт. Теперь ведь снять его было не проблема.

— Не могу понять, и зачем ты его носишь с собой? Видать для столкновения с другими магами! Но он сыграл с тобой злую шутку, теперь ты не сможешь колдовать.

— Я и не собирался, — огрызнулся генерал.

— Знаешь, а ведь отсюда мало кто выходит живым. Зачем тебе все это? Расскажи мне о своей миссии, и мы тебя отпустим, а вот вора придется вздернуть на балке.

— Все очень просто: меня послал главнокомандующий заключить союз. Я выполняю дипломатическую миссию. Дорин мне помогает, и без него я не уйду.

— Очень жаль, но Карлик приговорен к смерти и не сможет покинуть этих застенок уже никогда. В сей миг мы отправим тебя обратно, а когда вздернем наглеца, то отпустим. И не советую дурить: твоя миссия слишком важна для Предела — не подведи же всех.

Дарэта увели обратно в камеру, но подвешивать больше не стали. Они ограничились лишь завязанными руками и ртом. Бронт напрасно понадеялся на ошейник.

Правда Повелитель Орлов не спешил развязываться, а вместо этого сидел в углу и молчал. Брандибой в соседней камере тоже сидел на полу и живо причитал. Внезапно гнетущую тишину нарушил подозрительный курлыкающий звук. Он походил чем-то на воркование голубя, но был отчетливей и громче. По соседним камерам тут же прокатился оживленный табун криков. Росканды были явно напуганы. Послышался звон ключей.

— Почему меня? Почему меня? Нет! Нет!!! Не-е-е-т!!! — кричал неизвестный узник.

Тогда Дарэту стало любопытно, и он подошел к окошку, но сквозь мрак было ничего не разглядеть. Вдруг по его двери некто ударил ни то кулаком, ни то лапой. С той стороны окошка возник крупный оранжевый глаз с черным зрачком.

Дарэт невольно отпрянул и грохнулся на холодный пол. За дверью послышалось рычание — глаз исчез. А через мгновение в соседней камере раздались вопли, да такие, что страх морозом пробежал по спине генерала. Узник орал так будто увидел самого Моркогдона. Затем донеслись звуки разрывания плоти и продолжительное чавканье. Через пару моментов, то же самое повторилось в другой камере, тогда Дарэт принялся развязываться. Творилось нечто ужасное. Он просунул руки через ноги, выкинул скрытый клинок из сапога и перерезал веревки. После чего развязал рот и попросил Карлика крикнуть через дверь «Хуррум» (Отмена). Так он освободился от ошейника. Мгновенно его сознанием завладел Магнэлиус и глаза парня озарились колечками света. Корнар размял затекшую спину, а потом прислонил ухо к решетке. Чавканье вскоре стихло и несколько «палачей» побежали прочь. Их босые ноги с глухим топотом удалялись все дальше.

— Галушки на молочном масле! Опять я в какой-то дыре! — воскликнул Корнар. — И что этого паренька вечно тянет в темницу?! Ну сей миг я устрою тут апокалипсис! — Магнэлиус попытался выбить дверь ударной волной, но был неприятно удивлен и обескуражен: колдовство у него не получилось. — Что за напасть диких рухов на племя?! Что с моей силой? Что-то мешает мне? Ах, бездна! Здесь наверняка есть магическая защита. В таком случае от меня пользы не будет. Рискую вообще потерять тело. Эх! Удаляюсь…

Теперь стало ясно, что Бронт просто подшутил над пленным магом, нацепив на него антимагический ошейник. Наверняка он знал о том, что волшебнику его снять раз плюнуть. Башню опоясывал огромный металлический обруч — антимагический дгардский ошейник, только размером больше. Как он работал было непонятно, ведь слово «Хуррум» сработало. Наверно была огреха в выгравированных словах заклинания.

Дарэт очнулся на полу, толком не понимая, что произошло.

— Сегодня двоих сожрали! О Анд, защити нас! Прости, что я потрошил толстосумов! — донеслось откуда-то из темницы. — Не ровен день они и до меня доберутся.

— Дарэт! Дарэт!!! Ты это видел? Кто там?! Я не могу допрыгнуть до окошка.

— Не знаю, я потерял сознание! — откликнулся Ветродув Брандибою. — Кажется, я помню глаз! Или что-то в этом роде. Потом крики! Что произошло?

— Ты говорил сам с собой пока тут всех ели. Я не разобрал слов, но ты явно упомянул магическую защиту и что-то о молочном масле!

— Новенькие! — прохрипел кто-то из узников неподалеку.

— Поздравляю ребята! Похоже, что вы попали в Иссфер наяву, — сказал другой.

— Харр!!! (Беда!!!) — воскликнул узник-дгард на своем арде.

— Gonagva! (Дерьмо!) — донеслось и на бриарийском.

— Кто это? Кто это был?! — взволнованно спросил генерал, прильнув к окошку.

— Да кто его разберет то во тьме этой поганой!

— Мы их курлычами кличим! Воркуют всегда, будто манят, а потом врываются и всех жруть. Ну, не всех конечно, но в неделю росканда четыре не меньше. Мы то и до казни своей досидеть не успеваем. Просто ужас какой-то и все тут. Многие от разрыва сердца еще до курлычей мруть. Вон Баскот сегодня себе бошку разбил, лишь бы не съели.

— Сатайго!!! (Непруха!!!) — донеслась дгардская ругань из темноты.

Дарэт задумчиво почесал затылок.

Нависла гнетущая тишина и молчание. Вскоре пришла пара стражников. Они вымыли камеры от крови и, не обращая внимания на заключенных, удалились.

На душе у Ветродува стало совсем погано. Он совершенно не планировал сидеть в Башне Смерти и ожидать незавидной участи. К тому же он не похоронил Волчонка. Парень боялся, что воздушные змии растянут его тело по кускам, но надеялся, что снег скроет его до весны. Похоже, что они тут застряли — раз уж сам Магнэлиус не смог сбежать.

Следующая ночь принесла новые сюрпризы. Когда разговоры стихли и все уже собрались спать, гнетущий мрак разразил крик дикого ворона. «И откуда он только взялся в темнице?» — подумал Дарэт. Но карканье не прекращалось. Вскоре послышался звук ветерка, потом хлопанье крыльев и снова карканье, звук отпирания замка и новые предсмертные крики под мрачными сводами темницы. На этот раз пострадал дгард.

— Прочь! Прочь проклятая тварь! Я не вкусный! Хона (Убийца)! Хона! — кричал он.

Дарэт больше не мог бездействовать. Он принялся судорожно выбивать дверь ногой, но та и не думала поддаваться. Их как следует обыскали, поэтому у него не оказалось даже отмычки или хоть чего-нибудь напоминающего ее. Тогда он подумал, что было бы неплохо в подошву второго сапога встроить отмычку на подобный случай. Дорин в это время в страхе вжимался в угол своей камеры и боялся даже пошевелиться.

К сожалению, выбраться им так и не удалось, и они просидели в темнице еще несколько дней. За это время курлычи возвращались еще раз. На этот раз жертвами стали новоприбывшие лиморские узники. Так же прилетал и таинственный ворон. Он тоже забил одного заключенного — бриария. Перед смертью тот выкрикивал «Gonagva!» раз двадцать пять не меньше. Дарэт невольно вспомнил байку Кима о воргеррах. Не уж то?..

В очередное утро явились за Дорином стражники.

— Отбегался карапуз?! Надеюсь, веревка тебя выдержит! — смеялись они.

— Проклятье, — выругался Ветродув.

— Дарэт! Дарэт! Дарэт!!! — кричал побледневший от ужаса эергрим когда его уводили наверх. Но что мог поделать ликвидатор в такой ситуации? Разве что поразмыслить.

Послышался курлыкающий звук прямо за дверью генерала. Неужели и до него дошла очередь кошмарной смерти? Курлычей было несколько. Оживленные вскрики разнеслись по темнице. Доведенные до отчаяния бывшие головорезы и разбойники, рыдали навзрыд словно дети — громко так и звонко, от чистого сердца.

Это был шанс спасти товарища! Хоть и весьма опасный.

Дарэт отошел к центру камеры. Он подумал насколько обнаглели твари, что приходят днем. Определить время суток можно было по баланде, которую приносили только раз в день — а именно утром. Но в это утро стражники, похоже, про нее забыли — а может, и нет. Они знали о тварях, но и не думали вмешиваться в их «пир».

Дверь отворили ключом. «Интересно и кто же им его дал?» — подумал ликвидатор. Вот оно — один оборот, второй. Скрип двери и фыркающее дыхание. Оранжевые глаза, предвещающие скорую смерть, появились во мраке. Твари были крупными, неуклюжими — по размеру превосходили берсерка и вширь и в рост. Их было почти невидно, но, кажется, кожа была бледна, даже слегка с розовинкой. Парень определил это по свету из глаз, который освещал часть расплющенной переносицы с двумя ноздрями. Монстры чем-то походили на кохана смешанного с человеком. Шерсти на них точно не было.

Повелитель Орлов мгновенно применил скрытность и исчез на глазах у курлычей. Недоумевая они стали осторожно углубляться в камеру. При этом твари принюхивались и что-то ворчали на росканде. Что-то типа: «Выходи, выходи маленький трусишка!».

— Где же он? — противным голосом возмущался второй людоед.

В этот миг Дарэт врезал ему прямо под подбородок, отчего монстр слегка покачнулся, но кость у него оказалась крепка — парень едва не сломал руку.

Генерал оценил свои шансы на победу и постарался скорей ретироваться из западни. Тут ему на выручку опять пришла скрытность, которой его удачно обучил Калиф. Ох, сколько уже раз она спасала ему жизнь, даже не счесть. Лис поступил мудро.

Людоеды за спиной орали, но догонять не стали. Они попросту вторглись в соседнюю камеру и съели другого. Помочь ему Дарэт был не в силах.

Повелитель Орлов добежал до верхней двери и выбрался из темницы. Она оказалась не заперта, но за ней на посту стояли стражники башни. Дарэт застал их врасплох. Тяжелым ударом он сломал переносицу одному из них, выхватил из его ножен меч и зарезал второго. Первого он добивать не стал, но пригрозил смертью в случае его не благоразумия. Солдат поклялся, что не будет его преследовать. Ветродув двинулся дальше.

Большая часть Сумеречного полка вышла на улицу, чтобы посмотреть на повешенье эергрима. Зрелище обещало быть весьма и весьма забавным. Тюрьма практически опустела. Дарэт без труда миновал несколько помещений, затем кухню и набрел на комнату Бронта. Дверца была приоткрыта. Полководец довольно напевал что-то себе под нос и считал драгоценные камушки. На полу были мокрые следы от потных ног большого существа. Дарэт подумал о курлычах-людоедах и не ошибся. Теперь ему все стало ясно.

Генерал вошел в комнату к Бронту с поднятым клинком. Полководец бросил россыпь камней на пол и немедля выхватил меч. Камушки упали с приятным сыпучим звуком. Падая, они поблескивали в лучах зимнего сольяма, что проникали через окно.

— Ты обрек роскандов на страшную смерть, — сказал Ветродув. — Никто не заслуживает подобного. Они платили тебе, чтобы убивать! Продался шакалам? Не удивительно, что у твоей тюрьмы такая репутация. Вместо честного суда ты устроил расправу.

Дарэт ударил мечом о меч. Бронт принялся неистово защищаться. Было видно, что он уверен в себе. Бой слегка затянулся, но Дарэт сумел нанести противнику удар неострой частью лезвия по затылку. Рубака подумал, что ему разрубили голову и сперва упал навзничь, но когда понял что жив, попытался вскочить. Генерал разумеется ждать не стал и со всего маху врезал ему сапогом в лицо. Полководец со стонами упал. Ветродув связал ему руки и приказал не двигаться. Парень нашел в сундуке все свое снаряжение, свитки бурана и грамоту с титулом. Так же он отобрал камень путешественника для своих нужд. Затем схватил наглеца и за шиворот потащил в темницу. Нужно было спешить, ибо за окном послышались оживленные крики толпы — казнь начиналась.

Парень в спехе зашвырнул полководца в свою камеру и завязал ему рот той тряпкой, что недавно была на нем в качестве кляпа. Для убедительности он еще раз ему врезал. Неприятель упал без чувств. Курлычи к тому времени сбежали. Тогда Повелитель Орлов захлопнул камеру и, использовав Бронтов ключ, освободил всех узников. Благодарности их не было предела. Дарэт сообщил им, что он генерал императора и у них есть шанс исправиться, что он прощает им всем их прошлые прегрешения взамен на верную службу Лиморской империи в борьбе против агнийских захватчиков. Он сказал, что однажды соберет особый отряд храбрецов и хочет видеть каждого из них в его непобедимой армии. Росканды — преимущественно лиморцы и азарийцы были рады спасителю и клялись бандитской честью, что обязательно выполнят свое обещание. Тогда Дарэт велел им вооружиться в казармах и разбить Сумеречный полк во дворе — нужно было спасти Дорина любой ценой. Все одобрительно кивнули.

Свора оголодавших замученных узников вырвалась во двор под громогласные крики. Солдаты с черепами на плащах были растеряны и не ожидали атаки. Дорин уже стоял на деревянной балке с петлей на шее на самом верху башни. До земли было метров двенадцать. Сзади его подталкивал лиморец с копьем. Лицо молодого палача не выражало эмоций. Он то и дело тыкал острием в спину Карлика, толкая его к погибели.

Сражение длилось не очень долго. Заключенные вооружились булавами и буквально раскрошили элиту Сумеречного полка. Терять бывшим бандитам было нечего.

Треть выживших сдалась. Узники хотели отправить их в камеры, но Дарэт запретил. Он велел поверженным убираться прочь и объявил о расформировании гарнизона Башни Смерти до лучших времен. Солдаты посрывали плащи и с позором удалились. Теперь знаменитая тюрьма опустела. В ней находился только один узник, которого Дарэт не пожалел. Это был Бронт Рубака, двадцать лет возглавлявший, Сумеречный полк. Ах да, и молодой палач наверху. С ним генерал тоже не собирался церемониться.

— Если вы двинетесь, то я скину эергрима вниз. Не с места! — кричал обезумевший от страха солдат. — Убирайтесь отсюда прочь свора несчастных ублюдков!

Сердце Дарэта сжалось. Он хоть и знал Брандибоя недолго, но не мог потерять еще одного товарища. Гнев стал застилать ему глаза. В ушах слышался шепот: «Убей!»

— Мы не тронем тебя! Ты уйдешь со своими! — пытался вразумить генерал.

— Я не верю вам! Я мыл клетки после расправ. Они убьют меня! — чуть ли не слезно кричал молодой солдат. — Не двигайтесь!

— Ну тогда прыгай! — потеряв терпение предложил Ветродув.

— Что? Я… я же разобьюсь! — оторопел стражник. Его ноги судорожно тряслись.

Дарэт навел на него Валдар и сказал, что в противном случае они все равно поднимутся и изрубят его на части. Солдат так распереживался, что и вправду недолго думая спрыгнул с балки. Послышался глухой металлический удар. Он был в доспехах и сильно поранился при падении: ноги вывернуло наизнанку, кровь заливала землю, куски мяса повисли на железных наколенниках. Стражник пребывал в шоке и лишь протяжно всхлипывал. Дарэт покачал головой, еле сдерживая эмоции: ему было жалко паренька, но жизнь товарища была дороже. Так генерал отомстил Сумеречному полку за жестокость, а может и за то, что они помешали похоронить Волчонка. Нынче было не время для слабостей и сожалений. Нужно было решительно действовать. Дарэту удалось хоть и на время, но остановить деятельность коварной машины под названием: «Башня Смерти». В этот раз он встал на сторону оступившихся, и не жалел о своем поступке. Брандибой скинул петлю и радостно перебрался на башню. А после, стремительно спустился вниз и выбежал во двор.

Ветродув велел головорезам отправляться в Понтиан и искать Калифа, а так же ждать его возвращения и не совершать преступлений. Он сказал им, что Анд дает им шанс исправиться и если они его упустят, то в следующий раз их обязательно убьют и убьют в муках. Ибо они принесли клятву, а по третьей заповеди Предела, росканд нарушивший клятву получал проклятие от Творца. Заповеди некогда давно принесли фархады роскандам Подоблачного Мира. Последним кто их озвучивал, был Азар Великий. Он утверждал, что слышал их лично от Назрианда. Многие страшились кары и предпочитали не лгать.

К неудобству совести стражник не убился насмерть, а каким-то чудом выжил. Оставлять его здесь было равносильно приговору. Людоеды лишились пайка, а значит, решат восполнить его любым подвернувшимся. Ветродув вначале хотел зарубить калеку, но подумал, раз Анд пощадил его в первый раз, то пускай живет. Он велел Дорину притащить из кладовой полка эликсиры, которые наверняка были в наличии у такой организации и не ошибся. Вскоре Карлик принес три флакона с красной жидкостью — это были лечебные зелья. Дарэт уложил полуживого стражника на подобие деревянного стола и приказал Дорину по команде влить одно зелье «мученику» в рот. Эергрим приготовился.

— Давай! — махнул генерал, а затем ловко отрубил раненому поочередно обе ноги чуть повыше колен. Сольям зашел за тучу и в этот хмурый момент по округе пронеслись два безумных крика солдата. Сегодня был точно не его день. — Это тебе урок палач! Вы тут все сами мало чем отличаетесь от бандитов. Дорин напои его вторым зельем, а третье отдай про запас. Кровотечения не будет из-за эликсиров, но тряпками надо перемотать раны. Проклятье, прости, что искалечил твою жизнь, но ты встал на моем пути.

Еще не успевшие разойтись стражники полка были догнаны и возвращены. Они подхватили истерзанного товарища и увезли с собой на тележке, сбитой из деревянных досок и колес. Если бы Дарэт не ампутировал ноги, стражник погиб бы от ран.

Узники попрощались со своим новым генералом и тоже ушли прочь. Многие из них впрямь задумались над жизнью. Они увидели в этом знак и решили посветить себя борьбе за Предел. В своих камерах, ожидая расправы курлычей, каждый из них взывал к Творцу и просил пощады. Теперь же они ее получили, и вряд ли бы кто осмелился гневить Создателя вновь. Ужасы мрака еще долго будут служить им напоминанием.

Внезапно внимание генерала привлек одинокий ворон, сидящий на одной из четырех балок наверху. Вид у него был вполне еще молодой — птица была небольшая. Смотрела она внимательно — даже как-то подозрительно что ли, словно изучала обстановку вокруг темницы. «Воргерр!» — пронеслось в голове Дарэта.

По спине побежали мурашки.

Генерал зашвырнул крестец наверх, но лишь отколол кусок деревяшки. Орудие застряло в балке, а ворон улетел на юго-восток. Он использовал камень путешественника, чтобы мгновенно взобраться на вершину башни. Там ликвидатор вернул себе оружие и проследил при помощи линзовой трубы неизвестного мудреца Инженера за направлением ворона. Тот полетел через пустынные пепловые земли на край Предела. Разглядеть было трудно, но вроде там было строение: что-то наподобие здания. Генерал велел Дорину, следовать за ним не спеша, а сам рванул со всех ног за птицей. Он выставил руку вперед, пытаясь зафиксировать объект преследования, и о чудо у него получилось. — Дарэт слышал биение сердца вороны так же, как говорила Мерраль. Он сам додумался до этого трюка, хотя как знать — может и подсказал Магнэлиус.

Бежать пришлось долго.

* * *

Продажного полководца Бронта Рубаку курлычи сожрали той же ночью. Могу себе представить его ошарашенные глаза. На этот раз паук сам угодил в паутину.

Лишившийся ног палач проклинал своего мучителя за испорченную судьбу калеки, но он и сам знал о том, что разгневал Анда своими поступками да подчинениями тирану-полководцу. Молитвы узников достигли Бога, и Он покарал надзирателей за чрезмерную жестокость при помощи меча неизвестного пока никому человека. Кто-то, разумеется, осудит и Дарэта, и скажет, что он мог бы его отпустить. Но потеря друга и предательство второго, изменили Повелителя Орлов навсегда. Этот мир жил по правилам жестокости. В нем было только две стороны: одна своя, другая противоположная. И Дарэт не собирался уступать второй. Теперь он стал еще серьезней и умней.

Теперь он был совершенным ликвидатором и хладнокровным генералом.

ГЛАВА 2 ОПЛОТ ТИШИНЫ И МОЯ ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С ДАРЭТОМ

Ну вот и настал тот волнительный момент которого я так боялся. Пришла пора мне раскрыть свою темную личность. Меня зовут Люциан Тэмберрийский, и эта глава расскажет тебе обо мне. Я родился в 1846 году второй эры Земли. На данный момент мне пятнадцать веков, а я по-прежнему молод и полон сил. Пришла пора мне выйти из тени.

Внешне могу описать себя как человека высокого роста с темными как ночь длинными волосами. Иногда я заплетаю их в хвост, а порою распускаю. Рост мой довольно высок — метр восемьдесят пят не меньше. Правильные утонченные черты лица. Пронзительный взгляд темно-коричневых почти бурых глаз. Бледноватая кожа, ну вот в общем-то и все. Мой возраст остановился на тридцати и с тех пор я не старею. Из одежды предпочитаю кафтаны разных цветов и оттенков. Сей миг на мне серо-серебристый с тремя белыми ромбами на груди. Вчера я надевал светло-медный с узорами и тесьмой. Теперь мой дорогой друг ты можешь представить меня воочию. Предлагаю продолжить рассказ.

* * *

Я увидел генерала Дарэта впервые во дворе Башни Смерти. Он устроил тюремный бунт и разогнал весь Сумеречный полк. Предводителя генерал бросил в камеру на расправу людоедам. А палача желавшего казнить его верного спутника Дарэт лишил ног.

Он с первых же мгновений пробуждал во мне необъяснимый интерес. Мне почему-то казалось, что мы знакомы. У него была такая энергетика, что вызывала восхищение. Парень был одет в серую форму с капюшоном. Его бронзовые волосы напоминали шапку и свисали до плеч. Такая же борода длиною в кулак слегка трепалась на ветру и придавала ему мужественности. Она обрамляла весь его подбородок от уха до уха. Парень не дурно владел клинком. Во время бунта он лично прикончил шестерых. В то время как узники едва расправлялись с одним-двумя. В тот день он заметил меня и решил догнать.

Ко мне в поместье он пришел один с расчехленным клинком наготове. Крепкий воин с усталым взглядом. По нему было видно, что он прошел немалый путь и многое повидал. Я сразу понял, что он не намерен шутить — ведь он пришел за мной!

Дарэт вошел прямо через парадный вход, хотя мог бы прокрасться через чердак или подвал. Думаю, он знал, что я не так глуп и не стал играть в ликвидатора.

Когда он вошел, то я сидел за длинным прямоугольным столом и ужинал. Я ел свежевырванное сердце, сдобренное лиморским соусом из томатов. На столе горели трисвешники, в обеденном зале царил полумрак. Свой оплот я построил еще в далеком прошлом, когда бриарии прогнали меня со своих земель. Но я не злюсь на них. Мне нравится тишина и Мертвая пустошь Морак-Тума. Самое что ни на есть подходящее место.

«Оплот Тишины» — так я его и назвал. Внешне строение походит на поместье с тремя небольшими башенками. Вокруг растут мертвые деревья, стелиться туман, кричат вороны. И нередко доносяться крики чудовищ. В ощбем-то это настоящий рай для писателя или человека любящего размышлять. Блаженство для воргерра уставшего от суеты. Генерал вошел медленно и сразу ткнул в мою сторону клинком.

— Я пришел за тобой, — сказал он угрожающим тоном, а я все так же продолжал кромсать ножом свою трапезу. Когда Дарэт приблизился то я жестом пригласил его сесть на противоположный конец стола. Генерал согласился, но меч положил перед собой.

Над камином висели буквы моих инициалов «Л.Т.». Они тут же приковали его взгляд и я увидел удивление в его глубоких глазах. Он повернулся ко мне и сказал:

— Где-то я уже видел эти буквы. Может в книге Мифов и легенд? Я знаю кто ты: ты воргерр — бессмертный сердцеед, человек-ворон и, похоже, что — легендарный писатель. Я понял это не сразу, но потом, сопоставив крики ворона и вопли жертв, догадался.

— Что ж, вижу, ты меня раскусил, но перед тем как ты попытаешь судьбу, я предлагаю поговорить. Легендарный писатель может многое знать, не так ли?

В глазах Дарэта я видел свое отражение. В момент, когда я откусывал кусок драгоценного сердца, по моему лику пробегала золотистая волна света. Так я обретал силу, здоровье и самое главное — не был похож на старика. Без сердец мое тело сохло. Но я не умер бы без них. Дар бессмертного и изгоя мне подарил Творец. Его мотивы не ясны. Возможно, Он хотел, чтобы росканды убивали меня постоянно, а я воскресал, каждый раз испытывая человеческую боль. А возможно, у Него были свои интересы.

— Вы воргерры едите людей! — Дарэт ткнул в меня пальцем.

— Не правда! — возразил я добродушным тоном, — Мы всего лишь едим сердца.

— Но это же неправильно! Ты же бывший человек? Как можно-то?

— Знаешь, мне достаточно одного бандитского сердца в год, но иногда я вхожу во вкус и убиваю приговоренных для забавы. Чревоугодничаю, так скажем. Но разве тебе их жалко? Представь, сколько они поубивали людей? — ответил я, надеясь на понимание. — Иначе моя жизнь превращается в сущий кошмар: тело сохнет, суставы ломит, лихорадит.

— Хватит оправданий! — Дарэт резко вскочил со стула и поднял меч. — Мне хватило того что я видел в тюрьме. Поэтому кем бы ты ни был, готовься к смерти!

— Ты думаешь, что сможешь убить полуторатысячелетнего воргерра?

— Я попытаюсь! — Он все крепче сжимал меч.

— Разве тебе нечего спросить у меня? Поверь, я повидал многое. Я пережил Первую Величественную войну. Я знал Азара и даже мага Вилко.

Дарэт гневно сжал зубы, но решил отложить казнь на несколько мгновений. Парень старался держаться настороже. Впрочем, я его понимаю…

— Что ты знаешь? Рассказывай! — нервно потребовал он.

— О нет друг, так не пойдет. В моем доме ты гость, а посему не забывайся и держи дружелюбный тон, — сказал ему я. — Как же мне надоели эти самоуверенные герои решающие, что способны меня убить. За пятнадцать столетий таких было не мало. Все их сердца были съедены мною под томатным лиморским соусом, хотя чаще сырыми еще агонизирующими и пульсирующими. Раньше мне было жаль бедняг, но с веками я перестал обращать на их вопли внимание. Я поплатился за свою преданность Анду подобным проклятием, так что теперь мне осталось только принять себя таким, каков я есть.

Дарэт ударил кулаком по столу. — Я сказал, рассказывай!!! Кто были эти твари в Башне?! Кто, ты, такой?! — Я видел, как его рука потянулась к крестообразной заточенной штуковине, и решил все-таки дать парнишке шанс и поговорить. К тому же последние месяцы я провел в одиночестве, и мне просто хотелось общения да любой компании.

— Что ж, вижу, нормально поговорить не получится. Тогда слушай: в Башню Смерти лазают пустошные каннибалы — в народе «курлычи» — и поедают узников. Они платят капитану башни драгоценными камнями, чтобы он закрывал на это глаза. Как ты знаешь, то под шумок туда наведываюсь и я. Не все же им проклятым отдавать! Росканды в темнице все равно обречены, поэтому не вижу понимания с твоей стороны. Какая разница сожрут их каннибалы, вороны, я, или убьет петля? Они все равно уже приговорены к смерти. А теперь из-за тебя все мы лишились кормушки, и каннибалы могут отправиться на поиски пропитания куда угодно. И поверь, нападать они станут на мирных жителей. Ты же разрушил устоявшуюся столовую Предела!

— О чем ты говоришь? Кормушку?! Это как скот что ли? Вы просто выродки на нашей земле. Монстры, которых следует истреблять! — лицо Дарэта покраснело от злости.

— Ну так, никто ж не запрещает вам попробовать, вот только все вы перед смертью осознаете, что переоценили свои силы. Дикий медведь может тоже сожрать путника, но вы их не истребляете!!! — я перешел на крик.

— Медведь это другое: он не нападет на человека без надобности, а вы целенаправленно истребляете наш род! Придет время, когда таких как вы, не останется!

— Уверяю тебя, что людоеды будут всегда и неважно воргерр это, человек или пустошный каннибал. Закон равновесия расставит все на свои места, и если ныне это место занимаем мы, то потом его обязательно займет кто-то другой.

— Плевать на закон! Я убью тебя, а потом и племя каннибалов. Где их искать?

— Хорошо! Будь по-твоему. Племя пустошных каннибалов живет в одной пещере Морак-Тума. Они громадные, сильные и жутко уродливые. По старинным летописям твари остались от своей стародавней расы, которая жила во времена разделения земель в начале второй эры, но практически полностью была уничтожена роскандами. Теперь каннибалы мстят им, поедая их сочное мясо. Насколько я знаю, то их проклял Анд за то, что они ели друг друга, подвергнув уродству и истреблению. Никто уже не вспомнит, как они выглядели изначально. Когда их стало мало, они перестали есть друг друга и стали есть остальных.

— Этого достаточно. Я выслежу их и найду пещеру.

— Уверен, что ничего больше не хочешь спросить? — Я встал из-за стола.

— Уверен!!! — Дарэт молниеносно выхватил крестовину и швырнул ее прямо в меня. Лезвие вошло в плечо. Боль пронзила меня насквозь, прошибло в пот.

— Ау, ты что спятил!!! Ненормальный совсем?! — Я выдернул крестец из себя и метнул его в воина. Он пригнулся, а в следующий миг швырнул в меня взрывное зелье. Взрыв оглушил меня и отбросил назад вместе с тарелками, подсвечниками и пергаментами, что я сложил на обеденном столе. С мечом он бросился в атаку. Я укорачивался, как мог, а он только усиливал свой напор. Парень явно мастерски владел мечом. Я бросился в дальний угол комнаты и сорвал со стены топор. Им я попробовал атаковать, но он словно дикий зверь разрубил мое древко пополам. Обух с грохотом покатился по полу. Еще несколько раз я смог увернуться, а после он вогнал мне в живот лезвие по самую рукоять. Я застонал и упал «замертво». Дарэт же спокойно засунул меч в ножны, взял какую-то книгу из соседней комнаты, меховой кафтан и спешно покинул Оплот Тишины.

Вот так вот прошла моя первая встреча с будущим героем моих книг.

Ветродув спешно вышел из парадных дверей и отправился прочь, оставляя позади мое холодное тело. В след ему смотрел молодой раненный ворон, сидящий на ветке возле окна поместья. Думаю, вы понимаете, о чем я. Рану ту мне пришлось долго залечивать.

Дарэт призвал руха орлиным криком, но тот не откликнулся. Зато на его вопль подоспел Дорин. Он как раз достиг окрестностей поместья и, запыхавшись, плелся по пустоши. Небо заволакивали серые тучи. Сольяма видно не было. Срывался скупой снег.

Ветродув подумал, что не зря прихватил меха, ибо вновь становилось холодно. После кратковременных сольямных дней зима вступила в свою окончательную суровую фазу перед приходом весны. Шел месяц последнего снега. Брандибой тоже не сплоховал, и брел, закутавшись в черный плащ с черепом. Его он подобрал в Башне Смерти, когда весь полк побросал их на землю. Плащ был из толстой ткани и вполне согревал.

— Нам нужно истребить племя пустошных каннибалов Дорин!

— Пустошных каннибалов? Звучит пугающе! Уж не курлычей-людоедов ли ты имеешь в виду? — Карлик растерянно прижал руку к своим губам.

— Да Малыш, да! И ты мне в этом поможешь! — Дарэт говорил серьезно.

— Кто, я? Но… мне что-то не хочется… — глаза Карлика наполнял ужас.

— Ты уже не раз обязан мне жизнью, так что поможешь в этом деле. Я хочу сделать из тебя приманку, а когда племя выйдет, то я порублю его на пирог.

У Дорина подкосились ноги, и он упал в обморок.

— Проклятье! — выругался генерал. — Не уж то все эергримы такие трусы?

— Не-е-ет, — протяжно простонал Брандибой, не вставая с земли, — только я.

— Прекрати! Ну! Поднимайся и следуй за мной. Мы должны положить конец этим бесчисленным жертвам. Я только что расправился с человеком-вороном. Не такие уж они и бессмертные! Так что не нужно бояться. Мы должны избавить наш мир от тварей.

— Сомневаюсь я, что ты убил человека-ворона, ох сомневаюсь. — Карлик встал.

— Эй… Вот этим вот самым мечом, — старался убедить Ветродув, — так что пошли вперед и сделаем это.

Через некоторое время Повелитель Орлов повторил свой зов и на этот раз Белый Страж услышал его. Он приземлился на землю, вздымая облака пыли и пепла в воздух, от чего его белоснежные крылья покрылись сажей. Левая голова по имени Крик не выдержала и чихнула, да так громко, что если бы парни вовремя не заткнули уши, то без сомнений оглохли. Этот «чих» еще некоторое время эхом разлетался по окрестностям.

Шторм (правая голова) спросил глубинным могучим голосом, зачем Ветродув звал их. Дарэт объяснил, что ему крайне трудно, опасно и долго перемещаться в этих землях пешком, и что им нужен рух для помощи и передвижений. Муран Галваер подумал, посовещался с самим собой и согласился. Карлик все это время прятался позади Дарэта. Он видел руха впервые, поэтому цепенел от ужаса. Приключения в компании покойного Стобина просто меркли в сравнении с приключениями Ветродува. С одной стороны он радовался, но с другой уже начинал опасаться за свою жизнь. Для него все это было слишком.

Что уж было говорить, когда Дарэт велел взбираться на спину к орлу. Эергримы могли прыгать, могли бегать, падать, но лета-а-ать… нет, это было выше всякого безрассудства. Ноги Малыша отказывались идти.

— Если ты не полезешь, то я велю руху тебя склевать! — шуточно пригрозил генерал, вот только Дорину было уже не до шуток. Он закрыл глаза и подчинился. Дарэту пришлось его долго подсаживать и пихать на спину величавой птицы.

Честно говоря, Белому Стражу Брандибой тоже не нравился. Дарэт был крепким воином, полным храбрости и отчаяния, но эергрим — пузатый Карлик с трусливой душонкой вызывал у орла чувство отвращения и презрения. Он скорее бы съел его, чем позволил пролететь на себе, но уважение к своему роху было превыше всего.

— Не нравится мне, как они на меня смотрят, — взволнованно шептал эергрим.

— Да брось, Белый Страж друг моим друзьям. Так ведь Шторм и Крик?

— Так наш рох! — громогласно ответили головы.

Через полдня, преодолев около шестисот миль они оказались у подножия Морак-Тума. Темнело. «Ну вот я и здесь — подумал Ветродув, — а когда-то только читал об этом месте. Не могу поверить, что я на другом краю Предела. Просто не вериться!»

Черный вулкан грозно возвышался над всей Мертвой пустошью. С виду простая гора, только угольно-черная, но Дарэт знал о ее коварстве — «Ворота в Иссфер», «Губитель дгардов», «Спаситель народов во время Черной зимы». Этому вулкану можно было дать много имен. За историю своего существования он не раз играл роль в жизни Предела.

Но его имя переводилось как «Слепой Гром», потому что вулкан не знал когда помогает миру, а когда уничтожает его. Он жил сам по себе и конечно по воле Творца Анда.

Генерал попросил руха помочь ему истребить каннибалов, на что орел охотно согласился. Легкая добыча всегда радовала. Вот только спросил Муран Галваер, а не росканды ли они? Ибо ведь Рох Увалгон заповедовал не истреблять род роскандов. На что Дарэт ответил, что каннибалы хоть и говорят на росканде, но прокляты Андом и пожирают остальных. Они должны были вымереть еще тысячи лет назад, но небольшая группка все же сохранилась и укрылась в пещере вулкана. Нужно было избавить Предел от их рода.

Обследовав подножие Морак-Тума, Дарэт наткнулся на странного вида выжженный знак на земле. Он походил очертаниями на звезду Иссфера исфаум. Еще немного побродив, генерал увидел крутой подъем и большую пещеру. Над ней были начертаны непонятные знаки. Муран Галваер сказал, что это дгардский язык ард. Символы походили толи на руны, толи на иероглифы. Шторм прочитал название: «Кахголо» — что в переводе на росканд означало: «утроба, место возрождения, родина». Вот здесь то и жили самые первые дгарды, но теперь тут от них не осталось и следа. Время стерло все подчистую.

Ветродув велел Дорину идти внутрь, чтобы выманить курлычей наружу, но увидев его остолбеневший взгляд, дал ему из заплечного мешка один свиток Бурана.

— Когда проберешься, постарайся дойти до самого центра их логова, а потом просто порви пергамент и беги. Бегать у тебя получается лучше всего.

— А почему бы тебе самому не провернуть все это дело генерал Дарэт? Разве у тебя не больше шансов? — с упреком возразил Брандибой.

— Если ты в моем отряде, то значит на службе у лиморской армии. Мне не нужны друзья. Хватит! Надружился уже. Но мне нужны верные и бравые ребята, которые способны помочь мне спасти мир, которые способны выполнять приказы и не быть обузой.

— А если они меня схватят? Что тогда? Ведь я даже пикнуть не успею, вмиг сожрут.

— Не беспокойся, я буду прикрывать с тыла и когда они ринуться за тобой, то атакую их. Наша задача выманить тварей наружу, а тут их встретит Муран Галваер.

— Прикрывать? Ну это уже другое дело мой генерал. — Дорин улыбнулся и, взяв свиток, осторожно пошел на подъем к лону пещеры.

Из глубин разинутой пасти грота веяло смертью и холодом. Эергрим передвигал ноги с большим трудом. Пухлые кулачки крепко-накрепко вцепились в свиток, пока его силуэт не поглотил мрак смердящего «зева». Дарэт подал знак своему руху и через пять моментов времени последовал за Малышом. В одной руке он сжимал Валдар, а другую приготовил для магических атак. Поначалу внутри было темно, хоть глаз на забор повесь, и Ветродув применил слабое зеленоватое свечение. «Изумрудные свет!» — прошептал он. Ладонь стала светиться зеленым и могла равномерно освещать дорогу под ногами.

Дальше стали встречаться: факелы, кости, котлы, бутылки из-под вин, остатки одежды жертв, в общем все, кроме самих каннибалов. Дорин продвинулся всего на метров тридцать вглубь и практически не шел, а стоял. Тогда Повелителю Орлов пришлось его окликнуть и показать, что он рядом. Карлик кивнул и пошел быстрее. Дарэт старался выбирать темные места поближе к стенам и подальше от факелов. Тропа уходила дугообразно вниз. Слышались капельки воды и приглушенные голоса обитателей.

Брандибою пришлось применить все свое воровское мастерство, чтобы обойти незамеченным двух людоедов. Их квадратные силуэты накачанных мускул демонстрировали силу. Кожа тварей и впрямь была с розовинкой, но преимущественно серой. Неаккуратные здоровые уши, уродливые носы, толстые зубы как у зверей, покатый лоб, глубоко посаженные крупные глаза, отвисшие губы — вид курлычей вызывал отвращение.

— Чем это так воняет? — хрипло спросил один людоед другого.

— Не знаю, кажется, это все мое несварение, — ответил второй. — Прошлый раз я сожрал целого дгарда и должно быть переусердствовал, — голос каннибала напоминал умственно-отсталого жирного стражника. — Все не как не могу просраться.

— Да нет, вроде пахнет свежатинкой! — первый людоед стал принюхиваться.

Дарэт уже вынул на всякий случай крестец. Сердце Дорина билось как барабан. Он прижался к стене за углом и стоял прямо в метре от тварей.

— Да мерещится тебе всякое с голодухи, — отвечал второй протяжным, будто обиженным голосом. — Теперь-то еды не будет! Проклятые узники устроили бунт и сбежали. Как этот Бронт Рубака мог такое допустить. Я задал ему этот вопрос, перед тем как сожрать. Мясо клялось мне, что скоро все восстановит, но мне-то жрать хотелось сей миг.

— И правильно! Мы ему столько самоцветов дали, а он попал впросак. Что делать будем? Жратвы практически не осталось. Последнего путника из запасов вчера доели.

— Пускай Душегуб решает. Он у нас главный. Думаю, двинем на запад. Там ныне война гуляет — мяса хоть завались. Где-нибудь поселимся да будем делать вылазки.

Дорин продолжил спуск, а Дарэт принялся за постовых. Они могли бы помешать их отступлению. Крестец с характерным звуком влетел курлычу прямо в лоб. Лобная доля массивного черепа треснула, и тварь упала замертво. Благо, что вес крестовины позволял пробить толстую черепную коробку, почти квадратноголового каннибала.

— Что-о-о?! — подскочил второй и, схватив дубину, бросился на Дарэта.

Применять магию сей миг было слишком шумно, поэтому парень швырнул Валдар прямо в живот курлычу. Лезвие вошло легко, почти наполовину. Этого стало достаточно для смерти неприятеля. Вынув из пуза клинок, генерал поспешил за Дорином.

Эергрим все так же спускался, проявляя крайнюю осторожность, пока не добрался до низа, где располагалась сама утроба пещеры. Курлычей было штук десять-двенадцать. Они сидели вокруг большого костра и что-то живо обсуждали. В кругу сидел и сам вождь Душегуб. У него на плечах была накинута черная шкура убитого медведя, или даже кохана — Дорин не разглядел толком, а так же большой костяной меч из неизвестного зверя. Кожаный ремень опоясывал его грудь по диагонали, а в середине висел череп.

Дарэт спустился вслед за Малышом, осторожно шагая, чтобы не уронить какой-нибудь камушек и не привлечь внимание. Генерал заметил здесь еще кое-что: то, что не заметил Брандибой: массивную дверь высотой до десяти метров. Блики костра хорошо освещали ее в темноте. Она была огромна, на вид определенно металлическая и исписанная символами дгардов. «Эх, жалко Волчонка нет со мной, а то бы он прочитал» — досадно подумал Ветродув. Дверь была сделана из самых прочных неведомых сплавов металла не поддающихся ни коррозии, ни любым другим угрозам времени. Ее запирало три замысловатых замка с непонятным устройством и железными балками по горизонтали: одна вверху, вторая по центру, а третья снизу. Открыть ее не мог никто.

В этот момент Брандибой в последний раз взглянул на притаившегося в тени генерала и, стиснув зубы, пошел прямо к костру. По правде говоря, ему не было в жизни так страшно ни разу: ни на арене, ни в Башне Смерти, ни даже с петлей на шее… но он шел. Шел и держал свой свиток. Конечно же каннибалы его заметили и весьма обрадовались.

— Смотрите-ка, кто к нам пожаловал на огонек! А у нас как раз припасы закончились. Чур я съем его первым, — потирал ладоши вождь Душегуб.

— А я вторым, — сказал один из людоедов.

Толпа стала приближаться к эергриму. Они обошли его со всех сторон и взяли в кольцо.

— Ну же! — шептал Дарэт из укрытия. — Рви его. Рви! — едва не крикнул генерал.

От страха холодный пот выступил на лбу Дорина. Коленки так тряслись, что он был готов упасть в обморок. Но Карлик знал, что должен выйти из оцепенения и порвать проклятую бумажку. Иначе быть ему заживо съеденным на месте!

— Что это у тебя в руках ребенок! Да ты совсем кроха! Заблудился? — скалился вождь. — Ты мне на один зубок, но не бойся, я тебя не больно съем, — Бу-гэ-га-гэ-га-га — злорадно смеялся Душегуб. — Сперва горло перегрызу!!! — он бросился на Дорина и…

Закрыв глаза, эергрим разорвал свиток напополам. Тут же кольцо леденящего штормового ветра вырвалось из пергамента. Страшнейшим бураном оно разметало всех людоедов по лону пещеры, потушило костер, сбило с ног Дарэта и покрыло гигантскую дверь слоем толстого инея. А храбрый эергрим так и остался стоять нетронутым!

Те, кто были к нему ближе всего, а это шесть людоедов, сразу замерзли насмерть. Еще шестерых, которых раскидало, серьезно обморозило и позабивало снегом рты, носы да глаза. Обожженные холодом они кричали и вскакивали со своих мест. Некоторые пытались отряхиваться, как это делает мокрая собака.

Тогда-то Малыш понял, что надо текать.

Он посмотрел направо, потом налево, но не увидел Дарэта. Ветродув в этот момент завалился за насыпь, с которой они спускались.

— Беги Дорин!!! — закричал генерал из темноты.

Брандибой увидел, как разъяренные твари бросились на него. Тогда он сделал то, что умел лучше всего. Он побежал! И бежал он так быстро, как только мог бы позволить себе эергрим. Он пролетел мимо Дарэта, достиг верха и выбежал из пещеры. Стая гналась за ним по пятам. С их ростом они бежали быстрее, но неуклюже. И тут появился рух.

Белый Страж спикировал вниз из-за вершины Морак-Тума. Чтобы случайно не зацепить Дорина он схватил его лапами и поднялся в воздух, а потом, велев зажать уши, описал круг и направился к людоедам. Крик закричал с такой силой, что даже через зажатые уши, эергрим едва не оглох. Этот вопль напоминал крик ужаса. Наверно только сам дьявол Моркогдон мог бы так закричать. А когда он стих, то округу наполнил перепуганный от полета в когтях крик Брандибоя. Курлычи хватались за головы и падали с ног. В этот момент Шторм поразил их разрядом ослепляющей молнии и грохотом грома. Заряд вылетел ровным потоком, а затем разлетелся на десятки отдельных кривых. Сжигающая сеть электричества обрушилась на тела убийц и превратила их в пепел.

Дарэт в это время применил ударную волну и разбил ледяные скульптуры вдребезги. А вождя Душегуба лично порубал Валдаром. Ему показалось, что перед первым ударом тот еще был жив. Но тем лучше. Парень отомстил им за долгие годы их преступлений против всех роскандов Предела. Теперь же он поспешил наверх, чтобы убедиться, что Дорина не съели. Снаружи он обнаружил ожидающего руха и сидящего на полу боевого товарища. Вид у него был потрепанный — нервный. Завидев генерала, он встал.

— Знаешь Дарэт… нам нужно поговорить, — неуверенно начал эергрим. — Я знаю, что ты не раз выручал меня и что я обязан тебе жизнью, но…

— Ты свободен друг! Я не держу тебя, — с пониманием произнес Ветродув.

— Да. Да пожалуй! Все это слишком для меня. И… и я устал ходить на волосок от смерти. Стычки с контрабандистами, мелкие кражи это одно, но арена, призраки, людоеды — все это слишком сложно для меня понимаешь. Я же всего лишь эергрим, да и даже не воин. Мне бы грибы в Фолткине собирать, да пироги из них печь, а не носится повсюду от всадника смерти.

В этот момент у Дарэта возникли образы старого сна, так отчетливо и ясно, словно несколько раз. Уж не всадник ли смерти бегает за ним во снах?

— Куда тебя доставить друг? — Дарэт подошел и положил Малышу руку на плечо. — Ты самый отважный эергрим, которого я когда-либо знал.

— Да ты ж и не знал мой народ толком, — улыбнулся Карлик. — Но все равно спасибо. Отвези меня к Фолткину. Я хочу домой. Нужно еще родителям Стобина сообщить о его смерти. — Больше Брандибой не сказал ни слова.

Дарэт усадил его на орла, и они полетели прочь от этого жуткого мрачного места.

Во время полета парни могли держаться за прочные перья гром-птицы и не падать. Выдернуть его для человека было практически невозможно. Поэтому никаких специальных приспособлений для полетов вроде седла с поводьями не требовалось.

В воздухе Дарэт вспомнил о теле Волчонка и Сверкающей пещере где-то неподалеку. Муран Галваер сказал, что знает то место, ибо не раз наблюдал его зорким зрением с высоты. К тому же пещера оказалась рядом с местом падения дгарда, и Дарэт собирался его похоронить. Но вначале нужно было отпустить Дорина.

Они приземлились у подножия Синона в трехстах метрах от северных границ Фолткина. Деревья были такими высокими, что снизу приходилось серьезно задирать голову, чтобы разглядеть макушки. Эергримы называли их вамлюдами.

— Все, ближе нельзя: там газ споровиков, можно отравиться, — предупредил эергрим. Он слез с орла и посмотрел на свою давнюю родину.

— А как же ты?

— Не беспокойся мой генерал. Я же эергрим! — успокоил Дорин, — Я знаю тропы.

— А вправду про ваш лес говорят, что там невесть что твориться, и что заходить туда равносильно смерти? — решил спросить Ветродув напоследок.

— Если ты не эергрим, то лучше туда ни ногой. Хотя большинство страшилок выдумки самих эергримов, чтобы наш малорослый народ поменьше тревожили.

— Я так и думал, — улыбнулся Дарэт.

— Но это большая тайна мой друг. Храни ее как свою.

— Обещаю! Иди с миром Дорин Брандибой сын? — замялся генерал.

— Сын Трандина! — поправил Дорин.

— И ты прощай Дарэт Ветродув сын?

— Сын Ха… сын Гелеоса! — с гордостью поправился Дарэт.

— Прощай Дарэт Ветродув сын Гелеоса.

Брандибой побрел в сторону леса, а Повелитель Орлов отпустил руха, поблагодарив его за помощь от всего сердца. Если бы не Белый Страж, то сгинули бы они наверняка в злой и коварной Мертвой пустоши Морак-Тума. Начинало светать.

Вокруг высоких вамлюд по окружности росли обычные, и даже карликовые деревья. Некоторые доходили Дарэту всего до пояса. На них в отличие от вамлюд листвы в эту пору не было. Впереди прямо в подножии Синона Дарэт увидел пещеру из синего камня.

Возле нее у костра сидел росканд, но разглядеть его было сложно. Когда генерал стал приближаться, незнакомец вскочил на ноги и бросился убегать на запад.

— Волчонок? — сморщив брови, неуверенно произнес Ветродув.

ГЛАВА 3 ВОЗМЕЗДИЕ

— Сколько у нас людей? — спросил Калиф Карданьера.

— Около шестидесяти четырех тысяч воинов. Несколько сотен погибло за последние две недели от болезней и голода, но большинство пока держится.

— Ох, Анд, нам нужно скорее выступать на Черную крепость. Пока еще есть кому воевать. Армия у нас что надо. На Руховом поле нас было вдвое меньше. Отомстим за Рух поганцам, а там и провиант раздобудем. Рядом Охотничьи угодья, где всегда полно дичи. Пока что нашим мясом питаются агнийцы. Но это ненадолго. Как там план?

— Все готово главнокомандующий, — ответил Карданьер с уверенностью в голосе.

— Отлично генерал. Выступим на рассвете и через полторы недели доберемся до цели. Уже привезли припасы с Мельничных холмов?

— Да, только что подвезли. К счастью агнийцы не все успели разграбить. Несколько складов так и остались нетронутыми. Мы вовремя отбили Понтиан.

Калиф одобрительно кивнул.

Десять дней спустя:

— Ты говорила что они не осмеляться напасть, а они напали и взяли Понтиан. А теперь здесь. Нам следовало атаковать первыми! — гневно досадовал колдун.

— Что ж, они оказались смелей чем я думала. Мы проиграли сражение но не войну. — спокойным тоном отвечала Нэсса. Она ходила по залу в железных доспехах в человеческом облике. Только рога, пятна и хвост — выдавали ее происхождение. Ее родителями были бывшие фархады, поэтому всю красоту демоница почерпнула от них. Все те же коричнево-пламенные волосы ниже плеч, аккуратный нос и сжигающий взгляд, но в то же время какая-то опасность исходила от нее и величие. В ней жила прекрасная сущность фархада и ужасная агнийца. Огонь и свет смешались воедино и породили дитя.

— В прошлый раз вы проиграли войну! — неунимался Кристарх.

— Умолкни! Ты черпаешь силу у моего отца, так что прояви уважение!

— Прости советница, но порою лучше бы тебе и оставаться советницей. Доверь принятие важных решений мне: я разбираюсь в войнах, — сменил он тон на вежливый.

— Хорошо! Но если что-то пойдет не так, я пересмотрю свое решение.

— В конце концов я отдал душу и в договоре четко написано, что армия пренадлежит мне, а значит ее хозяин я, — попытался еще раз парировать колдун.

— Хозяин — владыка огня Моркогдон, а ты лишь его раб, — напомнила Нэсса.

Кристарх понимая что серьезно зарвался извинился и тяжело вздохнул.

— Они не пройдут сквозь барьер. А если и пройдут то у нас сорок тысяч воинов. Этого хватит чтобы разбить их наголову.

— Их больше, — все еще возражал колдун.

— Да, но у нас рогатые демоны и даже гигинтагниец (гигимонд), но я бы не хотела чтобы он погиб. Мы собирались наростить их число хотя бы до десяти. Да и за барьером у нас много гарнизонов. Так что у них нет шансов. Мы будем следить за ситуацией.

— Будь по-твоему. Я соберу совет генералов и раздам указания.

— Превосходно, — Нэсса подарила Кристарху свою довольную улыбку.

* * *

— Впереди застава, командир! Они готовы к бою, но их там всего тысяча, — сообщил Карданьер Калифу.

— Я не желаю их видеть на нашем пути! — ответил Лис.

— Одвин! — крикнул генерал берсерку.

— Да кэп!!! — откликнулся Топор Возмездия.

— Мы с главнокомандующим не желаем видеть перед собой заставу!

— Будет сделано! — радостно ответил варвар.

Армия шла на северо-запад от Понтиана прямиком к бывшему Руху. На пути встречались заставы врага, но слишком малочисленные, чтобы дать отпор. Одвин с двумя-тремя тысячами мечников и лучников сносил их как ветер листья. Боевой дух был на высоте. Зима им была на руку. Агнийцы в эту пору хандрили и совсем не умели воевать. Поэтому демоница предпочитала дождаться весны, а потом разбить людей и взяться за бриариев. Но бравые лиморцы верили в свой успех, ибо их вел Лис.

Калиф зарекомендовал себя в армии, так что воины стали любить его не меньше самого императора. Он славился своей отвагой, блестящим умом и продуманной стратегией. За ним они были готовы идти хоть в огонь, хоть в воду. Он стал надеждой для всех.

Через пару дней лиморская армия подошла впритык к Черной крепости. Она высилась мрачной цитаделью на фоне хмурого неба. Десятимильный барьер окружал ее по периметру полупрозрачной сферой. Время от времени она вспыхивала разрядами молний. Воины Калифа вступили в бой с местными полчищами рогатых демонов. Люди окружали их и забивали копьями. Несколько десятков все равно погибли в их когтистых лапах, но это были несущественные потери. Перед барьером выстроилась последняя преграда: десятков шесть легионеров. Они стояли и не думали отступать.

— Пошлите сотню мечников! Пускай всех перерубят, — уверенно приказал Одвин своим капитанам. И в тот же миг бравая сотня с криками бросилась на врага.

Солдаты бежали, не зная страха, будучи уверенны в своей победе. Сзади их прикрывала целая армия. Можно было конечно использовать лучников, но Калиф одобрил приказ Одвина, ибо хотел показать Кристарху боевой дух своих воинов. В какой-то момент легионеры неожиданно для всех побросали мечи и похватали с земли луки. Несколько залпов стрел уничтожили бравую сотню за считанные мгновения. Два чудом выживших воина с криками разбежались в разные стороны. Калиф разразился жуткой бранью и велел Карданьеру лично расправиться с ублюдками. Генерал использовал тот же прием и накрыл тучей стрел противника. Теперь нужно было действовать быстро.

Карданьр приказал всей армии создать как можно больше шума и издавать периодический кличь. Что-то вроде: «Анд!!!.. Анд!!!.. Анд!!!.. Анд!!!..». Он велел им не прекращать его до тех пор, пока барьер не падет. А сам взял Одвина, еще четверых проверенных людей и отправился на саботаж. Теперь все зависело от них и от предположений, сделанных накануне. Калиф нервничал, периодически сжимая рукоятку своего острого хописа.

* * *

— Явились! — недовольно бросил Кристарх, стоя на своей башне и наблюдая за армией лиморцев. Отсюда было прекрасно слышно, как они скандируют имя Творца.

Нэсса стояла рядом в том же обличии и, прищурившись, вглядывалась вдаль. Не меняя выражения лица, она сказала:

— И что они сделают, глупцы? Думают закричать нас до смерти именем своего Бога? У нас есть свой великий создатель, и их Бог нам не указ. Если они попробуют прорвать барьер, то поджарятся как хрюны на вертеле. Не вижу повода для беспокойств.

Как только она произнесла эти слова, всемогущий барьер растворился в воздухе. Лицо колдуна переполнилось изумлением, а Нэсса превратилась в суккуба и яростно закричала, покрываясь огнем. «Ка-а-ак… им… это… удалось?!»

Когда барьер исчез, то вся крепость мгновенно оказалась в Иссфере и кожа Кристарха стала гореть заживо. Он кричал, а Нэсса лишь смеялась.

— Ты же один из нас: почему не превращаешься в огненный лик?

— Ка-а-а-к?! Ка-а-а-а-к?! — орал в беспамятстве колдун, сдирая с себя, плавленые ошметки.

— Просто выпусти свою новую сущность наружу и позволь огню на время сожрать тебя в пламени. Ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! — эхом прокатился смех демоницы.

Когда кожа Кристарха обуглилась, что-то в нем произошло, и он смог превратится в демона. Его глаза вспыхнули жаром, а по плечам побежали огненные язычки.

— Никогда больше не заставляй меня испывать нечто подобное, — гортанно и грубо произнес колдун. — Никогда!

— Это ждет тебя после смерти, — продолжала смеяться Нэсса.

— Разве у вас нет поблажек для своих? — удивился Кристарх.

— Конечно есть! Но ты должен доказать что достоин. В противном случае твоя душа станет мятежным духом.

— Разве я еще не доказал?

— Еще нет, — улыбнулась Нэсса.

— Что произошло? Отвечай советница! — потребовал демон Кристарх.

— Мы оплошали, и отец будет в ярости. Люди раскусили секрет цитадели. Барьер позволял ей быть в двух мирах одновременно, но она всегда была в Иссфере. А ты думал, что она выросла из-под земли? Ха! Хотелось бы, но даже мы не способны на такую магию.

— Так восстановим барьер и делов-то?

— Мы его отсюда не восстановим. Нужно чтобы очередной маг вызволил нас обратно, так что пока мы в ловушке. К тому же вся наша призванная армия попала сюда вместе с нами и чтобы вызвать их всех обратно нужно начинать сначала.

— Что? Не удивительно, что вы проиграли войну. С такими темпами вы проиграете и эту. Как можно было так все не предусмотреть?

— Не волнуйся — эта война еще только начинается. У меня есть один маг на примете. И он нам поможет. А гарнизонов в Харангарде и Азарии хватит, чтобы стереть лиморскую армию с лица земли. Нужно только оправдаться перед отцом. Кажется, он идет. Готовься!

Демоническое лицо Кристарха исказил ужас.

* * *

Когда крепость исчезла на глазах у изумленной армии, то на ее месте остался гигантский котлован. Гигантским он был в ширину. В глубину же достигал метров десяти не больше. Его дно было из твердой земли, будто кто-то только что выкопал яму под строительство замка. Размером впадина была примерно с Рух. Видимо, это все что осталось от города — только большая яма. На ее дне лежал человек. При ближайшем рассмотрении Калиф узнал в нем императора и велел своим людям достать его.

Теран был весь замучен и избит. Его тело покрывали изорванные лохмотья. Он был практически наг. Правителя укутали в плащ и отвели в переносную лечебницу из шатров. Как ему удалось сбежать для всех оставалось загадкой. Куда делась крепость, тоже.

Один неизвестный воин подошел к краю котлована и, вытащив из мешочка засушенные лепестки алых роз, принялся бросать их вниз. Ветерок подхватывал их и разносил по дну. Солдат специально засушил лепестки еще с лета, и все время хранил для этой цели. Так он почтил память погибших. Может, у него здесь погибли родные, может друзья — никто не знал. Но еще трое воинов подошли к нему и попросили лепестков, чтобы тоже почтить память о славном городе Рухе, жителях и отважных солдат защищавших его своими жизнями летом 1018 года третьей эры Меча. С тех пор повелась традиция каждое лето забрасывать яму свежими красными розами, а зимой сушеными лепестками. Словно кровавые слезы они падали на дно ямы и укрывали погибших.

Пока воины бросали лепестки, армия не проронила ни звука. Многие молча плакали. Были тут и сами участники, которым чудом удалось спастись. В том числе Калиф и Эдгар Таинственный, и еще где-то с десяток солдат. А остальные плакали, потому что имели тут родственников и друзей. Да и вообще, те, кто однажды бывал в Рухе, не могли себе представить, что прекрасный город превратиться в яму. Кто бы знал?

Гнетущую тишину прервал командирский голос Калифа:

— Достаточно!!! Мы почтили светлую память усопших, и пускай же мертвые останутся с мертвыми! Но мы все еще живы и должны отпраздновать эту великую победу вином и весельем! К тому же нужно похоронить сегодняшних погибших и выпить за их честь.

Солдаты одобрительно закивали и разразились радостными возгласами.

— Эх, как мы им задали то а! — кричали одни.

— Даже сражаться не пришлось, а все план генерала Карданьера!

Генерала подхватили на руки и принялись подбрасывать в небо. А вот Одвину Калиф сделал выговор за погибшую сотню мечников и сказал, чтобы впредь тот был внимательнее и правильно оценивал хитрость врага. Варвар потупив взор, сказал, что он виноват и готов понести наказание, но Лис похлопал его по плечу и признал свою вину тоже, так как видел, как тот отдавал приказ, но промолчал, наивно полагаясь на благой исход. Вечером они напились вместе в шатре. С ними пил и генерал Карданьер. Солдаты за накрытыми столами праздновали снаружи. Позже генералы, капитаны и главнокомандующий вышли к своей армии. Они произносили речи и угрожали врагам дойти до Харангарда. Теран все это время лежал в лечебной палатке под пристальным надзором лекарей. Император был жив, но серьезно истощен.

Место бывшего Руха прозвали Руховой впадиной. Цветы там лежали круглый год.

ГЛАВА 4 СВЕРКАЮЩАЯ ПЕЩЕРА

— Волчонок! Волчонок!!! — Дарэт кинулся за незнакомцем. Он бежал так быстро, как только мог. Карликовые голые из-за зимы деревья ветками ударяли о тело.

«Может это призрак?» — подумал Ветродув. Дгард погиб насильственной смертью, поэтому вполне мог стать призраком и застрять меж миров. «Нужно догнать его!»

Погоня продолжалась недолго. Убегающий неправильно выбрал путь к отступлению и уперся в тупик. Впереди был Синон, позади Дарэт. Генерал сбросил ход и перешел на шаг. Руками он вел по макушкам деревьев — они тут были повсюду. «Кто бы ты ни был, приказываю, стой!» — задыхаясь, велел генерал.

Повелитель Орлов медленно приблизился к «призраку» Волчонка и дотронулся до него вытянутой рукой. Но пальцы уперлись во вполне себе твердую плоть.

— Волчонок? — морща лоб и не веря своим глазам, вопрошал генерал.

— Не тронь меня! Не надо! Оставь меня в покое! — пятился дгард.

— Вол-чо-о-нок! — с дрожью в голосе повторил Ветродув и обнял его, крепко обхватив руками. По лицу генерала побежала слеза: — Волчонок, ты жив брат, ты жив!

Лицо дгарда не выражало эмоций: похоже, он не понимал что происходит.

— Кто я? Мы знакомы? Может, расскажешь мне что произошло? — спросил дгард.

— О нет! — теперь Дарэт взял его за плечи, отпрянул назад и посмотрел в глаза, — ты что, опять потерял память? Хотя лучше тебе не знать, но тебя сбросили в пропасть с горы. Ты должен был погибнуть. Как? Как ты выжил? — удивленным голосом спрашивал он.

— Я не знаю… Кто? Кто меня сбросил?

— Проклятье! Тебя сбросил Ким. — Дарэт схватился рукой за лоб и принялся думать. — И что, совсем ничего? — попытался спросить он вновь.

— Ничего не помню, — уголки губ дгарда опустились, изображая досаду.

— Прошлый раз тебе память вернул Магнэлиус, может и в этот раз получится? А, демон! Ты же не помнишь. Сей миг, сей миг я что-нибудь придумаю. Пойдем со мной.

Дарэт отвел друга обратно к костру и велел сидеть смирно. Он пытался мысленно связаться с духом Корнара и впервые за все время выпустить его добровольно.

Старик не заставил себя долго ждать и явился по первому требованию. Два характерных колечка света окружили зрачки. Вначале маг огляделся, а потом воскликнул:

— Белесый!!! Давно не виделись! Неужели вы с Дарэтом не в темнице? Последнее время я только и пробуждался что взаперти. Но тут вроде пахнет свободой. Где это мы?

Дгард смотрел непонимающим взглядом. Он уже не помнил не только себя, но и Дарэта с его «раздвоением личности».

— Я потерял память, — сорвалось из уст Арканданта.

— Издеваешься? Видать с похмелья! Или нет: стукнулся головой! — гадал маг. — Я же уже возвращал тебе память. Вы тут без меня постоянно влипаете в неприятности?

— Я ничего не помню, — повторил дгард.

— Ну хорошо Белесый, будь по-твоему. — Корнар дотронулся до его лба пальцами и прошептал что-то себе под нос. После этого глаза Волчонка прояснились и он вспомнил.

Он вспомнил все! Его лицо наполнилось тревогой. Корнар все это время сидел неподвижно и смотрел на него. Состроив гримасу исследователя, маг спросил:

— Что, опять что-то нехорошее? Ох уж эта амнезия. Постой-ка! Мне знакомы эти места, — встрепенулся Корнар. — Я знаю их как родные. Мы рядом с орденом!

— Помоги мне добраться до зеркала Правды! — Взволнованный дгард положил руку на плечо магу. — Все о чем я могу желать, так это добраться до зеркала.

— Зачем тебе зеркало Правды? Хотя можешь не отвечать: весьма полезная штука. Мне будет любопытно вернуться под родные своды. Можешь пойти со мной.

Магнэлиус приказал пламени угаснуть и костер потух. Клубы дыма волнами расплывались по земле. В воздухе пахло паленой древесиной. Небо было по-прежнему серым. Легкие порывы ветра раздували волосы парней. Дарэт шел со светящимися глазами.

Когда они приблизились к пещере из синего камня, Волчонок увидел над входом три сольяма: точь-в-точь такие же, как и на лбу Ветродува. Центральный был большим, а боковые поменьше. Маг некоторое время смотрел на вход, а потом сказал:

— Отопрись стена!

На глазах у дгарда справа от основного входа образовался еще один.

— Этот ход ложный, — ткнул Магнэлиус пальцем в первый проход. Мы построили его для отпугивания чужаков. Он ведет лишь к погибели. Там полно магических ловушек.

— Вот оно что! Неудивительно, что я потерял память в первый раз. Я шел именно по нему. — Волчонок почесал затылок.

— Вот странный вы народец дгарды! Неужели не ясно, что вход в орден самых могучих магов Предела не будет для всех открыт, что его наверняка охраняет магия и что проникнуть внутрь живым практически невозможно. Нет же, вы все равно лезете.

Волчонок лишь развел руками.

— Мне очень нужно увидеть зеркало.

— Ну что ж. Видать, оно тебе действительно нужно. Да и, кстати, а зачем?

— Я хочу увидеть убийцу моего брата.

Магнэлиус похлопал его по плечу и велел идти за ним след в след.

Внутри пещера была абсолютно необычной — прекрасной. Непонятно откуда шел свет кристаллов. Лучами он освещал сверкающие своды стен горы. Эти кристаллы не были похожи на ловцов света из Ревонского царства — они озарялись лучами. Стены блестели так, словно трилиады самоцветных крупинок устилали камень, словно искристый иней под лучами сольяма — будто их специально напылили сверху. Магнэлиус рассказал, что эти камни стали блестеть от тысяч произнесенных заклинаний в пещере за долгие годы существования ордена. Всего орден просуществовал около ста лет, пока группа его создателей была жива. Но после смерти последнего псиланта, он опустел и исчез со страниц истории. Никому за четыре столетия не удавалось отыскать тайный вход.

Дальше стали встречаться подземные ручьи, и даже река с мостом. После моста Корнар обезвредил и обошел вместе с дгардом десятка два ловушек. Периодически — то вспыхивало изнеоткуда пламя, то ударяла молния, то налетал ветер, то разверзалась земля. Но через меру пути (72 минуты) путники достигли большого зала, где стены сверкали пуще прежнего. Вокруг все казалось нетронутым — будто орден не пустовал, а продолжал жить. Вот только куда подевались хозяева? На столах веками лежала свежеприготовленная на вид еда и даже не собиралась портиться. Из зажаренного хрюна шел пар, словно его только что сняли с вертела. Весь стол заполняли яства и кушанья на любой вкус.

Корнар тут же набросился на еду и следующие полмеры времени (36 минут) не отрываясь, ел. Волчонок лишь надкусил взятое со стола большое красное яблоко. Тут же в голове послышался шум, дгарда слегка пошатнуло — прямо как после кувшина вина.

— Осторожнее с ними! Не налегай особо. Ты не в Асхорате у себя, а в гостях, — упрекнул Магнэлиус, но тут же улыбнулся и затараторил: — Эти яблочки мое личное изобретение. В свое время я угощал им девиц и затаскивал прямо в койку. Немного колдовства да виноградного сока превращают эти наливные фрукты в пьянящую бомбу. — Дарэт с сознанием Корнара потер руки и слегка захихикал. — Ладно, достаточно чревоугодия, — сказал маг и откусил такое же яблоко. Его лицо слегка покраснело — Магнэлиуса пробрало. Он быстро зашагал в соседний зал. Там в окружении десятков столов с непонятными изобретениями, шкафов с книгами и разбросанных свитков на пьедестале стояло зеркало. На серебряной резной ножке в локоть высотой оно величественно возвышалось среди окружающего «мусора». Оправа зеркала из ножки переходила в овал размером с приличный арбуз. Судя по всему, оно было тяжелым. Оправу обрамляли восемь изогнутых лучей символизирующие принадлежность к ордену. Глаза Арканданта тут же заблестели.

— Вот оно, — прошептал он. — Ну наконец-то!

— Не спеши Белесый: сначала я проверю его и настрою, — остудил его пыл маг.

Корнар по-хозяйски схватил зеркало с пьедестала, прокричал «Хуррум!» (Отмена!) и обезвредил защитные чары. Посмотрев прямо в него, он ласково погладил оправу.

— Показывай, — нежно попросил маг.

В отражении плавно появился лик Дарэта, но без светящихся колечек глаз.

— Что происходит? — спросило изображение Ветродува.

— Ну здравствуй Мышонок! Впервые мы можем поговорить по душам после Забытой пещеры в убежище, — все так же доброжелательно молвил Корнар. — Позволь представиться еще раз: великий Корнар Магнэлиус брат ордена псилантов Трех Сольямлов и член Круга Восьмерых. Мы делим одно тело на двоих и вынуждены жить вместе.

— Я… я все видел. Почему я не потерял сознание? — удивленно вопрошал Дарэт.

— Потому что в этот раз так захотел я, — уже надменно говорил старик. — Раньше я усыплял тебя, да и сам был слаб, так что часто погружался в сон. Кое-что я видел: например битву за Рух и еще пару моментов, но в основном я спал. Временами ты слышал мой шепот — это я шептал тебе из глубин подсознания, когда пробуждался. Я связал свою силу с тобой и когда ты выплескивал ее, то отвлекал меня ото сна и делал сильнее. Такое заклятие я наложил на твое тело в пещере… ты уж прости Мышонок, но я серьезно жажду узреть вторую войну с агнийцами и поучаствовать в ней. Первую я к сожаленью не застал, ибо рожден был гораздо позднее. Но эту — эту я не упущу.

— Ты солгал мне и обманом поселился в моем теле!!! — закричал Дарэт.

— Великие цели юноша, порою требуют жертв. Да и какое мне дело до твоего мнения. Ты получил силу — вот и радуйся. А я получил второй шанс на жизнь.

— Лгун! Лгун и старый обманщик! Как смеешь ты усыплять меня в моем же теле без спроса? Ты подвергаешь меня опасности в важные моменты! — ругался парень.

— Понимаю, понимаю твое отчаяние. Хорошо — обещаю, что отныне никогда не буду усыплять тебя во время своих пробуждений. Смотри только не пожалей.

— Не пожалей? Он еще и условия ставит. Ладно, иногда твоя сила и вправду нужна, особенно на войне против Кристарха и его полчищ, но однажды я тебя выселю. Почему ты не впустил меня в тело после эфирного полета, когда я был в Асхорате?

— Мы воюем не против Кристарха, Мышонок — мы воюем против восставшего и непокорного фархада Моркогдона — истинного прародителя агнийцев и безобразного дьявола. Когда он явиться на землю Предела, весь мир содрогнется в страхе. А то, что я не впустил тебя, так это просто проверял силу твоего намеренья, и сказать по правде ты меня впечатлил. Твоя собственная сила тоже растет. Но до Кристарха еще далеко.

— Это мы еще посмотрим. Меня звал сюда анг. Он сказал, что я должен придти в пещеру. А еще он называл меня Азаром.

— Азаром? Вправду? Хм, как интересно и странно. Думаю, мои братья по ордену помогут тебе, но, а пока, пусть Волчонок узнает тайну всей жизни благодаря зеркалу.

— Постой, — перебил его Дарэт. — Ты обещал мне больше не усыплять меня… а как же ты? Что будет с тобой?

— К сожалению, мне иногда придется спать и набираться сил. Не так уж просто мертвой душе оставаться в Реальном мире. Но я периодически буду пробуждаться. В такие моменты ты будешь становиться одним из самых могучих магов Предела. Помни — вместе мы сила! Ты не должен противиться мне. Я может и слабей Моркогдона, и соответственно Кристарха, но сильнее меня ты не встретишь никого другого. Так что смирись.

— Постараюсь… старик! — теперь уже Дарэт произнес надменно.

— Старик? Попридержали бы вы язык юноша!

— А что с Кимом? Он стал магом огня? Или как я, колдуном без ограничений?

— Те, кто уже был магом до сделки с Моркогдоном, владеют любой магией и после нее — только становятся сильнее. А те, кто изначально дара не имел, могут использовать только магию огня, основанную на сути владыки Иссфера и разрушений.

— Хоть это радует! — вздохнул в зеркале Дарэт, от чего его поверхность слегка запотела. Корнар протер ее рукавом и, теряя интерес, добавил:

— Я бы не стал радоваться, пока есть Кристарх. Он был магом до сделки, и Моркогдон только усилил его могущество. Кристарх — маг высшего уровня, но мы убьем его.

— Обязательно старик! — улыбнулся Ветродув.

— Старик? Ах гончарный круг в дребезги! У тебя нет манер Мышонок. Я ухожу!

Кольца света вокруг зрачков угасли и Ветродув смог очнуться в своем теле. Он едва не выронил зеркало. Теперь в отражении был спящий старик в фиолетовой мантии — это был маг. На его лбу поблескивала красная татуировка ордена.

— Волчонок! Как ты? — поставив на место зеркало, поинтересовался Дарэт.

— Я опустошен, но думаю, справлюсь. Ким почти убил меня. Поверить не могу. Я знал, что он недолюбливает меня, но чтобы до такой степени.

— Ким перешел на сторону врага и за это жестоко поплатится, — сурово погрозил генерал. — Он ответит лично передо мной за свое предательство. Как ты спасся?

— Меня уберег сам Анд, иначе это назвать нельзя. Когда я полетел вниз, то откуда-то взялся змий. Он сидел в пещере пониже и, увидев мое падение, бросился прямо на меня. Его челюсти сомкнулись на моем теле, но не смогли сильно прокусить одежду. Благо, воздушные змии малы, чтобы удержать взрослого росканда в полете. Вот так вот мы и падали вниз. Я вонзил в него нож, но видимо не задел важных органов. Бестия лишь зашипела и обдала меня холодом. Падая, змий немного удерживал меня, изо всех сил размахивая крыльями. Нас сдувало на северо-восток вокруг горы к Гонте. Вместе мы рухнули в реку и там уже продолжили борьбу. Ледяная вода едва не погубила меня разящей судорогой, но я убил «спасителя» раньше, чем стал беспомощным. Во время полета моя керча куда-то упала — я остался без главного оружия. Думаю взамен подыскать себе какую-нибудь булаву. Вот так благодаря змию я замедлил падение и смог спастись.

— Просто невероятно! Потрясающе!!! Воистину сам Анд спас тебя. Теперь понятно, почему я не увидел твоего тела. Змий унес тебя на восток.

— Дарэт, — серьезно оборвал его Волчонок. — Мне нужно взглянуть в зеркало.

— Да, да конечно! Ты ведь давно искал его. А ты уверен, что хочешь? Столько времени прошло.

— Я дал клятву брату что отомщу и отомщу любой ценой. Дарэт, ты стал мне настоящим другом и я не хочу скрывать от тебя правды. Убийцей моего брата был ликвидатор…

На время в воздухе повисло молчание. Серьезное лицо Ветродува побледнело. Он буквально сверлил товарища взглядом. Заявление было очень серьезным.

— С чего ты взял?

— Бэйас сказал мне об этом перед смертью. Он описал форму нападавших — и это была форма Серого Шороха.

— Да мало ли у кого такая форма! Любой бандит может напялить серый балахон и щеголять в нем по своим темным делам. Что ликвидаторы могли забыть в Асхорате?

— Он видел гравировку на поясе: руки, тянущиеся к сольяму. Это, несомненно, был ликвидатор. Я не стал говорить тебе до поры, но и молчать тоже не хочу. Моего родного брата прикончил наш брат. Когда я потерял память возле этого места, то меня подобрали ликвидаторы. Они и привели меня в орден. Разве это не совпадение. Сам Анд навел меня на них, чтобы справедливость восторжествовала, — эмоционально рассуждал дгард.

— Убийство брата по ордену карается смертной казнью. Ты точно уверен, что хочешь знать? Назад пути не будет, — настороженно предупреждал генерал.

— Да брат… я уверен! — с твердостью и решительностью в голосе ответил Волчонок. — У меня нет иного выхода, ибо я поклялся Андом. Проклятие ляжет на меня… К тому же после того как Корнар вернул мне память я не раз размышлял: ведь судьба привела меня в орден ликвидаторов не напрасно. Творец вел меня, чтобы найти убийцу…

— Ну раз решил то смотри — я не стану тебе мешать, — перебил Ветродув. — И да Волчонок… — Дарэт слегка замялся, но потом нашелся и все-таки сказал: — Это моя вина, что ты чуть не погиб. Не окликни я тебя, Ким бы не смог воспользоваться моментом.

— Не вини себя брат, — с пониманием ответил Аркандант, — в такой момент трудно контролировать эмоции и вообще ситуацию в целом. Это на самом деле моя вина как ликвидатора: я сам не должен был поворачиваться и упускать противника из виду.

— Спасибо за понимание. В последнее время я весь извелся думая об этом.

— Все нормально брат. А теперь позволь мне заглянуть…

— Да конечно. — Дарэт отошел в сторону.

Аркандант взволнованно подошел к пьедесталу. Его рука дрожала, но он взял зеркало. На ощупь рукоятка оказалась холодной, оправа завибрировала и наполнила воздух гудением. Блеск скользнул по зеркальной поверхности.

— Я хочу видеть убийцу своего брата Бэйаса! — решительно повелел дгард.

Дарэт стоял в стороне, но по глазам товарища понял, что в зеркале возник образ. Волчонок вглядывался в него очень пристально, стараясь изучить каждую деталь, а потом вздрогнул и выпустил реликвию из рук. Она упала на каменный пол и разлетелась вдребезги. Из осколков вылетел синий пар. Через мгновение он рассеялся в вохдухе.

— Что ты наделал? — ринулся к осколкам Ветродув.

— Прости брат, — испуганно оправдывался Волчонок, — образ появился так резко, что я испугался. Оно словно выскользнуло из рук само!

— Проклятье! Зеркало бы нам пригодилось на войне. Ладно! Кого ты увидел?

— Я не разглядел, — растерянно оправдывался дгард.

— Что? Как это ты мог не разглядеть? Зеркало показывает, что пожелаешь!

— Я видел, как человек ранил брата ударом в грудь, но убийца был в маске.

— Может оно и к лучшему. Что ты собирался с ним делать? Не уж то пойти против ордена и убить брата, который однажды убил твоего, находясь на задании?

— Я хотел лишь посмотреть ему прямо в глаза! — с обидой произнес Волчонок. — Прости, мне нужно побыть немного одному. — Дгард отошел в сторону и отвернулся.

Ветродув понимал, что вновь видеть смерть близкого росканда тяжело и не стал ему мешать. Вместо этого он прошел в следующий зал пещеры.

Когда он дошел до середины абсолютно пустого зала, перед ним возникло три призрака псилантов прямо изнеоткуда. От неожиданности генерал схватился за рукоять меча, но вспомнив про то, что он тут гость, успокоился и решил подождать. На вид они походили на стариков с длинными бородами до пола. Такие же полуразложившиеся, как и Магнэлиус был в Забытой пещере. Один из них походил на главного — его мантия имела высокий ворот, а голову опоясывал обруч наподобие резной короны.

— Стой чужак!!! Как смел ты проникнуть под своды этого грота?! — окликнул его главарь эхоподобным голосом. — Хотя постой — я вижу в тебе душу нашего брата. Корнар? Ты вернулся домой? Ах ты старый шапочник! Где же ты пропадал?

Внезапно тело Ветродува парализовало, и из него вылетел призрак Магнэлиуса. В этот момент вошел Аркандант, но его тело тоже объял паралич.

— Я покинул орден, чтобы влиять на судьбу Предела! А вы все так же отсиживаетесь здесь?! Ха-ха-ха-ха-ха-ха! — смеялся дух старика, обнимая своих.

— Корнар, младшенький ты наш брат. Самый талантливый! — закричал главный. — И самый непокорный, — сказал он более спокойно, словно с упреком.

— Ганимед Эланринский — наставник и основатель ордена. Рад тебя видеть архимаг. Я все-таки вас пережил, но та сделка до сих пор не дает мне покоя.

— Ты привел парнишку? — дружественно спросил Ганимед.

— Да! Я выбрал его! Он понесет наше наследие.

— Хорошо! Позволишь мне поговорить с ним? — вопрошал глава ордена.

— Позволю! — улыбаясь, ответил призрак Магнэлиуса.

— Стой! — остановил Корнара дух Ганимеда. — Как ты погиб?

Лицо Магнэлиуса приобрело страдательные черты. Архимаг смотрел на него с тревогой, будто их объединяло давнее дело о котором знал только Круг Восьмерых.

— Я попытался… — с горечью ответил Корнар.

Глава ордена с пониманием закивал. Призрак Магнэлиуса вошел в Дарэта и парень снова приобрел контроль над своим телом. Слегка простонав, он потребовал объяснений:

— О чем вы только что говорили?

— Когда-то давным-давно мы заключили опасную сделку с владыкой огня. Он обещал нам силу, да такую, что никто бы не смог сравнился с нами. Он отдал нам частицы своего могущества. Теперь вместо посохов мы могли использовать сигилы и наша магия стала поистине безграничной. Взамен Моркогдон потребовал наши души и дал нам всего пятнадцать лет. Но по истечению срока мы решили объявить ему войну и избежать наказания. Путем невероятных усилий мы смогли изменить знаки на руках и добавили туда шестилистники. Наша магия могла быть не только огненной, но и вообще любой. Мы нашли способ укрыться от дьявола в ордене и прожили свои жизни в заточении.

Хотя и не совсем.

После смерти огненный царь все равно бы заполучил нас, и мы решили покончить с собой. Придумав хитрые обводные заклятия, мы поочередно погубили самих себя и намеренно остались в Междумирье. А чтобы не нарушать четвертую заповедь, которая гласит: «Не убей себя или безвинного» нам пришлось попросить дозволения Назрианда и принестись в жертву Анду. Мы умоляли его принять наше раскаяние… и Он принял. Вот так вот до сих пор мы и живем. В мир Света нам дорога закрыта, Иссфера мы избежали, мира Теней слава Анду тоже, да и в мир Иллюзий нам не попасть. Вот и живем, как самоубийцы в Междумирье, пока не простит нас Создатель и не позволит родиться заново. Четыреста лет уже прошло. Наверное Анд о нас позабыл. Или может держит для какой-то цели. Например: обучить тебя и передать знания. Кто его знает?

— А что же Корнар? Тоже?

Только Корнар не смирился с поражением и придумал какие-то свои методы укрытия. Он нашел способы черпать энергию из окружающего мира и противостоять владыке. Но и он не справился и погиб, и так же застрял в Междумирье. Наверняка он храбриться, что сделал это намеренно, но все мы стали заложниками собственных амбиций. Ему, так же как и нам пришлось применить заклятие «Отрешения от миров» и застрять на границе. А кому охота превращаться в мятежного духа и быть марионеткой после могущественной власти над всем живым? Вот так мы и живем тут, избегая наказания.

Корнар смог поселиться в тебе и путешествовать даже после смерти, а наш удел охранять старые своды пещеры и ожидать прощения, ибо оставили нас в Междумирье, только после обещания не покидать ордена. Стоит нам выйти за порог и Моркогдон сцапает нас. — Призрак говорил слегка грустно. После долгого общения с ним, Дарэт воспринимал его как живого. Их скромное появление не шло в сравнение с эффектным появлением Корнара в первый раз, поэтому парень мог говорить спокойно и не боятся за жизнь.

У призраков на лбу были точно такие же татуировки, как и у Ветродува — три сольяма. Дарэт слушал очень внимательно, а потом решил расспросить подробней:

— Давайте-ка по порядку: учитель Лоран сказал, что символ вашего ордена означает три состояния светила — а именно летнее, осеннее и весеннее. Так ли это?

— Тайны нашего ордена сокрыты за семью замками! Как твой учитель мог позволить себе рассуждать подобно нашему брату?! — усмехался Ганимед. — Ты наше продолжение, поэтому мы поведаем тебе все. Я Ганимед Эланринский — бриарий и основатель знаменитого Ордена Трех Сольямов, член Круга Восьмерых, да и его глава. Однажды сидя на берегу Рузаллы (озеро близ Эланрина) я имел честь наблюдать редкое природное явление — трисольниум. Был мороз — зябко так, и я на небе увидел три светила вместо обычного одного. Мне казалось, будто три сольяма светят в вышине. Может, это было преломление или Божественная воля, но я понял, что это знак Творца и решил создать орден магов. Отсюда и появился символ трех сольямов.

— Удивительно! Я никогда не видел такого явления, — восхищался Дарэт.

— Оно весьма редкое и увидеть его всегда непросто. Ты можешь иногда навещать нас и получать мудрость. Нам еще многому предстоит тебя обучить.

— Расскажи еще о вашей сделке с Моркогдоном, — попросил Ветродув.

— После создания ордена, лет десять мы изучали магию и совершенствовали навыки. Но этого было мало. Каждый из нас желал могущества, и повелитель огня не мог упустить из рук такое сборище волшебников. Он предложил нам великую силу в обмен на наши души… и мы согласились. Наверное, это была самая большая ошибка за всю историю существования ордена. Он обманул нас и дал всего пятнадцать лет жизни. Но мы нашли выход и заблокировали его влияние на нас, начертав на ладонях божественный знак андаум поверх иссфаума, но чтобы Моркогдон не догадался, мы изобразили его в виде шестилистника.

— На моей ладони после заклятий проявляется знак Иссфера. Что это значит?

— Во время колдовства ты и видишь иссфаум, потому что когда Моркогдон дал нам силу, то вплавил наши посохи нам в руки в виде знака своего царства. У него есть такие же, причем на обеих руках. Лик Моркогдона настолько ужасен, что некоторые из круга поседели после получения силы. Следующие девяносто лет своей жизни мы посвятили борьбе с коварным агнийцем. Некоторые уходили из жизни раньше, а некоторые позже, но половина из нас смогла избежать расплаты и остаться здесь. Другие же четыре псиланта превратились в мятежных духов, и сгинули в огненном царстве навеки: Рапирус Клятчето, Вилиус Бурус, Крисминас Вельчетэ и Румиль Голгаро — вечная память нашим братьям. Ты должен знать имена, ибо ты новый девятый псилант и возродитель ордена. Я Ганимед Эланринский. Рядом со мной Каренус Плустиус и Граний Вальстэро. Корнара Магнэлиуса ты уже знаешь, ибо он в тебе. Это и есть Круг Восьмерых. Среди нас большинство бриариев, в том числе и Корнар, но было и пару лиморцев.

— Я понял, что Корнар бриарий, сегодня, когда увидел его в зеркале Правды. По призрачному силуэту трудно определить принадлежность к расе.

— Ты мог бы понять это по его фамилии. Магнэлиус — бриарийская фамилия. Разве в вашем ордене не помнят, что основателем был бриарий?

— Время стирает все. В том числе и воспоминания, — устало отвечал Ветродув.

— Это не удивительно. Корнар пытался скрыться от нас и от Моркогдона, чтобы жить самостоятельно. Я знаю точно, что он изменил цвет волос на темный, дабы смешаться с лиморцами, а губы осветлил до бледного. В вашем ордене о таком не расскажут.

Дарэт не переставал восхищаться познаниями Ганимеда. Он мог рассказывать бесконечно, а его смиренные братья Каренус и Граний, стояли молча, не смея перебивать. Он рассказал, что Корнар всегда был бунтарем и стремился покинуть орден, что это он уничтожил ревонский лес, который ныне называется Мертвым, дабы набраться сил и противостоять владыке огня, и самое интересное, что он погиб пытаясь провернуть такое заклятие, на которое бы не хватило сил у всего ордена. Он хотел разорвать сделку и вернуть душу под крыло Создателя. Но обмануть первородного фархада задача непосильная росканду. Вот так их судьба и завершилась трагедией.

— А когда-то мы жили в Пределе и считали себя его хозяевами. Было наше время и наша жизнь… теперь мы только призраки в своей норе. Такова судьба предавших Анда. Это наше проклятие, — печально произнес Ганимед.

Я пришел сюда по велению анга. Он сказал мне явиться в вашу пещеру и назвал меня Азаром. Что это значит? — со всей серьезностью спросил Дарэт.

Ганимед резко переменился в лице, щелкнул пальцами и два призрака возле него исчезли.

— Ты должен совершить кое-какое путешествие. Иди за мной.

Волчонок так и остался стоять парализованным, хотя мог все видеть и слышать, а архимаг повел Дарэта по потаенным туннелям в лоно святилища ордена. Там он погрузил его в транс и велел покинуть тело, чтобы найти Назрианда в потустороннем мире.

Дарэт сидел на стеклянном троне с закрытыми глазами и слушал голос Ганимеда.

— После того как мы поняли что угодили в западню, то стали молить Анда о прощении и к нам явился фархад по имени Назрианд.

— Тот самый Назрианд? Из книг? — удивленно спросил Ветродув.

— Да… Он взял орден под свое покровительство и поделился с нами знаниями, не позволяющими Моркогдону утащить нас в Иссфер. Владыка огня был его заклятым врагом в святую и Первую Величественную войну, вот он и вызвался нам помочь. Так мы смогли прожить еще долгие годы. Не все конечно, но половина смогла. Мы даже научились покидать орден по желанию в определенное время, когда огненный царь нас не мог узреть. Так нам удавалось контролировать Предел и скрываться от кары.

Постепенно голос Ганимеда стал пропадать, пока совсем не исчез. Перед закрытыми глазами Дарэта поплыл туман, походивший на белую дымку.

— Приветствую тебя человек, — прозвучал прекрасный, но могущественный глас подобно эху. Дарэт пытался его разглядеть, но видел лишь свет сквозь туман. — Не пытайся, сейчас ты не сможешь меня увидеть. Еще не время! Если я уберу облако, то ты можешь ослепнуть. Настолько чисты мои помыслы и моя вера в Творца.

— Кто ты? — изумленно спросил Ветродув.

— Меня зовут Назрианд. Я предводитель армии света и своего народа, которого практически не осталось. Ныне нас двенадцать. Когда-то было десять тысяч, но то время ушло. Творец давно перестал создавать наших братьев. Он не желает повторения войн с нашим участием. Но нас достаточно чтобы приглядывать за миром младших созданий.

— Приглядывать?! — возмутился Дарэт. — Война уже гуляет по всему Пределу! Хорошо же вы приглядываете!

— Потому-то мы и позвали тебя. Твоя судьба непроста. Ты повторишь путь Азара и спасешь Предел. — В этот момент у Дарэта начала болеть голова. В ней вихрем понеслись картины далекого прошлого. Он видел перед собой агнийскую армию и чувствовал ненависть к ней. Потом он видел, как уже его армия героически бросилась на врага и смела его со своего пути, как он терял друзей и истреблял демонов магией да клинком. Генерал видел такое количество войск с обеих сторон, что даже вся нынешняя армия Лимории помноженная на пять, вряд ли сравнилась бы с теми количествами солдат.

Поток чужих безудержных воспоминаний прервался и Дарэт вновь смог увидеть свет за пеленой тумана. Дымка не давала увидеть его четко — силуэт слегка плыл.

— Это лишь крошка воспоминаний того, что было в ту пору. Весь Ветреный Предел тогда едва устоял, — продолжал говорить голос. — Найди остров Истины! Плыть надобно на северо-восток. Обитель вечного снега. Там будет портал, и я встречу тебя. Когда ты доберешься, то мы с тобой поговорим гораздо подробней. А сейчас иди же и помогай народам, как это делал Азар. Пройдет немало времени, прежде чем ты достигнешь цели. Но мы будем ждать тебя в мире Света. Нам нужно подготовиться к новой войне!

Явление плавно растаяло. Дарэт открыл глаза. Перед ним все так же стоял призрак Ганимеда. Он терпеливо ждал, а когда парень очнулся, сказал:

— Ты его видел? — призрак говорил с надеждой в голосе.

— Не то чтобы… скорее слышал, — отвечал Ветродув.

— Что он тебе сказал? Мы не видели Назрианда с момента нашей смерти. Таково наказание для нас: забыты и брошены на растерзание времен.

— Он сказал, что я должен пройти по пути Азара… И я пройду по нему! Дарэт вскочил со стеклянного трона. Рукой он держался за рукоять и решительно шел к выходу. — Довольно с меня сверхъестественного!!! — крикнул он, удаляясь вдаль. — Освободите Волчонка и мы уйдем. Война ожидает нас.

Призрак с пониманием медленно кивнул и исчез. В тот же момент послышался облегченный стон Арканданта из соседнего зала. Его измученное от паралича тело рухнуло на пол. Волчонок еще некоторое время пытался размять свои затекшие конечности.

— Вставай мой друг: я говорил с фархадом и он доверил мне судьбу всего Предела. Готов ли ты идти по этому пути со мной? — Ветродув протянул сидящему на земле другу руку и тот, улыбнувшись, воспользовался ей, чтобы встать.

— Разве я могу пропустить все это! — с блеском в глазах воспрял духом дгард.

— Разумеется, нет! — одобрительно воскликнул Дарэт, хлопнул его по плечу и они вместе побрели к выходу.

ГЛАВА 5 И СНОВА В ПОДЗЕМНЫЙ МИР — БЭФИНАЛЬ

Мужчины благополучно покинули Сверкающую пещеру и собирались вернуться с докладом в Асхорат. Миссию по возвращению книги они провалили, но нужно было продолжать переговоры по поводу союза двух царств. Волчонок опасался, что царь Бейтавр снимет их головы за провал задания. Дарэт же надеялся на благой исход.

— Да брось! — успокаивал генерал. — Тиорох заступиться за нас. К тому же мы единственные представители армии людей. Царь должен прислушаться к нам. Иначе война доберется и до Ревона. Калиф дал задание, и мы его выполним. От нас все зависит.

— Понимаю брат… просто немного беспокоюсь, — задумчиво рассуждал дгард.

Дарэт остановился и еще раз посмотрел на Волчонка.

— Ким не должен был так поступать. Там на кромке в первом туннеле ты спас ему жизнь и он сам едва не свалился в бездну, а он… Где же его благодарность?

— Многие росканды забывают о благодарности в погоне за собственной выгодой. Я не хочу больше об этом говорить. Анд уберег меня и этого достаточно. К тому же тебе тоже пришлось несладко: ты потерял своего давнего друга. Поверь — мне знакома такая боль. Однажды я потерял брата, друга и семью в одном лице.

— Ты прав. Только ты сможешь меня понять, — закончил разговор Ветродув, потому что в тот самый момент по земле пролетела тень и прямо перед ними сел Муран Галваер. Почва под его лапами содрогнулась как при падении камнепада.

— Приветствую тебя рох, — сказал Шторм (правая голова). Левая (Крик) не раскрывая клюва кивнула. Дарэт смотрел на гром-птицу с восхищением и радостью. — Мы решили не улетать далеко и подождать тебя здесь. Опасные тут нынче земли для такого маленького существа как ты. И тебя приветствую темнокожий дгард. Мы не забыли, как ты помог спасти нашего роха.

Волчонок с почтением склонил голову.

— Белый Страж, если тебе не трудно отвези нас ко входу в Ревонское царство. Путь займет весь день, но ты сможешь доставить нас в считанные мгновения.

— Так тому и быть, — все так же отвечала правая голова.

— А что же с Криком? Почему он молчит?

— Брат Крик бережет ваши уши и собственный голос для еще более оглушительных атак. Если он сейчас заговорит, то вас унесет громоподобный ветер.

— Я думал, только ты извергаешь гром, — с улыбкой слегка польстил Дарэт.

— О нет! Брат Крик может перекричать мой гром многократно. Его голос сам подобен грому в ушах. Ну хватит разговоров, полезайте к нам на спину.

Парни не стали медлить и взобрались на спину величественной птице. Рух взмыл в воздух, оставляя позади Мертвую пустошь Морак-Тума.

Но их кратковременный полет не оказался гладким. Из горных нор вылетела группа воздушных змиев и, испуская ледяное дыхание, бросилась на орла. Дарэт метнул несколько волновых ударов и даже применил заклятие «Взрыв» от которого у одной твари оторвались передние лапы и часть шеи с ребрами и крылом. Хищник упал к подножию, а вот оставшиеся пять-шесть змиев проворно избегали атак и не давали лететь.

Выбрав удачный момент, когда стайка сгруппировалась в кучу, Крик раскрыл клюв и закричал таким голосом, что горы содрогнулись вокруг. Даже избегая направления крика орла, будучи на его спине и заткнув уши, парни едва не лишились слуха. У Дарэта сильно разболелась голова. Из ноздрей Волчонка потекла кровь. Оглушенные змии посыпались вниз, словно стайка погибших мотыльков. Ветродув подумал, что не плохо бы было придумать затычки для ушей, которые можно одевать во время полетов на рухе.

Но такой шум не мог не привлечь внимания всей стаи гнездившейся наверху. Бесчисленная туча тварей цепочкой стала пикировать с вершины горы. Сверху они заходили по траектории дуги и направлялись прямиком к Белому Стражу.

— Муран Галваер, мы отклонились от курса из-за столкновения. Где же вход? Скорее доставь нас туда! — Дарэту стало не до шуток, и он говорил взволнованно.

— Кажется там! — ответил Шторм, пикируя в сторону входа в гору.

— Скорее спускаемся, и отступай: их слишком много! Ты нужен мне мой прекрасный рух! Не нужно геройства и излишней отваги. Отступи на запад! Мы все равно останемся в подземелье надолго. Придет срок, и я позову тебя вновь.

— Не волнуйся наш рох, мы отвлечем стаю, а затем скроемся из поля зрения. Мы гордые птицы, но разумные: мы понимаем, что их слишком много, — ответил Крик.

Парни спешно соскочили со спины Белого Стража и побежали ко входу. В тот же миг рух воспарил ввысь и атаковал стаю ударами молний, криков и грома. Он увлекал их в сторону Мертвой пустоши, дабы не навлечь беду на земли роскандов.

Но парней ожидал еще один сюрприз: впопыхах и спешке они приземлились не к тому входу, из которого выбрались наружу ранее.

— Разве он был заколочен? — взволнованно спросил Волчонок.

— Вряд ли! Отдирай доски!!! Скорее!!! — велел Ветродув.

Вход в гору оказался заколоченным досками и давно закрыт. Дгардам бы следовало засыпать его камнями, да разве могли они предположить, что кому-нибудь взбредет в голову пользоваться каким-либо другим туннелем кроме третьего.

Дарэт не стал церемониться с разрубанием и просто освободил путь при помощи ударной волны. Доски с грохотом полетели в проем. Магнелиус ему пока что не мешал. Видимо знал что ситуация опасная, да и после последних событий пребывал во сне. От заклятий силы у парня постепенно иссекали. В душе он все равно не желал лишний раз пользовать магию. Он не мог доверять старику внутри себя. Кто знал о его планах и потаенных желаниях?

Вбежав в проход, ликвидаторы обнаружили несколько обвалов на пути, но широкие щели между ними позволяли протиснуться вперед. Несколько преследующих тварей не смогли пролезть сквозь преграды. Мужчины выбежали к краю обрыва, земля осыпалась из под ног, и они с криками полетели в воды холодного подземного озера.

Удар об воду был не слишком сильным из-за относительно небольшой высоты, однако все равно малоприятным. Вещи вымокли, и Дарэту пришлось попрощаться с теплым кафтаном Люциана, а вот походный мешок из кожи практически не пострадал от воды, ибо был туго-натуго зашнурован. Выбравшись на берег, парни стали думать куда попали и что делать дальше.

Волчонок опасался худшего. Первый туннель они помнили, и пройти по нему все равно бы не смогли из-за опавшей кромки. И это точно был не третий, так как был заколочен. По выражению глаз дгарда Дарэт понял, что они угодили в смертельно опасный второй проход. Делать было нечего. Путники побрели в темноту…

Вытащив из заплечника ловец света, Дарэт не раз подметил, что не зря купил его на рынке в трущобах. Кристалл хорошо освещал путь, отбрасывая пугающие тени на стены и пол «лабиринта». По пути встречались каменные шипы, торчащие из земли, узкие проходы и затхлый спертый воздух. Аркандант был серьезно обеспокоен. По слухам здесь водились дарххоны — безжалостные обитатели глубин.

— Что-то я не вижу ваших хваленых дарххонов! Как знать: может, они тут давно передохли? — настороженно спрашивал Дарэт.

— Может они все выбрались на поверхность именно отсюда? — размышлял дгард.

— Возможно… Не хотел бы я повстречаться с одним из них прямо здесь.

— Дарэт! Наш путь пролегает через глубинные шахты и сам Бэфиналь. Дорога эта серьезно опасна. Если мы останемся в живых, то я каждую ночь буду благодарить Анда. — Впереди послышался шум, дгард на время стих. Он вслушивался в тишину и вглядывался во мрак своими светящимися глазами. — Ну вот и неприятности брат.

Генерал на всякий случай вынул Валдар из ножен, тем более что Волчонок был практически безоружен. Прямо из тьмы на них высунулась большая голова — это был дарххон. Его красные глаза светились в темноте. Тварь завопила, и Дарэт с перепугу вогнал ей клинок в подшейную ложбинку, о которой прежде даже не мог и догадываться. Монстр раскрыл пасть да и рухнул замертво.

Волчонок с Ветродувом переглянулись.

— Благодарю тебя Анд! — с облегчением выдохнул Аркандант.

— Поверить не могу! — воскликнул Дарэт. — Значит и у этих тварей есть слабое место. Нужно буде сообщить рыцарям Синего Бастиона. Идем же дальше.

А дальше проход серьезно уширялся и стал походить на шахту. Далеко впереди слышались клокотания «убийц из мрака». Дарэт знал, на что способны их лапы-ножницы и руки-клешни. Отразить атаку стаи было невозможно. Тут еще некстати Волчонок на что-то наступил — послышался хруст — это оказались останки невезучего путника. Дгард невольно отшагнул. Дарэт посветил на кости. Из глазницы черепа выполз жучок и недовольно пискнув, растворился во тьме. Возле черепа лежала серебряная толстая цепь, а на ней висел амулет в виде маленького молоточка. Волчонок буквально выхватил находку из рук генерала. По нему было видно, что он узнал вещицу.

— Бэтирон Молот?! А… я… я еще наступил на него… ах Анд мой! Это же его амулет! Да-р-эт! Мы же с тобой набрели на останки Бэтирона Молота!

Волчонок повесил амулет себе на шею, сказав, что это наследие его народа и собрал останки в заплечный мешок Дарэту, дабы захоронить их с почестями в Асхорате.

— Знаешь друг! Раз уж это ваше наследие, то неси-ка ты его сам. — Генерал снял поклажу с плеч и отдал ее товарищу. — Неохота мне как-то мертвецов, пусть и героев, таскать у себя за спиной. Так и думаю, что высунуться кости рук и сомкнуться на моей шее.

— Дарэт! — едва ли не шепотом произнес Аркандант. — Это же сам Бэтирон! — Волчонок показал указательным пальцем вверх, демонстрируя важность находки.

— Знаю! Он спас ваш народ от Проклятого — жестокого мага — убийцы народов.

— Если бы не Бэтирон, нас бы давно уже не было.

Следующее время Волчонок шел под серьезным впечатлением от находки. Кости славного героя древности пролежали тут чуть ли не две тысячи лет. Дарххоны их разбросали, но ему удалось собрать основные части вроде рук, ног и черепа. Не менее грандиозной находкой стал сам молот героя. Но, к сожалению, время его не пощадило. Кусок ржавого навершия без рукояти дгард так же положил в мешок. Судя по всему: молот был небольшим и вовсе не боевым. Скорее всего, он был кузнечным с длинной рукоятью. Дальше встретились другие останки — должно быть отряда Бэтирона, но класть их уже было некуда, и Волчонок просто почтил их память произнесением молитвы.

— Анд упокой их тела и направь души страдальцев к перерождению. Пускай они возродятся с первым младенцем. Пускай дгарды снова почувствуют жизнь.

— Вы дгарды верите в мгновенное перерождение? Ах да, Тиорох же рассказывал. А как же ворох загробных миров? — подначивая, спросил генерал.

— Дгарды не нуждаются в потусторонних мирах. Мы перерождаемся сразу. Хотя если честно, то я больше склонен к религии людей и бриариев, нежели к нашей. Вот поэтому я зову Бога Андом, а не Абэ.

— Я заметил, — улыбнулся Ветродув.

Дальше становилось «жарко»: несколько оголодавших чудовищ бросились на парней, и им ничего не оставалось кроме как спасаться бегством. Они бежали со всех ног, но туннель петлял и раздваивался, а останавливаться было равносильно смерти.

Волчонок увидел призрак дгарда-героя с амулетом на шее в виде молота. Дух Бэтирона указал налево и Аркандант не раздумывая, бросился туда.

— Сту хайарр!!! — эхоподобно пронеслось по воздуху, пока голос героя не угас. Так он благодарил соплеменника за оказанную ему честь: после девятнадцати веков оказаться на родине и быть погребенным в Яме Избавления.

— Гжель!!! (ответ на благодарность) — ответил Волчонок, не сбавляя темпа. — Ты это видел Дарэт?! Сам дух героя!!! — Дгард продолжал бежать.

Немного оторвавшись, и убедившись в отсутствие преследователей, Аркандант упал на колени и постарался отдышаться. Бежать с поклажей оказалось непросто. К счастью дарххоны не самые лучшие на свете бегуны в отличие от тех же хелицер. Их ноги палки не могут развивать достаточной скорости. Зато они берут числом или внезапностью.

— Кажется, пронесло брат! Оторвались! — задыхался Волчонок, приходя в себя.

Но ответа не последовало.

— Брат?! — дгард опасаясь худшего, вскочил на ноги. — Генерал!!!

Ответа вновь не последовало. Зато преследователи показались за поворотом, и Волчонку пришлось бежать, надеясь на то, что Дарэт успел заскочить в какой-нибудь соседний проход. Сердце Волчонка не находило себе места, однако он бежал. У него даже не было оружия кроме кинжала, чтобы хоть как-то противостоять чудовищам из тьмы. Чувство того, что он остался один в подобном месте, угнетало его. Он знал, что Дарэт скорее всего жив, так как сумел бы воспользоваться магией или уроками скрытности, но все равно волновался. Заблудиться в этих местах было раз плюнуть и если Бэтирон указал ему правильный путь, то куда же побежал генерал? А генерал побежал по его предположению в самые опасные места ревонского подземелья — глубинные шахты Бэфиналя. Но вернуться за другом Аркандант уже не мог. Оставалось только уповать на волю Творца и сноровку ликвидатора Дарэта Повелителя Орлов.

Когда Волчонок благополучно добрался до Бэфиналя спустя пару дней, пережив за это время, кучу страданий и страхов, то решил на всякий случай оставить другу опознавательный знак. Дгард начертил на земле послание о правильном пути и нарисовал стрелку в сторону Асхората. Он то и сам толком не знал этих мест, но помнил из рассказов Тиороха о местоположении городов. Послание звучало следующим образом: «Дарэт, если ты жив, то иди на запад в Асхорат. Твой страдающий от потери друг Волчонок».

А Дарэт в это время спускался все ниже и ниже. Парнем овладела паника. Тут всюду были чудовища. Его скрытность едва позволяла ему пробираться мимо них. Теперь ему стало по-настоящему страшно. Гнетущая тишина и мрак, освещаемый только светом ловца, да изредка встречающимися синильными грибами — единственными источниками света здесь. Душный и жаркий воздух. Но самое страшное было остаться одному в таком погибельном месте — не зная пути, без провианта, лишь с флягой воды.

По мнению генерала впереди ждала одна лишь только смерть. Он сел на корточки, прижался к стене и опустил голову на колени.

— И как? И как я мог разминуться с Волчонком?! Проклятье!!!

Дарэт со злости ударился спиной о стену, а она провалилась вместе с землей, камнями и самим Ветродувом на многие секции вниз. Здесь когда-то работали дгарды и выкопали много ходов. Очевидно, что стенка была подкопана с другой стороны. Может над этим поработали твари, может дгарды, но парень полетел в неизвестные глубины вместе с тонами парод словно щепка, попавшая в сель. Падая вниз, вся эта масса ударялась о нижние ходы и весом проламливала дальнейший путь, пока падение не прекратилось и тело Дарэта не повисло на жирном корневище неизвестного растения, растущего из потолка нижней шахты. Корень спас ему жизнь, зацепившись за капюшон балахона. Может быть, в том была немалая заслуга формы придуманной орденом. Обвал напрочь отрезал путь обратно. Парню нужно было искать другую дорогу. Здесь было еще жарче, чем там.

Освободившись от корня, Дарэт пролетел около трех метров и упал на обваленную землю. «Проклятье!!! — ругался он. — Похоже, что я провалился в саму Преисподнюю!»

Ах, знал бы он тогда, как точно прозвучали его слова. Израненный генерал брел по коридорам давно покинутой шахты. Время от времени ему попадались древние останки инструмента и кучки угля: пару раз залежи руды, месторождение кристаллов и даже золота. Но ему сейчас было не до того. Фляга была допита до дна, и нужно было срочно выбираться. Около суток он блуждал по заброшенным ходам и лазам. Взбирался по завалам и пробирался наверх. Но каждый раз упирался в тупик и в отчаянии ругал себя за оплошность. Вскоре ему стало так одиноко, что он решил воззвать к Магнэлиусу. Старик наверняка должен был знать, что делать и как найти путь. Вот только Корнар и не подумал отвечать на зов. Толи из-за того что обиделся после последнего разговора, толи просто не хотел, может набирался сил или еще что — вот только он так и не появился. В отчаянии парень создал иллюзию зеленой девушки похожую на духа леса и заговорил с ней. Его волосы и борода были мокрыми от жары, а на лбу выступали капли пота.

— Ну вот скажи мне лесная дева, что я тут делаю? — словно в бреду повторял он.

Дева лишь улыбалась и с задором поглядывала на него.

— Отвечай, как мне отсюда выбраться?! — хриплым голосом требовал Ветродув.

— Я ведь всего лишь твоя иллюзия, как я могу тебе помочь? Доверься своему сердцу и пусть оно ведет тебя к спасению! — на этом образ девушки исчез, и парень вдруг задумался о Мерраль. Если бы я знал, как найти ее по биению сердца, то смог бы выбраться на поверхность. Это не за вороном следить за которым бежишь и видишь — это поиск на расстоянии, так что ничего не выйдет.

— Проклятье, я так слаб, что мне не хватит магических сил ни на что. — Дарэт попытался втянуть их из эфира, но последнее заклятие ослабило его.

Тогда он просто уснул…

Ему снился всадник, скачущий по ночному полю на черном коне. Он скакал то туда, то сюда, влево и вправо, будто искал кого-то, а потом посмотрел на Дарэта и парень проснулся. И проснулся он все в той же заваленной шахте, мокрый и умирающий от жажды. Ветродув с трудом встал на ноги. Он вспомнил, что провалился и пожалел что это не сон. Здесь было совсем неуютно. Глухая тишина таила в себе кошмары.

Во рту пересохло. Дарэт бродил по коридорам и искал хоть пару капель воды, но тщетно. Тогда он вспомнил про магию и решил, что силы уже слегка восстановились. Он воззвал к земле, выкопал ямку крестцом, и попытался втянуть часть подземной влаги в нее. Трюк удался: парень склонился над лужицей и, прильнув губами смог сделать несколько глотков. Теперь можно было продолжать искать выход.

Он бродил еще около меры времени, как вдруг наткнулся на странный узенький коридор. Протиснуться туда можно было, только втянув живот, но он определенно куда-то вел. Через шагов пятьдесят по замкнутому пространству генерал выбрел к новому туннелю. На его конце он увидел блики огня. Стены освещал слабый рыжеватый свет.

Медленно, медленно приближаясь, Дарэт надеялся на лучшее. Но, то, что он увидел, повергло его в шок: широкие своды, ведущие в неизведанный подземный мир. Воздух был прозрачен, но жар безжалостно пыхал в лицо, и пройти туда было нельзя. Парень пытался, но едва не опалил бороду… Это был Иссфер.

Видели бы вы в этот момент глаза генерала. Он понял, что оказался в Преисподней, так как увидел марширующий отряд агнийских легионеров. Они, невзирая на жар, свободно перемещались по миру огня. Вдали виднелись утесы и многочисленные постройки разнообразной причудливой формы и вида. Все они были из камня или тугоплавкого металла, который мог выдержать жар и не плавился. Но самое удивительное, что там было небо. Оно было грязным с кровавым оттенком. «Откуда под землей взялось небо?» — недоумевал Ветродув. Наверняка это была иллюзия Моркогдона. Так он скрашивал мрачные своды горы. Вдаль уходили дороги, стояли отдельные дома, площади и огромный пятиэтажный барак. Вид его был ужасен. Что происходило внутри, парень узнать не мог. Где-то там наверняка мучили грешные души, тренировались агнийцы и восседал сам Моркогдон. Перед бараком плескалось озеро магмы. Били огненные гейзеры вместо фонтанов. Но разве Дарэт мог туда попасть, чтоб хоть одним глазком взглянуть на все это?

— И тэ рёр инир~мюрта? (Что ты здесь делаешь?) — прозвучал грозный голос за спиной Ветродува. Дарэт так испугался, что аж вздрогнул и резко обернулся.

В двадцати метрах от него стояло нечто. Это был высохший старик с массивными цепями на кистях. Он был одет в черные лохмотья, похожие на старую мантию, и в его ножнах находился меч. За спиной у старика Дарэт увидел горб и четыре иссушенных крыла больше походившие на каркас от них, нежели на сами крылья. От существа веяло зловонием и нечистотами. Его длинный крючковатый нос был остр, а из под губ выпирали гнилые желтые зубы. Глаза были мелкими и глубоко посаженными. Из носа и ушей росли волосы. А на голове они были седыми, длинными, грязными и слипшимися. Из-под них торчало пару тонких хаотично растущих рогов: совсем не бараньих, а скорей козлиных.

Костлявые руки потянулись к Дарэту, а глазки существа вспыхнули агнийским пламенем. Старик раскрыл свой гнилой наполовину беззубый рот и застонал.

В дальнем углу генерал обнаружил еще один узкий лаз. Парень рванул туда со всех ног. Пролезть в него оказалось труднее, и когда он проделал 12 шагов, то едва не застрял.

Демон заглянул в проход своим глазом. Его челюсть тряслась в предвкушении.

— Ялу хюн~горрьер улле~тэ ля~локай бейхунда Тэ ге'инх~тиум сю ельяш~ялу дархтиш (Я убью тебя жалкий смертный человек! Ты забрел в мои катакомбы!)

Безобразным стариком оказался кошмар дгардов по имени «Бэс» или более известный как «Дед» — злой дух катакомб. Встреча с ним не сулила ничего кроме смерти и ужаса. Когда-то этот демон был фархадом, но теперь его лик обезобразился до неузнаваемости. Преследователь застонал в голодном приступе, затем стал худым как трость и полез в лаз за Дарэтом. Генерал в панике пытался протиснуться, но безуспешно. В последние моменты, прямо перед раззявленным ртом Деда, он успел пролезть к шахте ведущей наверх. Наконец путь был найден, вот только по нему еще нужно было спастись.

Бывшие первородные фархады ставшие демонами все еще сохраняли некоторые удивительные свойства собратьев. Например: они могли уменьшаться или увеличиваться, становиться худыми или наоборот толстыми. Насколько известно: фархады достигали шести метров роста в высоту и могли биться с гигимондами на равных. Так же они могли уменьшаться до размеров людей. Но не все демоны, даже первородные сохранили такие способности, хотя многие. Некоторые лишь часть.

Бэс неустанно следовал за жертвой. Он свирепо орал и гремел цепями. Ростом он стал около двух с половиной метров, и от его топота становилось не по себе. Старик замахивался цепями, на концах которых висели тяжелые металлические крюки, и пытался поразить ими убегающего генерала. Временами крюки ударялись о скальную породу стен и вышибали сноп искр — сыпалась каменная крошка. Злой дух стенал и гнался, стегал и смеялся, вновь стонал и скрипел зубами. Он вел себя словно оголодавший безумец.

— Куда же ты бежишь маленький наглец!!! — кричал демон уже на росканде безумным слегка искаженным заискивающим голосом. — Я догоню тебя, догоню!!! У-у-у!!!

— Ну и дела!!! — кричал Дарэт в панике. Он вынул слегка Валдар на бегу и тот засиял как ловец света на крыше Асхората — так ярко, слепяще. Он чувствовал агнийца.

Но вступать в бой Повелитель Орлов не спешил — уж очень жуткого вида был противник. Да и парень не знал, на что способен демон катакомб. Зато знал кучу слухов.

— Стой!!! Стой человек!!! Я так голоден!!! Так голоден!!! — доносилось сзади.

Погоня продолжалась долго. Дарэт все время бежал наверх и начинал уставать, но останавливаться было нельзя. Иногда старик затихал, но потом вновь и вновь орал свои безумные речи, чередуя, то росканд, то айверлант. Временами он просто вопил как зверь.

Больше всего Дарэт боялся, что дорога кончится или упрется в тупик. В таком случае ему пришлось бы обнажить Валдар и вступить в смертельную схватку за жизнь. Только на этот раз его противником был не просто агниец, а бывший первородный фархад генерал Иссфера и очень древний демон, который наверняка был силен и знал кучу уловок. Но Анд был на стороне парня — дорога вывела его из глубинных шахт прямиком к окрестностям Бэфиналя. «Город-призрак» стоял посреди подземелья в пугающем одиночестве.

Вокруг было пусто. До потолка горы можно было лететь на рухе в течение целого момента времени, а то и двух (1–2 минуты). Бэфиналь стоял в сумраке, освещенный несколькими крупными ловцами как в Асхорате. Только здесь их было значительно меньше, поэтому крепость с десятью башнями погружалась в полумрак. Вокруг города была местами разрушенная каменная стена и гора скелетов. Бэфиналь выглядел жутко и гораздо строже Асхората. Город из синего камня — древняя цитадель и оплот первых дгардов. Он повидал немалое и даже пережил войну с Проклятым. Но, как известно пещерные твари не дали дгардам жизни и им пришлось бежать, спасаясь на более высоких уровнях Ревона. А сейчас твари добрались до них вновь, но теперь уже к Асхорату. Дарэт бежал к стене, чтобы укрыться меж построек Бэфиналя.

Подбегая к городу, он наткнулся на послание оставленное Волчонком, но Дед настигал его, поэтому бежать в Асхорат генерал не спешил. Проскользнув в дыру в стене, парень оказался на улицах заброшенного города. Дархоны бродили местами, но сейчас их тут было немного — большинство перебралось к Асхорату. Ветродув бежал по улочкам меж домов с плоскими крышами. На перекрестках то и дело пробегали хелицеры, и ему приходилось притормаживать, до тех пор, пока в дыре не появился силуэт Деда.

Демон был на границе дозволенного, и тут ему становилось трудно. Печать Азара не пропускала его далеко от Иссфера. Он гнался за Дарэтом, перебивая хребты крюками пробегающим многоножкам. Дарххоны на удивление сторонились его.

Генерал вбежал в подобие солдатской столовой — это было длинное одноэтажное здание с каменными столами на всю длину зала, стульями и… скелетами, сидящими за столами. «Как они умерли? — подумал Дарэт. — Не уж то не пытались спастись?». Он пришел к выводу, что солдаты отравлены, ну а что там было и как, скрывала толстая пелена времени. Скорее всего, эти дгарды отказались покидать город и приняли яд. Хотя такая версия кажется мне не правдоподобной. Может быть, их просто кто-нибудь отравил.

Дед с криками ворвался следом и своими цепями разгромил десятка два скелетов. Кости летели вместе со столовыми приборами и доспехами вниз, издавая грохот и звон. От мощнейших ударов рассыпались каменные столы — летела пыль с осколками. Дарэт постарался скорее покинуть столовую. Впереди показалась площадь.

Убегать уже не было сил. Генерал решил попробовать атаковать неприятеля. Старик бежал к площади с пеной у рта и горящими глазами. За ним волочились цепи. Чувствуя, что догоняет цель, он еще больше радовался и завывал. И вот, он достиг парня…

Взмахнув пристегнутым ржавым крюком, демон обрушил его к ногам генерала. Дарэт успел подпрыгнуть — плитка на полу разлетелась вдребезги. Дед сделал еще один взмах, тогда Ветродув применил магию и повелел рассыпаться звеньям. Орудие подчинилось: все его части упали на пол. Дед склонил голову набок, вытянул челюсть и сказал:

— Так ты маг! Ну тогда я так не играю! Тогда я играю «магией»!!! — Последнее слово было сказано резко. Демон выкинул руку вперед и ударной волной отшвырнул генерала назад. Вместе с ним с земли сорвало толстый слой плитки и Дарэта засыпало осколками. На вытянутой ладони агнийца ярко светился красный иссфаум — печать заклинателя.

— Проклятье! — выругался Ветродув, а в следующий миг ржавый крюк второй цепи едва не пригвоздил его к полу. Парень успел откатиться и встать.

— Сразись со мной иссферское отродье!!! — закричал генерал, вынимая Валдар.

Клинок сиял, отбрасывая свет на площадь. Дед поначалу зажмурился и отпрянул назад. Но потом вынул свой клинок и приготовился к бою.

— Я знаю этот меч! — прошипел старик. — Азар назвал его Убийцей Монстров. Хотя правильней было бы назвать Убийцей Агнийцев. Но у меня тоже кое-что есть для тебя. Испробуй-ка, моего Волосатого меча!!! — голос эхом прокатился по городу.

— Волосатого меча? Меня сейчас стошнит! — возмутился Дарэт.

— Иххи-хи-хи-ха-ха-ха-ха-ха!!! — начал смеяться демон истерическим смехом, а закончил громким басом. — В этом ты точно прав!!! — закричал он и нанес удар по Валдару. Клинок демона был полуторным и напоминал не лезвие, а сплетение острых железных прутьев закрученных вокруг друг друга и вытянутых в клинок. Плюс ко всему из-под крученых прутьев торчали многочисленные металлические острые волоски. Меч был ржавым и точно зачарованным, так как после удара на Дарэта обрушилось едкое облако чернюшной копоти и заставило его сильно кашлять. К горлу подступили рвотные позывы.

— Кто мог сковать такой клинок?! Что за гадость? — кашлял генерал.

— Это все наш достопочтимый кузнец Мордоллат. Он еще и не такое может.

Демон опять ударил Дарэта по мечу, затем едва не угодил в плечо, но Дарэт отшвырнул его магией. Глаза резала копоть. Нужно было отступать, и он побежал.

— Куда же ты бейхунда (смертный человек)?! Наш бой не окончен! — яростно кричал старик. Он вновь пустился в погоню, словно хищник за антилопой.

В конце концов, Дарэту удалось добежать до цитадели. Ворота во внутренний двор оказались открытыми, двери в саму цитадель прогрызаны тварями. Все здания, в том числе и цитадель, были синими — ступеньки, стены, мебель — буквально все. Парень бежал по винтовой лестнице на самый верх, минуя многие этажи и залы твердыни. Он надеялся что Дед не найдет его в таком многообразии комнат. Но демон гнался за ним по пятам.

— Съем!!! Съем!!! — вопил он откуда-то снизу.

Дарэт добравшись до верха, вбежал в тронный зал бывших царей бейтавров и притаился за здоровенным троном, чтобы перевести дух. Он звал Магнэлиуса, но тот и не думал помогать. Парень проклинал его, чем только мог, но тот был глух, нем и слеп.

— Где же ты маленький трус? Ялу еле'хюн~керам улле~тэ (Я съем тебя!!!).

Демон появился в проеме и стал принюхиваться. По запаху он повернул голову в сторону трона, простонал и потихоньку начал подкрадываться. Со скрипящим звуком его рука обнажила меч. Шаг за шагом шел он к заветному месту. Сердце Дарэта выпрыгивало из груди. Дед провел по подлокотнику бледной костлявой рукой с желтыми длинными ногтями. На пальце сидело кольцо генерала Иссфера — знак отличия, полученный за заслуги перед Иссфером. На черном камне был выгравирован водоворот.

— Ну вот ты и… попался!!! — крикнул старик и заглянул за трон. Но там уже никого не было. Применив скрытность, Дарэт бежал без оглядки по залам цитадели.

Все тут давно поросло паутиной. Раньше здесь водились пауки, но хелицеры их съели, так что, паутина оставалась лишь в память о них. Теперь тут можно было встретить только маленьких представителей забредающих с Верхнего мира. Дарэт увидел перед собой запертую дверь, применил ударную волну и выломал ее с потрохами.

Дальше вниз уходили ступеньки. Генерал освещал дорогу ловцом, иначе в полном мраке попросту заблудился бы и погиб. Сидя там у трона, он прятал его в кулаке, чтобы предательский свет не выдал врагу. Ступеньки кончились, и он увидел два скелета сидящих на полу у приоткрытых дверей. Рядом с ними на стены «облокачивались» алебарды. Ветродув схватил одну из них и на цыпочках вошел в новый зал. Он постарался плотно закрыть створки и запереть их найденным оружием. К счастью помещение запиралось изнутри, имея специальные железные ушки под засов.

Железная алебарда надежно удерживала двери от проникновения. Оглянувшись, генерал увидел целую кучу золота и драгоценностей. Россыпи рубинов, изумрудов, алмазов — тут была знаменитая сокровищница Бэфиналя. Гора золота доходила ему до подбородка и лежала россыпью на голом плиточном полу. За дверью послышались вопли.

Дарэт уже не на шутку испугался. Правда, страх не помешал ему сунуть россыпь рубинов себе в карман. Деньги ему были нужны. А еще ему нужно было спасаться. Он решил затаиться и молчать. Выхода из сокровищницы не было.

Дед с той стороны двери царапал ее ногтями — слышался неприятный скрежет. В страхе Ветродув выронил ловец из рук. Он решил пока спрятать кристалл в карман, чтобы свет не стал его врагом. Потом он одумался и вспомнил, что агнийцы прекрасно видят в темноте. Дед к тому же был магом, и прятаться от него было бесполезно.

— Ну вот и все Дарэт из Гром-Бала! Живым нам отсюда не выбраться. Корнар миленький, ну где ты там отзовись… — умолял Дарэт, но Магнэлиус молчал.

Тем временем алебарда как по мановению посоха сама приподнялась в воздух и с грохотом упала на пол. Дверцы со скрипом отворились. Время застыло…

— Ах ты проклятый старикан, — воззвал Дарэт к Магнэлиусу вновь, — если я сейчас погибну, то не видать тебе Второй Величественной войны как своей лысины и ушей!!!

Последняя фраза возымела нужный эффект, потому что в мгновение ока зрачки Ветродува обрамились двумя кружками света.

— Что за дыра опять?! А, Мышонок?! Куда тебя занесло-то на этот раз?! — кричал рассерженный Магнэлиус словно сам на себя. Сначала стариком меня обзываешь, а потом помощи просишь, и спать не даешь?!

Но глаза Корнара расширились, когда в сокровищницу вошло зло.

— Разрази меня гром! Теперь понятно, почему ты меня звал. Это же свита Моркогдона! На кого ты полез Мышонок?! На кого?! — не унимался маг. — Отлетай!!! — закричал псилант. Демон пробил каменную стену и полетел в соседний зал. — Ну и влипли же мы с тобой…

Псилант создал стену ветра в дыре, которая мешала Деду пройти, а сам побежал по ступенькам обратно к тронному залу. Бэс встал на ноги, подошел к магическому заграждению и ударом разрушительной магии пробил проход рядом. Коранар слышал, как гремит вторая цепь демона по ступенькам. Он приближался.

Магнэлиус быстро осмотрелся, а потом крикнул: «Тайники наружу!!!» и несколько мгновений смотрел по сторонам. Комната для него окрасилась в зеленоватые тона, а нужные тайники подсветились желтым светом. Это была коробочка на каменном шкафу и основание трона. Маг подбежал к трону нащупал под подлокотником маленький рычаг и дернул за него. Трон со скрежетом отодвинулся, обнажая взору железный люк. Дед вбежал в комнату. В свирепой ярости он создал стену огня вокруг Корнара.

— Теперь не убежишь аерр бейхунда (маг смертный человек!).

— Хурр-рр-рр-ум (Отмена!) — простонал Магнэлиус, с трудом подавляя ужас.

Пламя угасло. Тогда маг выбросил руку и закричал «Ясный свет!!!». Вспышка света взорвалась в воздухе и на время ослепила Деда, к тому же причиняя ему нестерпимую боль. Такое чистое излучение было для агнийца настоящей пыткой.

Не теряя времени, Магнэлиус открыл люк, нырнул в яму и был таков. Его понесло вниз с большой скоростью по каменному туннелю. Сам туннель оказался гладким и просторным, ибо изначально предназначался для габаритов бейтавра. Его выкинуло из стены цитадели в небольшое озеро. Таким образом, благодаря одержимости, Дарэт спас себе жизнь. Магнэлиус не обманул и на этот раз парень видел все, не теряя сознания.

— Спасибо Корнар, — поблагодарил Дарэт изнутри.

— Ах, теперь я уже Корнар? Да Мышонок? Не так давно ты был менее вежлив ко мне. Что же случилось? — язвил старик.

— Прости, просто я еще к тебе не привык. Ты спас мне жизнь, а теперь будь добр верни мне контроль над собой. И да, еще кое-что… не пропадай надолго… ты мне нужен.

Дарэт говорил искренне. Он теперь разглядел все плюсы своей одержимости и был готов принять себя таким. Из цитадели донесся душераздирающий вопль демона, и звуки падающего метала. Дед в ярости крушил все, что попадалось ему на пути.

Кольца в глазах Дарэта угасли и, получив над собой контроль, он побежал в направлении стрелки Волчонка. Дед понял, что упустил добычу, разрушил с помощью магии тайный ход отступления, вернул на место трон и уселся на него. Он уже давно обитал в Бэфинале, так как считал заброшенный город своим. Дальше города ему было не выйти — печать надежно удерживала его внизу. Глаза агнийца закрылись, и он погрузился в глубокую дрему. Храп стоял на всю цитадель, только Дарэт его уже не слышал.

Дарэт приближался к Асхорату. Слева от него были трущобы, справа — третий проход, а впереди — поле, которое по-прежнему заселяли дарххоны. Он мог бы войти в туннель и обогнуть крюк через шахту Плача, вот только ему больше не хотелось возвращаться в злополучное место. Генерал отважно посмотрел в глаза опасности и побежал прямо сквозь Дарххоново поле — так дгарды прозвали его после нашествия.

Некоторые называли «Пустошью Погибели» или «Дарххоновой пустошью». Но Дарэту было все равно. Парень бежал не жалея усталых ног, применяя то скрытность, то магические атаки. Волчонок все это время стоял на воротах города и наблюдал за товарищем. Он искренне молился Анду, чтобы тот добежал. Твари стали теснить генерала от ворот в сторону, и он не мог маневрировать среди острых клешней и ножницеподобных лап. Время словно то замедлялось, то ускоряло свой темп. Одна тварь достала плечо парня — из раны побежала кровь. Дарэт в отместку рубанул ее мечом, но не смог нанести особого урона. Прочный панцирь чудовищ хорошо защищал их от стали. Тогда Ветродув в гневе выкрикнул «Да разруби ты ее пополам!» — и толи меч решил послушаться, толи сработала магия, но клешня покорно упала на землю — из ее обрубленных краев шел пар. Он был слегка удивлен: «И как это я сразу не догадался заговорить оружие?»

Полполя оставалось позади, но дарххоны уже заприметили легкую добычу и сгруппировались в стенку. Миновать их было нельзя. Сзади подступали новые. Они брали Дарэта в кольцо. Оставалось лишь смещаться к озеру на северо-запад от города, да и там этих тварей хватало. Со стен послышался рог. В глазах Дарэта появилась надежда.

Из ворот вышел старик в красной мантии — это был Тиорох Землекоп. Он послал ударную волну по земле и разбил сплотившиеся ряды чудовищ. Широкая выбоина осталась на поле боя. Строй тварей нарушился: у Дарэта появился шанс проскочить к воротам. И он его не упустил. Тиорох жестом велел Ветродуву смещаться в сторону и скомандовал своей армии выходить из города. Но что это была за армия? Под громогласные шаги из ворот стали выходить каменные стражи с грозными салвинами наперевес. Каждый из них достигал трех метров в высоту. Дарэт не верил своим глазам.

— Энрруль!!! (Построиться!!!) — закричал Землекоп на арде.

Армия по мановению посоха мага выстроилась в ровные ряды. Дарэт заметил на воротах стражу, которая схватила Волчонка и потащила в неизвестном направлении, а так же силуэт царя Бейтавра XIV. Он кивнул Дарэту и пальцем велел идти к нему.

Генерал не стал противиться воле правителя. Он поднялся на стену и подошел к царю. Бейтавр рукой указал в сторону поля с тварями, будто приглашая его посмотреть. Каменные войны под оглушительный топот побежали на чудищ. Их тяжелые отлитые из камня и железа клинки разрубали панцири монстров как щепки. Мерзкий хруст сопровождал каждый удар, и вязкая темная жидкость вытекала из тел поверженных. Через полмеры на поле не осталось ни единого дарххона, а со стороны Тиороха ни один страж не пострадал. Каменные воины победоносно вздымали мечи.

— Вы достали книгу? — не отрываясь от боя, спросил Бейтавр глубинным голосом.

— Простите мой царь. Ему удалось сбежать. Там снаружи его ждал агнийский колдун на крылатом льве. Мы ничего не могли поделать.

— Тогда нам всем стоит готовиться к большой беде. Вы вторглись в мое царство и подвергли его невероятной опасности. Я могу насадить ваши головы на пики…

— С кем тогда вы будете вести переговоры? — перебил его Дарэт. — Если бы я был самозванцем, то разве б вернулся назад, рискуя жизнью?

— Как знать что трюк с книгой не лиморский коварный план? Может вы действовали в сговоре, чтобы принудить нас вступить в союз!

— Что вы… Там наверху такое твориться, что людям просто некогда придумывать подобных авантюр. Там что не день то кровь и огонь. Мы сыны империи сражаемся за свою землю сегодня. Но вам придется сражаться за свою завтра. Мой народ просто хочет предостеречь вас от промедлений и не допустить подобного «завтра». Да и кто знает о том, что у вас книга Проклятого? Разве что только агнийцы. Тогда вы знаете, кого винить!

Ты умен! Говоришь правильно. Что случилось того не вернуть. Но нужно что-то делать. Если Проклятый объединится с Моркогдоном нам не победить даже в союзе.

— Я знаю Кима как никто другой, и я клянусь вам ваше величество, что найду его и сделаю все, что в моих силах. Но мне нужно отправляться назад на запад в родные земли и дать ответ главнокомандующему о позиции Ревонского царства.

— Хорошо! — Бейтавр повернулся к Дарэту и навис над ним всем своим видом. — Наша армия придет в нужный час. Похоже, выхода у нас нет. С каменными стражами Тиороха у нас есть хоть какие-то шансы на победу. — Царь собрался уходить, но Дарэт остановил его и спросил о судьбе Волчонка:

— Что с ним будет? Без него я не могу уйти. Это мой друг и боевой товарищ.

— Его увели на допрос. После того как он все расскажет я отпущу его к Тиороху. Он передаст письмо с моей печатью для вашего главнокомандующего. На этом все.

Бейтавр велел стражникам следовать за ним и вскоре скрылся из виду.

ГЛАВА 6 ВОЗВРАЩЕНИЕ В АСХОРАТ

Победоносная каменная армия, собирая восторженные взгляды зевак, шагала ровным строем обратно в лабораторию Тиороха. Дарэт с магом шли позади. Дгарды не скрывая радости, кричали и приветствовали освободителей. Наконец-то стало возможным выходить спокойно за пределы стен. Дарэт засыпал старика вопросами:

— Как? Как вам это удалось?

— Скажем так: кое-кто мне помог. Помнишь, я говорил тебе об Инженере — мудреце из Верхнего мира? Так вот, он, как только прибыл, сразу посетил мою лабораторию и подсказал новый процесс литья. Мы отливали голые формы, а нужно было заливать готовые металлические каркасы на шарнирах. Так камень смог приходить в движение и не ломаться. Я планирую заставить стражей вращаться вокруг своей оси. Мы установим поясничный шарнир. Я тебе скажу этот Инженер очень мудрый человек. Магия приводит стражей в движение, а каркас обеспечивает подвижность — просто и гениально!

— Не может быть? Инженер? Как жаль, что я не застал его и не познакомился.

— Да Дарэт, очень жаль, но если будет на то воля Абэ, вы еще обязательно встретитесь. Пока идет война, Инженер обещал время от времени помогать своими изобретениями народам Предела. Кто он такой неясно, но его ум не от мира сего. Это уж точно.

В лаборатории, установив всех стражей в Обители Камня, Тиорох пригласил Дарэта на обед. Вовремя подоспел и Волчонок с царским письмом для Калифа. За столом Ветродув рассказал им о встрече с Дедом и о чудесном спасении, о том, как он побывал в Бэфинале и едва не погиб. Лотуц набросился с расспросами о личности злого духа-людоеда и Дарэт описал ему все в деталях. Землекоп внимательно выслушал, а после сказал:

— Раньше в глубинных шахтах мы добывали ресурсы: янтарное золото, руду, самоцветы. А теперь ни один шахтер туда и носа не кажет. Жить еще никому не надоело. Страшно туда спускаться, понимаешь? Очень страшно.

— Уж мне ли не знать! Ели живым оттуда вышел. До сих пор в дрожь бросает, как вспомню это его: «Съем!!! Съем!!!». Зубов толком нет, а все «Съем!» да «Съем!».

— Брат, тебе очень повезло. Этот демон Бэс настолько древний и злой, что просто чудо, что ты спасся. Анд защитил тебя. — Волчонок положил ему руку на плечо.

— По правде сказать, меня спас Магнэлиус. Не думал я, что от этого призрака будет хоть какой-то толк. Но теперь я вижу, что он необходим мне. Он моя сила и мудрость. — Генерал погладил себя по груди. — Да, кстати, Волчонок, как ты выбрался?

— Сам Бэтирон указал мне тайную тропу, и я вышел прямо к воротам.

— Это что ж, прямо из мешка? — подшучивал Ветродув.

— Проявите уважение к светлой памяти героя! — погрозил Лотуц.

— Ну что ты Дарэт. Я имел честь узреть его дух. Торжественное погребение пройдет сегодня вечером. Я обязательно хочу присутствовать.

— Это ваш герой. Присутствуй, а после отправимся обратно в дальний путь.

После разговора, Повелитель Орлов без сил добрел до кровати и уснул.

Погребение в Яме Избавления проходило почти со всеми жителями Асхората. Каждый пришел отдать дань памяти величайшему герою древности после Азара. Бэтирон жил раньше, и для дгардов он был святым. Многие не выдержав эмоций, плакали. Воины и рыцари стояли с суровыми лицами. А на памятник герою в центре города было велено возложить ловцы света. Бейтавр лично сбросил останки в лаву. Прозвище «Молот» герой получил за то, что сражался двуручным молотом, но мало кто помнил, что изначально Бэтирон был кузнецом. Вот так вот с молотом он и отправился на войну против Проклятого, добился успеха и покрыл себя славой… Наконец-то герой смог обрести покой.

Останки легендарного, но самого обычного молота, царь Бейтавр велел отнести под стеклянную витрину к себе во дворец. Раз в год он решил выставлять ее на площади в день погребения героя. Остальное время она должна была храниться в сокровищнице.

Дарэт спал без сил и не смог присутствовать на церемонии. Проснулся он поздно ночью, когда Волчонок и Тиорох уже спали. Генерал вышел из шахты мага и отправился побродить по городу. На улицах народу не было: все после церемонии праздновали погребение и усталые разошлись по домам. Но был на улочках еще один дгард. Он с отрешенным видом бродил и разглядывал землю. Дарэт узнал его.

— Постой! Ты же из отряда Тайгжеля. Я был с твоим капитанам в момент его гибели. Проклятый газ в шахте Плача уничтожил почти всех. От вашего отряда остался только ты. Последнего прикончил беглец. Я не успел ничего сделать. Прости.

— Если б я не поранил руку в бою против той хелицеры, то и меня бы уже не было. А сейчас мне присвоили звание капитана. Так что не все так плохо, — ответил мужчина. — Я был в том подразделении всего неделю и не успел ни к кому привыкнуть. Жаль их, но жизнь продолжается. Плохо, что вы не поймали беглеца. Кто знает теперь ждать чего… Слухи уже по всему городу разошлись. Говорят, что грядет Проклятый. И он обязательно захочет отомстить. — Мужчина был явно выпивший. Покачиваясь, он махнул рукой и побрел прочь.

— На все воля Творца! — крикнул Ветродув вдогонку.

— Да! Да! На все воля Абэ, — отмахиваясь, удалялся дгард.

На душе у Дарэта стало как-то тоскливо. Он вдруг подумал о Киме и о его предательстве. Генерала радовало одно: что Волчонок остался жив и что ему не приходится путешествовать в одиночку. «Эх, и Барлак куда-то запропастился. Кто знает, где он сейчас?»

Ветродув побрел обратно в шахту.

На следующий день Тиорох снабдил парней зельями, провиантом и водой. Дарххонов больше не было и можно было смело идти через третий туннель. Маг пообещал, что в скором времени их армия выйдет в Верхний мир и покажет агнийцам, что такое сталь. Дарэт поблагодарил его за всю помощь и отправился с Волчонком в путь.

ГЛАВА 7 ДРУГАЯ СТОРОНА МЕДАЛИ

Через некоторое время благодаря шепоту Моркогдона Киму удалось вернуть Нэссу с Кристархом назад. Они появились в Харангарде. Армия осталась в Иссфере и ее нужно было вызволять по новой, но в захваченной столице было достаточно ранее оставленных войск. Тридцать тысяч легионеров. К тому же было призвано подкрепление из городов Азарии. В итоге воинов накопилось вдвое больше. Шестидесятитысячное войск охраняло пределы захваченной столицы. Кристарх временно отступил, но не собирался сдаваться.

— Он получил звание боевого мага сразу после инициации, — сказал Ким демонице. — Ему не пришлось долго дослуживаться до него.

— Видимо он весьма талантлив раз в твоем ордене оценили его по достоинству.

Лицо Охотника наполнилось гневом.

— Ему все досталось на блюде! — Асфелиер отвел взгляд в сторону.

В этот момент к Нэссе подошел милого вида юноша. Внешне он походил на молодого и подающего надежды воина с короткой стрижкой и смозгливым лицом.

— Познакомься — это Соха. Претендент на должность нового генерала.

Глаза Кима стала переполнять ревность. Толи Нэсса играла с чарами, толи он и вправду потерял голову от ее красоты, но парень с трудом себя сдерживал.

— Зачем понадобился еще один генерал?! Госпожа, разве меня тебе мало?

— Ах-ха-ха-ха!!! — рассмеялась агнийка. — Генералов много не бывает.

— Я искусен в бою! — самоуверенно ответил Соха.

— Уверен?! — Сгорая от ревности, вынул клинок Ким и набросился на соперника.

Но молодой парень молниеносно отреагировал на атаку и парировал удар мечом. Завязался короткий бой, исход которого был очевиден. Ким ударом ноги в грудь сшиб паренька и приставил к его глотке лезвие. Нэсса была в восторге.

— Что ж, пусть Соха станет твоим помощником мой доверенный генерал. Обучи его тому, что умеешь сам. Тебе все равно нужен человек для важных поручений. Разве ты не хочешь иметь свой отряд как твой друг Дарэт?

— Он мне не друг, — прошипел Темный Убийца, — он моя последняя жертва. Почему там, на арене, ты не дала мне его прикончить? Разве не этого ты хотела?

— Он носитель души сильного мага. Нам вскоре понадобятся эти души. С их помощью мы разрушим печать Азара. Было бы глупо упускать такой шанс.

— Прости госпожа. Тебе конечно виднее. Я докажу что достоин быть твоим генералом.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась Нэсса.

В этот момент с оравой агнийских командиров в тронный зал пожаловал Кристарх.

— Генерал Ким, у меня есть для тебя подарок. Ты достал мне книгу и заслуживаешь вознаграждения. Он ждет тебя во дворе. Соха расскажет тебе как им пользоваться.

Соха был одним из тех предателей, которые, спасаясь от смерти в плену, переходили на сторону врага. До службы Моркогдону он промышлял зверобоем где-то в Охотничьих угодьях, а в свободное время пас хрюнов по найму. Сразу после битвы на Руховом поле его сцапал агнийский патруль. Он трусливо скрывался от бойни в лесу. Но паренек оказался талантливым и пока Ким гонялся за книгой и Дарэтом, Соха обучался военному делу и искусству боя у лучших агнийских командиров.

Во дворе стояла огромная клетка с вороном. Птица размером едва уступала руху. Ворон был скован цепями и громко каркал. Возле клетки лежало большое кожаное седло. Глаза Кима довольно расширились. Теперь он ни в чем не уступал Дарэту.

— Нравится? — спросил Соха. — Его привези из-за границ Предела на корабле. Говорят, что таких почти не осталось. Ему уже тысяча лет, но он еще молодой. Редкий вид. Он сможет унести тебя, куда пожелаешь. А драть когтями птичка может не хуже руха.

Они не подумали о том, что помимо рухов в Пределе появилась гром-птица. Кристарх упоминал как-то о двуглавом орле, что извергает молнии, но Ким теперь был магом огня и мог наносить атаки самостоятельно. Важно было близко не подлетать. В общем-то, его мало волновала опасность быть убитым разрядом электричества — он был тщеславен.

Асфелиер приказал Сохе запрячь ворона. На птицу были наложены чары, иначе бы она могла склевать опрометчивого храбреца. Сила Моркогдона была способна усмирить любого дикого зверя. Соха сказал, что его зовут Карглок и если Ким найдет с ним общий язык, то тот будет служить ему верой и правдой. Асфелиеру подарок понравился.

Пока помощник усмирял птицу, Темный Убийца менял внешность. Он сбрил свои светлые волосы. Одел черные доспехи с капюшоном из кожи и ткани. Попросил легионера-умельца нанести ему татуировки на голову. Это была красная стрела, идущая от затылка к переносице — она огибала всю его голову, а так же черные звезды Иссфера, по одной выше каждого уха размером с детский кулак. Назад пути не было, да ему и не хотелось. Он зашнуровал новые удобные сапоги, оседлал ворона и взмыл в небеса.

Зачарованный Карглок слушал команды, поэтому освоить над ним управление было нетрудно. Ким никогда прежде не летал в небе. С этим ощущением не могло сравниться ничего. Воздух разразился громким карканьем.

— Ну берегись Дарэт Повелитель Орлов!!! Ким Темный Убийца и Повелитель Воронов идет за тобой! Да-а-а-а-а!!! — кричал улетающий Ким.

ГЛАВА 8 ОРДЕН

Когда друзья покинули туннель и вышли наружу, то невольно вспомнили недавнее происшествие над пропастью. От того даже прекрасный вид не поднимал настроения. Наступала весна. Сольям постепенно увеличивался и желтел. Из Фолткина доносилось щебетание всевозможных птиц. Куковала кукушка. Пел соловей. Было хорошо. Генерал Дарэт решил не призывать руха возле горы и предложил Волчонку пройти пару дней на запад пешком. По пути они много беседовали и обсуждали войну. Среди склянок подаренных Тиорохом, Волчонок обнаружил зелье левитации и отметил большую щедрость мага. Дарэт и сам сказал, что оно весьма полезно в их временами сложных заданиях. Оно уже как-то помогало ему выбраться на поверхность — там, в гильдии Карателей.

Однажды в лагерь к парням прилетела птица саван с письмом на лапке.

Письмо оказалось от Гелеоса. Видимо, что его изначально доставил посреднику в страну Сияющих Озер почтовый голубь, а уж потом тот отправил птичку бриарийских лесов к ним. Должно быть, это был агент ордена. Как она нашла их на пересеченной местности, оставалось загадкой. Но это было и не важно.

Послание звучало так: «Мальчик мой. Я получил от тебя письмо, отправленное с Карданьером и уже наслышан о твоих достижениях. Пускай еще не все гладко, и у нас нет ничего кроме обещания бриарийского народа. Но ты единственный кто осмелился взять на себя эту ношу. О твоих заслугах на Руховом поле мне тоже известно и пусть в конце ты бежал, зато спас свою ценную жизнь и принес много пользы на далекой чужбине. Слышал и о предательстве Кима. Честно… не ожидал от него. Убийство слабовольного и подлого принца лишило нас быстрой поддержки, но кто знает: на чью сторону встал бы такой правитель. Новый монарх будет более заинтересован в сотрудничестве и укреплении своего королевства, посему охотнее согласиться на союз в этой войне. Знаю, что на все у тебя были причины. Я верю, что ты надежда нашего ордена! Пришла пора возвращения домой. Жду с нетерпением! Мастер Гелеос».

Читая письмо, генерал едва не прослезился. Волчонок спросил о дальнейших планах, и Дарэт сказал, что они возвращаются в орден, что письмо от Бейтавра можно передать Гелеосу вместо Калифа, а позже навестить и главнокомандующего. Причина не верить письму была: записку принес не голубь, но Дарэт не видел опасности на пути: они собирались перемещаться по воздуху. Не теряя времени, парень воззвал к руху орлиным криком. Пришлось повторить дважды, но Белый Страж услышал зов.

И полетели отважные путники через поля и страны к далекому Острову Ветров.

Путь занял три с половиной дня. Иногда парни останавливались на привал. Все же лететь семь мер времени в день (больее восьми часов), да еще и с двумя наездниками было непросто. Благо воздушные потоки были сильными, и рух справлялся с нагрузкой. Белый Страж сказал, что рад будет вернуться на родину рухов. Там живет его племя. Из-за заботы о Дарэте он не улетал далеко все то время, что парень проводил на востоке. В полете ликвидаторы в основном молчали, так как из-за ветра ничего не было слышно, но на привалах они говорили. Дарэт спросил у руха о своем странном сне, который преследует его долгое время. Волчонок тоже хотел узнать значение такого сна.

— Тот всадник ищет тебя и не может найти, но однажды ты встретишься с ним, — глубинно ответил Шторм.

— И тогда ты увидишь его лицо, — железным скрипучим голосом добавил Крик.

— Этот всадник ожидает тебя на твоем пути, и если ты не свернешь с него, то встреча неминуема, — добавил Шторм напоследок.

— Есть над чем поразмыслить, — ответил Дарэт задумчивым голосом.

Волчонок посмотрел на него с беспокойством.

Вскоре они достигли острова. Рух высадил их на побережье: прямо там, где однажды Дарэта выкинуло на берег, а сам взмыл ввысь, чтобы отправиться на скалы в родное гнездо. Парни вдыхали соленый воздух и, не скрывали улыбок. Песок, пальмы, сольям — после душных катакомб подземелья, здесь чувствовался простор и свобода.

Дарэт возвращался домой к названому отцу. Во всем мире для него не было человека роднее, чем Гелеос. Настроение так поднялось, что, несмотря на еще прохладную погоду, генерал предложил искупаться в водах Вольного океана.

Остров Ветров находился поблизости от субтропиков, и зима отсюда уже давно ушла. Сбросив с себя всю одежду и снаряжение, парни голышом побежали в воду. Они кричали от холода, плескались и смеялись. Это был момент настоящей радости. Из воды то и дело выныривал темный силуэт Волчонка и побледневший за зиму силуэт Дарэта.

Жутко замерзнув, они выбежали на берег и наперегонки принялись одеваться. У обоих на груди блестели татуировки Шороха. Парни побрели наверх к секретному входу в убежище и подметили что, несмотря на все невзгоды, возвращаются домой живыми.

Ликвидаторов встречали всем орденом. Гелеос лично выбежал в полном боевом оснащении, чтобы поприветствовать уже ставших знаменитыми братьев по оружию. Дарэт благодаря своим полетам на рухах и магии, а Волчонок… Волчонок благодаря Дарэту. Задрав голову, Повелитель Орлов увидел, как в вышине над цитаделью летает племя гордых рухов. Среди них был и Белый Страж. Все они охраняли остров от чужаков.

Гелеос не стал организовывать пир, а лично пригласил гостей к себе в покои, чтобы подробно их обо всем расспросить. Молодые ликвидаторы провожали героев восхищенными взглядами, мечтая хоть в чем-то походить на них.

Генерал отдал Гелеосу письмо Бейтавра, а так же еще раз напомнил об обещании совета бриариев. Он рассказал о несокрушимой армии Тиороха и краже черного фолианта Кимом. Мастер был сильно обеспокоен поступками Охотника. Он понимал, что Моркогдон захочет освободить Проклятого и увеличить свою мощь. Им нужно было скорее уничтожить врага, пока зачатки ростков не превратились в рощу.

Гелеос подтвердил свое письмо, сообщив, что в стране Сияющих Озер у них есть свои люди. Чего нельзя было сказать о Ревоне. Там людей не особо жаловали доверием.

Стол ломился от кушаний и вина, но Ветродуву не очень-то хотелось пить. Последнее время он стал задумываться о здоровье. Тем более что шла война. Превращаться на ее фоне в пьяницу, будучи генералом армии, было последним делом. Его поддержал и Волчонок. А вот Гелеос под чувствами опустошил целый кувшин.

Парни говорили еще несколько мер времени. Мастер все время пытался потрясти Дарэта и похлопать его по спине. Он гордился своим учеником и возлагал на него большие надежды. Несмотря на всю праздность и хорошую атмосферу, Ветродув заподозрил Волчонка в неладном: дгард постоянно поглядывал на мастера. Он думал, что Дарэт не замечает, но Повелитель Орлов был хорошим ликвидатором. Чутье его не подводило.

— Что-то не так Волчонок? — поинтересовался он.

— Все в порядке, просто я устал от полета и хотел бы отправиться спать.

— Конечно же! Конечно!!! — воскликнул захмелевший наставник. — Братья за дверью проводят тебя. А мы с Дарэтом посидим немного.

Аркандант откланялся и ушел. «Должно быть, хотел вежливо отпроситься, вот и смотрел на мастера. Все не решался спросить дозволения, чтоб не обидеть застолье» — подумал Ветродув, а после они просидели до самого утра, беседуя обо всем.

Гелеос не переставал удивляться рождению первой гром-птицы со времен Роха Увалгона. А то, что Дарэт смог приручить ее, для него и вовсе было знамением свыше.

Утром генерал отправился спать в свою старую комнату, где когда-то жил с Кимом. Мастер обустроил ее теперь наилучшим образом. В комнате был сделан ремонт, и висели ковры. Кровати стояли свежезаправленные, новые. Лакированные столы пришли на смену стареньким обветшалым. Горели подсвешники. В углу лежали плоды да фрукты. Провизию в орден подвозили сами братья ликвидаторы. Местоположение убежища нужно было хранить в тайне. Дарэт вспомнил былые деньки, поджал губы, прошел мимо Волчонка, который спал на кровати Кима и с осторожностью трепетно приоткрыл свою дверь. Она, как и раньше заграждала проход между двух комнат.

Он вспомнил те счастливые несколько лет во всех подробностях. Тут он обрел настоящий дом после бегства из Гром-Бала. Про отца и брата Дарэт старался не вспоминать и вообще решил позабыть их как страшный сон. Что с ними стало, ему было все равно. Лишь на память о маме парень все также хранил кулон с голубкой. Талисман словно берег убежавшего сына от бед и опасностей внешнего мира. Он не потерялся ни при падениях, ни в темницах, ни когда Кара надевала ошейник. Но чтобы не рисковать Дарэт со временем зашил его себе в одежду. Сейчас он провел рукой по вороту балахона, где был кулон и почувствовал приятное тепло. А после прилег на кровать.

Спать хотелось. Он чувствовал приятную усталость и уют родных стен. Но как же можно было остановить поток нахлынувших чувств и воспоминаний. Сон пришел сам.

Ближе к вечеру Дарэт проснулся, надел пояс со снаряжением и не спеша вышел из комнаты. Волчонка не было. Генерал подошел к тумбе, налил из серебряного графина прохладной воды, опустошил кружку и побрел к выходу. Он хотел обсудить с Гелеосом дальнейший план действий, а так же посетить с ним тренировку новичков. Мастер желал, чтобы Дарэт преподал им пару уроков фехтования и поделился боевым опытом.

Повелитель Орлов шел наверх по ступенькам, вслушиваясь в звуки галдящих братьев. Наступало время ужина и ликвидаторы скапливались в коридорах цитадели. Парень подметил, что в его время не было столько новичков. Да они вообще тогда были с Кимом единственными. Война требовала новой крови. Впереди показалась комната мастера. Дарэт хотел постучать, но было не заперто. Он открыл дверь и увидел, что Волчонок стоит над телом наставника. Из сердца убитого торчал нож…

Увидев генерала, Аркандант побледнел. Глаза Ветродува расширились. Он хотел что-то сказать, но лишь двигал приоткрытым ртом. Дрожащей рукой Дарэт указал на труп Гелеоса, будто в шоковом состоянии спрашивал: «Что это такое?». Он вошел в комнату, схватившись за рукоятку меча. Дгард резко кинулся к окну и выпрыгнул.

Дарэту казалось, что он спит. Но сон оказался взаправду. Подбежав к телу мастера, парень обнаружил его мертвым. Лезвие ножа вошло по самую рукоять прямо в сердце — это был удар профессионала.

— Не-е-ет!!! — закричал генерал. — Мастер Гелеос!!! — окровавленные руки Дарэта дрожали. На него нашел приступ паники.

Из-под воротника наставника выглядывал уголок бумаги — это оказалось письмо. Ветродув сунул его в карман и подбежал к окну. Внизу никого не было, хотя покои учителя располагались почти на самом верхнем этаже цитадели. Падение равнялось смерти.

— Проклятье, он, что летать умеет? Сначала на Синоне, теперь…

И тут в голове Дарэта всплыло одно любопытное воспоминание: слова Волчонка накануне: «Смотри-ка брат — зелье левитации. Тиорох весьма щедр к нам!»

— Ах ты предатель… сунул себе в карман…

В этот момент в дверях показалась толпа сбежавшихся на крики братьев. Увидев Гелеоса на полу, они схватили Дарэта и потащили в темницу при ордене. Обычно туда сажали самых провинившихся учеников. Небольшой подвал всего с тремя клетками. Больше ордену и не требовалось. Генералу связали руки, завязали рот и оставили сидеть под замком. Через пару пальцев (18 мин.) времени пришел мастер Харлам и еще пару учителей. Дарэт хотел бы видеть Лорана, но тот давно уже сидел в «Сером молчании» и охранял убежище от эфирных нарушителей, а именно от Кристарха. Защита охраняла только от внетелесного проникновения. Возвести настоящий барьер вокруг острова, в ордене было никому не под силу.

— Как ты осмелился на такое предательство?! Отвечай!!! — взревел учитель боя. Он ворвался в клетку, сорвал со рта Дарэта повязку и схватил парня за горло.

— Учитель, он был мне вместо отца… — дрожащим голосом оправдывался генерал. — Я бы никогда не совершил ничего подобного.

— Ах ты еще и препираешься подлец! — Харлам замахнулся, чтобы нанести пощечину, но в последний момент передумал и бросил Ветродува на пол. — Завяжите ему рот! Завтра должен прибыть с отчетом Калиф, пускай он как новый глава ордена решает участь этого несчастного. Похоже, и он завербован врагом. Они с Кимом вместе раньше тренировались. Ублюдок! А мы его еще встретили всей семьей… Ублюдок!!!

Мастер Харлам был в ярости. Стремительными шагами он покинул темницу и побрел наверх. Он хотел лучше расследовать инцидент и обо всем отчитаться новому главе ордена. Ученики заперли клетку, оставляя узника наедине с мыслями.

Дарэту удалось просунуть связанные наспех руки через ноги и при помощи паса руки да нужного словца избавиться от веревки. После он сдернул повязку и достал письмо. Сквозь небольшое окошко напротив, проникал красный лучик заходящего сольяма. Генерал поднес к нему окровавленный пергамент и начал читать.

«Мальчик мой, я написал это письмо, чтобы передать его тебе при отбытии. Я попрошу тебя не читать его сразу: хотя бы до тех пор, пока ты не достигнешь материка. А когда ты улетишь, то я буду мысленно с тобой. Ты стал мне названым сыном и моим любимым учеником. Я помню, как шторм выбросил тебя к нам, и помню каким испуганным, но решительным ты был. Я видел твои успехи и победы. Я всегда знал, что ты создан для высшей цели, ибо мой сон послан мне был Творцом. Ты спасешь всех нас в этой войне. Ты поведешь за собой армию. Будь внимателен к своему окружению. История с Кимом должна многому тебя научить, но и не становись изгоем. Не замыкайся в себе и не беги от людей. Такие как ты, рождаются раз в тысячу лет. Береги себя… твой названый отец и друг мастер Гелеос» — Дочитав письмо, Дарэт сунул его за пазуху и горько заплакал. Он так не плакал со времен потери матери. Теперь парень осиротел и остался в этом мире один на один с судьбой. «Ах, как не справедлив наш мир!» — думал он.

— Теперь мне ясно кого он видел в зеркале, подлый предатель. Вот почему он так смотрел на учителя вечером. Он уже тогда мысленно представлял, как вонзает свой нож ему в сердце. Просто посмотреть в глаза он собирался — причитал Дарэт. — А потом вонзить, вонзить свое жало наставнику в грудь. Это точно Волчонок. Ликвидатор тогда в Асхорате убил его брата именно так. Но зачем было сразу мстить. Он должен был поговорить со мной. Проклятье!!! Все вокруг меня предают. Не зря меня предупреждала ведьма… и Мерраль. Ах, наставник мой… — всхлипывал парень, — я теперь один.

Утром Дарэта нашли в камере, сидящим на полу. Пустым заплаканным взглядом он сверлил стену за решетками. Его веки были красны от слез.

Это был Калиф. Он стоял в черных сапогах, темных штанах, темном кителе с плащом и треугольной шляпой наподобие Карданьеровской. На поясе висел ремень с квадратной резной пряжкой. В орден он прибыл без формы. Лис велел отпереть камеру. Братья пришедшие с ним предупредили нового мастера о том, что Дарэт каким-то образом развязался и представляет будучи магом опасность, но Калиф велел всем уйти.

— Кто это сделал парень? — полным сочувствия голосом спросил Лис.

Но Дарэт так и остался сидеть в молчании.

— Парень, я не на мгновение не верю в твою причастность, ибо знаю о ваших отношениях с Гелеосом, но если ты не скажешь, тебе отрубят голову и я не смогу помочь.

— Это был Волчонок, — выдавил из себя Ветродув.

— Ах, Анд! Помниться мне, что ты говорил, будто не доверяешь ему, но я тогда не предал этому значения. Расскажи мне все по порядку о вашем путешествии. Я хочу знать все: от того момента как вы покинули «Луч Надежды» и до сего дня. Знаю, говорить тебе трудно, но идет война, гибнут люди. Нам нужно быть сильными.

Дарэт отрешенным голосом поведал главнокомандующему все от начала и до конца. Он рассказал, что преуспел в последнем задании и заручился поддержкой дгардов. Что царь Бейтавр XIV соглашается на союз.

— Да уж, немало тебе досталось. Сначала Ким, теперь Волчонок. Дьявол! Я же сам дал тебе в отряд этого дгарда. Ах, если бы знал я, что у него на уме.

— Я и сам бы никогда не подумал. Ким взрывной да отчаянный, — отвечал Дарэт. — С ним все понятно. Но Волчонок за это время стал мне настоящим другом. Как мог он так поступить? А еще говорил, что понимает мою боль после предательства Кима. Да он еще хуже, чем он. — Дарэт утер глаза и посмотрел на Калифа.

— Как думаешь, могли они с Кимом сговориться и инсценировать падение Волчонка с той горы? Может они уже давно вместе? — предположил Лис.

— Это исключено. Ким с самого начала ненавидел дгарда. Хотя и версия Волчонка об откуда-то взявшемся змие-спасителе, тоже звучит бредово.

— Может его спас Кристарх на мантикоре? Ты ведь не видел момента, когда Ким столкнулся с Волчонком у пропасти. Может у них был сговор?

— Я не знаю… не знаю уже… но у Волчонка не было времени, чтобы предать меня. Разве что пока я был в Башне Смерти…

— Зачем ты отпустил бандитов и разогнал гарнизон?

— Калиф, там такое творилось, что подумать страшно. Я отправил этих ребят к тебе в подкрепление. Они должны были уже дойти.

— К нам постоянно идут то беженцы, то подкрепление. Могли и придти, но сомневаюсь, что приговоренные к смерти узники будут кричать о своем статусе на каждом шагу.

— И то верно. Я думаю, что война заставит их задуматься над собой. Я дал им шанс на жизнь. Они будут драться отважно. А лишние люди нам не помешают.

— Что сказал тебе Волчонок в Сверкающей пещере? — подавая руку, спросил Лис.

— Что ничего не видел. Солгал. В ночь перед убийством я видел, как он поглядывал на мастера… будто обдумывал свой коварный план.

Дарэт принял руку и встал.

— Слушай… помниться мне, было у нашего мастера, да хранит его душу Создатель, однажды задание. Он тогда только возглавил орден и ту экспедицию посвятил своему посвящению. Задание было опасным, чтобы доверить его кому-то. Он взял лучших учеников и отправился в Асхорат. Мы могли бы поднять документы того времени и все разузнать.

— Отлично! — Дарэт двинулся к выходу, но Калиф остановил его за локоть.

— Что мы будем делать? В ордене будут требовать твоей головы.

— Я достану им Волчонка и выдам на честный суд, — твердо сказал Дарэт.

— Хорошо, — одобрительно кивнул Калиф.

Мужчины вышли из темницы и под конвоем пошли в хранилище. Те, кто видел Дарэта, кричали «Смерть убийце!». Калиф шел молча, приказав конвою не подпускать разгневанную толпу. Двери в хранилище захлопнулись, но из-за них доносились крики.

Через полмеры времени (36 мин) им удалось разыскать в кипах бумаг нужный отчет минувших дней. В нем говорилось о некой миссии, которая держалась в строжайшей тайне. Из записей стало ясно, что в те времена в Подземном мире было неспокойно. Один бунтовщик дгард по имени Ульм пытался устроить переворот и свергнуть царя Бейтавра с трона. Якобы он хотел сам сесть на трон. Он верил в особенность дгардской расы перед другими роскандами. Ульм хотел, чтобы их народом правил дгард, а не какой-то там род царя зверолюда. Но такой правитель был опасен для верхнего мира.

«Ныне в Асхорате появился бунтарь. Он может свергнуть царя и представлять опасность для всего Верхнего мира. Сила дгардов известна и такая война людям ни к чему. На совете ордена было решено ликвидировать мятежника. Миссию возглавлю я — новый глава ордена «Серый Шорох» — Гелеос Неуловимый».

Так говорилось в докладе.

— Неуловимый? — с любопытством спросил Ветродув. — Я прежде не спрашивал и не слышал прозвища мастера. Как он его получил?

— Точно не помню, но, кажется, он едва не провалил свое первое испытание. Его застукали братья на выполнении задания и по задумке должны были поймать. Но Гелеос словно рыба в масле выскальзывал у всех из рук и успешно смог скрыться от преследователей. Тогда он еще был молод да горяч. Испытание было выполнено.

Дарэт невольно улыбнулся, но потом вспомнил о гибели наставника и загрустил.

Ниже еще приводился отчет, о том, что Ульму благодаря стараниям ликвидаторов была подстроена ловушка и его схватили. Царь Бейтавр велел бросить бунтаря в Яму Избавления, где тот благополучно сгорел заживо. Ранее его поймать не удавалось, ибо он хорошо знал туннели, и умело отступал в нужные моменты. Пропаганда велась при помощи листовок и тайных собраний. Иногда он выступал перед толпой в трущобах.

— Волчонок как-то упоминал об этом предателе. Как раз незадолго после этого его брат погиб, — сказал Дарэт, не отводя глаз от документа.

— Что там говориться дальше? — спросил Калиф. — Продолжай.

Тут говориться, что около месяца или полутора — трудности из-за отсутствия сольяма для вычислений — они отлавливали его последователей и ликвидировали. Важно было оставаться в тени — действовать втайне от царя. Ликвидаторы не хотели проблем. После они недолго шпионили за самим правителем исключительно для сбора информации. Они пишут о трудностях слежки…

— Что дальше? — торопил Калиф, потому что толпа за дверьми собиралась вломиться. — Поспеши, а то худо будет!

— Дальше что-то пошло не по плану и их обнаружил патруль. Гелеос пишет, что велел отступать на поверхность. Им нужно было выбраться из дворца. По пути мастер указывает на одного раненного ликвидатора и одного ликвидированного дгарда. Страж преградил им путь к отступлению. У них не было выбора. Сзади велась погоня. Гелеос не указывает о характере ликвидации и дальше пишет, что в целом задание прошло успешно и без потерь с нашей стороны. Для надежности на горе был оставлен отряд братьев. Они хотели избежать расследований и должны были следить за появлением нежелательных отрядов из-под земли. Нужно было замять инцидент.

В двери стали ломиться разгневанные ученики. Дарэт взглянул на Калифа и сказал:

— Видимо тогда-то оставленный отряд и нашел Волчонка. Какая ирония!

— Наверняка, ведь его нашли на границе эергримского леса с горой — видать возле Синона. Братья могли прятаться от караванщиков в предлесье Фолткина. Как раз там находилась описанная тобой пещера, в которой он и лишился памяти.

— Волчонок разбил в той пещере зеркало — реликвию и весьма полезный артефакт. Он не хотел, чтобы я узнал о Гелеосе и помешал ему совершить задуманное. Будь это зеркало сейчас у нас, мы бы могли посмотреть, как все было, и найти беглеца…

В этот момент в дверь ударило бревно. Братья требовали выдать им убийцу. Калиф сказал, что медлить больше нельзя и велел конвою сделать вид, что Дарэта ведут на казнь. Охрана обнажила клинки. Ветродув шел в центре колонны со спрятанными за спину руками. Толпа не стала раздирать его заживо, а лишь молча проводила взглядами.

Главнокомандующий, а ныне и мастер ордена велел всем построиться на поле и принести пень. Братья послушно выполнили распоряжение.

Всем орденом ликвидаторы выстроились на поле перед цитаделью. Восемь братьев преданных Лису с обнаженными салвинами подвели Дарэта к пню и отошли от него вместо того чтобы окружить. Калиф стоял по правую руку Ветродува. Сольям светил над головами. Погода была прохладной, зато было свежо.

— Почему он не в кандалах?! — кричали гневные люди.

— Смерть убийце мастера!!! — орали другие и взмахивали мечами.

Калиф жестами рук пытался остановить толпу, но они не унимались.

Тогда Дарэт при помощи магии закричал по-орлиному. У всех присутствующих, в том числе и Калифа, заложило уши. На землю с грохотом приземлился Муран Галваер. Ликвидаторы в страхе отошли назад шагов на десять. Дарэт попросил руха охранять его жизнь, а сам встал на пень, с помощью чар усилил громкость голоса и произнес речь:

— Послушайте, братья мои! Все вы меня знаете! Многие знают о моей миссии на востоке и о моих успехах! Я заручился поддержкой бриарийского совета! Я получил письменное слово от царя дгардов Бейтавра XIV. Я бился на Руховом поле в первых рядах плечом к плечу с императором. Я заключил союз с рухом, которого вы видите позади меня! Так в чем же моя вина?!

— Зачем ты убил мастера?! — вырвался одиночный голос из толпы.

— Я не убивал его! Мастер Гелеос был мне названым отцом. Я любил его больше вашего и его смерть — это смерть второй части моей души! Первая умерла много лет назад вместе с моей матерью! Я осиротел вместе с вами. Разве способен кто-либо из вас убить своего отца и навлечь на себя проклятие Анда?!

— Мы видели тебя на месте убийства! В комнате больше никого не было!

— Я застал убийцу на месте преступления, но он выпрыгнул в окно. Насколько вы знаете, меня схватили возле окна!

— Правильно, ты норовил сбежать по канату, — смеялась толпа. — Тело под окнами найдено не было! Он, что, по-твоему, улетел?

— Именно!!! У настоящего убийцы было зелье левитации. Клянусь Андом! Все знают, насколько сильна такая клятва и что грозит человеку, который нарушит ее, если солжет. Убийца мстил за смерть своего брата. Знаю — это не умоляет его греха. Но да будет вам известно, что много лет назад мастер Гелеос ликвидировал его брата во время задания. Есть соответствующий документ. — Дарэт потряс в воздухе бумажкой. — Это была случайность. Убийца втерся к нам в доверие и обманом затесался в орден. Он преследовал лишь одну цель, братья — отомстить за смерть близкого.

— Ты прилетел с ним! У вас был сговор, — настаивала толпа.

— Нет братья, он обманул меня. Я не знал о его планах. И пускай убийца удовлетворил свою жажду мести, но взамен он получил лишь пустоту. Он предал орден и превратился в изгоя. Сбежать с острова пользуясь кратковременным зельем левитации невозможно. Поэтому он все еще здесь. Как знать может он сейчас стоит среди вас и требует смерти невиновного. А, Волчонок?! Не хочешь выйти и посмотреть своему другу в глаза? Может, ты и меня убьешь?! За последнее время я понял цену дружбе: ее цена предательство! Но знай, что ты убил очень близкого для меня человека, а так же предал орден и обязательно расплатишься за свое злодеяние. Я поймаю тебя и лично посмотрю в глаза! Как ты посмотрел своему наставнику с острым кинжалом за спиной!!! — рвал душу Дарэт.

Все же откровенность генерала возымела небольшой эффект на толпу. Некоторые перешли на его сторону и встали перед ним. Другие переглядывались и искали убийцу.

— Почему мы должны тебе верить?! — спрашивали третьи.

Тут в разговор вмешался Калиф:

— Перед вами не просто брат по ордену, но человек необычайной храбрости, доблести и самоотверженности! Я знаю его достаточно времени, чтобы с твердостью заявить вам о том, что он не виновен и никогда не убил бы брата по ордену без веской на то причины. Мастер Гелеос дал этому человеку дом, воспитание и характер. Я знаю, насколько он был дорог этому парню. Я лично видел письмо, в котором этот человек возвышал мастера. Послушайте, что я вам скажу… Я!!! Новый глава этого ордена!!! Этот росканд ваш генерал и он еще не раз поведет вас в битву! Поэтому я приказываю вам не сомневаться в доблести и честности этого ликвидатора, ибо нет среди нас брата преданней нашему делу, чем он! А теперь разойдитесь по острову и разыщите убийцу до наступления ночи! Он темнокожий дгард. Отличить его будет нетрудно…

Некоторые могли бы подумать, что Калиф мог устроить покушение, дабы занять место предводителя, но все знали авторитет Лиса. Он был образцом для подражания и предпочитал биться на передовой. Ему не нравилось сидеть на одном месте. Тем более что о его визите знали заранее. Гелеос лично вызвал его к приезду Дарэта. Мастер хотел обсудить дальнейшую стратегию с двумя лучшими агентами ордена.

Общими стараниями толпу удалось убедить. Повелитель Орлов залез на спину руха, вытащил блестящий меч и добавил:

— Я буду искать с воздуха! Вы же ищите с земли. Островок не такой большой. Все вместе мы найдем его и представим на честный суд. Выставьте дозоры на побережье!

Толпа одобрительно закивала и разбрелась по территории Острова Ветров.

ГЛАВА 9 В ПОГОНЕ ЗА ВОЛЧОНКОМ

Дарэт уже целую меру времени (72 минуты) кружил над островом, но беглеца видно не было. Муран Галваер поведал ему еще об одном вопиющем инциденте. В тот же вечер, когда был убит мастер Гелеос, их стая заметила приближение чужака. Это была мантикора, и на ней восседал Кристарх. Колдун приблизился на очень близкое расстояние к острову. Скорее всего, он проводил разведку. Стая бросилась в погоню, но маг создал встречный ветер, серьезно затрудняющий преследование и скрылся.

Дарэт уже и не знал о чем думать: толи Волчонок действительно перешел на сторону врага вместе с Кимом, толи убийство не обошлось без Кристарха. Может быть злодей принял облик Волчонка, но тогда где сам Волчонок? Его сомнения слегка развеял рух. Он сказал, что стая обязательно бы заметила приближение летающего существа, если бы оно захотело проникнуть на остров. Вот только по ночам рухи видели хуже и серьезных гарантий дать не могли. Полетав еще столько же, Дарэт вернулся к Калифу.

Они поднялись в комнату Гелеоса и принялись расследовать дело.

— Калиф, с одной стороны появление Кристарха в тот же вечер сбивает с толку. Не исключена его причастность. Но с другой стороны у Волчонка был веский мотив и без всяких агнийских выродков. Может Кристарх использовал магию?

— Это вряд ли Дарэт: учитель Лоран вот уже долгое время охраняет орден от проникновения магии извне. Попасть враг на остров может только будучи в плоти и крови, но эфирно нет. Магия так же не пройдет. Поэтому, скорее всего совпадение. Колдун просто вынюхивал наше местоположение. Ким наверняка ему все разболтал. Предатель! Нужно как можно скорее схватить его и лишить головы. — Лис смотрел в окно.

— Хорошо! Но тогда куда делся Волчонок? Братья не смогли его разыскать?

— Странно, что не нашли. Весь остров обошли, а его и след простыл.

— И Кристарх на мантикоре был один, так что он его забрать не мог. Все равно его появление мне не нравится. Вы в Забытой пещере тоже смотрели? — поинтересовался Ветродув.

— Да! Отряд вернулся бледный как смерть. — Калиф улыбнулся.

— Согласен, местечко там жуткое. Только вот призрака внутри больше нет. Теперь он живет во мне. Если б я мог находить по биению сердца на расстоянии… Стоп! Точно!!!

— Что, что такое? — оживился Лис.

— Я знаю одну волшебницу, которая может мне помочь. Но нужно лететь в Сияющие Озера. Она может научить меня этому трюку.

— А твой призрак не может этого провернуть?

Дарэт был уверен, что Магнэлиус может, но с одной стороны он не хотел лишний раз будить вредно-характерного духа, а с другой это был повод увидеть Мерраль.

— Не думаю, что стоит его тревожить по пустякам. Я полечу в страну Озер. Проклятье! Лучше б Волчонок разбился тогда, чем убил наставника и пустился в бега. Теперь я уверен, что в пещере он видел именно Гелеоса. Кто знает, каких пузырьков ему надавал Тиорох на дорожку. Надеюсь, маг не замешан в убийстве, ведь раньше он собирался помочь Волчонку отомстить. Нужно будет спросить при случае.

— Если маг, о котором ты говоришь, сведущ в алхимии, то он мог изготовить редкое зелье подводного дыхания и тогда дгард давно уже мог уплыть.

— Так-то оно так, но какое зелье способно на длительный эффект? Самое большее полмеры, и то это уже будет концентрат концентратов. Человек запросто может отравиться… Хотя Волчонок наполовину бриарий… хм… Все равно до ближайшей земли триста миль и проплыть такое расстояние не под силу никому. — Лицо Дарэта было задумчивым.

— А что если он отплыл подальше, а там его подобрал Кристарх?

— Я уже не знаю. Мне неважно, перешел Волчонок на сторону врага или же нет, но за предательство ордена ему полагается смерть, и я найду его, во что бы то ни стало.

— Хочешь лететь в страну Сияющих Озер? А как же война? Пока ты гоняешься за убийцей, люди погибают тысячами. — Лис говорил серьезно.

— Калиф, война уже повсюду. Я вернусь с Востока с целой армией. Обещаю!

— Что ж, в таком случае я как твой главнокомандующий одобряю такую поездку. Я тоже не останусь в ордене. Пускай за ним временно следит Харлам. Хотя бы до моей старости, — Лис улыбнулся, а потом рассмеялся.

Дарэт тоже не сдержался и улыбнулся. Он знал, как Калиф ненавидит сидеть в душных стенах убежища. Попрощавшись, парень пошел к двери.

— Да Дарэт, — окликнул его Хитрый Лис. — Я тут раскопал еще один документ. Небольшая записка, которую мы упустили из виду.

Ветродув посмотрел на него с интересом.

— Паренек сам потянулся к клинку… Гелеос не стал бы его убивать, но слишком важное было дело. Это была самооборона.

Дарэт лишь молча кивнул и пошел вниз по лестницам.

На лугу его ждала толпа недовольных братьев. Не найдя беглеца, они все же подозревали Дарэта. «А не обвел ли он их вокруг пальца?» — думали они.

Там как раз проходило погребение наставника. Мастер завещал, чтобы его похоронили прямо в центре поля, дабы он всегда мог оставаться среди своих учеников.

Мастер Харлам встретил Повелителя Орлов у выхода из цитадели.

— Улетай-ка ты отсюда подобру-поздорову. Может Калиф тебе и верит, но братья серьезно сомневаются. — Уже слегка постаревший наставник говорил хриплым грубоватым голосом. Но его торс воина по-прежнему внушал уважение.

Ветродув подошел к яме, в которую уже уложили завернутого в ткань учителя. Вокруг могилы толпились ликвидаторы. Все до одного смотрели на Дарэта с недовольством и отвращением. Его появление среди них было явно не к месту. Но генералу было все равно. Он опустился на колени перед могилой, шепотом попрощался с учителем и пообещал отомстить. Кинул горсть земли и отошел на пять шагов назад. Несколько человек с недоверчивыми взглядами посмотрели на парня, потом взяли лопаты и принялись закапывать. Когда все было готово, то на место захоронения посадили прекрасный белый цветок — большую ромашку из теплицы Лорана.

Дарэт прослезился.

Ученики смотрели на него с двояким чувством: вроде бы все знали Повелителя Орлов как настоящего ликвидатора и как преданного ученика. Да и Калиф ему верил без мысли сомнения. Но факты упрямая вещь. Из-за этого многие шептались. Они обвиняли его в артистизме, циничности, и чрезмерной наглости.

— Как смел он, еще явиться на погребение? — перешептывались ликвидаторы.

Дарэт воззвал к руху, залез ему на спину и обратился к бросающим на него гневные взгляды людям. Он не повышал голос магией, но говорил громко:

— Братья мои!!! Я знаю, что вы мне не верите и это ваше полное право. Но я клянусь вам, что найду виновника и приведу его сюда лично! И не ступать мне сюда до тех пор, пока я не смою со своего имени черное пятно навета. До скорых встреч родные мои! Вперед!!! — скомандовал Повелитель Орлов и рух взмыл в небеса.

Белый Страж сказал, что обещание, данное его матерью об охране ордена в силе. И хоть рухи слишком горды, чтобы служить людям так же как он, но они не допустят агнийцев на этот маленький клочок земли. Дарэт сказал, что было бы здорово создать воздушный отряд наездников и воевать против агнийцев с воздуха, но Белый Страж ответил, что рухи на это не согласятся. Да и его сородичи не являются птицами грома. Их магическая защита слаба против чар Кристарха. Племя не станет вмешиваться в чужую войну.

— А что было в прошлый раз? Воевали ли рухи в Первую Величественную войну? — полюбопытствовал генерал.

— Племя принимало участие. Однажды я поведаю тебе об этом.

Дарэт большую часть времени говорил со Штормом. Крик либо наращивал голос, либо говорил слишком громко. Зато он был хорошим слушателем, правда иногда и сам мог «порадовать» барабанные перепонки Повелителя Орлов. В такие времена приходилось сильно зажимать уши, иначе можно было остаться без них…

* * *

Белый Страж совершил длительный перелет с Острова Ветров до деревни Рогатка. По пути они миновали триста миль водной поверхности Вольного океана, потом Кинар с его Великим Шатром-Базаром, который, кстати говоря, не смотря на войну, вполне себе вел торговлю, и еще около семиста миль по суше. В этот день рух превзошел сам себя. Почти восемь мер времени (более 9-ти часов) без остановки на отдых.

Дарэт приземлился подальше от селения, чтобы не пугать крестьян и предложил руху отдохнуть до завтра, а сам с легким заплечным мешочком побрел к домам.

— Стой, кто таков?! — крикнул показавшийся впереди старик с вилами.

— Я Дарэт Повелитель Орлов! — не скрывая прозвища, ответил Ветродув.

— Каких таких орлов?! Уж не на той ли громадине ты прилетел?!

— На той самой! Пустите переночевать? А то сольям уже к закату клониться! Я долго летел и устал. Нужен кров.

Старик в потрепанных старых одеждах диву давался и чесал шапку.

— Ну… коли с миром… то заходи Повелитель Орлов! Гостем будешь. Только вот нету в деревне никого нынче. Все на меня оставили.

— А куда ж делись-то дедушка? — Дарэт подошел к крестьянину.

— Дак война идет. Молодые и те, кто постарше, в ополчение пошли на север. Говорят, наша армия Рух освободила, и теперь там зияет дыра. А женщины наши с детьми перебрались в Понтиан — спокойнее им за стенами. Вот я один и остался… Последнее хозяйство стерегу. Вернуться когда все, с меня же за сохранность и спросють…

Гостеприимный дед проводил Дарэта до центра деревни, где стояла молельня с башней, и было местное кладбище. Старик рассказал, что когда агнийцы взяли Понтиан, то частенько сюда патрули высылали.

— Многие наши тогда к Кинару отступили, но были и те которые оборону держали. Большая часть их сейчас на этом кладбище и закопана.

Крестьянин представился Гардом. Он рассказал, что раньше тут была благодать. Климат что надо, зима короткая — в основном тепло все время. Природа глаз радует. Деревню огибает река Рогатка. Чуть восточнее залив Туманной Гавани — красота одним словом. А самое главное царил мир. Но нынче безмятежные деньки забрала война.

Пока не стемнело, генерал успел обратить внимание на молодые листочки, покрывавшие фруктовые деревья. Вступала в свои полные права весна. Холода эти края серьезно не затронули. Пели сверчки. Ухал филин. Возле молельни горел костер.

Гард поведал легенду о Туманной Гавани. Мол однажды давным-давно здесь проходило сражение. Бриарии бились с лиморцами за власть над заливом. Лиморский флот победил и возвел возле этих вод Понтиан. С тех самых пор по ночам рыбаки видят призраки давно погибших кораблей. Их покореженные остовы бороздят туман.

Пока старик рассказывал на деревеньку и вправду опустился туман. Дарэт слушал рассказчика как завороженный. Костер, истории — все это напомнило ему о Киме, но он постарался не думать о подлом предателе.

— Сейчас самое время, — таинственным голосом предупредил Гард. — Если поспешим, то может удастся застать корабль в тумане.

Дарэт не стал сопротивляться и решил увидеть знаменитый залив в его всей красе.

Крестьянин привел двух скакунов из конюшни неподалеку, и они поскакали на восток. Скакать пришлось почти всю ночь, от того генерал засыпал на ходу. Старик не предупредил, что до залива несколько десятков миль. Пришлось выпить зелье бодрости, чтобы не выпасть от усталости из седла. Зато дед скакал как добрый молодец.

Перед рассветом они прибыли на место — было еще темно. На небе мерцали молнии, собирался дождь. Залив оказался огромным, красивым. На севере стояли утесы и скалы, а все остальное пространство было открыто.

Путники подошли к берегу. Ветра не было. На воде лежал полупрозрачный туман.

Внезапно ударила молния, прогремел гром. Из-за завесы тумана со скрипом показался нос большущего четырехмачтового гралеона.

В следующий миг видение исчезло.

— Ради этого стоило сюда приехать! Потрясающе! — Выражение лица Дарэта демонстрировало невероятное удивление. Он в жизни ничего такого не видел.

В следующий миг опять ударила молния, и появились уже два корабля. Один из них атаковал баллистами и стрелами другой. Проигрывающий корабль словно горел прозрачным, но различимым пламенем. Грянул гром и видение прекратилось.

Вдалеке Дарэт заметил таких же любопытных зевак, которые тоже пришли посмотреть на чудо. Они кричали и размахивали руками. Генерал был потрясен.

— Нужно возвращаться. У меня есть срочные дела, а я так и не успел отдохнуть.

— Твой орел ждет тебя там, да? — как бы исподтишка поинтересовался Гард.

— Да. Он ждет меня, — сам себе, удивляясь, ничего не скрывал Дарэт.

Генералу хотелось с кем-то поговорить. Не с друзьями-предателями, а просто с кем-то кто мог бы выслушать его и больше никогда с ним не встретиться. Ближе к вечеру они вернулись в деревню. Рух описывал круги в вышине и, заприметив Дарэта, издал приветственный клич. Дарэт в ответ тоже закричал по-орлиному, но забыв, что едет на лошади перепугал животное до смерти да свалился на землю. Лошадь Гарда тоже рванула вбок и сбросила старика. Мужчина теребил ухо пальцем, морщась от глухоты.

— Да кто ты такой парень? Я таких крикунов отродясь не видел.

— Не буду скрывать, что я маг. Рух в небе принадлежит мне. Я заключил с ним нерушимый союз. Я так же генерал императорской армии и направляюсь на восток по имперским делам. Мне бы поспать чуток, а? — с надеждой в голосе намекнул Ветродув.

— Конечно, конечно Дарэт. Вот только, — старик оживился и подбежал вплотную. — Я давеча тебя зачем увел? На кораблики посмотреть думаешь? Э-э-э нет! Понимаешь, завелась тут тварь одна, житья мне не дает! Я ее и вилами гнал и камнями, так она меня сама чуть не сожрала. Прилетает значит ночью на молельню, и орет как оглашенная — так протяжно и страшно… аж мороз по коже. В народе их певунами кличуть. Редко встречаются, но бывает. Вот и у меня завелась одна такая. Крылатая… с хвостом толстым да длинным. Руки с крыльями одно целое, а ноги отдельно, чтоб на крышах сидеть и цепляться. Погубит она меня, ой погубит. Я уже и лошадей запираю, как могу, а она коров ест. Скота то уже не осталось совсем. Будто с демонами бед нам не хватало, так тут еще и зверье лезет.

Дарэт слушал сквозь дрему и был не в силах все понять.

— Мне б поспа-а-ать, — нервно протянул генерал.

— Да, да, да. Конечно! Иди на молельню там и приляг на сене. Я там обычно спал, пока тварь не завелась.

Генерал не слушая надоевшего Гарда, побрел наверх, с трудом поднимая ноги по ступенькам и увалился на копну сухого сена. Она лежала под небольшим колоколом.

Дикий вопль разорвал ночную тишь своим оглушительным звуком. Посыпалась шиферная крошка. Тварь сидела на треугольной крыше молельни на фоне алого люмия буквально над головой у Дарэта. Сон как рукой сняло. Внизу бегал с вилами Гард и что-то пытался кричать.

— Ляу-уу!!! Цок!!! Цок!!! Ляу-ууу!!! Гэрк! Гэрк!!! — кричала зверюга — примерно такие звуки услышал генерал.

Спрыгнув с крыши, певун приземлился на ветку дерева прямо над головой старика. Дарэт выхватил крестец и зашвырнул его в направлении цели, но орудие угодило в толстую ветку и напрочь застряло. Зато певун спрыгнул на землю и, помогая себе крыльями побежал на Гарда. Бесстрашный крестьянин отбивался вилами. Зверь походил чем-то на воздушного змия, только был размером меньше, весь черный и напоминал летучую мышь с толстым хвостом да слегка вытянутой мордой. Ростом по грудь мужчине.

Вилы попали в цель, тогда раненное животное полетело обратно на молельню. В этот момент с неба обрушился Муран Галваер и, поймав его лапами, заклевал насмерть. Заодно и подкрепился мясом. Дарэт облегченно выдохнул. А старик, дрожа больше от вида двухголовой гром-птицы, нежели от твари, прижимал вилы к груди и сидел в копне прошлогоднего сена. Рух не стал долго задерживаться на месте и вновь полетел в небо.

— Что это было?! — спустившись с молельни и выдирая из ветки крестец, спросил Дарэт. — У меня чуть сердце спросонья не разорвало.

Дарэт, я же тебе говорил — это певун. Ты все пропустил мимо ушей. Благодарю тебя о великий, ты спас мое село. — Гард подбежал к парню и обнял.

— Ну полно тебе, полно! Мне было не трудно. Мой рух подкрепился вот и все.

— Ну, Дарэт, ты как гром с неба свалился на меня! — Гард был хоть и в годах, и носил седую бородку, но вел себя как молодой. Живехонький весь такой был.

— Мне пора добрый человек, — похлопал по плечу генерал.

— Дарэт, Дарэт! Пока ты не улетел на своей великолепной птице… выполни одно мое желание… а то ведь помру скоро, а мира за жизнь так толком и не повидал.

— Нет старик, и не просись. С собою не возьму!

— Да нет же, куда уж там с тобой. Мне бы мир посмотреть хоть одним глазком.

Ветродув улыбнулся…

На рассвете Гард летел вместе с Дарэтом в небе над деревней и плакал от счастья. Золотыми лучами сольям выходил из-за горизонта. С такой высоты мир казался огромным, а все что внизу — крохотным. Белый Страж описал несколько больших кругов и приземлился у входа в село. Крестьянин еще долго махал шапкой в след улетающему гостю. Ветродув направлялся в деревню Роз на ту сторону залива.

Незамысловатый и простой Гард помог Дарэту на время отвлечься от предательства друзей и смерти наставника. За это генерал был ему благодарен. Путь через залив занял пару мер времени. Впереди показалась деревня.

Мужчина отпустил руха охотиться, а сам побрел к знакомому домику. В окне стояла Мерраль. Стоило Ветродуву войти, как она бросилась к нему на шею и принялась целовать так, будто бы он вернулся с войны. Хотя так оно и было. В воздухе пахло знакомой лавандой. Весь день пара провела в объятиях нежности и любви.

Когда Мерраль уснула у него на груди, он лежал молча и смотрел в потолок. За окном уже была ночь. Свежий воздух проникал внутрь. Даже в ордене ему не было так комфортно как здесь. Даже в убежище неприятности нашли его, а тут, рядом с любящей женщиной он чувствовал себя в безопасности. Парень улыбнулся и закрыл глаза…

Пару дней назад…

Волчонок растерянно смотрел в глаза Дарэту. На полу лежал труп убитого мастера. Ветродув шагнул в комнату и Аркандант побежал к окну. Он не думал о последствиях, совершая прыжок — к счастью падение прошло благополучно. Тут дгарду пригодилось зелье, которое он сунул себе в карман накануне. Долетая до земли, Волчонок уже ничего не весил. Стопы мягко опустились на сочно-зеленую бархатистую траву, которая мистическим образом росла среди скал. Чтобы Дарэт из окна не заприметил его путь к отступлению, дгард прижался к стене цитадели и быстро оббежал ее вокруг. По дороге встречались братья, но никто не обращал на него внимания. Капюшон беглеца был сильно натянут на глаза, и скрывал его темное лицо. Нужно было покинуть окрестности цитадели.

Сбежать с острова просто так было невозможно. Кораблей и парусников орден не держал, иначе бы присутствие людей могли заметить проплывающие суда. Когда Серым братьям нужно было уплыть, они посылали почтового голубя своим агентам на материк и те приплывали по зову. Чаще всего это были ликвидаторы с заданий. Они пребывали в орден для отчета, а другие на их судах отправлялись на задание. Система работала.

Но был еще один вариант: на побережье должна была лежать старая лодка. Ею пользовались для рыбалки. В основном она простаивала без дела. Это был шанс для Волчонка. Если бы он смог добраться до лодки, то гнаться за ним ликвидаторам было бы не на чем, но была еще одна опасность — орлы. Парню было известно, что они поклялись защищать орден. Да Дарэт и сам сто раз говорил об этом. Вот с ними были шутки плохи. Укрыться от руха на открытом водном пространстве затея невыполнимая.

Нужно было спрятаться и переждать. Забытая пещера как нельзя лучше подходила для такой цели. Тем более что призрак ее давно покинул и поселился в Дарэте. А после общения с ним, дгард и вовсе перестал его бояться — чудной старикашка с невероятной силой вот и все, уж точно не кровожадный мстительный дух из древности.

Пока не успела подняться тревога, дгард прошмыгнул в пещеру и постарался найти местечко поукромней. Его особые глаза тут сослужили ему хорошую службу. Люди не видели в темноте без применения снадобий или ингредиентов, а магов в ордене и вовсе было не сыскать. «Хотя если за дело возьмется Дарэт, то не сносить мне головы» — рассуждал Волчонок. Но и другого шанса спастись у него не было.

На его счастье Дарэт отправился патрулировать с воздуха. Волчонок слышал, как ликвидаторы едва не растерзали его и понял, что подставил старого друга, но выйти к ним было равно смерти. Да и Калиф вроде за него заступился, так что все прошло гладко.

— Ну и влип же я! Ох, Анд! Помоги мне выбраться с этого «Острова Смерти».

В пещеру пришел отряд братьев с факелами. Они были так напуганы репутацией жуткого места, что стоило Волчонку швырнуть пару камешков вглубь пещеры, как ликвидаторы едва не наложили в штаны. Но приказ был приказ, и нужно было все проверить. Медленными шагами, прижимаясь друг к другу, они дошли почти до конца, убедились, что там никого нет и поспешили обратно. Тут Волчонок не удержался и изобразил звук завывающего ветра. Это было что-то вроде: «У-у-у-у-у-у-у!!!». Вот тогда поисковый отряд ломанулся к выходу со всех ног, спотыкаясь и падая на ходу. В пещере дгарду пришлось провести два дня. В то время Дарэт уже был далеко — в объятьях молоденькой травницы с красивым именем Мерраль. Пришла пора Волчонку выбираться из западни. Он тоже был ликвидатором… ликвидатором-дгардом. Его инстинкты помогли ему пробраться незамеченным мимо патрулей. Светящиеся глаза то и дело вспыхивали в ночи, но когда нужно было, их покрывали веки. Во тьме Аркандант выглядел грозно.

Действовать Волчонок решил под покровом ночи. В такую пору орлы спят, а если не спят, то видят значительно хуже, чем днем. Правда «значительно хуже» — значило в сотню раз лучше любого роскандского глаза. Нужно было быть осторожным.

На берегу в кромешной тьме сидело двое дозорных. Они сидели прямо на перевернутой лодке среди камней. Убивать их Волчонок не собирался. Тиорох передал ему еще одно полезное зелье для такого случая — эликсир Сна.

— Ночь сегодня безлюмая. Хоть глаз выколи. Наверняка этот Дарэт и есть убийца, просто морочит всем голову и оттягивает свой конец, — рассуждал один постовой.

— Ага?! А куда тогда делся второй. Они ведь прибыли вместе. Нет, я верю генералу. Он своими делами уже репутацию к двадцати пяти годам сколотил.

Звук битой стекляшки заставил дозорных вздрогнуть и обнажить мечи. Зелье ударилось прямо о камни возле них и зеленоватым паром стало испаряться в воздухе.

После серии кашля постовые упали без чувств. Дело оставалось за малым.

Эта ночь и впрямь была темной как мир Теней. Люмия не было, звезд тоже. Небо затянули хмурые дождевые тучи. Лучшего момента и представить было нельзя.

— Анд точно на моей стороне, — прошептал Волчонок.

Начинался отлив. Дгард схватил старую лодку, с трудом дотащил ее до воды и, помогая себе единственным веслом, стараясь не шуметь, отплыл с острова.

Дальше и впрямь как по мановению Анда, лодка попала в подводное течение и без помощи весла направилась в сторону материка. Волчонок был сильно напуган. Он боялся нападения свирепых рухов. Чтобы хоть как-то справиться с волнением, дгард лег на дно лодки, вытянулся и закрыл глаза. Редкие капли дождя катились по его щекам.

— Пускай будет что будет, — шептал он. — На все воля Творца. Как знать, может утром меня прибьет обратно к острову и мне отрубят голову, а может, я буду уже далеко-далеко. — Все последние дни Волчонок не смыкал глаз. Сон опустился на него мгновенно.

* * *

Наутро Дарэт рассказал Мерраль об основной цели своего визита. Девушка с голубыми губами и зелеными глазами, желтыми как сольям волосами и такими же ресницами — смотрела на генерала как на некое божество. В ее взгляде чувствовалась забота и волнение. Мерраль пообещала научить его поиску по биению сердца за пару дней и выразила сочувствие в связи с потерей наставника. Она сказала, что в прошлый раз и подумать не могла о том, что спокойный мягкий Волчонок способен на такое.

После утреней трапезы в виде поджаренной грудки птицы саван и свежего хлеба, а так же весеннего салата из одуванчиков, Дарэт немного прогулялся по живописной местности. Деревня Роз была одним из самых прекрасных мест, которые парень когда-либо видел. Природа была потрясающей. Весна тут уже шла полным ходом. Небо освещал желтый сольям. Пели тысячи птиц и трещали сверчки, кузнечики, жужжали пчелки. Многие кусты роз уже покрылись молодыми бутонами. Казалось, что жизнь бьет ключом, и тяготы войны никогда не коснуться этого места. Дарэт словно попал в мир Света.

Мерраль отправилась собирать травы, а генерал решил, не теряя времени, продвинуться в поисках предателя хоть на один шаг. Он сел возле домика Аерру (фамилия Мерраль) и погрузился в транс. Дарэт все сильнее и сильнее концентрировался на пустоте. Страх не вернуться в тело мешал ему сосредоточиться. Прошлая выходка Магнэлиуса не выходила из головы. Но подумав, что маг много раз уже контролировал его тело и до сих пор он в себе, парень решил расслабиться. Он сидел под яблоневым деревом. Легкий ветерок ласкал его кудри волос. Псилант вдыхал медленно и глубоко.

Вскоре Дарэт смог увидеть себя со стороны. Тогда он полетел через всю страну Сияющих Озер прямиком к Асхорату. По пути он несколько раз останавливался, чтобы получше разглядеть красоту бриарийских земель. Особенно ему приглянулся водопад. Будучи в Междумирье звуки тут слегка отдавали эхом, а зрение то плыло, то становилось четким, то меняло цвета, то придавало блеск. Но силы были ограничены, и Ветродув отправился к цели. А целью его стал дгард возможно причастный к убийству мастера.

Тиорох заполнял чернилами свитки в лаборатории. На его глаза были надеты стекляшки. Дарэт появился перед столом и серьезно напугал мага. Тот едва не упал со стула. Чтобы разрядить обстановку генерал поинтересовался странными стеклами.

— Дарэт это ты-ы? Ты умер? — недоверчиво спрашивал Землекоп.

— Ну что вы, я пока жив? А разве должен был? Может, вы замешены в убийстве моего наставника? Разве это не вы надавали Волчонку целый ворох чудодейственных зелий? — Дарэт подошел к Тиороху вплотную.

— Нет… что ты! Неужели он это сделал… — Лотуц прислонил руку к ушам от волнения. — Да простит его Абэ! Перед вашим отбытием у нас состоялся разговор. Волчонок сказал, что нашел убийцу, но он не собирался его убивать. Он лишь просил совета.

— И вы насоветовали ему убить моего пожилого наставника, так? — давил генерал.

— Нет… я еще раз напомнил ему что месть не лучший выход.

— Зачем вы дали ему зелье левитации: чтобы он мог сбежать после преступления?

— Я не знал на что он пойдет… Когда-то я обещал ему помочь. Он ведь был мне названым сыном некоторое время. Я забрал его из трущоб и подарил шанс на лучшую жизнь. Я волновался за него. А зелья я не давал конкретно ему: я дал их вам обоим.

— И случайно подбросили зелье левитации? — не отступался Дарэт.

— Я думал, что оно пригодиться вам на войне… хотя ладно… не стану лгать: я переживал за Волчонка и положил его на всякий случай. Он не знал о нем. В нашем последнем разговоре он лишь хотел посмотреть убийце в глаза, не более того.

— У него была клятва Анду. Он, не стал бы нарушать ее и навлекать на себя проклятье. — Дарэт ходил по комнате в виде серого полупрозрачного призрака.

— Мне очень жаль, что, будучи другом, вы молодой человек так и не узнали доброго сердца Волчонка. Он бы не смог погубить старика спустя столько лет после убийства.

— Видимо вы его слишком идеализируете, — с печалью в голосе сказал дух Дарэта. — Где я могу его найти? Орден требует мою голову. Ваш хваленый Волчонок подставил меня и удрал. Разве росканды с добрым сердцем так поступают?

— Прости меня Дарэт. Я тебе помочь не в силах. Волчонок мне очень дорог и помогать я тебе не стану. На все воля Абэ. Пускай он рассудит вас между собой.

— Ладно Тиорох… я понимаю. Что с подготовками вашей армии?

— Уже начались сборы. В кузнецах куют клинки. Бейтавр собрался призвать на службу всех мужчин из трущоб. Тем самым он дал им надежду на хоть какое-то светлое будущее. Выжившим на войне, он обещает места в стенах города и хорошее жалование. Можешь себе представить, как нищие дгарды ринулись записываться в поход?

— Очень хорошо учитель Лотуц. Что за стекляшки? — Дарэт указал на линзы.

— Ох, это подарок достопочтимого Инженера моим слабым глазам. Они действуют примерно так же, как и твоя линзовая труба — улучшают мое зрение.

— Поистине ты встретил мудреца. Может однажды, и я познакомлюсь с ним.

— Дарэт… послушай меня! Очень жаль, что так вышло с твоим учителем, но и он отнял однажды семью у Волчонка. Ты должен простить друга!

— Для начала я хочу найти его и поговорить, и поговорить на моем языке означает поговорить, а не вонзить кинжал в сердце. — Дарэт говорил так, будто зачитывал условия.

— Препятствовать твоим поискам я не стану, на все воля Абэ. Но и ты прояви милосердие. Сейчас мы готовим мощную армию из дгардов и каменных стражей. Царь лично поведет ее. На подготовку может уйти полгода, а может и год, но в нужный миг мы явимся в Верхний мир. Когда мы придем, я бы хотел видеть вас обоих живыми и в одном отряде.

— Милосердие иногда может обернуться расплатой. Тот, кто излишне милосерден, сам дает своим врагам повод ударить в спину. Я постараюсь быть справедливым!

На этом образ Дарэта исчез. Последняя фраза эхом пронеслась по лаборатории. Тиорох покачал головой и сказал: «Ах, Волчонок, Волчонок, что же ты наделал».

* * *

А Волчонок тем временем достиг пристани Шатра-Базара в Кинаре и, бросив лодку у причала Альдернай, постарался слиться с толпой. В этом ему помогал капюшон Серого братства туго натянутый на глаза. Мимо шло много женщин. Они все пытались разглядеть странного вида незнакомца, но Арканданту сейчас было не до них. Глашатаи на площади описывали ужасы войны и ситуацию в целом на данный момент.

— Внимание жителям города и гостям из дальних краев!!! Наша доблестная армия отбила окрестности Руха и уничтожила Черную цитадель! По пути был освобожден Понтиан и окружающие его деревни! Враг оказался не так силен, как его описывали древние книги! Но мы не должны полагаться на мимолетное везение! Все помнят, что стало с Рухом! Враг передислоцировался в столицу! Там он собирает могучую армию и в любой момент может на нас напасть! Будьте начеку и запасайтесь провизией!..

В этот момент деревянный помост глашатая превратился в настоящий костер. Несчастный человек вспыхнул как факел и с криками побежал к причалу. Упав в воду его обожженное тело, издало шипящий звук. Люди вытащили полуживого из воды и устремили свои взоры к небу. Над крышей дома зависло крылатое чудовище.

— Не надо тешить себя ложными надеждами!!! — кричал Кристарх сидя на мантикоре. — Вскоре я соберу такую армию, что не вы, не ваши союзники не смогут против нее устоять! Вас всех зажарят мои легионеры и еще живыми сожрут заживо.

Тут стала сбегаться стража с копьями и луками. Лучники выпустили залп по крылатому льву, но Кристарх остановил их стрелы в воздухе и с помощью магии обратил против них. Снаряды с глухими стуками втыкались в опрометчивых жертв. Со стонами солдаты падали на брусчатый пол. Народ с ужасом наблюдал за картиной.

— Да я один могу стереть ваш вшивый рынок и город с лица земли! Руки марать не хочется. — Колдун при помощи черного посоха создал огненную стену в самой гуще торговых палаток, описал круг и улетел восвояси.

Волчонок все это время наблюдал из укрытия. Он притаился за старым дубом, который рос на площади испокон веков. Резные листья шуршали на ветру и укрывали силуэт беглеца от ярких лучей весеннего сольяма. Небо было голубым и чистым. Летали чайки.

Люди с трудом погасили пламя, организовав цепочку от пристани к горящим шатрам, а вскоре и вовсе рыночная площадь опустела.

Аркандант подумал, что Кристарх совсем осмелел и летает над не завоеванными землями, как над своими собственными. Кто знает? Может их захват всего лишь вопрос времени. Дгард постарался раздобыть лошадь. Перед смертью накануне, Гелеос как раз выдал им жалование за хорошую службу.

— Очень кстати! — подметил Волчонок.

Через три дня он достиг окрестностей деревни Рогатки. Там его так же встретил крестьянин по имени Гард и пригласил на ночлег. Он рассказал Волчонку о необычайном путнике, который летал на орле. Гард просил ему верить и не считать сумасшедшим. Волчонок сделал вид, что удивлен, а потом сообщил что знаком с этим магом. Крестьянин рассказал о том, как незнакомец спас его жизнь от певуна, а после долго допытывался к цвету кожи, да светящимся глазам дгарда, и пытался выяснить, к какой расе тот принадлежит. Гард сказал, что всю жизнь прожил здесь, поэтому, кроме мимо проходящих бледнокожих бриарев, никого не видел. Особенно темных дгардов из далеких подземелий. Волчонок же постарался отшутиться, и выяснить, куда отправился Дарэт.

— А он полетел на ту сторону залива. Больше я ничего не знаю, — оправдывался старик. Крестьянин накормил путника и предложил ночлег наверху молельни.

Волчонок спал прямо на той копне, где накануне ночевал Дарэт. Он думал о том, что генерал мог полететь к Мерраль, чтобы та помогла ему отыскать его, поэтому на рассвете решил отправиться на северо-восток прямиком в Мертвый лес. Лучшего места для укрытия было не придумать. Только вот место то было гиблым.

Гард сидел внизу у костра и что-то громко причитал. То к нему в гости маги на рухах прилетают, то диковинные дгарды с горящими глазами, то краснокожие агнийцы. За последний год он увидел столько всего необычного, сколько не видел за целую жизнь.

Утром Волчонок отблагодарил монетой гостеприимного старика, оседлал лошадь и поскакал в сторону долины Ревон. На пути ему повстречался Понтиан, потом Мельничные холмы. Там дгард смог оценить красоту лиморских полей и кристально чистые воды местного озера. Родниками оно било из недр земли и поило мельников пресной водой. Мельницы стояли прямо на зеленых холмах. Места тут были живописные. Ночевал беглец, где придется: в основном вдалеке от дорог, а по ночам размышлял о жизни, о дружбе, и вообще обо всем, что случилось с ним за последние годы.

Вскоре Волчонок пересек знаменитую реку Шэру, которая протекала от самых северных краев Лимории до самых южных краев страны Сияющих Озер. Почти две недели он пробирался к лесу. Дгард верил, что сможет укрыться в нем от преследователей.

* * *

За то время пока Волчонок пробирался к лесу, Дарэт обучился у Мерраль искусству поиска по биению сердца. В обществе красавицы ему было хорошо. Она не хотела его отпускать, но шла война, и нужно было начинать действовать.

Генерал, разумеется, не просто провел эти две недели, придаваясь общению да плотским усладам. Он так же наведался в Оланд и лично познакомился с новой королевой — леди Арсиндэл. Вот уже некоторое время она правила страной. Королеве был 41 год, но она выглядела моложе своих лет. Ее пронзительный взгляд голубых глаз, и убранные желтые волосы в гульки под четырьмя косами, придавали ей стати и властности. Арсиндэл сидела на троне в роскошном белом платье с красными вставками.

Дарэта привели к ней на аудиенцию. Королева говорила на росканде с акцентом:

— Так это вас мнэ стоит благодарит за трон? Это вы уби-ли моего плэмянника? — голос королевы звучал серьезно и статно.

— Он не оставил мне выбора ваше величество. Я всего лишь защищал свою жизнь, а уж потом честь вашего народа, — немного робея, ответил Дарэт.

— Вы скромный! — подметила королева. — И сильный, — добавила она чуть погодя. — Я наслышана о ваш-их подви-игах. Вы в одиночку разорили осиное гнэздо и осталис в живых. Это похвально. Совет дал вам звание почетного легионэра, но я думаю, что вы достойны большего. — Арсиндэл склонила голову на бок и холодно улыбнулась.

— Ваше величество, на своей родине меня и так уже удостоили высокого звания генерала императорской армии. И это в мои-то 25 лет. Мне уже достаточно почета.

— Хорошо. Зачэм вы прышли сэйчас?

Дарэт напомнил об обещании совета помочь лиморской армии потеснить врага, на что королева ответила, что они свое слово сдержат. К тому же война касалась не только их народа, но и всех в Ветреном Пределе. Правда возникла одна проблема: по донесениям ее шпионов огромная армия роктарийцев положила глаз на их земли.

— Им уже мало брошэнных пэсков… Кидана, так оны собираются двинуться вглубь Прэдэла. Пока их сдерживают беглые варварские плэмена, но ящеров слышком много. Рано или поздно перешеек будет прорван и тогда они двинутся к нам. Из-за этой проблэмы королевство Сыяющих Озер не может отправить армию в помощь людам.

— Проклятье! — выругался Дарэт, — Простите королева… но такого поворота я не ожидал. Лиморцы всерьез рассчитывали на вашу помощь.

— Что ж, война начинаетса сразу на два фронта. Мы не можем позволит зайти к нам в тыл. — Королева встала с трона и собралась уходить. — Мой сын Каскандэр еще молод, ему едва исполнилось восэмнадцать. Он сэйчас готовит армию и под моим руководством, будет защищат нас от черни с востока. Ему бы пригодился такой опытный воин как ты! — королева приподняла бровь, как бы спрашивая мнения Дарэта.

— Я думаю, что мы еще встретимся однажды с принцем, но пока у меня много государственных дел. Даю вам слово, что в случае нападения на ваши земли с востока, я обязательно присоединюсь к битве. Я маг и могу серьезно помочь в сражении. Но до той поры позвольте мне отправиться по своим делам. Моя страна ждет меня.

— Конэчно, — королева слегка кивнула и исчезла за дверью, ведущей в неизвестные коридоры замка. Генерал не спеша покинул дворец, погруженный в свои мысли.

Отыскав нужное место в Оланде с агентом по имени Рос Молниеносный, Ветродув попросил его отправить весть Калифу на Остров Ветров.

— За что тебе дали такое прозвище, Рос?

— Я быстро выполняю задания ордена, а так же умею в кратчайшие сроки доставлять вести. Ты обратился по адресу Повелитель Орлов. Слава о твоей способности управлять рухами, готова посоперничать даже со славой самого основателя.

«Ах ты, выскочка!» — послышалось в голове у Дарэта. Корнар был в сознании и все слышал. Ветродув с трудом смог подавить его желание вырваться. Иначе Рос счел бы его за сумасшедшего. Не все в ордене знали об одержимости парня. Скорее только учителя, да генералы, ну и конечно близкое окружение самого Дарэта.

— Спасибо тебе Молниеносный. Вести весьма важные, но думаю, ты справишься со своей задачей без труда.

— Мигом мой генерал, — улыбнулся Рос наполовину золотыми зубами.

Агент выглядел как мужчина лет двадцати восьми с чертами лица как у бандита с большой дороги: бритый, шрам на лбу, щетина — доброжелательная искусственная улыбка. Но он знал свои обязанности назубок, поэтому было не о чем волноваться.

По возвращению к Мерраль, Дарэт как следует отдохнул, перекусил и собрался в путь. Он призвал руха подальше от деревни, чтобы лишний раз не пугать жителей. Умение находить по биению сердца требовало как минимум вещи разыскиваемого. Хотя бы той, которой объект поисков хоть раз касался. У новоявленного следопыта был набор зелий — это их Волчонок вытаскивал из общего мешка и распределял между ними. Рука дгарда держала каждое из них. Сжав склянку на высоте в триста метров, маг закрыл глаза, сосредоточился и совершил действия похожие на эфирное путешествие.

Теперь он точно знал, где искать Волчонка!..

* * *

Волчонок же мчался в сторону леса. Оставалось уже немного. Через несколько дней пути он должен был добраться до места, а пока что пересекал северные земли бриариев. Слева от него простиралась долина Ревон. До нее было около тридцати миль. Но дгард собирался попасть в лес по более безопасному маршруту и зайти с юга, миновав озеро Рузаллу и Эланрин. Что-то недоброе прокатилось по его спине: странное предчувствие чего-то плохого. Будто на него смотрел чей-то невидимый взгляд.

Дгард обернулся, но никого не увидел. Через несколько мер пути чувство повторилось, тогда он не сбавляя хода, обернулся еще раз. Конь взволнованно заржал. Сзади не было никого кроме… странной точки на горизонте. Она приближалась и становилась больше. Это была большая птица и, судя по ее размерам, Волчонок понял что попался.

Дарэт обрушился на него как грозовая туча. Рух пролетел низко, издавая при этом оглушительный крик. Поджаривать молнией преследователь пока не стал, но надеяться на его милость было наивно. Лошадь сбросила Арканданта и побежала наутек. Облако пыли поднялось над землей, а когда развеялось, стало видно корчащегося от боли Волчонка. Об камни он сильно ушиб руку. Дарэт приземлился на рухе в ста метрах от него сотрясая пыльную землю всей массой гром-птицы.

— Сдавайся маленький воин!!! — металлическим голосом повелел Крик. — Иначе мы погубим тебя как врага!!!

Но Волчонок не стал сдаваться и побежал со всех ног в сторону намеченной цели. Можете себе представить страх дгарда, который решил перечить двухголовому руху? Дарэт верхом последовал за ним. Обогнать орла беглец не мог, но впереди он увидел голубое поле синих цветов. В его траве на время можно было укрыться.

Ветродув прекрасно видел как его бывший друг без зазрения совести пытается скрыться и даже не хочет поговорить, от того на душе генерала становилось больно.

За миг до того как Муран Галваер попытался схватить бегуна лапами, дгард вбежал в шелковистое поле и плюхнулся в густую траву. Рух пролетел, прямо над ним колыхая стебли в разные стороны. Тогда Дарэт велел Белому Стражу садиться. Последовало новое «землетрясение». Волчонок полз по земле меж травы, пока не услышал голос генерала:

— Сдавайся Волчонок, тебе не скрыться! Я слышу биение твоего сердца!

Тогда Аркандант побежал в направление озера. Ветродув решил преследовать его пешим, а так же попросил руха окружать с воздуха. Волчонок бежал и думал, что ему не уйти, но он хотел попытаться. Добежав до водной глади, дгард нырнул в прохладные воды и стал плыть под водой. Дарэт нырять не стал, а решил оббежать озеро с другой стороны. Но дгард перехитрил его. Когда генерал был уже на той стороне, Аркандант вынырнул точно там же где и нырнул. Выбравшись на берег, он побежал к лесу. Рух спикировал на него пытаясь поймать лапами, но Волчонок перекатился по земле и рванул в другую сторону. Вдалеке стоял его конь. Он запрыгнул в седло и, пришпорив его, как следует, продолжил бегство. Дарэт серьезно разозлился: чувство обиды и злости сменяли друг друга по очереди. Он не мог понять, как росканд который прошел с ним такой путь, мог бежать от него, как от огня. Неужели нельзя было остановиться и просто поговорить? С горечью в сердце парень взобрался на руха, чтобы продолжить преследование.

Настигая всадника, Ветродув пустил по земле ударную волну. Она поднимала почву, словно невидимый плуг, но Волчонку удалось увести коня с линии поражения. Дарэт выстрелил из арбалета в рукаве, желая попасть лошади в ягодицу, но промахнулся, тогда он велел Крику делать то, что у него получается лучше всего. На этот раз конь испугался так сильно что споткнулся и, перекатившись раз пять, погиб. Сердце животного не выдержало таких условий и нагрузок. Волчонок порвал форму на рукаве, ушибся и оцарапался, но, не сдаваясь, побежал дальше.

Ореховая роща впереди дала ему шанс избавиться от преследования с воздуха. Дарэту пришлось снова приземлиться и продолжить погоню пешком. Погоня затянулась надолго. Волчонок то бежал, то шел, но ни на мгновение не останавливался. Он знал, что Дарэт захочет отмстить за наставника, да и видел ранее, что в ордене ждут убийцу для расправы. К счастью для него выносливость дгардов превышала человеческую и после двух мер такой погони, преследователь стал отставать.

Повелитель Орлов принял решение выйти из рощи и передохнуть. Вечерело, сольям клонился к закату. Парень знал, что ночью тягаться с дгардом не стоит. Волчонок прекрасно видел в темноте и мог, как загнанный зверь нанести удар исподтишка. Генерал развел костер, да и уснул под теплым крылом Белого Стража. Орел и сам был не прочь вздремнуть: одна голова спала, другая сторожила, потом головы менялись.

Наутро погоня возобновилась. Им удалось нагнать беглеца уже у самого Мертвого леса. Дгард бежал изо всех сил. «Ураганный ветер!!!» — закричал Ветродув, направляя ладонь на Волчонка. Потоки безжалостного воздуха со свистом обрушились на беглеца.

Благодаря заклинанию, Дарэт выиграл время и почти настиг его. Но Аркандант, превозмогая усталость и магию воздуха, прорвался сквозь поток и наконец, достиг границ почерневших крон. Генерал остановился у края леса. Он смотрел с грустью вслед.

— Куда ты бежишь и от кого?! Остановись!!! Там кохан! Он же тебя разорвет!

Волчонок остановился и посмотрел издалека. Лицо Дарэта исказила жалость.

— Не надо на меня так смотреть брат, не надо! Я ни в чем не виноват!

— Если ты не виноват, то почему бежишь?! Подойди ко мне и посмотри прямо в глаза, как ты смотрел в глаза Гелеосу когда его убивал! — голос Дарэта дрожал.

— Нет Дарэт, я не подойду! Я ни в чем не виноват. — Волчонок отвернулся и побежал вглубь коварного леса. Издалека доносились вопли неизвестных тварей.

— Беги!!! Только знай, что от судьбы не уйдешь! — кричал вслед генерал. — Рано или поздно тебя поймают, и ты будешь жалеть, что это был не я! — Ветродув гневно топнул. — Конечно, если звери не сделают это раньше, — говорил он уже себе под нос. — Разворачиваемся Муран Галваер! Летим обратно в деревню Роз!

Бегство Волчонка сильно расстроило парня. Не потому что он скрылся от наказания, а потому что, как и Ким бросил их дружбу под ноги.

Рух понимал боль своего роха и не стал говорить ни слова. К вечеру они вернулись назад. Дарэт решил сразу не заходить в дом к травнице, а побродить по улицам селения наедине с гнетущими мыслями. Он просто шел куда вели ноги, пока не уперся в ярко-освещенное масляными светильниками здание. Это был трактир. Местные жители ходили сюда пить эль. Внезапно дверь распахнулась, и из нее вышвырнули очередного пьяницу. Двое бриариев вышли следом и принялись ногами выбивать из него дурь. Дарэт вынул меч да попытался вмешаться. Безоружные крестьяне не стали оказывать сопротивление, а лишь отмахнулись и зашли обратно. Пьянчуга был человеком. Его темные длинные волосы и борода отличались от бриарийских цветом. Мужчина стонал и раздавался бранью.

Ветродува позабавил смешной пропойца, тогда он решил помочь ему встать и дойти до дома. Но когда человек повернулся, у генерала чуть не пропал дар речи.

— Барлак? — изумленно спросил он. — Барлак друг, неужели это ты?!

— Дарэт, они меня ни во что не ставят. Вот сейчас превращусь в руха и разорю всю их вшивую деревеньку ко всем демонам! — он стоял, покачиваясь, с синяком под глазом.

Дарэт так обрадовался, что принялся обнимать да отряхивать нерадивого товарища. Он привел его в домик к Мерраль и угостил вином. Генерал и сам был не прочь выпить — последняя погоня серьезно оцарапала его душу, но все-таки решил воздержаться. Ему не хотелось в ответственное время превращаться в Барлака.

Мерраль готовила в углу антипохмельное зелье наутро. Ветродув рассказал ему обо всем, с трудом надеясь на то, что тот завтра что-нибудь вспомнит. Когда Барлак узнал о поступке Кима и Волчонка, то кружкой ударил по столу и лишь промолчал. А после, слегка подумав, добавил:

— А я уж было подумал ик… что вы меня бросили ик!.. Нет, ну я видел убитого рыцаря на склоне, но потом подумал, что вы сбежали. Не ожидал я от Кима такого, а от Волчонка так, тем более. Давай выпьем за мастера!!! — потребовал Барлак.

— Ты пей, пей друг. А мне сейчас голова трезвая нужна.

Вскоре Барлака скосило намертво. Ветродув едва дотащил его до угла, где травница постелила на пол покрывало с подушкой. Дарэт с Мерраль легли на кровать и проболтали около меры:

— Как думаешь, когда-нибудь война закончится? — глядя в потолок, спросил он.

Мерраль приподнялась на кровати, посмотрела на силуэт любимого, запустила пальцы в копну его слегка кудрявых волос и сказала серьезным голосом:

— Когда-нибудь все кончается.

— Да, только в чью пользу? — скептически ответил генерал.

— Дарэт, пока у людей есть надежда, такие люди как ты и железная воля Творца — у мира есть шанс победить зло. Но мы должны проделать большой путь.

— Однажды когда все закончится, я заживу обычной жизнью: той самой, от которой сбежал около пяти лет назад. Только тогда, у меня будет свой дом и своя семья.

— Ты будешь хорошим отцом, — улыбнулась Мерраль.

— Надеюсь, — ответил Повелитель Орлов и закрыл глаза.

Вскоре им вновь предстояло расстаться на долгий срок. Девушка старалась обнять Дарэта как можно крепче. Ему тоже нравилась бриарийка, но его нынешняя жизнь не позволяла ему заводить семью. Парень старался отгонять чувства и не привязываться сильно к Мерраль, подвергая ее тем самым опасности. Но в ту ночь самые преданные ему люди спали с ним под одной крышей. И это дорогого стоило…

ГЛАВА 10 ИВОВЫЙ ЛЕС

Вот уже несколько дней Барлак и Дарэт жили у Мерраль. Они обсуждали планы войны и последние события в целом. Парни готовились отбыть к Звездару, так как Дарэт принял решение помочь бриариям в войне против роктарийцев. Генерал собирался разведать обстановку на границе и лично узнать ситуацию. Сейчас ему не стоило возвращаться в ряды лиморской армии под предводительством Калифа: братья ему не верили и могли подготовить покушение, а жить Дарэту еще хотелось. Подлый поступок Волчонка все время крутился у него в голове. Если бы дгард поступил иначе, сейчас бы не пришлось скрываться в другой стране. Аркандант испортил жизнь и себе и товарищу. Анд ему судья.

Парни уже собирались уезжать, как вдруг подошла Мерраль и попросила задержаться на несколько дней. Она просила помочь ей раздобыть целый ворох редких ингредиентов. Ее запасы давно закончились, а найти их можно было только в Плакучем ивовом лесу. Как известно там водились львы, и без ликвидаторской сноровки было не обойтись.

— Пойми Дарэт, я не смогу иногда помогать тебе, если у меня не будет нужных трав. Я и для вас приготовлю несколько полезных зелий. Раньше туда ходили другие травники, и половина всегда погибала в зубах белых кошек, но в последнее время львы не пускают никого. Я не хотела бы подвергать тебя опасности, но больше мне не у кого попросить помощи. — Мерраль говорила с надеждой, нервно перебирая пальцами.

— Свет мой в ночи. Люмий мой ясноликий! — улыбнулся Дарэт, — проси все что хочешь. Ты спасала меня от ран, предупреждала об опасности, давала кров и согревала нежностью. Я выполню любое твое поручение. Пускай хоть нужно будет опуститься в сам Иссфер. — Мужчина смотрел с блеском в глазах.

— Ну что ты — в Иссфере не так опасно! — шутила Аерру. — Там в середине леса среди стаи белых львов живет хранительница деревьев по имени Брианда. Она господствует над львами подобно госпоже. И они ее слушают. Она бриарийка, поэтому некоторым травникам позволяла приходить за ингредиентами, а сейчас что-то произошло.

— Что? Никто не возвращается? — усмехнулся Барлак.

— Именно! — ответила Мерраль. — Без ингредиентов я не смогу помогать нуждающимся. Мне и самой некоторые нужны для исследований.

Дарэт посовещался с Барлаком и, взяв мешки для трав со списком, отправился в ивовый лес. Рух Дарэта улетел охотиться, поэтому Мерраль нашла для них двух лошадей.

Парни вышли из деревни Роз и пустились галопом по полям Сияющих Озер. В основном это были голубые поля синих цветов. Погода была хорошая, настроение приподнятым. Дарэт расспрашивал Барлака о его способностях:

— А ты и вправду можешь превратиться в руха? Там возле трактира ты говорил…

— Не знаю Дарэт, я не пробовал, но если в кохана могу, то почему бы и в руха не попробовать.

— Ага! А потом лови тебя по всему Пределу да расколдовывай! — смеялся Дарэт.

— Ах-ха-ха-ха!!! — громко рассмеялся Барлак. — В последнее время я не нуждаюсь в помощи. Когда вы меня бросили на горе, мне пришлось выбираться оттуда в одиночку. А чтобы ночью меня не съел какой-нибудь зверь, я превращался в кота и ночевал на деревьях. Скажу тебе, мыши весьма недурны на вкус, когда ты в теле кота.

Дарэт рассмеялся еще больше. Парни пришпорили коней.

Через пять дней они добрались до окраин леса. Вечерело. Срывался дождь. Ветродув предложил укрыться под деревьями и заночевать, прежде чем идти глубже. Целая роща ив пролегала впереди. Из ее глубин доносились странные стоны и рев.

Пахло сыростью.

— Жутковатое место, — подметил генерал.

— Явно не для посторонних, — согласился Барлак. — Лес словно так и шепчет: «Уходи-и-ите! Уходи-и-ите!!!»

— Да брось ты страха нагонять и так боязно, — усмехнулся Дарэт.

— Сожрут нас, и дело с концом.

— Не хорони раньше времени друг. Мы еще свое повоюем.

— Ты прав! — согласился Оборотень.

Парни разожгли костер и навесили над ним тряпку на ветках. Так дождь не попадал на пламя. Конечно, вскоре он усилился, и никакая тряпка уже не спасала.

Утром дождь кончился. Вымокшие до нитки путники проклинали погоду и жутко бранились. Дарэт применил магию, чтобы высушить их одежду. Заклинание сработало.

— Ну что, готов генерал? — кивнул Барлак в сторону чащи.

— Готов! — решительно ответил Дарэт и зашагал вперед.

Они пробирались сквозь бесчисленные висячие веточки ив. Это было море листьев и веток. Дарэт никогда не видел подобного леса. На пути стали встречаться грибы и лечебные корни. Парни собирали и то и другое. Грибы годились для жарки, а корни просила Мерраль. Потом стали встречаться и магические корни, и корни тиамуритана. «Травники» только и успевали, что собирать. Двигались мужчины как можно тише.

Внезапно Дарэт почувствовал опасность.

— Сгори! — крикнул он, выбросив левую руку вперед. Яркое пламя сорвалось с ладони и опалило ветки с листьями. В просвете появился силуэт белой львицы. Она оскалилась и побежала обратно в чащу. — Не к добру это! Ох, не к добру! — заволновался маг.

Барлак тоже замер в ожидании…

Из глубины леса раздался протяжный рев. Несколько животных взревело в ответ. А после и вовсе целая стая. Послышалось шуршание и приближение хищников. Они бежали не жалея когтей, чтобы разорвать непрошенных нарушителей на части.

— Бежи-и-им!!! — крикнул Дарэт.

Парни ринулись назад, но почему-то не смогли вернуться. Плакучий лес задумчивых ив заманил их в ловушку. Они заблудились.

— Проклятье, Барлак не отставай!!! — кричал генерал.

— Нужно бежать в одну сторону, тогда рано или поздно деревья кончаться! — отвечал Тиоридарий. — Лес этот не такой уж большой!

— Они нагоняют!!! Скорей!!! — подгонял Ветродув.

Мужчины выбежали на поляну. Повсюду росли целебные травы и магические корни — целая кладовая растений, как говорил когда-то Ким.

Двое стояли посреди поляны в ожидании неминуемой смерти. Львы окружили добычу со всех сторон, образовав кольцо из живых лап, когтей и зубов. Дарэт при помощи руки и нужного слова возвел вокруг них огненную стену. Львы не осмеливались преодолеть огонь. Силы стали покидать тело мага. Как только заклятие слабело Дарэт выпивал магическое зелье из пояса. Потом еще одно и еще. Под ногами у Ветродува лежало три пустых пузырька. Живот болел, и зелий больше не было.

— Ну спасибо Мерраль! Вот уж попросила, так попросила! — причитал Дарэт.

— Все женщины такие генерал. От них добра не жди! — согласился Барлак.

— Ладно, мы ведь сами согласились. Что делать будем? Зелий больше нет!

Барлак вынул клинок из ножен и остался стоять молча.

— Весьма эффективно! Может мне попробовать взрыв? А вдруг это их спугнет? — Силы псиланта иссякали. Пламя становилось все ниже. — Барлак подай мне магический корень: нарви, сколько сможешь! — велел Ветродув.

Барлак поспешно выдрал растения из земли и протянул их товарищу. Все корневища были облеплены грязью. Идея с поеданием их насырую, провалилась.

— Проклятье, ничего не выйдет! — Дарэт отшвырнул охапку на землю. — Засунь их в мешок, разве не для этого мы сюда пришли?!

Барлак поспешил исполнить приказ.

Пламя совсем угасло. Обессиливший волшебник упал на колени без сил. Львы грозно рычали и приближались, виляя хвостами. Вдруг за их спинами послышалось громогласное рычание, и все кошки уступили дорогу вожаку. Он был огромен. Его белая грива и торс походили на мраморные. Из-за многочисленных ив тут стоял полумрак, но пару лучей освещали его клыкастую пасть. Во взгляде хищника можно было увидеть смерть.

Барлак недолго думая обратился в черного льва таких же размеров и заревел так громко, что все стоящие кошки невольно отпрянули назад. Оборотень защищал генерала ценой собственной жизни. Несмотря на всю опасность ситуации Дарэт подметил его настоящую преданность и вспомнил жалкие образы своих предателей-друзей. Барлаку поистине было ведомо понятие преданности и дружбы. Он был готов отдать жизнь!

Два зверя рычали друг на друга выписывая круги по поляне и не решались напасть. Черный и белый лев не уступали друг другу в мощи. Барлак ударил первым — его лапа обрушилась на голову вожаку, тогда тот яростно бросился отстаивать свой титул. Он вгрызался в черного льва, выдирая куски всклокоченной шерсти. Оба зверя ревели и драли когтями плоть. На теле белого появились кровавые следы: на теле черного тоже, только их не было так сильно видно. Дарэт все это время стоял на коленях пытаясь передохнуть и набраться сил. Он пребывал в страхе, глядя на битву двух титанов животного мира. Стоя в центре круга из львов, буквально меж двух кровавых убийц, парень чувствовал себя куском еды, ожидающим своей незавидной участи.

Львы поддерживали своего вожака рычанием, но не вмешивались. По законам стаи любой мог бросить вызов предводителю, если был храбр. Белый лев ударил черного по морде: Барлак отскочил в сторону и оскалился. Глаза вожака смотрели взглядом хладнокровного палача. Он ринулся в атаку, но Оборотень ухватил когтями его голову да и швырнул в сторону других львов. Вождь взревел, вновь перегруппировался и предпринял вторую атаку. Теперь они вновь бились как два могучих воина. Лилась кровь.

Вскоре бой прекратился. Израненные соперники смотрели друг другу в глаза и скалились. Неожиданно вожак стаи заговорил на росканде:

— Хорошо чужак! Ты достойный противник. Но ты меня не победил.

Черный смотрел молча высунув язык и пытался отдышаться.

— Зачем вы пришли в этот лес?! — голос льва поистине устрашал.

Барлак, не превращаясь обратно, лег перед Дарэтом давая всем понять, что не позволит сожрать этого доброго малого. Впрочем, никто уже и не собирался. Вся его шерсть была перепачкана кровью, листьями и пылью. Блестящий лоск скрывали следы борьбы.

— Нам нужны травы, — робко ответил Ветродув, стараясь не злить вожака. — В Пределе идет война с огненной расой и нам жизненно необходимы мощные зелья для лечения и других нужд. Позвольте нам собрать все необходимое, и мы уйдем с миром.

— Я провожу вас к королеве Брианде. Вы спросите дозволения у нее.

Львы организовали коридор для прохода. Вожак пошел первым. Следом шел Дарэт, а за ним черный лев Барлак. Так некомфортно Ветродуву не было никогда. Кошки рычали и облизывались. Он был среди них единственным беззащитным куском мяса.

Где-то через меру пути они достигли центра Плакучего леса. Там на поляне росло священное древо Лавсан — единственное в своем роде. Три серебристых ствола скручивались в один, а из макушки подобно пальмовым листьям раскинулись тонкие похожие на ивовые, ветви, покрытые многочисленными светлыми листочками. Само дерево не было большим — всего метра два с половиной не больше, но от него исходило тепло и ясно видимый свет. По стародавним преданиям Лавсан было древом-прородителем ив.

— Какая красота! — удивился Дарэт.

Дерево на его глазах отбрасывало куски ценнейшей для алхимии коры. Между ветвей летали странные семена походившие формой на семена одуванчика. Они кружили вокруг, словно закрученные в вихрь. Птицы здесь не пели. Царила странная тишина.

— Нравится? — прозвучал мистический женский голос.

Дарэт обернулся и увидел женщину, чей лик светился подобно лику священного дерева, — Это лишь маленькая слеза Творца. — У бриарийки были длинные волосы, которые из-за ее свечения походили на белые. Если бы не отсутствие крыл, то парень бы подумал что перед ним анг. — Не смотри на мой лик — он лишь есть благотворное влияние дерева. Мне уже четыреста лет, но я не старею благодаря ему.

— Брианда? Но как такое возможно. Ты воргерр?

Женщина засмеялась эхоподобным смехом.

— Я Брианда. Мое имя походит на имя анга, но я лишь смертная, которая вознамерилась охранять леса от алчных магов Предела. Четыреста лет назад один прекрасный лес на границе наших земель был уничтожен неизвестным колдуном. Он высосал всю силу, и жизнь что была в нем. Даже звери, птицы и насекомые — упали замертво после его чар.

В душе у Дарэта стало как-то не по себе. Он тут же вспомнил про Корнара. Необъяснимое чувство вины переполняло его сердце. Похоже, магу внутри было стыдно.

— Я Брианда — королева львов и хранительница этих деревьев. Иногда я позволяю травникам собирать корни, но иногда я караю их страшной смертью. Некоторые из них слишком жадные и берут из леса больше положенного. Они не знают, сколько положено, но знают мои львы. Стоит кому-то сорвать на одно растение больше, как кошки прыгают и разрывают на части. А ты знаешь, сколько уже нарвал трав? — последняя фраза прозвучала как угроза, но с коварным заискивающим голосом.

Дева приблизилась к парню вплотную, а вслед за ней и вся стая львов. Барлак пытался рычать, но на него никто не обращал внимания.

— Госпажа, я нарвал столько, сколько необходимо для лечения многих людей и этого еще очень мало, ибо рву я не для себя, но для травницы Мерраль. Она сделает много полезных эликсиров и поможет страждущим. Там за лесом идет война, и кто знает скольким понадобиться наша помощь.

— Мерраль?! Я знаю Мерраль… Отчего же она сама не пришла в мой лес.

— Госпожа, она сказала, что последнее время львы убивают всех без разбора.

— Это правда. Травники стали приходить с огнем и оружием. Они больше не верят моему честному слову, и бояться ошибиться с жадностью. Вот и ты пришел ко мне в лес с огнем. По какому праву ты жжешь мои деревья?! — Голос Брианды повысился. Она походила на безумную нимфу, правда глаза ее источали мудрость.

— Я лишь защищался от львов! — оправдывался Дарэт.

— Разве первая львица напала на тебя, когда ты поджег ветви ни в чем не повинной ивы? Разве ты не знал, что огонь доставляет нестерпимую боль деревьям?

— Хорошо не напала, но могла напасть. И если бы она напала, у меня бы не было шансов защититься. Жизни роскандов там, гораздо важней жизни твоих деревьев и, сидя здесь, ты не видишь, как страдает мой народ, — слишком смело высказался Ветродув.

— А что защитит тебя сейчас?! — Брианда отошла назад, а стая львов обошла Дарэта со всех сторон. Кошки рычали в предвкушении пиршества.

Барлак помочь не мог. Его тоже взяли в кольцо.

— Если есть на то воля, то поможет мне Анд! — Не надеясь на благой исход, сказал генерал. По телу бегала дрожь от горячего дыхания диких зверей. Руки парня невольно дрожали, но он стоял отважно. Пар из глоток обволакивал его словно туман.

Брианда сделала жест рукой, после которого все львы отошли подальше.

— Многие из-за своей жадности забывают Бога, но ты не такой. Я позволю тебе набрать трав. И даже позволю собрать кору священного древа Лавсан. Но запомни: жизни деревьев не менее ценны, чем жизни других живых тварей. Все, что есть на Анноре, имеет частичку души Творца: будь это хоть травинка, хоть жучок, хоть человек. Каждое существо может чувствовать. Убивая дерево, ты причиняешь ему боль. Ты лишаешь его жизни.

— А как же огонь? Как дома в которых живут росканды? Дерево нужно нам для жизни. Без него мы не сможем. Без него мы погибнем от холода.

— Ты прав! — говорила Брианда мистическим тоном. — Но если ты срубил дерево, то посади новое. То, что взял, то и верни. Иначе однажды на всем Подоблачном свете ты не сыщешь ни единого древа. И тогда в домах наступит хлад. А в жару не будет тенистых ветвей, чтобы укрыться. Воздух перестанет очищаться и станет душным, мертвым. Ветра утихнут. Птицы умолкнут. А насекомых станет столько, что не будет спасенья!

— Я обещаю тебе королева: однажды я посажу целый сад! — пообещал Дарэт.

— Хорошо. Можешь взять столько трав, сколько тебе необходимо. Львы не тронут тебя. — Брианда сделала жест рукой, приглашая парня к священному дереву.

Повелитель Орлов бережно собрал кору. Его руки стали светиться от священной пыльцы вызывая чувство радости и улыбку.

— Ты чувствуешь, сколько добра излучает это дерево? Вот поэтому я и храню его веками. И я не воргерр как ты сказал, ибо я не проклята. Анд даровал мне бессмертие, чтобы я сохранила его драгоценность. Я благословенная дева и хранительница леса ив.

— Госпожа покровительствует всем ивам Плакучего леса, — добавил вожак стаи.

— Твой лев говорит? Как такое возможно? — удивленно спросил Дарэт.

— Его зовут Ран, что в переводе означает «храбрость». Я учила его говорить с рождения. Я знаю нужные травы и заклинания.

— Ты волшебница? Твой посох из дерева? — хотел было подловить парень.

— Мне достаточно сильной неявной магии, чтобы охранять этот лес и обучать львов. Я предпочитаю энергиям молитву. Анд слышит меня и бережет от зла.

— Если агнийцы доберутся до вашего леса, то сожгут его дотла. Демоны вырвались из глубин. Они уничтожают все, — с грустью в голосе говорил генерал.

— Я знаю! — ответила Брианда. — Мои львы храбро встретят их у границ леса. Анд не позволит войти им на священную землю ив. Я говорила с Ним. Он защитит нас всех.

— Ты говорила с Богом? — удивился Ветродув, но Брианда ничего не ответила. Лишь ее мудрый взгляд говорил о том, что она повидала немало чудес.

Дарэт поблагодарил лесную деву, наполнил все мешки доверху и отправился обратно в деревню. Парень едва мог нести поклажу — уж так она много весила, а Барлак все это время бежал рядом и даже не думал превращаться обратно.

— Может поможешь мне? — с упреком предложил генерал. Но Оборотень его попросту игнорировал. — Мне тяжело все-таки! Давай уже обращайся или это сделать мне?

— Рвау рррр!!! — Барлак издавал виновные звуки, но превращаться не хотел. Он бегал и прыгал вокруг генерала, словно издевался над ним и смеялся.

Ветродуву пришлось тащить всю поклажу до лошадей в одиночку. Оборотень не превращался обратно до самой деревни. Он так и бежал за двумя лошадьми, на одной из которых сидел сам Дарэт, а на другой мешки. Генерал держал поводья сразу двух животных, что было не совсем удобно. Вид всадника и бегущего за ним черного льва вызывал недоумение и ужас у случайных встречных путников. Росканды шарахались в сторону!

Когда парни останавливались на ночлег или на отдых Ветродув пытался убедить Оборотня обратиться, но тот и слушать ничего не хотел. Он лишь постоянно зализывал раны. Тогда, чтобы облегчить его страдания генерал изготовил успокаивающую мазь из корня тиамуритана, смешав ее с лессонской травой. Вскоре боль льва утихла.

У самой деревни Барлак все-таки обратился в человека.

— И как ты объяснишь свое ленивое поведение? Мне пришлось пять дней скакать с двумя лошадьми в одиночку, — упрекал Дарэт.

— Прости генерал! Быть львом необычайно здорово. Я никак не мог заставить себя вновь влезть в шкуру слабого и жалкого человека. Львы думают иначе. Это очень сильные звери и гордые. Я просто не мог себя пересилить.

— Так и скажи, что просто не хотел тащить поклажу, — отмахнулся Дарэт.

— Ну ты ведь тоже тащил ее только до лошадей, — улыбнулся Тиоридарий.

Дарэт тоже не выдержал и улыбнулся. Он не мог злиться на простоватого Барлака. Генерал поблагодарил Оборотня за спасение в лесу и крепко пожал ему руку.

В домике их сытным обедом встретила Мерраль. Дарэт принес ей годовой запас самых разнообразных трав, корешков и других ингредиентов. Бриарийка пообещала изготовить для них массу полезных зелий, которые могли бы защитить не только на войне, но и так. Генерал согласился побыть еще несколько дней, чтобы запастись эликсирами. По ночам Барлак превращался в кота и спал на деревьях, чтобы не мешать сладкой паре, проводить время друг с другом. Иногда он не мог удержаться и снова превращался в черного льва. Из-за этого к моменту их отбытия по деревне поползли слухи о таинственном льве-призраке, что бродит по ночам в поисках свежей жертвы. Крестьян смущало отсутствие убитых, поэтому они все списывали на чрезмерную фантазию перебравших соседей.

— Прощай Мерраль и спасибо тебе за все, — с грустью в голосе говорил генерал.

— Не говори «прощай» Дарэт, говори «до встречи». Я подготовила тебе мешочек с пузырьками. Там есть и зелье левитации, и водного дыхания, и даже невидимости. Остальные обычные. Там лечебных несколько — все довольно сильные. Есть и магические, пару взрывных. Это все что я успела сделать за двое суток. Когда большая партия будет готова, я отправлю караваном ее в ваш лагерь в Лимории. Пускай раненные облегчат свой удел… Я буду ждать тебя! — с дрожью в голосе сказала прекрасная Мерраль.

— Лучше не жди… — прохладно ответил Ветродув. — Никто не знает, что ждет меня впереди! Если Анд позволит, то мы увидимся вновь. — Парень поцеловал ее в щеку.

— Дарэт! — Девушка обняла его руками и поцеловала в губы. — Не говори так! Мы обязательно, обязательно увидимся!

— Конечно! — генерал погладил ее по плечу, сел на коня и, не оборачиваясь, поскакал вперед.

Мерраль смотрела ему вслед. Горечь расставания овладела ее сердцем.

— До встречи Дарэт Повелитель Сердец, — прошептала девушка, робко махая рукой. Аерру расплакалась и побежала в дом.

На самом деле и Дарэту было грустно. По его щеке прокатилась скупая слеза. Но он не хотел давать невыполнимых обещаний. Он ехал на войну…

ГЛАВА 11 АША

В трактире царил полумрак. За стойкой перед трактирщиком сидела девушка. Она была одета в кожаную юбку, разрезанную на полоски и самодельный лиф. На поясе висел кинжал. Аша пила бриарийский эль в придорожной забегаловке где-то между Звездаром и Эланрином. Бревенчатый домик построили одноэтажным, прямо под раскидистыми ветвями плакучей ивы. Ветви дерева обнимали крышу таверны и спускались дождем вниз. Гунтианка уже долгие месяцы скиталась по стране Сияющих Озер, потому что чувствовала, что встреча с парнем из снов произойдет именно здесь. В Лиморию она не совалась, так как там шла война, а тут пока что было относительно спокойно.

— Что загрустила красавица?! — Пьяный незнакомец попытался обнять ее за талию. Это был бриарий лет тридцати шести. Он был коротко стрижен, с синими губами, глазами и желтыми волосами. Его бледная кожа от питья казалась и вовсе мертвой.

— Отвали! Я не ищу компании! — огрызнулась дикарка.

— Может передумаешь?! — мужчина навалился сзади, обдавая неприятным дыханием, ее темные волосы-косички.

В глазах трактирщика промелькнула тревога. Аша выхватила кинжал и воткнула его обидчику в бок. У мужчины перехватило дыхание. Постанывая и держась за рану, он отошел в угол таверны и упал на пол без чувств. Кровь потекла из его брюха на доски. Несколько присутствующих попытались задержать убийцу, но девка была не из числа трусов. Она вскочила из-за стойки и, угрожая кинжалом толпе, дошла до двери.

— Назад!!! Дважды повторять не стану! Я ухожу.

Аша преспокойно выбежала из трактира, вскочила на лошадь и помчалась, куда глаза глядят. Драгоньера у нее отобрал патруль стражников еще полгода назад. Они заявили, что не позволят такой кошмарной твари разгуливать вблизи населенных мест. Но Аша была не так проста, как они думали: дикарка потребовала взамен породистого коня. В противном случае она обещала натравить на них голодного ящера. Делать было нечего — привели ей коня. Зверюгу то убили, а вот гунтианка своими выходками стала знаменита на всю округу. На столбах и деревьях появлялись ее портреты с розыском. За поимку обещали небольшую сумму, но с каждым разом эта сумма росла. Вот и теперь после убийства напористого ухажера, стража накинула сотню центавров к предыдущим ста. На такие деньги можно было купить целый экипаж лошадей с повозкой.

Правда, Ашу это походу не сильно волновало.

Девушка прискакала к своему укрытию. Высокие кусты скрывали маленькую поляну от глаз. Местечко находилось за рощицей. Старые клены и тополя надежно укрывали беглянку от любопытных глаз. Мимо протекал холодный ручей. Там Аша могла умыться, помыться, набрать воды и напоить коня. К тому же неподалеку она смогла раздобыть целую телегу сена. Ее жеребцу такая трапеза была по нраву. Вечерами она разводила костер и подолгу смотрела на пламя, погружаясь в свои мысли и придаваясь мечтам.

— Ну где же ты мой любимый избранник? Как долго мне тебя искать? — шептала она. — Ах, дух Творца направь меня на правильный путь и помоги найти судьбу свою.

Аша потянулась за провиантом в мешок, но обнаружила, что все запасы кончились. Дикарка гневно стукнула кулачком по поклаже, вскочила на ноги и положила руки на пояс. Ее милое, но в то же время серьезное личико наполняла задумчивость. Она вскочила на задремавшего коня, стукнула его в бока и под улюлюканье умчалась в ночь.

Впереди показалась одинокая ферма местного зажиточного бриария. Большой двухэтажный дом покрывала высокая треугольная крыша из шифера. Из чердака торчала длинная балка в форме головы петуха. В клюве он держал флюгер, который крутился на ветру, слегка поскрипывая от ржавчины. По периметру фермы ходило пару сторожей с вилами. Сонные они слонялись без дела и охраняли подворье. До урожая еще было далеко: на вспаханном поле виднелись недавно посаженные всходы, поэтому охранять кроме дома им было нечего. Аша оставила коня позади и перемахнула через забор. В руке она сжимала рукоятку кинжала. Лезвие отражало сиреневый блеск народившегося месяца.

Она подкралась к углу особняка и перебежками добралась до конюшни. Лошади слегка занервничали, но после уговоров дикарки погрузились в сон. Девушка всего лишь прислонила свой пальчик к губам и прошипела: «Щщщщ!!!». Аша знала, что в доме должна была быть провизия. Дверь оказалась запертой на крючок. Поддев его лезвием ножа она без труда проникла внутрь. Внутри оказалось темно. Жуткий храп хозяина доносился со второго этажа. Кажется, фортуна сегодня благоволила — дело обещало быть легким.

Она пошарила по столам и нашла вполне пригодные остатки ужина, вроде копченой рыбы и кусочков хлеба. Но этого было мало. Тогда дикарка прошла к кухонному шкафу и, распахнув дверцы, увидела много припасов колбасы с вяленым мясом. К несчастью на краю полки стояла глиняная кружка с медом. При открытии створок проклятая упала на пол да наделала много шума. Аша спряталась за шкаф в темный угол. Храп не прекратился. Сторожа тоже ничего не услышали. Девушка облегченно выдохнула.

Собрав в мешок провиант, она собиралась уходить, как вдруг заметила в противоположном углу кухни винную стойку с бутылками. Внутренний голос подсказывал ей, что пора уходить, но вечера порою были такими холодными и одинокими, что жадность взяла свое. Аша прошла к стойке, и тихонько звеня бутылками, принялась совать их в мешок.

— Кто это тут у нас?! Охрана!!! — взревел мерзкий голос за спиной. Аша выронила мешок и обернулась. Перед ней стоял жирный бриарий с колпаком для сна на голове. В его руках был большой тесак. Гунтианка направила на него кинжал, чем вызвала серию безостановочного хриплого смеха. В комнату ворвались сторожа с вилами. Воровка попала в ловушку — путь к отступлению был закрыт. — Может, позволишь угостить тебя вином? Не дело пить в одиночестве! — смеялся зажиточный фермер вместе с охраной.

Худенькая рука гунтианки дрожала. Она делала угрожающие рывки лезвием в сторону мужчин и только еще больше веселила их отвратительные лица.

— Схватите ее! — велел хозяин дома.

Охранники сначала прижали Ашу к углу вилами, а потом попытались схватить, но тут же один получил ранение ножом в плечо, а другой серьезный порез предплечья.

— Gonagva!!!(Проклятье) Ах ты тварь!!! — закричали раненные, и силком отобрали у нее нож. Девушка была схвачена. Каждый охранник держал ее за одну руку, чтобы не вырвалась. Дикарка яростно сопротивлялась, но все было напрасно.

Фермер подошел к ней вплотную.

— Какая дикая страсть! — Его глаза забегали. Аша почувствовала на себе отвратительное дыхание. — Молодая и дикая… мне нравятся такие. Жена у меня умерла давнехонько. А я все в делах да в делах… Может, согреешь старика в эту холодную ночь? — Хозяин дома провел по ее лицу ладонью. Гунтианка тут же попыталась ее укусить, но мужчина отдернул руку. — Будешь ласковой, и я не выдам тебя стражникам, — убаюкивающим гипнотическим голосом говорил толстяк. Он подошел к кухонному столу и достал листовку с ее портретом. — И я даже отдам тебе всю еду. Можешь остаться жить у меня… Я обеспечу твою жизнь сравни королевы. Только будь ласковой.

Глаза дикарки горели ненавистью при свете яркого факела фермера. Он взял его у своих сторожей, когда те ворвались в дом на зов. Аша плюнула ему под ноги.

— Никогда!!! — решительно произнесла она.

— В твоем положении я бы не стал горячиться, — все тем же спокойным голосом говорил толстяк. — Мы можем позабавиться с тобой втроем, а потом отдать тебя патрулю и получить целую гору золота. Ты, как я погляжу, личность известная в наших краях. Убийства, грабежи, угрозы нападения на стражу. В ближайшей темнице тебе отрубят голову. Либо ты можешь приласкать меня одного… и получить кучу привилегий.

Фермер вновь подошел к ней вплотную и попытался сунуть толстую руку под юбку. Аша слегка отпрянула назад и невероятным вертикальным ударом ноги вогнала переносицу жирдяя прямо ему в мозг. Хозяин рухнул вместе с факелом, а тот покатился по полу и поджог кухонный топчан. На ее ногах были все те же прочные и удобные кожаные полусапожки. Их ударом она поразила коленку, сзади стоящего пленителя, и, освободив руку, врезала ему локтем под подбородок. Варварский дух был в ее жилах с рождения.

Аша повернулась ко второму. Ее милое лицо излучало любопытство. Она смотрела и думала: «Что же предпримет этот муж для спасения своей жалкой жизни?» Мужчина и впрямь растерялся. Мощный удар коленом промеж ног заставил его сползти по стенке.

Дикарка скакала на полном ходу в сторону своего убежища. Позади нее уже вовсю полыхал особняк фермера. Сторожа в панике бегали по подворью и не знали что делать.

Девушка примчалась к своему логову, привязала возле сена коня да подошла к ручью, чтобы умыться. Она собиралась откупорить бутылку вина и как следует напиться. Дикарка обернулась к кострищу, намереваясь раздуть тлеющие красные угольки, чтобы развести огонь из заранее заготовленных в сторонке дров. Ее сердце екнуло, а рука мгновенно выхватила кинжал. На ее месте у костра сидел незнакомец в черной мантии с капюшоном на голове. В руке он сжимал резной посох.

— Аль~шивальер!!! (Брось!!!) — крикнул черный маг на айверланте.

Кинжал Аши вырвало из рук и отшвырнуло в кусты.

— Я давно наблюдаю за тобой! — прозвучал таинственный голос. — Ал~ярум! (Спи!) — повелел колдун.

Ноги гунтианки подкосились — девушка потеряла сознание. Ей виделся уже знакомый сон, где избранный смотрел с утеса. Очнулась она в душной пещере привязанная к холодному каменному пьедесталу. Маг был стар. Только теперь дикарка разглядела его лицо под капюшоном. Некогда желтые бриарийские волосы превратились в седые от времени, а синие тонкие губы теперь побледнели.

— Я лишь хочу найти родственную душу, — начал старик ненавязчиво. — Ты как я вижу скитаешься, живешь изгоем… прямо как я.

Дикарка лежала молча и смотрела в потолок. Эффект заклинания еще не рассеялся — хотелось пить и двоилось в глазах. Маг возился с колбами у подобия стола.

— Мне нужна помощница-ученица, чтобы передать свое мастерство.

В пещере пахло гнилью от разложений трупов. В дальнем углу лежала гора конечностей. Их пожирали мухи, личинки и черви. Старик зашел Аше за голову.

— Мне нужно немного твоих молодых волос для эксперимента, поэтому лежи и не дергайся, — колдун бритвейно-острым лезвием грубо срезал все косички гунтианки, оставляя на голове девушки лишь ошметки былых волос. Аша боялась даже пошевелиться. Перед ней был не какой-нибудь там жирный фермер или трактирный пьянчуга — перед ней был маг. Варвары не очень-то доверяли магам. Больше того — они их боялись. В их племенах ценилась сила железа, а не сила магии. У варваров были шаманы. Они в основном полагались на сильную неявную магию — благословляли на битвы, лечили болезни молитвами духу Творца и бубном. Вот уже много столетий среди них не рождалось ребенка с даром. Грубая сила окончательно вытеснила в них волшебство.

— Меня зовут Скаар. На росканд мое имя переводиться как «плесень» или «мох». Когда родители выбирали для меня это имя, они не знали о его значении. Но я не злюсь на них. Могила давно забрала их на тот свет. Более того — имя мне даже нравится.

Старик все болтал и болтал, пока Аша пребывала в ужасе от происходящего.

— Как твое имя? — доброжелательно спросил колдун, но девушка ничего не ответила. — Я спросил как твое имя?! — уже настойчиво раздражался маг.

— Ах ты грязный паук!!! Затащил меня в свою пещеру против воли, обрезал волосы, которые я так любила, а теперь спрашиваешь меня как мое имя?! — отважилась гунтианка и выдала осуждающую речь.

— Когда я спрашиваю нужно отвечать, — с угрозой в голосе погрозил Скаар.

— Аша! — холодно бросила девушка.

— А-а-аша! — протянул маг. — Я не припомню такого слова в айверланте, но знаю значение на валаоме. Ах да, ты ведь гунтианка с северных земель. Вам достался хороший язык валаом. Твое имя переводиться как «змея». Что ж, для нашего дела самое то, ибо тебе после обучения предстоит скитаться по мрачным пещерам, иначе росканды поймают тебя и сожгут на костре. Хуже того они забьют тебе кол в сердце и похоронят в земле. — Маг скромно выпустил из себя будоражащий душу смех. Он смеялся негромко, но как-то злобно себе под нос. — Впрочем это лишь издержки аеррум елу~хунда — магии смерти на росканде. Я аерр хунда — маг смерти. — Однажды мой далекий предшественник по имени Дралос Гнилодуб — больше известный в миру как Проклятый, смог добиться невероятных успехов на пути изучения магии смерти. Он, как и я сейчас, начинал с оживления мертвых, но потом быстро понял что это войско слабо. Тогда Проклятый обратился к миру Теней и смог вызволить оттуда одинокие души. За глоток свободы они готовы были для него на все. В мире Теней они не видят и не слышат друг друга, но стоит им выйти на свет, как они сразу прозревают и могут шепта-а-ать, шепта-а-ать!..

— С чего ты взял, что я подойду тебе?! — возмутилась Аша.

— А с того, что я уже слишком стар и у меня нет времени искать помощника лучше! Я собираюсь превратиться в воргерра и тогда смогу жить вечно. Для этого мне нужно провести ритуал. Я должен оскверниться настолько, чтобы Творец проклял меня. Ты должна мне помочь! Для ритуала почти все готово. Но одному мне не завершить его.

У Аши в голове пробежали самые ужасные мысли, но девушка решила что, прежде всего ей надо отвязаться.

— Хорошо я помогу тебе, только отвяжи меня.

— Добро. Но учти! Если обманешь и побежишь, я настигну тебя и подвергну пыткам. — Старик неспешно отвязал девушку и напоил ее чистой водой.

Аша провела с магом смерти несколько дней. Все что он требовал, гунтианка выполняла беспрекословно. В основном это были поручения вроде «Принеси то!», «Подай это!», но иногда Скаар требовал от нее странные вещи, вроде слюны и мочи. Однажды они даже разорили кладбище, где была выкопана свежепогребенная бриарийская девушка. Рыбаки успели выловить ее холодный труп до того как она превратилась в русалку. Стать пленницей озера перспектива была не из лучших. А смерть давала шанс на перерождение. Во всяком случае, в это верили народы Предела.

Вскоре Аша раскусила намеренья мерзкого мага. Он собирался оживить труп девушки при помощи зелий и магии, а затем вступить с ней в половую связь. После чего сожрать труп по кусочкам. Гунтианка как-то ночью подсмотрела его журнал. Там она и нашла планы Скаара по обретению бессмертия. Несомненно, такой поступок бы рассердил Творца. Маг шел по верному пути. Дикарка была напугана, но старалась держать себя в руках. В журнале она нашла несколько заметок о воргеррах. Там говорилось, что для поддержания хорошей формы им требуются свежие сердца. А так как маг не держал пленников кроме нее, девушка заподозрила его в неладном. Да и зачем бессмертному магу смерти помощница, когда он обретет силу и не будет подвержен дряхлению?

Аша покачала головой и легла спать.

Весь следующий день Скаар готовился к ритуалу. Он все время бубнил, что будь у него фолиант Дралоса, ему бы не пришлось столько сил тратить на подготовку и эксперименты. На глазах у девушки колдун смешал слюну, мочу и ее прекрасные косички в серебряной чаше. Затем он резко схватил ее за руку и, проколов острием ножа палец, накапал туда же крови. «Хорошо хоть всю руку не отрубил, — подумала пленница, — и на том спасибо!» После маг оттолкнул ее назад, и долгое время бубнил заклинание. Он добавлял в чашу все новые и новые ингредиенты: экстракт надпочечников, щитовидная железа, костный мозг и прочую требуху. Все это подогревалось на огне. Вонь стояла неимоверная.

Когда все было готово, он повел Ашу в потаенный зал, о котором ранее гунтианка и не догадывалась. В его центре стояло каменное ложе. Точнее это был алтарь — плоский камень, пролежавший тут тысячи лет. Камень нес в себе частицу первозданного творения Анда. Скаар знал что делает. Он намеревался действительно разозлить Бога. Мучитель приковал дикарку к алтарю цепью. Она не лежала на нем, а просто сидела рядом. Цепь была одета на горло. После, старик уложил труп утопленницы на «пьедестал».

Он начал хулить Создателя грязными и постыдными словами. У Аши в голове не укладывалось, как росканд вообще отваживается на подобное. Старик смеялся, кричал, плясал, раздевался догола и, не прикрывая срамоты, бегал вокруг покойницы. После он взял свое варево из отвратительных ингредиентов и, отделив настоянную жидкость от требухи, влил ее мертвой в рот. Ритуал и вправду был отвратительным. Ашу едва не стошнило. Она с трудом проглотила комок, подступивший к горлу, и простонала от страха. Гунтианка знала, что для нее этот ритуал закончиться плачевно — новоиспеченный воргерр вырвет ее юное сердце из груди и вонзит в него свои гнилые пожелтевшие зубы.

— Фиал Жизни!!! — закричал маг на всю пещеру. В его руках была склянка с рубиновой жидкостью. — Ты даже не представляешь что у меня в руках!!! Это экстракт из Андовой розы! Такой цветок найти в Пределе весьма непросто! Когда Создатель дарил жизнь Анноре, то первым цветком была именно она. Творец обожал цветы, поэтому первый сверхматерик и назывался Муалангалором — в переводе «Полем Цветов». Анд вложил в эту розу любовь и жизнь! Если вдохнуть ее благоухающий аромат, то все тревоги и печали уйдут. Растет она всегда в одиночестве, и встретить ее можно лишь при большой удаче. У экстракта этого цветка есть одно свойство: если умирающий выпьет его, то смерть отступит и болезни уйдут. Даже раны затянуться без следа. Вторая такая растет в центре леса Фолткин, но проклятые эергримы хранят ее как святыню. Роза не увядает в течение десяти лет, а после уходит обратно в землю, превращается в луковицу и отдыхает пять лет. Затем возрождается вновь. Если сорвать цветок, то луковица погибнет. Роза стоит и зимой и летом. Ее стебель толст, а сам бутон больше обычного втрое. Лепестки нежны как твои юные губы. А аромат от них можно почуять за десять шагов. Я узнал о ней от одного эергрима, которого поймал года два назад. Мне пригодились его зубы для экспериментов. А органы я скормил червям. В нашем деле приходиться много убивать.

Аше уже осточертело общество безумного колдуна. Она старалась его не слушать и непрерывно молилась духу Творца. Скаар влил из фиала экстракт розы умершей в рот.

— У него еще есть одно свойство: где бы ни была душа покойного, она ненадолго вернется в тело. К сожалению это лишь теория — обрывки слухов и глиняных табличек из прошлого. Сам Дралос выцарапал этот рецепт в своей пещере, будучи молодым магом смерти. Я нашел его в этом зале и поселился тут. Великий Гнилодуб был человеком. Он носил светлые длинные волосы, имел серые глаза и приятную мужественную внешность, но когда он стало Проклятым, то превратился в призрака темнее ночи. Я тоже стану таким.

Мастер магии смерти скитался по Пределу в поисках знаний. Он перебирался из одной пещеры в другую, пока однажды не обнаружил Бэфиналь. Вот то самое место, которое по нраву для мага. Целое подземелье! Проклятые дгарды заточили моего кумира в глухой гробнице. Найти ее место не удавалось никому. Но мне не нужен соперник. Я сам стану великим и затмлю Проклятого своими деяниями.

В этот момент утопленница на ложе очнулась. Девушка долго кашляла, пытаясь избавиться от остатков воды в легких. Затем она вздохнула полной грудью и стала осматриваться по сторонам. Ее мертвое тело доставляло ей много страданий.

— Где я? Что происходит? Где Роза и Бэл? — девушка видимо вспоминала подружек, с которыми купалась в то злополучное утро на озере. — Я помню, как они убежали в поле, а я зашла слишком глубоко. Ох Создатель, я тонула…

— Тише, тише дитя — успокаивал маг, — у нас слишком мало времени…

Аша старалась не смотреть на то, что далее происходило на алтаре. Ожившая бриарийка кричала в ужасе. Скаар насиловал ее и заживо отрывал зубами куски мертвой плоти. При этом он ужасно рычал. На плечо гунтианки даже свалился его отколовшийся старый зуб. Аша не переставала умолять дух Творца не проклинать злого мага и не превращать его в воргерра. Сколько бед мог наделать такой бессмертный.

— Ну что Анд?! — орал сумасшедший в безумном экстазе. — Ты только посмотри, что я сделал с твоим творением!!! Разве я не заслуживаю твоего проклятия?! А-а-а?!

— Ах Анд Бог всех живых и всего созданного тобою Мира, — шептала Аша, — только не превращай, не превращай этого безумца в воргерра.

В тот день Создатель услышал девушку. К тому же она была гунавией — девой связанной миссией Творца. Бог благоволил ей и помогал всегда.

От криков старика и его несчастной жертвы в пещере стоял сильный гул. Острые каменные шипы, растущие из потолка, вибрировали. Один упал прямо к ногам гунтианки. Дикарка не могла упустить такой шанс. Она схватила острый булыжник и со всего маха саданула им по голове Скаара. Затем она ударила еще раз. На этот раз острие прошло прямо через горло мучителя и вместе с кадыком вышло наружу.

Тело мага сползло с пьедестала, да так и осталось лежать на полу. Его сумасшедшие глаза застыли на выкатке. Безумец был почти у цели, вот только он не знал, что Творец сам решает, кого проклинать, а кого погубить. Скаару до Дралоса было далеко. Анд проклял губителя древности за такие деяния, какие старику и в кошмарном сне не могли присниться. Гнилодуб вызвал гнев Бога, а Скаар только омерзение. Таково мнение твоего покорного слуги Л.Т.

Аша собралась убегать из злополучного места, но ее остановил печальный голос утопленницы: «Спасибо тебе. Что теперь со мной будет?»

Дикарка приблизилась к ней и дрожащей рукой провела по волосам. Последние события так выбили ее из колеи, что она просто стояла и плакала. Слезы сами катились по щекам. Бриарийка тоже лежала в слезах. Капельки медленно скатывались с ее живых настоящих глаз. Кроме взгляда у покойницы все было умершим.

— Прости… — с дрожью в голосе говорила Аша, — ты утонула. Тебя не вернуть к жизни. Это все проклятый маг смерти. Он оживил тебя, но лишь ненадолго.

Плечо бриарийки было изъедено зубами мучителя. Из раны проглядывала кость.

— Ах, беда… я только помолвилась с сыном портного. Мы должны были вместе держать лавку его отца. Все только налаживалось… — девушка шмыгала носом. Несмотря на мертвое тело, она могла говорить как живая. Экстракт розы творил чудеса.

Аша обняла ее и лишь молча плакала.

— Прошу тебя выполни мое последнее желание: забери мое тело отсюда и похорони в озере. Если легенды не врут, то я стану русалкой и смогу жить. Тогда может однажды я смогу увидеть своего любимого Жозефа. Хотя бы издалека, — бриарийка глубоко вздохнула и затихла навеки. Аша посмотрела на ее истерзанный лик.

— Чтобы стать русалкой, тебе нужно было оставаться в озере. Теперь уже слишком поздно. Не волнуйся, я похороню тебя в мягкой земле, и ты однажды сможешь родиться заново. А до той поры пусть твой дух пребывает рядом с духом Творца.

Аша погрузила несчастную в тележку, на которой Скаар возил тела мертвецов, и подкатила ее к выходу. Труп же гнусного колдуна гунтианка облила маслом и подожгла при помощи факела. Девушка нашла злополучное лезвие и сбрила остатки своих былых волос. Теперь ее голова была брита, но дикарка знала, что вскоре новые волосы отрастут и она будет опять красивой. Посох мага, девушка сломала ногой напополам, а лабораторию разнесла ко всем рогатым демонам и придала огню.

На улице смеркалось. Бриариев вокруг не было. Аша без труда достигла кладбища и закопала тело обратно в могилу. Она так и просидела над ней до самого утра, глядя на надгробный камень и осмысляя весь ужас произошедшего. Наутро пришел возлюбленный покойной — Жозеф. Он спросил, откуда она знала Сивеллу. Парень был рад находиться здесь не в одиночестве. Аша не стала ему рассказывать об ужасных издевательствах злого мага, а лишь сказала, что Сивелла очень любила его и была бы рада, если бы он продолжил жить нормальной жизнью. Аша посоветовала отпустить покойную из сердца.

— Пожалуй… — согласился парнишка. Он посмотрел на могилу в последний раз и побрел, не оборачиваясь, прочь. Ему было трудно сдержать слезы.

Так закончилась не начавшаяся любовная история дочери фермера Сивеллы Страндсголм и сына портного Джозефа. Аша немного прихрамывая побрела в сторону своего убежища на восток. Рощица располагалась за Звездаром севернее. Там она нашла свои брошенные вещи, коня и провиант. Еда испортилась — нужно было раздобыть новую. Девушка больше не собиралась здесь ночевать. Все ей напоминало о жутком старике. Она помылась у ручья, набрала воды в бурдюк и поскакала на юг к городу. Награда за ее голову после убийства фермера выросла еще вдвое. Но дикарка была в этих землях уже давно… и она знала окольные тропы!

* * *

Закончилась весна, и наступило лето. Сольям вновь стал оранжевым, большим и жарким. Небо сменило голубые тона в такт цвету светила. Природа готовилась к знойным дням. Дарэт с Барлаком недавно прибыли к северным границам Сияющих Озер. Вот уже месяц они следили за перешейком. Генерал Карданьер прислал им письмо, в котором рекомендовал пройти по Песчаному пути и встретиться с вождем Туром. Никто кроме него не мог знать лучше о передвижениях роктарийцев. Военачальник Предела просил передать вождю крепкий привет и сообщить что парни от него.

Серые братья приехали не очень вовремя. Хоронили старого вождя гунтов Архиля. Сердце старика не выдержало тягот войны и отсутствия дочери. Тур собирался взять бразды правления над обоими племенами. Возражать никто не стал. Нынешнее время требовало единства варваров, и кто как не единый вождь мог сплотить их на этой войне.

У диких народов была традиция сжигать тела. Леса в перешейке не было, поэтому за дровами пришлось отправить несколько патрулей. Земли бриариев были богаты древесиной, но ныне проход был перекрыт заставой. Дарэт и сам смог пройти, только предъявив грамоту почетного легионера Сияющих Озер. Но компромисс был найден: гунты обменяли большую партию кожаных полусапожек на провиант и дерево. Бриарии понимали, в каком положении находятся беженцы, да к тому же они служили живым щитом между ними и враждебно настроенными роктарийцами.

Сожжение прошло на реке Гонта. Плот с телом вождя подожгли и пустили вниз по течению на север в сторону океана. С той стороны бродило несколько роктарийцев на драгоньерах. После того как агнийцы увели бейхордов из родных песков на запад, пустыня осталась брошенной и ящеры незамедлительно решили ее себе присвоить. Там за барханами у них стояла огромная армия. Варвары знали об этом, поэтому сами напасть не решались. Но и роктарийцы не спешили атаковать перешеек. Заняв удобные позиции сверху, люди Тура могли сдерживать их ряды долгое время. В невыгодном положении численное преимущество теряло свою значимость. Проход был слишком узок.

Патруль роктаров на той стороне молча наблюдал за церемонией, а потом развернулся и убрался восвояси. Провожать вождя вышло все племя. Ах, если бы знала Аша, что стало с ее отцом. Тогда бы она непременно присутствовала на церемонии и наверняка жалела, что покинула Архиля, избрав путь гунавии. Да разве у нее был выбор? Судьба требовала от нее подчиниться и девушка не могла ей противостоять.

После погребения Тур пригласил гостей в свою пещеру. Там парни передали ему письмо с приветом от Карданьера, тогда вождь велел приготовить лучшего мяса. Когда еда была готова, он усадил их к костру: так сказать поесть с пылу с жару. Сочный вкус бриарийского бычка пришелся парням по вкусу. Запах от него пробуждал настоящий мужской аппетит. Бриарии вели торговлю с племенем Тура. Они поставляли им кожу, а местные умельцы делали из нее хорошую обувь. За это наместник Звездара Эрулай помогал им с провиантом и деревом. Варвары в свою очередь обещали в случае нападения черного царя Саргона удерживать позиции и не пропускать роктарийцев в страну настолько долго, насколько это будет возможно. Бриарии обещали, что в случае подобного инцидента пришлют на подмогу целую армию. Между сторонами царило взаимопонимание.

Парни пробыли в гостях у варварских племен несколько дней. Они разузнали что ситуация пока под контролем и отправились обратно. В планы Дарэта входило посещение храма Тэм Берри. Он хотел узнать там некоторые сведения об агнийцах, посетить их знаменитую библиотеку, попросить совета. Будучи почетным легионером и личным доверенным лицом королевы, Ветродув имел доступ ко всем дверям в стране Сияющих Озер.

Еще его волновал один вопрос: он хотел больше разузнать обо мне и убедиться в том, что убил меня окончательно. Но Дарэт ошибался. После «гибели» от его руки я неустанно следил за ним. Я был и в Бэфинале и в Асхорате, но когда он улетел на птице в свою страну я не смог угнаться за ним и потерял след. Лишь после того как он прибыл вновь в земли бриариев, я смог возобновить слежку. Мне стала интересна судьба этого отважного человека. Я следовал за ним попятам. Теперь даже когда он летал на рухе, я летал следом и хоть такой скорости полета развивать не мог, все равно мне удавалось его найти. Генерал всегда говорил с кем-то о своих планах. Будь то Барлак или его гром-птица.

* * *

Раннее утро выдалось на редкость прохладным. Дарэт с Барлаком шли на лошадях в сторону Тэм Берри. Они уже миновали Звездар и проходили мимо озера Россилана. Оно находилось по левую руку путников. На воде лежал туман. По правую руку колыхалась поле голубой травы да синих цветов. Сольям неспешно всплывал над озером далеко на востоке. Его громадный оранжевый шар постепенно окрашивал небо в теплые тона. Сам город находился далеко и отсюда виднелся только возвышенный силуэт замка в туманной дымке. Он стоял на холме, что было весьма кстати при осаде.

Неожиданно на землю опустилось молочное облако, окутывая своими клубами одиноко бредущих всадников и дорогу. Это был лянд. Дарэт удивился, ведь лянд обычно бывает весной или осенью, но Барлак сказал, что за жизнь несколько раз наблюдал и летом и даже зимой. При повышенной влажности и относительной прохладе тяжелые облака спускаются передохнуть на землю, чтобы затем вновь продолжить свой бесконечный путь. Подобно кораблю, заходящему в порт на отдых, они «садятся на якорь», прежде чем вновь отправиться в долгое плавание. По земле стелился разноцветный иней.

Лошади брели неспешно выдыхая из ноздрей клубы пара. Их ноги до колен покрывали искристые капельки удивительного погодного явления. Парни шли уже целую меру, а туман вокруг не рассеивался. Сквозь облако, сольям был с трудом различим. Расплывчатым пятном он стоял на небе не в силах пробиться сквозь лянд.

— До храма еще пару дней пути. Из-за тумана ничего не видно, мы не можем перейти даже на галоп! — сообщил генерал свои мысли. — Слезай с коня, устроим привал, перекусим и подождем, пока ветер разгонит облако.

— Как скажешь. — Барлак лениво спрыгнул с лошади. При приземлении из-под его сапог в воздух поднялся иней и покрыл Оборотня по самую грудь.

Дарэт бросил мешки на землю, давая коням передышку, да принялся вынимать припасы. Жареное мясо осталось с вечера. Давеча около Звездара они купили несколько лепешек. Так и поели. Все было сдобрено травяным чаем, который по вкусу чем-то напоминал яблочный компот. Дарэт сам отобрал разные травки для завара. В общем-то, он экспериментировал. Барлак отметил, что по вкусу вышло весьма недурно.

После завтрака парни решили подурачиться. Нужно было как-то убить время. Ветродув бегал через облако, разгоняя руками целые клубы густого тумана. Следы от его перебежек на несколько мгновений оставались в воздухе. Из-под ног то и дело вздымался искристый ляндовый иней и покрывал все тело. Друзья смеялись. Барлак превратился в своего любимого черного льва и бегал вслед за Дарэтом. Они боролись и валялись на земле — бегали, прыгали, сражались. Оборотень старался не выпускать когтей, чтобы не поранить ненароком генерала. В итоге черный лев превратился в блестящего большого «кота». Иней лянда был абсолютно безвреден как снег, зато доставлял массу хороших впечатлений и поднимал настроение. Парни не заметили, как туман рассеялся.

Куски облака полетели обратно на небо. Остальная его часть растворилась на ветру. На оранжевом небе выступила сочная радуга. Это утро было прекрасным.

Дарэт заканчивал бороться со львом, уже отшучиваясь и отдыхая. Из-под густых черных ресниц на них пристально смотрели темно-карие глаза гунтианки. Дикарка стояла возле одинокой ивы и наблюдала за чудаками сквозь желтые тонкие ветви. Листочки шуршали на ветру и надежно скрывали ее лик от посторонних глаз.

Девушка вначале подумала, что на путника напал лев, и даже хотела как-то помочь, но потом поняла что что-то тут не так. Толи лев ручной, толи очередной маг или повелитель зверей, да и вообще мало ли кто тут мог быть? После истории со Скааром она стала намного осторожней. А если за твою голову назначена еще и награда в четыреста золотых, то вообще не стоит без лишней надобности ни с кем вступать в контакт.

Все изменилось, когда Дарэт посмотрел в ее сторону и даже смог разглядеть через густую стену ветвей. Тогда генерал выхватил меч и велел показаться незнакомке. Аша не верила своим глазам. Тот самый парень из снов, только с бородой и немного старше.

Кстати сказать — к этому времени волосы девушки опять отросли, так что милое слега растрепанное черное каре с торчащими на макушке тремя непокорными волосками украшало голову юной воительницы. Густые ресницы и выразительный лукавый взгляд, вздернутый носик и нежные губы, смуглая кожа и несколько веснушек под глазами придавали дикарке образ гунтианской красавицы. Хотя с первого взгляда она походила скорее на забавного вида девчонку с мальчуковым характером, но только сперва. Аша была среднего роста со стройной фигурой и пышной грудью. Она по-прежнему носила самодельную юбку из полосок кожи, деревянные браслетики на руках и плетеный нагрудник (лиф). Теперь за ее плечами красовался лук и колчан. Дикарка стащила его прямо из-под носа у сонного стража. Пока лучник спохватился, ее уже и след простыл.

Девушка подошла к Дарэту, который так и застыл с обнаженным клинком. Она посмотрела ему в глаза, а потом неожиданно обняла. Барлак уже обратился в человека и просто стоял в растерянности. Да и сам Ветродув мягко сказать был удивлен.

— Наконец-таки я тебя нашла… — прошептала она, крепко сжимая в объятьях, недоумевающего парня. Она стояла прямо так и не хотела его отпускать.

— Мы знакомы? — неуверенно спросил генерал.

— Я видела тебя во снах, — Аша немного отпрянула, но продолжала держаться руками за талию. Она смотрела ему в глаза и улыбалась.

— Да ты, похоже, не в себе! — из-за спины раздался возглас Барлака.

Но дикарка не обращала на спутника ее избранника никакого внимания.

— Я гунавия! Девушка с миссией Творца. Я видела тебя во сне. Голос сказал мне, что ты мой суженный, и я должна была тебя разыскать.

— В каких таких снах? — серьезно спросил Ветродув.

— Я видела тебя на вершине утеса. Ты смотрел вдаль. Там у тебя еще не было бороды, и ты выглядел юным. На вершине утеса рос лес.

В голове Дарэта поплыли мысли похожего воспоминания. Он вспомнил, как собирался похоронить лесника еще на Асхале. Старик просил закопать его за домиком, откуда открывался прекрасный вид на побережье. Генерал вспомнил, как он стоял на краю утеса и смотрел вдаль. Тогда у него еще было странное чувство, что кто-то за ним наблюдает. Уж не зоркий ли взгляд Создателя смотрел на него тогда? А может это Аша случайно совершила эфирное путешествие во сне и наблюдала за ним? Дарэт думал именно об этом.

— Сколько тебе лет? — поинтересовался Ветродув.

— Мне 18. Я уже достаточно взрослая чтобы вступить в брак.

— В брак?! — Дарэт и Барлак рассмеялись. — Послушай — уйди с нашей дороги, нам некогда. Ты даже понятия не имеешь, насколько мой путь важен для Предела.

— Может и не имею… зато Анд имеет, — с уверенностью защищалась Аша.

Слова немного тронули Дарэта и он сказал:

— Твой сон мне знаком. Я припоминаю такое событие из своей жизни. Но это еще ничего не значит. Я военный человек и мне некогда возиться с глупыми девчонками.

Парень зашагал к лошади, а Барлак улыбнулся гунтианке и последовал за ним. Но они еще не знали напористого нрава дикарки.

— Анд велел мне найти тебя остолоп! Я ради тебя бросила своего престарелого отца-вождя! Я долгие месяцы скиталась по землям и ночевала под открытым небом! Меня хотели убить, сожрать мое сердце, и отрубить голову! А ты называешь меня глупой?!

Когда Дарэт услышал про вождя и про сердце, то развернул коня. Он молча обошел ее по кругу и прохладно сказал:

— Твой отец мертв… Мне жаль.

— Что ты такое говоришь? Откуда тебе знать моего отца?! — закричала Аша.

— Мы только что вернулись из Песчаного перешейка. Варвары хоронили старого вождя. Второго старого вождя у них не было…

Гунтианка было кинулась в сторону дома, но вспомнив про миссию, остановилась.

— Я не в силах противостоять предназначению Анда. Он велел мне найти тебя. Отныне я твоя. До тебя у меня не было мужчин, так что я дарю тебе и свою честь.

— О чем ты вообще говоришь?! Я генерал императорской армии Лимории и почетный легионер в стране Сияющих Озер. Военный человек! Идет война! А ты мне предлагаешь бросить мою святую миссию и возиться с тобой?! — теряя терпение, злился парень.

Он развернул коня и поскакал прочь. Тут же мимо его уха пролетела стрела.

— Ты что из ума выжила?! — возмутился Ветродув.

Барлак, спасая друга, в прыжке с лошади превратился во льва. Он подбежал к нахалке, да заревел так, что даже у генерала похолодело на сердце.

Слезы потекли по глазам гунтианки, но она не отступилась.

— Если ты не возьмешь меня с собой, то я убью твоего коня! И если твой лев такой храбрый, то пускай съест меня на этом самом месте! Ты говоришь о святой миссии, но и моя миссия святая! Анд велел мне быть рядом с тобой, и если ты не хочешь сейчас взять меня в жены, то хотя бы не прогоняй и возьми к себе в отряд!!! — кричала в отчаянии Аша. — Я искала тебя всю жизнь, а ты хочешь прогнать меня, когда смогла найти!!!

Барлак превратился обратно и сказал:

— Да она безумная генерал! — он говорил с циничной улыбкой. — Ее проще взять, чем прогнать. Если она ранит коня, то наш путь осложниться, а убивать девку лишь из-за ее чувств как-то не по святому. Давай возьмем ее! Пускай готовит еду.

— Я могу сражаться! — вмешалась Аша.

Дарэт посмотрел на нее внимательно и покачал головой.

Всадники мчались в сторону Тэм Берри. Аша скакала на одном коне с Барлаком. Дарэт взял ее при условии, что она не будет надоедать ему со своим предназначением и мешать на войне. Он сказал, что вступая в его отряд, она обязуется подчиняться и беспрекословно выполнять его приказы. Девушка конечно согласилась.

На привале к ним вышел человек в одежде ордена. Откуда он взялся было неясно.

— Повелитель Орлов, я пришел, чтобы забрать твою жизнь за жизнь мастера Гелеоса. Выйди ко мне и дерись как настоящий ликвидатор, а не трус, убивающий стариков!

Барлак хотел было вмешаться, но генерал жестом руки остановил его. Аша тоже сидела тихо. Глаза Дарэта застилал гнев, но он говорил сдержанно:

— Брат! Отправляйся назад и не преследуй меня! Я не убивал мастера! Убийца ушел от меня, но однажды он поплатиться за свое злодеяние.

— Довольно лжи! Все это мы уже слышали. Братья ищут тебя: теперь ты стал изгоем. Заочное решение о твоей смерти было вынесено на тайном совете Серых братьев и без участия главы ордена. Ты должен заплатить… Дерись один на один!

Ликвидатор швырнул Дарэту под ноги взрывное зелье вызывающее резь в глазах и перешел в наступление. Генерал с трудом отбивал атаки. Он не мог открыть глаз. Пришлось вспомнить пару приемов ведения боя с повязкой. Клинок соперника резанул ему плечо чуть выше локтя и распорол рукав. Потекла кровь. Дарэт врезал ему кулаком, поймал руку с мечом и сломал ее в области кисти. Вскрикнув, противник упал.

— Убирайся с глаз моих!!! — приказал Повелитель Орлов. — Я не стану тебя убивать и не стану никого… никогда, из братьев верных нашему ордену!!! Я человек совести и чести! Меня жестоко подставили, но я клянусь, что приведу вам настоящего убийцу!

Ликвидатор вскочил на ноги, схватил целой рукой меч и побежал наутек.

— Помни Повелитель Орлов, чем раньше ты приведешь убийцу, тем больше шансов у тебя остаться в живых!!! — кричал он издалека.

— Проклятье! — выругался Дарэт. — Уже второй за месяц!

Это и впрямь было второе покушение. Несколько недель назад во время наблюдения за Перешейком на генерала было совершено нападение. Он чудом остался жив. Метательный нож пролетел в сантиметре от его уха. Благодаря магии он поймал нападавшего и, озвучив перед ним подобный оправдательный текст, отпустил.

— Дарэт, я могла бы застрелить его из лука, — волнуясь, сказала Аша.

— Не нужно ничего делать без моего позволения: запомни это раз и навсегда! Мне не нужны в отряде те, кто не подчиняется приказам! — Дарэт говорил сурово. Он сунул клинок в ножны и велел продолжать путь…

Барлак посмотрел на дикарку с видом, будто бы говорил: «То-то же!».

Через меру времени их дорогу преградил патруль стражников. Они хотели разузнать у путников кто они такие и куда направляются. Внешность двух лиморцев и одной гунтианки вызывала подозрение. А потом они и вовсе узнали Ашу по листовке и взяли отряд Дарэта в кольцо. Острые пики смотрели им в сердца.

— Вы укрываете преступницу. За нее назначена награда в четыреста золотых центавров. Или же вы ведете ее, чтобы сдать? — стражник спрашивал с подозрением.

— Я почетный легионер королевской армии Арсиндэл. Я ее доверенное лицо и выполняю важную миссию. Эта девушка теперь в моем отряде — за нее отвечаю я. Прошу уйти с дороги и не мешать нам, выполнять поручение королевы!

Увидев грамоту почетного легионера, стражники тут же переменились в лице. Они убрали оружие и продолжили разговор, соблюдая вежливость:

— Но как же это, капитан? Она ведь преступница!

Дарэт вынул из кармана россыпь рубинов, которые он прихватил из сокровищницы Бэфиналя и отдал их предводителю стражи.

— Там достаточно чтобы простить мою спутницу, еще и вам останется. Но вы должны уладить вопрос с ее розыском и листовками. Я потом лично проверю!

— Как прикажете капитан! Оставляем ее вам на поруки!

Солдаты, уходя, улыбались. Только Анду было известно, о каких грязных мыслях они думали. По их мнению, Дарэт взял покровительство над бандиткой с известной целью. Как еще можно было объяснить связь почетного легионера с преступницей?

— Что ты уже успела натворить? — с осуждением спросил генерал.

— Я искала тебя слишком долго и жизнь не была ко мне мила…

Дарэт больше не стал ничего у нее спрашивать. Он смотрел на свой маленький отряд и вспоминал слова Кима: «Ты думаешь что свободен, но не видишь что несешь тяжкое бремя». «Я несу ответственность за преданных мне людей — пронеслось в голове Ветродува. — Они верят в меня и расчитывают на мою поддержку. Я не должен их подвести! Весь Предел смотрит на меня и ждет решительных действий!»

— Мы должны выиграть войну! — вслух пооизнес генерал.

Аша и Барлак с пониманием закивали.

ГЛАВА 12 СРАЖЕНИЕ В ДОЛИНЕ КРЕСТЬЯН — СТЕПНОЕ ПОБОИЩЕ

— Откуда вы парни? — спросил Калиф у своры здоровенных воинов. Он уже вернулся в свой лагерь из ордена на Рухово поле, и каждый день принимал пополнения со всех уголков Предела. Преимущественно это были люди… изредка бриарии.

— Прямиком из Преисподней — ответил здоровяк.

— Отлично, тогда вы нам подходите.

Шайка новобранцев позади предводителя рассмеялась. Это были те самые узники из Башни Смерти, которые устали скитаться и решили выполнить данное обещание. Калиф велел Одвину взять их к себе в отряд и подобрать снаряжение.

В палатку вошел Карданьер. Он приблизился к карте и облокотился на стол.

Калиф нарушил тишину первым:

— Завтра выдвинемся на север. Не стоит давать врагу лишнее время. Битвы не миновать и она будет куда страшней предыдущих.

— Мы можем потерять армию, если не продумаем все…

— Все не продумать! — перебил Хитрый Лис. — Кто знает, на какие подлости способен колдун? Его способности всем известны. Чего стоит только павший Рух!

— Тогда нет смысла ждать, когда враг придет первым, — поддержал Карданьер.

— Ты прав Военачальник Предела — Мы должны ударить первыми. — Как император? Он все еще не приходит в себя?

— Теран слишком слаб, чтобы сидеть в седле. К тому же он бредит. Лекари делают все возможное.

— Дай Анд он поправиться, — задумчиво произнес Калиф.

— Конечно же поправиться. — Карданьер пристально посмотрел на Лиса.

Набрав неплохое пополнение, армия Калифа достигла семидесяти пяти тысяч воинов. Тут уже была и серьезная конница, и пехота и самодельные орудия для сражений с гигимондами: баллисты, катапульты и даже новое изобретение ордена — заградительная баррикада, напоминающая шестиметровые щиты из сплетенных веток, шипов и прочих мешающих движению элементов. Механизм оснащался пружиной и в нужное время выстреливал щит, который поднимался с земли и оставался стоять на поле. Он больше походил на деревянную шиповатую петлю, вскакивающую с пола или на круглые оленьи рога. Внутри «петля» была переплетена колючками, ползучей травой и бечевкой. Приспособление только-только придумали, и оно нуждалось в серьезной доработке.

Следующие пару недель армия шла в сторону Харангарда. На пути встречались многочисленные пустые заставы. Их постовые обращались в бегство при виде большой армии, ибо люди были настроены решительно. Орудия тащили позади войска при помощи толстых канатов. На каждый такой канат приходилось по десять человек. Время от времени воины менялись, давая рукам и телу отдых. Слева лежали обширные Охотничьи угодья. Их поля и леса всегда наполняла дичь. В реках водилась рыба. Ныне там хозяйничали агнийцы. Справа поворачивал рукав Змейки. В этом месте он сильно уширялся. На его берегу стояло уже известное село Половодье, где не так давно еще располагалось тайное убежище «Луч Надежды». Ныне люди покинули его за ненадобностью.

Солдаты смогли вдоволь накупаться и пополнить запасы пресной воды. Калиф решил остановиться неподалеку от берега на пару дней. Войско находилось в состоянии повышенной боевой готовности, и в любой момент было готово отразить атаку. За время стояния многие солдаты жаловались на обилие змей, а в частности на агрессивного шэрского поползня. Но Хитрый Лис был ликвидатором, и у него в запасе было много противоядий. Временами на небе появлялся Кристарх на своей мантикоре. Он следил за передвижением армии людей. С этим лиморцы ничего поделать не могли. Единственный кто мог бы сейчас помочь — это Дарэт. Но он искал помощи союзников за пределами страны.

Как-то на закате главнокомандующий Калиф прогуливался меж белых палаток и размышлял о войне. Внезапно его слух приковала игра на струне — музыкальном инструменте с пятью струнами, грифом и округлым корпусом. Это сидели женщины в светлых платьях у костра с венками на головах и напевали мелодию. В армии Лиса присутствовали женщины. Некоторым было некуда пойти, другие ублажали солдат, третьи готовили еду, четвертые лечили. Их было не так много: большинство оставалось позади в безопасности, но и их помощь была очень кстати. Многие потеряли семьи, а с ними и жизненный смысл.

Девушки в белом были лекаршами. Они уложили больных спать и, выбравшись из палаток, решили немного поиграть да попеть, чтобы разогнать тоску. Рядом собиралось все больше и больше желающих послушать. Вскоре вокруг троицы образовался целый круг из четырех колец. Люди сидели на земле и наслаждались музыкой. Калиф, глядя на огонь, внимательно вслушивался в слова грустного мотива мелодии.

— Трун… трун, трун, трун… трун, трун… трун, трун, трун… — играла струна.

Со-о-ольям зайдет… и опуститься тень… трун.

Злой враг Кристарх захватил весь Предел… трун, трун… трун, трун, трун… трун, трун.

Отва-а-ажные войны подняли мечи… трун.

Надежда лишь в сердце как пламя свечи… трун… трун, трун, трун… трун, трун… трун, трун, трун, трун.

А-а-ах войны вперед на врага!.. трун… трун, трун… трун, трун… трун, трун, трун.

Слава и доблесть ведь вам суждена-а-а… трун… трун, трун… трун, трун, трун… трун, трун.

Ооо-ой! Вам суждена… трун, трун.

А-а-а-ай! Идем на врага… трун.

Вы-ы-ыше мечи!!! Не жалейте врагов… трун, трун, трун.

Све-е-ергнем Кристарха без страха и слов!

трун… трун, трун, трун… трун, трун, трун, трун, трун, трун… трун… трун, трун, трун… трун, трун.

Ооо-ой! Слава вам суждена… трун, трун.

А-а-а-ай! Идем на врага… трун.

Вы-ы-ыше мечи!!! Не жалейте голов… трун, трун, трун.

Свержен Кристарх страшный злой ги-ги-монд…

трун… трун, трун, трун… трун, трун, трун, трун, трун, трун… трун… трун, трун, трун… трун, трун… трун… трууу-уу-ууннн.

Дальше темп ускорялся и немного пелся повеселей:

Зайдет лучик сольяма за черную гору

Погрузиться мрак на планету Аннору

Где… же наш герой? Что… спасет… весь Предел.

Где… его армия… из копий… и стрел?

Выше мечи… поднимается враг!

Злой мерзкий колдун… его имя Кристарх.

Но выйдет из-за туч… фиолетовый люмий.

Порвутся от песни… звенящие струны.

Ах… где наш герой? Где свобода и честь?

В битве докажем, что остр наш меч!

Ооо-ой! Слава вам суждена…

Разбейте солдаты коварство врага!

Коварство врага-а-а-а-а…

Рука девушки провела по струнам в последний раз.

Солдаты, слушая задушевный маленький женский хор, еще долго им подпевали. Песня бередила их измученные войной сердца. Многие не могли сдержаться и пели с мокрыми глазами. Другие наоборот смеялись и ободрялись. В мгновение ока слова припева распространились у всех на устах. Калиф тяжело вздохнул…

* * *

Утро началось внезапно! Прибежали дозорные с передовой. Они сказали, что агнийская армия решила контратаковать, но ведет их вовсе не Кристарх. Постовые сообщили о новом войне летающем на вороне.

— Птица черна как смоль и вызывает страх, — говорили они.

Лис выбежал из палатки. В его руках был крупный вытянутый рог. Он прозвучал несколько гортанно и глухо, но все знали, что это значит. Главнокомандующему и его самым близким людям вроде Карданьера и Одвина привели жеребцов. Мужчины запрыгнули в седла и поскакали к линии фронта. Со стороны Долины Крестьян двигалось несметное полчище. Калиф велел армии идти на встречу. Еще десять тысяч он отправил спрятаться в Охотничьи Угодья. Встречных там агнийцев было велено рубить без жалости.

Пять тысяч конников вереницей отправились в село Половодье. Они обогнули широкий рукав реки и прошли через брод. Теперь можно было подняться вверх по течению и найти такой же брод для переправы обратно и нападения. Теперь оба фланга были укреплены. Зайти им за спины враг не мог. Оставалось только сражаться лоб в лоб. Еще ночью по приказу главнокомандующего воины установили заградительные баррикады изготовленные в ордене. В народе их уже успели прозвать «лаптями» из-за того что большая часть деревянного каркаса сплеталась из всевозможных средств.

Лапти лежал далеко от армии Калифа и как раз перед армией Кима. Они были надежно припрятаны в траве. Темный Убийца вел воинов огня в бой. Он не верил своему счастью. Наконец-то гордыня и раздутое эго были удовлетворены. Ему доверили целую армию. Кристарх остался в столице, чтобы завершить вызывание очередных гигимондов, а так же укрепить город на случай случайного поражения. Киму тоже доверили четырех великанов Иссфера. Управлять такими монстрами для него было сплошным удовольствием. Соха — помощник Кима, летал вместе с ним. Он уже выучил много агнийских слов и знал команды на первом языке. Без него Асфелиеру пришлось бы непросто.

Земля содрогалась от топота архидемонов. Эти шаги напоминали гром, который гремит еще пока вдалеке, но вскоре обещает приблизиться и прогреметь как следует.

Люди уже имели опыт войны с такими чудовищами. В первые ряды они выкатили два десятка баллист с остро заточенными стрелами. Позади них стояло два ряда катапульт. Целая туча лучников (5000) распределилась между орудий, дабы не подпускать к военным умельцам по стрельбе из машин врагов. Пять тысяч конников стояли за катапультами. Они выстроились в три позиции: два фронтальных фланга и один основной ударный позади. Построение напоминало клешни. За конными рядами стояли десятки тысяч мечников и копейщиков. Теперь у каждого мечника был металлический ромбовидный щит со срезанным плоским верхом. Их массово изготавливали в Кинаре.

Армия Кима была немногим меньше:

60 000 агнийцев, включая: иссферберов, рогатых демонов, легионеров, бейхордов из пустыни Кидан и одержимых духами. Они должны были сойтись в смертельной сече с отважной армией людей. Но лиморцы еще не знали о новом козыре в рукаве врага: угольных конях Иссфера. Нэсса потратила много сил, чтобы вызволить две тысячи таких скакунов на поверхность. Сама она собиралась присоединиться к битве чуть позже.

Лиморцы с готовностью смотрели на врага. Обстановка накалялась, как вдруг кто-то запел слова из вчерашней песни: «Ооо-ой! Слава нам суждена. А-а-а-ай! Идем на врага…». Первые ряды тут же подхватили строчки, а вслед за ними и вовсе вся армия.

* * *

— Что они поют? — с пренебрежением спросил Ким у Сохи.

— Не знаю генерал. Наверное пытаются себя подбодрить. Вскоре мы сотрем их в порошок. — Соха засмеялся грубым смехом. — Глупцы! — Его улыбка растянулась до ушей. Они парили на вороне над своей армией.

В глазах Кима отражались десятки тысяч людей, которых он предал ради власти и силы. Он вспомнил, как на Руховом поле так же смотрел на агнийцев, готовый нещадно давить их не зная жалости. Но странное чувство вины и заглушенный голос совести терзали его душу изнутри. Ким на мгновение засомневался в правильности своего решения, но он понимал, что назад его люди не примут. Они сами не дали ему ничего. Агнийцы же дали ему все. Ким думал, что если бы не попал в плен, то так бы и ходил под пятой у достохвального Дарэта. Нет, на это он пойти не мог. Назад уже дороги не было.

— Готовьте ряды согласно плану Кристарха! Мы не должны разочаровать нашего предводителя. Позже прибудет госпожа. Тогда она будет руководить боем.

Ким приземлился на землю. Соха поспешил выполнить его поручение как можно скорей. Темный Убийца же отправился проведать табун угольных коней. Приблизиться к ним вплотную он не мог: от них исходил удушливый жар. Оседлать их могли только мятежные духи, так как во время боя эти скакуны имели свойство превращаться в горячий пар. Ким начертил на земле исфаум и произнес слова, которые ему написал Кристарх. При этом он держал посох в центре знака.

— Ас'ин~кфев цайтэ энто улле~гасфэерош!!! (Призываю две тысячи мятежных духов!!!) — закричал огненный маг Ким. Знак загорелся, и из него повалили грешные души. — Седлайте коней вверенные мне поданные. Приказываю вам подчиниться!

Души выглядели как туман. Они приняли обличия устрашающих воинов с черепами вместо лиц, с рогатыми шлемами и силуэтами мечей, которые, кстати, могли кромсать плоть не хуже настоящих. Такую силу душам давал Моркогдон.

Конница была готова. Угольно-черные скакуны виляли хвостами да били копытами. Из-под копыт вырывались снопы искр. Из ноздрей то и дело выходил не то дым, не то пар. В глазницах пылали агнийские глаза. Когда люди увидели коней, то сперва даже восхитились, а потом прокатилась волна беспокойного шепота. Мятежные духи шипели и стращали зловещим дыханием Иссфера. Гул от их рыка разносился по округе. Ким велел первым делом испытать конницу. Ее-то и поставили во фронт. Дальше шли гигимонды, а вслед за ними уже вся пехота и рогатые демоны. Стрелков, в том числе и киданцев, Асфелиер разместил по флангам. Их задача была окружить сражение и отстреливать врагов. Тут конечно он серьезно просчитался: фланги людей были надежно защищены от окружения. Местность сама располагала к этому. Тяжелых орудий в армии Кима не было. Его войско по распоряжению колдуна должно было идти налегке и экономить силы.

* * *

Бой близился к началу. Калиф готовился произнести речь, а пока велел всем присутствующим помолиться Творцу и попросить защиты. Люди простерли к небесам глаза.

— Братья мои!!! — закричал главнокомандующий из седла. — Настала мера времени, когда мы будем сражаться за наши дома! Враг силен, но победа при Понтиане показала нам, что и его можно убить! Мы все собрались здесь только с одной целью: уничтожать!!! — Его голос, то повышался, то затихал. Люди слушали внимательно.

— Ну вот, сражение уже на пороге… — говорил кто-то из солдат.

— Мы им покажем! — со скрежетом произнес крепкий бритый воин. Подмышкой он держал свой стальной блестящий шлем.

— Нашу прекрасную столицу забрали подлые захватчики! Да! Они сильны, ибо смогли покорить всю Азарию, а так же вторгнуться в нашу страну и захватить ее большую часть! Но сейчас все иначе!!! Сперва мы сплоховали, но потом силой и мудростью смогли оттеснить их на север! Если мы возьмем столицу, то враг будет вытеснен с нашей земли! Разве не для этого мы воюем?! Разве не для этого сыны Лимории?! — кричал Лис. Он был в шлеме и кольчуге. На этот раз за его спиной висело пару салвин наперевес.

— Да-а-а-а!!! — отвечали солдаты оглушительным ревом и били клинками о щиты.

— У врага есть летательные звери, но пусть это вас не страшит! Наши баллисты могут пробивать кирпичные стены, а этих тварей… и подавно! — Солдаты было возразили о неуязвимости мантикоры, но Калиф заверил, что и на нее найдется своя управа. — У нас нет мага для битвы, ибо он далеко на востоке собирает нам армию в помощь, но у нас есть сильная конница и достаточно лучников, а так же невиданное доселе число пеших воинов! Их магия встретит достойный отпор в лице нашей стали, веры в Бога и бравого боевого духа, что я вижу сейчас в ваших глазах! Нас очень много!!! Сейчас наша армия даже превосходит вражескую! Будь у нас такая армия на Руховом поле, город бы остался цел… — Калиф сделал разворот на коне вокруг себя и добавил: — Достаточно слов!!! — резко оборвал он сам себя криком. — Призываю вас на битву за нашу землю, за наших женщин, матерей, отцов, братьев и сестер! Призываю вас на бой за мир и благополучие наших детей!!! Кто со мной?! — Калиф закричал и выхватил из-за спины оба клинка.

Толпа буквально взорвалась одобрительным ревом. Вместе они создавали такой шум, что даже агнийские легионеры, глядя друг на друга, слегка беспокоились. Но у них тоже был предводитель, который приготовил речь. Ким восседал на вороне с черным посохом, бритой головой и татуировками на ней. Его глаза излучали храбрость… презрение.

* * *

— Воины!!! — закричал он. — Во имя владыки огня я призываю вас подчиниться мне! Впереди есть живая помеха, которую мы должны уничтожить! Это лишь горстка перепуганных людей! «Бейхунда!» — как вы говорите.

— Ля~локай бейхунда!!! (Жалкий смертный человек!!!) — грозно прорычали краснокожие легионеры. — Бей хей ё'хён~хунда!!! (Человек сегодня умрет!!!) — кричали они свой любимый клич. Толпа принялась одобрительно ухать и топать.

— Режьте их! Ешьте их! — раздавался Ким. — Наш владыка грядет, так что не разочаруйте его! Я буду руководить с воздуха — будьте готовы вовремя задирать свои бошки и обращать внимания на команды. У меня есть несколько цветных платков. Красный означает — тесните людей. Синий означает — отступить для перегруппировки. И не дай вам в жизни увидеть зеленый — отступление. Если мы отступим, то люди пойдут на Харангард. Мы не должны этого допустить. Иногда я буду спускаться, чтобы лучше разъяснять команды. А теперь я хочу, чтобы вы разгромили войско бросающее тень на владыку!

Легионеры смотрели на Кима равнодушными змеиными глазами. Из-под череп-масок они выглядели зловещими. Из шлемов торчали рога. Из-под губ выдавались клыки. Воины были облачены в железные доспехи, а их генералы, включая Кима — в обсидиановые. Увесистая кираса надевалась поверх теперь его любимой черной формы из плотной кожи. Асфелиер надел ее незадолго до речи. Сказать по правде, агнийцы смотрели на Темного Убийцу с насмешкой. Он не вызывал у них особого уважения как Кристарх и все знали его просто как любимчика Нэссы. Ким был человеком: Кристарх тоже, но тот был могуч. Ким же не обладал такой силой и больше походил для них на амбициозного выскочку. Да и речь его, их особо не впечатлила. Чтобы управлять такой грозной армией, нужен суровый и непоколебимый характер. Темный Убийца же был импульсивен. Ему не хватало грозности. Это был мальчик, которому дали серьезное оружие.

Но все до единого агнийца бдели страхом и уважением к своему владыке Моркогдону. А раз дочь повелителя огня избрала Кима для управления легионами, то они были обязаны ему подчиниться. Тем более, у Кима был чин генерала Иссфера. Конечно, он не входил в круг элитных, но под руководством демоницы имел право водить войска.

* * *

— Вперед кони ретивые!!! — Ким пролетел над угольной конницей.

Черная туча рванула вперед. Из-под копыт били искры. Гривы и хвосты были подобны огненным плетям. Едкое облако пыли и пепла вздымалось над табуном беспощадных всадников. Они скакали, направив клинки в сторону лиморской армии, а крики их походили на эхоподобный шепот. Битва началась в полдень.

Всадники быстро приближались. Тогда Калиф велел сделать первый залп. Баллисты и катапульты опустошились практически одновременно. Камни и стрелы полетели в табун. Но это были непросто лошади. В мгновение око вся конница превратилась в пар, издавая при этом шипящий звук испарений. Теперь полупрозрачные лошади стали походить на своих наездников. Снаряды пролетали сквозь них, не причиняя вреда. Они так и мчались подобно призракам на ветру.

— Проклятье!!! Лучники залп!!! — кричал Хитрый Лис.

Но и целая туча стрел так же пролетела сквозь цель. Зато несколько десятков снарядов достигли пехоты противника и даже кого-то смогли поразить.

Кони промчались сквозь «лапти» от чего ловушки все как одна сработали и поднялись вверх. Теперь шесть громадных «щитов» стояли посреди поля, закрывали врагу обзор и мешали напасть всем скопом. Ким, не теряя времени, отдал приказ стрелкам заходить с флангов, чтобы поддержать конницу. Бейхорды рванули к Охотничьим Угодьям, а агнийские легионеры-лучники к селу Половодье. Видя это, Калиф приказал конным флангам напасть на них до того как они раскроют засады. Полтары тысячи скакунов помчались на северо-запад другие полтары тысячи на северо-восток. Стрелков Кима было с каждого фланга по пять тысяч. В то же время угольные кони почти достигли лиморских орудий. Калиф не мог допустить их разгрома, иначе защищаться против гигимондов было бы просто нечем. Он велел двум тысячам ударных всадников атаковать конницу Кима в лоб.

Две тысячи иссферских коней сошлись стеной с двумя тысячами лиморских. В момент столкновения угольные скакуны вновь стали плотными: из-за этого удар был такой силы, что все передние ряды с обеих сторон просто поубивались и попадали в хаотичном порядке. На поле стояло дикое лошадиное ржание. Мятежные духи, разумеется, от столкновения не пострадали. Они лишь выпали из седел и продолжили биться пешими. Их острые туманные клинки прорезали лошадям брюха, срывали плоть с ног всадников. Они стаскивали людей наземь и там добивали. Угольные кони стали кошмаром для лиморской конницы. Они оказались сильнее, и при столкновении их погибло меньше. Огнем и паром они жгли во все стороны. Их огненные плети на гриве сбивали людей вниз. Их копыта убивали простых лошадей мощными ударами в грудь. Иссферские кони обращались в пар, прорывали ряды и сжигали всех и вся, кто попадался у них на пути.

Калиф начал паниковать.

В то же время пять тысяч лиморских лучников, разбежавшись по флангам, смогли избежать гибели под копытами врага. Когда ударной конницы почти не осталось, они начали бить стрелами по лошадям Иссфера. Долго пребывать в состоянии пара те не могли. Они все равно были вынуждены принимать обличие плоти. Тогда острые снаряды достигали цели. Шкура их оказалась плотной, покрытой горелой коркой и невероятно прочной, Но стрел было очень много. Огненные жеребцы стали падать один за другим.

Ким пролетел над побоищем под громогласное карканье Карглока. Внизу он заприметил Калифа. Тогда Темный Убийца направил на него посох и, прокричав нужные слова, попытался поразить стеной огня. Хитрый Лис мгновенно отреагировал на атаку: он применил мастерство скрытности и исчез из поля зрения. Свободным лучникам главнокомандующий велел открыть огонь по птице. Киму пришлось срочно возвращаться назад. Он облетел лиморскую армию по кругу и заметил конную засаду у села Половодье.

В то же время людская передне-фланговая конница ударила с двух направлений по бейхордам и агнийским стрелкам. Тем, что бились со стрелками у рукава Змейки, повезло больше: за несколько пальцев времени они обратили легионеров в бегство. Удивительным образом залп из пяти тысяч стрел смог накрыть только триста всадников. Так что целая тысяча с лишним гнала их до самого лагеря, истребив почти полностью. А вот левому флангу возле Охотничьих угодий повезло меньше. Бейхорды одновременно были как конницей, так и стрелками. Их копья и стрелы поразили добрую половину лиморских всадников левого фланга. Из полутора тысяч осталось единиц шестьсот. Бейхордов было тысяч пять не меньше. Битва начинала разрастаться и превращаться в кровавую бойню.

Ким велел троим гигимондам ударить в лоб, а четвертому попытаться уничтожить прорвавшую правый фланг конницу и их засадное подкрепление у села Половодье.

Великаны рванули в бой. От их топота дрожала земля. Четвертый архидемон подобно огненному камню прокатился по прорвавшим фланг всадникам. Капитан конников велел всем отступать на восток, чтобы там сгруппироваться с засадной конницей в Половодье и ждать дальнейших приказов. Гигимонд гнался за ними. Он пытался затоптать как можно больше. Пламя вырывалось из его рта и вместе с лавой заливало жертв. Вопли умирающих не затихали ни на мгновение. Бейхорды, сразившись с левым флангом всадников, в бою потеряли полтысячи своих, но еще четыре с половиной рванули по дуге прямо во фланг к лиморской резервной пехоте, которая строем стояла позади боевых машин. Они остановились меж Охотничьих угодий и армией Калифа. Их смертоносный залп погубил многих воинов. Но и расплата не заставила себя долго ждать. Засадный полк из десяти тысяч мечников и легких копейщиков под крики «Нам суждена слава!!!» обрушился на киданцев и изрубили их на части за считанные пальцы времени. При этом сами они практически остались без потерь. Но приближались гигимонды. Они, то катились кубарем по земле, то вновь бежали ногами. Один из них не смог миновать «лаптевый щит», споткнулся об него и даже повредил своим весом копыто. Горячая агнийская кровь потоком хлынула на землю. Позже Лис разглядел застрявший деревянный шип меж вилки в «стопе». Гигантагниец ревел от боли. От его крика закладывало уши.

— Заряжай баллисты!!! — кричал Карданьер. — Одвин бери засадный пехотный полк и атакуй основные силы слева!!! Я возглавлю конный отряд и нападу справа!

Калиф в это время велел лучникам стрелять по Гигимондам, а сам поскакал к основной армии назад. Карданьер помчался в сторону Змейки. Одвин спешился и повел десять тысяч во фланг Киму. Темный Убийца, завидев приближение большого количества пехоты, стал летать над ними и поливать их огненным дождем. Его силы быстро уходили, тогда он вновь пополнял их зельями. Люди в серебряных стальных латах падали с воплями от горячих капель горящей смолы, если те попадали на незащищенное лицо. Огненный маг не жалел никого. Куски смолы он прихватил с собой заранее, а дальше за него все сделала магия. Вспыхнули пожарища. Но из-за серьезной защиты доспехами, огненный дождь не возымел нужного эффекта. Вдобавок закончились магические зелья.

Ким вдруг услышал гулкий шепот в голове. С ним говорил владыка. Его голос звучал грозно. В нем чувствовалась великая сила.

Темный Убийца почувствовал невероятный прилив энергии. Тогда он решительно изверг из посоха разрушительный огненный шторм, который прокатился по наступающим, погубив не одну сотню храбрейших бойцов. Теперь латы сыграли с воинами злую шутку. Из-за огненного вихря люди, будто мгновенно оказались в железных печах. Одвин гневался от бессилия. Прошлый выговор Калифа не выходил у него из головы, он не хотел посрамиться вновь и подвести всю армию своим разгромом.

Из-за пояса варвар вынул пращу. Ее он носил с собой как память детства наудачу… Вложив в нее увесистый камень, варвар угодил ворону в голову, чем только рассмешил Кима и навлек на себя и свое войско новую волну огненного вихря. Глаза Охотника пылали яростью и походили на змеиные. Положение становилось все более плачевным. Кое-как пехота берсерка смогла достичь рядов врага и навязать им бой. Шесть тысяч человек из десяти смогли достигнуть армии Кима живыми. Целая вереница трупов стелилась по следу их пути. Асфелиер выбросил красный платок означающий «тесните людей».

Соха, исполняющий приказы на земле, приказал выпустить огненную «тыщу» иссферберов. Псы под лай побежали на пехоту берсерка. Сам Одвин отважно рубился топором в первых рядах, предпочитая погибнуть как герой, нежели опять опозориться.

Стальные доспехи пришлись не очень-то по зубам огненным псам. После прошлого столкновения на Руховом поле Калиф предпочитал, как следует защищать тела своих людей. Бритвейно-острые мечи рубили собачьи головы направо и налево. Но не все могли устоять под натиском иссферской своры. Те, кто падали с ног погибали в ужасных муках. Сильный удар лапы мог проломить даже нагрудник с ребрами наперевес.

Соха велел уничтожить отряд Одвина, приказав половине ударной армии, а это около двадцати тысяч легионеров и рогатых демонов, напасть всем скопом и окружить неприятеля. Бравый отряд берсерка встал кругом и бился на все стороны не жалея сил.

Их участь была предрешена…

Но с другой стороны мчалась армия храбрых конников Карданьера. (Генерал объединился с засадными резервами в Половодье) Им на встречу спешил грозный великан-гигимонд. Его топот пугал лошадей из-за чего всадникам приходилось сильнее их пришпоривать. Честно говоря, знаменитый капитан морей не знал, что делать со столь громадным противником. В его мыслях зрела идея измотать здоровяка, а потом попытаться свалить на землю с помощью цепей. Но цепей у них не было.

Толи по воле Анда, толи по случайному стечению обстоятельств, которые случайными не бывают, гигимонд поскользнулся, пытаясь перебежать коварную реку Змейку, и плюхнулся в воду, источая свирепый рев. Столбы белого пара, испарялись с горячей кожи подобно ляндовым облакам. У всадников были длинные копья. Карданьер велел, не зная страха колоть проклятое чудовище, пока оно не встало на ноги. Воины, бросив коней, всем скопом, подобно стае муравьев, рванули на неудачливую жертву. Жар гигимонда в реке угас, поэтому люди могли, не опасаясь сожжения забегать на его тело и вонзать свои пики в плоть. Архидемон многих попросту прихлопнул руками, но Карданьеру и еще нескольким воинам удалось подобраться к шее и глазам великана. Расправа была мгновенной. Оба глаза были выколоты пиками: из них сочилась горячая кровь. Решающий удар нанес сам Военачальник Предела прямо в сонную артерию агнийской твари.

Умирающий гигимонд словно большой ребенок жалобно простонал, а затем, погрузившись на дно еще некоторое время пускал бурлящие пузыри. Его тело осталось лежать в реке, отравляя воду и воздух вокруг, серными испарениями агнийской крови. Назад людям пришлось возвращаться вплавь. Глубина тут была небольшой: от полутора до двух с половиной метров и только в самом рукаве реки мог стоя с головой погрузиться гигимонд. Пока кони не разбежались, всадники вновь заскочили в седла.

Генерал Карданьер велел не расслабляться, а скакать во весь опор прямо в сердце правого фланга врага. Словно летящей стрелою, прошили лиморцы вражеские ряды. Завязался бой. Их появление помогло Одвину вырваться из окружения. У него оставалось три тысячи солдат. Пехота перегруппировалась, чтобы занять оборонительную позицию. Мечников со спин прикрывали копейщики. Те, кто подходил слишком близко получали наконечниками копий в бока. Другим же срубали головы мечники.

— Выше мечи!!! — кричали солдаты, вспоминая душевную песню.

Вокруг них стоял жуткий гул, лязг и крики поверженных.

Калиф всем сердцем желал помочь своим людям на передовой, но нужно было избавиться от трех гигимондов. Тот архидемон, что повредил копыто, прихрамывая, выл и размахивал металлической дубиной. Два других разгонялись для того чтобы прокатиться кубарем по машинам людей и разрушить их. Хитрый Лис приказал стрелять.

Перепуганные военные умельцы сделали залп из баллист, затем из катапульт. Один архидемон не успев кувыркнуться, был убит. С грохотом, пылью и воплями он упал на пол, извергая из перекошенного рта потоки гаснущей магмы. Его тело остыло и почернело. Смрадная вонь разлетелась по полю боя. Камни, выпущенные из катапульт, достигли пехоты противника, которая билась на оба фланга. Несколько десятков легионеров погибли. Тогда Калиф велел обстреливать центр без остановки из катапульт, а баллистами атаковать гигимонда. Одно чудовище уже успело разогнаться и совершило кувырок.

Громадный «валун» прокатился по орудиям и достиг пехоты. Треть машин была изломана, их стрелки раздавлены. В одиночку архидемон напал на пятидесятитысячную армию. Он ревел и смеялся: бил всех налево-направо здоровым клинком, заливал людей магмой и жег их тела пламенем. Прочих топтал. Затем снова падал и катался по ним словно бесстыжий пес, захотевший почесать спину. Его безумный хохот ужасал храбрых воинов. Вскоре подоспел и раненный гигимонд на подмогу. В его копыте по прежнему торчал острый деревянный шип. Он еще не сгорел полностью от жара, зато доставлял отродью нестерпимую боль. Из плеч и рук великана так же торчали стрелы баллист. Он был в ярости и желал мести. Под его дубиной стали гибнуть люди.

Подобраться к тварям теперь было нельзя. В двух-трех метрах от их тел была высокая температура. Те, кто пытался, падали замертво от ожогов. Калиф лично подбежал к одной из баллист, попросил помощи военных умельцев и точно прицелившись, поразил хромого демона со спины прямо в сердце. Тварь безмолвно рухнула на несчастных воинов, что оказались поблизости. Второй гигимонд так увлекся расправой, что не заметил потери товарища. Очередная стрела угодила ему точно в ухо, пробило его насквозь, и застряла во втором. Мучительный стон разразился в воздухе — великан был убит.

— Убийца Гигимондов! Убийца Гигимондов!!! — взревела счастливая толпа людей. Калиф лишь задумчиво улыбнулся.

— Воины мои!!! Вперед!!! На врага!!! Выше мечи!!! — улыбаясь, закричал Лис.

Люди одобрительно кричали.

— Слава нам суждена!!!

Всей мощью они побежали в атаку.

Приближаясь к врагу, Калиф велел десяти тысячам ворваться слева, чтобы помочь Одвину, и еще десяти ворваться справа, чтобы помочь Карданьеру. Остальные двадцать пять тысяч выживших ударили неприятелю в лоб. Две армии схлестнулись в одну. Кровь полилась рекой.

Тем временем отряд лиморских лучников побежал через брод Змейки по следам Карданьера, чтобы зайти вражеской армии в тыл. Путь предстоял неблизкий.

Почти пятьдесят тысяч агнийских отродий бились с такой же армией людей. Силы были равны по количеству, но у агнийцев еще были рогатые демоны, и их на этом поле было предостаточно. Они объединялись в группки, прорывали ряды лиморцев, изнутри ломали их строй и боевой дух. Иссферские шаманы-маги атаковали огнем и насылали жар. Плюс ко всему оранжевый сольям палил вовсю. Люди теряли много воды, а вместе с ней и силу. Многие задыхались от жажды, копоти, серной крови и острой стали. Я парил над тем сражением и видел его своими глазами. Ради такого зрелища я даже покинул Дарэта на пути к Тэм Берри. Сеча была очень страшной. Люди бились храбро и не желали сдаваться. Враг бился яростно, владея огненной кровью.

Внезапно для всех прозвучал рог! Люди посмотрели на северо-запад. Там на скалах ущелья Шепота стояла демоница. Из-за ее спины вылетел значительный отряд эрифритов. На вид это были те же легионеры, только объятые пламенем до пояса и источающие черный дым. Увидев госпожу, Ким довольно улыбнулся. Эрифриты стали шептать проклятия прямо со скал.

Черная дымка окутала все сражение, но на самом деле ее видели лишь люди. Жажда усилилась втрое, а слабость вчетверо. Многие не могли удержать меча. Легионеры победоносно начали теснить беспомощных лиморских воинов. Не в силах биться те просто падали замертво от клинков врага. Рогатые демоны жрали падавших еще живыми.

— Бей хей ё'хён~хунда!!! (Человек сегодня умрет!!!) — кричали агнийцы хором.

Ким подлетел к ущелью за дальнейшими указаниями. Нэсса сказала, что желает посмотреть на него в деле. Тогда воодушевленный Темный Убийца, желая заслужить похвалу, полетел обратно. Его ворон хватал людей, поднимал их в воздух и сбрасывал. Иногда мимо пролетали стрелы лиморских баллист, тогда он сажал Карглока и тот безнаказанно склевывал пехоту внизу. Подходить к птице, ослабшие лиморцы, уже не решались: уж очень грозной она казалась. Эрифриты продолжали колдовать. Они создали иллюзию того, что битвы и вовсе нет, а вокруг лишь степной простор. На душе воцарился покой и счастье. Люди бродили как очарованные.

Через некоторое время агнийцы появились вновь, но они больше не вызывали ненависти… напротив — их лики внушали доверие и дружественную приязнь. Люди с улыбками шли навстречу их острым клинкам. Легионеры смеялись как ненормальные при виде легкой добычи. Исход боя уже был предрешен, как вдруг…

Сольям стал угасать, и тьма погрузилась на равнину. Палец за пальцем светило исчезало на глазах. Гул сражения сменился тишиной…

— Сольямное исчезновение!!! — закричали лиморцы.

— Сольям инх~харт! (Сольям пропал!), — восклицали агнийцы.

— О ужас, Анд гневится! — забеспокоилась Нэсса. — Он уничтожит сейчас наше войско. Ах отец, что же нам делать?! Демонический шепот Моркогдона велел рассредоточиться и в случае необходимости отступить. Агнийка при помощи телепатии велела Киму рассредоточить войска. Сражение на поле остановилось.

— Рассредоточиться!!! — закричал Ким, пролетая сверху над армией. Он выбросил в воздух свой синий платок. Агнийцы бросились бежать врассыпную. Люди тоже. Подобное явление было не изучено в Пределе, и никто не знал, чем оно могло грозить.

Сольямное исчезновение случалось и раньше, но оно не было изучено настолько, чтобы не остерегаться его. Больше всех агнийцы боялись Анда и таинственных сольямных исчезновений. В основном народы связывали его с легендой о падении Бога. Только в далеком прошлом все видели яркий свет, а здесь же наоборот — люди видели тьму. Явление вызывало много споров да опасений. На тот момент твой покорный слуга и сам был не в силах его объяснить. Я размышлял тогда на эту тему и думал что, может быть, так Анд предупреждает нас о своем недовольстве. Кто знает?.. К сожалению, Книгу Света я прочитал не всю. Все что я успел познать, я отразил в своих книгах. Остальное же было сокрыто тайной. Но и у тайн есть свой срок жизни! Однажды и им приходит конец…

Обе армии в панике перемешались друг с другом. Лис с серьезным выражением лица смотрел на исчезающий сольям и не знал что делать. Всех охватила паника. Чары, наложенные эрифритами, развеялись. Многие после них вообще перестали понимать, что происходит и думали что они во сне. Светило исчезло полностью — наступила ночь.

— В атаку!!! — во все горло закричал Карданьер. Ему было не впервой принимать серьезные решения в подобных ситуациях. Чего стоило только сражение у Гаргамыса?

Люди переглянулись. В тот же момент сольям стал появляться вновь. Лиморцы трактовали этот знак, как одобрение и поддержку самого Творца Анда, да так поверили в свою победу, что не жалея последних сил набросились на агнийцев.

И вот в блестящих лучах оранжевого сольяма освещенная верой армия подняла мечи! И страх поразил агнийцев, наоборот воспринявших подобный знак, угрозой им от Господа миров! И стали они в панике метаться, и не было им спасения!.. Вкусили стали хладной демоны сполна! Разили люди полчища врагов бесстрашным духом воинских сердец! Шеститысячная конница Карданьера смела в тот день не одну тысячу исчадий Иссфера. Одвин с тринадцатью тысячами ударил с фланга и прорубил себе путь до глубокого тыла армии Кима. Сам Темный Убийца, в это время, помня свое предательство боялся разгневать Бога еще больше. Ему ничего не оставалось, кроме как выкинуть зеленый платок. Тряпица подхваченная ветром символизировала поражение. Нэсса была взбешена, но отступила со скал вместе со своей армией огненных джиннов. Легионеры в страхе бежали. Рогатые демоны старались обогнать всех и спасти свои несчастные шкуры.

В след, улетающему Асфелиеру, Калиф крикнул «Смерть предателям!!!». Ким обернулся в воздухе, замедлился, плюнул и полетел за Нэссой. В его плече торчала стрела.

* * *

Страх перед гневом Творца перевешивал страх перед их творцом Моркогдоном. Исподтишка агнийцы могли клеветать и попирать Бога Анда, но встретиться с Ним лично для них было хуже смерти. Лиморская армия преследовала отступающих и уничтожила всех практически полностью. В этом хорошо помогли подоспевшие лучники. Теперь «ОНИ» били в спины отступающим врагам!

Так вражеская армия прекратила свое существование.

Ким, Нэсса и Кристарх в тот вечер молчали.

Раненный Соха расседлывал Карглока превозмогая боль. Клинок угодил ему в ягодицу и рана жутко ныла. После, он тихо прокрался в тронный зал, чтобы послушать колдуна. Кристарх долго ходил из стороны в сторону, а после, посовещавшись с Нэссой, велел готовить столицу к осаде. Демоница всю ночь говорила с отцом. Они строили планы.

Ранение и фраза Калифа не давали Киму покоя. «Смерть предателям!!!» — все так же громко звучало в его голове. Он подумал о том, что мог бы сейчас вместе с людьми праздновать победу; о том, что даже Бог на их стороне; о том, что он посрамился перед госпожой… почему-то с теплом даже о Дарэте. Комок подступил к горлу. Он тяжело вздохнул. В ту ночь Ким лежал в своих мрачных покоях и еще долго не мог уснуть. Его руки были по локоть в людской крови. Он жил в лоне врага как свой — и у него не было друзей…

* * *

После сражения, которое люди сразу окрестили «Степным побоищем» армия лиморцев потеряла тридцать пять тысяч человек. Оставшиеся сорок благодарили Анда, пели песни и напивались вином. Женщины были заняты ранеными. На струнах играли мужчины. Если б не воля Анда их участь была бы предрешена…

Калиф в этот вечер праздновал с остальными, а после они с Карданьером обсуждали опасную магию джиннов и кошмарных коней, чье ржание и поныне стояло в ушах. Чудесное небесное явление они олицетворяли с Божьей помощью, а значит, Он был на их стороне. Теперь впереди лежала столица и лиморцы уже ничего не боялись.

Армия врага была разгромлена…

Слава Великому Анду за помощь людям в борьбе против исчадий Иссфера!..

ГЛАВА 13 КАКАЯ ВСТРЕЧА

Вот уже пару дней парни скакали вдоль озера Россиланы. Оно казалось бескрайним и бездонным. Перед тем как покинуть его окрестности Дарэт решил немного порыбачить, чтобы сварить похлебку. Последние запасы провианта у них закончились буквально накануне. Аша занималась разведением костра, а Барлак в образе льва рыскал по местности в поисках дичи. На той стороне озера раскинулись владения эергримов, правда отсюда их не было видно. Дарэт на мгновение вспомнил Дорина.

Генерал сидел на южном берегу озера, опустив усталые от сапог ноги в воду. Он смастерил подобие удочки из подручных средств и просто удил рыбу. В этот момент он ни о чем не думал. Лишь смотрел на воду и не пропускал сквозь себя ни единой мысли. Как вдруг на берег опустился туман. Воздух стал прохладней — изо рта пошел пар.

Там вдали с восточного берега донеслись женские крики. Агнийские легионеры тащили длинноволосую бриарийку в белом платье к воде. Она всячески сопротивлялась, упираясь ногами в землю, но ее усилия были тщетными.

Дарэт хотел было вскочить да броситься на помощь к несчастной, но ноги оказались в чьих-то скользких руках. Они словно были прикованы к воде, и как он не пытался выбраться, ничего не получалось. «Что за напасть?» — пронеслось в голове Ветродува. Его клинок остался в стороне вместе с сапогами, а совать руки к неизвестно кому под воду ему не хотелось. Да и про магию он забыл — все случилось так внезапно.

Бриарийку дотащили до воды и принялись топить. Она вырывалась и билась, но легионеры Иссфера были непреклонны. На глазах у изумленного парня девушку утопили. Туман рассеялся, и он смог прийти в себя. Ноги в воде снова ему подчинялись. Но что это? В тридцати метрах от берега Дарэт увидел голову той самой девушки, которую буквально только что утопили агнийцы. Она смотрела на него из воды и улыбалась. По ее щеке прокатилась толи слеза, толи капелька воды с волос. Сольям уже вышел из-за горизонта, и освещал светло-оранжевым светом небо над Россиланой, отбрасывая блики на водную гладь. Дарэт почувствовал, что рыба попалась на крючок. Он потянул удочку и смог вытащить неплохую рыбешку. Это была бриарийская озерная лужуррка. В озерах страны она водилась повсеместно. Парень тут же переместил улов с крючка на берег.

Тогда Ветродув вылез из воды и твердо встал на ноги. Таинственная незнакомка по-прежнему смотрела на него. Дарэт хотел было позвать Ашу, чтобы показать ей гостью, но русалка остановила его жестом руки. Она ненадолго нырнула, а затем вынырнула с рыбой в руках. Девушка бросила ее на берег прямо под ноги удивленному парню и скрылась вновь. Таким образом русалка поступала трижды. Благодаря ее стараниям на завтрак у них был целый котел рыбы. После — она еще раз улыбнулась и исчезла под водной гладью насовсем. Дарэт еще пару пальцев времени наблюдал за озером, но гостья так и не появилась. Генерал лишь пожал губами, скорчив гримасу, и побрел обратно к лагерю. Там уже Барлак вернулся с охоты и притащил пару кроликов.

Дарэт не стал рассказывать о случившемся. Оборотень похлопал его по плечу, поздравляя с отличным уловом. Аша виртуозно занималась готовкой, справляясь то с мясом, которое было решено зажарить на костре и приберечь на потом, то с похлебкой из рыбы, которую Барлак называл Веленской ухой. Попутно компания шутила и весело смеялась.

— До Тэм Берри осталось недалеко. Если поспешим, то к вечеру достигнем стен храма, — не отрываясь от деревянной миски с варевом, говорил генерал.

— Хорошо, — поддержал Барлак, — долгие переходы уже утомили.

— Ты что жалуешься, друг мой? — смеялся Ветродув. — Пока идет война этих переходов будет великое множество. Зато в старости тебе будет о чем рассказать.

— Это точно, — ответил Оборотень с набитым ртом, сотрясая в воздухе ложкой.

Аша смотрела на обоих и улыбалась. Ее раскосый взгляд время от времени перескакивал на лик возлюбленного, но она не решалась ему докучать.

* * *

Догорающее пепелище и столб пыли — все, что осталось от лагеря путников. Всадники мчались в сторону храма. Вечером, как и было предсказано они достигли места.

Их встретили два храмовника с факелами. Дарэт предъявил грамоту почетного легионера и сообщил о намерении задержаться у них на несколько дней. Он сказал, что хочет пообщаться с главой храма, посетить их библиотеку и пополнить провизию. Служители Тем Берри проводили гостей на территорию. Лошадей отвели в конюшню.

Компания вошла в каменные ворота и оказалась во внутреннем дворе. Храм окружали трехметровые стены. Камень местами покрывал мох. Первое впечатление было таково, что здание находиться в легком запустении. Строение и стены выглядели довольно старыми, но оно-то было и понятно — храм простоял пятнадцать веков.

Плетеные растения подобно виноградной лозе здесь разрастались повсюду. Во внутреннем дворе стоял скромный фонтан в виде трехуровневой чаши с небольшой струйкой воды наверху. Дарэт никогда не понимал принцип работы фонтанов. «И как только воде из-под земли удается подниматься наверх? — задавался он.

В углу двора росла ива. Под ней гуляли домашние птицы вроде лиморских гусей. Тут они назывались бриарийскими утками. Землю внутреннего двора устилала покошенная трава и каменные плиты. Глядя на них можно было предположить, что раньше весь двор был каменным, но время не пожалело его. Трава разрушала плиты.

Сам храм напоминал небольшой укрепленный форт. На его стенах были даже бойницы для лучников. Высота здания намного превышала заградительные сооружения. В верхней точке роскошного оранжевого купола, который сказать, кстати, был под цвет летнего сольяма, храм достигал пятнадцати метров. В нем было три жилых этажа и большой подвал. Там хранились самые важные свитки и рукописи за всю историю Предела. Храмовники день и нощно изучали труды, дабы не утерять знания поколений. Мало кто сейчас помнил, что орден изначально был основан для борьбы со злыми магами, чье стремление к могуществу вредило простому населению, а уж потом как хранилище мудрости.

Неподалеку от Тэм Берри на юге высились Изумрудные скалы Анда. Их можно было разглядеть даже отсюда. Они надежно защищали окрестности храма от штормов и затоплений, приходящих с Призрачной Бухты. Свое название скалы получили за обильные месторождения изумрудов. Драгоценные камни бесчисленными вкраплениями покрывали скалы. За их сохранностью строго следили храмовники и почитали скалы как священные. Что же касается самой бухты, то подобно заливу Туманной Гавани здесь так же очевидцы могли наблюдать погибшие корабли, что выплывают из тумана на горизонт. Это место имело дурную славу. Суда без причин тонули в местных водах. Мало кто отваживался вставать на якорь у храма Тэм Берри. Обычно корабли причаливали в порту Оланда, а уже оттуда по суше добирались до храма. Сами храмовники объясняли кораблекрушения некой подводной аномалией, изучить которую в силу отсутствия магов было невозможно. Но мы, кажется, удалились от темы повествования. Предлагаю продолжить.

Компанию проводили внутрь, где в отличие от дворика оказалось уютно. На стенах горели масляные лампы с язычками мягкого пламени как от свечи. Стены были каменными, но в самих залах храма висело много ковров — стояла резная мебель, диваны, книжные шкафы. Всего было понемногу, с одной стороны скромно, но со вкусом.

Как выяснилось, предыдущий глава храма недавно скончался от старости и его место занимал бриарий преклонных лет по имени Лустус Старвега. Он был набожен и умудрен годами. Лустус встретил Дарэта доброжелательно — это был старик с пышной седой шевелюрой до плеч, голубыми почти белыми от возраста бриарийскими губами, но по-молодецки синими глазами. Всех гостей накормили и уложили спать. Утром великий наставник — так здесь называли Старвегу, обещал устроить генералу личную встречу и поговорить по душам. Так оно и случилось.

Дарэта пригласили на веранду третьего этажа в покои наставника. Вид отсюда открывался потрясающий. Балкон выходила на север. Слева виднелся Плакучий ивовый лес, в котором парень уже умудрился побывать и обширное озеро Россилана. Лустус смотрел на Ветродува добрыми старыми глазами и не спешил начинать разговор. Тогда генерал сам взял инициативу в свои руки.

— Я бы хотел поблагодарить вас за оказанное гостеприимство. Вы весьма добры к нам, — он говорил официальным тоном.

Старик кивнул, не отрывая глаз от мужчины. Он не улыбался, но казалось, что уголки его губ вот-вот расползутся в счастливой улыбке. Доброта и душевное равновесие просто искрились на лице просветленного мужа.

— Ты ведь не за этим пришел сюда храбрый воин, — неторопливо молвил Старвега. — Ты пришел сюда за знаниями. Я вижу, в тебе есть то, чего нет в других. Мне так кажется, что Анд ведет тебя своей могучей рукой.

— Раз уж я до сих пор жив, то ваши слова вероятно правдивы, — Дарэт улыбнулся.

Старик лишь опять закивал и продолжил сидеть в молчании. Тогда Дарэт решил зайти издалека:

— Знаете достопочтенный наставник, по пути сюда я остановился на озере, чтобы порыбачить, как вдруг передо мной появилось видение, — генерал подробно рассказал о произошедшем, и еще, о паре случаев, связанных с озерами их страны.

— Есть одна легенда о семи утопленницах, — ответил старик, как бы готовясь к долгому разговору. В этот момент на веранду принесли серебряный графин с фруктовым соком. Наставник сам разлил в такие же серебряные кружечки прохладный напиток из погреба и, отхлебнув пару глотков, продолжил. — Давным-давно еще в Первую Величественную войну армия черных захватила Оланд. — Его голос звучал чарующе. Он словно травил байки у костра. — Город предали бандиты устроившие гильдию убийц в его окрестностях. Они впустили орды врагов и подвергли горожан уничтожению. После взятия Оланда, злая демоница велела в честь победы утопить семь непорочных жриц местного храма целомудрия в водах семи озер. Приговор был исполнен.

Но Анд так разгневался на этот поступок, что наслал победоносную армию Азара на город во главе с фархадами и уничтожил предателей, врагов и всех кто был в нем. Жаль только что демоница вовремя успела сбежать. За преданную службу Бог воскресил дев и сделал их духами озер — бейлужами. На общем языке — русалками. С тех пор каждое из семи озер носит имя утопленной в нем бриарийской девы целомудрия, а их души в виде бейлуж (русалок) можно встретить и по сей день. Правда, вот какое дело получилось: после спасения дев Творцом, кто бы из непорочных женщин не потонул в озере, обязательно через несколько дней превращался в русалку. Если только тело не выловить раньше срока. Мужы не превращались — отсюда и известная охота озерных дев до парней.

— Удивительно. — Дарэт покачал головой. — Выходит я видел саму утопленную Россилану?.. И целовался на дне с Розой? — уже шепотом прошептал он.

— Выходит так, — старик его прекрасно расслышал. — Только вот легенды порою сглаживают некоторые моменты для преукраса. Войско Азара пришло не сразу, а лишь через несколько лет. Но все что касается дев — чистая правда.

— А как же их непорочность? Ведь при жизни они были целомудренными.

— Ну если невинный поцелуй русалки ты называешь порочностью, то я тебе вот что скажу: после смерти им уже все равно. Ты бы смог жить в холодном озере без любви и людского тепла?

— Думаю, нет, — замялся Дарэт.

— Ну так, то-то же! — улыбнулся Старвега.

— Наставник, расскажите мне о вашем храме. Как он появился? Ходят слухи, что знаменитый писатель Л.Т. - он же бессмертный воргерр служил здесь.

— Хорошо почетный легионер, только давай по порядку. Знаменитый писатель Л.Т. - бессмертный воргерр (вечно-живущий), бомхайкер (сердцеед), сит'хунда (бессмертный), бейчарри (человек-ворон), бомхайлик (вор сердец) или обычный росканд получивший проклятие обреченности, не просто служил при храме, но и являлся одним из его основателей. Тэм Берри — переводиться как «Храм Поклонения». Вместе с бродячими бриарийскими монахами, Люциан — так звали того человека — основал храм в 1866 году II э. Земли. Он не был бриарием, но скитался по землям в поисках подходящего живописного места, чтобы посвятить свою жизнь молениям Творцу. Да, да — Люциан был очень набожен. В те времена шла война магов — третья за всю историю. Первая была еще вначале второй эры, когда народы знали айверлант, но владели даром немногие; вторая — где-то в середине второй эры — веке эдак в одиннадцатом. Ну а третья при нем. Создав орден храмовников Люциан Тэмберрийский, настоящая фамилия которого неизвестна, стал воевать с так называемыми гильдиями магов, которые возгордились и не считались с простыми роскандами совсем. Более того они ставили свои эксперименты на них и использовали несчастных в войнах между собой. Сам Люциан не был магом, но его единомышленники были. Они желали служить Творцу и использовать свой дар во благо.

— Неужели Люциан и вправду когда-то покланялся Анду так яро? — удивлялся Дарэт. — Эта личность окутана ореолом тайны.

— В степени отверженности ради Творца, Люциану не было равных. Родился он еще во второй эре предположительно в 1846 году. В возрасте 20 лет он прочитал великую Книгу Света. Сам Анд привел его на гору Синон и провел через стаю воздушных змиев нетронутым. Своими знаниями он и привлек некоторых магов Предела, которые основали с ним храм, когда ему было двадцать.

— Так он был пророком Божьим? — не переставал удивляться Дарэт.

— Ты пей сок. Наши молодые ученики лично собирают фрукты в садах при храме. Внутренний дворик пришел в запустение, но вы приехали вечером и не смогли разглядеть наших красот. А знаешь что, я приглашаю тебя на прогулку по саду. Там и продолжим беседу, — старик встал с места и жестом руки живо пригласил на прогулку.

Когда они вышли за пределы стен, то Дарэт просто растерялся. Перед храмом на юге росли чудесные сады. Многие фрукты благодаря местному климату уже поспели. Тут были яблоки, персики, абрикосы и мандарины. Воздух переполнял аромат от посаженных цветов по краям сада. Преимущественно это были белые пышные бутоны. Молодые храмовники работали тут усердно. Они поливали деревья и собирали поспевшие плоды. Всюду летали бабочки. Стрекотали кузнечики. Небо разливалось молочно оранжевыми тонами. Дарэт и Лустус неспешно прошли сквозь сад и расположились на белой лавке. Вокруг нее росли аккуратно подстриженные сочно-зеленые кустарники. Их причудливой формы добивались садовники при помощи ножниц.

— Вот это да, — восторгался Дарэт, — и как это мы вчера не заметили сада? Давеча я больше разглядывал запустевший двор.

— Мы лишь хотели сохранить храм в его первозданном виде, но с каждым днем я все больше склоняюсь к реставрации и покраски стен. Помимо сада чуть западней у нас есть хлопковые плантации, а восточней — заросли сахарного тростника. Наш знаменитый брам очень любят лиморские моряки и бриарийские легионеры. Так же мы делаем вино из собственного винограда. Работы у нас хватает. Земледелие полезно для духа…

— Наставник, пожалуйста, продолжайте о Люциане, — попросил генерал.

— Я вижу, что его личность тебе интересна? — улыбнулся Старвега.

— Мне довелось с ним повстречаться, — уже серьезно сообщил Ветродув.

Лицо наставника наполнилось пониманием, и даже легкий страх пробежал по его щеке. Он выражался в венке, что дергалась в хаотичном порядке.

— Люциан лично водил отряды храмовников в бой и разрабатывал стратегию нападений на гильдии. В ордене он был главным. Братья восторгались его верой. За десять лет он практически полностью истребил враждебно настроенные организации колдунов. Но злые маги затеяли против него неладное: они устроили тайное собрание, на котором воззвали к Моркогдону о помощи и рассказали владыке огня о любви Люциана к Творцу. В одну безлюмую ночь в его покоях раздался крик. Прибежавшие братья застали Люциана за отвратным делом. Он вырвал у своего последователя сердце и пожирал его на глазах у всех. Новоиспеченный воргерр упал на колени и горько плакал. Он говорил о западне, в которую угодил, и о том, что разгневал Творца. Братья убили его на месте, но через некоторое время он вышел из склепа живым-невредимым. Тогда простые росканды не знали о воргеррах, но знали мы. По приданию первым был Проклятый, который жил примерно за пятьсот лет до Люциана. Если хочешь, то я могу рассказать тебе и о нем?

— Не стоит наставник. Я достаточно знаю о Дралосе Гнилодубе.

— Честно сказать, я удивлен, — удивился старик. — Ты знаешь много.

— Прошу вас продолжайте, — настаивал Ветродув.

— А что тут продолжать. Я знаю лишь то, что Лициан получил от Моркогдона какой-то дар. Парень любил писать книги. Дар как-то был связан с этим. Но Творцу не понравилось, что преданный ему служитель принял от падшего фархада подарок и проклял его навеки. Люциан просил братьев позволить ему остаться при ордене, но они были непреклонны. Тогда избегая заточения, он превратился в ворона и выпорхнул через окно. После этого случая воргерр отправился в Мертвую пустошь, где и обрел покой. Свою знаменитую трилогию Мифов и легенд он напишет гораздо позже. В 618 г. III э — первый том, в 620 второй, в 623 — третий. Так ты встречался с ним? Где?

— В Мертвой пустоши. Не спрашивайте, что я там делал, но мой военный путь завел меня и туда. Я застал его за преступлением и проследил. Он встретил меня в своем эм… э… скажем дворце. Я убил его клинком, а теперь сомневаюсь что убил.

Несомненно, ты не смог бы убить его. Мы долго думали на тему воргерров и пришли к выводу, что их можно убить, только лишив головы. Одинокий ворон временами прилетает на купол храма и каркает до захода сольяма, а потом он вновь улетает. Думаешь это Люциан? — с тревогой спросил старик.

— Кто знает… почему бы и нет, — задумчиво ответил Дарэт, поглаживая бороду.

— Я вижу у тебя на лбу старинную татуировку. Отсюда могу предположить, что ты маг. Можешь не отвечать. Орден Трех Сольямов — это гильдия, которой мы не могли противостоять. Да и в те времена наш храм потерял свое былое величие. Для войны с магами нужны маги, а их с каждым столетием становилось все меньше. Теперь в храме лишь изредка можно встретить слабых волшебников, да и те способны в основном только к целительству. О боевой разрушительной магии мы не можем даже мечтать…

— Вы правы я последний маг Ордена Трех Сольямов. Мне посчастливилось перенять дар у духа его адепта. Но я использую дар только во благо.

— Я верю тебе почетный легионер. Насколько мне известно, ваш орден чтит Назрианда — первого фархада Божьего воинства. Ну что ж, рад, что вы не поклоняетесь Моркогдону. Я знаю, что ваши маги в свое время тоже пострадал от его чар. — Лустус поднял палец вверх. — Есть у нас один стариный документ, в котором некий Корнар Магнэлиус с такой же татуировкой, как и у тебя, так же посещал наш храм в поисках знаний. Думаю, что писари отметят и твое посещение для истории.

Дарэт одобрительно кивнул.

— После того как мы не смогли дать ему ответов на его вопросы, волшебник отправился на север где уничтожил целый лес ради своих экспериментов. Мы не могли противостоять его силе, но одна наша послушница не смирилась с этим. Брианда ушла в Плакучий ивовый лес и поклялась защищать его ценой собственной жизни. С тех пор она там и живет среди белых львов, зеленых деревьев и общества священного древа Лавсан.

Ветродув опять вспомнил Корнара, который молчал внутри него словно нашкодивший мальчишка, скрывающий свою вину. Дарэт не стал говорить о Брианде.

— Что-то я утомился от наших разговоров. Пойдем! — Лустус хлопнул Дарэта по ноге. — Я познакомлю тебя с нашим выдающимся братом. Его зовут Летарий Линдари. Он знает не меньше моего. Парень не только отлично работает в саду, машет мечом и владеет основами магии света, он еще и безнадежный книжный червяк, — старик рассмеялся.

Наставник привел Дарэта в подвал, где располагалась библиотека ордена. Здесь не было сыро — наоборот, температура была что надо, а воздух сух. Подвал хорошо проветривался. Вместо свеч ради безопасности книг и свитков храм использовал ревонские ловцы света. С большим трудом их удалось достать через контрабандистов.

Летарий на вид был крепким парнем с бритой головой, голубыми глазами и синими губами. Огромные ручища говорили о недюжинной силе. Он был одет в простую оранжевую жилетку без рукавов и льняные штаны. Его выражение лица было добрым и даже слегка наивным — эдакий добродушный громила, первое, о чем подумал Дарэт.

— Вот Летарий, я привел к тебе нашего гостя. Позволь представить — почетный легионер ее величества. Парень странствует по Пределу и выполняет разные важные поручения в борьбе против растущего агнийского зла.

Летарий оживился и, улыбаясь во весь рот, пожал генералу руку.

— Я тоже мечтаю странствовать! Для меня большая честь пожать руку такому человеку как ты почетный легионер!

— И тебе привет доблестный служитель храма, — ответил Ветродув.

— Расскажи ему все, что он спросит. Я уже слишком стар для длительных бесед. Да и пришла пора моего полуденного служения Богу. До встречи Дарэт.

Лустус попрощался и, шаркая летними тапочками, побрел наверх по ступенькам.

— Проходи Дарэт, я расскажу тебе все что знаю, — пригласил его за стол монах.

— Расскажи мне немного о войне с агнийцами? Мне нужно знать их слабые места.

Линдари рассказал парню практически, то же самое, что он и так знал из книг и рассказов. Но храмовник настаивал на том, что без фархадов роскандам не победить. С первородной силой сможет совладать только первородная. Еще он сказал, что в начале той войны люди тоже одерживали некоторые победы, но армия Моркогдона росла с каждым днем, и наступил такой момент, когда с чудовищами Иссфера под руководством их безгранично сильных генералов не могла совладать ни одна армия. Тогда-то их и спасло войско Божье. С фархадами и ангами союзники смогли одержать победу. И Черная зима — это не заслуга агнийцев, но заслуга Творца. Благодаря холоду демоны ослабли, и бить их стало значительно проще.

Внезапно с улицы стали доноситься крики. Подвал наполнился учениками. Лустус с тростью в руках так же спустился вниз. Все кричали о сольямном исчезновении. Дарэт даже не мог и представить, что где-то далеко на северо-западе, это явление остановило кровавую бойню двух противоборствующих армий. Бриарии, как и все в Пределе боялись исчезновений. Дарэт сказать по правде относился к ним слегка скептически. За свою жизнь он повидал их немало, и не всегда после них происходило что-то страшное. Разве что отец выпивал в два раза больше, так зато он приползал домой и засыпал в светлице. В такие дни жить парню становилось легче. Иногда случались засухи, иногда болезни, но вряд ли они были связаны с таинственными сольямными исчезновениями. Отсюда наблюдатели видели, как Сольям скрыла чернь только на половину, но это знамение и не было создано ради них. С его помощью Творец переломил ход битвы и позволил людям победить. Все это время храмовники, включая Летария и наставника, стояли на коленях и молились с закрытыми глазами. Ветродув же напротив — все явление наблюдал из окна. Оно завораживало его своей необычностью и таинственностью.

Самые высокопоставленные мудрецы Предела делали предположения, что Люмий в такие моменты приближается к Анноре настолько близко, что заслоняет собою Сольям и рискует упасть на нее и раздавить. Многие с ними не соглашались, высказывая догадки о грозной тени руки Творца. Другие вообще несли ахинею. Но как уже было сказано выше, никто не знал чего ждать от подобных явлений. В такие мгновения роскандов объединял страх перед Создателем и молитва.

В подвал прибежали и Аша с Барлаком. Все это время они отдыхали в другой части сада с послушниками. Храмовники не заводили семей и посвящали себя полностью Анду, поэтому кроме любопытных взглядов, гунтианка не ощутила на себе повышенного мужского внимания. Дарэт пока был в храме, практически не уделял своему отряду внимания. Оно было понятно — парень стремился почерпнуть как можно больше знаний.

В одну прекрасную ночь Старвега пригласил генерала на свою веранду. Они любовались восходом лилового люмия и беседовали. Как вдруг наставник переключился на тему магов и явно куда-то клонил. Когда Дарэт попросил его быть открытым, Лустус поведал ему о давней проблеме храма — той самой с затоплением кораблей.

— Вот уже много веков ни одно судно не может зайти в нашу бухту без происшествий. В народе ее давно называют Призрачной. От того мы вынуждены доставлять товары до Оланда и терпеть убытки. До сего дня у нас не было мага, чтобы проверить дно гавани, но ведь ты маг! Может, поможешь нам в нашей беде? — Старвега положил ладони на руку генерала, надеясь, на положительный ответ.

— От чего ж не помочь, — согласился Ветродув. — У меня как раз с собой и зелье водного дыхания есть. Оно хоть и наспех сделано, но на палец времени хватить должно.

— Отлично! Тогда утром и начнем, — улыбнулся великий наставник.

* * *

Наутро все храмовники, включая Старвегу, Дарэта, Ашу и Барлака, собрались на берегу Призрачной бухты. Грозными великанами возвышались природные каменные «стены» над роскандами, построенные некогда Творцом. Своим величием они словно бросали вызов капризным водам. При свете сольяма изумруды на скалах сияли зеленым блеском. Гавань вдалеке плавно переходила в океан. Дул теплый ветерок.

На песке у воды стояла старая лодка с веслами. Дарэту было предложено отплыть где-то на середину на ней, а после нырнуть на дно. Только теперь Ветродуву стало как-то не по себе. Бог знает, что там могло быть внизу. «А вдруг гигантское чудовище?» — подумал парень. Но отступиться уже было нельзя. Ведь он дал обещание и в случае отказа прослыл бы великим трусом. Храмовники наверняка намеревались записать его подвиг для летописей. Нет — Дарэт не мог опозориться в летах. Он храбро направился к лодке.

Генерал снял форму ордена, оставив только пояс с зельями и кинжалом «Клыком», который ему подарил Гелеос при посвящении. Набедренная повязка скрывала его наготу от глаз. Парень столкнул лодку на воду, помахал наблюдателям и, сладив весла, поплыл.

«Проклятье и зачем я только согласился? — размышлял маг — А если я утону или зелье не сработает? Ну вот опять я плыву на судне которому суждено затонуть. Ну и дела» — После кораблекрушения в Бриме, Дарэт не очень-то любил воду. Сейчас он намеренно и, отдавая себе отчет, плыл в пучину, где должен был побороть свои страхи и погрузиться на дно морское. Вскоре он достиг места погружения.

С берега его подбадривали храмовники. Аша внимательно смотрела за каждым его движением. Девушка серьезно волновалась. Барлак же раздобыл где-то в храме бутылку брама и уже с утра принялся за старое. Время от времени он выкрикивал вместе с бриариями, что-то вроде: «Давай генерал! Ныряй-ка поглубже!!!», а временами выл.

— Только сейчас Дарэту пришла в голову идея отправить вместо себя Барлака, ведь тот мог обратиться в дельфина и исследовать дно на предмет аномалий. Вот только было слишком поздно. Теперь все смотрели на него — и это была его история. Нужно было нырять. Маг отбросил идею с Барлаком, из-за его, временами проблем с обращением. «А вдруг Оборотню понравится быть дельфином и он навсегда останется в море? Нет Дарэт, ты должен сам совершить этот нырок в никуда! — уговаривал себя Ветродув.

Он в последний раз взглянул на толпу, помянул Анда, выпил зелье Мерраль и нырнул в воду, оставляя после себя кучу брызг и кругов. Вода была мутно-бело-голубая — Призрачная бухта была частью Млечного моря, этим и объяснялся цвет. Через пару мгновений лодка храбреца пошла на дно. Аша стала переживать еще больше.

Из-за мутной воды разглядеть что-либо было проблематично. Но Дарэт смог увидеть свою лодку, которая камнем погружалась вниз. Ощущения на глубине были не из приятных. Он желал поскорее завершить задуманное и выбраться на берег.

Зелье не позволяло дышать под водой, ибо у людей не было органов для этой цели, но оно позволяло задерживать дыхание на длительный срок, а так же избегать пагубных последствий давления. Дарэт ухватился за край тонущей лодки и погружался все глубже. Он немного испугался, когда мимо него проплыла здоровенная рыбина с мечом вместо носа, но парень надеялся, что она его не заметила. На всякий случай он вынул Клык из-за пояса. Глухим ударом лодка достигла дна.

Повсюду лежали остовы затонувших судов. Их хоть и было плохо видно, но Дарэт смог их распознать. Нужно было торопиться, ибо он не знал насколько хватит зелья. Немного пошарив по дну, генерал заметил в песке едва уловимый свет. Он подплыл к месту и, расчистив его рукой, обнаружил магический камень. В том, что он был магический, не было сомнений. Ветродув очистил его от толстого слоя водорослей и смог разглядеть получше. Поверхность была испещрена непонятными знаками, а в центре был выгравирован водоворот. Все знаки светились ярко-голубым светом. Камень чем-то напоминал свиток бурана, только с другими символами. Теперь нужно было всплыть с ним на поверхность. Булыжник по размеру был не больше обычной книги. Его прямоугольная форма как раз напоминала ее. Все стороны были гладкими, а края слегка шершавыми. Благо под водой предметы теряют вес. Вместе с камнем Дарэт поплыл наверх.

Но приключения героев редко бывают гладкими. Как ты мог уже догадаться, коварная рыбина не собиралась выпускать воришку из своих вод. Меченос атаковал Дарэта, едва не проткнув его насквозь. От испуга генерал выронил камень. Теперь нужно было спасать свою жизнь. Рыба предпринимала одну атаку за другой, а парень безуспешно пытался ее поразить. Произнести заклинание под водой он не мог. Приходилось рассчитывать только на физические силы. В то же время на берегу гунтианка не находила себе места. Она не сводила глаз с поверхности воды. Волны набегали на берег, а где-то там в глубине, велась отчаянная борьба за жизнь.

Когда у всех на глазах из моря вынырнул меченос, храмовники поняли что дело плохо. Захмелевший Барлак несмотря на свое состояние, сразу сообразил, что требуется помощь. Вдобавок Аша ударила его по плечу и повелела немедленно отправляться за генералом. Маленький кинжал Дарэта просто не мог тягаться с быстрой и проворной хищницей, поэтому помощь Оборотня пришлась как раз кстати.

Тиоридарий разбежался, как следует, и в прыжке превратился в такую же рыбину. У восхищенных храмовников дух перехватило от увиденного. Два летописца только и успевали, что записывать события. Они с важным видом восседали на песке и скребли перьями по пергаментам. Барлак стремительно приближался к месту. Он еще пару раз взмыл над водой и, махнув хвостом, скрылся в пучине морской.

Аша смотрела затаив дыхание.

Ветродув понял, что эффект зелья кончается. Об этом ему сообщила нарастающая головная боль. Начинало чувствоваться давление. Парень опять вернулся на дно, схватил камень и попытался всплыть. Меченосец летел прямо на него, как вдруг его поразил Барлак. Дарэт узнал товарища по характерной татуировке. Вместе они всплыли на поверхность и достигли берега без труда. Генерал держался за спинной плавник Оборотня.

На этом его кошмарное путешествие закончилось. Но страхи перед водой еще больше засели у него в голове. Дарэт поклялся никогда больше не совершать ничего подобного. Храмовники приветствовали героев восторженными криками, когда он занес над головой магический камень. Аша хотела было подбежать, чтобы обнять любимого, но в последний момент сдержалась. Ее радостная улыбка говорила сама за себя.

В храме Старвега провел эксперименты с камнем, сунув его в ведро с водой. Странным образом игрушечные лодочки тонули подобно настоящим. Отсюда Лустус сделал вывод, что камень и был виновником всех бед на протяжении многих веков. Очевидно, что это была месть магов враждебных храму еще во времена третьей войны с ними около полутора тысяч лет назад. Благодарности Дарэту не было предела. Наставник сказал, что он может просить что пожелает. Генерал лишь попросил новые доспехи для него и Барлака — старая форма порядком поизносилась, да немного лечебных эликсиров. Еще парень сказал, что такой камень может пригодиться в войне и если он потребуется, то храмовники должны будут его предоставить. Старвега радушно принял все пожелания.

Через пару дней, пополнив запасы провианта и зелий, маленький отряд Дарэта собрался покидать храм. Теперь их путь лежал обратно к Перешейку. Ситуация могла измениться в любой момент и Дарэт вынужден был околачиваться на востоке Сияющих Озер. Лустус подарил Аше молодого коня, чтобы она не обременяла Барлака. Он был высокий, серый, с пятнышками на заду. Три волосинки его белой гривы развивались на ветру — прямо, как и у его новой хозяйки. С мастерством настоящей дикарки гунтианка оседлала его в мгновенье. Жеребец заржал, готовясь пуститься в галоп.

— Дарэт… — сказал наставник серьезным голосом. — Я хочу, чтобы Летарий отправился с тобой. — Линдари стоял рядом, опустив глаза в пол. — Он не создан для жизни монаха. От парня толку будет больше в миру. Здесь он и так прочитал уже всю библиотеку, обучился сражаться и побеждать. Мы обучаем своих послушников не только молитвам и смирению, но и искусству боя. Наше мастерство закалялось в веках. Несомненно, такой воин пригодиться тебе в отряде. К тому же у тебя есть еще много вопросов, на которые Летарий готов отвечать часами. Наш храм еще внесет свою лепту в эту войну. Придет время, и я отправлю в королевские легионы целителей.

Дарэт сидя на коне, улыбнулся и сказал:

— Ну что ж Лето, добро пожаловать в отряд!

— Лето?! — воскликнул Летарий, — А что? Мне нравится! Спасибо генерал Дарэт, ты не пожалеешь. Всю жизнь мечтал отправиться в дальние странствия! Я буду защищать тебя ценой собственной жизни. Сейчас только за конем сбегаю, — словно ребенок радовался храмовник.

Дарэт невольно вспомнил себя несколько лет назад. Сам так же рвался в путь, вот только не было тогда никого кто бы мог ему помочь сбежать от скучной жизни Гром-Бала.

Вскоре Лето вернулся. Ко всеобщему удивлению за его спиной красовался внушительный молот и не менее грозный двуручный меч. Оба оружия перекрещивались за торсом крепкорослого бриария. Вдобавок, у него на поясе висел небольшой бриарийский эрельер и самодельный складной посох, больше напоминающий раскладную дубинку.

Дарэт лишь улыбнулся и одобрительно покачал головой.

* * *

Как-то поздним дождливым вечером, генерал оставил лагерь и пошел побродить между трех одиноких ив. Маленькая полянка скрывалась в их густистых ветвях. Ветродув просто бродил между ними и гладил руками ветви. Его мысли летали по Ветреному Пределу, начиная от Гром-Бала и заканчивая деревней Роз. Размышления генерала прервал мой томный голос:

— Что? Наскучило общество надоедливых компаньонов?

Дарэт тут же выхватил меч и обернулся ко мне.

— Прошлый раз я не убил тебя до конца, но теперь… — Его суровый взгляд буквально сжигал меня изнутри, но я оставался спокойным.

— Прибереги свою сталь для кого-нибудь другого. Не трать понапрасну силы. Я пришел всего лишь поговорить, — пытался я вразумить паренька.

— Да?! И сколько сердец ты уже вырвал и съел за время нашего расставания?! — не унимался генерал.

— Может пять, может шесть… — спокойно отвечал я. — Дарэту никогда не нравились мои предпочтения в еде. Но я не винил его за это.

— Зачем ты пришел? — не опуская клинка, спросил он. Я слышал стук его сердца. Оно колотилось как барабан. Парень скорее волновался, чем трусил.

— Как я уже и сказал, то я пришел поговорить.

— Говори! — резво велел он.

— Может, опустишь меч? — дружелюбно предложил я.

— Что ты такого натворил, что получил проклятие воргерра?

— Я вижу, ты уже пообщался с моими братьями в храме.

— Ты что следил за мной? — настороженно спросил Ветродув.

— Я следил за тобой с момента нашего знакомства и если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это в любое подходящее время. Так что опусти меч и побереги руку.

Дарэт поставил клинок острием в землю, но не убрал в ножны. Что ж, разумно с его стороны. Я стал прохаживаться меж ветвей ивы и говорить:

— Скажем так, я польстился кое на какой дар, вот и все. Ты не настолько мне близок, чтобы я говорил с тобой о таких вещах. Я пришел поговорить о другом.

— Постой, если ты следил за мной, то может быть, ты видел, как Волчонок убил наставника? Проклятье, ты знаешь про убежище?

Я не понял, о чем он толкует и поспешил его остановить:

— Я следил за тобой в Асхорате, Бэфинале, в стране Сияющих Озер, но когда ты улетал в Лиморию, меня рядом не было. Потом ты вернулся и…

— Ты был со мной в Бэфинале?! — удивился Дарэт. — Как же демон не учуял тебя?

— О да, в Бэфинале. Я видел как ты драпал от него не жалея ног.

— Было от кого драпать, — не теряя достоинство, ответил генерал.

— Честно говоря, я и сам тогда испугался, но я бессмертен и умереть не могу. К тому же черному ворону в черной пещере вполне комфортно. Кому как не тебе знать про элементы скрытности. Я видел, как ты ловко бежал через Дархоново поле.

— Довольно лести! — прервал он меня. — Говори, зачем пришел.

— Идет война и мне бы не хотелось, чтобы победили агнийцы. Их сердца отвратны и воняют серой. — Лицо Дарэта вновь озарилось гневом, но я не дал ему излить на себя слова осуждения: — Не вини меня за мое происхождение. В конце концов — это вина Творца. Он сделал меня таким. Возможно, мною он убивает неугодных. Впрочем, я пришел не за этим. Я пришел поделиться важными сведеньями. Между прочим, я только что вернулся из Долины Крестьян. Битва я тебе скажу, была шикарная. Кровь лилась рекой.

— Кто, кто победил? — нетерпеливо затараторил Дарэт.

— Я знал, что тебе будет интересно…

— Не тяни!

— Людям на этот раз повезло. Создатель едва вновь не потушил сольям, а агнийцы бояться двух вещей — Анда и непонятных сольямных исчезновений.

— Значит, сам Анд помогает нам? Слышал, что ты раньше был довольно набожен.

— Прошу тебя не стоит бередить мое прошлое, иначе мы рискуем потеряться в его тернистых дебрях. Сейчас мы говорим о войне.

— Сколько же ты роскандов погубил за пятнадцать веков? — прошептал он, но я все слышал. Я знал, что наш разговор ничем хорошим не кончиться.

— Тысячу лет назад была подобная война. Ты думаешь, это была простая война? Нет… ты ошибаешься — это была «СТРАШНАЯ ВОЙНА», — я говорил серьезным тоном. — У демоницы по имени Нэсса есть особый отряд самых изощренных демонов разрушения. Раньше их было восемь, а она была девятой, но после первой войны осталось только шесть. Хорза был убит Азаром в битве при утесе Голгарха. Аш бежал в ущелье Шепота и скрылся на многие века там, пока его не убил молодой император Теран.

— Ты говоришь о вещах из своих книг? Змий Аш был генералом Иссфера?! — усмехнулся Дарэт. — Змий? Ты серьезно?

— Аш относился к земляным змиям, но мало кто знает, что в первой войне он сгубил многих роскандов, за что Моркогдон наделил его чином генерала и даже взял в свою армию. Аш был разумным и мудрым существом, но его змеиная суть заставляла его относиться к другим как к добыче. После закрытия портала змий бежал в ущелье Шепота, так как не был иссферской тварью и не смог бы пребывать в мире Огня. Там он впал в спячку на долгие века, пока его не пробудил Кристарх и не натравил на Терана. Остальные шесть генералов были заперты вновь в Иссфер. Но был еще седьмой генерал, о котором герой не знал! Демоница Нэсса была возлюбленной Аша. От их порока родилась Нага. Она не обладала даром магии, но нарушала принцип печати Азара своим существованием. Без дара ее отправлять в наш мир нынче не стали. Зато отправили мать. Хитрый Моркогдон знал, как тасовать кости.

— Знаешь, а ты не плохой рассказчик. Жаль только что монстр, — подметил Ветродув, пытаясь меня зацепить. Но я знал о том, что мои знания пригодятся ему, поэтому продолжил:

— Цель Нэссы — разрушение печати и высвобождение лучших генералов Преисподней. С их помощью наружу вырвется такая сила, что ни одна армия не сможет совладать с ней без помощи фархадов.

— Ты тоже знаешь про фархадов?

— Ты меня удивляешь. Я был в Первое Пришествие Моркогдона. Я был на той войне. Мне кажется, что ты недооцениваешь меня и не понимаешь, кто перед тобой стоит. — Мое терпение начинало лопаться. Вначале мы с Дарэтом не очень-то ладили.

— Передо мной стоит монстр, который в течение пятнадцати веков пожирал сердца и убивал людей. Ну хорошо — «мудрый» монстр пожирающий сердца.

Паренек вывел меня из себя, и я ринулся на него, чтобы ударить под дых, но острие его клинка тут же уперлось мне в кадык.

— Стой где стоишь! — приказал генерал.

Подавив уязвленное эго, я продолжал:

— Печать — это своеобразная эфирная проекция возложенная героем древности в веках. Она была создана им и находится в Междумирье где-то в районе Морак-Тума. Это восьмиугольник, состоящий из частей разной геометрической формы. Часть Моркогдона самая крупная. Я не маг, но Творец показывал мне ее во снах. Несмотря на Его проклятье, иногда Он вспоминает о моем существовании. Чаще всего это напоминания о моем отвратном поступке и моей нынешней сущности.

— И как только справедливый Творец позволил тебе жить?!

— Его справедливость одним может показаться жестокостью, другим милосердием. Но он Творец — и делает то, что пожелает. То, что Ему угодно! Раз я жив, то значит, у Него есть для меня своя цель и не тебе решать, кому жить, а кому нет.

— Разве тебе? — с укором и грустью сказал генерал. Этим-то он и отличался от всех. В некоторые моменты внутри Дарэта вспыхивал дух справедливости и сострадания. Такой же дух я наблюдал у Азара.

— Ты загнал меня в угол. Знаю, что за века мое сердце огрубело, и я перестал чувствовать…

— А разве оно у тебя есть? Может поэтому ты не можешь насытиться чужими? Может быть, об этом хотел сказать тебе Творец, а ты и не понял? — все так же с укором говорил генерал. Дарэт поднял клинок на меня и стал приближаться. — Может, я должен благодарить тебя за информацию, но все равно это не оправдывает твоих преступлений.

— Не горячись! — Я стал отходить. — Я нынче сел на диету: пары сердец мне будет достаточно, чтобы весь год не болеть. Тем более что во время войны нету никаких проблем с пропитанием даже для таких как я.

— О Анд, ты неисправим. Тебе есть что сказать, прежде чем я второй раз убью тебя? И в последний! — Ветродув стоял, размахивая Валдаром в воздухе, и даже не имел понятия, что этот меч уже пронзал мою плоть еще задолго до его рождения.

— Я еще не закончил! — строго оборвал его я. — Успеешь ты еще меня убить. Детьми Нэссы не только были Хорза и Нага. Еще был Шеур, но из-за безоговорочной власти Малога — могущественного ифрита Иссфера, он не стал генералом и жил в тени отца. Остальные из расы света деградировали в свое состояние. Не спрашивай, откуда знаю: у меня свои источники. Это, так сказать часть моего дара.

Жаль, что тогда я не успел сообщить Азару о новых пополнениях. Назад уже не вернуться. Да и не знал я, что он намерен запереть всех агнийцев в Иссфере, а он взял и запер. Да вот беда что не всех. Кстати, Черная зима вернется, и это наш шанс.

— Ответь мне, как ты смог найти Книгу Света?

— Если бы ты опустил меч, мы бы могли с тобой о многом поговорить, — с надеждой на понимание предложил я. Но паренек был упертым и не хотел идти на компромисс. Его клинок по-прежнему смотрел мне в кадык. — Я еще в детстве слышал голоса фархадов и Анда. К двадцати годам я изучил все религии и вот однажды голос повел меня в дальний путь. Я жил тогда в Лимории в старом Штормпаде. Представь, какой путь пришлось проделать неподготовленному юнцу до вершины Синона. Книга до сих пор там и охраняется она не только змиями, ибо хитрые маги Предела могли бы их провести — ее хранит незримое око Создателя и сильнейшая охранная магия. Анд провел меня к ней и позволил взглянуть. Книгу Света Он написал, когда отсутствовал в Высшем мире, и Аннора была без присмотра. Так я смог, через много столетий пользуясь старыми записями написать все тома «Мифов и легенд Ветреного Предела».

Бог не позволил мне прочитать все, ибо после меня будут еще пророки, а знания лучше давать небольшими порциями. Так будет лучше для всех. Я лишь узрел несколько страниц, но этого хватило, чтобы понять принцип мироздания с движением планет и светил. Если б не мой грех, я бы прожил другую жизнь. Но скажу тебе вот что: ничто не происходит без воли Творца. Ему ведомо обо всем что было, что есть и будет. У меня своя роль в этом мире, как и у тебя. А теперь перед тем как ты попробуешь меня убить я бы хотел предоставить тебе, кое-какой документ, аналогов которому нет. Я хранил его тысячу лет. Благодаря дару некоторые записи дополнены мною и изменены под сегодняшнее время. Прочти его, прежде чем покончишь со мной.

Дарэт недоверчиво взял пергамент из моих рук. Я видел в его глазах презрение и ненависть, но было там еще кое-что позади страстей — там было восхищение.

Он опустил глаза на бумагу.

— Разумеется это копия от оригинала. Свою подлинную библиотеку я храню дома от посторонних рук. Прошлый раз ты прихватил мой кафтан и второй томик Мифов. Надеюсь, ты его прочитал? Приятно знать, что твои книги ценят.

— Да прочитал, — холодно ответил генерал. — Познавательно.

Его глаза жадно вчитывались в документ. Парень совсем позабыл о собственной безопасности. Хотя я и не собирался его убивать. Доверие между нами постепенно начинало расти. Ниже я приведу пергамент как есть. Его читал сам Дарэт, а теперь сможешь прочитать и ты, сквозь века и пространства, где бы ты ни был и кем бы не являлся.

«Исследование агнийских родословных».

Хотелось бы еще раз затронуть вопрос первородности. Как известно они все обладают даром к магии. Но кто действительно является первородным, а кто нет? Им является тот, кто был рожден в числе ангов, либо рожден от таких союзов. Многие первородные агнийцы стали генералами Моркогдона и частенько совращали дев света. От таких союзов рождались первородные. Но если один из родителей не был таковым, то ребенок лишался всех преимуществ к магии. Такие дети, как и у роскандов рождались с даром крайне редко. Ниже я приведу небольшой список агнийских родословных:

Нэсса — первородная дочь Моркогдона и падшего анга Эсэль. Обладает магией и стоит над всеми другими генералами. Любимица огненного владыки, представляющая его волю повсюду. Умеет вызывать из Иссфера орды агнийцев и одарять других магическим даром взамен на их души. Обладает способностью сводить мужчин с ума. Те буквально теряют голову от ее прекрасного вида и отдают себя на служение.

Далее я предлагаю рассмотреть других генералов и проследить их потомство:

Медриар (Сладкоречивый) — после превращения в агнийца стал именовать себя Лестро (Обманщик). Во времена Первого Пришествия росканды называли его Лгуном. Он прародитель всех рогатых демонов, которые возникли от его связи с полукровкой суккубом. Поэтому его потомство не обладает магией и слава Анду за это.

Нурджафар (Танцующий Свет) — более известен как Малог (Коварство, Хитрость). Черный ифрит почерневший от собственной злобы и любви к проклятиям. Люди называли его Огненным Плясуном, а бриарии Черным Огнем. Малог начальник всех ифритов и эрифритов (малых ифритов) Иссфера. Огромный огненный джинн. Ифриты были первородными — бывшими фархадами. А эрифриты произошли от сына Нурджафара и первородного суккуба (бывшего анга). Ифрита звали Шэур (Нефть, Масло). Он хоть и был первородным, но не стал генералом в тени своего отца. Джинн полюбил суккуба полукровку и она породила множество малых эрифритов. Из-за того что мать эрифритов была полукровкой они обладали неявной, но сильной магией, а еще явной магией иллюзий — в частности проклятиями. Этим они нарушали закон первородности, но никто не знал, откуда у них брался дар. Некоторые склонялись, что иллюзорная магия часть сильной неявной, другие роптали на ее визуальность. Хотя чаще визуальные эффекты видел лишь сам объект проклятия. Что же касается суккубов полукровок, то они появились от связи легионеров и первородных суккубов и обладали только сильной неявной магией.

Зартум (Утренний Гром) — бывший фархад. Славился своей силой и крепким телосложением. В Иссфере получил имя Велиал (Жгущий Лед) — из его рта вырывалось такое пламя, что могло растопить льды на вершине горы. Скрестившись с коровой, породил гигимондов. Из-за этого они лишены способностей к магии. Но сам Велиал как бывший фархад ею обладает. И тем он страшен. Мало того что его рост достигает целых шести метров, так он еще и колдун, и даже умеет уменьшаться по собственному желанию. За жуткий топот росканды звали его Барабашем. При ходьбе он сотрясал землю. Зартум в одиночку мог расправиться с целой армией. Поистине он ужасен в гневе. Когда Велила впервые увидели народы, то едва не упали духом. Но Азар был настоящим храбрецом и не однократно сражался с ним. Правда одолеть его так и не удалось — очень уж серьезным тот был противником. У Велиала имеется четыре крыла, а вот у его архидемонов таковых нет.

Волтазар (Встречающий Утро) — имя бывшего анга, ныне более известного как Черт Балтапуд (Словоблуд) или Шайтанир (Пугало). «Черт» — придумали люди от слова «черный». Так росканды называли небольших агнийских демонов-пакостников покрытых черной шерстью. Шайтанир же происходит от слова «шайтано» — испуг. Любой договор с Чертом заканчивался гибелью в страшных муках. Может своими разговорами заболтать до смерти. Волтазар маленького роста — не больше эергрима, имеет пару высушенных крыл, часто ходит в мантии с высоким воротником, иногда с короной. Мнит себя принцем всех падших ангов Иссфера — чертей.

Псиданд (Мудрость Анда) — имя некогда знаменитого фархада. Он походил на старца с могучим торсом. Отличался проницательным умом и мудростью. Первый советник Моркогдона более известен как Дед (Злой Дух Катакомб). Дгарды зовут его Бэсом. Имеет целую сеть ходов под землей, в которую можно попасть через заброшенные шахты Бэфиналя. Есть там специальный лаз, случайно вырытый рудокопами. Говорят, что оттуда можно дойти до самого Иссфера. Дед отличается свирепой злобой и ужасным видом.

Легионеры — это простые рядовые демоны огненного мира. Они напрочь лишены магии, но крепки телом. Произошли от порочной связи людей и суккубов еще задолго до Первой Величественной войны. В те времена агнийцы не были скованы проклятием Азара и время от времени выбирались в Верхний мир. Там они совращали роскандов и рождали новые виды существ, таких как бейхорды или легионеры Иссфера. Но у легионеров, как и у роскандов иногда рождались маги. Их называли шаманами. Правда таких было меньшинство. Если рождались мальчики, то они сразу пополняли ряды огненного легиона, если девочки, то они становились суккубами полукровками. Но первая мать всех простых демонов вроде легионеров была первородной. Когда то она была ангом, но ее имя уже никто не помнит. Нэсса тоже была первородной, но она никогда не была ангом в отличие от своих родителей. Да и разницы тут особой не было — все первородные суккубы походили друг на друга. А вот полукровки, как правило, не владели явной магией. Внешне же ни те, ни другие не отличались.

Информация о родословных была получена на допросах во время Первой Величественной войны и передана вашему покорному слуге для документирования. Более того многие тонкости мне пришлось дорабатывать самому. Л.Т.

* * *

Дарэт поднял глаза, но меня уже не было. С досадой он понял, что я провел его, правда, он не стал горевать по этому поводу. Его голову переполняли новые тайные знания. Ветродув бережно сунул пергамент себе за пазуху и молчаливо побрел к лагерю. В ту ночь он долго размышлял у костра. На все вопросы Барлака мужчина лишь отмахивался и просил подумать. Даже когда Аша осмелела и просунула руки меж складок его капюшона, он не отреагировал. Тогда она сползла ими вдоль шеи к груди и обняла. Дарэт молчал, а она нежно прижималась. Ей очень хотелось поцеловать возлюбленного, но страх перед его гневом останавливал ее. Через несколько моментов времени Аша отпрянула и, улыбаясь, отправилась спать.

Дарэт размышлял о первой войне и о документе: о том, какие силы таяться в Иссфере, и что им рано или поздно придется с ними встретиться. Теперь у людей был не просто один враг Кристарх со своей демоницей советницей, но и целый ворох изощренных первородных демонов, которые по мудрости своей лишь малым уступали Моркогдону. Он сидел молча, постукивая кулаком о землю.

Генерал поднял глаза и увидел, что на ветке рядом стоящего дерева сидит ворона да в упор смотрит на него своими блестящими наглыми глазами. «Люциа-а-ан!» — недовольно протянул он. Тогда ворона спрыгнула и улетела восвояси.

* * *

Сцена севернее лагеря Дарэта. Примерно в двух лигах пути к Звездару.

— Nur Grog ul't ruder» korando»? (Эй, Грог, где наши денежки?) — в кромешной тьме раздался бас здоровяка.

Люмий уплыл за тучу, от того ночь казалась совсем темной. Два бриария-разбойника с солдатскими трофейными эрельерами шли на третьего с дурными намереньями. Последний был без оружия. Его явно застали врасплох.

— Rud tio rdeo, teamo T'en! (Я не брал, это Тьен!) — оправдывался худощавый отступающий бриарий с длинными желтыми волосами.

— Rud rdeoz durer sal'do! Ond T'en! (Я вырву твое сердце! И Тьена!)

— T'on!!! {тьён!!!} (Не-е-е-ет!!!), — закричал обезумевший от страха бриарий. От его крика с окрестных кустов вспорхнула стая уснувших птиц.

* * *

Отряд Дарэта двигался в сторону Звездара, чтобы посмотреть город. За все то время, что они пробыли на востоке страны, им так и не удалось этого сделать. По слухам это был великолепный город в лучших традициях местного народа. Бриарии знали толк в строительном искусстве… да и вообще во всех искусствах Предела. Генерал как раз подметил появление Лето в отряде. Он был бриарием, а значит — знал ксеволон.

Они уже миновали половину пути, как вдруг лошадь Дарэта настороженно заржала. Берег Россиланы был в нескольких лигах к востоку, а слева виднелся Плакучий ивовый лес Брианды. Вокруг росло много придорожных кустов и небольших деревьев. Из-под одного такого куста торчала чья-то босая нога. Ветродув спрыгнул с лошади. Жестом он велел спутникам оставаться на месте. Парень подошел к телу и за ногу вытащил его из кустов. На вид это был труп бриария. Его длинные желтые волосы обагряла кровь. В нос сразу ударил неприятный запах. Из груди было вырвано сердце, а в кровавой ложбинке сидела стая мух. «Люциан!» — гневно произнес генерал, направляясь к седлу.

— Что такое Дарэт? — спросил Барлак, слегка прищурившись.

— Ничего Оборотень, должно быть разбойники. Тут их, как и везде, полно на дорогах. Поехали! Нам надо продолжать путь.

Всадники припустили коней и галопом помчались по дороге. Ах, Дарэт, Дарэт…

Через несколько дней пути они почти достигли стен города, но лошади порядком устали и им требовался отдых. Генерал принял решение передохнуть. Пока Аша занималась готовкой, а Барлак точил клинок, он с Лето устроил борцовский поединок. Линдари был здоровяком, вскормленным на мясе и молоке. Он всю жизнь питался свежими фруктами да овощами. Здоровье просто «пышало» из него жаром. Конечно же, он борол своего генерала, но Дарэт не хотел сдаваться и, применив хитрый ликвидаторский приемчик, подсечкой повалил его на траву. Ветродув упал сверху. Добродушный «великан» расплылся в широкой улыбке. Его чистые небесные глаза смотрели с детским задором.

— Ну что получил?! — смеялся Дарэт. — Будеш знать, как нападать на своего генерала. — Парень похлопал его по плечу и помог встать, но стоило ему отвернуться, как Лето обхватил его за грудь своими ручищами и оторвал от земли. У Повелителя Орлов перехватило дыхание. Он лишь беспомощно застонал и попросил пощады. Барлак не отрываясь от заточки, с улыбкой мотал головой. На его лице была щетина, а на голове длинные редкие завитые волосы. Черными волнами они спадали на плечи.

День подходил к концу. В воздухе царила благодать.

Дарэт уже собирался заснуть, как вдруг неподалеку увидел чей-то силуэт. Незнакомец жестом руки позвал его к себе. Это был я. Я велел парню идти за мной, чтобы не тревожить его людей понапрасну и не вызывать у них лишние подозрения.

— Ты что преследуешь меня по пятам? — недовольно спросил Ветродув.

Я ответил, что не отрицаю этого, но лишь только потому, что хочу помочь.

— Я хочу рассказать тебе кое-какие сведения. Они тебе пригодятся.

— Выкладывай! — нетерпеливо потребовал Дарэт. Опрометчивый малый даже не вынул оружия на этот раз. Я подумал, что между нами наладились взаимоотношения.

Я спросил у него: был ли он в долине Ревон и видел ли Ревонскую впадину? На что парень ответил неоднозначно: «В долине был. Впадину не видел». Дарэт сказал, что узнал о ней из моих книг. Да и сама долина довольно большая. Тогда я решил рассказать ему ее историю:

— Уже не помню, какой точно шел год противостояния, но Азар вышел биться с Нэссой. Он напал на ее войско с востока прямо в том самом месте, где сейчас Ревонская впадина. Тогда в его рядах были только бриарии да люди. Он еще не успел найти фархадов и заключить союз с дгардами. Сражение было серьезным. Тысяч по пятьдесят с обеих сторон. У Нэссы рогатые демоны, легионеры, иссферские псы. В общем можно сказать пехотное сражение без участия конницы. Я стоял на вершине горы и наблюдал. В ту пору я собирал историю воедино, чтобы однажды написать о них книги и лично желал засвидетельствовать побоище. Правда, написал я их все-таки через шесть веков после… Все как-то не мог собраться, да и руки не доходили. Такая ответственность… В общем, я наблюдал!

— Как и в Долине Крестьян? — перебил меня Дарэт.

— Да, именно. Анд создал меня для того чтобы я стал хранителем истории — летописцем так сказать. А Моркогдон, подарив мне дар ясномыслия, лишь сыграл в этом деле свою немаловажную роль.

— Что это еще за дар ясномыслия?

— Не сейчас об этом. Может однажды я тебе и расскажу, если не станешь убивать меня при каждой встрече. — Я видел, что Дарэт хотел что-то сказать еще, но сдержался, желая дослушать историю.

Азар вышел биться с Нэссой один на один. Она была на мантикоре Моркогдона. На той-самой, что сейчас оседлал Кристарх. Лучший друг Азара маг по имени Вилко, чтобы уровнять шансы заколдовал зверюгу, и она напала на хозяйку. Демоница не могла поверить своим глазам: на мантикоре лежит очень серьезная охранная магия, но хитроумный человеческий маг нашел укромную брешь. К сожалению — эта тайна умерла вместе с ним. Невосприимчивая к магии мантикора пала жертвой магического заклятия! — Дарэт слегка улыбнулся, услышав мою реплику. — Она грызанула свою госпожу всеми рядами зубов. Нэсса в гневе прогнала ее и в отместку сразила мага стрелой. Его защитное поле не помогло, ибо владела она невиданным луком, пробивающим любые магические чары. Тогда Азар бросился на нее и так сильно атаковал, что демоница бежала через сподручный портал в Иссфер, но перед этим обронила легендарный лук.

— Я знаю, кто носит этот лук. И он вновь в услужении у агнийцев.

— В самом деле? Ты знаешь? Ну тогда очень жаль, что он на стороне агнийцев.

— Все равно лук бесполезен против колдунов Иссфера. Он предназначен убивать человекоподобных магов, — со скепсисом сказал Дарэт.

Я на мгновение задумался и, сделав пару шагов ему навстречу, сказал:

— Ты даже не представляешь, для чего этот лук создан. Если добудешь его, я расскажу тебе о его истинном предназначении, а пока позволь мне закончить.

— Хорошо, продолжай, — одобрительно сказал Дарэт, но отшагнул назад.

— Азар разбил киданскую армию у гор Близнецов и демоница об этом знала. Она желала мести за свое дитя Хорзу. Бежав в Иссфер, Нэсса слезно просила отца о помощи… и он помог! Огненный столб озарил все небо. Огромный булыжник размером с холм летел в сторону побоища. Наверно так Моркогдон желал позлить Творца в отместку за его падение на их сражение много веков назад. Удар был сокрушительной силы. — Все кто находился в бою, погибли, а на месте падения образовался кратер. Я не стал в книге говорить о летящем с небес булыжнике, чтобы не прослыть чудаком да лишний раз не пугать людей. Все конечно знают об осеннем камнепаде, который происходит раз в четыре года, но там камни мелкие — максимум размером с яйцо, а тот был подобен скале. Но камень был. С тех пор, то место прозвали Ревонской впадиной. Азар успел телепортироваться при помощи камня путника куда-то в Азарию. Тогда там еще жили варварские племена, а землю покрывали дремучие леса. Там он и собрал себе новое войско. После смерти Азара варвары назвали свои земли в его честь. В книге я слегка приукрасил, говоря о магической простуде, но на самом деле герой погиб от болезни. Его тело слишком ослабло после финального заклинания. В последние недели он не переставал болеть из-за Черной зимы, а заклинание лишь добило его.

— Ты и впрямь знаешь многое, — закивал Дарэт.

— А я про что? Вместе мы могли бы одолеть врага! — оживился я, надеясь на понимание и на честную компанию. — Да и, вот еще. Не помню, говорил ли я, но Морак-Тум извергается раз в тысячу лет. С интервалом плюс-минус 200 лет. Неужели ты не понимаешь? Вновь восстали агнийцы, вновь грядет извержение — история повторяется. Творец будто специально обучил вулкан извергаться во время войны. Фархады в прошлый раз целых сто дней молили Анда наслать холода. Это конечно слухи, но кто знает. Ты только представь, что на несколько дней пепел вообще скрыл небо от сольямных лучей и погрузил весь Ветренный Предел во мрак. Вместе с мраком пришли небывалые холода и весь снег покрывал пепел. Здесь точно не обошлось без помощи нашего Создателя.

— Ты говоришь как человек некогда преданный Анду всем сердцем, но ты продолжаешь убивать даже после нашего с тобой разговора. — Неожиданно для меня перевел тему Дарэт и принялся за словесную атаку. — Я нашел тело ни в чем неповинного молодого бриария прямо в кустах. С вырванным сердцем! И стаей мух в груди!!! Знаешь, что я о тебе думаю?! — Дарэт уже кричал. — Несмотря на свою мудрость, ты так и остался предателем и чудовищем ни чем не лучшим чем Моркогдон!!!

— Я не убивал никакого бриария в кустах! С момента нашего разговора ни одно сердце не было съедено мною. Ты что обезумел?! — защищался я.

— Ну да, так я тебе и поверил. — Не унимался Дарэт. — Ты превращаешься в ворона, следишь за мной, а в свободное время вырываешь сердца у путников. Убийство произошло в шести милях от моего лагеря. А накануне ночью я видел тебя на ветке. Кого ты пытаешься обмануть?

— Дарэт на мне проклятие Анда. Днем я превращаюсь в ворона и лишь с полным заходом сольяма могу снова быть человеком. Ночью ты видел не ту ворону. Есть конечно знаменитые воргерры вроде Проклятого, которые могли контролировать свои превращения, но для этого надо есть очень много сердец. Я на такое не способен.

— Как же — оправдываешь себя! Ты на моих глазах, чуть ли не каждый день прилетал в темницу и питался узниками, не отходя так сказать от стола!

— Парень, там речь идет о сотнях сердец. Проклятый мог черпать с них такую силу, что мне даже не снилось. Но я ведь даже не маг и мне не подвластны подобные манипуляции.

— Спасибо, ты сказал достаточно! — закивал Дарэт с болью в глазах.

Неожиданно для меня он выхватил свой клинок из-за спины, рукоять которого благополучно скрывалась до этого за его шеей и в мгновение ока отсек мне голову. Я даже боли то толком почувствовать не успел. Только падение было слегка неприятным.

— Глупе-е-ец… — последнее, что сказала моя голова, перед тем как закрыть глаза.

— Вместе воевать? Да тебе бы только сюжетики для историй собирать! Вот твоя истинная цель, монстр. — Дарэт символически плюнул и побрел прочь.

* * *

Для наблюдательного читателя я хочу немного осветить тему подобного проклятия. Когда воргерр в облике ворона нападает на жертву, то достаточно оцарапать кожу убиенного, чтобы пошла кровь, тогда чары сами спадают, и он вновь может ненадолго стать человеком, чтобы вырвать сердце бедняги и съесть. Оно дает нам силу, но проклятие вновь превращает обратно в птицу, и так до самого захода. В момент, когда воргерр ест сердце днем, он кратковременно избавляется от чар. Только ночью проклятый может спокойно пребывать в человеческом теле либо обращаться в ворона по собственному желанию. Я носил с собой кусочки засушенных сердец, чтобы, когда мне нужно, контролировать процесс. Большую часть времени я ворон. Я слегка приврал Дарэту, что ночью не могу быть вороной, но насчет убийства я говорил чистую правду. И той вороной был не я.

Знаете, по сравнению с птицами люди настоящие дальтоники. Видеть день, рассвет и закат в образе вороны невероятно. Наш диапазон цветов гораздо ярче, многообразней и насыщенней. Так что я вовсе не жалуюсь, хотя и не могу жить обычной жизнью. Долгими веками я пребывал в одиночестве. У меня не было ни друзей, ни семьи. Я лишь скитался ночами по Мертвой пустоши в облике человека и наслаждался видами Предела днем в образе ворона. Я ел столько сердец, сколько мне требовалось. Со временем жалость и чувства угасли. Но так было до той поры, пока я не повстречал Дарэта…

ГЛАВА 14 БИТВА ЗА ПЕРЕШЕЕК

— Kur lando!!! Kur lando!!! (Господин наместник!!! Господин наместник!!!) — кричал бриарий в бархатных бардовых одеждах, панталонах и шляпе, сбиваясь с ног.

Тронный зал Звездара наполнял полумрак. C высоких окон спускалось несколько ярких столбов света. Пол был устлан темной плиткой, а в самом конце стоял резной золотой трон. На нем восседал постоянный наместник города — Эрулай Тьебо. Он сидел тут при короле Дремурге и сидел теперь при королеве Арсиндэл. Вдоль стен стояло много массивных подсвечников на десять и даже на двадцать свечей, оттого в воздухе пахло воском. Эрулай велел пропустить советника и двое стражников расступились.

— Go tula! (Говори!), — велел Эрулай. Его голос эхом разнесся по залу.

— Kur lando! Roktar go yarro nido mertano! (Господин наместник! Роктарийцы напали на перешеек!).

Эрулай взволнованно вскочил с трона и посмотрел на советника. Полный мужчина передал дрожащими руками доклад дозорных с границ перешейка. Наместник мигом прочитал донесение. Его лицо побледнело. В нем говорилась о несметной орде — ста тысячах воинов. Варвары молили о помощи. Нужно было срочно принимать меры.

— Ontilas go tula de`marikon Arsindel! (Немедленно сообщите королеве Арсиндэл!)

— Cetra (Так точно!) — откланялся советник, и со всех ног побежал к гонцам.

— Gonagva, marikon Sargon go ul`an go yarro ir ruder «anor». Ando go hargon. L'a gonagva roktar! (Беда, царь Саргон намерен вторгнуться в наши земли. Анд защити. Проклятые роктарийцы!) — задумчиво произнес Эрулай.

* * *

Отряд Дарэта приближался к воротам, когда его заметили стражники. Они бросились к нему и, оцепив кольцом, велели ждать у стен. Стены вокруг Звездара были приторно синего цвета — их высота впечатляла. Город полностью строили из ревонских камней. Вокруг, как и положено был вырыт глубокий ров, вот только он был пустой. Свалиться туда было равносильно если не смерти, то искалечению точно.

Вскоре из ворот выбежал тот самый советник — бриарий лет пятидесяти с желтой короткой бородой и усами, голубыми прищуренными глазами и морщинами. Он все так же был в своем бардовом наряде. В руке советник тряс кипельно-белым пергаментом, в котором королева приказывала всем своим доверенным подданным отправляться к перешейку и разузнать в чем дело. По возможности требовалось помочь варварам отступить к стенам замка. Помощь войсками вопреки обещанию было велено не оказывать. Арсиндэл желала сохранить армию на границе земель, а именно в Звездаре.

Дарэт велел Аше остаться, но она ни в какую не согласилась. Речь шла о ее племенах, да и спорить сейчас времени не было. Четыре всадника помчались к перешейку. Путь должен был занять несколько дней. Попутно с ними выехали и другие доверенные лица королевы со своими свитами. Нужно было остановить новую угрозу и не впустить ее в сердце Предела. Как будто агнийцев одних не хватало, так тут еще и эти!

Ночевали все группки рядом — лагерями, поодаль друг от друга, но в пределах видимости. Лощеные лорды и вельможи расхаживали с важным видом в дорогих нарядах. Будто не на войну собирались, а на бал. Дарэт невольно вдруг вспомнил Волчонка: «Что-то давненько мы не виделись…» — подумал он. Но тут же горечь досады легла на сердце ранами. Волчонок, как и Ким, был предателем.

— Лучше бы ему сгинуть в том лесу, — задумчиво пробормотал генерал.

* * *

Волчонок же тоже в этот момент думал о Дарэте. Он обосновался в избушке колдуньи и старался вести себя тихо. По вечерам он лазил на макушки деревьев, чтобы оттуда наблюдать за лесом и слушать рычания монстров. Так он определял, стоит ли ему отступить или возможно переночевать. Еще он любил смотреть на звезды.

Когда он убежал от генерала, то вернулся сюда чтобы переждать. Кости ведьмы так и валялись обглоданными муравьями возле домика. Дгард честно ее похоронил. Теперь у него было много свободного времени, и он решил восстановить мост. Кое-какой инструмент завалялся в избе, кое-какой он смастерил сам. Работа вызывала немало шума и на него отреагировали кобольды. Но к счастью их король Баратуф Громкотоп одобрил такую затею и даже пообещал не подпускать кохана. На том и порешили. У волчонка было много древесины, но вот с бечевкой обстояли проблемы. Тогда маленькие человечки пообещали лично раздобыть ему столько, сколько потребуется, если по окончанию строительства, мост будет принадлежать им. Волчонок согласился.

* * *

У входа в ущелье перешейка стояла застава бриариев. Лорды пообщались с солдатами и всю группу пропустили внутрь. Справа и слева возвышались горы. Невероятной стеной они уходили в небеса. Аша ехала важно: в ее взгляде чувствовалась гордость и достоинство. Барлак что-то насвистывал себе под нос. Лето, истекая потом, пытался опустошить флягу. Оранжевый сольям отражался от его грозной лысины. Коней группа оставила на заставе. Тут они были ни к чему. Через два дня пути им удалось достичь первых дозорных варваров. Они тут же узнали Ашу и поклонились ей в знак почтения. Еще через полдня, отряд достиг обитаемых скал у подножий гор.

— Ну что нашла своего избранного?! Ха-ха-ха-ха! — громко приветствовал Тур.

Аша лишь молча кивнула.

— Ну слава Анду! И кто этот счастливчик?!

Дикарка глазами указала на Дарэта. Генерал давно уже сменил одежду ордена за негодностью на открытые доспехи из дубленой кожи и металлических наплечников. Чудо-кольчугу он возил с собой в мешке. Парень бережно вырезал зашитый амулет матери из старой формы и теперь повесил его себе на шею. Грудь с животом защищали железные вставки. Руки были открыты, не считая наручей из тех же материалов. Вместо штанов Дарэт носил боевую юбку. Такие же доспехи носил и Барлак с Лето. Они раздобыли их в храме Тэм-Берри когда прощались с наставником. Но вот одели буквально на днях.

Поначалу Ветродув негодовал по поводу юбки, а вскоре к ней даже привык. Ноги покрывали наколенники. Тут им не нужно было скрываться или прокрадываться незамеченными, — тут шла война. Да и в ордене Дарэта хотели убить. Не стоило привлекать внимание братьев своим видом. Вот только как по мне, то его красную татуировку на лбу мог не заметить разве что только слепой. Мишенью она сидела на голове. Из старой формы Дарэт оставил пояс для зелий и ножей. За многие месяцы он выцвел, и из бурого, превратился скорее в коричневый. Сапоги парни тоже поменяли на новые. В них было жарковато, но зато в каменистых районах, ноги были надежно защищены. Аша постоянно мастерила себе боевые наряды. Наверное, хотела понравиться Дарэту, да пока безуспешно. Теперь ее взгляд снова посмотрел на вождя.

— Что ж, это наш человек. Отличный выбор! Парень друг Карданьера, а значит и мой тоже. Приветствую тебя Дарэт еще раз! Скорее пройдем в мою пещеру. Положение очень серьезное. — Тур махнув рукой, велел ему и свите бриарийских наблюдателей следовать за ним. Все кто не относился к доверенным лицам Арсиндэл остались снаружи.

Аша вошла без спроса и встала в общий круг. На полу была расчищена площадка с камнями вместо ландшафта и войск — эдакая самодельная наглядная карта. Тур двигал камешки длинной веткой, а свита Арсиндел смотрела с важным видом, пытаясь вникнуть.

— Вот! Армия черного царя Саргона подойдет отсюда. — Тур ткнул веткой в подобие пустыни Кидан. Его голос был громок и груб. — Перешеек это ворота в сердце Предела. Если они его прорвут, то беды не миновать. У них нет другого пути кроме как через проход. Здесь узко, а значит, у нас есть преимущество. Мы будем бить сверху, а также встанем в проходе. Но есть еще один план: мы бы могли устроить им ловушку. Пускай армия Саргона войдет в окрестности Звездара…

— Это исключено! — воскликнул худощавого вида лорд с небольшими желтыми усиками. — Если враг прорвется, мы уже не сможем его контролировать!

— Дослушай меня до конца стручок! — грозно оборвал его тур. От чего лорд поднял подбородок и хмыкнул. — Мы их впустим в мышеловку. Ваши войска встретят их в лоб. А мы затаимся в пещерах и нападем сзади. У меня тридцать тысяч воинов. В Звездаре должно быть не меньше пятидесяти для успеха. Вместе мы их сокрушим.

Тут-то до Дарэта и дошло. Тур еще не знал о приказе Арсиндэл: «Не помогать варварам!». От этого ему стало как-то не по себе.

— Вы начнете бой в перешейке. А мы придем к вам на подмогу, — педантично заявил другой вельможа.

— Почему Арсиндэл не прислала ко мне военных генералов. А вместо них пришли какие-то желторотые сосунки, — начинал гневаться Тур. — Вы хоть осознаете что их там целая орда. Многие на кошмарных тварях с зазубренными клинками наперевес! Где те воинствующие бриарии о которых я слышал? Или вы опять убежите со своих земель как убежали из Харгена много веков назад?! — вождь еле сдерживался.

— Вождь, вы забываетесь. Мы здесь представители воли ее величества и мы уполномочены говорить с вами на равных. Вы начните бой, а мы подоспеем. Нам нужно посмотреть, на что способны эти твари и разработать тактику. Дарэт останется с вами и будет наблюдать за битвой, а когда картина станет ясна, он вернется к нам чтобы сообщить о маневрах. — Вельможа улыбнулся и посмотрел на Ветродува.

— А вы? — серьезно спросил Дарэт. — Вы что уходите?!

— Мы не можем рисковать своими жизнями. Нам нужно вернуться с донесениями.

На этих словах вся королевская свита покинула пещеру.

— Каких еще маневрах? Тут узкий проход! Трусы!!! — крикнул вдогонку Тур. — Они хотят, чтобы мы встретили роктарийцев стеной и здесь сложили свои головы. Так они избавятся сразу от двух головных болей. От нас и частично от них. Сколько я знаю свой народ — мы всегда воевали с ящерами! Они всю жизнь пытаются захватить Предел.

— Помощи не будет Тур, — не выдержал Дарэт. Он мог бы промолчать и это бы было правильней в его положении доверенного лица, но генерал был не из таких.

— Что?! — взревел вождь. — Что значит, не будет?! — Варвар с гневным выражением лица впритык подошел к Ветродуву.

— Королева издала указ о не роспуске войск из Звездара. Бриарии намерены держать осаду. Но сначала они хотят посмотреть на то, как вы будете с ними биться. Так они хотят узнать возможности врага и перестраховаться, — Дарэт говорил с сочувствием.

— Тфул-нак! Но нас всего тысяч тридцать едва наберется, а их там целая Преисподняя. Нам что тут всем головы положить? Эх, пропустить бы чешуйчатых в страну и пускай они с ними сами воюют. Да вот только наши предки меня не поймут.

— Тур!!! войска выдвигаются! — сообщил дозорный гунт с луком. Его дыхание было прерывистым. Было видно, что он долго бежал.

Лицо вождя покраснело, а глаза еще больше налились гневом.

— Что ж… покажем этим хвостатым, на что способны наши топоры! Дарэт ты с нами? — Тур схватил его за руку.

— Да вождь! — с достоинством согласился он. Берсерк держал руку так крепко, что казалось, будто в случае отрицательного ответа он ее оторвет.

— Отлично! Тогда вперед за мной. Аша останешься здесь: будешь прикрывать с тыла при помощи лука, — велел варвар гунтианке.

Тур, не отпуская Дарэта, повел его к выходу. Ветродув обернулся напоследок на Ашу. Она смотрела на него с гордостью. Девушки диких племен любили сильных отважных мужчин, потому что они и сами всегда воевали с племенем.

День вошел в свою самую жаркую фазу, оттого бойня обещала быть быстрой и максимально кровавой. Тур велел нескольким тысячам лучникам и камнеметателям занять позиции по обе стороны ущелья на десятиметровых скалах. Вниз он отправил около двадцати тысяч человек — преимущественно берсерков чьи могучие широкие груди должны были теснить врагов и не впускать вглубь страны.

Аша заняла свою позицию на скале и проверяла тетиву лука. При этом она все время прищуривала глаз, отчего ее личико казалось особенно задорным. Лук в руках гунтианки был страшным оружием. Рядом с собой она положила два колчана стрел. Дарэт с Барлаком будучи наблюдателями и даже невольными участниками битвы стояли с одной стороны скал. Лето отвели на другую. Ему предлагали встать в общий ряд снизу — комплекцией храмовник не уступал берсеркам, но Дарэт сказал, что в своем отряде приказы отдает он и Лето ему еще пригодится. Линдари лишь молча соглашался.

Под ногами всюду лежали сложенные кучки камней. Некоторые доходили высотой до пояса. Варвары знали об опасности с востока и заранее собирали булыжники впрок. Попутно гунты раздавали луки всем желающим. Бриарии позаботились о вооружении своих защитников. Дарэту дали ясеневый лук и колчан острых стрел. Барлаку достался дубовый лук привезенный, скорее всего из Лимории. Лето от орудия отказался, предпочитая тяжелые камни. Все скалы были усеяны людьми. Близился бой…

* * *

Восстановив мост, заранее разрушенный варварами, роктарийцы из стотысячной массы стали стекаться к перешейку ровным узким строем. Впереди шли всадники на драгоньерах. Твари громко фыркали, и не будь так жарко, из их пастей обязательно бы шел пар. Лица наездников не источали эмоций, но по ним было видно, что они чувствуют свое превосходство. В середине армии ближе к передним рядам ехал черный царь Саргон. Его драгоньер был таким же черным как он и гораздо крупнее своих сородичей. Это была особая порода темных драгоньеров. Они были весьма редки.

Царь носил багровый плащ и несколько шипов, вертикально торчащих из металлического золотого воротника, который подобно ожерелью спадал на грудь. Шипы возвышались над макушкой правителя, символизируя власть. Больше на теле Саргона кроме боевой юбки ничего не было. Он демонстрировал всем свой голый незащищенный торс как вызов и величаво ехал во главе войска с короной на голове. Черный цвет кожи выделял его среди остальных. С виду он был жилистым, не крупным, но высоким. В его глазах читалась особая злость — он жаждал завоеваний. Ящеры были облачены в легкие нежаркие дорспехи. У всех были клинки и луки… зазубренные салвины — у большинства их было по две. Передний ряд всадников вооружили длинными копьями. Они должны были прорвать строй берсерков. На такой случай Тур вооружил своих людей деревянными щитами и раздал их фронтальным рядам. Колонна вошла в сердечную артерию Предела.

В воздухе запахло злом.

Несколько мер времени войско Саргона шло по перешейку, пока не достигла видимости людей. Волна шипения и гула прокатилась по армии неприятеля. Люди тоже не дрогнули и создали воинственный шум при помощи клинков и щитов. Словно две реки в узком канале они должны были слиться в единый поток… в единый кровавый сель!

Роктарийцы шли под черными флагами, как и агнийцы, вот только вместо иссфаума они изображали красный язык ящерицы.

— Смотрите-ка на их знамена! — смеялись воины. — Они собрались лизать зад агнийцам и на своих флагах изобразили язык, чтобы когда те их увидят, вовремя его подставляли! Ах-хха-ха-ха-ха-ха, — разражалась толпа.

Язык ящерицы у роктарийцев символизировал волю, слово и власть, поэтому они выбрали именно его. Они желали видеть это знамя на всех городах лакомого Ветренного Предела. Саргон хотел не только под шумок захватить часть земель, но и заключить союз с агнийцами. А когда придет время, избавиться и от них.

Тур хотел встать со своими воинами внизу, чтобы храбро принять удар, но он должен был руководить сражением, поэтому остался на скалах. Вождь встал на камень так, чтобы его видели обе армии, и произнес крайне короткую, но воодушевляющую речь:

— Радагал!!! (Мужество!!!) — закричал Тур, и все варвары мигом взорвались криками. — Гронт друамба!!! (Вперед топоры!!!), — добавил он с патриотизмом в глазах.

Толпа внизу стала наступать на роктарийцев плотной стеной топоров и щитов.

Саргону не понравилось, что его враг возвышается над ним, и он приказал сбить его стрелой. Тур успел увернуться. В ответ кто-то швырнул камень прямо в сторону царя. Булыжник угодил в голову чьего-то драгоньера — зверь пошатнулся, но твердые лобные пластины выдержали тяжелый удар. Царь на оскорбление не повел и глазом.

— Тс дыроссс аси! (Уничтожьте их!) — сдержанно приказал он.

Передний ряд драгоньеров рванул на живую стену берсерков. Всадники разогнались быстро и с грохотом проломили азарийский строй. Копья пробивали щиты и плоть. Они ломались, застревая в костях поверженных. Крики жертв стали наполнять ущелье. Полилась первая кровь на песок. Те же кто устояли, продолжали держать оборону.

Тур велел всем верхним вести произвольный огонь по неприятелю. Тучи стрел и камней посыпались на головы всадникам. Дарэт вначале швырял камнями, находя эту затею забавной. Черепа роктарийцев с хрустом проламывались и обагрялись кровью. Но потом он решил точечно пользовать лук. Генерал так давно не держал его в руках, что первые выстрелы получались неточными, но… как говориться: «Навыки дело набивное».

Первые отряды царя стали погибать. Варвары с поддержкой сверху давили их напором. Дарэт, будучи магом, создал стену огня прямо в гуще охранников Саргона. Ящер, увидев обидчика, позвал на помощь своего единственного шамана. У роктарийцев магов практически не было, а те, кто рождался, становились близкими помощниками царей.

Ящер-шаман направил свой посох на Ветродува и атаковал. Порода под ногами взорвалась, больно сшибая осколками — Дарэт по камням покатился вниз.

Глаза Аши расширились. Ее возлюбленный рухнул прямо в гущу боя. Она с удвоенной скоростью стала выпускать стрелы. Потоки бьющихся тем временем смешались воедино. Царили крики и хаос. Парень с трудом выбирался из-под ног роктарийцев. Он бил всех кинжалом снизу и таким образом погубил нескольких врагов.

Ему удалось добраться до берсерков, где крупные воины, понимая его положение, прикрыли своими спинами. Так Повелитель Орлов оказался практически в первых рядах побоища. Кто-то порезал его плечо, и рука неприятно ныла. Но в такой суматохе было не до того. «Рубай хвостатых!!!» — подбадривал он остальных.

— Радагал!!! (Мужество!!!) — отвечали варвары.

Барлак наблюдая сверху за позицией Дарэта, старался тоже стрелами и камнями не подпускать ящеров. Но худшей опасностью были драгоньеры. Убить их даже стрелами было непросто. Они выдергивали зубами из строя по одному варвару и беспощадно по двое, а то и по трое — расправлялись с ним. Вскоре образовалась гора трупов, по которой приходилось взбираться, чтобы достать врагов. О нравственности не шло и речи речи.

Саргон нес серьезные потери из-за людей сверху. Тогда он велел задним рядам взобраться на скалы и вырезать всех стрелков. Через пару пальцев времени стали появляться первые лазутчики. На скалах завязался бой.

* * *

В замке Звездара наместник Эрулай внимательно следил за донесениями гонцов. Бой уже шел, и исход его был известен. Он слал королеве все новые и новые послания. Нужны были войска к восточным рубежам. Арсиндел все понимала и отправляла многочисленные отряды к Звездару. Город нельзя было потерять!

* * *

— Барзаксс ханугасс!!! (Вражеские выродки!!!) Кричала наступающая пехота Саргона. Люди в ответ рубили им ребра и головы. Но и роктарская сталь достигала животов берсерков. Бойня была кошмарной. Грифы галдели над местом побоища, нападая не только на мертвых, но и на раненных. Вкус крови сводил их с ума.

Мага Саргона выцелила Аша. Стрела пробила сердце ящера в черном плаще. Его веки закрылись вверх и он умер. Царь жутко разозлился, но не увидел того кто это сделал. Тогда он сам выхватил клинки и отправился в бой. Верх уже был не опасен. Там вовсю шла битва. Роктары лезли на скалы словно муравьи. Их полчищам не было числа. Перешеек стала наполнять вонь поверженных. Повсюду валялись внутренности, конечности головы, вспоротые животы. Варвары бились отчаянно и не желали сдаваться.

Так случилось, что первые ряды стали погибать и Дарэт оказался лицом к лицу к целой армии неприятеля. Сзади его подпирали свои. Выхода из этой заварушки не было.

Дарэт изо всех сил закричал по орлиному, но через пару пальцев боя понял, что рух отсюда его не услышит. Уже начинала уставать рука. Ящеры все напирали. Порою приходилось биться кулаком или ногами, чтобы хоть как то оттолкнуть наступающих.

— Гронт друамба!!! (Вперед топоры!!!), — вновь подбадривали себя берсерки. Тур сражался в первых рядах наверху. Там где он становился, начинали падать бесконечные трупы. В итоге вождь так увлекся, что заметил страх в глазах наступающих. Никто не мог его одолеть. Он бился буквально в одиночку, оставляя позади своих соратников.

Коварная стрела впилась в руку Тура. Это был воин-роктар рядом с Саргоном. Его лик так и застыл после выпуска стрелы. Вождь в ярости схватил увесистый булыжник и поразил наглеца прямиком в лицо. Глухой удар поверг нахала со скал. Саргон улыбнулся, обнажая ряд своих мелких острющих зубов. Из его рта выскользнул язык. Вынув две зубчатые салвины, он шел на вождя. Тур сломав стрелу, готовился принять вызов.

Дарэт внизу стал получать ранения. В основном это были резаные раны. Мужчина чувствовал, что попал в западню, выйти из которой можно было только на тот свет.

Вскоре воины по обе стороны и вовсе обезумели. Запах крови кружил им головы. Многие уже не понимали, что происходит, а лишь машинально калечили плоть.

Ветродув получил удар в лицо и упал к ногам наступающих варваров. Они помогли ему встать и опять толкнули на неприятеля. По обычаям берсерков первые ряды должны были до смерти защищать позади идущие и так до тех пор, пока враг не заканчивался. Дарэта кольнули в живот, но доспех выдержал. Тогда его вновь повалили ударом ноги на землю. Свои, теперь не спешили его поднимать. Силы у генерала заканчивались. Уже на полу Ветродув нащупал в поясе склянку бодрости и, опустошив ее, смог подняться. Клинок роктара просвистел над его ухом и зарубил варвара. Еще бы немного и Дарэт оказался на его месте. Казалось, что здесь не было воздуха.

Саргон и Тур сошлись в смертельном танце. Мощь берсерка с ловкостью роктарийца. Черный царь, будто не бился, а плясал с клинками, нанося одну резаную рану за другой. Мастера подобного танцевального стиля могли нанести жертве в бою до нескольких сотен мелких порезов — несчастная погибала от шока и потери крови. Но один порез оказался глубоким. Он вызвал безудержную ярость вождя.

Ударом ноги Тур сшиб Саргона вниз и тут же продолжил лупить неприятелей. Корона царя укатилась под ноги роктарийским солдатам и была затоптана. Ящер не мог стерпеть подобного унижения. Он взял с собой нескольких лучших бойцов и велел повторно атаковать вождя. Он желал видеть его голову на своей пике, а когда мясо сожрут мухи, залить череп золотом и пить из него нахчикассу.

Аша, переживая за Дарэта, перебежала по навесному мостику на другую сторону к Лето и, ударяя по его спине кулачками потребовала спасти генерала. Лето охотно согласился, ведь он поклялся в верности генералу и не мог оставить его в беде.

Он прыгнул прямо со скал на толпу наступающих ящеров. Несчастные внизу сломались под его весом, и повалилась с ног. Летарий Линдари выхватил молот да принялся крушить черепа всех, кто попадал под удар. Увидев его невероятную отвагу, берсерки воодушевились, и принялись атаковать с новой силой.

Барлак и Аша били с двух сторон самых на их взгляд опасных противников возле Дарэта с Лето. Дикарка сносила стрелами, а Барлак — камнями. Битва затягивалась, а сольям уже клонился к вечеру. Все были измождены.

Тур получил ранение, но смог погубить свиту Саргона. Царь же уличив подходящий момент, сбросил вождя вниз. Тур сильно ушибся, но серьезно не пострадал. Падение смягчили все те же наступающие.

Гордость царя была отмщена. Саргон окинул взглядом обе армии. Людей было гораздо меньше. Тогда он взял рожок из своего пояса и, встав на камень, затрубил.

— Ше!!! Даргосcc курчканай!!! (Внимание!!! Драгоньеры в атаку!!!)

Наездники поспрыгивали со своих зверюг, и ударами в бок отправили их в атаку. Один драгоньер не стерпел обиды, да и набросился на своего хозяина. Рядом стоящим ящерам пришлось его заколоть. Наездника они не спасли.

Несколько сотен драгоньеров атаковали в лоб живую стену. Дарэту пришлось срочно применить мощное заклинание. Он наслал на бегущую стаю песчаную бурю, подняв с земли, весь песок что был. Глаза животных забили песчинки. Буря на время остановила их. В Дарэте пробудился Магнэлиус.

— А-а-а!!! Веселитесь тут без меня?! Ну сейчас и я… — маг присмотрелся внимательней, — повеселюсь! Увидев на скалах неприятеля Корнар поджог их пламенем. Ящеры стали с криками прыгать вниз.

Драгоньеры метались меж двух армий, не зная, что делать. Тогда роктарийцы достали особые барабаны, доставляющие своим стуком им жуткий дискомфорт. Избегая неприятных звуков, твари набросились на людей.

Дарэт в сознании Корнара знал значительно больше боевых приемов. У драгоньеров стали отлетать головы. Тогда Саргон велел всей пехоте начать обстрел огненными стрелами. Целые тучи накрывали людей. Битва была ужасно кровавой.

В сапогах у Дарэта чавкала чужая кровь. Песок весь окрасился красным, а позже обагрился лужами и лужами крови, которые скользили и хлюпали под ногами воинов. Роктарийцев было слишком много. Люди дрогнули и стали отступать. Ящеры под руководством царя поступали мудро: уставшие фронтальные ряды отступали и заменялись новыми. Так Саргон берег численность своего войска.

— Вой свос тонтба!!! (Держите ряды!!!) — кричал в отчаянье вождь.

Пот, боль, кровь, жажда и изнеможение — вот что чувствовал каждый человеческий воин. Роктарийцы были приспособлены к жаре. Но, несмотря на это, вперемешку с людскими конечностями валялись и их зеленые сухощавые руки, ноги… хвосты.

Врагов становилось все больше. Люди отступали. Корнар заметил справа от себя вождя. Тогда он плечом к плечу начал биться рядом с ним.

— Не знаю, как ты вождь думаешь, — кричал он Туру, — но я бы на твоем месте отступил!

Руки варвара были полностью в крови, как в своей, так и в чужой. Лицо было тоже запачкано. Словно подратый медведь яростно смотрел он по сторонам.

— Хорошо Дарэт! Ты прав. Иначе мы все тут сложим свои хребты!

Он отбежал на безопасное расстояние и, протискиваясь меж своих людей, как рыба в ведре с уловом, залез на скалы, где велел принести ему длинный рог. Магнэлиус последовал за ним. Когда поручение было исполнено, Тур подул в рог изо всех сил. У рядом стоящих берсерков, в том числе и у Корнара заложило уши, от чего псилант былых лет потерял сознание и уступил бразды правления Дарэту. Все это время парень был в себе, но все равно внезапное пробуждение выбило его из колеи. Он растерянно смотрел вокруг.

— Трамп!!! Вой трампба да дум!!! (Отступление!!! Отступайте с боем!!!), — закричал вождь могучим варварским голосом. Берсерки внизу переглянулись и стали спинами шагать к Звездару. Роктарийцы пытались их обратить в беспорядочное бегство, но варвары плотно сжимали ряды. Попутно проигравшие передавали приказ по рядам.

Лето получил ранение в живот и в плечо. Мужи с передовой тут же передали его назад. Раны оказались несерьезными, но Линдари возвращаться к бою не стал. Жизнь была дороже. К моменту ранения он лично смог перемолотить десятка два неприятелей. Таким результатом в этом бою мог похвастаться разве что Тур. Он отступал со своими людьми. Барлак помог Аше ретироваться вместе со всеми. Девушка так увлеклась боем, что едва не пала жертвой лазутчика. Оборотень сшиб его своим тяжелым мечом.

Саргон велел своим силам позволить отступающим уйти и занять перешеек. Раненных людей приказано было скормить драгоньерам. Горе тому, кто не смог покинуть Песчаный путь с отступающими. Царь приказал под страхом смерти разыскать его корону и немедленно восстановить. Он был доволен боем… Всюду валялись трупы…

* * *

На заставе всех отступающих немедля пропустили и сопроводили в город. Когда окровавленный Тур встретился с наместником лично, то едва не придушил его собственными руками. Стража попыталась вмешаться, но вождь разбросал ее как детей. Двоих он столкнул головами.

— Как это понимать Эрулай?! А как же ваше обещание «придти на помощь в нужный час»? Вы же нас бросили, а мы защищали жизнями вашу страну!!!

— Успокойся Тур, — холодно ответил наместник, — не забывай, что я лишь исполняю приказы королевы, а защищали вы не нас, а собственный занятый перешеек, в котором мы вам позволили жить безвозмездно. — Эрулай так и застыл в его могучих руках.

— Проклятая шлюха!!! — не сдержался вождь, отзываясь о королеве. — Я потерял половину войска!

— Осторожнее с выражениями. На первый раз я сделаю вид, что ничего не слышал. — В тронный зал на шум сбежалась новая стража, но Тур не обращал внимания.

— Мне все равно! Зато теперь я посмотрю на то, как вы будете оборонять свой город от этой чешуйчатой заразы! — Варвар грубо выпустил ворот наместника из рук.

— Ты со своими людьми нам поможешь! — предупредил Эрулай. — Если бы мы не позволили вам отступить, ты бы потерял всех.

— Демон с тобой, нам все равно некуда идти! Наш род выживают с лица Предела, а мы жили здесь от начала времен возрождения! — Вождь активно жестикулировал руками. — Эх, если бы Анд был цел!

Наместник, оттирая кровь Тура со своего ворота, сказал:

— Мы уничтожим Саргона раз и навсегда. Потом вы сможете вернуться в свой перешеек и как знать, может однажды… вы сможете вернуться в Азарию.

— Большая часть моего народа бежала в Свободные воды. Бог знает, чего они надеются там найти. Вы не пришли к нам на помощь, но мы не такие. Мы поможем вашему народу, ибо у нас общий враг, — закончил Тур громогласно.

— На самом деле «шлюха», как ты назвал нашу королеву — довольно мудрая женщина. Устраивать бой в узком перешейке… бросать туда все силы… попросту глупо. Если ты с ней не согласен, то значит, не смыслишь в военной стратегии.

— Я смыслю Эрулай, — Тур приблизился к нему вплотную и приглушенным голосом добавил, — Я бился с роктарийцами, начиная с пяти лет, и я знаю, что такое военная стратегия.

— Тогда ты должен нас понять. Ты со своими людьми встанешь у ворот на случай прорыва. Там же будет стоять несколько наших когорт. На стены мы поставим много лучников и масляные чаны. Звездар слишком серьезный город… для недалеких кочевников!

* * *

Много хороших людей осталось лежать там, на Песчаном пути. Теперь перешеек стали называть ущельем Призраков. Пройдет время, и души падших воскреснут от сна и будут хранить его ото всех живых. Горе тому, кто отважиться там пройти…

ГЛАВА 15 ОСАДА ЗВЕЗДАРА

— Недалеких кочевников? — с издевкой спросил Тур, стоя на воротах Звездара. Рядом с ним стоял наместник Эрулай и отряд Дарэта.

Была ночь. Внизу роктарийцы жгли костры, так что их позиции хорошо просматривались. С момента минувших событий прошла неделя. Саргон подтянул к стенам многочисленные катапульты. Их было так много, что казалось, будто они намереваются снести город с лица земли. Задачу ящерам осложняло то, что Звездар стоял на холме. Прекрасный сине-фиолетовый замок, огороженный могучими стенами и рвом. Эрулай собрал армию в сорок две тысячи воинов. Пятнадцать еще было у Тура. И того около шестидесяти тысяч. Саргон за неделю восполнил потери и вновь обладал стотысячной армией. С учетом осады силы были равны. Город казался непреступным. Всех жителей на всякий случай эвакуировали в заднюю часть. Их дома могли пострадать от снарядов, выпущенных из катапульт. Вокруг то и дело сновали роктарийские лазутчики, исследуя каждую пядь стены на предмет потаенных слабостей. Некоторых удавалось спугнуть камнями и маслом, некоторых стрелами, но каждый раз возвращались новые.

Дарэт смотрел вниз с высоких стен, вспоминая, как неделю назад он посетил Звездар сразу после битвы за Перешеек. Они тогда шили с Барлаком по городу и беседовали:

— Лето отвели к лекарям, но там ничего серьезного, — говорил Барлак. — Царапина на животе и колотая рана надплечья. Перемотают, смажут мазью — будет как новый.

— Ты сам-то как? — спросил Дарэт у Оборотня.

— Я и Аша не пострадали. Она сейчас с Лето. А ты?

— Голова немного болит.

— Послушай Дарэт, я вот давно хотел спросить. Знаю, что ты взял девчонку из жалости. У тебя есть Мерраль и она ждет тебя. Слушай… — Барлак мялся. — Мы с ней отличная команда… я вот подумал тут… ты не против, если я…

— Думай лучше о войне, — оборвал его изречения Ветродув.

— Что ж, ты прав. К тому же она любит тебя. — Оборотень больше не стал о ней говорить. Аша нравилась многим, но она свято верила, что суждена Дарэту. Она не знала про Мерраль, пока однажды Барлак не рассказал, надеясь хоть как то отвлечь ее от обожания Дарэта. Гунтианка приняла новость к сведению и вопреки ожиданиям, никак на это не отреагировала. На самом деле она лишь оставила этот вопрос до поры до времени.

Парни шли по прекрасному городу из синих камней и оранжевых крыш. Среди построек было много зелени, а еще декоративных цветных деревьев — разными яркими красками, вроде желтого и фиолетового они украшали улицы и придавали городу необычный сказочный вид. Их привозили на кораблях купцы из далеких стран. Дарэт остановился возле боевой лавки, чтобы купить метательных ножей. Барлак купил себе острый тонкий кинжал, больше походивший на шип. Серебряная сталь была оформлена дорого, а рукоятку из белой кости украшали красные узоры. Дальше парни отправились посмотреть знаменитый пирамидальный городской водопад. Пирамида была выбита в скале: на ней изображались лица всех предыдущих правителей и выдающихся жителей города. Ниже описывалась история Звездара, но без переводчика мужчины прочитать ее не смогли. Скалу с водопадом оплетали зеленые лианы, а вокруг летали разноцветные попугаи да птицы саван. Иногда попугаи прилетали сюда с южных районов страны. Климат тут был уже более умеренный, нежели субтропический, но их это походу волновало не сильно.

На площади, как и во многих городах Предела, стояла статуя Азару. Здесь она была выполнена из синего камня, а также отделана золотыми узорами и настоящей золотой боевой юбкой. Никто не осмеливался покуситься на нее, опасаясь навлечения гнева святого или даже самого Творца. Как было сказано ранее, Азара сделали первым святым и иногда просили у него защиты в бою. Конечно же Анда почитали больше.

Город был вправду красив. Прогулки по нему доставляли массу удовольствий, да и воздух тут был каким-то особенным. Желтоволосые бриарии гармонировали с синими улочками. Они сновали то туда, то сюда. Среди них парни чувствовали себя чужаками. Дарэт заглянул в цирюльню, где ему привели бороду в порядок, а также постригли волосы и подровняли усы. Теперь его лицо выглядело ухоженным.

Вскоре этому чудному городу предстояло пережить не лучшие деньки в своей истории. А началось все на закате. Дарэт отогнал воспоминания и вновь посмотрел вниз.

— Смотри наместник, кажется, они заряжают катапульты! — забеспокоился Тур.

— На-чи-на-ется, — отчеканил Эрулай.

— Мы с моими людьми будем ждать прорыва у ворот! — сообщил вождь, перед тем как скрыться со стен.

— Дарэт, ты почетный легионер, а значит, можешь командовать когортой. Возьми внизу любую на выбор и защищай город всеми силами. Я слышал ты маг! Так что используй весь свой потенциал, чтобы мы победили. Легионеры тебе будут всячески помогать, и исполнять твои приказы. Скорее отправляйся вниз.

Ветродув спорить не стал. Вместе с Ашей, Лето и Барлаком они побежали по ступенькам стены.

— Эй Дарэт! — крикнул Эрулай вдогонку. Парень обернулся. — Если разобьем роктарийцев, я лично буду хлопотать за тебя перед королевой о присуждении тебе титула военного генерала. Может даже ее величество наградит тебя знатным титулом!

— Я не гонюсь за титулами! — ответил Дарэт серьезным голосом.

— Тогда зачем же ты гонишься?! — сострил наместник.

— За победой! — ответил он и побежал вниз.

Роктарийцы внизу стали выстраиваться в ряды и колонны. Они окружили город полумесяцем, а в центр выкатили катапульты. Начался обстрел.

Первый камень с грохотом разбился о стену. Эрулай велел лучникам открывать огонь, но их стрелы почти не доставали врагов. Саргон сидел на своем черном драгоньере в предвкушении величайшей победы. Тварь тоже довольно виляла хвостом.

— Тс дыроссс барзаксс ханугасс! Ортанс сибан тс коршас сибан. (Уничтожьте вражеских выродков! Город я оставлю себе), — произнес царь.

Рядом стоящие роктарийцы из свиты, одобрительно закивали. Седло Саргона больше напоминало деревянный трон. Он всегда сидел на нем в развалку и мотылял ногой. Сейчас он пребывал именно в такой позе, любуясь видом летящих огненных снарядов на фоне заката. Стены были крепки, но у царя было много камней.

Атака продолжалась всю ночь. За это время лишь несколько снарядов перелетели высокие стены на холме и подожгли здания. Благо их удалось потушить совместными усилиями. На рассвете обстрел прекратился. Дарэт не сомкнул глаз. Со своей когортой из трехсот бриариев он охранял ворота рядом с людьми Тура. Наутро всех ждал сюрприз. Подлый царь собрал часть зловонных останков погибших людей в перешейке, и стал забрасывать ими территорию города, сея болезни и страх. На запах слетались полчища мух. В отличие от тяжелых камней тела с легкостью перелетали преграду.

На закате обстрел продолжился. На этот раз Дарэт не намеревался сидеть сложа руки. Он велел своим людям принести ему как можно больше кусков засохшей смолы. Сам того не зная маг решил применить тот же трюк, что использовал Ким на поле боя. Когда поручение было исполнено, он взял с собой двух легионеров и побежал на стены. Барлака на время отсутствия генерал оставил за главного, правда бриарии бы и с места не сдвинулись исполняя приказы чужака, особенно человека без титула или звания.

Камни с трудом долетали до верха, но на стенах все равно было опасно. В любой момент укрепление могло разрушиться. Наверху сотни лучников безуспешно стреляли по вражеской армии. Маленькие настенные катапульты раз в несколько мер времени убивали с десяток роктарийцев, но для такой армии это было несущественно.

Маг попросил одну машину для своих нужд. На ее ложку он бросил несколько кусков смолы и, высвободив энергию из руки, велел ей загореться.

— Пылай!!! — повелел он. Черные куски тут же озарились язычками пламени. Темный густой дым резанул глаза, но Дарэт не обращал внимания. Дернув за рычаг, генерал запустил в сторону осаждающих три горящих ошметка.

Мужчина быстро встал в бойницу, выбросил руку да крикнул: «Разметай!!!». Долетев до вражеской армии горящие куски смолы, взорвались огненным дождем и пролились на головы ящерам. Одна капля упала на ногу царю, отчего он подскочил в седле и, потирая рану, выругался: «Сурвас ромб! Сибан тс лсак сайду комб!» (Проклятый маг! Я хочу его голову!). Саргон велел принести ему деревянный зонтик и продолжать обстрел.

Дарэт проделывал подобные манипуляции до тех пор, пока смола не закончилась. Ему удалось таким образом поджечь пару катапульт. Магнэлиус в этот раз не отбирал бразды правления, а наоборот всячески подсказывал изнутри и даже помогал. Совместными усилиями дополнительно было убито несколько десятков врагов и сломано три катапульты. Черный царь был в ярости, но ничего поделать не мог. Магов у него не было.

Жалкие потери не впечатлили псиланта, и тут ему в голову пришла новая идея — точнее ее подсказал Корнар. Во время очередного залпа, Дарэт обратил все летящие камни против самих роктарийцев. «Летите прочь!!! — кричал он, пытаясь справиться с весом булыжников, — Прочь!!!», но заклятие оказалось необычайно энергозатратным, и маг упал на пол без сил. Бриарии на стенах бросились его поднимать. Дрожащими руками он выпил сразу два магических зелья и с трудом пришел в себя. Дарэт понял, что слегка перестарался, зато в рядах черного царя на этот раз полегла сотня. Саргон был в гневе. К тому же «погибло» еще несколько катапульт. Роктарийцам нужно было прорываться.

Войска Звездара стояли неподвижно по многу мер времени: настолько сильная у них была выдержка. Недаром бриарии славились военной сноровкой.

Тур в этот момент говорил с Эрулаем о контратаке на случай прорыва, но наместник убеждал вождя в надежности городских стен:

— Они простояли тут тысячу лет и еще простоят столько же!

Стоило наместнику закончить реплику, как здоровенный булыжник протаранил основание стены и обрушил ее кусок вместе с многочисленными лучниками. В воздухе повисло облако едкой пыли вперемешку с криками раненных.

— Так что ты там говорил о стенах?! — переспросил Тур.

— Gonagva! (Проклятье!) — выругался наместник. — Go hargon «hil!!! Go hargon» hil!!! (Защищайте брешь!!! Защищайте брешь!!!)

Лицо черного царя наполнилось удовлетворением.

— Тс расчисхусс! Тс дыроссс! (Стреляйте! Сокрушайте!) — приблажно говорил он. Саргон смотрел на разрушение города, словно отдыхал на арене: без волнения или сомнений. Кажется, что он был уверен в своей победе. Еще через меру времени появилась вторая брешь. Тогда ящер приподнялся в седле и затрубил в рог. Он вышел перед своими войсками сидя на драгоньере. За его спиной находился Звездар. — Курчканай!!! (Атака!!!) — прохрипел царь и все как один воин ринулись к граду. Он так и стоял спиной к Звездару, а ящеры бежали мимо него словно поток воды мимо высокого камня.

— Go hargon «hil»!!! (Защищайте бреши!!!) — кричал наместник Эрулай.

Тут же на месте пробоин образовались колонны копейщиков, которые длинными пиками закрывали ходы. Наступающих отделял ров, но они несли с собой длинные деревянные помосты. Огненный валун угодил в брешь и прокатился по отряду копьеносцев. Свой путь он закончил в гуще солдат. Многие погибли, обожглись и сгорели. «Xiras ond yota!» (Слава и честь!) — подбадривали себя легионеры.

Ящеры бросили помосты через ров и побежали в пробоины. Там их встретили острые пики. Враги стали падать. Бриарийским солдатам никак не удавалось сбросить мосты из-за веса наступающих. Тогда Дарэт прямо со стен повелел им сломаться, и магия сделала свое дело. Несколько десятков роктаров попадали вместе с щепками в ров.

На их место тут же прибежали новые. Они пытались запустить драгоньеров, но пики острой стеной не впускали чудовищ. Твари яростно клацали зубами. Лучники били роктарийцев стрелами с уцелевших стен. Вражеские стрелки вели ответный огонь. Они всячески старались поразить копьеносцев в ходах. Стрелы вонзались бриариям в глаза и щеки. Они так и падали в брешах, закрывая своими телами путь врагам.

Барлак стоял у ворот вместе с Лето и Ашей. Он обнажил меч готовый в любой момент вступить в противостояние. Линдари на этот раз достал свой двуручник. Аша проверяла лук. Повелитель Орлов, согласовав с лучниками и Магнэлиусом залп, приказал всем стрелам бить точно в цель. Теперь атаки со стен стали в разы эффективней.

Чаны с маслом лились на головы ящерам. Город серьезно сопротивлялся.

— Между прочим, это исторический момент, — сказал неожиданно Летарий.

— Да, и от чего же? Битва — это всегда исторический момент, — ответил Барлак.

— На моей памяти я не припомню, чтобы бриарии воевали за город плечом к плечу с варварами. Во всяком случае, я в книгах такого не встречал.

— Да брось ты! Во времена Азара все расы сплочались вместе. И вот сейчас происходит то же самое. В одиночку народам не выжить.

— Ты прав, — согласился Лето.

А тем временем роктарийцы прорвали западную брешь и стали просачиваться внутрь. Завязался ожесточенный бой. Копейщикам с длинными копьями было неудобно в городе. Роктарийцы тут же воспользовались этим преимуществом. Желтовласые головы полетели на землю гроздями. Тогда наместник велел всем бросать копья и обнажать эрельеры. Бой немного уровнялся, но ящеров была целая тьма. Они лезли в брешь, словно муравьи в муравейник. Стали забегать и наездники. Они старались быстро разбежаться по городу, чтобы потом нападать с тыла.

Дарэт, не зная, что предпринять, подкатил небольшую катапульту к краю и сбросил ее со стен прямо на головы атакующим. Несколько роктаров в том числе и всадник погибли. Машина на время замедлила продвижение, но вскоре ее просто разрушили.

Стены были прорваны. Саргон тридцать тысяч оставил подле себя для завершающей фазы штурма, а семьдесят бросил на захват. Он грезил о том, чтобы его владения простирались от обширных Диких земель до самой западной точки Ветреного Предела. Вскоре роктары прорвали и восточную брешь. Сражение перенеслось на улицы Звездара. Черный царь велел своим подданным не губить красоту града. Он хотел сделать его своей столицей. Ящеры врывались в пустые дома в надежде изрезать жителей, но мудрый наместник предусмотрел этот шаг заранее и спрятал всех в северной части города около замка. Замок дополнительно огораживался собственной стеной. Она хоть и уступала внешней, но прорвать ее без катапульт было невозможно.

Дарэт стал понимать, что оказывается в гуще врага. Он и отряд стрелков оказались зажатыми на стенах. Внизу повсюду были роктарийцы. Бриарии отступали к центру. Генерал быстро оценил обстановку и велел лучникам следовать за ним. По стенам они обогнули город и выбежали на центральную площадь, где полным ходом шло сражение. Стоит ли говорить о том шуме, что царил под статуей Азара. Его лик придавал бриариям сил и надежды. Засадные силы Эрулая сумели обойти роктарийцев с флангов, но мгновенно были растерзаны кровожадными монстрами. Те же, кто пытался сопротивляться добивались стрелами наездников. Битва продолжалась долго. Текли ручьи крови по улицам. За стенами замка мирные жители города затаили дыхание. Все они молились Анду.

— Xiras ond yota!!! — выкрикивали генералы, ободряя солдат.

— Xiras ond yota!!! — хором отвечали воины, всей массой напирая на врага.

Армия Тура была зажата в центре сражения. По ее флангам бились бриарии. Роктарийцев было много, но варвары обладали недюжей силой, а голубоглазые военной сноровкой. Ящерам приходилось несладко.

Вскоре копейщикам удалось зажать несколько десятков нападавших исподтишка драгоньеров. Они теснили всадников к тупику. Те отстреливались луками, но были заколоты. Еще несколько таких отрядов продолжали атаковать воинство Звездара.

Дарэт занимался магическими атаками. Его нашли Барлак с Летарием. Они прикрывали генерала на случай атаки. Аша била из-за спины стрелами.

На площади два фланга по правую и левую руку варваров попытались образовать подобие стреляющих ежей. В сердце толпы запустили лучников. Время от времени пехота расступалась, и они поражали ящеров разящим ливнем стрел.

У бриарийских мечников были большие железные синие щиты и короткие золоченные эрельеры. Роктары же предпочитали по два клинка, поэтому им было непросто прорвать оборону грамотных воинов Сияющих Озер.

Звездар начинал побеждать. Саргон забеспокоился. Он явно недооценил врагов. Но на востоке показалась армия. Большое подкрепление в пятьдесят тысяч воинов. Наместники царя с Диких земель слали ему свое почтение и поддержку. Тридцать тысяч пехотинцев и двадцать всадников на драгоньерах — внушительное пополнение для преимущественно пехотной армии. Саргон воспрял духом. Он решил не оставлять город себе, а стереть его в порошок и тем самым засвидетельствовать свое могущество. На востоке еще был Оланд. Теперь царь намеревался устроить столицу там.

— Тс дыроссс ортанс! (Уничтожьте град!) — велел он подкреплению.

Ворота давно уже были открыты. Подкрепление просочилось сквозь них, сжигая и разрушая все на своем пути. Они забрасывали бесчисленными факелами дома. А огромное число всадников повергло в шок храбрых защитников твердыни. Теперь роктарийцы имели неоспоримое преимущество и стали побеждать. Обороняющихся секли мечами как траву. Драгоньеры целыми стадами патрулировали переулки, пожирая всех и вся.

Пожары вспыхнули по всему городу, оттого это место напоминало Иссфер. Из-за шума Дарэт не слышал даже себя. Он велел Аше бежать за ним на боковые стены, а Барлаку с Лето прикрывать их отход. Поднявшись наверх, отряд Ветродува наткнулся на хранилища стрел и сверху они принялись атаковать драгоньеров. Повелитель Орлов в это время стоял на стене затаив дыхание. Ветер колыхал его волосы и раздувал фиолетовый плащ почетного легионера, который Эрулай выдал ему накануне, чтобы оповестить своих солдат о статусе человека-командующего.

Орлиный крик Дарэта разразил ночную мглу трижды. На горизонте послышался крик в ответ — это был Муран Галваер. Белый Страж спикировал с небес и приземлился с грохотом на городскую стену. Большая часть солдат отступила к замку. Лишь незначительные силы продолжали защищать площадь, прикрывая отход остальных. Что-то около семи выживших тысяч варваров и двенадцати тысяч бриариев. Они сражались против почти стотысячной армии с учетом роктарийских погибших и подкрепления. Жители Диких земель брали числом и зубатыми тварями. Город пылал как факел. Черный дым было видно за многие лиги вокруг. Поэтому Белый Стражи оказался поблизости.

— Где же ты так долго был? — радостно спросил Дарэт у руха.

— Мы были со своим племенем, — глубинно отвечала правая голова Шторм.

Аша от страха едва не выронила лук. Летарий тоже изумился. И только Барлак продолжил огонь, не отрываясь от битвы.

— Ну что, готов задать этим ящерам жару?! — спросил Ветродув с задором.

— Готов наш рох. Полезай на спину.

— Аша, приказываю тебе лететь со мной! — велел генерал, чтобы избежать ненужных препирательств. Он не хотел оставлять ее внизу и подвергать чрезмерной опасности. Гунтианка послушно подбежала к нему, хватаясь горячими ладонями за руку. — Парни, немедленно отступайте к замку и ждите моих приказов! Если враг прорвется, не подставляйтесь под меч! — сказал напоследок Ветродув.

Белый Страж взмахнул крыльями и полетел кругами над осажденным градом. Сверху были видны все позиции врага. Аша испуганно вжималась Дарэту в спину и не отпускала его талию ни на мгновение. Дарэт передал ей хлопчатые затычки для ушей и приказал их вдеть. Стараясь не упасть, девушка поспешила исполнить приказ. Повелитель Орлов сделал тоже самое. Он купил их накануне битвы в одной из лавок Звездара. Обычно их продавали для спокойного сна. Барлак и Лето помогли последним войскам с отступлением. Вскоре все оставшиеся в живых находились за толстой стеной, отделяющей их от смерти в зубах кровожадных тварей. В воздухе повисла тишина. Армия Звездара оказалась в ловушке. Был конечно потайной ход через катакомбы, но город нельзя было сдавать. Такого приказа от королевы не поступало.

* * *

Саргон велел двадцати тысячам отступить к его позициям с тридцатью, а остальным оставаться в городе. Царь приказал тащить катапульты за стены и уже оттуда начинать обстреливать сам замок. Но он еще не знал о новой угрозе в лице гром-птицы. Дарэт налетал как буря на солдат в черте города и поражал их, то диким воплем Крика, то электричеством Шторма. Роктарийцев охватила паника. Они выпускали тучи стрел, но маг опрокидывал им их на головы при помощи магии. Справиться со стрелами было гораздо проще, чем с катапультными камнями. Те, кто стоял за стенами замка лишь слышали дикий крик руха и ужасающие раскаты грома. Иногда они видели пролетающего героя над головами. Барлак поспешил всех обрадовать, что этот рух прилетел, чтобы всех спасти. Бриарии надеялись на лучшее. Когда Дарэт в очередной раз пролетал мимо них, они выкрикивали подбадривающие кличи ему вслед. Лето помог наместнику организовать отход простых жителей через потайной ход. Туннель вел к окрестностям Эланрина. Длинной вереницей бриарии с детьми, стариками и женщинами побрели в подвалы замка, а оттуда уже в катакомбы к спасению. Большая их часть была подтоплена, так что приходилось спасаться по пояс в воде. Но беглецы были рады и этому.

В замке остались только солдаты Тура и Эрулая — пять тысяч варваров и около двадцати тысяч бриариев. В ворота ударил таран! Воины вздрогнули. Дарэт не мог допустить прорыва и неустанно атаковал штурмующих ворота, но на их место прибегали новые. В город вошли катапульты. Рух налетел на одну из них и, приподняв в воздух, разбил ее вдребезги. Только вот у роктаров было еще минимум двадцать орудий.

Ящеры не переставали атаковать стрелами. Дарэт справлялся не со всеми. Одна из них угодила Аше в спину. Юное тело пронзила боль. Гунтианка лишь тихо вскрикнула. Она старалась не отвлекать генерала от защиты… она не смела… просто не могла тревожить возлюбленного по таким пустякам. Во всяком случае, такими были ее мысли.

Дарэт заметил, что хватка Аши начала слабеть. Тогда он поправил ее руки, вернув их на место. Забрезжили первые лучи сольяма. Ладони девушки вновь соскользнули, тогда генерал сделал ей замечание, но эффекта оно не возымело. Гунтианка попросту не хотела держаться. Он обернулся и увидел кровь на своем плече. Аша испачкала руку, когда схватилась за спину, а потом и плечо возлюбленного.

— Аша?! Аша ты ранена? — заволновался Ветродув. — Белый Страж немедленно летим за город где безопасно!!! — Рух послушно ушел от атаки и перешел к отступлению.

Когда они приземлились на мягкую зеленую траву, Аша еще дышала. Из ее спины чуть пониже лопаток торчала стрела. Ящеры любили травить свои колчаны, подкладывая туда огнь траву. Нужно было немедленно оказать помощь. По лицу гунтианки текли слезы, но она держалась. Девушку всю трясло. Дарэт дал ей выпить лечебное снадобье, чтобы остановить кровотечение, а после попросил ее потерпеть и извлек стрелу. Дрожащими окровавленными руками она вцепилась в него и не отпускала. Слезы текли и по глазам парня. Ему было жалко свою характерную, задорную спутницу, которая даже в такой момент не теряла достоинства.

— Дарэт я умру? — шептала она.

— Нет, нет конечно! — успокаивал он.

— Держись маленькая наездница, — грустно сказала правая голова Шторм. Левая же, охраняя голос, просто кивнула в знак поддержки. Аша с трудом улыбнулась в ответ.

— Дарэт, город нуждается в тебе, оставь меня здесь.

— Нет, я не оставлю тебя! — наотрез отказался Ветродув.

— Моя жизнь не дороже всех тех роскандов. Ты должен им помочь.

— Вначале я помогу тебе. Выпей это немедленно, — парень дал ей противоядие. Оно осталось еще от Тиороха Землекопа, когда они с Волчонком делили дары мага. Рану нужно было перевязать, но чем? У Повелителя Орлов не было ни единой тряпки. — Летим! — приказал он руху.

Белый Страж вновь взмыл в небеса, попутно атакуя нападающих. Они спикировали на указанный Дарэтом дом и проломили крышу. В облаке пыли парень добрался до шкафа, в котором лежали свежие простыни. Роктарийцы и глазом моргнуть не успели, как он вновь налетел на солдат с тараном и отправился спасать погибающую девушку.

Генерал перевязал рану спутницы и дал ей выпить еще одно зелье. Бросить город он не мог, да и Аше уже была оказана вся необходимая помощь. Он сел на землю, положил ее на колени и стал поглаживать волосы. Девушка молча моргала, пытаясь бороться с болью. Вскоре и зелье помогло. Аша попросила Дарэта уйти, но он не спешил.

— Возможно, однажды война закончится и наступит великолепный век — другой, не похожий на наш, без магии и войн, без зла и страданий. Я верю в это! — Повелитель Орлов улыбнулся. Аша улыбнулась в ответ.

— Поцелуй меня мой генерал… — робко попросила гунтианка.

Дарэт склонился над ней и подарил ей самый теплый и нежный поцелуй, который только мог. Девушка, закрыв глаза, погрузилась в сон. Мужчина положил ее голову на мягкую земляную кочку, а сам вскочил на орла и повелел ему защищать город. Аша осталась мирно спать на вершине зеленого пригорка…

Воздух бил Дарэту в лицо — так быстро рух набирал высоту. Ящеры к этому моменту уже практически выломали ворота, а катапульты крушили замок, обрушивая его высокие башни на головы защитникам. Даже с рухом роктарийцев было слишком много. Положение становилось безнадежным. Нужно было срочно отступать. Вот только драгоценное время было упущено. Ворота почти разбили! Анд сохрани…

ГЛАВА 16 ЗОЛОТОЙ КАСКАНДЭР АМРЕЛЕО — НАДЕЖДА С ЗАПАДА

Но что это? Планируя над замком, Дарэт увидел по правую руку от себя надежду с запада: большая армия ровным строем шла к Звездару — десятки и десятки тысяч солдат. Повелитель Орлов незамедлительно атаковал очередных «расхитителей» ворот, а после сразу отправился к ним навстречу. Рух приземлился прямо перед всем войском. Бриарии поначалу дрогнули, но когда поняли, что им управляет человек, сразу успокоились.

— Кто здесь говорит на росканде?! — громко спросил генерал, не слезая с птицы.

— Здесь все могут говорить на росканде, — ответил молодой всадник возглавляющий войско. По армии прокатился смех.

С Дарэтом говорил не кто иной, как сам принц Каскандэр Амрелио. Принцу было всего девятнадцать, но он уже водил целые легионы. Красивый молодой храбрый воин. Его волосы яркие желтые похожие на гриву льва завивались полумесяцами по всей голове. Длиною они едва доходили до плеч. Бледно-мраморное лицо полководца было, как будто создано для изваяний в камне. Осанка подобно струне говорила о доброй военной выправке. Каскадэр был молод, горяч и храбр. Он явился на бой в золотой кирасе с повязанным на нее белым широким плащом расшитым золоченной нитью: за что впоследствии получит прозвище Золотого Каскандэра.

— Я принц Каскандэр Амрелио! — представился бриарий. Кто ты всадник, что оседлал руха?

— Я Дарэт Ветродув! Некоторые зовут меня Повелителем Орлов. Я почетный легионер ее величества Арсиндэл и генерал императорской армии в Лимории. Я здесь для того чтобы остановить войну и обеспечить Пределу достойный мир.

— Что ж Повелитель Орлов. Ты прямо дар с небес. С твоими возможностями мы без труда одолеем роктарийскую армию. А после них и черных (агнийцев).

Дарэт доложил принцу о ситуации, о местах размещения войск и попросил ускорить шаг, ибо солдаты в замке долго продержаться бы не смогли. Перед тем как улететь обратно, парень назвал принцу имя своего руха и отправился помогать городу.

К моменту прибытия ворота уже оказались сломаны. Вовсю шла кровавая битва. Дарэт воззвал к Магнэлиусу, чтобы объединить с ним силы и попросил его придумать заклятие мешающее ящерам атаковать обороняющихся.

— Как там у тебя фамилия то? Ветродув? — раздался голос старика в голове. — Ну что? Пришла пора оправдывать свою фамилию.

Сигил на руке мага запекло, а после он сделал такой могучий вдох, что близлежащие облака едва не залетели ему в рот. Тучи стянулись на небе. Вздох длился несколько моментов времени. Куда помещалось столько воздуха, Дарэт понять не мог, но когда ветров в легких стало достаточно, он выдохнул такой ураган, что роктарийцы кубарем покатились вниз от ворот замка. Выдох продолжался примерно с момент. Это позволило бриарийским воинам вновь построить стену из копий. Мелкие отряды лучников стреляли прямо из строя копейщиков. Опомнившись, роктарийцы стали бить стрелами в ответ. Бриарии падали один за другим. Тогда они решили погибнуть смертью героев, и перешли-таки в контратаку. Стена копий в двадцать тысяч воинов с возвышенности обрушилась на несметную орду. Всех кто встречался на пути, они прошибали насквозь. Им помогал и Дарэт. Роктарийцы немного отступали под натиском, пока бриариям за спину не забежали драгоньеры.

Защищать тыл принялись берсерки. Они рубились с тварями не жалея плоти. Многие даже с оторванными руками продолжали бой, пока злой анг смерти не забирал их души. Сеча была кровопролитной. Тем временем Саргон обнаружил новую армию.

Его пятидесятитысячное войско стояло перед городом. Остальные примерно восемьдесят сражались с последними воинами твердыни. Теперь перед царем встал нелегкий выбор. Бриарии с запада шли фалангами и несли тяжелые копья. Об их разрушительном строе знал весь Предел и даже Дикие земли. Клубы пыли вздымались над грозным войском Каскандэра. Внутри фаланг прятались лучники, готовые разить врагов смертоносными стрелами. Это были модернизированные «Стреляющие ежи».

Принц направил золотой эрельер в сторону армии Саргона и затрубил в рог. Бриарии подходили все ближе. Черный царь не ожидал такого положения дел. Он велел строиться лицом к фалангам и готовиться к бою. Но что его пехотинцы могли сделать с фалангами? Форийизафоры умели не только быстро приближаться в отличие от своих предков, но и, используя скорость, жестоко уничтожать целые полки неприятелей.

Легионеры принца носили такие же доспехи, что Дарэт видел в Оланде. Здесь преимущественно был корпус пчелы. Солдат этого подразделения отличали золотые наколенники с черными полосками. «Xiras ond yota!!!» (Слава и честь!!!) ровным хором взрывалась наступающая армия. Саргон был вне себя от злости: город был почти у него в руках. В этот момент его ряды атаковал Дарэт на гром-птице.

Несколько десятков ящеров зажарились от электрического разряда молнии, остальные лишились слуха, когда левая голова, как следует, накопив свой глас, издала пронзительный дьявольский крик. Роктары падали держась за ушные отверстия. Сквозь их пальцы сочилась кровь. Боевой дух захватчиков стремительно угасал.

Дарэт возвращался в город и вновь наносил мощнейшие магические атаки. Он насылал на роктаров огонь, жег их льдом, заливал дождем и бил молниями. Они с Магнэлиусом истратили почти все силы, пытаясь хоть как-то помочь обороне.

Так благодаря всего одному магу воинам славного Звездара удалось выстоять в неравном бою и дождаться спасительного подкрепления. Слава ему и хвала.

Саргон отозвал из города половину солдат и велел им атаковать армию Каскандэра. Остальные же продолжали бой внутри стен.

Уставшие ящеры ничего не могли поделать со свежими силами принца. Фаланги смели их как щепки. Стрелы не давали продыху темно-зеленым тварям с восточных земель. Около сорока тысяч воинов пали на поле под пятой Каскандэра. Армия принца практически не понесла потерь. Золотой полководец затрубил и направился в лоб на Саргона. Эх, видели бы вы глаза черного ящера в тот момент. Перешагнув через свою гордость и, воспользовавшись здравым смыслом, царь велел отступить своей пятидесятитысячной армии на север. Причем это было не просто какое-то там отступление — это было настоящее бегство. Бриарийская армия не стала преследовать беглецов, а вместо этого пошла на подмогу в город. Там еще оставалось около сорока тысяч роктарийцев. Их били без жалости, не позволяя сдаваться или бежать.

Так закончилось кровопролитное сражение за Звездар. В нем погибло около двенадцати тысяч варваров, около тридцати тысяч бриариев, около ста тысяч роктарийцев и едва не погибла Аша. Это была безоговорочная победа страны Сияющих Озер. Недаром бриарии слыли своим военным мастерством. Но не будем забывать и о двух племенах Тура — ловких гунтах и сильных берсерках. Они внесли вклад в победу и навсегда вошли в историю как союзники. Особое место отвели и Дарэту.

В его честь в городе в будущем возведут памятник. Он будет сидеть на двуглавом орле и храбро смотреть на городские ворота у замка. Это был первый памятник, который возвели Повелителю Орлов за заслуги. Он в одиночку сдерживал полчища от преимущества числом. Бриарии никогда не забудут его подвига.

Когда роктарийцы побежали на север, Дарэт на рухе бросился к месту, где лежала Аша. Девушке требовалась срочная помощь лекарей. Осторожно уложив на спину Белого Стража, парень отвез ее в палаточный лагерь принца. Там ей оказали необходимую помощь, промыли и обезвредили рану. Ранение оказалось не особо серьезным. Органы были не задеты, а мышцы спины должны были восстановиться со временем и с помощью нужных зелий. Наибольший вред оказало отравление. У Каскандэра в армии были мудрые лекари. Они пообещали исцелить гунтианку за неделю.

Все солдаты занимались тушением города. Пожары нанесли непоправимый ущерб, да и замок был наполовину разрушен. Нужно было отстроить стены и вообще весь город в целом. Принц стоял на площади посреди тысяч убитых, когда воины вдруг решили чествовать своего спасителя.

— Да здравствует Золотой Каскандэр Амрелио!!! — крикнул кто-то из толпы.

— Да здравствует Золотой Каскандэр!!! — отозвались всем хором бриарии.

Так принц и получил свое знаменитое прозвище. Ближе к вечеру он устроил пир в честь победы прямо перед Звездаром под открытым небом. Дарэт сидел подле него и налегал на мясо. Все пили вина, но Ветродув остался тверд в своем решении. Он наслаждался персиковым соком, что был в армии Амрелио в изобилии. «Не дело мужчине расслабляться понапрасну» — так генерал считал для себя.

— Так это тебя мне благодарить за убийство моего троюродного братца Арфея? — спросил принц как бы про между прочим.

Да принц, — не скрывая, ответил Дарэт. — Он совершил не только великий грех отцеубийства, но и покушался на мою жизнь. У меня не было выбора.

— Обратная сторона печали — радость, — улыбнулся принц. Он говорил статно, может слегка высокомерно, ибо был с детства избалован придворной жизнью, но я бы не сказал, что он был заносчив. Скорее в нем чувствовалось некое благородство. — Я Каскандэр Арканий Амрелио. Мой отец Арканий прославился приграничными войнами с бейхордами. Он был великим бриарием. Надеюсь, что и я не подведу его память, — с легкой грустью добавил принц.

— Сегодняшней победой вы доказали что достойны своего отца, — Дарэт посмотрел на юного полководца со всей строгостью. — Если бы не вы ваше величество, то Звездар пал. Без вашей помощи роктарийцы без труда бы взяли город и убили всех.

— Это не моя заслуга, а заслуга матушки. Но однажды когда я стану королем, я постараюсь оправдать твои слова храбрый воин. Героем этой битвы являюсь вовсе не я, — принц отхлебнул вина, — но ты! Теперь о твоем подвиге росканды сочинят балады. Как тебе удалось оседлать гигантского руха? — принц махнул в сторону орла.

Белый Страж все это время сидел в поле неподалеку от лагеря и отдыхал.

— Анд вел меня, — коротко ответил Дарэт.

— Ты очень загадочен. И эта татуировка у тебя на голове. Кто ты? — с любопытством поинтересовался принц.

— Я защитник Предела, — сухо ответил Дарэт, вставая из-за стола. — Я помогал вам не просто так мой принц. Как известно наши земли разоряют агнийские полчища. Рано или поздно они доберутся и до вас. Сегодня я помог вам в надежде на то, что вы явитесь в нужный миг и заплатите по долгам мне. Я спас много хороших бриариев в этой битве. Так помогите ж и нам! — С этого момента Дарэт повысил голос, так чтобы его слышали все. — Близиться битва за Харангард!!! Лиморцы разбили армию демонов на крестьянских полях, но справятся ли они в битве за стратегически важную для колдуна столицу?! Я думаю, что враги готовят что-то нехорошее — нечто ужасное. Я говорил с мудрыми мужами, и они сказали мне, что несколько поражений для агнийцев ничто! Они придут с новыми силами и новыми, и новыми, и новыми!!! — Дарэт гневно ударил по столу кулаком. Все на пиру затихли. — Обещайте принц… обещайте перед всем войском, что вы явитесь в нужный срок, чтобы помочь моему народу одолеть эту растущую заразу!

Принц некоторое время молчал, а потом произнес:

— Даю слово!

Все бриарии одобрительно подняли кубки и продолжили праздник. Дарэт слишком устал после битвы и заклинаний, поэтому попросил дозволения откланяться, чтобы отправиться спать. Бриарии проводили его громогласным: «Да здравствует Повелитель Орлов!!!», но Дарэту было не до чествований. Перед тем как пройти в палатку он навестил Ашу. Мужчина погладил ее волосы и пожелал крепкого здоровья. Затем он поцеловал ее в макушку да побрел спать.

Наутро принц лично явился к нему и сообщил, что ее величество королева желает видеть его в замке Оланда как можно скорей. Ветродув не стал спорить. Он велел своему отряду дожидаться выздоровления Аши, а после вместе пребыть в бриарийскую столицу. Сам парень сел на руха и был таков. В след ему долго махали удивленные бриарии. История еще не помнила воина-мага летающего на орлах.

* * *

Вот уже два дня прошло с той поры, как Волчонок закончил строительство моста. Он проснулся пораньше, чтобы опробовать его и полюбоваться на свое творение. Мост получился и вправду добротным. По обе стороны располагались деревянные ворота с крышами от дождя, а между ними пролегала дорожка из навесных бревен.

Настроение было приподнятым, Волчонок уже привык к Мертвому лесу. Было лето и сквозь голые ветви светил сольям. Возле моста он встретил банду кобольдов. Они сказали, что если он желает пройти, то должен платить золотом. Дгард рассмеялся.

— Вы что шутите! Это же я построил мост. Он мой!

— Ты обещал нашему королю, что мост будет принадлежать ему, а значит должен платить как все. Если не можешь платить, убирайся!!! — велел хриплым голосом кобольд.

Откуда-то со стороны прибежал еще один лилипут и, прошептав что-то на ухо их главному, поспешил скрыться.

— Мне очень жаль темнокожий великан, но король велел тебе уходить из леса. Слишком уж мост хорош. И мой тебе совет, торопись!

Кобольды пустились наутек и через пару мгновений их след простыл. В кустах послышалось уже до боли знакомое рычание.

— Поверить не могу, — опешил Волчонок.

Тот самый кохан, что гнал их прошлый раз еще с Кимом и Дарэтом вышел на охоту вновь. Когда зверь учуял запах Волчонка, его глаза налились кровью. Чудовище никогда не забывало своих врагов. Это была поистине мстительная и смертоносная тварь.

Зверь с черной всклокоченной шерстью шел медленно, роняя слюну на землю. Волчонок решил положить его охоте конец раз и навсегда, а после добраться до короля кобольдов и поквитаться. Аркандант обнажил топор. Другого оружия теперь у него не было. Он был обычным, но внушительным и как следует заточенным. Раньше им пользовалась ведьма, так что убийство кохана именно этим топором было весьма символично.

Тварь рванула на дгарда словно свирепый бык, но Аркандант уклонился и предварительно успел опробовать топор. Ранение оказалось несерьезным: кохан лишь разозлился. Сражаться с ним открыто было равносильно смерти. Волчонок маневрировал меж деревьев, а в промежутках пытался поразить цель. Один из ударов оказался удачным: лезвие выбило пару клыков и оцарапало пасть. Вперемешку со слюной потекла кровь. Яростный крик разразился над мертвой чащей. Кохан царапнул плечо Волчонка когтями, оставляя уродливые раны от острых когтей. Обычно такие раны перерастали в шрамы, а те оставались владельцу напоминанием о былых временах на всю жизнь.

— Ну давай, ты, мохнатая псина!!! — дразнился дгард, от чего зверь только больше свирепел. Аркандант бежал по лесу, словно ветер по полю. Кохан не отставал ни на шаг.

И вот дгард совершил прыжок, да такой что казалось, будто бы он собирался взлететь. А кохан с грохотом и пылью угодил в «могилу». Сын Ухтая занес над ямой заранее приготовленный тяжелый камень и поразил зверя, обрушив его на голову.

— Я ждал тебя мстительный охотник лесов, степей и гор, — улыбнулся дгард.

Около меры времени он потратил на то чтобы закопать убитого монстра, да перевязать и обработать кровоточащие раны. Теперь пришла очередь короля. Волчонок заметил его силуэт неподалеку. С пригорка тот наблюдал за происходящим.

Дгард сжал топор покрепче и пошел за неблагодарным хозяином леса. Затем он перешел на бег. Кобольды атаковали его камнями из кустов, но Аркандант не обращал на них никакого внимания. Баратуф словно крошечный ребенок бежал от «разъяренного великана». После непродолжительной погони по лесу король Громкотоп был зажат в тупике. Большой камень возле холма в лесу перекрыл ему пути к отступлению.

— Ну что король? — спросил Волчонок. — Так ты благодаришь своих рабочих за их непосильный труд? Решил сдать меня твари? Очень по-королевски с твоей стороны!

Лилипут смотрел напыщенно и не собирался молить о пощаде. Он лишь сказал:

— Он сам! Я больше не мог его сдерживать. Чудовище запомнило твой запах.

— Теперь отвечать придется тебе! — дгард пуганул его топором. Лилипут вздрогнул. За спиной послышались хриплые голоса. Волчонок обернулся. Громкотоп тут же воспользовался этим моментом и, стукнув посохом оземь, исчез. Дгарду теперь было не до него. Он притаился за камнем и стал наблюдать.

В лес вошла целая армия роктарийских ящеров. Аркандант не верил своим глазам. «Что роктарийцы делают так глубоко в Пределе? — думал он. — Бог знает, что там произошло за время моего отсутствия!»

Вскоре ящеров стало так много, что они заполонили весь лес. Пятьдесят тысяч бежавших солдат во главе с Саргоном решили найти здесь убежище. Кобольды были не рады такому соседству, но что они могли сделать? Все что им оставалось, так это строить мелкие пакости ящерам по ночам, а днем они, теперь предпочитали прятаться в глубоких норах. С наступлением ночи Волчонок вынужденно покинул лес. Он даже не смог забрать вещи из домика, так как его облюбовал черный царь. Эта изба повидала немало гостей, но таких, ее стены видели впервые.

Иногда роктарийцы вылавливали кобольдов из нор, тогда они их зажаривали и ели. Однажды небольшой развед-отряд даже выудил самого Громкотопа. Ящеры долго смеялись над ним и унижали. Раздев догола, они заставили его плясать на горячих углях. Но они еще не знали, с кем связались. Всех их поразила неизвестная болезнь, слепота, удушье и смерть. С тех пор лесного короля стали побаиваться и даже задабривать. Но Саргон был слишком высокомерен, чтобы обращать внимание на какого-то мелкого человечка внимание. Его мысли были заняты непредвиденным поражением.

* * *

Дарэт в это время достиг окрестностей Оланда и попрощался с рухом. По первому зову своего роха Белый Страж обещал придти на помощь, но в свободное время он должен был находиться с племенем. Повелителя Орлов долго мучили угрызения совести по поводу их союза, ведь рух был ни чем не обязан ему и даже наоборот должен был отомстить за тот случай с яйцом. Генерал не выдержал и спросил:

— Послушай меня Белый Страж! Я на самом деле не спасал тебя и никоим образом не помог, напротив — я пытался украсть твое яйцо у твоей матери и даже бился с ней. Почему ты служишь мне? Неужели не знаешь правды?

— Знаем наш маленький рох? — хрипло ответила левая голова. От ее голоса в ушах начинало звенеть. — Ты проявил милосердие и пощадил нашу мать орлицу. За это мы и служим тебе. Однажды один росканд проявил милосердие к Роху Увалгону, хотя он разорял города. Ты похож на него.

— А еще ты отличный наездник. Нам хорошо с тобой! — громом ответила правая голова. Ты храбр как рух. Мы уважаем храбрость.

Дарэт лишь виновато улыбнулся.

— Я звал тебя в ущелье, но ты не откликнулся! Тогда твоя помощь действительно была нужна. Ящеры теснили нас как лавина. В узком проходе мы бы их одолели.

Муран Галваер заприметил сокола в вышине. Он велел Дарэту зажать уши да крикнул по орлиному и птичка слетела с небес на землю.

— Его зовут Стрела наш рох, — сказала правая голова Шторм. — Если не можешь до нас докричаться, то пошли его, и он приведет нас. А ты сокол всегда летай над нашим рохом и слушай его зов. — Сокол пискнул в ответ да взмыл в небеса. — Он всегда найдет нас, — добавил Шторм. — Береги себя храбрый наездник!

— На памяти рухов не было наездников? — как бы напомнил Дарэт.

— Ошибаешься рох, — взлетая, продолжала правая голова. — А кто по-твоему, доставил Азара на вершину вулкана.

— Нам еще о много предстоит поговорить, не правда ли Белый Страж? — кричал Дарэт вслед улетающему руху.

— Всему свое время наш рох, всему свое время! — ответила левая голова.

— Послушай Белый Страж, знают ли рухи, где расположен остров Истины?!

Маран Галваер описал круг и, пролетая мимо Дарэта, ответил:

— Рухи не летают так далеко. Попасть туда можно только на корабле. Фархады надежно скрыли остров, и найти его может лишь достойный. — На этом орел улетел.

По прибытию в замок Дарэта встречали как героя. Сказать по правде он даже растерялся. В просторном светлом зале горели свечные люстры. Ежедневно при помощи высоких стремянок за ними следили свечники дворца. Лучи сольяма били в окна — в помещении было очень светло. Собралась целая куча народу, чтобы поприветствовать нового защитника Звездара.

— Дарэт, — говорила королева все с тем же акцентом, — ты сослужил нам болшую службу. Я уже получила вэсти с границ. Ты прэнимал участие в битвэ за пэрешеек… а так же, помог доблэсным бойцам Звэздара отстоят город. Я узнала, что ты повэливаеш рухами. Нам нужен такой защитник. — На этих словах все принялись хлопать в ладоши.

Дарэт не знал, что и сказать. От такого повышенного внимания он был готов провалиться сквозь землю. Но деваться уже было некуда.

— Повэлитель Орлов… я награждаю тэбя титулом свободного гэнерала. Это значит, что ты в любое время можешь прэлетать на своем орле и принэмать участие в политике и сражениях. Отныне твоя пэрсона стоит в одном ряду с отважными бриарийскими генералами. Да здравствует новый гэнерал Прэдела!

Зал вновь наполнился бурными овациями.

«Эрулай!» — про себя произнес Ветродув. Наместник уже похлопотал, как и обещал. И когда он только успел? Наверное, воспользовался птичьей почтой.

Мужчина поклонился королеве и взял из ее рук пергамент с указом. Помимо всего прочего в нем говорилось о присвоении ему титула барона, а так же передавалась во владения целая деревня с тысячей жителей на западе Оланда. Пораскинув, что к чему, Дарэт с удивлением обнаружил, что это деревня Мерраль: та самая деревня Роз. Сейчас он думал о словах отца, который все время утверждал, что он ни на что не годен. Как же он ошибался… Генерал не стал отказываться от даров, да и с какой стати? Растущее положение среди бриариев увеличивало его шансы договориться о помощи.

После награждения королева закатила пир. Играла музыка, бриарии пели песни. Одну новую, молодой бард посвятил Дарэту. Он спел ее на росканде. Баллада была еще на стадии сочинительства, за что музыкант постоянно извинялся, но восемь строк уже были готовы.

Темные тучи клубами взойдут.

С востока гонимые ветром грядут!

Храбрый Звездар атакован врагом!

Ящеров орды с безумным царем!

Явился защитник верхом на орле.

Враги трепещите он кара с небес!

Обрушился камнем на головы им

Кричали роктары: «Он непобедим!..»

Голос певца был сладок, мелодичен, звонок. Дарэт дослушав песню, рассмеялся и принялся отмахиваться. Все присутствующие смотрели на него как завороженные. Вскоре слух о славном наезднике на орлах распространился по всему Ветреному Пределу. Дарэта стали узнавать на улицах по его татуировке на лбу.

— А-а, Повелитель Орлов! — кричали они, — Как твой рух? — Или нечто подобное.

Девушки и вовсе потеряли головы. Теперь они грезили не о принцах на белых скакунах, а о герое, что увезет их на диком орле. Иногда это серьезно раздражало.

Но слава дело такое.

Тогда Дарэт решил скрыться от городской суеты в своей деревне, а заодно и навестить Мерраль. Но и в деревне его встречали как героя. Всюду висели флажки да кричали росканды. Тогда парень не выдержал, встал посреди площади и закричал по орлиному. Сокол сверху тут же слетел ему на плечо, хотя он и не собирался его звать, а лишь хотел заглушить толпу. Все без исключения стихли. Они уставились на своего кумира, недоумевая, о чем он скажет.

— Послушайте меня росканды! Я знаю, что в ваших глазах я герой! Спаситель города и прочее! Но город спас не я, а всеми любимый достопочтенный принц Каскандэр Амрелио! Я лишь оттягивал поражение Звездара как можно дольше. Если б вы были там, то увидели б, как настоящие герои сражались на земле! Я же лишь прикрывал с воздуха и не достоин называться героем. Вы не видели как двадцать тысяч отважно пошли на стотысячную армию врага, прощаясь с жизнями и не жалея голов. Вот настоящие герои города! Вот истинные воители Звездара!!! Но не я! — резко оборвал речь Ветродув.

Вместо понимания толпа взорвалась пуще прежнего. Речь Дарэта возымела обратный эффект лишь подчеркивая его как истинного скромного героя.

— Хорошо! Хорошо! Пусть в ваших глазах я герой. Но мне нужна тишина! Я хочу свободно жить в своей резиденции и так же спокойно передвигаться по местности, без ваших возгласов и криков! — Ветродув сорвал с неба молнию и ударил ею в землю. А кто ослушается… — погрозил он пальцем, и продолжать не стал. Старейшины деревни проводили его в старенький двухэтажный особняк. Там он наконец-таки смог обрести покой.

Первую неделю бриарии все равно докучали ему своими преследованиями, возгласами, просьбами взять в отряд, но вскоре все успокоились и занялись обыденными делами. Под покровом ночи Дарэт пробрался в домик к Мерраль.

— Я ждала тебя мой герой, — прекрасная бриарийка бросилась к нему на шею.

— Я скучал, — ответил генерал, крепко вжимаясь в ее спину руками.

Они повалились на кровать. Мужчина страстно целовал возлюбленную, а она старалась прижаться к нему все сильней. Уснули они только под самое утро.

Открыв глаза, генерал увидел в окне толпу людей. Мерраль сидела, закутавшись в простынь да, стыдливо прятала глаза. Когда народ увидел, что герой проснулся, то разразился одобрительными высказываниями. Дарэт в чем мать родила, гневно вскочил с кровати, чтобы проучить наглецов, но когда он распахнул дверь, то увидел лишь их убегающие спины. Мерраль засмеялась, прикрывая лицо ладошками. Ее звонкий смех был бальзамом на сердце парня. Белоснежная улыбка проступала сквозь голубые губы. Девушка достала из плетеной корзинки яблоко и с хрустом его надкусила. В воздухе повис яблочный аромат. Оно было настолько сладким, что Аерру на мгновение закрыла глаза.

Дарэт в этот момент любовался ее выражением лица. Лучи падали ей на волосы.

— Божественно вкусно, — сказала травница, распахнув веки. — Ну что Повелитель Орлов, а ты думал, что всю жизнь сможешь прятаться в тени. Роскандам нужны герои. Особенно в нынешние тяжелые времена.

По деревне быстро поползли слухи. В таверне жители только и обсуждали новую пассию героя. На общем собрании было принято решение, не смотря на препирательства самого Дарэта, помолвить их. А то как-то негоже было девке вне брака, спать с мужчиной.

В общем: женить их не женили, но обручили. Мерраль была в белом платье с белыми цветами на голове. Дарэту выдали светлую нарядную рубаху и темные штаны. С благословением Анда старейшина произнес речь. Теперь генерал по окончанию войны обязан был на ней жениться. Зато после помолвки никто уже не преследовал героя. Мерраль жила с ним в резиденции, изредка навещая свой домик за травами. Все деревенские девушки ей завидовали и рвали на себе волосы. Вот и в этот день Аерру цепляя на себе завистливые взгляды, отправилась домой.

В комнате ее ждал неприятный сюрприз. Когда она перебирала на полке зелья, к ее тонкой шее приставили нож. «Двинешься и тебе конец!» — еле слышно велел женский голос. Это была Аша. Она повернула Мерраль к себе лицом, не убирая от ее шеи домашний заточенный ножик. Его дикарка нашла на хозяйском столе.

— Что у тебя с генералом Дарэтом? — грубо спросила гунтианка.

Мерраль опешила, но не растерялась.

— Мы… мы помолвлены. Я люблю его, а он любит меня.

Аша злилась, постукивая пальцами о клинок.

— Я гунавия! Девушка с миссией Творца. Он велел мне стать суженной Дарэта и ты не сможешь этому помешать. — Дикарка ударила бриарийку по щеке.

Завязалась потасовка.

Но травница была на своей территории. Молниеносно она схватила пузырек с полки и разбила его у ног обидчицы. Едкий удушливый газ заставил Ашу закашляться. Девушка упала на колени и выронила нож. Мерраль подобрала его с пола, взяла ревнивицу за подбородок и, угрожая лезвием, сказала:

— Пусть Дарэт сам решает с кем ему быть! И на данный момент он выбрал меня! Сейчас ты покинешь мой дом, и больше не будешь попадаться мне на глаза! Если бы на то была воля великого Творца, то Дарэт бы любил тебя, а не меня. Иди!

Аша приняла поражение. Уходя, она задержалась в проеме и сказала, что еще посмотрит, чьим будет Дарэт, а затем исчезла. Мерраль поправила волосы, да поспешила вернуться к любимому. Она не стала рассказывать ему о происшествии, ибо мудрые женщины не желают обременять своих мужчин такими глупостями — они предпочитают воевать в одиночку.

Отряд Дарэта поселился неподалеку от Оланда прямо возле озера «Роза». Барлаку даже посчастливилось увидеть русалку, но подходить он побоялся. Они разбили лагерь у воды, чтобы отдохнуть от тягот войны и не мешать своему генералу без надобности. Аша вернулась в лагерь угрюмая. Барлак тут же обо всем догадался.

— Что, застала своего любимого в постели с другой? — подтрунивал он.

Дикарка была и так не в духе, а тут еще он. При помощи подсечки неосторожный Оборотень был повержен на землю. Мужчина страшно хохотал.

— Он будет моим! — грозно сказала Аша, склонившись над ним.

В этот момент Лето обхватил ее своими ручищами, и в чем была, бросил в воду.

— Остудись немного волчица! — посоветовал Линдари.

— Девка гневно ударила ладонями по воде, прорычала, да принялась брызгать водой на обидчиков. Настроение ее немного улучшилось.

— Может, со мной закрутишь любовь? — продолжал подшучивать Барлак.

— Я гунавия — дева Творца! Я суждена лишь ему, — гунтианка топнула ногой и толи по совпадению, толи и вправду сам Анд услышал ее, грянул гром. Ясная погода сменилась проливным дождем. Барлак, позабыв про шутки, велел растянуть навес.

Дождь налетел с ветром, поэтому навес не спасал. Вымокли все троя до нитки. Развести костер после дождя не представлялось возможным, тогда Барлак предложил переночевать в таверне. А утром они решили отправиться к Дарэту. Генерал встретил их тепло. Сообщил о помолвке. Когда Мерраль пересеклась глазами с Ашей она сперва удивилась, но потом абсолютно спокойно, даже как бы с издевкой кивнула. Аша смотрела, не моргая, как шэрский поползень на добычу. Мерраль предложила им свой домик, на что мужчины охотно согласились. Все опасные пузырьки и яды травница давно уже перенесла в резиденцию, поэтому соперницу ей можно было не бояться.

* * *

Как-то Мерраль пошла за травами. Гунтианка решила ее выследить и убить. С собой Аша прихватила лук. Вот, она, уже затаив дыхание, натягивает тетиву, ее сердце бьется. Она видит свою соперницу, которую по обычаям гунтов имеет право убить. Вот девушка вспомнила, как сладко ее целовал Дарэт, когда она умирала. И представила, что каждую ночь он целует другую… Стрела вылетела из лука сама собой, но Мерраль в этот момент нагнулась за корневищем. У травницы с собой был посох. Она была одета в зеленое платье. Такое же зеленое свечение поразило гунтианку и сшибло ее с ног. В голове звенели тысячи колоколов. Аша вскочила на ноги и произвела еще два выстрела. Стрелы едва не угодили в цель. Мерраль пряталась за деревьями, а убийца гневно опустошала колчан. Когда стрелы кончились, в ее руках оказался заранее приготовленный топорик для колки дров. Дикарка побежала на жертву. Остаться должна была только одна.

Но травница раздвоилась при помощи магии. Радужки глаза Аерру в цвет платью светились зеленым. Они были словно из фосфора, с прожилками — очень выразительные, яркие, необыкновенные. Своим видом Мерраль напоминала друидку с таинственных лесов. Ее желтые длинные волосы развивались на ветру. На щеках возле ушей были по-прежнему красные ягоды рябины в виде татуировок. Она была прекрасна.

Аша ударила топором в грудь одной из двойняшек. К счастью это оказался фантом. В ответ бриарийка ударила ее по ногам посохом и свалила на землю. Мерраль прыгнула на поверженную, как львица. Они катались по полу, вцепляясь, друг дружке в волосы. Благо битва продлилась недолго. Обе девушки выдохлись и решили устроить перерыв. Они сидели напротив, пытаясь восстановить дыхание. Аерру сдувала локон волос, который норовил ей залезть в глаза. Дикарка держала ее за руку, чтобы та неожиданно не атаковала.

— Послушай. Если ты убьешь меня, то сделаешь больно Дарэту, — первая заговорила Мерраль.

— Ничего, переживет! — стояла на своем Аша. — Я его утешу!

— Пока тебя не было, все было хорошо. Откуда ты вообще взялась?

Я пришла из Песчаного перешейка. Мой народ скрывался там от агнийцев, но моя родина Азария. Молочные берега Гонты. Я всю жизнь хранила себя для избранного! А ты?! Хранила ли ты себя для него?

Мерраль в ответ промолчала.

— Пойми, то, что уготовано судьбой, тебе не изменить! — предупредила дикарка.

— Все равно. Мы же не варвары, могли бы и договориться… ой, прости…

Аша на нее гневно посмотрела.

Может быть и не сейчас, но однажды Дарэт будет моим! Ты ничего с этим не поделаешь. Дикарка встала, отряхнулась, повесила на плечо лук и не спеша побрела обратно. На ее икрах и спине так и осталась прилипшая листва. Мерраль горько разрыдалась. Она уже думала, что счастье пришло к ней в дом, но тут появилась безумная соперница. Впрочем, травница не собиралась сдаваться. В красоте она ничем не уступала гунтианке. Они были как две противоположности: бледная утонченная бриарийка с желтыми как весенний сольям волосами, бровями и ресницами, зелеными глазами да голубыми губами и смуглокожая горячая гунтианка с карими глазами, густыми черными ресницами и волосами. С пышной грудью и знойным телом.

Пока девушки разбирались друг с другом, генералу Дарэту пришло письмо. Каким-то образом Калиф прознал про его достижения и намеревался приехать в гости в деревню Роз. Нужно было обсудить план дальнейших действий. Ветродув сперва заволновался. Он вдруг вспомнил, что орден желает его смерти, но зная Хитрого Лиса, парень успокоился и написал ответ. Через пару недель в деревню вошли всадники…

ГЛАВА 17 ТАЙНАЯ ВСТРЕЧА ЛИКВИДАТОРОВ

А тем временем уже наступила осень, и трава ветров полетела по Пределу. Сольям стал удаляться, а листья желтеть. Часто шел дождь. Всадники прошли сквозь деревенские ворота в кожаных плащах и широких шляпах. Все были в темном. Внушительные сапоги едва влезали в стремена. Их лица скрывали маски. Лошади то и дело вязли в грязи.

Деревенские дозорные остановили группу, чтобы спросить о цели их визита. Калиф показал им приглашение отправленное Дарэтом. Тогда дозорные их пропустили.

Встреча началась в резиденции. За столом сидел Калиф, Карданьер и Одвин. Войска на границах с Харангардом были оставлены на проверенных военачальников. Дарэт попросил Мерраль уйти, а вот Барлаку как ликвидатору было дозволено остаться.

— Ну что, не нашел Волчонка? В ордене вроде поуспокоились, но все равно: многие готовы тебе воткнуть нож в спину. И я тут ничего не смогу поделать. Ты должен сам восстановить свою репутацию, — сурово начал Калиф.

— Он укрылся в Мертвом лесу. Во всяком случае, там я его видел в последний раз. Погоня не принесла результатов: он дгард и бегает шустро.

— Нужно послать людей. Волчонка в ордене подозревают не меньше твоего.

— Мне некогда было за ним гоняться, — стараясь уйти от темы, ответил Дарэт.

— Что ж, в таком случае отчитайся. — Лис откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на генерала, будто подозревал его в чем-то нехорошем.

Дарэт в подробностях рассказал «тайному кругу» о битве за Перешеек и про осаду Звездара, о его помощи бриариям и обещании Каскандэра. Барлак все подтвердил.

— Молодец генерал! Твоя миссия здесь не менее важна, чем наша там. В одиночку нам столицу не взять. Мерзавец стянул туда весь Иссфер и провозгласил ее «Столицей Мрака». Теперь, когда роктары потерпели крах, они не представляют такой угрозы, но не забывай, что пятьдесят тысяч ящеров бродит где-то в окрестностях Сияющих Озер. Пока они существуют королева не решиться отправить войска. Разберись с ними или убедись, что от них не исходит угрозы. А лучше всего… убей Саргона. — Последнюю фразу Калиф подчеркнул таинственным выражением лица. Его глаза слегка пугали Дарэта. Чувствуя на себе бельмо клеветы, парень уже не мог доверять своим братьям по ордену.

— Я уверен, что пятьдесят тысяч не представляют угрозы для страны. К тому же у королевы есть резервные войска. Я взял слово с Каскандэра, а он росканд чести. По первому требованию его армия придет нам на выручку, — пытался заверить Ветродув.

— Слышал, что в народе говорят, будто тебе строят памятник? Деревню дали, титулы, звания! — рассуждал Калиф как бы с проверкой. — Переметнуться не надумал?

Но Дарэт воспринял его реплику вполне серьезно. Шла война. Какие тут могли быть шутки?

— Мне дали звание свободного генерала — это очень высокое звание. Я могу не только водить войска бриариев с одобрения королевы, но даже учувствовать в их политике. Причем мне не обязательно все время пребывать в стране.

— Это хорошо парень. Влияние на СО нам необходимо. Бывали случаи, когда после больших войн вспыхивали маленькие и тут нам нужны свои люди.

— На что ты намекаешь Лис?

— А на то Дарэт, что Азария после разгрома агнийцев останется пустым лакомым кусочком и бриарии, как сильная раса могут потребовать свои права. Может начаться война, — закончил Калиф.

— Я в это не верю, — отказался Дарэт.

— Ты можешь в это не верить, — вмешался Одвин, — но обязан предполагать! Я хочу, чтобы земля моих предков оставалась ею всегда.

Дарэт согласился. Он встал из-за стола, подошел к ящику и вытащил документ Люциана. Ликвидаторы подробно его изучили.

— Отлично, — сказал Калиф. — Мы составим списки. В них уже есть Моркогдон, Нэсса, Кристарх и мерзавец Ким. Добавим еще нескольких генералов Преисподней.

— Что-то в горле пересохло! — воскликнул уставший молчать Карданьер. — Давненько я глотку не мочил. — Военачальник Предела набил трубку и запыхтел. — Есть ли у тебя в деревне какая-нибудь грязная таверна? — Его брови вопросительно приподнялись.

Дарэт улыбнулся.

На выходе из резиденции мужчины встретили Ашу. У Одвина чуть глаза из орбит не повылезли. Дарэт сказал ей, что у него важные гости и что ей лучше придти потом.

— Приветствую тебя о непослушная дочь вождя! — воскликнул Карданьер.

Девушка улыбнулась. Дарэт спросил у капитана, откуда они ее знают, и тот рассказал, как познакомился с Туром после битвы при Гаргамысе, а заодно и с ней.

Одвин немного отстал от группы, чтобы перекинуться парой слов с гунтианкой.

— Приветствую тебя, — улыбался он.

— И ты здравствуй здоровяк.

— Ну что нашла своего избранного? А то я всегда готов увести тебя в дальние края.

— Я нашла своего избранного и тебе лучше скорее обо мне забыть. Моя миссия от Творца, ты помнишь?

— Да, да гунавия, я помню. Будь счастлива, — добродушно улыбнулся Топор Возмездия.

— И ты береги себя, — улыбнулась девушка.

На этом варвар закончил расспросы и спешным шагом отправился за компанией. Вино полилось рекой. Внутри забегаловки было накурено. Мирно полыхало пламя в очаге, за стойкой висело много всевозможной выпечки: рогалики, батоны, баранки. Так же соленая рыба, колбасы, грибы. В углах стояли бочки с выпивкой на любой вкус. Царил невероятный шум. Урожай был собран, распродан, а значит, у местных водились денежки.

— Музыку!!! — веселился Карданьер. Одинокий бард заиграл на струне. — Эх Дарэт, я так рад тебя видеть! Последний раз мы виделись, кажется… в Луче Надежды.

— Ага, — ответил генерал. — Ты меня еще в помощники взять хотел.

— А что, никогда не поздно! Всегда пожалуйста.

Мужчины засмеялись.

— Если Дарэт продолжит в том же духе, — пытался перекричать шум Хитрый Лис, — то скоро мы все пойдем к нему в помощники. Парень друг и палач королей. Они побаиваются его и одаряют чинами. Видать, чтобы задобрить.

Ветродув нахмурился. Общество простых вояк после общения с принцем и королевой было немного, как бы это сказать дискомфортно. Нет — это по прежнему были его братья по ордену, и парень их уважал. Но они не могли разделить с ним его последних успехов. Они словно видели в его титулах какой-то подвох. Он один сидел среди них и не пил. Даже Калиф, который с этим делом всегда строг, позволил себе махнуть лишнего.

— Да шучу я парень! Я лично был свидетелем твоих военных достижений. Представьте, первая битва в жизни у человека, а он мчался на красных в первых рядах.

— Да Дарэт, твоя судьба не простая! — поддерживал Одвин.

— Предлагаю выпить за то, что все живы! — вдруг подал голос до этого молчавший Барлак.

— А тебе всегда лишь бы выпить, — с шутливым осуждением сказал генерал и похлопал Барлака по плечу. Себе парень заказал кувшин виноградного сока, которого из-за виноградников Тэм-Берри да и местных, всегда было полно.

Где-то через меру времени Дарэт смог все-таки расслабиться и снова общался со старыми товарищами как свой. Тем более, что обстановка была что надо. Почти…

— Что ты там выхрюкнул!!! — раздался возглас за соседним столом. Здоровяк двинул своего собутыльника в челюсть массивным кулаком, а после влил ему кипяток в глотку — это был только что поданный травяной чай. Бедняга отказался пить с обидчиком. Началась потасовка. Дарэт сказал, что с ним дорогие гости и кинул на стойку несколько золотых центавров. Как хозяин деревни он велел немедленно выгнать зачинщиков. Тавернщик его послушался и тут же повыгнал всех потенциальных дебоширов метлой.

— Эх, люблю я прокуренные кабаки, — потягивался Карданьер и поглаживал свои черные усы. — Они напоминают мне корабельные трюмы. Я так давно не ходил в океан, что мои ноги начинают пускать корни!

— То-то я смотрю кэп, что ты сапоги часто меняешь, — Одвин разразился громогласным хохотом. Калиф тоже.

Компания сидела и веселилась пока не стало поздно. Тогда в таверне практически никого не осталось. Лис склонился над столом чтобы поговорить о делах.

— Положение императора плачевно. Он лишь изредка приходит в себя и несет всякую ахинею. Проверка на одержимость ничего не дала. Теран был чист, да и глаза в порядке. Но вел он себя как-то необычно. Возможно, что он одержим не простым духом. В битве за Долину Крестьян учувствовали огненные эрифриты. Одержимость ими не определяется. Может быть, мы имеем дело с одним из них.

— Беда в том, что мы не знаем, как их изгонять. Мы и обычных-то, не умеем, а таких и подавно, — проворчал Одвин.

— Я думаю, нужен маг. Если Терану не полегчает, я мог бы попробовать, — предложил Дарэт.

— Когда придет время, обязательно попробуешь, — Калиф положил на его плечо руку. — Я вижу, что ты держишь ум трезвым. Молодец! Не дело магу напиваться.

Дарэт ответил, что он предпочитает держать тело тренированным и не желает придаваться пьянству. «Силы уходят!» — отшучивался генерал.

— А с эрифритами нужно что-то делать! — добавил Одвин. — Если бы не сольямное исчезновение, мы бы проиграли бой. Нужно разработать оружие против их штучек-дрючек с иллюзорной магией. Иначе будущие победы могут обернуться поражениями.

Дарэт не переставал удивляться тому, что исчезновение сольяма спасло положение. Все мужчины не раз сошлись во мнении, что тут действительно помог сам Анд.

После, компания обсудила Кима и его легендарный лук. Дарэт сказал, что они должны заполучить его, во что бы то ни стало. Еще они обсуждали седьмую демоницу Нагу. Да и вообще делились впечатлениями. Наутро Калиф приказал отбывать в Лиморию.

— Как? Даже не поспите после бессонной ночи в трактире? Вы же две недели добирались до моей деревни! — удивлялся Ветродув.

— Война сама не выиграется, — добродушно ответил Калиф.

— Молодец Дарэт! Так держать, — на прощание воскликнул захмелевший Карданьер.

— Давай парень, смотри в оба, — грузно попрощался Одвин.

Покачиваясь и постанывая, компания надела на лица маски и дружно покинула таверну. Барлак вызвался проводить их до ворот. Дарэт остался сидеть за столом в одиночестве. В его чарке еще оставался виноградный нектар.

Одвин уходил из деревни Роз задумчивым. В его глазах стоял прекрасный лик Аши. Но он и словом об этом не обмолвился перед Калифом или Карданьером.

* * *

После ухода Серых братьев Дарэт окинул взглядом помещение. За соседним столом сидел незнакомец. Парень заметил его еще меру назад, но присмотрелся внимательней только сейчас. Он лишь заказывал чай и сидел один. Красный капюшон был сильно надвинут на глаза — росканд был в мантии. Генерал решил дождаться Барлака, а после вместе покинуть таверну. Но незнакомец внезапго подсел к нему за стол. Он не показывал лица и не поднимал глаз из-под капюшона.

— В чем дело путник? Если ты ищешь компанию то у меня нет настроения! — гневно предупредил Дарэт.

Росканд воткнул острый клинок в стол и снял капюшон. Дарэт едва не упал со стула — это была Кара.

— Здравствуй Дарэт! — доброжелательно улыбнулась она.

— Здр…авствуй Кара, — растерянно ответил Ветродув. Ее волосы по прежнему были короткими и «огненными». Округлое милое лицо, большие глубокие глаза, темные ресницы и горизонтальный шрам на щеке.

— Как война? Слышала, что люди о тебе говорят — герой! Спаситель Звездара. Что ж похвально. А еще я слышала, что ты получил звание после разгрома моей гильдии.

— Мне не за что извиняться. Ты сама понимаешь чем была твоя гильдия.

— Она была моей семьей. Но я и не надеюсь на твое понимание. Что в планах?

Кара говорила любезно, оттого у Дарэта по телу бежали мурашки.

— Я собираюсь освободить Предел от агнийских полчищ. Нам не обязательно быть врагами. Ты бы могла вступить в ополчение и обрести семью в их лице. Знаю, что прошлого не изменишь, но если бы у меня была возможность все вернуть, я бы все равно поступил точно так же.

— Знаю Дарэт… Честно говоря, я и не думала, что ты выживешь. Как вам удалось провести тварь?

— Мы с ней договорились, — ехидно сострил генерал.

— Я жду тебя на улице! — Кара встала из-за стола и побрела к двери.

Это «Я жду тебя на улице!» говорило только об одном. Она собиралась биться.

— Мне жаль что я не смог разубедить тебя! — кинул ей в след Ветродув.

— А мне нет, — ответила Кара прежде чем скрылась за дверью.

Отсиживаться в таверне и ждать Барлака, парню не позволяла гордость. Но он знал на что способна эта злая баба. Она наверняка хорошо подготовилась.

Тогда он решил избежать нелепой смерти при выходе из двери и пробрался на крышу таверны. Небольшое окно выходило прямо наружу. Дарэт осторожно вышел по сеновому покрытию и стремительно стал подбираться к краю. В руке он сжимал крестец.

Ударом ноги Кара неожиданно сбила его с крыши. Она была в женских облегающих доспехах и боевой юбке. Они были из бычьей темной кожи и доходили до середины грудей. Удар сапога пришелся в бок — ребра неприятно заныли.

— Я и не надеялась что ты выйдеш ко мне храбро через дверь как достойный воин! — крикнула она сверху, а затем спустилась по дождевой трубе.

При падении Дарэт серьезно ушибся. Внутри бедра что-то тупо болело. Возможно это был ушиб. Прихрамывая он поднялся на ноги. Его вынутый меч смотрел на Кару.

Атаманша достала из-за пояса неизвестное грозное оружие. Нето коса, не то серп с коротким держаком на веревке. На другом конце веревки болтался противовес — металлический шарик. Кара начала рназмахивать оружием в воздухе словно воин посохом, только вместо посоха это был серп на веревке.

— Нравится?! Я назвала его «юс~Керча цорн» (разящий серп (айв)). Сокращеннно — «Керн». Это мое собственное изобретение. Думаю заменить веревку на цепь, но уже как-нибудь потом. Пока и этого хватит чтобы выпустить тебе кишки. В прошлый раз я сплоховала, но на этот раз тебе не уйти.

Размахнувшись, Кара предприняла первые атаки. Дарэт едва успевал уворачиваться от керна. Он то вонзался в землю, то пролетал у него над головой. Меч без нужных навыков ведения боя против такого оружия тут был практически бесполезен. С Карой пора было кончать. Генерал хотел было выбросить руку чтобы атаковать магией, но плутовка метнула в него удушающее зелье. Склянка взорвалась под ногами, заставляя глаза слезиться, а легкие жутко кашлять. В тот же миг острый серп вонзился Дарэту в плечо… Ликвидатор закричал от боли, а Кара рванула орудие на себя, едва не вырвав с ним, кусок мяса из плеча несчастного. Кровь хлынула потоком по руке Ветродува. Пришлось экстренно выпить лечебное зелье. Кровотечение на время стихло. Но воительница не утихала ни на мгновение. Словно танцуя, она вращала свой керн вокруг себя и наносила все новые и новые атаки. Дарэт схватил с пола крестец и метнул его в атаманшу, но она поймала его и повесила себе на пояс.

— Мне это пригодиться! — насмешливо сказала она.

Левая рука была травмированна — правильно выбросить ее было невозможно. Магия отпала смама собой. Тогда Дарэт применил приемы скрытности пытаясь попутно сразить ее мечом, но Кара и тут оказалась ловчей. Грациозна вращая керн она едва не пробила ему спину. Лезвие серъезно оцарапало поясницу мужчины. Кровь не потекла только благодаря зелью. В этот момент в руку Кары вонзилась стрела — это был подоспевший Барлак с луком наперевес. Его он оставил себе напамять после тяжелых сражений за перешеек и город Звездар. Кара выругалась, но рисковать не стала. Она скрылась за ближайшими кустами и была такова. У Барлака все же был полный колчан.

— А-а-а! — застонал генерал. Даже сквозь зелье боль прорывалась наружу, настолько была серьезной рана руки.

Оборотень поспешил на помощь. Он препроводил Дарэта в резиденцию, где им стала заботливо заниматься Мерраль. Парень вновь как и прежде, лежал на животе и протяжно стонал. Резанная рана на пояснице не давала ему покоя, а про руку и вовсе не стоит упоминать. После обработки травами да зельями травница перевязала их чистыми тканями. О случившемся прознали и остальные. Лето предложил свою помощь целителя и всю следующую неделю они занимались лечением своего генерала.

По ночам Дарэт не мог заснуть. Ему все время мерещилась Кара. В очередной раз ей удалось улизнуть. Наверняка она затаилась где нибудь в окрестностях и только ищет момента чтобы пустить ему стрелу в спину. С ней нужно было что-то решать.

Спустя неделю благодаря стараниям друзей Дарэт поправился и смог полностью востановить все функции руки. Тонкие шрамы на пояснице и плече остались новыми напоминаниями о нелегкой жизни. Пришло время прощаться с Мерраль.

Отряд Дарэта стоял у него за спиной. Аерру смотрела возлюбленному в глаза и держала его за руки. Аша жутко злилась, но вида старалась не показывать. Она лишь кусала губы и стучала пальцами о пальцы. От того Барлак над ней подтрунивал. Он пытался все время ее ущипнуть за руку, пока дикарка не выхватила кинжал и не пригрозила обидчику. Молодая травница передала Лето узелок с с зельями, а после страстно поцеловала своего генерала. Отчасти она делала это для того чтобы позлить Ашу. На уговоры не брать ее с собой Дарэт наотрез отказался. Он сказал что ей не стоит ревновать или переживать. Теперь они были обручены.

Бриарийка попращалась и с Ашей:

— Знаю что ты меня ненавидишь, но я прошу тебя присмотри за Дарэтом. Порою он лезет в самое пекло, и я не всегда могу явиться к нему чтобы останвить.

— Не беспокойся, — бросила дикарка, — уж я то за ним обязательно присмотрю! Мерраль было плохо от того, что она отпускала любимого вместе с соперницей, но сделать сейчас ничего не могла. Она уповала только на преданность генерала.

Напоследок Мерраль шепнула Дарэту на ухо:

— Rud go aura dur. (Я люблю тебя). Парень еще раз ее поцеловал.

Отряд должен был отправиться в Эланрин, а оттуда наблюдать за войсками Саргона. Впереди лежал многодневный путь…

ГЛАВА 18 ПОЛГОДА СПУСТЯ

Шел 1020 год

Минувшую осень и зиму отряд Дарэта тщательно следил за миграциями роктарийцев. Выйти из леса они не могли. Их войско вынужденно было держать оборону. Несколько раз бриарии пытались их сокрушить, но лес давал ящерам преимущество. Королевские отряды либо пропадали без вести, либо погибали. Саргон возвел вокруг Мертвого леса деревянные стены и превратил его в свой укрепленный форт. Кобольды стали рабами у роктарийцев. Ящеры дарили им жизнь, а те в свою очередь должны были докладывать им о приближении врагов и добывать необходимые припасы.

Если лилипуты не справлялись с задачей, то Саргон казнил показательно пятнадцать человечков, предварительно сдирая с них шкуру живьем или сжигая заживо на костре. Их тушки ящеры ели. Это были тяжелые дни в истории кобольдов. Короля Громкотопа лишили всех привилегий и заставляли трудиться наравне с остальными.

Лучники ящеров построили башенки над двухметровым частоколом и в случае нападения бриариев атаковали их стрелами. Теперь армии Саргона деваться было некуда. Путь домой им пригвождали многочисленные бриарии. Можно было еще обойти вокруг через Воронье ущелье, но тогда бы им пришлось идти через Азарию. А там были войска Кристарха. Царь не знал, как агнийцы отреагируют на них. Он боялся, что они обратят их в рабство и насильно заставят сражаться на передовой. Такой расклад не входил в планы Саргона. Он если и хотел как-то объединиться с агнийцами, то только будучи сильным правителем. Еще царь переживал за свой трон. По его мнению, на родине наместники наверняка пронюхали про разгромное поражение. Он волновался, что кто-то захочет забрать власть. Ему нужна была победа. Пятьдесят тысяч воинов тоже немаленькая армия. Но нужно было действовать осторожно, продуманно и сдержанно. Саргон ждал момента.

* * *

Вновь наступила весна. На этот раз она была ознаменована появлением Крохена — второй планеты от Анноры и третьей от Сольяма. Размером на небосклоне он был с монету. Вокруг бурой планеты летали ее спутники. С Анноры они походили на горошины. Днем планета казалась темной. Повсюду расцветали цветы, распускались почки. В воздухе висел аромат. Неутихающее щебетание птиц провожало остатки зимы. Дарэт с Ашей сидели под яблоней неподалеку от Эланрина. Вокруг них летали бабочки.

Зиму компания прожила в городе, но по приходу весны они все чаще патрулировали окрестности леса. Из писем, которые слал Калиф, Дарэт узнал, что агнийцы не собираются нападать на их армию. Они прочно засели в столице и продолжают наращивать силы. Штурм Харангарда теперь был невозможен без посторонней помощи. Драгоценное время было упущено, хотя и раньше агнийцы хорошо охраняли столицу.

Генерал с Ашей ждали, когда вернется из дозора Барлак с Летарием. Еще утром они отправились в окрестности нового Древесного форта Саргона — так его прозвали бриарийские патрули. Пара беседовала обо всем на свете. Аша безумно радовалась тому, что наконец осталась с Дарэтом наедине. На фоне весны и небесного явления Крохена на нее вдруг нахлынули чувства. Она повернулась к генералу лицом и, глядя прямо в глаза, стала говорить на Валаоме:

Арлестум ахну, ахну арлестум!

Вой свасал ахну трампиран ка кустамба вой шалуш.

Вой свос нойтум, ва ражун ахр сос мунш вой арлест.

Вой аргунай ка офба вартуба сурдан ловой.

Ах вой арлест вартрум Дарэт…

Перевод:

Возлюбленный мой, мой возлюбленный!

Возьми мое сердце в ладонях согрей.

Обладай им, шепни мне на ухо «люблю».

Растаю в глазах твоих подобно дождю.

Я люблю тебя Дарэт…

— Красиво? — спросила дикарка, не отводя взгляда.

Дарэт, не выдержав, рассмеялся.

— Что это? — удивленно спрашивал он.

— Это стихи на моем языке, — ответила гунтианка, приближаясь к нему все ближе.

— Похоже, что ваш язык не создан для стихов. Звучит как-то нелепо.

— А какой создан? — разозлилась Аша. — Может бриарийский ксеволон?

— Если честно, то да. Ксеволон красивый язык.

— Это все из-за твоей Мерраль! — Аша хлопнула ладошкой о землю. — Ты совершенно меня не замечаешь! — пыталась она достучаться до глухого занятого сердца избранника. В этот момент вернулись Барлак с Лето и разговор прекратился. Дикарка опять осталась ни с чем. Но Дарэт не очень-то хотел оставлять этот повисший диалог на потом.

— Я люблю Мерраль, — холодно сказал он, перед тем как мужчины подошли.

Гунтианка хмыкнула и отвела глаза в сторону. Никто не увидел ее мокрых густых ресниц. Сердце молодой девицы вновь было разбито стеною непонимания. Она гневилась на Анда за то, что он послал ей такую тяжелую миссию — любить непонимающего болвана. Всю следующую ночь она провела в слезах. Парни не видели этого, так как Аша лежала от них отвернутой. Теперь она твердо решила для себя не обращать на Дарэта никакого внимания. Может быть, он тогда что-нибудь поймет. Хотя она уже и не надеялась.

Лиловый люмий цвета любви, как назло светил в темном небе, будто издеваясь над чувствами девушки. Крохен в ночи освещался красным. Словно маленький брат люмия светился он на горизонте. На севере все так же висел оранжевый путеводный Краен. А вокруг летали бесчисленные светлячки, и потрескивал костер.

Но долго игнорировать Дарэта у нее не получилось. На следующий же день отряд наткнулся на глубокую пещеру. Генерал сказал, что там будет отличное место для ночлега. Ужасные воспоминания окатили гунтианку подобно ведру ледяной воды. Это была пещера Скаара — того самого мага смерти, что едва не замучил ее до смерти.

Аша наотрез отказалась там ночевать. Парни подшучивали над ней. Мол, не нужно бояться темноты и прочее, но девушка серьезно предупредила, что если они ее не послушают, то она вынуждена будет покинуть отряд. Барлак раздавался о том, что ее и так никто не держит, но Дарэт все-таки решил сжалиться. Девушку едва не довели до слез. Сильная гордая гунтианка никак не могла найти в отряде понимания.

— Если для тебя это так важно, то мы не будем здесь ночевать, — доброжелательно сказал Дарэт, поглаживая ее по плечу. — Парни! Слушайте мою команду! Отправляемся восточней. Примерно на меру пути.

Воины лишь пожали плечами.

В конце концов, они набрели на то самое место, где раньше скрывалась Аша.

— Тут кто-то жил! — подметил Барлак, ощупывая старые головешки. — А может быть ночевал.

Дочь Архиля не стала им рассказывать про свою ужасную встречу с черным магом. Это место хоть и напоминало о минувших событиях, но было лучше самой пещеры.

Ночью Дарэт с Лето отправился в дозор. Им даже удалось подстрелить двух роктарийских лучников на башенке, влезть на стену из частокола и подслушать разговор ящеров. Разумеется, что они не смогли понять ни слова. Тогда генералу пришлось воззвать к Магнэлиусу. Старик знал все языки Предела, правда временами путал слова. Из разговора стало ясно, что Саргон еще планирует остаться до лета. Его войско напугано. В любой момент стену могут сжечь бриарии вместе со всем лесом. Им нужно либо идти на прорыв, либо пытаться договориться с агнийцами. Ночь для прорыва являлась наилучшим временем, но без приказа царя никто не отваживался дезертировать. Во всяком случае, пока…

Барлак сидел с Ашей у костра, пытаясь заговорить, чтобы развеять тоску. Но дикарка упорно молчала. Она обняла руками колени и непрерывно смотрела на пламя. Девушка вспоминала старые времена, когда ее отец был жив, а в племени все относились к ней как к принцессе. Каждый воин гунт или берсерк мечтал положить жизнь к ее ногам. А где она была сейчас? В отряде чужеземцев. Где ей доверяли только готовку и совершенно не ценили. Единственное что держало девушку, так это воля Творца.

Аша молчала.

— Ну ладно тебе, хватит дуться! — уговаривал Барлак. — Ну прости меня если я тебя обидел. Понимаешь, ты ж мне как младшая сестра, вот и подтруниваю над тобой.

— Я дочь вождя свирепого охотничьего племени гунтов! А ты лишь жалкий оборотень, который только и может, что целыми днями пускать пену изо рта и еще больно кусать! — Аша вскочила с места и скрылась среди кустов. Ей нужно было побыть наедине со своими мыслями.

— Когда ты злишься, то нравишься мне еще больше… — с досадой вздохнул Тиоридарий и почесал затылок. Нужно было идти искать дрова. Огонь начинал гаснуть.

На следующую ночь отряд Дарэта стал свидетелем потрясающей картины. Туча огненных стрел вздымалась в темное небо и опускалась на Мертвый лес. Наместник Звездара Эрулай привел целую армию лучников и мечников к стенам Древесного форта. В лесу начался пожар. Тогда Саргон принял решение отойти на север и укрыться в долине Ревон. Мертвый лес был пограничной территорией между землей дгардов и бриариев, поэтому наместник желал спихнуть проблему более сильному народу.

— Пускай дгарды сами с ними разбираются, — говорил он.

Роктары могли бы попытаться прорваться к перешейку ныне известному как ущелье Призраков, но там была большая бриарийская застава. Войска могли разбить их на голову. Ящерам пришлось отступить в долину, а армия Эрулая из сорока пяти тысяч воинов заняла оборону перед лесом. Они разбили большой палаточный городок. Все деревья сгорел дотла. План наместника удался, а история невезучего леса на этом закончилась.

Теперь Саргон оказался зажатым в самом центе Предела. Мечта превратилась в могилу. Даже ста пятидесятитысячное войско не смогло ему помочь. В армии стали поговаривать о слабости царя в военном деле. Он устраивал казни, чтобы хоть как-то держать порядок, но роктары еще больше начинали сомневаться в нем. Он мог в одиночном бою победить нескольких соперников, и в этом ему не было равных. Но на поле боя нужна была не только грубая сила — еще были нужны мозги.

Несчастных кобольдов ящеры увели с собой. Их дом сгорел. Громкотоп бежал с частью своих роскандов. Теперь им предстояло найти новый дом.

После отступления роктарийской армии на север у Дарэта отпала надобность следить за царем. Он внимательно исследовал выгоревший лес и наткнулся на уцелевший мост Волчонка. Сооружению повезло тем, что возле него не росли деревья, поэтому огонь его не настиг. Генерал дотронулся до деревянной арки. В его голове тут же потекли безудержные мысли о прошлом. Он буквально видел бесформенных призраков.

Вот он кричит парням, что выбора нет, и вступает первым на «дорожку смерти».

— Это полное безумие! — не соглашается Волчонок.

— Вспомните, чему нас учили в ордене! Переносите вес. Станьте легкими как перо! — Призрак Ветродува успешно перебрался на ту сторону и повернулся прямо на Дарэта. На самом деле дух смотрел на друзей, но Повелитель Орлов четко видел свои глаза. — Вот видите! — призрак приподнял руку, — не так уж и страшно…

На мгновение образы исчезли, а потом по мосту побежал дух Кима. Призрачная дорожка оборвалась, и доски с грохотом полетели вниз. Асфелиер повис на веревке, а призраки Дарэта и Волчонка затянули его вверх.

Генерал пришел в себя, когда его окликнул Барлак.

— Ах Ким, Ким… что же ты натворил, — еле слышно пробормотал Ветродув.

— Они сделали свой выбор, — помял его за плечо Оборотень.

— Знаю… — Дарэт больше ничего не сказал по этому поводу, а лишь велел собираться в Лиморию. Ему предстоял долгий путь в родные края. Парень уже начинал скучать по лиморскому воздуху. В стране Сияющих Озер он провел добрых девять месяцев. Пришла пора откланяться и вернуться «домой».

ГЛАВА 19 ИГРЫ С ПЕЧАТЬЮ

Тем временем в Столице Мрака Ким Темный Убийца скучал без дела вот уже вторую неделю. Колдун с демоницей никаких поручений не давали. Из города высовываться запрещали. Таким образом, они держали врага в неведении.

Больше года прошло с того времени как он последний раз видел Дарэта. Знакомые лица бывших друзей стали потихоньку исчезать из памяти, зато вокруг кроме Сохи и еще толп одержимых были сплошные агнийские морды. Порою от них Асфелиеру становилось плохо до тошноты. Тогда он прятался в укромном месте, чтобы прочистить желудок. Многие легионеры попросту воняли серой. Запахи в столице были архинеприятными.

Ночами на Кима нападала особая хандра. Он вспоминал свой триумф на поле и бесславное поражение, последовавшее за ним. Но против кого он сражался? Против людей, таких же как и он сам, на стороне монстров. Как знать, немного погодя орден бы дал и ему звание. Ведь когда Дарэт стал генералом, Волчонок получил титул командующего, но теперь не было дороги назад. Слишком уж много всего натворил… слишком уж много!

Нэсса стала замечать в глазах своего любимого раба меланхолию.

— Где тот воинственный запал, что был раньше в твоих очах? — спрашивала она.

Но Ким лишь тяжело вздыхал. Он бесконечно корил себя за то, что натворил и проклинал. Лучше бы он сейчас бился с Дарэтом плечом к плечу, на что Нэсса отвечала, что будь он с Дарэтом, то находился бы в его тени. «Пусть так! — думал Ким. — Пусть так, лишь бы не видеть этих отвратительных рож!». Из всех агнийцев только Нэсса была прекрасна, но остальные же походили на монстров с уродливыми лицами. «Огненные выродки!» — шептал он себе под нос. Вначале Киму нравились дары Иссфера, но чем больше он находился среди них, тем больше жалел о своем решении. «Ради чего я воюю? — задавался вопросом Темный Убийца. — Чтобы мир достался этим безумцам?» У них не было ни культуры, ни тяги к красивому. Все что они желали — это пожирать, разрушать, истреблять и уничтожать. Ради развлечения легионеры ломали прекрасные памятники Харангарда, и им было плевать на то, что до них они простояли долгие века. «Каким станет мир, если агнийцы победят? — рассуждал он. Найдется ли ему место в таком вот обществе?» От этого Ким еще больше впадал в тоску. Однажды он не выдержал и высказал Нэссе все, что он о них думает: «Какой же я глупец!!! — кричал он. — У вас же нет ничего святого!!!». Тогда демоница заставила его душу страдать в огненных муках. Она горела от боли. Ким дико кричал и катался по полу. Вот она цена величия! Среди ослабленных людей он может и возвысился, но для приспешников Моркогдона, он был всего лишь очередным рабом. В отличие от Сохи, Ким не мог смириться с таким положением.

— Ты-ы на-а-ашшш! — протянула Нэсса эхоподобным голосом. Сейчас она была в обличии огненного суккуба. Она мучила непослушного раба до тех пор, пока не насытилась его муками. Получив удовольствие от его страданий, агнийка сжалилась. — Назад дороги нет. Так что соберись нытик. Иначе место генерала займет твой подчиненный. Соха, наблюдавший за сценой из-за укрытия, злорадно улыбался. Он потирал ладони в предвкушении продолжения, но продолжения не последовало.

Ким смотрел на госпожу с презрением и достоинством. И, несмотря на то, что из его глаз текли слезы, он гордо поднимал подбородок.

Приняв человеческое обличие, Нэсса приблизилась к нему вплотную. Странное было дело: несмотря на всю вонь, исходившую от отродий Исссфера, Нэсса всегда благоухала розами. Толи это было внушение, толи и впрямь ей достались положительные черты от матери анга вдобавок к красоте. Она взяла Кима за подбородок и, глядя в глаза, волшебным голосом стала говорить:

— Когда придет срок, ты убьешь Дарэта и станешь полностью одним из нас. Тогда я стану твоей, и мы вместе будем править Пределом рядом с моим отцом и нашими верными подданными. Разве не об этом ты мечтал, когда еще был никем?

Взгляд Кима из гневного превратился во влюбленный. Чары демоницы работали безотказно. В покорности он склонил голову и робко спросил:

— А как же Кристарх?

В ответ Нэсса лишь коварно улыбнулась.

В этот момент в зал вошел и сам колдун. Он оказался легким на помине.

— Все готово советница. Зал генералов собран. Ким ты тоже поприсутствуй!

* * *

На военном совете Нэсса рассказала всем о своих планах:

— Пришла пора освободить всех генералов Иссфера. С их помощью наша мощь усилиться десятикратно. Каждый из них — это могучий и мудрый первородный воитель. Они способны на такие разрушения, что храбрая лиморская армия будет готова бежать до самого океана, а после сброситься со скал и потонет. Без них наши силы слабы.

— Что ты задумала? — довольно спросил Кристарх.

Отец нашел способ сломать печать. Она все эти века висит в Эфирном мире более известном как Междумирье. Есть способ перенести ее части на души сильнейших роскандов. Но это должны быть не души воинов, но могучих магов. Маги за свою жизнь совершенствуют свой дух до невероятных пределов. Мы заберем из них силу и оставим ни с чем. Но прежде я перенесу эфирную проекцию печати на них. Сама печать висит над вершиной Морак-Тума вот уже тысячу лет. Мы только сейчас научились переносить такие вещи на субстанцию идентичную призракам. В Иссфере есть четыре подходящих кандидата. Это души бывших псилантов из Ордена Трех Сольямов. Еще три души скрывается в своем убежище. Туда мне дорога закрыта. Поэтому пойдет Ким. Он еще не обратился в полноценного агнийца, а значит, ловушки нацеленные против нас, на него не подействуют. Трусливые маги надежно охраняют свой дом. Ты мой генерал похитишь мертвых при помощи специального кристалла душ и принесешь их мне. Дальше останется дело за мной. Пришла пора им платить по счетам!

— Да моя госпожа! — беспрекословно согласился Ким.

— На каждого генерала необходима душа, а значит нужно шесть. Но чтобы высвободить моего отца нужно несколько могучих душ — это как минимум три. Азар трижды проклял владыку в отличие от генералов. Кристарх! Пока Ким будет заниматься душами, мы с тобой займемся вызволением гигимондов. Сколько у нас их уже?

— Двенадцать штук госпожа советница, — отвечал Кристарх.

— Отлично. Их одних хватит, чтобы раздавить армию людей.

— Еще я подсчитал конницу — около шести тысяч пока, но использовать их в стенах столицы бессмысленно, — рассуждал колдун.

— Пускай копяться. У нас будут битвы не только в стенах столицы.

— Помимо остальных у нас есть шестьдесят тысяч легионеров, двенадцать тысяч иссферберов и шесть с половиной тысяч рогатых демонов. Около четырех тысяч эрифритов. С вашей помощью наша армия вырастет вдвое, и тогда мы вновь сможем оттеснить лиморцев. На этот раз окончательно, ибо им не собрать такой армии никогда.

— Если они объединяться с народами Предела, то у них будет шанс, а если к ним присоединяться еще и фархады, тогда может повториться спектакль первой войны. Мы должны быть осторожными на этот раз…

— Госпожа, — перебил Кристрах, — наши шпионы сообщают о некой роктарийской армии зажатой где-то в Ревонских горах. Пятьдесят тысяч воинов могли бы стать для нас хорошим пополнением.

— Нужно отправить туда наших послов. Пускай узнают, готовы ли они послужить нам? Хотя нет. Ким! Ты все равно полетишь в ту сторону, вот и узнай условия их вожака. — Нэсса направилась к выходу из зала советов. — На этом все! Пусть каждый займется своими делами. Темный Убийца вылетай немедленно!

Из стен Харангарда стрелою вылетел черный ворон Карглок. Это Ким мчался исполнить свои важные поручения. За его спиной висел мешок с большим граненным кристаллом из глубин Иссфера. Камень был холодным и тяжелым. Путь наездника пролегал далеко на Восток. В руке Ким сжимал свой любимый обсидиановый посох с красным острым кристаллом на конце. Взгляд его был полон решимости.

Через три дня Темный Убийца достиг окрестностей армии царя Саргона. Его приземление вызвало бурю негодования среди роктарийцев. Словно отважный отряд муравьев они окружили незваного гостя кругом из луков и мечей.

— Отведите меня к своему царю! — громко сказал Ким. Но царь сам вышел к нему посмотреть на ворона.

— Что-с жалкий человек-с забыл в этой Ревонской долине?

— Попридержи свой раздвоенный язык царь! Не в том ты положении чтобы щетинить холку! Я верный подданный Моркогдона! Генерал его дочери Нэссы и правая рука Кристарха Ужастного! Я представитель агнийского воинства и прибыл сюда для переговоров! — уверенно отвечал Ким.

— Прояви уважение-с! Перед тобой царь! И будь ты-с хоть сам огненный владыка, я насажу-с тебя на пику-с, если ты проявишь дерзость-с и неуважение-с! — кричал Саргон в гневе.

— Прости царь! — Ким не сбавлял тон. — Я прибыл сюда не враждовать, а напротив — предложить вам мир да союз! Вступите в ряды нашей армии и по окончанию войны мы вас не забудем. Возьмете себе любой кусок Предела и будете жить там вассалами в тени своего сюзерена! Это хорошие условия! Тем более что выбор то у вас невелик.

— Э-э нет-с, не спеши-с человек. У нас еще достаточно войск для прорыва на родину. Мы не пойдем-с рабами к владыке, но мы готовы совместно-с воевать с вашими-с врагами, а треть земель получить в качестве награды-с! — Голос ящера стал хитрей.

— Ты много просишь черный царь. Я передам твои слова госпоже, но не ждите ее понимания! — сурово отрезал Асфелиер. — Я даю вам срок подумать! Сейчас у меня дела на востоке. Я вернусь через пару дней. Будьте готовы дать мне свой ответ!

На этом Ким взлетел и был таков.

В войске царя немногие знали росканд, но те, кто знал, поспешили распространить новость по рядам армии. Одни яро выступали за предложение, как за единственный шанс спастись от скитания по чужим землям и смерти, другие же наоборот боялись обмана и рабства в цепях. В конце концов, войско едва не передралось. Тогда их остановил Саргон. Он сказал им, чтобы они не забывали о силе их кочевого народа, о том, что на родине их ждет многочисленное пополнение, что можно отправить весть и тогда через перешеек подойдет новая армия, и они смогут вновь напасть на Сияющие Озера сразу с двух фронтов. Царь сказал, что склонить головы перед агнийцами они всегда успеют, но им не стоит забывать о своей гордости и свободе.

На этот раз речью царь сам превзошел себя. Горький опыт научил его думать мозгами. Единственное в чем он просчитался, так это в том, что к ним придет подкрепление. У него на родине начиналась другая война, о которой твоему покорному слуге станет известно гораздо позже. В этих книгах я не стану упоминать о ней. Могу сказать лишь одно, что на престол Саргона на родине метило немало новых претендентов, а его армия вместе с ним была брошена на произвол судьбы.

Еще через день Ким достиг сводов Сверкающей Пещеры. Приземляясь, он любовался на кроны великана Фолткина. Уж очень высокими в лесу были деревья.

— Отопрись стена! — велел огненный маг, но никакого эффекта не последовало. Тогда он стукнул себя ладошкой по лбу и начал вспоминать слова айверланта. Нэсса обучала его им в свободное время. «Откуда Ким знал нужные слова для входа?» — спросишь ты. Но тут я немного тебя разочарую. Об этом я расскажу немного позже, а пока просто прими на веру. — Голь'аль~илэй грато! — сказал он тоже самое только на первом языке.

Стена тут же подчинилась и перед магом образовался секретный ход. Без труда он обошел все ловушки. (О том как ему это удалось я тоже расскажу позже — пускай остаеться интрига). Ким даже набрался наглости чтобы поесть с магического стола, еда на котором никогда не портилась и сама пополнялась. Стены как и прежде сверкали трилиадами блесток. Ким прошел по пути Магнэлиуса под своды абсолютно пустого зала. Он быстро положил кристал размером с арбуз на пол и отошел от него на несколько шагов. Призраки псилантов не заставили себя долго ждать.

— Стой чужак!!! Как смел ты проникнуть под своды этого грота?! — раздался все тот же эхоподобный голос Ганимеда.

— Еще как смел! — огрызнулся Асфелиер. — Цольп ал~арзэд улле~еротараш!!! (Кристалл плени духов!!!) закричал он во весь голос. Кристалл тут же засветился красно-желтым свечением. Внутри него вспыхнул огонь.

— Что ты наделал?! — кричал Ганимед. — О Назрианд спаси нас! Это же кристалл Иссфера! Мгновенно трех призраков затянуло внутрь. Крики из пламени внутри камня доносились еще некоторое время, но вскоре их стало не слышно, а кристалл угас. Ранее холодный камень стал горячим будто побывал в костре. Ким дождался пока он остынет, сунул его в мешок за спиной да приспокойно побрел обратно.

— Надо же, оказывается все так просто, а Моркогдон столетиями не мог вернуть прохвостов себе, — усмехался Темный Убийца.

На самом деле пока псиланты были живыми такой трюк провернуть было невозможно, во-вторых вход в убежище был скрыт и усилен ловушками. В третьих агнийцы прежде находились в Огненном мире и не могли выйти наружу. Ким просто принес огонь Иссфера внутри кристалла. Огонь ждал их души с момента заключения сделки с владыкой, поэтому им и запрещалось после смерти покидать убежище, но Темный Убийца сам принес часть огня к ним в орден. Души были обречены.

На обратном пути огненный маг залетел к роктарийцам. Они сообщили что не изменили своих условий. Тогда Кимбол полетел с новостями и душами обратно в Харангард. Многодневное путешествие, да еще и успешное, сняло хандру как рукой.

Нэсса была довольна. Она вознаградила Кима незабываемой ночью. Разумеется в тайне от Кристарха, ибо не хотела чтобы он ревновал к ее генералу, а значит подвергал бы его жизнь опастности. Демоница появилась из воздуха, когда Темный Убийца уже собирался заснуть. Обнаженная Нэсса будто кошка полезла по его кровати. Со страстью суккуба она набросилась на него и подарила великое наслаждение. Ким был счастлив. Он грезил о госпоже с самого начала… с тех пор как увидел ее в Рухе.

А что же касалось роктарийского войска, то демоница сказала что не собирается делить с ними Предел, и пускай сгинут в руках врагов раз не приняли их щедрых условий.

ГЛАВА 20 ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОРИНА ИЛИ ТРИ ИСПЫТАНИЯ

Отряд Дарэта пополнил в Эланрине припасы на долгий путь. Город кстати заметно отличался от Оланда и Звездара тем, что был построен из обычного серого камня. Старожилы поговаривали, что он был первым градом бриариев после того как они покинули пустыню Кидан много столетий назад. Но проверить эти сведения было затруднительно. Группа вышла из западных ворот и пустила галопом коней.

Через некоторое время Дарэт заметил за ними хвост. Их преследовал всадник. Вот уже пол меры времени он неустанно двигался следом. Тогда генерал велел остановиться. Мало ли кто мог скакать на том коне. Это мог быть просто путник, которому по пути, а мог быть и легионер королевы с неотложными новостями или заданием. Но ко всеобщему удивлению им оказался Дорин Брандибой на раздобытом неизвестно где пони. Эергрим еще долго переводил дыхание. А после залпом опустошил свой бурдюк воды.

— Привет Малыш? Что не сидится тебе в лесу-то? — смеялся Дарэт.

— Ох Дарэт не сидится! — задыхался эергрим. — Скука смертная!

— Что, опять приехал доставлять мне неприятности?! — подначивал Ветродув. На самом деле он был безумно рад увидеть «старого» пройдоху.

— Ну что ты генерал. Я тебе еще пригожусь. Вспомни хотя бы, сколько раз я выручал тебя из беды и спасал твою жизнь?

Карлик и Дарэт смеялись не в силах сдержаться.

— Уж не ты ли на арене сразил того здоровенного бейхорда, выступая вместо меня? — шутил генерал.

Никто не понимал о чем речь, даже Барлак который застал их аренные приключения уже в самом конце. Аша прижимала пальцем нижнюю губу и смотрела на карлика с любопытством. Никогда в жизни она не видела таких маленьких роскандов. Нет, конечно, она слышала сказки про эергримов и кобольдов, но чтобы видеть воочию — никогда.

— Я Аша, — представилась девушка, протягивая незнакомцу руку.

— Ох, позвольте пожалуйста, — Дорин попытался поцеловать ее но дикарка не привыкшая к таким жестам внимания отдернула ладонь оставив карлика ни с чем. Брандибой слегка сконфузился, чем вызвал серию смеха у всех остальных. — Тогда хоть позвольте представиться: Дорин Брандибой — эергрим чести и достоинства. — Карлик снял дорожную шляпу в знак почтения.

— А еще он забыл упомянуть, что знаменитый бандит и разбойник, разыскиваемый по всему Пределу за серию грабежей и убийств, — добавил Дарэт ради смеха.

От услышанного Аша невольно отпрянула назад. Дорин слегка обиделся, но потом как неунывающий эергрим перевел нападки генерала на шутку. Он сказал, что после стольких приключений просто не смог жить размеренной жизнью в лесу, правда, потом уже ночью признался, что его выперли свои же за кражу медовухи.

— Ты не исправим! — смеялся Ветродув. — Где ты раздобыл пони?

— О, это особая Азарийская порода длинноногого пони. Она едва уступит в скорости настоящей лошади. В Азарии их до войны разводили фермеры и варвары. Пони славились своей выносливостью в труде. С приходом агнийцев страна осталась без надзора. Фермы разграбились, посевы сожгли. Вот и забрела лошадка в мой лес. Кстати, что новенького случилось с момента моего отсутствия? Я вижу в твоем отряде не всех, а еще много новых спутников.

Дарэт рассказал ему о предательском поступке Волчонка и что совсем остался без душевных друзей. Барлака он конечно знал давно, но тот был старше, да и своеобразным человеком. С ним у Дарэта сложились скорее компанейские отношения, нежели дружеские, а Лето был немного недалек и в компании совсем недавно. Аша понятное дело и вовсе была девушкой, которая только и думала, как затащить генерала под венец. «Скучаю я по старым денькам!» — жаловался Ветродув наедине Брандибою. На что Карлик отвечал, что теперь ни за что не позволит ему заскучать. Только Дарэт просил его об одном, чтобы его старания не переросли в неприятности. Дорин божился, что не перерастут.

По прибытию в лагерь Калифа, всех людей генерала кроме Барлака посвятили в ликвидаторы. Хитрый Лис носил с собой дубликат «печати», при помощи которой наносилась татуировка. Аша серьезно настояла, чтобы ее делал именно Дарэт, так как она ни за что не хотела подпускать к себе других мужчин. Тогда-то Ветродув впервые увидел ее прекрасную обнаженную грудь. Девушка смотрела ему прямо в глаза. У парня едва не закружилась голова. С момента прощания с Мерраль прошло уже полгода. А значит, что он не был с женщиной целых шесть месяцев. С трудом он подавил в себе желание, дабы сохранить преданность своей возлюбленной. Аша поймала его взгляд и теперь знала, что он сидит у нее на крючке. Но генерал не собирался изменять Мерраль, разве что не наяву.

Почему-то гунтианка ему стала сниться. Она, то обнаженная, то в экзотических нарядах и доспехах приходила к нему во снах. С одной стороны он радовался таким снам, ибо мог хоть ненадолго отдохнуть от проклятого всадника без лица, что донимал его в последнее время все чаще, но с другой потом было стыдно смотреть ей в глаза. Аша спешить не собиралась. Она была уверенна, что рано или поздно Дарэт сдастся в ее плен.

Когда Калиф спросил у Карлика о цели его вступления в орден, тот ответил, что не намерен стоять в стороне, когда погибает целый мир, а еще он добавил, что не раз спасал Дарэту шкуру и без него парень совсем пропадет. Разумеется, если кто запамятовал, то все было наоборот. Главнокомандующий лишь посмеялся.

Соблюдая старый обычай ордена перед посвящением новички должны были пройти испытание, но из-за войны эта необходимость была упрощена. Нынче можно было выполнить любое на усмотрение Калифа символическое задание.

Дорину досталось особо интересное испытание. В деревне Половодье стал появляться призрак по ночам. Никто не знал, откуда он взялся, но дух серьезно действовал на нервы воинам. Тем более что запасы зерна лиморская армия хранила в подвалах сгоревших домов, и туда периодически приходилось наведываться. С появлением призрака солдат пинками было не загнать за провиантом в село. Но Хитрый Лис понимал, что одного Карлика туда посылать нельзя, поэтому велел Дарэту помочь Малышу. Тем более что Ветродув «был обязан тому жизнью» — смеялся Калиф.

Летарию Линдари предстояло задание посерьезней, поэтому с ним должен был отправиться Барлак. Им нужно было поймать вражеского командующего на северо-восточной заставе и притащить на допрос. Застав было две. Там скапливалось до нескольких сотен легионеров каждый день. Они наблюдали за армией людей и передавали сведения в столицу. Задачка была не из простых, но Лето был крепким воином, а Барлак мог превращаться в кого угодно. Они отправились первыми, чтобы к ночи добраться до места.

Дарэт попросил у главнокомандующего, чтобы он не давал Аше слишком серьезного задания. Калиф согласился, так как не собирался подвергать жизнь девушки опасности. Ей требовалось с тремя воинами подойти как можно ближе к северо-западной заставе и сосчитать их численность, а так же проследить за пребывающими и отбывающими воинами из Харангарда. Строго запрещалось подходить к врагу ближе, чем на выстрел из лука. Аша с отрядом выдвинулась вслед за Барлаком и Лето.

Брандибой с Ветродувом дожидались вечера. Они отведали военной похлебки и перловой каши, а после побрели к селу. Когда путники добрались до места, опустилась ночь. Почти полный люмий грязно-розового цвета светил в вышине.

Двое притаились в ближайших кустах в ожидании.

— Почему именно мне досталось задание с призраком? — возмущался эергрим. — По-моему не я, а ты, приносишь постоянные неприятности генерал.

— Тише друг! Разве не о таких приключениях ты мечтал сидя в скучном Фолткине?

— Пожалуй. Я уже и забыл, что прошлый раз меня из-за тебя едва не сожрали пустошные каннибалы. А еще в пещере Плача я потерял друга. Было очень непросто объяснить его родителям, что их сын погиб в глубоких шахтах Подземного мира.

— Я тоже потерял двух друзей… хоть они и живы…

— Смотри Дарэт, — резко перебил его карлик.

На холмике, там где Змейка (Шэра) уширялась в своем русле появился белый призрак человека. Он просто смотрел вдаль, а его одежда будто развивалась на невидимом ветру. Дорин боялся даже шелохнуться. Парни молча наблюдали.

Через пару пальцев времени впереди послышался шорох — мелькнула чья-то тень. Призрак все это время так и стоял на месте. Точнее он парил в тридцати сантиметрах над землей, что было несколько странно. Разумеется, призраки умели парить и летать в Междумирье, но Дарэт за свою жизнь их повидал немало и все они ходили на своих ногах как при жизни, когда им не требовалось перемещаться на дальние расстояния.

Что-то подсказывало ему, что тут все совсем не чисто. Генерал велел Карлику присмотреть за духом, а сам решил проследить за тенью. Дорин крепко сжимал рукоятку своего заточенного кинжала с тонким длинным изогнутым лезвием. Другой рукой он проверил на месте ли его новый топор. Он болтался сзади на пояснице. А так же бриарийский эрельер, что висел у него на боку. По размеру прямой кроткий клинок подходил эергриму как нельзя лучше. Карлик был вооружен до зубов.

Дарэт увидел, как тень прошмыгнула к сгоревшему остову дома, по соседству стоявшего, от бывшего убежища ополченцев Луча Надежды. Тут Дарэт вдруг вспомнил о трех очень редких зельях подаренных ему Мерраль при расставании после приключений в ивовом лесу. Они по-прежнему у него были в поясе. Сзади кармашки прикрывались кожаными крышками и застегивались на металлические подобия пуговиц. Эти отсеки генерал сам разработал дополнительно к обычным, коротая бессонные ночи в лагере. Там было зелье левитации, водного дыхания и невидимости. Они были сделаны наспех, поэтому не отличались особой концентрацией, но на один раз вполне хватало.

Дарэт сорвал пробку, выпил склянку и, посмотрев на свои теперь прозрачные руки, вошел в помещение. Внутри пахло гарью и сыростью. В центре стоял стул. На нем сидел лиморец в доспехах армии. Через несколько мгновений в воздухе стало пахнуть дымом еще сильней, а в следующий миг изнеоткуда появился огненный эрифрит.

Выглядел он типично. Тот же краснокожий легионер с рогами как у барана необычайно крепкого телосложения, вот только по пояс в огне. Из-за языков беспощадного пламени, ног, Дарэт так и не разглядел.

— Пришел? — грозно спросил огненный джинн.

— Д-да пришел! — дрожащим голосом отвечал человек, прикрывая глаза от яркого огня и удушливой копоти.

— Рассказывай! — Эрифрит сложил руки на груди. С презрением он смотрел на доносчика.

— Накануне в армию явился генерал Дарэт вместе со своим отрядом. Я знаю, что вы его разыскиваете, поэтому подумал, что информация будет для вас полезна. Главнокомандующий пока ничего не затевает. Я слышал, что он говорил о неравности сил. Калиф хочет объединить народы, дабы собрать великую армию роскандов и дать отпор вашему повелителю. С этой миссией Дарэт и ездил в СО.

— Отлично, ты хорошо поработал. Вот держи. Джинн кинул предателю мешочек золотых монет. — Отправляйся обратно. Мы встретимся с тобой завтра на этом же месте. Я передам тебе дальнейшие указания.

— А здорово вы придумали с призраком! Теперь сюда не один солдат не сунется.

— Будь в следующий раз внимательней, ты притащил хвост!

Джинн посмотрел на невидимого Дарэта, довольно улыбнулся своими широкими губами и растворился в воздухе. Тут-то генерал и сцапал доносчика. Мощным ударом кулака он сшиб его со стула. «Но как эрифрит догадался?» — подумал он.

А тем временем Брандибой, стоя на четвереньках подобно псу, наблюдал за призраком. Предательская чесотка в носу заставила его громко чихнуть, да еще и с двух мест одновременно. В ужасе Дорин зажал ладонями и рот и зад. Но призраку похоже было все равно. Карлику даже стало как-то обидно. Не уж то он не достоин внимания, какого-то там важного духа? Малыш схватил камень и бросил в наглеца. Булыжник пролетел сквозь силуэт, да и плюхнулся в воду, пугая уснувших рыб. Тогда Дорин повторил атаку, но тот по-прежнему висел отрешенно. Совсем расхрабрившись, эергрим вынул топор и направился прямиком к неприятелю. Когда он подошел поближе, то смекнул, что призрак не представляет для него никакой опасности. Ну, раз так, то Карлик смело принялся рубить его топором, доказывая всему миру, что он храбрейший воин и достоин быть членом ордена ликвидаторов. Иллюзия растворилась в тот самый момент, когда джинн исчез из домика. Дорин записал победу на свой счет и довольно повесил топор на пояс.

— Эй Дорин, смотри-ка кого я нашел! — внезапно крикнул Ветродув, до смерти перепугав воинствующего Карлика. Брандибой оступился и упал в воду.

Течением его отнесло метров на пятьдесят на восток. Дарэт лишь покачал головой. В лагере они передали предателя под стражу. Калиф пригласил их к себе в палатку, чтобы услышать подробный отчет. Дарэт рассказал, что призрак был ни чем иным как иллюзией созданной джинном Иссфера для отвлекающего маневра, пока предатель спокойно проникал в село и передавал неприятелю все самые важные сведенья.

— Мерзавец! — не сдержался Калиф. — А как повел себя в этом испытании Дорин? Достоин ли он называться Серым братом?! — повышая интонацию продолжал Лис.

Брандибой насупился, изображая из себя бравого храбреца. Он скрестил руки на груди и смотрел в пол.

— О, главнокомандующий, завидев призрака, Дорин первым бросился на него. Пока я справлялся с предателем в домике, то из окна видел, как этот эергрим отважно нападал на духа. У призрака просто не было шансов.

— А что ж он мокрый вернулся как курица?

Дорин стыдливо закашлялся.

— Ну что ты Калиф: Малыш напал на духа с воды. Пятьдесят метров он плыл против течения, чтобы застать нерадивого врасплох.

Мужчины посмеялись, а после поздравили Карлика со вступлением в орден.

Лагерь уже мирно спал, когда Калиф и Ветродув выбивали дурь из предателя. Его частые вскрики нарушали ночную тишь из палатки. Они смогли выяснить, что доносчик повелся на золото. Его выследил эрифрит когда тот ходил к реке за водой. Теперь предстояло решить, как расправиться с огненным джинном на следующую ночь.

— Аша еще не вернулась? — встревожено полюбопытствовал генерал.

— Нет, они должны придти на рассвете. Таково задание. Да, кстати, Дарэт — мне удалось достать книгу по демонологии. Это старый дневник ветерана прошлой войны. В нем есть Божественный символ Андаум. Говорят если его начертить белым мелом, то знак способен поймать в ловушку любого демона и запретить ему колдовать. Там еще говорилось, что агнийцы умеют их ломать, только для этого нужен маг вне ловушки. Я думаю, что такое средство подойдет нам завтра ночью. Помощи у эрифрита не будет.

— Отлично! Где ты раздобыл дневник?

— В нашу армию пришел один монах. Он служил в монастыре Харангарда. Они переписывали книги. Но старик клянется, что передал мне оригинал. Будто его далеким предком был сам маг Вилко. Мало ли, всякое может быть.

Калиф велел увести предателя, а наутро казнить при всем войске. А сам пригласил Дарэта к себе в палатку. Лис вынул из-под лежака дневник. Черный обветренный потертый — на вид ему и вправду была тысяча лет. Страницы давно пожелтели, а чернила выцвели. Удалось прочитать только две из них, которые были как раз в середине дневника.

«Вилко Ингрит Ренфонтюро 2340 год II э. Земли 2 число месяца созревания урожая…

Как выяснилось некий божественный символ, что я видел во сне, способен влиять на демонов наилучшим образом. (Дальше приводился рисунок Андаума). При его начертании белым цветом он сковывает порождений огня, словно паралич или магия пут. При этом демон может разговаривать и перемещаться в пределах знака. При проведенных мною экспериментах я смог узнать, что знак может быть сломан вмешательством мага извне, поэтому с такими ловушками нужно быть крайне осторожными и применять их лишь тогда, когда у демона нет подкрепления, либо вы хотите на время сковать его. Интересно то, что иссферский знак исфаум аналогичным образом действует на фарха… (Дальше прочитать было нельзя)».

Вторая страница несла в себе тоже немало полезных сведений.

«Вилко Ингрит Ренфонтюро 2340 год II э. Земли 3 число месяца дождя…

Изгнать можно мятежного духа из тела любого росканда фразой «Сюль'ал~тиум кром» что в переводе означает: «Выйди вон» предварительно приложив к его лбу ладонь. При этом необходимо ударить посохом о земь. Но чтобы изгнать огненного духа нужно сперва заточить одержимого в ловушку, а уже после провести изгнание. Ибо джинны имеют возможность сопротивляться. Для очень сильного джинна нужен не менее сильный маг, поэтому ритуал не всегда может сработать. Замечен лучший результат если у больного на лбу вырезать ножом имя Бога на Божественном языке. Чернила либо татуировки в таком случае дают более худший эффект и годяться лишь для слабых духов огня… (Дальше было не читабельно)».

— Калиф, где тот старец что дал нам новое оружие против сил зла? Эти сведения бесценны! — восхищался Дарэт.

— После передачи мне дневника, он как сквозь землю канул. Нигде его нет.

— Странно, — подумал генерал. — Ох уж эти старцы… Люциан бы душу продал за такой дневник.

Дарэт был прав. В последствии, я выкрал его у Калифа и преобщил к своей коллекции. Главнакомандующий даже не хватился. А вот я искал этот дневник веками. Жаль что большая часть страниц погибла в забвении. Я еще помню Вилко и его смерть. Когда дневник угодил мне в руки я снова вспомнил тот тяжкий момент. С помощью дара я смог увидеть много деталей из жизни знаменитого лиморского мага. Его юность, знакомство с Азаром. Но эта книга не о нем. Она посвящена Дарэту…

Утром все войско собралось на казнь. Лето и Барлак пришли на рассвете с задания. Они привели правую руку командующего с заставы. Это был его исполняющий приказы. Сам командующий ночью не покидал палатки и взять его не удалось. А вот его помощник побежал отлить. Тут-то парни его и сцапали. Могучим кулаком Лето едва не выбил из него всю дурь за один удар. Они буквально притащили агнийца на себе. Калиф поздравил Линдари с вступлением в орден, а Барлака поблагодарил за помощь. Несомненно что пленник мог обладать ценными сведеньями.

После казни Лис собирался его допросить. А пока воины принесли пень и уложили предателя на него. Жалкий доносчик трясся перед лицом смерти. Он просил прощения и кричал о том что золото оказалось угольками, что джинн провел его и что он расскаивается, но бывают такие ошибки за которые нельзя простить.

— Именем императора Терана за гнусное предательство против своего народа ты приговариваешься к смерти! — провозгласил Калиф с занесеной салвиной.

— Н-нет! Нет!!! Мама! Я хочу к маме. — Доносчик был так жалок что обмочился у всех на глазах. Глухим ударом главнокомандующий отделил бестолковую голову от тела. После недолгих конвульсий и бурлящих возгласов покойный замер. Солдаты дивились кричащей отрубленной голове. Но и такое бывает.

— Расходитесь! — велел предводитель.

Тело мертвеца унесли и выбросили в ближайшую канаву. Сверху чтобы не распространялся запах они засыпали его мусором и землей. Такой вот бесславный конец ожидал всех предателей рода человеческого.

Из допроса стало ясно что Кристарх, пока тоже нападать не стремиться. Он хочет собрать такую армию, чтобы волной прокатиться по всей Лимории и разом стереть ее с лица земли. Для этого он копил гигимондов.

На легионере был испытан божественный знак андаум. Ему предложили покинуть лагерь без припятствий, но он этого сделать не смог.

— То есть выходит, что мы можем попросту расчертить на все поле такой вот знак и армия врага станет как вкопанная? — дивился Калиф.

— Не думаю, — ответил Дарэт. — Любой маг может нарушить знак, а в агнийской армии их предостаточно. Но для некоторых случаев андаум будет полезен. Можно заманить в ловушку демоницу. Но она тоже далеко не глупа. Ей не одна тысяча лет. Она живет почти с начала времен. Не думаю что ее легко провести.

После допроса Дарэт снял с плеча лук и лично застрелил демона. Стрела угодила ему в грудной узел (солнечное сплетение). Агниец испустил дух на месте.

Гегнерал Ветродув поинтересовался о судьбе Аши, но Калиф лишь развел руками.

— Если хочешь то отправляйся на заставу сам. Встретишь их на пути к лагерю.

Дарэт немного подумал, а после решил ехать. Тревожно у него было на душе.

— Только вернись до заката! Вместе пойдем на эрифрита, — крикнул в догонку Лис.

Через несколько мер Повелитель Орлов достиг окрестностей заставы. На земле он нашел два тела лиморских солдат что отправились с гунтианкой на разведку.

— Проклятье! — выругался генерал. — Попахивает засадой. Где же Аша?

Дарэт думал о худшем и боялся что девушка угодила в плен, но слева возле знамеитого ущелья Шепота где Теран когда-то сразил змия Аша, толпилась добрая сотня легионеров. Они что-то кричали и улюлюкали у входа. Войти в ущелье никто не решался.

Времени на раздумья не было! Дарэт вынул Валдар из ножен и пустился прямо на врага. Он специально громко кричал, чтобы отвлеч их на себя. Легионеры стали атаковать из луков. Стрелы со свистом полетели над головой.

— Дрожь земли!!! — выбросил руку псилант.

Мгновенно все попадали на пол. Земля содрогалась у них под нагами.

— Молния!!! — крикнул вновь генерал. Тонкая длинная «стрела Создателя» сорвалась с небес и ударила в гущу врагов.

Тем временем Валдар засиял предчувствуя любимую агнийскую кровь. Легионеры тут же узнали нападающего. Слухи о нем давно бродили по их рядам. Чуть ли не сам Азар воскрес, чтобы поразить их разящим мечом. Солдаты Кристарха в страхе отбежали на дальнее расстояние. Несмотря на то, что их было больше сотни, никто не осмеливался встать на пути у всадника. Дарэт на полном скаку влетел в ущелье.

Его конь в испуге заржал, сбросил наездника и поскакал обратно в лагерь. Перед парнем выросло два земляных змия — наследие Аша. Они пролежали в яйцах многие года пока их не обнаружили агнийцы и не бросили лежать под палящим сольямом. Это еще был молодняк но в стойке твари достигали роста лошади.

Легионеры вновь столпились у входа ожидая шикарного зрелища. Многие ставили на Дарэта, но они были и не прочь увидеть, как рептилии сломают ему кости и проглотят еще живым. По всему ущелью валялись человеческие скелеты. Многие храбрецы посложили тут свои головы. Большинство осталось еще со времен Аша. Это были те, кого змий не заглотил целиком. Иногда тварь убивала для забавы.

Были и кости коров и других животных.

— Аша!!! — крикнул Ветродув приложив руки ко рту.

— Дарэт!!! — отозвалась гунтианка с вершины скалы. Ее скрывали большие камни. Змии загнали девушку туда когда она спасалась от засады агнийцев. — Со мной лиморский солдат! Он ранен!!! Скорее!!! Помоги нам!

— Змеиный лик! — крикнул Дарэт, взмахнув рукой. Его глаза и язык превратились в змеиные. — Тсссс-ш-ш-ш-ш!!! — грозно зашипел он на подползающих тварей.

Они ответили ему тем же. Завязался неравный бой. Змии бросались на него в попытке ужалить, но Дарэт ловко уворачивался от них благодаря заклинанию. Его реакция уровнялась с ихней. Дважды применив скрытность, он снял головы чудовищам. Тела змиев еще долго извивались на земле. Тогда парень схватил камень и размозжил их головы, чтобы обратно те уже не срослись.

Он залез на скалы и увидел оцарапанную Ашу. С ее плеча сочилась алая кровь. Должно быть поранилась во время погони о ветки. Рядом лежал раненный стрелой лиморец. Она торчала из его груди. Мужчина тяжело дышал.

Дарэт взвалил его руку на себя и осторожно помог спуститься. Солдату срочно требовался лекарь. Словно загнанные звери брели они на агнийскую сотню обнажив оружие. Аша была вся в пыли — видимо ей пришлось неоднократно падать.

Легионеры тоже обнажили клинки. Они хоть и боялись Дарэта, но что он мог сделать с ними в одиночку без армии. Тогда генерал велел спутникам зажать уши и закричал по орлиному. Сокол в небесах отозвался на зов. Непрошло и двух моментов, как огромный орел приземлился прямо перед агнийцами. Бурей он обратил их в бегство. Повелитель Орлов усадил раненного и велел Белому Стражу доставить их в лагерь. Сам же Дарэт покинул ущелье пешим. Агнийцы с трепетом проводили гнерала взглядом. Ни один лучник не осмеливался выпустить ему вслед стрелу.

Парень нашел свою лошадь неподалеку, сел в седло и на полном ходу помчался в лагерь. Раненному лекари оказали помощь. Солдат выжил.

Встал вопрос о задании Аши. Хоть у нее уже и была татуировка, но не все прошло гладко. Девушка рисковала из ликвидатора превратиться в посыльную.

Как выяснилось, то их отряд действительно угодил в засаду. Двоих подстрелили сразу. Им пришлось отступить к самой заставе иначе бы преследователи настигли их по пятам. Оказавшись вблизи заставы, гунтианка тайно прокралась в тыл легионерам и похитила у них списки постовых генералов. Там было все: начиная от мер времени их дежурства, до маршрутов по которым они ходят. А после их вновь засекли. Тогда-то, спасая жизни, им пришлось бежать в ущелье. Агнийцы знали о змиях и не решились преследовать нарушителей. Потом подоспел Дарэт. Аша добавила что на заставе было ровно сто шестнадцать легионеров, включая двух генералов и трех рогатых демонов.

— Ну что же? — рассуждал Калиф. — С одной стороны вы нарушили приказ не подходить к заставе и даже потеряли двух человек. С другой стороны вы стали жертвами обстоятельств. Но впредь будь внимательней Аша. Ликвидатор должен чувствовать засаду. Во время войны у нас нет времени обучать вас в ордене как мы обучали Дарэта или Барлака, но вы должны схватывать знания налету чтобы выжить. Не растерявшись в черте врага, вам-таки удалось выполнить задачу, плюс раздобыть ценную информацию, а значит я поздравляю тебя с вступлением в орден Серая сестра. Да придет в наш мир справедливость и равновесие! — На этом Лис покинул палатку, оставляя Дарэта с Ашей наедине.

— Спасибо тебе мой генерал. Если бы не ты.

Дарэт погладил ее по не раненному плечу.

— Я сделал то, что должен был, — он улыбнулся, и собирался было уходить, но дикарка остановила его за руку.

— Ты так сильно любишь свою Мерраль? — робко спросила она.

— Да Аша, люблю, — ответил Повелитель Орлов.

Он вышел из палатки и побрел к границам лагеря. Там сидел Белый Страж. Наездник поблагодарил своего орла за спасение их жизней, и помог ему отмыть кровь раненного солдата с белоснежных перьев. Рух сказал, что всегда приглядывает за ним и их жизни навечно связаны. А после он взмахнул крыльями и улетел в небеса.

Сольям клонился к закату. Пришла пора Дарэту отправляться с Калифом в путь. На этот раз отряд генерала остался в лагере — отдыхать после бессонной ночи. Калиф взял с собой с десяток людей и посчитал это вполне достаточным для одного эрифрита. К назначенному сроку на полу домика был начерчен мелом андаум и расставлена засада вокруг. На стуле сидел сам Ветродув. В воздухе стало пахнуть гарью.

— Он идет… — шепнул генерал Калифу.

В комнате появился уже знакомый джинн.

— Меня ищешь? — спросил Дарэт.

Тут же Калиф окатил духа водой из ведра, а Дарэт наслал на него поток леденящего ветра. Вода застыла, покрывая ледяной коркой разгоряченное тело агнийца. Пламя джинна угасло, а на его месте показались обожженные холодом ноги.

— О-о-о-ой!!! — взревел дух. Он принялся яростно наращивать пламя, которое пыхало как из перерастопленной печи. Дым резал глаза, благо Дарэт успел выскочить из ловушки. Трюк с водой и морозом помог ненадолго.

— Попался огненный ублюдок, — потирал ладони Хитрый Лис. — Дарэт, а ну-ка задуй его пламя еще раз!

Маг применил много сил чтобы направить на тело джинна целый поток ураганного ветра. Для этого ему пришлось отойти подальше чтобы не надышаться едкой копотью от эрифрита. Он повторил опыт в Звездаре, когда тучи едва не залетели ему в рот. Попытка была менее эффективной чем под руководством Корнара но вполне удалась.

Джинн стал молить о пощаде.

Солдаты таскали с реки воду, а Дарэт задавал вопросы. Если ему не нравились ответы, то он поливал ноги джинна водой. Это доставляло здоровяку жуткий дискомфорт и похоже что боль. Духи огня не любили воду. Особенно студеную, ведь как известно Змейка брала начало с северных родников и вода в ней была холодной.

Дух представился Фарготбаёном, что с айверланта переводиться как «Удушливый дым». Фарготбаён рассказал о миссии Кима в Сверкающей пещере и о том что у Нэссы есть коварные планы по высвобождению генералов. Больше он ничего рассказать не мог, так как был мелкой сошкой в рядах врага. Он лишь подкупал солдат Лимории и выуживал из них разведданные, а потом передавал их своему генералу Феру — тоже джинну.

После допроса Дарэт лично вошел в ловушку и Валдаром рассек Фарготбаёна напополам. Колдовать внутри знака тот не мог.

— Проклятье! — говорил генерал с Калифом на обратном пути. — И зачем Кристарху потребовались души псилантов. Как они не пытались, но не смогли скрыться от цепких лап Моркогдона.

— Кто его знает? Эрифрит сказал, что у них есть план по высвоборждению генералов. Боюсь что если они вырвуться из Преисподней, то наши шансы на победу упадут к нулевым. Нам нужно срочно забрать Харангард и уничтожить ныне сидящее там войско. Возможно так мы сможем помешать Нэссе.

— Ты прав Лис — медлить теперь нельзя. Если мы и сейчас не сможем разбить их на голову, то с генералами и подавно.

— Отправь весть своему Каскандэру. Ты имеешь вес в СО — так что пользуйся своим положением. Вместе мы освободим столицу. Да Дарэт, вот еще что: я-то конечно вожу войска и люди меня слушают, но им не хватает своего императора. Того, за кем они слепо смогут идти. Давай попробуем исцелить Терана от одержимости. Вдруг поможет!

— Нужно попробовать легкий способ, чтобы не навредить его величеству.

— Так и поступим.

* * *

Тем временем Барлак задумал подлый и коварный поступок. Устав бороться с чувствами, он решил обмануть Ашу и принял лик Дарэта. Это был его первый опыт, ибо до этого он не превращался в других людей, но превращение удалось. Когда он подошел к зеркалу, то едва не лишился речи. Теперь он был моложе, красивее — теперь он был Дарэтом. Оборотень покинул свою палатку и отправился в Ашину.

По пути его остановил солдат и спросил о их возвращении с задания, на что Барлак ответил что все прошло гладко.

— А где главнокомандующий, генерал Дарэт? — спросил ничего не подозревающий воин. — Мне нужно отчитаться перед ним о поставках провизии с Мельнечных холмов.

— Он слегка отстал. Скоро будет. А теперь иди служивый и займись делами.

Оборотень убедился, что его не отличить. Теперь его злодеянию суждено было осуществиться. Впрочем, сам Барлак злодеянием это не считал. Аша была не нужна Дарэту, а девке нужна была крепкая опора. Тиоридарий шел и мечтал, как однажды вернется на Велен к родителям и привезет им красивую невесту с восточных земель.

Он вошел в шатер бесшумно, чем слегка напугал гунтианку.

— Дарэт? Вы уже вернулись? Как все прошло? Я волновалась.

— Все прошло хорошо. Мы поймали наглеца и придали смерти.

— Что он успел рассказать? — Аша подошла близко, почти вплотную.

Барлак провел ладонями вдоль ее рук, обжигая девушку своей безудержной страстью. Аша слегка отпрянула. Она просто не верила во все происходящее.

— Знаешь, я тут подумал о том, что ты и есть та самая девушка, которая мне нужна. Мерраль далеко, а ты всегда рядом.

— Постой, не надо слов. Поцелуй меня мой возлюбленный.

Губы дикарки дрожали от волнения. Барлак взял ее за талию и прижал к себе. Он провел по ее волосам рукой с надеждой подарить долгожданный поцелуй… Но стоило ему прикоснуться к ее губам, как девушку тут же поразило видение крови и огня. Голова заболела, и она вскрикнула от внезапно-накатившего приступа. Голос Анда звучал в ее голове. Творец гневался. Аша в страхе отползла в дальний угол палатки и заплакала.

— Ты не Дарэт! Кто ты? — вопрошала она сквозь слезы.

— Я Дарэт, что с тобой. Неужели ты меня не узнаешь?

— Что ты сказал мне тогда за Звездаром когда меня ранила стрела?

— Что люблю тебя?

— Нет не это! Ты сказал, что однажды война закончиться… ну? Что было дальше?! — кричала обиженная гунтианка.

— Я… я… не помню, — оправдывался Барлак. — Пожалуй, мне лучше уйти.

— О Творец, покарай этого человека, что посмел обмануть гунавию, несмотря на то, что я много раз предупреждала его!

Внезапно тело Барлака пронзила жуткая боль.

На лице и подмышками стали вырастать уродливые шишки размером с орех. Оборотень кричал от боли. Все его лицо стало отдалено напоминать лик пустошного каннибала. Он вопил хриплым голосом и захлебывался собственной слюной.

На крики прибежал подоспевший Дарэт. Увидев полусебя-полумонстра, он стукнул его со всего маха кулаком. Поверженный Барлак распластался на полу. Он снова принял свой лик, но уродливые шишки некуда не делись. Дарэт поначалу хотел его заколоть, но потом узнал в лице монстра товарища.

— Что произошло?! — закричал генерал.

Аша вскочила на ноги и гневно ответила:

— Пускай этот негодяй сам тебе все расскажет. — Девушка демонстративно покинула палатку.

— Что произошло? — Ветродув гневно схватил Барлака за ворот, приставив к его горлу лезвие Валдара.

Оборотень лишь тяжело вздохнул…

ГЛАВА 21 РАНГОР

За проступок, Барлака подвергли наказанию. День и нощно он чистил до блеска сапоги всем желающим. Каждый мог посмеяться над его уродством в лицо. В противном случае Дарэт обещал выгнать его из отряда, да и вообще со службы в целом. Оборотень и сам понимал что натворил. Он был готов принять любое наказание, лишь бы Творец смилостивился над ним и исцелил его от ужасных шишек. По вечерам когда все разбредались по палаткам он приходил ко входу Аши и стоя на коленях вымаливал прощение. Но гунтианка была непреклонна. «Пускай помучается, — думала она. — Будет ему уроком на всю жизнь». Да, честно говоря, она и сама не знала, поможет ли ее прощение Оборотню. Когда Барлак в очередной раз не получал его, то повесив голову отправлялся к себе. Там бессонными болезненными ночами он проклинал себя за бездумный поступок. Не один лекарь не мог ему помочь в лагере. Все было бесполезно.

Тогда он превращался в черно-белого кота и только так мог избавиться от боли.

А тем временем Дарэта, Лето и Дорина отправили на неделю в дозор. Они должны были ошиваться в окрестностях Харангарда и добывать сведенья. Через несколько дней скитаний им удалось наткнуться в близлежащем лесочке на одинокую кузню.

В доме виднелись отблески свечи. Обнажив оружие, парни вошли внутрь. Там они обнаружили человека, который беззаботно спал на кровати. Возле нее стоял острый меч, уткнувшись острием в пол. Дорин мигом забрал оружие, а Дарэт громко скомандовал:

— Подъем!!!

Спящий в панике проснулся, пытаясь спросонья нащупать свой меч, но его там уже не было. Генерал направил на него клинок и спросил кто он такой.

Человек оказался молодым лиморским парнем. У него были волосы как у Дарэта — тоже коричневые только шапочкой. Лицо человека было бледным. Загар не касался его походу никогда. Парню на вид было двадцать лет. При вопросе о возрасте так и оказалось. Его голос был благозвучным — молодым, без хрипотцы или строгости.

— Меня зовут Рангор, — представился лиморец, — и я сын Терана.

— Терана в смысле императора? — уточнил Карлик.

— Да! Я сын императора и вам лучше убрать свои клинки в ножны, — самоуверенно ответил незнакомец.

Компания рассмеялась.

— Парень, я личный генерал императора! И Теран сам сказал о гибели своего сына при Харангарде. Так что самозванец, я скорее поверю в то, что ты сын кузнеца.

— Или безумец! — добавил Дорин.

— Отведите меня к отцу, и вы сможете сами убедиться! Я выжил, а солдаты бросили меня.

— Хорош трепать языком! — велел Дарэт. — Мы заночуем здесь. По возвращению доставим тебя в лагерь сопротивления. Вот только поговорить с императором у тебя не выйдет. Наш правитель в бреду. После его возвращения из плена он словно сам не свой и в себя практически не приходит. Скорее всего он одержим.

— Проклятые твари! — выругался Рангор.

— Да хорош тебе! — ворчливо упрекнул Карлик. — Еще топор на свою голову накличешь за подобные высказывания.

— Я и вправду сын императора!

— Я сказал хватит, — пригрозил Дарэт.

Наутро, расспросив лиморца, генерал убедился, что дым из кузни вряд ли привлечет внимание агнийцев, так как лесок рос, чуть ли не за самой столицей. Рангор жил под самым носом у врага и ни разу не был обнаружен. Дарэт хотел вылить себе новый крестец. Старый, как известно, умыкнула Кара, а без тяжелого метательного оружия было не обойтись.

Парень выстругал из дерева точную копию крестца. Опустил его в короб с утрамбованным песком, предварительно смешав с сухой глиной. Досыпал необходимое количество песка и аккуратно изъял заготовку. В полученную пустоту, он влил раскаленный металл, заранее расплавив его в кузнечной печи. После чего вынув щипцами готовый крестец, опустил его для закалки в воду. Потом он наточил его на точильном камне и отшлифовал до блеска. Это был его первый опыт, но Лето подсказывал Дарэту, применяя свои знания из книг. В домике парень нашел несколько баночек с краской. Он выкрасил крестец в красный цвет. А по центру каждого лезвия провел змеевидный белый контур, который начинался от центра крестовины и доходил до вершины каждого клинка крестца. В центре Дарэт нарисовал белый заполненный кружочек — жирную точку можно сказать. Идентичные белые узоры были нанесены с обеих сторон. Так что оружие получилось не только настоящим, но и красивым. В итоге свет увидел ярко-красный крестец с белым змеевидным крестом-контуром по обе стороны и жирной точкой в центре.

Ветродув с гордостью повесил оружие себе на пояс. Из-за его кузнечных увлечений отряд потерял день, поэтому поспав всего несколько мер, на рассвете они двинулись в путь. От Рангора требовалось только не мешать и держаться по возможности сзади. Дарэт проверил его кровь на наличие серы и теперь мог смело доверять парню.

За время дозора им удалось ликвидировать две группы постовых, а так же найти у них приказ от Кристарха: устроить слежку за лиморской армией и, выбрав удобный момент — желательно ночью — убить в лагере главнокомандующего Калифа. Такой приказ был найден у обоих отрядов, а значит, он мог быть у кого-то еще.

Нужно было срочно возвращаться назад.

После возвращения благодаря стараниям отряда Дарэта, который, кстати, получил название «Серых Псов» (Дарэт отказался от названия «Серые Волки» по понятным всем личным причинам, (прим. Смерть матери от волков)) засада была обнаружена и уничтожена. Калиф не переставал хвалить своего генерала. В лагере Лис отмечал некое сходство Рангора с наследником, но тоже скептически относился к его словам. Тем более что новенький был одет в крестьянское тряпье. Лже-принц утверждал, что старая одежда была перепачкана агнийской кровью, поэтому ее пришлось заменить тем, что было в кузне, но никто ему не верил. Мало ли было желающих выдать себя за наследника империи.

Пришла пора исцелить императора. В палатку кроме Калифа, Дарэта и нескольких лекарей никого не впускали. Мужчины действовали на свой страх и риск. Некогда могущественный император походил сейчас на высохшего старика. Теран как всегда бредил. Сиделка стирала пот с его лба влажной тряпочкой.

В палатке Дарэт начертил мелом андаум. Легкую деревянную кровать императора перенесли в его центр. Обычно в палатках лежали лежаки на земле. Их удобно было возить с собой во время военных походов, но для его величества выделили кровать. Маг велел принести антимикробный красящий раствор. Обычно его наносили на раны для обеззараживания. Он был разных оттенков в зависимости от предпочтений алхимиков и назывался «целитином». Его состав был прост: спирт, целебные травы и красители для того чтобы было видно место нанесения. По другим сведеньям — это особые целебные компоненты придавали зелью различные цвета. Некогда в ордене Дарэт и сам пару раз изготавливал раствор на уроках алхимии. Он ему был знаком.

Парень воззвал к Магнэлиусу для того, чтобы старик помог ему написать на лбу правителя имя Бога на айверланте. Корнар охотно согласился блеснуть грамотой. Подчинив руку Ветродува, он вывел необходимые символы синим целитином. Лоб правителя постоянно потел, нужно было действовать быстро, пока буквы не расплылись. Дарэт был псилантом, поэтому мог произнести заклятие на росканде.

— Выйди вон!!! — велел Дарэт и тут же выбросил руку прямо на лоб правителю. Посох парню не требовался для проведения ритуала, по тем же причинам что и айверлант. Сигил светился и даже через тыльную сторону ладони был виден красноватый свет.

Император вздрогнул, потом весь скрючился, закричал и потерял сознание. Обряд был окончен. Лекари тут же сбежались к правителю, чтобы проверить его состояние. После обследования они констатировали сон. Да, да — Теран мирно спал.

Дарэт с Калифом покинули палатку.

— Я сделал все, как было в дневнике. Теперь остается ждать.

— Нам больше ничего и не остается кроме как ждать, — печально ответил Лис.

В скором времени Теран стал идти на поправку. Он смог вспомнить все, что с ним приключилось, оттого много времени проводил в молчании. Через неделю Калиф уже отчитывался перед сидячим императором о положении вещей, о своем посте главнокомандующего и своих преданных генералах. А так же о повышении капитана Карданьера до должности адмирала лиморского флота. Теран остался доволен Калифом. Он позволил ему, а так же его избранным людям остаться на занимаемых должностях. Особое внимание правитель хотел уделить Дарэту. Он был очень доволен его делами на востоке. Император сказал, что в его отсутствие они действовали грамотно и что будь он в себе, поступил бы так же. Пользуясь удобным моментом, Дарэт осторожно намекнул правителю о его найденном наследнике. Он просил прощения за дерзость, но парень ведь утверждал что спасся. Настроение Терана резко переменилось. Он разгневался и велел привести наглеца. Рангора бросили на колени перед его величеством.

— Это не мой сын!!! — взревел император, — Немедленно отрубите ему голову!

— Отец, это же я Рангор!!! — кричал лже-принц. — Не уж то ты меня не признал?

В ярости Теран выхватил меч и если б не свита лекарей, которые все еще волновались о его здоровье, то парню пришлось бы несладко. Вымаливая у императора прощение за нерадивого самозванца, Дарэт просил не убивать дурака, а просто изгнать его из лагеря. Ветродув утверждал, что парню сильно досталось и что он, скорее всего не в себе. Правитель слегка успокоился, а после, скрипя зубами, грозно добавил:

— Чтобы глаза мои его больше не видели!

Ветродув едва подоспел. Снаружи уже притащили пень, причем тот самый на котором недавно испустил дух предатель. Он растолкал солдат и озвучил новое решение императора. Рангора он вывел за пределы лагеря и велел ему убираться:

— Уходи отсюда! Я с трудом убедил его величество. Если он тебя увидит не сносить тебе головы. Не похож ты на царскую особу — морда у тебя не аристократическая! Скорее ты смахиваешь на сына кузнеца.

— Но я и правда сын Терана. Неужели вы все не понимаете?

— Император не признал тебя. На этом все. Убирайся!

Рангор не сказав больше ни слова, побрел на восток.

ГЛАВА 22 БУХТА ЧЕРНЫХ ПАРУСОВ

Теперь император уже сам был в состоянии принимать решения и первое о чем он распорядился, так это о собственной стратегии укрепления рядов лиморской армии. Узнав о бесславной ничьей Карданьера, правитель не стал горевать. Он поверил своему капитану, а ныне еще и адмиралу, о внезапно всплывшем морском чудовище. Но теперь империи нужен был новый флот. Первым же делом правитель велел построить верфь в Кинаре. Точнее сказать она там была, но нуждалась в серьезной модернизации под строительство военных судов. Вторым распоряжением была морская «экспедиция» в Бухту Черных Парусов. Теран хотел знать, на чьей стороне пираты в нынешней войне и отправиться туда должен был сам Карданьер с лучшими проверенными людьми.

Военачальник Предела (Карданьер) взял Повелителя Орлов, Топора Возмездия (Одвина), Великого Сказочника (Дорина), Разящего Молота (Лето), а так же напросившуюся Дикую Волчицу (Ашу). Барлака Оборотня было решено не брать.

Несчастный так и продолжал чистить сапоги, только теперь он это делал его величеству. Правитель доверил уродцу уборку своей палатки, а так же чистку доспехов и то, только потому что Калиф замолвил за него словечко и рассказал о его военных достижениях. Мол был воин как воин, пример другим, и тут на тебе разбила неизвестная незаразная болезнь вроде жировиков. Император отнесся с пониманием и пожалел служаку. Были учтены так же прошлые заслуги на флоте в молодости. Правда Барлаку пришлось потрудиться над объяснениями своего дезертирства. Тогда он придумал байку о временной потере памяти. Дарэт сказал ему, что по возвращению подумает над смягчением наказания. Оборотень обещал ждать возвращения и молить Создателя об исцелении.

Через полторы недели из Кинара прибыло торговое судно. Его загрузили дарами и пришвартовали возле Охотничьих Угодий. Теперь оставалось разыскать нужного пирата, чтобы он лично обеспечил их безопасность в опасных водах.

Вскоре нужный кандидат был найден там же в трактире Кинара. Пьяного вдрызг его доставили прямо в палатку императора.

— Ты хоть понимаешь где находишься отребье? — грубо спросил один из телохранителей Терана. Но император поднял руку, чтобы тот помолчал. Правитель выглядел лучше. Его пшеничные волосы и такая же борода снова приобрели цвет, а морщины на лице заметно разгладились. Темно-зеленые глаза внимательно смотрели на пирата.

Пират же был на вид лет пятидесяти, в черных обтягивающих штанах, потрепанной темной куртке, сапогах и такого же цвета шляпе с большим белым пером. Он носил темную бороду с проседью и жутко вонял таверной.

— Чем обязан ваше величество? — гость говорил грубым хриплым голосом при этом, снимая шляпу да грациозно кланяясь.

— Послушай пират! Меня интересует, какова твоя позиция в этой войне?

— Да мне один хрен… ой простите… лишь бы поило было да бабы!

— Если агнийцы захватят нашу страну, то не будет тебе ни баб, ни поила. Целыми днями будешь ходить в кандалах и добывать уголь, — с расстановками интонаций говорил Теран. — Такое будущее тебя устраивает?

— В общем-то нет сударь. Я и сам не в восторге от этих демонов. Как представлю, так в дрожь бросает. Обычно они ко мне приходят после недельного запоя. Ах-ха-ха-ха!

— Веди себя прилично! — пригрозил другой телохранитель, но император заткнул и его.

— Одно дело, когда после перепоя приходят, а потом уходят… другое же, если они придут навсегда.

Пират недовольно насупился и почесал затылок.

— Ну нет, навсегда не дело. А если еще и баб не будет, так это вообще не жизнь!

— Мы хотим, чтобы ваш пиратский флот заключил с нами союз и помог одолеть врага в океане. В награду, я отдаю вам весь Далин, с которого вы сможете платить в казну лишь символический налог. Вам больше не надо будет скрываться и грабить. Каждый из вас сможет поступить на честную службу в лиморский флот или заняться земледелием на острове. Речь идет о вашем собственном маленьком государстве под нашим присмотром!

— Что значит не надо? Это что, прощай пиратская романтика да здравствует поводок? — возразил пират. Он стоял и слегка покачивался.

— Нет не поводок, но стабильность и уверенность в завтрашнем дне! А если вы хотите подраться, то врагов у империи всегда хватало.

— Звучит неплохо. Но что вы хотите лично от меня?

— Я хочу, чтобы ты сопроводил моих людей в Бухту Черных Парусов и помог мне озвучить наше предложение там.

— Даже не знаю… Я не был на острове вот уже добрых пять лет. — Пират пожимал плечами. — Выслушают ли они меня или дадут трескучего пинка под зад…

— Вот и отлично! — воскликнул император. — Будет повод вернуться. Тем более что ты поведешь корабль полный даров. Там есть и шкуры и провизия, и даже золото.

— Я согласен! — выпалил неожиданно для себя пират. — Но ваши люди будут следовать моим четким инструкциям. Я буду капитаном корабля.

Пират затребовал, чтобы встреча всех кто поедет, проходила обязательно в ущелье Шепота. Корабль подогнать должны были туда же. Он говорил, что спрятал навигационные карты там, и ему требовалась помощь по их поиску. Ущелье имело дурную славу. Там водились земляные змии. Теран и сам прекрасно знал об этом.

На том и порешили. Император назначил пирата, который, кстати, представился Напалмом, капитаном корабля, но только в тот конец. Назад судно должен был вернуть Карданьер. Император написал письмо главе бухты, в котором просил оказать сопротивление Кардамондгару и агнийским прихвостням Иссфера. Бухтой нынче правил капитан Шивальгорр. Он занял свое место после поимки Кардамондгара и вряд ли питал симпатии к конкуренту на штурвал «пиратского корабля».

Через трое суток в ночь, отряд Серых Псов во главе с Карданьером выдвинулся к условленному месту. По пути к ним привязался изгнанный Рангор. Парень говорил, что идти ему некуда и терять нечего. Он обещал стать надежным членом отряда и во всем слушать Дарэта. Ветродув из жалости взял самозванца под собственную ответственность.

Пришлось попотеть, чтобы обойти всех дозорных Кристарха, но, в конце концов, у них получилось. У входа в ущелье их встретила невыносимая вонь. Убитые Дарэтом змии за долгое время подпортились на сольяме. Их почти разложившиеся останки валялись на своих местах. Путники поспешили продолжить путь. Они старались не шуметь, ибо не знали о количестве змиев обитающих тут. Последние, в отличие от своих воздушных собратьев были преимущественно ночными охотниками.

И зря они выбрали ночь. Целых шесть тварей выползло из своих нор на охоту.

— Ясный свет!!! — крикнул Дарэт, освещая ночную мглу светящимся шаром над головой. Тьма была изнанкой света, и воспроизвести его для мага не составляло труда.

Завязался бой. Летарий размозжил голову боковым ударом молота одной. Дарэт поразил Валдаром двух — их головы посыпались на камни. А вот Дорин попался в смертельные кольца твари, но перед тем как она вонзила в него свои острые зубы, Аша успела вогнать две стрелы ей в затылок. Кинжалом она освободила Карлика от плена. Бедолага едва не задохнулся. Одвин, Карданьер и Рангор расправились с остальными.

Но на этом их беды не закончились. На шум сбежались агнийцы и, позабыв о страхе, бросились за нарушителями границы. Стрелы свистели над головами. Аша жутко боялась получить ранение. Она еще помнила ту боль, что пронзила ее спину в Звездаре. Отряд Псов бежал со всех ног, но на пути часто встречались молодые змии. Приходилось от них отбиваться и под ливнем стрел бежать вглубь ущелья. Где то на середине пути агнийцы отстали. И отстали они наверняка неспроста. Костей тут становилось все больше. Впереди их ждал Напалм с факелом. Он сильно нервничал.

Хотелось бы отметить еще раз, что наличие костей говорило о том, что земляные змии любили убивать не только для пропитания, но и для собственного удовольствия, ибо от сожранных людей целиком костей не остается.

Пират безмолвно махал рукой. Все понимали, что шуметь не стоит. Через два пальца времени они достигли скелета гигантского земляного змия.

— Не могу поверить! — прошептал Дарэт. — Не уж-то это скелет самого…

— Да парень, — ответил Напалм. — Великий и ужасный Аш. Когда я говорил с императором, то был в дребезги пьян, иначе бы выразил ему свое уважение. Вы только посмотрите, какая громадина. Теран еще был совсем молод, когда перерубил позвонки этой кошмарной рептилии. А чтобы голова не срослась он жег обнаженное мясо на стыках в течении целой меры. Даже тогда она пыталась его ужалить, но он победил.

— Я слышал что этот змий еще в Первое Пришествие Моркогдона наводил ужас на народы Предела, — сказал Дарэт.

— И то верно! Про него ходило много баек, — согласился Напалм.

Череп твари был отделен и лежал в трех метрах от позвоночника. Пират полез к нему прямо в пасть. Оттуда он вытащил нужные карты, да вот беда неуклюжий Дорин наступил на человеческий череп и, поскользнувшись, с грохотом и хрустом упал на кости. При этом эергрим еще имел неосторожность выругаться на все ущелье на юлуанде: «Луавиполь!!! (Досада, обида!!!)» — крикнул он.

Проклятый идиот! — воскликнул пират. — Поднимите его!

Дарэт помог Дорину встать.

— Ты без неприятностей не можешь, так?

— Прости Дарэт я не нарочно.

— Тише! — Напалм насторожился. Из скал послышался странный гул сменяемый грозным шипением. Отряд замер. Внезапно со всех нор стали выползать змии.

Их было много, и они окружали.

— Бежи-и-им!!! — не растерялся Карданьер, пока еще не стало поздно.

Прорвав кольцо, компания бросилась в сторону океана. Змии преследовали их по пятам, предвкушая приближение легкодоступного пиршества. Бежать пришлось долго.

— Где же корабль?! — кричал пират. — Ваши люди хотят нашей смерти?!

Но корабля все не было. Они добежали до воды и, понимая, что бежать некуда, повернулись к тварям лицом. Справа и слева были скалы, позади океан, а впереди смерть. Рептилии отлично плавали, поэтому спасаться в воде не имело смысла.

Твари стали приближаться, тогда героям пришлось обнажить оружие и рубить их пока не кончаться силы. Дарэт атаковал огнем. Только он и отпугивал гадов. Благодаря созданной им огненной стене они смогли выиграть время до прибытия судна. Напалм был удивлен тому, что с ними едет маг, а потом, припомнив его татуировку, узнал в нем героя, о котором трезвонил весь Предел.

— Поверить не могу! Наездник на орлах собственной персоны. О тебе парень все таверны гудят! — Но Дарэту сейчас было не до знакомств. Он потерял много сил.

— Скорее опускайте борт!!! — велел пират малочисленной команде на палубе.

Вскоре путники были на корабле. Перед отбытием пират велел зарядить катапульты кувшинами с маслом и забросать ими берег ущелья. А Дарэт его поджог. В ту ночь много тварей сгинуло в безжалостном пламени. Тем самым люди сделали Пределу неоценимое одолжение. Ведь каждый змий рано или поздно мог стать Ашем — таким же громадным пожирателем человеческих жизней. Корабль вышел в океан…

Остров Кима Далин был не сильно далеко от материка, поэтому через несколько дней судно достигло цели. Сам остров находился севернее Асхала, но климат тут отличался не сильно. Деревья росли типичные для умеренного региона, в основном: клены, дубы сосны, березы, яблони. В середине острова было три небольших озерца с пресной водой, а за ними, восточней, скалы. За скалами и располагалось убежище пиратов.

Ранее я забыл упомянуть о том, что Напалм велел императору заменить лиморские паруса на черные. Так, по его мнению, у них не должно было возникнуть проблем. Судно встретил эскорт из трех четырехмачтовых гралеонов. Капитаны кораблей хоть и с трудом, но узнали Напалма. Пират сказал им, что привез трофеи Шивальгорру. Тогда их пропустили и позволили встать на якорь. Отряд Серых Псов и Напалм отплыли с корабля на шлюпке. Весь путь с материка Дарэт чувствовал себя не в своей тарелке. Память об ужасном кораблекрушении и водных неприятностях в Призрачной бухте прочно сидела у него в голове. И хоть с другой стороны просторы океана навивали свободу, он был рад скорее добраться до берега. Проблемы возникли и с дочерью Архиля, да упокоит Анд его душу. Мужчины просили Ашу остаться на корабле. Неизвестно что могло быть на уме у пиратов, но она не захотела оставаться с неизвестной командой лиморских моряков.

На берегу их встретили отъявленные головорезы. Вид у них был не лучше чем у узников в Башне Смерти. Пропитые, озлобленные, все во рванье — ждать от таких можно было всего что угодно. В большой пещере на мели лежал остов некогда грозного корабля. Капитан Шивальгорр плавал на нем во времена своей молодости. Теперь же седой пират восседал в своей каюте и руководил колонией. Напалм проводил их к нему.

Пират сидел на дорогом стуле больше похожем на трон. В его ушах висели серьги, на голове была шляпа. Одежда точь-в-точь как у Напалма — вся черная. Он курил трубку и внимательно разглядывал гостей.

— Приветствую тебя капитан Шивальгорр. Я привез тебе подарок от императора Терана: полный корабль шкур, зерна и даже золота. А еще там много имперского эля и бриарийского брама. Так что твоим парням я привез праздник.

— А ты что Напалм спутался с этим псом императором? Забыл кто таков?

— Как ты смеешь! — высказался Рангор в защиту.

— А это кто еще такой храбрый? — спросил пират, не вставая с места.

— Я сын императора, ты грязный пират!!! — не унимался Рангор, пока Дарэт не велел ему выйти.

— Простите, паренек не в себе. Мы его подобрали из жалости, — пытался оправдать его Ветродув.

— Насколько мне известно, сын Терана погиб! Или же нет? Было бы глупо со стороны его величества посылать к нам своего отпрыска.

— И я о том же. Дурачок на родине едва не лишился головы из-за своего языка. Вбил себе в голову что наследник, но на самом деле он лишь больной самозванец.

— Да брось капитан, — вмешался Напалм, пытаясь перевести тему, — сейчас война идет глобальная. Теран хочет с нами союза.

— Союза? — Шивальгорр говорил пренебрежительно, грубо. Всем своим видом он выказывал неуважительное отвращение к гостям. — Что он предложил взамен?

— Он отдает нам Далин вместе с городом и обещает поставить тут низкий налог.

— Какая щедрость… ах-ха-ха-ха, — хрипло смеялся пират.

— А еще он предлагает нам честную службу в его рядах и первые места в морских баталиях. Тем же, кто не желает больше выходить в море он позволяет на Далине поднимать земледелие и выращивать урожай. Он дарит нам прощение и свободу.

— Не уж то! — теряя интерес, проронил Шивальгорр.

— Взамен император просит помощи в войне и оказ сопротивления капитану Кардамондгару, — Напалм говорил так, словно оправдывался.

— А вот это уже интересненько! Продолжай.

Лиморский флот столкнулся с Кардамондгаром и после неравной битвы обе флотилии пошли ко дну. Со мной тут адмирал Карданьер. Он возглавлял флагман.

Карданьер сделал шаг вперед и, приподняв шляпу, поприветствовал Шевальгорра.

— И как вам Кардамондгар? — заинтересованно спросил капитан.

— Весьма достойный соперник. Но как по мне, то вспыльчивый и неуравновешенный морской волк.

Пират громко расхохотался.

— И то правда! Но меня больше всех интересуете не вы, а он. — Пират ткнул трубкой в Дарэта. — Слух о тебе разлетелся по всему Пределу со скоростью стрелы. Я бы хотел поговорить с тобой с глазу на глаз. Прошу не сочтите за грубость: все кроме него катитесь за дверь! — Пират долго смотрел в след уходящей Аше, пока отряд не покинул каюту.

— Хороша деваха, — подметил он.

— О чем вы хотели поговорить? — без лишней лести спросил Ветродув.

— Вот это мне нравится: прямой подход к делу. — Пират встал из-за стола и подошел к Дарэту. — Ты и впрямь оседлал руха?

— Есть такое, — сухо ответил Ветродув.

— Поразительно! На памяти истории не было еще росканда оседлавшего руха.

— Азар Великий поднялся на вершину Морак-Тума именно на орле.

— Ты сравниваешь себя с Азаром? — пытался подловить пират.

— Каждому времени свои герои. Я лишь хочу спасти Предел от пришествия зла.

— Благородная цель. Сказать по правде, я и сам не горю желанием жить среди агнийского народа. Если они вообще позволят жить. Ни баб тебе нормальных, ни кораблей с купцами. А что касается Кардамондгара, то он, скорее всего, придет сюда требовать свою власть. Многие пираты его уважают, но большинство им просто запуганны. Я хочу положить его тирании в акватории Предела конец. Поэтому я соглашусь на условия императора. Тем более, что мне не хочется столкнуться с тобой орлиный всадник в открытом бою. Я предпочитаю выбирать перспективную сторону в войне. К тому же я за перемены. Можешь передать Терану, что мы поможем.

— Благодарю тебя капитан Шивальгорр. Это разумно с твоей стороны.

— Да и, девка останется у меня. Уж очень она мне приглянулась. Пусть это будет вашим маленьким подарком в честь нашей славной сделки.

— Император подарил вам полный корабль даров. А вам все мало? Эта девушка гунавия. Она выполняет миссию Творца. Последний кто попытался ею овладеть, сейчас подыхает от тяжелой болезни. Так что ее вы получите только через мой труп!

Пират громко рассмеялся.

— Ну нет, так нет, Повелитель Орлов, — неожиданно для парня произнес он его прозвище, которое быстро разлетелось по миру. — Вижу, она тебе не безразлична.

— Когда выгрузка закончиться мы отплывем обратно с радостными новостями.

— Эх, забрать бы у Терана его корабль, да не хочется начинать тесное сотрудничество с досадных обстоятельств. Ладно! Ты можешь постоять за себя и свои интересы. Я уважаю таких! Чувствуйте себя как дома. Еда и питье для вас бесплатны.

Внезапно Дарэт вспомнил о загадочном острове Истины.

— Послушай капитан, ты старый морской волк и повидал немало. Плавал ли ты когда-нибудь на остров фархадов далеко в океан? Может быть, кто из ваших заплывал?

— Остров фархадов? Ты про тех самых небесных пташек, о которых написано в старых книгах?

— Именно! — решительно ответил Ветродув.

— Ну коль ты серьезно, то я тебе кое-что расскажу. Я конечно в них не верю и все такое, но есть у нас один пират-отшельник. Команда у него малочисленная. Все проверенные годами моряки. Так вот он обитает где-то в тех краях и возвращается в нашу бухту примерно раз в три года, чтобы пополнить припасы. Отшельник там живет на маленьком клочке земли, с которого видно по его словам сам остров Истины. Над островом пташек иногда можно наблюдать сияние, вот он и поселился там, вдали от всех — так казать наедине со стихий. Но тебе не повезло. Последний раз он приплывал полгода назад — летом кажись. Так что раньше чем через тридцать месяцев его не жди. Это все что я знаю.

— Спасибо тебе Шивальгорр! — Дарэт пожал пирату руку и вышел наружу.

Отряд тут же набросился на него с расспросами. Генерал ответил, что союз заключен и попросил передать письмо капитану. Одвин отнес его пирату, но письмо было лишней формальностью. Шивальгорр ненавидел Кардамондгара — это обстоятельство и стало первопричиной его союза.

Теперь Дарэт обрел призрачную надежду и шанс попасть на остров. Но, как и сказал фархад: «Пройдет немало времени, прежде чем ты достигнешь цели!».

Следующие несколько дней были напряженными. Отряду пришлось провести их в пиратском логове с компанией угрюмых личностей, готовых в любой момент вонзить тебе нож в глотку. О нет, это не были веселые пираты из сказок — это были настоящие бандиты-головорезы. И настроение у них, мягко говоря, было скверное. Аша старалась ни на шаг не отходить от генерала. Голодные взгляды пиратов не оставляли ее ни на миг. Но каждый из них знал, что это важные люди и не смел нападать без приказа хозяина логова.

Дарэт частенько спорил с Рангором, удивляясь его горячности и бесконечной дерзости. Не смотря на предупреждения генерала, чудак по-прежнему утверждал, что он сын императора. С другой стороны, почему-то он вызывал симпатию у Ветродува, и выгнать его из отряда, как-то рука не поднималась. Вскоре между ними сложились дружественные отношения. Еще Рангор часто любил шутить с Дорином. Вместе они ворчали о жизни и делились воспоминаниями. Брандибоя на острове просто воспринимали за карлика. Никому и в голову ни взбрело, что это настоящий эергрим из далекого Фолткина.

В последний день в бухту вошло целых десять военных кораблей. Пираты их встретили не меньшим количеством. Это прибыл капитан Кардамондгар с полными судами агнийцев. Капитану Шивальгорру пришлось лично возглавить оборону. Переговоры проходили на его корабле. Под шумок Карданьер намеревался отплыть обратно. Погрузка была завершена, да и Шивальгорр их больше не задерживал.

Судя по всему, пират сдержал свое слово. Переговоры явно не задались. Кардамондгар требовал немедленного присоединения к флотилии Кристарха, но Шивальгорр заявил, что они больше ему не подчиняются. В гневе Кардамондгар вышел на палубу, пнул ногой толстый клубок канатов и подошел к бортику. Мимо как раз проплывал корабль Карданьера. Капитаны встретились взглядами. У знаменитого здоровенного пирата они едва не выпрыгнули из орбит. Теперь-то он понял всю соль отказа. Военачальник Предела приветливо улыбнулся заклятому врагу, подымая над головой, трубку.

Не теряя времени, Кардамондгар отбыл на свой корабль и велел преследовать беглецов. Погоня продолжалась несколько дней. В итоге военные корабли не смогли угнаться за легким и маневренным торговым судном. Правда, экипажу пришлось поволноваться. Особенно переживал Дарэт, ибо не хотел вновь угодить в кораблекрушение. Не жалея сил, он активно применял заклинание под названием «Дыхание Анда». Парус мчал корабль с удвоенной скоростью. В этом ему помогал Корнар.

По прибытию Карданьер с Дарэтом отчитались о выполненном задании и получили похвалу правителя. Союз был заключен, но требовалось время для его проверки.

— Теперь пираты у нас в кармане, но я бы не стал им особо доверять. Модернизация верфи в Кинаре идет полным ходом. Вскоре у нас будет новый флот. Конечно, процесс строительства кораблей займет не один год, но выбора нет, — сказал император. — Мы должны собрать пока то, что есть. Из отчетов островных капитанов у нас в наличии имеется около пятнадцати военных судов. При падении Харангарда мы потеряли в огне двадцать кораблей. В Кинаре найдется с десяток торговых парусников, которые мы сможем переделать под боевые. И того двадцать пять. Нужно направить флотилию к берегам Велена. Этот остров важен для нас. Там растет много леса.

В этот момент к палатке подошел Барлак. Услышав про родной остров, он замер.

— Ты адмирал отправишься в те воды, и будешь охранять его от нападок Кардамондгара, — скрипя зубами, велел император.

Барлак не выдержал и попросился войти в палатку.

— Что тебе уродец?! — спросил Теран. — Ты закончил с моими доспехами?

— Простите ваше величество за мою дерзость, но не могли бы вы дозволить мне, отплыть вместе с капитаном. На острове живет моя семья. Я не видел их много лет. Позвольте мне отправиться к ним. Хотя бы в память о моих прошлых достижениях.

— Хорошо! Так и быть, поплывешь с Карданьером. Может соленый воздух благоприятно повлияет на твою болезнь.

После разговора с императором Дарэт направился к Калифу. В тайне он привел Рангора и попросил главнокомандующего зачислить паренька в орден. Ветродув хотел, чтобы все в его отряде носили татуировки Шороха. Так было удобно и не нужно было отвечать на разные вопросы. С началом войны как уже говорилось, требования к вступающим сильно упростились, да и Калиф не отличался особой привередливостью в этом вопросе. За время войны погибло много хороших ликвидаторов, и орден нуждался в значительном пополнении. Пригрозив Рангору смертью за разглашение, Хитрый Лис ударил в грудь новобранцу шипованной печатью. Вспышка света озарила палатку.

— Поздравляю тебя Рангор Принц! Носи свое прозвище с гордостью.

Дарэт улыбнулся, услышав придуманное Калифом прозвище. В качестве задания новобранцу было велено не попадаться Терану на глаза и не кричать на каждом шагу о его безудержных фантазиях и причастности к роду монаршей особы.

* * *

Ночью произошел инцидент:

Барлак, зная о своем скором отплытии, отправился к палатке Аши как всегда попросить прощения и попрощаться. Девушка, уставшая от его бесконечных просьб, покинула шатер и отправилась бродить по окраинам лагеря, стараясь скрыться от назойливого воздыхателя. Барлак пытался ее найти, ибо шанса получить заветное «Прощаю» у него больше не было. Внезапно ночную мглу пронзил женский крик. Оборотень кинулся на подмогу. Как выяснилось, Аша угодила в агнийскую засаду. Шпионы Кристарха в ту ночь ошивались прямо у границ лагеря среди кустов и деревьев.

Они хотели утащить гунтианку в плен, но рык черного льва заставил их бросить добычу. Звериная ярость обрушилась на шпионов как кара с небес. Острые когти с зубами разрывали плоть. В темноте было видно только ночные глаза хищника. Агнийцы видели в темноте, но из-за черного окраса льва им приходилось туго. Барлак вгрызался в руки и ноги, валил их на землю, давая возможность Аше убежать от похитителей. Девушка так и сделала. Она вернулась в лагерь, чтобы привести помощь.

На крики прибежал Дарэт с Лето. С ними был отряд лиморских мечников. Они услышали звериный визг и побежали на звук. Добежав до места, пред ними возникла жуткая картина: двое агнийцев лежали мертвыми. Один раненный убегал в сторону заставы. Рядом с телами лежал черный лев и тяжело дышал.

— Барлак?! — окликнул Дарэт, подбегая к товарищу.

Он погладил его за гривой и осмотрел. Лев лежал на боку да скулил. Из ребер торчала стрела. Дарэт немедленно велел принести носилки. Лето и десять мечников притащили Тиоридария в палатку. Многие не понимали, откуда тут взялся лев и почему генерал его хочет спасти. Ветродув, избегая правды, заявил им о том, что это агнийцы заколдовали его товарища Барлака и что его необходимо расколдовать, чтобы исцелить.

Больше всех переживала Аша. Она корила себя за то, что не простила Оборотня вовремя и что из-за нее его подстрелили агнийцы. Гунтианка не отходила ото льва не на мгновение. Заботливо она поглаживала его по гриве, и временами трогала нос. Лев превозмогая боль, облизывал руки девушки в знак благодарности.

Дарэт по памяти вспомнил частично слова заклинания, которое однажды обратило Барлака из кохана в человека, слегка переделал его под новые обстоятельства и, выпив магическое зелье, произвел отмену. Обращение проходило болезненно — маг боялся, что Оборотень его не переживет. Но все обошлось. Теперь лекари могли заняться его исцелением. Аша продолжала сидеть рядом у изголовья. Влажной тряпочкой она протирала его лоб, скользя материей, меж уродливых шишек, которые по-прежнему оставались на лице бедолаги. Ранение оказалось не смертельным, но опасным. Стрела прошла очень близко к легкому. Вытаскивать ее нужно было крайне осторожно.

— Я прощаю тебя, слышишь, прощаю! — неустанно повторяла Аша. Из ее глаз капали слезы. Одна из них угодила прямо на лоб Барлаку.

Наутро благодаря целительскому дару Лето и стараниям лекарей опасность миновала. Больному обеззаразили рану от чернюшной копоти, обработали ее края травами и наложили швы. Через несколько дней Оборотень смог ходить. Умываясь как-то поутру, он посмотрел на себя в зеркало и о чудо — ужасные шишки прошли без следа. Барлак не скрывая радости, направился в палатку к гунтианке. Он благодарил ее и целовал руки, обещая больше никогда не превращаться в Дарэта и не обманывать ее.

Аша была рада тому, что Барлак поправился. Вскоре Оборотень смог отплыть вместе с Карданьером и Одвином на Велен. Там ему предстояла нелегкая встреча с родными. Он не видел их с тех самых пор, как его призвали в Лиморский флот, еще до того как он попал в орден Серого Шороха. Никак не меньше десяти лет. Дарэт лично проводил его на корабль и взял твердое обещание однажды встретиться и продолжить борьбу вместе.

— Обещаю, — сказал Барлак, крепко пожимая руку своему генералу.

ГЛАВА 23 ПРОДЕЛКИ КОРНАРА МАГНЭЛИУСА

Тем временем отряд Дарэта продолжал находиться в военном лагере. Рангор после заката прибегал в палатку к генералу, чтобы поесть да попить. Ночами они частенько играли в кости, карты — много шутили. Иногда к ним присоединялся Брандибой, но быстро вылетал из игры за мухлеж. Калиф по-прежнему каждую ночь посылал дозорных на разведку. Главнокомандующий опасался внезапного нападения.

Теран частенько гулял по лагерю или сидел у костра. К его манере скрипеть зубами все уже привыкли и списывали это на последствия одержимости.

Вот и в этот раз император сидел у огня с несколькими генералами. Потом он велел им разойтись. Правитель недоверчиво смотрел по сторонам. Внезапно его глаза стали агнийскими, а на углях появилось лицо демоницы.

— Ты готов Долган? В назначенный день ты поведешь армию людей в ловушку.

— Да госпожа, — отвечал император нечеловеческим голосом.

— Если все получиться эрифрит, я сделаю тебя правой рукой Шэура.

— Я все сделаю госпожа.

— Хорошо, — ответила Нэсса довольным голосом и видение на углях исчезло.

Император встал на ноги да побрел как ни в чем не бывало в свою палатку. Из тени ему в след смотрели зоркие глаза Калифа. Хитрый Лис знал, что от иссферсой одержимости просто так не избавиться. Дух понял, что его хотят изгнать и перестал истязать правителя раньше времени. Скорей всего в его планы входило продержать императора в плохом состоянии до нужного дня, а потом без лишних подозрений очнуться и возглавить войско, которое он собирался заманить в ловушку. Но тут появился Дарэт и помешал его планам. Главное для духа было не вызывать подозрений, поэтому он держал своих врагов рядом. Но он просчитался, ибо Калиф раскусил его замысел.

Хитрый Лис поспешил в палатку к Дарэту. Они как раз играли в карты втроем. По лицу главнокомандующего, Ветродув понял что ситуация серьезная. Генерал велел Дорину и Рангору покинуть палатку. В эту ночь два отважных ликвидатора решали судьбу целой армии. Было решено до поры не изгонять джинна из Терана, а заманить в ловушку врагов решивших подстроить ловушку им. Они хотели обыграть их на шаг.

С каждым днем близилось сражение за столицу. Хитрый Лис чувствовал приближение неминуемого столкновения, поэтому велел Дарэту взять с собой кого-нибудь одного и отправиться на орле в Оланд. Нужно было встретиться с принцем и заставить его исполнить обещание. Пораскинув мозгами, Дарэт решил взять Ашу. Девушка была легкая, да и ему так было спокойней, ибо она постоянно подвергалась нападкам мужчин вокруг. Парень серьезно переживал за ее безопасность. Он нес ответственность за тех, кого взял в отряд. Узнав о путешествии вдвоем, дикарка безумно обрадовалась.

Рух улетел на рассвете без ведома его величества. Через пару дней они были на месте. Аше безумно нравилось парить в облаках на орле и обнимать любимого человека. На привалах они разговаривали на разные темы и иногда шутили. Дикарка старалась не сильно навязываться, чтобы генерал не заподозрил ее в посягательстве на его свободу. Аша ждала удобного момента, а пока она просто пыталась быть ему хорошим другом.

В замке Оланда Дарэта встретила королева вместе с сыном Каскандэром. Наконец бриарии были готовы поднять знамена и помочь соседнему государству. Генерал убеждал их в усугублении положения и предупреждал об огромной армии за стенами столицы. Основной проблемой являлись гигимонды, против которых к этому времени бриарии разработали особые мощные баллисты со сверхострыми зубчатыми стрелами.

Каскандэр пригласил Дарэта в зал советов, где сидели знакомые ему мужи со времен Арфея. Генерал рассказал им о коварной ловушке и предложил обратить западню агнийцев против них самих. Советники предложили разработать план по окружению, но на это им требовалось несколько дней. Пока Дарэту было предложено поселиться в замке. Парень хотел было отправиться к Мерраль, но подумав о том, что Ашу будет некуда деть, передумал и согласился. К Аерру он решил заехать перед отбытием.

* * *

— Теран в нашей власти! — говорил колдун. — Ты приняла правильное решение, когда при исчезновении Черной цитадели подселила в императора эрифрита Долгана. Он силен и выгнать его будет непросто. Люди, скорее всего не знают, как это сделать.

— Нам лучше не выходить с ним на контакт до нужного срока. Ошибка может дорогого стоить, — отвечала Нэсса. — Если все сложиться в нашу пользу, армия людей угодит в западню и будет разбита. Не стоит тянуть с решающей битвой. Риск слишком велик. Так же я приготовила для непокорных духов псилантов особый сюрприз. Они будут вынуждены дать согласие. Но есть одна проблема: после нанесения на них частей печати убить их должен будет сам Азар. Да вот загвоздка — герой мертв. Мне нужно поговорить с отцом, а пока я займусь пытками. — Демоница коварно улыбнулась.

Кристарх одобрительно кивнул.

Три псиланта брели по иссферскому кристаллу душ. Повсюду было пожарище — пламя выжигало воздух, и скрыться от него было некуда.

— Ох, Ганимед, — тяжело вздыхал Граний, — не удалось нам избежать огня.

— Не уберег нас Назрианд. Коварный человек пробрался в своды нашего ордена.

— Хватит вам причитать! — оборвал их Каренус, — и так тошно!

Вдруг пламя стихло, и его место заняла тьма. Изнутри, стены кристалла слегка мерцали. Из тьмы появился зеленый туман — облако ядовитого удушливого газа.

Нэсса стояла над кристаллом и колдовала. Ее хитроумные чары заставляли духов покрываться ужасом. Из тумана вышел лик неизвестного чудовища…

— Кто это? — робко спросил Граний.

— Понятия не имею, грубо ответил Каренус.

— Я назвала ее иссферной!!! — раздался оглушительный голос суккуба. — Она заставит ваши души кричать от боли!!! Ах-ха-ха-ха-ха-ха!!! — звонко смеялась демоница.

Чудовище противно завизжало. На вид это был трехглавый иссфербер, но гораздо крупнее и с дополнительной большой тыквенообразной головой на спине. Еще его отличало то, что вместо собачьих голов были львиные. Четвертая голова походила на морду циклопа. Один глаз, розоватая человекоподобная кожа с морщинами, большие острые рога соединенные цепью и человеческим черепом на ней, большущий рот и еще одна цепь уже на груди монстра с тремя черепами — смотреть на него было страшно.

Тварь быстро приближалась, изрыгая потоки зеленой сернистой блевоты прямо на духов. Кислота выжигала их плоть, которая внутри кристалла могла чувствовать боль подобно живой. А после кислотного душа острые челюсти львиных голов, вгрызались в их кости, сдирая мясо. Временами головы извергали огонь. После нескольких мер мучений Нэсса сменила наказание на другое, еще более изощренное. Она наслала на духов стаю голодных хелицер. Все это конечно было иллюзией, которой Нэссу обучил сам Малог (генерал всех ифритов и эрифритов Иссфера), но для псилантов она была правдивее правды. Их мучения были воистину ужасающими, ибо они не могли умереть.

* * *

В один обычный день, пока Дарэт ожидал разработанной стратегии бриарийского совета, с ним приключилась забавная, а может и неприятная история. Внезапно он почувствовал, что теряет над собой контроль и в буквальном смысле погружается в сон. Можете себе представить его удивление, когда он очнулся не в Оланде, а в Эланрине, да еще и в постели с двумя сестрами близняшками. Девушки были мертвецки пьяны, поэтому ему без труда и объяснений удалось ускользнуть из дома. Парень просто не верил своим глазам. Повсюду были серые здания не свойственные Оланду. Парню пришлось призывать руха, чтобы он доставил его обратно. В полете выяснилось, что Дарэт сам велел Белому Стражу срочно отвезти его в другой город, будучи вне себя от эля.

Белый Страж расказал, что он все время кричал будто Гроза Предела и подгонял его на лету. Шторм (правая голова) сказала, что было забавно, но вот Крик не разделял такого хамского отношения, особенно когда Дарэт заставлял его кричать и пугать крестьян внизу. Ветродув попросил прощения, рассказав руху о нерадивом подселенце внутри себя. Он и раньше упоминал о нем вскользь, но не заострял на этом особого внимания.

Узнав, что подселенец сам Корнар Магнэлиус — спаситель Роха Увалгона — Крик смягчился и выразил уважение. Рух сказал, что будь Дарэт теперь хоть в десять раз пьян, он будет подчиняться ему беспрекословно.

«Вот те фокус выкинул Магнэлиус, — думал парень. — Старик совсем обнаглел!»

По прибытию уединившись в своих покоях, Дарэт безуспешно взывал к нерадивому магу, но тот не отвечал.

— Что?! — закричал парень сам на себя. — Отсыпаешься после веселой попойки?! Разве ты не знаешь, что я обручен с Мерраль? Кто дал тебе право усыплять меня после нашей договоренности, а тем более прыгать по чужим кроватям, ах ты старый бестыдник!

На шум прибежали слуги Каскандэра и велели Дарэту немедленно прибыть в зал советов. Там принц расспрашивал о его пропаже на несколько дней. Они вот уже сутки как подготовил план. Ветродув лишь оправдывался да разводил руками.

Совет предлагал бриарийской армии пройти через Воронье ущелье и укрыться возле озера Мела до нужного момента. Потом через пограничные Холмы они смогут зайти Харангарду в тыл и напасть на северные ворота. Совет не исключал поддержки Кристарха с воды. Если агнийские корабли встанут возле города, то они просто не смогут помочь. Генерал обещал, что нападение поддержит лиморский флот. Он сказал, что капитаны уже направлены в воды Велена и, что это совсем близко. Тогда план был одобрен, и по приказу принца началась подготовка к походу. Дарэту было разрешено отправиться обратно. Генерал, как и собирался, решил навестить Мерраль. Он велел Аше ждать его в резиденции, а сам отправился к травнице. По пути у него закружилась голова, и он вновь повалился в сон. Очнулся Дарэт на втором этаже таверны в компании двух прелестниц.

Вне себя от гнева он выскочил на улицу. Трактирщик в след ему выкрикивал одобрительные высказывания. Все кто были внутри после вчерашней попойки за счет своего героя, поднимали бокалы да пили в его честь. В домике, Мерраль не оказалось. Тогда он побежал в ближайшие поля, но и там ее не было.

— Проклятье!!! — выругался Ветродув. — Ну где же ты моя ненаглядная?

Как ни странно парень застал ее в резиденции. Травница быстро собирала свои эликсиры, явно готовясь к уходу. Аша довольно сидела в кресле, закинув ногу на ногу и, мотыля одной из них, грызла большое яблоко. Аерру принесла их накануне для Дарэта.

— Мерраль, я все могу объяснить! — пытался оправдаться генерал.

— Нечего тут объяснять! — равнодушно отозвалась девушка.

— Проклятье, у меня сражение на носу за столицу, а тут еще с вами проблемы.

— С кем это с нами? — Мерраль повернулась к нему лицом. По ее щекам текли слезы. — Откуси, откуси яблочко! — так ты вчера прибалтывал в таверне моих соседок?

Аша улыбалась, внимательно наблюдая за ссорой, будто смотрела сценку уличных актеров. Ей только этого и надо было, хотя она и сама переживала из-за похождений любимого. Но сейчас ее соперницей была Мерраль, поэтому ее боль доставляла дикарке неимоверное удовольствие.

— Это все Корнар? Разве ты забыла, что я одержим?

— Не нужно оправданий. Может, ты и Ашу держишь рядом с собой, чтобы коротать вечера без меня?

— Проклятье! Вчера я шел к тебе, но потом просто провал в памяти.

Мерраль выскочила на улицу и пошла через деревню домой. Все жители уже знали о веселой ночи в таверне — селение-то было маленьким. Они тыкали пальцами и улыбались. Генерал бежал сзади, пытаясь оправдаться.

В домике Мерраль им все-таки удалось договориться. Парень прижал разгневанную возлюбленную к стене и, глядя прямо в глаза, сказал, что не имеет никакого отношения к прошлой ночи, что он любит ее и что это все проделки сбрендившего старика.

Внезапно в нем пробудился и сам Корнар. Зрачки обрамились знакомыми кружками света.

— Вот так попали мы с Дарэтом! Прости зеленоглазая да желтоголовая — это все мои выходки. Не думал я, что у вас прям любовь до гроба. Скушно мне стало, вот и решил вспомнить молодость, тем более что тело-то у меня молодое нынче, — маг говорил с присущей ему манерой острот и юмора.

Мерраль отвесила наглецу звонкую пощечину, а потом, вспомнив о Дарэте, прижала ладошки к покрасневшей коже наказанного. Корнар исчез, а генерал обнял Мерраль и поцеловал. Они провели несколько страстных мер на кровати, после чего он собрался идти на войну. Травница пригрозила ему разрывом помолвки, если такое еще хоть раз повториться и дала ему особое зелье блокирующее магию на такой случай. Корнар мог получать контроль над телом, только благодаря своей силе, поэтому эликсир был изготовлен, чтобы ослабить ее в такие моменты. Дарэт поцеловал любимую девушку и, прихватив Ашу из резиденции, покинул Сияющие Озера верхом на Белом Страже.

Но Магнэлиус был далеко не глуп. Следующая его выходка произошла, когда Дарэт спал у себя в палатке в Лимории. Он пробрался к Аше, надеясь уговорить неравнодушную девушку на бессонную ночь, вот только гунтианка ему отказала. С одной стороны это была ее заветная мечта, но она опасалась гнева Творца, ибо хоть телом это был Дарэт, но духом абсолютно посторонний росканд, да к тому же еще и мертвый. Тогда он пробрался на склад провианта и, предварительно усыпив стражников, напился там до умопомрачения.

Наутро Калиф был разочарован, застукав нарушителя у бочки с элем.

— Я-то думал, что ты тверд в своем слове? — мотал головой главнокомандующий. — Что стряслось-то хоть? Не дело напиваться накануне боя.

— Проклятье! Лис, честное слово это все проделки Магнэлиуса. Ну ты то хоть мне поверь! Он меня достает с момента отлета в СО. Захватывает контроль и творит что вздумается. Едва не рассорил меня с Мерраль. И это все несмотря на наш с ним уговор не усыплять меня. У меня есть зелье, но оно лишит меня магических сил.

— Твоя сила нужна нам. Близиться битва.

— В противном случае сила лишит меня Мерраль.

— Просто не пей много! Вот и все. Ослабленный дух не сможет забирать контроль. А сейчас приведи себя в порядок: мы идем к императору. И смотри… не сболтни лишнего!

Дарэт схватился за лоб и тяжело выдохнул…

* * *

Нэсса спустилась в глубокие катакомбы Харангарда, чтобы поговорить с отцом. Здесь был могильник. Нынче людей погребали на кладбищах за пределами стен, но некогда у лиморцев была традиция хоронить погибших в бою под самим городом, дабы их души защищали жителей от врага. Кости тысяч воинов лежали повсюду. Место было мягко сказать жутким. Она начертила на полу иссфаум и села в его центр. Здесь бы никто не потревожил ее во время сеанса связи.

— Отец у нас есть все души для освобождения генералов и даже больше чем необходимо. Я отдам лишнюю душу Кристарху, дабы он стал сильней и могущественней. Поведай мне знание о переносе печати. Как мне разрушить ее?

— Лети на вершину вулкана! — прозвучал такой ужасающий голос, что даже мертвые были готовы вскочить и бежать. — Собери все души для печати в кристалл. Скажи, что моим именем заклинаешь печать подчиниться, установи кристалл и беги. Дальше я все сделаю са-а-ам… — гул от голоса заполнял катакомбы — стены дрожали, аж сыпалась пыль.

— Но отец, чтобы разрушить печати, нужен Азар? Кто заменит его?

— Его заменит он сам! Азар мессия. И он давно уже прибыл в Реальный мир для противостояния мне-е-е-е!!! Займись печатью и жди приказов!!!

На этом голос стих. Нэсса покинула катакомбы, чтобы продолжить пытать псилантов. Она подселила в кристалл их братьев по ордену из Иссфера, которые вот уже несколько сотен лет были мятежными духами. Духи уговаривали своих братьев сдаться, ибо мучениям не суждено было прекратиться. Демоница пытала их и огнем и звуком, сводящим с ума, и режущим железом. Много десятков раз плоть слезала с них полностью.

И они сдались…

Агнийка сделала их мятежными духами. Псиланты добровольно признали власть Моркогдона и отреклись от Анда с Назриандом. Теперь их души стали проклятыми, полностью подчинившись огненному владыке. Лишнюю седьмую душу Нэсса передала Кристарху. Подавив ее волю, он увеличил свою силу вдвое. Но было еще два свободных псиланта. Один сидел в Дарэте — Нэсса не спешила его захватывать. Он еще должен был сыграть свою роль. Но другого, не знал даже сам Круг Восьмерых, ибо жил он еще в одиннадцатом столетии второй эры Земли — во времена второй войны магов.

Чтобы иметь преимущество над другими кланами некий Рагуин Элбэрто заключил сделку с Моркогдоном. Он получил заветный сигил и дар языкомыслия. Маг погиб раньше срока от служителей Тэм Берри, поэтому сделка была аннулирована. Его душа попала в мир Иллюзий, а потом переродилась, и потерялся след. Но недавно в деревне Слёз близ Эланрина родилась девочка. У нее было родимое пятно за ухом и сильный дар к магии. Сигил конечно в посмертии не передавался, но используя простую ветку, ребенок творил настоящие чудеса. Родители, боясь своего чада, отдали ее на воспитание в Оландский храм целомудрия, откуда девочка бесследно пропала.

Для высвобождения Моркогдона агнийцам нужно было три души. Лишнюю душу Грания отдали Кристарху на сбережение. Теперь нужно было еще две. Первым в списке был Корнар Магнэлиус. После отведенной ему роли, магу надлежало вернуться в Иссфер, чтобы стать мятежным духом, как и его сотоварищи. Против этой участи он боролся всю свою жизнь и смерть. Похитить его было непросто.

Последней в списке шла девочка…

* * *

Император сообщил, что ровно через две недели состоится штурм города, что их армия пойдет через Воронье ущелье, чего, кстати сказать, Дарэт совсем не ожидал. Туда же должна была прийти помощь из СО. Терану во избежание информирования сказали, что бриарии не собираются помогать, ибо заняты войной с роктарийцами. Его величество искренне досадовал, но Калиф-то знал, что все это ложь.

— Несмотря ни на что, мы все равно нападем на столицу и выбьем оттуда врага, — сурово заявлял император. Он может и руководствовался чистыми намереньями, но джинн внутри него путал его светлые мысли в выгодном ему положении.

Людям, поверившим, что бриарии не помогут, становилось дурно. Все знали, какая армия сидит там. И становиться героями в посмертии, подобно славным защитникам Руха, им не хотелось. Но Калиф уверял, что у них есть действенные средства против агнийцев и что Дарэт верхом на орле будет помогать, что он маг и что не хуже Кристарха.

В ту же ночь Корнар опять поработил Дарэта. До рассвета он шлялся неизвестно где, но под утро вернул парня на место. Дарэт точно знал, что был в ту ночь одержим, так как Магнэлиус не до конца его усыпил. В основном он помнил фрагменты: игру в карты с конюхом, попойку с фермерами, свист ветра в ушах. В итоге, возле палатки Ветродув обнаружил породистого черного коня. Да необычного. У него была роскошная черная грива, такая же черная бахрома на копытах, и самое удивительное — три уха вместо двух. Справа у коня было два уха, а слева одно. «Должно быть, родовое уродство» — подумал генерал. Но в Пределе животные с особенностями почитались. Считалось, что они отмечены Творцом неспроста. Обычно они приносили удачу.

— Хоть какая-то польза от старика, — подметил Дарэт, запрыгивая в седло. — Что за конь такой странный с тремя ушами? Триждыконь прям, а не конь, — все удивлялся он.

Парень слегка ударил в бока, и жеребец помчался вокруг предрассветного лагеря. Дарэту хотелось спать, но он не мог позволить себе опять попасть впросак перед главнокомандующим. Да и ночная попойка его еще не отпустила. В воздухе было свежо. Сольям только-только собирался выплыть из-за горизонта. Протяжным криком встречала рассвет одинокая птица. Где-то в полях надрывала гортань крупноклювая выпь.

— Вперед Триждыконь!!! — подгонял генерал, и скакун мчался не жалея ног.

С тех самых пор, знаменитого коня Дарэта все так и называли: «Триждыконь». Он в армии был на особом счету. Когда генерал улетал на орле, за ним лично присматривал сам Калиф или самые проверенные люди. Триждыконь отличался буйным нравом и строптивым характером. Ни один скакун не мог догнать его на полном ходу. Видать так Корнар отплатил парню за свои злоключения — как бы извиняясь. Но Дарэт все равно решил проучить старика, ибо их договор больше не соблюдался. Маг обещал не усыплять парня, но совершая все те безобразия, он просто не мог ему позволить смотреть. Магнэлиус всегда был охоч до дам. Даже когда он при жизни скрылся от люда и управлял Островом Ветров, то и тогда время от времени выбирался на материк, а временами при нем жило даже несколько наложниц. Он околдовывал их своими чарами и развлекался ночами напролет. Таким уж был самовлюбленный Корнар…

Дарэт открыл склянку и выпил все зелье разом. Внезапно он почувствовал себя опустошенным. Сила как будто покинула его. Слабость накатила безудержным липким потоком. С трудом он добрел до палатки и погрузился в сон…

ГЛАВА 24 КОВАРНАЯ СТРЕЛА

Итак, Дарэт отказался от магии во имя любви.

Калиф вновь поручил ему рядовое задание, в котором он должен был собрать сведенья с заставы и по возможности украсть любые документы, связанные со скорым сражением. Дарэт взял с собой Рангора и отправился в путь. Помощник должен был ждать его с лошадьми в безопасном месте.

После сна Дарэт чувствовал себя лучше, но почему-то без магии ощущал слабость. Генерал ехал на своем новом скакуне. Парень влюбился в него с первого взгляда.

На заставе все вроде бы шло гладко. Рангор Принц остался чуть позади в кустах, а Ветродув постарался зайти врагам в тыл. Там он сосчитал их численность, а после, тайком пробрался в генеральский шатер. Внутри царило серное зловоние. На столе лежал документ с несколькими вариантами маршрутов для контрнаступления на лиморскую армию. Несомненно, это был очень ценный документ. Дарэт не стал его брать, так как не хотел, чтобы его присутствие обнаружилось и планы изменились. Пришлось все запомнить.

Задание было выполнено.

Везде бродили рогатые демоны. Их с приближением побоища на заставах становилось все больше. Дарэт боялся, что они его учуют, но Анд укрыл его от острого нюха тварей. Возвращался он тем же путем, как вдруг откуда-то из засады выбежала бейхорда. Это была женщина с лицом охотницы и вьющимися пшеничными волосами. В руках она держала заряженный лук. Дарэт было хотел атаковать молнией, и даже выбросил руку, но в последний момент вспомнил о своем добровольном отказе. Стрела со свистом сорвалась с тетивы и поразила генерала в грудь. Рефлекторно он вскрикнул, схватившись левой рукой за стрелу, а правой за рукоятку Валдара. Но сделать парень ничего не мог. Он упал на колени и посмотрел на убийцу. Бейхорда взглянула на него с сочувствием, состроила гримасу отвращения и умчалась с глаз долой. Дарэт тяжело хватал воздух ртом. Его бросало в пот. На шум подоспел Рангор.

— О нет! — Товарищ бросился к раненному генералу. — Как тебя угораздило то? Ехать сможешь?

Дарэт пытаясь восстановить дыхание, кивнул головой. Принц помог ему добраться до лошади. Неспешным шагом они вернулись в лагерь, где раненный потерял сознание. Его успел подхватить подоспевший Лето. Целитель из храма Тэм Берри велел позвать лекарей себе в помощь. Здоровяк занес генерала в лечебную палатку на руках. Тут же прибежала взволнованная Аша с Калифом. Им нужно было спасать парня…

Стрелу извлекли, рану обработали, но Дарэту лучше не становилось. Летарий использовал свой складной посох для исцеления пробитого легкого. Белый свет срывался с хрустального шара на конце. Здоровяк отдал всю силу, чтобы извлечь частички тканей, крови и костную пыль, дабы здоровая ткань органа смогла нарасти. При этом он проговаривал заклинания на айверланте. В итоге легкое было спасено. Так быстро заживлять раны мог только целитель обладающий настоящим даром от Бога. Летарий был именно таким целителем. Еще в детстве он смог исцелить рану на ноге отца, когда нерадивый мужчина с похмелья угодил в капкан. Тогда отец Линдари отдал его на воспитание в храм, ибо хотел, чтобы его сын обучался среди мудрых мужей и нес благо в мир. На самом же деле старик просто желал избавиться от обузы после смерти жены.

Дарэт чах на глазах. Все, что бы ни делали лекари, было безрезультатно. Посовещавшись с ними, бриарий сообщил Калифу, что они бессильны. Стрела была пропитана неизвестным ядом, и местные противоядия не давали никаких результатов. Тогда Аша сказала, что Мерраль травница и многое знает в алхимии. На худой конец она может знать того кто сможет помочь. Срочно было принято решение лететь обратно в деревню Роз. Дарэта вынесли на носилках на улицу. Видевшие его солдаты, снаружи взволнованно перешептывались. Потерять единственного мага, а с ним и последнюю надежду для них было недопустимо. Все принялись помогать. Из последних сил Ветродув обратил глаза к небу и прокричал диким орлиным воплем. Он был исполнен жалости. В тот же момент сокол по кличке Стрела откликнулся с небес своим писком. Он полетел в сторону Острова Ветров не переставая звать Муран Галваера.

Черная тень закрыла сольям — это Белый Страж откликнулся на зов.

Носилки Дарэта закрепили на спине руха, и привязали как следует веревками. Аша вызвалась лететь с ним, так как была легче всех. Никогда еще Белый Страж не летал так быстро и осторожно. Превозмогая усталость он не садился целые сутки.

Вскоре деревня Роз показалась на горизонте.

Вперед глупая птица!!! — кричала гунтианка, уязвляя гордость орла. Будь сейчас другая ситуация, рух бы заклевал ее насмерть.

«Как смеет это мелкое существо оскорблять такое величественное создание как гром-птица?» — думал Шторм. Крик же старался сдерживать голос, чтобы не навредить своему роху.

Приземлившись, Аша попросила перепуганных крестьян им помочь, но они даже не думали подходить к орлу. Тогда Шторм сказал, что если они не помогут, то уничтожит их деревню не оставив камня на камне. Несколько добровольцев все же отважились подойти и отвязать Дарэта. Своего барона они отнесли к Мерраль.

Бриарийка жутко перепугалась. В этот момент они сплотились с Ашей, чтобы помочь возлюбленному выкарабкаться из смертельной западни. Дикарка выполняла все приказы травницы. В основном она подавала с полок нужные ингредиенты.

* * *

— Я все сделала, как ты просил! Плати и держи язык за зубами, — сказала бейхорда по имени Актара.

— Отлично моя девочка, ты молодец. — Ким бросил мешочек монет киданке. — А теперь забудь, что мы с тобой вообще встречались, и отправляйся в свой легион копытных. Актара кивнула и постаралась как можно скорее скрыться. Ким стоял у восточной стены Харангарда. Отсюда можно было хорошо разглядеть полуразрушенные черные купола столичного дворца. В его глазах поплыли недавние воспоминания:

Он шел на закате в конюшни бейхордов. Мужи из Кидана узнавали правую руку Кристарха, склоняя уважительно головы. Они делились на крупные отряды. Один из них возглавляла женщина, зарекомендовавшая себя на поле боя при Рухе, а так же в Гаспарде. Асфелииер знал о ее воинственном характере. Дело было чрезвычайно важным. Темный Убийца замыслил убить Дарэта наперекор демонице. Толи он был под чарами, толи просто злился и сходил с ума. Его настроение в последнее время менялось довольно часто. Он решил не ждать, пока Нэсса созреет и прикончить своего врага.

Убийство, Охотник задумал еще пару недель назад: сразу после того как вернулся из Сверкающей пещеры. Тайно прилетев на Великий Шатер-Базар, он разыскал продавца редких зелий. Встреча состоялась в подвале его дома. Ким обещал щедро отплатить торговцу за яд, от которого в Пределе нет противоядия. Сухощавый на вид человек, в черной мантии: видок у торговца был еще тот — сразу было видно, что он не чист на руку, из шкафчика достал черный пузырек.

— Есть яд альвы, — мистическим голосом заговорил торговец, — очень токсичен, но выводиться стандартным противоядием, поэтому он тебе вряд ли подойдет. А вот яд змеи колючника, хоть и долгодействующий, но смертельно опасный да трудно выводимый из организма. Мне привезли его из-за границ Предела. В далекой пустыне обитает эта змея. Смажь стрелу или нож, пусть яд войдет поглубже. Через несколько дней жертва умрет от лихорадки. Ничто ее не спасет! — Старик взял золото и скрылся в тени подвала…

* * *

Дарэт лежал на той самой кровати, где однажды Мерраль спасала его от агнийской стрелы. Теперь она спасала его от киданской. В эти мгновения парень жалел, что усыпил Корнара — старик мог бы дать пару советов, но добудиться его было невозможно. В бреду, он рассказал бриарийке обо всем произошедшем. Теперь девушка корила себя за то, что дала ему склянку. Она никак не могла понять состав яда. Даже концентрированные противоядия лишь вызывали рвоту да боль в животе.

Ничего не помогало. Больного начинал бить лихорадочный шок. Времени парню оставалось мало. В Оланде конечно жил Дэрампур Красный — королевский алхимик, но путь к нему мог стоить Дарэту жизни. Мерраль не выдержав напряжения, выбежала в слезах на крыльцо. Ладошкой она зажимала рот. Мысли путались.

Сзади подошла Аша и положила ей руку на плечо.

— Я знаю, что нужно делать. Жди меня здесь и сделай все, чтобы он не умер до моего возвращения. Я привезу такое лекарство, которое способно мертвого оживить, не то, что исцелить умирающего! Но мне нужно двое суток…

Не теряя времени, Аша направилась к руху.

Мерраль, не зная, как помочь любимому, применила эфирное путешествие, чтобы посовещаться с Дэрампуром. Алхимик поведал ей рецепт зелья замедления крови, замедляющий распространение яда по организму. Оставалось только молиться Анду, чтобы парень продержался еще два дня. Легкие Дарэта отекали. Дышать становилось трудней.

— Отвези меня в Фолткин!!! — велела гунтианка Белому Стражу.

— Мы что тебе лошадь, грубая ты деваха? Как ты смеешь нам указывать! — грозно говорил Шторм. В тот же миг Крик раскрыл клюв и слегка оглушил девушку писком.

— Ах ты ощипанная курица!!! Дарэт умирает! Ты что не понимаешь?! У нас мало времени! — кричала дикарка. Но рух смотрел на нее равнодушно. Орлиная гордость не позволяла ему стерпеть подобного унижения.

— Мы вождь племени рухов! А ты просто наглая дичь!!! — прогремел Шторм.

— Я дочь вождя гунтов! — Аша возложила руки на пояс и задрала голову. — Подчинись мне во имя спасения твоего роха! Неужели ты не хочешь его спасти?!

Рух пристально смотрел на варварку, разрываясь между долгом и гордостью.

— Прости меня миленький Белый Страж, — смягчилась девушка. — Прошу тебя летим в Фолткин! Я совсем забыла о порядочных манерах. Прости. Но если мы не полетим, Дарэт умрет. Я просто распереживалась вот и накричала.

Руха забавляла эта отважная маленькая воительница своей бесстрашностью и пылким характером. Он позволил ей забраться на спину.

— Садись и показывай дорогу. Лететь нам предстоит долго. Но я не буду знать ни сна, ни отдыха, пока мы не вернемся обратно.

Целый день они летели к лесу. Рух уже не отдыхал вторые сутки. Вдобавок Аша еще толком не знала, где именно растет заветная Андова роза. В сырой пещере Скаар как то упомянул, что она растет у эергримов, но вот где именно? «Эх, тут бы пригодился Дорин с его профессиональными навыками вора! Тем более что он был из тех мест» — подумала дикарка. Да вот времени уже не было. Нужно было что-то решать самой.

— Послушай Белый Стражик миленький, ты сможешь разглядеть Андову розу через густую листву?

— Я не просто рух, но магическая гром-птица альбинос. Я обладаю сверхострым орлиным зрением и могу разглядеть даже розу через листву. Но в самом лесу тебе придется действовать самой. Наверняка ее охраняют карлики. Жалкие лилипуты! — с пренебрежением брезговал рух.

— Предоставь их мне! — решительно заявила гунтианка.

— Ты храбра, но глупа. Если тебя убьют, нашего роха спасать будет некому! — возражал Шторм.

— Не беспокойся Белый Страж. Я буду осторожна. Мой колчан полон и если потребуется, я выпущу все тридцать стрел промеж глаз охранникам.

— Попробуй договориться, прежде чем вынуть лук, — посоветовал напоследок Шторм и замолчал.

— Несомненно! — ответила Аша.

Стрелою они летели меж облаков. Ветер раздувал густые волосы гунтианки, оголяя ее прекрасное личико. Девушка крепко держалась за прочные перья гром-птицы. Когда она уставала сидеть, то ложилась в ложбинку между голов орла. Так она могла дать отдохнуть рукам и вздремнуть. К следующему утру, они достигли леса. Рух очень устал. Ему пришлось лететь ночью, когда у племени орлов было принято спать.

Описав несколько кругов над макушками вамлюд, Белому Стражу удалось разглядеть заветную розу. Она росла в самом центре леса. Сквозь мельчайшие щели листьев зоркому взору удалось увидеть красноватый ореол.

Рух завис над лесом, периодически махая крыльями, чтобы Аша могла слезть. С гунтианской ловкостью она очутилась на высокой макушке громадного дерева. До земли было метров двести. Внизу вдоль ствола висели деревянные домики эергримов-хранителей. Отсюда они следили за сохранностью божественного цветка.

Было ранее утро, поэтому карлики еще спали. Кто бы мог ожидать внезапного вторжения сверху? Росканды летающие на птицах в Пределе встречались крайне редко… точнее они не встречались вообще! Дикарка бесшумно спускалась с ветки на ветку, временами обходя пристройки удивительного народа. Кто бы мог подумать, что эергримы строят свои дома и деревни прямо на деревьях. Отсюда виднелись висячие мосты для переходов, в домах мирно спали хозяева, из труб шел дым, оттого по вечерам над лесом зависало облако смога, скорее походившее на серый туман. Больше дикарка ничего не разглядела, да и времени не было. Спускаться пришлось долго, благо повсюду висели лестницы. Так она смогла добраться до земли без особого труда.

То, что девушка увидела, растрогало ее до глубины души. Она оказалась на поляне полностью окруженной кустами эриса. Темно-зеленые длинненькие тонкие листики с многочисленными белыми цветами росли тут повсюду. Стоило Аше сделать несколько шагов, как с кустов сорвалось облако серебристых блестящих бабочек. Сквозь ветви на поляну падали лучи яркого весеннего сольяма. Вокруг щебетали птицы, и куковала кукушка. Местами сновали пронырливые зайцы. Она словно была в мире Света. В центре поляны росла прекрасная алая роза. Ее бутон был больше обычной раза в три. А аромат божественного цветка разлетался плавно по всей поляне. Девушка, недолго думая, срезала реликвию ножом и прислонила ее к своим нежным губам. Она вдыхала аромат, позабыв обо всем на свете. Но когда Аша оглянулась, то обнаружила себя окруженной плотным кольцом разгневанных карликов. Все были вооружены и смотрели на нее со злобой.

* * *

А тем временем Дарэт умирал в своей постели. Его вид был весьма плачевным: красные мешки под глазами, лихорадка, прерывистое дыхание, мокрое тело. Глаза Мерраль не просыхали от слез и горечи. Надежды на спасение с каждым мигом становилось все меньше. Генерал и сам, не желая умирать, шептал молитвы Создателю:

— О всемогущий Анд, — еле слышно произносил он, — что за странная напасть, что за такая стрела, что поражает меня после исцеления ран? Я не могу вот так умереть… А как же бой за Харангард?.. — в этот момент он резко вздохнул и затих. Мерраль было подумала, что он умер, но парень еще тихо дышал.

Перед его глазами поплыли бессвязные видения. Сначала ему привиделся старик из Бримы, что сдал его стражникам. Он стоял и смеялся. Потом был Ким и его предательство, смерть Гелеоса, старик из Оланда, что рассказывал историю гильдии Карателей, Царь Бейтавр со своим войском. Дарэт даже увидел лицо монаха, что принес Калифу древний дневник, хотя ранее он его не видел. Дальше шли воспоминания из детства, как он играл с матерью на лугу, как она его купала в корыте, как они с отцом и Кираном учились стрелять из лука. Затем раздался эхом голос анга «Азар, ты должен спасти ми-и-и-и — у-у-ир!!!» — голос искажался и оглушал. Потом он видел светлый лик Назрианда сквозь туманную дымку и, в конце концов, явился черный всадник без лица.

Дарэт резко вскочил в порыве удушья. Его мучил не проходящий тяжелый кашель. На ворот текла слюна. Мерраль дала ему выпить успокаивающий травяной отвар с выводящими яды свойствами. Это все что она могла сейчас сделать.

Генерал опустил голову на подушку и на мгновение стих, но лихорадка вернулась так же быстро, как и ушла. Он повернулся немного на бок и поджал ноги.

* * *

— Что ты наделала окаянная! — заговорил седой эергрим. Его волосы копной лежали на голове, а на плечах покоились две косы.

— Я знаю, что для вас эта роза была священной. И знаю, что теперь луковица погибнет. Но мне нужна она, чтобы спасти жизнь любимого. Это не просто человек. Поверьте мне! Это человек, который спасет весь Предел.

— Что ты несешь, какой еще человек? — возмущался старик.

Гунтианка окинула взглядом всех эергримов вокруг себя. У них были пышные волосы всевозможных цветов. Некоторые заплетали косы, другие оставляли их в беспорядке, третьи же зализывали подобно куполу башни. На фоне невообразимо высоких и толстых деревьев карлики выглядели особенно маленькими. Внизу за пределами поляны повсюду росли толстенные корни. Отчасти из-за них эергримы жили на деревьях, а не на земле.

— Пока вы тут сидите, огонь распространяется по землям, и несут его агнийцы. Думаете, они не доберутся до вашего леса?

— Мы знаем о высвобождении демонов, — отвечал старец. — Но мы еще не готовы к войне. Причем тут божественная роза люль ульюсуп?! (проклятая (юлуанд. руг.))

— Да притом, что ваш цветок может спасти жизнь хорошему человеку! Он летает на гигантском орле и рубит головы демонам. Но сейчас он ранен и умирает. Без него у Предела нет шансов. Он — говорящий с фархадами, он знаменитый защитник Звездара. Он друг королев и королей. Неужели вы еще не слышали о нем?!

— Как зовут твоего героя? — хором спросил народ леса.

— Его зовут Дарэт Ветродув! — с гордостью ответила Аша.

— Съялуман Дорин нуа лвалул иси ерен! (Прохвост Дорин упоминал о нем!) — крикнул кто-то из толпы.

— Дорин? — уловила из разговора Аша. — Да, да — Дорин Брандибой — кажется он в нашем отряде, — девушка улыбалась, стоя с розой в руках. Дурман от аромата все еще не давал ей адекватно оценивать обстановку. А ее крики больше напоминали божественную эйфорию. Вскоре она и вовсе начала звонко смеяться.

— Дорин прохвост и вор!!! — закричал старец. — Он позорит наше племя на весь Предел! Нет уголка, где бы его ни разыскивали! Мы изгнали его. А ты-ы!!! Ты сорвала святыню, которую хранили наши предки на протяжении сотни лет. Никто не осмеливался после ее рождения на поляне даже прикоснуться к ней. Не то, что сорвать!!! Схватите ее!!!

В этот момент над лесом пролетела большая тень Белого Стража. Аша лишь смеялась не понимая того что происходит. Дурман цветка унес ее в мир веселья и радости.

Но в отличие от одурманенной гунтианки, эергримам было не до шуток. И хоть они находились далеко внизу, все равно опасались за свои жизни. Пронзительный крик оглушил лес с небес. Это Крик, накопив достаточно голоса, пришел на помощь Аше. От его вопля с деревьев посыпались листья. Эергримы попятились назад.

Не теряя времени, дикарка рванула к лестнице. Ловко и быстро она поднималась вверх. Карлики направили на нее картаны (духовые трубки), но их вождь велел им остановиться. Уж слишком грозным выглядел орел наверху.

— Пускай идет, — тяжело вздохнул он. — Нам все равно уже розу не восстановить. Может она и впрямь спасет жизнь хорошему росканду. На этом вождь побрел меж корней к своему дереву. Эергримы стали расходиться.

Достигнув макушки, улыбчивая Аша залезла на руха. Устремившись на запад, они полетели не жалея крыльев. Что же касается карликов, то в тот вечер они устроили настоящий траур по поводу погибшей розы. Их старики предупреждали, что беда придет в мир, когда погибнет цветок. Но про беду эергримы уже знали и так. Агнийцы пытались жечь их лес, только вековые деревья странным образом отказывались гореть. К тому же друид лесного народа по имени Балтус умел вызывать дождь.

* * *

На подлете к деревне Муран Галваер внезапно стал снижаться. Он едва не рухнул на поле голубой травы да синих цветов. Рух очень устал за трое суток практически беспрерывного лету. Обе головы тяжело дышали.

— Спеши маленькая воительница! — задыхался Шторм. — Спеши-и-и! У нас больше нет сил. Прости, но крылья не слушаются.

— Ничего Белый Стражик! — Аша погладила обе головы по клювам. — Ты справился со своей задачей. Мы почти у цели.

Дикарка, не теряя времени, побежала к деревне. По пути ей встретился всадник, который слез с коня по нужде. Пока он сидел в высокой траве, варварка украла его коня.

На полном скаку она мчалась по полю, пока не достигла деревянного мостика через Шэру. Стуча копытами, конь Аши миновал и его.

Дарэт, то резко вздыхал, то затихал. Его сердце трепыхалось подобно мотыльку в банке. Смерть стояла у его кровати. Мерраль сидела на лавке возле стола и уже не оборачивалась на парня. Ее глаза покраснели от слез. Она была бессильна, поэтому без остановки молила Анда о том, чтобы Аша успела. Девушка ненавидела ее из-за ревности, но сейчас ждала, как никого другого никогда не ждала…

В дверь с грохотом вбежала спасительница. В ее пораненной от шипов руке была роза. Между пальцев сочилась алая кровь. Мерраль схватила цветок не жалея ладоней и отрезав бутон принялась за выдавливание чудотворного сока. Дарэт уже почти не дышал.

Вскоре экстракт жизни был готов…

Губы больного обагрил целебный нектар. Жидкость потекла в горло, успокаивая лихорадку и изгоняя смерть. Рубиновые капельки остались на его мокрой от жара бороде. Дарэт теперь затих надолго и кажется, погрузился в сон. Две молодые девушки стояли над ним, не отрывая глаз. Они держали друг дружку за руки. Поддержка сейчас нужна была обеим. Так они на время заключили внегласное перемирие. Оставалось лишь ждать.

К утру Дарэт открыл глаза. Усталые спасительницы сидели на полу, прислонив головы к кровати с обеих сторон. Обе девушки спали. Бессонные ночи измотали их не меньше больного. Генерал встал с влажной от пота кровати и побрел на улицу. В лицо ударили лучи, уже вставшего желтого сольяма, и аромат цветущих роз. Воздух наполнил здоровые легкие свежестью. Дарэт потянулся руками к небу, а после осмотрел себя. На груди, куда угодила стрела, зиял маленький шрам. Самочувствие было отличным. Будто его предсмертная агония вовсе не была реальной, а приснилась в кошмарном сне. Девушки вышли к нему и обняли. Они не верили своим глазам. Парень в ответ обнял обеих…

— Кажется, Анд смилостивился надо мной, — улыбнулся Ветродув.

Спасительницы лишь тихо посмеялись и обняли его еще крепче.

ГЛАВА 25 БИТВА ЗА ХАРАНГАРД

Дарэт первым же делом отправился в Оланд. На деревенской конюшне ему выдали скакуна. По прибытию он срочно потребовал аудиенции принца, на которой сообщил Каскандэру об изменении в планах. Они вместе обсудили новую тактику клешни, а еще Дарэт попросил встречи с главным алхимиком двора Дэрампуром. Генерал рассказал принцу, что хочет изготовить бомбы в глиняных или стеклянных сосудах. Они еще не пременялись массово, но ведь нужно было когда-то начинать. Амрелио одобрил такую идею и велел алхимику изготовить целый обоз таких сосудов. Но вести их нужно было крайне осторожно. Любая кочка могла привести к трагедии.

После разговоров и договоренностей Дарэт вернулся в деревню Роз. Он поцеловал на прощание Мерраль, сел на руха с Ашей и полетел в Лиморию. К этому времени Белый Страж уже набрался сил и был готов к новому перелету. Путь занял полтара дня. Спешить им было некуда. Муран Галваер берег силы для сражения. По пути рух поведал Дарэту о том, что орлы в первой войне тоже принемали участие, но они никому не подчинялись и нападали на агнийцев по собственному желанию.

— Мы тогда были очень гордыми и не позволяли никому на себе летать. Кроме одного случая с Азаром. Тогда герой крепко просил о помощи. Мы разоряли агнийские караваны или помогали в сражениях. Для нас это было развлечением. Так как Рох Увалгон запретил атаковать жителей Предела, мы нападали на демонов. Их кровь противного вкуса, поэтому мы в основном раздирали их когтями! — рассказывал Шторм.

Прощаясь со Стражем у лагеря, Дарэт поведал ему кодовое слово: «Шквал». При его произнесении обе головы должны были атаковать одновременно. Все таки близилась битва и нужно было готовиться. Белый Страж пообещал запомнить команду к атаке.

Пока шли масштабные приготовления, Ветродув в основном слонялся без дела. Вместе с Рангором и Дорином они учили сокола Стрелу распознавать подступающего врага. Так генерал надресировал себе маленького помощника.

— Ну что повелитель соколов, опробуем Стрелу? — смеялся Рангор.

Дорин побежал в противоположный конец поля и спрятался за камнем. Дарэт запустил птицу подсвистывая ей для сигнала. Сокол завидев Брандибоя два раза издал сигнальный писк. Описав круг, он вернулся на руку генерала и еще раз дважды пропищал. Птичка справилась со своей задачей как надо.

В свободное время Дарэт обучал Рангора приемам и борьбе, а так же уловкам и фехтованию. Принц схватывал все на лету. Они много смеялись и часто болтали обо всем. По сути Рангор заменил Дарэту Кима. У него был веселый нрав, но он не имел жестоких наклонностей в отличие от последнего. Парень так и продолжал твердить, что он наследник Терана. К его выдумкам уже все привыкли и не обращали на него никакого внимания. Днем Принц ходил в шлеме с забралом чтобы его не узнали стражники императора, а ночью играл с Дарэтом в карты. Принц тоже стал временами заглядываться на Ашу, но после предупреждения Ветродува перестал это делать. История с Барлаком была хорошим тому поводом. Близился день битвы.

* * *

— Все готово? — спросил колдун у демоницы.

— Не волнуйся! Уж эту битву мы не проиграем. Император полностью в нашей воасти, — ответила Нэсса. — Время грядет. Вскоре мы не только вновь оттесним лиморцев на юг, но и вторгнемся в страну Озер. Не пройдет много времени как я освобожу генералов Иссфера. Вместе мы поработим Предел и освободим отца.

— Отлично! — Кристарх побрел в алхимическую лабораторию.

Демоница впала в транс, а после, из огня понаблюдала за лиморским лагерем. Уловив момент, она подала императору знак. Джин Долган показался на миг в виде агнийских глаз и исчез внутри Терана. Теперь он знал, что настало время.

Нэсса не подозревала о недавнем проступке Кима, а посему не наказывала. Она велела ему во время битвы отвлекать Дарэта, но ни в коем случае не убивать. Темный Убийца возмущенно спросил:

— Что в нем такого особенного, что его нельзя убивать?

Агнийка подлетела к нему впритык, превращаясь в пламя.

— А то, что он и есть Азар, глупец!!!

Ким просто оторопел.

— Кто-о-о?! Дарэт? — не верил он.

— Да, Дарэт! В этой жизни Азара зовут Дарэт тыквенная твоя голова! Он нужен мне для обряда высвобождения, так как он сам и создал проклятую печать. Если он погибнет до срока, то мы будем обречены без поддержки других генералов и отца. Не вмешивайся в это дело и четко исполняй приказы, иначе я превращу твою душу в пепел и брошу ее к копытам рогатых демонов на попрание!!! — Нэсса была разгневана появлением в мире Азара. Она прекрасно знала, на что способен этот человек.

Теперь было важно не повторить ошибок.

* * *

Наступил день сечи. Император велел всем войскам строиться в ряды и готовиться к тяжелому бою. Дарэт призвал Белого Стража, чтобы наблюдать за позициями врагов сверху. Но он не хотел показываться до срока, поэтому взял с собой Стрелу. Сокол служил его глазами. Маг мог смотреть через его зрение при помощи проверенного метода, что он использовал раньше на Муран Галваере. Капюшон был сильно натянут на глаза. Кстати сказать, пришла новая форма из ордена, и отряд Дарэта облачился в нее. Простые воины интересовались ее значением, на что велено было говорить, что это доспехи только для Серых Псов — т. е. для тех, кто воюет в отряде генерала Дарэта. Теперь форма превратилась в доспехи: плотная кожа, металлические пластины, наручи, защитные штаны с длинными наколенниками и все тот же знакомый пояс. Дарэт, наконец, сменил свой, ибо тот уже давно износился. А в новом отсеков было больше даже чем у переделанного старого. Доспехи были скорее темными, нежели серыми и внушали уважение. Калифу больше нравился черный цвет, но отдавая дань традициям, капюшон был серым.

Магическая сила еще после Андовой розы восстановилась. Корнар вернулся, но отмалчивался, словно выжидая чего-то. Наверняка сидел в предвкушении «веселья» до массовой «драки». Вместе с Хитрым Лисом генерал изучал карту боя, которая кардинально отличалась от карты составленной императором. Только Теран об этом не знал.

Разведчики доложили, что массивные агнийские силы уже ожидают в засаде около Бутты. Они готовы встретить армию лиморцев у выхода из Меловых залежь. Теран как и предполагалось, решил вести в западню. Когда войска были построены, он велел всем идти на юго-восток к Вороньему ущелью. И армия пошла. В небе показался Ким на своем вороне. Дарэт увидел его лицо, но тут же постарался спрятаться в толпе, пока еще не оседлал руха. Убедившись, что лиморцы идут в нужном направлении Темный Убийца полетел обратно. И тут пришла пора действовать.

— Стойте доблестные воины империи!!! — закричал Калиф, преградив императору и всему войску путь. Дарэт стоял в стороне, но решил для убедительности встать на сторону Калифа. — Император ведет вас в ловушку! Войска Кристарха ждут нас на выходе из Меловых залежь. Теран одержим джинном, и он не заинтересован в победе!

— Ах ты лживый пес!!! — рассвирепел правитель. Оголив меч, он бросился верхом на своего главнокомандующего.

Завязался кратковременный бой на мечах. Тогда вмешался Дарэт, подбежав к Терану, он стащил его с лошади. Император отчаянно сопротивлялся. Войска стояли, разинув рты, и не знали что делать. С одной стороны Калиф не раз приводил их к победе, с другой — в опасности был император.

— Схватить их!!! Схватить!!! — кричал Теран с пеной у рта. Но двое крепких мужчин надежно скрутили ему руки.

— Ах ты прихвостень демоницы! — ругался Лис. — Несите веревки, что встали как остолопы! — скомандовал он войскам.

Ветродув кивнул Лето и, недоумевающему Рангору, чтобы те поспешили исполнить приказ. Парни послушались, но когда Дарэт с Калифом вязали одержимого, Рангор спросил, по какому праву они вяжут его отца?

— Отстань ты, не до твоих сказок сейчас. Правитель одержим! — ответил Ветродув.

Лис вынул из кармана деревянный андаум, который заготовил накануне и на веревочке повесил его на шею Терану. Амулет, как и положено, был выкрашен в белый цвет.

Вот тут-то Долган и не выдержал.

— Проклятые люди!!! Раскуси-и-или! — тянул он словно загнанный в угол и пойманный на воровстве. Глаза императора стали красно-желто-огненными с вертикальными змеиными зрачками — в общем агнийскими. — Но вам все равно не победить громадную толпу гигантагнийцев. В битве за Рух их было сколько? Может три, четыре? А теперь их будет двадцать штук! Как вы будете прилипать к их «пяткам» а?! С боевым духом или без?! — сейчас Долган кричал не достойным эрифрита голосом, а скорее мелкого демона-пакостника — писклявым завыванием.

По толпе прокатился гул. Боевой дух начал падать.

— Куда вы нас ведете?! — кричали одни.

— У нас нет никакой поддержки против этих великанов!!! — кричали другие.

— Вот-вот! — извивался джинн в образе Терана все тем же противным голоском. — Сегодня вас всех сожрут, растопчут и вырежут. Тупые куски мяса! Бей хей ё'хён~хунда!!! (Человек сегодня умрет) Ах-ха-ха-ха-ха-ха — Выкрикнул сквозь вопли и смех напоследок дух, перед тем как его увели в палатку и надежно приковали цепями к кровати. Несколько человек осталось охранять правителя до окончания битвы. Велено было ни под каким предлогом не приближаться к нему и не разговаривать — даже если тот будет умирать.

А тем временем, Калиф объявил себя полководцем на эту битву и приказал всем разворачиваться да направляться прямо в лоб на замок. Он сказал, что джинн все приукрашивает, и что у Кристарха нет двадцати архидемонов — максимум пятнадцать. Теперь он поведал всем о поддержке принца Каскандэра.

— Тысячи и тысячи воинов идут к нам на помощь! Поэтому вам нечего страшиться, — говорил он. — Вместе мы победим!

Люди ему поверили. Войско пошло.

В то же время бриарийские легионы Амрелио миновали пару дней назад Ревонскую впадину. Они вели восемьдесят тысяч воинов. К сидевшим роктарийцам в долине Ревон предварительно были направлены гонцы, которые сказали им, что если те не нападут, то и они их не тронут. А еще предупредили, что в стране стоит не меньшая армия и что им лучше оставаться на месте. Иначе несдобровать.

Саргон кусал локти и не знал что делать. Вроде появилась возможность под шумок вернуться на родину. Но царь знал, что в Азарии слишком еще много агнийцев даже не смотря на поход бриариев в те дали. (Царь думал, что Каскандэр пошел войной на захваченную Азарию). Ломиться через СО тоже было слишком опасно. Войска Эланрина всегда оставались на месте и могли бы их достойно встретить. Ящер с растоптанной и с трудом восстановленной короной просто погряз в раздумьях. Вести, которые он слал через тайных гонцов в Дикие земли оставались без внимания. А после и вовсе ему пришло письмо, в котором говорилось о том, что на родине все считают его погибшим. Его власть больше не признают. Пораскинув мозгами, Саргон решил, что дождется разгрома бриариев, так как он верил в демоническую мощь, а после, чтобы не принимать участия в битве, спокойно присягнет им на верность. Царь задумал однажды вернуться домой с подкреплением и доказать им всем, что он еще жив и силен. Приказ был оставаться на месте.

Эх, не знал царь о том, что его армию уже давно заметили дгарды и строили планы по ее ликвидации. Вопрос об их существовании теперь был вопросом времени.

А войска Каскандэра все дальше уходили в путь.

Позади, остался величественный древний мост из камня, что раскинулся над головами меж двух безымянных гор. Обе горы назывались воротами в Азарию. Слева был лес, справа Ратура. Внушительная серая цитадель возвышалась на горизонте. Теперь над ней развивались черные флаги. Значит, до окрестностей Бутты оставалось рукой подать.

А лиморцы достигнув застав, разделили силы. Одна часть пошла в подмогу бриариям на восток во главе с Дарэтом, а вторая продолжила наступление на Харангард.

Разумеется, что о смене маршрута демонице доложили разведчики. Ким еще раз полетел посмотреть и ужаснулся. В срочном порядке он вернулся в Харангард и сообщил о новых маневрах. Капкан захлопывался у охотников на ноге.

— Проклятые выродки! Тут не обошлось без вмешательства Азара — хитрый ублюдок! — ругалась Нэсса. — Ну ничего-о-о… посмотрим еще кто кого!!!

— А вы, сидя в своей огненной яме, воевать так и не научились?! — неожиданно разозлился Кристарх. Сказать по правде ему уже надоело наблюдать за поражениями дочери великого. — Плохой из тебя стратег! Опыт первой войны совсем ничему не научил!

— Заткнись!!! — взревела Нэсса, покрываясь пламенем. — Мы еще не проиграли! Выпускай архидемонов к воротам они встретят их натиск в случае прорыва. Ким!!! Сколько у нас войск в ловушке?!

— Там шесть гигимондов госпажа… тьфу ты, архидемонов, — поправился он на агнийский манер. — Конницу вы тоже велели отправить туда — это около шести тысяч. Так же двадцать шесть тысяч легионеров, три тысячи рогатых демонов и восемь тысяч псов. Легионеров не так много, но гигимонды и псы с конницей их компенсируют. — Ах да, еще двадцать тысяч мятежных духов в одержимых и двенадцать тысяч бейхордов.

— Проклятье, мало! Отправьте пока не поздно еще трех гигантагнийцев и тысячу эрифритов. Пускай они держаться вместе. Тогда людям не победить. Остальные пусть готовятся к штурму. Я не ожидала, что на помощь так быстро придут проклятые бриарцы или бриарии, как их там? А-а-ар-гх!!! — гневилась суккуб.

— Нам не стоило разделять силы госпожа советница. Глупо было надеяться на то, что люди купятся. С ними маг. И он наверняка давно раскусил императора. Если вы отправите еще трех гигимондов, то на защиту столицы останется всего четыре, а этого мало. — Кристарх уже давно понял свое положение. Когда он продавал душу за власть, то не думал что станет марионеткой в руках агнийки. Не так все для него должно было быть… не так. Только назад для таких как он дороги не было. Сейчас он говорил уже с досадой и скепсисом. Ему даже немного хотелось, чтобы люди победили. Однажды в его голове мелькнула мысль перейти на их сторону, но потом он вспомнил, в чьих кошмарных лапах его душа и что с ним станет в случае предательства.

— Будет так, как я сказала! — огрызнулась агнийка. — Этот бой для нас слишком важен! Теперь ты сильнее колдун. У тебя есть запасная душа в качестве накопителя силы — дополнительное вместилище намеренья. С двумя душами твоя сила возросла. Отец так же будет помогать тебе. Мы сотрем их в порошок. Одних одержимых у нас в столице только тридцать тысяч. Три тысячи эрифритов без отправленной тысячи. Плюс три с половиной тысячи рогатых демонов. А так же тридцать пять тысяч легионеров и еще есть около пяти тысяч бейхордов. Четыре тысячи иссферберов. Итого — около восьмидесяти тысяч единиц плюс четыре архидемона и твоя усиленная магия совместно с моей. У людей по последним данным после битвы в долине набралось с трудом шестьдесят. Двадцать тысяч из которых юнцы, недавно пришедшие в качестве пополнения. Они едва достигли восемнадцати лет. В стране людей уже и воевать-то не кому. У них просто нет шансов. К тому же их войска разделились, и к городу придет всего тридцать тысяч. Наша армия разобьет одну часть, а потом поможет нам с другой.

— Мы тоже разделили силы. И ты забываешь, сколько идет бриариев с юго-востока! Сколько их Темный Убийца?!

— Никак не меньше чем лиморцев мой господин, — взволнованно ответил Ким.

— Ну так, то-то же! Учитесь оценивать врага трезво. Я лечу на бойню к Бутте. Если потребуется, призову подкрепление с Ратуры и Трима. А если надо то и с Гаспарды.

Нэсса вновь превратилась в человека с хвостом. Ее прекрасный лик и смуглая кожа пробуждали в Темном Убийце страсть. Теперь они чаще встречались ночами втайне от колдуна. Хотя тот догадывался. Но демоница давно уже не обращала на него внимания. Только в самом начале она дарила Кристарху незабываемые ночи. Теперь же она вела себя холодно. Но ведь и Ким не знал о ее связях с Сохой. Нэсса была суккубом. За несколько тысяч лет у нее было бесчисленное множество мужчин.

— Нет! Гаспарду не трожь! А теперь лети. — Отпустила агнийка колдуна. Все-таки внутри себя она уважала его как стратега в отличие от неопытного в таких масштабах Кима. — Мы будем биться здесь. А там людей ждет сюрприз, ибо я заковала иссферберов в латы. Теперь их ужасные челюсти смогут спокойно перекусывать ноги да руки, не беспокоясь о защите. Песики полакомятся в сла-а-асть! — протянула она с улыбкой.

* * *

Путь до засадных сил агнийцев был неблизким. Целую неделю, войска Дарэта шли в нужном направлении. За это время Кристарх успел достигнуть своих и предупредить о тяжелом боестолкновении сразу с двумя армиями. Он долго размышлял над грамотным построением и в итоге пришел к выводу, что мощь шести гигимондов обрушить лучше на бриариев. А еще трех, пока идущих в пути, оставить для захода в тыл лиморцам. Против фаланг озерного народа он так же поставил конницу, ибо умела она в нужный момент обращаться в пар. Против людей восемь тысяч иссферберов и три тысячи рогатых демонов. Для них он так же выбрал двадцать тысяч одержимых, а для бриариев двадцать шесть тысяч легионеров. Лиморцы уже сталкивались с солдатами Иссфера и не боялись, а вот по мнению Кристарха, на бриариев, они должны были произвести устрашающий эффект. Двенадцать тысяч бейхордов колдун разделил поровну и поставил в удобные позиции, так, чтобы они могли заходить с боков к обеим армиям. Первый полк встал у внешней стороны Меловых залежь. Второй притаился у края леса, готовясь встретить Каскандэра.

Агнийские легионеры волновались о сзадилежащем озере Аннура, ведь по приданию именно туда упал Анд. Они так же подмечали, что где-то в этих землях некогда Моркогдон бился с Назриандом. Другие твердили, что дух Творца до сих пор обитает в этих местах и что победы им не видать как своих рогов.

— Ге'альяш~равьёло (Заткнитесь!) — разозлился один из краснокожих генералов. Он напомнил им, что их ведет Кристарх и о победе в Рухе.

Боевой дух агнийцев немного улучшился. Ведь и впрямь, пока их водил колдун победы сыпались на них горстями, но после того как Нэсса взяла бразды правления на себя победы сменились поражениями. Собственная гордость и значимость мешала ей адекватно оценивать ситуацию. Должно быть, дух многих побед ослепил ее и придал ложной уверенности. В одном колдун был точно прав: не стоило разделять силы!

Но, сколько бы путь не длился, а конец рано или поздно наступит. Армия Дарэта из тридцати тысяч стояла на Пограничных холмах. Генерал созерцал противника и размышлял над маневрами. Ничего сверхъестественного он выдумывать не стал. Было решено встретить ужасных собак и рогачей десятью тысячами копейщиков в лоб, поставить на северный фланг столько же мечников в прочных подвижных доспехах, а так же прикрыть тылы лучниками. Ветродув решил использовать пять тысяч коней против бейхордов. Разогнавшись с холма, они могли нанести им непоправимый урон. Вот и все. Когда построение закончилось, Дарэт пустил сокола на разведку, который принес радостные известия о приближении Каскандэра. Взобравшись на руха, он пообещал всех прикрывать. Настрой у солдат был что надо. Теперь они знали, что к ним на помощь подошли бриарии с большой армией наготове, многие даже шутили:

— Генерал Дарэт, а речь то будет хоть? Или так — молча пойдем в атаку?!

По рядам прокатился смех.

Тут Дарэт спохватился. Во всей суматохе он и впрямь позабыл про речь.

— А как же, воины мои! Конечно будет! И хоть я не мастак и ни разу не выступал перед армией, все же мне есть что сказать! — В глазах Ветродува читалась гордость за свой народ и патриотизм. Он прокашлялся и начал: — Перед вами стоит очередная армия врагов! Наши союзники уже пришли. Мы обратили ловушку колдуна против него самого. Теперь мощной клешней мы сомнем его войска и не подавимся.

— Точно! — поддержали люди. — Давай! Смелей генерал!

— Спасибо вам за поддержку! Я и впрямь первый раз произношу речь перед оравой доблестных солдат, которые пришли сражаться за свою отчизну!

— Да-а-а-а!!! — поддерживала толпа, буквально раззадоривая саму себя.

Лиморцы надевали красные туники с гербом поверх доспехов. Многие были и без них. Напомню, что национальным цветом в Лимории был красный. На груди туник желтой краской рисовался пикирующий двуглавый рух.

— Наши же мысли, поступки и дела — сегодня определяют наше будущее! Другими словами: своё завтра мы куем сегодня, а своё сегодня мы сковали вчера!!! Как вам такое предложение: разбить по-быстрому врагов здесь, помочь отвоевать Харангард там, и совместно с союзниками закатить пирушку?! А?!

— Да-а-а-а!!! Посмотрим, кто кого перепьет!!! — кричала толпа.

— Теперь у нас есть цель! Мы можем смело идти в бой! А если кто погибнет, то не разбегайтесь по тому свету сразу. Дождитесь остальных и закатите пирушку там!!! Пусть весь мертвый мир знает в лицо отчаянных воинов Лиморской империи!!!

— Да!!! Дарэт! Дарэт! Дарэт! — скандировала толпа.

— Ну так вперед мои храбрецы! Покажите колдуну, на что вы способны! А я же буду мешать ему творить магию, и забрасывать врагов бомбами. Вперед! В атаку! Как и договаривались! Командующие, не посрамитесь перед империей! Ведите людей к победе! — На этом Дарэт вынул меч и взмыл в облака на Белом Страже.

Шум толпы было слышно даже с воздуха. Даже бриарии слышали воинственный настрой людей. В ответ принц велел им тоже скандировать знаменитый лозунг. А теперь представьте, как восемьдесят тысяч воинов одновременно произносят фразу: «Xiras ond yota!!!» (Слава и честь!!!). Так обе союзных армии слышали друг друга. Агнийцы прекрасно понимали, что их берут в клешню, а от всех этих криков у них начинали труситься поджилки. Многие воины переглядывались, будто задавая себе вопрос: «Куда мы попали?» Некоторые нервно сжимали мечи и вслушивались. Кристарх даже не произнес речь, а лишь заявил во всеуслышание, что ему и владыке огня сегодня нужна победа, иначе всех ждет неминуемая смерть во гневе повелителя. Не очень-то воодушевляет, я бы сказал.

Рангор присоединился к полку копейщиков. Они должны были принять первый удар на себя. Позади них проверенные Дарэтом люди чертили некий символ белым меловым порошком. Набрать мел тут было нетрудно, рядом были целые залежи. Они чертили его на всем холме. О предназначении знака Принц не знал. Лето на этот раз решил биться тяжелым двуручником. Вместе с отрядом мечников он стоял на правом фланге. Остальные ликвидаторы остались в армии Калифа.

Бой начался стремительно и внезапно. Кристарх затрубил в рог, и псы рванули на пехоту. Вслед за ними чуть южней мчались рогатые демоны. И те и те были в железных латах. Вид у песиков был еще тот. Одни имели по три головы, другие по одной. Но их челюсти клацали так, что холод пробегал по спине.

Свора голодных зверей налетела на стену из копий лиморцев. Наконечники пик вонзались им в пасти и глаза. Те, кто умудрялся прорваться благодаря доспехам, влетали в толпу и начинали грызть. Раздались первые крики раненых. Дарэт в этот момент описал круг вокруг армии Кристарха. Он увидел, как табун угольных коней ворвался в ряды фаланги, обратившись в пар. На них как всегда сидели духи наездники. Такого поворота бриарии не ожидали. Их фаланги начинали рушить собственный строй.

— Ля~лаукамен лаурртум!!! (Метеоритный дождь), — словно взрывом разлетелся усиленный крик Кристарха. От него сорвалось фиолетово-дымчатое свечение и столбом улетело в небо. Все это было не к добру, но в тот же миг, ничего не произошло.

В то же время из лесу выскочило пятнадцать тысяч лучших в Пределе бриарийских лучников. Несколькими залпами они похоронили шесть тысяч киданцев под грудой стрел. Войска принца выглядели статно — все в позолоченных доспехах с голубыми и фиолетовыми плащами. Тут бились и послушники Тэм Берри. На их плащах можно было видеть языки пламени, расположенные как на флаге королевства только вертикально вниз. Прозвучал рог, Каскандэр взмахнул синим флагом с пятью листьями на нем — это был специальный сигнал для военных умельцев. Из леса стали появляться десятки заготовленных для гигимондов баллист с зазубренными острейшими стрелами.

В то же время иссферская конница обрела плоть. Долго пребывать в виде пара она не могла. Ту-то на помощь фалангам рванули двадцать тысяч мечников. Такое количество пехоты совместно с форийизафорами (фаланговыми копейщиками) не оставили всадникам никаких шансов. Они лупили их с такой силой, что вскоре от них ничего не осталось! Выжившие духи бежали под землю с жуткими криками больше походившими на визг. По счастливому стечению природных обстоятельств они были восприимчивы к стали и серебру. Но так как серебра не было, железо вполне справлялось со своей задачей. Как следует, прицелившись, несколько десятков, а то и сотня баллист, произвела первый залп. В тот же миг с неба стали падать горящие камни. Заклятие Кристарха похоже сработало…

* * *

Армия Калифа подошла на безопасную близость к столице. Ломиться на почти в два с половиной раза превосходящие силы они не собирались. Горький опыт Руха их многому научил. Нужно было дождаться возвращения Дарэта с востока вместе с подкреплением Каскандэра. А вот тогда всеми силами идти на штурм.

* * *

Горящие камни сыпались с небес на многочисленную пехоту бриариев. В ответ летели десятки баллистических стрел. Пылали пожары, вздымался дым. На небе во всю светил желтый сольям. Было свежо и тепло, но на поле боя царила жара — крики и боль. Желтые волосы бриариев обагряла голубая кровь из разбитых голов. Камни хоть были и небольшими, но их было много. Пролетая на рухе Дарэт с трудом смог избежать метеоритного дождя. Тогда он скомандовал орлу: «Шквал!», и обе головы атаковали гигимонда. Разгневанный великан испытал боль. Его рука даже выронила меч. В тот же миг выпущенные из баллист стрелы поразили практически всех архидемонов, в том числе иего. Военные умельцы модернизировали натяжные механизмы на старых машинах, и теперь они перезаряжались в два с половиной раза быстрее. Бриарии всегда славились военными талантами да разработками. Новый залп обрушился на, оставшихся двух великанов, отрезая им возможность на атаку, словно невидимым ножом.

Такого расклада Кристарх не ждал. В один момент основная мощь его армии упала на землю и осталась лежать там обугленной кучей плоти. Воодушевленные бриарии вновь громогласно повторили: «Xiras ond yota!!!»

Легионеры Иссфера перешли в атаку, но в сердцах они уже знали о своем исходе, оттого их дух был подавлен. Наперерез выскочила десятитысячная бриарийская конница и просто смела их как ураган. Промчавшись сквозь войско пехоты, всадники оставили гору трупов, и вышли к ним в тыл. Кристарх взлетел на мантикоре, чтобы они не затоптали и его. Он бросился на Дарэта, мечтая хотя бы поймать его, так как сражение неминуемо клонилось к поражению. Ветродув был готов его достойно встретить…

На другом конце поля невероятными усилиями копейщиков и мечников людям удалось серьезно сократить закованных в латы псов. Но полк копьеносцев понес тяжелые потери. Две трети погибли. Мечникам повезло больше, так как их не рвали еще и рогатые демоны. По команде неизвестного командующего в нужный момент были пущены в бой резервные силы пяти тысяч мечников. Они ударили по прорвавшим южный фланг рогачам. Так же рогатых демонов обошла конница, которая только что уничтожила шесть тысяч бейхордов, спустившись со склона холма подобно лавине. После битвы с киданцами их оставалось около трех тысяч. Они вонзали острые пики в спины чудовищам. А те словно загнанные звери бросались то на одних, то на других.

В итоге рогачи оказались разбитыми и бросились бежать кто куда. Псов так же оставалось немного. Тогда по знаку колдуна в атаку перешли одержимые. Дарэт спасаясь от преследования, пролетел над головами своих, и велел им незамедлительно отступать за Пограничные холмы. Недоумевающие солдаты, бросились бежать от армии одержимых. Глаза преследователей, как и прежде не имели зрачков и радужек. Колдун воспрял духом. После побоища с иссферберами и рогатыми демонами у людей численность пехоты сократилась едва ли не вдвое. Соответственно силы одержимых их превышали.

— Ну хоть один фланг прорвали! — радовался Кристарх, пока не увидел с высоты полета начерченный на холме знак андаум. — Назад!!! Назад глупцы!!! — кричал он одержимым, но те уже ничего кроме преследуемых не замечали. Вся их армия оказалась в ловушке. Дарэт шквалом (криком, громом и молнией) руха атаковал колдуна, используя его замешательство. Плюс ко всему он еще применил ударную волну. Мощнейшая атака выбила врага из седла мантикоры. К его счастью он как раз пролетал с криками над головами одержимых, поэтому высота оказалась невысокой. Кристарх упал на землю и тут же оказался под ногами бегущих. Его безжалостно топтали свои же безвольные солдаты.

Когда вся орава забежала на холм, колдун так и остался лежать на траве. Из его ушей текла кровь — должно быть от крика руха, а все лицо и одежда были в следах от подошв. Из губы сочилась струя красной крови, стекая на бороду и на шею злого мага.

Дарэт устремился к нему, чтобы Белый Страж склевал его избитое тело, но в последний момент его спасла мантикора. Мерзавец успел забраться к ней на спину и отлететь на безопасное расстояние.

— Хочу раздувать облака!!! — крикнул генерал, выбросил руку и в тот же момент стал писать на облаке имя Божье. Теперь одержимые точно никуда бы не делись.

Приложить каждому руку на лоб он не мог, но решил испробовать другой метод. Псилант навел на них ладонь, находясь на орле в ста метрах над их головами, и усилив свой голос при помощи чар, скомандовал:

— Выйди вон!!!

Тысячи духов стали покидать тела одержимых, возвращая несчастных, к нормальной жизни. Сверху толпу озарило светящееся облако. Люди падали на траву, кашляли и задыхались но вскоре каждый из них во гневе своем смог поднять клинок и обратить его против вражеских сил. Мятежные духи с визгом уползали в землю. Двадцать тысяч бывших одержимых с криками помчались на оставшихся в меньшинстве легионеров и обогрили острые клинки в крови. Две армии сомкнули клешню на горле краснокожих выродков. Ни один не смог сбежать или уцелеть. Вся армия колдуна была разбита на голову. Ему ничего не оставалось кроме как покинуть поле боя. Вызывать поддержку из Бутты было бессмысленно, ибо поддерживать уже было некого. Ты даже представить себе не можешь мой друг, какой на поле царил победоносный гул. Две армии обнимали друг друга и поздравляли с победой. Дарэт с Каскандэром встретились в центре войск. Они пожали руки и обменялись поздравлениями.

— Может, и Бутту захватим, пока враг не опомнился? — смеясь, предлагал принц.

— Ну, нет уж! И да нее однажды дело дойдет. Там в Харангарде сидит большое войско. Нам нужно освободить столицу. Мой главнокомандующий ждет нас с тобой в помощь. У меня там тридцать тысяч воинов. И здесь еще осталось не меньше половины, а с бывшими одержимыми выходит столько же.

— Ты гениальный маг! — расхваливал Каскандэр. — И как тебе в голову пришла идея со знаком?

— Сам Анд подарил нашей армии нужные знания накануне битвы. По правде сказать, я и не думал, что моих сил хватит на всех, видимо изгнание происходит само собой.

— Тогда нам ничего не страшно брат. — Принц впервые назвал Дарэта братом. Ветродув промолчал, но оценил его отношение. — С такими заступниками мы и Вторую Величественную войну выиграем.

— Несомненно! — радостно ответил Ветродув.

Внезапно кто-то из солдат затрубил в рог. Все обернулись и увидели на холме трех опоздавших гигимондов, да целую тысячу эрифритов. Джинны хором произносили проклятия и делали странные махи руками. У многих воинов появились головные боли, а после и вовсе три архидемона размножились. Теперь их стало не меньше десяти.

— Это все иллюзия, не обращайте внимания!!! — кричал генерал солдатам. — Каскандэр готовьте баллисты! Срочно! Всем внимание!!! Перегруппироваться!!! Живо!!!

* * *

Гигимонды страшно хохотали. Словно огромные огненные валуны они покатились с холма прямо на гущу войск. Великаны катались по земле в привычной им манере. Многие стали гибнуть под их весом. Баллисты открыли огонь, периодически попадая по своим. На поле царила сумятица и неразбериха. Вместо трех, людям мерещилось десять. В то же время эрифриты, обнажив утолщенные салвины, бросились в атаку с холма. Они словно парили над землей, но не бежали. На роктарийский манер у каждого в руке было по два клинка. На вид джинны выглядели как могучие воины по пояс в огне. Их тяжелые лезвия врубались в людей, оставляя после себя клочки висящего кровоточащего мяса. Рубили головы вместе с плечами, ребрами и даже руками за один удар.

К удивлению Дарэта на Белого Стража их магия не действовала. Сработало охранное поле орлов. Рух четко видел только трех гигимондов. Он беспрерывно поражал их молниями и громом. Из-за присутствия людей Крику было велено молчать, дабы не оглушать последних. После атак Дарэта, великаны прекратили кататься, и перешли врукопашную. Их громадные огненные мечи сметали по десять солдат зараз. Магма и пламя изрыгались из их ртов. Вокруг вновь вспыхнули пожары.

Но силы противника все равно несравненно уступали союзникам. Одного гигимонда поразила стрела из баллисты, второго смогли опутать цепями и свалить бриарии, третьего точным попаданием в лоб поразил рух Дарэта. Молния вошла в мозг и мгновенно убила великана. С джиннами пришлось повозиться, но пятнадцать тысяч точных луков выполнили свою задачу блестяще. Сражение было выиграно.

* * *

Ты что же это безмозглый, не мог разрушить знак?! — кричала Нэсса вне себя от гнева. — Мой отец вырвет твое бесполезное сердце, а душу отправит в огонь навечно!!!

— Не гневись госпожа советница я… я… попросту растерялся! Все произошло так быстро! Я не был готов к такому исходу. К тому же меня сшиб Азар на орле. Я просто не успел ничего сделать, — оправдывался Кристарх по возвращению.

— Проклятый маг Вилко. Это он разработал этот метод еще тысячу лет назад. Неужели Азар помнит свою прошлую жизнь?! Проклятье на его голову! В таком случае нам придется несладко. Небольшая армия стоит недалеко от стен столицы, словно провоцируя нас покинуть город. Но нет! Мы будем ждать их прихода. Вот видишь колдун, и ты проигрываешь. Но когда в этот мир придут другие генералы ни одна армия не сможет устоять против нас. Вызов войск возрастет в шесть раз. Жаль только Нага не обладает магией. Ну ничего… для нее у меня… всегда найдутся задания. — Лицо Нэссы стало задумчиво счастливым. — Ах, дочурка моя…

* * *

Через неделю, сравнительно небольшая тридцатитысячная армия перешла в наступление. Калиф принял решение атаковать после доклада разведчиков о приближении союзных войск. Солдаты пытались разбить тараном ворота столицы. Сверху лилось кипящее масло, и сыпались камни, стрелы, огненные шары и горящий дождь. Теперь тут воевали все: и Нэсса и Кристарх на мантикоре и Ким на вороне. Возле тарана образовалась целая гора трупов, которые приходилось убирать, чтобы не застревали колеса боевой машины. Солдаты кричали, подбадривая друг друга и, невзирая на боль и смерть продолжали таранить преграду. Дорин как раз был в числе атакующих ворота. Сам он, конечно, держался от тарана подальше, но периодически напутствовал штурмующих. Аша осталась в тылу, помогать лекарям и заниматься раненными — их было предостаточно.

Хитрый Лис, имевший прозвище Убийца Гигимондов среди солдат, как раз размышлял над тем, что делать после разгрома ворот. Великаны начнут топтать штурмующих, а за стенами по ним уже не попасть из баллист. Катапульты периодически обстреливали город в надежде хоть немного сократить численность врага. После захвата столицы демоны поступили мудро, отстроив разрушенные при осаде стены заново.

После всех баталий, с востока Дарэт привел двадцать пять тысяч воинов. Он шел рядом с Рангором и Лето. Кстати Рангор во время атаки иссферберов едва не погиб. Свирепая пасть чуть не откусила ему голову, благо сосед по строю успел насадить тварь на копье, выудив щель в пластинах лат. По левую руку от лиморцев шли бриарии. Их после битвы осталось аж шестьдесят пять тысяч. Озерный народ вновь показал всему миру свое искусство войны. Но сто пятьдесят сотен воинов остались лежать на кровавом поле.

Теперь силы превосходили агнийские. Восемьдесят тысяч обороняющихся против ста двадцати. Количество роскандов, бредущих по Пределу на штурм, вызывало у случайных свидетелей восхищение. Их было не счесть.

А тем временем на помощь к демонице приплыл Кардамондгар со своей флотилией из тридцати судов — серьезное подкрепление из Гаспарды. От самого Велена за ними плыл флот Карданьера. Не успели прихвостни пирата выпустить первый залп, как корабли капитана атаковали их с тыла. Завязался морской бой. Камни от первого залпа погубили несколько десятков человек на суше. Достигнув стен, войска Дарэта и Каскандэра присоединились к атаке. Бриарии зашли с севера и принялись ломать ворота там. Они вновь хотели зажать агнийцев с двух сторон.

Часть пиратских судов смогла прорваться к берегу. Это были два четырехмачтовых гралеона и три галерда. Баллистами и катапультами они стреляли без перерыва. Стало погибать много бриариев. Храбрые воины падали под градом булыжников и снарядов. Лучники выстроились вдоль береговой линии. Они подожгли стрелы и открыли ответный огонь по кораблям. Судам пришлось отойти подальше. Но тут появился победоносный Дарэт. В когтях, его рух нес сосуды со взрывчаткой. Словно истребляющий все на своем пути сель, он обрушился на корабли неприятеля. Сосуды упали на палубы и прогремели взрывы. Щепками поубивало много агнийцев, а одна мачта даже упала на соседний корабль, придавив, по меньшей мере, троих легионеров. Дарэт полетел за добавкой.

Воспользовавшись его отсутствием, суда вновь открыли огонь из боевых машин. Но этот залп сыграл бриариям на руку. Тяжелый камень проломил железные решетчатые ворота — верхняя часть кладки высыпалась вместе с решеткой. Воины оттащили заградившие путь металлические руины и рванули в город.

— Irrel'bond ruder! (Вперед воины мои!) — крикнул Каскандэр. Принц Амрелио бежал в первых рядах. Поистине он был отважен духом.

Но у северных ворот их ждал архидемон. В руках он держал железный молот, набалдашник которого, размером походил на большущую винную бочку. Первым же ударом он расплющил троих солдат и повалил с ног десятерых. Свирепый гигимонд устроил пляску по телам атакующих. Он топтал их ногами, заливал огненной магмой из пасти, пышал жаром и жег огнем. Молот в его громадных ручищах вращался и вновь обрушивался на орды воителей, пока под его ногами не прогремел взрыв. Это Дарэт пролетая мимо, решил помочь союзникам. Они встречали его одобрительными криками.

Кость в ноге гигимонда лопнула, и великан повалился на землю. Мгновенно его шея была утыкана клинками храбрецов, которые пожертвовали собой, чтобы убить тварь и спасти товарищей. Приближение к горящему монстру испепеляло жаром.

Каскандэр повел солдат вглубь столицы. Теперь путь им преградило три тысячи эрифритов. Взглядом полным ненависти смотрели они исподлобья. Обнажив широкие салвины, джинны принялись шептать свои проклятия. Бриарии стали кричать и падать. Им казалось, что из глаз течет кровь. Казалось, что они слепнут, но Каскандэр вел их в бой.

— Тiо go yato «ardo»!!! — кричал он на Ксеволоне. — Teamo siul'er! Mahfero «tio rdeo» l'a mal'kon salabdun! (Не страшитесь братья! Это иллюзия! Джинны не обладают явной магией!)

И войска, сражаясь со страхом, вздымали мечи и шли на бой.

— Ra l'a Varul' lakost' Daum!!! (За Подоблачный Мир!!!) — кричали они, атакуя могучих джинов.

— Ra l'a Uktuj Random!!! (За Ветреный Предел!!!)

Джинны умели превращаться в огненных духов. Тогда их плоть трансформировалась в огонь. Они облетели часть войск и схватились за руки, словно собираясь водить хоровод. Все кто находился в круге, сгорели от беспощадного пламени. Да, джинны Иссфера не владели явной магией, но они были духами огня и могли им владеть.

Потопив целый гралеон при помощи сосудов-бомб, Дарэт решил устроить диверсию в рядах врага. Он прихватил с собой средний мешок с меловым порошком и, пролетая над городом, завис над одержимыми.

— Повелеваю мелу прилипнуть к земле, подобно знаку андауму, минуя все преграды с препятствиями! — крикнул он и высыпал содержимое мешка. Облако белой пыли полетело на головы порабощенных.

— Стань андаумом!!! — добавил в след генерал.

Пыль словно по мановению неизвестных законов устремилась к ногам солдат. Ни одна пылинка не задела препятствие. Под ногами у них появился четкий божественный знак. Дарэт взглянул на небо и был удивлен: началось весеннее брожение облаков, когда они тысячами подобно льдинам с невероятной скоростью уплывают за горизонт. «Написать на облаке, не получиться!» — смекнул маг.

А пока он думал, прилетел Кристарх и мощным дуновением сдул андаум. Дарэт велел руху атаковать, но колдун был хитер. Он создал защитное поле и избежал атаки.

— Ким!!! Разберись с ним!!! — приказал он, неподалеку летающему Асфелиеру.

Два бывших друга встретились презренными взглядами.

— Вперед Карглок!!! — закричал Темный Убийца.

Завязался воздушный бой между двумя наездниками. Ким по большей части дразнил Ветродува, ибо его ворон не мог тягаться с гром-птицей ни в чем: ни в скорости, ни в способностях, ни даже в размерах. Но этого времени хватило, чтобы отвлечь Дарэта от поддержки своих. Время от времени они перекидывались парой колких фраз вроде:

— Ты агнийский прихвостень! — кричал генерал, — Предатель!

— А ты прихвостень Калифа! Выслуживаешься перед всеми!!! — парировал Ким.

Дарэт пытался поразить его Валдаром, но Асфелиер отбивался посохом. Они метали друг в друга молнии да огненные шары, а птицы драли друг друга когтями. Но долго заигрываться с Белым Стражем было опасно, он то и дело извергал электричество.

А тем временем людям удалось, наконец, сломать ворота и ворваться в столицу. Вбегающих, тут же давили гигимонды. Много погибло у ворот… много. А тех же, кто умудрялся прорваться за спины великанов, разбивали одержимые, пользуясь своим числом. Но лиморцы тоже были не новичками в этом деле. Они знали, как бороться с архидемонами в трудных условиях. При помощи цепей они старались запутать ноги гигантам. С упавшими было легче справиться.

Нэсса стояла на стенах и неустанно атаковала магией. Причем на этот раз она связала свою силу с отцом и творила поистине ужасающие вещи. Земля под ногами лопалась. Многие проваливались туда безвозвратно. Метеоритный дождь обрушивался на головы несчастных, пробивая шлемы вместе с черепами. Со своей стороны люди пытались поразить ее залпами стрел, но демоница останавливала летящие снаряды руками и превращала их в пепел. Два ее сигила пылали в ночи. Осада длилась уже много мер времени. За это время сольям погрузился за горизонт и заместился розовым люмием.

Белый Страж гнался за Карглоком когда левая голова Крик издала свой разящий наповал голос. От ударной волны Ким вместе со своей птахой штопором пошел вниз. Облако пыли поднялось на месте их сокрушительного падения. Темный Убийца лежал без чувств. Из его носа и ушей текла кровь. Лицо было в ссадинах да ушибах.

— Поделом тебе! — крикнул Дарэт. — Это тебе за Волчонка! Хоть тот и оказался не лучше тебя… — уже шепотом добавил генерал.

С помощью руха, атакующим ворота, удалось одолеть гигимондов. Генерал отвлекал тварей маневрами и ударами молний. А люди тем временем путали им ноги и пытались валить. Одного убил Ветродув. Другие два погибли уже на земле. К ним на помощь бросились тысячи одержимых. Завязалось сражение. Двадцать пять тысяч воинов, которых привел генерал с прошлой битвы, присоединились к оставшимся после штурма ворот двадцати. Вместе они смогли противостоять одержимым.

Повелитель Орлов жалел, что не может спасти порабощенных людей в данной ситуации. Оставалось их лишь беспощадно вырезать.

Но агнийцы не собирались проигрывать этот бой. С левого фланга, штурмующих ударили рогатые демоны. Несколько тысяч тварей стали серьезной проблемой для тех, кто сражался с одержимыми. Дарэт несколько раз спикировал на рогачей, насылая на них леденящий ветер. Внезапно в нем пробудился Корнар. Он не усыплял парня, а просто нагло забрал бразды правления себе.

— Ну наконец-то я могу повеселиться всласть! — выкрикнул он. На этот раз его глаза не просто светились колечками света — они пылали им вместе с татуировкой на лбу. «Должно быть, он задумал нечто масштабное?» — смекнул Ветродув. И впрямь Корнар разошелся так сильно, что даже Кристарх оторопел от неожиданности.

Вначале псилант изничтожил всех рогатых демонов. Он создал тучу прямо над ними и повелел ливню пролиться на землю. Затем маг использовал ураганный морозный ветер, придавая длинненьким каплям большую скорость. Перед столкновением с целью он заморозил их, и превратил в острые ледяные стрелы. Они вонзались в горячие тела обледеневших тварей. Дождь из тучи не прекращался ни на миг. Откуда он брался, Дарэту было неведомо. Прекратив заморозку Корнар позволил ливню, как следует намочить зверюг, и тут же напустил на них леденящий ветер по новой. От таких перепадов температур кожа рогачей стала лопаться, и все они погибли от собственного пламени да мороза.

Люди были безумно благодарны.

— Кстати Дарэт, а что это у тебя храниться в заплечном мешке? — спросил Магнэлиус хитрым голосом. — Он прямо в полете вынул свиток бурана и устремился на головы агнийских легионеров. Бриарии как раз заканчивали добивать эрифритов, когда армия краснокожих воинов ринулась прямо на них. Велев руху пролететь как можно ниже, Корнар разорвал пергамент над центром войска и бросил его половинки к их ногам. Сказать по правде для агнийцев это стало полной неожиданностью. Вырвавшись из заточения, ураганный ледяной ветер заморозил десятки солдат в эпицентре, а остальных обдал сметающим потоком вихря с метелью и градом. По полу валялись бесчисленные ледяные шарики. На несколько мгновений войско легионеров оказалось деморализовано. Бриарии не могли упустить такой удачный шанс. Выставив вперед несколько рядов копейщиков, они побежали на врага. Краснокожие стали падать подобно хлипкому забору во время бури. Несколько первых рядов погибли за один палец времени. Остальные, сообразив в чем дело, принялись яростно бороться с нападающими.

Тем временем на море разгорался не менее кровопролитный бой. Корабли топили друг друга под шквалом булыжников, стрел и огня. Некоторые пытались таранить специально усиленными носами. И зачастую такие атаки приводили к гибели обоих судов. Шли абордажные бои. Барлак бился рядом с Одвином, а Карданьер был на другом судне. Это сражение напоминало Оборотню о былых деньках его ушедшей юности. Когда он только-только поступил на службу в военный флот. Он восхищался берсерком, который в ярости вращал двуручным топором со скоростью обычного меча. Лезвие прорубало агнийских воинов едва ль не насквозь. От стрел врагов, гибли и свои и их солдаты.

Тут творилось настоящее безумие.

В этом бою Карданьер старался не сталкиваться лицом к лицу с Кардамондгаром. Все-таки тот был сильней, и рисковать всей флотилией из-за своей смерти он не хотел.

На горизонте северо-запада показались новые военные корабли. При приближении на них стали различимы белые паруса. Карданьер заметил их во время бортовой атаки на галерд врага. Мужчина прислонил руку ко лбу, чтобы внимательней разглядеть угрозу. «Кто мог плыть с тех краев кроме пиратов?»

Это плыли суда Шивальгорра. Капитан сдержал свое обещание и решил в знак своих благих намерений заменить паруса на белые. Это нужно было для того, чтобы лиморский флот мог отличать их от других, не присягнувших на верность пиратов. Но по традиции, как и положено, на парусах был нарисован череп с костями.

Только на белых он был черным.

— Ё-хо! — кричали пираты.

Ветер у них был попутный, поэтому они быстро достигли побоища. Карданьер насчитал пятнадцать судов, пять из которых были тяжелыми четырехмачтовыми гралеонами. Кардамондгар был вне себя от ярости. Под натиском с двух фронтов его силы стали редеть и проигрывать. К тому же вняв мольбам Дарэта, Магнэлиус вернулся к бомбардировкам. На этот раз он уже брал по три сосуда и подобно грозовой туче обрушивался на корабли неприятеля.

Удивили и прибывшие пираты. Они метали круглые масляные кувшины с запалами. При попадании таких сосудов, корабли Кардамондгара вспыхивали подобно сухой траве и выгорали дотла. Паруса, мачты, палубы — все пожирал беспощадный огонь. До них в Ветреном Пределе подобные тактики не применялись. Обычно использовались камни облитые горящим маслом, но от сосудов толку было гораздо больше.

При очередной атаке Дарэта, серьезно пострадал гралеон самого Кардамондгара. Мачты были сломаны, и судно стояло неподвижно. Оно стало легкой мишенью для катапульт с масляными кувшинами союзников. Пирату пришлось прыгать в воду, где его подхватил другой более легкий корабль. Как он только не пытался взять на абордаж капитана Шивальгорра чтобы отомстить ему за предательство, но ничего у него так и не вышло. Вскоре Кардамондгар понял, что если сейчас не отступит, то не только вновь потеряет боевой флот, но и лишиться жизни. Прорываясь сквозь кольцо, он потерял еще несколько кораблей. В итоге из тридцати его судов удалось вырваться только одиннадцати.

Союзные войска преследовали их до берегов Велена. Отступая, Кардамондгар потерял еще корабль. Десять потрепанных судов вернулись в Гаспарду ни с чем.

Избавившись от угрозы с моря, Магнэлиус потратил остатки бомб на войска с легионерами. Так он помогал бриариям. За исключением одного случая, когда Белый Страж слишком рано отпустил сосуд, и взрывом погубило нескольких своих.

На войне случается всякое.

Пока воины Каскандэра бились с агнийцами, то не заметили как несколько тысяч бейхордов и иссферских псов зашли к ним в тыл, обогнув дворец Харангарда. Ливень стрел стал вонзаться в спины ничего неподозревающих роскандов.

К тому же, неожиданно, Белого Стража атаковала мантикора. Она вонзила в него свои острые зубы, но лишь оцарапала пасть о не мене острые да плотные перья. Рух развернулся и атаковал шквалом грома, молнии и крика. Защищенная от магии мантикора не пострадала, а вот Кристарх едва успел защититься полем. Голубые токи после удара молнии обогнули его словно капли воды на ветру. Колдун в ответ создал мощную ударную волну, из-за которой Магнэлиус вывалился «из седла». Маг упал в толпу дерущихся, придавив нескольких агнийцев. Острая сталь врага едва не достигла его, пока он пытался вырваться из толпы. Кристарх приземлился и стал медленно идти на него.

— Ну что Азар, готов изведать силы моего владыки Моркогдона? — сказал колдун уже не своим устрашающим голосом. Он походил на демона. — Ну так получай!

Пробивая брусчатку, из земли вылезли корни, которые опутали руки и ноги Корнара. Лишившись возможности колдовать, старик тут же передал бразды правления Дарэту.

— Ну спасибо! — иронизировал генерал.

Кошмарный лев на глазах Ветродува поменял привычный светлый цвет на красный. Его хвост стал багряным, наливаясь от яда. Смертоносная пасть сравнялась с лицом обреченного. Раджира издала предвкушающий рык. Но в этот момент ударом молота Лето снес колдуна на землю, едва не переломав ему все ребра. На кирасе колдуна, которую он одевал поверх зеленого кафтана, осталась вмятина.

— Ля~ора олл (Земляной удар!!!) — закричал колдун.

Ударная волна побежала по брусчатке, вспахивая ее, подобно невидимому плугу и взорвалась под ногами Линдари. Громадный воин упал посеченный осколками и ударной волной. Колдун обернулся к Дарэту, но того уже не было.

Юркий удар кинжала под ребра сокрушил Кристарха. Это Ветродув, используя скрытность, подобрался к нему незаметно. Враг вскрикнул от боли и повалился наземь. Но мантикора не дала генералу добить злодея. Пришлось отбиваться от нее Валдаром. Клинок сиял тут ярче сольяма в полдень. К удивлению парня он наносил зверюге порезы, хотя насколько все знали она была невосприимчива ни к оружию, ни к магии. Лезвие то отскакивало от нее как от железной, то врубалось ей в плоть. «Этим мечом, похоже, можно убить, кого угодно! — подумал Ветродув, — Наверняка в нем сокрыта великая сила!»

Не ожидая такого поворота, не привыкшая к боли Раджира, схватила Кристарха зубами за шиворот и взмахнув крыльями улетела.

Внезапно откуда-то взялся еще один гигимонд. Это Нэсса, не теряя времени, завершила давнее вызывание именно сейчас. Он мчался на Дарэта, сшибая всех, кто попадался ему под ноги. Демоница велела изловить парня. С приближением великана клинок в руках генерала стал буквально дрожать от жажды. «Давай Валдар!!! — крикнул Ветродув. — Покажи мне всю свою силу и мощь! Покажи, на что способен!!!» Словно послушав своего хозяина, меч вырос в длину аж до двух с половиной метров. Притом он весил не больше обычного. Внимательно его рассмотрев, Дарэт понял что металлическая часть осталась прежней но свет словно вытянулся, удлиняя оружие.

Когда подбежал гигимонд Дарэт решил испробовать его на нем. Проворно проскочив между ног демона, генерал подпрыгнул и с разворота отрубил великану копыто. Взревев, архидемон рухнул на землю, оставляя после себя тучу пыли воплей и дыма. Дарэт заскочил на него и замахнув меч над головой вогнал все два с половиной метра лезвия в позвоночник великана. Генерал угодил прямо в сердце — гигимонд испустил дух. Вся атака заняла не более трех мгновений. Но и этого хватило, чтобы опалить доспехи и высушить влажные от пота волосы. На руках и ногах остались ожоги. Дарэт превозмогая боль, подбежал к Линдари. Тот оказался цел, не считая ссадин с ушибами. Тогда маг запрыгнул на Белого Стража и полетел помогать бриариям. Громом и молнией пронесся он по редеющим отрядам врага.

В тот же момент вновь пробудился Магнэлиус.

— Бойтесь меня огненные выродки, ибо я Гроза Предела!!!

— Гроза Предела! — в страхе повторяли агнийцы, показывая пальцами на него.

Дарэт налетал так внезапно и так же внезапно исчезал, что смог не только изничтожить атакующих с тыла бейхордов, но и существенно навредить легионерам Иссфера. За это они прозвали руха Мунан Горром, что в переводе означало: «Невидимый Убийца» или в некоторых значениях «Истребитель». С тех пор агнийцы всегда называли Дарэта Грозой Предела на своем истребителе. Или вроде: «Гроза Предела на своей гром-птице.» Они впервые в истории столкнулись с летающем на рухе магом.

Бой шел к логическому завершению. Жертв с обеих сторон было очень много, но со стороны агнийцев больше. Лиморцы уже оттеснили одержимых к спинам легионеров, и теперь союзники били их с двух концов. Проворные бриарийские лучники разили стрелами прямо из рядов пехоты — это они умели делать лучше всех. Можно сказать плечом к плечу храбрые лиморцы в серебристых доспехах с красными туниками бились рядом с бриариями в позолоченных доспехах и в синих плащах. Красиво экипированные воины рубили врага под оглушительные выкрики лозунгов.

— Xiras ond yota!!! (Слава и честь!!!) — кричали одни.

— Слава империи!!! — отзывались другие.

Нэсса разыскала Кима и привела его в чувства.

— Похоже, что пора отступать! Отец будет в ярости! Ладно, мы проиграли сражение, но не войну. Кристарх ранен. Ты тоже. Карглок жив, так что полезай на ворона и лети в Гаспарду. Встретимся там! На этом она превратилась в пламенного суккуба и исчезла.

«Должно быть отправилась в Иссфер» — подумал Ким. Он едва слышал после атаки Дарэта и, похоже, что получил контузию. Темный Убийца влез на раненного ворона, чтобы улететь подальше от этого ужасного места. Издалека столица походила на кипящий котел — разрушенные некогда величественные купола, дым, пожары, вопли раненных и трупный смрад убитых. Он был рад тому, что улетает отсюда живым…

* * *

К рассвету следующего дня с первыми лучами сольяма город был взят. Малочисленные враги в страхе бежали подальше от храбрости истинных воителей Предела. Горы трупов лежали на улицах освещенные криками ворон, слетевшихся на жадное пиршество. Ужасный смрад царил над столицей от бесчисленного числа поверженных демонов. Бриариев осталось едва ли тридцать тысяч, а лиморцев и того меньше — десять. Но люди смотрели друг другу в глаза со слезами. Те, кто пережил эту ночь, были вознаграждены, ибо смогли стать свидетелями освобождения Лиморской империи от ужасных захватчиков из Огненного мира. Теперь в их сердцах жила вера в счастливый исход. Каждый воин, стоявший посреди руин Харангарда, в душе знал — агнийцев можно победить!

Взобравшись на гору поверженных легионеров Иссфера, Каскандэр, размахивая синим флагом прокричал: «Xiras ond yota!!!» (Слава и честь!!!)

— Xiras ond yota!!! (Слава и честь!!!) — отозвались бриарии.

— Xiras ond yota!!! (Слава и честь!!!) — вновь повторил принц.

— Xiras ond yota!!! (Слава и честь!!!) — вновь отзывались солдаты.

Дарэт стоял в двадцати шагах от него и держал в руках лиморский флаг. Сзади подошел Рангор с Дорином. Он положил руку на плечо генералу.

— Поздравляю Дарэт. Столица наша…

Не оборачиваясь, генерал велел повесить красное знамя с пикирующим двуглавым рухом на шпиль наполовину уцелевшего главного купола дворца. Белые стены некогда величественной обители правителей давно покрылись копотью, пылью и грязью. Впереди предстояло много работы для строительных умельцев империи. Но это уже были приятные хлопоты, а главной сейчас была победа.

— Слава Золотому Каскандэру!!! — крикнул Дарэт, улыбаясь принцу. Белые зубы сильно выделялись на фоне его измученного грязного окровавленного лица.

Принц выглядел не лучше. Он тоже стоял в изорванном плаще, перепачканный вражеской да своей кровью и улыбался.

— Слава и честь! — повторил Амрелио уже на росканде…

ГЛАВА 26 БАРЛАК ДОМА

Из-за невыносимой вони, лагерь было решено не переносить в столицу до тех пор, пока там все не очистят от тел. Дарэт брел по улочкам Харангарда в направлении лагеря. Мягкой тканью он зажимал лицо, чтобы не задохнуться от дыма и смрада. Внезапно его окликнул грубый голос:

— Я знаю тебя!

Генерал обернулся и увидел тело одержимого насаженного на металлический прут. Видимо во время боя он оступился и упал на торчащую железяку. Глаза его моргали, но были, как и обычно белыми. Ветродув на всякий случай вынул меч.

— Что ты сказал? — переспросил генерал.

— Я сказал, что знаю тебя! — голос прозвучал эхом, а в следующий миг из тела выскочил мятежный дух. В его силуэте покрытым зернистыми дымными крупицами, Дарэт видел знакомые черты лица. На груди у духа блестел красный иссфаум — клеймо Моркогдона. Каждый мятежный дух обладал таким.

— Из-за тебя меня повесили! — злобно произнес призрак. В его руке появился туманный клинок. Он стал приближаться.

Дарэт занял боевую стойку и медленно смещался в бок.

— Тот самый меч, что у тебя в рука-а-ах! — эхом говорил незнакомец. — Он проклят! Ты даже представить себе не можешь, куда я попал после смерти!

Только теперь Ветродуву стало ясно, кто перед ним стоит. Это был Мэрлог, которого повесили стражники Кинара за карманную кражу и серию грабежей. Негодяй свистнул у парня меч и пытался его продать. Но Валдар не желал расставаться со своим хозяином.

— Попал ты, скорее всего в Иссфер, раз сейчас стоишь передо мной в образе мятежного духа. Что ж, таким как ты там и место! Ты спер мой меч! Если бы стражники тебя не повесили, то прикончил бы я! — Повелитель Орлов размахивал клинком.

— Ну так теперь у тебя есть такая возможность! Попробуй деточка!!! — на этих словах дух Мэрлога перешел в атаку. Хоть его меч состоял из тумана, искры при ударах вылетали как из настоящего. Мертвый разбойник махнул клинком над головой парня, а потом решил рубануть его по диагонали от плеча к ребрам, но Ветродув увернулся и разрубил его душу напополам. Мятежный дух вскрикнул и исчез. Эхо от его крика еще долго висело в воздухе. Так Дарэт отправил его обратно в Иссфер. Там он, конечно, восстановит свою форму, но после этого без вызова не сможет покинуть Огненный мир.

Повелитель Орлов зачехлил Валдар и побрел на своих мыслях к воротам. Было слегка неожиданно встретить своего давнего обидчика после его смерти. У ворот его ждал Рангор с Дорином. Они пошли вместе в лагерь. По пути Принц рассказал Ветродуву о ранениях Лето. Как выяснилось ничего серьезного. Пришлось, конечно, повыковыривать осколки из ног, но в целом все обошлось. У Рангора была перевязана рука в области плеча. Агнийский клинок резанул его во время боя. Пришлось обработать рану от чернюшной копоти. А вот Дорин был цел-невредим, да еще и шутил.

В лагере Дарэт встретился с Калифом. Генерал подметил, что за всю битву ни разу с ним не пересекался. На что Хитрый Лис ответил, что сражался в гуще боя и в отличие от Дарэта его периодически видел. Лис сообщил о досадном происшествии: после сражения император едва не сбежал. Своими речами Долган все-таки соблазнил молодых воинов подойти к нему и снять амулет. Он кричал, что задыхается в нем и что если они его не снимут, то император умрет. Глупцы послушались. Сняв андаум с шеи одержимого правителя, они подверглись иллюзии. Одному Анду известно, что они представляли, когда отвязывали цепь. Дарэт представил образ невинной девушки прикованной к кровати. Должно быть эрифрит предпринял нечто подобное.

— Шесть человек были убиты ударом кинжала в живот. Благо последний воин вовремя подоспел. С одного маха паренек вырубил Терана и вновь приковал цепью. Сейчас правитель в палатке. Нужно провести еще более мощный обряд изгнания.

— Хорошо Калиф, я прибегну к более мощной силе Магнэлиуса. Во время боя я серьезно потрепал Кима и вогнал ножик Кристарху под ребра. Так что есть вероятность его смерти. Мантикора забрала его бледную тушку и улетела в неизвестном направлении.

— Ты молодец генерал. Если со мной что нибудь случиться главнокомандующим станешь ты! — Калиф одобрительно похлопал Дарэта по плечу.

— Не говори так! — ответил Ветродув. — Такие командиры как ты нужны нам на этой войне. Одному мне не справиться.

— Спасибо тебе, — Калиф пожал руку генералу.

Они перешли к приготовлениям изгнания.

Лагерь Каскандэра стоял рядом с лиморским. Бриарии часто приходили «в гости» поиграть в карты или посоревноваться в питье. Ныне между этими двумя народами царил союз и взаимопонемание.

Одному бриарийскому юному легионеру приглянулась Аша. Он неустанно посещал ее палатку и дарил цветы. Парень был красив, но не имел абсолютно никаких шансов. Его синие пронзительные глаза смотрели на гунтианку с обожанием, но девушка лишь смеялась. «Я увезу тебя с собой» — говорил он ей, не смея подходить близко.

А она лишь отвечала, что уже влюблена.

Барлак пользуясь случаем, отпросился у Карданьера навестить родных. Восемнадцать судов как раз стояли в порту Велена. Это были достой ные остатки лиморского флота. Белые пираты же — как их теперь называли — причалили в порт Харангарда. Они требовали встречи с императором и просили вознагрождение за битву.

Нужно было срочно приводить Терана в чувства.

А пока Дарэт готовился к ритуалу, Барлак ступил на землю родимого края. Всюду лежал снежок который таял тут лишь с приходом лета. Было свежо, изо рта шел пар. Серый город с зелеными треугольными куполами башен стоял прямо на берегу. На их шпилях развивались красные имперские флаги. Барлак шел вдоль его внешних стен на восток. Там в отдалении от городской жизни стояла лесопилка его семьи. Он слышал как работает механическая пила. Отец Барлака Эундар распиливал очередное бревно. Пилу изобрел их прадед, который и основал лесопилку. Она приводилась в движение водяным колесом.

— Здравствуй папа… — робко приветствовал Барлак стоя за спиной у отца.

— Сыно-о-ок!!! — обернулся радостный старик.

Мужчины крепко обнялись.

Мать Жанэт не скрывая слез радости принялась накрывать на стол. Младшая сестра выросла в проеме. Она теперь была замужем и пришла с мужем за любимыми пирожками домой, а тут такое событие — старший братец вернулся.

Эвелина бросилась к нему на шею и еще долго не отпускала.

— Как ты брат? Почему так долго не возвращался?! Столько лет прошло! Мы думали ты погиб!

— Молчи ты окаянная, — прервал отец не в силах сдержать слез, — Я всегда верил что сыночек жив!

Барлаку было жутко стыдно оттого что он не приехал раньше. Он думал о том как здорово в этом мире полном опасностей и зла иметь родной уголок где тебя любят и ждут. Не сдержав эмоций, Оборотень тоже прослезился.

Это был момент его безграничной радости. Тепло очага и семейный уют, близкие с распросами: «Как?» да «Что?». Он рассказал им о тяготах военной службы. О спасении империи и был рад что война не добралась до их острова.

Лицо отца заметно постарело. Легкие словно пух седые волосы лежали аккуратными прядями на голове. Мать Жанэт была женщиной в теле, с подвязанными в гулю темными волосами с проседью, в стареньком фартуке с пятнами. Она все смотрела на сына и не могла налюбоваться. Эвелина была весьма хороша собой с пшеничными слегка вьющимися волосами под карэ. Барлак познакомился с ее мужем Арни. Арни был сыном местного пекаря, но пирожки Жанэт все равно были самыми вкусными в Арконе.

На следующий день пока родители еще спали Барлак улизнул в город. Он шел по знакомой брусчатой тропинке к дому ростовщика. На пороге он столкнулся с Джоанной. Она шла к отцу чтобы его навестить. А Барлак как раз шел к ней. Женщина с белой кожей красными губами и золотистыми волосами сразу узнала Тиоридария. Но не сказав ни слова лишь тяжело вздохнула.

— Привет Анна, — Барлак улыбнулся, затем провел по ее руке своей.

— Как ты? — словнно заставляя себя сказала девушка.

— Я вот на недельку вернулся на остров навестить родных. А там откуда я прибыл бушует война. Мы только что освободили столицу от агнийцев. Теперь Лиморская империя вновьпренадлежит нам… Я так устал воевать… — печально выдохнул Барлак. — Столько лет прошло… Если бы мне было к кому вернуться…

— У тебя ведь есть семья.

— Знаю, и им нужно помогать, но… мне бы хотелось иметь собственный очаг…

— Не надо Бари… прошу тебя… Я уже замужем и у меня двое детей… Слишком много времени ты отсутствовал. Все тебя давно похоронили… забыли…

— Наверное ты права… Теперь я здесь чужой…

Джоанна провела по его щеке перчаткой и добавила напоследок:

— Ты не чужой. Просто ты слишком долго отсутствовал. Здесь прошла целая жизнь.

Она подарила ему улыбку на прощание и скрылась в доме отца.

— У меня тоже прошла целая жизнь… — печально сказал он сам себе.

Оборотень сунул в карман руку да нащупал пригоршню монет. Он вытащил одну из них, подбросил в воздух и направился промочить горло в таверну.

Там он встретил старого приятеля. Раньше забегаловкой заправлял его отец, но как выяснилось тот умер еще прошлой зимой и теперь трактиром управлял сын. В прошлом они часто ходили на охоту в лес. Не то чтобы Рон был закадычным другом Барлака, но иногда они вместе проводили время. Напивались до демонов, охотились, соблазняли дам. Каждый месяц они устраивали вылазки в море пытаясь поймать здоровенную рыбину и продать, а на вырученные деньги напиться в стельку и опять соблазнять дам. Потом Барлака призвали на службу в Лиморский флот и его жизнь изменилась.

— Хэй, хэй старина Барлак!!! — обрадовался Рон. — Сколько лет не видались? Вся выпивка за мой счет!

— И тебе привет Рон пройдоха, смотрю теперь ты тут всем заправляешь?

— Ну да! Наконец-таки выпивка стала халявной. Помнишь как мой отец гонял нас из винного погреба. Жаль старика: прошлой зимой замерз на охоте. Ну рассказывай что с тобой приключилось за это время!

В глазах Барлака поплыли воспоминания начиная от битвы с пиратами, Островом Ветров и заканчивая клеткой в теле кохана, путешествием с Дарэтом, Кимом, Волчонком и бесконечными сражениями. Ему казалось, что вся его жизнь теперь там. Здесь больше не было ничего родного. И даже если бы он захотел то не смог бы жить нормальной жизнью.

— Прости Рон… я пожалуй пойду… — мужчина встал из-за стойки и поджал губы.

— Да ты что, серьезно?! — недоумевал Рон. — Когда еще увидимся — то?!

— Прости… Мне надо к родным… — Не спешным шагом Барлак побрел к выходу.

— Ну ты если что заходи! — крикнул в догонку приятель и покачал головой.

Барлак вернулся на лесопилку где уже стали волноваться родители. Следующие несколько дней он провел с ними дома. Пилил с отцом лес, помогал матери колоть дрова. Много шутил и смеялся. А на седьмой день пребывания сообщил что ему пора отбывать.

— Как же это сынок? Разве ты не останешься? — взволнованно спрашивал отец.

— Нет отец. Мое место там…

Тогда Эундар подошел к комоду и вытащил оттуда самодельный медальен.

Он состоял из гладкообструганного плоского деревянного круга с металической отделкой на внешней стороне — железная круглая пластина крепилась на деревянный кружок. На ней были выгроверованы имена родителей Барлака и сестры.

— Вот, возми это, — отец протянул медальен. Размером он был с дно от кружки, и больше походил на медаль за достижение в каких-нибудь деревенских соревнованиях. — Пусть он хранит тебя на войне, ибо я знаю куда ты направляешься.

— Спасибо отец… — Барлак бережно одел медальен на шею.

Навещай нас почаще сынок, — не могла сдержать слез мать.

Они все крепко обнялись.

— Обещаю, — ответил Барлак перед тем как захлопнул дверь.

ГЛАВА 27 ВЫЗОВ ЗЛА

Дарэт вошел в палатку и увидел на кровати прикованного императора. Длинная цепь опутывала его от грудины до самых ступней. Пытаясь вырваться, одержимый жутко сквернословил. Зеленая трава в палатке была перепачкана кровью недавно убитых солдат. Генерал с грозным видом подошел к Терану, стараясь не наступать на кровь. Он велел помощникам принести мешок мелового порошка. Когда знак был готов, они помогли ему перетащить кровать императора в центр. Знак выглядел как шестиконечная звезда с треугольниками на каждой вершине и мишенью в центре. Теперь маг взял нож и воззвал к Магнэлиусу. В палатку пришел Калиф — он привел лекарей на всякий случай.

Глаза псиланта обрамились кольцами света. Он поднес острие ко лбу одержимого и на живую принялся вырезать имя Бога на айверланте. Дикие крики разносились из палатки на всю округу. Теран так орал, будто не имя его вырезали, а органы.

В палатку хотел ворваться Рангор, но его скрутили и увели подальше.

Маг приложил ладонь с сигилом на окровавленный лоб императора и сказал:

— Выйди вон!

Сквозь ладонь выплеснулся поток ослепительно-яркого света. Татуировка на лбу «экзорциста» сияла не меньше. Долган был сильным эрифритом, поэтому Дарэту пришлось потратить почти все силы.

— Будь ты проклят Азар Великий!!! Вскоре наши генералы придут в этот мир, и никакая твоя печать вас не спасет!!! — протараторил джинн, а затем выскочил из тела. Внутри знака его магия не действовала, и оружия у него не было. Корнар вынул Валдар и рассек Долгану грудь от плеча до самого живота. Эрифрит вспыхнул ярким пламенем, а затем угас. На полу осталась лежать маленькая кучка пепла.

Прейдя в себя, Дарэт велел выбросить кучку в водоем от беды подальше. Вода уж точно должна была уничтожить дух огня. Хотя сказать по правде этого уже и не требовалась. Джинны не воскресали подобно сказочным фениксам.

Терана отвязали. Лекари тут же принялись обрабатывать раны правителя. Шрамы в виде имени Божьего обещали остаться на всю жизнь. Зато врачеватели утверждали, что с таким оберегом в тело императора больше не проникнет ни один дух.

— Почему он назвал тебя Азаром? — удивленно спрашивал Калиф.

— Не знаю! — слукавил Дарэт. — Почему-то агнийцы сравнивают меня с ним.

Калиф состроил задумчивую гримасу.

Может они и правы, — Хитрый Лис улыбнулся. — Чем ты хуже него? Да еще и на орлах летаешь. Ты даже лучше, — смеялся он. — Вот выиграем войну полностью, тогда и про тебя будут ходить легенды!

— Уже ходят, — отмахнулся Дарэт.

Внезапно правитель пришел в себя. Благо лекари успели перевязать ему голову.

— О-о-ох! Проклятье! Что со мной творилось? Я словно долго спал. Немедленно доложите мне…

— Ваше величество, — любезно начал Калиф, — что вы помните?

Император присел на кровати, облокачиваясь руками о подушку.

— Гхэм… гхэм… — прокашлялся он. — Я помню как Рух пал, потом плен… Проклятье! И пытки этого безумца. Что происходит? Кто побеждает? Где мы?

— О-о-о… нам нужно о многом с вами поговорить ваше величество, — ответил Лис.

В этот момент палатку штурмом прорвал Рангор. Он ударил промеж ног одному стражнику и под дых другому. Несчастные катались по полу пытаясь придти в себя.

— Отец!!! Что они с тобой сотворили?!

— О-о-о нет, — Дарэт покачал головой.

— Мальчик мой? Рангор это ты? Как ты выжил? Я думал, что ты погиб!

Принц бросился на шею к императору.

Меня оглушили, а когда все отступили, то я выбрался украдкой из столицы. Все это время я околачивался там, пока Дарэт меня не спас.

— Дарэт? Хм… знакомо мне твое лицо Дарэт… — обратился император к Ветродуву. — Но, к сожалению, не помню откуда.

— Я принимал участие в битве за Рух мой господин, — ответил генерал, склонив голову. Ныне я генерал в вашей армии и все это время подчинялся главнокомандующему Калифу. — Дарэт просто опешил, когда правитель признал наследника. «Вот тебе и Принц — подумал он. — Не зря Калиф дал ему такое прозвище. Выходит все это время, я смеялся над наследником? Проклятье! Надеюсь, он не держит на меня зла?»

— Генерал? Главнокомандующий? Но я не помню, чтобы назначал вас по данным должностям. Калиф вроде был моим новым генералом, но чтобы главнокомандующим…

— К сожалению, в ваше отсутствие армией некому было управлять. Все генералы погибли. Я организовал войска и встал до вашего возвращения во главевойска. Ныне мы не только заключили союз с бриариями, дгардами, варварами и пиратами, но и накануне, освободили столицу, изгнав из империи все силы агнийских захватчиков, — серьезным тоном отчитался Лис.

— Выходит вы выиграли войну? — удивлялся император. — Ох Анд, сколько ж я пропустил? Вам удалось добиться просто немыслимых результатов главнокомандующий.

— На нашей территории может и да, но армия агнийцев постоянно растет. Нет гарантий, что они не вернуться. Война будет выиграна тогда, когда мы вновь захлопнем их в Иссфере. Но тем не менее они увидели на что способны росканды Предела во гневе.

— Пожалуй, вы и впрямь достойны должности главнокомандующего. К тому же вы могли захватить престол, но не сделали этого. И ваши генералы наверняка тоже достойны своих должностей раз мы умудрились выиграть войну. Я как верховнокомандующий отныне беру управление армией в свои руки. С чего мне стоит начать?

— Ваше величество от самого начала я всегда предан вам! Мы заключили союз с пиратами в ваше отсутствие. Они помогли нам в битве за Харангард с моря и теперь требуют свою награду. Их капитан Шивальгорр хочет лично встретиться с вами и так сказать засвидетельствовать начало наших новых взаимоотношений.

— Хорошо — будет пиратам их награда. Они прекрасные мореходы. Нам пригодятся такие союзники. Пришла пора забыть о старых расприях.

Теран подтвердил условия союза поставленные ранее при одержимости. Все, кроме одного. Город Тиар должен был остаться во владении Лимории, но пираты теперь могли спокойно жить в своей бухте, не опасаясь постоянных атак со стороны империи.

Единственное чего не могли понять Калиф с Дарэтом, так это правильное решение Долгана «заключить союз». Но зачем он это сделал? Ведь пираты сильно помогли лиморцам в битве на воде. Выходит, что прошлые улучшения в самочувствии Терана были ничем иным как уловкой. Тогда нужно отдать джинну должное, что он вел себя весьма правдоподобно. А может быть он рассчитывал, что пираты прирежут посланцев императора? Так он намеревался избавиться от сильных людей в рядах армии. Или может, мечтал хоть немного поправить в шкуре правителя. Теперь о его мотивах узнать было нельзя. В одном он точно прокололся: не стоило говорить с демоницей посреди лагеря в надежде на позднее время. Он даже был не в палатке… вот глупец!

А то, что он не признал сына, было понятно. Джинн мог выдать себя перед родным человеком. Тот, кто рос с тобой долгие годы, всегда сможет отличить подмену. Кстати говоря, после избавления от одержимости правитель перестал скрипеть зубами. Дарэт взял на заметку это злокачественное свойство при одержимости огненными духами.

Калиф остался с императором встречать пиратов, а Дарэт с Рангором решили пройтись по лагерю.

— Выходит что ты и впрямь сын его величества? — неловко мялся Ветродув.

— Да ладно тебе Дарэт! Что изменилось? Да, я не сын кузнеца, хоть и мордой похож, как ты сказал…

— Простите принц! — перебил Ветродув. — Ваше лицо соответствует вашему статусу. Про морду кузнеца я шутил.

— Отставить! — оборвал Рангор. — Мы по-прежнему один отряд. Я не собираюсь сидеть в душных стенах Харангарда даже если его отстроят и приведут в божеский вид. Я хочу и дальше путешествовать с тобой по Пределу да рубить головы врагам.

— Но как же командование? Кто из нас будет главным? — Дарэт в шутку ударил Рангора в бок.

— Разумеется я! — ответил принц горделиво. — Ведь я сын императора! А ты мой генерал. Можешь быть моей правой рукой.

— Так-то оно так, — продолжал смеяться Дарэт, — но ты забываешь, что теперь в ордене ликвидаторов. У тебя нет другой жизни, кроме той, что диктует кодекс ордена. В нашей иерархии ты лишь новичок со званием «воин», а я уже ликвидатор со стажем и в звании генерала не только в армии, но и в ордене… и даже у бриариев. Надеюсь мне не придеться пожалеть о том, что я посвятил тебя в тайну, о которой монаршим особам знать нежелательно. Ты же будущий правитель империи…

— Ладно, ладно генерал, — сдался Рангор. — Я постараюсь оправдать возложенную орденом на меня ответственность. Выходит, что остальные звания лишь прикрытие?

— Именно, друг мой, — Дарэт вновь отвесил Принцу тумак. Парни принялись бороться, прям как когда-то боролись с Кимом. Наследник сразу понравился ему. Он и впрямь заменил Охотника, да еще и был человеком чести.

Серьезно поговорив с отцом Рангору было дозволенно остаться в отряде Дарэта. Правитель распорядился о том, чтобы Ветродув обучал принца военному делу, а так же прикрывал его в жарких боях, ибо другого наследника у Терана не было. Отвечать было велено головой, чему Дарэт не очень-то обрадовался. Нет, конечно, он был готов отдать жизнь за любого в своем отряде, но вот постоянно об этом думать ему не хотелось.

Так же Теран намекнул генералу, что не стоит забывать о том, что Рангор наследный принц и что в спорных решениях его слово имеет больший вес. Дарэту оставалось только со всем согласиться.

Вечером когда они играли в карты с принцем Дарэт спросил, шутя: не воспринимает ли тот в серьез суровые наставления отца в его (Дарэта) адрес? На что принц посоветовал их серьезно воспринимать ему. Парни смеялись…

* * *

Как то ночью в палатку к Дарэту заглянул незнакомый солдат — молодой парень лет двадцати, коротко стриженый. Он был одет как имперский воин. Генерал поначалу воспринял его за шпиона и едва не прирезал, но потом внимательно выслушал.

— Здравствуй генерал Дарэт. У меня есть информация, которая тебя заинтересует. Не спрашивай, откуда я узнал, но я знаю, что тот, кто тебе нужен, сейчас отсиживается в Песчаном перешейке и будет отсиживаться там еще долго.

— Не Песчаный перешеек, а ущелье Призраков, — поправил генерал. — Его переименовали. И кто же там сидит?

— Не могу с-сказать, — слегка заикался и шепелявил воин. — Я и сам толком не знаю. Он сказал, что знает о смерти твоего наставника.

Дарэт схватил его за шиворот и спросил:

— Откуда сведенья?

— Птица возле лагеря летала с письмом. Я ее изловил и вот, письмо адресовывалось тебе. Вот оно! — человек протянул записку.

«Здравствуй Дарэт! Не могу больше скрываться… нужно поговорить о смерти нашего наставника… Буду ждать тебя в Песчаном перешейке. Подпись: Там где руки простираются к самому сольяму на рассвете услышишь ты серый шорох».

— Волчонок! — Генерал сжал записку и вышел из палатки. — Передай Калифу, что я срочно улетел по делам, — сказал он напоследок.

— Пе-ре-дам… — отчеканил хитрым голосом солдат и расплылся в улыбке.

Дарэт нашел Белого Стража за пределами лагеря. Он решил воспользоваться камнем путешественника, чтобы поближе оказаться у перешейка. Оказавшись на крыше Башни Смерти, парень огляделся. Тюрьма была покинутой и заброшенной. Вокруг лежали скелеты убитых стражников во время бунта. Царило запустенье. Он не стал тут задерживаться да и полетел к месту встречи. Долго иль коротко летели они, но вскоре достигли ущелья Призраков. Дарэт ни на грамм не доверял записке и был готов ко всему. Они приземлились на скалы у подножия Синона в ущелье. Ветродув вглядывался в узкий проход. Здесь теперь было жутко. Много костей валялось по округе. С лесом в здешних местах были проблемы, поэтому Тур похоронил своих павших в общей яме. Тех, кого не постигла участь метательных снарядов при осаде Звездара. В центре на скалах висела каменная табличка на росканде чтобы каждый смог ее прочитать:

«Летом 1019 года III э. Меча

тут погибло пятнадцать тысяч

славных азарийских воинов,

пытаясь противостоять статысячной

роктарийской армии царя Саргона.

Вождь по имени Тур смог спасти столько же

человек, приняв решение отступить».

А вот тела роктарийцев по мнению вождя даже не подлежали погребению, ибо не верили ящеры в Анда. У них были свои неведомые Боги. Наверное поэтому их военная компания и провалилась. Кости убитых давно обглодали птицы. Они смотрели пустыми глазницами друг на друга… в небо, в землю.

События боя пронеслись в голове у Дарэта.

— Ты тут сражался? — спросил Шторм.

— Да… — сухо ответил Повелитель Орлов. — Ты тогда не услышал мой зов. Но к счастью все обошлось.

— Прости нас рох.

— Не вени себя. Вы не обязанны являться ко мне по первому требованию. Вы свободная и гордая птица.

— Ты добр Дарэт. У тебя великое сердце.

— Странно Шторм, как думаешь? Во время боя с гигимондом мой меч увеличился в размерах. Я знал, что он не любит агнийцев, но чтоб настолько!

— Думаю что о его свойствах может знать лишь его создатель. Может быть однажды ты узнаешь его маленькую тайну… — отвеил Шторм.

Ах, знал ли рух Дарэта, что говорит пророческие слова? Но об этом гораздо позже.

Внезапно ущелье словно проснулось от вороньего крика, что разразился эхом и прокатился меж скал. Но это не был крик обычного ворона — это был громкий «кар» Карглока.

— Летим Белый Страж! — велел Дарэт орлу.

На той стороне ущелья они заприметили удирающего Кима.

— Так вот кто написал записку! — смекнул Ветродув. — Посмотрим куда он меня приведет!

— Надо быть осторожней рох. Это может быть ловушка! — предупредил Шторм.

— Отобъемся! — решительно ответил Ветродув. Скорость руха превышала скорость Карглока едва ли не вдвое, а то и больше. Поэтому Асфелиеру приходилось маневрировать, то взмывая ввысь, то припадая к земле. Еще он отбивался огненными шарами, пытаясь поджеч оперение Белого Стража. В ответ Муран Галваер или как его еще называли агнийцы Мунан Горр разил шквалом, но Киму удавалось уворачиваться.

Сказать по правде Темный Убийца был серьезно напуган. Он знал на что способен Дарэт и его орел, но приказ должен был быть исполнен.

Погоня затягивалась и каждый раз уходить Карглоку становилось трудней. В итоге парни зависли друг напротив друга.

— Как символично Ким!!! — кричал Дарэт усилив магией голос. — Твоя птица черная, моя белая. Ты на стороне зла, а я на стороне добра!!!

— Нету других сторон!!! — отвечал беглец. — Есть только разные стороны баррикад!!! Тебе на твоей стороне хорошо поэтому ты там, а мне хорошо на моей!!!

— Не лги себе Охотник!!! Будь у тебя возможность, ты бы повернул время вспять! Твои войска проигрывают! Еще год и мы сметем вас с лица земли!!!

— Не будь так уверен Дарэт! У моей госпожи есть финальный расклад в рукаве!!! Скоро вас всех будет ждать сюрприз!!! И тогда ход войны переломиться вновь!

— Я Азар!!! Я изгоню ваше племя обратно в Иссфер!!! Так же как и тысячу лет назад! Такова судьба! Анд создавал этот мир не для того чтобы вы его уничтожили!!! Он не позволит!

— Мы лишь пешки в огромной игре!!! — Будь ты хоть сам Бог! События повторяются вновь… и это неспроста!!! Фигуры по новой расставлены чтобы сойтись в смертельной баталии. А мы лишь невольные участнники! Жаль только ты этого не понимаешь! То что ты зовеш судьбой — на самом деле игра!

— Ты всегда был умен! Но выбрал не ту сторону в игре! Какой бы силой не обладал твой владыка Моркогдон, за нашими спинами все равно Создатель миров!!! И твой повелитель при таком ходе вещей тоже просто пешка если так рассуждать!

— А знаешь, ты не безнадежен! — ответил печально Асфелиер. — И твоя и моя участь предрешена! И если ты проживешь дольше меня в этой игре! То лишь чтобы сыграть финальный акорд! Но потом надобность в тебе отпадет и ты умрешь как все!!! Запомни мои слова! — Ким попытался совершить резкий маневр чтобы уйти, но рух догнал Карглока и вцепился в него когтями. Охотник едва не упал, но смог удержаться.

— Отстань от меня Повелитель Орлов!!! — кричал от безысходности Ким.

— Ты сам вызвал меня!!! — не скрывая азарта отвечал Дарэт. — Погуби его Белый Страж! Погуби! Он натворил столько зла, что не заслуживает жизни!

— Да мой рох! — отвечал Муран Галваер.

В этот момент Ким крикнул, что у него сюрприз и, подбросив в воздух сосуд с зеленым порошком, взорвал его при помощи посоха. Облако пыли попало в ноздри и глаза Белому Стражу. А так как у птиц двойное дыхание, то избежать порошка в полете было невозможно. Рух стал задыхаться и слабеть. Теперь его скорости едва хватало чтобы гнаться за Карглоком. Дарэту следовало приземлиться, но упустить такую добычу он не мог. «Ах ты мерзкий создатель порошков!» — выругался Ветродув, помня пристрастия своего бывшего друга, к таким средствам. Да и орел желал мести за подобное оскорбление. Он бил молниями, надеясь поджарить ворона, но тот уходил и противно каркал.

Через пару мер времени Белому Стражу стало легче, но они безнадежно отставали. Полет проходил над Мертвой пустошью. Бежать Киму больше было некуда. Разве только за границы Ветреного Предела в неизвестные дали. Но такое путешествие не входило в планы Темного Убийцы. Дарэт заметил что Ким спикировал к руинам древней крепости.

Там когдато жил Кристарх во времена своего изгнания. Но кто основал эту крепость десятки веков назад было неизвестно. Предположительно это были останки цивилизации первых дгардов до извержения Морак-Тума. Рух приземлился перед руинами. Дарэт спрыгнул на землю и едва не упал. За время длительного полета ноги сильно затекли. Он вынул Валдар и, облакачиваяь на него, побрел за Кимом. В этот момент из-за крепости вылетел Карглок. Он приземлился на полуразрушенную крышу башни и с интересом смотрел. Охотник по-прежнему сидел верхом. В его руке был все тот же посох.

— Спускайся и прими честный бой трус!!! — крикнул Ветродув, прикрывая ладонью глаза, от лучей знойного сольяма.

— Не в этот раз Дарэт! — самоуверенно ответил Ким. — Но однажды наступит день и мы сразимся. Тебе понравилась моя стрела?

— Так это был ты мерзавец?

— Да! — отвечал Охотник.

— К счастью мне повезло с друзьями! Они спасли меня!

— А вот мне с друзьями не повезло, — печально ответил Асфелиер. — Они меня не спасли!

— Ты же знаешь, что это было невозможно! — оправдывался Ветродув.

— Теперь это уже не имеет значения. Я убил Каина с Дирком и моей третье жертвой станешь ты. В противном случае я не смогу сохранить силу.

— Так вот чем они тебя купили! Силой! Ты мерзавец и братоубийца! Каин и Дирк когда-то нашли меня на берегу после шторма. Они были первыми ликвидаторами которых я узнал. Разве они плохо к тебе относились? Сколько раз ты бегал за советами к Каину? Как тетиву тянуть, как зелье радости приготовить! Забыл?!

— Как трогательно! — съязвил Ким. — Она идет!

— Кто?

В этот момент из воздуха появилась Нэсса. Только сейчас Дарэт увидел начерченный на песке красный иссфаум. Из-за слегка красноватого песка он бросился в глаза не сразу. До пустыни было рукой подать поэтому на пепелище его намело не мало. У демоницы был на шее медальен в виде кристала. Точь в точь такой же как некогда у убитого Дарэтом шамана. Мгновенно по ее велению руха опутала магия пут.

Дарэт теперь понял что угодил в западню. Он медленно пятился назад, все крепче сжимая клинок. Надеется ему теперь приходилось только на себя, ну или в крайнем случае на Корнара, что тоже было неплохо.

— Ну вот мы вновь встретились Азар! Или теперь тебя называть Дарэт?

— Если не трудно пожалуйста, — с ложной вежливостью попросил Ветродув.

— Ким молодец. Тебя ждет награда мой генерал. А ты хочешь получить награду? Или у тебя есть возлюбленная?

— Да вот с войной все как-то некогда. Может познакомимся, — заговаривал зубы Ветродув. Он боялся что демоны могут пронюхать про Мерраль.

От услышанного Асфелиер на башне едва не поперхнулся.

— Это моя госпажа! Даже не думай!

— Умолкни Ким! Сейчас я говорю! — оборвала его демоница.

— Уверен, что прими я вашу сторону, твоя госпожа предпочла бы меня! — сказал Дарэт чтобы еще больше позлить Охотника.

Демоница громко засмеялась.

— Мы бы обязательно с тобой познакомились.

— Так, как же тебя зовут красавица?

— Ты забыл о Великий Азар? Меня зовут Нэсса!

— Что еще за Нэсса? — придурялся генерал, хотя прекрасно знал ее имя. — Нэсса, Нэсса — демонэсса! — Парень старался тянуть время, чтобы продумать план отхода.

— Я знаю что ты серьезный воин и хитрый ликвидатор. Ким рассказал мне об уровне вашей подготовки. Ты сейчас должно быть продумываешь план действий. Может хочешь сбежать или обмануть, но не утруждайся, ибо сейчас мне нужен не ты…

— Ляо~фер римб (Огненное кольцо!) — произнесла демоница. Вокруг Дарэта появилось кольцо огня.

— Хуррум (Отмена!) — погасил огонь Дарэт.

— Ха-ха-ха-ха! — смеялась суккуб. — Прости, я забыла что ты маг.

— На первый раз прощаю, — оскалился генерал.

— Нас двое!

— И нас двое! — парировал маг.

— Вот второй-то мне и нужен. Корнар Магнэлиус у меня есть предложение от которого ты не сможешь отказаться!

— Что-о-о? — испугался Дарэт.

В тот же миг он потерял над собой контроль и стал лишь невольным наблюдателем. Зрачки обрамились кольцами света.

— Говори дочь Моркогдона! Что у тебя есть для меня?

— Не обороняйся. Я не пришла чтобы утащить тебя в Иссфер на вечные муки. Хотя мой отец был бы рад заполучить тебя. Наоборот — я предлогаю тебе свободу от сделки.

— То, из-за чего ты погиб, переборщив с компонентами. То, из-за чего до сих пор не обрел покой. Я могу подарить тебе свободу.

Корнаром овладела жажда свободы. Он алчил ее всю свою жизнь и смерть.

— Чего ты хочешь?

— Нет!!! Не ведись на ее сладкие обещания! Она обманет тебя глупый старик!!! — кричал Дарэт изнутри.

— Помолчи парень! Не влазий в это дело, — словно сам сомневаясь, оборвал Корнар.

В этот момент Ким слез с Карглока и спустился по ступенькам башни. Он вывел из руин шестерых генералов Иссфера закованных в цепи по рукам и ногам — это были агнийские легионеры, достигшие высоких званий.

Они выстроились перед псилантом в ровную шеренгу. На их головы были надеты чугунные шлемы без прорезей для рта и глаз. Только щели для ноздрей и все.

— Убей этих генералов и ты свободен! — предложила демоница.

— Всего-то? В чем подвох? — недоверчиво спосил Корнар.

— Я буду с тобой чесна… на каждого из них я перенесла частицу печати Азара. Убив их, ты разрушиш ее шесть частей. Не беспокойся часть печати отца по прежнему остается в эфирном пространстве. Если не вериш, посмотри эфирным зрением. Я знаю что маги такого высокого уровня владеют этим даром.

Глаза мага вспыхнули. Теперь он мог видеть мир Эфирный. На вершине вулкана Морак-Тума покоился крупный кусок голубовато-серебристой печати. Других же не было. Все отсутствующие треугольнички меньшего размера были перед ним. Они светились ярко, не давая разглядеть души агнийцев.

— Я верю тебе демоница, — ответил все еще сомневающийся Корнар. — Передо мной лишь печати генералов Иссфера.

— Убей их и ты свободен. Вот договор. Она вынула из-за пояса своей стройной талии свиток и бросила его магу. В нем говорилось что если Корнар убъет шесть генералов Иссфера в уговоренный срок, то его душа перестанет быть собственностью владыки. Предложение было очень заманчивым, но дорогостоящим. Хотя когда это останавливало Магнэлиуса? Росканд который мог погубить целый лес ради личной выгоды не должен был сомневаться.

— Что потом?

— Потом вы с Дарэтом сможете уйти! Он мне больше не будет нужен. Вся загвоздка в том, чтобы снять печати нужна рука самого Азара. Мы подумывали заслать в него эрифрита, но зачем это делать если есть ты. Поступок должен быть добровольным.

— Я против! — кричал Ветродув изнутри.

— Усыпи его… тогда владельцем тела на время станешь ты.

Корнар без раздумий отключил сознание парня, отправив его на время в небытие.

— Соглашайся архимаг — такой шанс! — влез Асфелиер.

— Молчи сопляк! Твоего совета забыл спросить! — огрызнулся маг.

Ким сконфузился, но мешать не стал.

— Потом вы с Дарэтом сможете попробовать убить генералов и все. Но зато ты уже будеш свободен, — Нэсса приподняла бровь и застыла в хитрой прищуре.

«Сколько страданий они принесут! Ну же! Откажись Магнэлиус, откажись! — размышлял старик. — Но ведь я столько веков искал спасения. Столько веков…»

— Я согласен! — неожиданно выпалил маг.

— Прекрасно, — добродушно ответила Нэсса. — Они перед тобой. На колени презренные! Вы проиграли сражение за стратегически важную столицу и отец жаждит наказания для вас!

Легионеры послушно упали коленями в песок. Было жарко и сольямно. Весной небо было голубым. В вышене летал сокол Дарэта, который неустанно следовал за ним по пятам. Жаль что помочь он был не в силах.

— Знаю что все равно обманите, но я попробую. Вдруг повезет, — усмехнулся Корнар и срубил голову первому генералу. Серная кровь потекла на песок. Труп рухнул. Вспышка света озарила лицо мага. Печать проявилась в Реальном мире и разрушилась блестящими осколками. При падении они растворялись в воздухе издавая звон наподобии звона монет в сундуке. Второму он пропорол живот. Легионер захлебнулся кровью в чугунной маске — явление печати повторилось. Так Магнэлиус дошел до последнего и с криком разрубил его вертикально напополам. Валдар сиял словно лик фархада. Как же этот меч любил агнийскую кровь — как ненормальный жаждал ее всегда.

Последняя вспышка света осыпалась звенящими осколками в невидимое пространство. Нэсса не в силах здержать эмоций громко хохатала. В небе появилась темная туча и ударила молния с громом. Потом снова и снова. Она стала превращаться в омут, когда из вулкана вылетело несколько огненных столбов. Вскоре грозная туча превратилась в красный водоворот сверкающих синих молний.

— Глупец! Ты убил своих братьев по ордену. Их души были в телах моих генералов. Но из-за собственной алчности ты их не разглядел. Из трупов стали выползать уже обращенные мятежные духи псилантов. С криками они исчезали в земле.

— Дух бессмертен, но факт убийства состоялся. У них были тела и ты убил их!

— Проклятье на твою голову. Ведь знал что обманешь! — выругался Магнэлиус.

— А как гласит ваша клятва: «Если убью я брата своего, пусть моя душа горит в Иссфере вечным огнем!». Помните как вы давали ее при создании Круга Восьмерых?

— Демон тебя поглоти! Как ты узнала?!

— Я развязала языки твоим братьям при помощи кристалла Иссфера, более известного как кристалл Иллюзий. Они мне многое рассказали, поджариваясь на вертеле подобно хрюнам. Их кожа лопалась от огня, а потом вновь срасталась, повинуясь законам бессмертности духа. Я провернула великолепную комбинацию. Теперь твоя душа принадлежит нам. Выйди вон из тела!

Корнар выскочил из Дарэта да и призраком остался стоять. На его груди проявился красный иссфаум.

— И да, забыла сказать: для ритуала нужен был именно этот меч. Я все просчитала! С тобой теперь у нас три могучих души для высвобождения отца. А именно: Граний, Кристарх и ты!

— Что, принесете в жертву своего колдуна? А он то хоть знает?

— Не думаю, — улыбнулась Нэсса вместе с Кимом. — Сегодня у меня отличный улов.

Уже огненный водоворот кружился в небе набирая ход. Раздался оглушительный треск и гром! Дарэт открыл глаза…

* * *

Вокруг никого не было кроме Белого Стража. Рух сидел рядом с ним пытаясь клювом привести его в чувства.

— Просыпайся маленький рох, все кончилось, — глубинно сообщил Шторм.

— Что произошло? Что выбрал Корнор?

— Великое зло проникло в Предел мой наездник. Я же предупреждал тебя о ловушке.

— Проклятый безумец!!! Неужели он это сделал!

Под ногами валялся амулет Нэссы. Он был растоптан. Толи у нее было хорошее настроение, толи она сдержала обещание и отпустила Дарэта. Парень понять не мог. Он лишь сидел на коленях и держался за голову.

Рух неторопливо поведал ему все в мелких деталях.

— О нет! Что же старик наделал? — лицо генерала побледнело. От волнения ему стало дурно. Открутив крышку с фляги, Ветродув выпил воды. — Теперь в мир придет Моркогдон. Но мы еще не готовы к такой встрече. Что же ты наделал ублюдок продажный!!! — Дарэт вскочил на ноги и закричал на всю пустошь. Эхом его голос разлетелся по округе.

Рух рассказал, что после того как туча достигла своего апогея вращений, Нэсса при помощи чар направила ее в сторону Азарии. Демоница велела Киму прикончить Дарэта, но ярость Белого Стража заполнила его глаза и он вырвался из оков, применив все свои силы по защитной магии. «Тут точно не обошлось без вмешательства Творца.» — думал потом Ветродув. Ким видя приходящего в себя руха, решил покинуть пределы его досягаемости. Нэсса тоже. Разряд молнии едва не поразил ее перед исчезновением. Душа Корнара была так же порабащена. Так закончил свой рассказ рух.

— Спасибо тебе Белый Страж. Ты спас мне жизнь. Дьявол! Если Калиф узнает что я натворил, то точно отрубит мне голову и будет абсолютно прав. Тот парень в лагере наверняка был подосланным.

На самом деле в лагерь к Дарэту приходил Соха, но генерал не сталкивался с ним ранее, а если и сталкивался в битве, то не запомнил лица. Шепелявил и заикался Соха, так как учавствовал в битве при Харангарде. Он с трудом унес ноги когда легионеров почти уничтожили. В сражении ему выбили пару зубов и едва не прирезали. Молодой воин серьезно испугался, вот и заикался.

— Мне нужно сейчас такое место, где никто меня не потревожит, — отрешенно взмолил генерал.

— Конечно рох, — отвечал Шторм. — Мы отвезем тебя… Садись!

ГЛАВА 28 ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Через несколько мер рух доставил Дарэта к таинственному ущелью Голгарха.

— Вот здесь когда-то наш прародитель лишился одной головы. Эти горы до сих пор помнят его крик, — задумчиво сказал Шторм, когда они приземлились на дно ущелья.

На той стороне располагалось редколесье с покинутыми шатрами из шкур животных. В таких сооружениях жили гунты. Отсюда виднелись лишь их покатые коричневые остовы. Агнийцы прошли здесь огнем и мечом, заставив варваров, уйти с насиженных мест к перешейку. А там уже их вытеснили роктарийцы.

— Э-ге-ге-гей!!! — крикнул Дарэт. Эхо тут же прокатилось по ущелью.

— Осторожнее рох! — предупредил внезапно заговоривший Крик. — Помни правила дикой местности: она не прощает шума.

— Прости Белый Страж, не удержался, — оправдывался генерал.

Сейчас он стоял здесь вдали от войны и всего мира, в полном одиночестве. Его обветренное лицо от полетов и уставшие глаза говорили о недосыпаниях и тревогах. Теперь Дарэт не знал что делать. Впервые в жизни он боялся по-настоящему. То, за что они боролись — за что сражались и отдавали тысячи жизней — могло разрушиться в считанные дни. Продажный Магнэлиус оказался слаб. Его не интересовала судьба Предела, да и всех его обитателей. Он ведь уже был мертв и думал лишь о своей душонке. Повелитель Орлов бросил на теплые камни заплечный мешок и, прислонившись к нему спиной, закрыл глаза, чтобы прогреть веки на сольяме. Его коричневая борода уже нуждалась в стрижке, не потому что была длинной, а скорее густой. Парень лежал и ни о чем не думал. Белый Страж последовал его примеру. Рух закрылся крыльями и погрузился в дрему. Сон подкрался так же не заметно к ним обоим, как незаметно сольям стал клониться к закату. Небо стало алым, предупреждая о близких сумерках…

* * *

Пронзительный крик внезапно разразил ущелье, будто в смертельной агонии. Дарэт пытался открыть глаза, но не мог. Крик походил на атаку левой головы Белого Стража — такой же дьявольский, оглушительный и звонкий. Генерал с трудом распахнул веки и обнаружил, что уже почти стемнело. Его сердце колотилось как барабан, а дыхание было сбитым как после пробежки.

— Вы это слышали Белый Страж? — испуганно спросил Дарэт.

— Да наш рох… — задумчиво ответил Шторм. Я же говорил, что эти горы еще помнят тот дикий крик после утраты Голгархом своей головы.

— Ужасный, полный боли и отчаянья крик! — переводил дыхание Ветродув.

— Ты прав. Для гром-птицы потерять одну голову все равно, что потерять часть себя. Последние годы своей жизни Голгарх тяжело переживал утрату.

— Семьи погибших от его налетов тоже переживали утрату ведь так?

— Твоя правда маленький рох… Голгарх был слишком горд чтобы заприметить опасность после того что он натворил.

— Надо бы разжечь огонь. Так будет веселей, — предложил Дарэт.

Он без труда насобирал в ущелье ветви засохших кустарников. Их хватило всего на меру времени, но, тем не менее, поджарить проползающую мимо змею Дарэту удалось.

— Кстати насчет змей! — с набитым ртом говорил Ветродув. — Вы рухи наверняка любите полакомиться крупными змиями. Так я могу вам подсказать одно славное место.

Обе головы смотрели на него внимательно.

В ущелье Шепота мы наткнулись на довольно крупную популяцию. Каждый из них ростом превосходил коня. Я поразил двух, но когда вернулся их тушки так и лежали на местах. Неужели вы рухи могли проглядеть такое лакомое место? Если бы вы их истребили, то и людям в Лимории жилось бы спокойней, а ваши желудки были бы сыты.

— В последнее время наше племя все чаще охотиться на скот вроде коров, лошадей, иногда оленей, которые в изобилии водятся в лесах Азарии. Но я сообщу своим об ущелье Шепота, — добродушно ответил Шторм.

— Я вижу в тебе много благородства и доброты Белый Страж. Ты не похож свирепостью на своих предшественников не сочти за обиду. Нет в битве ты свиреп и силен, но в миру больше похож на мудреца.

— Рох Увалгон тоже больше походил на мудреца. Он заключил негласный союз между нашим и вашим племенем на века. Иначе кого-то из нас уже могло и не быть.

— Ты прав: Рох был весьма мудр.

Так Дарэт провел в ущелье несколько дней, пытаясь найти выход из ситуации.

* * *

Той же ночью во дворце Гаспарды Ким шел в тронный зал, чтобы поговорить с демоницей о судьбе Дарэта. Он застал ее на троне в объятиях Сохи. Молодой воин жадно сжимал ее бедра и целовал груди. Они, не стесняясь, занимались любовью прямо посреди дворца. Кристарх давно перестал обращать внимание на похождения демоницы, но для Асфелиера она была смыслом жизни. Ее чары сводили мужчин с ума.

Вне себя от гнева Ким выхватил меч и направился к ним. В другой руке он крепко сжимал черный посох. Соха, завидев своего генерала, отскочил в сторону. Нэсса попыталась остановить Кима магией, но он создал перед ней стену огня. Темный Убийца пропорол живот Сохи насквозь. Вскрикнув словно испуганное дитя, тот рухнул замертво.

— Сдохни шепелявый ублюдок! — брызжа слюной, произнес Ким.

Нэсса погасив пламя, безудержно хохотала. Обнаженная она села на трон и еще долго не могла успокоиться.

— Что смешного? — спросил разъяренный Асфелиер.

— Обожаю, когда мои рабы режут глотки друг другу из-за меня… — отвечала с сарказмом агнийка.

— Я думал, что ты предана лишь мне? — парень бросил окровавленный меч на пол. Клинок со звоном и бряцаньем приземлился на темную обсидиановую плитку.

— Я преданна лишь своему отцу. И эта верность длиться не одну тысячу лет. Мне повезло быть бессмертной, ибо я родилась от первородных родителей. А мужчины для меня лишь развлечение. Но иногда у меня появляются фавориты. Тогда им выпадает честь разделять со мной ложе чаще остальных. Вот сейчас я разрываюсь между двумя любимчиками. И нет, не подумай — это не Соха. Это ты и непобедимый Дарэт…

— Что?! — взревел Асфелиер пуще прежнего.

— Да, ты не ослышался! Он сильнее и успешней тебя, а по законам стаи, самка выбирает более сильного самца. Мне нужен только один из вас.

— Я убью Дарэта госпожа, и ты будешь моей! — обещал Ким. Он явно находился под чарами, иначе вряд ли стерпел бы подобные унижения. Нэсса превосходно манипулировала сердцами мужчин. Теперь ей Дарэт только мешал. Более того — он был прямой угрозой для ее светлого будущего, если его вообще можно было назвать светлым. Поэтому она решила раззадорить Кима на полную.

— Хорошо! Попытайся, но помни: проиграешь, можешь не возвращаться. А возвращаться тебе есть из-за чего. У нас будет ребенок…

— Что? Это правда? — оторопел Ким.

— Да! Плод нашей любви сидит во чреве моем.

— Но откуда мне знать, что он мой?

— Поверь, я бы не стала лгать. В тебе сидит ярость и спесь. Из нашего сына получиться отличный генерал полукровка. Возьми Малога, он еще слаб после прибытия, но помочь тебе сможет… Убей Дарэта и тогда я снова буду твоей…

В глазах Кима мелькнул азарт.

* * *

В то же время, будучи изгоем, Волчонок задумал отправиться по следам родителей в Фолткин. Другой цели, у него в жизни не было. Но он не знал, что его роль в этом театре боевых действий еще не закончена. Дгард обладая сведеньями о заброшенной пустыни Кидан, решил пересечь границу именно через нее. С собой он нес множество фляжек, дабы не умереть от жажды. Была ночь, но сольям обещал взойти уже через пару мер времени. Аркандант шел и размышлял о том, как все печально вышло с его единственным настоящим другом после тхимали — Дарэтом. Но вскоре его мысли сменили мысли о родителях. Он представлял, как однажды найдет их, обнимет и воссоединиться навсегда.

* * *

Очередная бессонная ночь прошла в раздумьях. За разговорами Дарэт не заметил, как наступил рассвет. Спать абсолютно не хотелось. К сожалению, за эти дни он так и не придумал, что делать с Нэссой. Теперь ее охраняли самые изощренные генералы Преисподней и соваться туда без армии было глупо.

— Ах, вот вы где!!! — прозвучал голос Кима откуда-то сверху, перед тем как огненный шар врезался в землю возле, сидящего Дарэта, и едва не опалил ему волосы.

Наглец явился без поддержки, желая завершить задуманное. Генерал тут же оседлал руха и пустился в погоню.

— Будь осторожен рох! — вновь предупреждал Шторм. — Он неспроста за тобой прилетел, а значит готов к бою!

— Пришла пора положить конец нашему противостоянию, — серьезно заявил Повелитель Орлов.

Ким все глубже и глубже завлекал Дарэта в пустыню Кидан. Было раннее утро. Сольям не спеша стремился к своему пиковому положению. Рух нагонял Карглока.

Внезапно далеко на небосклоне появился огромнейший черный ифрит — это был не обычный эрифрит Иссфера — это был самый настоящий первородный ифрит Малог.

Размером он был до небес. У Дарэта чуть глаза на лоб не полезли. А Ким лишь смеялся и увлекал генерала все дальше. Черный как копоть джинн с огненными узорами по телу простер руки к тучам и изо всех сил вдохнул. Ветродув знал это заклинание, тем более что мощь первородного была просто несопоставима с его, а значит буря обещала быть ужасающей. Дымный тонкий хвост вместо ног на многие мили простирался на горизонте. Малог выдохнул целое небо, которое ураганным ветром подняло настоящую песчаную бурю, а затем исчез. Погоня теперь осложнялась песочным шквалом.

Дарэт был одет в новые доспехи ордена, и на его лице была привычная маска, которая могла превращаться в воротник или в защиту для лица по первому требованию. Рух смог лететь в буре не больше двух пальцев времени. Охотник заметил, что клюв Шторма поравнялся с его вороном. Он велел немедленно снижаться и в последний момент успел выпрыгнуть из седла. Теряя силы из-за бури Белый Страж испустил разящий удар грома и молнии. Разряд поразил Карглока. От птицы Темного Убийцы осталась лишь дымящаяся гора обугленных перьев. Песок смягчил падение, но Охотник еще долго катился по бархану вниз. Теперь для него пути назад не было.

— На этом все наш рох! — измученно ответил Шторм. — Дальше ты сам. Мы не можем летать в такую бурю. Орел приземлился на верхушку бархана, спустил Дарэта и полетел обратно к ущелью.

— Спасибо тебе за все Белый Страж!!! — крикнул ему в след Ветродув.

Парень и не догадывался, что жизнь задумала свести в судьбоносной точке четырех роскандов на страницах истории. Они должны были встретиться, чтобы разрешить давний спор между собой. Живым из нее предстояло выбраться не всем.

Генерал подошел к краю и просто обомлел. Впереди бежал Ким и бежал он не абы куда, а к окрестностям внезапно возникшего города в песках.

— Хар-ге-е-ен! — протянул изумленный воин.

Песчаная буря, поднятая Малогом в помощь Киму, нарушила вековой покой всеми давно забытого града. Теперь он словно вырос из-под песка и стоял, как ни в чем не бывало. С первого взгляда он чем-то напоминал Торнздоун с его каменными светлыми домиками и плоскими крышами. В городе было несколько высоких прямоугольных сигнальных башен, а так же трехэтажный дворец с голубым нефритовым куполом.

Дарэт пустился в погоню…

* * *

Волчонок собирался обогнуть гору Синон и пойти на юг к землям эергримов. После бегства из Мертвого леса он некоторое время провел на заставе бриариев, прикинувшись беженцем из Азарии. Солдаты смеялись над его внешностью, заявляя, что в Азарии таких не водится. Еще солдаты ему поведали о кровавой бойне в перешейке и осаде Звездара, а еще о славном лиморском воине, летающем на орле. Потом дгард пересек ущелье буквально на пару дней разминувшись с Дарэтом. Теперь он переправился по мосту через Гонту, и собирался поворачивать на юг. Но песчаная буря заставила его сбиться с пути. В итоге Аркандант заблудился.

Волчонок был в потрепанной форме ликвидатора. Он нацепил маску, чтобы не наглотаться песка и с закрытыми глазами брел, как ему казалось в правильном направлении…

* * *

Песчаная буря постепенно стихла.

Силуэт Кима скрылся в улочке между домов. Все строения выглядели так, будто их только что построили. Красный песок отлично сохранил город в первозданном виде.

Дарэт бежал следом. Улица привела их к брусчатой площади. Должно быть раньше здесь располагался рынок и торговцы по утрам приносили свои баулы на продажу. Сейчас площадь была пуста. Сольям уже поднялся над головой и серьезно припекал макушки парней. Теперь они стояли лицом к лицу, друг перед другом и личной совестью каждого из них. Ким был одет во все черное. Его голова была по-прежнему обрита. На ней были выколоты звезды Иссфера и багровая стрела до самого начала переносицы через всю голову от затылка. Наполовину агнийский взгляд полный ненависти. Дарэту даже стало жалко бывшего друга: теперь он действительно походил на агнийского прихвостня.

— А раньше ты был посимпатичней, — сострил Дарэт вынимая Валдар.

— Ты тоже бородач! — ответил, не теряя достоинства Ким.

Ветродув улыбнулся и машинально почесал бороду.

— Отличные доспехи, — подметил Охотник, — новая форма?

— Да! Разработка Калифа. Завидуешь?

— Моя не хуже.

— Знаешь, излишняя жестокость сделала тебя чудовищем. Разве я тебя не предупреждал?

— Да ты не лучше! — парировал Ким. — Ля~голер рю~фер (Шквальный огонь!!!) — неожиданно атаковал огненным ветром маг в черном.

— Стена дождя!!! — Дарэт молниеносно выбросил руку.

Огнь и стена ливня сошлись между магами погасив друг друга.

— Что, выучил первый язык? — продолжал заговаривать зубы Повелитель Орлов.

— Немного! — Ляу~фер твыс (Огненная плеть!!!) — крикнул он. — Из его черного посоха вырос огненный кнут. Ким замахнулся желая разрубить Ветродува напополам, но еге встретил могучий Валдар. Сноп искр вырвался от удара и плеть рассыпалась.

— Как видишь, мой меч не так плох, как ты говорил ранее! — усмехнулся Дарэт.

Но Ким не стал вестись на провокацию и вновь побежал по улочкам, желая заманить генеала куда-нибудь в тупик.

Охотник по ступенькам забрался на дом и побежал по крышам. Дарэт посылал ему вслед ударные волны ломая при этом вековые здания. При попаданиях они рассыпались в пыль. Это выглядело весьма эффектно. Но каждый раз Киму удавалось уворачиваться от атак. На его плече висел вожделенный лук. Ветродув подумал что зря прикончил меня, так как после захвата трофея он не знал что с ним делать. Но раз ты сейчас читаешь эти строки, значит я все еще жив. Думаю, что ты друг мой и без меня обо всем догодался.

Впереди показался дворец. Ким был на двухэтажном доме. От его крыши к дворцу тянулась веревка. Дарэт уже нагонял, поэтому нераздумывая Ким побежал по канату. Пришлось вспомить занятия в ордене. Вскоре Темный Убийца достиг балкона и скрылся за сводами арок и колонн. Само здание дворца хоть и было всего трехэтажным но своей архитектурой претендовало на звание произведения искусства.

Генерал остановился у каната. В ордене у него плохо получалось это делать. Но упустить Кима он не мог. Отважный герой вступил на узкую «тропу смерти». Он постарался ускорить шаг, чтобы как можно скорее преодолеть неустойчивый путь, но где-то на середине, окончательно потерял равновесие, да и рухнул вниз.

Генерал пробил крышу пристройки к дому. Из облака пыли и мусора он выскочил так же стремительно как туда упал. Не жалея ног он побежал через парадный вход. Внутри блестели бежевые полы и колонны. Было как-то пустовато но уютно. Свет сольяма проникал в многочисленные окна без рам и стекол. Впереди парень увидел ступеньки ведущие на верхние этажи. На втором был лишь пустой зал, а вот на третьем Ветродув обнаружил просторное помещение уставленное вдоль всех стен по периметру полуторометровыми глиняными вазами. Все они одинаково были раскрашены в коричневый и только у горлышка рисовались толстые бежевые кольца. В таких вазах с легкостью мог спрятаться человек. Дарэт вышел в центр зала и крикнул:

— Разбейтесь вазы!!! — он выкинул руку и все помещение буквально взорвалось трилиадами осколков. Из разбитых ваз поползли черные змеи, а так же на пол выкатился Ким. Словно владелец роктарийского стиля боя Асфелиер мгновенно вскочил на ноги вращая посох вокруг себя. Его движения больше походили на танец, но несли в себе прямую угрозу.

— Олл (Удар!!!) — крикнул маг в черном. Из-за того что Ким владел только магией огня, его ударные волны состояли из горячего воздуха.

Ударная волна отшвырнула Дарэта в окно, где он благополучно перелетел через шифер крыши нижнего этажа и свалился в кучу песка. Прокашлявшись, парень с хрустом расправил плечи и превозмагая боль в спине атаковал окно.

— Огненный взрыв!!! — словно горящая комета с его руки сорвался хвостатый огненный шар и полетел на третий этаж оставляя за собой копоть черного дыма. Весь зал взорвался огнем — Ким едва не поджарился. Он вынужден был прыгнутьть в окно и бежать. Ему опять удалось скрыться за поворотом. Ветродув старался не отставать, но все равно потерял беглеца из вида. Он вышел на очередную площадь меж домов.

— Дарэт! Твое время пришло! — окликнул его женский голос.

Генерал увидел Кару справа от себя.

— Проклятье! Кара? Ты немного не вовремя! Или же вы с ним заодно?

— Нет, я сама по себе!

— Почему ты не нашла меня раньше? Я долгие месяцы провел возле Мертвого леса, следя за рокктарийцами, и каждую бессонную ночь ждал твоего появления. Где же ты была? Почему не убила тогда, а пришла сейчас?

— У меня были дела, — ответила огненноволосая короткостриженная женщина в одеянии бродячего монаха с капюшоном за спиной. На ее поясе висел крестец Дарэта и все тот же грозный керн. Теперь он был на цепи как и планировала атаманша. Шарик-пртивовес сменился шипованным наболдажником от кистеня — булавой. — Но небеспокойся, — продолжала она, — теперь я тебя точно прикончу. Несколько дней назад я заметила твоего руха. Он двигался в сторону перешейка. Потом след обрывался, но я нашла тебя когда ты летел от ущелья Голгарха. Это просто судьба. Потом этот город! Откуда он взялся?

— Кара! Тут задействованны такие силы, что если ты встанешь на моем пути, то погибнешь. Последний раз прошу тебя, уходи. Живи и забуь о мести.

— Нет Дарэт. Готовься к смерти… — спокойно ответила атаманша.

Она сняла с пояса керн и принялась выделывать с ним виртуозные пируэты. Дарэту некогда было возиться с ней. Давно пора было убить эту неугомонную воительницу.

— Порыв ветра!!! — крикнул псилант. Туча песка поднялась из-под ног мага и ударила прямо в лицо женщине, ослепив ее беспощадными крупицами.

Дарэт побежал на нее с обнаженым клинком. Замах! Но Кара провела подсечку в присесте и Ветродув рухнул. Она поставила ему сапог на грудь, взяла керн за рукоятку чтобы пробить грудь генерала… но вскрикнула, изо рта потекла кровь. Ветродув увидел, что холодная окровавленная сталь клинка торчит у нее прямо из живота.

— Он мой крошка, — на ухо шепнул ей Ким перед тем как толкнуть в спину ногой прямо на него.

Ветродув использовал труп женщины чтобы отбить несколько колотых атак Темного Убийцы. Затем, сорвав с нее крестец с керном, перекатился и вскочил на ноги.

— Лучше бы ты позволил ей меня убить самонадеянный напыщеный болван!

У Ветродува из уголка рта текла кровь. При падении голова Кары разбила ему губу. Даже после смерти эта женщина умудрялась мстить.

— Не беспокойся, я рассчитываю свои силы! — язвил Охотник, не теряя азарта. — Олл (Удар!!!)

— Блок!!! — успел отбить магическую атаку псилант.

— Где же твой помощник Корнар? Уж не в кристалле ли Иллюзий? А? Скоро он сдастся и Моркогдон уничтожит вас всех, — Ким вращая посох вокруг себя нанес удар Дарэту в грудь. Ветродув едва не упал.

Разозлившись, он принялся размахивать керном на цепи.

— Интересное оружие! — подметил Ким. — После твоей смерти я его себе заберу!

Дарэт предпринял несколько атак. Охотник уворачивался, то отпрыгивая, то приседая.

— Дье'аль~рохум ландримбаш (Рассыпься цепь!!!) — крикнул Ким, и звенья цепи, раскалившись докрасна, вместе с керном упали под ноги.

Тут еще Дарэт неудачно провалился в песок по грудь. Видимо почва просела от их магических атак. Генерал хотел выбраться, но Ким наставил на него меч и посох. — Какая удача, — смеялся Охотник. — Даже и не думай Дарэт! Госпожа будет моей!

— Так вот оно в чем дело! Ты под чарами болван!

— Не твое дело. Ты лучше следи за своими возлюбленными! А? Не уберег Гелеоса?

— Что ты об этом знаешь подонок?! — Дарэт рванул из ямы, но Ким осадил его сапогом обратно.

— Что знаю? Я больше тебе скажу: его убил я!

Словно громом прогремели последние слова. Только теперь Дарэт понял, почему Кристарх крутился в день убийства возле острова. Он отвлекал рухов от Кима на Карглоке.

— Теперь я смотрю на тебя свысока, а не наоборот. Кто из нас лучший ликвидатор? Ты думал, что после того как я передал книгу Кристарху, то ушел на запад? Но ты ошибался! Применив все навыки настоящего ликвидатора, я выследил Волчонка после падения. Я знал, что рано или поздно ты вернешься за ним. Потом вы открыли вход в Сверкающую пещеру и даже не удосужились проверить наличие слежки. Я видел все. В отличие от тебя простофили, я стал свидетелем того, кого Волчонок увидел в зеркале. Это и впрямь был Гелеос. Но я боялся, что он не решиться его убрать. Тогда мне пришел в голову хитроумный план. Я проследил за вами, когда вы отправились в орден и подставил тупого дгарда как ребенка.

— Да что он тебе такого сделал?

— Он мне не понравился… и этого достаточно. К тому же Гелеос был мудрым правителем ордена. А нашей стороне такие мудрецы без надобности. Калиф тоже хитер, но он вояка и рано или поздно нарвется на меч, а вот Гелеос был проблемой. Жаль я не смог добраться до Лорана с его магическим барьером для Острова Ветров. Мученика прячут в подвале. Бедняга месяцами не выходит из транса, чтобы барьер не рухнул. Иначе бы мы давно стерли организацию Серого Шороха с лица земли, подселяя в каждого брата по мятежному духу.

— Какой же ты мерзавец… — с грустью в голосе сказал Дарэт. На шее Кима висел Радужный амулет Гелеоса. Теперь он не сомневался в его словах.

— Хочешь узнать, как это было?

— Нет! — резко ответил Дарэт. Он думал, как ему выйти из этой западни.

— Знаю, что хочешь. Пока Кристарх отвлекал рухов, я подлетел к острову с другой стороны. Пришлось повозиться с Карглоком: видишь ли, ваш остров защищает от чар и зачарование моей пташки на послушание как рукой сняло. Но я справился с ней благодаря покалыванию кинжалом в бока. Зависнув над окном Гелеоса, я метнул в него метательный нож. И заметь: метнул точно! Глупый дгард вошел в комнату в нужный момент. Ты бы и так подумал на него после Сверкающей пещеры, но так все выглядело максимально правдоподобно. Карты сами шли мне в руки. Потом мне лишь оставалось скрыться, и ты обвинил ни в чем неповинного друга в убийстве. — Ким довольно смеялся.

— Ах ты тварь!!! — крикнул сзади Волчонок и поразил Кима ударом топора. Лезвие серьезно поранило плечо Охотника. Хлынула кровь.

— Обвались земля!!! — закричал Ветродув. Ким упал в аналогичную ловушку по грудь, но из-за манипуляций с природой яма Дарэта просела еще глубже. Теперь она доходила ему до макушки.

Волчонок со всего маху ударил сапогом по голове Асфелиеру. Ким понял, что сплоховал.

— Эх, говорил я всегда, если хочешь убить — убей, а не болтай! — на этих словах он схватился за радужный Амулет и исчез. Беглец появился на вершине сигнальной башни. За его спиной вспыхнуло пламя. Это Моркогдон желал помочь своему рабу. Глаза Темного Убийцы стали огненными. Он водил посохом и вокруг парней стала появляться двух метровая стена беспощадного пламени.

Волчонок помог Дарэту вылезти.

— Прости меня друг! Прости! — извинялся Дарэт.

— Позже поговорим брат. Нужно убить негодяя!

Ким выпил лечебное зелье, чтобы остановить кровотечение из руки. Теперь он был готов веселиться по-настоящему. На площади горел огненный круг. В нем стали появляться иссфаумы, а из них вырывалась агнийская чернь в виде легионеров, мятежных духов и рогатых демонов. Завязался неравный бой. Парни бились отчаянно. Вокруг отлетали конечности, и стоял визг.

— Как в старые добрые времена, да Волчонок?! — кричал Дарэт.

— Cetra! (Так точно!) — ответил дгард на бриарийском.

Ким стал сжимать кольцо огня. Точнее оно не сжималось, а заполнялось пламенем. Агнийские твари прекрасно чувствовали себя в огне и продолжали напирать. Тогда Дарэт понял, что дело плохо. Но тут он вспомнил про последний свиток бурана.

Повелитель Орлов выхватил его у себя из мешка и разорвал. Леденящая метель и стужа вырвались на свободу, замораживая все на своем пути. Огонь угас, а все агнийцы остались стоять подобно статуям изо льда.

— Ты их еще не потратил? — удивился дгард.

— Как видишь! — усмехнулся Дарэт. — Твой совет пригодился мне не раз.

— Рад помочь брат. — Аркандант хлопнул его по плечу, и они пошли на Кима.

Ветродув увидел неподалеку большой камень. Размером он был с колесо от повозки.

— Легче пера! — крикнул псилант и камень поднялся в воздух. — Удар!!! — снаряд словно метеорит рванул в сторону постройки и снес ее обширный кусок. Кладка стала крениться, падая вместе с Кимом, сигнальным костром и камнями вниз. Куча горящих дров сыпалась, испуская снопы искр и обжигая тело Охотника. Он рухнул в песок. Сверху на него падали угли и камни. Один булыжник ударил по ноге. Ким вскрикнул. Хромая и истекая кровью, он попытался скрыться. Спасти его было не кому. Дарэт с Волчонком грозно шли попятам.

— Ну вот и все Дарэт, да?! — кричал отступающий Ким словно загнанный зверь.

— Да Ким! — отвечал Ветродув, сжимая рукоятку Валдара.

— Проклятье! — Ким сплюнул кровь из разбитого зуба. — Он отступал спиной, глядя в глаза парням. — Фер!!! — метнул он огненный шар в наступающих, но Дарэт произнес «Встречный ураган!!!» и шар полетел обратно. Асфелиер едва не загорелся сам. Он стал тушить воспламенившийся рукав. — Проклятые псы! У-у-уф! — стонал израненный Охотник. — О огненный владыка помоги мне!!! Дай силу!!!

Внезапно силы вернулись. Моркогдон не желал проигрывать этот бой.

— Ля~роан ля~фер галгол (Мощный огненный взрыв!!!) — закричал Ким.

С его посоха сорвался шарик огня и ударил в землю под ногами парней. Мужчины совершили кувырок в разные стороны и тут же на месте где они стояли, прогремел ужасный взрыв. Пламя с песком вырвалось из недр земли. Песчинки оцарапали лица обоих. По щекам текли струи крови. В ушах звенело, а с неба еще долго сыпался песок.

— Ну все, Ким ты меня достал! Земляной удар!!! Взрыв!!! Молния!!! Ураган!!! — Дарэт выкрикивал одно заклятие за другим. Его татуировка на лбу сияла ярче сольяма и сильно жгла лоб! Сегодня он истратил много магических сил и чувствовал себя опустошенным. — Эфир предай мне сил!!! — мгновенно из воздуха светящееся облако вошло в волшебника. Силы вернулись, и он снова атаковал: — Дрожь земли!!! Градобой!

Под ногами Кима взрывались комья земли с песком, добивая его и так израненные ноги. Он едва увернулся от молнии и устоял от ветра с землетрясением. Вдобавок с неба на него шквалом посыпался град. Но он устоял.

Темный Убийца стоял словно изорванный пьяница, но уверенно смотрел на парней из-под лба своими агнийскими глазами. Под ними от напряжения образовались кровавые мешки. Дарэт от серии мощных заклятий выглядел не лучше. Он вдруг почувствовал, что Охотник готовится нанести последний удар… Сердце Ветродува билось так громко, что его слышал, наверное, даже Волчонок. Он громко сглотнул слюну…

Время словно замедлилось…

Асфелиер протяжно закричал и произнес:

— Ля~роан ля~ф… (Мощный огн…)

В этот момент в его кисть впилась стрела выпущенная неизвестным лучником, и Ким выронил посох. Вторая поразила его чуть выше лопатки в область надплечья.

— А-а-а-а! — простонал истерзанный маг, падая на песок вниз лицом.

— Всем не двигаться!!! Генерал Дарэт бросай меч!!! Дгард ни с места!!!

На вершине бархана стоял многочисленный отряд ликвидаторов. Они были в масках и форме. Пятнадцать луков смотрели в сторону парней.

Обессиливший Дарэт упал на колени. Ким все еще был жив. Он копошился в песке и стонал, истекая кровью. Вся его одежда была изорвана и все тело изранено.

— Знаешь Асфелиер, — вдруг заговорил Дарэт отрешенным тоном. — Хотел бы я вернуться в прошлое в орден, когда мы были «не разлей вода»! Когда ты был еще нормальным парнем и ценил нашу дружбу. В кого ты превратился брат Охотник?

— Ничего уже не вернуть. Я выбрал сторону зла, потому что сторона добра мне ничего не дала. Гхы… гха… — кашлял Ким. — Я сыграл свою роль… — на этих словах он потерял сознание. Его лоб опустился на горячий красный песок.

Ликвидаторы допрашивали о кошмарном водовороте из огня над вершиной Морак-Тума, что они видели несколько дней назад. Это был разведывательный отряд в СО по заданию ордена. Они сразу направились к месту происшествия, но по пути услышали крики и взрывы в пустыне. Так они и вышли к ним. Всех троих связали и, доставив секретно в Сияющие Озера, посадили в разные закрытые тюремные повозки.

Связанных узников везли в Лиморию.

Так закончилось противостояние двух генералов, подобно битве прошлых времен огнь и свет сошлись в смертельном танце. Как Моркогдон с Назриандом тогда, бились они сейчас не жалея сил. Как и тогда вмешалась третья сторона. Все повторяется… все…

ГЛАВА 29 ПРОЩАЙ МОЙ МИЛЫЙ ДРУГ

— Это было мое самое долгое путешествие, — позже рассказывал мне Дарэт.

Они ехали целый месяц связанными до причала Альдэрнай в Кинаре. Оттуда узников переправили на Остров Ветров. Орден желал наконец поставить точку в деле убийства Гелеоса, а заодно и расквитаться с Кимом за предательство. По пути на них не раз нападали посланники демоницы, но эта группа ликвидаторов оказалась весьма опытной и справилась со всеми трудностями пути. Они применили максимальную скрытность, чтобы довести пойманных до цели. По совету Дарэта на карете Кима начертили белый андаум. Так Нэсса не могла больше находить его во время поездки. Сам Охотник запутался в себе настолько, что внутри даже радовался тому, что возвращается домой, хоть и в качестве преступника переступившего через кодекс. Влияние демоницы слабело. Он начинал все понимать…

По прибытию в орден их встретили гневными выкриками. Всех троих заперли в трехкамерной темнице. К Киму были применены самые строгие меры. Его заковали в цепи, одели мешок с дырочками на голову и завязали рот. Он мог только сидеть в углу и ожидать своей участи. К Дарэту проявили большее уважения и лишь заковали в цепи. Все думали, что он поймал Волчонка и теперь оправдается. Несмотря ни на что для многих он по-прежнему оставался героем. Дгард не был магом, поэтому его рот остался без кляпа. Но вот руки и ноги связали накрепко.

— Еще раз прости меня Волчонок, — раздался голос Дарэта из соседней камеры, — я в очередной раз подозревал тебя и мне стыдно!

— В то утро Гелеос пригласил меня к себе, — начал медленно рассказывать дгард. — Я пошел к нему и обнаружил тело. В этот момент я видел, как Ким улетает вдаль. Потом вошел ты. Ну а кто бы мне поверил, что это не я? Тем более после зеркала. Я и впрямь видел Гелеоса в отражении, но, как и сказал, не собирался его убивать. Просто хотел поговорить. Посмотреть в глаза, дождаться извинений, но ты бы мне все равно не поверил. Зелье левитации мне дал Тиорох, зная, что я встречусь со своим заклятым врагом. Он дал мне его на всякий случай, потому что не знал, как повернется дело. Но за все время я ни разу не думал убивать мастера. Горечь обиды давно угасла. Бэйас был военным и просто стал жертвой своего ремесла.

— Знаешь друг, я не оправдываю наставника. Но ты самый благородный росканд из всех, кого я встречал. В отличие от Кима, который спихнул тебя в пропасть исподтишка, предал нашу дружбу, пытался меня убить. Отравить! — повысил голос генерал. — Да вдобавок погубил человека, который принял его в орден и дал новую жизнь, а еще подставил боевого товарища, спихнув на него свои грязные злодеяния.

В ответ Ким лишь что-то невнятно возражал сквозь кляп.

— Там за стенами люди ждут расправы. Если я скажу, что Волчонок невиновен, то они обвинят меня. Может быть, Калиф опять вытащит нас, но братья навсегда посеют в своих душах семена сомнений. Ким, будь мужчиной и признайся во всем содеянном. Соверши хоть перед смертью благой поступок! — добавил Дарэт.

В ответ Охотник лишь промолчал.

* * *

А тем временем силы хаоса не спали. Нэсса уже смирилась с потерей любимого генерала. Впрочем, ей было плевать. Для нее Ким оказался жалкой ненужной игрушкой не способной на сложные задачи. Тут еще сказался проигрыш Охотника в битве за Долину Крестьян. Именно после этого Нэсса первый раз переключилась на Соху. Но про ребенка она не соврала. Теперь в мир должно было прийти очередное зло.

В темной пещере Кахголо разворачивались новые события. Кристарх смотрел на огромную дверь не в силах прочитать надпись на Арде.

— Вы изловили для меня дгарда? — спрашивал он у своих легионеров.

— Да господин. Он умеет читать, — ответил краснокожий воин.

Они вытолкали пойманного дгарда-торговца, который путешествовал из Асхората в Эланрин. Мужчина упал на колени и принялся читать:

— Йабэ хинк ходгана камаль…

— Читай сразу на росканде болван! — Кристарх пнул его сапогом в спину.

— З-з-з-здесь спит ужасное з-з-зло? — начал переводить дгард заикаясь от страха. Мало того что его привели к гробнице Проклятого, так еще и привели агнийцы. — В-в шестнадцатом веке второй эры оно е-е-едва не погубило По-Подземный мир. Я Бэтирон Молот запер его здесь на веки… Это все! Отпустите меня пожалуйста.

— Конечно! Иди! — добродушно ответил Кристарх.

— С-с-спасибо вам добрый господин.

Дгард побежал к выходу, где его уже ждал голодный рогатый демон. Крики были слышны на всю пещеру.

— Проклятый герой древности! Подпортил нам планы. Я думал, надпись даст подсказку, но ее нет. Владыка сказал мне, что от двери есть три ключа. Они запрятаны Бэтироном по Пределу. Причем запрятаны очень хорошо. Придется их все найти!

Тем временем на остров приплыл Калиф. Он узнал о том, что Дарэт в темнице и срочно поспешил в орден. Императору он сказал, что едет в Кинар за пополнением.

По прибытию глава Серого Шороха велел немедленно выпустить парня. С гримасами недовольства его все же послушались. Дарэт был свободен. Он рассказал все главнокомандующему. Лицо Калифа помрачнело. Лис сказал, что теперь им остается уповать только на Создателя. Генералы Иссфера вырвались из недр Преисподней, и нужно было срочно укреплять ряды. Узнав, что именно Ким убил Гелеоса, Калиф был немало удивлен. Подумать на него ему бы и в голову не пришло. Но нужно было, чтобы Охотник сознался. Генерал попросил в ночь перед казнью поговорить с ним наедине. Это был единственный шанс уболтать Охотника раскаяться.

Тем же вечером Волчонка в кандалах увели в другое помещение подвала, чтобы Дарэт смог поговорить с бывшим другом по душам. Ветродув вошел в камеру с кувшином вина. На подносе стояло две кружки. Генерал давно не пил, но тут повод был особый. Он аккуратно снял с головы Кима мешок и развязал ему рот.

— Зачем они завязали тебе рот? Ты же не псилант…

Отдышавшись, Охотник поблагодарил спасителя. Из-за связанного рта и забитого от простуды носа ему нечем было дышать. Преступник рисковал умереть до казни.

— Зачем ты пришел? Умолять меня сознаться? — Теперь Ким говорил нормально — без ненависти или злобы. Чары демоницы спали, и он с ужасом осознал, сколько зла совершил за последнее время. Сказать по правде Асфелиер расплакался. Слезы текли по его щекам. Он вспоминал, сколько народу погубил, сражаясь на стороне Моркогдона.

Дарэт похлопал его по плечу.

— Ну, полно тебе брат, полно…

— Прости меня Дарэт, я не ведал что творил… Я словно находился под чарами. Не называй меня братом, ибо я не достоин.

— Все хорошо Ким: помнишь «друзья на веки?»

— А помнишь Дарэт, как я тебя в первый день разыграл? — с улыбкой и мокрыми глазами вспоминал Охотник.

— Помню брат! Я думал тот громила из-за того что я лег на его кровать из меня всю дурь выбьет. А помнишь, как ты мне порошок чихоточный дал и я орла одолел?

— Помню… — лицо Охотника стало серьезным. — Что ж теперь поделаешь.

— В этом всем и моя вина. Я не должен был бросать тебя на руховом поле, но стрела…

— Ты ни в чем не виноват Дарэт. Я тебе уже говорил, что мы все рождаемся, чтобы играть свои роли. Мне просто не повезло… Помоги а… — Ким кивнул на кувшин.

Дарэт разлил вино и помог Охотнику выпить. Руки были по-прежнему связаны. Они так и делились воспоминаниями, пока вино не закончилось.

— Знаешь, я бы тоже хотел вернуться сейчас в беззаботные времена обучения, — признался Ким. — Несколько лучших лет моей жизни. Прости за Гелеоса. Я был не в себе.

— Я прощаю тебя за все! — Дарэт встал и подошел к выходу. — И ты прости меня…

— Прощаю Дарэт. Послушай, я считаю, что должен тебе сказать одну вещь. У Нэссы будет от меня ребенок. Очередное порождение зла. Убей его друг. Не смотри что это дитя. Он вырастит, чтобы истреблять людей!

— Хорошо!

— Обещай мне! — заволновался Ким.

— Обещаю! А ты подумай над моей просьбой. Оправдай Волчонка.

Охотник промолчал.

К утру его жар поднялся. Киму было досадно заболеть в последнее утро своей жизни. Дарэт выглянул в окно и увидел шумную толпу братьев. На лугу уже стояло приспособление для казни. По сути это была лавка с деревянным зажимом для рук и головы. Ею пользовались так редко, что едва отыскали в подвале. До Кима на ней расстались с жизнью всего двое, да и то много лет назад. Никто не помнил уже за что.

В камеру вошли два крепких брата. Они подняли приговоренного, и повели к выходу. Напоследок Асфелиер взглянул на Волчонка сквозь прутья. Дгард смотрел ему прямо в глаза. В ответ Ким улыбнулся.

Когда его вывели, толпа буквально взорвалась раздраженными криками. Вслед за Кимом вывели и Волчонка. Дарэд стоял в первых рядах, надеясь на признание Охотника. В противном случае он планировал спасение Волчонка и бегство с острова. Калиф стоял рядом. Он протянул Ветродуву радужный амулет Гелеоса.

— Я думаю, он должен принадлежать тебе, — сказал Лис. — В память о мастере.

— Спасибо, — поблагодарил Дарэт и спрятал штуковину под плащ.

В этот день небо хмурилось, срывался дождь. Все братья облачились в плащи или капюшоны. Перед тем как уложить предателя на плаху ему по традиции дали слово. Волчонок стоял рядом, ожидая своей незавидной участи.

— Простите меня братья мои за предательство. Я пал жертвой коварных чар и не достоин вашего прощения. Я ухожу из этого мира не на покой, но на вечные муки в огонь Преисподней. Поэтому не держите зла, ибо я за все отвечу сполна.

— Заканчивай мерзавец!!! — сыпались гневные высказывания.

— Давай на плаху, не задерживай очередь!!!

— Я горжусь тем что родился лиморцем, ибо в этой войне вы доказали что способны изгнать врага со своей земли. Но будьте осторожны и не прельщайтесь первыми победами. Ибо вышло наружу такое зло, с которым вам еще предстоит столкнуться. Но я верю в то, что вы победите! — На этих словах Ким закончил. Он еще раз посмотрел на Волчонка, а потом на Дарэта. Но, ни сказав больше ни слова, лег животом на скамью. Палач с мешком на голове, помог ему просунуть руки и голову в зажим. Дарэт пристально смотрел Киму в глаза. Мысленно он молил его признаться в убийстве мастера. С хмурого неба вновь стал срываться мелкий моросящий дождик. Негромко гремела гроза. На зеленом сочном лугу было свежо. Палач занес топор и приготовился нанести удар. Ким сглотнул комок в горле и внезапно сказал:

— Люди — это я убил Гелеоса, тайно пробравшись на Остров. Волчонок, который стоит перед вами, не виновен…

Ветродув облегченно выдохнул. Калиф велел немедленно отпустить дгарда.

В глазах Волчонка поплыли ближайшие воспоминания. Накануне казни после ухода Дарэта его вернули в камеру. Рот Кима не был завязан, и они смогли поговорить.

— Эх, нашему Дарэту как всегда везет! — шутил Серый Охотник. — Его опять отпустили, а мы сидим тут как в могиле.

Волчонок кивнул.

— В моей душе уже ничего не осталось от прежнего Кима, — продолжал он.

— Не правда и ты это знаешь, — ответил добродушно дгард. — Люди меняются, но душа остается прежней…

— Моя душа продана Моркогдону и уже никогда не станет прежней. Никто не в силах это исправить. Прости меня припадочный за то, что столкнул тебя в пропасть. И за Гелеоса тоже прости. — Ким говорил непринужденно, весело. Словно завтра шел не на казнь, а в таверну.

— Я прощаю тебя Охотник. Ты меня завтра оправдаешь?

Асфелиер в ответ улыбнулся, прислонился к стене и задремал.

На этом воспоминания прекратились.

Ким повернулся к Дарэту и еще раз улыбнулся. Он в первый раз смотрел такими чистыми глазами. За месяц пути, его волосы отросли, и теперь он вновь походил на самого себя. Из старой жизни был только мрачный черный изорванный наряд. Он так и остался на нем после боя в пустыне.

Ветродув сжал кулак в знак их верной дружбы. Толпа кричала, подгоняя палача.

— Друзья на веки, — прошептал Повелитель Орлов.

В ответ Ким сжал кулак и тоже прошептал:

— Друзья на веки.

Беспощадное лезвие обрушилось на беззащитную шею узника. Дарэт не в силах был сдержать слез. Он отвернулся и медленно побрел сквозь толпу. Время как будто замедлилось, звуки приглушились, а цвета утратили свою красоту и посерели. Он вышел из убежища на пляж. Парень смотрел на набегающие хмурые волны и просто молчал. За его спиной висел Пищащий лук Кима. Внезапно на берег приземлился Белый Страж, который видел казнь с высоких скал. Дарэд залез к нему на спину и, глядя вдаль, сказал:

— Странная штука жизнь… Она вся состоит из развилок… Каждый день человек выбирает, по какой дороге ему двигаться дальше… И никто не знает, куда эта тропа ведет… Справедливость восторжествовала, — печально произнес Ветродув… — Прощай мой милый друг… прощай!

Темная точка все дальше улетала за горизонт. Остров Ветров с его тяжелыми воспоминаниями остался далеко позади. Впереди предстояла нелегкая борьба с новым злом… Битва за Ветреный Предел…

ОТ АВТОРА

Вот и подошел к концу второй Том Повелителя Орлов. Злодей и предатель Ким потерпел поражение, и теперь его везут в орден вместе с Дарэтом и Волчонком. Их судьба не будет раскрыта на самиздате. Настоящую концовку вы сможете прочитать только после выхода книги в свет. Насколько мы помним в ордене подозревают всех троих. Кто ответит за смерть мастера Гелеоса? Дарэт? Волчонок которого подозревают больше всего или же предатель Ким? Что станет с судьбоносной троицей? И чем закончиться второй том? Вы сможете узнать после выхода книги. Поэтому если вам понравилось произведение не забывайте поощрить автора своими оценками и комментариями.

Что же касается продолжения то оно однажды появится, но как скоро теперь уже зависит от вас мои дорогие читатели. Как мы помним Нэсса высвободила великое зло из глубин Иссфера и теперь высвобождение Моркогдона только вопрос времени. Сможет ли Предел противостоять такому страшному врагу или же падет под его гнетом навеки? В Подоблачном мире возможно все. Близятся новые битвы новые главы и новые судьбы героев. Я уже слышу топот коней и лязг стали, но чтобы их услышать и вам нужно дождаться третьего тома.

Content

АЛЕКСАНДР АНДРЕЕВИЧ СМОЛИН
ПОВЕЛИТЕЛЬ ОРЛОВ ТОМ II ПРОТИВОСТОЯНИЕ

ОТ АВТОРА

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1 БАШНЯ СМЕРТИ

ГЛАВА 2 ОПЛОТ ТИШИНЫ И МОЯ ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С ДАРЭТОМ

ГЛАВА 3 ВОЗМЕЗДИЕ

ГЛАВА 4 СВЕРКАЮЩАЯ ПЕЩЕРА

ГЛАВА 5 И СНОВА В ПОДЗЕМНЫЙ МИР — БЭФИНАЛЬ

ГЛАВА 6 ВОЗВРАЩЕНИЕ В АСХОРАТ

ГЛАВА 7 ДРУГАЯ СТОРОНА МЕДАЛИ

ГЛАВА 8 ОРДЕН

ГЛАВА 9 В ПОГОНЕ ЗА ВОЛЧОНКОМ

ГЛАВА 10 ИВОВЫЙ ЛЕС

ГЛАВА 11 АША

ГЛАВА 12 СРАЖЕНИЕ В ДОЛИНЕ КРЕСТЬЯН — СТЕПНОЕ ПОБОИЩЕ

ГЛАВА 13 КАКАЯ ВСТРЕЧА

ГЛАВА 14 БИТВА ЗА ПЕРЕШЕЕК

ГЛАВА 15 ОСАДА ЗВЕЗДАРА

ГЛАВА 16 ЗОЛОТОЙ КАСКАНДЭР АМРЕЛЕО — НАДЕЖДА С ЗАПАДА

ГЛАВА 17 ТАЙНАЯ ВСТРЕЧА ЛИКВИДАТОРОВ

ГЛАВА 18 ПОЛГОДА СПУСТЯ

ГЛАВА 19 ИГРЫ С ПЕЧАТЬЮ

ГЛАВА 20 ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОРИНА ИЛИ ТРИ ИСПЫТАНИЯ

ГЛАВА 21 РАНГОР

ГЛАВА 22 БУХТА ЧЕРНЫХ ПАРУСОВ

ГЛАВА 23 ПРОДЕЛКИ КОРНАРА МАГНЭЛИУСА

ГЛАВА 24 КОВАРНАЯ СТРЕЛА

ГЛАВА 25 БИТВА ЗА ХАРАНГАРД

ГЛАВА 26 БАРЛАК ДОМА

ГЛАВА 27 ВЫЗОВ ЗЛА

ГЛАВА 28 ПРОТИВОСТОЯНИЕ

ГЛАВА 29 ПРОЩАЙ МОЙ МИЛЫЙ ДРУГ

ОТ АВТОРА