Джейн Харри

Самозванка

1

— Фрэнки, ты где? Слезай скорее! — раздался снизу раздраженный голос мачехи. — Дел еще полным-полно, а ты опять торчишь на чердаке!

Фрэнсис поморщилась и, закрыв крышку бабушкиного сундука, выглянула в люк.

— Я хотела найти платье для спектакля, — объяснила она. — А что случилось?

— Может, ты все-таки соизволишь спуститься? — Бренда нахмурилась. — Или мне так и разговаривать, задрав голову?

Подавив вздох, Фрэнсис встала на корточки и, ловко спустив в люк стройные ноги, слезла по лестнице на веранду.

— Комнату для гостей я приготовила, все продукты закупила. — Она взглянула на часы. — Сейчас придет миссис Браун и займется ужином. Я думала, что на сегодня свободна и…

— Миссис Браун не придет, — прервала ее Бренда. — Только что позвонила, муж у нее заболел. Хорошо еще, что сразу предупредила.

— Не придет? Ну раз такое дело, может, поужинать в ресторане? — предложила Фрэнсис. — Правда, сегодня пятница, но если позвонить прямо сейчас, думаю, столик заказать еще успеете.

— Ты что, шутишь?! — возмутилась Бренда. — У нас такое событие — можно сказать, семейное торжество, — так что о ресторане и речи быть не может!

— Ну да, конечно! — ухмыльнулась Фрэнсис. — Счастливый жених должен погрузиться в атмосферу домашнего уюта и тихих семейных радостей.

— Фрэнсис, я тебя умоляю, попридержи язык! — Бренда страдальчески поморщилась. — Хотя бы сегодня. Ради благополучия Кэти.

— А почему бы сестричке самой не позаботиться о своем собственном благополучии? — не удержалась Фрэнсис. — Могла бы и сама приготовить ужин своему суженому.

— Я ценю твое чувство юмора, но сейчас мне не до шуток. Ты прекрасно знаешь, что Кэти терпеть не может готовить. Впрочем, теперь ей это ни к чему. — Бренда расцвела улыбкой. — Скоро она станет женой Ричарда Каслбери и у нее будет целый штат прислуги. А сегодня ужином займешься ты.

Ясное дело! Остается лишь поблагодарить за оказанное доверие! — усмехнулась про себя Фрэнсис. Конечно же она займется ужином, и даже с удовольствием: ведь кулинария ее хобби, но хотелось бы услышать «пожалуйста».

— Значит, мы договорились? — полуспросила Бренда. — Приготовь грибную лапшу, она у тебя отменная, салат на свое усмотрение, а на второе — цыплят с молодым картофелем, ну и десерт, скажем смородиновое желе или еще что-нибудь…

— Договорились. — Фрэнсис кивнула и, выдержав паузу, спросила: — А потом я могу быть свободна? Или вы хотите, чтобы я поприсутствовала на семейном торжестве?

Бренда на миг задумалась, а потом, отвернув лицо в сторону, проговорила:

— Как хочешь, Фрэнсис. На свое усмотрение.

— Ну раз так, то я, пожалуй, воздержусь! — поспешила обрадовать ее та. — Тем более что сегодня у нас в клубе генеральная репетиция, а я еще не продумала костюм.

Бренда вздохнула с облегчением и уже совсем другим тоном произнесла:

— Фрэнки, у меня к тебе просьба. Займи чем-нибудь Кэти, ладно? — Она хохотнула. — Бедняжка так нервничает! Пусть поможет тебе на кухне, а то она сегодня с самого утра места себе найти не может! — Она вздохнула. — А я пойду в парикмахерскую, приведу себя в порядок.

Глядя ей в спину, Фрэнсис подумала: а ведь Тони прав! Милые родственнички используют ее на полную катушку. Особенно по выходным, когда приезжают из Глазго и ведут себя так, что она в доме, где родилась и выросла, чувствует себя бедной родственницей. Ну ничего! Скоро они с Тони поженятся и все будет по-другому.

Вспомнив о Тони, она улыбнулась. Сегодня вечером он возвращается из Глазго и заедет в клуб. Может, даже успеет увидеть ее на сцене.

Энтони работал в головной конторе крупной страховой компании и устроил Фрэнсис в местное отделение в Хеленсборо секретаршей на телефоне, за что она была ему безмерно благодарна. Ей нравилась независимость, и вот уже два года она жила самостоятельно. Правда, Тони сказал, что, когда они поженятся, работу придется бросить, но Фрэнсис и не возражала. Она привыкла считаться с его мнением: ведь она знает Тони с детства и не представляет без него своей жизни. Он жил по соседству, они всегда дружили, вместе играли, ссорились, мирились, а когда Энтони окончил университет, решили пожениться.

И поженились бы, если бы не скоропостижная смерть его отца. А теперь миссис Кутан упорно отказывается снимать траур.

— Как ты думаешь, Тони, она придет к нам на свадьбу? — спросила как-то Фрэнсис.

— Ну конечно! — успокоил ее Тони, не заметив сарказма в ее голосе. — Как можно пропустить свадьбу единственного сына! Дорогая, дай маме время!

Как можно допустить свадьбу единственного сына! — усмехнулась в душе Фрэнсис. Она давно заподозрила, что миссис Куган весьма ловко использует образ безутешной вдовы. По завещанию дом перешел Энтони, а ей предстояло переехать в квартиру в Глазго, и она сознательно оттягивала этот момент.

Ну ничего! Рано или поздно миссис Куган переедет в Глазго: жить с ней под одной крышей Фрэнсис не собирается, о чем и сказала Тони прямым текстом. А пока она живет в отчем доме, изредка позволяя себе вспоминать счастливое время, когда еще были живы мама и бабушка, а в пятницу вечером из Глазго приезжал на выходные отец: у него было небольшое туристическое агентство.

После смерти матери от сердечного приступа жизнь Фрэнсис резко изменилась. До шести лет ее воспитывала бабушка, а потом отец отправил ее в частную школу-интернат, так что после смерти бабушки выходные и праздники она проводила у тетки Терезы, единственной сестры матери, жившей с мужем и четырьмя чадами на ферме в Корнуолле.

Не успела Фрэнсис привыкнуть к новому укладу, как все снова изменилось. В один прекрасный день накануне каникул за ней приехал отец и, пряча глаза, сообщил, что собирается жениться и теперь у нее будет мачеха и младшая сестра. В начале учебного года Кэти — двумя годами моложе ее — отправили в ту же школу, а выходные и каникулы девочки проводили теперь в квартире отца в Глазго или дома в Хеленсборо. Хотя теперь дом перестал быть для Фрэнсис родным.

Став взрослой, Фрэнсис поняла, вернее почувствовала, что Кэтрин ей не сводная, а родная по отцу сестра, но к тому времени это уже не имело большого значения. Свою мать она помнила с трудом, Бренду назвать уж совсем злой мачехой было нельзя, ну а Кэти… Кэти на самом деле стала родной, да и нрав у нее был незлобивый и покладистый, так что полюбить ее было совсем нетрудно.

Кэтрин унаследовала от матери голубые глаза и волосы цвета спелой ржи, но в отличие от Бренды уродилась миниатюрной. Одним словом, Кэти воплощала собой мечту любого мужчины: миловидная блондинка с мягким характером и не слишком высоким интеллектом. Неудивительно, что она поразила воображение даже такого завидного жениха и известного плейбоя, как Ричард Каслбери!

Впрочем, Фрэнсис сестре не завидовала: слишком уж скоропостижная у нее намечается свадьба! Да и ее будущий муженек, если судить по газетным снимкам, тот еще ловелас. И вообще, богатый муж конечно же хорошо, но, на ее вкус, надежнее и лучше рубить сук по себе. Да и знакома Кэти со своим женихом всего два месяца.

— Представляешь, Фрэнки, заезжаю я к отцу за деньгами, мне приглянулись туфли и сумочка фирмы «Рассел и Бромли», а из лифта выходит Ричард, — поделилась с ней Кэти. — То есть тогда я еще не знала, кто он такой, просто обратила внимание, что лицо вроде бы знакомое… — Она нахмурила тонкие, словно нарисованные бровки. — Оказывается, он приезжал к отцу по делам своего гостиничного концерна. Обалденный мужчина! Знаешь, я-то думала, что он меня и не заметил, а он на другой день звонит и приглашает меня в театр.

— Ну и ну! — Фрэнсис покачала головой, думая не столько о романтической встрече влюбленных, сколько о делах гостиничного концерна. — А что у него за дела с отцом?

Кэти пожала плечами.

— Да я не спрашивала! Ты же знаешь, Фрэнки, я терпеть не могу умные разговоры. Папа наконец-то понял это и оставил бредовую идею сделать из меня своего референта. — Кэти мечтательно улыбнулась. — Какая из меня карьерная женщина! Вот я сижу у отца на телефоне, да и то потому, что это ему так хочется. Если честно, меня вполне устроит роль любимой жены.

— А как насчет любящей жены? — спросила Фрэнсис. — Кэти, может, ты поспешила? Я понимаю, такой мужчина, как Ричард Каслбери, кому хочешь вскружит голову, но…

— Фрэнки, не дави интеллектом! Ты что, не веришь в любовь с первого взгляда? — И, не дав ей возможности ответить, скороговоркой добавила: — Ну конечно же не веришь! Ты у нас умница-разумница и со своим женихом знакома чуть ли не с пеленок!

Фрэнсис улыбнулась.

— Да, Кэти, мне с Тони повезло! Он такой надежный и с ним так легко! Поскорее бы миссис Куган сняла траур и мы с ним поженились!

— А вы еще не назначили день свадьбы? — спросила Кэти и хохотнула: — Поспешите, а то мы с Ричардом вас опередим.

— Ну и пожалуйста! Я не суеверная… — Она улыбнулась. — Все равно рано или поздно мы с Тони поженимся, не вечно же миссис Куган будет носить траур!

А ведь Кэти права: судя по всему, скоро у нее свадьба, а старшая сестра все ждет, пока ее драгоценная будущая свекровь придет в себя. Однако ее долготерпению подходит конец! Надо сегодня же серьезно поговорить с Тони, назначить день свадьбы и поставить миссис Куган перед фактом.

Похоже, Тони слишком хороший сын! Верно говорят, недостатки — продолжение достоинств, усмехнулась в душе она и тут же с присущим ей оптимизмом решила, что, с другой стороны, раз Тони хороший сын, значит, из него выйдет хороший муж. Она представила себе, как ждет его с работы, готовит для него еду, а потом они вместе ужинают, смотрят телевизор, а потом… а потом идут к себе в спальню.

Фрэнсис нахмурилась. По непонятной ей причине Тони не настаивал на физической близости и дальше поцелуев и нежных объятий дело у них так и не дошло. Скоро год, как они обручились, и, не будучи ханжой, Фрэнсис предпочла бы более тесные отношения, но не предлагать же себя в самом деле!

— Куда нам спешить? — сказал Тони, когда она осторожно намекнула, что пора бы назначить день свадьбы и что вообще-то отношения должны развиваться.

— Фрэнки, у нас с тобой вся жизнь впереди, — резонно возразил жених. — Пусть пока все будет как есть.

Ну что тут возразишь? Пришлось молча согласиться.

Отогнав неприятные мысли, Фрэнсис отправилась на кухню. Сегодня Ричард Каслбери приедет просить руки ее младшей сестры, и ужин должен быть под стать торжественному моменту. Господи, а чем же ей занять Кэти? На кухне толку от нее чуть, но Бренда просила привлечь девочку, значит, так тому и быть.

Кэти сидела в гостиной и листала «Космополитен» с таким пасмурным лицом, словно сегодня у нее не помолвка, а поминки.

— Кэти, пойдем со мной на кухню! — пригласила ее Фрэнсис. — Поболтаем, а заодно поможешь мне почистить картошку.

Та молча отложила журнал, с унылым видом проследовала на кухню и, сев за стол, обреченно уставилась на миску с овощами.

— Сестренка, а не рановато ли тебе впадать в предсвадебную депрессию? — спросила Фрэнсис, протягивая сестре фартук и нож для чистки овощей, а сама принялась за грибы. — Ведь ты еще даже не помолвлена.

— Пока нет, — вздохнула Кэти, — но скоро буду.

— А это только тебе решать! — возразила Фрэнсис. — И вообще, что за безрадостный тон? Ты что, не хочешь замуж?

— Хочу. — Кэти пододвинула миску поближе и взяла в руки картофелину покрупнее. — Конечно же хочу!

— Хочешь? — Фрэнсис заглянула сестре в лицо. — А почему тогда у тебя такой вид, как будто тебя ведут на заклание?

— Глупости! Вид как вид. Просто немного волнуюсь. — Она опустила глаза и принялась нещадно скоблить картофель. — Рик — потрясающий мужчина. И вообще, с таким мужем я буду как у Христа за пазухой.

Фрэнсис молча чистила грибы. Подобные высказывания больше похожи на цитату из Бренды, подумала она и, отправив шампиньон в соленую воду, спросила:

— Кэти, а ты его любишь?

— Конечно, люблю! — буркнула та, не поднимая глаз и кромсая ни в чем не повинную картофелину. — Просто все произошло слишком быстро, вот я и волнуюсь.

— Ну тогда так и скажи своему Ричарду, мол, мне нужно время, — посоветовала Фрэнсис. — Если ты ему небезразлична, он поймет.

Кэти покачала головой и пробормотала:

— У меня нет времени.

— Как это, нет времени? — Сраженная догадкой, Фрэнсис выронила гриб и чуть не обрезалась. — Кэти, ты что, беременна?!

— Да ты что! — Кэти округлила глаза. — С чего это вдруг?

Фрэнсис пожала плечами.

— Но ведь вы любите друг друга, вот я и подумала… — Она опустила глаза. — Всякое бывает.

— Нет. — Щеки у Кэти вспыхнули румянцем. — Это исключено. Мы с Ричардом еще не…

— Понятно, — буркнула Фрэнсис. — А в чем же тогда дело? При чем тут время?

— Да я просто не так выразилась. — промямлила Кэти и еще гуще покраснела. — Просто я его не всегда понимаю, — не сразу объяснила она. — И меня это пугает. Вернее, настораживает. Если честно, то так было с самого начала.

— Как это пугает? — удивилась Фрэнсис. — Зачем же ты тогда с ним встречалась?

Кэти пожала плечами.

— Ну, когда мы с ним познакомились, у меня был… как бы это сказать, душевный кризис, что ли. Понимаешь?

— Понимаю… — не слишком уверенным тоном ответила Фрэнсис. — Ну и что потом?

Кэти положила на стол то, что осталось от картофелины, и вздохнула.

— Вот я и подумала, вдруг знакомство с Ричардом мне поможет?

— Ну и как, помогло?

— Еще как! — Кэти хохотнула. — Ричард требует столько внимания! Но он и сам такой внимательный… Когда он рядом, я забываю обо всем на свете. А скоро мы с ним поженимся. Выходит, все к лучшему.

— Это точно, все к лучшему! — улыбнулась Фрэнсис. — Кэти, лучше оставь картошку мне. А то, боюсь, гарнира на всех не хватит!

— Фрэнки, извини! — Кэти с грустью посмотрела на результат своих трудов. — Какая же я все-таки безрукая!

— Не переживай! — Фрэнсис сполоснула руки и принялась за картошку. — Миссис Каслбери не придется заниматься готовкой. Так что лучше иди и наведи красоту, а то скоро прибудет счастливый жених!

— Ты права, Фрэнки! — согласилась Кэти и, встав из-за стола, сняла передник. — Скоро приедет Ричард, а я еще не готова.

Она вышла, а Фрэнсис смотрела ей в спину и думала: и это счастливая невеста? Что-то не похоже… Может, все-таки поговорить с Брендой? Нет, мачеха решит, что она лезет не в свое дело. И, между прочим, будет права: в конце концов, Кэти уже совершеннолетняя и пусть сама решает, как ей жить.

Оставшись без «помощницы», Фрэнсис довольно быстро управилась с ужином. Скоро кухня заблагоухала ароматом грибов, чесночного соуса, в духовке томились куриные грудки, а в холодильнике остывал десерт — клубника со взбитыми сливками. Осталось только отварить картофель.

А пока можно заняться и своими делами! Фрэнсис вышла на веранду и забралась на чердак. Она с детства любила бывать на чердаке, разбирать старые вещи и особенно бабушкин сундук: ведь он хранил дорогие ее сердцу воспоминания.

Вот мамино праздничное платье: она была в нем на Рождество. Из бордового шелка, с узким лифом и пышной юбкой, схваченной поясом-кушаком, с вырезом каре и большим отложным воротником, прикрывавшим плечи… Фрэнсис приложила пахнущее лавандой платье к себе и, подойдя к помутневшему от времени зеркалу неподалеку от чердачного окна, окинула себя критическим взглядом.

Неплохо. Пожалуй, это как раз то, что надо! — подумала она, глядя на свое отражение. Только волосы надо уложить по-другому…

Вообще-то Фрэнсис не была в восторге от своей внешности: она считала себя слишком высокой и не очень-то сексапильной, но это платье ее определенно украшало: темный насыщенный цвет оттенял глубину лучистых серых глаз и нежную матовую кожу, а фасон подчеркивал стройность ног и узкую талию.

Она повесила платье на крышку сундука, распустила волосы и, тряхнув пепельно-русой гривой, принялась экспериментировать с прической. В результате остановилась на строгом вечернем варианте, модном в пятидесятые годы: на лбу мягкий валик, сзади волосы зачесаны наверх и уложены на манер ракушки. Осталось только подкрасить губы блеском и подвести ресницы тушью…

Фрэнсис покосилась на часы. Пора варить картошку и выключать духовку! Надо бы захватить еще пару-тройку нарядов для спектакля, решила она. Пусть художник решает, какой больше подходит. Она вытащила из сундука несколько платьев, не глядя швырнула их в открытый люк, захлопнула крышку сундука и, сев на край люка, спустила ноги на лестницу.

— Черт! — раздался снизу удивленный мужской голос, приглушенный ворохом шелка и тафты. — Это что еще за полтергейст?

— Извините! — сдерживая смех, пробормотала Фрэнсис и, чуть ли не кубарем скатившись с лестницы, стащила с головы гостя бордовое платье. — Просто я вас не заметила.

— Я так и понял! — усмехнулся Ричард Каслбери — а это был он, — с любопытством взирая на нее сверху вниз.

Высокий, широкоплечий, длинноногий, с глазами цвета меда и роскошной каштановой гривой, несколько взлохмаченной после приземления на нее груды женских платьев, он был так хорош собой, что у Фрэнсис захватило дух. Красивым в традиционном смысле она бы его не назвала, но не могла не почувствовать исходящий от него животный магнетизм.

Бедняжка Кэти! — подумала Фрэнсис и тут же заметила, что Ричард Каслбери откровенно рассматривает ее, буквально раздевая взглядом. Условный рефлекс! Вернее, безусловный. Все мужчины одинаковы: увидят женщину и первым делом ее мысленно раздевают.

— А вы кто? — спросил он.

— Кухарка, — улыбнулась она.

— Правда? — Он вскинул брови и, поддев носком до блеска начищенного ботинка ворох платьев, спросил: — А все это вы приготовили на ужин?

— Нет. Это костюмы для любительского спектакля.

— И какого же, если не секрет?

— «Под сенью Молочного леса».

— Однако! — Чувственный рот дрогнул в ухмылке. — Несколько амбициозно, вы не находите?

Если честно, то, когда в общественном центре Хеленсборо решили ставить пьесу Дилана Томаса, Фрэнсис подумала то же самое, но сейчас, глядя на соблазнительные губы этого самонадеянного типа, почему-то разозлилась.

— Не волнуйтесь! — ледяным тоном произнесла она. — Покупать билет вас никто не заставит.

— Так вы Фрэнсис?! — улыбнулся он. — Сводная сестра Кэти, да? Будем знакомы. Я — Ричард Каслбери.

Он протянул ей руку. Фрэнсис наклонилась и подобрала платья с пола, сделав вид, что не заметила его руки. Интуиция подсказывала ей: даже невинное рукопожатие этого самца таит в себе опасность.

— Очень приятно! — пробормотала она и, прикрываясь платьями, попятилась к двери. — Извините, но мне нужно заглянуть на кухню.

— Так вы на самом деле сами готовите?

— А что вас так удивляет? Ведь кто-то должен этим заниматься. — Она ухмыльнулась. — Не волнуйтесь, жить будете!

— Приятно слышать! — Он обласкал ее глазами и спросил: — Мисс Филлипс, а вы не покажете мне, где тут у вас ванная для гостей? А то я заблудился.

— Вторая дверь налево, — буркнула Фрэнсис и хотела проскользнуть на кухню.

— Постойте! — сказал он и, подняв руку, провел ладонью по ее волосам.

— Что вы делаете? — еле слышно выдохнула она и отскочила к стене.

— Не волнуйтесь! — копируя ее интонацию, заметил он. — У вас в волосах паутина. Видите? — И он показал ей кусок паутины на кончике пальца. — Какая жалость! Бедолага паук по вашей милости остался без крова!..

— Какой вы, однако, чувствительный! — не удержалась от шпильки Фрэнсис. — Еще чуть-чуть — и я заплачу.

— Как говаривал великий Станиславский, не верю! — ухмыльнулся тот. — Однако не смею вас задерживать. Еще увидимся, мисс Фрэнсис Филлипс!

Ну теперь разве что на свадьбе! Вечером она пойдет на репетицию, завтра уговорит Тони уехать на весь день куда-нибудь на природу, ну а в воскресенье скажет, что у нее болит голова, и просидит у себя в комнате, пока они все не уедут в Глазго.

Буркнув что-то нечленораздельное, Фрэнсис прошмыгнула в дом и поднялась к себе. Закрыв за собой дверь, опустилась на кровать и перевела дух. Так вот он какой, Ричард Каслбери! Неудивительно, что Кэти пребывает в замешательстве. Да на таких особях мужского пола, как на пачках с сигаретами, надо писать: «Опасно для жизни».

Господи, да разве сестренке такой муж по зубам?! Конечно, сейчас Кэти очарована его красивым ухаживанием, внешним лоском и деньгами, а дальше что? Да и потом сам Ричард ничуть не похож на влюбленного жениха. Сразу видно, для него женщины не более чем товар. Или, если угодно, предмет роскоши, который можно купить для удовлетворения своих потребностей.

Зачем ему Кэти? Да он ее сломает! Фрэнсис положила платья на кровать и, взглянув в зеркало, увидела на щеке пятно. Извозилась в пыли на чердаке! Наверняка Ричард Каслбери заметил, но, на ее удачу, не счел нужным комментировать. Ну а если бы он вздумал его стереть, она наверняка хлопнулась бы в обморок!

Что это она расселась! Давно пора выключить духовку, а то цыплята пережарятся. Фрэнсис наскоро умылась и помчалась на кухню. Выключила духовку, поставила на плиту картофель, полила грудки соусом, заправила салат маслом и разложила десерт в креманки. Подогрела суп. Осталось перелить в супницу, выложить картофель на блюдо, посыпать зеленью и можно со спокойной душой уходить. Она взглянула на часы: половина седьмого. Скоро она увидит Тони…

— Ну, что у нас с ужином? — спросила у нее за спиной Бренда. — Все в порядке?

От неожиданности Фрэнсис вздрогнула и обернулась. В элегантном костюме сиреневого цвета, украшенном ниткой жемчуга, с волосами, завитыми и уложенными в хитроумный узел на макушке, мачеха выглядела потрясающе.

— Фрэнки, я спрашиваю, что у нас с ужином? — повторила она, чуть повысив голос.

— С ужином-то все в порядке, — буркнула Фрэнсис, нарезая зелень. — А вот со всем остальным…

— Фрэнсис, что ты хочешь сказать? — нахмурилась мачеха. — Не говори загадками.

— Только то, что сказала. Просто я имела счастье познакомиться с женихом Кэти. — Она отложила нож и, глядя мачехе в глаза, спросила: — Бренда, неужели ты в самом деле хочешь, чтобы она вышла замуж за этого типа?

Мачеха вскинула бровь и, буравя падчерицу ледяным взглядом, заметила:

— Фрэнсис, выбирай выражения! И потом это не вопрос моего хотения, — с расстановкой произнесла Бренда. — Кэти сама сделала выбор.

— А я так не думаю! — возразила Фрэнсис, не отводя глаз. — Кэти совсем не похожа на счастливую невесту. К твоему сведению, она чувствует, что Ричард Каслбери ей не пара. Неужели ты сама этого не видишь?!

— Я вижу, что Ричард Каслбери отличная партия.

— А ты уверена, что они любят друг друга?

Бренда рассмеялась.

— Ричарда с его-то деньгами так легко полюбить!

— Думаешь, деньги это все?

— Фрэнсис, а ты часом не завидуешь? — с ехидцей осведомилась мачеха. — Чем вызвана эта сверхъестественная забота?

— Нет, не завидую! — твердо ответила та. — Я люблю Тони. И не за его деньги, хотя у него их не так много, как у Ричарда Каслбери. Зато мой жених любит меня.

— Душевно рада за вас обоих! — со сладкой улыбкой проговорила Бренда. — Сразу видно, что вы с Тони пара. — Она взглянула на изящные золотые часики на запястье. — Фрэнки, а ты успеешь переодеться?

— Успею. До репетиции еще целый час.

Бренда попробовала суп.

— Вкусно! — Она оглядела падчерицу и спросила: — Надеюсь, ты не станешь подавать еду в джинсах и джемпере? Будь любезна, надень что-нибудь по…

— А я не собираюсь выступать в роли официантки! — на полуслове оборвала ее Фрэнсис. — Я обещала приготовить ужин, и я его приготовила. А готовую еду вы с Кэти как-нибудь подадите сами. Или ты хочешь, чтобы я ненароком опрокинула на Ричарда Каслбери супницу с грибной лапшой? — Бренда фыркнула и с достоинством удалилась, а Фрэнсис крикнула ей в спину: — Надеюсь, вы умеете пользоваться посудомоечной машиной? — А про себя подумала, этот бой она выиграла. Впрочем, это слабое утешение, ведь война-то уже проиграна!..

Идя мимо кабинета отца, Фрэнсис услышала возбужденный голос Кэти. Она на миг задержалась и по обрывку фразы догадалась, что сестра говорит по телефону. Странно, кому это она названивает? Ужин готов, жених, надо думать, давным-давно ждет ее в гостиной, а невеста почему-то до сих пор у себя в комнате. Удивительное дело, и как это Бренда не приковала дочь к этому денежному мешку наручниками!

Фрэнсис приоткрыла дверь, но сестра была настолько увлечена разговором, что ее даже не заметила. Фрэнсис тихонько закрыла дверь и пошла к себе. Вечно она норовит влезть в чужие дела! Пусть Кэти сама решает, как ей быть. Только непонятно, с кем же это сестренка разговаривает? Близких подружек, насколько ей известно, у Кэти нет. Разве что с горячей линией или со своим психоаналитиком? — усмехнулась она. Уж больно взволнованный у нее голосок.

Фрэнсис уложила платья в большую коробку, переоделась, не переставая думать о сестре. Может, она решилась отказать Ричарду Каслбери? Нет, все-таки перед сном она обязательно зайдет к Кэти и поговорит с ней по душам. Пусть сестренка знает: что бы ни случилось, она на ее стороне.

Спустившись в сад, Фрэнсис заглянула в окно столовой. Кэти уже сидела рядом с женихом с самым безмятежным видом (Да здравствуют психоаналитики! Может, стоит и самой завести?), напротив Бренда и отец при полном параде. Короче, тихие семейные радости в полном разгаре!

Приехав на репетицию в общественный центр Хеленсборо, Фрэнсис отдала платья художнику и принялась ждать Тони. Он не принимал участия в спектакле, но помогал с оформлением и освещением, а также обсуждал постановку с Тимоти Грином, режиссером спектакля и своим давнишним приятелем.

Время шло, репетиция подходила к концу, а Энтони все не было. Фрэнсис начала волноваться. Может, с ним что-то случилось?

— Фрэнсис, а где же Тони? — спросил у нее Генри, художник по костюмам.

— Сама не знаю…

— Черт! Как же я забыл! — вмешался в разговор Тимоти и хлопнул себя по лбу ладонью. — Извини, Фрэнки, что сразу не сказал. Тони звонил часа три назад, просил передать, что сегодня приехать никак не сможет.

— Странно… — Фрэнсис нахмурилась. — Что же он мне не позвонил?

— Наверное, не дозвонился. Да и какая разница? — миролюбивым тоном заметил Тимоти. — Главное, что предупредил. Ты уж не обижайся на меня, старого маразматика, ладно?

— Да чего уж там! Главное, что с ним все в порядке. Тимоти, а он не объяснил в чем дело?

— Нет. Надо думать, его матушка опять учудила что-нибудь… Сама понимаешь, не станет же Тони вдаваться в подробности! — Он помолчал и уже другим тоном спросил: — Фрэнки, а у тебя на чердаке мужских костюмов случайно не завалялось?

— Пока что не попадались, — Фрэнсис выдавила улыбку, — но завтра я поищу как следует.

— Спасибо, Фрэнки! — улыбнулся он и, окинув ее взглядом знатока, добавил: — В этом платье ты просто супер! Публика будет рыдать от восторга.

— Спасибо за комплимент! — пробормотала Фрэнсис и решила прямо так ехать домой. Вдруг Тони заглянет к ней на огонек?

— Это не комплимент, а констатация факта! — крикнул ей в спину Тимоти.

Подъезжая, Фрэнсис обратила внимание, что в доме у Тони уже темно. Похоже, Тимоти прав: миссис Куган выкинула очередной финт, а Тони, приведя матушку в чувство, решил пораньше лечь спать. Да, ему не позавидуешь! И корить его она не станет. Жаль, конечно, что она его сегодня не видела и он ей даже не позвонил, но ничего: позвонит завтра утром. И они целый день проведут вместе.

Дома тоже было темно и тихо. Странно… А как же семейное торжество? Неужели помолвка не состоялась? Да нет, машина Ричарда Каслбери на месте. Она покосилась на роскошный спортивный автомобиль ярко-желтого цвета, который на фоне их скромного жилища выглядел довольно дико, почти как инопланетная тарелка, и вошла в дом через дверь кухни.

Фрэнсис хотела приготовить себе горячий шоколад, но, увидев, в каком состоянии кухня, чертыхнулась. Да, она явно переоценила способности Бренды и Кэти. Во всяком случае, воспользоваться посудомоечной машиной они не сумели. Или не сочли нужным. Грязная посуда стояла и на столе, и в мойке, и на подоконнике.

Сначала Фрэнсис хотела оставить все как есть, но, рассудив, что с утра пораньше увидит все это безобразие снова, с обреченным видом скинула плащ и надела передник. Да, Тони прав: семейка ее эксплуатирует. Ну ничего! Скоро она положит этому конец.

Фрэнсис поставила чайник, сполоснула посуду и загрузила ее в машину. Она не видела, как отворилась дверь, и, когда услышала за спиной насмешливый голос Ричарда Каслбери, вздрогнула от неожиданности.

— Добрый вечер, Золушка! Ну как прошел бал?

Фрэнсис обернулась. Он стоял совсем близко. Слишком близко.

— Мисс Фрэнсис Филлипс, в этом платье у вас сногсшибательный вид! — улыбнулся он и для пущей убедительности покачнулся в ее сторону.

Фрэнсис запаниковала, руки у нее задрожали, мокрая тарелка выскользнула из рук и, упав на каменный пол, с грохотом разлетелась на куски.

А потом на кухне стало оглушительно тихо.

2

— Извините, что напугал вас, — нарушил молчание Ричард Каслбери и, выдержав паузу, с ухмылкой спросил: — Надеюсь, у вас не вычтут из зарплаты за разбитую посуду?

Фрэнсис бросила на него гневный взгляд. Он был без пиджака и галстука, верхние пуговицы белоснежной рубашки расстегнуты, обнажая загорелую шею.

— Да, вы меня напугали! — наконец обрела дар речи Фрэнсис. — Какого черта вы расхаживаете по дому среди ночи?

— Среди ночи? — усмехнулся он. — Леди, у нас в Глазго в этот час все только-только начинается!

— А у нас в Хеленсборо уже все давным-давно спят.

— Я заметил. А жаль.

— Вы уж извините, что мы не приготовили для вас развлекательную программу! — с сарказмом заметила Фрэнсис и, распахнув дверь чулана, достала веник с совком. — Надо было вам предупредить нас заранее, тогда мы расстарались бы.

— Мисс Филлипс, у меня сложилось впечатление, что я вам не нравлюсь.

— К счастью, от меня это и не требуется. — Она замела осколки. — Мы с вами живем в разных мирах, мистер Каслбери.

— Однако скоро я стану членом вашей семьи, — не сводя с нее пристального взгляда, возразил он. — Может, вы меня хотя бы поздравите?

— С тем, что вы получили желаемое? — Фрэнсис с грохотом высыпала осколки в мусорное ведро. — Думаю, для вас это не событие. И потом, учитывая ваши возможности, разве могла Кэти устоять?

— Я рад, что вы столь высокого мнения о моих возможностях, — ухмыльнулся Ричард. — Думаю, ваша сестра не пожалеет.

— Поживем — увидим, — буркнула Фрэнсис. — Кстати, а где же Кэти?

— Решила пораньше лечь спать. Бедняжка так переволновалась!

— Не удивительно, — хмыкнула Фрэнсис и снова занялась посудой. — А вы знаете, что она вас боится? — спросила она, не оборачиваясь.

— Боится? — переспросил он. — Нет, мне и в голову такое не приходило. Господи, неужели я такой страшный?

— Кэти очень чувствительная. И нуждается в добром и чутком отношении, — избегая смотреть в его сторону, произнесла Фрэнсис. — А у вас, как мне показалось, с этим не очень.

— Как и у вас, мисс Филлипс! — сдержанным тоном парировал он. — Никак не возьму в толк, на каком основании вы обвиняете меня во всех смертных грехах? — повысил он голос. — Уверяю вас, Кэти нечего бояться. Я сделаю все, чтобы моя жена была счастлива. Вы довольны?

— Главное, чтобы Кэти была довольна, — пробурчала Фрэнсис. — А меня успокаивать не надо. Лучше бы успокоили Кэти.

— К сожалению, у меня не было такой возможности. Мы с ней ни минуты не были наедине, а сразу после ужина Кэти пошла к себе. — Ричард вздохнул. — Между прочим, я только что постучал к ней в дверь, думал, вдруг она еще не спит и мы с ней поговорим, но она не ответила.

— Наверное, решила, что одними разговорами дело не обойдется, — не подумав, выпалила Фрэнсис и от смущения тут же залилась краской.

— Откуда такие мысли? — тихо спросил он. — Раз уж Кэти вам так доверяет, вы должны знать, что я с первого дня знакомства был с вашей сестрой предельно корректен.

— Да, но теперь вы официально помолвлены. И это все меняет, — пробормотала Фрэнсис и принялась с сосредоточенным видом вытирать посуду, по-прежнему не поднимая на него глаз.

— Меняет? — насмешливым тоном переспросил он и подошел поближе. — Признаться, мисс Филлипс, я помолвлен впервые и с интересом выслушаю мнение знатока. И что же, по-вашему, я теперь должен делать? Ворваться в спальню к невесте и овладеть ею прямо сейчас? Или можно подождать до утра? Если честно, я хотел выпить чашечку кофе и пару часов поработать с документами, но, раз уж надо, я готов изменить планы.

— Очень остроумно! — взорвалась Фрэнсис и, швырнув полотенце на стол, подняла на него глаза. — Для вас все это не более чем повод для шуток, да?

— Мисс Филлипс, я сказал все, что хотел сказать. И со всей серьезностью, — отрезал он. — Но вы мне не верите. Что ж, это ваше право. — Он пожал плечами и кивнул на плиту. — Чайник вскипел. Давайте, я сделаю нам кофе?

— Ночью? Нет, предпочитаю травяной чай, — буркнула Фрэнсис. — Кофе меня возбуждает.

— Возбуждает? — ухмыльнулся он. — Есть масса других, куда более приятных занятий, производящих тот же эффект, но вы, надо думать, их еще не пробовали.

Фрэнсис почувствовала, что щеки снова запылали. Подошла к буфету, достала две кружки, поставила на стол и молча пододвинула Ричарду банку с растворимым кофе.

— Пока вы не убежали, хлопнув дверью, мисс Филлипс, — сказал тот миролюбивым тоном, насыпая себе в кружку кофе и заливая его кипятком, — хочу выразить вам свой восторг по поводу ужина. Вы отменная кулинарка!

— Спасибо, — выдавила Фрэнсис.

Кухню наполнил аромат кофе. Закусив губу, она опустила в кружку пакетик с ромашковым чаем и залила кипятком.

— А вам не приходило в голову зарабатывать кулинарией на жизнь? — продолжал он. — Готовить бизнес-ланчи, обслуживать вечеринки и все такое? Уверяю вас, в городе вы бы озолотились!

— Нет, такое мне в голову не приходило! — не покривив душой, ответила она. — Но я буду готовить для мужа.

Он бросил взгляд на ее левую руку.

— А этот счастливчик реально существует или он всего лишь плод эротических фантазий, навеянных вашими не затуманенными кофеином снами?

— Конечно, существует. Я… я думала, вы знаете, что я давно помолвлена, — пробормотала Фрэнсис, снова заливаясь румянцем. — Разве Кэти вам не говорила?

— Кэти мало что рассказывала о своей семье. Правда, я ее ни о чем и не расспрашивал. — Ричард помолчал. — Ну и кто же он, если не секрет?

— Один мой хороший знакомый. Он живет тут, по соседству… — Она мотнула головой в сторону окна. — Работает в Глазго в страховой компании.

— А имя у него есть?

— Его зовут Энтони Куган, — натянутым тоном ответила Фрэнсис. — А почему вы спрашиваете?

— Ну хотя бы потому, чтобы знать, как обратиться к жениху, когда приду к вам на свадьбу, — спокойно объяснил Ричард Каслбери. — Надеюсь, я как муж Кэти могу рассчитывать на приглашение?

Муж Кэти… Муж Кэти?! Нет, она его в такой роли представить не может! И вряд ли сможет.

Фрэнсис молча кивнула, вынула из чашки пакетик, выбросила в ведро и спросила:

— Хотите молока?

— Нет, предпочитаю черный кофе. Чтобы прогнать сон.

— Ну да, вы же собрались поработать… — вспомнила она и схватилась за соломинку: — В таком случае, мистер Каслбери, не смею вас задерживать.

— Ну зачем же так официально? — улыбнулся он. — И потом я уже работаю. Налаживаю контакт с будущей родственницей. — Он отхлебнул кофе. — Фрэнсис, а почему вы не работаете на фирме отца?

— Во-первых, меня не привлекает турбизнес, а во-вторых, я предпочитаю жить за городом. Я работаю в местном отделении страхового агентства.

— Стало быть, вы страховой агент?

— Нет. — Она закусила губу. — Я секретарь на телефоне. К сожалению, специального образования у меня нет, а в пансионе, где мы с Кэти учились, готовили только…

— Только к замужеству? — подсказал он.

— Ну в общем, да… — с обреченным видом согласилась Фрэнсис и развела руками. — И это в наше-то время!

— Но это не так уж и мало! — возразил он и, отхлебнув кофе, добавил: — И вы, судя по всему, весьма преуспели.

— Я бы сказала, мне повезло. Энтони как раз тот человек, который мне нужен, — тихо сказала она.

— В таком случае вам на самом деле крупно повезло! — без тени улыбки согласился он. — Вы еще так молоды, но уже точно знаете, что вам нужно.

— Да, по-моему, знаю. — Фрэнсис допила чай, сполоснула кружку и с улыбкой пробормотала: — Ну, я пошла к себе. Спокойной ночи. Выключите свет, когда будете уходить, хорошо? — У двери она остановилась и, опустив глаза, добавила: — Извините, что я наговорила вам тут невесть чего. Это я сгоряча. Я… надеюсь, что вы с Кэти будете очень счастливы. — Она подняла глаза и встретила его взгляд.

— А я уверен, что ваша школа может вами гордиться. Спокойной ночи… свояченица.

Сердце у Фрэнсис вдруг тревожно забилось, она смущенно улыбнулась и быстро поднялась к себе. Только сейчас она позволила себе расслабиться и внезапно с пугающей ясностью осознала, какой опасный мужчина Ричард Каслбери. Нет, надо держаться от него подальше!

Фрэнсис долго ворочалась без сна в постели, снова и снова прокручивая в голове разговор с Ричардом и то, что так и осталось невысказанным. Нет, это, наконец, смешно! Хватит думать о женихе сестры! Лучше решить, как ей поступить завтра. Если миссис Браун так и не появится, придется самой готовить завтрак. С другой стороны, какого черта?! Пусть сами о себе заботятся, а она проведет целый день с Энтони. Они позавтракают в кафе, побродят по берегу залива и наконец поговорят серьезно: давно пора назначить день свадьбы.

Взвесив все, Фрэнсис решила дать миссис Куган на сборы три месяца, а потом они с Тони начнут новую жизнь. С этой утешительной мыслью она уснула.

Под утро ей приснилось, что она в мамином подвенечном платье идет под руку с отцом к алтарю, где ее ждет жених. Он оборачивается и вместо знакомого и такого родного лица Тони она видит маску. Безликую маску с пустыми глазницами… На миг тело сковывает страх, а потом из горла вырывается немой крик, и, уронив букет невесты, она опрометью бежит из церкви, а в спину ей летит хохот.

Фрэнсис вскрикнула и распахнула глаза. Сквозь щель в шторах в комнату проникал солнечный свет. Какой неприятный сон! Она села и с решительным видом сбросила одеяло. Подумаешь, это всего лишь сон! Она встала и раздвинула шторы. Нет, она не суеверная и никакой кошмар не испортит ей такой славный день.

Она приняла душ, особенно тщательно подвела глаза, подкрасила губы блеском и причесалась. Сегодня ей предстоит решающий разговор с Тони, так что надо быть в лучшем виде. Впрочем, выряжаться не стоит: ведь они едут подышать свежим воздухом, а не на званый обед… Что бы ей надеть? Подумав, Фрэнсис остановилась на белой водолазке, бежевых вельветовых джинсах и замшевой рыжей куртке. Накинула любимый шифоновый шарф леопардовой расцветки, на ноги натянула рыжие замшевые мокасины и прихватила сумочку в тон. Ну вот, теперь она готова к новым подвигам!

Спустившись вниз, Фрэнсис услышала на кухне позвякивание посуды. Все складывается как нельзя лучше: миссис Браун уже пришла, значит, она может со спокойной совестью заняться своими делами. Сейчас выпьет кофе и позвонит Тони. А может, он и сам ей вот-вот позвонит…

— Доброе утро, миссис Браун! — улыбнулась она, входя в кухню. — Как славно пахнет! А как ваш муж, поправляется?

— Спасибо, мисс Филлипс! Сегодня ему уже намного лучше. — Она приоткрыла крышку на сковороде. — Давайте скорее за стол, а то омлет остынет. Как вы любите — с гренками, помидорами и зеленью.

— Спасибо, но я только выпью кофе. Еду на природу с Энтони.

— Ну вот! И ваша сестра тоже не стала завтракать, — огорчилась миссис Браун. — Я отнесла ей поднос с завтраком, заварила чай по ее вкусу, постучалась к ней, но она мне так и не открыла. Пришлось оставить на столике у двери.

— Наверное, она еще спит, — предположила Фрэнсис. А может, ее стоило поискать в комнате жениха? — подумала она.

— Мисс Филлипс, а как мне быть с вашим гостем? — спросила миссис Браун. — Что ему приготовить, чай или кофе?

— Думаю, лучше кофе. — Фрэнсис налила в чайник воду и поставила на плиту.

— Мисс Филлипс, как вы думаете, мне отнести ему кофе наверх или сначала спросить у вашей сестры?

— Миссис Браун, не волнуйтесь, я сама разбужу Кэти и выясню что к чему, — успокоила ее Фрэнсис. — А вы приготовьте обед и отправляйтесь к мужу.

Она сделала себе кофе, поджарила тосты, а Тони все не звонил. Может, позвонить самой? Нет, не стоит: вдруг трубку поднимет миссис Кутан и придется битый час выслушивать ее причитания и стенания.

Фрэнсис поднялась к сестре и, заметив у двери поднос с нетронутым завтраком, громко позвала ее:

— Кэти, вставай! А то чай совсем остынет.

В ответ — тишина. Она приоткрыла дверь и заглянула в комнату: никого, кровать застелена и, похоже, сегодня в ней никто не спал. Все ясно: Кэти решилась-таки отметить помолвку в объятиях жениха.

— Кэти еще спит, — сказала она, вернувшись в кухню. — И все остальные тоже. А я, пожалуй, съезжу в Хеленсборо за газетами.

Возвращаясь домой, Фрэнсис заметила, что шторы в доме Тони по-прежнему плотно закрыты, но его машины на обычном месте нет. Значит, он уже поехал ко мне! — обрадовалась она, но, распахнув ворота, увидела во дворе только ярко-желтый автомобиль Ричарда Каслбери и его самого.

Черт! Этого ей только не хватает! Что он тут расхаживает в такую рань и вообще… Сидел бы у себя в комнате и миловался со своей невестой. У нее возникло искушение скрыться, но он ее уже заметил.

— Доброе утро! — сказал он, подходя к ней. — Как спалось?

— Спасибо, хорошо, — пробормотала она, глядя себе под ноги. — А вам?

— Не очень, — буркнул он. — Кофе сделал свое дело.

— Зато Кэти довольна, — с натянутой улыбкой заметила Фрэнсис.

— О чем это вы? — вскинул брови Ричард. — При чем тут Кэти?

— Я заходила к ней рано утром, но она явно не спала у себя. Вот я и подумала, что она… что вы…

Он схватил ее за локоть и, глядя в глаза, с расстановкой спросил:

— Какого черта? Что вы городите?

Фрэнсис вытаращила на него глаза.

— Утром Кэти в спальне не было, вот я и решила, что она… у вас в комнате.

— У меня в комнате?! — повторил он, словно хотел убедиться, что правильно расслышал. — Да я вашу сестру после ужина в глаза не видел! В половине десятого она встала из-за стола и сказала, что хочет пораньше лечь спать, и все! Больше я ее не видел. — Он развернулся и зашагал к дому, таща Фрэнсис за собой.

Она сделала безуспешную попытку высвободиться.

— Значит, произошло недоразумение. Может, Кэти проснулась рано и решила прогуляться пешком?

— Пешком? — хмыкнул Ричард. — С каких это пор ваша сестра полюбила гулять по окрестностям? Мне казалось, что она предпочитает разъезжать на крутых авто с водителями, на худой конец на такси.

— А может, позвонили из турагентства и Кэти пришлось срочно поехать в Глазго?

— В таком случае вызвали бы вашего отца, — возразил Ричард. — А он дома.

В холле их встретила сияющая улыбкой Бренда.

— Завтрак на столе, Ричард. Прошу! — И она жестом пригласила его в столовую.

— Миссис Филлипс, а где Кэти? Фрэнсис заходила к ней утром. Ее не было в спальне. Похоже, она вообще не ложилась спать.

— Вздор! — Бренда нервно хохотнула. — Впрочем, что в этом удивительного? Девочка так взволнована, помолвка и все такое… Ну разве ей до сна?

Ричард молча пошел наверх, таща за собой Фрэнсис. Неужели Кэти все-таки решилась? — думала она. Ну конечно! А как еще объяснить ее внезапное исчезновение? Сестренка поняла, что совершает ошибку, и убежала. В таком случае надо порадоваться за Кэти. Непонятно только, почему же у нее так тревожно на душе?

— Что скажете? — спросил Ричард, когда они вошли в комнату Кэти, и отпустил ее руку. Фрэнсис оглядела комнату, подошла к шкафу, открыла дверцу.

— Чемодана нет… — Она выдвинула пару ящиков. — Она взяла с собой кое-что из вещей.

— И кое-что оставила, — с расстановкой произнес Ричард.

Фрэнсис обернулась и увидела у него в руках два конверта.

— Где вы их взяли?

— Под ночником на прикроватном столике. Одно письмо адресовано вам, а другое — мне. — Он помолчал. — А вы уверены, что хотите свое прочитать?

— Разумеется! — возмутилась Фрэнсис. — Я же беспокоюсь о сестре! И хочу убедиться, что с ней все в порядке.

— Вы явно недооцениваете инстинкт самосохранения своей младшей сестры, — сухо заметил Ричард, протягивая ей конверт.

Судя по почерку, Кэти писала второпях. Фрэнсис вынула из конверта листок и развернула его дрожащими пальцами.

«Дорогая моя Фрэнки! Я перед тобой страшно виновата. Постарайся понять меня и прости, если сможешь».

— Ну что там? — донесся до нее голос Ричарда.

Она подняла голову. Ричард держал исписанный с двух сторон листок за кончик с брезгливой миной на лице.

— Просит простить ее, — пробормотала Фрэнсис. — Но за что? За то, что она убежала?

— Боюсь, не только за это. — Он выдержал паузу. — Кэти уехала не одна.

И тут она увидела в его глазах то, что меньше всего ожидала, — сочувствие. И на душе у нее похолодело.

— Не одна? — еле слышно повторила она непослушными губами. — Не понимаю… Что все это означает?

На лестнице раздались шаги, и Фрэнсис с готовностью повернулась, надеясь увидеть на пороге Кэти. Сейчас она войдет и скажет, что неудачно пошутила и что с ней все в порядке. Но вместо сестры в комнату вошел мрачный как туча отец.

— Фрэнсис, звонит миссис Куган. Прошу тебя, поговори с ней сама! Она явно не в себе. Несет какую-то ахинею! Если честно, я толком ничего не понял. Рыдает и повторяет как заезженная пластинка: Тони и Кэти. Похоже, она совсем рехнулась!..

— А я думаю, у миссис Куган с головой все в порядке! — подал голос Ричард и вышел вперед, загородив побледневшую Фрэнсис от отца. — И рыдает она не без причины. Потому что ее сынок сбежал вместе с моей невестой.

— Как это сбежал? — изумился отец. — Ричард, о чем это вы?

— Кэти оставила мне письмо с объяснениями и извинениями. — Он помахал листком. — Да-да! Пылкие влюбленные тайком сбежали и собираются пожениться.

— Этого не может быть! — повысил голос отец. — Ведь вы с Кэти вчера обручились. Что за чушь!

— Я бы сказал, дурное кино! — усмехнулся Ричард. — К сожалению, все так и есть. Кэти влюбилась в Энтони Кугана, а он в нее. Какое-то время они скрывали свои чувства ради Фрэнсис, потом Кэти начала встречаться со мной, чтобы забыть Энтони, но, когда речь пошла о свадьбе, поняла, что не сможет со мной жить, и попросила Кугана ее спасти. Короче, ночью они сбежали.

Фрэнсис лишилась дара речи. Она словно помертвела. Она знала: боль придет потом, а сейчас в голове, как в киносъемке, мелькали кадры. Кэти кромсает картошку и лепечет о душевном кризисе. Кэти говорит по телефону. Темные окна в доме Тони. Пустое место на стоянке, где он обычно паркует машину. А потом все снова. Пока ей не захотелось закричать от ужаса, как в кошмарном сне.

— Ну нет! Я этого так не оставлю! — дрожащим голосом сказал отец. — Я разыщу их и заставлю Кэти вернуться.

— Это ваше право, только Кэти давно не ребенок, — возразил Ричард. — Она совершеннолетняя и вправе решать такие вопросы самостоятельно. Чего мы с вами — увы! — не учли.

— Кэти? — задыхаясь от негодования, вступила в разговор Бренда. — Моя девочка сбежала с этим… с этим ничтожеством?! Вздор!

Фрэнсис не то всхлипнула, не то вскрикнула, и Ричард, бросив на нее взгляд, сказал:

— Миссис Филлипс, вы случайно не забыли, что Фрэнсис помолвлена с Энтони Куганом?

— Ничего я не забыла! — Бренда метнула на падчерицу яростный взгляд. — Это она во всем виновата! По ее милости этот тип болтался у нас в доме. Ничего удивительного, что он предпочел мою Кэти! У него же глаза есть! Да если бы не…

— Неправда! — оборвал ее Ричард. — Фрэнсис тут ни при чем. Кэти встретилась с Энтони в Глазго случайно, и он пригласил ее в ресторан. Во всяком случае, она так пишет. Так что не надо обвинять Фрэнсис во всех смертных грехах. Ей и без того досталось: ее предали и жених, и сестра.

Ее предали! Вот оно, слово найдено. Фрэнсис вздрогнула, впервые осознав, что с ней случилось, и это ее несколько отрезвило.

— Надо поговорить с миссис Куган, — услышала она как бы со стороны свой голос. — Ведь она ждет.

Она шагнула к двери, но Ричард твердой рукой взял ее за локоть.

— Нет. С ней поговорит ваш отец, — тихо сказал он. — Или мачеха. По-моему, на сегодня с вас хватит обвинений.

— Ну конечно же, я сам с ней поговорю, — пробормотал отец. — Хотя что я могу ей сказать? Ума не приложу…

Он пошел вниз, а Бренда, распахнув руки, шагнула к Ричарду и с пафосом воскликнула:

— Дорогой мой! Как же вы страдаете! Могу себе представить. Я…

— Не надо драматизировать, — оборвал ее он. — Просто не люблю, когда из меня делают дурака. К тому же такой поворот событий поломал мне все планы. Однако не стоит делать вид, будто ваша дочь и я были пылкими влюбленными.

На миг Бренда опешила, но потом возобновила наступление:

— Я понимаю, вы обижены! И не без оснований. Но, уверяю вас, не все еще потеряно. Давайте позавтракаем и спокойно решим, что нам теперь делать.

— Благодарю вас, но я уже все решил, — ледяным тоном ответил Ричард. — Я немедленно возвращаюсь в Глазго.

— Но как же… Ведь мы еще не все обсудили. — заметно побледнев, возразила Бренда. — А как теперь быть с нашим проектом?

— Никаких проектов не будет! — отрезал он. — Во всяком случае, я финансировать вашу фирму не собираюсь. Так что обсуждать нам теперь нечего.

Фрэнсис слышала слова, но они упорно не складывались в предложения, и она едва понимала, о чем идет речь. Бренда говорила и говорила, после чего куда-то убежала. А потом комната поплыла перед глазами, и Фрэнсис повело в сторону.

— Извините, — буркнула она. — Пожалуй, я пойду к себе…

— Вам нехорошо? — с сумрачным видом спросил Ричард.

— Лучше не бывает! — усмехнулась она.

— Давайте я вас провожу, — предложил он. — Может, заварить вам чай?

— Чай? — эхом повторила Фрэнсис. — Мне разбили сердце, а вы предлагаете мне чай? Мыльная опера, да и только!..

— Крепкий чай никогда не помешает, — возразил Ричард. — А что до разбитого сердца… — Он помолчал. — Кто знает, может, все к лучшему?

— Оставьте меня! Мне надо побыть одной.

— Как скажете.

Фрэнсис вышла и на ватных ногах пошла к себе. Войдя в комнату, она закрыла за собой дверь, упала на кровать и дала волю слезам. Ну почему она была так слепа?! Почему не заметила, что Тони смотрит на сторону?

А ведь могла бы и заметить! Ведь все было шито белыми нитками! Теперь понятно, почему он последнее время упорно отказывался говорить о свадьбе. И почему был все время так занят. И почему не хотел близости с ней… Лицемер! Говорил, мол, у нас вся жизнь впереди, а сам… А сам встречался тайком с ее сестрой!

А Кэти, милая сестренка Кэти с ангельским личиком и невинными голубыми глазками, все это время водила ее за нос! И смеялась у нее за спиной! Господи, какая же я дура! Наивная, доверчивая дура!

Фрэнсис вспомнила, как она еще вчера распиналась перед Ричардом Каслбери на тему, как ей повезло с женихом, и чуть не захлебнулась от рыданий. Да, ей крупно повезло! Так ей и надо!

В дверь постучали. Она вздрогнула и, смахнув с лица слезы, спросила:

— Кто там?

— Это я, мисс Филлипс, — раздался голос миссис Браун. — Принесла вам чаю.

— Спасибо, оставьте у двери, — сказала Фрэнсис, а про себя подумала: ну почему ее не могут оставить в покое? — Я потом возьму.

— Мисс Филлипс, мне нужно с вами поговорить.

Фрэнсис с неохотой встала и, покосившись в зеркало, ужаснулась. Ну и видок! Бледная, глаза красные, все лицо в разводах от туши…

— В чем дело? — спросила она, открывая дверь. — Что-то срочное?

— Никто не завтракал, — сказала та, входя и с любопытством на нее глядя. — Еду я убрала в холодильник, кухню прибрала. Мисс Филлипс, еще что-нибудь нужно?

Только сейчас до Фрэнсис дошло, что миссис Браун ждет, чтобы с ней расплатились. Она взяла сумочку и, достав кошелек, отсчитала банкноты.

— Спасибо, миссис Браун! На сегодня вы свободны.

— А на следующие выходные я вам понадоблюсь? — спросила та, поставив поднос с чаем на туалетный столик.

— На следующие выходные? — Фрэнсис помолчала, думая о том, что даже сейчас ей приходится заботиться о своей семейке. — Даже не знаю…

И знать не желаю! Какого черта?! Неужели они думают, что она останется здесь и жизнь продолжится, как будто ничего не случилось?! Нет, больше она не сможет жить в этом доме и в этом городе! Да это все равно что жить на кладбище, где похоронены ее мечты! Она уедет отсюда. И как можно скорее.

— Миссис Браун, думаю, Бренда сама вам позвонит, — сказала она и, кивнув на поднос, поблагодарила: — Спасибо за чай. И всего доброго.

— На здоровье! — улыбнулась та. — Надеюсь, он вас взбодрит. До свидания, мисс Филлипс!

Она ушла, а Фрэнсис взглянула на поднос с белоснежной накрахмаленной салфеткой и нарядной фарфоровой посудой с цветочным узором. Какая трогательная забота! Только она ей не нужна. Особенно от Ричарда Каслбери.

Фрэнсис подняла глаза и снова взглянула на свое отражение. Вспомнила, как прихорашивалась утром, и, давясь слезами, стянула с шеи шарф, сбросила куртку, стянула водолазку, брюки. Потом пошла в ванную, тщательно умылась, собрала волосы в хвост и, вернувшись в комнату, достала из шкафа дорожную сумку. Побросала в нее минимум вещей и обуви попроще, надела черные джинсы и серый шерстяной джемпер, а в голове молотом стучало: надо скорее уехать отсюда.

Но куда?

К тетке в Корнуолл. Больше ей податься некуда. Поживет с ними, залижет раны и решит, как быть дальше.

Собрав вещи, Фрэнсис огляделась. Ну вот и все! До свидания, милый дом! Осталось попрощаться с отцом и можно ехать.

— Кэти? — обрадовался отец, услышав стук в дверь кабинета. — Дочка, ты вернулась?

Увидев Фрэнсис, он помрачнел.

— А, это ты… Что случилось?

— Папа, я на время уеду, — сказала она, чувствуя, как сердце защемило от обиды. — А Кэти больше не вернется.

— Нет, вернется! — возразил отец, глядя мимо нее. — Она не может так со мной обойтись.

— Почему? Это ее жизнь, и она вольна распоряжаться ею, как считает нужным.

— Ты ничего не понимаешь! Если Кэти не выйдет замуж за Каслбери, он не станет финансировать нашу фирму. А дела у нас совсем плохи. Без его денег мы можем потерять все.

Фрэнсис смотрела на отца и думала: когда он успел стать для нее совершенно чужим? И почему она не замечала этого раньше?

— До свидания, — пробормотала она, чувствуя, что на глаза снова наворачиваются слезы. — Я тебе как-нибудь позвоню.

Она вышла из дома, молясь в душе всем богам, лишь бы Ричард Каслбери уже уехал. Но нет, сегодня явно не ее день! Тот стоял, опершись на капот своего роскошного автомобиля, а заметив ее, выпрямился и шагнул навстречу, пристально на нее глядя.

— Ну наконец-то! А то я вас уже заждался.

3

— Извините, что задержала вас, мистер Каслбери, но мне и в голову не могло прийти, что вы меня ждете, — собрав волю в кулак, произнесла Фрэнсис и похвалила себя: голос у нее не дрогнул. — По-моему, мы все сказали друг другу и отныне наши пути расходятся.

— А вот я в этом не уверен! — с невозмутимым видом возразил он. — Кстати сказать, куда вы собрались?

— Вас это не касается. — Фрэнсис открыла сумочку и, отыскав темные очки, водрузила их на нос. Ну вот, так уже лучше! — с облегчением перевела дыхание она и принялась искать ключи от машины. — И вообще, оставьте меня в покое!

— Нет! — Ричард нагнулся, поднял ее сумку и небрежно швырнул в багажник своего автомобиля.

— Какого черта?! — Фрэнсис чуть не поперхнулась от возмущения. — Что вы себе позволяете?

— Вы едете со мной. Надо же кому-то о вас позаботиться, — скороговоркой пояснил он. — Похоже, кроме меня больше некому. С родственничками вам не слишком повезло: сестра сбежала с вашим женихом, отцу с женой тоже не до вас. Их куда больше волнуют финансовые вопросы. А вы сейчас, насколько я заметил, далеко не в лучшем виде.

— Благодарю вас, — выдавила Фрэнсис, чувствуя, что ее начинает трясти от злости, — но я уж как-нибудь сама о себе позабочусь.

— Вот именно, как-нибудь! — усмехнулся он, окинув ее взглядом. — Разве можно в таком состоянии садиться за руль? Да вы не проедете и мили! Того и гляди врежетесь в столб.

— Вот и хорошо! — огрызнулась Фрэнсис. — Вам-то что за дело?

— Вообще-то, в самоубийстве есть некое очарование, — с издевкой заметил он. — Во всяком случае, сообщение о вашей безвременной кончине несколько омрачит счастье влюбленных. Впрочем, вряд ли надолго. Так что я бы на вашем месте лучше подумал о том, как жить дальше. Причем жить в свое удовольствие. Такая месть неверному жениху куда эффективнее.

— А с чего вы взяли, что я собралась ему мстить?

— Надеюсь, вы не хотите, чтобы он вернулся? — вопросом на вопрос ответил Ричард. — Прошу вас, не разочаровывайте меня!

— Послушайте, мистер Каслбери, какого черта вы ко мне привязались?! И с чего вы взяли, что я дорожу вашим мнением?

— Мисс Филлипс, выражаясь высоким слогом, сама судьба свела нас. — Он захлопнул крышку багажника, обошел машину и распахнул ей дверцу. — Так вы скажете мне, куда вас доставить, или мне решать это самому в пути?

— Куда угодно, лишь бы подальше отсюда, — сказала Фрэнсис, не двигаясь с места. — И подальше от вас. Неужели вы не понимаете, что ваше общество мне неприятно?!

— Очень жаль! — сокрушенно вздохнул Ричард. — Выбора у вас нет. Так куда же вы собрались? Или вы намеревались ехать куда глаза глядят, пока не кончится бензин в баке?

— Нет. — Фрэнсис прикусила нижнюю губу. — Я еду к тетке, в Корнуолл, — с неохотой добавила она.

— Ну вот, уже лучше. А что будете делать потом?

— Не знаю, — честно призналась она. — Так далеко я не загадываю. Но одно знаю наверняка: сюда я не вернусь. Никогда! В Хеленсборо все знают, что я собиралась замуж за Энтони. Я… это выше моих сил!

— Ну что за глупости! Неужели вас волнует, кто и что скажет? Вы же умная женщина!

— Не в этом дело! Просто не хочу, чтобы меня жалели! — с трудом сдерживая слезы, ответила она. — Что может быть хуже жалости…

— Согласен, — с готовностью кивнул Ричард. — В таком случае, предлагаю вам взять жизнь за глотку и использовать на всю катушку.

— А у вас конечно же наготове десятка два свежих идей, как именно это сделать, да? — давясь слезами, спросила она.

— Вы мне льстите! Хотя одна идея у меня есть. Но об этом потом, а пока прошу садиться! Я доставлю вас в Корнуолл.

Внезапно Фрэнсис почувствовала, что сил сопротивляться у нее больше нет. Да и сумка ее заперта в багажнике. Она шагнула к машине, но потом остановилась.

— Но вы собирались в Глазго, — вспомнила она. — Ведь у вас дела?

— Пустяки! — отмахнулся Ричард. — К тому же сегодня суббота. Для всех я в гостях у родителей невесты. Так что раньше понедельника меня никто не ждет. — Он помог ей сесть в машину, захлопнул дверцу и, обойдя машину, уселся за руль. — Мне не помешает отвлечься. Не забывайте, я ведь тоже пострадавший.

— Я помню, — сказала Фрэнсис, — хотя, если откровенно, на убитого горем вы не очень-то похожи…

— Если честно, я зол как черт. Просто отлично скрываю это. Ну что, поехали?

Фрэнсис молча кивнула. По выходным в Хеленсборо и близлежащих городках проходили фермерские ярмарки, так что машин на дороге было много. Ехали медленно, а в центре города и вовсе еле ползли. Фрэнсис сидела как на иголках, опасаясь, что встретит знакомых. Вцепившись в подлокотник, она смотрела прямо перед собой и молилась, чтобы ее не узнали.

Когда они наконец миновали Хеленсборо и выехали на автостраду, она почувствовала, что у нее все тело онемело от напряжения. Захотелось расслабиться и дать волю слезам, но она не могла позволить себе быть слабой. Тем более в обществе Ричарда Каслбери.

Порой она теряла чувство реальности. Казалось, что со вчерашнего вечера прошла целая вечность и это не она, а кто-то другой едет в роскошном спортивном автомобиле с женихом Кэти на другой конец страны. Что ждет ее там? И как строить свою жизнь дальше? Впереди сплошной туман. Словно читая ее мысли, Ричард тихо сказал:

— Не переживайте! Вот увидите, все еще наладится.

— Наладится? А может, мне моя прежняя жизнь нравилась?

— Неужели? — усомнился он. — И что же именно, если не секрет? Вам нравится, когда вас эксплуатируют? И нравится, когда вас предают?

— Нет, не нравится! Только не надо представлять меня этакой несчастной жертвой! — Фрэнсис бросила на него гневный взгляд. — Между прочим, не я одна оказалась в дураках!

— Увы! — Ричард тяжко вздохнул. — Не могу не согласиться.

— Я рада, что вы так легко ко всему относитесь, — поджав губы, заметила Фрэнсис. — Для вас это сущий пустяк, да?

— Я бы не сказал, — возразил он. — Но я выживу, это точно!

— Не сомневаюсь.

— И вы тоже, поверьте моему слову. Нужно только время. — Он помолчал. — А что с вашей работой?

— Возьму отпуск, — буркнула она. Отпуск, который она планировала провести, отправившись в свадебное путешествие! — Я… я позвоню и объясню, что у меня возникли такие… такие обстоятельства, что я… что я… — Она всхлипнула, прижала к лицу ладони, и слезы хлынули неудержимым потоком.

Ричард свернул на обочину и остановил машину. Фрэнсис сидела, сотрясаясь от рыданий, а к горечи обиды примешивались стыд и злость, что она так разнюнилась перед посторонним человеком. Хорошо еще, что Ричард не пытается ее утешать. И даже не смотрит на нее.

Когда она чуть-чуть успокоилась, он молча протянул ей чистый носовой платок.

— Спасибо, — шепнула она и еще тише добавила: — Извините.

— Не надо извиняться. И не надо ничего объяснять.

Фрэнсис промокнула лицо, высморкалась и сказала:

— Я постираю и верну.

— Не трудитесь. Он у меня не единственный. — Ричард захлопнул атлас дорог и швырнул его на заднее сиденье. — Ну что, мы едем дальше или у вас изменились планы?

Если честно, никаких планов у нее не было, но признаваться в этом она не хотела.

— Если можно, мистер Каслбери, подбросьте меня до ближайшего автовокзала, — натянутым тоном сказала она. — Я и так отняла у вас слишком много времени.

Ричард повернул ключ в замке зажигания и усмехнулся.

— Слезы это еще куда ни шло. А вот прибедняться не надо. Вам это не идет. И вообще, мисс Филлипс, вспомните, какой я бездушный и скверный тип, и вам сразу станет намного лучше.

Фрэнсис бросила на него гневный взгляд, но сочла за лучшее промолчать. Через какое-то время она спросила:

— А почему вы хотели жениться на Кэти? — Она намеревалась и дальше хранить молчание, но любопытство возобладало.

— Да я и не хотел. Я вообще не собирался жениться. Просто обстоятельства сложились так, что мне срочно понадобилась жена. И Кэти оказалась подходящей кандидаткой. Вот и все.

— А как же Кэти? Неужели ее это устроило?

— Вполне. Ведь она меня тоже не любила. Я очень скоро это понял.

— Какой удар по вашему мужскому самолюбию! — не удержалась от шпильки Фрэнсис.

— Напротив, — с невозмутимым видом возразил он, проигнорировав ее враждебность. — Я понял, что ваша сестра идеальный вариант. Зачем мне влюбленная женщина?

— Это что, какая-то извращенная игра? — спросила она. — Зачем жениться на той, кому вы совершенно безразличны?

— Но ведь и Кэти мне совершенно безразлична. Вот мы и заключили с ней обоюдовыгодную сделку.

— Сделку?! — Фрэнсис округлила глаза. — Я вам не верю! Какую еще сделку?

— Она выходит за меня замуж. Пока мы в браке, я ее полностью обеспечиваю, а после развода она получает щедрый подарок на память.

— И она согласилась? — Фрэнсис вытаращила глаза. — Этого не может быть! Кэти не могла так поступить!

— Как выяснилось, вы не слишком хорошо знаете свою сестру, — заметил Ричард. — Разумеется, я ее не неволил. Кэти согласилась. Она с самого начала знала, что это всего лишь деловое соглашение.

— Теперь понятно, почему она сбежала, — не сразу произнесла Фрэнсис. — И все равно я не понимаю, почему вы выбрали именно Кэти. Вы человек богатый. Неужели вы не могли найти других желающих?

— В том-то и дело! Желающих много. Причем слишком желающих. Где гарантия, что потом они дадут согласие на развод?

— Вы так уверены в своей неотразимости?

— А вы считаете, что оснований для такой уверенности у меня нет? — ухмыльнулся Ричард. — По-моему, я не так уж плох.

— Может быть. Впрочем, мне трудно судить, — буркнула Фрэнсис. — Вы не в моем вкусе. — Она помолчала и спросила: — И все-таки зачем вы собрались жениться?

— Говорю вам, у меня не было выбора.

— Как это? — удивилась Фрэнсис. — Вы человек состоятельный и можете жить в свое удовольствие.

— Весьма популярное заблуждение! — хмыкнул Ричард. — Увы! Меня шантажировали.

— Кто?

— Одна дама восьмидесяти лет от роду, которая мне небезразлична.

— Шутите? — усомнилась Фрэнсис. — Не хотите, не говорите.

— Я серьезно. Это моя бабка, — пояснил Ричард. — Хочет, чтобы я женился, и все тут! В противном случае грозит лишить меня наследства.

— Я так и знала! — хмыкнула Фрэнсис. — Как прозаично! Значит, все дело в презренном металле. Вам что, не хватает на карманные расходы? — с ехидцей спросила она.

— Дело не в деньгах, — натянутым тоном возразил он. — Речь идет о загородном особняке.

— Он вам так дорог? — не сразу спросила Фрэнсис, бросив на него пристальный взгляд.

— Конечно! Ведь это наше родовое поместье неподалеку от Лоэрса на берегу озера Лох-Тей. Там родился я и моя покойная мать. Там прошло мое детство… — Он улыбнулся. — И потом я вырос с сознанием, что поместье со временем станет моим. — Он помолчат и с решительным видом добавил: — И сделаю все от меня зависящее, чтобы оно не попало в чужие руки.

— А что, у вас есть конкуренты?

— Как выяснилось, есть. — Ричард помрачнел. — Объявился какой-то дальний родственник. Не то внучатый племянник, не то троюродный внук…

— А вы, как я погляжу, родственников не жалуете…

— Да уж! Принесли его черти из Австралии, да еще и с невестой!.. — Он скривил губы в усмешке. — Одним словом, этакая добродетель во плоти! Не то что ваш покорный слуга, — хохотнул он. — И бабулька поставила мне ультиматум. Если я в ближайшее время не обзаведусь семьей, она лишит меня наследства.

— И вам нужна фиктивная жена до тех пор, пока не умрет ваша бабушка? — уточнила Фрэнсис и, покачав головой, добавила: — Какая гнусность!

— Не надо делать из меня монстра! — хмыкнул Ричард. — Во-первых, умирать Диана не собирается, а во-вторых, она хочет подарить поместье еще при жизни.

— А вас не мучит совесть, что вы хотите обманом выжить бабушку из ее собственного дома?

— Диана отнюдь не беззащитная одинокая старушка! И поверьте, выживать ее из дома я не собираюсь. — Он снова хохотнул. — Но и менять свой образ жизни из-за ее блажи не намерен, вот и все! Между прочим, моя бабуля не сидит в кресле, предаваясь воспоминаниям, а путешествует по всему миру.

— Понятно. — Фрэнсис покраснела. — Впрочем, меня это не касается. Но теперь я не удивляюсь, что Кэти отказалась принимать участие во всей этой безумной затее.

— Говорите, безумной? — усмехнулся Ричард, бросив на нее быстрый взгляд. — А я думал, что вы мне поможете.

— Я? — Фрэнсис обернулась к нему. — Каким образом?

— Предлагаю вам стать моей невестой. Вакансия пока свободна.

Фрэнсис почувствовала, как жар заливает щеки, а потом и ее всю.

— Вы что, шутите?! — не сразу выдавила она.

— Отнюдь! Я серьезен как никогда. Вы же сами сказали, что вам нужна работа и крыша над головой. Так?

— Ну так, — буркнула Фрэнсис. — И что дальше?

— А то, что я предлагаю вам и то и другое. Вы становитесь моей невестой, мы женимся, а когда я получаю поместье, то даю вам развод плюс щедрое вознаграждение за труды. — Он помолчал и добавил: — Ну а потом вы начнете новую жизнь. По-моему, неплохая сделка. Что скажете?

— Что скажу? Меня от вас тошнит! — выпалила Фрэнсис. — Это чудовищно!

— Не надо преувеличивать! — возразил он. — Я бы сказал, разумно и практично. Согласитесь, таким образом, мы оба решаем свои проблемы. Я предъявляю Диане молодую жену, а вы получаете время на реабилитацию. Успокоитесь, придете в себя.

— Живя с вами? — выдавила она. — Ну это вряд ли…

— А вам не придется жить со мной, — тихо сказал он. — То есть… в полном смысле этого слова. Просто мы будем жить под одной крышей, а моей женой вы будете лишь на бумаге. Я же объяснял.

Фрэнсис молчала.

— Соглашайтесь! — уговаривал ее он. — Я не буду вам мешать. И жалеть вас никто не будет. Да и деньги — штука полезная.

— Вы прямо дьявол-искуситель! — усмехнулась она. — Нет, я не согласна. И вообще, вы мне отвратительны!

— Ничем не могу помочь. Извините! — с невозмутимым видом парировал он. — Однако позволю себе заметить, что, если вы все-таки согласитесь, я, пожалуй, финансирую турагентство вашего отца.

Повисла тягостная пауза. Фрэнсис молча считала секунды, как будто только что сверкнула молния и теперь она ждет, когда загрохочет гром.

— Ваша бабушка может вами гордиться! — тихо сказала она, избегая смотреть ему в глаза. — Вы отменный шантажист.

— Разве я принуждаю вас принимать мои условия? — холодным тоном возразил Ричард. — Учитывая, как ваши близкие к вам относятся, вы вправе пренебречь интересами семейного бизнеса.

— Но вы прекрасно понимаете, что я так не могу! — с горечью ответила она. — И не стану.

— Понимаю, — согласился он. — Если честно, то именно на это я и рассчитывал. — Он бросил взгляд на ее бледное хмурое лицо. — Значит, вы принимаете мое предложение? Вы станете моей женой? Формально, пока я не получу поместье?

Фрэнсис пожала плечами и буркнула, глядя прямо перед собой на ленту дороги:

— Похоже, у меня нет выбора.

— Итак, сделка состоялась! — ухмыльнулся Ричард и, подъехав к эстакаде, заложил вираж. — В таком случае едем в Глазго.

— Что вы делаете?! — обомлев, выпалила Фрэнсис. — Зачем?

— А разве в Корнуолле вас ждут?

— Нет. Но…

— Ну раз не ждут, не станем зря волновать вашу тетушку, — спокойным тоном, словно малому ребенку, объяснил он. — Едем в Глазго и займемся нашими делами.

Фрэнсис молча таращила на него глаза.

— Учитывая обстоятельства, — продолжал Ричард, — предлагаю гражданскую церемонию и скромную свадьбу в узком кругу. А потом ставим родственников и друзей перед фактом. Что скажете?

Фрэнсис сидела, сцепив пальцы в замок так, что побелели костяшки.

— Что скажу? — не сразу отозвалась она. — Полагаю, мое мнение вам глубоко безразлично.

Он рассмеялся.

— Пожалуй, вы правы! — Он бросил взгляд на часы. — Поскольку сегодня мы с вами не завтракали, предлагаю ранний обед. Если у вас нет возражений, остановимся в ближайшем ресторане. Я знаю тут неподалеку одно славное местечко.

— Я… я не голодна.

— Зато я проголодался как волк! Да и вам перекусить не помешает, — миролюбивым тоном заметил он. — Вот увидите, жизнь сразу станет веселее.

— Жизнь станет веселее, когда ваша бабка подпишет дарственную на ваше драгоценное поместье, — с расстановкой произнесла Фрэнсис. — Не раньше. — Она потрясла головой, словно стараясь стряхнуть наваждение. — Нет, это какое-то сумасшествие! Как я могла согласиться?

— Расслабьтесь, Фрэнсис! Вы сделали правильный выбор. — Он заметил указатель и объявил: — Ну вот, еще три мили — и мы приехали.

Они свернули на загородное шоссе, и скоро показался небольшой загородный отель. Почти все места на стоянке были заняты, и Ричард, отыскав свободное, ловко припарковал свой автомобиль и, выключив зажигание, сказал:

— По выходным здесь всегда довольно людно, но, надеюсь, для нас свободный столик найдется.

— А здесь довольно мило, — заметила Фрэнсис, выглядывая в окно на ухоженную лужайку, аккуратные гравиевые дорожки и кирпичный фасад в викторианском стиле, увитый плющом. — Я и не знала, что всего в нескольких милях от автострады есть такой оазис.

— Я бывал тут пару раз, — небрежным тоном заметил Ричард. — Тут уютно, тихо, да и кухня отменная.

Надо думать, он привозил сюда своих подружек, подумала Фрэнсис. И будет привозить и дальше. После фарса со свадьбой. Ведь он сказал, что образ жизни менять не собирается.

— Пойду закажу столик, — прервал ее мысли Ричард и вылез из машины.

Фрэнсис смотрела ему в спину и думала: ей все равно. Пусть хоть каждый выходной возит очередную подружку в загородный отель. Ей же только лучше. Чем меньше она будет в его обществе, тем безопаснее.

Минут через пять Ричард вернулся и протянул ей ключ.

— Я заказал для вас номер. Думаю, вам не помешает освежиться. Хотя бы смыть слезы. А то еще решат, будто я вас третирую.

— Ну что вы! Подумаешь, всего лишь легкий шантаж, — с сарказмом произнесла Фрэнсис. — И потом, мы же свои люди, так что сочтемся.

— Приятно слышать, что вы уже считаете меня своим, — сладким голосом заметил Ричард. — Это прогресс! — Он выдержал паузу и, кивнув на багажник, спросил: — А у вас в сумке случайно нет юбки или платья? Может, переоденетесь?

— Нет, — отрезала Фрэнсис с воинственным блеском в глазах. — Если вы помните, я собиралась на ферму к тетке, а не на светский раут. И потрясать бомонд туалетами не собираюсь.

Он пожал плечами.

— Пустяки, нет — так нет! В любом случае, вам нужно сменить весь гардероб. Этим мы займемся уже в понедельник.

— Нет, — упрямо мотнув головой, сказала она, — мы этим не займемся. Если мне понадобится одежда, я куплю ее сама. Без вашей помощи.

— Фрэнсис, теперь у вас будет совсем другая жизнь. Так что без моей помощи вам не обойтись. И этот пункт договора не обсуждается, — с металлом в голосе добавил он, заметив, что она собралась спорить. — И вот еще что. Распустите волосы. Мне так больше нравится.

— А с какой стати я должна считаться с тем, что вам нравится, а что нет? — дрожа от негодования, с вызовом спросила Фрэнсис.

— А с такой, моя дорогая, что теперь заказывать музыку буду я, — с ухмылкой ответил Ричард. — И попрошу об этом не забывать. — Он вручил ей ключ, и Фрэнсис с неохотой его взяла. — Приведите себя в пристойный вид, а то сейчас вы похожи на потерпевшую кораблекрушение, — скороговоркой заметил он, — и спускайтесь в бар. Буду вас там ждать. Кстати, что вам заказать?

— Ну раз музыку заказываете вы, вам и карты в руки! — ледяным тоном ответила она и с гордым видом прошествовала мимо него к застекленному входу, а в спину ей несся его смех.

Номер оказался небольшим, но уютным — широкая кровать с пологом, мебель орехового дерева, а ванная комната и вовсе поражала воображение роскошью и изысканностью стиля. Выдержанная в зеленой гамме, она сияла и сверкала начищенными до блеска зеркалами, мрамором, золотыми кранами в виде дельфинчиков… Душевая кабинка была шестигранной формы, а утопленная в пол угловая ванна, судя по размеру, была явно рассчитана на двоих.

Идеальное любовное гнездышко! — усмехнулась в душе Фрэнсис, рассматривая шикарный набор масел, лосьонов, гелей и прочих приятных мелочей на подзеркальной мраморной полочке. Она умылась и промокнула лицо нежнейшим махровым полотенцем изумрудного цвета.

В зеркале отражалась кровать, и на миг Фрэнсис представила себе Ричарда Каслбери, склоненного над какой-нибудь знойной красоткой, распростертой на атласном покрывале. Картина была столь яркой и реальной, что она зажмурилась и постаралась думать о другом. И тут же ее поразила мысль: почему она думает о Ричарде, а не о Тони, который сейчас скорее всего милуется с Кэти в каком-нибудь отеле?

Фрэнсис приложила лоб к холодному мрамору, зажмурилась и постаралась успокоиться. А потом открыла глаза и посмотрела в зеркало. Какой ужас! Воспаленные глаза, посеревшая кожа, бледные губы… Она выглядит как… как потерпевшая кораблекрушение, лучше не скажешь!

Она подвела ресницы, подкрасила губы и, распустив волосы, тряхнула пепельно-русой гривой. Чуть-чуть получше, но не более того. В глазах нет блеска, да и вообще вся она словно потухла. Осталась тень прежней Фрэнсис.

И никто на свете, тем более умудренная жизнью Диана, никогда и ни за что не поверит, что такой мужчина, как Ричард Каслбери, любит ее всерьез. Да он не привез бы ее сюда даже в качестве подружки на выходной! Ведь и Тони, которого она любила, предпочел ей другую.

А вот будь на ее месте Кэти, золотоволосая ангелоподобная Кэти, она бы всех очаровала. С каким бы удовольствием она тратила деньги и носила одежду и драгоценности, которыми одаривал бы ее жених! Сестрица прекрасно бы вписалась в светскую жизнь, и из нее вполне могла бы получиться настоящая, а не фиктивная жена.

Кто знает, может, со временем Ричард и полюбил бы Кэти? — подумала Фрэнсис. И вспомнила, как сестра сказала, что времени у нее нет. Зато теперь у нее есть Тони!

Фрэнсис вздохнула, отвернулась от зеркала и, сунув расческу в сумку, вышла из номера.

Хотя в зале было довольно людно, она сразу увидела Ричарда Каслбери. Он сидел за столиком в нише эркера, с ленивой грацией прислонившись к спинке низкого полукруглого диванчика, и с рассеянным видом глядел в окно. Не заметить его было невозможно. Он буквально приковывал взгляд. И не только Фрэнсис, но и всех остальных женщин. На миг она задержалась у колонны и обратила внимание, какие взгляды, бросают в его сторону сидящие за соседними столиками дамы, как преувеличенно громко смеются, без особой на то нужды поправляют волосы, теребят украшения…

И удивляться тут нечему. Ричард Каслбери не может не привлекать к себе внимания слабого пола, хотя он и не прикладывает к этому ни малейших усилий.

Заметив Фрэнсис, Ричард поднялся и, оглядев ее, спросил:

— Ну что, все в порядке?

— Да, спасибо, — пробормотала она и осторожно опустилась в уголок диванчика, поскольку свободных стульев поблизости не оказалось.

Ричард поднял руку и словно ниоткуда у столика материализовался официант с шампанским в ведерке со льдом и с двумя бокалами богемского стекла. Как только он лихо раскупорил бутылку и, наполнив бокалы, удалился, Фрэнсис негромко спросила, с трудом скрывая негодование:

— Что это такое?

— «Мум». Как мы и договаривались, выбрал на свой вкус. Несколько банально, но надо же отметить помолвку.

— Думаю, это излишне.

— Ну тогда выпейте просто так, для удовольствия. Хорошее шампанское — лучший напиток в любое время года и дня. — Он поднял бокал и тихо сказал: — За нас.

Фрэнсис не шелохнулась, и тогда он с усмешкой спросил:

— Предпочитаете выпить за тех, кого нет рядом с нами?

— Нет, — процедила она сквозь зубы. — Воздержусь.

— В таком случае выпейте, за что хотите, — предложил Ричард. — Поднимите бокал, а то на нас уже смотрят.

— Ну да, смотрят и удивляются, — громким шепотом сказала она, — какого черта вы проводите время в обществе такой… такой серой мыши, как я. — Она перевела дыхание и с решительным видом произнесла: — Извините, но я не могу принять ваше предложение. Дело в том, что у меня ничего не получится. Мы… мы вряд ли сумеем кого-нибудь провести. А ваша бабушка в считанные секунды поймет, что мы с вами, условно говоря, играем в разных лигах. — Она опустила глаза и проглотила ком в горле. — И что мы с вами не испытываем друг к другу нежных чувств.

Ричард с невозмутимым видом пожал плечами.

— Ну и что из того? Ведь у нас с вами деловое соглашение, а не брак по любви, — парировал он. — И вообще, Фрэнсис, поезд уже ушел. Так что извольте выполнять условия договора. Ну-ка, поднимите бокал и улыбнитесь мне понежнее. Для публики. Пора входить в образ. Давайте, репетируйте! Представьте, что вы под сенью Молочного леса.

Фрэнсис пригубила бокал: холодные пузырьки ударили в голову, по телу начало разливаться приятное тепло. Она выдавила улыбку.

Ричард улыбнулся ей в ответ, обласкал глазами и, взяв ее за запястье, поцеловал в ладонь.

Фрэнсис вспыхнула и попыталась выдернуть руку, но он сжал запястье еще сильнее.

— Что… что вы делаете? — не глядя на него, еле слышно выдохнула она.

— Вхожу в образ, — ухмыльнулся Ричард. — И вообще, мне показалось, что красивый жест в такой мизансцене не помешает. Он выдержал паузу и, когда она подняла глаза, сказал: — Радость моя, поймите, как бы мы с вами друг к другу ни относились, в глазах общества мы сладкая парочка. Так что хотите вы того или не хотите, а придется соответствовать!

— Соответствовать? — насторожилась Фрэнсис. — В каком смысле?

— В прямом. Придется делать вид. Так что лицедействуйте! У вас же есть опыт, — подбодрил ее он. — Ну же, улыбнитесь!

Фрэнсис выдавила из себя улыбку.

— Неплохо для начала. А еще вам придется научиться не отстраняться от меня, когда я вас обнимаю, и не вздрагивать, если я вас поцелую. Ведь это ваша работа, и я вам за нее плачу. — Он помолчал и с расстановкой добавил: — Ну а если тесное общение со мной вам претит, это ваши проблемы.

Свободной рукой он взял ее за левую руку и, переплетя свои и ее пальцы, нежно погладил большим пальцем запястье. Она отпила еще глоток и тихо спросила:

— А без этого никак нельзя?

— Фрэнсис, напоминаю, мы с вами только что обручились, а скоро и вовсе будем новобрачными. Вполне естественно, что на людях мы позволяем себе некоторые… нежности. Кстати сказать, почему вы так напряжены?

Она отпила еще глоток.

— Дело в том, что я не уверена, сумею ли справиться с подобными… с подобными нежностями.

— Вы говорили, что я не в вашем вкусе, но неужели я вам настолько неприятен? — с издевкой спросил он, и в его глазах заплясали чертики. Выдержав паузу, он присоветовал: — Дорогая, если вдруг станет совсем невмоготу, вспомните про деньги, которые вы в конечной счете получите. Думаю, это несколько облегчит ваши страдания.

— Несомненно, — тихо ответила Фрэнсис, с трудом сдерживая злость. — В один прекрасный день я пошлю вас ко всем чертям. И ради этого стоит потерпеть.

— Разумеется, стоит! — сладким голосом согласился он. — Знаете, Фрэнсис, а я только что сделал для себя одно радостное открытие. Оказывается, супружеская жизнь не такая уж скучная штука!

Фрэнсис удивленно округлила глаза, а он как ни в чем не бывало подвинул к ней меню в кожаном переплете и спросил:

— Ну что, закажем обед?

4

Фрэнсис есть не хотела и заказала наугад, но потом отдала должное и томатному супу, и парной лососине с овощным гарниром. А потом даже взяла на десерт крем-брюле.

Ричард заказал сыр, овощной суп и ростбиф. К моменту, когда принесли кофе, Фрэнсис была вынуждена признать, что при других обстоятельствах она бы наверняка получила удовольствие от общения с Ричардом.

Он оказался прекрасным собеседником. Легко и ненавязчиво говорил и о еде, и о новом фильме, и о литературе… И умудрился вытянуть из Фрэнсис массу информации о ее вкусах и пристрастиях.

Ну что ж, все не так ужасно, как ей казалось! Разумеется, ни любовниками, ни друзьями они не станут, но, похоже, сосуществовать под одной крышей им удастся.

— Вы такая молчаливая, — заметил Ричард. — Надеюсь, это не дурной знак?

— Нет. — Фрэнсис покрутила в руках кофейную ложечку. — Просто задумалась… — Она подняла глаза и встретила его пристальный взгляд. — Мне бы хотелось оформить наше с вами соглашение должным образом.

— Разумеется. — Он чуть заметно вскинул бровь. — Вы обратитесь к адвокатам отца или будете вести финансовые переговоры самостоятельно?

— Я… мне… Речь идет не о финансовой стороне дела, — покраснев, пробормотала она. — А обо всем остальном. Ну… то есть… что у нас с вами фиктивный брак.

— Ах вот в чем дело. Стало быть, вы мне не доверяете?

— Да нет, дело не в этом. — Фрэнсис отпила глоток кофе. — Просто люблю порядок, вот и все, Давайте оговорим все ясно и четко.

— Давайте, — согласился он, чуть нахмурясь. — Фрэнсис, соблазнять вас я не собираюсь. Я думал, это и так понятно.

— Да, но все-таки…

— Но все-таки вы хотите оградить себя условиями и пунктами договора, — тихо продолжил он. — Скажите мне, радость моя, кому вы не доверяете? Мне? А может, себе?

Фрэнсис прикусила нижнюю губу, а потом ответила вопросом на вопрос:

— Это шутка?

— Отнюдь. Я обратил внимание, когда держал вас за руку, что пульс у вас зашкаливает. Интересно, с чего бы это?

Фрэнсис опустила чашку на блюдце, и тонкий фарфор мелодично звякнул.

— А вы знаете, что такое стресс? — с ходу перешла она в наступление. — Я что, железная?! Да у меня, может, жизнь кончилась…

— А может, началась другая, — с невозмутимым видом парировал он. — Зависит от точки зрения.

— Ну конечно! Чужую беду рукой разведу…

— Послушайте, Фрэнсис, раз вы так плохо себя чувствуете, может, поднимемся в номер? — предложил он. — Я знаю одно безотказное средство от стресса.

На миг повисла пауза, а потом Фрэнсис, прищурив глаза, проговорила яростным шепотом:

— Да как вы смеете предлагать мне такое… такое…

Она осеклась, так и не подобрав нужного слова, а Ричард, невинно округлив глаза, сказал:

— Я имел в виду плечевой массаж. А вы что подумали? Мне всегда помогает. — Он ухмыльнулся. — Да вам даже раздеваться не придется. Разве что если сами захотите.

Фрэнсис проглотила ком в горле, подняла на него глаза и встретила его насмешливый взгляд.

— Я бы вас попросила не разговаривать со мной в подобной манере. Ни-ког-да! В противном случае я расторгаю сделку. И пусть «Филлипс тур» катится ко всем чертям!

— Если так пойдет и дальше, то аду в скором времени грозит перенаселение! — усмехнулся Ричард. Посерьезнев, продолжил: — Итак, пункт под номером три второй части договора гласит: заказчик, то бишь я, обязуется не допускать шуток в какой бы то ни было форме по отношению к исполнителю, то бишь вам, особенно на тему секса. В случае несоблюдения заказчиком вышеуказанного пункта исполнитель имеет право расторгнуть договор. Я ничего не упустил?

— По-вашему, все это так смешно? — натянутым тоном спросила она. — Но я…

— Нет, — тихо прервал ее он. — По-моему, все это очень грустно. Но вы не первая и не единственная женщина, обделенная чувством юмора, так что я как-нибудь переживу.

— В таком случае, может, поедем в Глазго? — стараясь говорить как можно спокойнее, предложила Фрэнсис. — Чем раньше мы начнем этот фарс, тем скорее он закончится.

— Не факт! — хмыкнул Ричард. — Но мне нравится ваш деловой настрой. — Он поднялся и, когда она встала из-за столика, взял ее за локоть и повел к выходу.

— Рик, это ты?! — раздался у них за спиной низкий женский голос. — Какая встреча!

К ним подошла высокая пышногрудая брюнетка с синими глазами и ярким чувственным ртом. Черное шелковое платье с низким вырезом акцентировало соблазнительные изгибы и округлости, белый жакет подчеркивал смуглую кожу, бирюзовые бусы и клипсы оттеняли синь глаз.

— Как же я соскучилась! — протянула она и, кокетливо взмахнув длиннющими ресницами, добавила: — Совсем меня забыл!..

— Привет, Линда! — холодно-любезно ответил Ричард. — Рад тебя видеть.

— Что-то непохоже… — хохотнула та. — Сто лет тебя не видела. — Она метнула взгляд на Фрэнсис. — Сижу себе, предаюсь воспоминаниям…

— Ты одна?

— Нет, с мужем. Питер в баре. Заехали пообедать по дороге к его тетке, — пояснила она. — Отвратная старуха и полная ку-ку, но денежная. — Она пожала плечами. — Визит вежливости, сам понимаешь. — Линда обернулась к Фрэнсис и окинула ее оценивающим взглядом. — Что же ты не представишь мне свою спутницу?

— Вообще-то, это моя невеста, — произнес он и обернулся к Фрэнсис. — Познакомься, Фрэнсис, это Линда Томпсон. Линда, позволь представить тебе Фрэнсис Филлипс. И поздравь меня: Фрэнсис только что согласилась стать моей женой.

— Весьма неожиданно! — тихо сказала Линда, прищурив глаза. — Кто бы мог подумать! — Она просияла улыбкой и преувеличенно радостным тоном добавила: — Поздравляю вас обоих и надеюсь, что вы будете безмерно счастливы!

— А я в этом не сомневаюсь! — заявил Ричард и, обхватив Фрэнсис за плечи, властно привлек к себе.

Фрэнсис хотела отстраниться, но вспомнила про договор и поняла, что работенка ей предстоит отнюдь не легкая. Она ощутила тепло его руки, твердость плеча и тонкий холодноватый запах одеколона.

Внезапно она представила себе, что лежит в его объятиях, и ее тело охватило пламя. Нет, этого не может быть! — со страхом подумала она, ощущая, как под тонкой шерстью напряглась от возбуждения грудь. Наверное, она окончательно сошла с ума! Что с ней происходит?! Перед глазами поплыли круги, в ушах застучало, и она как сквозь вату услышала капризный голос Линды:

— Нет, ты не можешь вот так уехать! А как же Питер? Давайте пойдем в бар и отметим все вместе вашу помолвку.

— Спасибо, Линда, но лучше как-нибудь в другой раз, — улыбнулся Ричард. — Нам пора. У нас с Фрэнсис столько дел, сама понимаешь, свадьба — дело хлопотное.

— Да уж! — Линда улыбнулась особенно мило. — Непременно расскажу мужу, какая у тебя очаровательная невеста. Пусть порадуется за тебя. — Она обернулась к Фрэнсис. — До свидания, моя дорогая… Фрида?

— Фрэнсис, — немыми губами поправила ее Фрэнсис.

— Извините, ради Бога! Можно я буду звать вас Фрэнки? — защебетала та. — А вы зовите меня Лин. Мы с вами наверняка подружимся. И не забудьте пригласить меня на свадьбу!

Черта с два! — подумала Фрэнсис и, приклеив на лицо сладкую улыбочку, выдавила:

— До свидания!

Они пошли к стойке портье, и Фрэнсис спиной чувствовала на себе взгляд Линды. Пока Ричард расплачивался за номер, она предпринимала чудовищные усилия, пытаясь привести в норму дыхание и пульс.

Нет, это уму непостижимо! Рядом с этим мужчиной она полностью утрачивает контроль над собой. Какой стыд! Да, она с первой минуты поняла, что Ричард Каслбери на редкость чувственный и притягательный мужчина. Но ей и в кошмарном сне не могло присниться, что она так уязвима и что ее тело будет так предательски реагировать на его прикосновения.

Господи, помоги! Он ведь всего лишь обнял меня за плечи. И на людях. А что же со мной будет, если он вдруг вздумает «репетировать» наедине? Нет, надо быть начеку!

— Насколько я поняла, Линда Ричардсон ваша давнишняя знакомая? — спросила Фрэнсис, когда они шли к машине.

— Вы правильно поняли.

Судя по его тону, он явно не был расположен говорить о Линде, но Фрэнсис не удержалась:

— Если я живу в провинции, это вовсе не значит, что я тупая.

— Я этого не говорил. Однако жизнь в провинции определенно развивает чрезмерную любознательность. Особенно во всем, что вас совершенно не касается.

— Я просто так спросила, — буркнула Фрэнсис. — Ваша жизнь мне глубоко безразлична. Делайте что хотите.

— Спасибо за разрешение! — с сарказмом заметил он. — Но все-таки я удовлетворю ваше любопытство: Линда — эпизод из далекого прошлого.

Однако она так не считает! — подумала Фрэнсис, а вслух сказала:

— Она видела вас здесь с Кэти, да?

— Да мало ли с кем она меня видела!

— Но она явно удивилась, когда вы представили меня как свою невесту. Ведь так?

— Ну допустим. А дальше что?

— Но почему она так удивилась?

— Да Бог ее знает! — Ричард пожал плечами. — Ну и вопросы вы задаете! Если честно, я никогда не задумывался, как у Линды работает голова.

— Я так и думала. Ведь у нее есть куда более привлекательные части тела.

— Верное наблюдение! — хмыкнул он, распахивая дверцу и помогая ей сесть. — Однако у серой мыши очень острые коготки.

И, похоже, они ей очень и очень пригодятся! — подумала Фрэнсис.

По дороге в Глазго она молчала. Ричард включил магнитолу, нашел спокойную классическую музыку, и Фрэнсис, устроившись поудобнее, постаралась ни о чем не думать. Воспоминания причиняли боль, будущее страшило. Слушая музыку, она задремала, а потом крепко заснула.

— Фрэнсис, мы уже в Глазго, — разбудил ее голос Ричарда.

Она вздрогнула и, откинув волосы с лица, выпрямилась.

— Уже приехали? — пробормотала она, с ужасом думая, вдруг у нее во сне приоткрылся рот или она, еще того хуже, похрапывала. — А куда мы едем? В гостиницу?

— Нет, ко мне домой.

— Домой? — насторожилась она. — Зачем?

— Нам нужно все обсудить, — сказал он. — Там нам будет удобнее.

— Понятно, — буркнула она. — Но я… я не рассчитывала, что буду жить у вас еще до свадьбы.

— Боже праведный, Фрэнсис, может, хватит? — вздохнул Ричард. — Я же не предлагаю вам разделить со мной постель. К вашему сведению, у меня две отдельные спальни и двери в них запираются.

Фрэнсис промолчала, а он продолжил:

— И потом, если люди любят друг друга, они живут вместе и до свадьбы. Что тут удивительного?

— Но мы же не любим друг друга.

— В глазах общества — любим. У нас такие чувства, что ждать больше мы не можем. Прошу не забывать об этом! — ухмыльнулся Ричард. — Это поможет вам вжиться в образ.

— А Кэти бывала у вас дома?

— Нет, не успела. У нее резко изменились планы, — хмыкнул он. — Но я собирался показать ей квартиру, хотел узнать, нравится ли ей там.

— А что, если мне ваша квартира не понравится? — с вызовом спросила Фрэнсис.

— В таком случае придется искать другую, — с невозмутимым видом ответил он. — На ваш вкус.

— Вы это серьезно? — изумилась Фрэнсис.

— Абсолютно.

— Вы готовы уехать из дома из-за этого дурацкого фарса?

— Во-первых, я не считаю эту квартиру домом в полном смысле этого слова. Я же говорил, что по-настоящему мне дорог особняк, где я родился. Поэтому я и ввязался в этот дурацкий фарс, — спокойно объяснил Ричард. — А во-вторых, вы оказываете мне большую услугу. И я считаю долгом сделать все возможное, чтобы вам было удобно и комфортно.

— Ну что ж, в таком случае я считаю своим долгом сказать вам спасибо.

— Если откровенно, мисс Фрэнсис Филлипс, на фоне вашей сестры, которая смотрела на меня, распахнув глаза, и с готовностью со всем соглашалась, вы меня обескураживаете!

— Не падайте духом! — хмыкнула Фрэнсис. — Кто знает, вдруг со временем я тоже начну смотреть вам в рот и предугадывать каждое ваше желание? И потом, смею заметить, Кэти оказалась не такой белой и пушистой, как вы думали.

— Не могу не согласиться, — улыбнулся он так обаятельно, что Фрэнсис с трудом сдержала улыбку.

— А кроме двух спален с запирающимися дверями, что еще у вас в квартире? — спросила она деловым тоном.

— Две ванные комнаты, столовая и гостиная с лоджией, которая выходит в отдельный зимний сад. Если хотите, можете загорать без одежды.

— Не захочу, — с металлом в голосе возразила Фрэнсис. — Значит, вы живете в пентхаусе.

— Именно так, — подтвердил Ричард. — Судя по вашему тону, я не прошел по конкурсу, — с трудом сдерживая смех, заметил он. — А я надеялся, что сад на крыше вам понравится. Там так красиво! Столько разных фикусов, крокусов и все такое…

— С трудом представляю вас в обнимку с цветочной рассадой и компостом, — съязвила Фрэнсис. — А кухня у вас есть?

— Есть, но всего одна, — подыграл ей он. — Я как-то раз забрел туда по ошибке.

— А вы не заметили, что там есть?

— Электрический чайник, газовая плита и… — Он изобразил сосредоточенный вид, словно напрягая память, и хлопнул себя по лбу. — Ну да! Еще у меня там отличный штопор.

— О чем ещё можно мечтать!

— А вы можете представить меня в фартуке, в обнимку с миксером и мясорубкой? — тихо спросил Ричард.

Фрэнсис тут же представила его в обнимку с Линдой Ричардсон и поспешила перевести разговор в менее опасное русло:

— А домработница у вас есть?

— В этом нет необходимости. Каждый день квартиру убирает горничная, в доме есть прачечная и химчистка. А еще тренажерный зал, сауна и бассейн. В подвале стоянка, а на первом этаже отличный ресторан, так что можно заказать еду на дом. — Он кинул на нее быстрый взгляд. — Ну что, подходит?

— Пожалуй, — сдержанным тоном ответила она.

— Мисс Филлипс, вы сама доброта!

— Вы мне льстите. Но я постараюсь не докучать вам. Я, пожалуй, размещусь на кухне, и тогда мы с вами вряд ли будем часто видеться.

— Договорились, — с улыбкой согласился он, но в его глазах промелькнула досада.

А может, ей только показалось?

— Ну, что скажете? — спросил Ричард, пропуская ее в просторный холл. — Прошу!

Фрэнсис и хотела бы сказать, что квартира ей не нравится, но не смогла. У квартиры был только один недостаток: в ней не ощущалось присутствия хозяина. Зато чувствовалась рука профессионального дизайнера. Все было подобрано идеально, в одной цветовой гамме, и кругом царил безупречный, нежилой порядок. Даже букет живых цветов на столике выглядел ненастоящим. Она молча прошла в гостиную и остановилась посреди огромного ковра.

— Судя по всему, вы нечасто тут бываете, да?

— Угадали. Но ведь это, с вашей точки зрения, плюс. Скажите, Фрэнсис, вы согласны здесь жить?

— Согласна, — кивнула она и, помолчав добавила: — Пока меня все устраивает.

— В таком случае, может, выберете себе спальню? — предложил Ричард. — Пока я сплю в той, что побольше, но, если она вам понравится, я перейду в меньшую. Нет проблем. Хотите посмотреть?

— Нет, — выпалила Фрэнсис. Даже если Ричард переместится на другую планету, спать в его кровати она не станет. От одной этой мысли у нее перехватило дыхание. — Меня вполне устроит и меньшая спальня. Какая разница, в самом деле, ведь это всего лишь место, где спишь.

— Как скажете, — с хмурым видом согласился Ричард. — Ну что, может, все-таки подбросим монетку?

— Нет, — улыбнулась она. — Говорю вам: не надо никуда перемещаться. Я буду спать в меньшей спальне.

— Отлично. Давайте, я вам все покажу. — Он поднял с пола ее сумку и пошел по коридору. Распахнул дверь и, отойдя в сторону, жестом пригласил ее войти.

Фрэнсис вошла и с любопытством огляделась. Меньшая спальня оказалась весьма объемной, с большой кроватью, покрытой бежевым атласным покрывалом, кремовыми гардинами на высоких окнах и терракотовым ворсистым ковром.

— Это ванная, — кивнул Ричард на дверь красного дерева, — а соседняя дверь — в гардеробную. — Он огляделся и чуть нахмурился. — Похоже, это комната для гостей.

— А я и есть гость.

— Послушайте, если вам что-то не нравится, делайте тут что хотите. Меняйте обстановку, ковер — словом, все что угодно.

— В этом нет необходимости. Я ведь не собираюсь жить тут вечно.

— Сколько бы вы здесь ни прожили, вам должно быть удобно. А что касается сроков, то тут я не могу сказать ничего определенного, — честно признался он. — Моя бабка — дама весьма сумасбродная. Кто знает, может, вам придется тут задержаться, и я хочу, чтобы вам было комфортно.

— Тут довольно мило, — не покривив душой, сказала Фрэнсис. — А где ваша спальня?

— Напротив. — Ричард кивнул в сторону коридора и, бросив на нее пытливый взгляд, добавил: — Надеюсь, вас это не пугает?

Она опустила глаза и промолчала.

— Скажите, мисс Филлипс, а вам не надоело изображать оскорбленную невинность? — ледяным тоном спросил он. — Я что, по-вашему, похож на насильника?

— Извините, я не хотела вас обидеть, — пробормотала Фрэнсис. — Но, поймите, мне сейчас нелегко.

— И мне, представьте, тоже! — помрачнев, сказал Ричард. — Не думал, что мне придется жить под одной крышей с прирожденной девственницей. Теперь понятно, почему ваш жених сбежал. Да от вас несет холодом, как из морозилки!

— Да как вы смеете! — Фрэнсис чуть не поперхнулась от возмущения. — Я любила Тони. И хотела быть с ним. Хотела принадлежать ему душой и телом.

— Ну и что же вам помешало? — с вызовом спросил он. — Вот и были бы с ним, а не хранили бы целомудрие до венчания, как средневековая дева!

— Мы с Тони так решили. — Она перевела дыхание. — И вообще, в провинции, где все и вся на виду, это не так и просто. А тут еще мать Энтони…

— Глупости! — жестко возразил Ричард. — Как говорится, кто хочет, тот ищет способы, а кто не хочет — находит причины. Вы могли бы уехать. Хотя бы в какой-нибудь загородный отель. Думаете, в ресторане, где мы с вами сегодня обедали, было много семейных пар?

— Так вы думаете, что это предел моих мечтаний? Чтобы меня отвезли на выходные в отель? Какая пошлость!

— Никакая это не пошлость, если люди любят друг друга! Зачем отказывать себе в удовольствии?

— Я понимаю, вы рассуждаете с высот своего опыта, — с презрительным видом произнесла Фрэнсис. — А я говорю о настоящей любви. О любви на всю жизнь, а не о случайной связи с чужим мужем. И не надо читать мне лекции, потому что вы… вы не понимаете, что такое истинная любовь.

— Может, и не понимаю, — тихо сказал Ричард. — Но точно знаю, что такое настоящая страсть, когда мужчину и женщину неудержимо влечет друг к другу. И не понимаю, что это за роман такой был у вас с Тони. Впрочем, может, ваш бывший жених хотел довольствоваться покоем и уютом, а по пятницам, когда по ящику показывают фильм для взрослых, исправно исполнял бы супружеский долг.

— Вы не смеете говорить мне подобные вещи! — вскинув подбородок, сказала Фрэнсис. — У вас нет такого права!

— Нет, — неожиданно согласился он. — Но кто-то же должен сказать вам правду об этой вашей бессмертной любви, пока вы не заигрались в нее до полного одурения. Да поймите же вы, любовь — это всегда риск. И никаких гарантий. А не обручальное кольцо и розовый букет!

— Вы закончили?

— Почти. — Ричард выдержал паузу и уже мягче добавил: — Пожалуй, говорить, что я не хотел вас обидеть, уже поздно, но, поверьте, это на самом деле так. Может, я зря так распалился, но, согласитесь, эти двое сделали из нас с вами полных идиотов! Нет, меня бесит, что ни у нее, ни у него не хватило духу честно во всем признаться. Взяли бы и сказали прямо в лицо, что хотят больше, чем им предлагают. Признайтесь, Фрэнсис, в глубине души вы и сами так думаете.

Она уставила в него гневный взгляд и отчеканила:

— А вот душу мою не трогайте! Ведь вы меня совсем не знаете!

— Вы правы, Фрэнсис, не знаю. Но, надеюсь, в скором будущем узнаю. — Он шагнул к двери. — Располагайтесь, а я вас на время оставлю.

— А с чего вы взяли, что я у вас останусь? — бросила она ему в спину.

Ричард с шумом вздохнул и обернулся к ней лицом.

— Фрэнсис… Все равно вам некуда идти. И потом у нас договор. — Он смотрел на нее не мигая. — Оставайтесь, выходите за меня замуж, и «Филлипс тур» останется на плаву. В противном случае ваш отец становится банкротом. Так что решайте сами. Я вас не неволю.

Он бросил взгляд на часы.

— Мне нужно на время отлучиться. Если вы меня дождетесь, сделка остается в силе. И чтобы больше никаких дискуссий и обвинений. Работа есть работа. Так что подумайте. — И он вышел, плотно затворив за собой дверь.

Фрэнсис опустилась на край постели и, обхватив себя руками, уставилась прямо перед собой невидящими глазами. Тишина обволакивала ее всю, грозя задушить. Внутри у нее все дрожало от напряжения, в голове судорожно толклись мысли.

Какой же он желчный тип! Желчный, мерзкий, бездушный тип. А сколько гадостей он ей наговорил! Нет, этого она никогда не забудет. И не простит. Ни-ког-да!

Но в глубине души тоненький голосок упорно нашептывал: а ведь он прав! Ведь ее отношения с Тони никогда не были по-настоящему сильными, поэтому с такой легкостью и пошли прахом. Да люби они друг друга со всей страстью, они бы давным-давно были вместе.

«Зачем спешить? У нас с тобой вся жизнь впереди», — вспомнилось ей. А потом взял и сбежал с Кэти…

Внезапно Фрэнсис захотелось схватить сумку и бежать. Переночевать в отеле, а утром отправиться к тетке. И Ричард Каслбери не бросится за ней в погоню. Он достаточно определенно высказался на этот счет.

Но если она уедет, то все будет кончено. «Филлипс тур» прекратит свое существование, и отец потеряет все: и квартиру в Глазго, и дом в Хеленсборо. И хотя у нее далеко не идеальные отношения с отцом и Брендой, зла она им не желает. И коль скоро в ее силах им помочь, она так и сделает.

А когда Ричард Каслбери получит свое вожделенное поместье, она будет свободна как птица. И у нее будут деньги. И деньги немалые.

Фрэнсис представила себе, как она путешествует по всему миру и видит воочию то, что раньше видела лишь на глянцевых рекламных проспектах в турагентстве. Коралловые рифы Мальдивов, храмы Камбоджи, Тадж-Махал, карнавал в Рио… Да она и в Европе-то мало где была! Первым делом махнет в Италию, ведь это целый музей под открытым небом! Наконец-то увидит Колизей, Венецию, Флоренцию…

Решено! Раз ей предстоит поменять свою жизнь, она изменит ее к лучшему. Заработает деньги, а потом с удовольствием будет их тратить, а Ричарда Каслбери больше никогда и не увидит.

И она не продешевит. Ему придется платить за все услуги. Да он еще пожалеет, что предложил ей эту работенку!

Фрэнсис с решительным видом встала и отнесла сумку в гардеробную. Вдоль одной стены были полки и выдвижные ящики, а вдоль другой встроенный шкаф с вешалками. Она расстегнула сумку и разложила вещи. Ее немногочисленные пожитки заняли мало места и выглядели довольно жалко. Да и она сама тоже…

Нет! Что это за пораженческое настроение! Раз уж решилась, надо держать выше нос! Что бы ни случилось, она должна стать победителем, а не жертвой обстоятельств.

Фрэнсис старалась не обращать внимания на противненький голосок, который упрямо твердил: а ведь и Ричард Каслбери рассчитывает на победу. И, как правило, у него все получается.

А вот на этот раз не получится! — подумала Фрэнсис и дала себе слово, что так и будет.

5

Ричард вернулся поздно вечером. Когда Фрэнсис услышала, что в двери поворачивается ключ, сердце ударило в горло и она, схватив журнал со столика, принялась перелистывать страницы. Ей уже не раз приходила в голову мысль, что он передумал и позвонит, чтобы сообщить: он больше в ее услугах не нуждается. Почувствовав на себе его взгляд, она медленно подняла голову.

Ричард стоял в дверях гостиной и с минуту молча изучал ее пристальным взглядом, а потом тихо сказал:

— Спасибо. — Он вошел и плюхнулся в кресло напротив. Снял пиджак, повесил на ручку кресла, прикрыл глаза и откинулся на спинку.

Фрэнсис впервые видела Ричарда таким усталым, и ей показалось, что от него пахнет виски.

— Где вы были?

— Дорогая моя, ну вы прямо как жена! — усмехнулся он. — Осталось только перейти на «ты». Входите в роль?

— Но вы же сами хотели.

— Разумеется. — Он открыл глаза и встретил ее взгляд. — Я немного прогулялся, а потом заехал в офис и пару часов поработал.

— Вечером в субботу? — усомнилась она.

— А почему нет? У меня ненормированный день, и я вообще люблю работать, когда никто не отвлекает. Кроме того, у меня были неотложные дела. — Он помолчал. — Я позвонил вашему отцу и сказал, что буду финансировать «Филлипс тур».

— Вы звонили отцу? — Фрэнсис вытаращила глаза. — Откуда вы знали, что я не передумаю?

— Ничего я не знал, — пробурчал он. — Просто решил, что будет лучше, если вы останетесь по собственной воле, а не под давлением обстоятельств. — Он выдержал паузу. — Стало быть, если хотите, можете уезжать, я вас не задерживаю.

— Вы поступили… благородно. Но я решила остаться и, как мы и договаривались, выполню работу. — Она помолчала и тихо спросила: — А вы сказали отцу, где я?

— Да, сказал.

— А он что?

Ричард пожал плечами и скривил губы в усмешке.

— Похоже, воспринял как должное.

— Наверное, он так обрадовался по поводу фирмы, что не до конца понял, что вы ему сказали.

— А по-моему, вы слишком хорошо о нем думаете, — сухо возразил Ричард. — Интересно, как он поступит, когда ему понадобится очередная дочерняя жертва?

Фрэнсис опустила голову.

— А что Кэти, — еле слышно спросила она, — не давала о себе знать?

— Вроде бы нет. Зато мать жениха, насколько я понял, поселилась у вас в доме и целый день закатывает истерики. В результате ваша матушка слегла с мигренью.

— Бедная Бренда! — Фрэнсис с трудом подавила ухмылку. — Могу себе представить!.. Миссис Куган тот еще вампир!

— В таком случае у вас в доме она явно пришлась ко двору, — с сарказмом заметил Ричард и, покачав головой, спросил: — Какого черта вы позволяете всем так на вас паразитировать?

— Ну, я бы так не сказала. — Фрэнсис поежилась. — И вообще, я живу отдельно. Просто я напоминаю отцу мать, — она вздохнула, — а у него комплекс вины, ведь он не был рядом с ней, когда она умерла.

— А теперь, когда он отдал на откуп вас, ему станет легче? — с презрительной ухмылкой спросил Ричард.

— Не знаю, — выдавив улыбку, ответила она. — Во всяком случае, я не буду мозолить ему глаза.

— Если не секрет, почему вы все-таки решили остаться?

Она пожала плечами.

— Как вы справедливо заметили, у меня нет ни работы, ни жилья. — Она подняла голову. — И ваши деньги нужны мне, чтобы начать новую жизнь.

Ричард закинул руки за голову и, глядя на нее изучающим взглядом, спросил:

— Ну и как вы себе это представляете?

— Сначала я посмотрю мир. А потом получу образование.

— А чем вы будете заниматься, страховым бизнесом?

— Необязательно. Может, выучусь на юриста, а может, стану преподавателем. Пока я еще не решила. — Она холодно улыбнулась. — Поживем — увидим.

— А может, вы снова влюбитесь и выйдете замуж?

— Нет, — отрезала Фрэнсис. — Это исключено.

— Откуда такая уверенность? — с улыбкой спросил он.

— Пока вас не было, я много думала. О том, что вы сказали насчет моих отношений с Тони.

Ричард резко выпрямился и буркнул:

— Если вы помните, я уже извинился.

— Помню, но я поняла, ведь в том, что вы сказали, есть доля истины! Может, Тони встречался со мной, потому что мы с ним примерно одного возраста, давно знакомы, ну и вообще… его все устраивало, что ли… Но ведь этого недостаточно, верно? Мне следовало бы догадаться, что тут что-то не так… Ведь он не спешил со мной обручиться, не хотел назначить день свадьбы… — Она печально улыбнулась. — Предполагалось, что он заботится о матери, но ведь сбежал же он с Кэти! И вряд ли в тот момент вспомнил об уважении к матери.

— Фрэнсис… — тихо сказал Ричард. — Не надо себя так мучить.

— А я и не мучаю, просто пытаюсь рассуждать здраво. И смотреть правде в глаза. — Она сцепила пальцы в замок. — Впрочем, все не так уж и плохо. Было бы куда хуже, случись все это после свадьбы или даже официальной помолвки.

Он пожал плечами.

— В наши дни ничто не вечно, особенно брак, — цинично заметил он.

— Я так не думаю, — возразила Фрэнсис. — У меня бы все получилось.

— Мне нравится ваша убежденность! — улыбнулся он. — Ну что ж, теперь вы можете бросить всю вашу неуемную энергию на выполнение работы — изображать из себя перед бабкой мою жену.

Фрэнсис опустила глаза и тихо спросила:

— А может, жениться необязательно? Давайте просто сделаем вид, а?

— Увы! — Ричард развел руками. — Насколько я знаю Диану, пока она не увидит свидетельство о браке, она не успокоится. Но даю вам слово, сама свадьба будет тихая и скромная.

— Понятно. — Она прикусила губу. — Если честно, то я решила, что вы поехали навестить бабушку…

— А ее сейчас нет дома. — Он улыбнулся. — Диана отправилась в круиз по южным морям. Так что с визитом придется подождать, пока она вернется. Между прочим, у нее скоро день рождения. Она всегда проводит его в поместье. — И он снова улыбнулся.

Боже праведный! А вдруг у нас ничего не получится? — подумала Фрэнсис.

— Ну что, вы тут освоились?

— Более или менее, — пробормотала она. На самом деле она обследовала всю квартиру, кроме его спальни. — Насколько я поняла, насчет кухни вы не шутили. Там не часто ступала нога человека. В буфете и в холодильнике — шаром покати.

— Черт! Вы же проголодались! А я не додумался показать вам, как работает внутренний телефон. Заказали бы себе еду в ресторане. Хотите, вам принесут бутерброды или еще что-нибудь?

— Нет, спасибо! — поспешно ответила она и, помолчав, спросила: — А вы не против, если я закуплю еду, хотя бы самое основное?

— Дорогая, — он вскинул бровь, — да вы никак решили меня одомашнить?

— Я имею в виду молоко, хлеб и все такое, — пояснила Фрэнсис. — А готовить ужин на двоих я не собираюсь.

Он пожал плечами.

— Делайте что хотите. Ведь вам тут жить, пусть и временно… Закупайте все, что только пожелаете. А для меня главное, чтобы в доме всегда был запас кофе. Чай с ромашкой штука полезная, но не для меня.

— К вашему сведению, я пью не только ромашковый чай, — пробормотала Фрэнсис. — Люблю горячий шоколад. — Она встала. — Если не возражаете, я пойду к себе. — Она выдавила улыбку. — Ну и денек сегодня выдался!..

— То ли еще будет! — тихо сказал он, поднялся и, шагнув к ней, спросил: — У вас в комнате есть все необходимое?

— Да, — быстро сказала она, поборов желание бегом бежать к себе. — Уверяю вас, там очень удобно.

— Если что понадобится, дайте мне знать. Я еще не ложусь, посмотрю телевизор.

На самом деле, как выяснилось, на двери ее комнаты замок был, но ключа она так и не обнаружила, но интуитивно чувствовала: поднимать этот вопрос сейчас не стоит. Подождет до утра.

— Хорошо, — преувеличенно бодрым голоском сказала она. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — улыбнулся он. — И приятных вам сновидений.

Ну это вряд ли! — подумала Фрэнсис, идя к себе. Хорошо бы кошмары не мучили!

От пролитых слез у нее до сих пор побаливала голова, и ломило в глазах. Аспирина с собой у нее не было. Может, после горячей ванны ей станет получше?

А ведь изображать жену перед его бабкой, похоже, не самое трудное! — пришло ей в голову, когда она наполняла ванну. Главное, привыкнуть жить с Ричардом под одной крышей, не вздрагивать, когда он входит в комнату, и не обмирать, когда он подходит к ней вплотную.

Фрэнсис разделась, бросила в ванну шарики с запахом лимона и опустилась в горячую воду. Устроилась поудобнее, положила голову на специальную подушечку и, прикрыв глаза, постаралась расслабиться. И думать о приятном. Например, о времени, когда все это будет позади…

Она вылезла из ванны, насухо вытерлась мягчайшей махровой простыней, смазала тело молочком и надела белую батистовую ночную сорочку на бретельках, которую взяла с собой. Бросила взгляд в зеркало и усмехнулась. Ну прямо невеста! Лучше бы взяла красную фланелевую пижаму.

Спать не хотелось, но Фрэнсис залезла в постель и, подоткнув под спину подушки, уселась с книжкой. Не успела она прочитать и трех страниц, как в дверь негромко постучали.

От неожиданности она выронила книжку и запинаясь спросила:

— Кто… кто там?

— А вы как думали? — раздался за дверью недовольный голос. — Всего лишь я. Можно войти?

— Я уже в постели, — не слишком уверенным тоном ответила Фрэнсис.

— Да что вы! Не может быть! — насмешливо протянул он. — А я думал, на люстре. Ну раз в постели, я должен взглянуть. — Дверь открылась, и он вошел с подносом, на котором были фарфоровый бокал и блюдце с печеньем.

Фрэнсис вытаращила глаза.

— Что это?

— Вы же сказали, что любите горячий шоколад. — Он поставил поднос на прикроватный столик. — Вот я и заказал вам шоколад и печенье.

— Спасибо. — Фрэнсис облизнула пересохшие губы. — Очень мило.

— Пейте на здоровье, — улыбнулся он. — Обедали вы давным-давно. А на голодный желудок плохо спится.

— Это точно.

— А кровать удобная? — Он потрогал матрас рукой, потом сел на краешек. — Я тут ни разу не спал.

И на том спасибо! — подумала Фрэнсис, чувствуя, что с каждой секундой ее все больше и больше охватывает паника. Она постаралась как можно глубже вдвинуться в подушки.

— И пока не собираюсь, — с насмешкой продолжил он. — Разве что вы будете на этом настаивать, но это маловероятно. Так что не волнуйтесь.

— А я и не волнуюсь, — с небрежным видом заметила она. — Не думаю, что вы настолько глупы, чтобы ставить под угрозу наш договор.

— Разумеется, нет. А вот скрепить его, пожалуй, не помешает. — Он наклонился и поцеловал ее в полуоткрытые губы.

Фрэнсис хотела отодвинуться и закричать, а то и вовсе залепить ему по физиономии, но внезапно осознала, что тем самым лишь подтвердит, что ее это волнует, а допустить такое нельзя! Лучше сделать вид, что ей все равно. И она усилием воли заставила себя лежать неподвижно.

А когда он поднял голову и бросил на нее задумчивый взгляд, спросила с холодной усмешкой:

— Что это было, мистер Каслбери, провокация?

— Можно и так сказать, — пробормотал он. — Или, если угодно, проверка гипотезы.

— Ну и как? Довольны результатом?

— Я бы сказал, гипотеза подтвердилась. От вас веет холодом.

— Вот и прекрасно! Стало быть, вы избавите меня от своих… поползновений? — Она приподнялась и начала поправлять подушки. — А сейчас, если можно, оставьте меня одну.

Проследив за его взглядом, Фрэнсис заметила, что у нее от резкого движения бретелька спустилась с плеча, обнажив часть груди.

Ричард покачал головой, наклонился и, поддев пальцем бретельку, водрузил ее на место.

— Осторожно, дорогая! — тихо сказал он. — Не делай резких движений, а то вдруг я подумаю, что это провокация? Что тогда? — Он поднялся и пошел к двери, напевая себе под нос. У порога остановился, обернулся и бросил через плечо: — Приятного аппетита!

Ричард вышел, а у Фрэнсис возникло искушение отправить поднос вместе с чертовым шоколадом вслед за ним, но внутренний голос подсказывал, что именно этого он от нее и ждет. Ну а раз так, она воздержится.

Пусть думает, что и его поцелуй, и его прикосновения ей глубоко безразличны! Она должна перехитрить этого сексуального хищника. Одно лишнее движение — и она пропала.

А если он одержит верх… И внезапно Фрэнсис поняла, что обречена на поражение. Это всего лишь вопрос времени. Время и вынужденная близость сделают свое дело. Она уступит. Пусть не сейчас, но в конце концов уступит.

Если быть откровенной самой с собой, то она с первой минуты почувствовала его притягательную силу. А сейчас, когда она ощутила вкус его губ, ее охватило желание. Она захотела большего. Да-да! И это было так просто — обхватить его руками за шею и притянуть к себе.

Нет! Надо взять себя в руки. И стать неприступной. Ведь для него все это только игра, с горечью думала Фрэнсис. И он нисколько не сомневается, что выйдет победителем. А ее неопытность лишь подстегивает его интерес. Ну а если он ее соблазнит, для него это будет всего лишь поощрительный приз вдобавок к вожделенному поместью. Или, если угодно, очередной трофей.

А вот для нее все очень серьезно. Для нее Ричард Каслбери — билет в новую жизнь, которую ей предстоит для себя выстроить. Билет, и не более того. И не надо забывать об этом. Иначе она пополнит список неудачниц, которые приняли интрижку за любовь.

Впрочем, что она понимает в любви? Понимала бы, так не оказалась бы сейчас здесь, в лапах Ричарда Каслбери…

Фрэнсис тяжко вздохнула и, почувствовав аромат горячего шоколада, вспомнила про поднос. Хватит терзать себя, лучше утешиться шоколадом и печеньем. Сев поудобнее, она потянулась за бокалом и только сейчас заметила у блюдца ключ. Ключ от двери ее спальни!

Фрэнсис взяла его в руки и вдруг поняла: Ричард дал ей ключ только потому, что наверняка знает: гордость не позволит ей им воспользоваться и она не станет прятаться за замками и затворами, а постарается держать его на расстоянии силой воли.

Значит, сейчас у них была всего лишь разминка, а настоящая игра еще впереди.

Ну что ж! Так тому и быть, подумала Фрэнсис. Я готова.

И почему-то вдруг расплакалась.

Утром она проснулась вялая и разбитая, но слезы сделали свое дело: наплакавшись вволю, она крепко заснула и спала без всяких сновидений.

Взглянув на часы, она вскочила и отправилась в душ. Не хватало еще, чтобы Ричард явился ее поднимать! Наскоро приведя себя в порядок, она надела светлые брюки, подчеркивающие ее длинные стройные ноги, и джемпер крупной вязки в тон.

Идя по коридору, она заметила, что руки у нее стиснуты в кулаки, и, подумав, спрятала их в карманы.

Ричард сидел в гостиной и читал «Санди таймс». На столике дымился кофе, на полу валялись прочитанные газетные полосы. Волосы у него были еще влажные после душа, и на нем был короткий черный шелковый халат. Фрэнсис перевела дыхание и ощутила слабый аромат туалетной воды.

— Доброе утро! — не отрывая глаз от газеты, буркнул он. — На кухне есть кофе, а вот молока, к сожалению, нет.

— Ничего страшного, — пробормотала она и прошмыгнула в кухню.

Кофеин ей сейчас не помешает. Поможет собраться. И отвлечься от волнующей картины: Фрэнсис успела заметить курчавые волоски у Ричарда на груди и стройные загорелые ноги.

Интересно, он всегда проводит так выходные? — подумала она. А сейчас недвусмысленно дал ей понять, что ее присутствие ничего не меняет.

Когда она вернулась в гостиную, Ричард повесил трубку телефона внутренней связи.

— Я заказал яичницу и копченую лососину. Через пятнадцать минут принесут. Надеюсь, вас устроит?

— Разумеется. Спасибо. — Она помолчала и добавила: — Хотя я не понимаю, зачем заказывать в ресторане то, что я с легкостью могу приготовить сама.

— Хотите мне готовить? — Он опустился в кресло и, неодобрительно покачав головой, добавил: — Дорогая, вы ступаете на скользкий путь. Если и дальше так пойдет, скоро вы захотите родить мне детей.

— Нет, — сквозь зубы выдавила Фрэнсис, — не захочу.

— Приятно слышать! — пробормотал он и продолжил изучать газету.

Принесли завтрак. Яичница, копченая лососина, хрустящие тосты, масло, мармелад, кофе и сливки — все выглядело и пахло так аппетитно, что Фрэнсис с удовольствием позавтракала, а потом робко спросила:

— А вы не скажете, где тут ближайший супермаркет?

— Не скажу. Но мой шофер наверняка знает. Только вам придется потерпеть до завтра. Утром он за вами заедет, и вы отведете душу.

— А самой мне съездить за продуктами нельзя?

— Можно, но на машине с шофером удобнее. — Он помолчал. — Вы собираетесь ставить под вопрос все, что я ни скажу?

Фрэнсис вспыхнула.

— Просто я не привыкла, чтобы за меня принимали решения.

Ричард пожал плечами.

— В таком случае придется привыкнуть. Впрочем, и я со своей стороны обещаю над собой поработать, — сухо заметил он. — Но ведь я забочусь о вашем же благе! Зачем толкаться в автобусе, если можно доехать на машине?

Фрэнсис поджала губы и натянутым голосом спросила:

— И как у вас только получается? Вы не говорите, вы глаголете истину.

— Достигается тренировкой! — ухмыльнулся он. — Фрэнсис, поскольку вы уже завелись, позволю себе еще одно высказывание. Может, хватит уже страдать по прошлому, а пора подумать о будущем?

— До будущего еще нужно дожить.

— Ну хорошо, представьте себе что-нибудь приятное, — тихо сказал он. — Например, Тадж-Махал в полнолуние или снега Килиманджаро ясным утром…

— А как быть с настоящим? — Фрэнсис с вызовом подняла голову. — Стиснуть зубы и терпеть до посинения?

— Вы полагаете, что невеста с посиневшим лицом и наглухо стиснутыми челюстями олицетворяет собой счастливую новобрачную? — задумчиво спросил он. — Фрэнсис, придется придумать что-нибудь получше.

— Получше? Например, что?

— Ну во-первых, расслабьтесь. А то вы в моем присутствии вибрируете, как провод высоковольтной линии.

Фрэнсис молчала. Хотя ей было что сказать. Разве можно расслабиться, когда он сидит чуть ли не нагишом! Нет, Ричард не должен догадаться, что оказывает на нее такое воздействие. Она перевела дыхание и спокойно спросила:

— Давайте конкретно. Что вы от меня хотите?

Он окинул ее бесстрастным взглядом.

— Я хочу, чтобы вы непринужденно улыбались, ходили со мной под руку и мило беседовали, а не шипели и плевались ядом, как кобра. Представьте себе, что мы на вечеринке у Дианы. Ведь нам придется танцевать. Вы что, оказавшись у меня в объятиях, превратитесь от ужаса в соляной столб? — Он выдержал паузу и продолжил вкрадчивым голосом: — И потом нам придется время от времени обмениваться поцелуями. Словом, вести себя так, будто мы жить друг без друга не можем.

— Идеальная пара, — натянутым голосом произнесла она. — Две половинки и все такое.

— Вот именно! Я рад, что мы понимаем друг друга. Дорогая моя, вы же играли в любительском спектакле, у вас должно получиться. — Он обласкал ее глазами и с лукавой улыбкой добавил: — А я обещаю не злоупотреблять поцелуями. Впрочем, может, стоит поменять тактику?

— Неужели вы всерьез думаете, что мы сумеем задурить голову вашей бабушке всеми этими глупостями? — поспешила поменять тему Фрэнсис. — Лично я в этом сильно сомневаюсь.

— Может, и не сумеем, — согласился Ричард. — Но я выполню ее условия, так что ей придется сдержать слово. А ваше дело, радость моя, на людях вести себя так, словно вы на седьмом небе от счастья и неземной любви.

— Понятно. — Фрэнсис проглотила ком в горле. — Можно встречный вопрос? А как будете вести себя на людях вы?

— Как мужчина, который нежданно-негаданно встретил свою единственную женщину. И до сих пор не может поверить в свое счастье.

— Сложная роль! Особенно для того, кто убежден в том, что знает цену всему на свете.

— Фрэнсис, даже если я и думал так раньше, — тихо сказал Ричард, — после встречи с вами я начал подвергать это сомнению. — Он поднялся, с ленивой грацией потянулся и пошел к двери.

Лев готовится к прыжку, пришло ей в голову.

В дверях он обернулся и небрежным тоном предложил:

— Пока я одеваюсь, решите, как бы вы хотели провести день. Я полностью к вашим услугам.

— Я… мне… — залепетала она и запнулась. — Не стоит беспокоиться. Я прекрасно развлеку себя сама.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся он. — Но я приглашаю вас не развлекаться, а расслабляться и входить в образ. И вообще, хочу ускорить процесс дальнейшего сближения.

— А вы не боитесь, мистер Каслбери, что дальнейшее сближение до добра не доведет? Как говорится, чем меньше знаешь…

— Ну вот, опять плюетесь ядом? — Он улыбался, но в глазах промелькнула досада. — Для начала запомните: больше никаких мистеров. Меня зовут Ричард. Или Рик. Обращайтесь ко мне почаще и скоро привыкнете. И не делайте такой скорбный вид! Придется потерпеть.

— Похоже, у меня нет выбора. Потерплю до вечера.

— Спасибо! — Он отвесил ей поклон. — И спешу вас обрадовать: я найду для вас время и в будни.

— В будни? — не скрывая отчаяния, повторила она. — А без этого никак нельзя?

— Ваш энтузиазм мне льстит! — усмехнулся он. — Фрэнсис, у нас много дел. Во-первых, нужно заняться вашим гардеробом. — Он окинул ее выразительным взглядом. — Мне не хотелось бы, чтобы моя невеста была на свадьбе в джинсах.

Фрэнсис вспыхнула.

— Думаю, я в состоянии пройтись по магазинам сама. И руководить мною не надо.

— Не надо, — согласился он. — Однако, поскольку вам нужно приготовить приданое, дельный совет вам не помешает.

— А вы, разумеется, большой специалист по части женской одежды! — с ехидцей заметила Фрэнсис.

— Если честно, меня по большей части интересует процесс снятия женской одежды, — не моргнув глазом парировал он. — А дельные советы вам даст моя референтка Джилл Робертс. Она с удовольствием пройдется с вами по магазинам. А я ограничусь тем, что выберу вам кольцо, если вы соблаговолите найти для меня время.

— Не понимаю, зачем гробить столько денег и времени на какой-то дурацкий фарс! — болезненно поморщившись, заметила Фрэнсис. — Вы что, все это серьезно?

— Абсолютно. Пока вы моя жена, вы будете одеваться так, как я считаю нужным. В первую очередь Джилл поможет вам выбрать платье для вечеринки у Дианы по поводу ее дня рождения и еще один туалет для приема у нас на фирме.

— Час от часу не легче! А мне придется идти с вами и туда?

— А вы как думали? И вот еще что. Пусть Джилл отведет вас в салон красоты. И порекомендует парикмахера.

— А что, разве у меня волосы не в порядке? — напряглась Фрэнсис.

— У вас прекрасные волосы. Думаю, они отлично бы смотрелись у меня на подушке, — добавил он с насмешливой ухмылкой, заметив, что Фрэнсис вспыхнула от негодования. — Но, поскольку это всего лишь мечты, предлагаю их немного подровнять и придать форму.

— Как скажете, — ледяным тоном ответила она. — А больше никаких пожеланий не будет? Может, заодно изменить форму носа? — Ее понесло, — Или увеличить грудь? Для полного завершения образа.

Ричард окинул ее с головы до ног оценивающим взглядом, задержавшись на округлостях груди, обтянутых тонким трикотажем, и тихо сказал:

— Больше пожеланий у меня нет. Все остальное можно оставить как есть.

Ну вот! Сама напросилась! — кипятилась Фрэнсис. Впредь буду умнее. Надо следить за языком. А еще лучше и вовсе помалкивать!

Совладав с собой, Фрэнсис с достоинством заметила:

— К вашему сведению, я в Глазго не впервые, так что никакого гида мне не нужно. Уверяю вас, я прекрасно справлюсь сама и вам не придется за меня краснеть.

— Как скажете, — не сразу ответил Ричард. — Итак, чем же мы займемся сегодня? Предлагаю прогулку в парке и обед в ресторане. Если у вас есть встречные предложения, готов их рассмотреть.

— Встречных предложений у меня нет. Повторяю, водить меня по городу не надо. Я не заезжая туристка.

— Вы моя будущая жена. — Он стоял, облокотясь на дверной косяк, и смотрел на нее внимательным взглядом. — И я стараюсь создать наиболее благоприятную обстановку для того, чтобы мы получше узнали друг друга.

Фрэнсис кожей ощутила опасность.

— Впрочем, уходить из дома совсем необязательно, — с улыбкой заметил он. — Можно остаться и продолжить знакомство прямо здесь. Кто знает, вдруг уютная домашняя обстановка как раз то, что нам с вами нужно? — Заметив ее реакцию, он улыбнулся еще шире. — Что скажете? Остаемся дома? Тогда мне и одеваться не придется, — негромко завершил он.

Повисла напряженная пауза, а потом Фрэнсис пробормотала:

— Нет, пожалуй прогулка на свежем воздухе мне не повредит. Да и погода сегодня прекрасная…

— Фрэнсис, вы мудры не по годам, — сладким голосом сказал Ричард и, вздохнув, добавил: — Желание дамы для меня закон. Но, если откровенно, я разочарован.

— Извините, — ледяным тоном ответила она. — Думаю, вы быстро утешитесь.

— О да! Вы правы, я утешусь. — Он помолчал. — Во всяком случае, одиночество мне не грозит. А вы, сладкая моя, чем утешитесь?

— Мыслью о том, что, когда все закончится, я стану богатой. — Она перевела дыхание и, сузив глаза, добавила: — И больше никогда не увижу вас.

Ричард прищурился, и Фрэнсис решила, что на этот раз она хватанула через край, но он снова расплылся в улыбке.

— В таком случае, дорогая моя, буду ловить момент!

Он пошел одеваться, а она осталась стоять, беспомощно обхватив себя руками, и внутри у нее все дрожало от напряжения.

Боже праведный! Хватит ли у нее сил?

6

Вопреки ожиданиям прогулка удалась. В парке царила атмосфера праздника: играл оркестр, по пронизанным солнцем аллеям прогуливались нарядные пары, резвилась малышня, в безоблачное небо то и дело взмывали воздушные шарики.

Ричард протянул руку, Фрэнсис молча протянула свою, и он сжал ее пальцы в своей большой и теплой ладони. В шоколадной под цвет глаз тенниске и светлых слаксах, он выглядел великолепно: Фрэнсис не могла не замечать восхищенные взгляды женщин, устремленные на него. Наверное, удивляются, как такой серой мышке удалось заполучить столь ценный экземпляр, думала она.

Побродив по парку, они вышли к реке Клайд. Обедали в плавучем ресторане. Новизна ощущений, живописные окрестности, отличная кухня… Помимо воли Фрэнсис расслабилась и, потягивая сок (от вина она отказалась, рассудив, что ей нужна трезвая голова), тайком кидала взгляды на Ричарда.

Нет, это несправедливо! Почему он так хорош собой? Будь у него хоть какой-нибудь дефект, например косоглазие или хотя бы уродливая родинка, ей бы это очень помогло. Она сосредоточилась бы на неприятной черте, и ей было бы намного проще противиться его обаянию.

Интересно, согласись она остаться дома, что тогда? Фрэнсис вспомнила, как он поддразнивал ее по поводу того, как прекрасно бы ее волосы смотрелись у него на подушке, и позволила себе немного пофантазировать. Вот Ричард снимает халат, не спеша раздевает ее, шепчет нежные слова, распускает ей волосы… Наверное, на фоне его загорелого тела ее кожа выглядела бы слишком бледной.

— Вам не жарко?

Услышав голос Ричарда, она вздрогнула и, прогнав видение, подняла на него глаза.

— Нет. — Фрэнсис отпила глоток прохладного грейпфрутового сока. — Все чудесно. А почему вы спросили?

— Потому что у вас щеки порозовели. — Держа ее на прицеле глаз, он отпил глоток красного вина. — Интересно, о чем вы думаете?

— Думаю, чем заниматься, когда я свободна, — нашлась Фрэнсис. — Ведь не все же время я буду ходить с вами по приемам и вечеринкам. Да и магазины не моя стихия…

— Как это понимать? — нахмурился он. — Вы что, собрались искать себе работу?

— А вы против? — вопросом на вопрос ответила она, с удовлетворением отметив, что пульс пришел в норму.

— Мне бы не хотелось, чтобы моя жена работала.

— Ну а чем же тогда мне заниматься целый день? — Фрэнсис опустила стакан твердой рукой. — Работы по дому нет — вам и готовят, и стирают, и убирают… Друзей в Глазго у меня нет, И что прикажете мне делать? С утра до ночи сидеть в четырех стенах? Так и до клаустрофобии недалеко! А то и вовсе свихнешься от безделья. — Она вздохнула. — И никакого Тадж-Махала в полнолуние не увидишь.

— Займитесь благотворительностью, — без тени улыбки посоветовал он.

— Боюсь, это не моя стезя… — Внезапно Фрэнсис пришла в голову новая идея. — Может, попробовать поработать в «Филлипс тур»?

— Ну да, там как раз освободилась вакансия, — ухмыльнулся он. — Только вряд ли вы подойдете.

— Думаете, я не справлюсь? — Фрэнсис вовремя прикусила язык, не успев сказать, что ведь Кэти же справлялась. Не дай Бог, Ричард подумает, что она говорит так из зависти и злости! Хотя Кэти и на самом деле никогда не блистала талантами.

— Фрэнсис, я вовсе не ставлю под сомнение ваши умственные способности, — словно читая ее мысли, заметил Ричард, поглаживая ножку бокала. — Просто считаю, что вам не следует идти по стопам вашей сестры.

— Это почему? — насупив брови, спросила она. — Не я же начала.

— Вот именно. — Он взял ее за руку и ласково сжал ладонь.

У Фрэнсис перехватило в горле. А внизу живота начало разливаться тепло. Нет, это нечестно!

— Не надо, Фрэнсис! — тихо сказал Ричард. — Пусть все будет как будет. Забудьте.

— Не могу, — прошептала она.

— Почему? — Он заглянул ей в глаза и улыбнулся. — Ну хотя бы попробуйте! Вот увидите, вам станет легче.

— Может, вы правы. Но прошло слишком мало времени. — Она прикусила нижнюю губу. — Вы не могли бы отпустить мою руку?

— Не могу. Так надо. Потом объясню.

— Кажется, я поняла в чем дело. Увидели знакомого и изображаете из себя влюбленного жениха, да?

— Допустим, — улыбнулся Ричард.

— А не проще ли представить меня — и дело с концом?

— Фрэнсис, поверьте мне, я знаю что делаю. — Он придвинулся к ней поближе и тихо сказал: — Это не знакомый, а журналюга из таблоида. Он уже давно меня пасет. Расслабьтесь… — Он поднес ее ладонь к губам и нежно поцеловал. Сначала ямку, потом запястье, потом кончики пальцев. — Ну вот и умница!..

А его глаза уже открыто раздевали ее, и Фрэнсис ощутила, как под тонким трикотажем напряглась грудь. Боже праведный, до чего же приятно!.. Пусть это всего лишь фарс, но Ричард играет свою роль блестяще. И как ему только удается заставить ее поверить во все, что угодно?

Подошел официант, и Фрэнсис, к удивлению и стыду, в первый момент расстроилась, что им помешали! У нее было такое ощущение, что этот ни в чем не повинный человек, который всего лишь исправно выполняет свою работу, застукал ее раздетой наедине с мужчиной! Какой кошмар!

Ричард отпустил ее руку, и она, спустившись с небес на землю, заказала абрикосовое парфе. Она была сыта, но чувствовала необходимость занять себя чем-то. И десерт пришелся как нельзя кстати.

— Дорогая, попробуй шоколадное суфле.

Ричард протянул ей ложку, и Фрэнсис смущенно улыбнулась, наклонилась вперед и слизнула предложенное угощение.

— А ты меня своим не угостишь? — лукаво ухмыльнулся он.

Фрэнсис повиновалась, бормоча под нос:

— А мы уже перешли на «ты»? И вообще, что за бредовая идея кормить друг друга с ложечки? По-моему, мы переигрываем…

— Ничуть! — заверил ее он. — Влюбленные всегда совершают глупости. И потом у тебя отлично получается. Спасибо большое.

Они не спеша выпили по чашечке кофе с коньяком, после чего Ричард предложил вернуться домой на такси.

— Нет, лучше пойдем пешком, — возразила Фрэнсис, сообразив, что ей не под силу остаться с ним наедине на заднем сиденье машины. — Надо же сжечь хотя бы часть калорий.

— Только не это! — ужаснулся он. — Фрэнсис, неужели у тебя задвиг по части похудания?

— Да нет, — улыбнулась она. — Просто грех не прогуляться пешком в такой славный день.

— У такси тоже есть кое-какие преимущества.

— А что, тот журналюга, уже ушел? — поменяла тему Фрэнсис.

— Ушел. — Ричард брезгливо поморщился. — Отвратный тип!

— А почему он вас пасет? — спросила Фрэнсис и тут же сама ответила: — Интересуется вашими подружками?

— Умница! — с усмешкой похвалил ее Ричард. — Пять баллов.

Фрэнсис почувствовала укол ревности. Нет, она точно рехнулась! Какого черта она ревнует?! У нее нет на это никакого права. А как же ее любовь к Тони? Ведь еще сутки назад она рыдала от обиды, что он ее бросил.

Они вышли на набережную, и Фрэнсис, стараясь прогнать неприятные мысли, спросила:

— А откуда этот журналист знает, где и когда вы будете?

— Во-первых, в этом ресторане я бываю довольно часто, ну а во-вторых, у прессы все схвачено. Наверняка подкупил кого-нибудь из обслуги…

— И часто вас преследуют?

— Чаще, чем хотелось бы, — сухо заметил он. — Ну ничего! Скоро я женюсь, и бульварная пресса утратит к моей персоне всяческий интерес.

— А я и не знала, что могу оказаться вам настолько полезной! — с ледяной улыбкой заметила Фрэнсис.

А про себя подумала: да, он ее использует! А чего она хотела? Таков договор. И ее никто не неволил.

Она сама подрядилась сыграть роль его жены. Только не надо переигрывать! И хотя Ричард Каслбери самый привлекательный мужчина из всех, кого ей довелось видеть на своем веку, главная опасность вовсе не в его обаянии, а в ее собственной слабости!

Нет, нужно взять себя в руки! А то она станет очередным трофеем этого искушенного сердцееда. Ричард вполголоса чертыхнулся, остановился и, схватив ее за плечи, развернул лицом к себе.

— В чем дело? — Она подняла на него удивленные глаза. — Что-то случилось?

— Ничего, — буркнул он и, наклонившись, залепил ей рот поцелуем.

На миг Фрэнсис утратила способность думать. Будь он груб, она бы сопротивлялась, но поцелуй был нежным, и, когда язык Ричарда с ласковой настойчивостью обвел контур ее губ, она разомкнула их и ответила на его поцелуй.

Казалось, время остановилось. Словно издалека доносился шум машин. Прохожие смотрели на них и улыбались, но Фрэнсис было все равно. Она полностью отдалась своим ощущениям.

А Ричард прижал ее к себе еще теснее, и поцелуй из нежного перешел в страстный. Фрэнсис тихонько застонала и, обвив его руками за шею, забыла обо всем на свете.

И вдруг все так же внезапно закончилось. Ричард поднял голову и, опустив руки, отступил на шаг, глядя на нее бесстрастным взглядом. И Фрэнсис с изумлением и обидой поняла, что этот поцелуй для него ровным счетом ничего не значит.

— Однако в настойчивости ему не откажешь, — покачав головой, заметил Ричард. — Всегда своего добьется!

Словно во сне Фрэнсис шагнула назад и, оперевшись на гранитный парапет набережной, почувствовала, что у нее дрожат колени.

— Не понимаю… О ком это вы?

— Я имею в виду Алекса Рауди. Журналиста, о котором только что рассказывал, — спокойно объяснил он. — Оказывается, он шел за нами. По-видимому, нежная сцена в плавучем ресторане не убедила его в серьезности моих намерений.

Фрэнсис показалось, что ее ударили в живот. Боже праведный! Она до сих пор ощущает вкус его губ, тепло его тела, биение его сердца. А это все только игра! А его нежность и страсть тоже подделка? Какая же она дура!

— Будем надеяться, что ваш экспромт с поцелуем на набережной его убедил, — нашлась она.

— Посмотрим… Впрочем, старина Алекс в любом случае оказал нам услугу. Теперь его братья по цеху оставят нас в покое.

— Вы полагаете? — Фрэнсис постаралась придать голосу равнодушно-любезный вид.

— Во всяком случае, на какое-то время. — Он пожал плечами. — Скоро я стану примерным супругом и перестану фигурировать в светской хронике.

— А куда делся этот ваш Алекс Рауди?

— Сел в такси и был таков. Кстати сказать, давайте последуем его примеру, — предложил он. — По-моему, сегодня свежим воздухом мы уже надышались.

Она молча кивнула.

— Фрэнсис, извините, если испугал вас, но у меня не было возможности вас предупредить.

— Прошу вас, только не надо извиняться! И объяснять ничего не надо. Уверяю вас, все в порядке.

— Правда? — Ричард бросил на нее пытливый взгляд. — Надеюсь, мой пыл не показался вам чрезмерным?

— Разве что самую малость! — с натянутой улыбкой ответила она. — Только не подумайте, будто я жалуюсь. Ведь в этом и состоит моя работа. И вы мне за нее платите. — И Фрэнсис развернулась, подняла повыше голову и, спрятав дрожащие руки в карманы, зашагала к стоянке такси.

Через две недели они поженились. Церемония прошла так быстро и так буднично, что, не окажись у Фрэнсис на пальце обручального кольца, она бы не поверила, что стала миссис Каслбери.

После инцидента на набережной она приняла решение воспринимать все как игру. Игру, у которой есть жесткие правила. И нарушать их она не имеет права.

Похоже, Ричард тоже принял такое решение: в такси по дороге домой он был тих и молчалив. И дома вел себя подчеркнуто вежливо. А в понедельник вечером, к несказанному удивлению Фрэнсис, вручил ей письменный договор.

— Надеюсь, это убедит вас в чистоте моих помыслов, — сказал он. — Прочтите и распишитесь.

Фрэнсис пробежала документ глазами и, увидев сумму, обомлела.

— У меня такое ощущение, словно я выиграла в лотерею. Вы более чем щедры.

— Я рад, что вы довольны, — с любезной улыбкой ответил Ричард. — Если вы заметили, пункта относительно сексуальных домогательств в договоре нет. Мой юрист и так лишился дара речи от изумления, когда я объяснил ему, какого рода документ мне нужен. Так что, боюсь, вам придется довольствоваться моим честным словом. — Он помолчал. — Фрэнсис, обязуюсь к вам не притрагиваться. Во всяком случае, без особой необходимости или вашего на то разрешения.

Фрэнсис смотрела на листок с текстом, и строчки расплывались у нее перед глазами.

— Придется поверить вам на слово, — пробормотала она.

Ричард оказался верен своему слову. Он старался избегать ее и вообще мало бывал дома. Постепенно Фрэнсис привыкла к новой жизни. Лето выдалось сухим и жарким, и большую часть дня она проводила в саду на крыше. Даже загорала в новом черном бикини. Часами читала, слушала музыку (у Ричарда оказалась отличная фонотека), занималась цветами…

Словом, Фрэнсис научилась существовать в новых условиях, а в глазах окружающих она жила полной жизнью. И только она одна знала, чего ей это стоило. Особенно по вечерам, когда в замке поворачивался ключ. Сердце у нее сжималось от потаенной боли, и она замыкалась в себе, делая вид, что до сих пор переживает предательство Тони и Кэти, хотя прекрасно знала, что это не так.

Когда назначили день свадьбы, Фрэнсис съездила на фирму к отцу. Обоим встреча не доставила особой радости. Избегая смотреть ей в глаза, отец заявил, что прийти на свадьбу не сможет, поскольку собирается по делам в Италию. А когда Фрэнсис осторожно намекнула насчет работы в «Филлипс-тур», отец с минуту молча смотрел на нее так, словно она сморозила несусветную глупость, а потом сказал, что на фирме учрежден режим экономии и вакансию секретаря на телефоне сократили.

— Запоздалые угрызения совести? — с циничной ухмылкой комментировал Ричард, когда Фрэнсис, спотыкаясь на каждом слове, поведала, что с ее стороны на свадьбе никого не будет. — Ну конечно же теперь твой старик переживает, что продал мне дочь, да?

— Нет! Просто у него много дел, — возразила Фрэнсис. — И потом, он ведь переживает из-за Кэти. — Она помолчала и спросила: — А ваш отец будет на свадьбе?

— Обещал прилететь из Штатов, — объявил Ричард. — Я подумал, пусть будет хотя бы один родственник на свадьбе. А еще я пригласил Джилл.

— Хорошо, — обрадовалась Фрэнсис. — Она славная.

Фрэнсис не кривила душой. Сначала она страшно злилась, что Ричард настоял на том, чтобы его референтка сопровождала ее по магазинам. Но после пяти минут общения с Джилл — изящной стильной брюнеткой с безупречными манерами — Фрэнсис поняла, что та навязывать невесте босса свой вкус не собирается. И они сразу поладили.

— Мы с Генри поженились год назад, — поведала Джилл. — А готовились к свадьбе целых полгода! Это такой ужас! Сплошные нервы! А у вас меньше двух недель. Впрочем, может, так даже лучше? — улыбнулась она. — Нет времени на раздумья.

— Пожалуй…

Джилл сгорала от любопытства узнать подробности романтической истории знакомства и скоропостижной свадьбы своего босса, но лишних вопросов себе не позволяла и втираться в доверие к Фрэнсис не пыталась.

Джилл отвела ее к своему парикмахеру, и тот посоветовал несколько изменить форму стрижки, научил, как лучше управляться с непослушными кудрями, и через час Фрэнсис должна была признать, что время и деньги потрачены не зря.

А на следующий день с подачи Джилл она посетила визажиста и прошла краткий курс по макияжу, а также приобрела роскошный набор косметики в изящном кожаном футляре. Вернувшись домой, Фрэнсис первым делом отправила в мусорный бак свою убогую косметичку вместе со всем ее содержимым.

Оказалось, что ходить по магазинам — особенно с такой советчицей, как Джилл, а главное, не стесненной в деньгах — весьма увлекательное занятие. Под руководством Джилл Фрэнсис накупила массу красивых вещей — от туфель до шляпок. Ну а что касается нижнего белья, то тут Джилл была настоящим экспертом.

В результате через два дня приданое было готово и гардеробная больше не пустовала. Раскладывая по полкам все это кружевное великолепие, Фрэнсис украдкой вздыхала. Какое расточительство! Ведь все равно никто не видит, что у нее под платьем…

Выбор свадебного наряда оказался делом непростым. Белоснежные платья с летящей фатой Фрэнсис сразу отмела: хоть она и играла роль невесты, но до таких высот артистизма ей не подняться. В конечном итоге она остановилась на атласном комплекте цвета слоновой кости: строгое прямое безрукавное платье-миди с неглубоким вырезом и жакет, отделанный золотым шнуром. Ансамбль довершали классические лодочки кремового цвета на невысокой шпильке и изящная сумочка на длинной золотой цепочке.

Ричард, как и обещал, нашел время и отвез ее в «Тиффани», где они вместе выбрали обручальные кольца. Седовласый ювелир пригласил их в отдельный кабинет, угостил отменным хересом и определил размеры.

Фрэнсис и предположить не могла, что у золота может быть столько разных оттенков (платиновые кольца Ричард не признавал) и что существует такое немыслимое разнообразие обручальных колец. Широкие и узкие, плоские и дутые, шлифованные и матовые, гладкие и с насечкой…

Сначала Фрэнсис подумала, что вся процедура займет несколько минут. Ведь для них кольцо не символ любви и верности, а так, деталь театрального костюма. Бутафория! И глядя, как тепло улыбается пожилой ювелир — ведь он думал, что они выбирают кольца на всю жизнь, — Фрэнсис хотелось закричать: все это фарс! С таким же успехом можно надеть медные кольца.

Но она молчала, а когда Ричард выбрал строгое, элегантное кольцо средней ширины и надел ей на палец, улыбнулась и тихо сказала:

— Очень красивое. Мне нравится.

И вот они обменялись кольцами, и теперь Фрэнсис стала миссис Ричард Каслбери.

Они ехали в ресторан на машине с личным шофером (за эти две недели Фрэнсис ездила исключительно на машине с шофером: Ричард и в мелочах настаивал на своем), и она молча глядела на нежные лепестки чайных роз, стараясь не думать о будущем.

Свидетелями и единственными гостями у них на свадьбе были Стэнли Каслбери и Джилл. Диана еще не вернулась из круиза, к тому же, как уверял Ричард, она всегда недолюбливала зятя, особенно после гибели дочери. (Когда Ричарду исполнилось пятнадцать, родители попали в автокатастрофу и мать умерла по дороге в больницу. Похоронив жену, Стэнли вернулся на родину в Штаты.)

Фрэнсис не решилась спросить у Ричарда, сказал ли он отцу об истинной причине их брака, но она чувствовала: Стэнли не одобряет выбора сына. Поскорее бы все закончилось! Она так устала притворяться, а ведь за ужином снова придется вести себя непринужденно, поддерживать беседу, да еще изображать неземное блаженство…

Как ни странно, ужин прошел гладко. От волнения Фрэнсис вряд ли различала вкус изысканных блюд, но шампанское сделало свое дело: постепенно она расслабилась. А когда подали кофе и пирожные, даже вошла во вкус. Но тут, к ее удивлению, Стэнли Каслбери начал поглядывать на часы.

— В чем дело, отец? — чуть нахмурясь, спросил Ричард. — Ты куда-то спешишь?

— Вообще-то, у меня встреча с деловым партнером.

— А мне тоже пора, — оживилась Джилл. — Нужно еще заехать в офис, а вечером мы с мужем идем в театр.

Господи, да ведь они хотят оставить их наедине! — догадалась Фрэнсис, и ее щеки залила краска. Ну конечно! Стэнли уверен, что сын сгорает от нетерпения заняться любовью с молодой женой, а Джилл, которая, надо думать, знает, что ее босс тот еще Казанова, не сомневается, что новобрачные полны энтузиазма.

От смущения Фрэнсис потупилась, а сердце пустилось вскачь — не то от страха, не то от возбуждения.

— Радость моя, давай проводим дорогих гостей. — Ричард поднялся из-за стола и, подозвав официанта, распорядился насчет такси.

— Какая жалость, что вы отложили медовый месяц! — шепнула Фрэнсис на ухо Джилл, когда они шли к выходу. — Но сейчас пик сезона, и Ричард на самом деле не может вырваться.

— Пустяки, — пробормотала Фрэнсис, не подумав.

Джилл бросила на нее удивленный взгляд, а потом заулыбалась, осененная догадкой.

— Я уверена, Ричард приготовил тебе сюрприз. Какой-нибудь романтический тур, например…

— Например, в Антарктиду? — со смешком подсказала Фрэнсис.

— А что, классная идея! Свадебное путешествие на Южный полюс… С ума сойти! Там и наверстаете упущенное! Представляешь, у вас будет второй медовый месяц. — Она подмигнула и обняла Фрэнсис за плечи. — Ну а пока, как говорится, неспокойной вам ночи!

Фрэнсис улыбнулась дежурной улыбкой. Сегодня ей пришлось много улыбаться. Но вот Джилл села в такси, Стэнли Каслбери в другое. Фрэнсис, стоя рядом с Ричардом, помахала им рукой и улыбнулась в последний раз, чувствуя, что у нее сводит скулы от напряжения.

Наконец-то одни! — пришло ей в голову, и сердце защемило от тоски.

Ричард взял ее за локоть и, заметив, что она напряжена, тихо сказал:

— Расслабься! У меня через полчаса деловая встреча. Куда тебя отвезти?

— А ты что, возвращаешься на работу? — опешила Фрэнсис.

— А у тебя есть возражения?

— Нет, — выпалила она. — Просто Джилл мне ничего не сказала.

— А она не в курсе, — объяснил Ричард. — Я назначил встречу поздно вечером, когда она уже ушла. Так куда тебя отвезти?

У нее сегодня свадьба, и она проведет остаток дня одна?! Ричард даже не сказал ей, что она хорошо выглядит. И вообще, даже не смотрит на нее… Фрэнсис подавила вздох и тихо сказала:

— Пожалуй, я вернусь в квартиру.

— Как скажешь. — Он сделал знак, и к подъезду подкатила машина.

Мило! Спешит от нее избавиться. Фрэнсис села в машину и, когда Ричард опустился рядом, отважилась спросить:

— Ричард, в чем дело? Я… я сделала что-то не так?

— Нет, радость моя. — Уголки его рта скривились в усмешке. — Ты вела себя безупречно.

— Тогда в чем дело? — Она попыталась улыбнуться. — Может, ты уже жалеешь, что женился? Но ведь ты сам этого хотел!

— Ты права, Фрэнсис! — с досадой ответил он. — Я понял, что брак меня тяготит. Понимаешь? У меня такое ощущение, как будто я зашел в клетку и дверца захлопнулась.

Фрэнсис задохнулась от обиды и, переведя дыхание, с расстановкой проговорила:

— Но ведь ты зашел в клетку по своей воле. Потерпи немного. Надеюсь, твое бесценное поместье того стоит.

— Сейчас я в этом сильно сомневаюсь.

Всю остальную дорогу они ехали в гробовом молчании. Когда машина остановилась у дома, Ричард, чуть нахмурясь, спросил:

— Мне с тобой подняться?

— Спасибо, не надо. Будем и дальше жить каждый своей жизнью, ладно? И не делай такой мрачный вид, — небрежным тоном добавила она. — Веди себя как следует и, глядишь, выйдешь на свободу досрочно.

Фрэнсис вылезла из машины и, хлопнув дверцей, зашагала к массивной застекленной двери, которую услужливо распахнул перед ней консьерж. Она вошла в лифт, полезла в сумочку за ключом — руки ходили ходуном от негодования. Она так старалась, а он… он не считает нужным уделить ей немножко времени даже в день свадьбы!

Он, видите ли, в клетке! — кипятилась она, входя в квартиру. Но ведь и она тоже в клетке! Пусть в роскошной, чуть ли не золотой, но в клетке. Причем в одиночной.

Только, в отличие от Ричарда, она выходить из клетки не торопится. Будь ее воля, она бы осталась в ней навсегда.

Фрэнсис замерла, сраженная этим открытием. И как это понимать? Она что, влюбилась в Ричарда Каслбери? Нет, хуже: она его любит! Поэтому и думает о нем целыми днями и мечтает длинными одинокими ночами.

Фрэнсис ужаснулась. Она любит Ричарда. Ричарда, которому на нее наплевать. Да он уже оплакивает утраченную свободу и при первой возможности избавится от нее, как от ненужного хлама!

Она ему не нужна. Так было с самого начала и так будет всегда, У нее есть договор, где все четко расписано.

И теперь уже ничего не изменишь.

7

Фрэнсис сидела в уголке дивана, крутила на пальце обручальное кольцо, а по щекам текли слезы. Нет, это просто смешно! Конечно же можно и дальше обманывать себя, мол, никакая это не любовь, а физическое влечение и ничего сверхъестественного в этом нет. Ричард поцеловал ее, и ей захотелось большего, ведь она всего лишь женщина из плоти и крови, а не робот, но интуиция подсказывала, что все не так просто.

С первой минуты, как только она его увидела, он поразил ее воображение. А потом все так перепуталось!.. Ясно одно: постоянно видеть Ричарда, слышать его голос, быть с ним рядом стало для нее жизненной необходимостью.

Но ведь она-то нужна ему исключительно для пользы дела! Как оружие в войне с упрямой бабкой. И надо отдать ему должное — он с самого начала был с ней предельно честен. Они заключили, как он выразился, обоюдовыгодное деловое соглашение. Ричард на нее не давил. И проявил щедрость и благородство, согласившись финансировать «Филлипс тур» независимо от ее решения.

Однако обоюдовыгодное соглашение, как выяснилось, чревато непредвиденными обстоятельствами. Она как дура влюбилась в Ричарда, а он уже сожалеет, что ввязался в этот фарс. Понял, что поспешил со свадьбой.

А ведь он предложил ей заменить Кэти именно потому, что она ему совершенно безразлична и от нее потом будет нетрудно избавиться. И все его домогательства были не более чем условным рефлексом мужчины, привыкшего к легким победам над женщинами. Ведь она две недели живет у него в квартире, почему бы не попробовать? Зачем отказывать себе в маленьких ни к чему не обязывающих радостях?

Да, Ричард большой специалист по части игры в поддавки. И ему всегда удается вынудить ее поступать так, как ему удобно! Чего греха таить: если бы он захотел, она бы давно оказалась у него в постели. Может, ее неопытность в вопросах секса его и привлекает, но не настолько, чтобы потерять голову. Ричард прекрасно понимает: новизна ощущений быстро тускнеет, а Фрэнсис не из тех, с кем можно провести ночь с обоюдным удовольствием, а потом расстаться без взаимных упреков и обид.

Оглядываясь назад, Фрэнсис осознала, что Ричарда насторожила ее реакция на поцелуй: ведь именно с того момента он стал вести себя подчеркнуто корректно и перестал ее поддразнивать.

Как могло случиться, что она в него влюбилась? Ведь ей никогда не нравились мужчины типа Ричарда Каслбери. Она предпочитала мужчин уравновешенных и надежных — таких, с кем можно тихо и спокойно прожить до гробовой доски.

Как Тони…

Вот именно! Как ее «правильный» Тони, который взял и сбежал с ее сестричкой! Какая же она дурища! Ни черта не понимает в людях!..

Выходит, Ричард, хотя он и бабник, человек честный. Пожалуй, даже слишком!.. — подумала Фрэнсис, смахивая слезы, и вспомнила его слова про ловушку, в которую он угодил.

Но она сама-то как попалась! Сначала с Тони, хотя ей казалось, что с ним она будет как за каменной стеной. А теперь вот влюбилась в Ричарда. Правда, общаться с ним все равно что разгуливать по канату без страховки. Он ведь предупреждал ее, что любовь всегда сопряжена с риском. Как он прав! Теперь она сорвалась с высоты и рассыпалась на мелкие осколки…

Фрэнсис поднялась и устало побрела к себе. В коридоре она бросила взгляд в большое овальное зеркало. Да, разница существенная! — невесело усмехнулась она. А ведь еще утром из зеркала на нее смотрела счастливая невеста… Какая же она дура! Нечего сказать, вошла в образ, доигралась!..

Фрэнсис вошла к себе в комнату, разделась и, аккуратно повесив костюм на плечики, засунула его в шкаф, где он потерялся среди прочей одежды.

Вернулась в гостиную, подобрала с пола букет невесты и, бережно расправив смятые лепестки, поставила в вазу на прикроватный столик. Ведь их купил Ричард. Пусть это глупо, пусть она жалкая дура, но розы-то ни в чем не виноваты…

Может, горячая ванна поможет расслабиться? Фрэнсис наполнила ванну, щедро плеснула экстракт розового масла и в изнеможении опустилась в воду.

Через полчаса, завернувшись в огромную пушистую простыню, она вернулась в спальню. Хватит посыпать голову пеплом! Ведь ничего страшного не случилось. Лучше подумать, как спасти положение. Самое главное — не дать понять Ричарду, что она его любит. Если он догадается… Нет, такого унижения она точно не вынесет!

Значит, когда Ричард вернется, она должна встретить его так, словно никакой свадьбы и не было. Фрэнсис вошла в гардеробную, достала джинсы и серую тенниску, быстро оделась и стянула волосы в скромный хвост. И вести она себя будет так же, как, и прежде, — тихо и неприметно. А с Ричардом будет спокойной и дружелюбной.

Если Ричард решит продолжить игру, она будет строго придерживаться сценария. Все, больше никаких экспромтов! Через неделю день рождения Дианы, пора входить в образ.

Фрэнсис поморщилась. А если Ричард намерен оплакивать утраченную свободу, это его проблемы. Хочет разводиться — пожалуйста! Ей же только лучше. Пусть сам решает, что ему ценнее — жизнь холостяка или родовое поместье. Ну а если он и дальше будет ходить с таким мрачным видом, вряд ли Диана примет его за счастливого новобрачного. Надо сразу спросить у него, как он решил поступить.

Когда же он вернется? Фрэнсис тяжело вздохнула и подумала, что она еще ни разу в жизни не чувствовала себя такой одинокой.

Время тянулось мучительно медленно. Чтобы хоть как-то занять себя, Фрэнсис приготовила ужин. Когда они познакомились, Ричард оценил ее кулинарные таланты. Даже предлагал заняться этим делом профессионально. А с тех пор, как она живет здесь, разрешал ей готовить только кофе.

Ну что ж, может, со временем она на самом деле сделает кулинарию делом своей жизни, потому что жить в роскоши она вряд ли сумеет: слишком много будет свободного времени для неприятных раздумий.

Фрэнсис поужинала в гордом одиночестве, вымыла посуду, посмотрела телевизор, а в голове сверлила одна мысль: что она скажет Ричарду, когда он вернется. И как сделать так, чтобы он не понял, что она его любит.

Скоро глаза у нее начали слипаться, но она упорно не ложилась спать, надеясь дождаться прихода Ричарда. Когда пошел второй час ночи, Фрэнсис поняла, что он не придет. Она пошла к себе, стараясь не думать о том, что Ричард проводит ночь в объятиях какой-нибудь красотки.

Фрэнсис легла, но перед глазами все мелькали неприглядные картинки, и, спрятав лицо в подушку, она тихонько заплакала. Во сне ей приснилось, как будто она бегает по лесу и все зовет Ричарда, а он не откликается.

Утром она проснулась разбитой, с больной головой.

Нужно выпить кофе, решила она и, накинув халат, пошла на кухню.

Когда в замке повернулся ключ, Фрэнсис как раз вышла в холл с чашкой кофе, Она остановилась как вкопанная и, заметно побледнев, уставилась на входную дверь.

Ричард был без галстука, верхние пуговицы на рубашке расстегнуты, глаза воспалены после бессонной ночи, на щеках и подбородке — синева щетины.

— Пришел… — тихо произнесла она.

— Как видишь, — с вызовом ответил он.

Не желая обострять отношения, Фрэнсис промолчала. К тому же ей показалось, что Ричард не совсем трезв.

— Хотел сделать тебе приятное, — улыбаясь одними губами, продолжал он. — Избавил от своего общества в брачную ночь.

Фрэнсис внутренне сжалась от обиды, но промолчала.

А он с ухмылкой добавил:

— Впрочем, если честно, дорогая моя, мне и самому не слишком хотелось провести ночь дома.

Фрэнсис опустила глаза и тихо произнесла:

— Я беспокоилась. Ведь я не знала, где ты.

— Дорогая, а тебя интересуют подробности? — с издевкой спросил он. — Хочешь знать, где именно я провел ночь? То бишь у кого в постели?

От этих слов Фрэнсис захотелось убежать, но она с вызовом подняла голову и, встретив его взгляд, спокойно ответила:

— Нет, подробности меня не интересуют. Просто учту на будущее и в другой раз, когда ты не явишься ночевать, не стану волноваться.

— Так ты волновалась? — Ричард скривил губы в усмешке. — Какая трогательная забота! Нет, радость моя, ты для меня слишком хороша!..

Фрэнсис решила на провокации не поддаваться и деловым тоном продолжила:

— Ричард, мне хотелось узнать, каковы твои планы. Может, ты собрался развестись? Тогда так и скажи. — Она пожала плечами. — Могу себе представить, сколько радости ты доставишь своему приятелю Алексу Рауди, но если тебя больше не волнует, кому достанется поместье, дело твое.

— Нет, ну разве можно развестись с такой понимающей супругой?! — все тем же издевательским тоном продолжил он. — Нет, радость моя, о разводе и речи быть не может.

— Понятно. — Она окинула его пристальным взглядом с ног до головы. — Выглядишь ужасно.

— Спасибо за комплимент! — Ричард отвесил поклон. — Приму ванну, побреюсь — и все будет в порядке. Ну а остальное это пустяки! И потом вряд ли кого удивит, что я сегодня не выспался. — Он сверкнул улыбкой. — Согласись, учитывая обстоятельства, это вполне естественно.

К своему стыду, Фрэнсис почувствовала, что кровь приливает к лицу, а к горлу подступают слезы. Сделав над собой усилие, она как можно спокойнее произнесла:

— Я сварила кофе. По-моему, тебе он сейчас не помешает.

Она пошла к себе, желая как можно скорее спрятаться в спальне, но Ричард схватил ее за руку и пробормотал:

— Фрэнсис, послушай…

Она выдернула руку, расплескав кофе, и, прищурив глаза, проговорила с тихой яростью:

— Не смей прикасаться ко мне, когда мы одни, ясно? Чтобы это было в последний раз. Отныне только на людях и в случае крайней необходимости. Иначе я уеду. Клянусь. — Она перевела дыхание и, стремясь обидеть его посильнее, добавила: — Ричард, неужели ты не понимаешь, твои прикосновения мне… противны.

Он побледнел и, сжав губы, с горечью ответил:

— Прости меня великодушно, святая Франциска! — Выдержав паузу, с ехидцей спросил: — Надеюсь, тебе, праведной, не слишком одиноко там на пьедестале?

Фрэнсис захлестнула обида, и она, повинуясь импульсу, выплеснула на него остатки кофе. Ричард опешил, а потом его глаза потемнели от гнева, и Фрэнсис, бросив пустую чашку, опрометью помчалась к себе. Влетев в комнату, она захлопнула дверь и дрожащими пальцами повернула ключ в замке. Прислонилась спиной к стене и обратилась в слух, не то боясь, не то надеясь, что Ричард пойдет за ней. Но нет, он вошел к себе и закрыл дверь.

А через какое-то время хлопнула входная дверь. Только тогда Фрэнсис почувствовала облегчение. Опустилась на ковер, прислонила голову к двери и зажала трясущиеся губы ладонью.

Из горла у нее вырвался не то смех, не то плач. Она вспомнила, как еще вчера вечером приняла решение вести себя тихо и неприметно, а с Ричардом быть спокойной и дружелюбной. Ну что ж, как решила, так и сделала!

Вот и начались тихие семейные радости! — подумала она, глядя перед собой невидящими глазами.

Днем посыльный доставил Фрэнсис цветы — роскошно оформленный букет из алых роз и белых лилий. На карточке было всего одно слово: Ричард.

Интересно, как это понимать? — думала Фрэнсис, ставя цветы в вазу на стол в гостиной. Как знак примирения или похоронный венок?

Сюрпризы на этом не кончились: Ричард вернулся с работы в начале седьмого. Фрэнсис в это время лежала на диване перед телевизором, предвкушая очередной тоскливый вечер в гордом одиночестве и планируя на всякий случай очередной акт нападения.

Как только он появился в дверях гостиной, Фрэнсис встала, выключила телевизор и молча посмотрела на него исподлобья.

— Вижу, цветы тебе уже доставили, — заметил он с непроницаемым лицом.

— Да. Сначала я подумала, что там взрывной механизм.

— А я думал, что увижу цветы на тротуаре под окном, — ответил Ричард, прислонясь к притолоке и изучая ее взглядом.

— Зачем ты их прислал?

— Решил, что пора переходить на знаковый язык. Не думай, что я пытаюсь лебезить. Но и на вторую порцию кофе не рассчитываю.

Фрэнсис вспыхнула и пробормотала:

— Понятно. Я… Вообще-то, на меня это не похоже.

— Я заметил, что ты редко выходишь из себя.

— Надеюсь, я не испортила твой костюм?

— В химчистке обещали, что жить будет.

— Извини.

— За что? Я же сам напросился. — Он опустил глаза и неожиданно выпалил: — Ведь я вчера даже не сказал тебе, как ты прелестно выглядишь. Да мне завидовали все мужчины в ресторане.

— Сомневаюсь, — буркнула она. — Но в любом случае, спасибо. Я понимаю, как много значит внешний вид.

Ричард наклонился и поднял с пола пластиковый пакет из супермаркета.

— Вот принес вместо извинений продукты. Может, поужинаем вместе?

— Поужинаем? — повторила Фрэнсис, глядя на него во все глаза. — Ты хочешь, чтобы я приготовила ужин?

— Просто мне пришло в голову: может, стоит начать все сначала? — Он пожал плечами. — Если ты не хочешь, я пойму. Тут ничего замысловатого — пара антрекотов, салат и все такое… Так что я и сам справлюсь.

Помимо воли Фрэнсис улыбнулась.

— Готова поспорить, Ричард, что твоей ноги в супермаркете не было. Наверняка попросил Джилл, и она все купила.

— Учитывая, что мы с тобой редко встречаемся, — с ухмылкой протянул Ричард, — ты меня чертовски здорово изучила. — Он помолчал. — Хочешь, я приготовлю ужин сам?

— Нет, лучше приготовлю я, а ты разольешь вино. По-моему, это разумное разделение труда.

Ну вот, это уже похоже на дружеские отношения, думала Фрэнсис по дороге на кухню. Только до спокойствия ей пока что далеко: сердце чуть не выпрыгивает из груди, в горле першит от волнения.

Целый день она изводила себя ревностью, представляя Ричарда в постели с женщиной. У нее было такое ощущение, словно она случайно попала на показ порнографического фильма и не может заставить себя подняться и уйти.

Но самое ужасное, что это была не какая-то абстрактная женщина, а вполне конкретная особа. Старая знакомая Ричарда — Линда Томпсон.

Эта секс-бомба сразу произвела на Фрэнсис сильное впечатление. Она догадывалась, что раньше у Ричарда с ней были весьма тесные отношения. И ничуть не сомневалась в том, что пышногрудая Линда с удовольствием возобновит прежнюю «дружбу».

— Может, мне тебе помочь? — предложил Ричард.

Поглощенная мыслями, Фрэнсис не заметила, как он вошел в кухню, и от неожиданности чуть не выронила банку с оливковым маслом.

— Нет, все под контролем, — с натянутой улыбкой пробормотала она. — Джилл постаралась на славу. На гарнир будет молодой картофель, а на десерт — пирог с лимоном и грецкими орехами.

Ричард прислонился к холодильнику.

— А мне можно посмотреть, как ты готовишь, или это тебе помешает?

Ну конечно же помешает! — подумала Фрэнсис, и ее охватило желание. Когда Ричард рядом, она ни о чем другом думать не может. Так было даже утром, когда он пришел небритый, усталый и навеселе… Нет, это несправедливо!

Ей нравилось в нем все: и светло-карие насмешливые глаза, и темно-каштановые волосы, и большой чувственный рот… Особенно рот. И эта его манера говорить серьезные вещи и смеяться глазами.

— Смотри, если тебе интересно, — пробормотала она.

— А поговорить можно? Или лучше помалкивать?

— Как хочешь. — Фрэнсис налила масла в сковороду и поставила на плиту. — А что, тебе есть что сказать? — спросила она, а про себя подумала: или в чем-то признаться.

— Да нет. Ничего особенного.

Фрэнсис выдавила улыбку и предложила:

— Может, расскажешь о своем поместье?

— А почему ты спрашиваешь?

Она положила антрекоты на сковороду и занялась овощами.

— Я же вижу, как оно тебе дорого.

— Понимаешь, для меня этот особняк с детства олицетворял спокойствие, безопасность и… надежность.

— Понимаю. — Фрэнсис вздохнула и потянулась к полочке за специями. (Пару раз она ездила с шофером в супермаркет и закупила кое-какие продукты.) — Именно эти качества я ценила в Тони.

— Жаль, что каменные стены порой куда надежнее людей.

— А ты часто бываешь в поместье?

— С тех пор как стал самостоятельным, довольно редко. Но раньше я считал его своим домом. У моих родителей, как я теперь понимаю, были весьма своеобразные отношения. Отец любил мать, но супружеская верность никогда не была в числе его добродетелей. А мать любила его до безумия и сопровождала повсюду. Ей так было спокойнее… Ну а я большую часть жизни провел в поместье у Дианы.

— Тебе, наверное, досталось… — тихо сказала Фрэнсис, думая о том, что Ричард, судя по всему, пошел в отца.

— Только не надо делать из меня этакого бедного одинокого малютку, — поспешно возразил он. — Уверяю тебя, я никогда ни в чем не нуждался. И любви мне хватало. Даже когда умерла мать. Диана, хотя и потеряла единственного ребенка, не позволяла себе раскиснуть и по-прежнему окружала меня заботой.

— Я тебя понимаю, — тихо сказала Фрэнсис. — Ведь я тоже выросла без матери. Правда, я ее плохо помню. А тебе было еще тяжелее…

— После смерти матери отец очень изменился. Оказалось, что по-настоящему он любил только ее, а все остальное… так, пустяки… — Ричард помолчал. — Правда, через пять лет отец женился, но очень скоро развелся. Так и живет бобылем… Похоже, у него развился комплекс вины. Ведь мама умерла, и ничего уже не поправишь…

— Чем заправить салат? — спросила Фрэнсис, заметив, как он погрустнел. — Майонезом или маслом?

— На свой вкус. Мне все равно. — Ричард вскинул бровь. — Почему ты спрашиваешь? Неужели я похож на раба желудка?

Фрэнсис перевернула антрекоты и, бросив на него взгляд, с улыбкой ответила:

— Да нет, не очень.

А сердце у нее снова набирало обороты. Загорелый, подтянутый и такой сексуальный, что у нее кружилась голова, Ричард улыбался, лаская ее глазами.

— Расскажи мне поподробнее про дом, — попросила она, чтобы изменить опасное направление мыслей. — Ведь скоро день рождения Дианы.

— Традиционный загородный особняк, со всех сторон окруженный деревьями, и все такое… — Он пожал плечами. — Построен вроде бы еще при королеве Анне. Красный кирпич, простота линий — словом, классицизм. Правда, с тех пор много чего пристроили. Есть парадный зал, десять спален, да еще и Королевские покои.

— Королевские покои? — удивилась Фрэнсис. — Что это?

— Две спальни, а между ними гостиная, плюс гардеробная и ванная. Очень удобно. Говорят, там пару раз останавливались королева Виктория и принц Альберт.

— А зачем же тогда две спальни? — спросила Фрэнсис и принялась за салат. — Ведь Виктория была без ума от Альберта.

— Не знаю. Может, он время от времени брал тайм-аут, — с невозмутимым видом предположил Ричард, а в его глазах снова промелькнул юмор. — Между прочим, мы с тобой будем спать именно там. Когда я приезжаю в поместье, Диана всегда готовит для меня Королевские покои. — Помолчав, он предложил: — Давай, я накрою на стол?

— Ты? — Фрэнсис округлила глаза. — Сам или позвонишь в ресторан и пригласишь парочку официантов?

— Фрэнсис, не держи меня за идиота! — пробурчал Ричард и вышел из кухни.

Когда Фрэнсис принесла в столовую поднос с ужином, она чуть не ахнула: на белоснежной скатерти посверкивал хрусталь и столовое серебро, горели две свечи в начищенных до блеска серебряных подсвечниках. Она присвистнула и спросила:

— Ты не находишь, что это перебор?

— Может, и так, — согласился Ричард. — Хотя, кто знает, вдруг это первый и последний раз, когда мы с тобой тихо-мирно ужинаем дома?

— Ты прав! — преувеличенно бодрым голоском подтвердила Фрэнсис, ставя поднос на стол. — Такое событие грех не отметить.

Этот вечер я не забуду никогда! — думала Фрэнсис, сидя напротив Ричарда в уютном полумраке. Вкусная еда, превосходное вино и — что самое удивительное — дружеская беседа. Странно, но даже когда оба молчали, тишина была пронизана покоем и симпатией.

— Ричард, а когда у тебя день рождения? — спросила Фрэнсис. — Если не секрет.

— Не секрет. — Он отправил в рот кусок сладкого пирога. — Двадцать восьмого июля.

— Ну конечно, как же я не догадалась! Ты — Лев.

— Что, похож? — вздохнул он. — Намекаешь, что я хищник?

— Как говорят французы, или ты лев, или ты мышь, — отшутилась Фрэнсис. — По-моему, ты сделал правильный выбор.

— Знаешь, ты тоже далеко не мышь! — заметил с ухмылкой Ричард. — Тебе понравилось вино?

— Очень. Что-то вишневое?

— Браво! — улыбнулся Ричард. — Надо будет свозить тебя во Францию. Есть прекрасный тур по винным регионам.

— У меня уже все расписано, — с улыбкой напомнила ему Фрэнсис.

— Ну да, как же я забыл! — Ричард чуть нахмурился. — Тадж-Махал, Мальдивы, озеро Байкал… — Он помолчал. — Как будешь кофе? С коньяком?

— Нет, спасибо. — Она покачала головой. — Я — пас. Уберу со стола и лягу пораньше спать.

— Золушка, полночь еще не скоро, — улыбнулся он. — Можешь еще остаться.

Фрэнсис пожала плечами.

— Да нет. И вчера я не выспалась…

— Как скажешь. — Он помолчал. — А со стола я уберу сам.

— Ты? — усомнилась Фрэнсис. — То есть свалишь посуду в мойку?

— Я же не Бренда Филлипс, — заметил Ричард, наливая себе вина. — И, надеюсь, в скором будущем ты изменишь обо мне мнение.

Фрэнсис натянуто улыбнулась и промямлила:

— Тогда я пойду, хорошо? — И она поднялась.

— Беги, Золушка! — Он поднял бокал. — И сладких тебе снов. — Он бросил на нее задумчивый взгляд. — Ведь тебе снятся сны?

Фрэнсис остановилась в дверях и оглянулась. Ричард откинулся на спинку стула, и она не видела выражения его лица.

— Конечно. Снятся каждую ночь. — Она пожала плечами. — Как и всем…

— И что же тебе снится, если не секрет?

А вот это секрет! Особенно от него. Потому что ей снится он. Снится, как Ричард обнимает ее, как целует… Снится, что они муж и жена на самом деле и что они безумно счастливы.

Ей снится, что он любит ее со всей страстью.

Фрэнсис понимала, стоит Ричарду подать ей знак — поднять руку или назвать ее по имени, — и она будет принадлежать ему в эту ночь и всегда.

А еще она понимала, что этому не бывать, потому что она ему не нужна. Поэтому и уходит. Нет, убегает, как он и сказал. Бежит от искушения.

Фрэнсис улыбнулась и с мечтательным видом произнесла:

— Что мне снится? Тадж-Махал в полнолуние. Спокойной ночи, Ричард.

И она не спеша пошла к себе — лить слезы в подушку.

8

— Ты что, на самом деле так решила? — с сомнением в голосе уточнила Джилл. — А Ричард что?

— А он не в курсе, — спокойно ответила Фрэнсис, убирая в сумочку вырезку из газеты «Вакансия сегодня» и визитную карточку директора фирмы по поставке обедов. — Я ему еще не сказала.

— Напрасно. — Джилл свела к переносице аккуратно выщипанные брови. — Вряд ли боссу понравится, если его жена будет развозить по городу завтраки и обеды.

— Но ведь надо же мне чем-то заниматься! — вздохнула Фрэнсис. — Не могу же я целый день проводить в салонах красоты и тренажерных залах.

— Тем более тебе это совсем ни к чему, — согласилась Джилл. — Послушай, у меня есть идея получше. — Она открыла свой ежедневник. — Почему бы тебе не стать персональным помощником? Готова дать тебе парочку уроков.

— Нет, это не моя стезя! — Фрэнсис покачала головой. — У меня характер не тот.

— Ну, это вопрос спорный! Помощниками не рождаются. — Джилл откинулась на спинку стула и улыбнулась. — В любом случае, я бы на твоем месте пока не поднимала этого вопроса. Ричард и так взвинчен до предела. Во-первых, он почему-то нервничает из-за воскресной вечеринки, а во-вторых, я ему с утра насолила.

— Ты? Никогда не поверю. — Фрэнсис подозвала официанта и попросила счет. — Что случилось?

— Я увольняюсь.

— Но почему? — Фрэнсис искренне расстроилась. — Я думала, тебе нравится работать с Ричардом. А я что буду без тебя делать?

— Мне нравится тут работать. И я надеюсь и впредь общаться с тобой. — Джилл лукаво улыбнулась. — При условии, что ты согласишься стать крестной матерью.

— Так у тебя будет ребенок! — обрадовалась Фрэнсис. — Поздравляю!

— Спасибо. Знаешь, Фрэнсис, твой благоверный меня тоже поздравил, но у него все утро был такой вид, будто его стукнули мешком по голове, — усмехнулась Джилл. — Похоже, я его здорово удивила. — Она подмигнула Фрэнсис. — А может, тебе не стоит спешить с работой? Есть дела и поважнее…

Фрэнсис вспыхнула и спросила:

— А ты скоро уйдешь?

— Да нет. Просто решила предупредить босса заранее. В кадровых вопросах он жутко щепетилен. — Она покосилась на часы. — Кстати сказать, мне пора, а то Ричард меня уволит!

— А мне пора домой. Скоро привезут платье.

— У тебя такая скорбная физиономия, как будто тебе привезут саван! — хохотнула Джилл и, погладив Фрэнсис по плечу, подбодрила: — Все будет хорошо, вот увидишь! Ты наверняка понравишься Диане.

— Спасибо на добром слове.

Фрэнсис расплатилась за обед, и они вышли из ресторанчика.

— А вон и такси. Джилл, тебя подвезти?

— Не откажусь!

По дороге до офиса они оживленно болтали, но стоило Джилл выйти, как Фрэнсис погрузилась в невеселые раздумья. Везет же Джилл! Они с мужем любят друг друга, и скоро у них будет малыш.

А у нее все наперекосяк! Она так надеялась, что после того памятного ужина отношения с Ричардом наладятся, но нет: он стал бывать дома еще меньше. А когда они сталкивались, держался вежливо и отстраненно, всем своим видом давая понять, что ей нет места в его жизни.

Какая же она дура! Вечно навыдумывает себе разных глупостей… Ну ничего, если визит к Диане пройдет успешно, то скоро ее терзаниям придет конец. Кто знает, может, она даже не успеет стать крестной матерью малышки Джилл. Может, в это время она уже будет на другом краю света.

— Похоже, впереди пробка! — обернулся к ней таксист. — Развернусь-ка я пока не поздно! — Он заложил крутой вираж и свернул в боковую улицу.

Фрэнсис задумчиво смотрела в окно и, когда увидела Ричарда, решила, что это обман зрения. Ведь она неотступно думает о нем днем и ночью, вот он ей и мерещится.

Потом она заметила, что он не один. Рядом с ним под полосатым тентом над мраморным крыльцом маленькой гостиницы стояла высокая фигуристая брюнетка. Фрэнсис показалось, будто она в кошмарном сне. Брюнетка обернулась, и Фрэнсис чуть не вскрикнула от боли.

Но ведь Ричард говорил, что все это в прошлом. И она, дура, ему поверила. И вот — нате вам! — они снова вместе. Ну конечно, зачем ему отказывать себе в маленьких радостях? Да он никогда не бросит Линду Томпсон! Ведь это так удобно: у нее муж, значит, на серьезные отношения она не рассчитывает. А у Ричарда — фиктивная жена, которую он предъявит бабке, получит вожделенное поместье и разведется, а через неделю вряд ли вспомнит, как ее зовут!

Внезапно Фрэнсис захотелось спрятаться, как будто она в чем-то провинилась. Только бы Ричард ее не заметил! Если он ее увидит, такого унижения она не вынесет. Лишь бы он не догадался, что она все знает…

Ведь если он догадается, будет только хуже. И потом, ведь он же не клялся ей в вечной любви и верности! Да он и в мыслях не держит, что она его любит, думала Фрэнсис, глотая слезы. Спасибо и на этом! Хорошо, что у нее достало сил скрыть свои чувства. Господи, сделай так, чтобы все поскорее закончилось! Потому что силы у нее на исходе.

А ведь ей еще предстоит пережить субботу и воскресенье в поместье! И не просто пережить, а улыбаться, изображать из себя счастливую жену — короче, соответствовать образу. Чем лучше она сыграет свою роль, тем скорее обретет свободу, напомнила себе Фрэнсис, стараясь не думать о том, что, как бы далеко ни уехала, она не сумеет выбросить Ричарда из своего сердца.

Вернувшись в квартиру, Фрэнсис сбросила босоножки на шпильке и босая пошла на кухню. Июль выдался сухим и жарким, в такси она вся вспотела. Первым делом выпьет холодной минеральной воды, а потом в душ.

Она достала из холодильника бутылочку минеральной воды, открыла, жадно выпила и прижала ко лбу холодное стекло.

Завтра они с Ричардом едут за город. Как говорится, нет худа без добра. Там хотя бы не так душно. Глядишь, у нее в голове прояснится…

Раздался звонок в дверь. Наверное, привезли платье. Фрэнсис сразу влюбилась в него, как только увидела в витрине бутика. Цвета спелой вишни, приталенное, с голыми плечами и широкой юбкой — оно подчеркивало ее стройность и оттеняло нежную бледность кожи. Платье оказалось чуть-чуть великоватым в талии, и его пришлось подгонять.

Ну вот, теперь платье готово и одной головной болью меньше. В этом платье Фрэнсис чувствовала себя настоящей принцессой. А на празднике у Дианы ей как никогда понадобится уверенность в себе. Пусть она никогда не станет Ричарду настоящей женой, но завтра он наверняка будет ею гордиться.

Распахнув дверь, Фрэнсис ахнула и, прижав ладонь к шее, глупо спросила:

— Ты?!

Вместо посыльного с коробкой на пороге стоял Тони.

— Привет, Фрэнки, — смущенно буркнул он и натянуто улыбнулся. — Рад тебя видеть.

А я нет, подумала Фрэнсис и поняла, что не хочет его видеть ни сейчас, ни потом. Проглотив ком в горле, она спросила:

— Что ты здесь делаешь? И как ты узнал, где я?

— Нашел адрес у Кэти в записной книжке, — сказал он. — Можно войти?

Фрэнсис как робот отступила в сторону, давая ему пройти, и лишь потом ей пришло в голову, что надо было бы сразу послать его ко всем чертям. Между тем Тони прошел в гостиную и, оглядевшись, с обиженным видом произнес:

— Да, неплохо ты устроилась!.. И выглядишь прекрасно.

— Твоими молитвами, — усмехнулась она. — Или ты предпочел бы, чтобы я зачахла от горя?

— Конечно же нет, — возразил он. — Черт! Фрэнки, я не хотел… — Он опустил голову. — Господи, как все запуталось!

— Что именно?

— Фрэнки, ну не надо так! Какой же я кретин!..

Какого черта я его впустила?! — думала Фрэнсис, глядя на него исподлобья. И за этого человека она еще совсем недавно хотела выйти замуж? Боже праведный, как же быстро все меняется! А теперь рядом с ним у нее лишь одно желание — как можно скорее от него избавиться.

— Тони, я очень занята. Что тебе нужно?

— Вот, пришел извиниться, — с видом побитого пса пробормотал он. — И сказать, что совершил чудовищную ошибку. Прости меня, пожалуйста.

Фрэнсис пожала плечами.

— Считай, что простила. А теперь уходи, — просто сказала она. — И вообще, зря ты приходил.

— Как это зря? — удивился он. — Мы же еще ничего не решили. Никогда не поверю, что ты счастлива с этим типом. Да и у меня с Кэти уже все кончено. То есть… почти. — Он помолчал. — Они с мамой терпеть не могут друг друга. А еще Кэти говорит, что у меня не зарплата, а слезы, и требует, чтобы я продал дом и переехал в Глазго, потому что она хочет снова работать в «Филлипс тур».

Фрэнсис молчала, а он продолжал:

— Кэти так изменилась! Раньше она была такая нежная и такая милая, что я не мог не влюбиться. А теперь только и думает о деньгах. Похоже, знакомство с Ричардом Каслбери не прошло для нее бесследно, — добавил он, обведя глазами гостиную со смешанным чувством зависти и презрения.

Фрэнсис нахмурилась.

— Однако замуж за него она выходить не стала, — заметила она. — Кэти говорила мне, что он ее пугает.

Тони пожал плечами.

— Значит, теперь решила, что страх лучше скуки. Кэти определенно не хватает светской жизни. И она презирает меня за то, что я не могу водить ее в те места, где она бывала с ним.

— Что-то мне не верится… — усомнилась Фрэнсис. — Впрочем, Ричард говорит, что я совсем не знаю Кэти.

— Думаешь, я знаю? — мрачно хмыкнул Тони. — С тех пор как мы вернулись, жизнь превратилась в сущий ад. Мама все время жалуется. Половина моих друзей перестала со мной общаться.

— По-твоему, я должна тебя пожалеть?

— Нет, на это я не рассчитываю. Но, когда я узнал, что ты вышла замуж за Каслбери, во мне словно что-то сломалось.

— Здорово смахивает на реплику из спектакля, который мы играли прошлым летом, — бесстрастным тоном заметила Фрэнсис. — А мое замужество тебя не касается.

— А вот тут ты не права! — Тони бросил на нее умоляющий взгляд. — Фрэнки, вспомни, как нам с тобой было хорошо вдвоем! Да если бы я не сглупил, все было бы по-прежнему. И потом, что ты будешь делать, когда Каслбери устанет от тебя и даст отставку?

— Что буду делать? — Фрэнсис сложила руки на груди и как можно спокойнее ответила: — Я все продумала. После развода у меня будут деньги, и я буду путешествовать.

— Фрэнки, зачем тебе путешествовать одной?

С минуту Фрэнсис смотрела на него, приоткрыв рот от изумления.

— Ты что, предлагаешь мне себя в качестве спутника?

— А почему нет? — оживился тот. — Согласен, я перед тобой виноват, но, Фрэнки, разве мы с тобой не можем начать все сначала?

— Нет, не можем, — отрезала она. — И называй меня Фрэнсис. Моему мужу так больше нравится.

— Да какой он тебе муж? — с брезгливым видом возразил Тони. — Знаю, Кэти мне все рассказала.

— А ты больше слушай! — буркнула Фрэнсис и, подойдя к двери, сказала: — Тони, думаю, тебе лучше уйти.

— Зря я явился без приглашения, — пробубнил тот. — Надо было позвонить тебе или написать. Словом, объяснить, как ты мне нужна, и ты бы меня простила. Я точно знаю, если ты дашь мне шанс, я сделаю тебя счастливой.

— А я считаю, что нам с тобой здорово повезло. И вообще, ведь еще полтора месяца назад вы с Кэти так любили друг друга, что сбежали вместе. А сейчас у вас временные трудности, так бывает.

— Нет, это было глупое увлечение, не более того! — возразил Тони. — Теперь я точно знаю.

— Как скажешь. — Фрэнсис пожала плечами. — Мне это совершенно безразлично.

— Любимая, ну зачем ты так?! — нежным голосом произнес Тони. — Я не верю, что ты забыла, как много мы друг для друга значили.

— Привычка, не более того! — небрежным тоном заметила она. — Но теперь все в прошлом. И поставим на этом точку.

— Но я так не могу! — возразил он. — Ведь ты мне нужна. Ты, и никто другой! Прошу тебя, Фрэнки, не прогоняй меня. Да, я виноват, но, умоляю, дай мне шанс! Вот увидишь, у нас все получится. Ты — удивительная, — добавил он, глядя на нее жадными глазами.

— Ты прав! Удивительно, что я стою и выслушиваю всю эту околесицу. — Фрэнсис подошла к двери, распахнула ее и сделала каменное лицо.

— Боже праведный, какая же ты стала! Это он тебя такой сделал?

— Были еще кое-какие сопутствующие обстоятельства, — парировала она. — Всего доброго, Тони.

Тот бросил на нее прощальный тоскливый взгляд и вышел. Фрэнсис закрыла за ним дверь и, расстегивая молнию на платье, побрела к себе принимать душ.

Интересная штука жизнь! — думала она, стоя под прохладными струями. Тони унижается перед ней, умоляет вернуться, а ей ни жарко ни холодно. А ведь она знает его с детства и собиралась прожить с ним всю жизнь!

Она вытерлась, надела белый батистовый пеньюар с английской прорезной гладью и решила заняться делом — уложить вещи. Ведь утром они едут к Диане. А еще надо позвонить в магазин: пора бы уже привезти платье.

Фрэнсис босиком пошла в гостиную и, увидев у окна Ричарда, от неожиданности замерла в дверях. Нет, сегодня у нее определенно день сюрпризов! Он стоял спиной, и Фрэнсис решила потихоньку ретироваться, но не успела она сделать и шага, как он резко повернулся и уставил на нее суровый взгляд.

Фрэнсис не отвела глаз. Интересно, какого черта он так рано явился? Разве что сообщить ей, что спектакль подходит к концу? И что он не может жить без Линды Томпсон? На миг она представила себя со стороны: стоит как дура какая — в одном пеньюаре средь бела дня, босая, с мокрыми волосами…

Перед глазами всплыла картинка: Ричард под руку с красоткой Линдой выходит из гостиницы, где они, надо думать, предавались любовным играм. Щеки запылали от злости. Злость — это хорошо. За ней легче спрятаться.

— Ну здравствуй, дорогая моя! — нарушил молчание Ричард, прищурив глаза. — Ты что, не ждала меня?

— Просто не слышала, как ты вошел. Я была в душе. — Помолчав, Фрэнсис не сдержалась и добавила: — Ты прав, я тебя не ждала.

— Надеюсь, мой приход никоим образом не помешал твоим планам? — сладким голосом осведомился он.

— Это твой дом, — ответила она. — И ты вправе приходить и уходить, когда сочтешь нужным. Мы же с тобой сразу обо всем договорились.

— И часто ты принимаешь душ среди дня?

— Нет, но сегодня такая жарища… А почему ты спрашиваешь?

Ричард улыбнулся одними губами.

— Просто так, радость моя. Хочу знать, чем же ты занимаешься, пока меня нет дома?

— Хотелось бы и у тебя спросить о том же, — холодным тоном ответила Фрэнсис.

— Ну так в чем же дело, спроси!

— Пожалуй, я и так знаю ответ, — не удержалась она.

— Даже так?

Повисла напряженная пауза. Да что он все ходит вокруг да около? Взял бы да и сказал все напрямую. Он что, жалеть ее вздумал? Нет, она кожей чувствует: он чем-то рассержен. И сдерживается из последних сил. Чем же она провинилась?

Нет, ей это все осточертело! Надоело жить в ожидании топора, который вот-вот упадет и отсечет ей голову. Пора брать инициативу в свои руки. Лучше добрая ссора, чем это тягостное ожидание.

— А почему ты сегодня так рано? — спросила она, безуспешно пытаясь прочесть выражение его лица. — Хочешь сообщить мне что-то важное?

— Может, и так. Но об этом потом.

Ричард снял пиджак, бросил его на спинку кресла, ослабил узел галстука и опустился на диван, вытянув ноги и по-прежнему сверля ее взглядом.

— У тебя новый халат?

— Да, купила на прошлой неделе… — Почему они говорят о пустяках? Почему он прямо не скажет то, что должен сказать?!

— Первый раз вижу. Красивая штучка!.. Я бы сказал, провокационная.

Ричард улыбнулся, и у Фрэнсис возникло безотчетное желание запахнуться потуже.

— Последнее время ты так редко бываешь дома, — как можно спокойнее заметила она. — Неудивительно, что ты меня в нем не видел.

— Ты права, — тихо сказал он. — Но, коль скоро я уже дома, почему бы нам с тобой не посидеть и не потолковать по-семейному?

— Но ведь мы с тобой не относимся к этой категории, — небрежным тоном возразила Фрэнсис, хотя внутри у нее все задрожало. — И потом у меня много дел.

— Вот как? — Брови у него поползли вверх. — И какие, если не секрет?

— Если ты помнишь, завтра мы едем к твоей бабушке, дабы убедить ее в том, что ты стал образцовым супругом. Мне нужно уложить вещи. — Фрэнсис облизнула пересохшие губы. — А еще нужно позвонить в магазин — платье еще не привезли.

— Ну это не срочно. — Ричард кивнул на диван напротив. — Садись. — Он улыбнулся одними губами. — Или ты хочешь, чтобы я тебя усадил сам?

Фрэнсис с неохотой подчинилась и села на краешек, одернув полы пеньюара.

— Радость моя, ты что, нервничаешь? — спросил он, сложив руки за головой. — Неужели я тебя до такой степени раздражаю?

Она пожала плечами.

— Просто непривычно видеть тебя дома посреди рабочего дня.

— А что, если я соскучился по женскому обществу? — с ухмылкой спросил он. — Что в этом удивительного?

Сердце сжалось от обиды. Почему же он тогда не остался с Линдой Томпсон?

— Шокирующая откровенность! — заметила она, метнув на него гневный взгляд. — Однако я удивлена, что ты выбрал для этой цели мою скромную персону.

— Ты себя недооцениваешь, дорогая! — Ричард окинул ее задумчивым взглядом. — Расскажи мне, чем же ты сегодня занималась.

— Вряд ли тебе это интересно, — теребя пояс, ответила она.

— Откуда ты знаешь? Ну расскажи, где ты была? И что делала?

Черт! Наверное, он видел ее в такси. И знает, что она его видела с Линдой Томпсон. Хочет выяснить, что она собирается теперь делать. На всякий случай проверяет ее реакцию.

— Датак, ничего особенного… Встала, позавтракала, надела желтое платье. Ты его тоже не видел. — Она сцепила пальцы в замок. — В обед встретилась с Джилл. — Она невольно улыбнулась. — Здорово, что у нее будет ребенок, да?

— Здорово. А что потом?

— Потом вернулась домой. Ну а остальное ты знаешь. — Она усмехнулась. — В общем ничего особенного.

— Как сказать, — хмыкнул Ричард. — А ты ничего не забыла, радость моя? Вспомни. Может, кого-нибудь встретила?

Нет, как он может быть таким жестоким?! Ну зачем он над ней издевается?!

Стиснув кулаки на коленях, Фрэнсис собралась с силами и спокойно ответила:

— Ну если я что-то и забыла, значит, это неважно. И не имеет отношения к нашему договору. — Она подняла голову повыше. — Ричард, мы оба свободные люди, и на людях я буду вести себя как подобает. Даю слово. Свою роль я сыграю до конца, можешь быть спокоен.

Последовала мучительно долгая пауза, а потом Ричард тихо сказал:

— Понятно. В таком случае, Фрэнсис, у меня к тебе просьба. В следующий раз, когда захочешь принять своего любовника, не сочти за труд предупредить меня заранее, ладно? А то вдруг я приду и нарушу вашу идиллию. Согласись, неловко получится.

— Моего любовника?! — вытаращив глаза, переспросила Фрэнсис. — О чем это ты?

— Полчаса назад я видел, как из лифта выходил Энтони Куган. И не говори мне, что я обознался. Я узнал его по фотографии у тебя в комнате в Хеленсборо. Он-то меня, ясное дело, не заметил. Ты же сказала ему, что муж в это время на работе, так что он не ожидал меня увидеть. Как и ты. — Он помолчал. — Позволь дать тебе совет. Никогда не принимай душ днем. Это наводит на подозрения. — Он криво усмехнулся. — И потом это лишние хлопоты. Согласись, дорогая моя, вряд ли я почувствую его запах на твоей коже.

У Фрэнсис было такое ощущение, как будто ее ударили.

— И ты смеешь меня обвинять?! — дрожащим голосом спросила она. — Ты что, думаешь, Тони приходил сюда за этим?

— А что еще я должен думать? — ледяным тоном ответил Ричард. — Прихожу домой, а ты чуть ли не голышом, с виноватым видом, только что из душа… Скажи, радость моя, а ты специально выбрала этот халатик? Твоего дружка возбуждает девственно-чистый вид? — не скрывая гнева, с горечью добавил он.

— Думай что хочешь, — ледяным тоном ответила Фрэнсис. — Но, когда пришел Тони, я была полностью одета. И мы с ним ни о чем не договаривались. Я думала, что привезли платье, а то и вовсе бы ему не открыла.

— Так ты утверждаешь, что он явился без приглашения? — с насмешкой спросил он. — А как же он тебя нашел?

— Посмотрел адрес в записной книжке Кэти. — Фрэнсис помолчала, после чего добавила: — Он сказал, что они… у них все кончено.

— Кто бы мог подумать! — с издевкой заметил Ричард. — А что еще он сказал?

— Просит меня вернуться, — глядя в пол, ответила она.

— Как трогательно! Ну и когда же следующее свидание? У меня к тебе только одна просьба. Дорогая, не принимай его у меня в постели.

— Ну что ты! Как можно! Да у меня и в мыслях такого не было! — не выдержала Фрэнсис. — Лучше я последую твоему примеру. Сниму номер в гостинице. Может, присоветуешь?

— Какого черта ты городишь? О чем это ты?

— Какой же ты лицемер! — Фрэнсис вскочила, дрожа от возмущения. — Да я же тебя видела! Видела тебя вместе с твоей подружкой, миссис Томпсон!

— Фрэнсис, в чем дело? Неужели ты ревнуешь? — тихо спросил он. — И что дальше? Может, поделишься пикантной новостью с желтой прессой? Уверен, они не поскупятся.

— Не сомневаюсь! — сквозь зубы проговорила она. — Но предпочитаю получить деньги от тебя. Когда все закончится. По-моему, это справедливо. Я получу деньги и свободу, а ты поместье и прелестную миссис Томпсон. Загородный дом у нее есть, но особняк никогда не помешает. — Фрэнсис развернулась и пошла к двери. — Я иду к себе. Собирать вещи и готовиться к упоительному уик-энду. Будь любезен, сообщи мне, когда привезут платье.

Она была уже в дверях, когда Ричард тихо спросил:

— Фрэнсис, скажи мне правду. Ты спала с Энтони Куганом?

Она обернулась и, скривив губы в усмешке, спросила:

— Ричард, в чем дело? Неужели ты ревнуешь? — И она вышла с высоко поднятой головой, хотя сердце у нее разрывалось от боли.

9

Через час Ричард постучал к ней в дверь.

— Привезли платье, — сказал он.

Фрэнсис открыла дверь и взяла у него из рук большую полосатую коробку.

— Спасибо, — буркнула она и собралась закрыть дверь.

— Может, покажешь?

— А ты что, не доверяешь моему вкусу?

Ричард пожал плечами.

— По-моему, слово «доверять» в наших с тобой отношениях неуместно.

— Никаких отношений у нас с тобой нет, — возразила она. — У нас с тобой деловое соглашение.

— Все равно. Можно взглянуть?

Фрэнсис с неохотой подняла крышку и развернула тонкую бумагу. Достала платье и, приложив к себе, спросила, глядя в пол:

— Ну что, подойдет?

— Подойдет, — не сразу ответил он. — Более чем. Спасибо.

Ричард повернулся и ушел, а Фрэнсис закрыла дверь и, прислонившись к ней, почувствовала, что у нее дрожат колени. Минут через пять хлопнула входная дверь, и в следующий раз Фрэнсис увидела Ричарда только в субботу в полдень, когда они отправились в поместье.

Фрэнсис думала, что Ричард поведет машину сам, и расстроилась, когда он сказал, что они поедут с шофером, поскольку он должен по дороге просмотреть кое-какие документы. Значит, поговорить не удастся, а она так надеялась, что они хотя бы чуть-чуть сблизятся: ведь вечером ей предстоит изображать перед гостями Дианы счастливую новобрачную.

— Добрый день, миссис Каслбери! — с улыбкой приветствовал ее шофер Ричарда.

— Добрый день, Генри! — улыбнулась Фрэнсис, садясь в лимузин. Генри, вежливый и тактичный молодой парень, был ей симпатичен.

Ричард сел с другой стороны, как можно дальше от нее, расстегнул кейс и протянул ей газету. Она покачала головой и уставилась в окно, а Ричард достал папку и углубился в документы.

Фрэнсис постаралась сосредоточиться на предстоящей вечеринке по поводу восьмидесятилетия Дианы. Ричард на днях обмолвился, что среди приглашенных будет и его конкурент и дальний родственник из Австралии с молодой женой, бывшей манекенщицей.

— А этот Шон Маккормик ушлый малый! — покачав головой, заметил тогда Ричард. — Знает, как настроить Диану на сентиментальный лад. Его дед приходился бабке двоюродным братом. Насколько я понял, она в ранней юности неровно к нему дышала. Охи-вздохи, встречи при луне и все такое. Так теперь этот родственничек явился и плетет Диане байки, мол, дед перед смертью рассказывал, что всю жизнь любил только Диану. Короче, душещипательная история на тему «нас разлучили злые люди».

— А по-твоему, так не бывает? — осторожно спросила Фрэнсис.

— Не бывает, — отрезал тот. — Если двое на самом деле хотят быть вместе, ничто и никто им не помешает. — Он помолчал. — Диана — женщина умная, но, видно, годы берут свое.

— Что ты имеешь в виду?

— Не понимаю, как можно всерьез относиться к таким историям? Ну просто мыльная опера! — кипятился Ричард. — Старик Маккормик на смертном одре поведал внуку о трагической ошибке всей своей жизни. Он, видите ли, был молод и под давлением родителей отказался от большой любви. И что интересно — ради больших денег.

— А откуда ты все это узнал?

— Первое правило бизнеса. Врагов надо знать в лицо.

— Но ведь и враг, выходит, тебя знает.

— Ну и что! — ухмыльнулся он. — У меня есть секретное оружие. Ты!

А вдруг я не справлюсь? — терзала себя сомнениями Фрэнсис. Что, если не понравлюсь Диане? Или та сложит два и два и поймет, что брак у них не настоящий, а для отвода глаз?

Фрэнсис обратила внимание на дорожный указатель, и сердце у нее екнуло. До Лоэрса оставалось десять миль. Лимузин свернул с шоссе и, сбросив скорость, поехал по грунтовой дороге. Слева зеленели холмы, справа синело озеро.

И вот уже они едут по гравиевой подъездной аллее в тени вековых деревьев. Показался особняк, словно сошедший со старинной открытки, и у Фрэнсис захватило дух. Она поняла, почему он так дорог Ричарду. У нее было смешанное чувство: она и сочувствовала ему, и страдала от сознания, что ради этого поместья он готов заплатить ей целое состбяние.

— Ну вот мы и приехали! — тихо сказал Ричард. — Что скажешь?

— Я и представить не могла, что здесь так красиво.

На крыльце стоял пожилой слуга в черной ливрее.

— Это старина Кирк, — шепнул Ричард, когда они вышли из лимузина. — Он и его жена Анабелл работают у нас сколько я себя помню. Больше прислуги в доме нет. А для особых случаев, как, например, завтра, приглашают официантов. Между прочим, Анабелл тоже ждет тебя с нетерпением. Она уже лет десять меня спрашивает, когда же я приведу в дом молодую хозяйку.

Фрэнсис поморщилась.

— Час от часу не легче…

— Что, на попятную?

— Нет, я выполню договор.

— Ну, тогда вперед! — Ричард взял ее под руку и повел в дом.

Леди Каслбери сидела в гостиной на диване у камина.

— Бабушка, позволь представить тебе мою жену Фрэнсис.

Леди Каслбери окинула Фрэнсис пристальным взглядом не по возрасту ярких голубых глаз — словно сфотографировала. Стильный брючный костюм из жатого шелка светло-серого цвета, черные лодочки на плоском каблуке, сумочка на плече, в ушах скромные золотые сережки, на пальце — обручальное кольцо.

— Приятно познакомиться! Скажите, Фрэнсис, как вам удалось приручить моего внука?

— Ну что вы, леди Каслбери! — Фрэнсис лучезарно улыбнулась. — Я даже не пыталась. Ричард нравится мне такой, какой он есть.

— Значит, вы, детка, не слишком взыскательны! — усмехнулась Диана и, похлопав ладонью по дивану, сказала: — Присаживайтесь и расскажите мне о себе. Ричард мне ничего толком так и не рассказал. Видно, хотел сделать мне сюрприз, и ему это удалось. — Она обернулась к внуку. — Ричард, дай нам поболтать спокойно. Кирк уже отнес ваши вещи в комнату для гостей в восточном крыле.

— В комнату для гостей? — удивился тот.

— В Королевских покоях я разместила Маккормиков. Надеюсь, ты не против?

— Разумеется, — ответил тот с непроницаемым лицом. — Как скажешь.

— Должна сказать, что у моего внука, как выяснилось, отменный вкус! — заметила Диана со светской улыбкой.

Фрэнсис сидела ни жива ни мертва. Теперь понятно, что чувствовали осужденные во времена инквизиции, подумала она, но, как ни странно, стоило им остаться наедине, как леди Каслбери стала намного мягче и дружелюбнее. Она расспрашивала Фрэнсис о семье, образовании, работе, но по-доброму и с большим тактом.

Как и договаривались, Фрэнсис не стала скрывать от леди Каслбери, что познакомилась с Ричардом в тот момент, когда он вел переговоры с ее отцом относительно финансирования турагентства.

— Ведь это почти правда, — говорил он. — Зачем выдумывать другую версию?

— Теперь я понимаю, детка, почему мой внук за вас так ухватился, — сказала леди Каслбери. — Поначалу я несколько удивлялась такой поспешности… Впрочем, это неважно… — Она помолчала. — Скажите, вам с ним хорошо?

Подобного вопроса Фрэнсис никак не ожидала и на миг замялась, но потом подняла глаза, улыбнулась и, не покривив душой, ответила:

— Я люблю его так, как и представить себе не могла.

— Вы так и не ответили на мой вопрос, — заметила леди Каслбери, — впрочем, это не имеет значения. Ричарду очень повезло. — Она взглянула на часы на каминной полке. — А теперь идите к нему. Анабелл вас проводит. Через полчаса Маккормики вернутся с прогулки и будем пить чай.

По дороге Анабелл рассказывала ей, какой Ричард был маленький. При других обстоятельствах Фрэнсис слушала бы все это с удовольствием, но сейчас ее одолевали сомнения. Ричард уверял, что их разместят в Королевских покоях, а теперь вдруг выясняется, что они будут в комнате для гостей в восточном крыле. Что бы это значило?

Наконец они пришли. Анабелл распахнула дверь, пропуская Фрэнсис вперед. Она вошла и огляделась. Ну конечно! В огромной роскошно обставленной комнате была всего одна кровать. Широченная, с резными столбиками и балдахином, с атласным покрывалом и ворохом кружевных подушек, но одна!

Нет, так они не договаривались!

Как только Анабелл вышла, Фрэнсис обратилась к стоявшему у окна Ричарду:

— Как это понимать? — Она повысила голос. — Ты говорил, что у нас будет две комнаты. Ты же обещал…

Он пожал плечами.

— Ты сама все слышала. Диана отдала Королевские покои Маккормикам. В знак особого расположения, — сухо добавил он.

— Но так нельзя! — Фрэнсис обхватила себя руками. — Мы не можем жить в одной комнате.

— К сожалению, выбора у нас нет, — усмехнулся Ричард. — Кровать очень большая, и, хотя я не могу, как того требуют рыцарские традиции, положить между нами обнаженный меч, думаю, пара подушек для этой цели сгодится.

— Нет, — возразила Фрэнсис, и сердце ее тревожно забухало в ребра. — Нет, так не пойдет. — Она кивнула на дверь в углу комнаты. — Что там?

— Ванная.

— Отлично. Там ты и будешь спать.

— Какая ты милая! — улыбнулся Ричард. — Нет, Фрэнсис, я буду спать в кровати.

— Ты настоящий джентльмен! — Фрэнсис огляделась и, заметив за его спиной шезлонг, предложила: — А почему бы тебе не поспать в шезлонге?

— И не подумаю. Во-первых, это неудобно, а во-вторых, я в нем вряд ли помещусь. Во всяком случае, в длину.

— В таком случае в нем буду спать я, — подняв голову, заявила Фрэнсис.

— Ради Бога. — Он пожал плечами. — Ты сама сделала выбор. — Он хмыкнул. — Посмотрим, как ты запоешь, проведя на этом ложе часика два.

— Признайся, ты нарочно все это подстроил? — чуть не плача, спросила она.

— Ну конечно же нарочно! — с готовностью подтвердил Ричард. — Позвонил Диане и сказал, мол, так и так, моя жена никак не хочет со мной спать. Может, если она окажется со мной в одной постели, я ее все-таки уломаю? — Он фыркнул. — Фрэнсис, не сходи с ума!

— Но ведь можно же что-то сделать!..

— Можно. Принять все как есть. Я уже разложил вещи. — Он кивнул на шкаф. — Твое платье уже висит.

— Спасибо, — с каменным лицом произнесла она.

— Не за что. — Он помолчал и уже мягче сказал: — Со своей стороны я постараюсь быть тактичным. Буду выходить, когда ты переодеваешься. Буду стучать, прежде чем войти в ванную. И буду выключать ночник, когда ложусь спать. Видишь ли, дорогая моя жена, я не ношу пижамы.

— Хорошо, — буркнула Фрэнсис, глядя в пол, словно изучала орнамент старинного ковра, и на миг представила себе Ричарда без пижамы.

— Потерпи две ночи, а потом все будет по-прежнему. — Он улыбнулся. — Ну что, пойдем пить чай?

Когда они спустились в гостиную, Маккормики были уже за столом. Шон — высокий загорелый брюнет с серыми глазами, и Памела — вертлявая смазливая блондинка — сидели рука в руке и беспрестанно улыбались, демонстрируя зубы прямо как на рекламе зубной пасты «Колгейт». Фрэнсис невзлюбила обоих с первого взгляда.

Неужели леди Каслбери всерьез надумала отдать этой слащавой парочке родовое поместье? — недоумевала в душе она. Однако Диана, как ни странно, благосклонно взирала на австралийских родственников и с живейшим интересом внимала Памеле. Та с упоением щебетала про знаменитостей, с которыми ей довелось общаться, когда она работала моделью, а леди Каслбери, хотя Фрэнсис могла поручиться, что она знать не знает, о ком идет речь, мило улыбалась.

— Я так скучаю по работе! — завершила свой рассказ Памела, состроив скорбную гримаску, и обернулась к Фрэнсис: — Миссис Каслбери, а вы работаете?

— Сейчас нет. Но собираюсь заняться обслуживанием фирм обедами и ужинами, — ответила Фрэнсис, избегая смотреть на хмурое лицо Ричарда.

Памела округлила глаза.

— Вы умеете готовить?! — Она покачала головой. — А я и яичницу толком не поджарю, да, любимый?

— Не наговаривай на себя, сладкая моя! — Шон обернулся к Ричарду: — Значит, ваша жена хорошо готовит?

— Моя жена все делает хорошо, — с достоинством ответил тот. — Она удивляет меня каждый день.

Фрэнсис чуть не подавилась бутербродом с огурцом.

— Разумеется, ведь у вас еще медовый месяц, — вмешалась в разговор Памела. — Наверное, у вас была романтичная свадьба, да? А у нас с Шоном… — И она пустилась в пространное повествование с мельчайшими подробностями, включая метраж шелка, парчи и кисеи, пошедших на подвенечное платье, число коржей в свадебном торте, средний возраст подружек невесты и тому подобное, а потом даже процитировала наиболее запомнившиеся ей тосты и пожелания молодым.

От ее трескотни у Фрэнсис закружилась голова, а когда она подняла глаза и встретила смеющийся взгляд Ричарда, то чуть не расхохоталась. Наконец Памела угомонилась и чаепитие завершилось. Леди Каслбери сказала, что хочет поговорить с внуком, и они удалились в библиотеку. Маккормики обменялись тревожными взглядами, а Фрэнсис спустилась в сад и, с наслаждением вдохнув аромат цветов, пошла к озеру.

На душе было тревожно. Скоро приедут гости, а потом предстоит ночь. Мысль о том, что она проведет ночь в одной комнате с Ричардом, угнетала ее.

А ему наплевать! Вот еще одно доказательство того, что Ричард не испытывает к ней никаких чувств.

Из зарослей камыша выплыла пара лебедей. Грациозно выгнув шеи, они неспешно скользили по зеркальной глади озера. Загородив ладонью глаза от солнца, Фрэнсис любовалась птицами. Говорят, лебеди хранят верность друг другу всю жизнь, подумала она и, резко повернувшись, зашагала назад к дому.

Ужин тянулся мучительно медленно. Фрэнсис посадили рядом с Шоном Маккормиком, и ей пришлось выслушать некоторые подробности из холостяцкой жизни Ричарда, что не способствовало улучшению настроения.

— Будем надеяться, что с вашей помощью наш плейбой станет на путь добродетели, — усмехнулся Шон и принялся расхваливать поместье. — Я так рад, что леди Каслбери пригласила нас на свой день рождения! И моя Памела ей понравилась. — Он понизил голос и доверительно сообщил: — Леди Каслбери принимает нас как почетных гостей.

— А когда вы улетаете в Австралию? — не слишком любезно спросила Фрэнсис.

— Там видно будет… — туманно ответил Шон. — У меня отпуск, а здесь так славно отдыхать! Знаете, по-моему, леди Каслбери ко мне благоволит, потому что я похож на деда, а ведь он был ее первой любовью.

— Что вы говорите?! — Фрэнсис бросила взгляд на Памелу, сидевшую рядом с Ричардом, и, заметив, как эта вешалка строит ему глазки, чуть не задохнулась от возмущения.

Шон все говорил и говорил, а Фрэнсис думала об одном: поскорее бы все закончилось. На ее счастье, большинство приглашенных были людьми преклонного возраста, так что после кофе гости начали разъезжаться. А через полчаса и Маккормики поднялись к себе.

— Детка, у вас усталый вид, — заметила леди Каслбери, пристально глядя на Фрэнсис. — Идите скорее спать. Обещаю, что не стану задерживать вашего мужа надолго. — Диана поднесла палец к щеке. — Поцелуйте меня, дорогая моя.

Фрэнсис чмокнула ее в щеку и поднялась в комнату для гостей. Перед ужином она улучила момент и, зажав Анабелл в углу, попросила принести в комнату еще одно одеяло. У той чуть глаза не вылезли из орбит, но, войдя в комнату, Фрэнсис с удовлетворением увидела на краю кровати аккуратно сложенное верблюжье одеяло.

Взяв одеяло и подушку, Фрэнсис бросила их на шезлонг. Может, лечь спать не раздеваясь? Нет, Ричард затравит ее насмешками. Она сняла платье, надела шелковую ночную рубашку алого цвета и пошла в ванную. Расчесав волосы и удалив макияж, она вернулась в спальню.

Спать не хотелось. Может, подышать свежим воздухом? Она распахнула окно и услышала внизу на веранде голоса. Наверное, Ричард разговаривает с Дианой.

— Рик, надеюсь, Линда Томпсон теперь в прошлом?

Фрэнсис замерла и обратилась в слух.

— Как выяснилось, ба, это не так просто, — не сразу ответил Ричард.

Фрэнсис бесшумно закрыла ставни. Нет, хватит с нее свежего воздуха! И тем более откровений Ричарда. Что это с ним? Зачем он обсуждает свою подружку с Дианой? Может, она уже сказала, что завещает поместье ему, вот он и разоткровенничался?

Она легла в шезлонг, завернулась в колючее шерстяное одеяло и попыталась устроиться. А Ричард был прав: на этой штуке не выспишься! Хорошо бы ей уснуть, пока Ричард не пришел.

Однако через полчаса, когда Ричард тихо вошел в комнату, Фрэнсис еще не спала. Как и обещал, Ричард выключил ночник, но она все равно зажмурилась и лежала тихо-тихо. Казалось, все чувства у нее обострились. Она слышала, как он раздевается. И отчетливо вспомнила вкус его губ на своих губах. Чувствовала, как под шелком ночной рубашки затвердели соски и как все ее тело словно ожило.

А потом Ричард подошел к шезлонгу и остановился, не говоря ни слова. Фрэнсис была готова поклясться, что ощущает теплый чистый запах его кожи, и у нее перехватило дыхание.

Она знала, что Ричард ждет ее знака. И стоит лишь открыть глаза или протянуть руку…

Нет! Только не это!

Она еще плотнее сжала веки и задышала ровно, делая вид, что спит.

— Спокойной ночи, Фрэнсис, — тихо сказал он, давая понять, что ей не удалось его провести, и вернулся к кровати.

Фрэнсис услышала, как под ним прогнулся матрас, и, натянув на себя одеяло, уткнулась горящим лицом в подушку.

Наутро, еще не открыв глаза, Фрэнсис сразу поняла: что-то не так. Тело не ломило, кожу не щекотало одеяло… И ей так удобно, хотя голова сползла с подушки.

Она распахнула глаза и замерла: у окна стоял пустой шезлонг, а она лежала на кровати, положив голову на плечо Ричарда.

Что за чертовщина?! Он что, силком затащил ее в постель? Или она сама к нему пришла? И почему она ничего не помнит?

Фрэнсис попыталась рассуждать логически. Она в ночной рубашке. Уже хорошо. А Ричард, похоже, крепко спит. Еще лучше. И Фрэнсис начала потихоньку отползать к краю кровати. Спасать положение, пока еще не поздно. Но Ричард пробормотал что-то во сне и, повернувшись на бок, закинул на нее теплую тяжелую руку.

Нет, надо срочно выбраться из постели!

Фрэнсис решительно сняла с талии его руку и, затаив дыхание, отодвинулась от него, но не успела спустить ноги с кровати, как он поднял голову с подушки и, зевнув, сказал:

— Доброе утро! Надеюсь, ты выспалась?

— Как я здесь оказалась? — спросила Фрэнсис, не глядя на него.

— Ты плакала во сне. Наверное, приснился плохой сон. А потом сбросила одеяло. Вот я и подумал, что тебе будет со мной удобнее. — Помолчав, добавил: — И я оказался прав. Ты спала спокойно.

— Неужели ты думаешь, что я поверю, будто ты принес меня в кровать для моего же блага? — дрожащим голосом спросила Фрэнсис.

Ричард подпер голову локтем и ровным голосом, словно разговаривал с ребенком, произнес:

— Фрэнсис, тебе было плохо. Ты даже кричала во сне. Нужно же было тебе помочь. А кроме меня здесь никого не было.

— Я должна знать, что именно произошло этой ночью.

Уголки его рта дрогнули в улыбке.

— О, это была дивная ночь! — тихо сказал он. — Ты меня в очередной раз удивила. Моя тигрица!

На долю секунды она поверила, но он не выдержал и расхохотался.

— Дорогая, если бы ночью мы с тобой занимались любовью, у тебя бы сейчас не было на этот счет сомнений. Между прочим, ты так уютно расположилась у меня на плече, как будто так и нужно.

— Потому что не знала, где я, — возразила Фрэнсис.

— Не знала? — Брови у него поползли вверх. — А когда я нес тебя на руках, ты произнесла мое имя.

— Так ли? Может, ты меня обманываешь? — Она помолчала. — А что было потом?

— А потом мы сладко спали. Больше ничего. — Ричард потянулся: под бронзовой кожей обозначились мышцы.

Фрэнсис не могла оторвать от него глаз. Во рту у нее пересохло. Сердце пустилось вскачь.

— Но это дело поправимое, — небрежным тоном продолжил Ричард. — Все в наших руках. Хоть сейчас. — Он помолчал и, заглядывая ей в глаза, спросил: — Хочешь?

— Нет. — Фрэнсис вспомнила обрывок вчерашнего разговора. Она опустила глаза и пробормотала: — Вот в этом и состоит разница между мужчинами и женщинами. Мужчина готов заниматься сексом, даже если влюблен в другую.

— Какие же мы, мужики, скоты! — с готовностью согласился Ричард. — А ты, Фрэнсис, будучи чистой и благородной, как и подобает женщине, не можешь поступиться принципами. Ответь мне на один вопрос, радость моя, ну и как тебе там, наверху? Не слишком одиноко?

Фрэнсис отбросила одеяло и, не глядя на него, буркнула:

— Пора вставать.

— Нет, подожди! Во-первых, еще очень рано, а во-вторых, нам с тобой нужно поговорить.

— В таком случае, может, сначала оденемся, а потом поговорим? — натянутым голосом предложила она.

— Ну что ты! Давай хотя бы понежимся в постели, раз уж заниматься сексом ты не расположена, и поговорим по душам, как подобает супругам. Так что убегать я тебе не советую, — с насмешкой добавил он. — Кто знает, Фрэнсис, что может случиться, когда я тебя догоню?

Фрэнсис вспыхнула, но не двинулась с места. Так на самом деле безопаснее, решила она, хотя все ее тело покалывало от возбуждения при мысли, что она спала в его объятиях, а разум подсказывал: беги от него, и поскорее.

Она вдруг почувствовала свою беззащитность и, снова натянув на себя одеяло, спросила:

— Что ты хочешь мне сказать?

— Во-первых, я хочу извиниться, — тихо произнес он. — Пожалуйста, слушай меня внимательно и не перебивай: такое случается не часто. — Он помолчал. — Вчера я наговорил тебе черт знает чего. И все мои обвинения не имеют под собой никаких оснований. Потому что я точно знаю: Энтони Куган никогда не был твоим любовником. — Его рот скривился в усмешке. — Но, как говорится, видимость обманчива. Я вышел из себя и прошу за это прощения.

— Не понимаю, почему ты на меня набросился? — сказала Фрэнсис, судорожно сжимая в руках край одеяла. — Не все ли тебе равно, чем я занимаюсь? Ведь у нас тобой деловое соглашение.

— Не знаю, может, это атавизм, — буркнул Ричард. — Ведь ты мне жена, пусть только на бумаге. А может, меня взбесило, что ты тратишь время на такого кретина, как Энтони Куган. Ведь он не сумел оценить тебя. Фрэнсис, поверь, ты достойна лучшего.

— Спасибо, учту на будущее, — пробормотала она. — Это все? Можно идти?

— Можно. Если у тебя ко мне нет вопросов.

— А что твоя бабушка? — не сразу спросила Фрэнсис. — Ничего не говорила по поводу поместья? Какие у нее планы?

— Говорила. Боюсь, этого проныру Шона ждет большое разочарование.

— Вот и хорошо! — выпалила Фрэнсис, хотя сердце у нее сжалось от боли. Похоже, скоро она станет ему не нужна.

Ричард ухмыльнулся.

— Какая ты недобрая, дорогая! А он так старался тебе понравиться!

— Почти как его жена, которая весь ужин липла к тебе! — отбила пас Фрэнсис.

Ричард рассмеялся.

— Миссис Филлипс, вы что, намекаете, что леди Маккормик была готова нарушить супружескую верность? Вы меня шокируете!

Она невольно улыбнулась.

— Сегодня будет нелегкий день. Пойду в душ. — Фрэнсис выскользнула из-под одеяла и пошла в ванную. Надо было взять пижаму, а не такую откровенную сорочку, думала она, чувствуя на спине одобрительный взгляд Ричарда.

Она уже взялась за ручку двери, когда он ее окликнул. Она обернулась и, изобразив на лице удивление, внутренне приготовилась к очередной провокации.

— Ты провела ночь в моей постели и выжила, — тихо сказал он. — Как видишь, ничего страшного в этом нет.

— Не знаю. — Против воли губы ее дрогнули в лукавой улыбке. — К счастью, я все проспала и ничего не помню. — И она расхохоталась.

Ричард запустил в нее подушку, но Фрэнсис успела проскользнуть в ванную, и подушка угодила в закрытую дверь.

10

После завтрака леди Каслбери отправила Ричарда играть с Шоном в гольф. Памела улеглась в шезлонг на лужайке, где и провалялась целый день, ловя ультрафиолет и листая журналы мод.

— А Фрэнсис поможет мне, — распорядилась леди Каслбери.

Фрэнсис с удовольствием принялась за дело. Во-первых, так время идет быстрее, а во-вторых, думать некогда. Хотя подготовка к юбилею велась заранее, сегодня тоже было чем заняться. Леди Каслбери поручила ей проследить за работой флористов и официантов.

К трем часам гостиная и столовая благоухали цветами, огромный дубовый стол был сервирован, осталось только расставить по местам серебряные подставки с именными карточками приглашенных. Этим занялась сама леди Каслбери, а Фрэнсис отправилась наверх приводить себя в порядок. (Ричард принял ванну, вернувшись с гольфа, и она могла позволить себе расслабиться.)

После ванны Фрэнсис занялась маникюром и педикюром, покрыв ногти темно-красной в тон платью эмалью, а потом с особой тщательностью подкрасила глаза и губы. Фасон платья не требовал бюстгальтера, и под ним были только черные кружевные трусики. Ансамбль завершали изящные черные босоножки на шпильке.

Фрэнсис вздохнула и, застегнув молнию, подошла к трюмо.

Из старинного овального зеркала на нее смотрела незнакомка. Стройная, длинноногая, с большими выразительными серыми глазами и ярким ртом. Узкий лиф платья с глубоким вырезом поднимал небольшую высокую грудь, словно руки любящего мужчины, а пышная юбка подчеркивала тонкую талию.

Впервые в жизни Фрэнсис осталась довольна своей внешностью.

В дверь постучали, и Ричард спросил:

— Можно войти?

— Да, конечно…

Войдя, он на миг замер, присвистнул и не сразу произнес хрипловатым голосом:

— Какая же ты красивая!

Фрэнсис подняла глаза и хотела сказать, что он прекрасно выглядит, но не отважилась, а смущенно пробормотала:

— Спасибо за комплимент, но мы с тобой оба знаем, что это преувеличение.

— Нет, Фрэнсис, это не комплимент, а констатация факта. — Он достал из кармана пиджака длинный бархатный футляр. — Не хватает завершающей детали. — И он протянул ей футляр. — Это тебе.

Фрэнсис открыла и ахнула от восторга. Бриллиантовое колье с крупным рубином в центре.

— Ну что, нравится?

— Очень! — Она помолчала. — Ричард, я не могу принять такой подарок.

— Фрэнсис, ты моя жена, — тихо сказал Ричард. — И я имею право сделать тебе подарок. Сегодня ты наденешь его для меня. — Он достал колье из футляра. — Позволь я тебе помогу. — Он приложил колье и застегнул замочек.

Фрэнсис подняла руку и потрогала сверкающие камни, словно не верила, что они настоящие. Ричард стоял у нее за спиной и смотрел на ее отражение. И вдруг он положил руки ей на плечи, их взгляды встретились в зеркале, и она прочла в его глазах желание. У нее перехватило дыхание, и она севшим от волнения голосом произнесла:

— Пора идти в гостиную. Наверное, леди Каслбери нас давно ждет.

— Ты не застегнула крючок на платье.

— Я… я не смогла дотянуться.

— Давай я застегну. — Ричард улыбнулся ей в зеркале. — А то, не дай Бог, все это великолепие приспустится…

Почувствовав на голой спине прикосновение его горячих рук, Фрэнсис прикусила губу, чтобы подавить стон наслаждения, рвущийся из груди.

— Спасибо, — шепнула она, отводя глаза, и, взяв со столика вечернюю сумочку на длинном черном шелковом шнуре, пошла к двери, шурша юбкой.

Когда они подошли к лестнице, Ричард подставил ей локоть, и они рука об руку спустились в холл, где их ждала леди Каслбери в элегантном сером шелковом платье с ниткой жемчуга на шее. Неподалеку от нее стоял хмурый Шон Маккормик и Памела в облаке голубого тюля.

— Похоже, она покрасила свое подвенечное платьице! — вполголоса заметил Ричард. — Или стянула у нас занавеску.

Фрэнсис чуть не прыснула и с облегчением почувствовала, что напряжение отпускает.

Скоро начали прибывать гости. Ричард представлял ее всем, и она улыбалась, улыбалась, улыбалась… Она не запомнила ни имен, ни лиц и едва ли ощущала вкус изысканных блюд.

А еще в этот вечер Фрэнсис много танцевала. Со старыми и молодыми, а глаза ее жили своей отдельной жизнью — упорно находили среди гостей Ричарда. И неизменно встречали горящий страстью взгляд его карих глаз.

— Дорогая, позволь пригласить тебя на танец? — сказал он, наконец подходя к ней.

— А ты уже перетанцевал со всеми подружками леди Каслбери? — еле слышно спросила Фрэнсис.

— Да, свой долг перед юбиляршей я выполнил сполна. И теперь могу подумать об удовольствии. — Ричард положил руки на ее талию и задвигался под музыку, увлекая ее за собой в круг танцующих.

Постепенно соседние пары отступили, и вот уже все гости стояли и смотрели, как Ричард Каслбери танцует со своей молодой женой.

Когда музыка смолкла, Ричард наклонился и поцеловал Фрэнсис в щеку, а потом взял ее за руку и поднес ладонь к губам. Гости засмеялись и захлопали, одобряя красивый жест, а Фрэнсис, заглянув ему в глаза, снова увидела в них желание.

И они сказали ей лучше всяких слов, что сегодня ночью она станет Ричарду настоящей женой.

Фрэнсис ощутила во всем теле дрожь и ослабела от предвкушения. И от страха. Она боялась своей неопытности и немножко стыдилась ее: ведь смешно, на самом деле ей скоро двадцать пять, а она все еще девственница.

Она не боялась принадлежать Ричарду телом, но точно знала: отдавшись Ричарду этой ночью, она останется его навсегда. И телом, и душой.

Скоро гости начали расходиться. Фрэнсис стояла рядом с Ричардом, пожимая руки, улыбаясь и произнося вежливые фразы, как и подобает молодой хозяйке. Когда все разошлись, Диана предложила им кофе, но Ричард отказался. И Фрэнсис поняла: бежать ей некуда и спрятаться негде.

Она попрощалась с леди Каслбери, и Ричард повел ее наверх, крепко держа за руку.

Фрэнсис стояла посреди комнаты, обхватив себя руками, словно ей было холодно, и смотрела, как Ричард снимает пиджак, галстук, расстегивает рубашку.

— Я… мне нужно время, — шепнула она.

— Оно у тебя есть. Пока я раздеваюсь.

Фрэнсис отвернулась и, подойдя к туалетному столику, начала нервтго перебирать щетки, расчески, флакончики… Но вот за спиной послышались шаги, и Ричард взял ее за плечи. Она взглянула в зеркало и при свете ночника увидела его горящие глаза, а сквозь тонкую ткань платья ощутила тепло его обнаженного тела.

— Рик… прошу тебя, — голос у нее задрожал, — не делай этого…

— Чего именно? — спросил он. — Этого? — Он приподнял ее волосы и поцеловал в шею. — Или вот этого? — И, наклонив голову, прижал губы к ее голому плечу.

Фрэнсис задрожала.

— Лучше молчи, — тихо сказал он. — Все равно тебя выдают глаза. Весь вечер я чувствовал, как ты на меня смотришь. И теперь точно знаю: ты меня хочешь. — Он расстегнул крючок на спине платья и начал потихоньку опускать молнию.

Лиф платья упал, обнажив грудь, и Фрэнсис подняла руки, чтобы прикрыться, но Ричард нежно взял ее за запястья и опустил руки.

— Если бы ты знала, как давно я мечтал об этом! — простонал он. — Как хотел увидеть тебя всю… — Он стянул платье, и оно с тихим шелестом упало к ее ногам.

Фрэнсис перешагнула через платье, Ричард поднял его и швырнул на стул.

— А теперь скажи мне, что не хочешь меня, — гипнотизируя ее взглядом, тихо произнес он.

Фрэнсис молчала. Он обнял ее, прижал к себе, и она уронила голову ему на плечо, от избытка чувств еле держась на ногах.

Фрэнсис бросила взгляд в зеркало и увидела, как его загорелые пальцы обхватили ее грудь и нежно сжали. Она застонала, а Ричард опустил другую руку, скользнул по ее бедру и спустил кружевные трусики.

Фрэнсис взглянула в зеркало и не узнала себя. Полузакрытые глаза, затуманенные желанием, зовущие яркие губы, обнаженная грудь с заострившимися сосками, тело, прильнувшее к мощному торсу Ричарда…

Между тем его пальцы достигли шелковистого бугорка, и Фрэнсис не то застонала, не то вскрикнула.

Ричард опустился на колено, расстегнул ремешки босоножек и снял их. Он гладил ее ноги, целовал щиколотки, а потом икры и поднимался все выше, пока не достиг бедер. И Фрэнсис раздвинула их.

Прикосновения его губ и языка были нежными и мучительно медленными. Она находилась на грани исступления, ей хотелось большего. Словно со стороны услышала она свой стон…

И тогда Ричард встал, подхватил ее на руки и отнес на кровать. Уложил на прохладный шелк простыни, лег рядом и с минуту лежал, любуясь ею, а потом припал к ее губам в страстном поцелуе.

Фрэнсис с готовностью отвечала на поцелуй, обвив его руками за шею и утопив пальцы в густой шевелюре. Его язык проник к ней в рот, и она инстинктивно прижалась к нему всем телом, ощутив его возбужденную плоть.

Ричард оторвался от ее губ и шепнул жарким шепотом:

— Не спеши, малышка! Я хочу, чтобы ты запомнила эту ночь.

Я запомню! — молча кричала она. Запомню каждое мгновение этой ночи. Каждое слово, каждое прикосновение и каждый поцелуй…

Ричард начал покрывать поцелуями ее шею, грудь. Взял в рот сосок и стал ласкать его, а руки тем временем блуждали по всему телу, находя самые чувствительные уголки и открывая Фрэнсис все новые и новые оттенки чувственного наслаждения.

Она откинула голову на подушку и подалась вперед, чтобы утолить томительное желание, а он одной рукой круговыми движениями поглаживал низ ее живота, а другой осторожно проникал во влажное лоно.

Фрэнсис застонала, а Ричард снова принялся ласкать ртом грудь, а пальцы уже дразнили чувствительный бугорок. И внизу ее живота появилось странное ощущение. Сначала едва заметное, оно постепенно набирало силу и наконец, достигнув пика, взорвалось, и у нее внутри все запульсировало от наслаждения.

Фрэнсис почувствовала, как из уголков глаз потекли горячим ручейком слезы.

— Ричард… — Она схватила его за руку и, впившись в нее ногтями, застонала от сладкой муки. — Ричард…

— Ты моя сладкая… — шептал он, покрывая легкими поцелуями ее лицо. — Ты моя радость…

Какое-то время она лежала, обессилев от ласк, в его объятиях, а потом улыбнулась и снова подалась всем телом вперед, приглашая его продолжить.

— Фрэнсис… — шепнул он и, обхватив ее за ягодицы, чуть приподнял. — Фрэнсис…

Когда он вошел в нее, она не ощутила боли. Ее переполняла радость от сознания их соединения.

Ричард на миг замер и дрогнувшим голосом произнес:

— Дорогая, тебе не больно? Может, мне остановиться?

Вместо ответа она потянулась к нему и приоткрыла губы для поцелуя. Он обещал, что я запомню эту ночь, думала Фрэнсис. Ну что ж, он тоже ее не забудет. Никогда.

И она принялась ласкать его: гладить плечи, спину, ягодицы… Ричард застонал от наслаждения.

А когда он задвигался в ней, сначала осторожно и медленно, а потом все быстрее и быстрее, Фрэнсис подхватила ритм и задвигалась вместе с ним, а потом обняла его за талию стройными ногами. И внезапно почувствовала, что внутри у нее снова стремительно зреет взрыв наслаждения.

И Ричард это тоже почувствовал.

— Да, — простонал он. — Да, моя сладкая… Сейчас…

Движения его стали порывистыми, он прикрыл глаза, выдохнул ее имя, замер, и она почувствовала, как у нее внутри разливается его горячее семя…

Долго еще оба лежали, измученные ласками, в сонном забытьи, а потом Ричард, приподнявшись на локте, окинул Фрэнсис взглядом собственника и довольно ухмыльнулся.

— Ну что ж, миссис Каслбери, поздравляю вас с боевым крещением!

Она с наслаждением потянулась и с невинным видом спросила:

— А когда снова в бой?

— Боже праведный, не искушай меня! — простонал он.

— А ты что, готов? — И ее рука скользнула ему на живот.

— Я-то готов! — Ричард перехватил ее руку, поднял с пола одеяло, накрыл ее и снова притянул к себе. — Но я не эгоист. А тебе, ненасытная моя, надо отдохнуть.

— А я не устала, — пробормотала Фрэнсис, но глаза ее начали слипаться, и она, чувствуя удивительную наполненность, устроилась поудобнее у него на плече.

— Спокойной ночи, моя сладкая! — шепнул он и поцеловал ее в щеку.

А ведь он так и не сказал, что любит меня, подумала Фрэнсис, проваливаясь в сон.

Рано утром она открыла глаза и с минуту лежала, прислушиваясь к своим ощущениям и вспоминая то, что было ночью, а потом повернулась и посмотрела на спящего Ричарда. И очень скоро почувствовала, что в ней просыпается желание. Она протянула руку, коснулась шелковистых завитков на его груди, обвела пальцами соски. Наклонилась и поцеловала их поочередно, а рука ее скользнула ниже, к плоскому животу. Она погладила живот и замерла у кромки жестких курчавых волос.

— Не останавливайся, прошу тебя, — прошептал он.

Фрэнсис отдернула руку и вспыхнула. Интересно, давно он за ней подглядывает? Она отважилась взглянуть ему в лицо. Так и есть! Снова ухмыляется!

— Любопытно, куда подевалась та скромница, которая еще вчера не смела на меня взглянуть?

— Она умерла, — шепнула Фрэнсис. — Я… я не хотела тебя будить.

— А вот я, напротив, очень хотел тебя разбудить. — Ричард повернулся и привлек ее к себе. — И знаешь как? Вот так, — шепнул он и приник губами к ее губам, просунул язык и принялся ласкать ей рот.

Фрэнсис задыхалась от возбуждения. А его руки ласкали ее грудь, дразнили соски, все больше и больше распаляя желание.

— Ричард… — простонала она. — Я хочу тебя…

Он устроился поудобнее и не спеша вошел в нее. У нее перехватило дыхание, и она лежала, глядя ему в глаза бездонными глазами.

Он задвигался внутри нее — сначала осторожно и медленно, а потом постепенно наращивая темп и проникая в нее все глубже и глубже, одновременно дразня и лаская клитор.

И Фрэнсис снова изнемогала от сладкой муки, шепча его имя и прося большего, пока не вознеслась на вершину блаженства, а тело снова и снова сотрясали спазмы наслаждения.

Потом она лежала, уткнувшись лицом в его влажную грудь, и прерывисто дышала.

— Но ведь ты… ты так и не кончил?

Ричард поцеловал ее в волосы и улыбнулся.

— Я могу потерпеть. Ради твоего удовольствия.

Она подняла голову и посмотрела на него счастливыми глазами.

— То есть как? Мы будем еще?

— А у тебя есть возражения? — ухмыльнулся он.

— Нет!

Он привлек ее к себе и вздохнул.

— Сколько же времени мы с тобой потеряли! Я так мечтал, что ты дашь мне знать, что хочешь меня, но так и не дождался! — Он покачал головой. — Даже сегодня ночью я опасался, что ты от меня отвернешься. Думал, вдруг ты до сих пор питаешь чувства к этому кретину Кугану!

Фрэнсис поцеловала его в плечо и шепнула:

— Я же сказала тебе, что не спала с ним.

— Знаю. — Он прижал ее к себе еще сильнее. — Но когда я увидел его в лифте, то чуть не рехнулся от ревности. — Он тяжко вздохнул. — Нет, месяц воздержания меня совсем доконал!

— Ричард, но ведь ты не воздерживался, — не сразу возразила она. — А как же Линда Томпсон? Я же видела вас вместе.

— Фрэнсис, я спал с ней, но это было давно, — сказал он. — Задолго до того, как познакомился с тобой.

— Но я же видела вас в гостинице.

— Ну что ты видела! Говорю тебе, мы встретились случайно.

— Случайно? — усомнилась Фрэнсис. — Не слишком ли много случайных совпадений для одного дня?

— Черт! Поверишь в приметы! Пятница, тринадцатое… — хмыкнул Ричард. — Ну так вот, в пятницу у меня был деловой обед с партнером в ресторане этой чертовой гостиницы, а Линда подошла ко мне и предложила возобновить отношения. Я сказал, что теперь женат, а она в ответ рассмеялась. Словом, я с трудом от нее отделался. — Ричард откинул ей волосы со лба и тихо сказал: — Фрэнсис, я на самом деле встретился с ней там случайно. Не веришь? — Он невесело усмехнулся. — Хотя я и сам не поверил, когда ты говорила, что Куган пришел без приглашения… — Он помолчал и с мрачным видом добавил: — Если этот тип посмеет приблизиться к тебе, я сверну ему шею, так и знай!

— Он больше не придет.

Ричард наклонил голову и поцеловал ее в губы. Она с жадностью ответила на поцелуй, и их тела снова сплелись…

Когда Фрэнсис открыла глаза, в приоткрытые шторы светило солнце, а Ричарда рядом не было. Она села и, поправив волосы, обнаружила, что на ней до сих пор бриллиантовое колье. Порозовев от воспоминаний, Фрэнсис расстегнула замочек и положила украшение в футляр на прикроватном столике. Снова легла, с наслаждением потянулась и, услышав стук в дверь, вздрогнула. Вошла Анабелл с подносом.

— Доброе утро, миссис Каслбери! — сказала она, ставя поднос на туалетный столик, и, не обращая внимания на то, что Фрэнсис нырнула под одеяло, раздвинула шторы. — Сегодня будет чудный день! Сэр Ричард уже позавтракал с леди Дианой. А вам велел отнести перекусить.

— Спасибо, — буркнула Фрэнсис, высунув нос из-под одеяла.

Анабелл сжалилась над ней, принесла из ванной халат и, положив его на край постели, спросила:

— Я могу идти?

— Да, — шепнула Фрэнсис, вспыхнув от смущения. — Спасибо, Анабелл.

Как только она вышла, Фрэнсис натянула халат и подошла к туалетному столику.

Ничего себе перекусить! Апельсиновый сок, яйцо всмятку, сыр, тосты, чай, масло, мармелад… И алая роза в хрустальной вазочке. А под вазочкой записка:

«Ты так сладко спала, что я не стал тебя будить. Но решил, что тебе не помешает подкрепиться.

Ричард».

Фрэнсис с наслаждением позавтракала, а потом привела себя в порядок. Едва она вышла из душа, как в дверь снова постучали. Наверное, Анабелл пришла прибираться, решила Фрэнсис, но в комнату вошла леди Каслбери.

— Доброе утро! — улыбнулась она. — Вот пришла поболтать. Не возражаешь? Ничего, что я перешла на «ты»?

— Ну что вы, леди Каслбери! — смутилась Фрэнсис. — Я…

— Детка, называй меня, как и Ричард, бабушкой, ладно?

— Ладно.

— Я так рада, что все так славно закончилось!

Фрэнсис опустила глаза. Что «все»? — судорожно соображала она. И как себя вести?

— Детка, не тушуйся! И не надо ничего объяснять. Я и так все знаю.

— Как? — Фрэнсис вытаращила глаза. — Вы знали про нашу…

— Про вашу дурацкую сделку, — договорила за нее леди Каслбери. — Ну конечно же знала. Ричард сказал мне, когда приглашал на свадьбу. Он с детства привык со мной делиться. А тут такое дело… — Она покачала головой. — Я была не права. Как бы я ни относилась к его образу жизни, Ричард взрослый самостоятельный мужчина и давить на него я не имела права. Тем паче ставить условия. Ведь могла бы сообразить, что упрямец Ричард все равно сделает по-своему!

— Так вот почему вы решили отдать ему поместье? — догадалась Фрэнсис. — Из чувства вины?

— Нет, детка! — Леди Каслбери лукаво улыбнулась. — Я отдаю ему поместье, и отдаю со спокойной душой, потому что в конечном счете все получилось по-моему. Как только я увидела вас вместе, я сразу поняла: Рик тебя любит.

— Не знаю. Он мне этого не говорил.

— Детка, запомни: человек проявляется не в словах, а в поступках! Уж я-то знаю своего внука! — Леди Каслбери расплылась в улыбке и бросила на Фрэнсис понимающий взгляд. — Пусть я стара, но глаза-то у меня есть! И сегодня утром, когда я увидела, как Ричард светится от счастья, я поняла еще кое-что.

Фрэнсис вспыхнула и опустила глаза, а леди Каслбери тихонько рассмеялась:

— Да, придется еще пожить! Уж больно хочется понянчить правнуков! — Она потрепала Фрэнсис по щеке и добавила: — Ну что же ты сидишь? Беги скорее к мужу!

— А где он?

— У озера. Иди через веранду, детка, так короче.

Ричард стоял у воды. Фрэнсис подошла и с упреком спросила:

— Как ты мог?

Он обернулся и с улыбкой уточнил:

— О чем это ты?

— Почему ты не сказал мне?

— Фрэнсис, я так много хотел тебе сказать, но… — Он запнулся и, помолчав, завершил: — Но так и не сказал.

— Ричард, я не понимаю, почему ты сразу не сказал мне, что твоя бабушка в курсе? Зачем заставил меня ломать комедию?

— Гордыня одолела, — невесело усмехнулся он. — Фрэнсис, ты наговорила мне столько всего, а я так тебя люблю, что, ей-Богу, с трудом собой владею!

— Ты меня любишь? — тихо переспросила она.

— А ты сомневаешься? — обиделся он. — Мило!

— Ричард, я серьезно! Почему ты не сказал мне, что любишь меня?

— Я хотел сказать.

— Когда?

— Ну что за допрос с пристрастием! Сегодня после завтрака. Хотел взять тебя за руку, привести сюда и сказать, что влюбился в тебя с первого взгляда, когда ты свалила мне на голову ворох старых платьев.

— Ричард…

— Не перебивай! Да, я влюбился в тебя сразу, а понял это на другой день, когда ты сказала, что уезжаешь в Корнуолл. — Он покачал головой. — У тебя был такой несчастный вид, но ты так старалась держаться, что мне вдруг захотелось обнять тебя, утешить и защитить от всех бед.

— Правда? — спросила Фрэнсис, и голос у нее дрогнул. — Ты хотел меня защитить?

— Если честно, то у меня были и другие, менее благородные помыслы, — ухмыльнулся Ричард. — Хотелось раздеть тебя и заниматься с тобой любовью до тех пор, пока мы оба не лишимся чувств.

— А что, если бы я тогда отказалась поехать с тобой?

— Пришлось бы прокатиться в Корнуолл. Так что ты бы от меня в любом случае никуда не делась. Фрэнсис, я люблю тебя и безумно счастлив, что ты моя жена. И не только на бумаге. — Он помолчал и, слегка нахмурившись, добавил: — А теперь ты скажи.

Фрэнсис подошла к нему, обхватила руками за шею и, когда он прижал ее к себе, спросила:

— Что сказать? Что я тебя люблю? Милый мой, если бы ты знал, сколько раз я хотела тебе это сказать!

— Знаю, — тихо сказал он. — Однако так и не сказала, упрямица! — И он поцеловал ее.

Переведя дыхание, Фрэнсис подняла на него глаза и шепнула:

— Зато теперь говорю. Я люблю тебя. — И снова приникла губами к его рту.

Оторвавшись от ее губ, Ричард заглянул ей в глаза и с хмурым видом произнес:

— Фрэнсис, мы с тобой не обсудили один вопрос. Вчера ночью я совсем обезумел и вел себя безответственно.

— Безответственно? — Фрэнсис округлила глаза. — Теперь это так называется?

— Фрэнсис, я серьезно. Я виноват. Мы с тобой не предохранялись. А что, если ты забеременела?

— Все может быть. — Она улыбнулась. — Но я в этом сильно сомневаюсь. Думаю, нам надо почаще практиковаться.

— Ну раз так, у меня встречное предложение. Сразу после обеда едем в Глазго, — ухмыльнулся Ричард. — И как можно раньше ложимся спать. Не возражаешь?

— Не дождешься! — рассмеялась Фрэнсис и спрятала у него на груди счастливое лицо.

Content

Джейн Харри
Самозванка

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10