Джоанна Линдсей

Искусное соблазнение

Эта книга – произведение вымышленное. Все имена, названия, характеры персонажей и описанные в романе события – плод фантазии автора. Всякое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, либо с подлинными фактами – случайно.

© Johanna Lindsеy, 2014

© Перевод. В. И. Агаянц, 2014

© Издание на русском языке AST Publishers, 2015

Глава 1

Джудит Меллори опустилась на колени перед окном в спальне, которую делила со своей кузиной Жаклин. Девушки не сводили глаз с полуразрушенного дома за парком, позади усадьбы герцога Райдона. Хотя Джудит, родившаяся на несколько месяцев раньше кузины, считалась старшей, Джек – так звал ее отец, желая досадить своим американским шуринам, – всегда выступала в роли заводилы, а вернее сказать, зачинщицы всевозможных шалостей и проказ. Джек утверждала, что непременно вырастет сорвиголовой, сердцеедкой и смутьянкой, как ее отец Джеймс Меллори. Подобно родителю, Джек собиралась стать пиратом, а еще отменным кулачным бойцом… и так далее и тому подобное. Джудит как-то спросила, почему Жаклин не пытается подражать матери, на что та, не задумываясь, ответила: «Это было бы ужасно скучно».

Джудит в душе не соглашалась с кузиной. Она хотела быть женой и матерью, прежде всего женой. И ждать оставалось недолго. Обеим девушкам в этом году исполнялось восемнадцать. Джудит уже отпраздновала свой день рождения неделю назад, а Жаклин от совершеннолетия отделяло лишь несколько месяцев. Ожидалось, что летом кузины начнут выезжать в свет. Однако дебют Жаклин должен был состояться в Америке, а не в Лондоне, и Джудит приводила в отчаяние мысль о том, что она не сможет быть рядом с лучшей подругой в долгожданный день первого бала. Впрочем, в ее распоряжении оставалось достаточно времени, чтобы исправить эту несправедливость.

Двоюродные сестры, дочери Джеймса и Энтони, младших братьев Меллори, всегда были неразлучны, сколько себя помнили. И каждый раз, когда матери привозили их в родовые владения герцога в Гэмпшире навестить кузенов, Брэндана и Черил, девушки проводили долгие часы у окна спальни в надежде снова увидеть таинственный свет среди зловещих развалин. Впервые заметив его однажды ночью, они пришли в необычайное волнение.

С тех пор им удалось увидеть огонек лишь дважды. В последний раз, схватив фонари, они бросились бежать через обширный парк. Но к тому времени, как они достигли развалин дома, загадочное сияние исчезло.

Конечно, им пришлось рассказать о нем кузену Брэндану Меллори, хотя тот и был на год младше их обеих. В конце концов, они гостили в его доме. Герцогские владения и титул достались Брэндану от деда со стороны матери, Келзи, чей муж Дерек приходился девушкам родней. Родители Брэндана переехали в усадьбу с рождением сына, так что тот вырос, сознавая свое высокое положение и блестящее будущее. К счастью, герцогский титул нисколько его не испортил.

Сам Брэндан никогда не замечал таинственного света в развалинах дома, а потому его нисколько не увлекали ночные бдения. Он сидел в другом конце комнаты, обучая Джейме, младшую сестру Джудит, игре в вист. Надо признать, в свои семнадцать лет Брэндан больше походил на мужчину, чем на мальчика, так стоило ли удивляться, что девушки интересовали его куда больше, нежели привидения?

– Ну а теперь я достаточно взрослая, чтобы узнать Великую Тайну? – спросила Черил, младшая сестра Брэндана, появившись в дверях спальни.

Джейме Меллори, вскочив из-за карточного стола, подбежала к Черил, схватила ее за руку и потянула за собой к окну, где стояла Джудит.

– Она уже большая. Мне было столько же, сколько Черил, когда вы поделились со мной.

Жаклин усмехнулась, взглянув на маленькую кузину.

– Это было в прошлом году, дорогая. И в отличие от тебя, Черил живет здесь. Расскажи ей, Брэндан. Она ведь твоя сестра. Надо будет взять с нее обещание, что сама она не станет ничего выведывать, а тебе придется проследить, чтобы Черил сдержала слово.

– Выведывать? – Черил недоуменно посмотрела на старших кузин, которые вот уже несколько лет отказывались открыть ей свой секрет. – Но как я могу дать слово, не зная, что именно обещаю?

– Сейчас не время упражняться в логике, малышка, – вмешалась Джудит, поддержав Жаклин. – Сначала ты должна пообещать. Джейме пришлось дать слово, а она здесь всего лишь гостья. А ты живешь в этом доме. Не взяв с тебя обещания, мы будем тревожиться о тебе. Ты ведь этого не хочешь, правда?

После короткого раздумья Черил кивнула.

– Я обещаю.

Джудит толкнула локтем Жаклин, предоставляя ей слово, и та, недолго думая, выложила правду.

– У вас по соседству поселился призрак. Он обитает в развалинах старого дома.

Черил захихикала, но, заметив, что Джуди и Джек не смеются, осеклась.

– Правда? Вы его видели? – выдохнула она, округлив глаза.

– Примерно пять лет назад, – подтвердила Джудит.

– Джуди даже говорила с ним, – добавила Жаклин.

– Но сначала Джек заметила свет, выглянув из этого самого окна. Поэтому нам пришлось пойти и посмотреть. Мы всегда подозревали, что в том древнем доме водятся привидения. И оказались правы!

Нерешительно приблизившись к окну, Черил опасливо покосилась на старые развалины. Родители не раз жаловались, что полуразрушенный дом портит вид парка. Не увидев никакого света, она облегченно вздохнула. В отличие от старших кузин, Черил никогда не отличалась храбростью. В лунном свете отчетливо выделялся силуэт большого обветшалого дома, превратившегося в руины задолго до рождения девочек. Темная грозная громада. Содрогнувшись, Черил отвернулась и поспешно бросилась искать защиты у брата.

– Но вы ведь не заходили внутрь того жуткого дома, правда? – испуганно спросила она.

– Разумеется, мы в него зашли, – снисходительно усмехнулась Джек.

– Но ведь нас всех предупреждали, что туда нельзя заходить!

– Только потому, что это опасно. Там проваливаются полы, осыпаются стены, а большая часть крыши обрушилась. И еще там повсюду паутина. Нам с Джуди пришлось потом полночи вычесывать ее из волос.

Глаза Черил стали огромными, как блюдца.

– Не могу поверить, что вы и впрямь зашли туда, да еще ночью.

– А как бы еще мы узнали, кто нарушил запрет? Ведь мы вначале не догадывались, что там водится привидение.

– Вы просто должны были сообщить моему отцу, что видели свет в старом доме, – возразила Черил.

– Но это испортило бы все веселье, – не согласилась Джек.

– Веселье? Вам ни к чему притворяться храбрыми, подражая своим отцам. – Старшие кузины рассмеялись в ответ, и Черил укоризненно покачала головой. – Так вы меня разыграли? Мне следовало догадаться!

Жаклин весело ухмыльнулась.

– Ты и вправду думаешь, будто мы столько лет скрывали от тебя Тайну лишь для того, чтобы тебя разыграть? Ты хотела знать, и теперь мы наконец тебе рассказали. Это было чрезвычайно захватывающе.

– И только чуточку страшно, – добавила Джудит.

– И безрассудно, – стояла на своем Черил.

Джек насмешливо фыркнула.

– Если бы мы вечно помнили об осмотрительности, наша жизнь стала бы невыносимо скучной и пресной. Вдобавок мы взяли с собой оружие. Я прихватила садовую лопату.

– А я – ножницы для рукоделия, – призналась Джудит.

Черил всегда мечтала быть такой же храброй, как две ее старших кузины, но теперь почувствовала облегчение, оттого что не похожа на них. Они рассчитывали найти какого-нибудь бродягу, а наткнулись на привидение. Удивительно, как девочки не поседели той ночью. Вместо седины в золотистых волосах Джуди мелькали медные пряди, а буйные кудри Джек остались белокурыми, как у ее отца.

– Войдя в дом той ночью, мы не смогли определить, откуда исходит свет, – проговорила Джек. – Поэтому нам пришлось разделиться.

– Я нашла его первой, – продолжила рассказ Джудит. – Не знаю точно, в какой комнате. Я заметила свет, лишь когда распахнула дверь. Там он и стоял. Вернее, парил в воздухе посередине своего логова. Мое появление его не обрадовало. Я сразу выпалила, что он вторгся в чужие владения. А призрак заявил, будто это я вломилась без приглашения, поскольку дом принадлежит ему. Я возразила, мол, дом не может принадлежать привидению. Тогда призрак вытянул руку, указав на дверь, и велел мне убираться. Это прозвучало довольно грубо. Он едва ли не рычал от злости, и я повернулась, чтобы уйти.

– Тут появилась я, – вмешалась Джек. – Призрак уплывал прочь, мне удалось увидеть только его спину. Я попросила его подождать, но он не остановился. Лишь проревел: «Убирайтесь отсюда, вы обе!», да так громко, что задрожали стропила, вернее то, что от них осталось. Мы бросились бежать. Но на полпути к дому вдруг поняли, что привидение не в силах причинить нам зло, а мы упускаем возможность помочь ему покинуть наш мир. Поэтому мы вернулись и обыскали дом, однако призрак уже исчез.

– Вы хотели ему помочь? – недоверчиво нахмурилась Черил.

– Да, Джуди хотела.

Черил удивленно посмотрела на старшую кузину.

– Но почему?

Джудит пожала плечами, отведя взгляд.

– Юноша довольно красив и очень молод. На вид ему лет двадцать. Должно быть, он умер в этом возрасте. Вдобавок он казался таким печальным, когда я его обнаружила. То есть до того как он заметил меня и, придя в ярость, принялся воинственно защищать свои развалины.

– На самом деле той ночью Джуди влюбилась в привидение, – хихикнула Джек.

Джудит задохнулась от возмущения.

– Ничего подобного!

– Да, да! – поддразнила ее Джек.

– Мне просто хочется узнать, почему он стал привидением. Наверное, с ним случилось что-то трагическое и пугающее, если перед смертью его волосы побелели.

– Так у него седые волосы? – Черил в ужасе округлила глаза. – Значит, он старый.

– Не болтай глупости, малышка, – усмехнулась Жаклин. – У моей невестки Дэнни полно седых волос. А ей было столько же, сколько нам сейчас, когда она встретила Джереми.

– Верно, – признала Черил, потом повернулась к Джудит. – Так он и вправду красивый?

– Очень. И к тому же высокий, с чудесными зелеными глазами, сверкающими, как изумруды. Только не смей искать его без нас, – добавила Джуди с ноткой ревности в голосе.

Черил презрительно фыркнула.

– Я не так храбра и не так любопытна, как вы. У меня нет ни малейшего желания встречаться с привидением, большое спасибо.

– Вот и хорошо, потому что, похоже, наш призрак обладает волшебной силой. Ты не заметила, что крышу кто-то починил?

– Неужели это сделал призрак? – изумилась Черил.

– А кто же еще?

– Нет, я ничего не заметила. Окна моей спальни выходят на другую сторону.

– А я заметил, – вставил слово Брэндан. – Я не видел там кровельщиков, но крышу действительно недавно починили.

– Надеюсь, ты не сказал об этом отцу? – встревожилась Жаклин.

– Нет, иначе мне пришлось бы открыть ему нашу Тайну, а я привык держать слово.

Жаклин просияла.

– Я знала, что на тебя можно положиться, Брэнд.

– Вдобавок отец недовольно ворчит всякий раз, когда при нем упоминают о том заброшенном доме. Он не может избавиться от старых развалин, и это вызывает у него досаду. Отец пытался купить дом, чтобы потом снести его, но последняя владелица, некая Милдред Уинсток, которой строение досталось по наследству, никогда не жила здесь. И неудивительно, что среди развалин обитает призрак. Этот дом пустовал еще со времен моего прапрадедушки, потому-то он и обветшал. Я мог бы рассказать вам, зачем наш предок его построил и кому отдал.

– И кому же? – заинтересовалась Черил.

– Это не для ваших ушей, юные леди, – хмыкнул Брэндан.

– Своей любовнице? – догадалась Черил.

Бросив строгий взгляд на не по годам просвещенную кузину, Джудит выразительно закатила глаза и сменила тему разговора.

– Удивительно, что эта усадьба тоже не обратилась в руины, простояв пустой на протяжении жизни пяти поколений.

– Не совсем пустой, – заметил Брэндан. – В герцогских владениях всегда оставалась прислуга, чтобы ухаживать за усадьбой и парком. Отцу не удалось найти записей о том, кому завещала заброшенный дом мисс Уинсток, поэтому после ее кончины поиски зашли в тупик. Похоже, эти развалины будут портить нам вид до скончания веков.

Дерек велел посадить деревья и густой кустарник вдоль границ имения, чтобы скрыть уродливое обветшалое здание, мешавшее любоваться великолепным парком. Но несмотря на все ухищрения, из верхних окон усадьбы отчетливо просматривался полуразрушенный дом.

Джудит со вздохом отвернулась от окна.

– Что ж, нам с Жаклин пора ложиться спать, и вам, наверное, тоже. Завтра утром мы возвращаемся в Лондон.

Когда девочки с Бренданом покинули комнату, Жаклин обратилась к подруге:

– А ты чего ожидала? Они ведь не видели привидение, как мы с тобой.

– Ну, меня ничуть не удивляет отсутствие у Черил авантюрной жилки. Дерек с Келзи держали дочь здесь под стеклянным колпаком, отгораживая от остального мира, а мы с тобой выросли в Лондоне.

– Значит, ты так горестно вздохнула оттого, что на этот раз мы не увидели огонек в окне? Мы можем обыскать развалины нынче ночью, если хочешь.

– Нет, призрак показался нам лишь однажды. Уверена, он прячется всякий раз, когда мы вторгаемся в его владения. Как жаль. – И снова у Джудит вырвался вздох.

Жаклин швырнула в кузину подушкой.

– Перестань грезить о призраке. Ты ведь понимаешь: муж из него не получится.

Джудит не удержалась от смеха.

– Да, уж это я сообразила.

– Вот и славно, потому что от привидения и поцелуя не дождешься, что уж тут говорить о жарких объятиях.

– О жарких объятиях? – Джудит вопросительно вскинула брови. – А я думала, ты больше не хочешь стать распутницей, как твой отец. Разве в прошлом году ты не вычеркнула этот пункт из своего списка?

– Прикуси-ка язычок! Я собираюсь последовать примеру нашей кузины Эми, которая всегда добивалась желаемого, не принимая отказа. Когда я найду себе мужчину по душе, да поможет ему Господь. Бедняга даже опомниться не успеет. – Жаклин плутовато усмехнулась.

– Только не слишком торопись с поисками. И, пожалуйста, не ищи его в Америке.

Девушки притихли, вспомнив о предстоящем путешествии Жаклин. Когда Джек впервые отплыла с родителями к берегам Америки, Джудит не находила себе места. Она оставалась безутешна два долгих месяца, проведенных в разлуке с кузиной. Тогда подруги поклялись, что отныне не расстанутся больше чем на день-другой, а теперь Жаклин снова задумали увезти на другой конец света. Девушки еще не знали об обещании, которое дал Джеймс Меллори братьям Андерсон вскоре после рождения дочери. Американские дядюшки Жаклин согласились, чтобы девочку воспитали в Англии, лишь при условии, что ее первый выход в свет состоится в Америке. Они рассчитывали, что Джек выйдет замуж за американца. По крайней мере, попытается.

Когда отца Жаклин, не отличавшегося особой уступчивостью, спросили, почему он согласился на эти требования, Джеймс ответил: «Обещание избавило меня от необходимости прикончить Андерсонов, что чрезвычайно огорчило бы Джордж».

Речь шла о родных братьях Джордж, вернее Джорджины, матери Жаклин, и Джеймс Меллори вовсе не шутил, говоря об убийстве. Он звал жену мужским именем, чтобы досадить своим шуринам, которых это выводило из себя. Впрочем, сказать по правде, с годами все пятеро старших братьев Джорджины привыкли к прозвищу Джордж и временами сами называли так сестру. Дав обещание, отец Жаклин заключил негласное перемирие со своими американскими родственниками. Что было делом нелишним, поскольку некогда братья Андерсон пытались повесить Джеймса Меллори.

– Я не выйду замуж, пока не выйдешь ты, – заверила кузину Жаклин. – Так что тебе тоже некуда торопиться. Нам вовсе не обязательно подражать другим, стараясь найти спутника жизни в первый же светский сезон, даже если этого ждут от нас наши матери. Выйти замуж можно и в будущем году, а пока устроим себе передышку и развлечемся.

– Но ты все равно отправишься в путешествие и покинешь меня, – с горечью произнесла Джудит.

– Да, но у нас есть в запасе пара недель, чтобы найти какой-то выход. Мы поговорим с родителями, как только вернемся в Лондон. Это твоих родителей придется убеждать. Мой отец с радостью взял бы тебя с нами, но когда дядя Тони сказал «нет», папа не стал с ним спорить. Сама знаешь, братья всегда держатся заодно, а наши отцы – в особенности. Но если я заявлю, что не поеду в Америку без тебя, они одумаются. И почему твой отец возражает? Непохоже, что он ждет не дождется твоего первого выезда в свет. Чем ближе начало сезона, тем угрюмее он становится. Того и гляди превратится в ужасного великана-людоеда.

Джудит захихикала.

– Мой отец ничуть не похож на людоеда. Да, в последнее время он ходит хмурый, все больше отмалчивается или недовольно брюзжит. Но ты права, он был бы только рад, если б я вовсе не вышла замуж.

– Вот именно. Он должен прыгать и петь от счастья, поскольку появилась возможность отослать тебя со мной в Америку, отсрочив неизбежное.

– Думаешь, с такими отцами, как у нас, замужество неизбежно?

Жаклин весело прыснула.

– Ты, наверное, вспомнила кузину Регину, сироту, которую воспитали четверо братьев Меллори после смерти их сестры Мелиссы. Они никак не могли выбрать мужчину, достойного их дорогой племянницы. Им казалось, что всякий недостаточно хорош для нее. Бедняжке Регине пришлось год за годом выставлять себя напоказ на ярмарке невест. Но в те времена у братьев Меллори не было жен, которые могли бы вмешаться и настоять на своем. Ты думаешь, наши матери останутся в стороне, случись нам встретить свою любовь? Постой-ка, может, все дело в твоей матери? Да, да, ведь это тетя Розлин сказала, что ты не поедешь в Америку, а дядя Тони лишь согласился с ней, чтобы сохранить мир в семье?

Джудит, вздрогнув, кивнула.

– Она ждет моего первого бала еще нетерпеливее, чем я сама. Мама возлагает большие надежды на одного молодого человека, думая, будто он подойдет мне как нельзя лучше.

– И кто же он?

– Лорд Каллен, сын одной из ее шотландских подруг, – тихо произнесла Джудит.

– Ты с ним знакома?

– В последний раз я видела его, еще когда мы оба были детьми, но мама недавно встречалась с ним. Она заверила меня, что лорд Каллен богат и красив – словом, завидная партия во всех отношениях.

– Но, как я понимаю, он живет в Шотландии?

– Да, разумеется.

– Тогда он тебе не подходит! О чем только думает твоя мать? Выдать тебя за мужчину, который увезет тебя от нас?

Джудит рассмеялась.

– Наверное, она собирается купить нам дом в Лондоне.

Джек возмущенно фыркнула.

– Мы не можем так рисковать. Шотландцы бывают чертовски упрямыми. Погоди-ка, так это из-за него тетя Розлин не согласилась тебя отпустить?

– Матушка ужасно боится, что блестящего жениха кто-нибудь уведет, если меня не будет в Лондоне в начале сезона. Я бы не удивилась, узнав, что именно по этой причине она отказалась отложить мой первый выезд в свет, запретив мне отправиться в путешествие с тобой.

Жаклин возвела глаза к потолку.

– Ну ты и глупышка. Нам нужно было раньше это обсудить. Знай, вместе мы вдвое сильнее. Ты непременно поплывешь со мной в Америку, помяни мое слово. Честно говоря, я никогда в этом не сомневалась.

Глава 2

Джудит долго лежала с открытыми глазами. Жаклин быстро заснула, а к ней сон не шел – она вдруг поняла, что, возможно, будет замужем, когда в следующий раз приедет в Гэмпшир навестить кузенов. Понятно, не за Ианом Калленом, а за мужчиной, перед которым не сможет устоять. Конечно, они с Жаклин не собирались влюбляться в этом году, но Джудит видела, что произошло с ее старшими кузинами Меллори. Любовь подчас путает все карты, вмешиваясь в самые дальновидные планы. А выйдя замуж, Джудит тотчас забудет о своем призраке.

Мысль об этом опечалила ее. Как ни странно, ей вовсе не хотелось расставаться с призрачным красавцем навсегда, забывать о волнующем ночном приключении. Джудит неожиданно пришло в голову, что, возможно, призрак показался бы ей вновь, если б она пришла в заброшенный дом одна. Догадка окончательно лишила ее сна.

В конце концов Джудит уступила искушению. Надев домашние туфли и набросив накидку с капюшоном, она бесшумно спустилась по лестнице, взяла фонарь и побежала через парк к окутанному тьмой пустующему дому. Джудит собиралась, как прежде, войти через парадную дверь, но, подергав ручку, убедилась, что дом заперт. Дверь не заклинило, ее кто-то закрыл на замок. Может быть, Дерек? Но зачем? Ведь во многих окнах не хватало стекол, и забраться внутрь ничего не стоило.

Просунув руку в низкий оконный проем, она поставила фонарь на пол и перелезла через подоконник. Снаружи она не заметила света ни в одном из окон, но все же направилась в ту комнату, где прежде видела привидение. Под ногами у нее громко скрипели половицы. Если призрак и был в доме, он наверняка исчез, услышав ее приближение.

Джудит решила обратиться к нему.

– Не прячься от меня. Я знаю, ты здесь. Покажись!

Разумеется, призрак ее не послушал. Джудит мысленно отругала себя: нелепо было думать, что привидение станет ей повиноваться. В прошлый раз она застала его врасплох, а теперь по глупости упустила момент, лишив себя преимущества внезапности. Однако Джудит хотела осмотреть комнату, прежде чем, сдавшись, отправиться спать.

Она отворила дверь. К ее удивлению, петли не скрипнули. Наверное, их смазали? Подняв фонарь повыше, Джудит обвела глазами убежище призрака. Комната изменилась. Да еще как! Исчезла паутина. Старый диван уже не казался пыльным. А в углу появилась узкая кровать с подушкой и смятым одеялом. Похоже, здесь поселился не призрак, а человек из плоти и крови. Неужели на этот раз действительно кто-то вторгся сюда без спросу? На окнах вместо штор висели одеяла, так что свет фонаря Джудит невозможно было разглядеть снаружи. Наверное, поэтому призрачный огонек так давно не показывался. Должно быть, призрак пришел в бешенство от того, что какой-то бродяга вломился к нему без приглашения и нисколько его не боится.

Похоже, чужак куда-то отлучился. А привидение, наверное, сейчас в доме. Джудит собиралась сказать своему невидимому другу, что могла бы помочь ему прогнать бродягу, как вдруг чья-то ладонь закрыла ей рот, а вторая крепкая рука обхватила ее за талию. От неожиданности девушка уронила фонарь. Он не разбился, но погас, покатившись по полу. О ужас! Джудит осталась в кромешной темноте один на один с вполне реальным мужчиной, который вцепился в нее мертвой хваткой.

Она почувствовала, что вот-вот упадет в обморок, когда незнакомец прошептал ей на ухо:

– Ты выбрала паршивое место для свидания, цыпочка. Твой любовник тоже в доме? Это с ним ты разговаривала? Просто покачай головой или кивни. – Джудит сделала и то и другое. Бродяга издал разочарованный возглас, а затем добавил: – Пожалуй, я позволю тебе говорить, но не вздумай кричать. Закричишь, и я заткну тебе рот кляпом, свяжу и оставлю гнить в подвале. Ты меня поняла? – Угроза не слишком испугала Джудит. Оказаться в подвале связанной, с кляпом во рту – не худшее, что могло с ней случиться в этом доме. Она знала, что утром Джек придет к ней на выручку, поскольку сразу догадается, где ее искать. Джудит кивнула. Бродяга убрал ладонь, зажимавшую ей рот, но не ослабил хватки. Он крепко прижимал ее к себе, не давая сбежать. Может, стоило закричать…

– И скоро появится молодчик, с которым у тебя назначено свидание? – потребовал ответа незнакомец.

– Никто не появится, я здесь не ради свидания, – не подумав, выпалила Джудит и тотчас прикусила язык. Эх, надо было сказать: «С минуты на минуту»! Тогда бродяга сбежал бы. Или нет?

– Тогда зачем ты здесь и как вошла? Я же запер чертову дверь.

– В самом деле? Ну и какой в этом прок, если половина окон открыта?

– Запертая дверь говорит сама за себя. Дает понять, что вам здесь не рады.

Джудит сердито хмыкнула.

– Как и вам. Разве вы не знаете, что здесь водятся привидения?

– Да ну? Я просто проходил мимо. Если в этом доме и есть призраки, они до сих пор не показывались.

– Проходили мимо? И поставили в углу кровать? – презрительно фыркнула Джудит. – Вы лжете. Вдобавок минуту назад вас здесь не было. Вы вышли из-за стены? Должно быть, здесь рядом потайная комната?

Смех бродяги прозвучал ненатурально, делано. Джудит почувствовала, что угадала. И почему они с Джек не додумались до этого раньше? Даже в герцогском особняке имелись потайные комнаты и секретные ходы.

Незнакомец уткнулся подбородком ей в плечо.

– Да у тебя богатое воображение, милашка. Вместо того чтобы выдумывать сказки, не хочешь ли ответить на кое-какие вопросы? Что ты здесь делаешь среди ночи, если не встречаешься с любовником?

– Я пришла увидеть привидение, которое обитает здесь.

– Снова все та же чушь? – усмехнулся бродяга. – Привидений не существует.

Вот было бы славно, если б в эту минуту появился призрак, доказав, что Джудит сказала правду. Бродяга растерялся бы и ослабил хватку. Пленница смогла бы вырваться, позвать на помощь Дерека, и тот прогнал бы негодяя. И тут Джудит внезапно пришло в голову, что в комнате слишком темно, чтобы разглядеть призрака, даже если тот появится. Гадкий захватчик лишил ее последней возможности увидеть привидение. Теперь Джудит хотела лишь одного – вернуться к себе в спальню и забраться в постель. Она попыталась высвободиться из лап бродяги, но тот цепко держал ее.

– Прекрати извиваться, или я решу, что ты ищешь внимания другого сорта. Я прав, милашка? С радостью окажу тебе эту услугу. – Джудит застыла на месте, затаив дыхание. – Какое разочарование, – вздохнул наглец с ноткой сожаления в голосе. – От тебя приятно пахнет. И на ощупь ты хороша. Я надеялся узнать, какова ты на вкус.

Джудит на мгновение оцепенела.

– Я страшна как смертный грех. Вся в чирьях и бородавках.

Бродяга рассмеялся.

– Что-то мне не верится.

– Зажгите потухший фонарь и увидите сами.

– Нет, нам с тобой больше подойдет темнота. Я готов бросить вызов твоим чирьям и бородавкам, пробудив в тебе горячее желание. Думаю, эту партию я выиграю без труда.

Несмотря на предупреждение, явственно прозвучавшее в словах незнакомца, Джудит никак не ожидала, что тот стремительно крутанет ее волчком, поставив лицом к себе, и вопьется поцелуем в ее губы. Она и глазом не успела моргнуть. Как ни странно, ее не стошнило, хотя от бродяги разило бренди. Что ж, первый поцелуй оказался не так уж плох, если бы Джудит дала себе труд об этом задуматься. Но размышлять о поцелуях она не собиралась. В чернильной темноте ее рука взметнулась в воздух и, к счастью, достигла цели, отвесив наглецу звучную пощечину.

Бродяга только рассмеялся в ответ, выпустив пленницу.

– Что? Это всего лишь легкий поцелуй. Зачем же так кипятиться?

– Я немедленно ухожу и вам советую покинуть это место, если не хотите неприятностей.

Из темноты послышался вздох.

– Да, это я уже понял. Но позволь я провожу тебя. Не хочу, чтобы ты сломала себе шею, провалившись в яму, – в полу полно проломов. Меня замучает совесть.

– Нет! Постойте! – вскричала Джудит, когда незнакомец подхватил ее на руки. – Я знаю этот дом лучше вашего!

– Сомневаюсь, – пробормотал бродяга, направляясь к двери. Выскользнув из комнаты, он пересек главный холл, подошел к ближайшему окну и, поставив пленницу на ноги, подтолкнул ее к пустому оконному проему. – Не говори никому, что видела меня. К утру я исчезну.

– Я в самом деле не видела вас. Вы об этом позаботились.

Бродяга и теперь прятался во мраке. Луна скупо освещала крыльцо, ее бледные лучи заглядывали в окна, но он поспешно отступил в темноту и скрылся в глубине дома. Джудит не стала дожидаться ответа – да и едва ли чужак ее слышал. Она бросилась бежать через парк в сторону усадьбы и остановилась, лишь когда, взлетев по лестнице, ворвалась в спальню.

Джудит хотела было разбудить Жаклин и рассказать о своем маленьком приключении, но потом решила, что это подождет до утра. Ей не давала покоя мысль, как нищему бродяге удалось достать французский бренди. Этот напиток, облагаемый высокой пошлиной, стоил недешево, его могли позволить себе лишь богачи. Вот почему среди контрабандистов он пользовался особой любовью…

Глава 3

– Почему у тебя такой вид, будто со мной случилась беда? – громко произнес Бойд Андерсон, входя в обеденный зал, чтобы позавтракать вместе с сестрой Джорджиной.

Несмотря на шутливый тон и приветливую улыбку, Бойд говорил вполне серьезно – от него не укрылось хмурое выражение лица Джорджины. Брат с сестрой, походившие друг на друга одинаковыми темно-карими глазами, различались цветом волос – каштановая шевелюра Бойда была намного светлее, чем у Джорджины. К приходу гостя сестра надела прелестное платье кораллового цвета, а волосы оставила распущенными – дома, в кругу семьи, она предпочитала простые прически.

Младший из пятерых братьев Джорджины, Бойд единственный из всех поселился в Лондоне. Он сам принял это решение, и, как оказалось, не напрасно, поскольку ему суждено было стать третьим Андерсоном, породнившимся с семейством Меллори. Его жена Кейти приходилась Энтони Меллори внебрачной дочерью, о которой тот даже не подозревал, пока Бойд не начал добиваться ее любви. Приняв девушку в свой обширный клан, все Меллори сплотились, чтобы дать Бойду решительный отпор, если тот попытается увезти жену в Америку. Их не смущало, что Кейти выросла по ту сторону Атлантики.

Джорджина попыталась улыбнуться брату, но улыбка не получилась.

– Садись. Я попросила повара приготовить твое любимое блюдо, – сказала она, указывая на стул напротив. – Белые моллюски – редкость, их не так-то легко найти.

– Пришлось кое-кого подкупить? Не важно, можешь не отвечать. Все дело в путешествии Жаклин, верно? Что тебя тревожит? Я думал, ты согласилась ее отпустить?

– Так и есть. Знаю, вы с братьями желаете Джек только добра. Это путешествие важно для всех нас. Оно хоть и навязано нам силой, поможет сохранить мир в нашей семье.

Бойд недовольно поморщился.

– Боже мой! Неужели ты так к этому относишься?

– Да, потому что это правда.

Бойд тяжело вздохнул.

– Признаю, мы немного перестарались, настаивая, чтобы ее первый выход в свет состоялся в Америке…

– Да уж, – отозвалась Джорджина.

– Знаю, теперь все мы проводим больше времени в Англии, чем в Коннектикуте, не то что в былые дни. Но есть и еще одна важная причина, почему Жаклин должна дебютировать в свете именно в Америке. – Замолчав, Бойд бросил взгляд на дверь, а затем добавил, понизив голос почти до шепота: – Надеюсь, твоего мужа нет дома? Я бы не хотел, чтобы он случайно стал свидетелем этого разговора.

– Джеймс сейчас в порту. Он должен проследить, чтобы на борт доставили все необходимое для путешествия. Но я бы не удивилась, узнав, что сперва он потащил Тони в Нейтанс-Холл.

– Черт побери! Жаль, они не сказали мне, что отправляются туда. Я люблю наблюдать за боксерскими поединками, когда на ринге сходятся настоящие асы.

– Сегодняшний бой вряд ли доставил бы тебе удовольствие. Джеймс не в духе. Схватка наверняка будет жестокой и безжалостной.

– Тем лучше! Постой-ка, почему он не в духе? Из-за того, что тебя кто-то расстроил?

– Никто меня не огорчал, просто я обеспокоена. Джек бесится от злости.

– Из-за путешествия?

– Да. Дочь пытается добиться своего не мытьем, так катаньем.

– А я думал, Жаклин хочет поехать в Америку.

– Конечно, хочет, просто она думала, что поплывет вместе с Джуди. Но этому не бывать. И теперь Джек отказывается ехать без нее.

Бойд издал короткий смешок.

– И почему это меня ничуть не удивляет? Жаклин с кузиной всегда были неразлучной парочкой. Это всем известно. Так почему Джуди не может поехать?

– Мать ни за что ее не отпустит. Розлин не один месяц готовилась к предстоящему сезону и предвкушает его с еще большим нетерпением, чем сами дебютантки. Разузнав заранее, кто устраивает приемы, вечера и балы, она получила приглашения на все увеселения. Розлин наметила достойных молодых холостяков, которые могли бы составить Джуди приличную партию. Она отдает предпочтение одному шотландцу, сыну ее близкой подруги. Не полагаясь на волю случая, Розлин предусмотрела все, каждую мелочь. Она боится, что отправившись с нами в путешествие, Джуди, возможно, пропустит какое-то важное событие.

Бойд завел глаза к потолку.

– Но девочки вернутся в Лондон к началу сезона. Может, пропустят неделю-другую, только и всего. Впереди у них будет целое лето. Поэтому мы и решили отплыть весной.

– Розлин заартачилась именно потому, что Джудит рискует пропустить открытие сезона, а этой женщине упрямства не занимать. И я хорошо ее понимаю, ведь именно в первые дни сезона между молодыми людьми вспыхивает влечение, они разбиваются на пары, начинается ухаживание. Даже недельное опоздание может расстроить все планы – самых блестящих женихов уже разберут. Конечно, больше всего Розлин тревожится из-за того шотландца. Она не хочет, чтобы другая девушка поймала лорда Каллена в свои сети. Джудит должна быть в Лондоне к началу сезона, чтобы не упустить шанс, и Розлин сделает для этого все.

– Ты и вправду думаешь, будто это имеет значение? Ведь речь идет о двух самых прелестных дебютантках нынешнего сезона.

– Для Джек это вообще не важно. Она сумеет заполучить любого, кто бы ей ни приглянулся, здесь или по ту сторону океана, и к черту последствия.

– Ради бога, Джорджи, ты говоришь о своей дочери, а не о каком-то бесшабашном повесе из рода Меллори.

Джорджина насмешливо вскинула брови – эту привычку она приобрела вскоре после свадьбы с Джеймсом Меллори.

– Тебя удивляет, что Джек пошла в отца?

– Похоже, кое в чем она его даже превзошла, – пробормотал Бойд. – Тебе следовало пресечь это в зародыше.

Джорджина снисходительно рассмеялась.

– Столь сильное влияние пресечь невозможно. Но это к делу не относится. В отличие от Джек, которая временами бывает безрассудной и очертя голову бросается в бой, Джудит слишком мягка и деликатна, слишком внимательна к другим, чтобы поступить наперекор родительской воле. Розлин хорошо знает свою дочь. Ей не о чем беспокоиться: Джудит не пропустит первый лондонский бал в нынешнем сезоне. Боюсь, если нам не удастся заставить Розлин передумать, мы не сможем пуститься в путешествие. Джек решительно и бесповоротно отказалась дебютировать в свете без лучшей подруги.

– Черт побери, Джорджи, до отплытия осталось всего три дня. Слишком поздно менять решение. Кейти ждет не дождется, когда мы отправимся в путь.

– Ты думаешь, мне это нравится? Наш багаж уже на борту, – пожаловалась Джорджина. – «Деву Джордж» вывели из дока на юге, команда готова к отплытию. Судно стоит на якоре в лондонском порту. Мы не один месяц увещевали Розлин – запугивали, умоляли, умасливали, – и вот теперь до отъезда осталось лишь несколько дней, а она по-прежнему непреклонно стоит на своем.

– Но наши братья уже на пути в Бриджпорт. И Эми скоро будет там, чтобы проследить за приготовлениями. Она отплыла с Уорреном на прошлой неделе. Все решат, случилось нечто ужасное, если мы не приедем, как собирались!

– Джеймс в любом случае поплывет в Америку, чтобы объяснить всем, что произошло, – заверила брата Джорджина. – Он успокоит нашу родню. Мне очень жаль, Бойд. Знаю, вы с братьями давно готовились к этому событию. Не хочу, чтобы вы обиделись, если Джеймс не сдержит обещание. Это не его вина.

Бойд недоверчиво прищурился, глядя на сестру.

– С каких это пор в вашем семействе верховодит Джек? Я сам доставлю ее на корабль, если вы с Джеймсом не решаетесь настоять на своем.

– Ты упустил главное, Бойд. Нам нет смысла ехать в Америку, если все время путешествия моя дочь будет несчастна. Нам и в голову не могло прийти, что Розлин заупрямится. Мы пробовали ее переубедить, но она продолжает упорствовать. Ты ведь знаешь, Розлин – шотландка, вспыльчивая, как порох. Она то и дело выходила из себя, пока мы пытались ее урезонить.

– Тогда оставь надежду выдать Джек замуж, – хмуро заключил Бойд.

Джорджина резко вскочила на ноги.

– Что ты сказал? Тебе придется взять свои слова обратно, Бойд Андерсон!

Бойд поднялся. Брови его, как у сестры, сердито сошлись на переносице.

– И не подумаю. Я говорил тебе, есть причина поважнее, почему Джек должна впервые предстать перед светом именно в Америке. Ты и сама знаешь, ей будет куда проще устроить будущее там, где репутация твоего мужа не столь известна. В Лондоне молодые люди не отважатся даже приблизиться к Жаклин из страха перед ее отцом.

Джорджина упала в кресло, но продолжала с прежней воинственностью защищать мужа.

– Джек это не волнует, и нас тоже.

– Значит, вы обольщаетесь на свой счет. Едва ли во всей Англии найдется мужчина, которому хватит храбрости назваться зятем Джеймса Меллори, – если, разумеется, твой муж не убьет беднягу еще до того, как молодые отправятся к алтарю. На такое решился бы разве что безумец – здесь каждый знает Джеймса или слышал сплетни о нем.

Джорджина едва не задохнулась от возмущения.

– Теперь и я согласна с Джек, – гневно выпалила она. – Я тоже никуда не поеду. Не желаю провести несколько недель на корабле в компании такого тупоголового болвана, как ты!

Потеряв терпение, Бойд зашагал к дверям.

– Я не допущу, чтобы моя племянница упустила прекрасную возможность утроить свою судьбу только потому, что ты не способна вовремя проявить твердость! – прорычал он на ходу.

– Да как ты смеешь?! – взвизгнула Джорджина, запустив в брата блюдом.

Тарелка разбилась о стену холла, не достигнув цели. Бойд не успел покинуть дом сестры, когда распахнулась парадная дверь и в холл впорхнула Жаклин.

– Мама опять швыряет в тебя посудой? – воскликнула она.

Презрительно фыркнув, Бойд подхватил племянницу под руку и вывел из дома.

– Твоя мать никогда не отличалась меткостью, – проворчал он, а затем строго добавил: – Ты хоть представляешь, сколько неприятностей доставила всем нам?

Джек дерзко ухмыльнулась, не испытывая и тени раскаяния.

– Это часть моего плана.

– Привести нас в бешенство?

– Добиться, чтобы Джуди отправилась с нами.

– У меня есть идея получше. Идем, отыщем одного шотландца, он станет жертвой несчастного случая.

– Ты серьезно?!

– У меня как раз подходящее настроение, но, думаю, вначале мы попробуем его уговорить.

– Урезонить шотландца? – Джек расхохоталась.

Бойд шикнул на племянницу.

– Главное, застать его в Лондоне. Не хочу загнать лошадь, пытаясь добраться до Шотландии и вернуться обратно за три дня.

– Представь себе, он здесь по делам. Прибыл несколько дней назад и с тех пор каждое утро наведывается к Джудит. Я с ног сбилась, выпроваживая ее из дома к приходу навязчивого поклонника. Надеялась, он поймет намек и ретируется. Но тете Роз показалось, будто я что-то затеваю, когда Джудит набралась храбрости и заявила, что вообще не станет выезжать в этом году, если ей не позволят дебютировать в свете по обе стороны Атлантики.

– И это подействовало?

– Пока что нет, но мы не теряем надежды. Тетя Роз убеждена, что Джуди образумится, когда наше судно отплывет без нее. Она твердит, будто я оказываю на Джудит дурное влияние, – с гордостью добавила Джек, сияя улыбкой.

– Значит, Джуди даже не знакома с лордом Калленом и не знает, нравится он ей или нет?

– В детстве они были знакомы. Джудит помнит его мальчишкой. Однако лорд Каллен видел ее не так давно и совершенно очарован ею. Только Джуди не слишком-то стремится познакомиться с ним поближе. Как раз сейчас она должна встретиться с ним в парке. Тетя Розлин на этом настояла. Насколько мне известно, Джуди намерена сказаться больной.

– Так давай встретимся с ним сами. Мы обратим его влюбленность себе на пользу. Объясним ему, что он окажет Джуди большую услугу, если согласится пропустить начало сезона, сославшись на непредвиденные, крайне досадные обстоятельства. Он сообщит Розлин, что появится в Лондоне с опозданием на несколько недель, и у нее не будет причин возражать против поездки Джуди в Америку, а мне не придется ломать ему кости.

Жаклин лукаво улыбнулась.

– Знаешь, ты говоришь в точности как мой отец.

– Прикуси-ка язычок, Джек.

Глава 4

– О чем ты только думаешь? До отплытия осталось два дня, а теперь из-за упрямства твоей женушки ни Джек, ни Джордж не желают ехать, – проворчал Джеймс, обрушив тяжелый кулак на подбородок Энтони и заставив брата отступить на шаг.

Как только соседи заметили, что братья Меллори вдвоем направляются в сторону Нейтанс-Холла, слух об этом мгновенно разнесся по городу. Места вокруг ринга моментально заполнились зрителями, словно о поединке было объявлено заранее. В дверях собралась огромная толпа – всем не терпелось протиснуться в зал. Нейтан вскоре сдался, перестав сдерживать бешеный напор публики. Энтони, младший из братьев Меллори, с юных лет посещал Нейтанс-Холл, тренируясь в боксе, но наблюдать за его боями было не слишком интересно, поскольку он никогда не проигрывал, разве что своему брату Джеймсу. Когда на ринг выходил Джеймс, никто не мог предсказать исход поединка между братьями, а потому в этот день накал страстей в зале достиг наивысшей точки – заключались пари, делались ставки.

Темные брови Энтони сошлись в одну линию.

– Нечего срывать досаду на мне.

– А на ком же еще? – сухо бросил Джеймс, сопроводив свои слова мощным хуком справа. – Может, тебе стоит задуматься?

– Какого дьявола, Джеймс? Здесь нет моей вины, черт возьми.

– Как бы не так, мой дорогой мальчик. Ты один способен вправить мозги своей женушке. Что это ты такой вялый? Потерял сноровку? Неужели? О нет, не может быть!

На это оскорбление Энтони ответил брату сокрушительным ударом в корпус, за которым последовал апперкот в челюсть. Однако Джеймс Меллори не дрогнул, стоя неколебимо, как кирпичная стена, – многие пытались одержать над ним верх, включая братьев, но мало кому это удавалось. Следующим ударом он отправил Энтони в нокдаун, что предопределило исход раунда. Проклятие! Джеймс слишком легко побеждал на ринге, когда бывал не в духе. От признания позорного поражения Энтони спас его кучер – пробравшись к канату сквозь толпу зрителей, он помахал рукой, привлекая внимание хозяина. Заметив слугу, Джеймс отступил.

Поднявшись, Энтони взял записку из рук кучера, пробежал ее глазами и вернулся к брату на середину ринга.

– Джуди предлагает мне поберечь лицо и отправиться домой собирать вещи, – насмешливо фыркнул он. – Похоже, Роз наконец сдалась.

Обрадованный новостями, Джеймс рассмеялся, чем не преминул воспользоваться Энтони. Застав брата врасплох, он сбил его с ног прямым ударом. Но злость Джеймса уже прошла. Сидя на полу, он лишь вопросительно изогнул золотистую бровь, вскинув глаза на брата.

– А это еще почему?

– Потому что теперь я наверняка впал в немилость, – недовольно пробурчал Энтони, подавая Джеймсу руку и помогая ему подняться. – Не знаю, что заставило Роз передумать и как наши дочери этого добились, но не сомневаюсь: весь ее гнев обрушится на меня.

– Тогда тебе лучше отправиться в путешествие вместе с нами, оставив жену дома, – предложил Джеймс. – Она успеет остыть до нашего возвращения – у нее будет предостаточно времени.

Братья знали, что Розлин не поплывет в Америку из-за морской болезни. Джейме, младшая дочь Энтони, тоже не переносила качку, так что если бы даже Розлин и согласилась терпеть мучения ради Джудит, она не стала бы подвергать им малышку. И разумеется, она ни за что не согласилась бы оставить Джейме в Лондоне одну на два месяца, пока длится путешествие.

Джеймс заметил, что его слова не развеяли угрюмое настроение Энтони.

– Полно, старина. Только не говори мне, что самый отъявленный распутник и повеса во всей Англии не сумеет обратить гнев женщины в страсть иного рода, – добродушно заметил он, наклоняясь вперед, чтобы ухватиться за протянутую ладонь брата.

Энтони тотчас отдернул руку.

– Чувство чести не позволяет мне ударить поверженного противника, но для тебя я готов сделать исключение.

Джеймс коротко хохотнул, поднимаясь на ноги.

– Я, пожалуй, откажусь от твоего любезного предложения. Не хочу, чтобы Джуди решила, будто ее послание не успело прийти вовремя.

Рассекая волны Атлантического океана, «Нерей» шел прямым курсом в Бриджпорт, штат Коннектикут. Судоходная компания «Скайларк шиппинг», являвшаяся собственностью семейства Андерсон, располагала целой флотилией, однако каждый из братьев и сестер владел и личным судном. «Нерей» принадлежал Уоррену, второму из братьев Андерсон, любящему мужу Эми Меллори. Будучи опытным капитаном, кораблем он управлял сам. Половину года супруги проводили в море вместе с детьми, Эриком и близнецами – Глорианой и Стюартом. Разумеется, в путешествиях детей сопровождали воспитатели и гувернеры. Вторую половину года Уоррен с семьей жил в лондонском доме, чтобы дети могли познакомиться поближе с многочисленной родней.

Несмотря на резкий холодный ветер, Эми стояла на палубе, подставляя лицо яркому весеннему солнцу. Она единственная из всех женщин семьи Андерсон успешно провела в Лондоне светский сезон, поэтому именно ей американские дядюшки Жаклин поручили составить программу приемов, спектаклей, балов и иных увеселений на время двухнедельного пребывания племянницы в Бриджпорте. Конечно, Габби, жена Дрю Андерсона, некогда дебютировала в лондонском свете, но из-за Дрю первый же ее сезон прервался в самом начале, обернувшись громким скандалом, так что она не могла посоветовать племяннице ничего путного. Не слишком полагаясь на собственный опыт, Эми заручилась поддержкой кузины Регины – в семействе Меллори та считалась признанным знатоком светской жизни.

Эми предстояло подготовить родовую усадьбу Андерсонов к торжествам, продумать меню и разослать приглашения. Списком гостей намеревался заняться Уоррен – он хорошо знал, кого следует включить в число приглашенных. Хотя за минувшие годы Эми не раз бывала с мужем в Бриджпорте, встречая множество знакомых и друзей Андерсонов, ей никогда не удавалось запомнить их всех. Однако она должна была убедиться, что к приезду Жаклин с родителями все устроено безупречно.

Детей путешествие взбудоражило гораздо больше, чем саму Эми. Они взволнованно обсуждали предстоящие празднества, собираясь не пропустить ни одного. В Англии им пришлось бы ждать восемнадцатилетия, прежде чем их включили бы в круг взрослых, но американские правила, куда менее строгие, допускали подобные вольности. Эми была слишком обеспокоена свалившимися на нее заботами, чтобы наслаждаться путешествием. Ее ожидало множество дел, голова у нее шла кругом.

Занятая своими мыслями, она не заметила приближения уже знакомого чувства смутной тревоги. Оно застигло Эми врасплох, и она согнулась пополам, словно ее вдруг резко ударили в живот. Стоявший позади Уоррен мгновенно подскочил к ней.

– Что у тебя болит, дорогая? – встревоженно спросил он, мягко коснувшись ее спины.

– Ничего.

– Тогда что с тобой?

– Случится… что-то ужасное.

Уоррен тотчас взглянул на небо – не приближается ли буря, но не заметил на горизонте ни единого облачка.

– Когда?

– Не знаю.

– Что?

– Не знаю!

Уоррен вздохнул.

– Если и впредь тебя будут посещать подобные предчувствия, то хорошо бы услышать более подробное толкование.

– Ты всегда так говоришь. И напрасно, потому что я не могу объяснить яснее. Нам нужно вернуться, Уоррен.

Огорченно поцокав языком, Уоррен помог жене выпрямиться, потом повернул ее лицом к себе и обнял.

– Ты сама не понимаешь, о чем просишь. Добрая половина нашей семьи уже на пути в Бриджпорт. К тому времени, как мы вернемся в Лондон, Джеймс с Джорджи и Джек тоже отплывут в Америку.

– Жаль, что плавание всегда тянется так долго, – горестно простонала Эми, уткнувшись лицом в широкую грудь мужа. – Хотела бы я поскорее перенестись через океан.

Уоррен добродушно рассмеялся:

– Ну, это вряд ли возможно, а для путешествия по морю нет ничего быстрее корабля, тем более что мы больше не возим с собой тяжелые пушки…

– Зато у нас полный трюм груза, который тянет нас ко дну, – перебила его Эми.

– Разумеется, мы везем груз, торговля – мой промысел. Но, несмотря на полный трюм, корабль летит как стрела. Еще неделя, самое большее – восемь дней, и мы прибудем в Бриджпорт.

– Если ветер не переменится, – пробормотала Эми.

– Само собой. Но ты ведь знаешь: что бы ни означало твое предчувствие, ты можешь отвести беду, ослабить удар судьбы. Так сделай это прямо сейчас. Пообещай, что все обойдется, и пусть это принесет тебе облегчение, дорогая. Давай заключим пари. Ты ведь всегда выигрываешь, это всем известно.

Подняв глаза на мужа, Эми благодарно улыбнулась ему за напоминание.

– Бьюсь об заклад, не случится ничего такого, с чем не смогла бы справиться моя семья.

– Ты не боишься, что выразилась слишком туманно?

– Вовсе не туманно. Я имела в виду всю свою и твою родню, всех мужчин, женщин и детей.

Глава 5

Камера была одной из многих, но остальные пока пустовали. Находилась она не в тюрьме, хотя заключенным могло показаться, будто их держат именно там. В подземелье не было окон, и узники оставались бы в полной темноте, если б не единственный тусклый фонарь, горевший и днем и ночью. Свет предназначался не арестантам, а стражникам.

Здание таможни построили в конце прошлого столетия, когда британская корона с особым рвением охраняла свои прибрежные воды на юге, в особенности близ Корнуолла. Поначалу таможня занимала лишь пристань с пакгаузом да бараки на полпути между Дорсетом и Девонширом, но с годами расширилась, обросла торговыми лавками, конюшнями и постоялыми дворами. Однако основным занятием таможенников по-прежнему оставалась поимка контрабандистов, с которыми обходились крайне сурово. Высылали в колонии или отправляли на виселицу. Участь несчастных решал суд, вернее – жалкое его подобие.

Нейтан Тремейн не раз подумывал о том, что ему следовало родиться в прошлом веке, до того как таможенники умножились числом, обретя небывалую власть. В те времена контрабандные товары свободно разгружали на пристани в любой деревушке, и всегда находились желающие помочь смельчакам. Даже местные толстосумы охотно закрывали глаза на незаконный промысел, получая свою долю бренди или чая. Контрабандистам легко удавалось сбыть товар, не платя непомерные таможенные пошлины, а изрезанная скалами береговая линия Корнуолла была будто нарочно создана для провоза рома, бренди, чая и даже табака, которыми ловкие моряки по разумным ценам снабжали англичан, вполне законопослушных во всех прочих отношениях. В те счастливые годы горсточка таможенников, рассеянная по всему побережью, не представляла для контрабандистов угрозы. Однако времена изменились.

Теперь немногие храбрецы с трудом находили убежища, чтобы спрятать груз. Вездесущие таможенники выискивали даже подземные туннели, прорытые среди скал, и устраивали там засаду. Незаконным торговцам приходилось пробираться все дальше в глубь побережья, ища покупателей. Однако товары по-прежнему сгружались на берег или загружались обратно на судно, если контрабандисту случалось заподозрить, что его тайник обнаружила какая-нибудь пронырливая гулящая девица, готовая донести властям. Именно так и схватили Нейтана неделю назад. Его команда сбежала, бросилась врассыпную, словно стайка паршивых крыс. Сам же Нейтан остался на судне.

Он попался в западню. Таможенники заманили его в ловушку. И из подземелья, где его держали, еще никому не удавалось выбраться. Прикованный цепями к стене, Нейтан едва мог подняться на ноги или дотянуться до сидевшего рядом мужчины в кандалах, товарища по несчастью. В камере томилось четверо узников. Нейтан никого из них не знал, разговаривать ему не хотелось. Одного из арестантов, немощного старика, тюремщики оставили без оков. Он должен был передавать остальным заключенным оловянные миски с жидкой овсяной похлебкой. Но большую часть дня старик дремал. А когда его будили, приходил в ярость. Нейтану пришлось пропустить не одну кормежку из-за сварливого нрава старика.

Тремейн спал, когда за ним пришли. Открепив цепи от стены, стражники выволокли узника из камеры. Накануне из подземелья вот так же вытащили другого заключенного. Тот упирался, крича о своей невиновности. Больше его не видели. Нейтан не проронил ни слова, но в душе его закипал гнев. Когда-то и у него была возможность выбора, иные устремления и надежды; вся его жизнь могла сложиться по-другому. Он не пошел бы по этому пути, если б не смерть отца, Джори. Но одно решение влечет за собой другое, события нанизываются друг на друга, выстраиваясь в длинную цепь, и вот теперь он оказался в западне; его ожидает виселица или ссылка, пожизненная каторга.

Двое стражников, волочивших Нейтана, не позволили ему подняться – в кандалах он двигался бы слишком медленно. После долгого заключения под землей дневной свет на мгновение ослепил его, но арестант не смог прикрыть рукой глаза – мешали оковы.

Его втащили в просторный кабинет и швырнули на деревянный стул с высокой спинкой, стоявший напротив письменного стола. Роскошное убранство и богатая меблировка комнаты указывали, что мужчина за столом – важная персона.

На вид незнакомцу было около тридцати – лет на пять больше, чем самому Нейтану. Одетый в новенький, без единого пятнышка мундир с сияющими пуговицами, он с любопытством разглядывал молодого контрабандиста пронзительными голубыми глазами. Этот человек походил на аристократа. Младшие сыновья в знатных семействах нередко выбирали своим поприщем государственную службу.

Знаком отослав стражников, мужчина произнес:

– Я Арнольд Бердис, вернее, коммандер Бердис.

Нейтан удивился, что его оставили наедине с офицером. Должно быть, таможенники решили, что недельное пребывание за решеткой на одной овсянке ослабило пленника? Хотя кабинет наверняка находился в здании таможни, и кругом сновали вооруженные стражники. Нейтан мог бы без труда одолеть этого чинушу.

Его цепкий взгляд тут же заприметил старый дуэльный пистолет на крышке стола, лежавший здесь по весьма очевидной причине. Нейтан впился в него глазами, оценивая свои шансы добраться до оружия быстрее коммандера. Его остановила мысль, что в пистолете, скорее всего, только одна пуля. Нейтана могли бы спасти по меньшей мере две. Первая – чтобы пристрелить офицера, вторая – перебить цепь, сковывающую ноги. Впрочем, коммандера можно было захватить в заложники…

– Хотите бренди?

Наполнив один из двух бокалов, стоявших перед ним на столе, Бердис отхлебнул глоток.

– Одна из моих бутылок? – спросил Нейтан.

Коммандер усмехнулся уголком рта.

– Вижу, отчаянное положение не лишило вас способности шутить. Это что-то новое.

Щедро плеснув бренди в пустой бокал, он толкнул его в сторону арестанта. Нейтан поднес бокал к губам, и лязг цепей подтвердил правоту офицера: положение узника и впрямь было отчаянным. Однако коммандер, похоже, не уловил различия между шуткой и сарказмом. Нейтан лишь пригубил напиток, чтобы смочить пересохшие губы. Если Бердис надеялся, что спиртное развяжет пленнику язык, его ждало разочарование.

– А вы, Тремейн, крепкий орешек. Хотя ваша поимка была лишь вопросом времени. В последнее время вы стали небрежны. Или слишком безрассудны, на свою беду?

– А может, просто дошел до крайности?

– Неужели? Смею предположить, в этом моя заслуга?

– Признаю, упорство у вас звериное. Но я предпочитаю думать, что виновата женщина.

Как ни странно, Бердис рассмеялся.

– Все мы предпочитаем винить женщин. Однако мой осведомитель не носит юбок.

– Не назовете мне его имя? – Нейтан замер, затаив дыхание. Но коммандер не собирался откровенничать с арестантом. Его показное дружелюбие было лишь уловкой – он явно преследовал какую-то цель, и едва ли неожиданный вопрос мог застать его врасплох. Нейтан пока не догадывался, что у Бердиса на уме, но начинал понимать: коммандер играет с ним, как кошка с мышью. Возможно, это всего лишь извращенная прихоть человека, облеченного властью? Нейтан решил положить этому конец. – Меня хотя бы будут судить? – язвительно осведомился он.

Коммандер повертел в руках бокал, вдохнул аромат бренди и лишь затем поднял глаза на контрабандиста.

– У вас есть защитник?

– Я что-нибудь придумаю.

Бердис укоризненно поцокал языком.

– Похоже, вы не вполне понимаете серьезность своего положения, слишком уж вы беззаботны. Подобная отвага, конечно, достойна восхищения, но здесь от нее мало проку. Вы еще не поняли, что ваша жизнь всецело в моих руках? Думаю, вам стоит умерить сарказм, по крайней мере пока вы не узнаете, зачем вас доставили сюда.

Что это? Приманка? Нейтан начинал склоняться к мысли, что сегодня его не повесят. Но в душу ему вновь закрались подозрения. Если это не суд, а Бердис не судья и присяжные в одном лице, тогда какого дьявола тут творится? Нейтана поймали с поличным. У него нет защитника, и Бердис прекрасно это знал.

Нейтан откинулся на спинку стула.

– Что ж, продолжайте, сделайте одолжение.

– Я многого добился на этой службе, потому что взял себе за правило выяснять все досконально о тех, на кого охочусь, и должен признать, ваш случай показался мне весьма необычным.

– Во мне нет ничего особенного, коммандер.

– Напротив. Прежде вы вели совсем иную жизнь. Не преступали закон. Вы сменили не одно занятие и в каждом достигли немалых успехов, что удивительно для молодого человека вашего возраста. Никак не могли решить, чему посвятить себя?

Нейтан пожал плечами.

– Отец умер, оставив мне корабль и команду. Судьба распорядилась за меня.

Бердис улыбнулся.

– Так вы думаете, будто преступный промысел у вас в крови? Позволю себе не согласиться. Мне удалось узнать о вас куда больше, чем я ожидал, Тремейн. Высокое происхождение дает определенные преимущества. Например, доступ к старым документам.

– Тогда вам, должно быть, известно больше, чем мне.

– Возможно, но я в этом сомневаюсь. Итак, вы скатились по пресловутой общественной лестнице на самое дно? Все в вашей семье неудачно вступали в брак, или только ваша матушка?

Нейтан вскочил, громыхнув цепью, и оперся на стол сжатыми кулаками.

– Вам что, жить надоело? – прорычал он.

Поспешно схватив пистолет, коммандер направил дуло арестанту в грудь.

– Сядьте, пока я не позвал стражу.

– Вы и вправду думаете, будто одна пуля остановит меня, если я захочу свернуть вам шею?

У Бердиса вырвался нервный смешок.

– Да, вижу, вы действительно здоровый, как буйвол. Настоящий зверь. Но в ваших жилах течет графская кровь, и я задал вам вполне естественный вопрос.

– Не суйтесь не в свое дело, черт бы вас побрал!

– Не горячитесь. Я не хотел вас оскорбить. Вы правы, история вашей семьи меня не касается. Но, изучая ваших предков, я наткнулся на любопытные факты и выяснил весьма пикантные подробности… Вы хоть понимаете, что могли бы занимать кресло вроде моего, вместо того чтобы сидеть передо мной в кандалах в ожидании приговора? Согласитесь, мысль об этом поражает воображение. Почему вы никогда не пытались воспользоваться преимуществами, которые дает вам высокое происхождение? Почему не заявили открыто, кто вы?

– Потому что я не тот человек. А вы задаете слишком много вопросов контрабандисту, которого уже схватили.

– Должен признаться, любопытство – мой бич. А теперь сядьте наконец, не то я передумаю и отошлю вас обратно в камеру.

И снова приманка? Намек на то, что арестанта может ожидать и иная судьба, помимо виселицы и каторги? Опрокинув в себя остатки бренди, Нейтан опустился на стул. Он мог осилить, не опьянев, по меньшей мере один бокал. Проклятый тюремщик! Нейтан подозревал, что коммандер играет с ним, и начинал догадываться почему. Должно быть, благородный предок Тремейна вознесся выше родни Бердиса. Иначе зачем бы этому человеку сидеть здесь и злорадствовать, упиваясь собственной властью?

– Так вы сообщите мне, кто на меня донес? – повторил свой вопрос Нейтан.

– Наш осведомитель – лишь жалкий лакей, но попробуйте угадать, кому он служит. Мне известно из достоверных источников, что вы давно его разыскиваете. Должно быть, он решил, будто вы слишком близко к нему подобрались.

Лицо Нейтана окаменело.

– Хаммитт Грег?

– Да. Думаю, вам достаточно этой зацепки. Остальное легко угадаете сами. Того человека подозревали в убийстве вашего отца.

– Не просто подозревали. Был свидетель.

– Я слышал, всему виной застарелая вражда.

– Мой отец был безоружен. Его убили.

– И вы намеревались посчитаться с Грегом?

– Да, я хотел прикончить его, но в честном бою. Голыми руками.

Бердис от души рассмеялся.

– Взгляните на себя, Тремейн. Вы действительно думаете, что это был бы честный поединок? Я отнюдь не против мести. Временами меня самого охватывает желание отомстить. Но мистера Грега схватят и повесят задолго до того, как вы сможете вцепиться ему в глотку. Ведь он станет моей следующей добычей. Я начинаю на него охоту.

– А я буду мертв, прежде чем вы его настигнете.

Бердис снова наполнил бокал Нейтана и лишь затем заговорил.

– Вы неверно поняли, для чего вас привели сюда. Я собираюсь дать вам возможность отблагодарить меня в будущем.

– За что же?

Коммандер открыл ящик стола, достал чистый лист бумаги и, положив его перед собой, побарабанил по нему пальцами.

– Вот приказ о вашем помиловании. Вам дается шанс начать новую жизнь. Но, разумеется, при определенных условиях.

Нейтан недоверчиво прищурился.

– Это какая-то шутка?

– Вовсе нет. Документ останется у меня, пока вы не выполните условия нашего соглашения. Однако договор имеет законную силу.

– Вы хотите, чтобы я поймал для вас Грега, но сохранил ему жизнь? Вы и впрямь верите, что я не поддамся искушению, когда негодяй окажется у меня в руках?

– Забудьте о Греге! Я же сказал: не сомневайтесь, его вздернут. Я позабочусь об этом за вас.

Впервые за время беседы с Арнольда Бердиса слетела маска показной любезности. Лицо его исказилось от гнева. Но Нейтана не слишком занимали чувства коммандера.

– Похоже, у вас с ним свои счеты.

– Верно. Один из моих людей, охранявший ваше судно, был убит. Его труп нашли в воде, там, где исчезла «Жемчужина».

– Вы потеряли мой корабль?!

– Я не потерял его, – раздраженно прорычал Бердис. – «Жемчужину» похитили, но это дело рук не Хаммитта Грега. Мы схватили одного из воров. Он упал за борт, когда судно покидало порт, его достали из воды. Разумеется, мы бросились на поиски корабля и схватили бы остальных мерзавцев, если б знали, в каком направлении они скрылись. Мы обыскали все побережье, обшарили вдоль и поперек, а тем временем воры неслись на всех парусах прямиком в открытое море.

– Кто они?

– Не англичане. Эти молодчики уже добрых десять лет похищают английские суда. Не слишком часто и всякий раз из разных гаваней, так что никому не удается выследить воров. Поначалу они захватывали корабли в море, вдали от берега, и топили, однако потом решили насладиться местью сполна, извлекая из похищения прибыль.

– Местью?

– Речь идет о парочке американцев, затаивших злобу на англичан из-за последней войны между нашими государствами, которая оставила их сиротами. В те времена они были еще детьми, вот почему им понадобилось время для расплаты – похищения судов начались около десяти лет назад. – Бердис швырнул Нейтану сложенную записку. – Это показания их подельника. Все, что удалось из него выжать. Мое начальство и ломаного гроша не даст за эту преступную шайку, атакующую наши гавани. Они жаждут схватить вас и вам подобных. Но я не потерплю, чтобы какие-то ничтожества вставляли мне палки в колеса. Воры просчитались: убив одного из моих людей и похитив мой трофей прямо с пристани, они зашли слишком далеко.

Нейтан вскинул брови. Его трофей?

– Только не говорите, что просите меня вернуть вам мое судно.

– Нет. Если сумеете отвоевать «Жемчужину», можете оставить ее себе. Желаю удачи. Американцы перекрашивают корабли, дают им новые имена, а затем продают с аукциона своим ни о чем не подозревающим соотечественникам, которые принимают мошенников за добропорядочных судостроителей. Мерзавцы промышляют этим годами, и все им сходит с рук. Но вы положите этому конец. Англичанину будет непросто добиться помощи от янки, вам придется придумать способ заставить американские власти оказать вам содействие в поимке преступников. Это мое условие. Я хочу получить официальное письмо от американских властей с извещением об аресте ворюг.

– И это все? – сухо бросил Нейтан.

Коммандер прищурился, его голубые глаза угрожающе сверкнули.

– Даже не думайте сбежать, не выполнив задания. Я освобожу вас не раньше чем получу письмо. Как я уже упоминал, мне удалось узнать о вас больше, чем я ожидал. К примеру, мне известно, что на вашем попечении две юные особы – ваша единственная родня. Мне бы не хотелось видеть, как ваши невинные племянницы расплачиваются за преступления своего дядюшки. Так вы согласны на мои условия?

– Если ставка в этой игре – моя свобода, о чем тут спрашивать?

Глава 6

На Гросвенор-сквер, в доме Эдварда и Шарлотты Меллори, на прощальном вечере по случаю отъезда Джек и Джудит в Америку собралась бо́льшая часть их английских родственников и несколько близких друзей семьи. «Дева Джордж» с командой на борту дожидалась отправления в порту, сундуки с багажом уже доставили на судно. Семи путешественникам, отплывающим в Бриджпорт, предстояло взойти на корабль на рассвете. Столь ранний час – не лучшее время для проводов, поэтому прощание с родными решили устроить накануне.

Джудит оглядела гостиную, высматривая Брэндана. Она хотела спросить, чем закончилась история с бродягой. Джудит подозревала, что ночной незнакомец, возможно, контрабандист, и предупредила кузена. Тот заверил ее, что вместе с отцом выдворит незваного гостя из заброшенного дома. Но, как оказалось, Дерек с семьей остался в Гэмпшире. Джудит этому не удивилась, ведь они с Жаклин недавно навещали кузенов и успели попрощаться.

Перед расставанием Дерек сказал Джудит:

– Я уверен, твоя матушка передумает, так что желаю и тебе счастливого путешествия.

– Хотела бы я, чтобы эти же слова произнесла Эми, – вовсе не шутя отозвалась девушка.

Дерек рассмеялся.

– Да, тогда бы ты точно отправилась в Америку, верно?

О да. Предсказания Эми всегда сбывались. Она в жизни не проиграла ни одного пари. «Надо было еще до отъезда Эми попросить ее поклясться, что я поплыву в Бриджпорт, – подумала Джудит. – А может, она так и сделала, потому-то все и изменилось, как по волшебству».

Жаклин, подойдя к кузине, с досадой проворчала:

– Ему здесь не место, ведь он не близкий друг семьи, а всего лишь знакомый твоей матери.

Проследив за взглядом подруги, Джудит увидела, как Розлин хлопочет вокруг лорда Каллена.

– Но теперь мы все его знаем, и вдобавок матушка права. Как любезно с его стороны прийти сюда сегодня, чтобы пожелать мне счастливого пути, хотя нога, наверное, причиняет ему адскую боль. Это поступок галантного кавалера.

– Лорд Каллен здесь, потому что страстно желает тебя заполучить, а твоя матушка страстно желает заполучить его для тебя. Только не говори мне, что и ты потеряла из-за него голову, ведь мы поклялись, что в этом году не выйдем замуж.

Джудит лукаво улыбнулась, поддразнивая кузину.

– Теперь, когда я увидела его снова после стольких лет, должна признаться: он стал настоящим красавцем. Тебе так не кажется?

– Ну, если тебе по вкусу темно-рыжие волосы и красивые голубые глаза. – Жаклин неодобрительно пожала плечами. – Можешь флиртовать с ним сколько угодно, только не влюбляйся. Еще не время.

– Не ворчи. Я не горю желанием поскорее вернуться в Лондон из-за него, ведь мы даже еще не отправились в путешествие.

В другом конце зала Джеймс с Энтони тоже разглядывали шотландца, когда к ним присоединился Бойд.

– Роз следовало бы объяснить, что она задумала, пытаясь свести этого юного хлыща с Джуди. Впрочем, я не в обиде, ведь в конечном счете все уладилось. Каллен сумел сохранить мир в нашей семье, отложив возвращение в Лондон. Но если бы моя девочка не показывала столь явно, что мальчишка ей безразличен, затея Роз меня бы взбесила, черт побери.

– Джудит к нему равнодушна, – согласился Джеймс.

– А Каллен влюблен в нее по уши, – заметил Бойд.

– Тебе-то откуда знать, янки? – усмехнулся Энтони.

– Исчерпав все прочие средства, мы с Джек обратились к нему и попросили помочь Джудит – сослаться на несчастный случай, который якобы помешает ему явиться в Лондон к началу сезона. Тогда Розлин согласилась бы отпустить дочь в Америку.

– Повязка у него на ноге слишком тугая. На фальшивую не похожа, – возразил Джеймс.

– Шина настоящая, – хохотнул Бойд. – Этот парень неуклюж как медведь. Наша небольшая уловка так его взбудоражила, что он действительно свалился с лошади и сломал ногу.

Джеймс закатил глаза к потолку.

– Вижу, мне все же придется потолковать об этом с Розлин, – хмуро пробурчал Энтони. – О чем она, черт возьми, думает, устраивая брак нашей дочери с этаким растяпой?

– Однако ты должен признать, это был блестящий план, – заявил Джеймс. – Перелом ноги. Тебе следовало самому до этого додуматься, Тони.

– Как, скажи на милость? Я даже не подозревал о существовании этого юнца.

– Когда в следующий раз начнете петушиться, помните, что вы двое кое-чем мне обязаны, – бросил Бойд, после чего поспешно ретировался.

– Кажется, он тебя подначивает? – недоверчиво рассмеялся Энтони. – Да еще самодовольно ухмыляется!

Джеймс пожал плечами.

– Ему пора бы усвоить, что память изменяет мне, когда я нахожу это удобным. А если от меня требуют признать, будто я чем-то обязан одному из Андерсонов, исключая мою жену, разумеется, память и вовсе мне отказывает.

Лорд Каллен недолго пробыл в доме на Гросвенор-сквер – сказать по правде, ему вообще не следовало приходить, поскольку врач запретил наступать на больную ногу три месяца. Дождавшись, пока Джудит снова поблагодарит лорда за визит и пожелает ему скорейшего выздоровления, Жаклин повела кузину в дальний конец зала, где стояли их матери.

– Чувствуешь приятное волнение? – шепнула она. – Мы чудесно проведем время, поверь. Я дрожу от предвкушения. Меня переполняет восторг. Кажется, я вот-вот лопну!

– Ты торжествуешь победу и вот-вот лопнешь от гордости, а восторг тут ни при чем.

– Не важно, что бы это ни было, давай поделимся нашими чувствами с твоей матерью. Может, тетя Розлин и сдалась, когда узнала, что шотландец опоздает к началу сезона, но она по-прежнему недовольна. Путешествие ей не по душе. Она поддалась на уговоры, но не одобряет «всеобщее помешательство». А если тетя Роз будет несчастна, то сегодня ночью дядя Тони не добьется от нее страстного прощания и все время путешествия будет в отвратительном настроении.

Джудит густо покраснела, однако Жаклин невозмутимо потянула ее за собой через всю комнату. Временами Джек позволяла себе самые дерзкие и рискованные высказывания. И хотя Джудит давно к этому привыкла, ей казалось, что существуют некие стороны жизни, упоминать о которых не следует. А то, что происходит за дверями родительской спальни, как раз и относится к таким вещам.

Подойдя к Розлин, девушки обняли ее за талию. Джудит ростом уже догнала мать, достигнув пяти футов с четырьмя дюймами. Золотистые волосы, в которых мелькали медно-рыжие пряди, она унаследовала от Розлин. От отца ей достались удивительные ярко-синие глаза. Потрясающее сочетание – в этом дружно сходилось все многочисленное семейство Меллори. Лицом Джудит тоже напоминала мать: тот же правильный овал, изящно очерченные скулы, небольшой нос и полные губы. Жаклин, напротив, ничуть не походила на миниатюрную Джорджину. Более высокая, пяти футов шести дюймов ростом, она была белокурой и зеленоглазой, как отец, Джеймс Меллори, но в чертах ее не угадывалось сходства с родителями. Дерзко вздернутый нос, высокие скулы, упрямый подбородок и яркий, насмешливый рот, слишком чувственный для женщины, – все это придавало ее лицу неповторимое своеобразие.

Сейчас губы Жаклин изогнулись в улыбке, способной тронуть даже самое черствое сердце. Лишь немногие могли устоять перед ее очарованием, и Розлин не входила в их число, однако она все же попыталась осадить племянницу.

– Перестань. Тебе не удастся меня умаслить. Я не в духе.

– В самом деле? – спросила Жаклин. – Обычно в таких случаях тебя выдает шотландский акцент, а я его пока не слышала. Держу пари, не очень-то ты и зла. Но Джуди моего слова недостаточно, поэтому тебе не мешало бы немного подбодрить ее, перед тем как мы отправимся к берегам Америки. – Склонившись к плечу тетушки, Жаклин добавила более серьезным тоном: – Не заставляй ее страдать из-за мимолетного каприза…

– Жаклин Меллори! Ни слова больше! – возмущенно вмешалась Джорджина.

Джек твердо выдержала взгляд матери, даже не подумав извиниться. Она всегда как тигрица бросалась на защиту семьи, и в особенности своей кузины Джудит. Жаклин не раз брала на себя роль ее заступницы, и за это Розлин любила племянницу еще больше.

– Все хорошо, Джордж, – проговорила она, затем обратилась к Джек: – Ты высказалась достаточно ясно, дорогая. Конечно, я не отпущу свою малышку без родительского благословения. – Она нежно обняла Джудит. – Повеселись от души. В самом деле, я хочу, чтобы ты насладилась каждой минутой путешествия. – Чуть отстранившись, Розлин добавила неожиданно строгим тоном: – Но не вздумай влюбиться за океаном. Потерпи. Ты встретишь свою любовь здесь. И на этом все, больше я не скажу ни слова.

Розлин ласково улыбнулась дочери. Прильнув к плечу тети, Жаклин вопросительно посмотрела на Джудит.

– Ты не сказала ей?

– Не сказала о чем? – насторожилась Розлин.

Жаклин рассмеялась.

– Мы не собираемся замуж в этом году. Возможно, в следующем, или даже два года спустя. Нам ведь некуда спешить, правда?

– Это верно, матушка, – подтвердила Джудит. – Прелесть охоты в погоне, а скорая победа не приносит радости.

Когда девушки упорхнули в другой конец зала, Розлин заметила Джорджине:

– Не сомневаюсь, этого она набралась от твоей дочери.

– Наверняка, – согласилась Джорджина.

– Но нельзя быть такими наивными, черт возьми. Тому, что предначертано судьбой, ничто не в силах помешать.

– Знаю, и все же Джек следовало бы сказать отцу о своем решении. Джеймс тщательно скрывает это, но с начала года он сам не свой – того и гляди взорвется, словно пороховая бочка. Одна мысль о том, что Джек выйдет замуж до конца года, приводит его в неистовство. Представь, что он может выкинуть, если девочка влюбится.

– Думаешь, Тони не бесится? Раньше он посещал Нейтанс-Холл пару раз в неделю, а в последние несколько месяцев ходит боксировать каждый день. Ему хотелось бы остановить бег времени, но это не в его силах, и он никак не может с этим смириться. Сказать по правде, именно потому я и не хотела откладывать дебют Джудит в свете. Я надеялась, она отдаст свое сердце юному Каллену еще до начала сезона. Чем раньше Джуди выйдет замуж, тем скорее в моей семье снова воцарится мир и спокойствие… пока не повзрослеет Джейме.

Джорджина не удержалась от смеха.

– Тебе следовало признаться в этом раньше, дорогая. В самом деле.

– Может быть. – Розлин вздохнула. – Думаю, наши мужья просто не созданы быть отцами дочерей. Им бы растить сыновей, мужчин, но дочери… Это совершенно безнадежное дело. Я всерьез опасаюсь за будущих поклонников наших девочек. У братьев Меллори не тот характер, чтобы отступить в сторону, позволив жизни идти своим чередом.

Глава 7

Направляясь в центр зала рука об руку с Джек, Джудит пыталась скрыть улыбку. Ей начал понемногу передаваться бурлящий восторг кузины. Джек так и сияла от удовольствия, гордая, как павлин, оттого что оказалась права. Но стоило ей открыть рот, как Джудит ее опередила. Не желая слышать хвастливого «Я же тебе говорила» – излюбленной фразы Джек, Джудит приложила палец к ее губам.

– Молчи. Я сама скажу. Ты, как всегда, оказалась права. Матушка вовсе не сердится на меня из-за того, что все так вышло. Совесть меня больше не мучит, и я могу наконец порадоваться предстоящему путешествию.

– Я вовсе не то собиралась сказать, – возразила Жаклин, поворачивая кузину лицом к двойным дверям гостиной. – Кто это? И почему он кажется таким знакомым?

Джудит увидела мужчину, одетого элегантно, хотя и не совсем в английском стиле. Его плечи облегал плащ, подбитый черным горностаем. Фасон широкополого сюртука не соответствовал канонам лондонской моды. Вдобавок из-под просторного плаща выглядывал кончик шпаги. Стоявший в дверях мужчина походил на иностранца, но Жаклин не ошиблась: лицо его действительно казалось до странности знакомым. И мысль эта пришла в голову не одним только девушкам.

Первым догадался дядя Эдвард. Шагнув навстречу незнакомцу, он произнес в своей обычной приветливой манере:

– Еще один давно потерянный родственник? Входите!

Все разом повернулись посмотреть, о ком говорит Эдвард. Оказавшись неожиданно в центре внимания, молодой человек смутился. Он явно не ожидал попасть на столь многолюдное сборище. Хотя Джудит и сомневалась, что этот высокий красивый мужчина приходится им родней, она видела, что дядя не шутит. К тому же речь шла о семье. Разве Эдвард стал бы шутить подобными вещами?

Незнакомец не возразил в ответ на догадку Эдварда. Он лишь изумленно поднял брови.

– Как вы узнали?

Регина, кузина Джудит, улыбаясь, шагнула к гостю. Следом из толпы, посмеиваясь, выступил Энтони, а за ним и Джереми, брат Жаклин. Все трое походили на незнакомца яркой, необычной внешностью: раскосыми пронзительно-синими глазами и волосами цвета воронова крыла.

– Еще один Меллори, – шутливым тоном констатировал очевидное Джеймс.

Молодой человек смерил Джеймса пристальным взглядом, но, в отличие от большинства тех, кто видел его впервые, не выказал и тени испуга.

– Нет, сэр, я не Меллори. Я венгерский граф Андраши Бенедек.

– Вот как? И все же мы с вами в родстве. Расскажите нам, к какой ветви рода Стефановых вы принадлежите?

– Вероятно, мы потомки Марии.

– Той, что приходилась бабушкой нашей бабушке Анастасии? – обронил Энтони. – Но, кажется, вы не уверены.

– Я прочитал об этом в дневнике моего прадеда, однако записки не сохранились, от них остались одни воспоминания.

– Еще одна тайная тетрадь? – рассмеялся Энтони и добавил в ответ на заинтересованный взгляд Андраши: – Примерно десять лет назад мы тоже нашли дневник, принадлежавший моей бабушке Анастасии Стефановой. Прежде ходили лишь слухи о том, что в нашем роду будто бы были цыгане.

Андраши кивнул.

– Я никогда раньше не слышал о наших предках Стефановых. Не думаю, что мой покойный отец о них знал. Цыгане кочевали по городам Венгрии, но нигде не задерживались надолго. Мне не доводилось их встречать. В нашей семье не сохранилось никаких упоминаний о родстве с этим народом. Я понятия не имел о своих цыганских корнях, пока не наткнулся на дневник. Самое любопытное, что я мог и вовсе не узнать о существовании записок, если б не случайность. По странной прихоти судьбы моя сводная сестра обнаружила их на чердаке нашего дома, когда пряталась там в приступе гнева. Такое временами бывало с ней, но это довольно печальная история, не стану докучать вам подробностями.

– Возможно, в другой раз, – выступив вперед, проговорил Эдвард, жестом приглашая Андраши проследовать в гостиную. – А что произошло с дневником вашего предка? Почему не удалось его сохранить?

– Он сгорел во время пожара. Огонь уничтожил и наш замок, и все семейные ценности.

– Какое несчастье! – хором откликнулось сразу несколько человек.

– Так вы разорены? – спросил Эдвард.

– Нет, вовсе нет. Мой отец не доверял банкам, но я никогда не разделял его предубеждение. От матери мне досталось значительное состояние. Мы могли бы поговорить с глазу на глаз?

– В этом нет нужды, мой мальчик, – усмехнулся Эдвард. – Все в этой комнате члены нашей семьи.

От изумления молодой человек лишился дара речи. Однако хозяин дома сказал правду, в зале собрались все четверо братьев Меллори – патриархов клана: старший – Джейсон, третий – маркиз Хаверстон, второй по старшинству – Эдвард и Джеймс с Энтони. Их окружали жены, дети со своими супругами и даже несколько старших внуков. Проститься с Джуди и Джек пришли более двадцати представителей семейства Меллори, неудивительно, что молодой граф ошеломленно застыл, разглядывая толпу новоявленных родственников.

– Для меня это полнейшая неожиданность, – растерянно произнес Андраши, медленно обводя синими глазами незнакомые лица. – Я надеялся, что смогу отыскать одного или двух потомков Марии, но… нашел куда больше. И, похоже, мое появление вас нисколько не удивило.

Эдвард издал короткий смешок.

– В этом семействе вы не первый, кто внезапно объявился после долгих лет, мой мальчик, хоть наше родство и более отдаленное, чем можно было ожидать. Уверен, нам всем не терпится услышать, что вы прочли в том дневнике о нашей прапрабабушке Марии Стефановой.

Взяв полный бокал из рук Энтони, Андраши взволнованно заговорил:

– Дневник принадлежал моему прадеду Карлу Бенедеку, сыну Марии. Отец Карла, по понятным причинам не желая признаваться в своей связи с женщиной из цыганского племени, скрывал правду до того дня, когда решил, что пришел его смертный час. Табор Марии следовал мимо владений графа, и тот позволил цыганам провести ночь на его земле. Мария пришла к нему ночью, предложив себя в уплату за ночлег. Она была молода и красива, но граф ее отверг. Тогда она пообещала родить ему сына. Граф оставался бездетным, хотя сменил четырех жен. В отчаянной надежде обрести дитя он поверил обещанию цыганки, однако утром разгневался, решив, что женщина посмеялась над ним.

– Но цыганка не солгала?

– Нет, она говорила правду. Мария поклялась отдать мальчика отцу, когда тот родится. Граф не думал, что цыганка носит его ребенка, и все же отказался ее отпустить. Женщина стала пленницей в его замке, пока девять месяцев спустя не разрешилась от бремени. Граф освободил ее, оставив себе сына, которому дал имя Карл. Мария сказала, что мальчик сможет найти ее, если захочет, куда бы ни занесла ее судьба. Такое странное напутствие дала она своему сыну. Мой прапрадед никогда ее больше не видел и не рассказывал о ней, своему единственному наследнику, до той ночи, когда почувствовал приближение смерти.

– Так он умер той ночью? – полюбопытствовал Джеймс.

– Нет, он скончался десять лет спустя, и за эти годы отец с сыном ни разу не заговаривали вновь о той странной истории. Уже после смерти моего прапрадеда Карл отправился на поиски матери. Он нашел Марию в Англии, где та странствовала со своим табором. Как раз в это время ее внучка Анастасия вышла замуж за английского маркиза.

– Постойте. – Джейсон недоверчиво нахмурился. – Неужели это все, что написал Карл о муже Анастасии? Лишь упомянул, что тот был английским маркизом?

– Нет, Карл указал в дневнике его имя – Кристофер, маркиз Хаверстон. Вначале я отправился в его владения, однако мне сказали, что нынешний маркиз сейчас в Лондоне. Мне дали этот адрес, но, признаться, я зашел лишь на минуту. Не буду занимать ваше время. В Англии я проездом, мой путь лежит в Америку, где мне предстоит разыскать настоящего отца моей сводной сестры Кэтрин. Я собирался заняться поисками английских потомков Марии после того, как дела сестры устроятся и она навсегда исчезнет из моей жизни. Но, оказавшись в Англии, не смог устоять перед искушением увидеть хотя бы одного из вас перед отъездом.

– Что-то мне подсказывает, что нам не захочется свести знакомство с вашей сестрой, – задумчиво произнес Джеймс.

Андраши тяжело вздохнул.

– Вы правы.

– Вам не о чем беспокоиться, мой мальчик, – добродушно заметил Эдвард. – Мой брат Джеймс отлично улаживает все семейные неприятности, как мелкие, так и крупные. Мы привыкли предоставлять это ему.

По лицу молодого графа пробежала тень. Слова Эдварда неприятно его задели.

– Я пришел сюда не для того, чтобы просить о помощи. Я не привык перекладывать свои заботы на чужие плечи, а сестра…

– Да, да, она бремя, которое вам приходится нести, это мы поняли, – вмешался Энтони, дружески притянув к себе Андраши. – Но мой брат вовсе не прочь взять вас под свою защиту. Вы ведь не слышали, чтобы он возражал, верно?

Джеймс недоуменно поднял золотистую бровь.

– Погоди-ка… – начал было он, но Энтони его перебил.

– По счастливой случайности завтра утром мы отплываем в Америку. Приглашаем вас присоединиться к нам. Можете больше не упоминать о сестре, если не хотите. На корабле у нас будет достаточно времени, чтобы познакомиться поближе и лучше узнать друг друга. Такое чувство, будто сама судьба привела вас сюда нынче вечером. Кому-то из нас явно благоволит удача.

Андраши не согласился, но и не отказался. Неожиданное приглашение Энтони привело его в замешательство. Остальные гости немедленно окружили новообретенного родственника, желая поговорить с ним, прежде чем он на что-то решится. Джеймс с Энтони стояли в стороне, наблюдая, как многочисленное семейство Меллори забрасывает графа вопросами. Вскоре Джек с Джуди оттеснили кузена в уголок.

– Они заболтают его до смерти, – вздохнул Энтони.

– Джек может, – согласился Джеймс. – Эта девица – настоящая трещотка. И если она постановила, что граф должен поехать с нами, считай это дело решенным.

– Ты ведь не сомневаешься, что он один из нас, правда? – задумчиво произнес Энтони. – Вижу, ты не спешишь заключить нового родственника в медвежьи объятия.

– Надо бы разузнать о нем побольше, – отозвался Джеймс. – Я попрошу Джереми навести справки, пока мы будем в отъезде. Но учитывая, что мы направляемся на территорию Андерсонов, еще один родственник Меллори, хотя бы и отдаленный, нам не помешает. – Немного помолчав, Джеймс добавил: – С другой стороны, я не уверен, что брать его с собой на судно такая уж хорошая мысль. Боюсь, узнав нас получше, он захочет сбежать без оглядки куда-нибудь подальше.

– Говори о себе, старина.

– Однако такое уже случалось. А с корабля не сбежишь.

Энтони рассмеялся.

– Ну что, может, разбудим Нейтана? Избавимся от злости перед плаванием? Должно хватить на недельку-другую.

– В этом нет необходимости. Я оборудую для нас ринг на борту «Девы Джордж». Предпочитаю предусмотреть все заранее.

Глава 8

– Вы уверены, что хотите этого, капитан? – нерешительно спросил Корки Менадью. Друзья стояли на пристани в лондонском порту.

Нейтан широко улыбнулся.

– Вернуть свой корабль? Еще бы, черт побери.

– Я хотел сказать, отправиться в колонии.

– А я думал, теперь эта страна называется Штатами.

– Однако почему бы нам не отплыть другим судном? Похоже, у вас достаточно денег, чтобы заплатить за проезд, – уже не в первый раз заметил Корки.

Нейтан смерил взглядом своего первого помощника. Корки достался ему в наследство вместе с «Жемчужиной», но Нейтан знал моряка всю жизнь, сколько себя помнил. Корки был первым помощником капитана Джори Тремейна, а Нейтан вырос на отцовском корабле и считал «Жемчужину» домом, пока отец не прогнал его прочь. Охваченный бессильным гневом, Нейтан пытался заставить отца передумать, изменить решение, но тот оставался непреклонен. «Это ради твоей же безопасности», – твердил Джори, будто Нейтан не мог сам себя защитить. После смерти отца Нейтана терзало чувство вины. Его не оставляла мысль, что, будь он вместе с Джори в ночь убийства, тот остался бы жив.

Ему вспомнились слова офицера таможни: «Забудьте о Греге! Я же сказал: не сомневайтесь, его вздернут. Я позабочусь об этом для вас». Нейтан мог бы отыскать Грега, опередив коммандера Бердиса. Но прежде ему нужно было вернуть себе корабль.

– Другие суда отплывают лишь на следующей неделе, не раньше. И они следуют не в Коннектикут, а мне нужно именно туда, – напомнил Нейтан старому другу. – Этот корабль пришвартуется в пятидесяти милях к западу от того места, куда я направляюсь. Мне чертовски повезло, удача наконец-то мне улыбнулась. Вдобавок нельзя терять ни минуты, даже если бы я захотел потратить деньги на путешествие, чего я вовсе не хочу. «Жемчужина» пойдет с молотка, если я не верну ее как можно скорее.

– Меня беспокоит ваша вспыльчивость. Последний капитан, командовавший вами, был вашим отцом, вдобавок с тех пор прошло пять лет. Вы хоть помните, каково это – выполнять чьи-то приказы? – Нейтан хохотнул в ответ, и Корки добавил: – К тому же этот капитан настоящий богач, судя по деньгам, которые он нам платит. А я знаю, вы не больно-то любите богатеев.

– Знаешь, тебе вовсе не обязательно ввязываться в это дело.

– И что мне прикажете делать, пока вы не вернетесь с «Жемчужиной»?

После того как Бердис отпустил его, Нейтан отправился в Саутгемптон, где когда-то обосновался, покинув Корнуолл. Там он и нашел Корки вместе с большинством команды. Они прятались в тайном убежище, нередко служившем им приютом в последние годы. При виде своего капитана моряки ошеломленно застыли, а затем с ликующими криками окружили его. Все знали, что Нейтана схватили, никто не надеялся увидеть его вновь. Он не винил матросов за то, что те сбежали, когда таможенники захватили судно и конфисковали груз. На самом деле Нейтан был этому даже рад: ведь тот, кто оказал ему особую милость, даровав свободу, не пощадил бы простых моряков. Тремейну все еще не верилось, что он снова свободен.

Оказалось, Бердис не так уж и плох для такой важной шишки. По распоряжению коммандера бывшему пленнику приготовили ванну, вернули принадлежавшие ему вещи, даже пистолет, вдобавок его хорошо накормили, а затем доставили в саутгемптонский порт.

Выслушав рассказ капитана, моряки собрались той же ночью похитить для него какой-нибудь корабль. Нейтан едва не поддался искушению, но, вспомнив договор, заключенный с Бердисом, передумал. Он решил добраться до Америки законным путем.

«Если вы похитите любое другое судно, кроме «Жемчужины», наше соглашение потеряет силу, – предупредил Бердис. – Больше никаких нарушений закона, капитан Тремейн».

Черт побери, Бердис выдвигал слишком много условий, но Нейтан готов был неукоснительно соблюдать их, если это давало надежду вернуть себе отцовский корабль.

Решив продолжить дело отца, Нейтан понимал, что выбрал нелегкий путь. Однако ему нравилось бросать вызов судьбе, ускользая от преследования и посмеиваясь над береговой охраной. Таможенникам ни разу еще не удавалось настигнуть его в водах Ла-Манша. Но постоянные поиски новых тайников для хранения контрабандных грузов вконец истощили его терпение, а опьянение успехом уступило место разочарованию. Нейтан начал чувствовать себя зверем, загнанным в ловушку.

Несколько месяцев назад он решил было, что уладил проблему, нашел прекрасное убежище – заброшенный дом в Гэмпшире, чуть в стороне от побережья. Главным достоинством дома было близкое соседство с поместьем герцога Райдона. Ни одна полицейская ищейка не осмелится сунуть туда нос. Однако Нейтан не учел, что слуги герцога могут оказаться излишне любопытными. Если бы та пронырливая девица не отправилась на свидание с любовником, что, как подозревал Нейтан, и привело ее ночью в пустующий дом, ему не пришлось бы так поспешно переносить товар в другой тайник и он не попался бы в лапы таможенникам.

После злополучного ночного приключения в заброшенном доме Нейтан послал весточку своей команде в Саутгемптон, приказав доставить корабль в тайную бухту, где контрабандисты обычно разгружали товар. Он собирался перенести груз на борт «Жемчужины». Но, должно быть, кто-то из его матросов случайно сболтнул лишнее человеку Грега. А может, шпион Грега подслушал, как люди Нейтана говорили об условленном месте. В портовых тавернах полно моряков, там можно наткнуться на кого угодно. Тремейн предпочитал думать, будто всему виной злосчастное стечение обстоятельств, ему не хотелось верить, что в его команде завелся предатель. Но главной виновницей его несчастий была, разумеется, проклятая девица, любительница привидений.

Нейтан и не думал шутить, когда в разговоре с Бердисом предположил, что его выдала женщина. Ему следовало бы приложить больше усилий, дабы заручиться ее молчанием. Обычно хватало поцелуя – это средство действовало на женщин безотказно, однако чертова девица не поддалась его чарам. Нейтан был уверен, что сумеет расположить ее к себе, убедив не выдавать его секрет. Может, следовало зажечь фонарь, чтобы она увидела, с кем имеет дело? Одна его улыбка творила с женщинами чудеса. Но поцелуй привел совсем не к тем результатам, на которые он рассчитывал, и в довершение ко всему Нейтан оскорбил служанку. Даже в темноте, не видя девушки, он почувствовал, как она рассердилась.

– У нас есть свободная минутка, чтобы выпить пинту-другую и наскоро завалить девку в трактире. Разве не хотите поразвлечься напоследок, капитан?

– Я ведь просил тебя не обращаться ко мне таким образом. В этом плавании я тебе не капитан.

Нейтан отчаянно скучал, стоя без дела и дожидаясь, когда появятся фургоны с грузом. Изнывая от вынужденного безделья, он в который раз обвел глазами лондонский порт, но последняя повозка отъехала десять минут назад, а другие не показывались. Впрочем, следующая могла появиться в любую минуту, и Нейтан не хотел рисковать. Вдруг капитан судна уволит его за нерадивость и отплыть в Америку на этой неделе не удастся? Ему велели дожидаться на пристани, пока не прибудут все фургоны для разгрузки, значит, придется стоять. С каждым днем тревога Нейтана все усиливалась, ведь «Жемчужину» могли перекрасить и продать. Вдобавок, к его досаде, корабль, на который он нанялся в Саутгемптоне, сделал небольшой крюк, чтобы забрать в Лондоне пассажиров.

– Идемте, – продолжал искушать Корки. – Нам сказали ждать, но не говорили, что этого нельзя делать в ближайшем трактире. Можете следить оттуда за фургонами через открытую дверь, если вам охота, но шлюпка с предыдущим грузом, которая отправилась к судну, еще даже не вернулась. А путешествие будет долгим. Так что сегодня вечером меня занимает лишь одно: веселая девица на прощание.

Нейтан усмехнулся.

– Ты уже попрощался с девицами в Саутгемптоне три дня назад. Видно, ты был слишком пьян, раз не помнишь.

– О да, – расплылся в улыбке Корки. – Но так это когда было, а сейчас наша последняя ночь на берегу. Три недели в море – чертовски долгий срок.

– Путешествие может занять лишь две недели, и вдобавок тебе вовсе не обязательно плыть со мной в Америку. Возвращайся в Саутгемптон и там дождись моего возвращения.

– И оставить вас без первого помощника на обратном пути? Жаль, что мы услышали об этом судне слишком поздно, чтобы остальные наши ребята смогли присоединиться к нам.

– Я бы даже не узнал, что капитан набирает команду, если бы не заглянул к Алфу с Пегги предупредить, что меня не будет несколько месяцев.

Старый Алф служил смотрителем летнего дома в нескольких милях вверх по побережью от Саутгемптона. Нейтан познакомился с пожилой супружеской парой, когда подыскивал человека, которому мог бы доверить заботу о племянницах, пока он в плавании. Знакомство со смотрителем принесло Нейтану и неожиданные выгоды, о которых тот даже не помышлял. Летний дом стоял возле уединенной пристани, и Алф разрешил Нейтану держать там на якоре «Жемчужину».

Старик проявил любезность, поскольку его жена Пегги согласилась присматривать за девочками Нейтана. Зная, чем промышляет Тремейн, он не требовал с него плату, однако выдвинул условие, чтобы в бухту не доставляли никаких грузов. У старого смотрителя имелись и свои секреты. Алф отказывался говорить о большом корабле без единого человека на борту, стоявшем на приколе в его гавани, а Нейтан не приставал к нему с расспросами. Он был слишком многим обязан пожилой чете, чтобы проявлять излишнее любопытство.

– По крайней мере с вами буду я, – заметил Корки.

– На корабле требовался плотник, и я согласился наняться на судно, если со мной отправишься ты. Алф даже не упомянул об этой работе, поскольку знал, что я больше не занимаюсь плотницким делом. Рассказала его жена, Пегги. Всякий раз, когда я прихожу навестить девочек, она ворчит, что мне пора остепениться и вернуться к ремеслу, которое не приведет меня за решетку. Старушка тревожится обо мне.

– Пегги обожает ваших племянниц и беспокоится, как бы они не остались снова одни-одинешеньки, без опекуна. И она права, сами знаете. Совсем недавно ее опасения едва не оправдались. Вы уверены, что хотите вернуть себе судно?

– Ты тоже собираешься брюзжать, как старая Пегги?

– А вы, случаем, не передумали насчет кружки доброго эля? – отозвался Корки.

Глава 9

Нейтан рассмеялся и, сдавшись, зашагал через пристань следом за старым другом. Таверна, которую заприметил Корки, ютилась между пакгаузом и конторой, где продавали билеты. Нейтан совсем не знал Лондон, никогда не бывал здесь прежде и не слышал ничего хорошего об этом городе. Но трактиры везде одинаковы, и этот выглядел точно так же, как те, куда Нейтан захаживал дома, в Саутгемптоне. Он вовсе не жаждал провести в объятиях женщины последнюю ночь на берегу – ему слишком многое предстояло обдумать, чтобы занимать свои мысли девицами. И все же пинта крепкого эля ему бы не помешала.

Нейтан не стремился взваливать на себя заботу о семье, однако волею судьбы у него появились обязанности, которых не было год назад. Прежде он первый предложил бы заглянуть в бордель перед отплытием, но теперь все изменилось. Нейтан стал другим. После смерти сестры и ее мужа ему пришлось взять на себя заботу о двух племянницах, оставшихся сиротами. Нельзя сказать, что до этого у Нейтана не было цели в жизни. Просто он не торопился осуществить свою мечту.

Кларисса и Эбби, прелестные, как маленькие феи, покорили сердце Нейтана. Он не ожидал, что так быстро привяжется к ним, но каждый раз, навещая малышек, чувствовал, как ему все труднее расставаться с ними. Семилетняя Кларисса, более пылкая и порывистая, обычно бурно выражала свои чувства. При виде дяди она с пронзительным радостным воплем бросалась ему на шею. Девятилетняя Эбби отличалась большей сдержанностью. Бедняжка пыталась подражать родственникам со стороны отца – напыщенным задавакам. Она думала, что так и следует себя вести. Но в последнее время девочка заметно изменилась. Теперь при встрече с дядей она уже не скрывала радости, а несколько дней назад, прощаясь с Эбби, Нейтан увидел слезы на ее щеках. В этот раз ему было особенно тяжело покидать малышек.

Ему невыносимо было думать, что девочек ждет бедность только потому, что их родители умерли. Бедняжки этого не заслужили. Нейтан понимал, что племянницам нужен дом, семья, налаженный быт, и готов был на все, чтобы обеспечить им благополучную жизнь, к которой они привыкли.

Девочки получили совсем иное воспитание, чем он сам, поскольку его сестра Энджи удачно вышла замуж. Она жила с мужем в прекрасном доме в Суррее, ее дочери носили нарядные платья, их окружали гувернантки и учителя. Однако родственники мужа Энджи, дрянные людишки, держались с невесткой заносчиво, подчеркивая свое превосходство, которое, как им казалось, дает высокий титул. Нейтан недолюбливал зятя: довольно скоро выяснилось, что тот женился на Энджи из-за ее происхождения – этому болвану льстило, что жена принадлежит к графскому роду. Нейтан мог навещать сестру и племянниц лишь украдкой. Узнав, что Джори контрабандист, зять заключил, что Нейтан занимается тем же ремеслом.

А потом зять погиб, забрав с собой в могилу и Энджи, – напившись пьяным, он слишком быстро разогнал двуколку, и лошади понесли. После его смерти скаредные родственники забрали у девочек все. Нейтан не думал, что способен ненавидеть аристократишек еще больше, но его душил гнев на этих напыщенных бессердечных мерзавцев, отвернувшихся от родных внучек из-за неприязни к невестке. У девочек остались лишь нарядные платьица, из которых они выросли, да дядя, чьи мечты всякий разумный человек счел бы несбыточными.

Нейтан заказал кружку эля, затем вторую. В душе его закипала ярость, как бывало всякий раз, стоило ему надолго задуматься о своей жизни. Пожалуй, в эту последнюю ночь на берегу ему не помешало бы намять кому-нибудь бока.

С кружкой в руке Нейтан повернулся и оглядел зал в поисках подходящего противника, но в таверну набилось слишком много народу. Стоило затеять потасовку, и началась бы всеобщая свалка. Хотя Нейтану уже случалось быть зачинщиком драки и проводить ночь за решеткой, нынче вечером он не мог себе этого позволить.

Он направился было к двери, но остановился, увидев, как в трактир входят пятеро моряков. Одного из них Нейтан узнал. Какого дьявола? Что делают в Лондоне люди Хаммитта Грега? Почему из всех мест на земле они выбрали именно этот город? Мистера Оливера, первого помощника Хаммитта, он видел в последний раз пять лет назад в Саутгемптоне. Грег со своей шайкой выследил Нейтана, чтобы через него выйти на убежище Джори. Нейтан заявил им, что понятия не имеет, где отец, да и знать не хочет – его гнев на родителя еще не улегся. Однако псы Грега какое-то время продолжали следить за ним, надеясь, что он приведет их к Джори. Нейтан так больше и не увидел отца, а вот Хаммитт со своими головорезами все-таки отыскал капитана Тремейна…

Неужели корнуоллский контрабандист окончательно сбрендил и доставляет запрещенные товары в крупнейший город в стране? Нет, только не в лондонский порт, это невозможно! Должно быть, в Лондон его привели другие дела. Может, он подыскивает новых покупателей? Но если матросы Грега здесь, в порту, то и сам капитан наверняка где-то поблизости. Почему бы не воспользоваться счастливым случаем и не настигнуть мерзавца, прежде чем до него доберется коммандер Бердис?

Что ж, Нейтану как раз хотелось подраться, а заваруха назревала нешуточная. Требовалось хорошенько взгреть негодяев, чтобы выяснить, где искать Грега. Однако Нейтан предпочел бы разделаться с ними на улице, а не в таверне. Может, подождать, когда они соберутся уходить, и последовать за ними? Но достаточно ли у него времени?

Отвернувшись к стойке, Нейтан скосил глаза на вошедших. Пятеро моряков застыли в дверях, оглядывая зал в поисках свободного стола. Однако трактир был набит битком. Если канальи приблизятся к стойке, свалки не миновать, живо сообразил Нейтан.

Приняв решение, он подошел к дверям и, грубо оттолкнув Оливера с дружками, ступил за порог. Это не составило ему труда – он был выше ростом и сильнее любого из них. Как и ожидалось, греговы псы вышли следом за ним. Численное преимущество – пятеро на одного – придало им храбрости. Они не знали, с кем имеют дело, а Нейтан не собирался сразу указывать мерзавцам на роковой просчет. Самонадеянные люди нередко бывают болтливы.

– Уходишь, не извинившись, молокосос? – рявкнул Оливер, ухватив Нейтана за плечо. – Думал, мы тебя не узнали?

– Какого черта ты тут делаешь? – прогнусавил его дружок. – Разве ты… Я слыхал, тебя упрятали за решетку.

– А я слышал, вы приложили к этому руку, – ответил Нейтан. – Где ваш хозяин? Я хочу его отблагодарить.

– Погоди, приятель, нечего винить нас, коли сам оплошал.

– Бьюсь об заклад, он собрался махать своим молотком в Лондоне. Теперь, когда у него нет корабля, что еще ему остается? – хохотнул третий моряк.

Послышались смешки, но они тотчас стихли, когда Нейтан, схватив негодяя за горло, пригвоздил его к стене трактира.

– Что привело меня в Лондон – не вашего ума дело, но я хочу знать, зачем здесь вы. Спрошу еще раз: где ваш хозяин?

– Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, – прорычал Оливер у него за спиной. – Ты и впрямь думаешь, что одолеешь нас пятерых?

– Посмотрим. – Отпрыгнув в сторону, Нейтан принял бойцовскую стойку. Теперь все пятеро противников снова оказались перед ним.

У одного против пятерых не лучшие шансы на победу, но на стороне Нейтана были накопившаяся злость и желание выяснить правду, тогда как люди Грега хотели лишь покуражиться. Нейтан не стал мешкать: отразив выпад первого из нападавших, он ответил ему сокрушительным ударом в челюсть. Со вторым противником он расправился парой резких тычков, заставив третьего моряка испуганно отпрянуть.

В душе Нейтана клокотала ярость. Он не сомневался, что одержит верх над подонками, сколько бы их ни было, и получит ответы на свои вопросы. Нужно лишь, чтобы после драки один из этих молодчиков был способен держаться на ногах и связно объясняться.

Следующего обидчика Нейтан свалил на землю одним ударом кулака, но моряк быстро поднялся, утирая кровь с разбитых губ.

– Тебе надо бы выступать на ринге, парень, а не терять попусту время, орудуя молотком. Ты бы нажил целое состояние.

Замечание Оливер на мгновение отвлекло внимание Нейтана. Проклятие! В следующий миг кто-то с силой заломил ему руки за спину, а первый помощник Грега, смеясь, подступил ближе, встав прямо перед ним.

– Проваливай к черту! – огрызнулся Нейтан.

Внезапно он почувствовал, что руки его вновь свободны, а позади раздался глухой стук, словно двое мерзавцев у него за спиной столкнулись лбами. Даже не оглядываясь, Нейтан угадал, что люди Грега уже не представляют опасности. Он отскочил в сторону, и тотчас на плечо ему легла чья-то сильная рука. Нейтан попытался стряхнуть ее, но хватка усилилась, не давая ему шевельнуться. Все еще пылая гневом, он собрался было сокрушить неизвестного, встрявшего в драку, но, взглянув на него, невольно замер.

Высокий, темноволосый, такой же широкоплечий, как сам Нейтан, незнакомец в роскошном плаще сошел бы за знатного дворянина, если б не одна несуразность. Какой аристократ станет ввязываться в уличную потасовку? Нет, такие, как он, обычно зовут на помощь стражу. Второй мужчина, приятель темноволосого, высокий, крупный блондин, похожий на викинга, с невиданной свирепостью молотил могучими кулаками людей из команды Хаммитта. Может, это просто пара беспутных гуляк, ищущих развлечений? Тогда, покончив с Оливером и его дружками, они отделают и Нейтана, и из этой передряги ему, пожалуй, уже не выбраться. Если эти двое возьмутся за него, едва ли он успеет взойти на корабль до отплытия. Но в эту минуту Нейтана больше беспокоило, что матросы Хаммитта один за другим валились без чувств на землю, словно бревна. Ему требовалось допросить хотя бы одного из них. Но как убедить незнакомцев убраться восвояси?

– Пустите меня, я ему помогу, – обратился он к темноволосому. Вернее было бы сказать: «Я его остановлю».

– Прикуси язык, юнец. Мой брат даже разогреться не успел. Взгляни на него. Разве это грозный оскал? Нет, всего лишь усмешка. – Темноволосый удрученно вздохнул, увидев, что все пятеро моряков лежат распростертые на земле. – В самом деле, старина, – пожаловался он, обращаясь к брату, – ты мог бы хоть немного растянуть удовольствие.

Светловолосый громила окинул брюнета скучающим взглядом, а затем вскинул пронзительные зеленые глаза на Нейтана.

– Работа нужна? Я ищу спарринг-партнера.

Нейтан подавил досаду. Он только что потерял шанс выяснить то, что интересовало его больше всего. Ему следовало остановить белокурого здоровяка, прежде чем тот отправил в нокаут всех людей Грега, но события разворачивались слишком быстро. А двое незнакомцев и впрямь вообразили, будто оказали ему любезность.

– Нет, спасибо, у меня есть работа, – проворчал Нейтан.

Темноволосый выпустил его из захвата со словами:

– Никакой благодарности? Может, нам стоит поучить тебя хорошим манерам, юнец? – но внезапно добавил: – Джеймс, обернись.

Все последующее произошло так быстро, что у Нейтана не оставалось времени на раздумья. Решив, что странная парочка теперь возьмется за него, он приготовился к самому суровому в жизни бою, но вдруг заметил, как один из матросов поднимается на ноги.

– Постойте! – крикнул Нейтан, однако блондин по имени Джеймс повернулся к моряку, а темноволосый снова обхватил плечи молодого контрабандиста своей железной ручищей.

Этого Нейтан не смог стерпеть. Он резко повернулся, застав темноволосого врасплох, и уложил его ударом в челюсть. Нейтан сомневался, что сможет проделать тот же трюк с белокурым силачом, который смотрел на него, недоверчиво подняв бровь.

Нейтан замер в нерешительности. Он мог пуститься наутек, как это сделал матрос, но ему вовсе не хотелось, чтобы этот здоровенный детина бросился его догонять.

Отступив подальше, он указал на убегавшего матроса и быстро проговорил:

– Я собирался кое-что выяснить, а вы с вашим другом мне помешали.

– Так беги и догони своего морячка. Моему брату теперь захочется взять реванш, но не беспокойся…

Нейтан не стал слушать дальше. Коротко кивнув, он обежал стоявшую перед трактиром двуколку, принадлежавшую странной парочке, и бросился через пристань следом за матросом. Ему показалось, что позади раздался смех, но, возможно, звук донесся из открытых окон трактира. Нейтан не обернулся.

Повернув за угол, матрос выбежал на широкую улицу, темную, но отнюдь не безлюдную. Толпа подгулявших моряков возвращалась к своим кораблям. Кое-кто изрядно набрался и шел покачиваясь. Нейтан бежал, вглядываясь в лица прохожих. Ему понадобилось несколько минут, чтобы настигнуть человека Хаммитта, но тот успел свернуть в закоулок.

Отчаянно ругаясь, Нейтан кинулся следом в узкий проулок, заваленный сломанными ящиками и прочим хламом. Слева залаяла собака, он устремился туда. Собаку он увидел сразу, а вот матрос как в воду канул. Негодяй мог проскользнуть в заднюю дверь любого из домов, теснившихся по сторонам улочки. Вдруг в одной из лачуг зажегся свет. Тронув дверь, Нейтан убедился, что она заперта, и подкрался к соседнему строению. На этот раз дверь оказалась открыта, он проскользнул внутрь. В коридоре было темно, но не настолько, чтобы Нейтан не смог различить скорчившуюся в углу фигуру.

Рванувшись вперед, он выволок матроса в переулок, не дожидаясь, пока сосед, зажегший фонарь, выйдет во двор посмотреть, на кого лает собака. Нейтан остановился, лишь свернув за угол и притиснув пленника к стене дома.

– Я отвлек того здоровяка, чтобы ты мог сбежать, но прикончу тебя своими руками, если ты не…

– Постой! – взмолился моряк. – Я выложу все, что знаю, только не бей.

– Где Грег?

– Его пока нет в городе, но он появится здесь завтра, чтобы доставить товар.

– Кому?

– Одному покупателю из западной части города, владельцу солидного трактира. Наш капитан вот уже год время от времени снабжает хозяина бренди.

– Назови имя владельца! Название трактира! – рявкнул Нейтан, тряхнув матроса за ворот рубашки.

– Не знаю. Мне известно только, что речь идет о крупной поставке, поэтому капитан прибудет в город сам. Здесь немало важных шишек. Они охотно покупают товары, на которые так падка знать. Наш капитан хорошо сбавляет цену, вот они и не могут устоять.

– Мне нужны имена.

– Не знаю, клянусь! Мистер Оливер знает. Тебе надо бы его расспросить…

– Нынче ночью от него толку не добьешься, он не способен отвечать на вопросы, да и ты, по существу, ничего мне не сказал. Советую тебе это исправить, да поживее.

– Это капитан тебя выдал. Он нанял человека, чтобы тот следил за твоей командой в Саутгемптоне. Надо бы тебе быть похитрее, парень. Уж больно легко тебя просчитать, ты всегда возвращаешься в один и тот же порт.

Нейтан оставил без внимания неприкрытое злорадство в голосе моряка.

– Значит, так Грегу удавалось ускользнуть от меня?

– Да, он никогда не заходил дважды в одну гавань. Ну а поскольку ты осторожностью не отличался, было легче легкого подослать к тебе шпиона, когда твоя команда вернулась в Саутгемптон. Человек Грега околачивался поблизости, когда ты послал весточку своим матросам, распорядившись выгрузить товар на судно и перевезти в безопасное место. Он даже умудрился подслушать, где и когда вы договорились встретиться.

– Как же ему удалось так быстро устроить засаду?

– Капитан Грег был в городе той ночью. Ему доложили, что у тебя изменились планы. Он отправил шпиона на корабль береговой охраны в порту, а остальное ты сам знаешь.

– Что я хотел бы знать, так это где мне его найти, парень. Если Грег вечно меняет гавани, почему же ты не скажешь мне, где он хранит свой товар?

– Я не могу сказать, потому что такого места вовсе не существует. Ты хоть представляешь, сколько людей на него работает? Половина из них просто подгоняет повозки в порт и ждет на берегу. Они загружают товар в фургоны и развозят покупателям. Не прячут его в укрытиях, как это делали в старину. У таможенных ищеек, что патрулируют прибрежные воды, нет ни единого шанса нас схватить. О, капитан Грег все предусмотрел заранее! Он не один год ведет здесь дела, и осечек у него не бывает. Больше я ничего не могу тебе сказать.

– Нет, кое-что можешь, – возразил Нейтан, понизив голос. – Скажи, почему он убил моего отца.

– Ну, твоя сест… Так ты не знаешь?

Нейтан для пущей убедительности приподнял матроса над землей, и тот беспомощно задрыгал ногами.

– Расскажи мне.

– Я ничего не знаю. Ничего! – Моряк стиснул зубы, дрожа как осиновый лист. – Я не служил тогда в его команде.

Нейтан притянул матроса к себе и угрожающе занес кулак.

– Трактир? – прорычал он. – Это твой последний шанс сказать хоть что-то путное.

Глаза моряка испуганно округлились.

– Там позади переулок, это все, что я заметил. Капитан считает, чем меньше мы знаем, тем лучше. Только мистеру Оливеру говорят, когда, где и кто получит товар. Но я слыхал, что того парня, которому мы доставляли груз, кличут Бобби.

– Это хозяин трактира?

– Откуда мне знать? Я никогда не спрашивал.

Нейтан обрушил удар на сморщенное от ужаса лицо моряка.

– Слишком мало и слишком поздно, – пробормотал он, но матрос его не услышал.

Нейтан поспешил вернуться к таверне, чтобы тряхнуть бесчувственного мистера Оливера, но, выскочив на пристань, замедлил шаг. Стража уже обнаружила незадачливую команду Грега. Все четверо моряков по-прежнему лежали, не подавая признаков жизни. Они даже не пошевелились, когда их подняли, погрузили на повозки и увезли в тюрьму. Нейтан этому ничуть не удивился. Человек, отправивший в нокаут Оливера и его дружков, был настоящим громилой.

Результаты допроса разочаровали Нейтана, хотя теперь он знал больше, чем раньше. При условии, конечно, что матрос сказал правду, а, скорее всего, так и было. Что ж, если удача не оставит Нейтана, он успеет вернуться в Англию прежде, чем Бердис доберется до Грега.

Корки стоял в небольшой толпе зевак, собравшейся у входа в трактир, но избитые моряки не слишком его интересовали. Он боязливо озирался в поисках друга. Нейтан помахал, чтобы привлечь его внимание.

Корки тотчас подбежал к нему.

– Нам лучше вернуться к причалу, и побыстрее. Владельцы судна приходили посмотреть, как идет погрузка, но их втянули в кулачный бой. Кто-то сбил с ног одного из них, и теперь тот в ярости.

– Вот незадача… – охваченный недобрым предчувствием, произнес Нейтан. – Они поднялись на борт?

– Нет, не сегодня. А где вы пропадали?

Нейтан коротко пересказал Корки суть случившегося.

– Люди Грега в городе. Я потолковал с одним из них.

– Грег ворочает делами в Лондоне? Я всегда считал его крайне осторожным. Не знал, что он спятил.

– Он доставляет товар многим покупателям, но мне удалось кое-что выведать об одном из них. Эта ниточка может привести нас к Грегу. Первая зацепка с того времени, как он убил Джори. До сих пор негодяй ловко заметал следы. Теперь я знаю, где буду искать его, когда вернусь в Англию.

– Вы можете сообщить о нем своему другу коммандеру.

– Нет, черт побери. И Бердис мне вовсе не друг. Он просто служака, решивший использовать меня, чтобы получить повышение. Наши интересы на время совпали, только и всего.

Корки укоризненно поцокал языком.

– Связи иметь полезно, особенно с титулованными особами. Не слишком-то дальновидно с вашей стороны чураться знатных персон только потому, что вашей сестре не повезло с родней.

– Я презираю не всех аристократов, – сухо возразил Нейтан. – Только тех, с кем знаком. Но теперь уже поздно, а завтра утром мы отплываем. Нам нужно немного поспать. Нас разбудят, если появятся новые фургоны.

– Я не прочь соснуть, капитан, но, сдается мне, этот экипаж направляется прямо к нам.

Корки указал на приближающуюся карету. Остановив лошадей, кучер зычно крикнул:

– Вы матросы с «Девы Джордж»? У меня тут пассажиры, которые хотят подняться на борт.

Глава 10

Накануне вечером, когда Нейтан вместе с Корки провожал пассажиров и перетаскивал несчетное множество тяжелого багажа на борт «Девы Джордж», ему показалась странной эта пара. Мужчина назвал себя графом Андраши Бенедеком, родственником капитана судна. Имя женщины не упоминалось вовсе. Они разговаривали по-английски, но в речи мужчины слышался иностранный акцент. Похоже, эти двое недолюбливали друг друга. Хотя парочка беседовала шепотом, у Нейтана возникло ощущение, что они ссорятся и не хотят, чтобы их слышали. Красивое лицо женщины казалось надменным и злым.

Нейтану стало жаль ее мужа. Несчастному подкаблучнику было на вид лет двадцать пять, как и ему самому. Бедняга был слишком молод, чтобы терпеть выходки сварливой супруги, пусть даже красавицы.

Утром, едва рассвело, Нейтан с удивлением увидел Бенедека на палубе. Похоже, граф сбежал от злобной мегеры? Нейтан хотел было отпустить шутку, выразив сочувствие злосчастному супругу, как это заведено у мужчин, но промолчал, не желая привлекать к себе внимание во время путешествия. Вдобавок пассажир носил графский титул.

Нейтан не придавал значения сословным различиям. Возможно, его равнодушие к титулованным особам объяснялось тем, что сам он принадлежал к графскому роду. Однако о своем благородном происхождении он никогда не упоминал. Его неприятно задело, что Бердису удалось об этом прознать. Сказать по правде, если бы кто-то назвал его знатной особой, Нейтан, скорее всего, ответил бы обидчику мощным ударом в челюсть. Он предпочитал общаться со всеми людьми на равных, нравилось им это или нет. Большинство аристократов подобная фамильярность приводила в ярость.

Нейтан поступил благоразумно, не заговорив с графом, поскольку тот недолго оставался один. Его недавняя спутница появилась следом за ним на палубе со словами:

– Ты не можешь делать вид, будто не замечаешь меня, Андраши!

– Уверена? – огрызнулся Бенедек. – Ни слова больше, Кэтрин! Я не собираюсь просить наших хозяев еще об одном одолжении. Мы едва знакомы.

– Но один из них, возможно, обладает даром предвидения. Он может сказать, жив ли мой отец, или даже указать, где он. Тебе нужно лишь спросить.

– Ты хочешь, чтобы они приняли меня за сумасшедшего? Воображаемые магические способности, которые приписывают цыганам, – всего лишь предрассудок, чушь и надувательство. Цыгане пользуются людской глупостью. Они обращают себе на пользу надежды и мечты легковерных. Гадалки и провидцы говорят вам то, что вы хотите услышать, и получают за это щедрую плату. Однако все это полнейшая нелепость, и я не намерен оскорблять свою родню, упоминая о твоих безумных фантазиях. Господи, ты только послушай себя! Какой вздор ты городишь! Неужели ты сама в это веришь?

– Конечно, верю. Я не раз убеждалась, что и ты обладаешь особым цыганским даром. Можешь отрицать это, сколько тебе заблагорассудится, но в душе ты знаешь, что я права.

– Мой единственный дар – охотничье чутье, да еще везение. В этом нет ничего мистического, Кэтрин. И я непременно воспользуюсь своим «чудесным даром», чтобы отыскать твоего отца, если это поможет мне навсегда от тебя избавиться!

– Да как ты смеешь такое говорить?! Ты бы даже не узнал о своих английских родственниках, если б не я! Это я нашла дневник, в котором упоминалось о них. Ты передо мной в долгу!

– Я ничем тебе не обязан, я лишь несу бремя, которое взвалил на меня отец, женившись на твоей матери! И я исполню сыновний долг, чего бы мне это ни стоило.

– Прекрасно, дорогой. Ты и впрямь мастер импрови…

Продолжения разговора Нейтан не услышал, поскольку пара направилась на другой конец палубы, но тон женщины изменился, теперь она вкрадчиво мурлыкала, будто желала подольститься к графу.

Оставшись наконец-то один, Нейтан поднес к глазам подзорную трубу, одолженную у старого Арти, вечно хмурого первого помощника капитана. Пассажиров набралось так много, что за ними пришлось отправить большую шлюпку, полную гребцов. Нейтан заметил на пристани целую толпу богато одетых людей, но они его не интересовали.

Он обшаривал пристань цепким взглядом контрабандиста, стараясь не упустить ни единой мелочи. С особым вниманием Нейтан приглядывался к морякам, ища знакомые лица. Он не ожидал увидеть так скоро людей Грега, но тот мог сам появиться в порту в поисках своей команды. Нейтан пока не знал, что будет делать, обнаружив Хаммитта. Рискнет ли навсегда потерять «Жемчужину», лишь бы схватить мерзавца.

Пять лет назад Джори, желая защитить сына, принял решение расстаться с ним. Нейтан любил отца, и обида не ожесточила его сердце, хоть он и бесился от ярости, когда его сослали на берег. Его и теперь, годы спустя, терзал бессильный гнев, хотя и по другой причине: они с отцом так и не примирились, и это уже нельзя было исправить. Но так решил Джори. Он оборвал все связи с сыном, не оставив ни единой ниточки, которая могла бы привести врага к Нейтану. Джори опасался, что Грег сделает юношу своим заложником. И вот теперь Нейтан собирался исполнить собственное решение – отомстить за отца. Мысль эта не давала ему покоя, хотя судно, которое должно было отвезти его к берегам Америки, готовилось отплыть в ближайший час.

Скрупулезно изучая пристань через подзорную трубу, Нейтан с легким замешательством заметил с подзорной трубой мужчину, который разглядывал самого Нейтана. Этот незнакомец, одетый в роскошный плащ, определенно не походил на человека из низов. Похоже, его интересовала «Дева Джордж». Поняв, что его обнаружили, он насмешливым жестом приветствовал Нейтана и даже улыбнулся, прежде чем опустить трубу и прыгнуть в шлюпку, которая тотчас направилась к одному из кораблей.

На подходах к порту стояло на якоре множество судов, не имея возможности подойти к пристани. «Саутгемптонский порт тоже всегда переполнен, но до лондонского ему далеко», – отметил Нейтан. Ему доводилось слышать, что в этом городе кораблям приходится неделями дожидаться на рейде, прежде чем подойдет их очередь пришвартоваться к причалу.

– Заметили что-нибудь интересное, мистер Тремейн?

Взглянув на матроса, появившегося на палубе, Нейтан припомнил его имя – Уолтер. Они вместе прибыли в Лондон из Саутгемптона. Впрочем, в Саутгемптоне набирали всю команду.

– Нет, однако кое-кто интересуется этим кораблем. Какой-то человек разглядывал нас в подзорную трубу.

Уолтер безразлично пожал плечами.

– И что с того? Наверное, он просто кого-то искал.

– Я так и подумал, – согласился Нейтан, окидывая взглядом полосу воды между кораблем и пристанью.

Шлюпка уже возвращалась к «Деве Джордж», но переполненной она не казалась. В ней сидели четверо мужчин и пять женщин, не считая гребцов. Нейтан решил, что среди них, возможно, слуги и горничные. Большинство из тех, кто толпился на причале, пришли проводить родных и друзей, поскольку теперь они рассаживались по каретам.

– Похоже, пассажиров на судне будет немного, – заметил Нейтан.

– Что ж, это частное судно, и главная забота владельца – удобство семьи. Капитан устроил здесь все по своему вкусу. Главные каюты похожи на номера в роскошной гостинице.

На самом деле Нейтан видел, с какой роскошью отделаны каюты на судне, хотя никому об этом не рассказывал. Год назад в Саутгемптоне, пришвартовав «Жемчужину» рядом с «Девой Джордж» в уединенной гавани, он не смог устоять перед искушением и осмотрел корабль.

– Вы плавали на нем раньше? – спросил он Уолтера.

– Несколько раз за последние десять лет, и я этому рад. По правде говоря, теперь я редко выхожу в море, но путешествие на «Деве Джордж» – особый случай. Хозяин слишком хорошо платит, чтобы отказаться, и вдобавок здесь никогда не бывает скучно. Вас не удивило поистине баснословное жалованье?

– Не знаю, – уклончиво ответил Нейтан. – Я впервые пересекаю Атлантику, так что мне не с чем сравнить.

Уолтер добродушно рассмеялся.

– Здесь платят втрое больше обычного, приятель. Жаль, что это судно так редко покидает гавань, не то бы я стал богачом.

– Если корабль большей частью находится в порту, зачем владельцу вообще держать его?

– Потому что он может себе это позволить.

– Только ради удобства? – недоверчиво хмыкнул Нейтан. – Это довольно странно, не так ли?

– Да, необычно. Но ведь и капитан наш – человек с причудами. А вот и он сам, виконт Райдинг. В его семье многие носят титулы.

Проследив за взглядом Уолтера, Нейтан посмотрел на летящую по воде шлюпку. Небо просветлело, лодка стремительно приближалась, и фигуры пассажиров обозначились яснее. Внимание Нейтана привлек высокий, крупный, закутанный в плащ мужчина на носу шлюпки. Белокурый, широкоплечий, он зорко смотрел вперед, гордо вскинув голову. Нейтан тотчас узнал в нем того здоровяка, что прошлым вечером вступился за него из сумасбродства или из прихоти. Его темноволосый братец тоже сидел в шлюпке.

У Нейтана упало сердце. Сказать по правде, когда накануне владельцы судна не стали подниматься на борт, он решил, что «Дева Джордж» поплывет без них. Многие собственники предпочитали нанимать капитанов, вместо того чтобы пускаться в плавание. Нейтана охватило недоброе предчувствие. Похоже, удача отвернулась от него. Лучше спрятаться и не показываться на глаза судовладельцам, пока корабль не выйдет в открытое море, а там едва ли незадачливого матроса вышвырнут за борт. Если вскарабкаться по вантам наверх и укрыться среди корабельных снастей, никто не обратит на него внимания. Он мог бы переждать там, пока пассажиры поднимутся на борт, а судно выйдет из порта и, миновав реку, окажется в море.

Нейтана не занимал вопрос, который из двух братьев капитан корабля. Оба принадлежали к ненавистной ему аристократии, и одного из них он сбил с ног. И даже если бы ему удалось каким-то чудом примириться с судовладельцами, Нейтана выводила из себя мысль о том, что ему придется работать на лорда до конца путешествия. Знатные особы мыслят совсем не так, как обычные люди. Они отличаются от простых смертных, как день от ночи. Их может оскорбить чистейший пустяк, которого нормальный человек даже не заметил бы. Вы и не поймете, что смертельно обидели джентльмена, пока не станет слишком поздно.

И тут над высокими домами на востоке показалось солнце, осветив реку. Пышные волосы цвета меди вспыхнули ярким пламенем в солнечных лучах, и взгляд Нейтана тотчас метнулся к ним. Молодой женщине следовало бы надеть шляпку, чтобы скрыть свои роскошные кудри, но она пренебрегла условностями. На вид девушке было лет восемнадцать или девятнадцать. В таком возрасте женщины обычно укладывают волосы в высокую прическу, но рыжеволосая красавица просто небрежно стянула их лентой на затылке. Легкий ветерок играл длинными огненными прядями, разметавшимися по плечам. Наряд девушки составляли голубой бархатный плащ, облегавший тонкую талию, и белая меховая пелерина – так одеваются молодые леди. Прекрасное лицо ее показалось Нейтану до странности знакомым. Какое-то смутное, полузабытое воспоминание шевельнулось в его памяти.

– Та рыжеволосая девчонка, я где-то ее видел.

Он не заметил, как заговорил вслух.

– Лучше не называйте ее девчонкой, если не хотите оказаться в корабельном карцере или кое-где похуже, – предостерег его Уолтер. – Наш капитан – человек справедливый, но он становится чертовски обидчивым, когда дело касается его семьи, а эта юная леди наверняка приходится ему родней. Я еще не видел, чтобы он брал на борт пассажиров, которые не состояли с ним в родстве, хотя бы в отдаленном.

Корабль, полный надутых аристократов? Прав был Корки. Черт бы их всех побрал!

– Я вовсе не хотел никого оскорбить, – заверил Нейтан моряка.

– Считайте это дружеским предупреждением, приятель. Имейте в виду, в этой семье все горой стоят друг за друга.

– Откуда мне знать? Я никогда не слышал о Меллори, пока не нанялся на этот корабль и мне не назвали имя капитана.

– Неужели? Я думал, все их знают.

– Так они люди известные? А может, печально знаменитые?

– Всего понемногу. – Уолтер, посмеиваясь, направился прочь.

Нейтан бросился к вантам и принялся взбираться на мачту, чтобы хоть на какое-то время оттянуть неизбежную встречу с братьями Меллори.

Глава 11

– Надеюсь, вы не собираетесь доказывать всему свету, что не уступаете в упрямстве вашей кузине, – с неодобрением проворчала Нетти Макдоналд, входя в каюту, чтобы помочь Джудит переодеться к ужину.

На время путешествия Розлин приставила к обеим девушкам свою собственную камеристку. Впрочем, Нетти считалась скорее членом семьи, нежели служанкой, поэтому Джудит это только обрадовало. Нетти оказалась единственной горничной на борту корабля. Из-за недостатка кают на «Деве Джордж» Джорджина и Кейти, старшая сестра Джудит, решили нанять горничных в Бриджпорте. Вдобавок, если бы им понадобилась помощь, чтобы одеться, к услугам обеих были их мужья.

– Джек действительно своенравна, – с усмешкой согласилась Джудит. – Из-за чего же она упрямится нынче вечером?

– Не позволила мне прикоснуться к ее волосам. Она и платье отказывалась надеть, но тут уж мне пришлось проявить твердость. Я ей пригрозила, что нипочем не стану стирать бриджи, которые она так любит, если мисс Жаклин не оденется к ужину как полагается.

Жаклин и для кузины приготовила матросский костюм на время плавания, но Джудит не собиралась надевать его без необходимости. Она предпочитала платья с пышными юбками, развевающимися на ветру, и вовсе не горела желанием расхаживать по палубе в штанах и матросской куртке. Правда, волосы она заплела в косу, как и ее кузина Джек. Девушки решили, что на корабле сооружать обычную высокую прическу бессмысленно – ее растреплет ветер. Однако, желая доставить удовольствие Нетти, Джудит безропотно подошла к туалетному столику и опустилась на табурет. Старуха с победной улыбкой принялась расплетать волосы юной госпожи, чтобы уложить их в соответствии с модой.

Отнюдь не маленькая каюта Джудит казалась тесноватой из-за обилия мебели. Здесь помещались широкая кровать, удобное кресло для чтения, изящный трельяж и даже небольшой круглый столик для чаепития вдвоем. Немало места занимали дорожные сундуки, теснившиеся возле стены. Впрочем, Джудит не собиралась проводить много времени в каюте. Этот день стал исключением. Пока большая часть путешественников отсиживалась в своих каютах, разбирая вещи и приходя в себя после устроенного накануне приема и раннего отъезда, Джудит провела весь день за отдыхом и чтением. Жаклин называла это «приноровиться к морской качке».

Впрочем, Джудит нисколько не боялась качки. Она рада была снова оказаться на корабле. Пожалуй, она любила морские путешествия даже больше, чем Жаклин. К сожалению, ее мать и сестра страдали морской болезнью. Если б не это досадное обстоятельство, Джудит куда чаще удавалось бы странствовать по морям вместе с дядей.

Она с нетерпением ожидала вечера, когда вся семья соберется на ужин в просторной дядюшкиной каюте. Джудит хотелось увидеть своего нового родственника – она не сомневалась, что Андраши вместе с его сводной сестрой пригласили к столу. А Нетти позаботилась о том, чтобы Джудит выглядела так же, как дома на торжественном приеме. Впрочем, ее белое с синим шелковое платье, расшитое букетами сирени, было не новым. Ее вечерние туалеты сшить не успели, поскольку Розлин полагала, что новый гардероб понадобится дочери только через месяц, к началу лондонского сезона. Джудит пришлось захватить с собой все наряды, поэтому у нее оказалось вдвое больше сундуков и чемоданов, чем у Жаклин. Помимо платьев, которые она собиралась носить на корабле и первое время в Бриджпорте, Джудит взяла и неготовые, в надежде дошить их в Америке.

– Ну вот, теперь совсем другое дело, моя миленькая. Вы такая же прелестная, как всегда, – заключила Нетти, уложив волосы Джудит. – Завтра я попрошу одного из матросов вытащить сундук, где лежит ваша шкатулка с драгоценностями. Ее невесть зачем уложили вместе с недошитыми платьями.

– Это я распорядилась. Я думала, что драгоценности мне не понадобятся, пока мы не прибудем в Америку. Так оно и есть. Нет нужды доставать шкатулку. Я не стану надевать украшения ради ужина в кругу семьи, – проговорила Джудит и поспешно выпорхнула из каюты, прежде чем Нетти успела возразить.

Закрывая дверь, она испуганно вздрогнула от резкого окрика, раздавшегося прямо у нее за спиной.

– Прочь с дороги!

В первое мгновение Джудит застыла на месте, потом боязливо обернулась и увидела незнакомую женщину с темными волосами, уложенными в высокий тугой узел. Грозные серые глаза ее сверкали злобой. Джудит затруднялась определить, красиво или нет искаженное гневом лицо женщины. Неужели незнакомка так разъярилась только потому, что ей на миг преградили дорогу? Джудит недоуменно подняла брови, раздумывая, кто бы это мог быть, и тут внезапно ее осенила догадка. Кэтрин, сводная сестра Андраши! Девушка открыла было рот, чтобы представиться, но Кэтрин раздраженно воскликнула, не дав ей заговорить:

– Сначала вы чуть не сбили меня с ног, а теперь стоите столбом и таращитесь? Я же просила вас убраться с дороги!

Она собиралась грубо оттолкнуть Джудит в сторону, как вдруг Жаклин распахнула дверь своей каюты у нее за спиной и, высунувшись в узкий коридор, свирепо рявкнула:

– Никаких воплей и визгов на судне! Усвойте правила, черт возьми, а не то вас вышвырнут за борт! – С этими словами Жаклин скрылась у себя в каюте, громко хлопнув дверью. В запальчивости ей нередко случалось наговорить лишнего.

Лицо женщины побагровело. Джудит решила, что пора ретироваться. Ее разбирал смех, она еле сдерживалась, опасаясь еще больше обозлить Кэтрин. Бедняга Андраши! Он не шутил прошлым вечером, утверждая, что знакомство с его сводной сестрой никому не доставит удовольствия. Теперь Джудит понимала почему.

Давясь от смеха, она проскользнула мимо Кэтрин и взбежала по трапу на палубу. Несколько минут спустя к ней присоединилась Жаклин.

– Должно быть, это сводная сестра? – проворчала Джек, поднявшись на палубу.

– Едва ли служанка нарядилась бы в красное бархатное платье.

Джек презрительно фыркнула.

– Если эта ведьма направлялась к себе в каюту, будем надеяться, что она проведет там большую часть путешествия. Я слышала все, каждое слово. Подобная грубость…

– Обычно имеет свои причины, – миролюбиво возразила Джудит, продев руку кузине под локоть. Девушки неспешно побрели в сторону шканцев. – Она выглядела несчастной. Лицо ее морщилось. Наверное, от боли, а не из-за ужасного характера.

Жаклин недоверчиво хмыкнула.

– Ты всегда видишь в людях только хорошее.

– А ты вечно стараешься его не замечать! – с улыбкой ответила Джудит, поддразнивая кузину.

– Ничего подобного! Вдобавок чаще всего первое впечатление бывает верным. Однако я подожду судить о нашей гостье, но только потому, что этого хочешь ты.

Лишь небольшая лесенка в несколько ступенек отделяла капитанскую каюту от шканцев. Девушки вошли без стука. Джеймс расположился на диване рядом с женой, обнимая ее за плечи. Энтони и Кейти уже сидели за большим обеденным столом.

Просторная комната напоминала нарядную гостиную. Длинный диван, обитые штофом стулья и два карточных столика занимали один ее угол, напротив располагался письменный стол, достаточно широкий, чтобы разложить на нем карты и судовой журнал. В дальнем конце каюты за изящной резной перегородкой скрывалась кровать. Ряд окон тянулся вдоль кормы; отдернутые портьеры открывали вид на море, мерцающее в лунном свете.

Это место на корабле нравилось Джудит больше всего. Она любила стоять здесь, любуясь красотой бесконечных морских просторов. В безветренный день море, подернутое легкой зыбью, дышало покоем и радостно искрилось на солнце, а ночью, если луна не скрывалась за тучами, – таинственно переливалось, окутанное жемчужной дымкой. От этого зрелища захватывало дух.

Поздоровавшись с отцом и сестрой, торопливо поцеловав их, Джудит подошла к окнам. Ветер уносил корабль на юго-запад, и она не могла полюбоваться луной, зато на водной глади дрожала лунная дорожка.

Жаклин опустилась на диван рядом с родителями. Взглянув на бледно-зеленое платье дочери, Джорджина насмешливо заметила:

– Странно, что ты еще не нацепила бриджи.

– Шотландка мне не позволила, – проворчала Джек. – Боюсь, мне придется запирать свою каюту.

– Нетти желает тебе добра. Будь хоть немного уступчивее, прояви благоразумие.

– Благоразумие? С шотландкой? – фыркнула Джек, дерзко глядя на Энтони.

Тот не удержался от смеха.

– Роз надрала бы тебе уши за твое ехидство, будь она здесь.

– Если б сумела меня поймать, – с плутоватой усмешкой возразила Жаклин.

– Жаль, что Розлин с Джейме такие никудышные морячки и не могут присоединиться к нам, – вздохнул Энтони, но тотчас улыбнулся – в этот счастливый день ничто не могло омрачить его радость. – Однако наш янки неважно себя чувствует, несколько дней его не будет видно, так что я собираюсь воспользоваться неожиданной удачей. В конце концов, часто ли мне удается заполучить старших дочерей в свое безраздельное владение? – Он высоко поднял бокал с бренди. – За морскую болезнь!

– Это не смешно, отец, – сказала Кейти, бросаясь на защиту мужа.

– А по-моему, смешно, – не согласился Джеймс.

Андраши появился несколько минут спустя, постучав в дверь каюты. Джеймс пригласил его войти. Новый родственник был одет в черный фрак и короткий плащ с жемчужной застежкой. На шее его красовался белоснежный галстук, а на боку висела шпага. Он церемонно приветствовал каждого из собравшихся. Должно быть, граф чувствовал себя немного стесненно.

Поднявшись, Джорджина с улыбкой проводила гостя к столу и усадила на один из стульев.

– Ваша сестра присоединится к нам?

– Нет, она не хочет навязывать вам свое общество, боясь оказаться обузой. Ей неловко сидеть за общим столом, ведь она не принадлежит к кругу семьи. Кэтрин крайне признательна за любезное приглашение разделить с вами путешествие. Более того, она хотела бы отплатить вам за великодушие и готова отработать свой долг. Возможно, на камбузе или…

– Это полнейшая нелепость. Разумеется, ей нет нужды работать, – запротестовала Джорджина.

– Да, конечно, но Кэтрин бывает довольно нервной и раздражительной… – Джудит и Жаклин, переглянувшись, выразительно закатили глаза. – Ей будет спокойнее, если она займется каким-то делом.

«Интересно, это выдумка Кэтрин или самого Андраши? – задумалась Джудит. – Если идея принадлежит графу, то неудивительно, что его сводная сестра так разъярилась нынче вечером. Заставить ее возиться на кухне, как какую-то судомойку?»

Должно быть, эта же мысль пришла в голову и Джорджине, поскольку та возразила с ноткой досады в голосе:

– Ваша сестра не служанка, с ней нельзя обращаться как с прислугой.

– Я пытался образумить ее, – проговорил Андраши. – Просто я немного тревожусь за Кэтрин. Если ей будет нечем себя занять… Жаль, мы не захватили рукоделие, которое могло бы отвлечь ее на время плавания. Моя сестра искусно владеет иглой и даже сама шьет себе наряды, ей это нравится. Так что если кому-то из дам нужно починить одежду, Кэтрин с радостью возьмется за этот труд.

– Думаю, я могла бы распороть несколько швов, – улыбнулась Джорджина.

Послышались смешки. Джудит не захотела упоминать о том, что ей, возможно, понадобится помощь швеи, и сделала Жаклин знак молчать. Она не собиралась обременять себя обществом Кэтрин, пока не представится случай составить лучшее мнение об этой молодой женщине.

Однако беседу о сестре венгерского графа прервало появление Арти и Генри, объявивших, что ужин готов. Разумеется, неразлучная пара застряла в дверях, поскольку оба пытались войти одновременно. Впрочем, это никого не удивило, разве что Андраши. Два старых морских волка были лучшими друзьями, хотя человек посторонний ни за что не догадался бы об этом, поскольку моряки постоянно перебранивались друг с дружкой. Десять лет они бороздили морские волны вместе со старой корабельной командой Джеймса, а затем следом за своим капитаном осели на берегу, став дворецкими в его доме. Мастера на все руки, они исполняли самые разнообразные поручения, а во время морских путешествий выступали в роли первых помощников капитана.

Все перешли к столу, уже заставленному множеством блюд. Андраши предупредительно выдвинул стул для Джек и сел рядом с ней. «Не слишком ли поспешно?» – отметила про себя Джудит. Хороший повод поддразнить кузину позднее.

Есть ей не хотелось, поскольку днем она успела наведаться на камбуз и попробовать готовящиеся угощения. Джудит заметила, что сидевшая рядом Кейти тоже почти не прикоснулась к еде, но совсем по другой причине.

– Ты волнуешься за Бойда? – догадалась Джудит.

Кейти кивнула.

– Не могу видеть его таким несчастным. Казалось бы, после стольких лет, проведенных в море, он должен был побороть морскую болезнь.

– Не думаю, что ее возможно преодолеть.

– Знаю, – вздохнула Кейти. – Просто мне так жаль… Знаешь, прежде судовой врач готовил Бойду снотворное, и тот погружался в сон. Я предложила мужу воспользоваться снадобьем, но он отказался. Бойд хочет бодрствовать и разговаривать со мной. Однако его мучит дурнота, он слишком слаб, чтобы говорить! Кончилось тем, что я сегодня проспала весь день. Не думаю, что смогу заснуть нынче ночью, хотя это единственное время, когда ему удается поспать.

– Остается утешаться тем, что его недомогание обычно длится лишь три-четыре дня. Но разве ты не взяла в путешествие книги, чтобы читать, пока Бойд остается в постели?

– Нет, мне не пришло это в голову.

– А я предусмотрительно захватила с собой книги и только что прочла одну на редкость интересную. Я сейчас же схожу за ней в каюту. Тебе будет чем заняться ночью, если не сможешь заснуть.

– Сначала поешь, – отозвалась Кейти.

Джудит усмехнулась.

– Я уже наелась.

Предупредив отца, что ненадолго отлучится, Джудит выскользнула из капитанской каюты. На палубе горело несколько фонарей, но в этом не было надобности – корабль купался в лунном свете. Заметив светящийся перламутровый диск на восточном склоне неба, девушка на мгновение замерла. Луна, хотя и не полная, очаровывала. Взяв книгу, Джудит решила немного задержаться на палубе и полюбоваться луной, прежде чем возвращаться в капитанскую каюту. Но, взбегая вверх по трапу, она выронила книгу, столкнувшись с привидением. И не просто с привидением, а с тем самым призраком из заброшенного дома.

Глава 12

Джудит ошеломленно уставилась на призрак, не в силах произнести ни слова. Язык словно прилип к гортани. В свете фонаря она могла отчетливо разглядеть знакомое лицо. Эти светлые волосы, рассыпавшиеся по плечам, она видела ночью в Гэмпшире, среди развалин. Зеленые глаза призрака оказались даже ярче, чем ей помнилось. И ростом он казался выше, футов шести, не меньше. Джудит поняла это лишь теперь, стоя рядом с ним. Вернее сказать, слишком близко от него. Она вдруг осознала, что призрак держит ее за плечи, – ему пришлось схватить ее, иначе она непременно скатилась бы кубарем с лестницы. Впрочем, ей уже удалось обрести равновесие, и призраку следовало бы ее выпустить. Их мог кто-нибудь увидеть. Например, ее отец.

Встревоженная этой мыслью, Джудит отступила в сторону от трапа, и призрак разжал руки.

– Вы мертвец, – невольно вырвалось у нее.

– Нет, как вам такое пришло в голову?

– Вы не помните?

– Думаю, я бы запомнил, если б умер.

– Мы с вами встречались несколько лет назад в Гэмпшире, в старом заброшенном доме по соседству с поместьем герцога Райдона. Я решила, что вы призрак, когда наткнулась на вас.

– Так вот почему ваше лицо показалось мне знакомым. Шалунья с волосами цвета заката. – На губах незнакомца мелькнула усмешка, изумрудно-зеленые глаза смерили Джудит долгим взглядом с головы до ног. – Но вы уже не ребенок, верно?

Щеки ее тотчас запылали. Да, она уже не ребенок, но разве это не очевидно? Нужно ли искать этому подтверждения, так пристально ее разглядывая? Напрасно она оставила вечернюю накидку в каюте. Ее таинственный призрак оказался простым матросом. Конечно, ей не следовало так долго разговаривать с ним. И все же он дьявольски привлекателен! Джудит мечтала узнать о нем все, когда принимала его за призрака. Ее и теперь разбирало любопытство.

Желая завязать знакомство с загадочным молодым человеком, она протянула ему руку, но тотчас отдернула, поскольку моряк не ответил на ее приветствие. Должно быть, не решил, как следует держаться. После небольшой запинки Джудит немного смущенно произнесла:

– Я Джудит Меллори. Друзья и родные зовут меня Джуди. Вы тоже можете обращаться ко мне так.

– Мы с вами не друзья, – возразил матрос.

– Пока нет, но почему бы нам не подружиться? Для начала назовите мне свое имя.

– А если не назову?

– Довольно грубо для бывшего призрака, вы не находите? Враждебность мешает вам завести друзей? Что ж, как вам будет угодно. – Джудит сухо кивнула. – Прошу меня извинить.

Она направилась вдоль борта, глядя на дрожащую серебряную дорожку лунного света на чернильно-черной морской глади. Это зрелище всегда казалось ей волнующе прекрасным, но сейчас Джудит не могла насладиться им – мешало разочарование. Жестокое, непростительно острое разочарование. Казалось, она вот-вот заплачет. Какая нелепость! Или Джек была права? Неужели Джудит и впрямь вообразила, будто влюблена в призрака? Нет, это полнейший вздор. Думая, что повстречалась с жителем потустороннего мира, она испытывала совсем иные чувства – любопытство, изумление, волнение. Став старше, они с Джек, разумеется, признавали в душе, что юноша из заброшенного дома не может и вправду быть привидением, но им доставляло удовольствие думать о нем как о сверхъестественном существе. Это напоминало забавную, увлекательную игру. Теперь же Джудит убедилась собственными глазами, что ее призрак не бестелесная тень, а человек из плоти и крови, вдобавок отлично сложенный. И не такой бледный, как ей показалось. Теперь его кожу покрывал бронзовый загар. Ничего удивительного, ведь моряки проводят много времени на солнце. И все же кто он? Ясное дело, матрос. Но что он делал среди ночи в том древнем обветшалом доме много лет назад? Призрак сказал тогда, что дом принадлежит ему. Откуда у простого матроса собственный дом?

Любопытство Джудит разгоралось все сильнее. Ее мучили вопросы, оставшиеся без ответа. Теперь она жалела, что так легко сдалась. Нужно было настойчивее добиваться правды. Джек ни за что не отступилась бы. Может, попросить дядю Джеймса…

– Нейтан Тремейн, – послышался густой бас у нее за спиной.

Улыбнувшись про себя, Джудит бросила быстрый взгляд на моряка. Высокий, с длинными, светлыми до белизны волосами, развевавшимися на ветру, он был необычайно красив. Стоя в нескольких футах от нее, он смотрел на море, залитое жемчужным светом луны, и, казалось, погрузился в свои мысли. Не верилось, что он действительно заговорил. Быть может, его, как и саму Джудит, одолевало любопытство?

– Очень приятно, Нейтан. Или вы предпочитаете обращение «Нейт»?

– Это не имеет значения. Вы всегда вот так заговариваете с незнакомцами?

– А вы незнакомец?

– Для вас незнакомец.

– Вовсе нет. На самом деле мы с вами давние знакомые.

Тремейн рассмеялся.

– Пять лет назад мы велели друг другу убираться вон из жалкой развалюхи, но это не делает нас знакомыми. Зачем вы явились той ночью в заброшенный дом?

– Мы с кузиной Джек заметили огонек в окне и пришли посмотреть, кто бродит среди развалин. Дом стоял в запустении много лет, сколько мы себя помнили. Туда никому не разрешалось заходить. Но мы увидели горящий фонарь из своей комнаты в усадьбе герцога.

– И решили, что повстречали привидение?

Джудит снова покраснела, но Нейтан смотрел на море и едва ли заметил ее смущение.

– Вполне разумное предположение.

– Ну нет, совсем наоборот, – возразил Тремейн. Похоже, слова Джудит его позабавили. Она украдкой покосилась на него, не в силах удержаться от искушения. Ну конечно, на его губах играла усмешка. – Ни одному взрослому не пришла бы в голову подобная мысль.

– Что ж, тогда я и впрямь была ребенком, – согласилась Джудит. – Это случилось давным-давно. А вы держали фонарь так, что он освещал лишь верхнюю часть туловища. Казалось, вы парите в воздухе.

Нейтан рассмеялся снова. Низкий бархатный смех его звучал на удивление приятно. Волнистая белокурая прядь упала ему на лоб. Его волосы вовсе не были белыми, как когда-то показалось Джудит. В них мелькали золотистые пряди.

– Значит, буйное воображение сыграло с вами шутку.

– Но почему вы оказались ночью в разрушенном доме, и что вас так опечалило? – спросила Джудит.

– Опечалило?

– А разве нет?

– Нет, милашка. – Не пожелав ничего объяснить, Нейтан добавил: – Вы вправду верите в привидения?

Он вопросительно изогнул бровь, улыбаясь краешком рта. Джудит бросила на него смущенный взгляд. Похоже, Нейтан ее поддразнивал. Ну конечно! Его зеленые глаза насмешливо смотрели на нее. Слишком дерзко для простого матроса, если он и впрямь матрос. И по правде сказать, чересчур смело для мужчины, с которым она только что познакомилась, – разумеется, тот первый раз в заброшенном доме не в счет.

– Несколько лет назад мы с Джек признались себе, что ошиблись той ночью. Однако мы продолжали говорить о вас как о призраке, потому что нам это нравилось. Вы стали нашей тайной, которой мы поделились лишь с младшими кузинами. Гораздо интереснее было воображать, будто мы повстречали привидение, нежели нового владельца дома. Но вы определенно не новый хозяин. Так что же вы там делали?

– Может быть, я, как и вы, люблю секреты.

Уклончивый ответ Нейтана изрядно раздосадовал Джудит. Наконец-то она приблизилась к разгадке тайны, столько лет занимавшей ее мысли, и тут…

– Так вы ничего мне не скажете?

– Вы даже не попытались меня уговорить, милашка. Возможно, одна ваша прелестная улыбка…

Джудит оцепенела, чувствуя, как оглушительно громко колотится сердце. Ужасная догадка, яркая, как внезапно вспыхнувший свет, мелькнула в ее голове. Джудит знала, кто такой Нейтан Тремейн, хоть и не могла в это поверить. Вот уже второй раз фальшивый призрак назвал ее милашкой. Джудит была слишком взволнована, поэтому поначалу не придала этому значения, и только теперь вспомнила, когда услышала развязное обращение впервые. Две недели назад, в заброшенном доме, от человека куда более опасного, чем простой бродяга.

Той ночью ее поразило, что нищий оборванец пьет французский бренди. Джудит поняла: он вовсе не тот, за кого себя выдает. Но это не все. Проходимец уверял, будто знает заброшенный дом лучше Джудит, а значит, он или достаточно долго жил среди развалин, или не раз наведывался туда. Зачем бродяге запирать дверь дома, который ему не принадлежит? Вдобавок он появился из потайной комнаты, где, возможно, хранился контрабандный товар или краденые ценности. А кроме того, он просил Джудит никому не рассказывать о нем. Все это указывало на то, что Нейтан Тремейн преступник.

Конечно же, утром Джудит выложила кузине правду о ночном происшествии, и разумеется, Жаклин согласилась с ее выводами. Джек предложила рассказать обо всем Брэндану, чтобы тот осторожно предупредил отца, не упоминая, что Джудит столкнулась с опасным преступником в развалинах старого дома. Перед отъездом девушек в Лондон Брэндан заверил их, что поговорил с отцом, и Дерек пообещал поймать контрабандиста с поличным в тот же день. Так что же делает бродяга на «Деве Джордж»?

Похоже, Тремейн ждал от нее ответа. И Джудит гневно прошипела:

– Вам самое место за решеткой! Почему вы до сих пор на свободе?

Глава 13

Яростный выпад девушки озадачил Нейтана. Ее странное обвинение прозвучало довольно неожиданно. Он едва удержался от смеха: мисс Меллори, сама того не ведая, попала в цель. Однако обостренное чувство опасности тотчас подсказало ему ответ.

– Вы, должно быть, приняли меня за кого-то другого, – произнес он. – Что ж, это меня не удивляет. Вначале вы решили, будто я привидение, потом назвали меня владельцем дома. Разве не видно, что я всего лишь моряк, простой труженик, зарабатывающий себе на хлеб?

– Я вам не верю.

– Почему?

– Я отлично запомнила лицо призрака. Это воспоминание преследовало меня последние пять лет, а теперь я узнала и ваш голос.

– Голос, услышанный пять лет назад? Сомневаюсь, что такое возможно.

– Ваш голос я слышала две недели назад, когда вы набросились на меня в разрушенном доме, – с горячностью возразила Джудит. – Вы преступник, и вам не место на борту этого корабля. Я не допущу, чтобы вы угрожали моим родным.

Значит, то была гостья герцога, а не одна из служанок, как Нейтан решил той ночью. Хотя, возможно, эта женщина тоже вовсе не леди, несмотря на благородное происхождение. Нейтан невольно усмехнулся – мысль показалась ему забавной. Весьма вероятно, учитывая обстоятельства их знакомства – оба раза она появлялась одна ночью в безлюдном доме. Да и теперь болтает ночью с матросом на пустынной палубе.

– Сдается мне, это вы ведете себя предосудительно, врываясь по ночам в чужие дома. И, похоже, в этом у вас богатый опыт? Скажите мне, милашка, ваши родные знают о ваших ночных похождениях?

Джудит едва не задохнулась от возмущения.

– Не смейте даже заикаться об этом! Вы прекрасно знаете, что той ночью я сказала вам правду.

– Откуда мне знать, если я не был в доме той ночью? Погодите, так вы пришли, чтобы увидеть меня снова? Меня в обличье привидения, и все же меня. – Нейтан весело ухмыльнулся. Разговор начинал его забавлять. – И вы уже признались, что проникали и раньше в тот заброшенный дом.

Джудит презрительно фыркнула.

– Неплохая попытка перейти от обороны к нападению, но вам не удастся превратиться из обвиняемого в обвинителя. Так кто вы, контрабандист или вор?

– А с чего вы решили, что я преступник?

– Об этом красноречиво свидетельствует множество фактов. Вдобавок той ночью вы показали себя лжецом и прохвостом. Вы не просто «проходили мимо», я заметила в углу кровать. Вы устроили себе логово в разрушенном доме.

– Преступник, который повсюду таскает с собой кровать? Вы хоть понимаете, как нелепо это звучит?

– Вы заперли дверь на засов, – с торжеством напомнила Джудит.

– Должно быть, ваш неведомый злодей не желал, чтобы назойливые охотники за привидениями будили его среди ночи. Однако, похоже, это не помогло, верно?

– Думаете, это смешно?

Нейтан улыбнулся.

– Разве я так сказал?

– Вам и не нужно ничего говорить. Ответ написан у вас на лице, – сердито отрезала Джудит.

– Да, здесь вы меня поймали, милашка. Не каждый день приходится выслушивать обвинения в злодеяниях. Должен признаться, я и вправду нахожу это довольно забавным.

– Вы прятали в том доме запрещенные товары или краденые ценности, подвергая опасности моих близких! Их могли заподозрить в соучастии. Никто бы не поверил, что они не подозревали о грязных делишках, творившихся прямо на задворках их усадьбы. Скандал мог затронуть всю мою родню!

Мисс Меллори бросилась, как львица, защищать свою семью. Что ж, это Нейтан мог понять. И все же ему требовалось убедить девушку, что она ошиблась.

Он весело расхохотался.

– Да вы себя только послушайте! Никто в здравом уме не обвинит герцога в преступлении.

– Значит, вы больше не отпираетесь? Вы вышли из потайной комнаты, и к тому же, когда вы меня поцеловали, я почувствовала вкус бренди. Вы вовсе не бродяга, который якобы «проходил мимо»! Вы мне солгали. Уверена, вы прятали контрабандный товар в том заброшенном доме последние пять лет, не так ли?

Нейтан едва удержался от смеха. Мисс Меллори с поразительной точностью сложила два и два. Сообразительная девица. Красавица и вдобавок умна. Когда в последний раз ему встречалось подобное сочетание? Однако она лишь бросала ему в лицо обвинения, надеясь услышать в ответ признание. Нет, этому не бывать. Нужно во что бы то ни стало сбить ее со следа…

Улыбка Нейтана стала шире, а голос упал до вкрадчивого хрипловатого шепота.

– Знаете, милашка, если б мы с вами и впрямь поцеловались, то такое приятное воспоминание не скоро изгладилось бы из моей памяти. Жаль, что это лишь плод вашей фантазии, но я не прочь попробовать…

Взгляд девушки задержался на его губах. Нейтану удалось ее смутить, отвлечь от опасной темы, на это он и рассчитывал. Однако он вовсе не ожидал, что и сам окажется во власти странного чувства. Ему вдруг захотелось поцеловать ее снова, прямо здесь, на залитой лунным светом палубе. Полнейшее безумие.

От безрассудной выходки его спас шум голосов – парочка матросов поднималась из кубрика на палубу. Мисс Меллори тоже услышала приближающиеся голоса и испуганно сжалась, заглядывая Нейтану через плечо.

– Доброй ночи, милашка. Я, пожалуй, лучше исчезну, как призрак. Не хочу, чтобы ваше семейство узнало о вашем пристрастии к ночным свиданиям.

Нейтан поспешил уйти. Он надеялся, что легкая угроза и сомнения, которые ему удалось заронить, заставят девушку замолкнуть хотя бы на время. Нейтан собирался взобраться на грот-мачту, но, не удержавшись от искушения понаблюдать за мисс Меллори, спрятался в тени. Девушка направлялась к шканцам, однако на полпути вдруг остановилась и повернула назад. Наверное, она все же решила донести на него? Но рыжеволосая красавица и не думала его искать: она вернулась, чтобы подобрать оброненную книгу.

Несколько минут спустя девушка скрылась за дверью капитанской каюты, но Нейтан никак не мог выкинуть из головы мысли о ней. Ее образ преследовал его. Эта женщина была слишком красива, и все же она представляла опасность. Нейтан понимал: нужно найти способ заставить ее молчать о своих подозрениях. Впрочем, это могло подождать до завтра.

Глава 14

Утром Нейтан отыскал Корки, чтобы обсудить с ним внезапно возникшую помеху – Джудит Меллори. Бедняга драил палубу, выполняя распоряжение первого помощника капитана. Это малопочтенное занятие привело Корки в самое скверное расположение духа, он беспрерывно брюзжал, не предлагая ничего дельного. Однако Нейтан не спешил покинуть палубу и даже прошелся вдоль леерного ограждения, проверяя, хорошо ли держатся гвозди. Он не стал бы слишком беспокоиться на этот счет в самом начале плавания, если б не заметил прошлым вечером, как Джудит облокотилась на леер.

– Берегитесь, капитан, – внезапно произнес Корки у него за спиной. – Похоже, та неприятность, о которой вы толковали, уже на подходе.

Обернувшись, Нейтан увидел Джудит, которая решительно направлялась в его сторону. В следующий миг Корки будто ветром сдуло. При свете дня девушка казалась еще прекраснее. Ее наряд составляла длинная бархатная накидка, надетая поверх небесно-голубого платья, отделанного желтоватым кружевом. Великолепные золотисто-рыжие волосы пламенели на солнце, а синие глаза сверкали воинственным огнем.

Вечером Джудит потеряла несколько шпилек. Нейтан подобрал их после ее ухода, а потому нисколько не удивился, увидев, что на сей раз ее волосы заплетены в косу. Эти шпильки, украшенные крошечными бриллиантами, Нейтан подумывал оставить себе на память, но, достав их из кармана, протянул девушке, надеясь предупредить очередную гневную отповедь. Однако его уловка не сработала.

– Меня не пугают ваши угрозы! – ринулась в атаку Джудит.

Нейтан безразлично пожал плечами.

– Если вы собираетесь и впредь возводить на меня напраслину, я готов выдвинуть встречное обвинение, куда более убедительное. Похоже, ночные свидания с незнакомцами вошли у вас в привычку.

– Это сущая мелочь по сравнению с тем, что вы подвергаете опасности моих близких! – свирепо отрезала Джудит. – Я требую объяснений.

Нейтан скрипнул зубами, не скрывая досады. Он вовсе не собирался изливать душу этой девице, описывая свое непростое положение. Он ничего не знал о ней и сомневался, можно ли ей доверять. Эта девушка, несмотря на редкую красоту, все же принадлежала к аристократии. Вдобавок Нейтан не думал, что она станет делиться подозрениями с другими. Если она решила его выдать, то зачем искать с ним встречи и снова забрасывать вопросами? Как же заставить ее молчать? Нужно придумать какой-то способ или хотя бы найти подходящее объяснение, чтобы она посмеялась над своими обвинениями, будь они неладны. А может, наилучший выход – открыть ей часть правды…

– Тремейн! – раздался громогласный рев со стороны шканцев.

– Дьявольщина! – проворчал Нейтан. – Только последний болван стал бы разговаривать с вами у всех на виду, когда на корабле тьма тьмущая вашей родни, включая самого капитана.

– А как вы вообще оказались на нашем судне? Спасаетесь от петли палача, которая ждет вас в Англии?

– Нет, – раздраженно буркнул Нейтан. – Я лишь пытаюсь разыскать свой корабль. Его похитили.

– Новая ложь? Боже мой, вы хотя бы раз в жизни сказали правду? – Джудит мстительно усмехнулась. – Пока что в голосе моего дяди слышалось «иди сюда», а не «иди сюда и сдохни». Вы еще услышите этот грозный окрик, когда я расскажу ему, кто вы такой на самом деле, Нейтан Тремейн.

Нейтан слишком спешил, у него не было времени переубеждать девушку, поэтому он лишь торопливо проговорил:

– Дайте мне возможность объясниться, прежде чем вы совершите поступок, о котором мы оба впоследствии пожалеем. Поверьте, это вовсе не то, что вы думаете.

С этими словами он зашагал прочь, от души надеясь, что сумел посеять сомнения, которые заставят девушку хоть какое-то время держать на замке свой прелестный ротик.

Нейтан повернул к шканцам, едва сдерживая досаду. Отчего капитану вздумалось вызвать его именно сейчас? Более неподходящий момент трудно было себе представить. Довольно и того, что племянница Меллори угрожает отправить его на виселицу. Впрочем, вряд ли несколько лишних минут, проведенных на палубе в обществе Джудит, помогли бы исправить положение. Девушка две недели убеждала себя в том, что ее подозрения небеспочвенны. Понадобится по меньшей мере столько же времени, чтобы убедить ее в обратном, если это вообще возможно. А что, если ничего не выйдет? Что, если упрямая девица не станет молчать?

Пожалуй, стоило опередить девушку и признаться во всем ее дяде, поговорить с ним как мужчина с мужчиной, как капитан с капитаном. Черта с два. Это имело бы смысл, не будь Меллори лордом. Проклятая знать слишком непредсказуема. О дядюшке Джудит Нейтан знал лишь, что тот – богатый аристократ с крепкими, точно кувалды, кулаками. Да вдобавок большой любитель подраться. Нейтану показалось так в тот вечер, когда братья Меллори ввязались в потасовку возле трактира.

Однако если Нейтану и следовало опасаться кого-то из братьев Меллори, то не капитана. Едва ли Джеймс Меллори жаждал поквитаться за происшествие в порту, ведь он сам отпустил Нейтана, когда тот бросился преследовать одного из матросов Хаммитта. И все же капитан – король на своем корабле, его слово закон, и каждый его приказ, справедливый или нет, должен неукоснительно исполняться. И если Нейтан только что привел в ярость хозяина судна из-за женщины, ему следовало винить в этом лишь самого себя.

Минувшей ночью он, как последний болван, потерял голову – позволил хорошенькой женщине взять над ним верх. Он запросто болтал с ней, не думая о возможных последствиях, а затем и вовсе забыл всякую осторожность – дождался, что девушка бросила ему обвинения. Теперь дело могло закончиться еще более скверно. Ему следовало сбежать при первой же возможности, прежде чем прыткая мисс Меллори догадалась, кто он.

Кто бы мог подумать, что все так обернется? Это просто смешно. Нейтан рассчитывал, что добраться до Америки будет проще простого, а трудности начнутся потом, когда по прибытии в Коннектикут он станет убеждать местные власти помочь ему, англичанину, схватить преступников американцев. В лучшем случае янки посмеются над ним. В худшем – бросят его в тюрьму за дерзость или вышлют из города. Но пока что в запасе у него оставалось несколько недель, прежде чем представится возможность убедиться на собственной шкуре, насколько сильна вражда между двумя странами, не раз воевавшими друг с другом.

Нейтан ушел, не оглянувшись, не пожелав узнать, удалось ли ему избежать опасности. Но образ рыжеволосой красавицы по-прежнему стоял у него перед глазами. Восхитительная фигура, округлые формы, пухлые, чувственные губы, прекрасные до неправдоподобия. Если не удастся уговорить ее молчать, может, попробовать ее соблазнить?

Нейтан тотчас понял, что именно так и следует поступить. Наконец-то он нашел наилучший способ обезоружить Джудит Меллори. Недавний арестант заметно повеселел: никогда еще, приняв решение, он не испытывал такого воодушевления. Пусть на корабле девушку окружает полчище знатных родственников. Нейтан Тремейн давно привык к опасности.

Подойдя к капитану, Нейтан увидел, что тот беседует со своим первым помощником. Арти стоял с виноватым видом, словно только что получил взбучку.

– Я не знал, что работу следовало закончить до отплытия… – каялся он.

Видя, что капитан повернулся к нему спиной, Нейтан не стал вмешиваться в разговор. С гривой белокурых волос до плеч, в развевающейся на ветру белой рубашке с открытым воротом, в узких бриджах из буйволиной кожи и высоких, до колена, черных сапогах, Меллори ничуть не походил на богатого аристократа, которого Нейтан повстречал в порту накануне отплытия. Оглядевшись, Тремейн заметил, что он единственный из команды одет по всей форме. Подобно капитану, остальные матросы сбросили куртки, оставшись в рубашках. В самом деле «Дева Джордж» не военное судно, где команда обязана носить мундиры.

Нейтан собрался тоже скинуть куртку, когда Меллори, повернувшись, заметил его.

– У моего брата на вас зуб, – объявил он без околичностей.

Нейтан поморщился.

– Я надеялся, что вы меня не вспомните.

– Забыть такую приметную шевелюру? Едва ли, черт возьми.

Но капитан улыбнулся, будто подумал о чем-то приятном, и Нейтан осторожно спросил:

– Так вы не сердитесь, что я ударил вашего брата?

– Ничуть. На самом деле я даже нахожу это забавным. Энтони нечасто удается застигнуть врасплох. Но он захочет взять реванш, так что в ближайшие несколько дней вам, пожалуй, лучше не попадаться ему на глаза. К счастью, у меня есть для вас работа, которая как нельзя лучше отвечает этой цели. Мне сказали, вы наш новый плотник, но достаточно ли у вас опыта?

Нейтан облегченно вздохнул: его не стали расспрашивать о драке в порту или отчитывать за разговоры с племянницей капитана.

– Три года, сэр, – честно ответил он. – Первые два года я занимался строительством и починкой домов, а потом еще год столярным ремеслом, изготовлением мебели. До этого прокладывал дымоходы. А еще раньше – выполнял малярные и кровельные работы.

– На берегу – мастер на все руки, а в морском деле новичок? Что же вы делаете на борту «Девы Джордж»?

– Несколько лет назад я унаследовал отцовский корабль, но на прошлой неделе его похитили. Эта воровская шатия добрый десяток лет промышляет в Англии, однако наведывается к нашим берегам не слишком часто, выбирая всякий раз новые порты, чтобы местные власти не смогли установить, кто ворует корабли и куда те исчезают.

– Вы не ответили на мой вопрос, милый юноша, а лишь еще больше разожгли мое любопытство. Из капитана вы превратились в корабельного плотника? Вы так сильно любите море, что готовы выполнять любую работу, лишь бы пуститься в плавание?

– Я надеюсь отыскать свой корабль, а ваше судно следует как раз туда, куда мне нужно.

Джеймс не удержался от смеха.

– А, вот и подлинный мотив. Значит, ваши похитители – янки, не так ли? Это мне определенно нравится, в самом деле. Мне не терпится рассказать об этом зятю. Но признавайтесь, как вам удалось это разнюхать?

– В этом нет моей заслуги, – отозвался Нейтан. – Коммандер Бердис схватил одного из воров. Они убили его человека, поэтому у Бердиса с ними особые счеты. Он согласился помочь мне найти мой корабль, если я отыщу похитителей и сдам властям.

– Выходит, по сути, вы работаете на государство?

– Неофициально.

– Ну, разумеется. Мы не можем наступить янки на ногу, не развязав этим новую войну, верно? – сухо заметил Джеймс.

– Да, мне пришлось услышать нечто похожее.

– Что ж, может, вы и капитан, но не на этом судне.

– Я честно отработаю свое пребывание на корабле, сэр, – заверил Джеймса Нейтан.

– Да уж, придется, и начните сейчас же. Мой первый помощник загрузил на борт все необходимые материалы, однако, как только что выяснилось, забыл предупредить вас, что я хочу соорудить в трюме на моем судне тренировочный ринг. Возьмите свои инструменты, вы встретитесь с Арти внизу. Он покажет вам, где строить.

– Тренировочный ринг?

Капитан уже отвернулся было, но, недовольно нахмурившись, взглянул на Нейтана.

– Только не говорите мне, будто вы не знаете, что такое тренировочный ринг.

Нейтан замер, приготовившись отразить удар. Джеймс Меллори выглядел угрожающе, когда хмурился. Но прежде чем хвататься за работу, нужно выяснить точно, что именно требуется. Нейтану приходилось видеть борцовские ринги. Но едва ли капитан хочет такой же. Или все же хочет?

– Вам нужен ринг для кулачного боя?

Лицо Джеймса разгладилось, свирепое выражение исчезло.

– Отлично, значит, вы поняли.

– Какого размера должен быть ринг?

– Арти приготовил кусок просмоленной парусины, такого размера и нужна площадка. Поднимите ее на фут от пола, этого достаточно. Меня заверили, что все необходимое сложено в трюме. И еще, Тремейн, не возитесь слишком долго. Я уже чувствую нестерпимое желание выйти на ринг.

– Работа займет не больше дня, капитан Меллори.

– Прекрасно. Сколотите ринг и можете испробовать его на пару со мной. Да, да, знаю, я уже предлагал вам стать моим спарринг-партнером, и вы отказались, но, похоже, сейчас дела у вас идут не блестяще – ваше судно похитили, вам приходится работать по найму, – так что, может, вы еще передумаете. Кстати, вам удалось тогда в порту потолковать по душам с тем моряком?

– Да.

– Полагаю, мне следует принести извинения. Я напрасно вмешался в ту небольшую заварушку. На самом деле непохоже было, что вы и вправду нуждались в помощи. Сожалею, что не смог пройти мимо, когда так кстати подвернулся случай поразмяться. А теперь ступайте. Займитесь моим рингом.

Для капитана Меллори оказался вовсе не так плох. Нейтан не сказал ничего лишнего, о чем ему хотелось бы умолчать. Однако его и впрямь мучила досада, хотя и по причине совсем иной, нежели та, на которую указал Меллори. Злость требовала выхода, но драться с капитаном в открытом море было бы чистым безумием. Джеймс Меллори явно рассчитывал одержать победу, но что, если ему случится проиграть? Тогда он придет в неописуемую ярость?

Нет, разумнее всего избегать дальнейших бесед с капитаном, и добиться этого нетрудно. Распоряжения от капитана судна получают первый помощник и боцман. Во время плавания иметь дело с Джеймсом Меллори придется этим двоим, а не Нейтану. И слава богу.

Глава 15

Как только Нейтан ступил на шканцы, Джудит проскользнула вдоль борта и спряталась внизу, где можно было слышать каждое слово, оставаясь невидимой. Но подслушанный разговор еще больше распалил ее гнев. Наглый бродяга громоздил одну ложь на другую. Этот человек хотя бы раз в жизни сказал правду? Однако ему придется во всем сознаться. Его слова: «Дайте мне возможность объясниться, прежде чем вы совершите поступок, о котором мы оба впоследствии пожалеем. Поверьте, это вовсе не то, что вы думаете» – остановили Джудит, когда она совсем уж было собралась идти к дяде. Вдобавок Джеймс, единственный из всей ее родни, лишь равнодушно пожал бы плечами, узнав, что на борту его корабля скрывается контрабандист.

Джудит решила, что нужно рассказать обо всем отцу, а не дяде. И все же не пошла разыскивать Энтони. Ее удержала искра сомнения, которую успел заронить в ее душу Нейтан Тремейн.

Джудит направилась к каюте Жаклин посмотреть, проснулась ли кузина. Она знала: Джек ни за что не простит, если не узнает первой сногсшибательную новость о бывшем призраке, который вдруг нашелся и оказался отнюдь не жителем потустороннего мира. До сих пор у Джудит не имелось возможности поделиться своим открытием с подругой. Накануне вечером она едва успела вручить Кейти книгу, как отец усадил ее играть в триктрак. Партия была в самом разгаре, когда Джек отправилась к себе в каюту спать.

Однако Жаклин еще не встала, и Джудит мгновенно приняла решение. Она знала, куда ей хочется пойти. Нейтан Тремейн по-прежнему занимал все ее мысли. Джудит отправилась к нему. Но, спустившись в трюм, она услышала голос Арти и неохотно вернулась на палубу. Джудит помнила: леди не подобает оставаться наедине с матросами. Ей не хотелось, чтобы Арти кому-то рассказал, что она разыскивала Тремейна.

Как только первый помощник капитана показался на шканцах, Джудит снова проскользнула на трап. Спустившись в трюм, она огляделась. Нейтан был один. Он вскрывал дощатый ящик и не заметил ее приближения. Тремейн успел скинуть куртку и даже расстегнуть ворот рубашки. Неудивительно, ведь в трюме было гораздо жарче, чем на верхней палубе. Джудит невольно задержала взгляд на его высокой фигуре. Без куртки он выглядел весьма живописно. Джек сказала бы, что он похож на пирата. Нет, скорее на контрабандиста, напомнила себе Джудит.

На мгновение она опустила глаза. Потом обвела взглядом грузовой трюм, почти пустой, поскольку на судне не перевозили товары на продажу. Сложенные вдоль бортов запасы продовольствия в ящиках и бочках всевозможных размеров занимали не слишком много места. Ближе к корме размещались стойла со скотом – по мере необходимости животных пускали на мясо и отправляли на камбуз. Из глубины трюма доносилось квохтанье кур. Нейтан стоял возле сваленных в кучу строительных материалов, но рядом оставалось достаточно свободного пространства для боксерского ринга, который ему предстояло соорудить.

– Не совсем обычная работа для корабельного плотника, верно? – проговорила Джудит.

Услышав ее голос, Нейтан замер, но не поднял головы.

– Уходите, ходячее несчастье, – проворчал он. – Мы продолжим наше препирательство, когда я закончу работу.

Джудит оставила без внимания замечание Нейтана, как и нелестное прозвище, которым он ее наградил.

– Нам нужно прояснить несколько вопросов. И чем скорее вы справитесь со своим заданием, тем раньше мы начнем. Я готова вам помочь.

– Черта с два.

– Вам понадобится измерить кусок парусины, прежде чем вы приметесь строить ринг, верно? Я помогу вам расстелить ткань.

Нейтан повернулся к девушке.

– Так вы подслушивали?

Джудит не стала отпираться.

– Я лишь хотела убедиться, что мой дядя вас не убил.

Нейтан недоверчиво прищурился.

– Ну, выкладывайте начистоту. Вы шутите или говорите всерьез?

Джудит пожала плечами.

– Это как посмотреть. Для меня дядя – добрейший человек, любящий отец моей лучшей подруги, любимый брат моего отца. В самом деле, он безобиден, как плюшевый медведь.

– А если речь идет не о членах вашей семьи?

– Кое-кто его побаивается, но я понятия не имею почему.

– Зато я хорошо понимаю почему, – хмыкнул Нейтан. – Я видел, как позавчера вечером он всего за пару минут отделал до полусмерти четверых крепких парней. Он запросто может убить одним ударом кулака.

– Ну, это всем известно. Дядя с моим отцом – великолепные боксеры. Они вот уже много лет занимаются кулачным боем. Им пришлось овладеть этим искусством в юности, когда об их любовных подвигах судачил весь Лондон.

– Вы хоть понимаете, о чем говорите? Между кулачным боем и соблазнением женщин нет ни малейшей связи.

– Разумеется, есть. Представьте, как часто их вызывали на дуэль оскорбленные мужья. Но ни дядя, ни отец не желали убивать какого-нибудь беднягу только за то, что жена оказалась ему неверна, поэтому, принимая вызов, они предлагали уладить дело на боксерском ринге. В любом случае они оставались в выигрыше.

Нейтан шагнул к девушке.

– Я думал, столь грубые подробности не для ваших нежных ушей.

Джудит попятилась. В зеленых глазах Нейтана зажегся опасный огонек. Должно быть, виной тому игривая тема разговора? Джудит почувствовала, как нестерпимо громко заколотилось сердце. Она медленно втянула в себя воздух, а потом осторожно выдохнула, пытаясь побороть слабость, но звук вышел гулким и прерывистым, похожим на томный вздох.

– Эта история всем известна, я не выдала семейного секрета, – поспешно выпалила она.

Нейтан продолжал надвигаться на нее.

– А в вашей семье есть тайны?

Джудит отступала все дальше.

– У каждого есть свой скелет в шкафу, а бывает, и не один. Подозреваю, у вас их тьма-тьмущая.

«Главное – спокойствие и твердость духа», – повторяла она про себя, стараясь не поддаваться панике. Может, Нейтан задумал запугать ее, пользуясь тем, что они одни в трюме? Пожалуй, она здорово сглупила, придя сюда. У этого человека полно опасных секретов, и она единственная, кому о них известно.

Продолжая пятиться, Джудит неожиданно наткнулась на стоявший позади ящик и, не удержав равновесия, неловко плюхнулась на него. Нейтан тотчас отступил на шаг, словно именно этого и добивался.

– Не путайтесь под ногами, коли уж решили остаться, – явно развлекаясь, проговорил он. Так он подстроил это нарочно?! Увидев, как Нейтан преспокойно уходит в другой конец трюма, Джудит пришла в ярость. Этому мерзавцу все же удалось нагнать на нее страху! Она готова была наброситься на Тремейна с кулаками, но тот неожиданно остановился и добавил: – Если, конечно, не хотите, чтобы я поцеловал вас, о чем я, признаться, подумывал. – Он обернулся. – Или хотите?

«Так он всего лишь собирался поцеловать меня? Мог бы прямо так и сказать».

– Разумеется, нет, – негодующе фыркнула Джудит.

Нейтан смерил ее взглядом.

– Не возмущайтесь, милашка. Я только хотел показать вам разницу.

– Какую еще разницу?

– Между поцелуем того контрабандиста и моим. Я подумал, что для вас, возможно, это наиболее приятный способ рассеять недоразумение.

– Сомневаюсь.

Нейтан рассмеялся.

– Ваш контрабандист был так хорош?

Джудит презрительно вскинула брови.

– Похоже, вы вообразили, будто у вас получилось бы лучше?

Нейтан пожал плечами.

– Никто пока не жаловался, скорее наоборот. Так что обдумайте мое предложение, вместо того чтобы ужасаться, представляя себе, как мнимый контрабандист сворачивает вашу прелестную шею, дабы сохранить свою тайну. Вам ведь приходила в голову эта мысль, верно?

– По-вашему, мне не грозит опасность?

– Нет. Я никогда вам не угрожал. На самом деле я отдал бы жизнь, защищая вас.

Ему все же удалось ошеломить Джудит.

– Почему?

– Потому что в этом мире существует лишь несколько вещей, за которые не жаль умереть: семья, отчизна и любовь прекрасной женщины.

Зачем он это сказал?! Вероятно, лишь хотел заронить ей в голову мысль, что между ними может возникнуть некое романтическое чувство, если она сохранит его секрет? Но Нейтан не стал дожидаться ответа. Он вернулся к работе, не обращая внимания на девушку. Достав из ящика парусину, он положил ее на середину настила и принялся разворачивать.

Наблюдая за Тремейном, Джудит с удивлением заметила, что работал он на удивление ловко. Его быстрые, уверенные движения наводили на мысль, что плотничье ремесло в самом деле ему знакомо. Но вправду ли он проработал плотником три года, как заявил Джеймсу? Когда бы ему осваивать плотницкое дело, если пять лет назад он уже промышлял контрабандой? Что ж, возможно, он сменил занятие и стал контрабандистом лишь недавно. Нейтан признался, что прежде у него был свой корабль – если не солгал дяде Джеймсу.

Джудит не могла оторвать глаз от ладной фигуры плотника, завороженная его звериной грацией. Под тонкой рубашкой играли крепкие мускулы, когда Нейтан размечал углы будущего ринга. Пожалуй, он слишком силен для простого моряка. Джудит с легкостью вообразила его в роли капитана, стоящего на палубе собственного корабля. Возможно, он сам его и построил? Вот зачем он решил выучиться на плотника? Тогда кто научил его управлять судном?

Джудит взволнованно перевела дыхание. Боже милостивый, множество неясных догадок и вопросов теснилось в ее голове. Стоило задать себе один, как тотчас выскакивал другой. Однако она сидела молча и даже затаила дыхание, когда Нейтан, сбросив рубашку, взялся за молоток и принялся сколачивать помост. Его грудь блестела от пота. Джудит тоже стало жарко. Сняв накидку, она расстелила ее на ящике, который служил ей сиденьем.

– Вдобавок у меня и в мыслях не было сворачивать вам шею. Она заслуживает иного обращения, и я мог бы придумать кое-что получше, к нашему обоюдному удовольствию, – внезапно произнес Нейтан, словно их разговор вовсе не прерывался. – Вы даже не покраснели?

Джудит отвела взгляд от обнаженной груди Нейтана, но слишком поздно – он успел заметить ее интерес. Девушка невольно залилась краской. «Неужели он и вправду все это время думал о моей шее?»

– Среди моей родни немало повес, помимо отца и дяди, так что меня не так-то просто смутить.

– Кажется, мне это удалось без особого труда, – со смехом заметил Нейтан.

– Вы нарочно пытаетесь сбить меня с толку, прекратите.

– Не нарочно. Вы же не думаете, что мне часто случается беседовать с утонченными леди вроде вас? Поверьте, женщины, с которыми я знаком, не краснеют. – Нейтан весело ухмыльнулся, затем лицо его приняло серьезное выражение. – Отчего вы решили, будто слышали мой голос прежде, до прошлой ночи? Я говорю не об истории с призраком, даже вы понимаете, что пять лет – слишком большой срок, чтобы помнить чей-то голос.

– Дело не в голосе, – признала Джудит. – Вы обратились ко мне «милашка». Контрабандист назвал меня так же.

– И вы думаете, подобные слова – большая редкость? По-вашему, я и впрямь единственный мужчина, который обращается так к женщинам?

– Но если вы не контрабандист, то кто же вы такой?

– Как я уже говорил, владелец корабля и плотник. Вам придется с этим смириться.

– Помимо того, вы еще уверяли, будто вы всего лишь моряк, простой труженик, зарабатывающий себе на хлеб, – напомнила Джудит. – Одна эта ложь ставит под сомнение все остальные ваши объяснения.

Нейтан не удержался от смеха.

– Вы очень подозрительны для столь юного создания. Откуда благовоспитанной молодой леди вообще известно о контрабандистах и их повадках?

– Вы бы удивились, узнав, чем случалось промышлять кое-кому из моей родни.

– И чем же?

– Не знаю, как вы, а я не раскрываю чужих секретов.

– Я тоже, пока занят работой.

Оставив без внимания насмешливое замечание Нейтана, Джудит спросила:

– Вы действительно способны построить ринг за день, как пообещали моему дяде?

– Да, даже если бы мне пришлось пилить доски, а в этом нет нужды. Арти сказал, что приобрел материалы у человека, который зарабатывает на жизнь, сооружая ринги. Доски уже отмерены и распилены, их осталось лишь сколотить вместе. Боитесь, ваш дядюшка обозлится на меня, если я его разочарую?

– Нет, думаю, его приведет в ярость не ваше плотницкое мастерство, а кое-что другое.

– Ваш дядя останется недоволен моей работой, если вы не прекратите меня отвлекать, – пробурчал Нейтан.

Джудит отвела взгляд, скрывая усмешку.

– Я молчала. Это вы завели разговор о шеях.

Нейтан возмущенно фыркнул, продолжая стучать молотком.

– Вашему отцу и дяде часто случалось терпеть неудачу в поединках, о которых вы упомянули? – спросил он несколько минут спустя.

– Никогда.

– Никогда? Даже если на них нападали внезапно?

– Кто бы на такое осмелился? – Похоже, ее ответ Нейтану не понравился, однако Джудит продолжила, сменив тему. Что бы ни говорил дерзкий обманщик, ему отлично удавалось совмещать работу с беседой. – Должна заметить, вы нашли удачную отговорку, вместо того чтобы признаться, что скрываетесь от правосудия.

– Какую отговорку?

– Что вы якобы разыскиваете похищенный корабль. Вы сами его построили?

– Нет, судно досталось мне в наследство от отца два года назад.

– Так вы всего лишь два года промышляете контрабандой?

Джудит надеялась, что, увлеченный работой, Нейтан проговорится, но ее уловка не помогла.

– Я уже не раз говорил, что вы ошибаетесь, однако, похоже, ваш интерес ко мне слишком силен. Почему бы нам не заключить договор? Я готов отвечать на ваши вопросы в течение всего плавания, если и вы согласитесь дать мне кое-какие ответы, но мы должны пообещать друг другу хранить секрет.

– У меня нет секретов, которые могли бы привести меня за решетку, – живо отозвалась Джудит.

Нейтан пожал плечами.

– У меня тоже. Но если вы не хотите заключать соглашение, что ж, значит, так тому и быть.

– Постойте, я этого не сказала. Давайте уточним. Вы предлагаете рассказать мне историю своей жизни, правдиво и без утайки, если я соглашусь держать услышанное в секрете?

– Этого мало. Вы не расскажете никому, что мы прежде встречались. Это будет нашей тайной.

– Но как же Джек…

– Ни одной живой душе.

Джудит в досаде закусила губу. Она сомневалась, что смогла бы утаить секрет от Джек. Вдобавок ей вовсе не хотелось что-то скрывать от подруги, с которой она привыкла всем делиться.

– Мне кажется, вы преследуете лишь свою выгоду. Я должна подумать, что еще потребовать от вас, чтобы условия нашего соглашения могли считаться справедливыми.

– Так мы заключаем договор?

– Да. – Джудит поднялась, чтобы скрепить сделку рукопожатием, но услышала, как ее окликнули с палубы. – Мне нужно идти. Меня зовет Джек.

– Но голос женский.

– Нет времени объяснять.

– Однако у нас есть время на другое.

Джудит поспешно бросилась к трапу, оставив без внимания странное замечание Нейтана. Она не видела, как тот отложил молоток и устремился за ней. Но в следующий миг ей пришлось остановиться. Одной рукой Нейтан властно обхватил ее талию, другой – обнял за плечи и, заставив слегка отклониться назад, прильнул губами к ее губам.

Оказавшись в этой романтичной позе, описанной во множестве романов, Джудит невольно поймала себя на мысли, что загадочный бродяга снова сорвал с ее губ поцелуй. Только на этот раз она знала, кто ее целует: не безликий негодяй, а на редкость красивый. Поэтому, возмущенно отталкивая от себя наглеца, как и подобает всякой благовоспитанной девушке, она не слишком усердствовала. Ее руки нерешительно скользнули по обнаженной груди Нейтана и уперлись в его мускулистые плечи. Однако прежде чем она успела возобновить вялую попытку вырваться, необычайно приятное чувство, жаркой волной разлившееся по телу, заставило ее безвольно замереть.

Дерзкий язык Нейтана нежно скользнул в глубину ее рта, губы завладели ее разомкнутыми губами, лаская, покусывая, дразня. Сильные руки еще крепче сжали ее в объятиях. Сердце Джудит забилось неровными толчками, стало трудно дышать.

Поглощенная всеми этими невероятными ощущениями, она едва не задохнулась от изумления, когда Нейтан вдруг выпустил ее и отстранился. Медленно открыв глаза, Джудит обнаружила, что он пристально ее разглядывает, но не смогла разгадать выражение его лица.

– Вы почувствовали разницу? – спросил он.

Так вот почему он ее поцеловал?

– Вы и сами знаете, в чем заключается разница. Прошлый поцелуй был кратким, хотя и завершился точно так же.

Ее рука взлетела в воздух и опустилась на щеку Нейтана. На этот раз Джудит ударила его слабее, чем ночью в заброшенном доме. Должно быть, поэтому он весело расхохотался.

– Как я понимаю, наше соглашение расторгнуто?

– Нет, но я непременно придумаю для вас какое-нибудь неприятное условие вдобавок к обещанию рассказать правду.

– Сомневаюсь, что это возможно, ведь иметь дело с вами – одно удовольствие, милашка.

– Даже если я потребую, чтобы вы служили у меня на побегушках, исполняя мою малейшую прихоть?

Нейтан улыбнулся.

– Не представляю, что может быть лучше.

– Вы рано обрадовались. Я бы на вашем месте не была столь уверена, – раздраженно пробурчала Джудит.

– О, я с нетерпением жду от вас приказаний, если только из-за ваших затей на меня не обозлится капитан. Можете распоряжаться мной, я всецело к вашим услугам. Не хотите скрепить нашу сделку еще одним поцелуем?

Не удостоив наглеца ответом, Джудит прошествовала к трапу. Не многовато ли для одного дня? Тремейн достаточно повеселился за ее счет. Ничего, когда они встретятся вновь, победа будет за ней. Джудит твердо решила не сдавать позиций.

Глава 16

– Какой у нее одинокий и печальный вид, – сказала Джудит кузине Жаклин, глядя на мисс Бенедек, только что появившуюся на палубе. Темные волосы Кэтрин, собранные в строгую прическу, были стянуты так туго, что ветер не успел их растрепать.

– Какое нам до этого дело? – пожала плечами Жаклин.

Девушки сидели на ступенях между палубами, грызя печенье. Вокруг сновали матросы, и подруги устроились в уголке, чтобы освободить проход. Джудит еще не пришла в себя после потрясения – впервые в жизни она солгала Джек, умолчав, где была. Щеки ее пылали. Но Жаклин ничего не заметила, потому что в этот миг схватила кузину за руку и потянула к трапу.

О боже! Соврала Джек, любимой кузине! Прежде чем выйти на палубу, Джудит забежала на камбуз за печеньем. Ей требовалась правдоподобная отговорка. Вручив Жаклин выпечку, она торопливо выпалила: «Я заходила на камбуз за сладким». Теперь ее терзало раскаяние и мучительный стыд. Да и как она сможет утаивать правду от самой близкой подруги, ведь никто не знает ее лучше, чем Джек?

Но загадочная Кэтрин Бенедек сумела отвлечь ее от тревожных мыслей о тайнах, поцелуях и бывших призраках, по крайней мере на время.

– Неужели тебе не любопытно, что ее так огорчило?

– После той безобразной сцены, которую она устроила вчера вечером, нагрубив тебе? Нет.

– А мне интересно. Да и кто бы стал кричать без причины?

– Она.

Джудит возвела глаза к небу.

– Давай представимся ей.

– Ладно. Но если она снова завизжит, я вышвырну ее за борт.

Выбросив в море остатки печенья, Жаклин поднялась, вытирая руки о бриджи. Она уже нарядилась в свой костюм моряка – мешковатые короткие штаны и свободную рубашку, а голову повязала розовым шарфом, чтобы уберечь от ветра длинные белокурые локоны. Не пожелав надеть туфли или сапожки, Жаклин расхаживала по кораблю босиком. Она заказала для путешествия три смены матросской одежды и столько же приготовила для Джудит, хоть та и отказалась одеваться моряком. Обе подруги любили морские плавания, но, в отличие от кузины, Джудит не горела желанием помогать судовой команде в работе.

– Ты почти не притронулась к печенью, – обеспокоенно заметила она, отряхивая руки от крошек. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Наверное, я зря выпила вчера перед сном парное молоко, которое принесла мне Нетти. Из-за него я поздно встала и никак не проснусь. Чувствую себя ужасно вялой, и все тут.

– Нетти и мне принесла вчера стакан молока, но утром я никакой вялости не ощущала. Сомневаюсь, что дело в молоке. Ты уверена, что не заболела? У тебя нет жара?

Джудит попыталась пощупать лоб Жаклин, но та раздраженно шлепнула ее по руке.

– Перестань суетиться, мамочка. У меня все прекрасно.

Джудит укоризненно поцокала языком.

– Тетя Джордж бы отослала тебя в каюту и велела лечь в постель. Я лишь хотела убедиться, что у тебя нет лихорадки.

– Нет. Ну что, идем знакомиться со злобной ведьмой?

Они уже почти подошли к элегантно одетой женщине, и Джудит смущенно прошептала:

– Будь с ней полюбезнее.

Девушки представились. Сестра Андраши ответила теплой улыбкой, тотчас оживившей ее хмурое лицо.

– Я Кэтрин Бенедек. Рада познакомиться с вами при более благоприятных обстоятельствах.

– Значит, вы не всегда такая злюка? – без обиняков спросила Жаклин.

Застигнутая врасплох, Кэтрин растерянно пробормотала:

– Нет, только когда меня мучат боли, как вчера. У меня разыгралась ужасная мигрень. Должно быть, всему виной недостаток сна. Я спешила к себе в каюту, чтобы принять настойку опия. Обычно это помогает. Прошу прощения за резкость.

– У вас американский акцент, – заметила Жаклин. – Наверное, вы не так давно переехали в Европу?

– Вовсе нет, – возразила Кэтрин, и светло-серые глаза ее снова наполнились печалью. – Но моя мать была американкой, поэтому…

– Была? – перебила ее Жаклин.

– Да, она погибла во время недавнего пожара вместе с отцом Андраши.

«Это объясняет, отчего у Кэтрин такой грустный вид», – подумала Джудит.

– Это ужасно. Я сочувствую вашей утрате, – произнесла она.

– Вы очень добры, – отозвалась Кэтрин. – Думаю, я переняла матушкин акцент. Странно, что вы его узнали.

– Мать Жаклин американка, как и пятеро ее дядюшек, – объяснила Джудит. – Поэтому мы и плывем в Америку. По настоянию американских родственников Жаклин, наш светский дебют состоится в Коннектикуте. Я получила разрешение отправиться в путешествие вместе с кузиной буквально в последнюю минуту и, по правде сказать, даже не успела подготовиться. Весь мой новый гардероб еще предстоит дошивать, у большинства платьев не подрублен подол.

Лицо Кэтрин радостно вспыхнуло.

– Так Андраши рассказал вам, что я обожаю рукоделие? Я с радостью займусь вашими платьями.

– Это похоже на повинность.

– Вовсе нет, вы окажете мне добрую услугу, избавив меня от скуки. Обещайте, что по крайней мере подумаете над моей просьбой.

– Конечно, – улыбнулась Джудит.

На губах Кэтрин снова показалась улыбка.

– Должно быть, вы нежно привязаны к своим американским родственникам, если пустились в путь. Как мило с вашей стороны. У меня тоже есть родня в Америке, хотя Андраши не верит, что после стольких лет мой отец еще жив.

– Но вы верите?

– О да, конечно. Отца сочли погибшим, когда его корабль попал в шторм и затонул возле берегов Флориды. Немногие уцелевшие после кораблекрушения вернулись в Саванну, где мы тогда жили. Отец тоже мог спастись. Быть может, он жестоко пострадал и ему пришлось залечивать раны, чем и объясняется его исчезновение. Наверное, он вернулся домой слишком поздно. Мы успели уехать, и он не знал, где нас искать.

– Так вы считаете незаконным брак вашей матери с отцом Андраши? – спросила Жаклин.

– Да. Моя мать, да упокоит Господь ее душу, поступила глупо и постыдно, выйдя во второй раз замуж столь поспешно. За это я много лет ненавидела ее.

– Ненавидели? Собственную мать? – недоверчиво нахмурилась Жаклин.

Джудит поспешила вмешаться, пока между Кэтрин и Джек снова не вспыхнула ссора.

– Мы нередко принимаем гнев за ненависть. Можно понять, почему вы рассердились на мать. Ведь она бросила вашего отца, хотя он, возможно, был еще жив.

– Спасибо за ваши слова. – Кэтрин улыбнулась Джудит. – Не прошло и месяца, как мать собрала наши вещи и увезла меня в Европу. Она сказала, что мы едем навестить старую подругу ее матери в Австрии. Но три месяца спустя она встретила венгерского графа, приехавшего по делам, и вышла за него замуж. Прошло всего три месяца! А потом меня заставили жить в этой дремучей, варварской стране, где почти не говорят по-английски.

– Мне очень жаль… нам очень жаль, – пробормотала Джудит.

Но Джек испортила все, возразив:

– А по-моему, ничего трагичного в этом нет. Совсем наоборот, звучит захватывающе. Новая жизнь в незнакомой стране, непохожей на вашу. Неужели вам вовсе чужд дух романтики и приключений?

– Приключений? Вы, верно, шутите?

– Пожалуй, – сухо отозвалась Жаклин.

Кэтрин, казалось, не заметила язвительного тона Жаклин и продолжала, сменив тему:

– Я смотрю, вы обе, в отличие от Андраши, вовсе не похожи на цыганок.

– А вы ожидали, мы, как потомки Анны Стефановой, окажемся точными ее копиями? – насмешливо осведомилась Жаклин.

– Однако у одной из вас ее глаза, глаза Андраши. И цвет, и тот же необычный разрез.

– Лишь у немногих из нас черные волосы и глаза, о которых вы говорите, – заметила Джудит.

– А как насчет особого дара?

Джудит недоуменно нахмурилась.

– Я не совсем понимаю…

Джек со смехом перебила ее:

– Думаю, речь идет о предсказании судьбы и прочих магических способностях, которыми славятся цыгане.

Кэтрин внезапно пришла в необычайное волнение.

– Да, да, вот именно. Вы не обладаете особым даром? Или кто-то из ваших родных? Я умоляла Андраши спросить, но он не верит в подобные вещи.

– Мы тоже не верим, – отрезала Жаклин.

Лицо Кэтрин разочарованно вытянулось, и Джудит стало ее жаль.

– В нашем семействе каждый по-своему необычайно удачлив, но никто не считает это везение цыганским даром.

– Однако, возможно, причиной тому именно цыганская кровь, – взволнованно произнесла Кэтрин. – Вы не могли бы рассказать подробнее?

Джек бросила на кузину свирепый взгляд, но Джудит продолжила:

– Ну, к примеру, наш дядя Эдвард – поразительно успешный финансист, все его вложения приносят баснословную прибыль, но лишь немногие зовут его везучим. Говорят, будто он обладает острым умом и хорошо разбирается в финансовых вопросах. Нашей кузине Регине удается устраивать удачные браки. Мужчины и женщины, которых она свела вместе, живут долго и счастливо в любви и согласии. Моему отцу и Джереми, брату Джек, досталась цыганская внешность. Им всегда исключительно везло с женщинами, а теперь оба счастливы в браке, но едва ли это можно назвать особым даром. А еще…

– Вот и все чудеса в нашем семействе, – оборвала кузину Жаклин. – Теперь ваша очередь рассказать нам, что вы ожидали услышать и зачем.

– Разве это не очевидно? Я надеялась, что кто-то из вас поможет разыскать моего отца. Я собиралась начать поиски в Саванне, но едва ли он еще там. Кроме нас с матерью, его ничто не связывало с этим городом. Его торговый корабль курсировал между Саванной и Карибскими островами, где жил отец до того, как встретил мою мать. Меня охватывает ужас при мысли, что в попытках найти его нам, возможно, придется заглянуть в каждый порт на Карибском море! Мне лишь хотелось услышать заверение, что отец жив, что поиски не бессмысленны.

Жаклин нетерпеливо вскинула брови.

Заметив, что Кэтрин смутилась, Джудит торопливо проговорила:

– Я бы доверилась своему предчувствию и начала поиски с Саванны. Думаю, это самое разумное решение. Уверена, там вам удастся узнать что-то новое о своем отце. А теперь простите нас, нам нужно еще разобрать вещи.

Джек потянула кузину за собой, сердито бормоча сквозь зубы:

– Нам обязательно было выслушивать историю ее жизни?

– Мы лишь проявили обычную вежливость, – возразила Джудит, – но почему ты меня так резко перебила?

– Потому что ты чуть не рассказала ей об Эми, а это ее совершенно не касается, черт побери!

Джудит возмущенно фыркнула:

– Мы говорили об удаче, а Эми и вправду обладает редкостным даром, согласись.

– Да, но в том-то и дело. Не думай, что Кэтрин можно доверять, Джуди. У меня и Андраши вызывает сомнения, если на то пошло.

– Правда?

– Тебе не кажется, что он на редкость вовремя появился в доме дяди Эдварда, как раз накануне нашего отплытия, чтобы в конечном счете оказаться вместе с нами на корабле? Если у него такие же глаза, как у тебя, это еще не означает, что он наш родственник.

Джудит не удержалась от смеха.

– Ты забываешь, что ему известно все о Стефановых.

– Из дневника, который он мог просто где-то найти и прочесть, а затем использовать в своих темных делишках.

Джудит снова прыснула.

– Ты и сама в это не веришь.

– Ладно, может, Андраши и не преступник. Возможно даже, он и впрямь связан с нами узами родства. Однако мы не знаем, что у него на уме. Поэтому будь осторожна и думай, что говоришь, когда беседуешь с ними обоими. Не следует раскрывать семейные секреты только потому, что эти люди кажутся тебе искренними.

И надо же было Жаклин заговорить о секретах именно сейчас, когда у Джудит появилась собственная тайна!

Глава 17

– Где Жаклин? – спросил Андраши, заметив, что Джудит спустилась одна на ужин в капитанскую каюту.

– Она сейчас придет. Сегодня ей немного нездоровится. Утром она поздно встала, а после обеда прилегла вздремнуть и снова заспалась.

– Надеюсь, она не заболела? – встревожилась Джорджина.

– Лихорадки у нее нет, – заверила тетю Джудит. – Я пощупала ей лоб.

– Наверное, в последние несколько дней Джек пришлось пережить слишком много волнений, – предположил Джеймс и добавил, обращаясь к жене: – Я бы не стал беспокоиться, дорогая.

– Только не уговаривайте ее лечь в постель, – с улыбкой предостерегла Джудит. – Джек и так злится на себя за то, что провела весь день в каюте.

Ее замечание, казалось, успокоило всех, кроме Андраши, который по-прежнему казался встревоженным. Джудит уже не в первый раз задумалась, не увлекся ли новый родственник ее лучшей подругой. Жаклин появилась несколько минут спустя. Она вовсе не выглядела сонной или вялой: глаза ее оживленно сверкали, на лице сияла улыбка, что говорило об отменном самочувствии. Она весело поздоровалась с родными, и почти сразу же Арти с Генри подали ужин, так что все заняли места за столом.

К досаде Андраши, его усадили по другую сторону стола от девушек, между Джеймсом и Энтони, что не предвещало графу ничего хорошего. Должно быть, бедняге устроили самый настоящий допрос, решила Джудит. Днем Жаклин не без злорадства сообщила, что Андраши показался подозрительным не ей одной. Она призналась по секрету, что подслушала разговор отца с Энтони – братьев тоже терзали сомнения. Разумеется, отец Джек первым высказал догадку, что венгерский граф, возможно, вовсе не тот, за кого себя выдает. Впрочем, когда это Джеймс Меллори верил на слово незнакомцам? Бурная молодость и десять лет лихих странствий по морям и океанам научили его осторожности, и с годами привычное чувство опасности не притупилось.

Однако Джорджина, сама о том не подозревая, расстроила расчеты мужа и деверя, обратившись к Андраши:

– Ваша сестра снова не пожелала присоединиться к нам за ужином?

– Мы не говорили об этом.

Джорджина бросила огорченный взгляд на пустой стул и нетронутые приборы, поставленные для Кэтрин.

– Но почему?

Еще один простодушный вопрос. Джорджина, в отличие от мужа, была доверчива. Поэтому Джеймс и поделился своими опасениями не с женой, а с братом.

– Как я упоминал вчера вечером, Кэтрин подвержена резким переменам настроения, ее общество не всегда бывает приятно, – объяснил Андраши.

Оттого граф и решил избавить своих новообретенных родственников от безобразных сцен? Джудит, не утерпев, вмешалась:

– Я застала вашу сестру в скверном расположении духа, но в приступе жестокой мигрени каждый может вспылить. Мы с Джек очень мило побеседовали с мисс Бенедек, когда ей стало лучше.

– Я бы не назвала нашу беседу приятной, – фыркнула Джек.

– Но неприятной она тоже не была, – горячо возразила Джудит.

– Это спорный вопрос, – пробормотала Джек, понизив голос.

Утихомирив дочь взглядом, Джеймс повернулся к Андраши.

– Так вы говорите, ваша сводная сестра вспыхивает как порох? Это свойственно многим женщинам, и моя Джек в их числе.

Жаклин рассмеялась, без сомнения приняв слова отца за комплимент.

– Возможно, вы и правы, но я всегда смотрел на это иначе, – произнес Андраши. – Просто моя сестра капризна и часто бывает не в духе. Ей выпала нелегкая судьба. Не успев смириться с потерей родного отца, она попала в незнакомый дом, в новую семью.

– А что случилось с ее отцом? – спросила Кейти.

Джудит перестала прислушиваться к разговору – Кэтрин уже поведала им с Джек свою историю. Однако она надеялась, что Жаклин не пропустит ни слова и несомненное сходство в рассказах брата и сестры рассеет ее недоверие. Повторение придаст истории еще большую достоверность. Да и кто бы смог выдумать такое? И тотчас Джудит вспомнила о Нейтане Тремейне. Уж он точно смог бы. Похоже, этот человек – мастер сочинять небылицы. Он ловко выдает себя за героя, а сам – всего лишь преступник, скрывающийся от правосудия.

Джудит невольно задумалась, закончил ли Нейтан свою работу в трюме. Едва ли, ведь на самом деле он, скорее всего, вовсе не плотник. Любой мужчина способен махать молотком, но сумеет ли он и вправду построить боксерский ринг? О боже! Джудит от души понадеялась, что ее отец и дядя не пострадают, когда начнут поединок, а ринг под ними развалится.

И почему она только не рассказала отцу об этом изворотливом контрабандисте? Тогда Тремейн до конца плавания просидел бы в корабельном карцере, где ему самое место. Не следовало заключать с ним договор: негодяй лишь выиграл время, чтобы измыслить очередную ложь. Джудит тяжело вздохнула, на душе у нее скребли кошки. Если бы ей не пришлось утаивать правду от Джек, возможно, она не терзалась бы так? Но отчего, черт возьми, ей безумно хочется улизнуть из-за стола под каким-нибудь предлогом и спуститься в трюм?

Она посмотрела в сторону Андраши, который продолжал говорить.

– Вот почему ребенком Кэтрин так часто убегала из дома. Она пыталась вернуться в Америку, где провела первые годы жизни, и разыскать отца.

– Вместо того чтобы странствовать по миру в поисках человека, которого, возможно, давно нет в живых, почему бы вам просто не выдать сестру замуж? – предложил Энтони.

– Я бы так и поступил, если бы верил, что это сделает Кэтрин счастливой. Но я не думаю, что моя сестра сможет жить счастливо в браке, пока не разрешится история с ее исчезнувшим отцом.

– Так вас и впрямь заботит ее счастье? – вскинул брови Джеймс.

– Разумеется. – Казалось, вопрос капитана немного задел Андраши. – Внезапные приступы гнева, которыми страдала Кэтрин в детстве, – слабость вполне извинительная. Я готов терпеть вздорный характер сестры. Как вы верно подметили, излишняя вспыльчивость не редкость. Многие женщины подвержены капризам. Однако неприятно, когда такое случается на людях, – это вызывает неловкость. Я лишь хотел предупредить вас, что вы можете стать свидетелями тяжелой оскорбительной сцены. Пожар лишил Кэтрин всего: у нее не осталось ни близких людей, ни средств к существованию. Будучи единственным ее родственником, я взял на себя заботу о ней. Но это мое бремя, не ваше.

– Вы собираетесь восстановить замок? – спросила Джорджина.

– Возможно, когда-нибудь в будущем. Пока же я хотел бы вернуться в Австрию, где когда-то учился, и продолжить занятия живописью.

– Так вы художник?

– Любитель. Со временем надеюсь добиться большего. Однако я не могу жить собственной жизнью, не устроив прежде судьбу сводной сестры.

– Бремя, которое вы взвалили на свои плечи, способно убить всякое вдохновение, – задумчиво проговорил Джеймс. – И все же я не понимаю, отчего вы идете на такие жертвы ради той, что даже не связана с вами узами крови. Не обижайтесь, милый юноша, но это смахивает на принуждение. Поэтому я должен спросить: эта женщина имеет над вами власть? Наверное, вы что-то скрыли от нас?

– Джеймс! – возмущенно одернула мужа Джорджина.

Но Андраши лишь добродушно рассмеялся в ответ.

– Я рад, что вы говорите со мной прямо. И все же рассудите сами: я последний представитель рода Бенедек, однако у меня есть родственники по линии Марии, но я никогда не узнал бы об этом, если бы Кэтрин не нашла дневник моего прапрадеда. Когда она обратилась ко мне с мольбой разыскать ее пропавшего отца, разве я мог отказать ей без угрызений совести? Ведь я и сам собирался отправиться на поиски своей родни. – Андраши с мягкой улыбкой обвел взглядом сидевших за столом. – Но я и вообразить не мог, что меня встретят так тепло и сердечно. Вы, Меллори, без колебаний и сомнений приняли меня, незнакомца, в свою семью. – После этих слов на лице одной лишь Жаклин промелькнуло виноватое выражение. Джеймс с Энтони сохраняли невозмутимость. – Мой отец обращался с Кэтрин как с дочерью, – продолжал граф. – И, несмотря на ее взбалмошный характер, никогда не сожалел об этом, потому что мать Кэтрин сделала его счастливым.

– Выходит, все так просто? Вами движет сыновняя обязанность, уважение и чувство долга?

– Такое ощущение, словно тебя связывают по рукам и ногам, верно, Джеймс? – язвительно усмехнулась Джорджина, глядя на мужа. – Впрочем, кажется, тебе тоже не чужды подобные порывы. Разве не по тем же мотивам ты согласился помочь Габриеле Брукс?

У Джеймса вырвался смешок.

– Признаю себя виновным, госпожа судья.

– И не по этой ли самой причине ты оказался в плену у пиратов?

– Возражение принято, Джордж.

Никто не поспешил объяснить Андраши, о чем идет речь. Впрочем, тема была довольно деликатной. Андерсоны, богатые кораблестроители и владельцы огромной торговой флотилии, приняли в семью бывших пиратов, живших теперь по разные стороны Атлантики. Один из них – Джеймс, муж Джорджины, давным-давно отошел от дел, а другой – Нейтан Брукс, тесть Дрю, оставив лихой промысел, стал кладоискателем. В свое время оба натворили немало бед, одни их имена внушали суеверный ужас.

Джудит торопливо вернула разговор в прежнее русло, к попыткам Андраши помочь сестре.

– По-моему, ваш поступок достоин восхищения, – обратилась она к графу. – Вы дали Кэтрин надежду, не так ли?

– Да, пожалуй. Однако, боюсь, ей придется научиться терпению.

Жаклин открыла было рот, но Джудит ущипнула ее под столом. Еще немного, и Джек заявила бы, что Кэтрин уже показала свой буйный нрав, а заодно и упрямство, поскольку вбила себе в голову, будто «цыганский дар» Меллори скорее поможет ей отыскать отца, нежели помощь Андраши. Такого конфуза Джудит не могла допустить.

– Возможно, это случится нескоро, – обратилась она к Андраши, – но со временем вы убедитесь, что ваша доброта изменит мисс Бенедек к лучшему. Вы могли бы ненадолго задержаться в Бриджпорте, позволив сестре немного развлечься, прежде чем продолжите путь. – Джудит поднялась, решив, что представилась хорошая возможность сбежать из-за стола, пока остальные ужинают. – Надеюсь, вы меня извините. Сегодня я отдыхала куда меньше, чем Джек, и чувствую ужасную усталость.

– Конечно, куколка, – отозвался Энтони.

Прежде чем уйти, Джудит наклонилась и шепнула на ухо Жаклин:

– Ты бы непременно сболтнула лишнее, если б я тебе не помешала. Не вздумай что-нибудь сморозить, как только я уйду.

Джек возмущенно фыркнула в ответ.

Глава 18

В трюме горели лишь два фонаря, и оба возле ринга, однако Нейтана не было видно. Мнимый плотник не достроил ринг, но сколотил помост и обил его просмоленной парусиной, установив два угловых столба. Осталось поставить недостающие два и натянуть канаты. Должно быть, Тремейн решил быстро закончить работу утром, прежде чем Джеймс спустится в трюм взглянуть на ринг.

Джудит огорчилась, что Нейтан ушел так рано. Другого случая поговорить с ним наедине могло и не представиться. Хотя, пожалуй, за время плавания Тремейн мог бы научить ее кое-каким морским премудростям. Они взбирались бы по вантам наверх и, спрятавшись среди снастей, разговаривали, не опасаясь лишних ушей. Впрочем, тогда ей пришлось бы надевать кошмарный костюм моряка, который приготовила для нее Джек. Вдобавок Жаклин наверняка взялась бы сама обучать кузину морскому делу. Если только Джудит не признается, что питает особый интерес к Нейтану. Это ведь совсем не то же самое, что выдать тайну, верно? Конечно, нет. Стоит Джек только взглянуть на Нейтана, и она тотчас поймет, почему кузина заинтересовалась им.

Джудит собралась отправиться к себе в каюту и лечь спать, но решила прежде осмотреть ринг. Она хотела подняться на помост, чтобы убедиться, что тот достаточно устойчив и не шатается под ногами, но ступень оказалась слишком высокой. Тогда Джудит с силой оперлась на помост ладонями.

– Вы не могли бы держаться подальше от ринга?

Вздрогнув от неожиданности, Джудит обернулась. Нейтан сидел на полу между двумя ящиками, на одном из которых была разостлана забытая ею накидка. Он прислонился спиной к переборке, держа в одной руке тарелку, а в другой – вилку.

Джудит медленно направилась к нему, заметив про себя, что на этот раз он в рубашке. Сердце ее отбивало барабанную дробь.

– Я думала, вы ушли.

– Всего лишь сходил за ужином. В последнее время на этом корабле подают чертовски затейливые кушанья. По пути из Гэмпшира в Лондон нас кормили попроще.

– Наверное, тогда на камбузе был другой кок, – объяснила Джудит. – Наш теперешний повар не моряк. Мои тетя с дядей всегда берут в путешествие собственных слуг, и большинство их них поднимается на борт в Лондоне.

– Окружают себя привычной роскошью? Боюсь, в этом плавании мне будет не хватать моего кока.

Недовольное ворчание Нейтана вызвало у Джудит улыбку.

– У вас вправду был собственный кок? Я думала, контрабандисты не уходят в море надолго, а курсируют между Англией и материком, и в этих коротких рейдах корабельный повар им не нужен.

– Я понятия не имел, – отозвался Нейтан. – Но верю вам на слово, поскольку вы, кажется, знаете о контрабандном промысле побольше моего. Присаживайтесь. Можете понаблюдать, как я ем, пока будете рассказывать мне о моей жизни.

В словах Нейтана слышался откровенный сарказм, однако тон его был дружелюбным, а на губах играла улыбка. Наверное, он просто поддразнивал Джудит?

– Я пришла за накидкой, – заявила она, снова опускаясь на ящик.

– А я собирался вернуть ее вам.

Джудит вопросительно изогнула бровь.

– Как? Объявив во всеуслышание, что я спускалась в трюм?

– А вы не думаете, что я мог бы застать вас одну?

– Нет. Большую часть дня я провела с Джек, а вечером мы обычно собираемся всей семьей у дяди в каюте, так что едва ли.

Нейтан рассмеялся.

– У меня есть кровать в плотницкой кладовой. Дабы не потревожить осиное гнездо, замечу, что это всего лишь узкая койка. – Он немного помолчал, но Джудит не пожелала поддержать разговор о кровати и лишь презрительно фыркнула, давая понять, что эта тема нисколько ее не занимает. – В кладовой я полновластный хозяин, там никто не бывает, кроме меня, – продолжал Нейтан. – Приходите как-нибудь ночью, если возникнет желание…

– Прекратите, – резко оборвала его Джудит. – Вы, должно быть, находите это забавным, но не забывайте: вы все еще на волосок от виселицы.

– Так вы собираетесь нарушить наш договор? В самом деле? А я думал, у вас, аристократов, принято держать слово.

– Это было глупое соглашение…

– И все же мы его заключили и даже скрепили поцелуем. О, я снова вижу знакомый румянец на ваших щеках.

– Вы невыносимы.

– Нет, просто у меня полно забот, и вы одна их них. Если ваше слово хлипко и изменчиво, под стать вашему ветреному нраву, значит, ему нельзя верить?

– Я буду молчать, но только до конца путешествия, как мы и договаривались.

– Это условие мы не оговаривали.

– Иначе и быть не может. Это не обсуждается, – с нажимом произнесла Джудит, не желая уступать. – Но не беспокойтесь, у вас будет достаточно времени, чтобы скрыться, когда мы войдем в порт.

– Думаете, к концу путешествия вы захотите, чтобы я исчез?

Похоже, Нейтан предполагал, что за время плавания их знакомство перерастет в отношения куда более близкие. Он даже понизил голос и говорил теперь вкрадчивым хрипловатым шепотом! Джудит растерянно замерла, пытаясь собраться с мыслями. В голове ее крутилось множество вопросов, но задавать их следовало не Нейтану, а себе самой. Она вдруг поняла, что слишком увлечена красивым контрабандистом и не знает, как быть. Потому-то она и не выдала Нейтана, как только догадалась, кто он на самом деле. Потому и заключила с ним договор. Но на этот раз Тремейн зашел слишком далеко. Что он о себе возомнил?

– Между мной и вами не может…

Короткий смешок Нейтана заставил ее умолкнуть.

– Я лишь хотел сказать, что к тому времени, как мы прибудем в Бриджпорт, вы убедитесь в полной моей невиновности и перестанете считать меня опасным головорезом.

Джудит нерешительно нахмурилась. Возможно, она сама разжигает в себе недоверие, чтобы не поддаться чарам Нейтана? Нет, просто он умеет ловко добиваться своего, то вызывая, то рассеивая сомнения.

– Заключив соглашение, вы обещали говорить правду, – строгим тоном напомнила она. – Вам хотя бы известно, что это такое?

– Конечно, милашка. А вы умеете распознать правду, услышав ее? – Нейтан не стал дожидаться ответа. Хитрый и скользкий, как угорь, он предпочел вернуться к вопросу, который успел задать утром. – Расскажите мне, как вышло, что женщина получила прозвище Джек?

– Это не прозвище. Так назвал мою кузину отец при рождении.

– В самом деле?

– Разумеется, отчасти здесь сыграло роль присутствие дядюшек Джек, братьев ее матери, – Джеймс их немного недолюбливает. Однако он твердо стоял на своем и не пожелал изменить решение.

– Так он человек упрямый?

Джудит улыбнулась.

– Некоторые так и говорят. Как бы то ни было, в этом вопросе он никого не желал слушать. Впрочем, Джордж, мать Джек, проследила…

– Боже милостивый, еще одна женщина с мужским именем?

– Нет, ее настоящее имя – Джорджина. Но Джеймс зовет ее Джордж. Всегда звал и будет звать впредь. Она настояла, чтобы в церковно-приходской книге ее дочь записали под именем Жаклин. Однако в кругу семьи за моей кузиной прочно укрепилось имя Джек.

– Теперь я понимаю, откуда взялось такое странное название корабля – «Дева Джордж».

– Да, первое судно Джеймса называлось «Дева Анна», но он продал его, оставив море. Этот корабль он приказал построить, когда тетя Джорджина захотела свозить Джек в Коннектикут, на свою родину. На самом деле Джеймс мог бы обойтись без излишних трат, поскольку Джордж с братьями владеют судоходной компанией «Скайларк шиппинг» и в их распоряжении огромная флотилия американских торговых кораблей, по меньшей мере один из которых постоянно стоит на приколе у английских берегов. Но, как я уже упоминала, мой дядя не слишком любит пятерых шуринов, братьев Андерсон. Только чрезвычайные обстоятельства могли бы заставить его взойти на борт их судна. А теперь моя очередь задавать вопросы.

Из дальнего конца трюма, где держали животных, послышался шум, и Нейтан резко вскочил. Джудит посмотрела в ту сторону. Наверное, в углу прошмыгнула крыса, а может, кот в поисках добычи. Но Нейтан поставил тарелку на пустой ящик и отправился посмотреть.

«Что-то он не спешит выполнять свою часть сделки», – с досадой отметила про себя Джудит, решив непременно высказать Тремейну свое недовольство, когда тот вернется. Но он не вернулся…

Глава 19

На самом деле Нейтан не предполагал ничего найти в глубине трюма. Он просто не хотел потерять завоеванное ранее преимущество, вступив в новый раунд словесного поединка с Джудит, что неизбежно случилось бы, если б девушка начала забрасывать его вопросами. Он собирался скрывать от нее свою историю как можно дольше, или по крайней мере до тех пор, пока не станет ясно, как она поведет себя, узнав правду.

Он еще не решил, открыть ли Джудит часть своих секретов, взывая к ее сочувствию, если она, конечно, способна сопереживать ему. Или выложить все начистоту, рассказав и о принадлежавшем ему доме, и о помиловании, которое его ожидало. Откровенно говоря, Нейтан не думал, что девушка ему поверит. Вдобавок он хорошо понимал: если рассказать слишком много, убедив Джудит в своей невиновности, их соглашение утратит силу и девушка его покинет. А ему нравилось ее общество. Нравилось поддразнивать ее. Нравилось наблюдать, как сжимаются ее губы от смущения и досады. Как сверкают ее глаза, гневно или насмешливо. А больше всего ему нравилось сжимать ее в объятиях. Черт побери, в этой девушке ему нравилось абсолютно все, за исключением разве что ее упрямой убежденности, будто он промышляет контрабандой. И почему она так в этом уверена? Возможно, он что-то упустил из виду?

На него прыгнули в ту секунду, когда он поравнялся с ящиком, за которым, скрючившись, пряталась темная фигура, и Нейтану некого было винить в этом, кроме себя самого, – поглощенный мыслями о Джудит, он не смотрел по сторонам. Человек, внезапно обрушившийся на него и пригвоздивший к полу, оказался отнюдь не тщедушным карликом. В росте и сложении он не уступал самому Нейтану. Босоногий молодой мужчина с темными глазами и длинными белокурыми волосами, заплетенными в косу, не походил на бедняка: изящная золотая цепочка на шее и рубашка из тонкого полотна говорили о богатстве. Нейтан не признал в нем корабельного матроса, и едва ли кто-то из слуг Меллори стал бы нападать на судового плотника.

Шум борьбы всполошил кур, к их испуганному кудахтанью тотчас добавился отчаянный визг свиней. Преодолев минутное замешательство, Нейтан перекатился на бок, увлекая за собой светловолосого верзилу, и успел наградить его крепким ударом кулака, прежде чем оказался отброшенным к переборке. Незнакомец поднялся на ноги, но не попытался скрыться. Достав из-за пояса кинжал, он бросился на едва успевшего вскочить противника. Нейтан почувствовал, как клинок полоснул его по груди, но не опустил взгляда, чтобы осмотреть рану. Ярость клокотала в нем.

Он никогда прежде не участвовал в драке на ножах и не носил при себе оружия. Ему пришла в голову мысль воспользоваться молотком или напильником, но ящик с инструментами стоял слишком далеко. Метнувшись к нему, Нейтан мог получить удар кинжалом в спину. Приняв бойцовскую стойку, он приготовился отразить нападение, но выступать с голыми руками против вооруженного противника – не лучший способ защиты. Едва ли ему удалось бы долго продержаться.

Взвесив свои шансы, Нейтан с горечью признал, что надеяться не на что. Он одержал бы верх, если б, выбив кинжал из рук блондина, смог вступить с ним в бой на равных. Оставалась еще возможность послать Джудит за помощью, если девушка не сбежала. Впрочем, втягивать в это дело Джудит ему не хотелось, вдобавок Нейтан подозревал, что к тому времени, как подоспеет помощь, он будет уже мертв. И вдруг совершенно неожиданно появился третий выход: плотницкий молоток, скользнув по полу, остановился возле его ноги.

Белокурый великан тоже заметил молоток и, выставив вперед кинжал, кинулся Нейтану наперерез. Раздумывать было некогда. Нейтан не мог упустить подаренный девушкой шанс. Повернувшись к блондину спиной, он упал на живот и, упираясь ладонями в пол, с силой выбросил ноги назад. Он не задел блондина, но внезапный выпад, заставший противника врасплох, помог ему выиграть несколько мгновений, чтобы схватить молоток, вскочить на ноги и замахнуться. Удар пришелся по плечу блондина, тот отступил. Теперь перевес оказался на стороне Нейтана, и они оба это поняли.

Нейтан начал наступать, размахивая молотком. Головка орудия столкнулась с клинком, посыпались искры, но блондин крепко сжимал в руке кинжал и лишь отшатнулся, не выпуская оружия. Он пятился к стойлам, где держали животных, возможно, не осознавая, что вскоре отступать будет некуда.

Понимая, что загнал противника в угол, и не желая убивать его, Нейтан заговорил:

– Довольно, бросай оружие. Лучше сдаться, чем ждать, когда тебе проломят голову.

– Проваливай! – прорычал блондин, в голосе его звучало отчаяние. «Должно быть, он что-то задумал», – промелькнуло в голове Нейтана. В следующий миг незнакомец подбросил кинжал в воздух и, ухватив за кончик лезвия, вскинул руку для броска. У Нейтана оставалось всего мгновение, чтобы принять решение, и он выбрал вернейший способ избежать клинка – пригнув голову, бросился на чужака.

Сцепившись, они рухнули на ограждение, отделявшее часть трюма, где помещались животные. Ограждение сломалось, не выдержав их веса, и противники повалились на пол. Животные бросились врассыпную, их жалобное блеяние, кудахтанье, визжание и рев слились в адскую какофонию. Придавив широкой грудью руку чужака, чтобы тот не смог воспользоваться кинжалом, Нейтан выпустил молоток и ударил его кулаком в лицо – раз, другой, третий. Блондин замер и обмяк после второго удара.

Кинжал выпал из его пальцев. Нейтан перевел дыхание и сел, затем отбросил оружие подальше, прежде чем взглянуть, глубока ли рана. Распоротая рубашка висела клочьями, кожа на груди саднила, вытекло немного крови, но клинок лишь скользнул по ребрам, не причинив особого вреда.

– Как вы?

Значит, Джудит все еще здесь? Подняв глаза, Нейтан увидел испуганное лицо девушки.

– Прекрасно, – бодро произнес он.

– Но тот человек напал на вас. Почему?!

– Будь я проклят, если знаю. – Нейтан поднялся на ноги и оттащил бесчувственного блондина от ограждения. – Одно я могу сказать точно: он не из корабельной команды.

Джудит нахмурилась, разглядывая чужака.

– И не один из слуг моего дяди. Я знаю их всех.

– Тогда, должно быть, он пробрался на борт тайком.

– Но тот, кто самовольно пробрался на корабль, не станет убивать только потому, что его обнаружили.

Джудит рассуждала разумно. За подобные мелкие преступления нарушителей обычно или сажали в корабельный карцер, или заставляли работать, пока судно не достигнет порта. Чаще всего в конце путешествия капитаны просто отпускали их. Яростное нападение чужака выглядело странным и бессмысленным. Откуда взялся блондин и где прятался с того времени, как корабль покинул лондонский порт? Уж точно не в трюме, Нейтан мог бы в этом поклясться. Чужака очень скоро выдали бы животные, да и заметили бы матросы, несколько раз в день спускавшиеся в трюм за провизией. Он скрывался где-то еще, а в трюм пробрался, когда Нейтан отправился за ужином.

Взяв пустой ящик, Нейтан приладил его на место пролома в ограждении, чтобы животные не разбежались, прежде чем он успеет заделать брешь.

Наблюдая за ним, Джудит внезапно воскликнула:

– Вы ранены!

– Нет, это пустяки.

– Дайте мне взглянуть.

Джудит бросилась к нему. Он картинно воздел глаза к потолку, но девушка уже осматривала рану сквозь прореху на рубашке. Нейтану пришло в голову, что она слишком уж беспокоится о том, кого хотела упрятать за решетку. Неужели она настолько жалостлива, что готова прийти на помощь любому, даже закоренелому преступнику?

Завершив осмотр, Джудит подняла глаза.

– Это всего лишь царапина.

Нейтан улыбнулся.

– Знаю. Вам следовало немедленно бежать отсюда, когда началась драка, но я рад, что вы этого не сделали. Благодаря молотку перевес оказался на моей стороне. Вы поступили очень разумно, подумав о нем.

Джудит смущенно покраснела.

– Меня возмутило, что этот человек дерется нечестно. Сперва я даже хотела огреть его доской, но не решилась. Боюсь, я не смогла бы как следует размахнуться.

Нейтан невольно рассмеялся, вообразив себе эту картину, и вдруг поймал себя на мысли, что часто смеется с Джудит – еще одна причина, почему ему нравилось ее общество.

– Не думал, что стану благодарить вас за крутой нрав, но я действительно благодарен вам. Спасибо, милашка.

– Пожалуйста, – улыбнулась девушка. Нагнувшись, Нейтан подхватил блондина и взвалил на плечо. – Куда вы его несете? – спросила Джудит.

– Нужно уведомить вашего дядю. Поэтому возьмите свою накидку и уходите, пока не поднялся шум. Возможно, капитан прикажет обыскать корабль, чтобы выяснить, нет ли других чужаков на борту. Едва ли вам понравится, если вас здесь застанут.

– Хорошо, – кивнула Джудит. – Я ухожу. Вам не обязательно ждать.

И все же Нейтан задержался на трапе, давая ей время скрыться у себя в каюте, прежде чем поднялся на палубу. Возможно, человек, незаметно пробравшийся на корабль, был не один. Это объясняло, почему он набросился на Нейтана, вместо того чтобы сдаться. Наверное, этим маневром он пытался отвлечь внимание от своего сообщника? Выбравшись из трюма, Нейтан опустил на палубу тяжелую ношу.

Блондин не шевелился, но Нейтан не мог оставить его без присмотра, поэтому он просто окрикнул первого помощника капитана. В этот поздний час на палубе оставалось лишь несколько матросов. Они тотчас подошли узнать, что случилось. Один из них держал в руке зажженный фонарь.

– Боже мой, да вы уложили одного из лондонских слуг? – ахнул моряк. – Капитана это не обрадует.

– Сходите за ним, и мы узнаем, – отозвался Нейтан.

Подошел Арти.

– Этот человек не с нашего судна, – хмуро проговорил он, оглядывая блондина. – Где вы его нашли, мистер Тремейн?

Нейтан рассказал Арти, что случилось, и повторил свой рассказ, когда на палубе показался капитан. Если Меллори и раздосадовало, что кто-то осмелился самовольно проникнуть к нему на корабль, он умело это скрыл. Лицо капитана осталось бесстрастным.

– Он не из числа наших матросов, сэр, и, как ясно из слов мистера Тремейна, этот человек не похож на обычного бродягу, пробравшегося тайком на борт, – заметил Арти.

– Да, – согласился Джеймс, присматриваясь к незнакомцу. Потом тронул блондина носком сапога, желая убедиться, не очнулся ли тот, но верзила лежал неподвижно. – Вам и вправду пришлось ударить его так сильно, мистер Тремейн?

– Прежде я выпустил из руки молоток, – возразил Нейтан в свою защиту.

Губы капитана чуть заметно дрогнули, но в следующий миг лицо его снова застыло, Нейтан так и не понял, было ли это мимолетное выражение улыбкой.

– Если этот человек не простой бродяга, хотел бы я знать, что он делал на моем корабле, – проговорил Джеймс. – Принесите же воду, чтобы мы смогли привести его в чувство и допросить.

Один из матросов побежал за ведром, но тут на палубу с криком выбежал Андраши, потрясая обнаженной шпагой.

– Как он посмел напасть на мою родню? Я убью негодяя!

Казалось, разъяренный граф вполне способен выполнить свою угрозу. Нейтан бросился ему наперерез. Джеймс, не скрывая досады, преградил дорогу кузену и оттолкнул его назад.

– Какого дьявола вы творите? – сердито проревел Джеймс. – Мне не нужно кровопролитие, я хочу получить ответы на свои вопросы.

– Но… разве женщинам не угрожает опасность? – воскликнул Андраши, опуская шпагу.

– Проклятие! – прорычал Джеймс. – Держитесь подальше от…

– Капитан!

Поспешно обернувшись, Нейтан увидел, что блондин прыгнул за борт. Воспользовавшись перепалкой, он успел вскочить и сбить с ног охранявшего его матроса, который теперь звал на помощь. Мгновение, и чужак скрылся под водой – Нейтан заметил лишь, как мелькнули его ноги.

Не веря своим глазам, Нейтан бросился к лееру.

– Черт побери! Он что, думает добраться до Англии вплавь?

Остальные тоже столпились у борта. Один из матросов крикнул:

– Достать его?

– Как? – ворчливо отозвался другой, поднимая фонарь над леером. – Ты его видишь? Я – нет.

Нейтан тоже не смог разглядеть беглеца. В отличие от прошлой ночи, светлой и ясной, эта выдалась темной, сгустившиеся облака заволокли небо, скрывая луну. На палубу выбежали еще несколько матросов с фонарями, но скудного света не хватало, чтобы разглядеть в волнах фигуру пловца. Прислушавшись, Нейтан уловил тихий плеск – блондин уплывал прочь. Потом донесся и другой звук…

– Весла, – произнес он, обращаясь к Джеймсу. – Здесь по меньшей мере одна шлюпка, так что корабль, должно быть, где-то рядом.

– Арти! – рявкнул Джеймс. – Собери команду на палубе, раздай оружие на случай внезапного нападения. Вы двое, – он указал на матросов, – спустите на воду одну из наших шлюпок и отправляйтесь вдогонку за беглецом. Если никто не собирается нас атаковать, я хочу вернуть этого наглеца, проникшего на мой корабль. Генри, найди среди команды того, кто хорошо видит в темноте, и отправь его на марс[1]. Я должен знать, что творится внизу.

Нейтан кинулся к другому борту, но, сколько ни вглядывался в темноту, так ничего и не увидел. Обойдя корабль кругом, он заметил, что плеск весел можно услышать только с того борта, откуда спрыгнул беглец. Звук удалялся, становясь все слабее, теперь он раздавался за кормой.

Нейтан собирался сообщить о своих наблюдениях Джеймсу, когда Уолтер, хорошо видевший в темноте матрос, которому не пришлось взбираться высоко на мачту, чтобы выполнить то, что от него требовалось, громко крикнул:

– Они позади нас, капитан!

Джеймс мгновенно бросился к корме, а за ним и остальные. Арти передал капитану подзорную трубу, но Джеймс не поднес ее к глазам. Подняв голову, он хмуро оглядел затянутое тучами небо и грубо выругался.

– Шлюпка всего одна, – послышался крик Уолтера. – Она быстро приближается к кораблю. Наша лодка пока далеко, капитан. Вряд ли нам удастся их перехватить.

Вдруг ветер разорвал облака и проглянула луна, озарив скупым светом черную гладь моря. Джеймс тотчас прильнул к подзорной трубе.

– Это трехмачтовое судно при полной оснастке, и, похоже, они готовят пушку.

– Будут атаковать нас? – спросил один из матросов.

– Нет, судно не так близко. Думаю, они решили нас припугнуть, чтобы мы не пытались вернуть их лазутчика для допроса. Арти, отзови нашу шлюпку. Я не хочу, чтобы мои люди зря рисковали жизнью, если у нас нет шансов догнать их лодку. – Тучи сгустились, и слабый лунный свет померк. Джеймс снова пробормотал проклятие. – Чертовы тайны, ненавижу их.

Капитан ворчал себе под нос, ни к кому не обращаясь, и все же матросы поспешили высказать свои догадки.

– Это не пираты, они бы сразу открыли огонь, – подал голос один.

– Всего одна шлюпка. Непохоже, что они пытались тайком захватить судно, – отозвался другой.

– Однако шлюпка была уже на полпути к «Деве Джордж», когда лазутчик спрыгнул за борт. Значит, они договорились заранее на какое-то время, – заметил Нейтан.

– Согласен, поскольку в случайные совпадения я не верю, – буркнул Джеймс. – Но мы всего два дня как вышли в море. Что он мог учинить за такое короткое время?

– Диверсию? – предположил Арти.

– Потопить нас? – Джеймс покачал головой. – Едва ли. Это крайняя мера, вдобавок пострадали бы невинные люди.

– Наверняка их это не заботит, – хмыкнул Арти. – Я прикажу обыскать корабль сверху донизу.

– Если чужак явился сюда ради мести, он, должно быть, готовился совершить убийство ночью и скрыться на шлюпке, – подал голос Нейтан.

– Но вы успели его схватить? Возможно, однако обычно мои враги не отличаются терпением. Их посланник попытался бы прикончить меня раньше, если бы преследовал эту цель. Думаю, надо опросить команду. Быть может, человек, проникший тайком на корабль, охотился за кем-то из матросов.

Нейтан вспомнил о собственных врагах, но тут же отмел эту мысль. Грег не отправил бы убийцу на корабль, узнав, что Нейтан на борту «Девы Джордж». Это означало бы послать своего приспешника на верную смерть. Неожиданно Нейтану пришла в голову другая догадка.

– А может быть, чужак пытался вернуть что-то, оказавшееся на судне случайно. Он рассчитывал найти эту вещь за пару дней и, возможно, нашел. Потом затаился и ждал, пока я покину трюм, однако вместо этого я наткнулся на него.

– Что ж, такую возможность нельзя исключить, хотя ваша версия не объясняет, почему чужак тотчас набросился на вас, вместо того чтобы уладить дело мирно. Он мог выдать себя за матроса или слугу. Лишь помощники капитана знают всех и каждого на моем судне.

«Потому-то блондину и удалось провести на корабле два дня, пользуясь полной свободой и оставаясь незамеченным», – подумал Нейтан. Однако теперь правду уже не узнать. Ему надоело строить догадки – это ни к чему не вело.

– Прикажете развернуть судно, капитан? – спросил один из матросов.

– Нет. Мы не станем преследовать их, когда на борту моя семья, – отозвался Джеймс. – Но я хочу, чтобы за этим кораблем внимательно следили. Если он начнет приближаться, доложите мне немедленно. И выставите на палубе вооруженных людей, пусть посменно охраняют «Деву Джордж» до утра.

– Я тоже начинаю ненавидеть тайны, – пробормотал Нейтан.

Джеймс повернулся к первому помощнику.

– Боюсь, мы не сразу разгадаем эту шараду, но соберите остатки команды и обыщите трюм. Возможно, среди запасов продовольствия найдется что-то необычное. Загляните во все углы и щели, обшарьте каждый дюйм, убедитесь, что на судне нет ничего, что могло бы пролить свет на происходящее. Доложите мне о результатах, как только закончите. Я возвращаюсь к себе в каюту. – Немного помедлив, он снова повернулся к Нейтану. – Ринг уже готов, мистер Тремейн?

– Работы осталось немного, я управлюсь за час, капитан.

– Это может подождать до утра. Сегодня вы достаточно потрудились.

Нейтан кивнул, прежде чем спросить:

– Вы сказали, что мы не скоро найдем разгадку. Вы полагаете, что те, кто подослал лазутчика, станут преследовать нас, не получив вещь, за которой охотились?

– Сказать по правде, я на это рассчитываю.

Глава 20

Джудит не могла поверить, что снова крадется тайком, как преступница. Ей всегда было чуждо притворство. Неужели нет иного способа поговорить с Нейтаном, не привлекая внимания? Но ничего другого ей не удалось придумать.

Сбегая по трапу в трюм, она понимала, что встала слишком поздно и утро в самом разгаре, а значит, приходить уже не имело смысла. Что, если Джек начнет ее искать, если, конечно, сама не проспала? Накануне вечером кузина пришла к Джудит в каюту, чтобы рассказать все, что узнала от отца о чужаке, пробравшемся на корабль. Половину этой истории Джудит уже знала, но не могла в этом признаться. Проклятые тайны…

Нейтан складывал инструменты, когда она появилась. Он успел закончить ринг и починить ограждение, за которым держали животных. Еще несколько минут, и он бы ушел.

Нейтан сам подтвердил это.

– А я собирался уходить. Не думал, что вы соберетесь нанести мне визит. И что, черт возьми, на вас надето?

– То, что проще всего надеть. Горничная задержалась, не желая меня будить, а я слишком спешила, чтобы дожидаться ее прихода. Так что у меня мало времени.

Поймав взгляд, которым Нейтан окинул ее бриджи, заправленные в сапожки для верховой езды, Джудит густо покраснела. Бриджи были слишком тонкими – Джек любила удобную одежду, предпочитая мягкие ткани. Она позаботилась, чтобы костюмы были легкими. Джудит не стала заправлять в брюки длинную белую рубашку, прикрывавшую бедра, но стянула ее поясом на талии. Она не сомневалась, что выглядит нелепо в матросском наряде, однако в зеленых глазах Нейтана читалась не насмешка, а нечто иное.

– Вам и впрямь позволяют так одеваться?

– Да, на корабле. Я носила бриджи, когда путешествовала в прошлый раз, несколько лет назад. Моя матушка не возражала. Это лучше, чем юбка, раздувающаяся на ветру.

– Для ребенка – возможно, но теперь вы женщина, и ваши округлые формы…

– Довольно! Нечего меня разглядывать! – выпалила Джудит.

Нейтан рассмеялся.

– Существуют вещи, которые мужчине просто не под силу, милашка.

Джудит сердито прищурилась.

– У меня не так много времени, чтобы тратить его впустую. Джек вот-вот примется меня искать. Вы нарочно болтаете о пустяках?

Подняв глаза, Нейтан встретил ее взгляд.

– Я в вашем полном распоряжении, как и обещал, но, похоже, дело у нас не складывается, верно? Вам приходится проводить все время в обществе кузины.

Довольный тон Нейтана не на шутку задел Джудит.

– Если вы куда-то торопитесь, я вас не держу…

Закончить фразу она не успела. Нейтан подхватил ее за талию, легко поднял и усадил на ящик. Сиденье оказалось для нее высоковато – ноги Джудит повисли в воздухе, не доставая до пола. А потом Нейтан уселся рядом! На тот же ящик, слишком узкий для двоих. То есть они, конечно, поместились, но бедра их соприкасались.

Возможно, Джудит и не заметила бы этого, будь на ней платье с пышными нижними юбками, но сквозь тонкие черные бриджи она необычайно остро чувствовала теплое прикосновение ноги Нейтана. К тому же его плечо касалось ее плеча. Хотя Нейтан был одет в матросскую куртку, она ощущала исходивший от него жар. Джудит тотчас вспомнила вчерашний поцелуй, обнаженную грудь Нейтана, его горячую кожу…

Ее снова охватила уже знакомая приятная, волнующая дрожь. Окончательно смутившись, Джудит хотела было соскользнуть с ящика, как вдруг поняла, что, сидя рядом с Тремейном, не видя его красивого лица и насмешливых зеленых глаз, легче будет противостоять его чарам. Если бы только она могла не обращать внимания на эту опасную близость. Не чувствовать, как соприкасаются их тела, не мучиться вопросом, не усадил ли Нейтан ее нарочно на этот ящик, чтобы поцеловать. Джудит мысленно застонала. Она никогда не добьется от него правды – хитрец слишком привлекателен и умело этим пользуется.

– Где вы выросли? – сердито выпалила она. Уж на такой простой вопрос он должен был ответить без уверток.

Однако Нейтан остался верен себе.

– А разве это имеет значение?

Неподвижно глядя на ринг, ярко освещенный двумя фонарями, висевшими на стойках, Джудит сухо осведомилась:

– Вот как вы соблюдаете условия нашего соглашения?

– Ну, если я скажу, где вырос, вы сделаете неверные выводы.

– Боже мой, так вы выросли в Корнуолле? – догадалась Джудит. – Ну конечно. В этом уголке Англии процветает контрабанда. Можно было не спрашивать.

– Я так и знал, что вы неправильно поймете. Корнуолл ничем не отличается от других графств, там есть все то же, что и везде, включая аристократию, поэтому не стоит клеймить подозрениями всех его жителей.

– Согласна.

– В самом деле? – изумился Нейтан. – Значит, вы все же способны рассуждать разумно?

– Я стараюсь следовать логике, а ваше замечание о Корнуолле показалось мне здравым.

Нейтан насмешливо фыркнул.

– Я представил вам массу разумных доводов…

– Ничего подобного. В том, что касается лично вас. Так вы изучали плотничье ремесло до или после того, как начали плавать по морям?

– Теперь моя очередь спрашивать.

– Что? Ох, ну хорошо, спрашивайте. Мне нечего скрывать, разве что знакомство с вами.

– Мне нравится быть вашей тайной.

Откуда этот предательский румянец? Последние слова Нейтан произнес хрипловатым чувственным шепотом, однако это еще не означало, что он понизил голос умышленно. Хотя, возможно, и так. Этот человек вполне мог нарочно смущать ее. Или Нейтан сам, как и она, почувствовал влечение, которому невозможно противостоять? Эта мысль вызвала у Джудит легкое головокружение. Ах, если бы он не был преступником… Но он был контрабандистом и лжецом, и ей не следовало забывать об этом.

– Это и есть ваш вопрос? – подняла брови Джудит.

Нейтан не сдержал смешок.

– У вас большая семья?

– Вы о семье моих родителей? Моя сестра Джейме на два года младше меня. Она плохо переносит морские путешествия, поэтому осталась дома с матушкой. А Кейти, наша сестра по отцу, намного старше меня. Она здесь, на корабле, вместе со своим мужем Бойдом.

– Я имел в виду всю вашу родню.

Джудит подозревала, что он слукавил, однако ответила:

– Пожалуй, я никогда не задумывалась, сколько нас. Мой отец – младший из четырех братьев. У всех у них есть жены и дети, а у некоторых даже и внуки, так что, по самому грубому подсчету, нас, Меллори, наберется больше тридцати.

Джудит показалось, что Нейтан подавил смех. Она не собиралась смотреть в его сторону, чтобы убедиться наверняка. Ей стоило немалого труда удержаться и не взглянуть хотя бы одним глазком. Наконец-то она перестала мучительно раздумывать, поцелует ли ее Нейтан… О боже, теперь она не могла думать ни о чем другом. Ощущение было волнующим, даже ошеломляющим, но в то же время таким приятным, что невольно хотелось пережить его вновь.

– …большую часть жизни, – произнес Нейтан.

– Что?

– Я ответил на ваш предыдущий вопрос, – напомнил он.

– Но что вы сейчас сказали?

– Где витали ваши мысли?

Смех в его голосе смутил Джудит, и она покраснела еще больше. Неужели он догадался, о чем она думала?

– Вы не могли бы повторить, пожалуйста?

– Конечно, когда вы так мило просите. Я сказал, что вначале был моряком и что провел в море с отцом большую часть жизни.

– Однако три года вы проработали плотником. Вы упомянули об этом в разговоре с моим дядей. Где и почему вы выучились этому ремеслу, если долгие годы плавали по морям с отцом?

– Но-но, милашка, чур не плутовать. Вы задали три вопроса подряд.

Джудит возмущенно фыркнула.

– Мне бы не пришлось, если б вы отвечали откровенно, а не давали скупые уклончивые ответы, которые лишь вызывают массу новых вопросов.

Нейтан широко ухмыльнулся.

– Значит, вы придерживаетесь логики, любите преувеличивать и вдобавок упрямо стоите на своем. Я, пожалуй, заведу список.

– А вы постоянно увиливаете от ответа. Вы и впрямь думаете, будто я этого не замечаю?

– Вы же видите, как мне тяжело держать себя в узде, когда вы рядом, – возразил Нейтан. С шумом втянув в себя воздух, Джудит покосилась на него. Он говорил правду, а не просто пытался отвлечь ее разговорами – это ясно читалось на его лице. В его зеленых глазах горело откровенное желание. Страстное, необузданное, оно пробуждало в Джудит неясный отклик, в теле ее медленно разгоралось пламя… – Я лишь подумал, что вам следует знать, – добавил Нейтан, затем отвернулся и спросил: – А где выросли вы?

Джудит не сразу сумела вернуться к реальности. Повисло молчание. Она чувствовала, как оглушительно громко колотится сердце. Груди налились тяжестью, соски сжались и отвердели, словно Нейтан и вправду прикоснулся к ней. Джудит убеждала себя, что оттолкнула бы Нейтана, вздумай он поцеловать ее прямо сейчас, но в душе понимала – это неправда. Она не смогла бы дать ему отпор. Так почему он даже не попытался?!

О, Господь всемогущий! Этот человек еще более опасен, чем она думала. Рядом с ним легко потерять всякую рассудительность. Джудит спрыгнула с ящика, чтобы отступить подальше от Нейтана. С ним нужно держать ухо востро, решила она.

– Я выросла в Лондоне, – сказала Джудит, ничего к этому не добавив. Наблюдая за Нейтаном, она заметила, что губы его чуть скривились. Он явно рассчитывал услышать более пространный ответ. – Досадно, не правда ли? Похоже, краткость и вам не по вкусу?

– Ничего, я переживу, – беззаботно отозвался Тремейн.

Джудит издала сердитый возглас.

– Ладно, поскольку обычно я даю исчерпывающие ответы, добавлю, что я родилась и выросла в Лондоне, и здесь же прошло мое обучение. На самом деле я редко покидала город, разве что навещала родственников в других частях Англии, таких как Гэмпшир, где мы с вами впервые встретились.

– Однако по крайней мере однажды вы побывали в Америке, а теперь снова отправились в путешествие, – напомнил Нейтан.

Джудит лукаво усмехнулась.

– Прежде чем отвечать, я хотела бы получить ответ от вас. Почему вы вдруг начали обучаться плотницкому делу, если прежде плавали на отцовском корабле?

Посмотрев на нее, Нейтан от души расхохотался. Джудит понравился этот искренний, беззлобный смех, полный добродушного веселья. На губах Нейтана играла заразительная улыбка, в зеленых глазах прыгали озорные огоньки. Похоже, он привык к обществу Джудит и нисколько не боялся ее угроз, не верил, что она способна отправить его в тюрьму. Был ли он и впрямь невиновен или полагал, будто сумеет ее переубедить? Джудит сомневалась. Знай она ответ, не пришла бы сюда. А может, и пришла бы, но совсем по иной причине.

Нейтан соизволил-таки ответить на ее последний вопрос.

– У меня вышла ссора с отцом, поэтому в двадцать лет я вынужден был покинуть Корнуолл. Позднее я обосновался в Саутгемптоне, где и выучился на плотника.

За откровенность Джудит отплатила ему той же монетой.

– Впервые в Америку я также ездила с Джек. Мы посещали Бриджпорт, родной город ее матери. А на этот раз моей кузине предстоит дебютировать в американском высшем свете, прежде чем нас представят лондонскому обществу. Конечно, сразу два светских дебюта это довольно необычно, но американские дядюшки Жаклин настояли. Если вы не знаете, что означает первый выезд в свет…

– Я знаю. Именно так вы, аристократки, находите себе мужей. Значит, вы готовитесь показать себя во всей красе на ярмарке невест? Не думаю, что вам это нужно.

Джудит недоверчиво нахмурилась. Нейтан отпустил комплимент издевательским тоном, или ей это только послышалось?

– Мне это вовсе не нужно. Нынче летом я уже потеряла счет мужчинам, которые донимают моего отца просьбами позволить им ухаживать за мной.

– Выходит, в Англии вашего возвращения ждет толпа восторженных поклонников?

– Нет, стоит появиться новому ухажеру, как мой отец тотчас вышвыривает его за дверь. Он терпеть не может напоминаний о том, что я приближаюсь к брачному возрасту.

– Весьма разумно с его стороны.

Джудит надменно вздернула бровь.

– В самом деле? И почему вы так охотно заняли его сторону?

– Потому что женщинам незачем выходить замуж сразу, как только представится возможность.

– Вы говорите о знакомой вам женщине? – догадалась Джудит.

Нейтан кивнул.

– О своей сестре. Ей следовало подождать встречи с мужчиной, который сделал бы ее счастливой, а не принимать первое же предложение. Поспешность не довела ее до добра.

Джудит подождала, надеясь, что Нейтан что-то к этому добавит, но услышала приближающиеся голоса.

– Это мой отец и дядя, – испуганно ахнула она.

– Проклятие! Прячьтесь скорее.

Глава 21

Разговор с Джудит прошел ужасно во всех отношениях, обернувшись позорным провалом. Нейтан неожиданно разоткровенничался и принялся отвечать на вопросы, вместо того чтобы их задавать. Кто знает, куда завела бы его эта неуместная болтливость, если бы их не прервали. Джудит не пришлось уговаривать спрятаться. Услышав шум голосов, она метнулась к переборке, но в этот миг рука Нейтана обхватила ее за талию, заставив опуститься на пол. Девушка легко укрылась за одним из ящиков, благо там оставалось достаточно места – запасы продовольствия не придвигали слишком близко к бортам корабля, поскольку обшивку надлежало регулярно проверять на предмет течи. Это входило в обязанности судового плотника, а Нейтан исправно выполнял их, когда его не донимала расспросами племянница капитана.

Джудит едва успела притаиться за ящиком, как голоса зазвучали громче, так что стало возможно разобрать слова. До нее донесся конец фразы, которую произнес отец, входя в трюм:

– …ответил быстро, без запинки, даже не задумавшись.

– И что с того? – поинтересовался Джеймс.

– Я думал, это должно убедить тебя, что парень говорит правду.

– Я никогда не называл его лжецом, Тони. Возможно, он тот, за кого себя выдает, однако мы не знаем, что у него на уме. Не удивлюсь, если за нехитрой историей, которую он нам поведал, кроется что-то еще. Пусть он не лжет, но это еще не означает, будто он ничего не скрыл от нас.

Похоже было, что братья говорят о Нейтане, но Джудит сразу сообразила, о ком идет речь на самом деле. Они обсуждали Андраши, хотя Нейтан наверняка об этом не догадывался. Почему же он не ушел? Джудит видела, как он стоит в двух футах от нее между ящиками, возле своих инструментов, повернувшись спиной ко входу. Высокая фигура Нейтана служила ей дополнительным прикрытием, однако Джудит заметила, что его широкие плечи сердито напряжены. Неужели он ожидал нападения? Или готовился защитить ее? Это было, конечно, благородно с его стороны, но Джудит не верила, что дело дойдет до стычки. Нет, этого она бы не допустила.

Вскоре ее волнение сменилось страхом. Она вдруг поняла, зачем отец с дядей спустились в трюм. Чтобы опробовать новый ринг. Теперь они не скоро уйдут, а значит, и она не сможет выбраться из укрытия. Джек могла хватиться ее в любую минуту и поднять шум. Джудит тотчас вообразила себе, как дядя Джеймс приказывает обыскать корабль, и вся команда бросается на поиски.

Голос Джеймса немного отдалился, как будто дядя уже взошел на ринг. Джудит не решилась выглянуть из-за ящика, чтобы убедиться, верна ли ее догадка. Мысли лихорадочно метались в ее голове. Возможно, бой отвлечет внимание отца и дяди, так что удастся незаметно ускользнуть. Правда, большую часть пути придется ползти за ящиками с провизией, но это не составит труда, ведь на ней бриджи.

– У жены моего племянника волосы такие же, как у вас, – произнес Энтони обманчиво любезным тоном. – Джудит в ужасе округлила глаза. Судя по звуку, отец стоял прямо напротив ящика, за которым она пряталась! Но разговаривал он с Нейтаном. – Будьте так добры, подтвердите, что вы не состоите в родстве с семейством Хилари.

– Впервые о них слышу, – осторожно ответил Нейтан.

– Вот и славно.

Джудит не было нужды смотреть, она и так знала, что отец ударил Нейтана в живот. Она безошибочно угадала это по звуку. Но почему? Удары сыпались один за другим. И всякий раз Джудит испуганно вздрагивала. Она знала, что в кулачном бою отец бывал на редкость свирепым. Нейтан хотя бы попытался защититься? Джудит боялась себя выдать. Но не подсматривать она не могла.

Нейтан увернулся от очередного удара. Ему удалось заставить Энтони повернуться спиной к ящику, за которым пряталась Джудит. Джеймс стоял на ринге лицом к ней, но взгляд его не отрывался от сражающихся внизу мужчин.

– Вам позволено отбиваться, мистер Тремейн, – сухо произнес он. – В противном случае мой брат едва ли останется удовлетворен поединком.

Нейтан прикрыл лицо, остановив кулак противника, и ответил коротким ударом справа в челюсть, отчего голова Энтони слегка запрокинулась. Джудит снова вздрогнула, на этот раз из страха за отца. Впрочем, она подозревала, что тот, возможно, втайне доволен – Энтони не любил легких побед, ему нравились сильные противники. В семействе Меллори все об этом знали. Однако, если Энтони и пришлось по вкусу, что Нейтан еще держится на ногах, а не повалился на пол, как куль с песком, он ничем этого не показал. Он продолжал молотить кулаками по корпусу Нейтана. Моряк ответил ему двумя ударами в лицо.

Наконец Джеймс не выдержал:

– Довольно, Тони. Я не хочу, чтобы Тремейн разбил руки о твою челюсть. Они нужны ему для работы.

– Его чертову работу может взять на себя кто-то другой, – прорычал в ответ Энтони.

– Вообще-то нет, – возразил Джеймс. – У нас на борту всего один плотник.

– Это он обнаружил нынче ночью на корабле злоумышленника?

– Да.

Энтони нанес еще один удар.

– Ладно, хватит, – проворчал он и добавил, обращаясь к Нейтану: – Будем считать, что мы квиты. Как вас там, Тремейн? Если вы не выкинете еще что-нибудь, нарушив перемирие…

– От ваших представлений о справедливости скверно попахивает, милорд.

Джудит беззвучно застонала, услышав этот дерзкий ответ, но Энтони, казалось, лишь позабавили слова Нейтана.

– Совсем наоборот, мой дорогой мальчик, – ехидно заметил он. – Вы ведь еще на ногах, верно?

– Если тебе нужно отдохнуть после упражнений с Тремейном, Тони, я могу подождать денек, прежде чем мы испытаем этот ринг, – великодушно предложил Джеймс.

– Придержи язык, старина. Я только разогрелся, – пробурчал Энтони, в доказательство своих слов присоединяясь к брату на ринге.

Нейтану следовало уйти в эту минуту, однако он опустился на ящик, за которым пряталась Джудит. Теперь она сидела, скрестив ноги, повернувшись лицом к борту, опираясь спиной о ящик. Она решила, что Нейтан присел, чтобы перевести дыхание и посмотреть на сражающихся братьев.

Джудит немало удивилась, когда несколько минут спустя услышала его тихий недоверчивый шепот.

– Как ему это удается в его возрасте, да еще после полученных от меня тумаков?

Он говорил об ударах, которыми ее отец и дядя угощали друг друга на ринге.

– С возрастом мастерство лишь оттачивается. Мой отец годами поддерживает форму, вдобавок он довольно часто устраивает с братом поединки вроде того, что вы наблюдаете сейчас.

Нейтан тихонько фыркнул.

– Я дал вам возможность бежать, почему вы еще здесь?

Джудит не ответила.

– Отец вас избил?

– А вы как думаете?

– Серьезно?

– Ничего, переживу.

Джудит было нахмурилась, но, различив в голосе Нейтана насмешливую нотку, повеселела. Ей хотелось спросить еще кое о чем.

– Чем вы вызвали его гнев?

– По-вашему, я непременно что-то сделал не так?

– Я знаю своего отца и вижу, когда он на кого-то злится. Так почему?

– Я сбил его с ног в лондонском порту накануне отплытия.

Джудит изумленно ахнула.

– Как? До сих пор это удавалось лишь дяде Джеймсу, больше никому.

– Можно сказать, я застал его врасплох. Но вы ведь слышали. Теперь мы квиты. – Джудит едва не сказала «Не больно-то на это рассчитывайте», но вовремя прикусила язык. Она не хотела, чтобы Нейтан из-за ее отца стал осторожничать в разговорах с ней. Это и так могло случиться, зачем же усугублять ситуацию? – Уходите, пока они дерутся. Проползите вдоль борта, – проговорил Нейтан.

– Вам тоже лучше уйти.

– Ни за что. Люди платят немалые деньги, чтобы увидеть бой такого уровня. Вдобавок, не поймите меня превратно, милашка, но я хочу посмотреть, как побьют вашего старика.

Это было уже слишком. Взбешенная Джудит яростно прошипела:

– Сегодня вам это не удастся. Помяните мои слова: мой дядя позволит ему выиграть этот бой.

– Зачем капитану делать такую глупость? – удивился Нейтан.

– Потому что отец с дядей очень близки. Может, со стороны это и не заметно, но так оно и есть. А еще потому, что победа позволит утихомирить страсти и приведет моего отца в благодушное настроение. Возможно, он даже забудет о вашем существовании до конца путешествия. Однако не надейтесь, что и мой дядя окажет вам подобную милость. Посмотрим, что будет, когда мы войдем в порт и вы перестанете быть его матросом.

Глава 22

– Наверное, мне следовало упомянуть об этом раньше, но кое-кто привлек мое внимание, – сказала Джудит, обращаясь к кузине.

С картами в руках они сидели, поджав под себя ноги, на широкой кровати в каюте Жаклин. Покрывало служило им игральным столом, на нем девушки раскладывали карты. Джек сидела босая, в матросском костюме, который собиралась носить каждый день до самой Америки. Джудит предпочитала женский наряд, а увидев, как Нейтан разглядывает ее бриджи, лишь утвердилась в своем решении. Ее одежду составляло простое синее платье с короткими рукавами, прикрывавшими плечи.

Подруги часто играли вдвоем в вист, хотя тот и рассчитан на четверых. Они просто слегка изменили правила, так что каждая играла за двоих. Конечно, сражаться с одним противником не так увлекательно, как с тремя, однако вист помогал скоротать время, и Джудит предпочитала карты шахматам, в которых неизменно одерживала победу Джек.

Услышав замечание кузины, Жаклин даже не подняла глаз. Джудит невольно почувствовала разочарование – к этому разговору она готовилась несколько дней. Она и теперь сидела как на иголках. Прежде, делая подобное признание, Джудит восторженно трещала бы без умолку. А сейчас ее терзала тревога, что она по неосторожности выдала себя.

– В Лондоне? – спросила Жаклин, беря с покрывала карты, чтобы сыграть за «болвана».

– Нет, у нас на корабле.

Джек тотчас оживилась.

– Боже мой, только не Андраши! – со смехом воскликнула она. – Знаю, он довольно красив, но все же он наш родственник.

Ошибка Жаклин позабавила Джудит.

– Слишком дальний, это не в счет, – возразила она, поддразнивая кузину. – Как бы ты его назвала? Пятиюродным, шестиюродным или десятиюродным братом? После троюродного цифру обычно опускают. Но нет, это не Андраши.

– Кто же тогда? На борту больше никого нет, если не считать простых матросов. О нет, ты ведь не всерьез?! – Джек издала придушенный звук – то ли вздохнула, то ли фыркнула. – Хорошо, что ты заговорила об этом, с подобными мечтами лучше покончить сразу. Родители не позволят тебе даже приблизиться к голодранцу без всяких видов на будущее!

Джудит досадливо закатила глаза.

– Ты не забыла, что мне уже исполнилось восемнадцать? Я унаследовала половину состояния моей матушки, этих денег хватит сполна, чтобы содержать семью. Думаю, благополучное будущее мне обеспечено.

– Дело не в этом, черт побери, и ты отлично понимаешь, о чем я, – с жаром выпалила Джек.

– Да ты просто сноб, – не выдержала Джудит.

– Ничего подобного! Я просто реально смотрю на вещи. Разумеется, если ты решила сбежать из дома без родительского благословения, я умолкаю.

Джудит не удержалась от смеха. Разговор с кузиной принял неожиданный оборот. Она представляла себе его совсем не так. И все же, благодаря Джек с ее готовностью броситься на защиту подруги, Джудит больше не испытывала неприятной скованности. Страхи ее исчезли.

– Ты опережаешь события, Джек. Я не сказала, что нашла себе будущего мужа. Просто мне интересен этот человек и я хочу лучше его узнать. Оставшись наедине, мы могли бы разговаривать свободнее. К тому же он не простой моряк, а корабельный плотник.

«И еще мой призрак», – хотела она добавить, но вместо этого пересказала историю с похищенным судном, которую Нейтан поведал Джеймсу.

Жаклин широко улыбнулась, на ее щеках заиграли ямочки.

– Хочешь остаться с ним наедине? А ты уверена, что сможешь хотя бы слово из себя выдавить, не то что беседу поддержать? Ты ведь никогда не разговаривала с глазу на глаз с мужчиной не из числа нашей родни.

– Думаю, я справлюсь. Вдобавок мы на корабле, где повсюду матросы и слуги. Я всегда могу закричать, если он вдруг позволит себе какую-нибудь вольность.

Джек издала короткий смешок.

– Верно. Что ж, похоже, он и вправду занятная персона. Как его зовут?

– Нейтан Тремейн.

Джек изогнула золотистую бровь, в точности как ее отец.

– Звучит неплохо. Мне нравится. – Она задумчиво произнесла нараспев: – Джудит Тремейн. Джуди Тре…

– Я же тебе сказала, что не… – вспыхнула Джудит.

– Да, да, – оборвала ее Джек, добавив с нажимом, – ведь мы не выйдем замуж по крайней мере год. Но это не значит, что ты должна ждать так долго, чтобы познакомиться поближе с этим парнем. К тому же хорошо иметь в запасе различные варианты, а у тебя их будет предостаточно, когда придет время выбрать себе мужа. – Она проворно соскочила с кровати, смешав карты, и потянула Джудит за собой.

– Куда ты меня тащишь?

Джек бросила кузине туфли, но не потрудилась обуться сама.

– Я должна познакомиться с этим молодым человеком. Давай-ка его найдем.

Джудит не стала возражать. Она не видела Нейтана уже два дня, хотя высматривала его всякий раз, когда выходила на палубу. Впрочем, искать его, обшаривая корабль, она не собиралась – Джудит решила, что больше такое не повторится. Поскольку на палубе Нейтан так и не показался, скорее всего, он был занят работой в одном из корабельных помещений.

Девушки нашли его в первом же уголке, куда заглянула Жаклин, – в плотницкой кладовой. Джек отыскала ее без труда. Она тщательно изучила корабль вдоль и поперек еще во время предыдущего плавания. А заодно научилась управлять судном. Конечно, тогда она еще не оставила надежды сделаться пиратом. Джек даже пыталась научить кузину всему, что узнала сама, но Джудит, не разделявшая ее страсти к морскому делу, слушала вполуха.

Комната, хотя и уступавшая размерами их каютам, казалась достаточно просторной для мастерской, рассчитанной на одного. Строительные материалы хранились не в кладовой, а в трюме. Здесь помещался лишь длинный верстак да обилие разнообразных инструментов. Чуть в стороне стояла узкая койка, о которой упоминал Нейтан. Судя по измятым простыням и покрывалу, тут он и ночевал.

Нейтан возился у верстака, расплетая старые канаты, чтобы пустить их на паклю, которой матросы конопатили щели в трюме, предупреждая течь. Джудит смутно припомнила, что Джек когда-то рассказывала ей, как это делается. На белой, распахнутой на груди рубашке Нейтана темнели пятна пота. Закатанные до локтей рукава обнажали мускулистые руки. Дверь он оставил открытой, однако в кладовой стояла невыносимая жара. Волосы, недостаточно длинные, чтобы стянуть их лентой на затылке, слиплись от влаги, но повязка на лбу защищала глаза от пота. Несколько непокорных прядей, выбившись из-под повязки, падали на лицо, придавая Нейтану залихватский и, пожалуй, чересчур мужественный вид.

Жаклин, втащив за собой Джудит в кладовую, изумленно застыла, глядя на него во все глаза.

– Ты забыла упомянуть, что он чертовски хорош собой и божественно сложен, так что смотреть больно, – прошептала она.

Щеки Джудит тотчас вспыхнули, но Нейтан, похоже, не услышал шепота.

– Вы, должно быть, Джек, – заметил он, повернувшись к девушкам.

– Джуди говорила обо мне? Ну да, конечно. А она предупредила, что мы с ней не собираемся замуж в этом году? Прицениваться можно, а покупать – нет. Не забывайте об этом, Нейт.

Нейтан рассмеялся, и Джудит вдруг поняла, что соскучилась по этому звучному, густому смеху.

– Вам никто не говорил, что для своего возраста вы слишком откровенны?

– А если и говорили, какое это имеет значение? – буркнула Джек. – Меллори не следуют общепринятым правилам, живут по собственным законам.

Нейтан взглянул на Джудит.

– Это правда?

Она возвела глаза к потолку.

– Некоторые из нас.

Жаклин кивнула в сторону каната в руках у Нейтана.

– Вы могли бы трепать веревки на палубе, там куда прохладнее. Почему вы сидите здесь?

– Может, я хотел избежать встречи с вами двумя, – скупо усмехнулся Нейтан.

– Почему? Я не кусаюсь… без причины.

– Он просто пошутил, Джек. Я начинаю понемногу привыкать к его шуткам.

Жаклин перевела взгляд с Нейтана на Джудит.

– Когда это вы успели так близко познакомиться?

– Это не так, – слегка покраснев, поспешила возразить Джудит. – Мы лишь несколько раз поговорили, только и всего.

Кивнув, Джек обратилась к Джудит.

– Я собираюсь найти Андраши и выяснить, вправду ли он умеет обращаться со шпагой, которую носит. Не задерживайся здесь надолго, поднимайся к нам на палубу. – Она лучезарно улыбнулась Нейтану. – Приятно было познакомиться, Нейт. – Но тут же добавила тоном куда менее любезным: – Ничего непристойного в этой каюте, а не то я вас выпотрошу, если отец Джудит меня не опередит.

Джек покинула кладовую так же стремительно, как и ворвалась в нее. Джудит выглянула за дверь, желая убедиться, что кузина и впрямь поднимается на палубу.

– Пожалуй, это было чересчур прямолинейно, – проговорил Нейтан.

Джудит повернулась к нему.

– Просто Джек верна себе. Она ревностно оберегает меня, как и всех остальных в нашей семье. Нам, Меллори, это свойственно. Боюсь, она обиделась, что я не рассказала ей о вас раньше.

– Вы не должны были вовсе упоминать обо мне.

– Неправда, по условиям нашего соглашения я не должна была признаваться, что встречала вас раньше, и я не нарушила слова. Я рассказала Джек лишь то, что вы сами говорили ее отцу. Все эти ухищрения и уловки за спиной у Джек слишком меня изматывали. Так не могло продолжаться. Как видите, теперь в этом нет необходимости.

– Да, но как вам это удалось?

– Я убедила Джек, что увлеклась вами.

Нейтан лукаво ухмыльнулся.

– Наверное, это было нелегко.

– Да, – сквозь зубы процедила Джудит.

Резко отшвырнув канат, Нейтан потянулся к ней. Джудит испуганно ахнула, но он лишь усадил ее на верстак. Он опять нарочно ее смутил? Наверное, запомнил, как легко это ему удалось в прошлый раз. Теперь Джудит сидела прямо перед ним, пугающе близко, но он и не подумал отступить.

Вконец смешавшись, она потребовала ответа:

– Почему вы вечно усаживаете меня повыше?

– И правда. Должно быть, потому что вы не вышли ростом. – Наклонившись ближе, Нейтан добавил: – А может быть, потому что мне нравится прикасаться к вам.

Вспыхнув, Джудит соскочила с верстака, спеша отойти подальше, но ладони Нейтана мгновенно обхватили ее талию. Он снова усадил ее на верстак, однако на этот раз не отпустил так быстро. Его пальцы задержались на талии Джудит, и это захватывающее ощущение показалось ей необычайно приятным. Прежде она не испытывала ничего подобного. Джудит замерла в ожидании, не в силах пошевелиться или даже вздохнуть, все мысли разом вылетели у нее из головы…

– Значит, вам нравятся мои прикосновения, верно?

– Нет… я…

– Тогда, может быть, на этот раз вы посидите спокойно?

Джудит сердито сжала губы. Какая неслыханная самонадеянность!

Он наконец-то разжал руки, но момент был безнадежно упущен. Джудит решила было уйти, но передумала, ведь именно этого и добивался Нейтан своими выкрутасами. Наверное, он надеялся, что Джудит не станет донимать его расспросами, поскольку последние два дня она не пробовала его разыскать? Хотел убедиться, что все останется как есть? Как бы не так! Джудит упрямо сдвинула брови. Она не позволит, чтобы ею манипулировали, и не перестанет добиваться правды.

Теперь она не на шутку рассердилась. Не только потому, что Нейтан так и не поцеловал ее, сделав вид, будто собирается, но и оттого, что он бесстыдно пытался нарушить их договор.

Не видя Нейтана последние дни, Джудит воспользовалась этим временем, чтобы хорошенько все обдумать, и с удивлением поняла, что не задала ни одного вопроса о контрабанде. Она расспрашивала Нейтана о нем самом, желая удовлетворить свое любопытство. А кончилось все тем, что ее едва не настигли в трюме. И обнаружить ее мог не кто иной, как отец.

– Я скучал без вас.

Джудит растерянно моргнула. Злость ее мгновенно прошла. Ей тотчас пришло в голову, что Нейтан снова пытается сбить ее с толку, обескуражить. И это было только начало.

– Несколько раз мне казалось, я чувствую аромат ваших духов, – добавил он и мысленно рассмеялся. – Я постоянно озирался, надеясь увидеть вас. И даже заглянул в несколько кают – мне чудилось, будто ваш запах витает где-то рядом. Думаю, это просто пустые фантазии.

Джудит с подозрением вскинула брови.

– Я не верю ни одному вашему слову, и вам это известно.

– Да, я знаю, – улыбнулся Нейтан.

Отступив на несколько шагов, он присел на кровать. Джудит удивилась, что он не примостился на верстаке рядом с ней, но тотчас догадалась – верстак не выдержал бы двоих. Заметив, как поморщился Нейтан, опускаясь на койку, она заподозрила, что тело его все еще болит после боя с ее отцом.

– Все, что я говорю, вызывает у вас подозрение, – продолжал он. – Боюсь, вы знаете меня недостаточно хорошо, чтобы определить, когда я говорю правду. Если б вы подошли ближе и сели ко мне на колени, мы попытались бы это исправить.

Джудит презрительно фыркнула. Непохоже, что он мучается от боли. А может, Нейтан просто знал, что ничего подобного она не сделает. Его возмутительное предложение даже не заслуживало ответа.

– Вы сильно пострадали?

– Живот просто черный.

– До сих пор?

– Думаю, поврежден желудок. Меня мучают постоянные приступы рвоты.

Джудит встревоженно нахмурилась, но быстро поняла, что Нейтан ее разыгрывает.

– Глупости, будь это так, вы бы уже умерли. – Она ехидно ухмыльнулась. – Возможно, у вас морская болезнь. Вот это было бы забавно.

– Нет, просто нелепо, – хмыкнул Нейтан.

– Прежде вы не выходили в море надолго, так откуда вам знать?

– Я просто немного сгустил краски, давая вам понять, что я думаю о вашем отце.

– Ах вот как?

Что это? Комплимент мастерству Энтони на боксерском ринге или издевка? Джудит не приходилось прежде встречать человека, не поладившего с ее отцом. Она хотела встать на сторону родителя, но невольно прикусила язык, вспомнив, какой грубой оказалась схватка в трюме. Стоило ли удивляться недовольному брюзжанию Нейтана, когда боль от ударов еще не прошла? Хотя, по его собственному признанию, зачинщиком ссоры был он сам. Джудит, конечно, не знала, что случилось в порту. Пока не знала.

– А теперь мне приходится тянуть шею, – пожаловался Нейтан. – Может, вы хотя бы сядете поближе? – Он похлопал по постели рядом с собой.

– На кровать? С вами? Это совершенно недопустимо и попросту невозможно.

– Сначала мы закроем дверь. Никто и не узнает.

Джудит гневно прищурилась.

– Прекратите меня соблазнять.

Вскочив с кровати, Нейтан шагнул к верстаку и наклонился к девушке.

– Но ведь у меня это получается, не так ли? Если вы способны признать правду, сознайтесь, что желаете меня так же сильно, как я вас.

О боже, неужели он не лжет? Так вот что означали эти странные ощущения? Неудивительно, что в присутствии Нейтана Джудит охватывали попеременно то смятение, то восторг. Раньше она не испытывала влечения к мужчине.

Нейтан шагнул ближе, заставив ее развести колени, обтянутые узкой юбкой. Джудит даже не поняла, как ему это удалось, пока не почувствовала у себя на колене его горячую ладонь. Пальцы Нейтана скользнули вверх, поднимая юбку.

Быстрым безотчетным движением Джудит схватила его за руку. Его пальцы замерли, но он не отнял руки. Одурманенная предвкушением, Джудит едва сознавала, что делает. Позднее она поняла, что так и застыла, сжимая его ладонь. Но к ее волнению примешивался и страх – дверь оставалась открытой, в кладовую мог заглянуть любой. Однако ей не пришло в голову просто оттолкнуть Нейтана.

Он наклонился к уху Джудит, царапнув ее кожу колючей щекой, и прошептал, обдавая ее шею жарким дыханием:

– Я слышу его снова… – Губы Нейтана коснулись ее щеки, и Джудит почувствовала, как спина и плечи покрываются мурашками. – Это аромат амброзии.

– Это жасмин, – сдавленным шепотом поправила его Джудит. – И еще ваниль… и капелька кардамона…

– Значит, запах амброзии исходит от вас.

Резко выпрямившись, Нейтан посмотрел ей в глаза. Его взгляд был долгим. И пугающе пронзительным! Казалось, он пытается заглянуть ей в душу. А потом он поцеловал ее так страстно, что у Джудит перехватило дыхание.

– Наверное, я возненавижу себя за эту неуместную галантность, – заговорил он, еще касаясь губами ее губ. – Но если вы не уйдете немедленно, я затащу вас в постель. Это обещание, милашка, а не просто предупреждение.

Благоразумие вернулось к Джудит вместе с жаждой мести, багровая краска смущения залила ее щеки. Но Нейтан и не подумал отодвинуться, чтобы она могла соскочить с верстака. Джудит неловко соскользнула на пол, прижимаясь к Нейтану всем телом. Он не двинулся с места, лишь глухо застонал, и девушка бросилась к двери.

В конце коридора, возле трапа, она остановилась. Ее сотрясала дрожь. Привалившись спиной к переборке, Джудит на мгновение закрыла глаза. Щеки ее еще пылали. Что произошло?! Она хорошо знала ответ. Ей опять не удалось добиться от Нейтана объяснений. Он не дал ей возможности выяснить то, что ее интересовало. Пройдоха нашел прекрасный способ избежать расспросов. Он заморочил ей голову, пытаясь ее обольстить. Интересно, что случилось бы, останься она в кладовой? Неужели Нейтан и вправду овладел бы ею?

О господи! Даже вдали от него при одной мысли об этом Джудит почувствовала предательскую слабость в коленях.

Глава 23

Нейтан покинул кладовую, опасаясь, что разгромит ее подчистую от злости. Да что с ним такое, черт побери? Как он мог отпустить Джудит? Она готова была ему отдаться. Он понял это, заглянув ей в глаза. А после близости женщины всегда смягчаются, становятся нежными и доверчивыми. Разве не этого он добивался? Но, злясь на себя за то, что позволил Джудит ускользнуть, Нейтан неохотно признал, что эта женщина с легкостью превращала его в болвана. Стоило ей появиться рядом, и он становился мягким воском в ее руках.

Поэтому он твердо решил, что лучше всего будет держаться от нее подальше. Нейтан и прежде избегал встреч с нею, хорошо понимая, что от девицы одни неприятности, а короткая схватка с Энтони Меллори окончательно его в этом убедила. И все же он никак не мог выбросить Джудит из головы. Без конца ловил себя на том, что думает о ней. Изнемогал от желания. Нелепо было это отрицать. Однако следовало уяснить себе: эта женщина не для него. Она никогда не будет принадлежать ему.

Довольно, больше они не останутся наедине. Нейтан уже убедился, что не в силах держать себя в узде, когда она рядом. Джудит будет и впредь соблазнять его, если не положить этому конец. Единственный путь к спасению – рассказать ей правду, которую она хочет услышать. Тогда она перестанет искать встречи с ним. Он вышел на палубу, ожидая встретить Джудит там. Она держалась за леер с видом спокойным и невозмутимым. Чувствуя, что раздражение его только растет, Нейтан решил повременить с разговором. Достав запасную подзорную трубу, которой снабдил его Арти, он направился на корму. Первый помощник уже стоял там, приставив трубу к глазу.

Днем раньше Нейтан заметил на корме капитана Меллори с подзорной трубой в руках. Тот пристально разглядывал океан. Однако Джеймс не упомянул о корабле, преследовавшем «Деву Джордж» в ночь, когда на борту поймали злоумышленника. Той же ночью судно исчезло и больше не показывалось. Капитан удивил Нейтана, заговорив совсем о другом.

– У нас на борту есть один янки по имени Бойд Андерсон. Возможно, вам захочется с ним побеседовать. Он мучается морской болезнью несколько дней в начале каждого плавания, поэтому, скорее всего, вы его еще не встречали. Он мог бы свести вас с нужными людьми, когда мы прибудем в Америку. Так вам легче будет составить план действий. Думаю, это поможет вам сэкономить время.

– Я глубоко признателен вам, капитан.

– Не стоит благодарности. Некоторые янки временами оказываются полезны… Боже милостивый, надо бы мне прикусить язык.

С этими странными словами он удалился.

Заметив Нейтана, Арти опустил трубу.

– Вы тоже высматриваете их, приятель?

– Признаюсь, меня распирает любопытство, – отозвался Нейтан.

Арти понимающе кивнул.

– Никаких следов. Или они заполучили то, за чем охотились, и бросили преследование, или знают наверняка, куда направляется «Дева Джордж», и тогда им нет нужды следить за нами. – Немного помолчав, помощник капитана ворчливо добавил: – В былые дни мы развернули бы судно и атаковали их, а то и потопили бы к чертям собачьим.

– В самом деле?

Первый помощник поджал губы и зашагал прочь, не пожелав продолжать разговор. Должно быть, понял, что сболтнул лишнее. Нейтан повернулся, намереваясь догнать его и хорошенько расспросить, но увидел Джудит. Она не смотрела в его сторону, наблюдая за фехтовальным поединком между своими родственниками на главной палубе. Девушка стояла, небрежно опершись на леер, скрестив на груди руки. Ветер играл ее золотисто-рыжими волосами, рассыпавшимися по плечам. Поглощенная зрелищем, она, казалось, не заметила появления Нейтана. Он мог бы тихонько ускользнуть, воспользовавшись этим, но ноги сами привели его к ней.

Остановившись в двух футах от Джудит, он несколько минут наблюдал за фехтующими. Жаклин Меллори не просто забавлялась, она в самом деле умела обращаться с тонкой рапирой, сверкавшей в ее руке. Ее стремительный натиск и виртуозные приемы атаки, молниеносные уколы и ложные выпады не оставляли Андраши ни малейшего шанса на победу.

– Какие же гувернеры обучали вас, девочек? – недоверчиво спросил Нейтан.

– Самые обычные.

– Обычные для кого? Для пиратов?

Джудит расхохоталась. Нейтан недоуменно поднял брови.

– Что тут смешного?

– Вы почти угадали, – с улыбкой отозвалась Джудит. – Признайтесь, кем вы в детстве мечтали стать, когда вырастете?

– Это вопрос с подвохом? Вы расставили мне ловушку?

– Нет, просто Джек еще ребенком решила стать пиратом. Разумеется, позднее она оставила эту мысль. Слава богу.

– Вы уверены?

– Да, вполне.

– Однако, похоже, ваша кузина достигла совершенства в одном из умений, необходимых в пиратском ремесле, – заметил Нейтан.

– Знаю, – хихикнула Джудит.

– И вы тоже?

– Боже, нет. Нас обучали одни учителя, поскольку мы живем по соседству. Мы просто чередовали уроки, переходя из одного дома в другой. Первую неделю занимались литературой, географией и несколькими языками у нас дома, а затем еще неделю изучали историю, математику и даже основы политической науки в доме Жаклин, следующую неделю мы снова проводили в нашем доме, и так далее. В остальное же время каждая из нас находила себе занятие по вкусу. Джек интересовалась фехтованием, кулачным боем и стрельбой, достигнув в этом немалых успехов. Дядя Джеймс с радостью обучал ее всем этим премудростям. Меня же привлекало рукоделие и игра на различных музыкальных инструментах. А чем увлекались вы?

– Кое-какие начатки образования я получил в приходской церкви. Не могу поверить, что ваша кузина обучалась кулачному бою. Вдобавок не вижу в этом ни малейшего смысла, ведь ей не придется воспользоваться этим умением.

Джудит насмешливо улыбалась, однако ее улыбка не предназначалась Нейтану, поскольку за все время беседы девушка ни разу на него не взглянула.

– Я согласилась бы с вами, если бы не видела Джек на ринге с ее старшим братом, – произнесла Джудит. – Джереми умеет постоять за себя в бою. Он очень похож на моего отца в молодости. И все же Жаклин удается взять над ним верх. Недостаток роста и мускулов она с лихвой восполняет быстротой и ловкими приемами. – Джудит залилась смехом. – Конечно, каждая из ее уловок годится только на один раз. Раскусив тактику сестры, Джереми держит ухо востро. На один фокус дважды его не поймать.

Может, Джек и превосходила кузину ростом на несколько дюймов, но все же Нейтан не мог вообразить себе ее на боксерском ринге. Он невольно задумался, так ли уж правдива Джудит. Возможно, она умеет приврать не хуже него самого, или просто склонна фантазировать и приукрашивать реальность. Девушка по-прежнему не смотрела в его сторону. Боялась себя выдать? Нейтан усмехнулся было, но про себя горестно застонал. Он должен выбросить из головы нелепую мысль, будто Джудит тоже влечет к нему. Быть может, это лишь лукавство – она притворяется, пытается вызвать его на откровенность, ждет, что ее подозрения подтвердятся. И как это раньше не пришло ему в голову?

На шканцах появилась красивая женщина средних лет, одетая в элегантную зеленую бархатную накидку. Капюшон защищал ее прическу от ветра.

– Ваша тетушка Джордж?

– Да, – кивнула Джудит.

Заметив безмятежное выражение, с которым жена капитана наблюдала за поединком, Нейтан не удержался от вопроса:

– Кажется, она не возражает против увлечений дочери?

– Вы и впрямь думаете, будто она не подозревала, что Джек берет у отца уроки? Естественно, она не возражает. Она гордится талантами и успехами Джек во всем: и в меткой стрельбе из револьвера, и в умении грациозно вальсировать. Кстати, а вы умеете танцевать вальс?

Застигнутый врасплох неожиданным вопросом, Нейтан бросил на девушку быстрый настороженный взгляд, но Джудит по-прежнему не смотрела на него. Это начало его раздражать.

– Зачем мне это? – проворчал он, не скрывая досады. – Люди танцуют, чтобы повеселиться.

– По-вашему, в вальсе нет ничего веселого?

– Конечно, нет. Его придумали вы, аристократы, опасаясь ненароком вспотеть, отплясывая что-нибудь поживее. Я видел, как его танцуют. Зрелище не из веселых.

– Вы измените свое мнение, когда я научу вас танцевать вальс. Мы устроим уроки здесь, на палубе.

Нейтан пренебрежительно фыркнул.

– Вот еще! Ни черта подобного. Вы не можете выделить меня среди остальных.

– А я и не стану. Я уговорю Джек и еще несколько матросов принять участие в танцах. Все решат, будто мы просто развлекаемся, чтобы развеять скуку во время путешествия.

– Забавляйтесь, как вам вздумается, но я не намерен заниматься подобными глупостями.

– Вот как? Не вы ли обещали исполнять все мои прихоти? Считайте, что я настаиваю. Вам следует обучиться хорошим манерам или по крайней мере усвоить, как надлежит вести себя с леди. Мы начнем с вальса.

– Но зачем? Сойдя с этого корабля, я никогда больше не попаду в общество благородных дам, так что ваши уроки пройдут впустую. Кстати, думаете, я не знаю, что истинная леди никогда не остается наедине с мужчиной? Что ее повсюду сопровождает компаньонка или дуэнья? Может, это вам требуются уроки хороших манер, милашка?

– Обстоятельства нашего знакомства весьма… необычны. Или вы предпочли бы отвечать на мои вопросы перед посторонними?

– Вам неплохо удается притворяться, будто я невидимка, не так ли? Вы разговариваете со мной, хотя мы не одни на палубе. Пусть так и будет впредь, или я решу, что вы ищете встреч со мной ради…

– Замолчите! – гневно прошипела Джудит. – Вы говорите недопустимые вещи, и вам это отлично известно.

Нейтан издал короткий язвительный смешок.

– Кажется, нам нет нужды оставаться наедине, чтобы я мог продолжать свои крамольные речи. Или вы хотите, чтобы я ушел, пока не появился кто-то еще? Настоящая дуэнья, которая должна сопровождать вас?

Наверное, не стоило загонять ее в угол. Нейтана кольнуло раскаяние. Джудит густо покраснела, однако в следующий миг сделала неожиданный выпад, перейдя от обороны к нападению.

– Я не предлагала начать уроки этикета прямо сейчас, – сухо отчеканила она. – Лучше расскажите, почему вы казались таким печальным в ту ночь, когда я приняла вас за привидение.

– Вы начинаете снова копошиться в прошлом?

– Да, и на этот раз не потерплю никаких уверток.

Глава 24

– Отвечайте, – потребовала Джудит, теряя терпение. Нейтан по-прежнему молчал. Ей не удалось добиться от него ни слова.

– Интересно, о чем спорят Арти с Генри, – произнес он наконец.

– Вы сменили тему разговора? – спросила Джудит, не веря своим ушам. – Правда?

– Правда.

Не скрывая досады, Джудит проследила за взглядом Нейтана.

– Вы достаточно давно на этом корабле и могли бы заметить, что эти двое вечно пререкаются. Это ничего не значит. На самом деле им просто нравится браниться. Возможно, вы не знаете, но Арти с Генри не только первые помощники капитана на «Деве Джордж», но и работают в лондонском доме дяди Джеймса. Вдобавок они лучшие друзья, хотя временами, как сейчас, в это трудно поверить. Прежде они плавали по морям и океанам вместе с моим дядей. А когда он осел на берегу…

– Так ваш дядя часто выходил в море?

– Да, в молодости, это продолжалось около десяти лет. Но, как я уже сказала, Арти с Генри обосновались на берегу вместе со своим капитаном и служат у него дворецкими.

– Двое дворецких? Разве такое бывает?

– Да, это довольно необычно. Но дядя Джеймс никогда не придавал значения условностям. Перед отплытием в Америку Арти с Генри собирались тянуть жребий, чтобы решить, кто будет первым помощником капитана, но потом договорились выполнять вдвоем и эту работу. А теперь…

Нейтан неожиданно перебил девушку, высказав догадку.

– В прошлом капитан был пиратом, верно?

Джудит смешалась.

– Как… вы пришли к этому нелепому выводу?

– Я слышал, как Арти говорил, что в свое время им случалось топить суда. А вы обмолвились, что ваша кузина стремилась подражать отцу.

– Я ничего подобного не говорила! Не приписывайте мне лишнего.

Джудит поверить не могла, что Нейтан так легко угадал правду. Этот семейный секрет тщательно оберегался, она ни за что не стала бы его раскрывать. Когда-то Джеймс бороздил моря под именем грозного капитана Хока, джентльмена-пирата, как называла его кузина Регина, но эта история осталась в далеком прошлом. Он даже имитировал смерть Хока, когда вернулся наконец в Англию, чтобы примириться с братьями. Правда, после его схватки с пиратом Лакроссом кое-кто из старых приятелей Джеймса узнал, что тот жив и здоров. Но Джудит не собиралась рассказывать об этом Нейтану.

– Так вы вообразили, будто мой дядя был не морским офицером, а пиратом? – с горячностью воскликнула она. – Да, конечно, совершенно естественная мысль для контрабандиста.

– Говорите тише.

– Тогда не болтайте чепухи, не злите меня! Коли вы хотите что-то узнать о моем дяде, спросите его самого, если осмелитесь. Но сперва ответьте мне, почему вы выглядели таким опечаленным той ночью, когда мы встретились впервые?

Нейтан вздохнул.

– Не опечаленным. Скорее разочарованным и, признаться, немного сердитым. Только что скончалась моя бабушка по материнской линии. Я почти не знал ее, да и видел в последний раз еще будучи ребенком. Она жила одна в Лондоне, а я с родителями в Корнуолле. Отец с бабушкой не ладили, и после смерти моей матери она не захотела поддерживать с нами связь. Я немало удивился, когда ее поверенный разыскал меня и вручил дарственную на усадьбу.

– Вы хотите, чтобы я поверила, будто дом и вправду принадлежит вам?

– Я предупредил вас об этом, когда вы приняли меня за призрака. И будь я впрямь в доме той ночью, когда вы снова ворвались без приглашения, сказал бы то же самое. Велел бы вам убираться.

– Думаете, теперь вы меня убедили? Вы могли бы и раньше заявить о своих правах на дом, но промолчали, потому что это неправда.

– Это не дом, а развалюха, – возразил Нейтан.

– Но вместе с домом вам должны были достаться обширные земельные владения. Мой кузен Дерек выплатил бы вам за них огромную сумму. Этих денег вам хватило бы до конца дней. Вы могли бы больше не работать.

– А может, я не хочу продавать землю.

– Наверное, потому, что в действительности она вам не принадлежит!

Нейтан вскинул брови, с интересом глядя на Джудит.

– Отчего вы так кипятитесь, милашка? Оттого, что обнаружили в доме кого-то другого, или потому, что надеялись найти меня, но вышло иначе? Вас рассердило, что я не ваше привидение?

Джудит шумно перевела дыхание, пытаясь унять досаду. Она и сама не понимала, откуда в ней столько злости. Неужели причина только в том, что Нейтан не признался раньше? Не сказал, что состоит в родстве с Милдред Уинсток, аристократкой по рождению?

Не дождавшись ответа, Нейтан пожал плечами.

– Я унаследовал дом, от которого остались одни развалины. Тут нечем гордиться или хвастаться.

– Вы не знали, что дом вконец обветшал, до той самой ночи, верно? – догадалась Джудит.

Нейтан издал горький смешок.

– Да, я собирался поселиться в доме, доставшемся мне в наследство. Незадолго до этого у меня вышла ссора с отцом, о которой я уже упоминал.

Джудит кивнула.

– Потому-то вам и пришлось покинуть Корнуолл, но вы не говорили, из-за чего поссорились с отцом.

– Я не хотел бы об этом вспоминать. Мне больно думать, что отец умер, а мы с ним так больше и не увиделись.

Говорил ли Нейтан искренне или снова пытался увильнуть от ответа? Джудит бросила настороженный взгляд в его сторону, надеясь угадать правду по выражению лица, но невольно смутилась, завороженная его красотой. Нейтан успел снять с головы повязку. В ярких лучах солнца его волосы казались совершенно белыми. Ветер играл его кудрями, путая их и бросая на лицо, но Нейтан, похоже, этого вовсе не замечал.

Глаза его смотрели немного угрюмо, даже зло, но была в них и затаенная печаль.

– Мне очень жаль, – смягчившись, произнесла Джудит.

– Мне тоже. Тогда, охваченный гневом, я решил порвать всякие отношения с отцом и жить независимо. Я рассчитывал, что бабушка оставила мне средства к существованию. Хорошую же шутку она со мной сыграла.

– Уверена, она сделала это не намеренно.

– Да. Сомневаюсь, что она вообще когда-нибудь переступала порог этого дома. Думаю, бабушка не подозревала, что оставляет мне одни руины. Дом принадлежал когда-то ее предкам, но по словам моей матери бабушка родилась и выросла в Лондоне, а после никогда не выезжала из города. Впрочем, возможно, матушка просто выдумала это оправдание, желая объяснить, почему бабушка никогда не навещает нас в Корнуолле. Ей не хотелось признавать правду: старуха ненавидела моего отца.

Джудит готова была поверить Нейтану, хотя, быть может, он вовсе не заслуживал доверия. Он запросто мог выдумать эту жалостную историю в надежде вызвать сочувствие. Почему раньше, во время первого их разговора на корабле, Тремейн не признался, что дом принадлежит ему? Да и потом он ни словом не упомянул об этом. Неожиданно Джудит пришло в голову, что она может легко проверить, говорит ли Нейтан правду.

– Как звали вашу бабушку? – спросила она.

– Это не важно.

– На самом деле важно. Я знаю имя последнего официального владельца дома. А если вы не можете его назвать, значит…

Нейтан смерил ее пристальным взглядом.

– Вы со всеми так подозрительны?

– Только с контрабандистами, – твердо заявила Джудит. – Как я понимаю, имя вы отказываетесь назвать.

Нейтан презрительно фыркнул.

– Милдред Уинсток. А теперь расскажите, как вы познакомились с моей бабушкой.

Убедившись, что Нейтан не лжет, Джудит почувствовала такое глубокое облегчение, что сама удивилась. Услышанное заставило ее взглянуть по-иному на события в Гэмпшире. То, что Нейтан оказался владельцем дома, многое объясняло. И запертую дверь, и заверение бродяги, что он знает дом лучше нее, и даже появление в комнате кровати. Странной казалась лишь просьба Нейтана никому не рассказывать о встрече с ним. Да еще его фривольное обращение. Домовладельцы так себя не ведут. И почему он не захотел зажечь фонарь? Зачем ему скрываться? Пытаясь мысленно оправдать Нейтана, Джудит не могла избавиться от сомнений. Он явно занимался незаконным промыслом. Слишком многое указывало на то, что дело здесь нечисто.

– Я не знала вашу бабушку, – объяснила Джудит. – Мой кузен Дерек запросил документы и установил личность последнего владельца, поскольку собирался приобрести дом.

– Зачем?

Джудит не решилась ответить прямо. Должно быть, Нейтан и сам понимал, что уродливая развалюха смотрелась нелепо рядом с красивой герцогской усадьбой.

– Он хочет устроить развалинам достойные похороны, – отшутилась она.

– Но дом еще стоит.

– Он вот-вот рухнет.

– Мне лучше, чем кому бы то ни было, известно, в каком состоянии дом, но я не собираюсь его продавать, чтобы ваш высокородный кузен его снес. Дом – единственное, что досталось мне от материнской родни.

– Так почините его, – с нарочитой веселостью в голосе предложила Джудит.

– Это я и намереваюсь сделать.

– В самом деле?

– Что вас удивляет? Это единственная причина, почему я начал изучать плотницкое дело.

Джудит изумленно округлила глаза. Дерек отдал бы что угодно, лишь бы избавиться от безобразных развалин, портивших ему вид, он наверняка снабдил бы Нейтана всем необходимым для починки дома.

– Вы могли начать работу пять лет назад. Если дело в нехватке материалов…

– Вначале мне действительно многого не хватало, но мало-помалу я собрал все нужное для строительства. Я сложил материалы в потайной комнате, чтобы в мое отсутствие их не растащили. До недавнего времени я не спешил начинать работу. Лишь немного подлатал крышу, но не успел покрыть ее черепицей. Я мог бы выложить кровлю сланцем, это обошлось бы дешевле, однако для такого дома сланец не годится.

– Вы хотите воссоздать прежний облик дома, подобрав глиняную черепицу наподобие старой?

Нейтан кивнул.

– Да, местами она сохранилась. Я и не представлял, насколько дорога глина. И вдобавок не ожидал, что работу придется отложить ради путешествия в Америку.

– Так что же изменилось в вашей жизни? Что побудило вас, не откладывая, начать починку дома? – спросила Джудит.

– Теперь я не один.

Глаза Джудит широко распахнулись.

– У вас есть жена?!

Нейтан разразился хохотом. Несколько человек повернули головы в его сторону. Среди них Джордж и Жаклин. Отвлекшись, Джек даже допустила промах, отчего Андраши впервые представился случай сделать выпад. У нее вырвался возглас досады.

Заметив, что невольно привлек к себе внимание, Нейтан спохватился:

– Мне лучше уйти.

– Вам следовало предупредить меня, что вы женаты, прежде чем целовать, – гневно выпалила Джудит. – Я презираю неверных мужей.

Нейтан удивленно вскинул брови. Потом быстро обвел глазами палубу, проверяя, велика ли опасность возбудить у кого-то подозрения.

– Вы слишком торопитесь с выводами, милашка. Ревнуете?

– Еще чего!

– Тогда перестаньте кричать на меня и отвернитесь, – прошипел Нейтан. – Проклятие! Встретимся ночью на марсе, и я объясню, почему вы ошибаетесь. А сейчас мне пора. Это для меня чересчур.

Он выразительно посмотрел в сторону шканцев, где уже появились Джеймс с Энтони. Стоя по обе стороны от Джорджины, они не следили за фехтовальным поединком. Оба сверлили взглядом Нейтана с Джудит.

Глава 25

Покинув палубу, Нейтан скрылся в трюме, но Джудит не могла последовать за ним. Она понимала: нужно погасить вспыхнувший огонек, пока не разгорелся пожар. Возможно, Нейтана и следовало четвертовать за то, что он оказался женат, однако Джудит предпочла бы сделать это сама, не вовлекая отца. Изобразив радостную улыбку, она приветливо помахала родителю и направилась к шканцам, не подавая виду, что ее душит ярость. Что же до Энтони, тот и не думал скрывать свой гнев. Грозно хмурясь, он обнял дочь за плечи.

– Что ты делала с тем парнем? – потребовал он ответа.

– У нас вышел спор: я пригрозила выбросить его за борт, а он не согласился.

– Я убью мерзавца, если он тебя оскорбил.

Джудит мученически возвела глаза к небу.

– Ты угрожаешь каждому мужчине, с которым мне случилось обменяться парой слов. Я пошутила, так что тебе нет надобности кого-то убивать. Просто мистера Тремейна поразило, как ловко Джек владеет шпагой. А я объяснила ему, почему так вышло.

– Это его не касается, черт побери.

– Я думала, мы договорились, что ты не будешь бросаться на каждого, кто приблизится ко мне. Матушка заверила меня в этом.

Джудит разыграла козырную карту, и ее уловка сработала. Энтони немного успокоился, даже рассмеялся. Лицо его разгладилось. Услышав их разговор, Джорджина заметила:

– А матрос – настоящий красавец, правда?

– И к чему ты это сказала, Джордж? – проворчал Джеймс.

Джорджина не удержалась от смеха.

– Я должна притворяться слепой?

– Он красив, но неотесан, – поспешила вставить слово Джудит. – И все же довольно занятный.

Энтони взглянул на брата поверх головы Джорджины.

– Черт возьми, Джеймс, ты всем и каждому рассказал о необычном поручении, доверенном этому парню?

– Только тебе, старина, – отозвался Джеймс и принялся пересказывать жене историю Нейтана.

Сдвинув брови, Энтони испытующе посмотрел на дочь.

– Тогда как ты узнала?

Джудит не стала отпираться.

– Ты думаешь, будто его намерение отыскать похитителей кораблей – единственное, что меня в нем интересует? Да, я разговаривала с ним и раньше. Тогда я и узнала, что ему принадлежит тот большой старый дом позади усадьбы Райдон. Ты ведь знаешь историю этого поместья?

– Не думаю.

– Я слышала о нем, – вмешалась Джорджина. – Дом построили для любовницы старого герцога и отдали этой даме, чтобы ее умилостивить. Это своего рода подкуп, верно?

– Скорее вознаграждение, – заметила Джудит. – Она была вдовой, из семьи мелких дворян. Герцог хотел поселить ее поближе к себе и уговорил переехать в Гэмпшир из Лондона, где они встретились и полюбили друг друга. Дерек все это узнал, когда пытался купить поместье. Мистер Тремейн – праправнук той женщины.

– Так он из дворян?

– Это не важно, – буркнул Энтони.

– Конечно, важно, – живо возразила Джорджина, подмигнув Джудит. – Красавец капитан и вдобавок видный землевладелец. Может быть, тебе следует смириться, Тони? Пусть все идет своим чередом.

– Джеймс, будь так добр, попроси Джордж не вмешиваться, – прорычал Энтони.

Джеймс рассмеялся в ответ. Улучив минутку, Джудит бросила взгляд на «воронье гнездо» – небольшую площадку высоко на мачте. К нему тянулось несколько веревочных лестниц, но Джудит не собиралась карабкаться по ним ночью. На самом деле ее больше не заботило, увидит ли она Нейтана Тремейна вновь. Однако Джудит не желала, чтобы это решение принял за нее отец, – она предпочитала выбирать сама.

Легко угадав мысли Энтони и предвидя его недовольство, она заговорила.

– Мне скучно, а мистер Тремейн занятный, только и всего. Ведь я не Джек, которая умудряется находить множество развлечений на корабле. Она учится стоять у штурвала, взбирается на мачты, как заправский матрос, и даже фехтует.

– Я совсем не уделяю тебе внимания, куколка? – обеспокоенно спросил Энтони.

– Ну что ты, нет, – улыбнулась Джудит. – Тебе вовсе не нужно меня занимать. Вам с Кейти нечасто удается побыть вдвоем, как теперь, когда Бойд сидит взаперти у себя в каюте. Я все понимаю.

– Но это не значит, что ты не можешь примкнуть к нам, когда Джек занята своими делами.

Джудит весело захихикала.

– И как часто такое случается, по-твоему?

Энтони пожал плечами. Тут к их маленькой компании присоединилась Жаклин. Тяжело дыша после ожесточенного поединка, она уверенно подхватила Джудит под руку и потащила за собой.

– Пора переодеться к ужину, – бросила она через плечо. До ужина оставалось еще немало времени, но никто не возразил, поскольку после упражнений в фехтовании Джек, разумеется, требовалось принять ванну. Как только девушки удалились на приличное расстояние, Джек спросила: – Я спасла тебя? Признайся, спасла?

– Возможно. По крайней мере отец не успел запретить мне разговаривать с Нейтаном.

– Если он попробует запретить, ты не должна ему уступать, Джуди. Уверена, когда-нибудь и я окажусь в таком же положении, так что нам нужно держаться заодно.

– Я знаю.

Джудит вдруг с опозданием поняла, что, пытаясь объяснить отцу свой интерес к Нейтану вовсе не романтическими причинами, случайно нарушила договор. Хотя и не совсем, если Джек не слышала, что заброшенный дом по соседству с герцогской усадьбой принадлежит Нейтану. И все же кузина легко могла догадаться, что Тремейн и есть их таинственный призрак. Нейтана следовало предупредить. Джудит кольнуло раскаяние, но она тотчас свирепо стиснула зубы. Черта с два! Разве он предупредил ее, что женат? Вне себя от злости, она рассеянно слушала Жаклин, которая продолжала беззаботно щебетать.

– Я так рада за тебя. Он настоящий красавчик, правда?

– Да, – с досадой пробурчала Джудит.

– И храбрец. Преследовать воров, похитивших корабль, – занятие рискованное.

– Да.

– Ты способна сказать что-то еще, кроме «да»? Говори, не стесняйся.

– Он собирается сообщить о похитителях властям и обратиться за помощью. Возможно, ему вовсе не придется рисковать.

– А может, он не вернется живым из этого плавания.

– Джек!

– А, уже тревожишься о нем? Кажется, ты от него без ума, – насмешливо поддела кузину Жаклин.

– Ничего подобного, – сварливо огрызнулась Джудит. – Но ему придется объясниться. Мы были вынуждены прервать разговор, поскольку на палубе появился мой отец. Я собираюсь встретиться с Нейтаном после ужина и все выяснить.

– Объясниться? А что случилось?

– Я расскажу тебе потом. Не хочу, чтобы ты гонялась за ним по кораблю с рапирой.

Жаклин озадаченно подняла брови.

– Похоже, ты и сама не прочь проткнуть его шпагой. Он здорово тебя разозлил, верно?

– Немного, – буркнула Джудит и тотчас созналась: – Ладно, разозлил не на шутку. Только не пытайся вытянуть из меня подробности. Возможно, это просто недоразумение. Не хочу, чтобы у тебя сложилось неверное представление о нем, основанное на догадках.

– Как у тебя? – хмыкнула Джек. – Господи, если ты готова вспылить из-за сущей ерунды, значит, ты и впрямь влюбилась. Признайся хотя бы в этом.

Джудит не ответила, но ее молчание Джек расценила как признание, поэтому, к счастью, не стала ворчать, что ей не рассказали обо всем раньше.

За ужином о Нейтане, слава богу, тоже не упоминали. Но за это следовало поблагодарить Бойда. Американец наконец-то оправился после морской болезни и появился за столом, сразу же сделавшись мишенью для насмешек Джеймса и Энтони. Бойд приходился шурином Джеймсу и одновременно зятем Энтони. Из всех Андерсонов он единственный был связан с Меллори двойными узами родства. Однако это не помешало братьям безжалостно подтрунивать над ним весь вечер, высмеивая его недомогание.

– Если тебе хочется поваляться в постели еще неделю, янки, не сомневайся, мы обойдемся без тебя, – хохотнул Джеймс. – Думаю, мы даже не заметим твоего отсутствия.

Бойд всегда стыдился своей слабости, непростительной для судовладельца. Но он настолько привык к колкостям Меллори, что перестал обращать на них внимание. Следуя примеру своего брата Уоррена, которому тоже вечно доставалось от язвительных английских родственников, Бойд или смеялся вместе с ними, или пропускал их шуточки мимо ушей. Эта тактика давала неплохие результаты.

Правда, за ужином Джеймс не слишком усердствовал, высмеивая шурина, по другой причине. Андраши открыто любезничал с Жаклин, осыпая ее комплиментами. Он восхищался каждым ее словом, вознося хвалы и ее волосам, и платью и умению фехтовать. Джек это нравилось, Джеймсу – нет. После происшествия с чужаком, пробравшимся на корабль, дамы считали графа храбрецом, ведь тот, хотя и поддавшись заблуждению, бросился их защищать с обнаженной шпагой в руках. В отличие от них Джеймс не забывал, что злоумышленнику удалось бежать из-за вмешательства Андраши.

Джудит знала, что дядя и прежде относился к графу настороженно, но после того как тот, пусть непредумышленно, помешал допросить пленника, обращение Джеймса с новоявленным родственником стало еще холоднее.

Однако Джудит поспешила прогнать эту мимолетную мысль: приближалось ее свидание с Нейтаном. Она не задавалась вопросом, почему занятие контрабандой представлялось ей меньшим преступлением, чем то, что Нейтан оказался женат. Джудит собиралась подняться на марс и выслушать объяснения.

Глава 26

Для ночной вылазки Джудит оделась в матросский костюм и даже заплела волосы в косу, чтобы не мешали карабкаться по вантам. Туфли она оставила в каюте, решив, что босиком легче взбираться по веревочной лестнице. Но взявшись за канаты, не смогла себя заставить сделать первый шаг. Снизу «воронье гнездо» казалось пугающе маленьким. Даже не глядя вверх, Джудит понимала, что подниматься придется долго. Стоил ли разговор с Нейтаном ужасов, которые ее подстерегали? Веревочная лестница грозно раскачивалась, норовя выскользнуть из пальцев.

Внезапно передумав, Джудит отступила на шаг, а в следующий миг Нейтан спрыгнул сверху на палубу – должно быть, трап раскачивался под его весом.

– Я не надеялся, что вы поймаете меня на слове и согласитесь на свидание в «вороньем гнезде», милашка.

Увидев Нейтана, Джудит почувствовала облегчение.

– Ну, раз вы здесь, мы…

– Смелее, – оборвал ее Нейтан и, встав позади Джудит, отрезал ей путь к отступлению. – Сегодня ночью я на вахте, – объяснил он, взяв ее за руки и заставив уцепиться за канаты. – Мне нужно оставаться на марсе.

Джудит бросила взгляд через плечо.

– Тогда зачем вы спустились?

– Вы и вправду вообразили, что я позволю вам подняться одной? – Джудит и в самом деле собиралась карабкаться наверх в одиночку. Она надеялась, ее появление станет для Нейтана неожиданностью. Но, похоже, он поджидал ее, следя за палубой. – Уж я не упущу случая показать себя героем в ваших глазах, схватив вас в свои объятия, если вы вдруг сорветесь вниз, – добавил он.

В его тоне слышалась насмешка. Джудит пришло в голову, что, возможно, Нейтан стесняется показать благородную, рыцарскую сторону своей натуры. Она начала карабкаться вверх. Теперь она нисколько не боялась, ведь за ней следовал Нейтан. Он больше не прикасался к ней. Наверное, опасался, что, испугавшись, она оступится. Лишь в самом конце, когда Джудит оказалась наверху веревочной лестницы, он легонько подтолкнул ее, помогая забраться на марс.

«Воронье гнездо» формой напоминало большую бочку. На некоторых кораблях марс представлял собой просто плоскую площадку, чаще всего круглую, иногда обнесенную ограждением, но эта, с высокими, обшитыми досками бортами, была сколочена весьма основательно.

– Я сам вызвался стоять на вахте нынче ночью, иначе мне не удалось бы подвергнуть вас суровому испытанию, заставив взбираться по веревочному трапу, – признался Нейтан, поднимаясь на марс следом за девушкой.

Джудит замерла, завороженная открывшимся видом.

– О боже!

Отсюда, с высоты, полная луна казалась невероятно огромной и изумительно прекрасной. Она висела низко над горизонтом, отражаясь в дрожащей воде. Джудит никогда еще не приходилось видеть более захватывающего и романтичного зрелища. С усилием отбросив эти мысли, она повернулась к Нейтану.

Но тот неподвижно смотрел на луну.

– Вот почему я вызвался нести вахту, хотя это и не входит в мои обязанности.

– А что, если бы небо заволокло тучами и ночь выдалась темной, безлунной? – возразила Джудит.

Нейтан перевел взгляд на нее.

– Тогда я любовался бы другой красотой.

Джудит почувствовала, как запылали щеки, по телу разлился жар. Но она пришла сюда не затем, чтобы слушать льстивые речи Нейтана. Нет, на этот раз ему не удастся сбить ее с толку.

– Кажется, вы хотели мне что-то сказать, – напомнила она.

– Что у меня нет жены? Да, я не женат и в ближайшее время не собираюсь жениться. Не понимаю, почему вы сделали такой вывод из моих слов.

– Потому что фраза «Теперь я не один» обычно означает, что человек недавно обзавелся семьей, то есть вступил в брак.

– Не всегда, и уж точно не в моем случае. В прошлом году моя сестра погибла вместе с мужем при крушении экипажа. Две их маленькие дочери остались сиротами. Семья моего зятя отвергла девочек. Теперь о них забочусь я.

Нейтан впервые ответил прямо, без уверток. У Джудит внезапно закружилась голова – то ли от неожиданности, то ли от облегчения. Он все-таки не женат!

– Сколько лет вашим племянницам?

– Клариссе – семь, а Эбби – девять. Кроме них, у меня не осталось близких, и я хочу как можно скорее переселить малышек в приличный дом. Пока что я нашел славную семейную пару, которая присматривает за девочками. Возможно, вы их даже знаете. – Нейтан рассказал, куда устроил племянниц, добавив в заключение: – По иронии судьбы сейчас они живут в доме, принадлежащем вашему дяде.

– Дядя Джеймс купил летний дом из-за гавани, чтобы держать корабль вдали от переполненного лондонского порта. Но с его смотрителем я не знакома. А почему вы раньше не упоминали о своих племянницах?

– Мои семейные обязательства вас не касаются. Вдобавок вы очертили меня одной краской – черной.

Джудит огрызнулась:

– Я пока не вижу оттенков серого. Сказать по правде, я считаю безответственным, что вы не бросили контрабанду, став опекуном девочек.

Она ожидала, что Нейтан станет оправдываться, но тот молчал. Отвернувшись, он смотрел на луну. Джудит тотчас пожалела о своих неосторожных словах. Она поспешила осудить Нейтана, не зная всех обстоятельств.

Возможно, у него были веские причины продолжать заниматься прежним ремеслом и после того, как он взял на себя заботу о племянницах. К примеру, другие обязательства или долги, или же он просто не мог себе позволить бросить преступный промысел, поскольку вложил все сбережения в материалы для восстановления обветшалого дома. А может быть, пристрастившись к риску и опасности, неизбежным спутникам контрабандиста, Нейтан продолжал ходить по лезвию ножа, даже зная, что окажется в тюрьме или на виселице, если его схватят. Теперь, когда он сознался, что не женат, Джудит не могла на него сердиться. Если, конечно, он не солгал. Боже милостивый, неужели она всегда будет сомневаться в его словах, подозревать ложь?

– Не ждите от меня извинений… – начала было она.

– Разумеется, аристократы никогда не извиняются.

– Думаете, это вас оправдывает?

Нейтан бросил на нее недоуменный взгляд.

– Что?

– Нам обоим известно, что вы дворянин. Если вы вообразили, будто это дает вам право нарушать закон…

Нейтан от души расхохотался.

– Третий сын третьего сына и так далее. Никто не помнит лорда, основателя нашего рода. Нет, я не дворянин, милашка, и не желаю им быть. Можете называть меня мерзавцем и негодяем, сколько вам заблагорассудится, но только не знатной особой.

– Однако происхождение не выбирают.

Нейтан презрительно фыркнул.

– В случае, если вы не знаете своих предков и не помните их имена, это не имеет значения.

– Но сохранились записи в приходских книгах. Вы просто не пробовали их разыскать.

– Возможно, потому что не желаю ничего об этом знать.

Огорченная его резкостью, Джудит произнесла:

– Похоже, вы крайне враждебно относитесь к аристократам. Почему?

– А это, милашка, вас не касается.

– Так-то вы соблюдаете условия нашего соглашения?

– Я не обещал, что стану делиться с вами своими мыслями и чувствами.

– Ну, если вы решили нарушить условия договора, вам следует знать: моим родственникам случайно стало известно, что заброшенный дом в Гэмпшире принадлежит вам. Я не упоминала, что видела вас там. Джек пока не подозревает об этом, а потому не может связать вас с нашим привидением… и напавшим на меня контрабандистом.

– Но если узнает, догадается?

Джудит заметно смутилась.

– Наверное.

– Кажется, вы не умеете хранить секреты, я угадал?

В его голосе слышалось разочарование, не злость, отчего Джудит смешалась еще больше. Ее внезапно пронзил холод. Взбираясь по веревочной лестнице, она разгорячилась, а теперь ее сотрясала дрожь. Джудит опустилась на дощатый настил, высокие борта «вороньего гнезда» укрывали ее от ветра. Сидя на полу, она видела половинку луны над краем ограждения и темный силуэт Нейтана на фоне звездного неба.

– Это вышло случайно, я не хотела. Неужели так важно, что мой отец и тетя с дядей узнали, что вы владелец пустующего дома?

Нейтан повернулся к ней, но она не могла разглядеть его лицо – луна ярко светила ему в спину. Усевшись рядом с Джудит, он проговорил:

– Я не хочу, чтобы ваши родные видели во мне ровню, не важно, правда это или нет. Я не вожу дружбу с аристократами.

– В таком случае вам, наверное, нелегко иметь дело со мной, выполняя условия нашего соглашения, верно?

– О нет. Вы, милашка, редкостное исключение из правил.

Обрадованная его словами, Джудит почувствовала нарастающее волнение, от которого гулко забилось сердце. Они сидели близко, хотя и не соприкасаясь, но Джудит ощущала исходивший от Нейтана жар. Ей вдруг стало трудно дышать, к смятению добавилась тревога – Нейтан был слишком непредсказуем, чтобы она могла оставаться с ним наедине.

Желая отвлечь себя и его от опасных мыслей, она заговорила:

– Расскажите мне о своих племянницах. Какие они?

По губам Нейтана скользнула улыбка.

– Кларисса – живая и порывистая. Такая же светловолосая, как мы с сестрой. Эбби тоже блондинка, но волосы у нее темнее. Она похожа на настоящую маленькую леди. Обе девочки обожают ленты и всегда просят принести новые. Повернитесь-ка.

Джудит сама не знала, почему послушно подчинилась. Быть может, потому что ей нравилось слушать о племянницах Нейтана. Он вытянул ленту из ее волос. Джудит поняла это, когда коса начала расплетаться.

– Иногда девочки украшают волосы бантом справа, – продолжал Нейтан. Наклонившись, он поцеловал Джудит в правый висок. – А иногда – слева. – Свои слова он сопроводил поцелуем. – Но временами они повязывают ленты на шею, воображая, будто это ожерелье.

У Джудит вырвался тихий вздох, когда пальцы Нейтана нежно коснулись ее горла. А в следующий миг его горячие губы прильнули к ее шее. Джудит закрыла глаза, склонив голову набок, отдаваясь этому волнующему, пьянящему ощущению.

– Не думал, что именно это ваше местечко так притягательно, – прошептал Нейтан и со вздохом добавил: – Оказывается, я ошибался. Удержаться от поцелуя просто невозможно.

Джудит широко распахнула глаза, но Нейтан уже усадил ее к себе на колени, завладев губами. Скользнув в его объятия, она испытала вновь знакомое странное чувство, которому невозможно противиться, но Джудит уже знала, что это и есть желание. Она слишком много времени провела с Нейтаном, его великолепное, сильное тело слишком часто притягивало ее взгляд. В первый раз увидев его в трюме полуобнаженным, она, сама того не сознавая, оказалась во власти древнего как мир волшебства, имя которому – влечение. Ей вдруг вспомнились его небрежные фривольные шутки, так часто ее смущавшие. Теперь воспоминания о них лишь распалили вспыхнувший в ней огонь. Обхватив Нейтана за шею, она повернулась и прижалась к нему всем телом, обвивая ногами его бедра. Поглощенная поцелуем, она не замечала, что делает.

Нейтан глухо застонал, но Джудит почти не слышала его – так громко колотилось ее сердце. Его рука скользнула по ее бедру, и Джудит обдало жаром. Это новое, необычайно острое ощущение показалось ей восхитительным. Она чувствовала прикосновения пальцев Нейтана сквозь тонкую ткань бриджей, словно на ней вовсе не было одежды! Легкий матросский костюм не защищал от ветра, но теперь она и думать забыла о холоде, тело ее пылало. Ладонь Нейтана коснулась ее груди, и Джудит издала тихий стон, пронзенная дрожью. Его пальцы расстегнули пуговицу на блузе, проникли под нижнюю рубашку, но Джудит не испугалась. Она выгнула спину, отдаваясь во власть захватившему ее чувству, и лишь еще крепче вцепилась в плечи Нейтана.

Губы Джудит страстно впились в его губы, язык скользнул навстречу его языку. Ладони Нейтана обхватили ее груди и нежно сжали. Она едва удержалась от крика, когда его пальцы коснулись сосков, пробуждая неукротимое желание. Джудит уже не владела собой. Все ее мысли куда-то улетучились, осталась лишь надежда, что эта ночь никогда не кончится.

– Вы самая восхитительная помеха из всех, что встречались на моем пути, милашка.

Руки Нейтана скользнули вниз по ее спине, губы снова завладели ее губами. Поцелуи становились все более пылкими и страстными, и Джудит вдруг поняла, что Нейтан стянул с нее бриджи. Прикосновение его пальцев к коже отозвалось в теле Джудит волной дрожи, она беспомощно застонала, чувствуя, как плоть Нейтана наливается силой.

Но некоторые вещи способны испугать невинную девушку, и когда пальцы Нейтана скользнули меж ее бедер, Джудит невольно вздрогнула, прервав поцелуй. Отшатнувшись, она взглянула в горящие изумрудным пламенем глаза Нейтана. Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга, не в силах отвести взгляд, и Джудит вдруг необычайно ясно поняла, что значит близость с мужчиной. Потом Нейтан наклонился и легко поцеловал ее в губы.

– Я не стану извиняться за то, что желаю вас, но здесь неподходящее место. Слишком холодно и недостаточно мягко для вас, – сказал он, натягивая на нее бриджи. – Дайте мне минуту, и я помогу вам спуститься на палубу.

Джудит ничего не сказала, хотя в душе не согласилась с Нейтаном. Залитая жемчужным лунным светом площадка под звездным небом как нельзя лучше подходила для поцелуев… и всего остального. И, как ни глупо, Джудит уже немного жалела, что остановила Нейтана.

Глава 27

Нетти помогла Джудит одеться к завтраку и покинула каюту. Но не успела она затворить дверь, как появилась Кэтрин с желтым бальным платьем Джудит. Сестра Андраши потрудилась на славу – подол был аккуратно подшит. Старая служанка пыталась привести в порядок гардероб молодой хозяйки, но в последнее время Нетти Макдоналд стала слаба глазами для такой тонкой работы. В конце концов Джудит решила уступить просьбам Кэтрин и позволить ей заняться шитьем.

Сестра Андраши уже успешно закончила три платья. Она проводила в каюте Джудит несколько часов каждый день, занимаясь вечерними туалетами девушки. Андраши не преувеличивал, расхваливая умение сестры обращаться с иглой, – она и впрямь оказалась мастерицей. Увидев, как изящно выполнены швы, Джек даже подумала, не попросить ли Кэтрин заново подшить и ее бальные платья.

В последние дни Кэтрин не избегала общества Меллори, ужинала вместе со всеми в капитанской каюте и, похоже, собиралась разделять семейные трапезы до конца путешествия. Она держалась вежливо и так обходительно, что многие начинали задумываться о предупреждении Андраши. Возможно, он не просто преувеличил недостатки сестры, а намеренно создал ложное представление о ней по причинам, известным ему одному. В конечном счете все сошлись во мнении, что в юности Кэтрин взбунтовалась против новой семьи, которую ей навязали. Стоило ли этому удивляться? Такие истории не редкость. Однако с годами она сумела отбросить прежние обиды.

– Почему бы вам не присоединиться к нам на палубе? – предложила Джудит, повернувшись к Кэтрин. – Мы устраиваем уроки танцев. Будет весело.

– Но вы ведь умеете танцевать?

– Разумеется, – хихикнула Джудит. – Мы с Джек собираемся обучать команду.

Кэтрин улыбнулась.

– Спасибо за приглашение, но, должна признаться, я не люблю танцы. Сказать по правде, мне больше по душе рукоделие, так что идите без меня.

Джудит пожала плечами.

– Тогда устраивайтесь поудобнее, здесь или у Джорджины. Она приглашала вас к себе.

– Да, я заходила к ней вчера, и мы приятно провели время, пока не появился ваш дядя. Он смущает меня, сама не знаю почему.

– О, его многие побаиваются. Вам просто нужно к нему привыкнуть. Но мне пора, Джек ждет меня на палубе.

Джудит не пустилась бежать, хотя ей очень этого хотелось. Прошло два дня с тех пор, как она в последний раз видела Нейтана. Джудит избегала его, стараясь держаться рядом с кем-нибудь из родственников, так что, даже встретив Нейтана, она не смогла бы с ним заговорить. Однако со временем ее смятение улеглось, и, вспоминая обо всем, что случилось в «вороньем гнезде», она уже не испытывала мучительной неловкости. Той ночью Нейтан отнес ее вниз на палубу на закорках. Он сам настоял на этом, заявив, что не хочет, чтобы по его вине Джудит стерла себе руки веревками. Она не жаловалась, но Нейтан догадался, что кожа у нее на ладонях саднила, – матросам хорошо знакома обжигающая боль от канатов.

Спускаясь по веревочной лестнице с девушкой на спине, он отпустил лишь одно фривольное замечание.

– Сколько раз я мечтал о том, как вы обовьете меня ногами, но действительность превзошла самые смелые мои грезы, – произнес он развязным тоном.

Наверное, Джудит отвесила бы ему пощечину, если б не цеплялась за его шею, боясь свалиться вниз. Этот человек в самом деле не привык к обществу благовоспитанных дам. Но, не видя его два дня, Джудит начала испытывать непривычное чувство пустоты. Накануне вечером она отправила Нейтану записку, указав время, когда ему следовало явиться на палубу. Она благоразумно не объяснила причину, помня, что Нейтан не пожелал брать уроки танцев.

Жаклин уже стояла на палубе, обучая двоих матросов напевать мелодию. Еще трое дожидались начала урока, и даже Арти пришел посмотреть на затею Джек. Джудит не хотела выделять Тремейна, и Жаклин об этом знала. Изрядное количество танцоров должно было убедить Нейтана, что он не один. Впрочем, тот пока не показывался.

Джудит, посмеиваясь, подошла к кузине.

– Думаешь, из этого что-то получится?

– Конечно. Вдобавок на борту нет ни единого музыкального инструмента, так что выбор у нас невелик. Ты ведь узнаешь мелодию?

В ответ Джудит подхватила мотив, тайком оглядывая палубу и даже посматривая на мачты. Но Нейтана нигде не было видно. Джек, готовая приступить к обучению, схватила Джудит и закружила в танце. Она даже надела брюки, чтобы не возникало сомнений, кому отведена роль кавалера.

– Обратите внимание на положение рук, – громко обратилась она к аудитории. – И на расстояние между танцующими.

Они проделали несколько па, прежде чем Джудит шепнула кузине:

– Ты, кажется, собиралась вести в танце, а мы только топчемся на месте, потому что ни одна из нас не ведет. Давай попробуем по-другому.

Выпустив Джек, так и застывшую с поднятыми руками, Джудит начала кружиться одна. Она даже на мгновение закрыла глаза, воображая, будто танцует с Нейтаном. Впрочем, ее тотчас охватила досада, ведь она и вправду собиралась танцевать с ним, но он не пришел.

За спиной у нее Джек окликнула Арти.

– Ты видел столько вальсирующих пар, что тебя и учить не надо. Иди сюда, покажешь матросам, как танцуют вальс.

– Даже не… – проворчал Арти, но Жаклин его перебила.

– Не вынуждай меня звать отца.

– Он не пойдет, – усмехнулся Арти.

– Пойдет, ради меня. Конечно, он будет недоволен, что его заставили участвовать в наших играх, и потом станет срывать злость на всех подряд.

Арти решительно сгреб Жаклин в охапку и принялся яростно кружить. Джек весело хохотала, уроки танцев все больше ее забавляли. Вскоре рассмеялся и Арти. И тут Джудит заметила Нейтана. Он стоял возле леера, скрестив руки на груди, издали наблюдая за танцующими. Джудит помахала ему, но тот не двинулся с места. Подойти к Нейтану она не решилась, это значило бы откровенно выделить его. Зато Джек тоже заметила плотника и, бросившись к нему, потащила его танцевать.

Джудит жадно наблюдала за ними и увидела Андраши, только когда тот вдруг схватил ее за талию и закружил по палубе. В первое мгновение самонадеянная бесцеремонность графа вызвала у Джудит досаду, но его очаровательная улыбка быстро развеяла неприятное чувство.

– Почему же вы не сказали, что вам нужен кавалер? – произнес он, доказывая на деле, что английский вальс почти не отличается от европейского.

– Мы не просто танцуем, а обучаем матросов. Но раз уж вы здесь, мы могли бы показать всем, как красив этот чудесный танец. Кажется, вы предпочитаете проводить время в обществе моих отца и тети?

– Я с удовольствием осваиваю карточные игры, распространенные в вашей стране. Но играть с вашим отцом в шахматы – дело почти безнадежное. У него невозможно выиграть.

– Я знаю, – улыбнулась Джудит. – Он учил меня играть.

– Может, вы научите меня одерживать над ним победу? Я бы охотно взял у вас несколько уроков.

– Возможно, сегодня, немного позднее, – согласилась Джудит. – Но я хотела расспросить вас о Кэтрин. Она так любезна, хотя вы описывали ее иначе.

– Прошу прощения. Подчас мелкие ссоры, нередкие между братом и сестрой, вызывают у меня досаду. Возможно, я, сам того не желая, выразился излишне резко. Кэтрин вправду может быть очаровательной, когда захочет, и я искренне рад, что во время нашего путешествия вы узнали ее с лучшей стороны.

Изумленная этой внезапной переменой, Джудит хотела было возразить, но вовремя прикусила язык. Ей пришлось напомнить себе, что с самого начала она занимала сторону Андраши, когда Джек с Джеймсом отнеслись к нему с подозрением. Стоило ли теперь сомневаться в нем? Она легко могла поверить, что Андраши дурно отозвался о сестре после недавней размолвки.

– Признаюсь, меня тревожило, что скука на корабле сделает Кэтрин раздражительной и вспыльчивой, – добавил Андраши. – Но вы пришли нам на помощь, за что мы оба вам чрезвычайно признательны. Рукоделие действует на Кэтрин умиротворяюще, за шитьем она сама кротость.

Джек выпустила Нейтана, выбрав себе другого кавалера. Однако Нейтан не остался наблюдать, а зашагал прочь. Джудит поспешила за ним вдогонку, прервав танец с Андраши.

– Спасибо за помощь, – торопливо бросила она кузену, ускользая, – но мне нужно провести урок, прежде чем матросы вернутся к работе.

Джудит думала, что остановит Нейтана, преградив ему дорогу, однако тот отодвинул ее в сторону. Он не произнес ни слова и даже не замедлил шага. На лице его читались нетерпение и досада. Возможно, он ревновал ее к Андраши?

Джудит быстро схватила его руку и отвела в сторону, а затем положила ладонь ему на плечо.

– Покажите мне, чему научила вас Джек.

– Нет.

Джудит сердито стиснула зубы.

– Я затеяла это ради вас. Не разочаровывайте меня.

Нейтан долго смотрел на нее, недобро прищурив зеленые глаза. Наконец его взгляд смягчился.

– Вы выглядели глупо, танцуя сама с собой.

Джудит с трудом сдержала улыбку.

– Я не собиралась красоваться, а лишь показывала движения танца. А теперь, когда ваши руки в правильном положении…

– Ну, я бы так не сказал. Если хотите знать мое мнение, милашка, я бы предпочел взяться…

– Урок первый. – Джудит наклонилась ближе к Нейтану и прошипела: – Держите непристойные мысли при себе.

Она потянула Нейтана за собой. Очень скоро он освоился настолько, что уверенно вел в танце, кружа свою даму. Джудит невольно задумалась, не случалось ли Нейтану прежде танцевать вальс, когда он вдруг спросил:

– Если я наступлю вам на ногу, вы закричите?

– Такое со мной уже случалось, но обычно джентльмены не носят тяжелые сапоги, как у вас, так что постарайтесь этого избежать.

Нейтан неожиданно вернулся к предыдущему замечанию Джудит.

– Я думал, вам нравится прямота и честность.

– Да, но не того сорта, который допустим лишь между мужем и женой.

– Так вы хотите сказать, что я смогу высказаться начистоту, только если женюсь на вас?

Нейтан пошутил, но Джудит едва не споткнулась, сбившись с такта.

– Вижу, вы меня поняли.

Нейтан покачал головой.

– Нет, это чересчур. Пожалуй, я стерплю, что моя откровенность вгоняет вас в краску. Вдобавок вы так прелестно краснеете, что удержаться от искушения чертовски трудно.

– Значит, вы неисправимы? Не трудитесь отвечать, это и так ясно. Но, танцуя вальс, принято вести вежливый разговор. Посмотрим, сможете ли вы выполнять фигуры танца и одновременно беседовать.

– А разве не это мы сейчас делаем? – усмехнулся Нейтан.

– Не забудьте, «вежливый» – ключевое слово.

– Хорошо, так что вы хотели бы обсудить?

– Что вы будете делать с домом, когда приведете его в порядок? – спросила Джудит.

– Значит, вам дозволяется задавать нескромные вопросы, а мне нет? – вскинул брови Нейтан.

– Но я задала самый невинный вопрос.

– Это мне решать.

Джудит вздохнула, решив, что сейчас не время настаивать, но, к ее удивлению, Нейтан вдруг добавил:

– Я собираюсь жить там вместе с племянницами.

– И работать плотником в Саутгемптоне?

– Нет, вместе с домом я унаследовал землю. И подумывал заняться фермерством.

Джудит невольно вздрогнула, вспомнив о кузене Дереке. Едва ли тот обрадуется появлению фермы на задворках его усадьбы взамен уродливых развалин. Впрочем, едва ли стоило принимать всерьез слова Нейтана. Фермер? Джудит не могла себе представить его в этой роли. Конечно, человеку в его положении нет надобности самому вспахивать поля. Джентльмены-землевладельцы нанимали работников. Но Джудит не сомневалась, что Нейтан собрался обрабатывать землю сам.

– Вы правы, ваши владения простираются далеко на восток. Вы не думали построить на этой земле дома, чтобы потом сдавать их в аренду? Это приносило бы приличный доход.

Похоже, предложение Джудит удивило Нейтана.

– Эта мысль не приходила мне в голову.

Джудит радостно улыбнулась.

– Перед вами открываются новые горизонты, верно? Выходит, мне удалось вам помочь. Вам повезло, что вы меня встретили.

– Притом, что от вас одни неприятности? – хмыкнул Нейтан. – Вы потратили слишком много времени, обучая меня тому, что я уже знаю.

Джудит растерянно заморгала.

– Вы о вальсе? Но вы сказали…

Нейтан засмеялся и отпустил Джудит, прервав танец.

– Я быстро учусь, милашка. Мне хватило нескольких минут, чтобы разобраться, что к чему.

– Однако в ваших знаниях заметны пробелы, – с досадой проворчала Джудит, глядя ему вслед.

Глава 28

Предупреждая Корки перед отплытием, что путешествие займет от двух недель до месяца, Нейтан никак не думал, что этот срок покажется ему таким мучительно долгим. В последние дни он метался, как тигр в клетке, не находя себе места. Конечно, как и Корки, ему не доводилось прежде отплывать так далеко от берега. Курсировать между Францией и Англией совсем не то же самое, что пересекать Атлантику. Раньше Нейтан не понимал, что значит быть совершенно отрезанным от всего мира. Теперь он испытывал дьявольские муки, находясь на одном корабле с Джудит, самой желанной женщиной на земле. Мысли о ней преследовали его неотступно.

Он ясно сознавал, что от нее исходит опасность. Эта женщина заставила его открыться. Нейтан не помнил, чтобы в прошлом был с кем-нибудь так откровенен. И самое удивительное, ему нравилось беседовать с Джудит, поверять ей свои мысли. Если бы только не разделявшая их пропасть… Нейтан знал, что Джудит никогда не будет принадлежать ему, и все же отчаянно желал ее.

Теперь ему приходилось проявлять осторожность. Он выбирался на палубу, лишь убедившись, что Джудит нет поблизости. Вот уже несколько дней он пытался застать Бойда Андерсона одного. Явиться без приглашения к нему в каюту Нейтан не решался. И вот наконец Бойд появился на палубе, хотя и не один.

– Капитан посоветовал мне поговорить с вами, мистер Андерсон. Вы могли бы уделить мне несколько минут?

– Пожалуй, для меня сегодня на палубе слишком ветрено, – сказала молодая женщина, спутница Бойда. – Я присоединюсь к остальным.

– У вас очень красивая жена, – заметил Нейтан, глядя вслед даме.

Бойд с улыбкой повернулся к нему.

– Знаю. – Его взгляд задержался на груди Нейтана. – Спрашивайте меня о чем угодно, но только сперва скажите, что это шевелится у вас под рубашкой.

Нейтан усмехнулся и, сунув руку за пазуху, достал котенка.

– Всего минуту назад он спал.

– Вы ведь не собираетесь бросить его за борт? Кошка пригодится на корабле.

– От такого маленького котенка на судне проку мало, но я не собирался его топить. Я нашел его в коридоре, там он бродил в одиночестве, должно быть, потерялся. Я поискал остальных котят, но, похоже, кошка надежно спрятала детенышей.

Бойд посмотрел на котенка, умещавшегося у Нейтана на ладони.

– Я слышал, Арти брал с собой кота. Похоже, заодно он прихватил и подружку для своего любимца, чтобы тот не скучал. Не думал, что Арти такой романтик.

– Я бы с вами согласился, – ухмыльнулся Нейтан, – но, судя по размерам этого малыша, кошка пробралась на корабль еще на южном побережье, задолго до нашего отплытия.

– Что ж, желаю удачи в поисках кошки-матери, – отозвался Бойд. – Только не показывайте котенка моей жене, а не то она захочет его приютить. Женщины теряют голову при виде прелестных пушистых комочков. Но, сдается мне, вы хотели поговорить не о потерявшихся котятах?

– Нет. Капитан и его первый помощник направили меня к вам. Арти сказал, что вы самый настоящий американец, а мне понадобится помощь американцев, когда мы прибудем в порт.

– А в чем дело?

– Вам знаком город Нью-Лондон?

– От Бриджпорта до него примерно полдня езды. Этот город живет китобойным промыслом, вдобавок они наши конкуренты.

– В охоте на китов?

– Нет, в кораблестроении. Моя семья владела судоверфью, сколько я себя помню. Мы строим корабли, не только пополняя свою флотилию, но и на заказ.

– А что, если кое-кто из ваших конкурентов лишь делает вид, будто строит суда?

Бойд рассмеялся.

– Странный вопрос.

– Не такой уж странный. Вы согласитесь, если выслушаете меня. – Нейтан рассказал свою историю, добавив в заключение: – Я не знал, что воры обосновались в городе китобоев. У меня кишки сводит при мысли о том, что они превратят «Жемчужину» в китобойное судно. Я должен найти свой корабль, прежде чем его продадут.

Бойд недоверчиво покачал головой.

– Десять лет похищать суда под самым носом у англичан? Хотел бы я знать…

– Что?

– Один из кораблей «Скайларк» исчез из плимутской гавани в Англии четыре года назад. Мы думали, он просто вышел из порта раньше срока, но когда судно пропало вместе с капитаном, решили, что оно затонуло по пути в Америку.

– Если ваше судно похитили те же воры, они, возможно, убили капитана, застав его на борту. Воры пошли на убийство ради похищения моего корабля. Человеческая жизнь для них ничего не значит. Но мне говорили, будто они похищают только английские суда.

– Наши корабли можно принять за английские. Обычно, войдя в английский порт, мы снимаем флаги. Американское судно привлекает внимание, и ночью на палубу швыряют всякий мусор. Должно быть, люди по обе стороны Атлантики не забывают старые обиды.

– Возможно, ваше судно в самом деле погибло в море. Мы не знаем наверняка, замешаны ли тут похитители.

– Да, но мы не можем утверждать и обратного. Впрочем, правду мы все равно не узнаем, однако в любом случае этих негодяев нужно остановить. Я не знаком лично ни с кем из городских властей Нью-Лондона, но там живет один мой старый друг. Наверняка у него большие связи. Мы с Джоном Хаббардом давние приятели, он мне кое-чем обязан.

– Тогда я непременно его разыщу.

– Мы разыщем, – поправил Нейтана Бойд. – Я поеду с вами.

Глава 29

Вернувшись к себе в каюту, чтобы переодеться, Джудит обнаружила там Кэтрин с Андраши. Это ее немного обескуражило. На палубе один из матросов неловко выронил из рук ведро с водой, и Джудит окатило брызгами с головы до ног. Матрос принялся извиняться, но Джудит не упрекнула его за неуклюжесть – бедняга просто спешил. Наверное, его испугал внезапный удар грома. Надвигался шторм.

Джудит улыбнулась графу и его сестре.

– Полундра![2] Так кричат на палубе.

– И что это значит? – поинтересовался Андраши.

Джудит рассмеялась.

– Я точно не уверена. Но, возможно, вы заметили, приближается ужасная буря. Так что нужно вернуться в каюты и убрать все, что может упасть, когда корабль накренится. Да еще убедиться, что фонари погашены. Их лучше спрятать, чтобы не разбились.

– Но я не могу шить в темноте, – с досадой возразила Кэтрин.

Джудит с трудом удержалась от раздраженной гримасы.

– Во время бури не стоит работать с иголкой. Да и вообще это не лучшее время для рукоделия. Вдобавок мы все собираемся в каюте моего дяди на завтрак. Если разыграется непогода, придется погасить огонь в печи на камбузе, так что горячей пищи не будет, пока шторм не минует. Поспешите. Буря уже начинается.

Как только Кэтрин ушла, Джудит поняла, что напрасно не попросила ее ненадолго задержаться. Сестра Андраши могла бы помочь ей сменить одежду. Снять мокрое платье без посторонней помощи оказалось намного труднее, чем она ожидала. Одна застежка оторвалась, когда Джудит попробовала перекрутить платье, чтобы дотянуться до крючков. Нетти хлопотала на камбузе, спасая посуду и иную утварь, а Джек уже спустилась в капитанскую каюту. Натягивать на себя другое платье не стоило и пытаться.

У Джудит не оставалось иного выбора, как переодеться в излюбленный наряд Джек. С бриджами и рубашкой она справилась довольно быстро. Обычно на платье уходило вдвое больше времени, хотя одеваться ей помогала служанка. Наскоро собрав немногие вещи, разложенные на трельяже и чайном столике, она сложила их в дорожный сундук. Это заняло у нее не больше нескольких минут. Потом Джудит погасила два светильника, зажженных Кэтрин, схватила накидку на случай, если ливень уже начался, и поспешила на палубу. Ей еще предстояло добежать до шканцев и спуститься в капитанскую каюту.

Буря уже надвигалась. Дождя пока не было, но ветер свирепствовал вовсю. Матросы сновали по палубе, привязывая все, что могло смыть волной за борт, и карабкались по мачтам, убирая паруса. Услышав сверху знакомый смех, Джудит невольно остановилась и запрокинула голову. Нейтан сидел высоко на рее, на пару с другим матросом сворачивая парус. Ветер яростно трепал его светлые волосы и раздувал выбившуюся из бриджей рубашку, но Нейтан казался веселым и беззаботным. Похоже, приближающийся шторм нисколько его не пугал.

– Вам нравятся бури, верно? – крикнула Джудит.

Увидев ее, Нейтан заметно встревожился и тотчас соскользнул по веревке на палубу.

– Почему вы не внизу?

– Я как раз шла в капитанскую каюту… А вы?

Взяв Джудит за локоть, Нейтан повел ее к шканцам.

– Я люблю бури. Особенно морские. На берегу я их обычно не замечаю. Шторм – это смертельная схватка со стихией. Матушка-природа грозно щелкает своим хлыстом, и никогда не знаешь, кто одержит победу. А теперь…

Огромная волна внезапно обрушилась на палубу, сбив с ног их обоих. Джудит потащило к борту. Она закричала, молотя руками воздух в отчаянной попытке за что-то уцепиться. До нее донесся громкий возглас дяди, но Джеймс был слишком далеко, чтобы успеть… О боже, только не за борт! Джудит плохо плавала и понимала, что утонет, прежде чем кто-то из матросов доберется до нее в бурлящей воде.

Все эти мысли вихрем пронеслись у нее в голове, а в следующий миг чьи-то пальцы крепко схватили ее за щиколотку. Кашляя и отплевываясь от соленой воды, Джудит подняла голову. Лишь несколько дюймов отделяло ее от края борта. Палуба опасно накренилась, разгулявшиеся волны грозили перевернуть корабль. Новый вал захлестнул палубу, и девушка быстро зажмурилась – лицо окатило водой. Сердце ее бешено колотилось о ребра. Открыв глаза, она увидела, как вода стекает с палубы сквозь щели между досками фальшборта. Возможно, Джудит и не смыло бы за борт волной, но удар о высокий фальшборт мог ее убить или серьезно покалечить.

Она поняла, кто ее спаситель, когда Нейтан подхватил ее на руки.

– Черт побери, вы чудом остались живы.

– С тобой все в порядке, Джуди? – встревоженно спросил подоспевший Джеймс.

Но Нейтан и не подумал поставить ее на ноги! Он так крепко прижимал ее к груди, что Джудит слышала, как бьется его сердце.

Увидев обеспокоенное лицо дяди, она быстро проговорила дрожащим голосом:

– Да, теперь все хорошо.

– Отнесите ее в мою каюту, Тремейн, – коротко распорядился Джеймс, а затем снова принялся раздавать команды матросам.

Нейтан понес Джудит к шканцам.

– Вам лучше не покидать каюту. Сегодня вы вымокли уже дважды.

Дважды? Значит, он видел, как ее обдало брызгами из ведра. Но Джудит не заметила Нейтана на палубе, хотя высматривала его. Она всегда искала его глазами. Удивительно, как легко ему удавалось избегать ее даже на сравнительно небольшом корабле. Джудит недовольно нахмурилась. Это начинало ее злить.

Но Нейтан не дал ей возможности задать вопрос. Она едва успела сказать:

– Спасибо, что не дали мне упасть за борт. – В следующий миг Нейтан опустил ее перед каютой Джеймса, распахнул дверь и тотчас исчез.

Заметив, что Джудит насквозь промокла, Энтони торопливо подошел к ней.

– Как ты? Что случилось? Ведь дождь еще не начался.

– Да, зато меня окропило морской водой, – ответила Джудит с легкой улыбкой, желая успокоить отца.

Джорджина поднялась с кресла.

– Идем со мной, Джуди. Я найду для тебя сухую одежду.

Джудит последовала за тетей в дальний конец каюты, отгороженный под спальню. Ей не хотелось рассказывать о том, что случилось на палубе: Кейти, Кэтрин и даже Андраши выглядели встревоженными, хотя шторм пока лишь набирал силу. Джудит быстро переоделась с помощью Джорджины, затем подсушила волосы полотенцем и снова заплела, прежде чем присоединиться к остальным.

Жаклин уже сидела за одним из карточных столов вместе со своей матерью, Кейти и Бойдом. Она кивнула кузине, не прерывая игры. Энтони вместе с Кэтрин и Андраши дожидался Джудит за другим столиком, чтобы начать партию. Он жестом подозвал дочь.

– Где ты была? Что тебя задержало, куколка?

– Долго переодевалась, – отозвалась Джудит, а поскольку неумение одеваться и раздеваться без посторонней помощи всегда вызывало у нее досаду, добавила: – Надеюсь, в скором времени законодатели моды примут во внимание нехватку горничных.

– Я бы не слишком на это рассчитывала, – слабо улыбнулась Кэтрин, но тотчас снова нахмурилась.

Не мог скрыть беспокойства и Андраши. Ни ему, ни его сестре не доводилось прежде переживать бурю на море. Джудит тоже шторм застиг впервые. Ее прежняя морская вылазка прошла без происшествий, погода стояла тихая. Джорджина казалась встревоженной: она ждала, когда Джеймс спустится с палубы в каюту. Джек выглядела веселой и оживленной, как обычно, будто и не подозревала о шторме. Лицо Бойда выражало невозмутимое спокойствие, он волновался лишь за Кейт и держал ее за руку, желая ободрить.

Джудит больше не боялась шторма, хотя ее едва не унесло в море. Она не дрогнула, даже когда корабль начал вертеться и качаться на волнах. Увидев, как Нейтан радуется буре, Джудит вдруг почувствовала, что страх исчез, а когда она спустилась в каюту, ощущение защищенности окончательно вытеснило тревогу. В какой-то миг стол так резко накренился, что карты заскользили к краю и едва не полетели на пол, однако вскоре корабль выпрямился. Джудит тотчас подумала о Нейтане, надеясь в душе, что тот крепко держится за снасти. Но потом она напомнила себе, что для него шторм только забава, и долгие годы, проведенные в море, конечно же, научили его осторожности.

Карточная игра, затеянная, чтобы отвлечь собравшуюся в каюте компанию от мыслей о непогоде, помогла добиться этой цели. Бойд, бывалый моряк, заверил всех, что чем сильнее шторм, тем быстрее он стихает. Его слова показались Джудит не слишком обнадеживающими, но все вышло в точности как он предсказывал. Буря бушевала около часа, а затем унеслась прочь, оставив после себя лишь легкий весенний дождь, тихий и недолгий.

Это событие решили отпраздновать. Корабль нисколько не пострадал, а сильный ветер, налетевший перед штормом, отнес его вперед точно по курсу, словно судно мчалось под всеми парусами, а не крутилось скорлупкой на волнах, отданное на волю морской стихии. По случаю праздника к обеду и к ужину подали больше вина, и когда пришло время отправляться в постель, у Джудит уже слипались глаза. Одетая в платье, она прилегла на кровать, ожидая, пока придет Нетти и поможет ей раздеться. Джудит успела задремать, когда послышался стук в дверь.

– Тебе нет нужды стучать, – крикнула она Нетти.

– Не думаю, – отозвался густой баритон.

Джудит ахнула, соскочила с кровати и, подбежав к двери, распахнула ее. На пороге стоял Нейтан в чистой, сухой одежде. Его светлые волосы, аккуратно зачесанные назад, еще не высохли – он явно только что выкупался. Нейтан выглядел немного смущенным, но Джудит не догадывалась почему, пока не заметила, что одну руку он держит за спиной, словно что-то скрывая.

– Вы благополучно перенесли шторм? – произнес он.

Неужели он явился сюда, чтобы спросить о буре, утихшей столько часов назад?

– Да, но, думаю, мне нужно поблагодарить вас и за это тоже. Увидев, как вы весело сражаетесь с бурей, я вдруг почувствовала, что больше не боюсь.

– Значит, вы не тревожились за меня?

Джудит не собиралась признаваться, что все же немного побаивалась. Как только кончился дождь, она разыскала Арти, чтобы узнать, не пострадал ли кто-то из матросов.

– Вы ждете от меня уверений, что я беспокоилась о вас? – Она насмешливо подняла брови.

– Мои намерения слишком очевидны? – усмехнулся Нейтан.

– Пожалуй. А теперь признавайтесь, что вы прячете за спиной.

– Подойдите ближе и увидите, – плутовато прищурившись, предложил Нейтан.

– Может, вы просто покажете? – заупрямилась Джудит.

– Это лишь испортит все удовольствие.

Нейтан Тремейн был неисправим. Его зеленые глаза поблескивали лукавством. Джудит привыкла к веселому подтруниванию и остротам, ее родные любили пошутить, но это дурачество слишком напоминало флирт, рискованную любовную игру. Оно будоражило ее воображение и смущало, заставляя краснеть. А временами ей даже случалось терять голову. Но на этот раз Джудит с трудом сдержала смех – должно быть, уже привыкла к нескромным шуткам Нейтана.

Внезапно Нейтан взял ее за руку и положил ей на ладонь что-то теплое. Опустив глаза, Джудит увидела белый пушистый шарик, а в следующий миг комочек меха развернулся, и она поняла, кто это. На нее смотрели два больших зеленых глаза, словно подведенные черной краской. На прелестной белой мордочке, отмеченной серебристыми полосами, чернела кнопка носа. Серебристые волоски украшали и пушистый хвостик, а остальная шерстка этого очаровательного существа была белой.

Не в силах отвести взгляд от крохотного создания у нее на ладони, Джудит изумленно произнесла:

– И что же мне делать с новорожденным котенком?

– Кормить его, баловать… любить. Вы сами знаете, как обращаются с теми, кого любят.

В голосе Нейтана прозвучала нотка доверительности, будто он говорил вовсе не о котенке. Подняв голову, Джудит встретила пристальный взгляд его зеленых глаз.

Она смущенно откашлялась.

– Конечно, я позабочусь о нем, если вы обещаете приносить мне каждый день свежее молоко от той дойной коровы, что стоит в трюме.

Такого Нейтан явно не ожидал.

– Вы хотите, чтобы я доил корову?

– А вы не думали, что вам придется доить коров, когда вы станете фермером? Фермеры обычно держат скот.

Нейтан возмущенно фыркнул, но не возразил. Впрочем, если бы он отказался носить молоко, Джудит все равно не вернула бы ему котенка. Просто не смогла бы расстаться с малюткой. Вдобавок она не сомневалась: Нейтан скоро сообразит, что молоко можно взять на камбузе, когда корову подоит кто-то другой.

– Что у вас там, душенька? – спросила Нетти, появляясь наконец в коридоре.

– Новый жилец. Он разделит со мной каюту, – отозвалась Джудит.

При этих словах Нетти тотчас строго оглядела Нейтана с головы до ног, заставив молодых людей рассмеяться. Взяв котенка из рук Джудит, старая служанка поднесла его к глазам, чтобы рассмотреть.

– Ох, какой хорошенький. Я принесу немного зерна из трюма и насыплю в коробку.

– Песок тоже подойдет, – заметил Нейтан. – У нас его много. В трюме сложены бочки с песком для балласта. Завтра я принесу вам несколько ведер.

Нетти вошла в каюту с котенком на руках. Джудит задержалась в дверях, чтобы поблагодарить Нейтана.

– Спасибо вам за подарок.

Тот покачал головой.

– Это не подарок. Вы окажете мне услугу, взяв на себя заботу о нем.

– Вы не любите кошек?

– Кошки никогда меня особенно не интересовали, но этот малыш начал мне нравиться. Я ухаживал за ним последние несколько дней.

– А, так вот в чем дело – мужчине не к лицу держать котенка, – догадалась Джудит.

– Вы вправду считаете, что это меня заботит? Просто на берегу меня ждут дела, и я не смогу взять с собой зверька, поэтому лучше пристроить его сейчас. А вы единственная, кому я могу его доверить. Думаю, вы хорошо о нем позаботитесь.

– Вы так в этом уверены? Почему?

– Потому что я не встречал никого добрее вас, милашка. Берегите нашего котенка.

Джудит изумленно ахнула, когда до нее дошел смысл слов Нейтана.

– Нашего котенка? Я не просто взяла его на время. Теперь он мой!

Но Нейтан уже ушел, и слышал ли он ее, кто знает?

Глава 30

Утром Жаклин затеяла новый фехтовальный поединок с Андраши на верхней палубе. Джудит наблюдала за ними со шканцев. В этот теплый весенний день ее сестра с тетей тоже вышли из каюты и встали рядом с ней по обеим сторонам.

– Нетти не стало лучше? Как ее простуда? – спросила Джорджина.

– Бедняжка уже меньше хлюпает носом, но прошлой ночью ее лихорадило, так что сегодня она согласилась остаться в постели. Кэтрин предложила закончить мое последнее платье в каюте больной, чтобы составить ей компанию, а я посижу с Нетти сегодня днем.

– Только не сиди слишком близко, – предупредила Кейти. – Не хватало еще, чтобы ты подхватила простуду, когда до твоего первого бала осталось меньше недели.

– Я не видела твоего молодого человека с того дня, как он втолкнул тебя в каюту во время шторма, – осторожно заметила Джорджина.

Не видела его и Джудит, что ее вовсе не радовало. Она думала, что нашла превосходный предлог видеться с Нейтаном каждый день до конца путешествия. Попросила его приносить молоко для котенка. Но уже дважды, вернувшись к себе в каюту, она находила там свежее молоко, и доставляла его не Нетти. А как-то раз старая служанка отворила дверь на стук, взяла у Нейтана бутылку и быстро захлопнула дверь, сказав только: «Спасибо, сынок». И лишь прошлым утром, на двенадцатый день плавания, Нейтан застал Джудит одну в каюте.

Она только что переоделась в моряцкий костюм, который скрепя сердце собиралась носить в ближайшие несколько дней, пока не поправится Нетти, когда Нейтан постучал в дверь. Вручив ей бутылку с молоком, он бесцеремонно, без приглашения прошел мимо нее в каюту. Он даже не потрудился убедиться, что Джудит одна! Войдя, Нейтан тут же направился к котенку.

Положив малыша на огромную ладонь, на которой хватило бы места для пары котят, он спросил:

– Как вы его назвали?

– Никак.

– Почему?

– Потому что я не знаю, котик это или кошечка, – призналась Джудит. – А вы как думаете?

– Мне не приходило в голову проверить, – пожал плечами Нейтан. – Я звал его котом.

– А я котенком.

Нейтан перевернул котенка брюшком вверх, внимательно оглядел и рассмеялся.

– Трудно сказать. Может, выбрать какое-нибудь нейтральное имя?

– Какое же?

– К примеру, Пушок. Похоже, у него будет очень длинная шерсть.

Джудит покачала головой.

– Я не согласилась бы на такое имя, будь я кошечкой.

Нейтан задумчиво посмотрел на нее. Казалось, он хотел что-то сказать, но промолчал. Несколько долгих мгновений его взгляд не отрывался от лица Джудит.

– У вас удивительные глаза, – произнес он наконец, а затем безнадежно погубил комплимент, добавив: – Жаль, что у вашего отца такие же.

Джудит не удержалась от улыбки.

– Вы хотите сказать, я напоминаю вам моего отца?

– Нет, это он напоминает мне вас.

– Вы говорили с ним еще?

– Нет, но несколько раз ловил на себе его колючий взгляд. Не хочу подливать масла в огонь, снова показываясь вместе с вами.

С этими словами Нейтан исчез, прежде чем Джудит успела придумать, как задержать его. Подойдя к двери, она сказала ему вдогонку:

– А если я назову котенка Серебром?

– Хорошо, – отозвался Нейтан, не оглянувшись.

Джудит едва не заплакала от досады. А между тем плавание подходило к концу. Накануне вечером за ужином Джеймс объявил, что судно прибудет в порт дня через три, самое большее – пять, как повезет с ветром. Джудит чувствовала, что, как только корабль пришвартуется к причалу, она больше не увидит Нейтана. Она так окончательно и не решила, замешан ли он в чем-то преступном, хотя склонялась к мысли, что нет, иначе между ними не завязалась бы дружба, пусть робкая и несмелая.

Джудит не задумываясь обратилась бы к нему за помощью, если б нуждалась в защите. Это говорило о многом. Возможно, в прошлом Нейтан и подвергал опасности ее родных, нарушая закон, но теперь не рискнул бы поставить их под удар. Джудит в этом не сомневалась. Да, в каком-то смысле они стали друзьями. Наверное, Нейтан знал, что Джудит не выдала бы его, даже если бы он признал себя виновным. Но собирался ли он, вернув себе корабль, снова заняться контрабандным промыслом? Собирался ли свернуть на старую проторенную дорожку, имея на руках двух маленьких племянниц? Джудит следовало спросить его хотя бы об этом… если удастся еще хоть раз остаться с ним наедине.

Джорджина, не дождавшись ответа, прибавила:

– Хочешь, я приглашу его на ужин?

– Господи, нет… и он вовсе не мой молодой человек.

– В самом деле? А у меня сложилось иное впечатление, когда ты говорила о нем. Мне показалось, он тебе небезразличен.

– Нет, я… нет.

– Ты точно не хочешь, чтобы я его пригласила?

– Мой отец его недолюбливает. Поместить их обоих в одну каюту – неудачная мысль.

– О ком идет речь? – заинтересовалась Кейти.

– О Нейтане Тремейне, – объяснила Джорджина. – Ты с ним знакома?

– Видела его мельком. Бойд горит желанием помочь Тремейну и ждет не дождется, когда мы прибудем в порт. Сказать по правде, он собирается бросить меня в тот же день, чтобы отправиться с этим парнем в Нью-Лондон. А что думает Джеймс?

Джорджина рассмеялась.

– О, я не сомневаюсь, он с радостью ввязался бы в это дело. Ему больше по душе жаркие бои, чем званые вечера. Но речь идет о первом появлении в свете Джек и Джуди. Бойду тоже не следовало бы пропускать такое событие.

– Не думаю, что он задержится надолго, – заметила Кейти. – Самое большее – на несколько дней.

Слушая их разговор, Джудит поняла, что Нейтан не лгал о поисках корабля. Зачем ему обращаться за помощью к Бойду, если он выдумал историю с похищенным судном? Пожалуй, все, что он рассказывал о себе, оказалось правдой. Но разве он хоть раз уверял, будто не занимался контрабандой? Джудит не могла припомнить, чтобы Нейтан говорил об этом определенно – признавал или отрицал. Он всегда уходил от ответа.

Позднее вечером она снова зашла проведать Нетти, однако старушка крепко спала, и Джудит не стала ее тревожить. Вернувшись к себе в каюту несколько минут спустя, она развязала ленту, стягивавшую волосы, и направилась к зеркалу, как вдруг поняла, что в комнате не одна, и резко остановилась. Нейтан сидел в низком кресле, ссутулившись, склонив голову набок и скрестив руки. Светлая прядь упала ему на лицо, но он этого не замечал. Нейтан крепко спал! На его груди пристроился котенок. Вытянувшись, подогнув лапки, задрав кверху мордочку и закрыв глаза, он громко урчал.

Не веря своим глазам, Джудит присела на край кровати. От нахлынувшего вдруг чувства у нее сдавило горло. Она едва не заплакала, не в силах отвести взгляд от мужчины с котенком. Эту трогательную пару соединило взаимное доверие, нежность и любовь. Котенок явно сделал выбор, показав, кто ему больше по душе. Джудит поняла, что придется вернуть его Нейтану, когда тот закончит свои дела в Америке. Она знала, где его искать в Англии. Возможно, в будущем им еще предстояло встретиться. Мысль об этом неожиданно ее успокоила.

Ей не хотелось будить спящих, она тихо сидела, наблюдая за ними. Светильник заливал каюту мягким, приглушенным светом, не ярким, но и не слишком тусклым, чтобы рассмотреть Нейтана. И снова Джудит поразила его красота. Она восхищалась наружностью Нейтана, даже принимая его за призрака. Теперь же, зная, что он человек из плоти и крови, Джудит испытывала странное волнение, глядя на него. Спящий, он казался очаровательно юным. Но стоило ему пробудиться, и это впечатление тотчас рассеивалось: высокий рост и сила придавали его облику мужественность. Было в нем что-то плутоватое, хулиганское, возмутительно дерзкое. Но если б он вдруг стал держаться как джентльмен, Джудит первая попросила бы его прекратить. Неужели она успела привыкнуть к его грубоватым манерам?

Наконец она со вздохом встала и подошла к нему, осторожно взяла котенка и опустила возле блюдца с молоком. Потом легонько тронула Нейтана за плечо и поспешно отступила, на случай если он набросится на нее, как бывает спросонья с иными мужчинами. Но Нейтан медленно открыл глаза, покосился себе на грудь, где раньше лежал котенок, затем посмотрел на Джудит и проснулся окончательно.

Резко выпрямившись, он смущенно пробормотал:

– Простите. Я собирался уйти задолго до того, как вы закончите ужинать.

– Наверное, вас усыпило урчание котенка. Это такой приятный звук. Значит, вы по-прежнему меня избегаете?

– Я решил, так будет лучше, поскольку мне приходится сдерживать себя изо всех сил, чтобы не дать воли рукам.

И снова Нейтан заставил ее покраснеть. Казалось, он нарочно этого добивался. Увидев, как вспыхнули ее щеки, он улыбнулся.

– А как же наш договор? – напомнила Джудит. – Непохоже, что вы ему следуете.

– А я думал, у вас не осталось вопросов, – вскинул брови Нейтан.

– Не совсем. Вы говорили мне, что заботитесь о двух своих племянницах, у которых, кроме вас, никого нет. Вы готовы бросить контрабанду ради них?

– Так вы по-прежнему не оставили эти мысли? – раздраженно бросил Нейтан. – Если я когда-то и был преступником, то теперь это в прошлом. Я собираюсь вернуть себе корабль или умереть, пытаясь отвоевать его. А что делать с судном потом, я еще не решил. Но могу поклясться, что ни в Англии, ни где-либо еще меня не собираются отправить на виселицу.

– Я вам верю.

Взгляд его вдруг изменился. Вскочив, Нейтан обхватил ладонями лицо Джудит.

– Правда?

– Да.

Внезапно он порывисто сжал ее в объятиях. Испытал ли он облегчение? Возможно. Но, подняв глаза, Джудит заметила на его лице новое выражение. Случившееся потом можно было назвать взрывом чувств, мучительно долго копившихся и безжалостно подавляемых. Нейтан оторвал ее от пола и прижал к себе так крепко, что Джудит едва не задохнулась, а в следующий миг жадным поцелуем впился в ее губы. Задыхаясь от волнения, она обвила ногами его талию. Джудит только сейчас поняла, что желала именно этого. Чувствовать близость Нейтана, разделять его жажду, наслаждаться его страстью.

Обняв его за шею, она запустила пальцы ему в волосы, терзая губами его губы. Она и не подозревала, что желание может быть таким острым, таким иссушающим. Джудит не заметила, что Нейтан несет ее к кровати, пока не опустил ее на постель. Крепко уцепившись за его плечи, она потянула его за собой, не желая выпускать даже на мгновение. Прижавшись к Нейтану бедрами, она почувствовала твердость его плоти, и это ощущение заставило ее бессильно застонать. Он мгновенно отпрянул, словно обжегшись.

Нейтан уже поднимался с кровати, когда Джудит вдруг поняла, что он действительно покидает ее.

– Не уходите, – взмолилась она.

Ей хотелось, чтобы поцелуи не кончались. Но Нейтан, должно быть, услышал в ее словах нечто другое, потому что глаза его вспыхнули страстным, неукротимым желанием, и в этот миг Джудит призналась себе, что он угадал верно. Она слабо улыбнулась, и Нейтан сдался. У него вырвался тихий возглас, похожий на стон боли или отчаяния.

Вскочив на кровать, он склонился над Джудит и снял с нее рубашку. Она невольно замерла, скованная смущением. Потом настала очередь нижней сорочки. Щеки Джудит запылали, ее охватила робость. Горящий, восхищенный взгляд Нейтана не отрывался от лица девушки, его руки скользнули по ее телу, лаская, исследуя, познавая. И, видя его страсть, Джудит почувствовала, как тлеющий в ней огонек превращается в пламя. Пальцы Нейтана нежно сжали ее соски, и Джудит обдало волной жара. Ей хотелось прикоснуться к нему, но она могла дотянуться лишь до его бедер, сжимавших ее бедра.

Нейтан поспешно сорвал с себя рубашку. Джудит едва не рассмеялась, услышав треск рвущейся ткани. Откатившись к краю кровати, он сбросил сапоги и бриджи, но тотчас вернулся и вытянулся рядом. Теперь она могла гладить его плечи, шею, волосы. Мягкие, как шелк, пряди щекотно скользнули по ее груди, когда Нейтан, склонив голову, обхватил губами сосок. Джудит тихо ахнула, чувствуя, как по телу разливается огненная волна. В следующий миг его дразнящий язык и жадные губы заставили ее застонать. На этот раз Нейтан не отпрянул, не принял ее страстный отклик за мольбу остановиться.

Он медленно, неспешно покрывал поцелуями ее грудь и живот, горло и плечи, наслаждаясь дарованной ему близостью, желая изведать потаенную сладость ее тела. Поглощенная новыми, удивительными, неведомыми прежде ощущениями, Джудит не заметила, как куда-то исчезли ее туфли и бриджи. Покрытые мозолями руки Нейтана слегка царапали кожу, зато горячие губы были нежнее бархата. Два этих ощущения – волнующая грубость и упоительная мягкость – сменяли одно другое, воспламеняя страсть Джудит.

Нейтан перекатился на спину, увлекая девушку за собой. Теперь ее колени сжимали его бедра, а пальцы ласково гладили мускулистую грудь. Джудит с восторгом убедилась, что его соски так же чувствительны, как и ее собственные. Но продолжить игру ей не удалось – Нейтан вновь опрокинул ее на спину. Накрыв ее тело своим, он завладел ее губами, и из горла Джудит вырвался приглушенный стон.

– Вы представить не можете, как часто я воображал себе эту минуту, – хрипло прошептал Нейтан. – Но то, что я испытываю сейчас, затмевает самые смелые, самые безумные мои мечты. Вы это чувствуете?

Губы Нейтана приникли к ее шее, наполнив тело Джудит сладкой дрожью. Ее мысли путались, губы дрожали, а язык отказывался шевелиться, и все же она с усилием выдохнула:

– То, что я чувствую… похоже на упоение…

Нейтан, подняв голову, радостно улыбнулся.

– Правда?

– Но мне словно чего-то недостает. Кажется, я готова вас задушить от досады!

– Вы понимаете, что это значит?

– Да… думаю, да.

– Тогда смелее, милашка. А лучше…

С этими словами, он взял ее руки в свои, сплетя пальцы. Его губы прижались к ее губам, а в следующий миг их тела слились воедино. Именно этого и жаждала Джудит. Если у нее и вырвался крик, Нейтан заглушил его поцелуем. Джудит замерла, наслаждаясь разливавшимся по телу теплом, ощущением полной близости. Замер и Нейтан, вложив в поцелуй всю свою страсть и нежность.

Но вскоре в Джудит пробудилось нетерпение, желание властно заявило о себе. Нейтан медленно качнул бедрами, но это лишь распалило сжигавший ее огонь. Ее пальцы впились в его плечи, ноги обвились вокруг его талии. Их тела сплетались и расплетались в неистовом ритме, и Джудит казалось, что какая-то мощная сила подталкивает ее к краю неведомой бездны. Но, сорвавшись вниз, она почувствовала, как ее подхватывает вихрь блаженства, по телу жаркими волнами пробежала дрожь. И, отдаваясь во власть этой сокрушительной буре, она теснее прильнула к Нейтану, пока пьянящая волна восторга не захлестнула и его.

Тяжело дыша, он рухнул рядом с ней, уткнувшись лицом в матрас возле ее плеча. Тело его сотрясала дрожь. По губам Джудит скользнула улыбка. Чуть позже, обняв девушку, Нейтан вместе с ней подвинулся к изголовью кровати и откинулся на подушки.

Прижимая к себе Джудит, чья голова покоилась у него на груди, он произнес:

– Я уйду до рассвета. Позвольте мне немного побыть рядом с вами.

Вместо ответа Джудит забросила ногу ему на бедро. Ей не хотелось разговаривать. Никогда прежде она не чувствовала себя такой умиротворенной и… счастливой. Да, счастливой. Она словно светилась изнутри, наслаждаясь этим теплым сиянием.

Джудит уже засыпала, когда Нейтан заговорил снова.

– Я никогда не забуду вас. Хочу, чтобы вы знали об этом.

Его прекрасные слова прозвучали как прощание. Возможно, они в самом деле означали близкое расставание. Джудит понимала, как быстротечны эти похищенные мгновения счастья. Но Нейтан не догадывался, что она твердо решила разыскать его снова, когда вернется в Англию.

Глава 31

– С каких это пор ты спишь целыми днями? – проворчала Жаклин, плюхнувшись на кровать.

Джудит свернулась клубком и, отвернувшись от Джек, натянула одеяло до самого подбородка.

– Такое порой случается, когда не удается заснуть ночью. А теперь уходи.

– Но…

– Мне нужно поспать еще несколько часов, а не то я буду весь день зевать.

– Ладно, но я вернусь, если ты опоздаешь к обеду, – пригрозила Джек и вихрем вылетела из каюты.

Как только дверь за ней закрылась, котенок запрыгнул на кровать и, вытянув мордочку, пощекотал своими усами нос Джудит.

– Кыш! Я не собираюсь привязываться к тебе, если придется вернуть тебя хозяину.

Котенок не послушался, улегшись на соседнюю подушку. Джудит уже давно не спала. Она проснулась несколько часов назад, но вставать ей не хотелось. Она могла бы провести в постели весь день, вспоминая о прошедшей ночи. Конечно, не помешало бы одеться, пока не появился кто-нибудь еще. Джудит порадовалась, что не пришлось объяснять Джек, почему она спит без одежды, хотя в каюте довольно прохладно.

Наверное, она должна была сожалеть, что зашла так далеко, переступив известную черту, но Джудит не испытывала раскаяния. Она жалела лишь о том, что Нейтана не оказалось рядом, когда она проснулась. Сказать по правде, ей хотелось бы видеть его, просыпаясь, каждое утро. Но это потребовало бы обязательств, которые он не желал на себя брать. Джудит отогнала эту мысль. В конце концов, все возможно, и Нейтан Тремейн так легко от нее не отделается.

Она поднялась и быстро оделась, опасаясь появления Кэтрин. Подбирая разбросанную по полу одежду, Джудит не удержалась от улыбки. Джек никогда не отличалась любовью к порядку и едва ли обратила внимание на кавардак в каюте. А Нетти непременно заметила бы. Джудит аккуратно сложила грязную одежду в корзину. Возможно, ей придется стирать самой, если Нетти вскоре не поправится.

Кэтрин в самом деле пришла прежде, чем Джудит успела покинуть каюту, и сразу направилась к гардеробу, чтобы убрать последнее, только что дошитое платье. Джудит приветливо улыбнулась ей, застилая кровать. Она постоянно улыбалась даже наедине с собой, но надеялась, что этого никто не заметит.

Кэтрин немного помедлила, прежде чем спросить:

– Вы уверены, что это последнее платье? Так сказала ваша горничная, но она сильно чихала, когда говорила. Возможно, она проверила не все сундуки.

– Мне понадобится матрос, чтобы снять верхние сундуки, тогда я смогу заглянуть в те, что внизу, – объяснила Джудит.

И она знала, к кому из матросов обратится. Лицо Джудит осветилось улыбкой, хотя здравый смысл говорил: «Ты не сказала ничего смешного. У тебя нет причин улыбаться». Искрящаяся радость, переполнявшая ее, и вправду могла привлечь ненужное внимание.

Кэтрин кивнула.

– Какое вечернее платье вы собираетесь надеть к прощальному ужину? Признаться, меня удивило, что ваши родные пожелали одеться официально.

– Думаю, желтое с кремовым. – Накануне Джудит отложила это платье, поэтому сразу вспомнила о нем.

– У вас есть украшения к нему? Если нет, вы можете надеть мой янтарный кулон.

Джудит залилась смехом.

– У меня есть украшения всех цветов, для любого наряда, но я не уверена, что взяла с собой янтарь. Поскольку до сих пор я не носила драгоценностей, не помню, что я бросила в шкатулку, собираясь в путешествие.

– Я могу проверить, если хотите, – предложила Кэтрин. – Где вы храните украшения?

Джудит снова рассмеялась.

– Этого я тоже точно не знаю! Шкатулка в одном из сундуков. Вы не видели ее, когда доставали платья?

– Ваша горничная выкладывала для меня в гардероб одежду, которую требовалось подшить. Закончив работу, я вешала туда же готовые платья, чтобы служанка убрала их обратно в сундуки.

– Я поищу шкатулку, когда…

– Эй, вы! – окликнула Кэтрин шедшего по коридору матроса. – Мы бы хотели воспользоваться вашей помощью. – Повернувшись к Джудит, она прибавила: – Вы поищите шкатулку, а я проверю, все ли платья готовы.

Джудит вздохнула. Она упустила возможность пригласить Нейтана к себе в каюту под благовидным предлогом. Шкатулка нашлась довольно скоро, Джудит обнаружила ее в третьем сундуке. Но, открыв крышку, она изумленно всплеснула руками:

– Они исчезли!

– Кто, дорогая? – спросила Кэтрин, перебиравшая вещи в одном из саквояжей.

– Мои драгоценности, все до единой!

Однако кое-что все же осталось. Джудит с облегчением заметила на дне шкатулки самую дорогую для нее вещицу – маленькое колечко, сплетенное из травы. Его подарила ей Джек, когда обе они были детьми. Такое же кольцо хранилось и у Жаклин. Девочки провели целый день, плетя подарки друг для друга. Они носили их не один месяц, прежде чем трава начала распадаться, и тогда Джудит решила сохранить свое колечко на память. И хотя оно было слишком мало, чтобы надеть его даже на мизинец, Джудит очень им дорожила. К счастью, вор им не прельстился.

Но остальное содержимое шкатулки стоило целое состояние. Мать Джудит не скупилась, заказывая изысканные украшения для дебюта дочери в свете. К досаде Розлин, муж не позволял ей тратить даже ничтожную долю ее немалых доходов на повседневные нужды. Энтони предпочитал платить за все сам. Жене оставалось лишь забрасывать детей подарками, в которых те нисколько не нуждались. Дорогие покупки доставляли ей искреннюю радость.

Кэтрин быстро взглянула через плечо на пустую шкатулку.

– Возможно, драгоценности выпали и лежат теперь на дне сундука? Такое могло случиться во время шторма.

– В тот день один из верхних сундуков действительно опрокинулся. Он немного помялся, но не раскрылся – затвор оказался прочным.

Джудит поискала в сундуке. Шкатулка с драгоценностями была полна доверху. Три больших диадемы и два массивных ожерелья в жесткой оправе занимали немало места. Они не могли затеряться среди одежды. И все же, желая убедиться наверняка, Джудит вынула из сундука все платья до единого и даже перетряхнула их. Ни один камешек не упал на пол.

Джудит тяжело вздохнула. Кэтрин сочувственно обняла ее за плечи.

– Не стоит сразу предполагать самое худшее, – ободряюще проговорила она. – Спросите сначала горничную. Возможно, она куда-то переложила драгоценности. В старости слуги бывают забывчивы.

Джудит покачала головой.

– Нет, может, Нетти и старая, но по-прежнему в ясном уме и твердой памяти. Меня обокрали. Наверное, вам тоже следует проверить свои драгоценности. Боюсь, я не единственная, кто пострадал.

Кэтрин в ужасе ахнула.

– Но мне не по средствам новые драгоценности! Немедленно предупредите своего дядю. Корабль следует обыскать. Нужно найти виновного и вернуть украденное, до того как судно войдет в порт. Возможно, вор хорошо спрятал ценности, однако они все еще на борту.

Джудит кивнула. Теперь она не опасалась, что привлечет к себе излишнее внимание, – ей больше не хотелось улыбаться.

Глава 32

Джудит бросилась в капитанскую каюту, но вместо Джеймса застала там отца, игравшего в шахматы с Андраши. Услышав новости, Энтони тотчас послал за братом одного из матросов. Жаклин, пылая от ярости, побежала к себе в каюту проверить, на месте ли украшения. Вид у нее был самый воинственный. Ничего другого Джудит и не ожидала – Джек вспыхивала, как порох, от малейшей искры. Кейти тоже отправилась к себе. Джорджина быстро убедилась, что ее шкатулка с драгоценностями нетронута, но это никого не удивило, поскольку капитанская каюта никогда не пустовала.

– Это не могло случиться дома, до отплытия? – задумался Энтони.

– Не понимаю как, – отозвалась Джудит. – Мой багаж уложили и доставили на корабль вечером перед отплытием, этим занимались наши слуги. Вдобавок все сундуки были заперты и оставались на замке, когда я взошла на борт. Ключ хранился у меня. Я отперла их лишь вечером, а к тому времени мы уже вышли в море.

– Значит, за время путешествия ты ни разу не открывала шкатулку с драгоценностями до сегодняшнего дня? – спросил Энтони.

– Ну да, мне это было ни к чему.

– А что за безделушки ты взяла с собой в путешествие?

– Целую гору украшений. Все гарнитуры, которые заказывала для меня матушка: бриллианты, сапфиры, изумруды…

– Великий боже, нет!

– К несчастью, да. К тому же я взяла с собой жемчужную диадему, твой подарок, и колье, которое Джейме…

– Я куплю тебе другую диадему, куколка, – поспешил успокоить дочь Энтони.

– Но я помню, как ты подарил мне ее на шестнадцатилетие и как я обрадовалась, получив свой первый «взрослый» подарок…

Энтони крепко прижал к себе Джудит.

– Безделушки можно украсть, милая, но воспоминания нельзя похитить. Они навсегда останутся с тобой.

Джудит улыбнулась сквозь слезы, однако слова отца не принесли ей утешения.

В каюту ворвалась Кэтрин и, подбежав к брату, вскричала:

– Они забрали все, Андраши! Все мои ценности. Сделай же что-нибудь!

Вспышка сестры, похоже, смутила графа. Обняв Кэтрин за плечи, он пообещал:

– Я куплю тебе новые побрякушки.

– Но пропала брошь моей матери. Ты должен ее найти!

Появилась Жаклин с пылающим от гнева лицом.

– Я отправлю на корм рыбам того, кто это сделал! – прорычала она.

– Значит, тебя тоже обокрали, – заключила Джорджина.

– Похитили все до последнего камешка, черт побери. Наш дебют загублен. Без тщательно подобранных украшений бальный туалет превращается в обычное платье. Я просто в бешенстве.

– Успокойся, дорогая, – мягко проговорила Джорджина. – Разумеется, если понадобится, ты наденешь мои драгоценности.

Джек угрюмо фыркнула в ответ.

– Не обижайся, мама, но твои украшения безнадежно старомодны.

Джорджина, не скрывая досады, возвела глаза к потолку.

– Драгоценности не бывают старомодными.

Кейти вошла вслед за Бойдом и со вздохом призналась:

– Мои украшения тоже исчезли.

– Неужели никто, кроме меня, не запирает свою каюту? – в сердцах воскликнул Энтони.

Кейти, единственная из пострадавших, кого пропажа драгоценностей не слишком расстроила, пожала плечами.

– О господи, конечно, нет. Зачем? Это же частное судно, и на борту одни лишь родственники.

– И еще вор.

– Ну да, выходит так.

– А может, это тот чужак, незаметно пробравшийся на борт? – предположил Андраши, безуспешно пытаясь успокоить рыдающую Кэтрин.

– Нет, – покачала головой Кейти. – Я открывала шкатулку после того происшествия. Все украшения были на месте.

Джудит вытерла глаза платком, поданным Джорджиной, и подошла к Кэтрин. Ей было жаль бедняжку. Остальные с легкостью могли восполнить потерю. Джудит и Кейти располагали собственными средствами, а что до Джек – можно было не сомневаться: любящие родители и восемь дядюшек поспешат наполнить до краев ее шкатулку новыми драгоценностями. А вот Кэтрин зависела от Андраши, который взял на себя заботу о ней, унаследовав отцовское состояние. Граф отправился в Америку в надежде избавиться от сестры и едва ли горел желанием возместить потерю, купив ей новые украшения взамен украденных.

Обняв Кэтрин за талию, Джудит увлекла ее за собой в дальний конец каюты.

– Не все еще потеряно. Ужасно, что так случилось, но наши ценности все еще где-то на корабле, и никто пока не сошел с судна. Благодаря вам мы вовремя обнаружили пропажу, и у нас достаточно времени, чтобы найти похищенное до того, как корабль причалит к берегу.

– Конечно, вы правы. Мне не следовало поддаваться чувствам. Просто эта брошь – единственное, что осталось мне от матушки. Я никогда не прощу себе, если потеряю ее.

– Мы ее найдем, поверьте мне.

– Что случилось? – спросил Джеймс, входя в каюту, но когда заговорили все разом, перебивая друг друга, ему пришлось прикрикнуть: – Джордж!

Джорджина шикнула на него, чтобы сбавил тон, прежде чем спросить:

– Что тебя задержало?

– Арти не сразу меня нашел: я был наверху, в «вороньем гнезде», – объяснил Джеймс. – Мне сказали, будто в моей команде завелся вор, похититель драгоценностей.

– А я бы предположила обратное. Возможно, наш вор прикинулся матросом. Слишком уж аккуратно он действовал, слишком изощренно. Ему удалось обчистить всех женщин, собравшихся в этой каюте, кроме меня, и никто из них даже не подозревал об этом, пока четверть часа назад Джудит не обнаружила, что ее шкатулка для драгоценностей пуста. Только тогда все бросились проверять свои украшения. Не похоже на кражу, совершенную нечистым на руку матросом, которому вдруг подвернулся случай что-то стянуть. Вор проник в четыре каюты, Джеймс.

Джудит заметила, как взгляд ее дяди, скользнув по лицу Кэтрин, остановился на Андраши. Должно быть, Кэтрин поймала на себе этот испытующий взгляд, потому что теснее прильнула к Джудит и зашептала:

– Клянусь, я не делала этого! Знаю, Андраши рассказывал вам, что, переехав в его дом, я держалась враждебно и бунтовала. Возможно, он даже упоминал, что, желая досадить матери, я брала ее вещи. Но тогда я была ребенком. Боже милостивый, я никогда не трогала ничего ценного. С тех прошли годы. Не понимаю, зачем вспоминать о том, что давно осталось в прошлом…

Джудит тоже не понимала, к чему Андраши рассказывать о злых детских выходках сводной сестры. Разве что он нарочно хотел навлечь подозрения на Кэтрин. Боже милостивый, тот ли он, за кого себя выдает? Он говорил, будто унаследовал от отца немалое состояние, но это известно лишь с его слов. Не зря Джеймс и Жаклин сомневались в нем. Джудит стойко защищала его, но ей уже случалось ошибаться в людях. Вот и о Нейтане она судила неверно.

– Как мы выяснили, по крайней мере одну кражу вор совершил на этой неделе, – продолжала Джорджина.

– Прошло меньше недели, – уточнила Кейти. – Я уверена, что четыре дня назад доставала из шкатулки аметистовые серьги, чтобы надеть их к ужину. Они так хорошо подходят к моему сиреневому платью. Тебе придется купить мне другие аметисты, Бойд.

– Нет, – отозвался Бойд и тотчас со смехом добавил: – Я лучше найду похищенные.

– Разумеется, – согласился Джеймс. – Все пропавшие драгоценности будут найдены, прежде чем мы пристанем к берегу. Нужно тщательно обыскать весь багаж и все каюты. А поскольку в окружении знакомых вещей легко что-нибудь пропустить, потребуется свежий взгляд. Тони, ты возьмешь на себя каюту Бойда и Кейти. Бойд обыщет каюту Андраши, а вы, граф, – обиталище Тони. Кейти осмотрит каюту Кэтрин. Джек и Джуди займутся каютами друг друга. Кэтрин, вы поможете моей жене, поскольку наша каюта самая большая. Загляните во все углы и щели. Должно быть, вор прячет добычу там, где мы меньше всего ожидали бы ее найти.

– Может, мы вначале хотя бы пообедаем? – полушутя-полувсерьез осведомился Энтони.

Джеймс свирепо уставился на брата.

– Обед подождет. Прежде мы найдем преступника у меня на судне. Если кто-то из вас не позавтракал, подобно моему дорогому братцу, он может зайти на камбуз, прежде чем заняться поисками. Когда закончите обыскивать каюты, присоединитесь ко мне и поможете осмотреть остальные помещения на корабле. Если первый раунд не принесет результатов, обыщем судно снова. Я еще до конца дня выясню, черт побери, кто посмел совершить кражу на моем корабле!

Глава 33

– Мне это начинает нравиться, – с усмешкой заметила Жаклин, доставая из корабельного рундука резную деревянную фигурку слона. – Такое чувство, будто мы охотимся за сокровищами, правда?

Джудит, осматривавшая соседний рундук, пробормотала в ответ:

– Может, ты хотела сказать, «охотимся за мусором»?[3]

– То, что мы ищем, мусором не назовешь. Знаешь, все похищенные драгоценности вместе стоят баснословных денег. Содержимое одной твоей шкатулки – целое состояние!

Джудит не покраснела и не стала искать оправдания сумасбродству матери. Все в семье знали, какой расточительной бывала Розлин, когда ей случалось покупать подарки.

Закончив поиски друг у друга в каютах, Джудит и Джек присоединились к Джеймсу, который обыскивал кубрик. Джудит надеялась увидеть рядом с ним и Нейтана, однако капитан трудился один. Команду, не занятую работой на корабле, он разбил на два отряда. Одна часть матросов обшаривала трюм под присмотром Арти, другая осматривала верхнюю и батарейную палубы под надзором Генри. Джеймс не доверил команде обыскивать кубрик, поскольку посчитал, что там легче всего спрятать похищенное.

Занимаясь поисками в одиночку, Джеймс продвигался довольно медленно, поэтому его обрадовало появление Джек с Джуди. Позднее к ним примкнул и Энтони, однако тот большей частью отвлекал Джеймса, высказывая свои подозрения и догадки, кто мог украсть драгоценности. Бойд начал работу с другого конца палубы и медленно двигался в их сторону. Распарывать матрасы на матросских койках в поисках зашитых драгоценностей не было нужды: тонкая подстилка легко прощупывалась.

Бойд, войдя в кают-компанию, заговорил с Джеймсом. Тот подозвал к себе девушек.

– Бойд только что нашел это. – Джеймс поднял вверх кольцо с янтарем. – Он говорит, кольцо не из шкатулки Кейти. Кто-нибудь из вас его узнает?

Джудит сразу узнала кольцо. Обычно она надевала его вместе с кулоном и браслетом. «Значит, я все же взяла с собой янтарь», – подумала она. Этот гарнитур, уступая в ценности другим наборам ее украшений, отличался изящной работой, особенно овальный медальон, обрамленный крохотными жемчужинами.

Энтони подошел ближе, чтобы взглянуть на кольцо, и ответил за нее:

– Это кольцо Джуди. Я сам подарил его ей. Остальные драгоценности тоже нашлись?

– Нет. – Джеймс кивнул Бойду, который тотчас вышел, потом хмуро добавил, общаясь к девушкам: – Я должен сообщить Джордж, что ей больше нет нужды присматривать за Кэтрин. Думаю, пока поиски можно прекратить, так что и вам нечего тут делать.

– Ты тоже ее подозревал? – встрепенулась Джек, направляясь следом за отцом к трапу. – Я сразу подумала на нее.

Джудит возмущенно шикнула на кузину, но Джеймс согласился с дочерью.

– Я решил, что здесь замешана Кэтрин или ее брат. Зачем, ты думаешь, я отправил вас в чужие каюты? Чтобы заставить их покинуть свои.

– Только не показывай Кэтрин, что подозревал ее, – быстро проговорила Джудит, догоняя дядю. – Она ужасно переживала, когда ты всего лишь взглянул на нее. – Слегка покраснев, Джудит прибавила: – Хотя, должна признаться, на какой-то миг я усомнилась в Андраши.

– Место, где нашли кольцо, указывает, что Кэтрин с братом не замешаны в краже, – заметил Джеймс.

– Значит, одного из матросов внезапно одолела алчность? – предположила Джек.

– Или он спланировал все заранее, – пробурчал Джеймс. – Скоро мы это узнаем. Бойд приведет вора ко мне в каюту.

Перед дверью в капитанскую каюту Джудит недоуменно нахмурилась. Если кольцо нашли в кубрике или в одном из корабельных рундуков, как Джеймс догадался, кого следует допросить?

– Джордж, во имя всего святого! – взмолился Джеймс, увидев перепутанные бумаги на письменном столе, который в эту самую минуту увлеченно обшаривала его жена.

Джорджина, подняв глаза, одарила мужа лучезарной улыбкой.

– Я не знала, где еще искать, дорогой.

– Можешь прекратить поиски.

Стоявшая у окна Кэтрин повернулась и с надеждой спросила:

– Значит, с меня сняты подозрения?

Прямота Кэтрин застала Джудит врасплох. Джеймс тоже не сразу нашел, что сказать. Джудит не помнила, чтобы когда-нибудь прежде видела дядю смущенным, но тот явно почувствовал себя неловко.

– Конечно, – пробормотал он.

Энтони, опустившись на диван, закинул руку на спинку и спросил:

– Так кто же наш вор? У меня руки чешутся разорвать его на части за то, что он проник в комнату Джуди, о краже я и не говорю.

Джеймс укоризненно поцокал языком.

– Он должен быть цел и невредим, когда мы сдадим его властям в Бриджпорте.

– Тогда пусти меня к нему хоть на несколько минут. В самом деле, Джеймс, не хочешь же ты сказать, будто тебя не задело, что какой-то мерзавец посмел…

– Разумеется, я в бешенстве.

Энтони раздраженно закатил глаза, услышав спокойный, с ленцой голос брата. Ему следовало бы помнить, что заставить Джеймса раскрыть свои чувства почти невозможно. В прошлом Энтони не раз пытался это сделать, но безуспешно.

Вернулся заметно посуровевший Бойд. Он привел с собой Кейти. Оба опустились на диван рядом с Энтони. Бойда меньше других огорчила пропажа драгоценностей. За многие годы, проведенные в море, он привык обходиться в путешествиях без дорогих вещей и убедил в этом жену. Казалось странным, что теперь он выглядел таким хмурым, едва сдерживая ярость. Джорджина тоже это заметила. Присев на подлокотник дивана, она тихо заговорила с братом.

– Кто же вор, как ты думаешь? – шепнула Джек, наклонившись к Джудит.

– Меня больше интересует, почему твой отец не спешит назвать нам его имя.

– Потому что это имя ни о чем нам не скажет. Разве ты знаешь имена всех матросов? Я уж точно не знаю.

– Конечно, ты права, я просто об этом не подумала, – прошептала Джудит и со вздохом добавила: – Сегодня мне в голову лезут самые безумные подозрения. Все это так ужасно.

– Даже хуже, – тихо прорычала Джек. – Никого из нас прежде не обворовывали. Чертовски мерзкое чувство.

– Но вора схватили, и вскоре мы получим обратно свои драгоценности. Не надо так сердиться.

– Ничего не могу с собой поделать, – проворчала Жаклин.

Появился Арти, и с ним четверо матросов. Среди них был и Нейтан. Сердце Джудит учащенно забилось, хотя после событий прошедшей ночи к ее волнению примешивалось смущение. Она робко улыбнулась Нейтану, но, увидев его хмурое лицо и плотно сжатые губы, растерялась. Улыбка ее тотчас исчезла. Нейтан не заметил Джудит. Как и остальные матросы, он смотрел на Джеймса.

Подойдя к кучке матросов, Джеймс поднял кольцо с янтарем.

– Узнаете?

Казалось, он не обращался ни к кому в особенности, но Нейтан ответил:

– С какой стати? Я не вор.

– Однако кольцо нашли у вас в каюте. Вы, должно быть, случайно уронили его? Не заметили, как оно упало и закатилось под койку? Весьма опрометчиво с вашей стороны.

Краска сошла с лица Джудит, сменившись мертвенной бледностью. Потрясение было так велико, что у нее невольно вырвалось:

– Боже, контрабандист, да вдобавок еще и вор! Как вы могли?!

Нейтан не ответил, но изумрудно-зеленые глаза его полыхнули гневом. Он грозно прищурился, красивое лицо его сделалось злым. Его разоблачили! Джудит охватила ярость, но больше всего ей хотелось заплакать.

– Что? – послышалось сразу несколько голосов.

И тут, как назло, вмешалась Кэтрин, выбрав крайне неудачный момент.

– Джудит, это тот самый человек, который входил в вашу каюту с чашкой молока для котенка. Он думал, что каюта пуста, и очень удивился, застав там меня за шитьем.

Джудит похолодела от ужаса при мысли, что Нейтан, возможно, обокрал ее до прошлой ночи, а затем овладел ею. Что это? Завершающий штрих, эдакая «вишенка на торте»? Так он хотел отпраздновать свой триумф? А может, рассчитывал, что Джудит станет его защищать, если он попадется с поличным? О, в последние четыре дня у него имелась масса возможностей совершить кражу. И Джудит облегчила ему задачу, взяв себе котенка. Наверное, Нейтан предпринял уловку с котенком на случай, если его вдруг застигнут одного у нее в каюте. Блестящий ход! И Джудит невольно сыграла ему на руку, потребовав, чтобы он приносил питомцу молоко. Минувшей ночью Нейтан не отрицал, что занимался контрабандой, он лишь заявил, что если и был преступником, теперь это в прошлом. Негодяй играл словами, и все близкие Джудит оказались обмануты из-за ее легковерности!

– Почему ты не сказала нам, что он контрабандист? – спросил Джеймс.

У Джудит запылали щеки.

– Потому что я только подозревала его. Я собиралась понаблюдать за ним и выяснить правду.

– Он пытался купить твое молчание, верно? – мягко произнесла Джорджина. – Играя твоими чувствами?

– Ты хочешь сказать, очаровывал, пытаясь завоевать мое доверие?

– Ну да.

– Я убью его! – прорычал Энтони, вскочив с дивана.

– Погодите! – вскричал один из матросов.

Но Джеймс уже сцепился с братом.

– Не сейчас, Тони. Вначале драгоценности. Потом можешь убить его, если захочешь.

Матрос заговорил снова, на этот раз в его голосе явственно слышалось отвращение.

– Вы, богатеи, всегда ведете нечестную игру. Уж очень вы скоры на расправу. Нейт не вор. Я за него ручаюсь.

Оттолкнув Энтони, Джеймс обернулся к матросу.

– Вот как?

– Я его первый помощник, – с гордостью заявил матрос.

– Значит, пособник? – хмыкнул Джеймс и прибавил, обращаясь к Нейтану: – Сколько еще матросов в моей команде прежде служили у вас?

Нейтан побледнел от бешенства. По счастью, двое матросов держали его за руки.

– Только Корки, и не вмешивайте его в это дело.

– Что ж, вам и вправду требовался сообщник, чтобы поглядывать по сторонам и в случае чего подать сигнал. Под замок их обоих, – распорядился Джеймс, повернувшись к Арти. – Дамам ни к чему присутствовать при допросе.

Глава 34

– Дай мне с ним немного потолковать, – уговаривал брата Энтони, меряя размашистыми шагами капитанскую каюту. – Я заставлю его открыть тайник.

Джеймс поднял бровь.

– Я думал, ты забыл прежнюю обиду.

– Этот мерзавец обокрал мою дочь. Я готов разорвать его в клочья. – Энтони посмотрел через плечо на Джудит. Она сидела на диване между Джорджиной и Джек, которые старались ее утешить.

Джеймс в расслабленной позе, скрестив руки на груди, стоял, прислонившись спиной к двери. Он охранял выход, недвусмысленно давая понять брату, что не позволит ему добраться до пленника. По крайней мере пока.

– Арти обыскивает оставшуюся часть судна, но поскольку наш вор – плотник, он мог соорудить тайник где угодно, так что едва ли поиски что-то дадут. И все же я намерен дать Тремейну несколько часов на раздумья. Он должен уяснить, что его единственный шанс не сгнить в американской тюрьме – сознаться во всем и вернуть драгоценности, уповая на наше милосердие.

– Никакого прощения, Джеймс, – предупредил Энтони. – Вернет Тремейн украшения или нет, он вор, по нему плачет тюрьма. Да вдобавок еще и контрабандист. Негодяю повезет, если он когда-нибудь выйдет на свободу.

Джеймс рассмеялся в ответ.

– Янки не упекут его за решетку за то, что он обчистил англичан. Скорее, они пожмут ему руку и одобрительно похлопают по плечу. К тому же наши контрабандисты вовсе не головорезы, они лишь протестуют против высоких пошлин, только и всего. Их можно назвать скорее мятежниками. Они бросают вызов властям, помогая людям. Похитители драгоценностей – дело другое. Они воруют для себя… или когда у них нет иного выбора.

– Что это значит, черт возьми?

– Мне пришло на память, что Дэнни, моя невестка и племянница твоей жены, была воровкой. Так что, как тебе известно, в исключительных обстоятельствах человек подчас совершает поступки, вовсе ему не свойственные.

Энтони презрительно фыркнул.

– Только не в нашем случае. Этот человек не нищий. У него есть собственный корабль и богатые владения в Гэмпшире.

– Совершенно верно.

– Ну? И к чему ты клонишь?

– Нужно выбрать что-то одно, Тони, – заметил Джеймс. – Если он вор…

– Если?!

– Тогда все остальное, что он о себе рассказывал, скорее всего, ложь. Подумай сам: вор легко проникает в дома состоятельных людей, поскольку он плотник. Он слышит о нашем путешествии и смекает, что четыре богатых семьи соберутся на одном корабле. Весьма кстати капитану требуется судовой плотник. Можно сорвать огромный куш, заполучив все ценности разом. Мечта любого вора, верно? Вдобавок ловкач свободно перебирается на другой континент, где может обокрасть кого-нибудь еще, прежде чем вернется домой в Англию. Звучит правдоподобно. Но в то, что он землевладелец и вместе с тем вор, поверить трудно. Этот человек отменный враль. Ты ведь понимаешь, что мы никогда бы его не заподозрили, если б кольцо Джудит не выпало и не закатилось к нему под койку, прежде чем он припрятал остальное. Тремейна погубила небрежность. Черт побери, ему просто не повезло.

– Меня тошнит при мысли, что он лгал насчет «Жемчужины», – проворчал Бойд, вставая с дивана. – Тремейн выдумал корабль и даже дал ему имя. Нет, это не очередной приступ морской болезни, – добавил Бойд, предупреждая насмешку со стороны острых на язык братьев Меллори. – Я, как последний болван, собирался отправиться с ним в Нью-Лондон на поиски похищенного судна.

– Неужели я единственный, кого он не сумел очаровать? – прорычал Энтони.

– Уймись, Тони, – проговорил Джеймс. – Тремейн, если это его настоящее имя, далеко не глуп. Он не сделал бы того, о чем ты думаешь.

Энтони не стал прикидываться, будто не понимает, о чем идет речь.

– Откуда тебе знать? Ему хватило наглости обокрасть мою дочь, и я не уверен, что драгоценности – единственное, что он у нее похитил.

– Спроси ее, – предложил Джеймс.

– Черта с два, – хмуро буркнул Энтони, искоса глядя на Джудит, сидевшую на диване. – Это по части Розлин, а ее здесь…

– Джордж, – окликнул жену Джеймс. – Спроси ее!

– Джордж не знает, что мы тут обсуждаем, – прошипел Энтони.

– Разумеется, знает, – отозвался Джеймс. – Ты хочешь сказать, Роз не читает твои мысли с такой же легкостью, как Джордж – мои?

Джудит отлично слышала разговор отца с дядей. Когда Энтони бывал в ярости, даже шепот его звучал оглушительно.

– Тремейн добился лишь моего доверия и дружбы, – солгала она. – Он убедил меня в своей невиновности, а сам оказался вором. Мне следовало быть осторожнее, больше доверять чутью. Ужасно, что я дала себя обмануть.

– Здесь нет твоей вины, дорогая, – заверила ее Джорджина. – Этот человек искусно лгал, пользуясь твоей добротой. Неудивительно, что ты ему верила. – Джорджина прибавила, обращаясь к мужу: – Довольно, Джеймс. Хочется поскорее забыть эту неприятную историю.

Корабельным карцером пользовались редко. Там отбывали наказание матросы за мелкие провинности. Чаще всего туда отправляли драчунов, чтобы остудить горячие головы. Заключение обычно бывало недолгим. Карцер получил свое название из-за железной решетки на двери. На самом деле он представлял собой тесную каморку, в которой кок хранил мешки с зерном.

Корки подложил под голову вместо подушки один из мешков поменьше, но обоим пленникам не спалось. Две узких полки или скамьи тянулись вдоль стен крошечной клетушки размером в пять квадратных футов. Они и служили койками, хотя едва ли оправдывали подобное название. Больше в карцере не на чем было спать, разве что на полу.

Не хватало места даже на то, чтобы расхаживать из угла в угол. Впрочем, Нейтану больше хотелось со всего маху врезать кулаком в стену. Никогда в жизни он так не злился на женщину. От остальных Меллори он ничего другого не ожидал – все аристократы одинаковы. Но Джудит… После всего случившегося минувшей ночью, как она могла поверить, что Нейтан ее обокрал? Ее! Это предательство ранило его куда больнее, чем ложное обвинение. Однако ему некого было винить, кроме себя. Не следовало доверять аристократке. Теперь, возможно, из-за этой ошибки ему предстояло провести в тюрьме остаток дней.

– Хотел бы я знать, кто вас подставил, хорошо бы потом протащить мерзавца под килем.

Корки не принимал всерьез заключение в карцер. Он искренне верил, что невиновному бояться нечего: в самом скором времени настоящего вора схватят, а их с Нейтаном освободят, да еще принесут извинения. Однако Нейтан хорошо понимал: капитан не станет продолжать поиски похитителя, поскольку все убеждены, что вор уже найден.

– Не думаю, что «потом» когда-нибудь настанет. Во всяком случае, для меня. – Схватившись за прутья решетки, Нейтан с силой тряхнул ее, но та даже не дрогнула. – Тебя им придется отпустить. Людей не сажают в тюрьму за признание в дружбе.

– Что ж, по крайней мере, Арти оставил нам светильник. Сказать по правде, это меня удивило – он так сердито покосился на вас. Может, у вас тут завелись враги, о чем вы мне забыли рассказать?

– Кроме лорда Энтони? Нет, насколько мне известно. И хотя этот лорд мне не слишком нравится, едва ли он стал бы подбрасывать под мою койку похищенное кольцо. Этот человек предпочитает сводить счеты при помощи кулаков.

– Ему больше по вкусу «сэр Энтони».

– Кому? – недоуменно нахмурился Нейтан, повернувшись к Корки.

– Сэру Энтони. Он сын маркиза и, само собой, вправе именоваться лордом, но, по словам второго помощника капитана, предпочитает обращение «сэр Энтони», поскольку сам добился этого звания.

– Плевать я хотел, что он предпочитает, черт побери! – прорычал Нейтан, усевшись на скамью напротив Корки. – Скорее всего, меня выставили вором, потому что, если не считать первых помощников, я единственный из всей команды занимал койку не в кубрике с остальными матросами. Подбросив похищенную побрякушку в общее помещение, вор не смог бы переложить вину на кого-то одного и снять подозрения с остальных. Но кольцо, найденное в моей каюте, прямо указывает на меня.

– А я тут со многими успел сдружиться, – задумчиво произнес Корки. – Спрашивал, не хочет ли кто присоединиться к нам на обратном пути. Вот уж не думал, что один из этих парней прикарманил драгоценности да вдобавок замыслил такую мерзость. Я бы сказал…

– Можешь не продолжать. Мне не выбраться из этой переделки, разве что побрякушки обнаружат у кого-то другого. Тихо! – Услышав приближающиеся шаги, Нейтан вскочил и вцепился в решетку. – Кто-то идет сюда.

– Или просто направляется на камбуз, – фыркнул Корки. – Лучше б они устроили карцер подальше от кухни, в трюме этого проклятого корабля, где не пахнет стряпней.

Нейтан не ответил, увидев, что к ним пожаловал капитан. Войдя в коридор, Меллори, прежде чем продолжить путь, поискал глазами ключ, висевший высоко на стене. Нейтан едва не рассмеялся. Излишняя предосторожность. Куда он мог сбежать, если бы сумел раздобыть ключ? Но тот висел слишком далеко, в самом начале маленького коридора. Нейтан не дотянулся бы до него даже с помощью башмака. Похоже, помещением пользовались редко, раз капитан не знал, где хранится ключ. Нейтан не удивился бы, узнав, что Меллори спросил дорогу у Арти.

Джеймс остановился напротив карцера. Лицо его ничего не выражало.

– Вы меня разочаровали, – сказал он.

– Вы меня тоже, черт побери. Любой мог подбросить кольцо мне под койку, и вам это известно. Разумеется, это дело рук вора. Настоящего вора. Однако именно я сижу за решеткой, обвиненный в краже, которую не совершал. Контрабандист совсем не то же, что вор… не сочтите мои слова за признание.

– Давайте говорить начистоту, Тремейн. Мне все равно, чем вы занимались раньше. Я хочу знать, что вы вытворяли на борту моего корабля. Вам остается только признаться, где вы спрятали остальные драгоценности.

– Значит, вы уже обыскали всех на судне?

– А какой в этом смысл? Если свалить в кучу украшения, похищенные из четырех шкатулок, получится немало – такую груду под одеждой не спрячешь. Вдобавок многие из драгоценностей – ожерелья и диадемы – довольно массивные.

– Я в жизни ничего не украл, но будь я вором, мне, черт побери, хватило бы ума дождаться, когда корабль приблизится к суше. Только последний болван спрятал бы украденное на судне в открытом море, не имея возможности бежать.

– Но ведь вы плотник, мой милый.

– И что с того?

– Кто лучше вас мог бы смастерить тайник? Вы могли найти уютное местечко в любой переборке, в полу или в потолке, чтобы припрятать сокровище. Пустяковая задача для такого умельца, как вы. Признаться, я буду весьма раздосадован, если придется разнести корабль в щепки, чтобы найти ваше хранилище.

– На вашем месте я бы тоже не обрадовался.

Джеймс не удержался от смешка, услышав ответ Нейтана.

– Да, думаю, это так, если допустить, что вы говорили правду. Однако, к несчастью, моих близких обокрали, и я пока что не склонен верить на слово главному подозреваемому. Улика говорит сама за себя. Положение у вас незавидное. Я даю вам время подумать, но не злоупотребляйте моим терпением. Я рассчитываю, что завтра утром уже покажется земля чуть севернее места нашего назначения, так что ближе к ночи мы прибудем в Бриджпорт. Признайтесь добровольно, где спрятаны ценности, и мне, возможно, удастся уговорить родственников отпустить вас.

Нейтан недоверчиво фыркнул.

– Мы оба знаем, что этого не случилось бы, будь я и впрямь виновен. Но поскольку я невиновен, как я могу сказать вам, где чертовы побрякушки?

Джеймс пожал плечами.

– Кто знает, возможно, мои родственники смягчатся, вернув себе похищенные драгоценности. Пока что могу вас уверить: они жаждут вашей крови.

– Вы говорите о своем брате?

– Да, это очевидно. Вам удалось вскружить голову его дочери, обманув ее доверие. Если же вы зашли дальше и затащили мою племянницу в постель, использовали ее в своей грязной игре, чтобы совершить кражу, я сам вас прикончу. Так это правда?

– Думаете, я признаюсь после таких слов?

– Едва ли.

– Почему бы вам не спросить у нее самой?

– О, мы спрашивали. Но милое дитя так ловко подбирает слова, что диву даешься. Она вроде бы ответила вполне определенно, но я бы так не сказал.

Корки, поднявшись со скамьи, встал рядом с Нейтаном у решетки.

– Вы не там ищете, капитан. Может, вам стоит подумать о других мотивах? Есть еще зависть, месть, ревность и просто злость. Я сам однажды видел, как один малый в остервенении разбил бесценную семейную реликвию. Хватил ее об стену. А потом плакал, как ребенок. Долго ли сгрести мешок с побрякушками да и швырнуть за борт? Они мгновенно пойдут ко дну. Потом можно рвать на себе волосы, да что толку? Смекаете, о чем я?

– Вы говорите об огромном богатстве, о чертовой уйме денег. Никто в здравом рассудке…

– То-то и оно. Когда человек в ярости, он будто не в своем уме, верно?

Капитан недоверчиво покачал головой. Смерив его презрительным взглядом, Корки снова плюхнулся на койку. Однако слова приятеля неожиданно навели Нейтана на мысль.

– Доводы моего друга звучат немного надуманно, но в них есть одно здравое зерно. На корабль проник чужак. Он не успел совершить то, что замыслил, но его подобрало судно, шедшее у нас в кильватере. Злоумышленники спланировали все заранее, а потому кто-то из команды, возможно даже не один человек, с самого начала действовал с ними заодно. Если неизвестное судно больше не показывалось, это не означает, что оно не преследует нас и сейчас.

– Ради покушения на меня или моих близких?

– Нет, ради большого куша, «чертовой уймы денег», как вы изволили выразиться. Тот чужак мог сложить ценности в деревянный ящик и спустить на воду, а затем дать сигнал сообщникам на корабле, чтобы те забрали груз. Наверное, камни и золото уже на борту того судна. Быть может, в действительности те люди охотились за сокровищем.

– А может, именно вы и передали им драгоценности, поскольку вы и есть их сообщник, – заметил Джеймс, поворачиваясь, чтобы уйти.

– Проклятие! Из-за вашей глупости я потеряю корабль! – в бешенстве прорычал Нейтан ему вслед. – Никакие чертовы побрякушки этого не стоят!

Не дождавшись ответа, он снова яростно тряхнул решетку, но прутья держались крепко. Нейтан бессильно скрипнул зубами. Им с Корки не выбраться из этой конуры. «Жемчужина» уйдет с молотка. Невзирая на помилование, его бросят в тюрьму. Если у Меллори и не было врагов на морских просторах, одного врага они только что нажили на борту своего судна.

Глава 35

– Тебе меня не одурачить, – сказала Жаклин, встав рядом с Джудит у фальшборта. – Ты не притронулась к еде ни вчера вечером, ни сегодня утром. И взгляд у тебя отсутствующий. Ты смотришь на берег, но ничего не видишь. Признайся, твое сердце разбито.

«Может быть, Джек права? – задумалась Джудит. – Наверное, именно это я и чувствую?» Потрясенная, сломленная горем и разочарованием, она проплакала всю ночь, а наутро вышла на палубу с покрасневшими от слез глазами. С тех пор как выяснилось, что Нейтан вор и обманщик, не прошло и суток.

– Я не собираюсь признаваться, но скажи, это когда-нибудь пройдет? – отозвалась Джудит.

– Конечно, пройдет.

– Откуда ты знаешь? С тобой такого никогда не случалось.

– Это подсказывает здравый смысл, сама подумай. В противном случае половина человечества всю жизнь проливала бы слезы.

– Я сильно сомневаюсь, что половина человечества…

– Ну ладно, пусть будет четверть. Возьмем, к примеру, твою сестру. Разве она не воображала, будто влюблена в молодого лорда Гилберта прошлой зимой? Из-за него она безутешно рыдала несколько часов. А два дня спустя Джейме уже превозносила до небес лорда Томаса, веселая и счастливая, как жаворонок.

– Джейме только шестнадцать. Она может влюбляться и легко забывать, пока не узнает, что такое любовь на самом деле… Этого с ней пока не случилось. Она слишком молода.

– Значит, ты уже знаешь, что такое любовь? – спросила Джек.

– Я чувствую себя преданной, обманутой. Он заставил меня поверить, что мы друзья, а потом обокрал. Меня, нас, всех нас.

– Друзья или любовники?

– Джек!

Щеки Джудит загорелись от смущения, краска разлилась по лицу, но Жаклин трудно было смутить. Она и не подумала сменить щекотливую тему.

– Ты не легла бы с ним в постель, не сказав мне, правда? Думаю, я бы не простила, что ты скрыла от меня такой секрет.

– Я бы… не смогла.

«Это не ложь, не ложь!» – твердила про себя Джудит как заклинание. Когда-нибудь она скажет Джек правду, но только не сейчас. Ей становилось нестерпимо больно от одной мысли о минутах близости с Нейтаном. Немое отчаяние туманило голову, а сердце словно сдавливало ледяной рукой.

Слова Джек застали ее врасплох, заставив оцепенеть от неожиданности.

– Но ты не сказала мне, что он и есть наш призрак.

Джудит тихо застонала. Джек никогда не простит ее за скрытность. Слишком многое утаила она от лучшей подруги.

– Ты догадалась?

– Вовсе нет, – с обидой призналась Жаклин. – Светлые, как лен, волосы, хотя и редко, но встречаются. После того как вчера вечером за ужином ты, извинившись, вышла из-за стола, я услышала, как моя мать шепнула отцу: «Слава богу, он не сосед Дерека. Мне думается, худшее из его преступлений, что он выдавал себя за дворянина». Я спросила, о чем идет речь, и она объяснила. Тогда твое внезапное увлечение Нейтаном Тремейном сразу стало понятно.

– Он попросил меня держать это в секрете, и теперь я понимаю почему. Еще одна ложь, которую он заставил меня проглотить. Заброшенный дом ему не принадлежит. Он просто прятал там контрабандный товар. Я говорила тебе о своих подозрениях, когда мы гостили у Дерека.

– Значит, он тот самый контрабандист, которого ты видела ночью накануне нашего отъезда из Гэмпшира?

– На самом деле той ночью я его не видела. Но, встретив Тремейна на корабле, узнала в нем нашего «призрака», а из разговора с ним догадалась, что он и есть тот опасный бродяга из обветшалого дома. Я назвала его контрабандистом, бросив ему в лицо обвинения. Он, разумеется, все отрицал, но обещал объясниться в обмен на мое молчание.

– Контрабанда не такое уж великое преступление, – заметила Джек. – Знаешь, кое-кто даже считает контрабандистов настоящими героями. Я хочу сказать, не слишком приятно, когда не можешь больше позволить себе выпить чашку чаю, хотя пила его всю свою жизнь.

– Знаю. Только поэтому я и согласилась молчать.

Джек насмешливо фыркнула.

– Ну конечно, его красота тут ни при чем. Как и твои мечты о таинственном призраке, и тайная любовь к нему. Не ты ли воображала себя в его объятиях все эти годы?

– Ну, его внешность… может, и сыграла роль.

– Нечего и сомневаться. Ты бредила им еще тогда, да и сейчас не перестала. Конечно, ты можешь заявить, что он тебя соблазнил, причем не важно, правда это или нет, если хочешь заполучить его в мужья. Это, пожалуй, единственный способ спасти его от тюрьмы. Если ты и впрямь задумала выйти за него замуж.

– Ты повторяешься.

– Некоторые моменты стоит повторить. Тюрьма способна сломать любого. А у тебя пока еще есть шанс его спасти.

Страдая от нахлынувшего чувства вины, Джудит внезапно выпалила:

– Мы стали любовниками.

– Я знаю, – кивнула Джек.

– Не может быть! – ахнула Джудит.

– Еще как может, черт побери, – огрызнулась Джек. – Думаешь, вчера утром я не заметила ту глупую мечтательную улыбку, которая точно приклеилась к твоему лицу? Такое выражение я видела несчетное количество раз на лицах женщин в нашей семье. Господь милосердный! Так улыбается даже моя мать, после того как они с моим отцом…

– Я поняла.

– Я подожду, когда время залечит твои сердечные раны, а потом потребую, чтобы ты рассказала мне все в подробностях, ничего не упуская. Не могу поверить, что ты хотела скрыть такое от меня. От меня!

Джудит вздрогнула, как от удара.

– Я знаю. Тремейн хитростью вынудил меня молчать. Я пыталась добраться до правды, мне не оставалось ничего другого, как согласиться на его условия. Теперь я понимаю, что невольно подыграла ему. Он лишь тянул время, выдумывая красивые небылицы и заставляя меня в них верить.

– Скажи лучше, небылицу, в которую тебе хотелось поверить.

– Да, пожалуй. Я дала ему достаточно времени, чтобы убедить меня же, будто ему можно доверять. Это самое ужасное. Как я могла ему поверить?!

– Боже, только не плачь! Забудь все, что я тебе наговорила. Мы не станем спасать этого мерзавца. Тюрьма – слишком легкое наказание для такого, как он!

Жаклин больше ничего не сказала, лишь крепко обняла подругу. Ветер быстро осушил слезы Джудит. Она снова окинула взглядом берег – должно быть, землю одного из штатов к северу от Коннектикута. Зрелище оставило ее равнодушной. Джудит потеряла интерес к путешествию, пропал у нее и аппетит, как верно заметила Джек. Жгучая, нестерпимая боль охватила ее, вытеснив остальные чувства.

Джудит хотела посмотреть в глаза мужчине, который подло ее предал. Утром она спустилась в коридор, ведущий к импровизированному карцеру, но не пошла дальше, потому что снова расплакалась. Джудит не удалось бы удержаться от рыданий и крика в разговоре с Нейтаном – рана была слишком свежа. Да и что сказал бы в свою защиту человек, вероломно ее обманувший? В любом случае она бы ему не поверила. Тремейн лгал ей слишком часто.

И все же Джудит не могла перестать думать о нем. Перед ее глазами все еще стояла подсмотренная в каюте картина: спящий Нейтан с котенком на руках, такой милый, такой невинный. Разумеется, даже убийцы привязываются к своим питомцам. Любовь к котенку не снимает с Нейтана вины. И все же тогда в каюте он выглядел необычайно трогательно. Эта сцена навела Джудит на мысли, которые теперь ей хотелось бы забыть.

Дядя Джеймс уверял, будто Нейтан никак не мог быть одновременно и землевладельцем и вором. «Это так же невероятно, как быть контрабандистом и вором, – твердо заявил он. – Зачем вору заниматься контрабандой, если контрабанда далеко не так прибыльна, как воровство? Нет, тут либо одно, либо другое». Кстати, Нейтану, похоже, в воровстве недоставало опыта. Он действовал неуклюже, оставив после себя улику. Возможно, это была его первая попытка? А может, ему пришлось пойти на кражу из-за племянниц…

Джудит беззвучно застонала, понимая, что ищет ему оправдания. Она не могла без отвращения думать о том, что Нейтан окажется в тюрьме. Что бы он ни совершил, одна мысль о тюремной камере приводила Джудит в ужас, словно это ее ожидало жестокое наказание. Может, поэтому она чувствовала себя такой несчастной? Может, ее терзало не разбитое сердце, а сочувствие и жалость к другу. К мнимому другу. Нет, черт возьми, Тремейн не был ей другом!

– Интересно, что это за город? – проговорила Джек. – Надо отыскать географическую карту дяди Томаса и посмотреть, где мы находимся. Ты ее видела? Томас подарил ее моему отцу. Это карта всего восточного побережья Америки. Она так искусно выполнена, что отец не решился ее выбросить, хоть карту и начертил один из Андерсонов. – Жаклин рассмеялась. – Картография – дядюшкина страсть. Свои карты Томас составляет необычайно точно и подробно.

Джудит присмотрелась внимательнее к городу, который так заинтересовал Жаклин. Она увидела одноэтажные дома, церковную колокольню и несколько коротких причалов с пришвартованными рыбацкими лодками. «Дева Джордж» проходила так близко от берега, что Джудит различила фигурки людей, махавших кораблю, или, скорее, ребятишкам, что плескались в воде.

Вдруг глаза ее расширились, лицо вспыхнуло от внезапной догадки. Сильный мужчина легко мог добраться до берега вплавь. Ей не было надобности выходить замуж за Нейтана, чтобы спасти его от тюрьмы. Довольно было выпустить его из карцера.

Она поспешила за Джек, желая взглянуть на карту. Джеймс говорил, что корабль достигнет Бриджпорта между полуночью и рассветом, но ночью можно будет спокойно выспаться – он не станет подходить к пирсу, пока не рассветет. Джудит решила, что могла бы освободить пленника, когда корабль встанет на якорь в гавани, или даже раньше. Но прежде нужно выяснить, где они находятся.

Теперь, когда в голове ее созрел план, тошнотворное чувство страха отступило. И все же Джудит на мгновение задумалась. Драгоценности так и не нашли. Все ее родные придут в бешенство, узнав, что она помогла Нейтану бежать. И только Джек поймет, почему пришлось это сделать.

Однако, прокравшись ночью в карцер, Джудит увидела, что клетка опустела. Нейтан исчез.

Глава 36

Ночью в Коннектикуте погода выдалась холодной и ветреной – если только они попали в этот штат. В мокрой одежде, продрогшие до костей и вдобавок изрядно уставшие, поскольку плыть к берегу пришлось довольно долго, Нейтан с Корки, дрожа от холода, побрели на огонек к таверне, единственному в округе дому, открытому в этот час.

Нейтану все еще не верилось, что им удалось спастись. Случилось чудо. Среди ночи его разбудил какой-то шум. Это произошло по чистой случайности. Нейтан едва не заснул снова, как вдруг заметил, что дверь в карцер открыта. А заметив, чуть не свалился с узкой скамьи, служившей ему кроватью. Он быстро вскочил на ноги, желая убедиться, что это ему не снится. Дверь и впрямь оказалась открыта, но коридор был пуст, так что Нейтан так и не узнал, кого ему следовало благодарить за чудесное избавление. Должно быть, кто-то из команды решил, что Меллори поторопились вынести приговор. Или настоящему вору стало совестно, что из-за него за решетку бросили невиновных.

Как бы то ни было, Нейтан с Корки поспешили распрощаться с «Девой Джордж». О том, чтобы забрать свои вещи, они и не помышляли. Прыгнув за борт, друзья поплыли в сторону береговых огней.

– Скажите, что у вас в карманах завалялась пара монет, когда нас швырнули в карцер, – с надеждой попросил Корки. – Добрый глоток чего-нибудь покрепче нам бы сейчас не помешал.

– У меня в карманах так же пусто, как и у тебя.

Корки горестно застонал.

– Мы промокли до нитки, промерзли до самого нутра, у нас нет ни денег, ни вещей, которые можно было бы продать, вдобавок одно из местных знатных семейств скоро начнет на нас охоту. Все это выглядит довольно мрачно, капитан.

Однако Нейтан так не думал. Он стремился как можно скорее добраться до «Жемчужины», это разом решило бы часть проблем. Он знал о корабле нечто такое, о чем никто другой не подозревал, даже Корки. По крайней мере, Нейтан на это надеялся. Но если они попали не в Коннектикут…

– Все будет хорошо, главное, добраться до Нью-Лондона, – ободряющим тоном произнес он, видя, что Корки совсем пал духом.

– Ну да, друг того янки поможет нам.

Нейтан покачал головой.

– Мы лишились этой возможности, угодив к Меллори в карцер. Теперь нам нечего рассчитывать на помощь Джона Хаббарда. Он просто не поверит нам, если мы явимся к нему в потрепанной одежде и без рекомендательного письма от Бойда Андерсона, которое тот не потрудился написать, поскольку собирался отправиться в Нью-Лондон с нами. Хаббард прежде всего напишет Андерсонам, чтобы те подтвердили нашу историю.

– Я же говорил, плохи наши дела, – уныло пробормотал Корки.

– Не падай духом. У меня есть запасной план, но прежде нам нужно выяснить, куда держать путь, а я не собираюсь дожидаться утра, чтобы это узнать. Идем.

Они вошли в таверну. Помимо тощего как скелет трактирщика и уже немолодой служанки там собралось около дюжины посетителей, половина которых выстроилась вдоль барной стойки. Оказавшись в тепло натопленном зале, Нейтан не стал терять времени.

– Добрый вечер, друзья, – произнес он достаточно громко, чтобы взгляды всех в салуне обратились на них с Корки.

Все разговоры и ругань тотчас стихли. Наконец подал голос мускулистый здоровяк у стойки.

– Кто вы, черт возьми, такие?

– Верно, пришли вымыть полы? – хохотнул кто-то еще.

Замечание вызвало дружный смех. Странная пара и вправду выглядела нелепо – вода ручьями текла с их волос и одежды, оставляя лужи на полу. Вдобавок на незнакомцах не было даже курток, защищавших от холодного ночного ветра.

– Если вы укажете нам, как добраться до Нью-Лондона, мы пойдем своей дорогой, – миролюбиво отозвался Нейтан.

В ответ послышался новый взрыв хохота.

– Вы точнехонько туда и попали.

Так это Нью-Лондон? Подобных счастливых совпадений не бывает. Кто-то на корабле Меллори нарочно открыл дверь карцера, когда судно приблизилось к городу, который искал Нейтан.

Но прежде чем он успел спросить о сомнительной судоверфи и ее владельце, чье имя назвал ему коммандер Бердис, здоровяк выступил вперед и толкнул Нейтана в плечо так сильно, что мужчина послабее упал бы. Нейтан устоял на ногах, а громила застыл перед ним в угрожающей позе. Похоже, ему хотелось подраться.

– Нам в городе не нужны чужаки, тем более подозрительные англичашки, которые являются среди ночи, мокрые насквозь, – грубо проворчал он, сопроводив свои слова новым тычком.

Очередной американец, затаивший злобу на англичан, или просто местный забияка? Нейтан пожалел, что не догадался смягчить акцент или хотя бы попытаться, насколько это возможно. Однако отступать он не собирался – это значило бы упустить шанс нынче же ночью добиться главной цели своего путешествия. Нейтан твердо решил, что не уйдет, не узнав, как добраться до судоверфи.

Раздумывать было некогда. Оставалось только одно – остудить пыл задиры, надеясь, что остальные не навалятся всем скопом, дабы помочь приятелю.

– Мы здесь не для того, чтобы ввязываться в неприятности. – С этими словами Нейтан впечатал кулак в живот здоровяку, а затем ударом в челюсть свалил его на пол. – Правда, мы люди мирные.

К несчастью, бугай быстро вскочил на ноги. Огромный, даже на несколько дюймов выше Нейтана, он самодовольно осклабился, глядя на противника. Но Нейтан не мог себе позволить уступить в драке. В этом трактире он рассчитывал найти помощь, а возможно, и набрать себе команду, когда придет время отправляться в обратный путь. А для этого требовалось с честью выиграть бой.

Нейтан ожидал яростной атаки, которую он бы с легкостью отразил, завоевав преимущество, но противник оказался опытным бойцом. Громила нанес несколько пробных ударов, желая проверить быстроту реакции Нейтана. Тот ответил тем же. Несколько минут они, примериваясь, кружили на месте.

Измотанный долгой борьбой с волнами, Нейтан понимал, что не сможет выстоять и взять верх в этом испытании на выносливость, если оно затянется. Поэтому, как только верзила перешел наконец к нападению, двинув Нейтана со всего маху в грудь, тот, напружинившись, ответил мощным боковым ударом слева в челюсть, за которым последовал сокрушительный хук правой. В последний удар Нейтан вложил всю свою силу, и громила рухнул на пол как подкошенный.

– Мы в самом деле не ищем неприятностей, – повторил Нейтан и, желая испытать судьбу, протянул руку здоровяку, которого только что уложил.

Тот поглядел на протянутую руку, потом громко рассмеялся и, ухватившись за нее, поднялся на ноги. Нейтан представился. Задира назвался Чарли. В знак примирения он заказал Нейтану стаканчик виски, который тот отдал Корки. Повернувшись к мужчинам у стойки, Нейтан спросил, не знает ли кто Питера Боствика, владельца судоверфи. К его удивлению, ответ последовал незамедлительно.

– Я работал на него несколько лет назад, но от случая к случаю, потом он так урезал плату, что больше я не стал наниматься, – сказал Чарли.

– Мне он тоже сбавил плату безо всякой причины, – пожаловался другой завсегдатай трактира. – Это при том, что Боствик продает корабли с аукциона три-четыре раза в год. Конечно, покупая старые суда, а затем доставляя их сюда и прихорашивая, он выручает только половину того, что мог бы получить, если б строил новые.

– Не ищи ему оправданий, Поли. Мой брат готов поклясться, что Боствик проворачивает какие-то темные делишки. Некоторые суда он продает тайно, минуя торги, и кто знает, что творится у него на верфи, если она почти все время закрыта.

– А, так вот как Боствик объясняет, что не строит новые корабли, – протянул Нейтан.

– Он строит и новые суда, но всякий раз, стоит появиться старому кораблю, перебрасывает людей, чтобы его подлатать, поэтому строительство затягивается на долгие годы. Насколько я помню, Боствик именно так вел дела, – пожав плечами, заметил Поли.

– Я всегда удивлялся, как ему удается находить так много старых кораблей, – усмехнулся Чарли. – Те несколько, что я видел за последние годы, вовсе не были старыми. Думаю, ему пришлось выложить за них солидную сумму. И как он умудряется получать с этого прибыль?

– Он получает прибыль, потому что не покупает корабли, а похищает их из английских портов, – отозвался Нейтан.

– Да ну? – хохотнул один из мужчин.

Лицо Нейтана застыло. Быть может, все здесь разделяли чувства этого весельчака?

– Вам что-то об этом известно? – обратился он к мужчине.

– Я знаю, что некоторые корабли и вправду были британскими. Я заглянул в судовые журналы, прежде чем их сожгли. Но кого это заботит?

– Я понимаю, почему вас, возможно, не смущает промысел Боствика, но мне он не по нраву. У меня есть основания полагать, что судно, стоящее сейчас у него в доке, принадлежит мне.

Мужчина равнодушно пожал плечами, вернувшись к своему виски.

– Так вот из-за чего вы здесь? – спросил Нейтана Чарли.

– Да. Я собираюсь вернуть себе корабль и с помощью местных властей остановить Питера Боствика с его воровской шайкой.

– Удачи вам, – хихикнул кто-то у стойки. – Слово англичашки против местного дельца.

– Я кое-что знаю о своем судне, чего не может знать Боствик. Надеюсь, он не успел раскрыть секрет. Но прежде мне надо убедиться, что корабль здесь. Может кто-нибудь из вас проводить меня туда прямо сейчас?

– Зачем нам это? – протянул Поли. – По ночам на верфи спускают с цепи сторожевых псов, вдобавок корабли заперты в эллинге, где их подновляют. Вы ничего не увидите. Вам не удастся пробраться даже туда.

Все шумно поддержали это заключение. И все же «Жемчужина», возможно, стояла на верфи в Нью-Лондоне, и Нейтан не собирался дожидаться утра, чтобы в этом убедиться. Он верил, что его корабль еще здесь. Судно прослужило более двадцати лет. Потребовалось бы долго шлифовать его песком, чтобы дерево засияло как новенькое. На это и надеялся Нейтан.

– Я хорошо заплачу, чтобы увидеть свой корабль нынче же ночью, – объявил Нейтан.

– Сначала покажи деньги, англичанин.

Оставив эту реплику без внимания, Нейтан продолжал:

– Мне понадобится команда для возвращения домой в Англию. Раз вы не в постели в этот час, готов поспорить, кое-кто из вас не прочь заработать.

Послышались одобрительные смешки. Потом раздался все тот же недоверчивый голос:

– Покажи нам корабль, прежде чем набирать команду.

Корки горячо зашептал Нейтану на ухо:

– Вы обещаете то, чего у вас нет!

– Доверься мне, – шепнул в ответ Нейтан.

– Я отведу вас, – вызвался Чарли, опрокинув в себя остатки выпивки.

Нейтан улыбнулся и, схватив в охапку Корки, направился к выходу следом за верзилой.

Прошагав около двух миль, они подошли к судоверфи Боствика. На обнесенном изгородью дворе в стороне от большого эллинга с избытком хватало места для постройки судов, но здесь царило запустение – между кучами мусора бродили сторожевые псы. Для чего Боствику понадобился эллинг? Чтобы работа на верфи не прерывалась в холодные зимние месяцы или чтобы скрыть, что там творится? Строение показалось Нейтану низковатым – там не поместился бы корабль с мачтами, если только внутри не было вырыто углубление в земле.

– Корки, оставайся по эту сторону ограды и отвлеки собак, если мне не удастся быстро открыть дверь эллинга, – распорядился Нейтан.

– Зачем запирать дверь, когда внутри сидят сторожа. Один уж точно, насколько мне известно, – заметил Чарли. – Я живу неподалеку и видел, как он выходил ночью, чтобы совершить обход.

Кивнув, Нейтан обратился к Корки.

– Иди за мной, если дверь открыта, а если заперта – отвлекай собак. Чарли…

– Давайте начнем. – С этими словами верзила, не дослушав Нейтана, перепрыгнул через изгородь.

Тремейн с улыбкой последовал за ним. К несчастью, старая дверь оказалась заперта. Нейтан мог бы без труда выломать ее, но на шум неизбежно сбежались бы собаки и сторожа. Кто знает, сколько вооруженных караульных охраняло верфь?

– Может, выбить ее ногой? – спросил Чарли.

– Нет, попробуем тихо выдавить дверь, – прошептал Нейтан. – Вывернуть петли ничего не стоит, но собаки нас скоро учуют, так что надо спешить.

Они навалились плечом на створ, однако дверь не желала поддаваться. Одна из собак угрожающе зарычала где-то совсем близко. Недолго думая, Нейтан занес ногу, чтобы пнуть дверь, но та внезапно отворилась.

Появившийся сторож так растерялся, увидев перед собой чужаков, что не успел вскинуть ружье. Выхватив винтовку у него из рук, Нейтан ударил его по голове прикладом. К счастью, ему не пришлось повторять этот прием дважды: Чарли, оттолкнув тело сторожа с дороги, протиснулся внутрь и захлопнул дверь перед мордой собаки. Пес за дверью зашелся лаем, но быстро умолк. Должно быть, Корки сумел его отвлечь.

Вдоль стены эллинга по возвышенной полосе земли тянулась дорожка, ведущая к конторе, расположенной в дальнем конце. За освещенными окнами видны были двое караульных, сидящих за столом. Окна конторы выходили на глубокий канал дока, в котором стоял корабль. В темноте Нейтан не смог его рассмотреть, однако очертаниями и размерами судно походило на «Жемчужину». Если судно держали на плаву, он мог бы вывести его в море во время прилива – огромные ворота эллинга стояли отворенными настежь.

– Ну что, займемся двумя другими сторожами? – спросил Чарли.

– Они могут начать стрельбу, чего хотелось бы избежать. Мне нужно проникнуть на корабль. Я хочу убедиться, что он мой. Думаю, мы сможем это сделать незаметно. За мной.

Вниз вели две лестницы, одна от конторы, вторая – от входной двери. Нейтан торопливо зашагал к судну по длинному стапелю.

– Спрячьтесь здесь и приглядывайте за конторой, – обратился он к Чарли, когда они достигли верхней палубы. – Дайте мне знать, если сторожа выйдут.

Нейтан тотчас же нашел то, что искал – потайной ящичек под штурвалом. Он с трудом удержался, чтобы не рассмеяться в голос: его деньги остались нетронутыми. Боствик их не нашел. Инициалы Нейтана, вырезанные в трюме, тоже, должно быть, остались незамеченными, но довольно было и тайника, чтобы доказать, кому принадлежал корабль.

Как только Нейтан с Чарли перелезли через ограду, к ним подбежал Корки.

– Ну как?

– Они очистили для нас днище «Жемчужины» от ракушек и водорослей. Весьма любезно с их стороны.

Корки довольно хохотнул, а затем поднял босую ногу.

– Мне пришлось расстаться с башмаком, чтобы собака отвязалась от вас.

Нейтан похлопал себя по груди – за пазухой у него лежали деньги, добытые контрабандой.

– Утром мы купим новую одежду.

– Я бы хотел наняться к вам в команду, – заговорил Чарли. – Только не возьму в толк, как вы собираетесь заполучить обратно свое судно. Власти ни за что не поверят англичанину, которому вздумалось обвинить американца в краже кораблей.

– Кто главный конкурент Боствика? – спросил Нейтан.

– Пожалуй, Корнелиус Аллан, а что?

Нейтан весело ухмыльнулся.

– Он мне поверит.

Глава 37

Томас, третий из старших братьев Джорджины, уже стоял на пристани. Как только «Дева Джордж» вошла в гавань, его тотчас известили. Джек радостно помахала ему с палубы, а увидев, как много пустых карет и повозок выстроилось позади него, не удержалась от смеха.

– Наверное, мой дядюшка ожидал, что мы привезем с собой всех Меллори до единого.

– Разве он не самый практичный из всех Андерсонов? – возразила Джудит. – Легче отпустить лишние повозки, чем найти новые, если их вдруг не хватит. Не могу дождаться, когда снова ступлю на сушу!

– Не притворяйся, будто тебе не понравилось путешествие. По крайней мере большая его часть.

Джудит не ответила. Она попросила Жаклин впредь не упоминать о Нейтане. Довольно было и того, что остальные только о нем и говорили все утро, обсуждая побег из карцера. Джудит промолчала об исчезновении пленников, но один из матросов известил капитана, когда все семейство сидело за легким ранним завтраком. Новость вызвала настоящий переполох, и, разумеется, все взгляды обратились к Джудит. Та с чистой совестью заявила, что ее вины здесь нет, благоразумно промолчав, что выпустила бы арестантов, если б ее не опередил кто-то другой.

Жаклин и Джудит с котенком на руках первыми спустились по сходням на пристань. Остальное семейство сходило с корабля, когда прибыли еще трое братьев Андерсон. Джорджина представила им Кэтрин и Андраши, мельком упомянув, что граф состоит в родстве с Меллори.

Андраши поспешил заверить Андерсонов:

– Мы с сестрой не станем вас обременять. Мы собираемся продолжить путешествие.

Джорджина запротестовала, и к ее удивлению, Кэтрин тоже возразила брату.

– Сказать по правде, я хотела бы, воспользовавшись любезным приглашением, принять участие в увеселениях. Пожалуйста, Андраши, давай останемся хотя бы ненадолго. Я так давно не танцевала на балу.

Андраши ожег сестру сердитым взглядом, давая понять, что та поставила его в неловкое положение, но, будучи джентльменом, вежливо ответил:

– Хорошо. Задержимся на несколько дней.

Вскоре Джудит и Жаклин уже сидели вместе с родителями в удобном открытом экипаже, который вез их к красному кирпичному особняку Андерсонов, расположенному неподалеку от города. Четверо братьев Андерсон сопровождали их верхом, по двое с каждой стороны коляски, продолжая по пути разговор с Джорджиной.

Джеймс поглядел исподлобья на родственников жены, окружавших экипаж, – братья Андерсон не пользовались его горячей симпатией.

– И почему у меня такое чувство, будто меня везут на виселицу, Джордж? – проворчал он.

– Так действует на тебя это место, дорогой, – с улыбкой отвечала Джорджина. – Ты когда-нибудь простишь моих братьев за то, что они хотели тебя здесь вздернуть?

– Нет, разумеется, – буркнул Джеймс.

– Решил, что тебе понадобится подкрепление? Да, Джеймс? – поддел зятя скакавший слева Дрю, кивнув в сторону Энтони.

– Мой брат не отпустил бы свою дочь одну, – отозвался Джеймс.

– Что ж, мы очень рады видеть ее снова. Не то что тебя… – Дрю со смехом унесся вперед.

– Можно мне убить хотя бы нескольких из них, пока мы здесь, Джордж? – спросил жену Джеймс. – Я сделаю это нежно.

Джорджина укоризненно поцокала языком.

– Твой способ убийства нежным не назовешь. И ты обещал вести себя смирно.

– Нет, я обещал страдать молча.

– Ну, этого никто от тебя не ждет. Но ты ведь знал, что здесь, у себя дома, они не удержатся от колкостей. Не сомневаюсь, ты с лихвой отыграешься, когда мои братья приедут в Лондон навестить нас. Вы с Тони вдоволь покуражитесь над ними.

Как только гости подъехали к усадьбе Андерсонов, навстречу им выбежала Эми.

– Путешествие прошло без происшествий? Все в добром здравии?

– А ты ожидала иного, малышка? – поднял брови Джеймс.

Эми, покраснев, призналась:

– Я боялась за вас, думала, что-то может случиться, но вы же знаете, какая я трусиха.

– Кое-что действительно произошло, – отозвался Энтони. – Наши дамы лишились драгоценностей, их шкатулки обчистили.

– Всего-то? – Эми облегченно перевела дыхание. – Могло случиться что-нибудь похуже, – торопливо добавила она.

Мужчины выразительно возвели глаза к небесам.

– Мне нужно вернуться в город, – предупредил Джеймс. – Думаю, сейчас самое подходящее время, пока дамы устраиваются. Я хотел бы нанять несколько местных плотников, чтобы вскрыть кое-где корпус «Девы Джордж» и посмотреть, не спрятаны ли драгоценности на судне. Несколько обысков ни к чему не привели.

– Кажется, ты кое-что забыл? – напомнил Энтони, с насмешкой глядя на брата. – Мы должны уведомить власти, что поймали воров, но те сбежали с корабля прошлой ночью. Этих молодчиков можно схватить без труда, если немедленно начать поиски. Их выдаст британский акцент, вдобавок им некуда податься – у них нет ни фартинга.

У Джудит упало сердце. Неужели на Нейтана начнут охоту?

– Новые сапоги чертовски удобны, – уже не в первый раз признал Корки. – А к этой одежде я, пожалуй, смог бы привыкнуть.

– Ты выглядишь намного представительнее обычного, – усмехнулся Нейтан.

Прошлой ночью беглецы остановились в местной гостинице. Горячая ванна, сытная еда и новая одежда, купленная утром у торговцев, полностью их преобразили. Друзья внешне походили на американских коммерсантов, когда явились в контору к Корнелиусу Аллану в надежде привлечь судостроителя на свою сторону. Аллан, почтенный горожанин и успешный делец, считался главным конкурентом Питера Боствика, и Нейтан рассчитывал, что тот охотно поверит его обвинениям.

Мистер Аллан, мужчина средних лет, с любопытством посмотрел на визитеров.

– Мой управляющий только что доложил мне, что вы обвиняете Питера Боствика в краже и готовы представить доказательства? Надеюсь, это не шутка, молодой человек, потому что я давно не слышал такой злостной клеветы, хотя, признаться, она ласкает мой слух.

– Это чистая правда, – заверил Нейтан мистера Аллана. – Минувшей ночью я убедился, что судно, которое Боствик подновляет у себя на верфи, принадлежит мне. Люди Боствика убили человека, чтобы украсть корабль. Но одного из похитителей удалось схватить. В ходе расследования выяснилось, что Боствик со своей преступной шайкой воруют корабли из английских портов последние десять лет. Возможно, вначале они намеревались отомстить британцам, но промысел оказался слишком прибыльным, и теперь ими движет корысть, а не месть. Как вы понимаете, правительство моей страны желает положить этому конец, а я – вернуть себе корабль.

– Интересная история, – протянул Аллан. – Но вы ведь понимаете, почему одного вашего слова недостаточно? Без обид… как вас, Тремей?

– Нейтан Тремейн, и я нисколько не обижаюсь.

– Ни для кого не секрет, что я терпеть не могу Питера Боствика. Он давно для меня как бельмо на глазу. Боствик не только бессовестно сбивает цены, но и постоянно темнит – никто не знает, что творится у него на верфи. Это полнейший абсурд. Однако он уверяет, будто скупает старые корабли, приводит их в порядок, а затем продает, и как бы мне ни хотелось взглянуть на документы о совершении сделки, я никогда не мог назвать убедительную причину, чтобы заставить Боствика предъявить купчие.

Нейтан улыбнулся судостроителю.

– Теперь она у вас есть. Если Боствик и запасся какими-то бумагами, они поддельные. Но он так давно безнаказанно промышляет кражей кораблей, что едва ли утруждает себя ведением записей и составлением купчих.

– Так почему вы пришли с этой историей ко мне? – Аллан рассмеялся. – Оставим в стороне, что «враг моего врага – мой друг».

– Потому что поддержка уважаемого в городе человека вроде вас поможет уладить это дело быстро, возможно, даже сегодня. Как я уже упоминал, у меня есть доказательства, которые вам понадобятся. Никто не знает мой корабль так же хорошо, как я. На «Жемчужине» есть кое-что, о чем Боствик не подозревает. Еще ребенком я вырезал свои инициалы в трюме. Отец говорил мне, что когда-нибудь корабль будет моим, и я решил оставить на судне свою метку. Но не хотел, чтобы отец ее заметил, поэтому вырезал буквы на тыльной стороне одного из бимсов[4], ближайшего к борту. Даже если Боствик велел покрасить трюм, маляр не заметил бы инициалы, так что едва ли их стерли перед покраской. Вдобавок я построил потайное отделение на «Жемчужине», а Боствик его не нашел.

– Он не нашел бы тайника и если бы просто купил судно. Но инициалы уже кое-что. Звучит убедительно.

– Это еще не все, – продолжал Нейтан. – Я разговаривал с местными жителями, работавшими на Боствика прежде. Кое-кто из них видел, как на верфь тайно доставляли корабли под покровом ночи. Эти люди готовы подтвердить, что суда были не американскими, а британскими, и что впоследствии Боствик продал их, выдав за новые, только что построенные. Я говорил лишь с несколькими свидетелями, но, возможно, в городе найдутся и другие, кому есть что рассказать о темных делишках Питера Боствика. Я слышал, Боствик изредка действительно строит корабли. Только не дайте ему возможности заявить, будто он купил мое судно. Просто потребуйте, чтобы он представил вам купчую на корабль, прежде чем он пустится в объяснения. Если Боствик еще не успел обзавестись фальшивыми документами, чтобы показать их вам, он, скорее всего, начнет утверждать, будто построил корабль сам. А тогда вы поймаете его с поличным, потому что он не сможет показать потайной ящичек, а я смогу.

Губы Корнелиуса Аллана растянулись в довольной улыбке.

– Вы заполучили меня в союзники, упомянув о свидетелях из местных. Однако признайтесь, нет ли у вас иных причин ненавидеть Боствика? Вы так торопитесь отдать его в руки правосудия… Не то чтобы я возражал, вовсе нет, и все же?

Нейтан издал короткий смешок.

– Разве кражи моего корабля недостаточно? Нет, просто я слишком долго был вдали от дома. Мне не терпится вернуться в Англию со своим судном и с официальным документом, подтверждающим, что воры понесли наказание. – Разумеется, он благоразумно опустил фразу: «Прежде чем Меллори обратятся к властям, чтобы арестовать меня, что случится уже сегодня».

Глава 38

Джудит и Жаклин наслаждались бодрящей утренней верховой прогулкой, закончившейся скачкой наперегонки. Победила Джудит, но самое забавное, что грум остался далеко позади, не в силах угнаться за девушками. Спешиваясь возле дома, Жаклин смеялась от души.

– Жду не дождусь вечера, когда я снова увижу Куинтина, – призналась она, вручая поводья неповоротливому груму.

– О, вы уже зовете друг друга по имени? – удивилась Джудит. Девушки познакомились с молодым человеком накануне, на званом вечере у Эми.

Жаклин лукаво улыбнулась.

– Да. Он просто прелесть. Такой очаровательный и забавный. Надеюсь, он попытается меня поцеловать сегодня же вечером.

– Увидев тебя второй раз в жизни?!

– Готова поспорить, так и будет, – отозвалась Джек, ухмыляясь во весь рот. – Янки не так беспокоятся о соблюдении приличий, как англичане, к тому же он знает, что я вскоре уеду и времени на долгие ухаживания нет. Советую и тебе помнить об этом. Начни наконец получать удовольствие от путешествия. Мы здесь уже третий день, а я еще не видела, чтобы ты хоть раз улыбнулась!

– Просто я немного растеряна, – сказала Джудит.

– Ты это так называешь? Забудь мужлана, который вскоре окажется за решеткой, и начни радоваться жизни, повеселись от души. Сказать по правде, Джуди, тебе стоило бы подумать о волнующем знакомстве с Реймондом Денниссоном, приглашенным на сегодняшний бал, вместо того чтобы вздыхать о мужчине, которого ты, возможно, больше никогда не увидишь. Эми уверена, что Денниссон тебя очарует.

– Если она побилась об заклад, мне придется свернуть ей шею.

Джек нетерпеливо закатила глаза.

– Эми не стала бы.

Девушки направились было к дому, но остановились, услышав, как их окликнула Кэтрин. Она шла к ним по дороге, ведущей в город.

– Если вам хотелось прогуляться на свежем воздухе, вы могли бы прокатиться верхом вместе с нами, – проговорила Джек, когда мисс Бенедек приблизилась.

– Спасибо, но наездница из меня никудышная, – улыбнулась Кэтрин. – Вдобавок мне пришлось пройтись по магазинам в городе, купить отделку, чтобы оживить свой наряд для сегодняшнего бала. На самом деле я не брала с собой в поездку вечерние туалеты, ведь превратить обычное платье в бальное не так уж трудно.

«Так ли это?» – задумалась Джудит. Возможно, для такой искусной рукодельницы, как Кэтрин, перешить платье – пара пустяков. Отношения Андраши с сестрой оставались натянутыми. Хоть граф и согласился ненадолго задержаться в Бриджпорте, прежде чем продолжить путешествие, вынужденное промедление явно вызывало у него досаду. Кэтрин с братом случалось и ссориться. Несколько раз их заставали ожесточенно спорящими свистящим шепотом.

Девушки вошли в дом следом за Кэтрин. Вокруг сновали слуги, готовясь к предстоящему балу. Стоявшая в холле Эми раздавала распоряжения. Она казалась утомленной, но держалась стойко: ее первый бал обещал быть великолепным.

Кэтрин, извинившись, поднялась к себе в спальню. Кивком попрощавшись с ней, Эми присоединилась к девушкам.

– Эта женщина вызывает у меня странное чувство, – призналась она.

– Как и у многих других, – рассмеялась Джек. – Пожалуй, Джуди единственная, кому она по-настоящему нравится.

– Это неправда, – вступилась за гостью Джудит. – Твоя мать тоже сочувствует ей.

Джек насмешливо фыркнула.

– Моя мать слишком вежлива и обходительна, чтобы показать, что она думает на самом деле.

– Вчера в городе я видела, как Кэтрин разговаривала с каким-то молодым человеком, – заметила Эми. – Он держался слишком фамильярно для незнакомца. У нее есть друзья в Бриджпорте?

– Вряд ли, – отозвалась Джудит. – Она покинула Америку еще ребенком.

– Может, она нашла себе кавалера в первый же день по приезде, пока мы устраивались в своих комнатах, – захихикала Джек. – Пожалуй, Кэтрин отнюдь не невинная простушка и знает о мужчинах куда больше, чем мы думали.

Андраши бесшумно проскользнул в комнату сестры. Он не ожидал, что застанет ее за сборами, – Кэтрин собирала вещи.

– Куда-то уезжаешь, сестрица, не сказав мне ни слова? Я думал, ты еще не готова покинуть Бриджпорт.

Резко повернувшись, Кэтрин удивленно вскинула брови.

– Мы оба уезжаем завтра, как договаривались. Но я предпочитаю приготовиться к отъезду заранее, а не откладывать сборы на последнюю минуту.

Андраши гневно прищурился.

– Ты лжешь. Ты собираешься сбежать без меня.

Схватив Кэтрин за плечи, Андраши попытался ее поцеловать, но та оттолкнула его.

– Прекрати! Я предупреждала тебя, что этому придется положить конец, когда ты выступишь в роли, для которой я тебя наняла. Ты великолепно справился, но завтра твоя работа закончится, наши пути разойдутся. Первоначальный план остается в силе, ничего не изменилось, Энди.

– Ты уже однажды изменила свой план, решив задержаться в Бриджпорте, хотя мы собирались скрыться, как только ступим на берег. Что тебе мешает сбежать, прихватив с собой мою долю?

Укоризненно поцокав языком, Кэтрин бросила ему маленький мешочек.

– Теперь доволен?

Открыв мешочек, Андраши увидел драгоценности и поспешно сунул их в карман. Потом недоуменно нахмурился. Зачем Кэтрин рисковала всем, откладывая отъезд?

Внезапная догадка заставила его похолодеть.

– Ты ведь не хочешь осуществить безумный замысел своего дружка, правда? Однажды он уже провалился. Не начинай снова, это слишком опасно, вокруг полно родни Меллори. Твой отец и без того будет доволен, ведь ты украла для него целую гору золота и камней. Ты уверяла меня, что большего ему не нужно.

– Я знаю своего отца, – отозвалась Кэтрин. – Он не успокоится, пока не получит все!

– Я тебе не позволю!

– Если ты попытаешься меня остановить, я расскажу Меллори, кто ты такой на самом деле. Я поклянусь, что это ты задумал похитить драгоценности, а затем заставил меня тебе помогать!

– Они тебе не поверят. Меллори полюбили меня, приняв в свою семью. Теперь я один из них. Я хорошо сыграл свою роль.

– О, не сомневайся, они поверят, – зло усмехнулась Кэтрин. – Я вынесла побрякушки с корабля, зашив их в подол своих платьев, но несколько украшений зашила в твою одежду. Я не скажу тебе, какие из предметов твоего обширного гардероба служат хранилищем для драгоценностей. Однако непременно сообщу эти сведения Меллори, если ты попробуешь мне помешать, испортив сегодняшний вечер. – Немного помолчав, она мечтательно протянула: – С нетерпением предвкушаю свой первый американский бал.

Глава 39

Уложив волосы Джудит в изящную прическу для бала, Нетти поспешила в комнату Жаклин, чтобы помочь причесаться и ей. Джудит осталась сидеть за туалетным столиком у себя в спальне, глядя в зеркало на ожерелье, украшавшее ее шею. Нетти помогла ей застегнуть колье, но предоставила Джудит самой надеть браслет и кольца. Драгоценности одолжила ей Эми, но едва ли имело значение, кому они принадлежали. Джудит не оставляло чувство, что отныне любое украшение будет напоминать ей о Нейтане.

Внезапно увидев его отражение в зеркале, она изумленно ахнула. Нейтан вырос у нее за спиной, словно воспоминание, ставшее вдруг явью. Джудит коснулась зеркала, но фигура Нейтана не исчезла. Он в самом деле стоял в комнате. Девушка поспешно вскочила, опрокинув обитый бархатом табурет, а в следующий миг Нейтан гневно швырнул на кровать пригоршню золотых монет.

Джудит не заметила, вошел ли он через дверь или залез в открытое окно, она знала лишь одно: если его обнаружат…

– Вам не следовало приходить.

– Я не мог покинуть страну, не объяснившись с вами. Я не брал ваши драгоценности. От Меллори мне ничего не нужно.

Нейтан рисковал быть схваченным, только чтобы сказать ей это? Джудит могла бы возразить, что груда золота свидетельствует не в его пользу. Возможно, он уже продал часть украшений. Его слова ничего не доказывали, однако Джудит не нуждалась в доказательствах. В глубине души она и прежде подозревала, что Нейтан невиновен. Он не мог ее обокрасть.

Не в силах поверить, что Нейтан здесь, в ее комнате, охваченный гневом, она робко спросила:

– Вы все это время прятались в Бриджпорте?

– Нет, я должен был вернуть свой корабль.

– Значит, у вас действительно есть корабль?

Ей не следовало этого говорить! Лицо Нейтана застыло от гнева.

– «Жемчужина» существует, и я почти набрал команду. Судно стоит на якоре всего в нескольких милях отсюда.

– А когда вы наберете команду?

– Отправлюсь домой, в Гэмпшир.

– Выходит, тот дом вправду принадлежит вам?

– Похоже, вы только притворялись, что верите мне? – Нейтан презрительно скривил губы.

Девушка невольно вздрогнула, услышав его резкий, колючий тон. Все, что она говорила, казалось, лишь еще больше сердило Нейтана, но Джудит слишком боялась за него, чтобы подбирать слова. Отец собирался проводить ее в бальный зал, он мог войти в любую минуту. Ей следовало предостеречь Нейтана, заставить его уйти, но это было свыше ее сил. Джудит не хотела, чтобы он уходил. И разве могла она сохранять ясную голову, стоя так близко от него?

Она отчаянно пыталась найти тему для разговора, которая не привела бы Нейтана в ярость.

– Вам, наверное, не терпится снова увидеть своих племянниц?

Выражение его лица немного смягчилось.

– Конечно.

Джудит облегченно перевела дыхание и осторожно продолжила:

– Вы не забыли купить им новые ленты?

Но ее уловка не помогла. Нейтан нахмурился, глаза его сверкнули недобрым огнем, голос зазвенел от сдерживаемого гнева.

– Как вы могли поверить, что я обокрал вас?

– Кража драгоценностей глубоко потрясла меня, а вы никогда не отрицали прямо, что занимались контрабандой. Я пыталась расспрашивать вас, но ваши ответы всегда звучали таинственно или уклончиво. Когда вас обвинили, я не знала что и думать. Успокоившись, я поняла: вы не могли совершить такой ужасный поступок. Однако признайте, это выглядело отвратительно. Мне, как и моим родственникам, тотчас пришло в голову, что вы пытались завоевать мое доверие, чтобы заставить меня молчать о своих подозрениях. Так вы получили доступ в мою каюту и смогли похитить драгоценности.

– Кажется, вы недооцениваете собственную привлекательность? Позвольте дать вам небольшой совет, раз уж вам предстоит дебютировать в свете, милашка. Вы из тех женщин, которым нет надобности искать скрытые мотивы в поступках осаждающих вас мужчин. Вы так же вероломны и надменны, как все эти надутые аристократки, но одного у вас не отнять – вы очень красивы. Не сомневайтесь.

В его язвительном тоне было столько желчи, что Джудит ошеломленно замерла, когда Нейтан вдруг схватил ее за плечи и рывком притянул к себе. Он впился в ее губы страстным, яростным поцелуем, полным горечи, злости и отчаяния, как и его слова. Но Джудит не заботило, откуда в нем эта исступленная страсть, ей хотелось лишь одного: чтобы поцелуй длился вечно. Горячая кровь, оглушая, ударила ей в голову, сердце бешено заколотилось в груди. Все прежние чувства к Нейтану вспыхнули в ней с новой невиданной силой. Но он не дал ей возможности заговорить и даже обвить его руками! Внезапно отшатнувшись, Нейтан шагнул к окну.

– Счастливой охоты за женихами, милашка, – бросил он через плечо, взбираясь на подоконник, прежде чем перепрыгнуть на сук растущего рядом дерева.

Джудит бросилась к окну, спеша убедиться, что Нейтан не поранился. Она успела увидеть, как он спрыгнул на землю, а затем растворился в темноте.

Подойдя к туалетному столику, Джудит подняла опрокинутый табурет и, взглянув на себя в зеркало, невольно рассмеялась – на губах ее блуждала глупая улыбка. Нейтан не захотел отплыть к английским берегам, не увидевшись с ней. Ради нее он даже взобрался на дерево! Пусть его переполняли злость и ненависть к ее родным, Джудит было решительно все равно. Возможно, ей еще удастся вернуть его. Если Нейтан не станет искать ее в Англии, она найдет его сама. Наконец-то в ее сердце вновь вспыхнула надежда.

Глава 40

Многочисленные Андерсоны и Меллори выстроились в длинный ряд, встречая гостей. Клинтон стоял в начале шеренги рядом с Джорджиной и Жаклин, чтобы представлять племянницу старым друзьям семьи. Первыми прибыли Уилларды, знаменитые своими ежегодными зимними балами.

Следом за ними явился преподобный Тил. Поравнявшись с Джеймсом, он простодушно произнес:

– Отрадно видеть, что вы с Джорджиной до сих пор женаты. – Священник радовался искренне. Много лет назад, увидев избитого, покрытого синяками жениха на скромной церемонии бракосочетания, которую Тила попросили провести, он решил, что Джеймса заставили жениться силой.

– Мы пытались разорвать этот брак, преподобный, – вмешался Уоррен, стоявший справа от Джеймса. – Уверяю, мы сделали все возможное. Но, к сожалению, во второй раз Джеймса не удалось принудить.

Джеймс покосился на Уоррена, изогнув золотистую бровь. Самый вспыльчивый из всех Андерсонов, Уоррен некогда отличался крутым нравом. Это он пытался повесить Джеймса. Но женитьба на Эми полностью его изменила. За минувшие годы Джеймс частенько испытывал терпение шурина, однако тот ни разу не сорвался, не вышел из себя.

– Петушишься, храбрец? Чувствуешь себя королем, когда ты на своей территории? – сухо бросил Джеймс, обращаясь к шурину. – Если б я знал, что дома ты такой смельчак, я навещал бы тебя куда чаще.

Уоррен весело ухмыльнулся.

– Черта с два. Какая жалость, что тебе не удалось избежать визита к нам на этот раз. Мы надеялись… вернее, думали, что ты как-нибудь вывернешься!

– Не смог устоять перед искушением бросить вызов тебе и твоим братьям на том самом месте, где вам когда-то посчастливилось насладиться мимолетным триумфом. Уверяю тебя, мой милый мальчик, на этот раз Джорджина проследит, чтобы мы сражались один на один, а не пятеро на одного.

– Она не допустит потасовки, как тебе хорошо известно, – уверенно возразил Уоррен.

– Мы подождем, когда она ляжет спать.

Услышав ответ мужа, Джорджина наклонилась к старшему брату.

– Не дразни его, Уоррен. Джеймс обещал мне вести себя примерно сегодня вечером.

– Чертовски жаль, – пробурчал Джеймс и, дождавшись, когда Джорджина отвернется, с силой ткнул Уоррена локтем под ребра. – Вернемся к этому разговору завтра, янки.

Как только прибыли последние гости, Джеймс с Энтони повели дочерей в зал, чтобы открыть бал. Их темные фраки эффектно оттеняли искрящиеся платья девушек. Джек нарядилась в розовый шелк, а Джудит – в нежно-голубой. Дрю с Уорреном присоединились к Джорджине, стоявшей в стороне от танцующих.

– Неужели он и вправду умеет танцевать?

– Замолкни, Дрю. – Джорджина даже не взглянула на брата. Не сводя глаз с мужа и дочери, кружившихся в вихре танца, она растроганно смахнула слезу.

– Но ты должна признать, это совершенно на него не похоже, – настойчиво возразил Уоррен, встав по другую руку от сестры.

– Только не сегодня. Джеймс готов на все ради Джек. Он соблюдает традиции, которые ни в грош не ставит, и… даже привез нас сюда.

– Он давным-давно поклялся в этом, – напомнил Дрю.

Джорджина выразительно возвела глаза к потолку.

– Не забывайте, о ком вы говорите. Если Джеймс, обуреваемый чувствами, и пообещал что-то в день рождения дочери, едва ли это имеет значение теперь. В особенности принимая во внимание, кому он дал слово.

Дрю недоверчиво рассмеялся.

– Джеймс, обуреваемый чувствами?

Джорджина попыталась в сердцах шлепнуть брата по плечу, но Дрю ловко уклонился – он давно научился уворачиваться от сестрицыных тумаков.

– Это Джек захотела поехать в Америку, – призналась Джорджина. – Она не хотела огорчать вас, поэтому мы здесь.

Уоррен нежно обнял сестру за талию.

– Мы знаем, как сильно он ее любит, Джорджи.

Порхая по залу, Жаклин думала о том же, что и ее дядюшки.

– Знаешь, я этого не ожидала.

– В самом деле? – улыбнулся Джеймс.

– Будто я не знаю, как ты ненавидишь танцы. Ты мог бы соврать, будто вывихнул лодыжку. Я заняла бы твою сторону, поддерживая тебя, пока ты хромаешь.

– Хромаю? Я? – Джеймс презрительно фыркнул. – Мне в жизни не случалось подвернуть ногу. Я сейчас именно там, где и хотел быть, дорогая. К тому же теперь эти юные хлыщи увидят, с кем им придется иметь дело, чтобы подобраться к тебе.

Жаклин ответила отцу сияющей улыбкой, не задаваясь вопросом, говорит ли он всерьез или шутит. Проносясь мимо них в танце, Джудит тоже улыбнулась своему кавалеру, на что Энтони заметил:

– Похоже, у тебя заметно улучшилось настроение, куколка. Надеюсь, не потому, что одному из этих янки уже удалось привлечь твое внимание.

Джудит рассмеялась над неуклюжей попыткой отца выведать правду.

– А если и так, думаешь, я бы тебе призналась?

– Обещаю, что не убью его.

Отец с дочерью обменялись улыбками.

– Знаю, что не убьешь. Но нет, ни один из них меня не заинтересовал.

– Даже молодой Денниссон? – вскинул брови Энтони. – Эми уверяла, что он тебе понравится.

Реймонда Денниссона ожидали на балу, но Джудит не могла припомнить, видела ли его среди гостей.

– Он пропустил вчерашний прием. Возможно, что-то помешало ему явиться и сегодня.

– Джуди! – воскликнул Энтони, недоверчиво глядя на дочь. – Этот юнец трижды отпускал тебе комплименты в холле, когда вас представили друг другу. Я уже собирался схватить его за шиворот и оттащить от тебя, но, слава богу, он вовремя закрыл рот. Неужели ты и вправду не помнишь?

Джудит смущенно улыбнулась, щеки ее порозовели.

– Наверное, я отвлеклась. Вспомнила матушкино предостережение. Она предупреждала, чтобы, наслаждаясь увеселениями и балами, я не вздумала влюбиться в американца. Но если, по-твоему, мне следует обратить внимание на мистера Денниссона, отведи меня к нему, как только закончится танец.

– Прикуси-ка язычок. Если ты не запомнила этого мальчишку, пусть все так и остается.

Однако позднее Реймонд Денниссон сам нашел Джудит и пригласил на танец. Этот молодой человек, безусловно, мог считаться блестящей партией. Жаклин, надув губки, обиженно проворчала, что он даже красивее ее Куинтина. Хотя, возможно, она хотела лишь поддразнить кузину. Реймонд, достаточно обеспеченный, чтобы вести праздный образ жизни, ничем не отличался от английского джентльмена. Его семья с давних времен владела землями и доходными предприятиями как в Коннектикуте, так и во всей Новой Англии, и все эти богатства предстояло унаследовать молодому Денниссону. Вдобавок он оказался на редкость остроумным шутником и занимательным собеседником. С ним Джудит смеялась куда чаще, чем с остальными своими кавалерами. Впрочем, нынче вечером она, пожалуй, смеялась бы и над самыми незамысловатыми остротами – ее переполняло радостное волнение. И с кем бы ни танцевала Джудит, она воображала, будто кружится в объятиях Нейтана…

Эми не помнила себя от радости. К концу бала она получила столько комплиментов и поздравлений, что уже не оставалось сомнений: ее первый большой прием увенчался грандиозным успехом. И даже первая ее попытка устроить брак, казалось, удалась, о чем она не преминула с торжеством заметить Жаклин, когда та после танца с Андраши присоединилась к ней за столом с закусками.

– Похоже, Джуди очарована Реймондом Денниссоном. Ты заметила, как часто она смеялась с ним сегодня вечером?

Джек добродушно усмехнулась.

– Стоило появиться другому мужчине, как она тотчас перестала горевать о том негодяе. Так же получилось и с Джейме.

– Значит, Джуди говорила с тобой о Реймонде?

– Она безостановочно танцевала, так что я даже не успела спросить!

– Если вы говорите о Джудит, то я могу подтвердить: мне тоже не удалось обменяться с ней и парой слов, – заметила Кэтрин, подходя к дамам. – А я надеялась узнать ее мнение о замечательном молодом человеке, с которым недавно познакомилась.

– О ком вы говорите? – заинтересовалась Эми, но тут же со смехом поправилась: – Лучше я спрошу вас позднее! Мне нужно выяснить, почему не несут шампанское.

– Но бал почти закончился! – воскликнула Жаклин вдогонку кузине, не желая оставаться одной с Кэтрин, однако Эми уже ускользнула.

– Вы не выйдете ненадолго со мной в сад? Я вам покажу этого молодого человека. – продолжала Кэтрин. – Мне хочется лишь узнать ваше мнение, я подумываю еще немного задержаться в Бриджпорте… из-за него.

– Это тот самый мужчина, которого вы встретили в городе, отправившись за покупками? – догадалась Джек.

– Ну да, верно.

– Тогда почему бы вам не привести его сюда?

– Потому что он не приглашен. Мы танцевали в саду. Это было так романтично. Советую и вам попробовать.

Кэтрин невольно задела Джек за живое. Этим вечером Жаклин дважды пыталась выманить Куинтина в сад, но оба раза его отвлекали друзья. Возможно, если она ненадолго исчезнет, он догадается, где ее искать? Жаклин согласилась составить Кэтрин компанию, но, заметив Куинтина, все же помахала ему, чтобы он видел, куда она направляется.

Изящные фонарики ярко освещали нарядно украшенную террасу, но их свет не достигал окутанных тьмой деревьев. Вдоль бесчисленных дорожек огромного сада стояли старые фонари, несколько из них не горели, и тенистые аллеи тонули в темноте. А Кэтрин все дальше углублялась в чащу сада.

– Для незваного гостя ваш знакомый ведет себя крайне осторожно. Стремясь не показываться на глаза, он явно перестарался, – нетерпеливо заметила Жаклин.

– Он должен быть здесь, – прошептала Кэтрин. – Я обещала ему, что вскоре вернусь.

Внезапно из тени выступил мужчина. На губах его играла улыбка. У Жаклин перехватило дыхание. Незнакомец был красив. Очень красив. Черноволосый, темноглазый, он был одет в плащ с пелериной. Его шляпу необычного фасона украшало свисавшее набок перо. Жаклин заподозрила, что Кэтрин вовсе не спрашивала у нее совета. Она просто хотела похвастать, что заполучила самого красивого мужчину в Бриджпорте!

Но сестра Андраши вдруг шепнула:

– Скорее!

Это властное распоряжение вывело Жаклин из столбняка. Нахмурившись, она повернулась к Кэтрин, но в следующий миг ей затолкали кляп в рот и чья-то могучая рука, жесткая, как стальной капкан, сдавила ей грудь. Потом Жаклин увидела Андраши, бегущего к ней со шпагой в руке. Слава богу! Какую бы низость ни затевала Кэтрин, ее брат, похоже, собирался ей помешать.

– Кэтрин, отпусти Джек! – гневно приказал Андраши. – Я предупреждал тебя…

Глаза Жаклин расширились от ужаса, когда за спиной Андраши выросла чья-то тень и на его голову обрушился удар. Граф рухнул на землю, выронив шпагу, и остался лежать недвижимым. Негодяи убили его?! Но этого Жаклин так и не узнала. Похититель схватил ее в охапку и потащил, не проронив ни слова.

Глава 41

Джудит подошла к Джорджине, Эми и Габриеле, стоявшим у дверей. Музыканты еще продолжали играть вальс, но большинство гостей разъехалось, а Джудит натанцевалась вдоволь для одного вечера и успела устать от танцев.

– Как прошел твой первый бал? – спросила Джорджина, обнимая племянницу за талию.

– Наверное, утром у меня разболятся ноги, – с улыбкой отвечала Джудит. – А где же Джек? Неужели легла спать? Ну нет, быть не может.

– Она не ушла бы, не предупредив меня.

– Жаклин, как и ты, танцевала весь вечер, – сказала Габриела. – Однако я уже давно ее не вижу.

– Когда я видела Джек в последний раз, она стояла с Кэтрин возле стола с закусками, но с тех пор прошло какое-то время, – заметила Эми.

Джудит снова обвела глазами зал.

– Кэтрин я тоже не вижу.

– Да и Андраши исчез, – нахмурившись, произнесла Джорджина.

– Эти двое не могли улизнуть, не попрощавшись? – осведомилась Эми, но Джорджина уже встревожилась не на шутку.

– Они меня не волнуют, давайте найдем Джек. Я отправлю слуг поискать в саду.

Джудит, горестно застонав, поспешила с Габби наверх проверить спальни. Она подозревала, что Джек в саду целуется с Куинтином и вовсе не обрадуется, когда отец с дядей найдут ее там. А виновата в этом будет она, Джудит. Ей следовало первой отыскать кузину.

Как и ожидалось, комната Жаклин оказалась пуста. В коридоре Джудит встретила Габриелу, и та сообщила, что вещи Кэтрин остались в спальне. Затем Габби поспешила вниз, чтобы рассказать об этом остальным. Джудит пошла было за ней, но решила вначале зайти к Андраши. Граф боготворил Джек и, возможно, знал, где она, или по крайней мере мог сказать, куда скрылась его сводная сестра. Хотя прежде всего следовало отыскать Джек, а уж потом беспокоиться об исчезновении Кэтрин.

Однако Андраши тоже исчез, в пустой спальне стояли его дорожные сундуки. Внимание Джудит привлек конверт на бюро, прислоненный к небольшому бархатному мешочку. На конверте значилось имя Джеймса. Возможно, Андраши с сестрой действительно решили незаметно исчезнуть, оставив прощальную записку? Но отчего они не забрали вещи?

Схватив конверт вместе с мешочком, Джудит торопливо сбежала вниз. Ее отец и дядя только что вернулись из сада… без Джек. Увидев их хмурые, встревоженные лица, Джудит похолодела от страха.

– Я созвал поисковый отряд добровольцев, Джеймс, – объявил Клинтон. – Мы прочешем весь город, а если понадобится и окрестности, но мы найдем ее.

– Наверное, тебе стоит прежде прочитать это, дядя Джеймс, – сказала Джудит, протягивая конверт. – Я думала, в конверте всего лишь прощальная записка от Андраши, которую мы должны были найти завтра утром, но, возможно, за этим кроется нечто большее.

Вскрыв конверт, Джеймс начал читать.

– Проклятие, Джеймс, не томи нас! Прочти вслух чертову записку, – взмолился Энтони.

Джеймс продолжал читать, оставив без внимания жалобу брата. Казалось, чтение еще больше распалило его гнев. Наконец он молча передал письмо Энтони. Тот впился глазами в строки, но Джорджина выхватила у него записку и прочла вслух:

– «Единственная причина, почему вы читаете эту записку, – мне не удалось остановить мою бывшую любовницу Кэтрин, задумавшую похитить Жаклин. Я с самого начала противился этому гнусному плану, но Кэтрин с сообщниками пошла на низость, желая доставить удовольствие своему отцу. Завтра вы получите по почте их письмо с требованием выкупа. Я не тот, за кого себя выдавал. Я всего лишь актер, ставший по глупости жертвой чар этой женщины. Она наняла меня для осуществления своего ужасного плана, поскольку в моих жилах течет цыганская кровь. Кэтрин хотела, чтобы я выдал себя за вашего родственника. Я помог ей похитить драгоценности, но возвращаю вам свою долю, чтобы доказать, что я человек чести. Жаклин не причинят зла. Я позабочусь об этом и постараюсь загладить вину перед семьей Меллори, когда мы встретимся вновь».

Читая последние строки письма, Джорджина зарыдала. Первым заговорил Энтони.

– Мертвецам нет нужды заглаживать вину, – глухо произнес он. В ответ послышался одобрительный гул голосов.

– Должно быть, это несчастье я и предчувствовала, – с горечью призналась Эми. – Я знала, случится нечто ужасное, но решила, что все дело в краже на корабле, о которой вы рассказали. Мне следовало догадаться, что произойдет событие пострашнее.

Признание Андраши так потрясло Джудит, что она совсем забыла о мешочке, и лишь теперь передала его Джеймсу.

– Это прилагалось к письму.

Развязав бархатный мешочек, Джеймс высыпал на ладонь его содержимое. Там оказалось несколько дешевых украшений, а под ними добавленные для веса камешки. Энтони презрительно фыркнул.

– Разумеется, он не один из Меллори. Негодяй слишком глуп. Любовница расплатилась с ним горстью щебня да фальшивыми побрякушками.

– Вдобавок у него на редкость дурной вкус в выборе женщин, – добавил Джеймс.

Джудит ощутила холодную сосущую пустоту в сердце. Ведь она подружилась с Кэтрин и защищала Андраши!

– Я полностью доверяла им, а ты нет, дядя Джеймс, – сокрушенно проговорила она. – Тебя с самого начала не оставляли сомнения.

– Единственное доказательство родства Андраши с нами сгорело в пламени пожара. Удобная отговорка. Остались лишь его заверения, а одного слова незнакомца недостаточно, когда речь идет о моей семье. Этим проходимцам не составило труда разузнать о Стефановых, в особенности в Хаверстоне, где многие еще помнят Анастасию.

– Можно ли верить тому, что он пишет? – засомневалась Кейти. – В конце концов, он цыган.

– Возможно, но только это правда, – возразил жене Бойд.

Однако в следующий миг в зал вбежал человек с криком, что в бриджпортской гавани атаковали корабли. Джеймс тотчас вскочил в седло и помчался в порт, остальные последовали за ним – мужчины верхом, женщины – в каретах. В гавани творилось нечто невообразимое. «Дева Джордж» тонула, накренившись на один борт и обрушив пирс, к которому она была пришвартована. Корабль, стоявший по другую сторону пирса, тоже начал крениться, круша все на своем пути. Похожая картина наблюдалась повсюду. Казалось, в порту не осталось ни единого непотопленного судна, словно по гавани палили из множества орудий, однако никто не слышал пушечных залпов, а в море на подступах к бухте не было видно атакующих кораблей.

Джеймс расхаживал вдоль борта своего корабля, ища пробоину. Один из матросов, выплыв из трюма, доложил:

– Одну из досок в днище распилили и выломали, как вы и подозревали, капитан. Должно быть, они проделали это нынче вечером под водой, поэтому вахтенные ничего и не заметили, пока не стало слишком поздно.

Спрыгнув на берег, Джеймс обратился к Энтони.

– Я послал Арти разбудить почтмейстера. Если Кэтрин со своими подельниками хотела, чтобы письмо с требованием выкупа мы получили не раньше утра, в нем, скорее всего, говорится, куда увезли Джек.

– Они в море, это ясно, и затопили наши корабли, чтобы избавиться от погони, – заметил Бойд.

– Возможно, – проговорил Уоррен. – Или же они хотят заставить нас так думать.

Внезапно послышался крик:

– Смотрите!

Из-за мыса на окраине города показался корабль, уверенно направлявшийся к середине пролива Лонг-Айленд. Джеймс разразился проклятиями. Джудит показалось, будто на палубе судна стояла женщина, но было слишком темно, чтобы сказать наверняка.

Генри приник к подзорной трубе, затем передал ее Джеймсу.

– Это Кэтрин.

Джеймс скрипнул зубами в бессильной ярости. Мучительно было видеть, как корабль похитителей ускользает прочь, не имея возможности его догнать и остановить. Гнев охватил всех, послышалась брань. Затем появился Арти с письмом в руках. На этот раз Джеймс зачитал послание вслух.

«Отправляйся на Сент-Китс, если хочешь освободить дочь. Там ты получишь дальнейшие указания. Мы просто обменяем тебя на твою девчонку».

– Если им нужен я, какого дьявола они не похитили меня? – прорычал Джеймс.

– Тебя не так-то легко захватить, знаю по собственному опыту, – осторожно заметил Уоррен. – Похоже, и похитителям это отлично известно.

– Но зачем дяде Джеймсу отправляться так далеко? – воскликнула Джудит. – Почему бы Кэтрин не произвести обмен прямо здесь?

– Потому что здесь Джеймс мог бы собрать целую армию, чтобы отбить Джек, – всхлипывая, ответила Джорджина. – Они хотят выманить его одного, а значит…

Джорджина не нашла в себе сил закончить фразу, но Джудит догадалась. Кэтрин с сообщниками не требовали денег, как те вымогатели, что когда-то похитили саму Джудит. Они охотились за Джеймсом, и это могло означать лишь одно. Негодяи задумали его убить.

– Это какая-то бессмыслица, – недоуменно проворчал Бойд. – Они требуют, чтобы ты явился на Сент-Китс, и отнимают у тебя судно?

– Мерзавцы явно хотели избежать морского сражения, должно быть, они не готовы к нему.

– Как и ты, – возразил Бойд. – На твоем корабле нет пушек.

– Это меня не остановило бы. Я мог протаранить их, отправив на дно ко всем чертям.

– Нет, ведь у них на борту Джек, – урезонила мужа Джорджина, прильнув к его груди.

– Я взял бы их на абордаж, – прорычал Джеймс.

При мысли о том, как, должно быть, напугана Джек, у Джудит тревожно сжалось сердце. Она хорошо помнила мучительное чувство ужаса, которое ей пришлось испытать много лет назад, когда ее ребенком похитили в Гайд-парке. Глядя на тетю с дядей, Джудит поняла, что они тоже боятся. Просто Джеймс справлялся со страхом не так, как большинство людей. Он перевернул бы землю вверх дном, сметя все преграды, лишь бы вернуть дочь. Джудит не сомневалась: Джеймс спасет Жаклин. Но какую цену придется ему заплатить? Его единственный шанс остаться в живых – вызволить Джек, прежде чем ее похитители достигнут острова Сент-Китс.

Она заговорила с Арти, но их беседу прервало появление Клинтона.

– Возможно, нам удастся найти тебе корабль раньше, чем подлатают «Деву Джордж». Я немедленно разошлю своих людей в другие гавани в проливе. Едва ли мы достанем новое судно, но кто-нибудь наверняка продаст нам старое. И все же это займет время, ты не успеешь перехватить мерзавцев в море.

– Не стоит на это рассчитывать, – покачал головой Джеймс. – Я нипочем не продал бы свой корабль ради спасения чужаков, чья судьба для меня ничего не значит. Думаю, другие рассуждают так же.

– Ты не отдал бы свой корабль, но помог бы, – не согласилась Джорджина. – Такое уже случалось.

– В любом случае я распоряжусь, чтобы наши рабочие с верфи немедленно занялись твоим судном, – произнес Томас. Самый сдержанный из всех братьев Андерсон, даже он едва скрывал ярость.

Джеймс поблагодарил шурина кивком, и тот ушел.

– Починка займет несколько дней, не меньше. Мне уже случалось ставить судно в сухой док, хотя намного легче было бы заделать пробоину у нас на верфи. Мы доставим сюда все необходимое. Придется очистить гавань, чтобы освободить место. Как только привезут инструменты, мы начнем работу.

– Они требуют тебя вместо денег, Джеймс? – заговорил Дрю. – Ты догадываешься, кто за этим стоит?

Джеймс покачал головой.

– Лакросс в тюрьме, где и останется до конца своих дней. Это не он.

– Ты уверен? Откуда тебе знать? Может, ему удалось выбраться на свободу. И не забудь, что кое-кто из его приспешников сбежал той ночью, когда мы спасали отца Габби. Возможно, один из них пытается теперь отомстить за Лакросса.

Джеймс недоверчиво фыркнул.

– Это было слишком давно, Дрю. Вдобавок неужели ты вправду думаешь, будто у пирата могут быть друзья? Большинство из его команды силой заставляли работать на Лакросса, и твой тесть не исключение. Это дело рук Кэтрин, а она старалась ради своего папаши, кем бы тот ни был.

– Я просто высказал догадку, – уступил Дрю, не скрывая раздражения. – Мне не по душе, что мы точно не знаем, с кем имеем дело.

– Мне тоже, – признал Джеймс, а затем повернулся к жене Дрю. – Едва ли твой отец собирался присоединиться к нам. Не стоит надеяться, что он просто немного опаздывает, верно?

– Мне очень жаль, Джеймс, – отозвалась Габриела. – Не так давно ему попала в руки новая карта, теперь он занят поисками клада, и мы не скоро его увидим.

Джеймса душила бессильная ярость, все его надежды рухнули. Он принялся голыми руками ворочать доски, расчищая гавань, задолго до появления рабочих. Мучительно больно было видеть его отчаяние. Шли часы, и все вокруг знали, что завтра будет слишком поздно. Джеймсу не догнать Кэтрин с ее сообщниками, прежде чем те доберутся до острова Сент-Китс. Даже если посчастливится купить корабль, время будет упущено.

И тут в гавань вошла «Жемчужина».

Глава 42

– Вот это наглость, черт побери, – проворчал Энтони, порывисто обнимая Джудит. – Явился в Бриджпорт как ни в чем не бывало, когда его здесь ожидает виселица?

Большинство людей в гавани перешли на пустой пирс, куда направлялась «Жемчужина».

Убедившись, что судно ведет Нейтан, Джеймс опустил подзорную трубу, а затем обратился к брату.

– Должен тебе напомнить, что это не так. Нечего брюзжать, на самом деле тебя бесит совсем другое. Лучше не зли Тремейна. Мне нужен его корабль, и я бы предпочел видеть его нашим союзником, а не врагом.

Джудит не понимала, почему Нейтан вернулся в Бриджпорт. Она поручила Арти обшарить побережье и найти его, надеясь, что Нейтан захочет помочь спасти Джек. Однако Арти вернулся ни с чем, корабль Тремейна уже отплыл.

Она оглядела палубу, ища глазами Нейтана, но увидела лишь мужчин в странных мундирах, нисколько не похожих на матросов.

– Он привез с собой военных?

– Кажется, это наши местные ополченцы, – заметил Клинтон, узнав одного из парней.

– Ха! – осклабился Энтони. – Значит, он все же просидел за решеткой последние несколько дней.

– От души надеюсь, что нет… ради Джеймса.

– Почему?

– Потому что сейчас у твоего брата появилась возможность договориться с капитаном, владельцем судна, хотя еще пять минут назад у него не было ни единого шанса. Однако если капитан под арестом, его корабль задержат до суда.

– Моего брата это не остановит, янки.

– Возможно, тебе стоит напомнить, что это родной город Джорджины. Едва ли Джеймс захочет, чтобы его объявили здесь вне закона.

Энтони умолк, поймав тяжелый взгляд брата. Один из ополченцев спрыгнул на причал, чтобы пришвартовать корабль. Увидев, что он толком не знает, как это делается, Джеймс с Бойдом пришли ему на помощь. С судна сбросили широкий трап, но прежде чем Джеймс успел взойти на борт, по трапу спустили несколько оседланных лошадей, а вслед за ними сошли и ополченцы.

Энтони остановил одного из них.

– Нейтан Тремейн арестован?

Мужчина громко рассмеялся в ответ.

– Арестован? Да этот парень настоящий герой. Он помог схватить в Нью-Лондоне шайку воров, промышлявших прямо под носом у местных властей добрый десяток лет.

«Что ж, это объясняет, почему Нейтан осмелился открыто появиться в Бриджпорте, – подумала Джудит. – Он не просто привлек ополченцев на свою сторону, он стал их героем!»

– Тони, предупреждаю тебя в последний раз…

Больше Джеймс ничего не сказал, но Энтони свирепо прорычал в ответ:

– Я понял. Значит, он говорил правду, его корабль действительно похитили. Впрочем, это ничего не меняет…

– Меняет, просто дай себе труд немного подумать.

– О, вы приготовили мне торжественный прием? Я тронут.

Братья повернулись. Нейтан с ледяным выражением лица стоял на вершине трапа, скрестив руки на груди. Казалось, он готов броситься в драку. Джудит смотрела на него, не в силах отвести глаз.

– Мне нужно потолковать с вами, Тремейн, – сказал Джеймс, поднимаясь по трапу.

Нейтан не изменил позы и не отступил в сторону, чтобы пропустить незваного гостя, он даже не подал виду, что слышал слова Джеймса. Его взгляд не отрывался от лица Джудит, стоявшей рядом с отцом. Рука Энтони крепко обнимала девушку за талию.

Джеймс проследил за взглядом Нейтана и вопросительно вскинул брови.

– Зачем вы прибыли сюда?

Нейтан взглянул на Джеймса.

– В Нью-Лондоне полно китобоев. Я два дня безуспешно пытался найти себе матросов, но так и не смог набрать команду. Тамошние моряки предпочитают китобойный промысел. Эти ополченцы заверили меня, что в Бриджпорте мне повезет больше, и даже предложили помочь подыскать людей в качестве благодарности.

– Выходит, вы здесь, чтобы набрать команду?

– Вот именно. Вы разочарованы, что я не в кандалах?

– Вовсе нет. Теперь мы знаем, кто похитил драгоценности, но случилось и кое-что похуже. Мне нужен ваш корабль, чтобы добраться до Карибских островов. Я готов…

Его оборвал издевательский смех Нейтана.

– Я не собираюсь помогать чертовым Меллори. Вспомните, как вы со мной обошлись.

– Весьма досадно… если принять во внимание, что кое-кто на моем судне помог вам спастись.

Нейтан смерил Джеймса долгим испытующим взглядом. Джеймс ничего не добавил к своим словам, однако Джудит догадалась, на что он намекал. Должно быть, догадался и Энтони, потому что тихонько выругался сквозь зубы.

Видя, что все на пристани одеты во фраки и бальные платья, Нейтан недоуменно поднял брови.

– Вы решили устроить бал в порту? – Он обвел глазами бухту. – Может, началась война? Что здесь произошло?

– Мою дочь похитили. Негодяи сделали все, чтобы я не смог немедленно пуститься в погоню.

– Речь идет о Джек, кузине Джуди?

Джеймс снова перевел взгляд с Нейтана на Джудит – они не отрываясь смотрели друг на друга. Потом прибавил, надеясь убедить несговорчивого хозяина судна:

– Я заплачу вам втрое больше, чем стоит ваш корабль.

– Не все в этом мире продается. Некоторые вещи не имеют цены, – сердито огрызнулся Нейтан.

Джеймс приблизился еще на шаг.

– Вы не представляете, на что я готов пойти, лишь бы вернуть дочь. Примите мое предложение, Тремейн. Оно достаточно щедрое, вдобавок вы останетесь капитаном. Я предпочел бы сам повести корабль, но мне хватает ума не требовать невозможного.

– При условии, что вы все же получаете желаемое?

– Совершенно верно.

Нейтан ненадолго задумался. Это хороший знак, решила Джудит. По крайней мере, он не ответил категорическим отказом. Внезапно вперед выступил Бойд.

– А я наполню ваш трюм до отказа, когда мы вернемся в Бриджпорт, – пообещал он. – Попробуете себя в роли торговца, если это для вас внове.

– Мы вернемся? Кто это «мы», позвольте узнать?

– Я и мои братья. Жаклин наша племянница. Хоть мы и не в восторге от своего зятя, но не желаем обменивать его на Джек. Поэтому нам нужно вызволить ее, пока это еще возможно.

Нейтан прищурился, глядя на Джеймса.

– Так вместо выкупа похитители требуют вас?

– Да.

– Здесь замешано наше… то есть ваше таинственное судно?

– Возможно, хотя наверняка мы не знаем.

Нейтан обвел глазами пристань и множество лиц, с надеждой обращенных к нему. Его взгляд задержался на Джудит, но когда та посмотрела на Энтони, лицо Нейтана окаменело.

– Поднимайтесь на борт один, если хотите выслушать мои условия, – сказал он Джеймсу.

Джудит облегченно перевела дыхание. Нейтан готов был согласиться, хотя и на своих условиях. Он собирался помочь! Но разве могло быть иначе? Возможно, в его планы не входило задерживаться в Америке и семейство Меллори засело у него в печенках, но сердце у него было доброе. Если «Жемчужина» без замедления отплывет, оставалась еще надежда нагнать корабль похитителей, прежде чем он достигнет Карибских островов, – единственная возможность сохранить жизнь и Джек, и ее отцу.

Нейтан отвел Джеймса на середину палубы, где их не могли видеть с пристани. Джеймс уже догадался, каким будет первое условие его бывшего плотника.

– Полагаю, вы не хотите, чтобы с нами отправился мой брат?

– Верно. Ноги его не будет на моем судне.

– Если это все, нам…

– Это не все. Вы можете взять с собой лишь троих Андерсонов. Мне как раз недостает в команде четырех человек. Выбор за вами, возможно, вам захочется прихватить на борт того, кто умеет стряпать.

Джеймс нетерпеливо возвел глаза к небу.

– Так мы договорились?

– Если в придачу вы дадите мне нового юнгу – Джудит.

Джеймс на мгновение оцепенел.

– А я-то надеялся, что мне не придется вас убивать.

– Это условие не обсуждается. И не будьте лицемером. Я слышал, как Арти поддразнивал вашу жену, вспоминая те времена, когда она служила юнгой на вашем корабле. Вы отлично знали, что ваш младший матрос – женщина, она же думала, будто вы об этом не догадываетесь.

– В конце концов я женился на ней, – прорычал Джеймс.

– Это к делу не относится, черт побери. Таковы мои условия, виконт Райдинг.

Джеймс надолго замолчал.

– У вас есть для нее свободная каюта? – произнес он наконец.

– Да, одна. Остальные будут спать вместе с матросами.

– Давайте говорить начистоту. Если Джудит согласится на это нелепое условие и по собственной воле отправится с нами, вы и пальцем не притронетесь к ней, даже случайно. Вы должны дать мне слово.

– Согласен. Но если вы оставляете выбор за Джудит, напомните ей о договоре, который мы когда-то заключили. Долг платежом красен.

Джеймс грозно прищурился, прежде чем покинуть корабль. Отведя Джудит в сторону, он передал ей требования Нейтана и напомнил о соглашении, как тот просил. Энтони подошел к ним, прежде чем Джудит успела дать ответ.

– Ну? – нетерпеливо спросил он. – Мы отплываем, или Тремейн все еще скулит из-за нескольких часов, проведенных у тебя в карцере?

– Он выдвинул свои условия: ты остаешься здесь, а Джуди плывет с нами.

– Черта с два! – зарычал Энтони. – Это не увеселительная прогулка. Джудит останется в Бриджпорте с остальными женщинами.

– Я уже согласился на его требования.

Джудит успокаивающе погладила отца по руке.

– Я сама собиралась настоять, чтобы меня взяли, – возразила она, толком не зная, правда это или ложь. – Ведь речь идет о Джек. Я отплываю с ними. Мне нужно лишь собрать самое необходимое, я вернусь прежде, чем закончится погрузка продовольствия.

Она повернулась, чтобы уйти, но услышала, как отец проревел у нее за спиной:

– Проклятие, Джеймс! Почему ты просто не швырнул его за борт и не захватил этот чертов корабль?

– Потому что теперь у него полно друзей. Парня считают героем. Эти ополченцы поднимут против нас весь город. Мы не сможем отбить Джек, попав за решетку. Под моей защитой с Джуди ничего не случится. Не тревожься, она в безопасности рядом со мной.

«Так ли это?» – задумалась Джудит. Глаза Нейтана сверкали гневом. Вечером, когда он поцеловал ее, в душе Джудит вспыхнула надежда, но теперь у нее не осталось сомнений: Нейтан не простил обиды. Не смягчился. Зачем ему понадобилось, чтобы она служила юнгой на его корабле? Хотел ли Нейтан напомнить ей о нарушенном договоре или жаждал отомстить ее семье за несправедливое обвинение?

Глава 43

– Вы вымыли не весь пол. Глядите, остался сухой участок.

– Но тот угол вовсе не грязный!

– Именно потому, что его поддерживают в чистоте.

Джудит сердито схватила ведро и, подойдя к письменному столу, послушно опустилась на колени там, где указывал Нейтан. Он жадно следил глазами за каждым ее движением. Достав из воды тряпку, Джудит в сердцах швырнула ее на пол, брызги полетели во все стороны.

– Если вы хотели почистить мне сапоги, так бы и сказали, – заметил Нейтан, поворачиваясь на стуле, чтобы девушка могла дотянуться до его ног.

Джудит резанула его сердитым взглядом.

– Довольны собой? Чувствуете себя победителем?

– Пожалуй, да, – ухмыльнулся Нейтан.

Он невольно смутился, когда Джудит впервые вошла в его каюту на следующее утро после отплытия из Бриджпорта. Его корабль не отличался роскошью, к которой она привыкла, а скудная меблировка не шла ни в какое сравнение с великолепным убранством кают на «Деве Джордж». Нейтану оставалось лишь догадываться, что думает об этом Джудит. Трехмачтовый корабль, как и судно Джеймса, «Жемчужина» значительно уступала «Деве Джордж» и в длине, и в ширине. Что же до капитанских кают, их сходство ограничивалось лишь расположением – обиталище Нейтана было вдвое меньше. Покойный капитан Тремейн не имел обыкновения спать у себя в каюте – он использовал ее как штурманскую рубку, а еще обедал там вместе с Корки. И с сыном, до того как тот покинул отцовское судно. Нейтан превратил каюту в личные апартаменты, подвесив там гамак, в котором и спал. Подручные Боствика в Нью-Лондоне поставили в капитанской каюте кровать, и Нейтан решил не избавляться от нее, найдя это новшество удобным.

Он не был знаком с Уорреном, Томасом и Дрю, тремя братьями Андерсон, которых выбрал Джеймс себе в спутники. Нейтан предпочел бы иметь дело с Бойдом, но, по словам Меллори, тот пролежал бы плашмя половину плавания из-за морской болезни. Джеймс и трое Андерсонов исправно выполняли свои обязанности на судне, хотя Нейтану случалось наблюдать, как все они, забывшись, отдавали приказы другим матросам или порывались это сделать. Тому, кто пробыл капитаном большую часть жизни, не так-то легко избавиться от привычки командовать.

В первое утро в море Джудит застлала Нейтану кровать, смахнула пыль с письменного стола, подмела полы и принесла завтрак, не сказав за все время ни слова. Она не пыталась мстить Нейтану за то, что тот заставил ее прислуживать, не стала допытываться, зачем он это сделал, и ничем не показала, что обижена или возмущена. Джудит больше походила на мученицу, готовую на любые жертвы ради спасения кузины. Казалось, она была даже благодарна Нейтану за помощь. Но Нейтан не нуждался в ее благодарности. Хотя он умело сдерживал свои чувства, его переполнял гнев. И больше всего он злился на Джудит.

Нейтан доверился ей. Вот почему он никак не мог избавиться от жгучей, иссушающей ярости. Он никогда прежде не раскрывал перед кем-то душу и вдруг разоткровенничался, хотя чутье подсказывало ему, что следует быть настороже. Из-за этой женщины он даже стал иначе смотреть на аристократов. Вообразил, будто не все они бессердечные снобы вроде родни его зятя, мужа Энджи. Но в конечном счете он убедился, что был прав с самого начала: никому из них нельзя верить.

Корки уступил Джудит свою каюту. Последнюю из трех кают «Жемчужины» заняли братья Андерсон. Нейтан понятия не имел, где проводит ночи Джеймс, но не удивился бы, узнав, что тот спит в коридоре перед дверью племянницы или даже на полу в ее каюте. Нейтан пообещал, что не прикоснется к девушке, и держал слово, однако Джеймс позаботился, чтобы он не нарушил клятву.

Меллори стучал, перед тем как войти в капитанскую каюту, лишь зная наверняка, что Джудит там нет. Когда же девушка оставалась наедине с Нейтаном, Джеймс врывался без стука. Неожиданно. Бесшумно. Не давая себе труда притвориться, будто это вышло случайно, и даже не ища благовидного предлога! Он не скрывал своих намерений, считая излишним пускаться в объяснения. Эти выходки раздражали Нейтана, однако ему хватало ума оставлять их без внимания. Он хорошо знал, что переступил черту дозволенного, выдвинув свои условия. Он поддался безумному порыву, и можно было не сомневаться: Джеймс заставит его расплатиться сполна, как только получит назад дочь.

«Напрасно я вернулся в Бриджпорт», – с горькой иронией подумал Нейтан. Он мог бы набрать матросов в любом из множества городов, рассыпанных по побережью пролива. Сейчас он плыл бы уже к английским берегам, к своим племянницам, вместо того чтобы ввязываться в семейные дела Меллори. Если бы он не был знаком с Жаклин, бесстрашной, отчаянно дерзкой, забавной… лучшей подругой Джудит. Он мог бы сказать «нет», если б никогда не встречал Джек и не видел мольбы в глазах Джудит там, в гавани…

Впрочем, Джудит недолго оставалась бессловесной мученицей. Она впервые вспылила, когда Нейтан отдал ей распоряжение, которое стало для нее неожиданностью. Приказал выстирать его одежду и отдраить полы, вымытые накануне.

– Это совсем не похоже на справедливое возмещение долга, – заявила она. – Я почти ничего от вас не требовала, когда мы заключили наше соглашение.

– А что вам мешало, милашка? Вы даже не представляете, сколько бессонных ночей я провел, выдумывая разнообразные способы, как вы могли бы воспользоваться моими умениями себе на радость.

Джудит багрово покраснела. Сжалившись над ней, Нейтан спрятал ноги под стол, прежде чем она успела до них дотянуться. И все же он продолжал пожирать ее глазами, не в силах отвести взгляд. Стоя на коленях, девушка наклонилась вперед и принялась скрести пол в углу возле его стола. В платье Джудит была ослепительно красива, но мальчишеский наряд, который она носила на корабле, придавал ей особое соблазнительное очарование. Нейтан подавил вздох, алчно разглядывая ее стройные бедра, обтянутые тонкими бриджами. Ему становилось все труднее сдерживать себя, видя Джудит в этой искушающей позе, чувствуя ее головокружительный запах. Только последний болван стал бы подвергать себя таким мучениям, ведь Нейтан по-прежнему страстно желал ее. Потому-то он и не смог устоять перед искушением урвать эти несколько дней, прежде чем расстаться с ней навсегда.

Оглянувшись через плечо, девушка неожиданно спросила:

– Кто выпустил вас из карцера?

Значит, Джудит все же любопытно, как ему удалось бежать? Острая радость вспыхнула в его душе, но вместе с нею и злость, оттого что Джудит завела этот разговор. Боже, ей вновь удалось всколыхнуть в нем бурю противоречивых переживаний. Но стоило ли этому удивляться? Эта женщина не догадывалась, как глубока его страсть. Нейтан никогда не показывал ей своих подлинных чувств, даже в ту незабываемую ночь, когда они были близки. Горькая правда заключалась в том, что он полюбил ее. Полюбил, зная, что у них нет и не может быть будущего, и мучительная безнадежность лишь распаляла его гнев…

– Я спал и не видел, кто меня освободил, но определенно не вы, – с ожесточением произнес он. Джудит хотела было возразить, но передумала, затем снова нерешительно открыла рот и тотчас сжала губы. Нейтан недоуменно нахмурился. – Что?!

Опустив глаза, девушка чуть слышно проговорила:

– Я собиралась.

– Собиралась?

– Хотела выпустить вас. Я ждала, когда все уснут. Ждала слишком долго. Вы уже сбежали, когда я прокралась к карцеру.

Нейтан недоверчиво фыркнул.

– Ну, теперь вы можете говорить что угодно.

В синих глазах Джудит отразилось изумление.

– Вы мне не верите?

– А с чего я должен вам верить?

– Наверное, потому что я никогда вам не лгала. Я обманывала ради вас, но с вами всегда была откровенна. Ну, если не считать ничего не значащих мелочей.

– Мелочей? О чем это вы?

Джудит пожала плечами.

– Возможно, врала, когда речь шла о моих родственниках, но семейные тайны не следует разглашать, вы сами это знаете. Выдавать чужие секреты не в моих правилах. Вы же, напротив, лгали мне. Вы ведь не собираетесь цепляться за нелепое утверждение, что никогда не занимались контрабандой?

– Вы вправду ждете от меня чистосердечного ответа? Вам нельзя доверять, милашка.

Это оскорбление заставило Джудит замереть. Лицо ее застыло, в широко распахнутых глазах мелькнула боль, и у Нейтана невольно сжалось сердце. Он потянулся было к девушке, но тотчас одернул себя. Проклятое обещание… И в этот миг будто нарочно растворилась дверь и в каюту ворвался Джеймс. Не увидев племянницы, он нахмурился.

Догадавшись, кто вошел без стука, Джудит поднялась с ведром в руке и сухо обратилась к Нейтану:

– Полы вымыты, а вам пора обедать.

Она поспешно покинула каюту, не взглянув на дядю, но Джеймс не вышел следом за ней. Он медленно приблизился к столу, его грозная поза не предвещала ничего доброго, и Нейтан заподозрил, что, возможно, расплата последует раньше, чем можно было ожидать.

– Я знаю, что это не ваша битва, Тремейн, а потому выдвинутые вами условия возмутительно…

– Давайте обойдемся без угроз, – оборвал его Нейтан. – Я ничем не оскорбил вашу племянницу. И вы ошибаетесь. Меня вынудили уступить вам.

– Вот как? А я и не понял, что сумел убедить вас.

У Нейтана вырвался злой лающий смешок.

– Ну нет. У меня были на то свои причины, которыми я не намерен с вами делиться. До тех пор, пока с этим документом ничего не случилось, – он достал из ящика стола бумагу, потряс ею в воздухе и снова спрятал, – не столь уж важно, когда я вернусь в Англию.

– И что это за бумажка?

– Доказательство, что я выполнил возложенное на меня поручение.

– Достаточно моего свидетельства, старина, другого доказательства вам не требуется. А если я не доберусь до Англии, за вас поручатся мои родственники.

– Не обижайтесь, лорд Меллори, но я предпочитаю документ, который от меня потребовали.

– Кажется, я понимаю… вам обещано помилование в обмен на эту бумагу?

Нейтан расхохотался.

– Вы меня удивляете. Ваша проницательность поражает воображение.

– Значит, вы не желаете поведать мне свою историю? В этом нет надобности. В молодости я вел весьма бурную жизнь и много чего повидал. Куда больше, чем хотелось бы. Вы возвращаетесь домой на собственном корабле, и все же должны представить письменное подтверждение, что достигли цели. Это говорит само за себя. Вы добиваетесь или повышения по службе, или помилования, а поскольку вы не военный… – Джеймс направился к двери, но внезапно остановился и, обернувшись, добавил: – Вы мне всегда нравились. Нужна изрядная храбрость, чтобы сбить с ног моего брата. Надеюсь, мне не придется убивать вас.

Нейтан подался вперед, опираясь руками на стол.

– Так это вы выпустили меня из карцера на своем корабле?

На лице Джеймса не дрогнул ни один мускул. Лицо его вовсе ничего не выражало.

– Это означало бы, что вы у меня в долгу, не правда ли?

– Вы так и не ответите?

– Неужели я похож на того, кто творит добрые дела? Это я-то? – И Джеймс со смехом покинул каюту.

Нейтан с досадой уставился на дверь. Меллори как никто умел напустить туману. Что за мерзкая привычка! Разумеется, он не стал бы открывать карцер, ведь он сам упрятал туда Нейтана. Теперь все Меллори знали, что драгоценности похитила Кэтрин, но на борту «Девы Джордж» они еще не догадывались об этом. Нейтан упрямо тряхнул головой. Стоит ли допытываться правды? Он не желал быть обязанным этому человеку. Пусть лучше Меллори почувствует себя его должником.

Глава 44

Прошло четыре дня, но корабль, который они преследовали, все не показывался. Джеймс говорил, что путь до Сент-Китса займет больше недели, если не придется бороться с течениями и ветром. Все понимали: захватить корабль Кэтрин в открытом море – единственный способ спасти Жаклин, не заплатив за это жизнью. Однако теперь уже не вызывало сомнений, что похитителей не догнать. Они успели уйти слишком далеко, а значит, нужен новый план.

Вот почему, неся утром завтрак в капитанскую каюту, Джудит готовилась к разговору с Нейтаном. Он стоял возле стола, изучая карту Карибских островов, но поднял глаза, когда открылась дверь. Его взгляд надолго задержался на лице Джудит, прежде чем вновь скользнуть вниз к разложенным на столе картам, принадлежавшим Джеймсу. Арти удалось достать их с «Девы Джордж» перед отплытием «Жемчужины»; они сильно пострадали от воды, и все же их можно было разобрать.

– Опять только одна тарелка? – спросил Нейтан, прежде чем девушка успела заговорить. – Вижу, вы не слишком-то усердно исполняете мои приказания.

– Мне не пристало сидеть с вами за одним столом, пока я вам прислуживаю, – улыбнулась Джудит.

– Вы у меня на корабле, и я еще не освободил вас от обязанностей юнги.

– А разве я просила вас об этом?

– Нет, не просили… но почему?

Джудит удивленно округлила глаза. Нейтан впервые показал, что ее безвольная покорность приводит его в замешательство. Когда Тремейн потребовал ее в качестве юнги на свой корабль, у Джудит едва сердце не разорвалось от волнения, хотя она ни за что бы в этом не призналась. Поначалу она немного робела, но вскоре успокоилась, убедившись, что Нейтан ожидает от нее лишь обычных услуг, которые оказывает капитану юнга. Он и не догадывался, что работа на судне доставляла Джудит тайную радость. Прислуживая ему, она вносила свой скромный вклад в спасение Джек.

– Чтобы вы ответили мне отказом? – Джудит насмешливо скривила губы. – Нет, спасибо, я справлюсь. Мы приближаемся к острову Сент-Китс, – торопливо прибавила она. – Моим родным нужно составить план дальнейших действий. Я предложила всем поужинать сегодня вечером в вашей каюте, чтобы и вы могли принять участие в обсуждении.

Нейтан вскинул брови.

– Немного самонадеянно с вашей стороны, вам не кажется?

Джудит ответила ему простодушным взглядом.

– Вы не хотите присутствовать?

– Если прислуживать за столом будете вы? Представляю лица вашей родни. Сколько ваших дядюшек мне придется отделать, прежде чем мы перейдем к беседе?

– Я не стану искушать судьбу, разжигая вашу кровожадность. Вечером я поужинаю вместе с вами.

– Так вот кто я, по-вашему? Злобное чудовище? – ухмыльнулся Нейтан.

– Это лучше, чем признать, что вы отыгрываетесь на мне.

– Ничего подобного, милашка.

– Тогда как вы это назовете?

– Просто мне нужен юнга.

Джудит поморщилась, не скрывая досады. Нейтан не желал открывать ей истинную причину, почему заставил ее прислуживать. Что ж, она тоже не собиралась откровенничать с ним, объясняя, отчего согласилась. Она принялась застилать кровать Нейтана, чувствуя на себе его взгляд, обжигающий, словно прикосновение ласкающих пальцев. Ну почему Нейтан ни разу не дотронулся до нее?! Да, он дал слово ее дяде, и Джеймс заверил ее, что вместе с братьями Андерсон поднимет мятеж на корабле, если Нейтан нарушит обещание. И все же Джудит не ожидала, что он останется верен своему слову.

– Сегодня утром я проснулся с сильной болью в шее, и ломота до сих пор не прошла, – неожиданно произнес Нейтан. – Подойдите и взгляните, возможно, вам удастся мне помочь.

Глаза Джудит изумленно распахнулись. Выпрямившись, она медленно повернулась к Нейтану, который сидел теперь в кресле за столом.

– А как же ваше обещание моему дяде? – осторожно спросила она.

– Я его не нарушу. Ваш дядя потребовал, чтобы я не прикасался к вам, но он не запрещал вам дотрагиваться до меня.

Джудит почувствовала, что не может сдержать дрожь. Подойти так близко к Нейтану? Но как прикоснуться к нему, не выдав себя? Ее дыхание участилось еще прежде, чем она сделала первый шаг. Встав у Нейтана за спиной, она посмотрела на его широкие плечи, и по ее телу прокатилась жаркая волна желания. Нужно притвориться, будто прикасаешься вовсе не к нему, а к его одежде. Джудит закрыла глаза, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Ее руки легли на плечи Нейтана и робко скользнули по рубашке.

– Я почти ничего не чувствую, – пожаловался тот. Поднявшись с кресла, он повернулся к ней и начал расстегивать пуговицы на рубашке. Джудит беззвучно застонала, не в силах отвести глаз от его могучего торса. Сбросив рубашку, Нейтан повесил ее на спинку кресла, и взгляд Джудит невольно скользнул по его мускулистой груди к пряжке ремня на бриджах. – Попробуйте еще раз, – распорядился он.

Подняв глаза, Джудит заметила слабую усмешку на его губах. Он потешался над ней!

Джудит перевела дыхание, решив заставить Нейтана испытать то же чувство неловкости, что мучило ее саму. Ее ладони, коснувшись его шеи, плавно заскользили вверх и вниз. Длинные волосы Нейтана приятно щекотали пальцы. Ощущение было таким острым, что Джудит с трудом подавила стон! Легкие поглаживающие движения ее рук становились все более нетерпеливыми, страстными, жадными. Они напоминали уже не попытку снять боль, а любовную ласку. Нейтан глухо застонал, дыхание его прервалось. Но Джудит даже не подумала остановиться, его отклик лишь распалил ее желание, пробудив фантазию, волнующее предвкушение того, что случится потом… Наклонившись вперед, она спросила:

– Ну а теперь вы что-то чувствуете?

– Это не… – начал было Нейтан, но, осекшись, вскочил с кресла. – Уходите. Сейчас же!

Выбежав за дверь, Джудит бросилась к себе в каюту и оставалась там, пока со щек не сошел пунцовый румянец, а руки не перестали дрожать. Что за несносный мужчина! Он соткан из противоречий. «Надеюсь, у него еще больше разболелась шея», – мстительно подумала Джудит, но тотчас раскаялась. А может, шея у него вовсе не болела? В голосе Нейтана слышалось самодовольство, когда он заявил, что ей дозволено к нему прикасаться. Быть может, он стал жертвой собственной хитрой уловки? Эта мысль приободрила Джудит. Однако в капитанскую каюту она вернулась лишь вечером, вместе с дядей и братьями Андерсон.

Вопреки ее опасениям, в каюте царила самая непринужденная атмосфера. Хотя Джудит и приходилась Бойду свояченицей, а Джорджине – племянницей, Андерсоны не относились к Нейтану с настороженностью или враждебностью. Впрочем, она сама позаботилась об этом, еще в начале плавания заверив американских дядюшек, что будет только рада помочь в благородном деле спасения Джек.

Каюта Нейтана не была рассчитана на прием гостей. За столом могли усесться лишь четверо, однако блюда с закусками заняли всю его поверхность, так что никто и не пытался подсесть к нему. Когда появилась Джудит, мужчины уже вели оживленный разговор.

Томас и Дрю стояли, прислонившись к стене, с тарелками в руках. Уоррен, Джеймс и Джудит заняли три стула, а Нейтан остался возле стола.

– Ты не можешь так просто отдаться им в руки, – предостерег Джеймса Томас. – Прибыв на остров, мы должны выяснить, где прячут Жаклин, прежде чем мерзавцы узнают, что мы уже там.

– Причалим в порт где-то еще? – предложил Дрю.

– В этом нет надобности, – возразил Уоррен. – Кэтрин единственная, кто мог бы нас узнать, но ей не знакомо это судно.

– Значит, нам нужно изменить внешность, и уж потом появляться в городе, – хмыкнул Томас.

Уоррен кивнул.

– Долго же нам придется искать одного из похитителей, чтобы допросить.

– Возможно, Джек даже нет на острове, – пробурчал Джеймс.

– Ты так думаешь? – нахмурился Уоррен.

– Мне велели прибыть на Сент-Китс и ждать дальнейших указаний. Это не означает, что Кэтрин с сообщниками туда и направляются.

– Но какой в этом смысл? – не понял Томас.

– Посадить меня на другой корабль. Одного.

– Не делай этого, Джеймс, – настойчиво проговорил Томас. – В этой игре ты наша единственная козырная карта.

– Я по-прежнему убежден, что нам нужно установить, кто этот таинственный отец Кэтрин. Только тогда мы сумеем ему помешать, – заявил Дрю. – Подумай, Джеймс. Кто так отчаянно жаждет тебе отомстить, что готов ради этого на все?

– Того, о ком ты говоришь, мы уже исключили, а гадать тут бессмысленно. В молодости я нажил себе немало врагов, и вы не исключение. Сказать по правде, я даже толком не знаю, сколько мужчин по эту сторону Атлантики желает моей смерти.

– Однако большинство из них верит, будто капитан Хок мертв, – напомнил Джеймсу Уоррен. – Что позволяет значительно сузить круг поисков.

– Кто такой Хок? – спросил Нейтан.

В каюте повисла настороженная тишина. Все Андерсоны как по команде повернули головы к Джеймсу, ожидая, что он скажет. Ответит на вопрос или набросится на Уоррена за то, что тот упомянул запретное имя. Джеймс смерил Нейтана долгим взглядом, затем произнес:

– Это имя некогда носил я. Много лет назад, плавая по здешним морям.

– Когда вы были пиратом? – закинул пробный камень Нейтан.

Тишина сгустилась. Воздух наполнился звенящим напряжением. Джудит мысленно застонала, сдерживая порыв крикнуть во весь голос, что ничего не говорила Нейтану.

Внезапно Джеймс разразился хохотом.

– Так вы были контрабандистом?

– Туше, – насмешливо фыркнул Нейтан.

– Я паршивая овца в своем семействе, – продолжал Джеймс. – А потому счел себя обязанным взять вымышленное имя, чтобы защитить близких мне людей. Как вы понимаете, я не мог дать им новые основания отречься от меня, у них и без того набралось для этого немало причин.

Нейтан кивнул в ответ на туманное объяснение Меллори.

– Позвольте заметить: на мой взгляд, вы пропустили очевидное решение, – произнес он. – Если вы собираетесь незаметно проникнуть на Сент-Китс, схватите Кэтрин. Тогда можно будет обменяться пленниками.

Это предложение получило всеобщее одобрение, однако Джеймс не преминул заметить:

– Это возможно, если корабль Кэтрин пришвартован у острова. Может быть, похитители отплыли, оставив кого-то на Сент-Китсе, чтобы отвезти меня в другое место. И все же теперь у нас есть запасной план, так что мы по крайней мере готовы к любому исходу событий.

Глава 45

Кэтрин хотелось рычать от ярости. В который раз на его корабле она чувствовала себя обманутой. Ее с неудержимой силой влекло к этому мужчине. Убеждая отца отправить ее в это опасное путешествие, она втайне мечтала о страстной интерлюдии – скромной награде за ее хитрость и отвагу. Кэтрин не сомневалась, что сумеет соблазнить капитана за время долгого плавания к берегам Англии и обратно. Она слишком поздно поняла, что тот презирает ее отца, а потому с трудом терпит ее присутствие на судне. Ей следовало догадаться раньше, но отец никогда ничего ей не рассказывал!

– Я думал, это твои люди, но, похоже, они тебя не жалуют, – заметил Эндрю, присоединившись к ней на палубе.

– Замолкни, – оборвала его Кэтрин. – Тебя здесь вообще не должно быть.

– Тогда почему я здесь?

– Ты еще спрашиваешь? Я больше не могла тебе доверять. С каких пор ты стал вдруг таким добродетельным? Решил изобразить благородство? Еще немного, и ты бы выболтал Меллори все наши секреты.

Выслушав это обвинение, Эндрю сменил тему.

– Куда мы направляемся?

– После Сент-Китса? К другому острову, такому крошечному, что у него даже нет названия. Однако там тебе не понравится.

– Почему?

– Из-за пиратов, – самодовольно усмехнулась Кэтрин.

– Так вот кто эти люди?

Кэтрин презрительно фыркнула.

– По-твоему, они похожи на пиратов?

– Ну, по правде сказать… – осторожно протянул Эндрю, оглядывая палубу.

– Это просто карибские попугаи, только и всего, – издевательски хохотнула Кэтрин. – Куда им до людей моего отца.

– Значит, ты наняла их?

– Нет, капитан исполняет волю моего отца. Ему приказали похитить Жаклин. Отец позволил мне отправиться в это путешествие только из-за драгоценностей, которые я обещала ему добыть. Он воображает, будто я так же глупа, как и остальные его ублюдки. Он подверг меня испытанию, не сомневаясь, что я провалю дело. Но я добилась успеха. И даже помогла капитану схватить девчонку. Теперь отец поймет, что от меня куда больше проку, чем он думал. Впредь он никогда не отошлет меня прочь.

– Ты едва знаешь этого человека. Разве ты не потратила большую часть жизни, разыскивая его? Почему тебе так важно добиться его признания?

– Он мой отец! Единственная родня, что у меня осталась.

– Но раз тебе не поручали похитить Жаклин, ты могла бы ее отпустить.

– Не говори ерунды. Она…

– Очаровала капитана. Думаешь, я не заметил, как ты смотришь на него? Когда-то ты так же смотрела на меня.

Глаза Кэтрин хищно сузились.

– Капитан собирался держать тебя взаперти. И не думай, что я тебя выпущу.

– Я лишь отмечаю очевидное. Тебя тянет к нему, и ты не хочешь, чтобы он проводил время в обществе красавицы Жаклин, запертой в его каюте. Он ни разу не выпустил ее за все время плавания. Ты хотя бы уверена, что она еще жива и невредима?

– Разумеется, ей ничто не угрожает. Жаклин – его бесценный груз, – с издевкой прошипела Кэтрин, бросив злобный взгляд на запертую дверь капитанской каюты.

– И все же я не понимаю, зачем тебе понадобилось, чтобы эти люди пробрались тайком на «Деву Джордж», если их судно проследовало за нами до самого Бриджпорта. Какой в этом смысл?

– Ты задаешь слишком много вопросов, – отрезала Кэтрин.

– Ты даже не знаешь почему, верно? – догадался Эндрю.

– Это решение капитана. Я придумала способ проникнуть на корабль Меллори, отплывавший в Америку с грудой драгоценностей на борту. Использовала тебя. Люди капитана старались добраться до Жаклин еще до отплытия «Девы Джордж», но безуспешно. Капитан не хотел терять время, преследуя Меллори до самой Америки, и попытался похитить Жаклин с корабля во время плавания.

– Какое опасное безрассудство. Почему не подождать неделю или две? Похоже, ему не терпелось.

Кэтрин с досадой пожала плечами.

– Он стремился поскорее покончить с этим делом. Считал это важным. И не сказал почему, так что не спрашивай меня! Этот человек так скрытен, что я даже не знаю его имени, черт побери.

Эндрю недоверчиво вскинул брови.

– Но он выполняет приказ твоего отца.

– Мой отец неразговорчив. Он не откровенничает ни о своих людях, ни о делах. Отдавая приказ, он говорит лишь то, что тебе следует знать, не больше.

Неожиданно из каюты вышел капитан, громко хлопнув дверью. Казалось, он едва сдерживает ярость.

– Что случилось? – нахмурилась Кэтрин.

– Пленница отказывается принимать пищу. Она ни разу не притронулась к еде за все четыре дня, что мы в плавании. У нее бурчит в животе от голода, но она не сдается!

По сравнению с блюдами, которые подавали на борту «Девы Джордж», здешняя еда была поистине ужасной: сухой, безвкусной и по большей части пригоревшей, но вряд ли Жаклин бунтовала по этой причине. Кэтрин не верилось, что такой красавец, как капитан, не смог уговорить девчонку не глупить. Значит, похититель и пленница не поладили? Это немного успокоило ее ревность, хотя и не до конца.

– Позвольте, я поговорю с ней сама, – предложила Кэтрин. – Я смогу убедить ее слушаться, если встречусь с ней… наедине.

– После того как вы привели ее ко мне в сад? Она думает, что вы одна из нас.

– Вы ей так и сказали?

– Я ничего ей не говорил.

– Тогда я уговорю ее хотя бы поесть.

Капитан хотел было отказать, но потом неохотно кивнул, насмешливым жестом указав на дверь каюты. Кэтрин ожидала увидеть Жаклин в бальном платье, однако та оказалась одета в одну из длинных рубашек капитана. Эта рубашка, доходившая ей до колен, и составляла весь ее наряд! Оглядев голые ноги девушки, Кэтрин пришла в бешенство. Неужели капитан с девчонкой занимались любовью?

Жаклин стояла у окна, обращенного к корме, небольшого, всего в две створки, хотя и с чисто вымытыми, прозрачными стеклами. Должно быть, надеялась увидеть отцовский корабль. Услышав, как отворилась дверь, она повернулась. В глазах ее полыхал гнев. Выпрямившись, скрестив на груди руки, она смерила Кэтрин сумрачным взглядом. Выражение ее лица не смягчилось.

– Что вам нужно? – потребовала она ответа.

– Мой любовник недоволен вами, Жаклин.

– Кто? Ваш…

– Так он не упомянул о наших отношениях?

– Вы сошли с ума? Как вы могли спутаться с этим подонком? Они задумали убить моего отца!

Кэтрин поцокала языком.

– Что бы ни случилось, вам не удастся ему помочь, верно? Тем более если из-за своего ребяческого упрямства изнурите себя голодом и ослабеете настолько, что не сможете держаться на ногах.

Жаклин решительно подошла к столу, где стояла нетронутая тарелка с едой. Кэтрин победно улыбнулась, предвкушая благодарность капитана – ей удалось уговорить девчонку вести себя разумно. Но Жаклин не собиралась есть. В следующий миг Кэтрин поспешно выбежала из каюты, тарелка с едой полетела ей вслед и разбилась о палубу.

Кэтрин усмехнулась, встретив хмурый взгляд капитана. Ее нисколько не заботило, станет девчонка есть или нет. Будет ли пленница здорова или больна, когда состоится обмен, – разница невелика.

Заметив язвительную ухмылку Кэтрин, Эндрю направился к капитану.

– Это была ошибка, думаю, вы уже поняли. Джек всегда недолюбливала Кэтрин. Она не стала ее слушать, но, возможно, послушает меня. Уверен, если вы позволите мне поговорить с ней, я сумею ее убедить.

– Будь по-вашему. Вы пробудете в ее каюте, пока не принесут еду, и ни минутой больше.

Эндрю покорно кивнул. Кэтрин не потрудилась закрыть дверь. Прежде чем войти, он осторожно заглянул в каюту, желая убедиться, что Джек не швырнет в него чем-нибудь тяжелым. Девушка не обрадовалась его приходу.

– Вы с ними заодно, Андраши? – гневно прорычала она.

Он слабо улыбнулся в ответ.

– Сказать по правде, мое настоящее имя Эндрю, но сейчас нет времени объяснять. Вы знаете, я не участвовал в этом, – настойчиво зашептал он. – Но я мог бы помочь вам бежать.

– Я только о побеге и думаю… когда не измышляю способы убить его. Но как мне бежать? Ночью меня держат связанной, а днем – запирают дверь.

Эндрю кивнул в сторону окна.

– Воспользуйтесь одеялом, чтобы разбить стекло, только постарайтесь не шуметь. Я трижды постучу в дверь, чтобы дать вам знать, когда мы войдем в гавань Сент-Китса. Тогда и прыгайте в воду, да поспешите, пока капитан будет причаливать к пирсу. А пока вам нужно поесть, иначе у вас не хватит сил бежать.

– Кэтрин говорила со мной о том же, разве что не упоминала о побеге. Как я могу вам доверять?

– Я лишь подам вам сигнал, Джек. Остальное на ваше усмотрение. Но я посоветовал бы вам спрятаться и затаиться после побега. Дождитесь, пока эти люди покинут остров.

– А если они не отплывут?

– Вы вправду думаете, будто они захотят предстать перед вашим отцом без вас?

Впервые на лице Джек показалась улыбка.

Поздним утром два дня спустя судно достигло Сент-Китса. Эндрю, как и было условлено, подал сигнал Жаклин. Теперь ему оставалось лишь надеяться, что ей удалось бежать – убедиться в этом он не мог. Капитан сошел на берег, чтобы устроить переговоры с Меллори через посредника.

Обмен пленными должен был состояться не на Сент-Китсе. Похитители желали удостовериться, что Джеймс не привел с собой целую боевую флотилию, прежде чем дать ему указания прибыть туда, откуда он не вернется. Но к тому времени как капитан взошел на корабль и отдал приказ к отплытию, Жаклин уже несколько часов как сбежала. Кэтрин с пособниками покинула бы остров, не узнав о потере пленницы, если бы капитан, едва взойдя на борт, не отправился тотчас в свою каюту.

Разумеется, на судне поднялся переполох. Капитан разослал своих людей обыскать гавань. Узнав о побеге, Кэтрин поспешно направилась к капитану.

– Отзовите людей, прекратите поиски, – твердо заявила она. – Не следует терять время, оставаясь здесь: отец заложницы может появиться на острове в любую минуту.

– Он не появится. Я потопил все суда в бриджпортской гавани.

– Вы недооцениваете Меллори, если воображаете, будто он не нашел другой корабль в считаные часы. Мы должны немедленно доложить о случившемся моему отцу. Сокровище, которое я привезу, смягчит его гнев из-за вашего провала. Вдобавок… ради вас я могла бы ему солгать.

– Солгать?

Кэтрин робко накрыла ладонью руку капитана.

– Если хотите, я скажу отцу, что Жаклин прыгнула за борт и погибла. А вы ничего не могли поделать. Конечно, вам придется заверить его, что вы немедленно отправитесь в Бриджпорт и добудете нового заложника, кого-то из Меллори. Возможно, жену Джеймса, покуда та еще в Америке. Или же вы вернетесь сюда и попытаетесь схватить самого Меллори, пока тот ищет дочь. Хотя предупреждаю: едва ли вам это удастся. В любом случае я настаиваю, чтобы вы сейчас же доставили меня к отцу. Я не позволю вам рискнуть несметным сокровищем, которое я добыла для него, невзирая на все опасности.

Эндрю стоял достаточно близко, чтобы слышать большую часть разговора и заметить, как разъярилась Кэтрин, не дождавшись ответа от капитана. Однако корабль снялся с якоря и поспешно отплыл. Эндрю с тоской посмотрел в сторону берега, раздумывая, не броситься ли в море. Впрочем, Кэтрин наверняка попыталась бы его вернуть. Теперь он слишком много знал. Вдобавок Джек не могла выбраться из укрытия, пока судно не скроется из виду. Эндрю остался на корабле, надеясь, что ему не придется раскаиваться в своем решении так же горько, как в прошлых ошибках, которые он совершил, поддавшись чарам Кэтрин.

Конечной цели путешествия они достигли всего за несколько часов. Это был крошечный островок, заросший зеленью и высокими пальмами. Он казался необитаемым, однако в бирюзовой бухте стояло на якоре два корабля. С палубы Эндрю удалось разглядеть на этом клочке суши одну лишь старую полуразрушенную крепость – над деревьями виднелась ее вершина. Причала здесь не было. Добравшись до берега на шлюпке, Кэтрин и ее спутники вскарабкались вверх по крутому песчаному откосу. Там, на очищенном от зарослей участке земли, раскинулась маленькая деревенька – горсточка хижин. Рядом, за крепостной стеной, стояло новое большое здание, куда и направились путники.

Кэтрин шумно радовалась возвращению домой. Оживленная, взволнованная, она бежала впереди, торопясь рассказать отцу о своем успехе. Упустивший пленницу капитан казался мрачным и угрюмым. Его тревога передалась Эндрю. Остро предчувствуя опасность, он неохотно плелся, едва переставляя ноги, пока наконец не остановился.

– Пожалуй, я лучше подожду вас на корабле, если вы не против, – обратился он к капитану.

Тот обернулся.

– Вы не мой гость, а спутник Кэтрин. Она бросила бы вас на Сент-Китсе, если б решила, что вы ей больше не нужны. Идемте.

– А… ее отец действительно опасный человек?

Взяв Эндрю за локоть, капитан подтолкнул его вперед.

– Да. Но пока вы под защитой Кэтрин, вам нечего бояться. Просто старайтесь не попадаться ему на глаза, а если не удастся, обращайтесь к нему почтительно «капитан Лакросс».

Они вошли в просторный зал, напоминавший парадные покои средневекового замка, где стояли длинные столы, за которыми сидели люди. Через открытые двери в дальнем конце зала был виден широкий балкон с лестницей, ведущей на верхний и нижний этажи. Кэтрин обнимала пожилого мужчину, поднявшегося из-за стола.

Заметив вошедших, она вскинула руку и обвиняющим жестом указала на Эндрю.

– Это он помог бежать дочери Меллори, отец! – Потом, мстительно прищурившись, она перевела взгляд на красавца капитана. – А твой капитан не сделал ничего, чтобы этому помешать!

Глава 46

Дрю хорошо знал Сент-Китс, поскольку там жил его тесть. Впрочем, почти все братья Андерсон неплохо изучили этот густонаселенный остров, поскольку через него пролегали торговые пути, на которых курсировали корабли компании «Скайларк». Дрю с братьями собирались как можно скорее сойти на берег и прочесать город, расспрашивая о Кэтрин и ее сообщниках. Однако этого не понадобилось. Джек стояла на пристани, высматривая их корабль. Босая, в промокшем насквозь бальном платье.

Джеймс не стал дожидаться, когда пришвартуют «Жемчужину». Спрыгнув на пирс, он сгреб дочь в объятия и, как только опустили трап, поспешил отвести ее на корабль. Он стремился обеспечить Джек надежную защиту, а уж потом решить, как быть дальше.

Каждому захотелось обнять Жаклин, и вскоре у всех Андерсонов и Меллори одежда пропиталась водой от ее мокрого платья. Джудит последней прильнула к кузине, не желая ее отпускать.

– Я так боялась за тебя, Джек! – прошептала она.

– Я ни капли не пострадала, – с коротким смешком отозвалась Джек. – Хотя изрядно рассвирепела.

– Тебя отпустили или ты сбежала? – потребовал ответа Джеймс.

– Я разбила окно и выпрыгнула в воду, когда корабль входил в гавань.

– Но с тебя ручьями течет вода. Это случилось только что? Негодяи все еще здесь и ищут тебя?

Зеленые глаза Джеймса зажглись воинственным огнем. Он нетерпеливо ждал ответа дочери, готовый броситься на поиски ее похитителей.

– Это было несколько часов назад, – объяснила Жаклин. – Я заплыла за другие корабли, пришвартованные в гавани. Надеялась найти среди них судно «Скайларк», но безуспешно. Я не решалась показаться на пристани в таком виде. Это привлекло бы ко мне излишнее внимание, и кто-то мог подсказать людям Кэтрин, где меня искать. Поэтому я оставалась в воде, прячась за последним кораблем в конце пирса. Примерно час назад я увидела, как они отплыли без меня.

– Пожалуйста, дядя Джеймс, – вмешалась Джудит. – Если Кэтрин с сообщниками скрылись, можно мне хотя бы переодеть Джек в сухую одежду, прежде чем мы услышим ее историю?

Джеймс кивнул.

– Конечно. Приведи ее к Тремейну в каюту, мы соберемся там.

– К Тремейну? – переспросила Джек, когда Джудит повела ее к себе в каюту.

– Это его судно, оно не рассчитано на пассажиров. Тремейн появился как нельзя вовремя и согласился помочь спасти тебя. Твои похитители потопили «Деву Джордж».

– Да, я знаю, слышала об этом, – с ненавистью прошипела Джек. Достав из сундука пару бриджей и рубашку, Джудит бросила их на койку. – О, слава богу, – обрадовалась Жаклин. – А я боялась, что ты дашь мне одно из своих изысканных платьев.

Джудит смеялась, пока Жаклин сдирала с себя мокрое платье и нижние юбки. Казалось, она не смеялась уже целую вечность.

– Господи, как же тебе удалось плыть в этой сбруе? У тебя не запутались ноги в юбках?

– Я задрала юбки вверх и завязала узлом, перед тем как прыгнуть в воду. А когда пришло время выбраться на пристань – опустила. Я смертельно устала, особенно руки и ноги. Ты представить себе не можешь, как утомительно больше часа держаться на воде, не двигаясь с места.

«О какой ерунде я спрашиваю», – подумала Джудит. Ее распирало от желания забросать Джек вопросами, но ей не хотелось заставлять кузину повторять свой рассказ, поэтому она придержала язык.

Но Джек молчать не собиралась.

– Так ты его простила?

– Это не важно, потому что он меня не простил.

– Не придавай значения, – недоверчиво поморщилась Джек. – Он образумится, если ты этого захочешь.

Джудит ответила вымученной улыбкой.

– Да? Думаешь, достаточно одного моего желания?

– Вовсе нет! Просто нужно его подтолкнуть, мы обязательно что-нибудь придумаем… когда вернемся домой. Я хочу домой, Джуди. Мне больше не нравится в Америке.

Джудит кивнула, ведя Джек в капитанскую каюту. Кражи, похищения, потопленные корабли, душевная боль… Ей тоже не терпелось оказаться дома.

В каюте стояли стулья, но за столом сидел один лишь Нейтан. Он смерил Джудит долгим взглядом, когда та вошла, и лишь затем легкой улыбкой приветствовал Джек. Потом опустил глаза, рассеянно вертя в руках длинное перо, словно возвращение Жаклин нисколько его не интересовало.

Нейтан успел предупредить Джудит, что освобождает ее от обязанностей юнги. Он заверил, что понимает ее желание проводить как можно больше времени с кузиной, которой чудом удалось спастись. Джудит оценила его великодушие, но вовсе не обрадовалась полученной свободе. Она думала, что оставаясь с Нейтаном наедине, сумеет пробить броню, которой он себя окружил. Каждый раз, стоило ему рассмеяться или улыбнуться ей, в ее сердце оживала отчаянная надежда. Однако затем Нейтан вновь становился холодным и отчужденным, в его глазах полыхал гнев, и Джудит начинала бояться, что вспыхнувшее между ними чувство угасло навсегда. Заслуживал ли Нейтан упрека? Разве она не поспешила осудить его вместе со всеми, обвинив в воровстве? Как можно простить того, кто думает о тебе худшее, не дав себе труда установить истину?

– С тобой хорошо обращались? – осторожно спросил Джеймс, направляясь к дочери.

– Пострадала только моя гордость. Им слишком легко удалось меня похитить.

Джеймс улыбнулся, крепко обнимая Джек.

– Тебе известно, за что тот, кто тебя похитил, хотел отомстить мне? Чего он добивался?

– Капитан, схвативший меня? Он тебя даже не знает, этот человек выполнял чей-то приказ. Он не представился, так что мне пришлось самой дать ему имя. Мерзавец. Можешь так его называть. Я обращалась к нему именно так.

Почти все заулыбались, услышав эти дерзкие слова, но Джеймс лишь нахмурился.

– Почему тебя держали в капитанской каюте?

Джек смущенно покраснела.

– Как ты…

– Это единственная каюта на корабле, где достаточно большие окна, чтобы ты могла сбежать.

– Он сделал вид, будто у меня есть выбор – его каюта или карцер. Когда я выбрала карцер, он только рассмеялся. Негодяй не хотел, чтобы его добыча терпела лишения. Однако ничего неподобающего не случилось… разве что я попыталась его убить. А потом Андраши – вернее, Эндрю, так его зовут на самом деле – помог мне бежать. Это он подсказал мне выпрыгнуть из окна каюты и подал сигнал, когда корабль вошел в гавань.

– Выходит, он сказал правду, – произнес Джеймс.

– О чем?

– Он оставил нам письмо с признанием. Написал, что не состоит с нами в родстве. Кэтрин наняла его, чтобы проникнуть на «Деву Джордж» и похитить драгоценности.

– Так это сделали они? – удивленно спросила Джудит.

Остальные смущенно посмотрели на Нейтана. Отстраненное, рассеянное выражение его лица мгновенно исказилось от гнева. Тяжелый, грозный взгляд, обежав комнату, остановился на Джудит.

Но Джеймс с дочерью не заметили эту немую сцену.

– Думаю, тебя не удивило, что те двое самозванцы и мошенники, – заметила Джек, обращаясь к отцу. – Ты не доверял им с самого начала.

– Да, однако для Кэтрин кражи оказалось недостаточно. Эндрю подозревал, что она собирается тебя похитить. Но вместо того, чтобы предупредить нас, он попытался ее остановить. Глупая самонадеянность.

– Он в самом деле пытался, но его оглушили и сбили с ног. Я не знала, что Эндрю тоже взяли на корабль, пока он не появился в капитанской каюте. Ему лишь однажды позволили поговорить со мной, тогда-то он и пообещал, что поможет мне бежать. Я надеялась, что Кэтрин на моей стороне, но это не так. Они с Мерзавцем большие друзья. Очень близкие, если вы понимаете, о чем я. – Джудит недоуменно нахмурилась, глядя на Джек. Ее последние слова так и сочились ядом. Джек порывисто обняла отца и добавила: – Я хочу вернуться домой.

Нейтан поднялся.

– Мы отплываем.

Но Джеймс жестом остановил его.

– Вначале мне нужно сойти на берег, капитан Тремейн. Это не займет много времени.

Дрю вышел из каюты следом за Джеймсом.

– Думаешь, кто-то из них еще на острове?

– Если это и так, пытаться выследить их в таком многолюдном городе – все равно что искать пресловутую иголку в стоге сена. Однако первая догадка нередко бывает верной. Поэтому пойдем, ты отведешь меня в местную контору «Скайларк». Я хочу поговорить с кем-нибудь, кому ты доверяешь, – разузнать о нашем общем враге. Нужно убедиться, что он все еще в тюрьме. Я предпочел бы знать наверняка, можно ли сбросить его со счетов, прежде чем мы вернемся в Бриджпорт.

– Надеюсь, ты позволишь мне примкнуть к вам.

– Не терпится подраться, янки?

– Мне не понравилась игра, которую затеяли эти люди. Братья со мной согласны. Стоит ли за этим Лакросс или нет, негодяи переступили черту, похитив нашу Джек.

Глава 47

– Джудит Меллори, я требую объяснений. Если ты сию же минуту не скажешь мне, что случилось…

Они только что позавтракали. Джудит давно усвоила: когда матушка обращается к ней подобным тоном, да еще называет полным именем, это не предвещает ничего доброго. Но ей не хотелось говорить о Нейтане. Джудит не представляла, где он, и даже не была уверена, что когда-нибудь увидит его вновь. И все же, разумеется, она по-прежнему искала его повсюду, куда бы ни пошла.

Конечно, Розлин получила подробнейший отчет о путешествии. Она знала, кто такой Нейтан, и не переставала осыпать его похвалами за то, что тот согласился отложить возвращение в Англию и отправился на Карибы в поисках Джек. Розлин глубоко сожалела о том, как несправедливо обошлись с ним все Меллори, и в особенности ее муж.

– Лучше спроси об этом Джек, – сказала Джудит матери. – Она ведет себя очень странно. И постоянно сердится без всякой видимой причины.

– Нет, я слишком хорошо тебя знаю, – возразила Розлин. – Я вижу, какая ты печальная, когда думаешь, что тебя никто не видит. Ты просто тревожишься за Джек? Или тоскуешь по мужчине, с которым познакомилась в Бриджпорте? А может, тебя огорчило, что лорд Каллен объявил о своей помолвке еще до начала нынешнего сезона? Вот так неожиданность, кто бы мог подумать, – пожаловалась Розлин. – Сломанная лодыжка вызвала горячее сочувствие у дам: лорд Каллен выглядел так романтично с повязкой на ноге…

– Уверяю тебя, я не посыпаю голову пеплом из-за этого шотландца, – безжизненным голосом оборвала мать Джудит.

Она волновалась из-за Джек, но еще больше ее беспокоил отец. Энтони Меллори никак не мог примириться с тем, что Нейтан оказался невиновен и с ним обошлись несправедливо. Впрочем, он извинился перед Тремейном, когда тот вернулся в Бриджпорт с Карибских островов. Джудит наблюдала за этой сценой, отчего Энтони чувствовал себя особенно неловко. А может, его дурное настроение объяснялось размолвкой с женой. Джудит не знала, в чем причина раздора. Вдобавок Энтони выводили из себя настойчивые ухаживания полудюжины молодых лордов, добивавшихся благосклонности Джудит. Двое из них даже доверительно шепнули ей, что намерены просить ее руки… у леди Розлин.

Поклонники явно опасались приближаться к грозному Энтони Меллори. Прежде Джудит только посмеялась бы над этим откровенным признанием в трусости. Она не ответила ухажерам решительным отказом только потому, что ей не хотелось пускаться в объяснения. Джудит предпочла попросить мать сделать это за нее. На самом деле ей следовало набраться мужества и поговорить с родителями. «Но только не сегодня», – малодушно позволила она себе. Днем ее ожидал концерт, вечером – званый ужин, а на следующий день – бал. Развлечения лондонского сезона молниеносно сменялись одно другим, словно картинки в калейдоскопе.

Вдруг неожиданно для себя Джудит выпалила:

– Теперь я знаю, что такое любовь, мама. Она ужасна. Ненавижу ее!

– Только если… Но кто бы посмел не ответить на твои чувства? – с жаром воскликнула Розлин и тут же догадалась: – О боже! Так твой отец прав? Ты увлеклась тем молодым человеком с корабля, Нейтаном Тремейном? Но Тони не сказал, что это серьезно!

– Потому что это не так… Уже не так. Нейтан не может простить мне, что я усомнилась в нем. И я не виню его. Впрочем, мы с самого начала не подходили друг другу. Я пытаюсь смириться с неизбежным. Ведь только это мне и остается, верно?

– Нет, если ты того не хочешь, дорогая. Могу лишь повторить: никогда не говори «никогда». Наверное, мне стоит напомнить, что мы с твоим отцом поженились не по любви. Он пожертвовал холостяцкой свободой, чтобы защитить меня от моего кузена Джорди. Тони слыл самым отъявленным лондонским повесой, уступая первенство лишь своему брату Джеймсу, разумеется. Я была уверена, что ничего хорошего из этого брака не выйдет. Но, как видишь, я ошибалась. Так что расскажи-ка мне побольше о мистере Тремейне…

Всего в нескольких кварталах от особняка Меллори в Вест-Энде Нейтан затаился в ожидании за углом дома. Рядом с ним стоял, прижимаясь к стене, Арнольд Бердис. Шестеро людей коммандера, вытянувшись цепочкой, прятались позади. Внезапный шум заставил Нейтана насторожиться. Ему послышалось, что к заднему входу в таверну подъехала повозка. Он осторожно заглянул за угол, но ничего не заметил. Должно быть, звук донесся с соседней улицы.

Нейтан с Бердисом вели наблюдение за одним из трех богатых трактиров в этой фешенебельной части Лондона. К двум другим коммандер отправил отряды своих людей и еще по одному человеку приставил присматривать за четырьмя ближайшими заведениями поскромнее. Обычно поставщики доставляли провизию в таверну по утрам, потому-то Нейтан и предложил устроить засаду. Он не сомневался, что у Грега достанет нахальства сбывать свой товар среди бела дня. Ночные поставки в трактир, полный аристократов, могли вызвать подозрения. Нейтан с Бердисом выслеживали контрабандиста уже неделю, с того дня как Тремейн, вернувшись в Англию, доложил коммандеру о честно выполненном условии и рассказал, что ему удалось узнать от одного из матросов Грега перед отплытием.

Нейтан уже начал подозревать, что приспешник Грега солгал насчет лондонских поставок. Однако рассказ матроса показался ему вполне правдоподобным. Зачем бы еще контрабандистам наведываться в Лондон, если не ради выгодного дельца? И с чего бы Грегу отказываться от промысла, сулящего большие барыши, если он нашел способ без всякого риска проворачивать сделки в Лондоне? Он мог бы намного быстрее пересекать Ла-Манш, совершая рейды между Англией и материком в обход хорошо охраняемого южного побережья, где на каждом шагу подстерегает береговой патруль. Грег знал: таможенники не трогают столицу. Они, возможно, присматривают за портами, но город слишком велик. Никому в голову не придет, что контрабандный товар в Лондон доставляют по суше.

– Вы уверены, что наш план приведет к успеху? – уже не в первый раз засомневался Бердис.

– Запасы бренди в этом трактире заканчиваются. Владелец продает остатки по неслыханно высокой цене. Прошлым вечером я зашел и заказал стаканчик. Когда я пожаловался на дороговизну, трактирщик пообещал, что скоро пополнит погреба и сбавит цену.

– Да, да, знаю, это вселяет надежду, и все же…

– Вам нет надобности самому сидеть в засаде, – оборвал коммандера Нейтан.

– Скажите лучше, что вам хотелось бы избавиться от меня, – возразил Арнольд. – Этот человек заслуживает виселицы, Нейтан. Он будет схвачен и публично повешен, как того требует закон. Я не могу позволить вам расправиться с ним.

– Но его повесят за контрабанду, а не за убийство моего отца, – прорычал Нейтан.

– Разве это так важно, за что его вздернут, если казнь свершится?

Это, безусловно, имело значение, но лишь для Нейтана. Из-за Грега он повздорил с отцом, в гневе покинув «Жемчужину». А затем Грег убил Джори Тремейна. Убил, прежде чем Нейтан успел помириться с отцом и сказать, как горько сожалеет о своем бегстве.

– Так вы идете завтра вечером на бал, как собирались? Я все устроил.

После возвращения Нейтана в Англию отношение коммандера к нему круто переменилось. Они стали почти приятелями. Впрочем, Нейтан не слишком этому удивлялся – он успешно справился с поручением Бердиса, вдобавок их сблизило «общее дело». Сказать по правде, Нейтан обнаружил, что помощь влиятельных друзей весьма полезна тому, кто хочет проникнуть в круг Джудит Меллори. А именно это он и собирался совершить.

«Намерение абсолютно безумное», – мысленно упрекнул он себя. Нейтан даже не знал наверняка, появится ли Джудит на балу.

– Не знаю, – нерешительно произнес он.

– Неужели мой портной не успел сшить вам костюм в срок? – огорчился Арнольд.

– Костюм готов. Просто, немного подумав, я начал сомневаться.

– Мне пришлось напомнить кое-кому о некогда оказанной мною услуге, чтобы раздобыть для вас приглашение. Какого дьявола? Вы и вправду хотите сказать, что раздумали?

– Я еще не решил. Не уверен, что мне следует встречаться с ней снова. Пожалуй, это не слишком удачная мысль.

Арнольд не стал спрашивать, почему Нейтан захотел пойти на бал в Лондоне, когда тот попросил его об услуге. Услышав теперь ответ Тремейна, он выразительно закатил глаза.

– Значит, здесь замешана женщина. Так вот из-за чего я поставил на кон свою судьбу? Мне следовало догадаться.

– Судьбу на кон? – усмехнулся Нейтан.

– Вы не поверите, что способна потребовать взамен хозяйка торжества. Не будь я уже женат, она, возможно, настояла бы, чтоб я сделал ей предложение. Эта дама вдова.

Разумеется, Арнольд попросту выдумал историю о вдове и, желая прихвастнуть, приукрасил свои заслуги. Конечно, Нейтану не следовало обращаться за приглашением на бал. Просто он не мог примириться с тем, как оборвались его отношения с Джудит. Он вел себя как последний осел и прекрасно это понимал. Но Джудит пробудила в нем неведомые прежде чувства. И чувства эти сводили его с ума. Вдобавок он не знал, что испытывает к нему сама Джудит, его мучила неопределенность. Он видел печаль в ее глазах, однако, возможно, причиной тому было отвращение или разочарование. На пути обратно в Бриджпорт Нейтану ни разу не удалось остаться с ней наедине. Она всегда появлялась в обществе Джек или дяди. Казалось, она защищалась от него семьей, словно щитом. Ох уж это чертово семейство Меллори…

Отец Джудит извинился перед Нейтаном, однако в каждом его слове слышалась угроза, а отнюдь не искреннее сожаление. «Хоть вы и неповинны в краже, зато виновны в другом, – добавил Энтони тем же вечером. – Я знаю, что вы совершили. Держитесь подальше от моей дочери. Я не стану предупреждать вас дважды».

Нейтан не потребовал объяснений, решив, что Меллори стало известно об их с Джудит близости. Позднее, по здравом размышлении, он понял, что Энтони ни о чем не догадывался. Иначе капитана «Жемчужины» уже не было бы в живых.

Впрочем, не все родственники Джудит видели в Тремейне врага. С ее американскими дядюшками он неплохо поладил. Бойд сдержал слово, найдя Нейтану матросов и наполнив его трюм товарами на продажу. Он даже посоветовал, кому можно их быстро сбыть по выгодной цене в Ипсуиче или Ньюпорте. Нейтан не стал отказываться – этот щедрый дар мог принести ему солидную выручку. А настоящим богачом он себя почувствовал, когда Джеймс Меллори выполнил свою часть уговора, выплатив ему баснословную сумму, обещанную за помощь.

Близился полдень. Бердис собирался вскоре уйти, чтобы вечером вернуться и возобновить наблюдение. Он с самого начала не слишком-то верил, что Грег явится со своим товаром утром, ведь контрабандисты предпочитают орудовать под покровом ночи. Нейтан знал, что Арнольд пришел лишь составить ему компанию да немного развлечь.

– Пожалуй, в следующий раз я захвачу с собой стул, – пробормотал коммандер полушутя, полувсерьез.

Нейтан было засмеялся, но осекся, услышав шум приближающейся повозки. Он снова осторожно заглянул за угол. Губы его медленно растянулись в довольной улыбке. К задней двери трактира подъезжал фургон. На козлах сидели трое, еще столько же – сзади на ящиках. Слишком много людей для обычной повозки торговца.

– Он здесь, – предупредил Нейтан, понизив голос. – И с ним солидная охрана. Грег явно не хочет рисковать такой крупной партией товара.

– Вы уверены, что это он?

– Я видел его лишь однажды, но такое лицо, как у Хаммитта Грега, невозможно забыть. Он взял с собой и своего первого помощника, мистера Оливера.

– Я хочу захватить и его корабль, – напомнил Нейтану Арнольд.

– Не сомневаюсь, вам удастся убедить одного из матросов отвести вас к судну после… если кто-то из них останется в живых. Значит, мы будем действовать, как договаривались?

– Насколько мне помнится, мы договаривались не убивать их, – проворчал Арнольд, посылая половину отряда обойти трактир кругом, чтобы не упустить ни одного контрабандиста. – Идите, отвлеките их. Если вам удастся добиться от Грега признания, я добавлю убийство к списку обвинений. Если же мерзавец просто попытается вас пристрелить, не лезьте под пули, черт побери.

– Да, матушка, – сухо обронил Нейтан, выходя из-за угла.

Повозка остановилась, никто из шестерых мужчин еще не спрыгнул на землю. Шагнув вперед, Нейтан потрепал по гриве одну из лошадей. Стоя перед упряжкой, он легко мог дотянуться до вожжей, хотя пришлось бы наклониться вперед, чтобы захватить их. Оставалась опасность, что Грег со своими приспешниками сбежит, направив повозку в переулок. Завладев поводьями, Нейтан отрезал бы им путь к отступлению, но время решительных действий еще не пришло.

Оливер заметил его первым и толкнул локтем Грега. Стареющий капитан грозно нахмурился.

– Снова ты? Вы, Тремейны, сущее проклятие, черт бы вас побрал! Вы у меня как кость в горле. – Хаммитт вытащил пистолет.

– В оружии нет надобности, – невозмутимо отозвался Нейтан. – Или тебе недостаточно, что ты убил моего отца?

– А кто сказал, что это я его убил? – осклабился Хаммитт.

– Один из твоих людей.

– Черта с два, – начал было Грег, а потом довольно хохотнул: – Джори переманил у меня парочку заказчиков и не давал мне подобраться к твоей сестрице, которая предпочла того треклятого аристократишку. Он сам виноват. А теперь и ты нарываешься.

– К моей сестре? Ах ты, подонок…

Прогремел выстрел. Нейтан увернулся и, бросившись вперед, вырвал вожжи из рук Оливера. В старом оружии Хаммитта был лишь один заряд, но рука его уже тянулась к поясу за вторым пистолетом.

Внезапно послышался громкий окрик Арнольда, выступившего в переулок вместе со своими людьми.

– Не двигаться! Сопротивление бесполезно, вы окружены. Именем короля Вильгельма IV я арестую вас за преступления против короны. Вы обвиняетесь в воровстве, контрабанде… и убийстве Джори Тремейна.

Окружившие повозку таможенники шагнули вперед, нацелив винтовки на людей Грега. Трое мужчин в глубине фургона не потянулись за оружием. Один из сидевших на козлах соскочил на землю и метнулся к задней двери трактира, но та была заперта. Выстрела в ногу оказалось достаточно, чтобы подручный Хаммитта оставил попытки бежать. Нейтан принялся успокаивать лошадей, опасаясь, что те могут взбрыкнуть и понести, испугавшись шума, но животные лишь вскидывали головы, послушно стоя на месте. Вероятно, они привыкли к крикам и выстрелам. И все же Нейтан быстро стреножил одну из них поводьями. Оливер тотчас вскинул вверх руки. Грег неохотно последовал его примеру. Выхватить из-за пояса пистолет он не мог – слишком много винтовок целилось ему в грудь.

Нейтан направился к Грегу, однако Арнольд удержал его, схватив за локоть. Тем временем один из солдат, вытащив Хаммитта из повозки, отобрал у него оружие.

– У нас есть признание Грега. Теперь мы обвиним его в убийстве.

Заверение Арнольда вызвало у Нейтана лишь досаду.

– Дайте мне всего пять минут с ним наедине, – попросил он.

Но Бердис слишком хорошо знал своего друга.

– Об этом и речи быть не может. Я не смогу повесить мертвеца.

– Одну минуту. Всего одну.

Арнольд на мгновение задумался, потом неохотно кивнул.

– Ладно. Даю вам ровно минуту, и ни секундой больше.

Поняв, что сейчас произойдет, Грег втянул голову в плечи и поднял сжатые кулаки. Он не привык к честному бою. Хаммитт предпочитал убивать выстрелом в спину, отдавать приказы подручным или прибегать к грязным приемам. Вот и сейчас, согнувшись после первого тычка в живот, он вытащил из кармана припрятанный нож. Но осторожность отнюдь не принадлежала к числу достоинств Нейтана. Он бесстрашно бросился на нож и, схватив, отшвырнул его. Грег замолотил кулаками в жалкой попытке отразить натиск. Нейтан даже позволил ему разок попасть в цель, чтобы придать бою видимость поединка, но это не помогло. Первый же удар в лицо сбил Хаммитта с ног. Нейтан отступил, не испытывая желания избивать бесчувственное тело. Обещанная минута еще не истекла, а схватка уже закончилась.

Глава 48

Джудит и Джек отправились на бал вдвоем в карете, их родители ехали следом в другом экипаже. Девушек сопровождал эскорт из четырех вооруженных всадников – по возвращении в Лондон за Джек повсюду следовала охрана. Эти рослые, сильные мужчины, хотя и одетые в ливреи, вовсе не походили на слуг. Джеймс настоял, чтобы его дочь охраняли постоянно. Джудит думала, что в этом причина дурного настроения подруги. Жаклин не любила, когда ее опекали.

Джудит бросила взгляд на кузину, смотревшую в окно. В этот вечер обе девушки блистали яркой красотой. Джек была необычайно хороша в темно-розовом шелковом платье. Тонкий белоснежный шифон, нашитый поверх шелка, смягчал густой цвет, придавая ему дымчатый пастельный оттенок, подобающий юной дебютантке. Изысканные украшения – розовый кварц и бриллианты – дополняли ее наряд.

Джудит надела новое платье, заказанное на следующий день по приезде. Сказать по правде, она вовсе не нуждалась в пополнении гардероба и могла бы выбрать любой из полудюжины еще ни разу не надетых бальных туалетов. Покупка нарядов всегда успокаивала ее мать, а Розлин нуждалась в утешении, после того как узнала обо всем, что случилось в Америке. Новое платье было бледно-голубым. Этот цвет Джудит любила больше всего, голубые наряды различных оттенков составляли добрую половину ее гардероба. Синюю отделку толщиной в дюйм многие сочли бы чересчур смелой для столь молодой девушки, но Розлин не стала возражать, ведь этот цвет изумительно подчеркивал такую же яркую синеву глаз Джудит. И разумеется, Розлин тотчас восполнила пропажу драгоценностей дочери. Так что, готовясь к балу, Джудит украсила себя сапфирами.

– Ты великолепно выглядишь сегодня, Джек. Жаль, мне не идет розовый, как тебе. Матушка говорит, этот цвет меня бледнит… Ты меня слушаешь?

– Что?

– Почему ты не хочешь сказать мне, что с тобой? – вздохнула Джудит. – В последнее время ты или погружена в свои мысли, или набрасываешься на меня по всякому поводу. И последнее случается куда чаще. Будь у тебя красные глаза, я решила бы, что твое сердце разбито, как произошло со мной из-за Нейтана. Но ведь это не так, правда?

Джек пренебрежительно фыркнула.

– Поверь мне, когда я кого-нибудь полюблю, я это сразу пойму. И ты тоже. Да и все остальные, потому что я притащу своего избранника к алтарю, даже если тот будет упираться, брыкаться и визжать. Впрочем, об этом позаботится мой отец.

Джудит не удержалась от смеха, вообразив себе эту картину.

– Что ж, прекрасно. А я было подумала, что ты слишком увлеклась Куинтином.

– Возможно, так бы и случилось, если б нам удалось больше времени побыть вдвоем. Но нет, Мерзавец этому помешал.

Джек по-прежнему называла похитителя этим презрительным прозвищем и приходила в ярость всякий раз, стоило о нем упомянуть. Она не просто раздражалась, а злилась не на шутку. Пока в ее голосе еще не появились угрожающие нотки, Джудит поспешила перевести разговор на другую тему – ей не хотелось, чтобы Джек явилась на бал, трясясь от бешенства.

– Может, твое внимание привлек какой-нибудь молодой лорд из тех, что осаждают тебя толпами в Лондоне со дня нашего возвращения?

– Пока нет. Мы ведь не торопимся. Ты не забыла?

Разве могла Джудит об этом забыть? Подруги договаривались не влюбляться, но не всем намерениям доводится осуществиться. Желая проверить еще одну догадку, она кивнула в сторону окна, за которым скакал конный эскорт.

– Наверное, тебя раздражают эти предосторожности?

– Мои охранники? Нет, на самом деле они довольно милые.

Больше Джудит ничего не приходило в голову, и она решила прибегнуть к тактике своей матери.

– Жаклин Меллори, ты сейчас же скажешь мне, что тебя мучает. Я требую!

Джек снова фыркнула, но на этот раз без злости, и Джудит приободрилась.

– Меня ужаснула собственная беспомощность, когда… Мне ненавистно быть женщиной!

Джудит пришла в замешательство. Она никак не могла подумать, что причина именно в этом, хотя ей следовало догадаться. Джек привыкла всегда добиваться своего, верховодить и задавать тон. Уверенная в себе, она никогда не сомневалась в собственной силе. Оказавшись вдруг слабой и беззащитной, хоть и ненадолго, она испытала жестокое потрясение.

– Глупости! – резко возразила Джудит. – Думаешь, мужчина справился бы лучше? Его просто оглушили бы и отволокли на корабль, вместо того чтобы отнести на руках. А потом связали бы, прежде чем он очнется. Откровенно говоря, Джек, мужчины в подобном положении бывают такими же беспомощными, как женщины. Но… это действительно все, что тебя тревожит?

Джек нерешительно сплела пальцы, прежде чем признаться.

– Нет.

– Тогда что же?

– Я не все рассказала отцу. – Глаза Джудит изумленно округлились, и Джек поспешно добавила: – Нет, это не то, что ты подумала. Была еще одна записка, настоящая, написанная хозяином Мерзавца. Найдя ее, я обвинила капитана в том, что тот не оставил письма и потому отец не знает, что со мной случилось. Я едва не убила негодяя в тот день. Хотя и попыталась. Но он заверил меня, что Кэтрин отправила моему отцу другое послание, более вежливое.

– Вежливые похитители? Ты не шутишь? – прошептала Джудит, все еще не оправившись от удивления.

Джек невольно усмехнулась.

– Знаешь, мне пришла в голову та же мысль. – Она взволнованно заломила руки. – Я испугалась, что, узнав правду, отец тотчас догадается, кому пришло в голову меня похитить и где его можно найти. Записка пробудила бы в нем забытые воспоминания о прошлом. Хозяин Мерзавца этого и добивался. А я не хочу, чтобы отец охотился за ним. Тем более если негодяи именно этого от него и ждут. Я не вынесу, если мои слова заведут отца в ловушку.

– Ты не думаешь, что это следует решать твоему отцу?

– Я скажу ему потом, когда пройдет достаточно времени и его гнев немного утихнет. Не хочу, чтобы он в порыве безрассудства позволил себя убить.

– Но со времени нашего возвращения прошла не одна неделя.

– Знаю. Возможно, Мерзавец предупредил хозяина и тот сменил свою берлогу на другое убежище. Тогда об этой истории можно забыть.

– Значит, вот кого ты пытаешься защитить? – осторожно спросила Джудит.

– Господи, нет! Его нужно четвертовать! – мстительно прошипела Джек.

Джудит вздохнула.

– Тебе выбирать, Джек. Я только надеюсь, что, приняв решение, ты не будешь потом казниться.

– Ты представить не можешь, как меня это мучает. Собственная нерешительность сводит меня с ума. Я начинаю себя ненавидеть. Я никогда раньше так не боялась за отца. Эти негодяи пытались воспользоваться мной, чтобы обрести власть над ним! Я сообщу ему о записке после окончания сезона, пусть даже от этого уже не будет никакого проку. Вдобавок к тому времени он, возможно, разузнает больше о похитителях. Дядя Клинтон заверил его, что все капитаны «Скайларк», чьи маршруты проходят через Карибы, будут внимательно высматривать Кэтрин, Эндрю и Мерзавца. Наверняка из этого что-то выйдет.

Обычно Джудит соглашалась с Жаклин, но на этот раз она с сомнением покачала головой.

– Мне неловко говорить это, но думаю, тебе нужно просто больше доверять своему отцу. Теперь, когда жизни его близких не угрожает опасность, он готов драться, его больше ничего не сдерживает. А тебе известно, что в бою Джеймс Меллори всегда одерживает верх.

Джек улыбнулась, потом рассмеялась.

– Да, знаю. Я лишь должна убедиться, что его не заманят в западню. По истечении времени враги отца, кем бы они ни были, устанут ждать. Вот и все, Джуди. Я хочу помочь отцу победить. Так у него будет больше шансов. К тому же он ужасно огорчился бы, если из-за этой истории ему пришлось бы пропустить мой дебют.

Объяснения Джек звучали убедительно, и Джудит больше ничего не сказала. А Жаклин, выговорившись, явно почувствовала облегчение. Она улыбалась, когда карета выехала на подъездную аллею.

Глава 49

Бал у леди Спенсер был третьим в этом сезоне. Путешествие на Карибские острова задержало Меллори. Они вернулись в Лондон с опозданием на неделю, пропустив начало увеселений. Им удалось попасть на второй бал сезона, получив приглашение всего за день до торжества, и Джудит тотчас успела обзавестись толпой воздыхателей. Она надеялась, что третий бал доставит ей больше радости. Но надежда превращается в мучение, когда она несбыточна…

Стоило Джек войти в зал, как ее немедленно окружило кольцо поклонников – Джорджина предусмотрительно задержала Джеймса в холле, чтобы молодые лорды его не заметили. Джордж настояла на этой предосторожности. Джеймс сторонился светских развлечений, и потому за ним издавна тянулся шлейф недобрых слухов. Мало заботясь о мнении света, Джеймс не трудился разубеждать завсегдатаев аристократических салонов. Он попросту не давал им ни малейшего шанса узнать его лучше. Джорджине пришлось и на прошлом балу удерживать мужа в стороне от дочери, чтобы Джек смогла познакомиться с несколькими молодыми людьми, прежде чем те заметят Джеймса. Ее уловка изрядно позабавила отца Жаклин.

Джудит не пришлось столкнуться с трудностями подобного рода, когда она появилась на балу вместе с родителями. Об ее отце тоже некогда ходило немало сплетен – Энтони прослыл законченным повесой и дуэлянтом, – однако с годами его любовные подвиги и громкие скандалы забылись. Теперь о нем говорили лишь как о непревзойденном мастере кулачного боя, и, разумеется, его знал весь Лондон – всякому юному денди случалось побывать в Нейтанс-Холле и увидеть своими глазами, каков Энтони на ринге.

Джудит понимала, что неприкрытая угроза, исходившая от ее отца, вынуждает молодых джентльменов приближаться к ней с опаской. Конечно, Розлин присматривала за мужем, принуждая его улыбаться или хотя бы сохранять бесстрастное выражение лица. На прошлом балу Розлин блистательно справилась с этой задачей. Она была необычайно мила и любезна с кавалерами дочери, не позволяя Энтони отпугивать их, поэтому Джудит повсюду сопровождала стайка обожателей. Увидев девушку рядом с отцом на приеме у леди Спенсер, поклонники нерешительно выступили вперед.

– Не смотри букой, – шепнула Розлин мужу, ткнув его локтем в бок. – Будь любезнее, черт побери.

– Ну, это уж слишком, дорогая, в самом деле, – пожаловался Энтони. – Однако я готов дать шанс самому смелому из них, если ты перестанешь на меня шипеть и… умеришь свой лихой шотландский нрав.

Эта краткая немая сцена позволила Аддисону Тайлеру, улучив момент, увлечь Джудит за собой в глубину танцевального зала.

– Боже, я думал, ваша матушка никогда не уведет его, – облегченно рассмеялся он.

Аддисон явно сгущал краски – Меллори прибыли на бал лишь несколько минут назад. Увидев улыбку на лице лорда Тайлера, Джудит поняла, что он шутит. Аддисону, первому сыну графа, предстояло унаследовать титул. Светловолосый красавец с темными глазами, он считался блестящей партией и отлично это знал. Дамы видели в нем желанную добычу. Не одна девушка на выданье пыталась завлечь его в свои силки, до того как Джек и Джудит вернулись в Англию. Джудит, знакомая со многими дебютантками этого сезона заметила, как несколько из них обдали ее ледяным презрением, будто она навсегда похитила у них Аддисона Тайлера.

– Ваш отец по какой-то причине невзлюбил меня?

– Нет, он одинаково ненавидит всех моих поклонников.

– Значит, он из тех отцов, что не в силах расстаться со своими дочерьми?

– Можно и так сказать.

Аддисон был одним из двух молодых лордов, уже решившихся просить руки Джудит. Другим был Хэдли Даннинг. Оба они на этой неделе наносили Джудит ежедневные утренние визиты, как предписано правилами хорошего тона. Вокруг нее увивались и другие поклонники, но Аддисон держался с ними подчеркнуто вызывающе, с видом собственника, будто считал себя избранником девушки. Казалось, он требовал, чтобы остальные отступились, признав его первенство. Накануне на концерте Аддисон даже повздорил с лордом Даннингом. Они наговорили друг другу резкостей. Хозяйка дома не на шутку встревожилась, что молодые люди затеют драку у нее в музыкальном салоне. Джудит сомневалась, что дело дойдет до драки – лорды считались добрыми приятелями. Однако хозяйка попросила их удалиться.

Аддисон еще не извинился за вчерашнюю выходку. Возможно, он не чувствовал за собой вины. Розлин нашла забавным, что мужчины едва ли не дерутся из-за ее дочери. А Энтони попросту не знал о случившемся, поскольку предпочел концерту боксерский ринг, чтобы дать выход накопившейся злости.

– Что ж, зато ваша матушка довольно мила. Этого хватит с лихвой.

Довольно мила? Что, черт возьми, он себе вообразил? Ждет, что она будет вместе с ним посмеиваться над своими родителями? Джудит мысленно застонала. Она высматривала недостатки в Аддисоне, ища повод для неприязни, хотя вначале отдала предпочтение именно ему. Но, сказать по правде, только потому, что он был самым красивым из всех ее воздыхателей. Узнав лорда Тайлера ближе, Джудит заключила, что он не так уж плох. Немного легкомысленный, чуточку излишне самоуверенный и вовсе не чуждый тщеславия. Но ему ни разу не удалось рассмешить Джудит.

Пожалуй, лорд Даннинг нравился ей больше. Может, красотой Хэдли и уступал Аддисону, зато был куда более обходительным и забавным. А в последнее время Джудит так недоставало веселья. В отличие от Аддисона, лорд Даннинг стремился лучше узнать Джудит и завоевать ее дружбу, а не вскружить ей голову. И все же она не хотела принимать поспешных решений, в то время как оба поклонника настойчиво добивались от нее ответа. Этому следовало положить конец. Сезон едва начался.

Джудит прикусила язык, ожидая извинений, которые так и не последовали, и заставила себя вежливо улыбнуться лорду Тайлеру, когда тот проводил ее к родителям. Хэдли направился было к ним, чтобы пригласить Джудит на следующий танец, но Аддисон преградил ему дорогу и даже слегка толкнул, встав рядом с девушкой.

– Мне не составит труда раскроить головы вам обоим, – не выдержав, прорычал Энтони. – Если уж я вынужден соблюдать приличия, то и вам придется, черт побери.

Натянутая улыбка, застывшая на его лице, смягчила гнев Розлин. Как только Хэдли Даннинг повел Джудит танцевать, леди Меллори обратилась к мужу:

– Ревность лорда Тайлера довольно забавна, пока он держит ее в узде.

– Ни слова больше, дорогая. Я сейчас…

– Нет, ты этого не сделаешь, – отрезала Розлин, отлично зная, чего хочет Энтони. – Если они жаждут подраться из-за Джуди, пускай дерутся. Остается лишь надеяться, что это не случится на одном из больших приемов. На самом деле, думаю, ты мог бы мягко пожурить лорда Тайлера и убедить не петушиться… только не при помощи кулаков. Если это его отпугнет, значит, так тому и быть. Он безразличен Джудит, как и все остальные ее поклонники.

– Твои слова звучат для меня музыкой, – признался Энтони, улыбаясь, на этот раз вполне искренне.

Супруги продолжали переговариваться шепотом, поскольку еще двое обожателей Джудит топтались рядом, вместо того чтобы кружиться в вальсе с другими дамами. Как ни досадно, эти молодые люди уже сделали свой выбор и, боясь упустить Джудит, подстерегали ее в надежде, что она подарит им следующий танец.

– Тебе следовало бы спросить себя, почему твоя дочь не обращает внимания на этих молодых лордов, – предостерегающе произнесла Розлин.

– Я знаю почему. Они с Джек заключили договор. Решили повременить с замужеством до будущего года. И слава богу.

– Причина не в этом. Уверена, ты и сам понимаешь. Она любит другого. Я еще не знакома с ним.

– Это лишь минутное увлечение. Оно угасло столь же быстро, как и вспыхнуло. Джуди и думать забыла о нем.

– А мне известно, что это не так. Пора мне уже познакомиться с мистером Тремейном.

– Счастлив сообщить, что он покинул Лондон. Пусть катится ко всем чертям!

– Вот как? – строго сказала Розлин. – Ты счастлив, хотя твоя дочь страдает?

Энтони недоверчиво фыркнул.

– Посмотри на нее, Роз. Она смеется. Разве похоже, что она сохнет по этому проходимцу?

– Джудит хорошо скрывает свои чувства, но она призналась мне. Позволь спросить тебя. Ты стал бы мешать ее счастью? – Энтони не ответил, и Розлин добавила: – Ты должен найти Тремейна ради Джуди.

Энтони разразился смехом.

– Ну нет. Мы не будем вмешиваться по одной простой причине. Этому человеку не нужна наша дочь. Иначе он был бы уже здесь и просил бы у меня руки Джудит, пока другой его не опередил. Но его здесь нет, верно?

– Потому что ты терпеть его не можешь и он об этом знает, – возразила Розлин.

Энтони покачал головой, не желая соглашаться с женой.

– Нет, на самом деле он не боится меня, Роз. Ни капельки. Это единственное, что мне в нем нравится.

– Что ж, для начала и это неплохо, – улыбнулась Розлин.

Энтони воздел глаза к потолку.

– Одно-единственное достоинство еще не делает его желанным зятем.

– Ни один мужчина никогда не будет для тебя желанным зятем. В твоих глазах любой из них не достоин нашей дочери. Но ты должен думать не о себе, а о ней. Ты ведь знал, что этот день настанет.

– Но он еще не настал. Повторяю, Тремейну не нужна наша дочь, ей придется забыть…

– Это не он? – внезапно спросила Розлин, кивнув в сторону красивого мужчины с белыми, как лен, волосами, вошедшего в зал.

– Будь я проклят, – прошипел Энтони.

– Ты же сам говорил, он тебя не боится, – усмехнулась Розлин.

Глава 50

Джудит увидела Нейтана, как только тот вошел в бальный зал, только потому, что искала его взглядом в толпе, не теряя надежды на его появление. В первую минуту она не поверила своим глазам. В безукоризненном черном фраке, с волосами, стянутыми лентой, Нейтан отнюдь не выглядел чужаком на этом пышном приеме. Казалось, он в своей стихии. Никто не оспаривал его права быть здесь, но как ему удалось достать приглашение? Без приглашения его не впустили бы в дом, подумалось Джудит.

Боже, какое это имеет значение? Главное, он здесь! Сердце Джудит учащенно забилось в радостном предвкушении. Он наконец одумался. Нейтан пришел, потому что искал ее. Но какой дерзкий вызов! Ведь он мог просто прийти к ней в дом. Его тотчас впустили бы. Каждое утро по возвращении в Лондон Джудит предупреждала дворецкого, что ожидает мистера Тремейна, и каждый вечер с горечью убеждалась, что он так и не появился.

Их взгляды встретились, однако в следующий миг Джудит унеслась в вихре вальса, потеряв Нейтана из виду, ведь она все еще танцевала с Хэдли. Как только закончился танец, она поспешно вернулась к матери, ожидая, что Нейтан подойдет к ней. Ее отец таинственно исчез. Слава богу! Джудит заметила Энтони в другом конце зала. Он отправился к Джеймсу за подкреплением. Лучше бы эти двое не приближались к Нейтану. Только не сегодня. Этот чудесный вечер принадлежал ей одной. Он стал главным событием сезона, да и всей ее жизни. С появлением Нейтана мир преобразился, заиграл яркими красками.

Розлин была не одна. Рядом с ней, отказавшись от танцев, дожидались двое поклонников Джудит. Теперь к ним присоединились еще двое. Одного из них Джудит знала, другого – нет. Трое молодых людей пригласили ее на следующий танец, она поспешно ответила им отказом. Но воздыхатели и не думали уходить!

– Я предложила им поискать других дам, пока не закончился вальс, однако они не тронулись с места. Похоже, их ноги приросли к земле, – шепнула дочери Розлин. Внимание поклонников льстило Джудит, и все же она едва сдерживала досаду. Решится ли Нейтан приблизиться к ней, когда ее настойчиво осаждает столько молодых лордов? Она поискала Нейтана глазами, но тот исчез. – Возможно, тебя мучит жажда? – спросила Розлин еще тише. – Леди Спенсер позаботилась о прохладительных напитках на любой вкус.

– Ты его заметила? – догадалась Джудит.

– Да, и твой отец подтвердил, что мистер Тремейн здесь. – Она с улыбкой прибавила: – Я буду держать оборону и извинюсь за тебя, дорогая.

Послав матери благодарный взгляд, Джудит поспешила в другой конец зала. Но, не пройдя и десяти шагов, она увидела, что Нейтан с кем-то танцует. Джудит растерянно замерла. Ей неожиданно пришло в голову, что он, возможно, явился сюда вовсе не за тем, чтобы ее увидеть. Может быть, заботясь о будущем племянниц, он захотел показаться в высшем обществе и обзавестись полезными знакомствами? Когда девочки станут старше, ему понадобятся связи. Или же он надеялся, что, оказывая знаки внимания другой женщине, обезопасит себя на время от нападок Энтони? И наконец, самое худшее – он хотел показать ей, что между ними все кончено? В любом случае Джудит не понравилось, как Нейтан добивался своих целей. Совершенно не понравилось.

Вернувшись к своим воздыхателям, она обратилась к новичку:

– Кажется, мы не знакомы. Возможно, танец поможет нам исправить это упущение?

Молодой джентльмен покорно повел Джудит танцевать, хотя и не приглашал ее прежде на танец.

– Мое имя Роберт Мактир, – представился он, начиная тур вальса. – Я хотел засвидетельствовать свое почтение вашей матушке. Она дружна с моей. – В его речи слышался резкий шотландский выговор. Поглощенная мыслями о Нейтане, Джудит едва слушала кавалера. Она уловила лишь его имя, показавшееся ей знакомым. Нейтан скользил по залу всего в нескольких шагах от нее. Хорошенькая девушка, с которой он танцевал, без умолку щебетала, радостно сверкая глазами. Казалось, Нейтан с восхищением ловит каждое ее слово. – Она отослала мне целую пачку приглашений задолго до начала сезона. Как я понимаю, ваша матушка надеялась на наш возможный союз.

Джудит недоуменно моргнула.

– Наш с вами союз?

Неужели ее мать вправду нашла нового шотландца, когда сердце Иана Каллена похитила другая дебютантка? Должно быть, это произошло, пока Джудит была в Америке, – тогда Розлин еще не знала о Нейтане.

– Да, – подтвердил Роберт. – Мне пришлось вернуться в Лондон по делам, и я подумал, мне следует уведомить вашу матушку, что я уже не свободен. Моя любимая согласилась стать моей женой.

Джудит впору было расхохотаться: из Розлин явно не получилась сваха. Но смеяться ей не хотелось.

– Я тоже сделала свой выбор, хотя, похоже, мой любимый решил не обращать на меня внимания, – проворчала она.

– В таком случае советую вам смеяться, притворяясь, будто вы со мной флиртуете. Надо его немного подтолкнуть. Знаю по собственному опыту, этот прием чертовски хорошо работает.

Джудит не удержалась от смеха.

– Вы славный малый, Роберт.

Чуть позже к Джудит подошла Джек.

– Какого дьявола здесь делает Тремейн?

– Производит фурор, – отозвалась Джудит. – Дамы не сводят с него глаз, если ты еще не заметила.

Джек смерила подругу цепким взглядом.

– Ну ты-то уж точно заметила. Почему бы тебе просто не сказать ему о своих чувствах?

– Нет, это так не делается.

Брови Джек сошлись в одну линию.

– Ты, наверное, шутишь? Именно так мы, Меллори, и поступаем.

Возможно, на ее месте Джек подошла бы к Нейтану и объяснилась с ним, но Джудит недоставало храбрости. Кляня себя за трусость, она несколько раз подходила к столам с напитками в надежде, что глоток вина придаст ей смелости, но все оказалось напрасно. Разгоряченная шампанским, она по совету Роберта отчаянно кокетничала с поклонниками, однако и это не помогло. Нейтан не замечал ее стараний, увлеченно танцуя со всеми дебютантками этого сезона, кроме Джудит. Проклятие! Похоже, он собирался лелеять свою обиду до самой могилы?

Но, увидев, как Нейтан направляется к дверям, она не выдержала и бросилась за ним через весь зал.

– Как, вы уходите? Не сказав мне ни слова?

Нейтан обернулся.

– Да. Это ваш мир, милашка. Не мой.

Джудит не знала, что на это ответить. Снова нахлынуло отчаяние, мучительная боль железным обручем сдавила грудь. Нейтан медлил. Казалось, он ждет от нее каких-то слов, но Джудит лишь смотрела на него, не в силах заговорить. В последний раз они виделись почти месяц назад. Едва различимый синяк темнел на его щеке, но Джудит его заметила. Ее взгляд не отрывался от красивого лица Нейтана, жадно вбирая каждую черту: сурово сжатые губы, твердый подбородок, сверкающие глаза. Что в них, пламя или лед? Она не знала!

– Откуда этот кровоподтек? – только и смогла произнести Джудит.

– Одно незавершенное дело наконец улажено.

– И это единственное незаверше…

Она осеклась на середине фразы. Нейтан ушел, покинул бальный зал! О господи, и зачем она только флиртовала с другими мужчинами? Неужели причина в этом?

Джудит едва дождалась конца вечера. Помогло шампанское. Возможно, с шампанским она переусердствовала. Оказавшись наконец в постели, Джудит чувствовала, что немного пьяна. Вдобавок она не могла вспомнить, как добралась до дома.

Она провалилась в сон, едва коснувшись головой подушки. Ей показалось, что опьянение еще не прошло, когда среди ночи она вдруг услышала голос Нейтана, а потом его рука коснулась ее щеки. Это прикосновение в один миг исцелило ее боль. Но, конечно, все это ей только снилось.

Джудит открыла глаза.

– Как ты сюда попал?

– Через окно, – отозвался Нейтан, гладя ее по щеке. Джудит захотелось прильнуть к его ладони, она вытянула шею, словно котенок, ставший их общим любимцем. – Мне уже случалось стоять под окном твоей спальни.

Джудит удивленно подняла брови.

– Но как ты узнал, какое из окон мое?

– В начале этой недели я подстерег на заднем дворе вашу кухонную служанку и признался, что задумал бросить камешки тебе в окно, чтобы привлечь твое внимание. Она с радостью указала мне нужное окошко, приняв меня за одного из твоих бесчисленных обожателей. Решила, что я собираюсь покорить твое сердце серенадой.

Джудит захихикала, представив, как Нейтан распевает у нее под окном.

– Но серенада так и не прозвучала.

В жемчужном свете луны, заливавшем комнату, она увидела улыбку на лице Нейтана.

– Увы.

– Ты мог бы просто войти в парадную дверь.

– Ну нет, я слишком хорошо знаю твоего отца. Сегодня ночью я швырнул в твое окно так много камешков, что испугался, как бы не треснуло стекло. Должно быть, ты просто не слышала.

Проклятое шампанское… нет, на самом деле Джудит была рада, что шум не разбудил ее, рада, что Нейтану пришлось найти в саду лестницу, прислоненную к яблоне. Но почему он здесь? После краткой перепалки на балу Джудит не сомневалась, что никогда больше не увидит Нейтана. А если и увидит, то уж точно не у себя в спальне.

– Что ты здесь делаешь? – взволнованно выдохнула она.

– Только не говори, что ты меня не ждала.

– Нет, не ждала.

– В глубине души ты знала, что я приду.

Джудит не стала поправлять Нейтана, хотя он ошибался. Его показное безразличие и холодность на балу больно ранили ее. Она думала, Нейтан не простил обиды и по-прежнему полон гнева. Неужели они оба заблуждались, напрасно мучая друг друга? Подчас поступки куда красноречивее слов, а Нейтан здесь, в ее спальне.

Но, помня горькое разочарование, которое принес ей этот день, Джудит произнесла:

– Нам следовало поговорить на балу, мы не обмолвились и двумя словами.

– Я хотел подойти к тебе. И даже собирался пригласить тебя на танец. Но меня ослепила твоя красота. Казалось, ты создана царить в этом великолепном, сверкающем огнями зале. Я боялся, что не выдержу и поцелую тебя на глазах у всех, если мы…

Джудит села и потянулась губами к губам Нейтана, оборвав его на полуслове. Именно это ей и хотелось сделать с того мгновения, как она услышала его голос. Нейтан пришел на бал ради нее! Ради нее забрался ночью в окно спальни. Джудит больше ничего не желала слушать, мечтая испытать снова то, что мог ей дать лишь он один. Она слишком давно этого ждала, жаждала всем своим существом. Страстное, почти нестерпимое желание переполняло ее. Ей следовало отругать Нейтана за его ребяческую выходку на балу, но в эту минуту Джудит забыла обо всем, наслаждаясь силой чувства, глубиной страсти. Завладев ее губами, он с силой прижал ее к груди.

Джудит едва сдержала горестный крик, когда Нейтан вдруг прервал поцелуй и мягко толкнул ее на подушки.

– Подожди, милая, пожалуйста. Я не хочу сделать тебе больно, но ты не представляешь, какой голодный зверь во мне сидит.

Джудит поняла. Она могла бы сказать Нейтану то же самое. Но она не собиралась ждать.

– Сделай пару глубоких вдохов, чтобы немного успокоиться, если так нужно, но только побыстрее, – потребовала она, не скрывая нетерпения.

Нейтан хрипло рассмеялся.

– А твоя шутка помогла.

Джудит вовсе не шутила, но ей не хотелось терять время на объяснения. Вскочив, Нейтан сбросил фрак, потом сорвал с себя галстук и рубашку. Отшвырнув ногой одеяло, Джудит встала на колени на краю кровати и восхищенно провела ладонями по обнаженной груди Нейтана, любуясь его великолепным телом, крепким, как скала. Высокий, мускулистый, он был сложен, как греческий бог. Разглядывая его, Джудит ощутила, как в ней пробуждается древнее магическое чувство, сродни голоду или жажде. Нейтан был пламенем, а она бабочкой, летящей на зов, которому невозможно противиться. И ее тело уже пожирал огонь желания.

Нейтан быстро сбрасывал с себя одежду, но для Джудит каждое мгновение тянулось мучительно долго. Ее ногти нетерпеливо царапнули его соски, и Нейтан хрипло застонал. Джудит отпрянула, не зная, был ли то возглас боли или наслаждения. Сорвав с себя ночную рубашку, она царапнула ногтем свой сосок. «О господи!» – невольно вырвалось у нее.

– Господи, – эхом отозвался Нейтан, повалив ее на кровать.

Они покатились по постели, сплетясь в клубок, а когда остановились, смеющаяся, задыхающаяся Джудит оказалась внизу. Нейтан на мгновение замер, завороженный ее сияющей улыбкой. В его зеленых глазах Джудит нашла ответ на мучивший ее вопрос. Теперь она знала: Нейтан любит ее! Джудит хотела бы услышать это от него, но довольно было увидеть этот взгляд, полный искреннего, глубокого чувства. Его губы нежно прильнули к ее лицу, коснулись плеч, горла. И каждое прикосновение таило в себе любовь. И когда мгновение спустя их тела слились, Джудит почувствовала, как волна исходившей от него нежности окутала ее шелковистым коконом. Их близость казалась естественной, словно две половинки соединились наконец в единое целое.

Наслаждение настигло ее первой. «Надеюсь, это не всегда происходит так быстро, – подумала она. – Достигнув вершины, получаешь лишь половину удовольствия, а ведь главное – путь к ней. Впрочем, может быть, следующего раза долго ждать не придется…» Но шампанское еще кружило ей голову, и Джудит задремала, так и не додумав эту мысль до конца.

– Я хочу жениться на тебе… если смогу получить тебя одну, без родственников, – сказал Нейтан, отчасти шутя, но отчасти и серьезно. Девушка не ответила. – Джуди?

Он вздохнул, поняв, что Джудит уснула. Или только притворялась спящей, не желая отвечать? Нейтан тряхнул головой. Он был сыт по горло сомнениями. Его вечно терзала неуверенность, когда дело касалось Джудит. Одевшись, он поцеловал ее в лоб и выскользнул в окно, чтобы уйти тем же путем, каким пришел. Теперь настала ее очередь. Если Джудит хочет, чтобы он стал частью ее жизни, она знает, где его искать.

Глава 51

Джудит проснулась с улыбкой на губах, хотя голова у нее раскалывалась от боли. Ближе к полудню головная боль исчезла без следа, а улыбка осталась. Джудит провела божественную ночь, пусть бал и стал для нее настоящим мучением. К сожалению, она не могла припомнить каждое мгновение свидания, и все же ее переполняла радость. Она напомнила было себе, что испытывала похожее чувство после первой близости с Нейтаном, но тотчас отмахнулась от этой мысли. На этот раз все было иначе. Теперь она не сомневалась, что Нейтан ее любит.

Жаклин появилась утром, вместо того чтобы сидеть у себя в гостиной, принимая посетителей. Впрочем, в этом не было ничего необычного. Джек не хватало терпения соблюдать все формальности, предписанные этикетом. Однако ей не удалось скрыться от поклонников. Кое-кто из них, не застав дома свою даму сердца, последовал за ней к Джудит, поэтому в гостиной на Парк-лейн этим утром толпились визитеры. Джек пришлось долго дожидаться, прежде чем представится случай поговорить с Джудит наедине.

Уединившись с подругой в уголке, Джек заговорила:

– Сегодня ты выглядишь куда веселее, чем вчера, хотя, должна заметить, бал удался на славу.

– Я бы так не сказала, – отозвалась Джудит, – но я провела великолепную ночь.

– А мне показалось, ты вернулась домой мрачная как туча.

Джудит улыбнулась в ответ.

– Я все решила. Ты была права. Мне следовало давным-давно сказать Нейтану о своих чувствах. И я сделаю это, как только увижу его вновь.

– Но он не сказал тебе и двух слов вчера вечером. Ты вправду думаешь, что вы еще встретитесь?

– Да, по той простой причине, что на вчерашнем балу он пользовался ошеломляющим успехом. Уверена, сегодня утром все только о нем и говорят.

Оглянувшись на гостей, Джек презрительно фыркнула.

– Да, его имя и впрямь у всех на устах.

– Теперь каждая хозяйка светского салона мечтает заполучить его, – усмехнулась Джудит.

– Может, и так, но никто не знает, куда прислать приглашение.

– А я знаю, – с торжеством объявила Джудит. – Я позабочусь, чтобы приглашения доставили.

– Ты собираешься нарушить наш договор, верно? – Джек обиженно насупилась. – Мы ведь хотели подождать следующего сезона.

Джудит крепко обняла подругу.

– Я не могу иначе. Ты поймешь меня, когда испытаешь это чувство. Это настоящее счастье, Джек, поверь мне.

– Но так и знай, если он опять обидит тебя, я заставлю его поплатиться.

Джудит рассмеялась.

– Я сама это сделаю, не сомневайся!

Она отменила все визиты на сегодня, просмотрела полученные приглашения и написала короткие записки всем хозяйкам знатных лондонских домов. Джудит известила дам, что писать Нейтану следует на адрес Дерека, и отослала кузену письмо с просьбой доставить корреспонденцию в разрушенный дом. «Скоро его починят!», – приписала она в конце.

Конечно, Нейтан мог и не поехать в Гэмпшир. Возможно, он остался в Лондоне, чтобы объясниться с ней. Но в таком случае ему не составило бы труда раздобыть приглашение на прием, как он это сделал накануне вечером. Джудит рассчитывала увидеться с Нейтаном, притом в самое ближайшее время. Она знала наверняка лишь одно: Нейтан не придет к ней на Парк-лейн. Он ясно дал понять, что не хочет столкнуться с ее отцом. Но ведь ему ничто не мешало снова пролезть в окно…

К концу недели ее уверенность начала таять. Но Джудит не впала в уныние. Напротив, она набралась решимости. Джудит рассказала Джек о том, что задумала. Та не стала ее отговаривать, а лишь посоветовала не ехать одной. Войдя утром в столовую, девушки застали там родителей Джудит, и как раз вовремя: Энтони собирался уходить. У него вошло в привычку сбегать из дома до появления первых посетителей.

– Присядь, пожалуйста, – попросила отца Джудит. – И не волнуйся, в нашем доме теперь все пойдет своим обычным порядком. Это решено, осталось лишь объявить официально.

– Разве уже пролетело несколько месяцев? Подумать только, а я и не заметил, – сухо обронил Энтони, опускаясь на стул.

Джудит охотно посмеялась бы над его остротой, если бы не собиралась сделать ошеломляющее признание.

– Нет, увеселения продолжаются, но с этого дня я больше никого не принимаю, кроме… хотя он не придет, и вы знаете почему… – Джудит замялась, поняв, что ее объяснения звучат нескладно, и твердо добавила: – К тому же я отменила все свои визиты. Для меня сезон окончен.

Розлин могла бы многое на это возразить, но она лишь воскликнула:

– Джуди! Сезон едва начался!

– Мне незачем выезжать в свет, мама. Я уже знаю, за кого выйду замуж.

Джудит посмотрела на отца. Тот не спросил ее, о ком идет речь, лишь сказал:

– Полагаю, он не намерен просить моего согласия на брак с тобой?

– Рискуя получить категоричный отказ?

– Но он хотя бы сделал тебе предложение?

– Пока нет, но сделает, как только я прибуду в Гэмпшир. Вы отвезете меня?

Энтони не ответил. Он перевел мрачный взгляд на Джек.

– Это из-за тебя она так расхрабрилась?

Джек ухмыльнулась, нимало не смутившись.

– Сказать по правде, нет. Мне просто хотелось посмотреть на эту сцену.

Энтони возмущенно фыркнул.

– Дерзкая девчонка.

Он не казался рассерженным, хотя, когда ему случалось впасть в гнев, это всегда легко читалось на его лице. Джудит взволнованно затаила дыхание, ожидая ответа. Отец встал и, подойдя ближе, взял ее за плечи.

– Он действительно тот, кто тебе нужен, куколка?

– Больше всего на свете я хочу быть с ним.

– Что ж, этого довольно, – кивнул Энтони. – А поскольку недавно мне уже пришлось выдержать небольшую баталию, пожалуй, я распоряжусь, чтобы заложили карету. – Издав восторженный вопль, Джудит обняла отца, но тот прибавил: – И, разумеется, если он разочарует тебя, я захочу узнать почему.

Ну по крайней мере он не сказал, что убьет Нейтана. Одно препятствие уже позади, осталось преодолеть другое, куда более трудное…

Глава 52

Издали казалось, что разрушенный дом остался прежним, разве что появилась новая крыша, черепичная. Но, подойдя ближе, Джудит заметила, что многие, а возможно, и все окна заменены. Похоже, всю эту неделю Нейтан трудился не покладая рук. Он был настолько занят, что не удосужился взглянуть на приглашения, которые ему передали по просьбе Джудит? Или он умышленно не обратил на них внимания?

Дверь была широко открыта, как и новые окна. Войдя в дом, Джудит почувствовала приятный сквознячок. Холл и гостиная не слишком изменились, правда, исчезла паутина и у лестниц появились новые ступени. Нейтан как раз заменял последнюю из них, стуча молотком.

Он работал в рубашке с закатанными рукавами. Пояс с инструментами охватывал его бедра. Джудит едва удержалась от смеха, заметив, что Нейтан обут в ботфорты. Работать в такой причудливой обуви? Какая нелепость! Наверное, сапоги оказались настолько удобными, что Нейтан не смог от них отказаться. Похоже, он купил себе одежду в Лондоне. Или собрал остатки гардероба, оставленного в Англии.

Еще недавно Джудит была полна решимости. Откуда, черт возьми, взялась эта робость? Она понимала: нужно спешить. Отец позволил ей ненадолго зайти в старый дом, чтобы увидеться с Нейтаном наедине, но предупредил, что придет за дочерью, если визит затянется. Неужели он и вправду думал, будто они станут заниматься любовью в ветхом, полуразрушенном доме? Впрочем, в прошлом Энтони был неисправимым повесой, стоило ли удивляться, что ему пришло в голову такое?

Джудит ступила в дом с опаской – Нейтан заменил часть прогнивших половиц в холле, но не все.

– Твои племянницы здесь, с тобой? Мне не терпится с ними познакомиться.

Нейтан обернулся, выпрямился и сошел вниз, не сводя глаз с Джудит.

– Они останутся с Пегги и Алфом, смотрителем твоего дяди Джеймса, пока дом не будет готов.

– То есть до окончания работ?

– Нет, только пока дом еще представляет опасность для любопытных ребятишек. Скоро я это исправлю. Чердак и первый этаж пострадали больше всего. Второй этаж сохранился неплохо, там почти не требуется переделки. Комнаты для девочек уже готовы.

– И обставлены мебелью? – удивилась Джудит.

– Вообще-то, нет. Мне нужно еще покрасить стены или оклеить их обоями, а потом уже решать, что поставить на новые полы.

– А ты не думаешь, что девочкам хотелось бы принять в этом участие? Увидеть, как продвигаются работы? Выбрать отделку для своих комнат? Они могли бы пожить в соседней усадьбе, у моих родственников, пока идет починка дома. За ними присматривала бы целая армия слуг и служанок, включаю старую нянюшку моей кузины Черил. Вдобавок повар Дерека готовит изумительные десерты. Твои племянницы будут в восторге.

Нейтан недовольно нахмурился.

– Не сомневаюсь. Я не хочу, чтобы девочки привыкли к роскошной усадьбе вроде герцогского поместья, потому что тогда дом, который я для них готовлю, возможно, их разочарует.

Джудит подумала, племянницы Нейтана придут в восхищение от нового дома, если она займется его отделкой, но промолчала. Предложение поселить девочек в усадьбе герцога вызвало у Нейтана раздражение, а ей не хотелось ссориться. Оторвав взгляд от лица Джудит, Нейтан заметил котенка у нее на руках. Она думала воспользоваться зверьком как предлогом для визита… если возникнет надобность.

– Не ожидал увидеть его снова, – произнес Нейтан, не удержавшись от улыбки при виде пушистого шарика. – Думал, ты уже отдала его в хорошие руки.

– Попридержи язык. Котенок в надежных руках. И моя матушка уверяет, что это котик, – добавила Джудит.

Нейтан встретил ее взгляд.

– Зачем ты принесла его?

– Я знаю, ты расстался с котенком только потому, что тебе негде было его держать, пока ты не уладил свои дела в Америке. Я подумала, что теперь, когда ты обосновался в Англии, мы могли бы растить его вместе.

– Вместе?

– Мы бы… что-нибудь придумали, – прибавила Джудит, отводя взгляд.

В душе ее нарастало беспокойство. Совсем не так она представляла себе встречу с Нейтаном. Почему он не бросился к ней, не схватил в объятия? А может, он смущен не меньше ее самой?

Джудит опустила котенка на пол. Звереныш уселся и принялся тщательно вылизывать лапы. Нейтан мог подобрать его, но предпочел последовать за девушкой. Она медленно обошла кругом комнату, где впервые увидела Нейтана. Тогда она приняла его за привидение. И в этой же комнате он впервые ее поцеловал. Нейтан так и не признался, что промышлял контрабандой. Джудит не сомневалась в этом, но надеялась, что теперь незаконный промысел остался в прошлом.

Казалось, комната ничуть не изменилась. На окнах по-прежнему висели одеяла, а в углу стояла койка со смятой постелью. Правда, теперь одеяла выглядели чистыми. Джудит подумала, Нейтан просто решил ночевать здесь, пока не достроена разрушенная хозяйская спальня наверху. Когда-то эта комната служила кабинетом.

– Покажи мне потайную комнату, – попросила она.

Джудит сомневалась, что Нейтан согласится, однако тот подошел к стене и повернул рычаг, скрытый за одной из резных деревянных планок, прикрывавших швы между старинными обоями.

– Раньше здесь стоял книжный шкаф, – объяснил он, когда соседняя стенная панель отъехала в сторону, открыв проход. – Полки были пусты – должно быть, все книги разворовали. Шкаф особой ценности не представлял, и я давно пустил его на дрова. А потом как-то раз, пытаясь проверить, насколько легко проломить эти стены кулаком, я заметил потайной рычаг.

Джудит улыбнулась. Наверное, это случилось в те дни, когда Нейтана обуревала злость на бабушку, оставившую ему в наследство одни развалины. Девушка шагнула в стенной проем, чтобы взглянуть на комнату. Довольно вместительная, она оказалась заполнена досками и всякой всячиной. На самом виду стоял открытый ящик с бренди, нескольких бутылок недоставало.

– Вот это да! – невольно вырвалось у Джудит.

Нейтан не удержался от смеха.

– Когда «Жемчужина» стала моей, судовая команда ожидала, что я пойду по стопам отца, продолжив его дело. Контрабандный промысел был мне хорошо знаком, торговля же – занятие куда более сложное, я не решился подступиться к ней. Тогда я ничего не знал о том, как сбывать товары с прибылью, а не себе в убыток, и понятия не имел, как обзавестись нужными связями. Теперь я многому научился благодаря Андерсонам.

Джудит взволнованно повернулась к нему.

– Так ты собираешься вернуться в море и заняться торговлей?

Нейтан покачал головой.

– Нет, на самом деле я подумываю принять предложение Бойда: нанять капитана и присоединить «Жемчужину» к торговой флотилии «Скайларк». Андерсоны прекрасно разбираются в коммерческих делах, располагают обширными связями.

– И ты будешь иметь с этого неплохой доход, занимаясь… фермерством?

Нейтан снова рассмеялся.

– Нет, я больше склоняюсь к твоей идее строительства домов под аренду. Но прежде, конечно, нужно закончить этот дом.

На лицо Джудит набежала тень: они говорили о сущих пустяках, а между тем…

– У меня мало времени, – обронила она, торопясь вернуться в кабинет. Она начинала опасаться, что отец вот-вот явится за ней.

Выйдя следом за Джудит, Нейтан удержал ее за плечи.

– Я собирался дать тебе две недели.

– Две недели? На что?

– Прежде чем я вернулся бы в Лондон за ответом. Но мне не особенно нравится лазить в окна, поэтому я рад, что тебе хватило недели на раздумья. Если ты слышала мой вопрос, я хотел бы воспользоваться случаем и задать его иначе.

– Уверена, я бы сразу ответила, если б услышала, – живо отозвалась Джудит, чувствуя, как сердце подскочило к горлу и замерло. – Когда… как же я его пропустила?

– На прошлой неделе. Слава богу, ты не знаешь, что я тогда сказал.

Рот Джудит изумленно округлился.

– Что?

– Я испортил все дело. Ты бы только рассердилась и ответила мне отказом.

Должно быть, Нейтан говорил вовсе не о том, на что надеялась Джудит, иначе ее едва ли рассердил бы его вопрос. Однако ей совсем не хотелось спорить с Нейтаном, поэтому она не попросила его повторить неудачную фразу.

– И как бы ты задал свой вопрос теперь?

Нейтан улыбнулся, обнимая Джудит за талию.

– Я встал бы перед тобой на колени, но, боюсь, половицы могут провалиться…

– Да! – пронзительно взвизгнула Джудит, обвив руками шею Нейтана.

Он, смеясь, отклонился назад.

– Ты даже не стала дожидаться вопроса.

– Продолжай, но в любом случае мой ответ останется прежним. Да! – с улыбкой заверила его Джудит.

– Значит, ты догадалась, что я люблю тебя?

Джудит радостно просияла.

– Приятно слышать, хотя кое-какие подозрения у меня закрадывались.

– Правда? И ты знала, что я хочу жениться на тебе?

– В этом я вовсе не была уверена… до настоящей минуты.

– Это правда, милашка, – с нежностью прошептал Нейтан. – Наша ссора стала для меня настоящей мукой, ты представить себе не можешь, как я жалею о ней и ругаю себя. Но еще страшнее оказалась разлука с тобой – я понял это довольно скоро.

– Я тоже чувствовала, что жизнь без тебя пуста. Ведь я так давно люблю тебя. – Джудит счастливо засмеялась. – Еще с тех пор, когда я принимала тебя за привидение.

– Я никогда… впрочем, это не важно. Просто скажи мне, как скоро мы сможем пожениться. Я готов отвести тебя к алтарю уже сегодня.

– Моя матушка захочет устроить свадебное торжество. Мы не можем отказать ей в этом удовольствии.

– Если ты настаиваешь.

– И, наверное, тебе следует официально попросить…

Нейтан обхватил ладонями лицо Джудит и жарко прошептал, касаясь губами ее губ.

– Джудит Меллори, ты станешь моей женой?

– Я хотела сказать, попросить у отца моей руки.

Нейтан горестно застонал, прижавшись лбом ко лбу Джудит.

– Я готов на все ради тебя, но ты должна знать: я скорее дам себя пристрелить, чем попрошу у него разрешения…

– В таком случае удачно вышло, что я уже дал свое согласие, – заметил Энтони, стоявший в открытых дверях дома.

Нейтан поспешно отступил от Джудит.

– И как давно вы стоите здесь, сэр Энтони?

Отец Джудит привалился к дверному косяку.

– Достаточно давно, – усмехнулся он. Потом, выпрямившись, добавил: – К вашему сведению, Тремейн, мне не нравилось в вас только то, что моя малышка воспылала к вам любовью. Я не был готов принять это, черт возьми, все произошло слишком быстро. Однако потом я понял: главное, что это случилось, а когда – значения не имеет. Так что благословляю вас, если вам нужно мое благословение. Но не вздумайте обидеть мою дочь или снова заставить ее плакать. Тогда я вас убью, дьявол меня побери, так и знайте! Надеюсь, я высказался вполне ясно.

Джудит широко улыбнулась.

– Иди, папа, мы собирались поцеловаться.

– Ничего подобного, – заверил Нейтан ее отца.

Джудит вцепилась в ворот рубашки Нейтана.

– Нет, собирались.

Она потянулась губами к его губам, и Нейтан, забыв о непрошеном зрителе, сжал ее в объятиях. И все же присутствие отца не позволило Джудит потерять голову. Прервав поцелуй, она спрятала лицо у Нейтана на груди. На ее губах играла счастливая улыбка.

– Он ушел? – шепнул Нейтан мгновение спустя.

Сдерживая смех, Джудит бросила взгляд ему через плечо.

– Да. Ты привыкнешь к нему, поверь мне. Вы еще станете большими друзьями.

– Почему-то мне в это не верится. Хотя, если он не будет слишком часто нас навещать…

– Возможно, первое время и будет. Отец захочет убедиться, что я совершенно счастлива здесь. А моего слова ему покажется мало. Но довольно скоро он поверит.

– Ведь он не захочет жить в этом доме во время своих визитов, верно?

– Все может быть.

– Тогда я не стану отделывать заново комнаты для гостей.

– Подожди-ка…

– Ни за что.

– Есть кое-что, чего ты обо мне не знаешь. Я богата, и речь идет не о моих родителях. У меня есть собственное состояние, довольно значительное.

– И почему ты завела разговор о нем именно сейчас?

– Тебе придется пообещать, что ты не будешь уподобляться моему отцу. Он не позволяет моей матери тратить ее личные деньги на нужные вещи. Маму это приводит в отчаяние.

– Ты сразила меня фразой «не уподобляйся моему отцу». Черт возьми, я ничуть не похож на него.

– Так я могу заняться отделкой нашего дома?

– «Нашего дома». Мне нравится, как это звучит. Да, милая, сколько твоей душе угодно. Тем более что я ничего не смыслю в отделке комнат.

– И меблировкой?

– Не стоит искушать судьбу, дорогая.

Джудит лукаво рассмеялась. Добиваться уступок от Нейтана становилось все увлекательнее. Она притянула к себе его голову и поцеловала в губы, желая убедиться в этом еще раз.

Примечания

1

Небольшая площадка на мачте корабля для наблюдения за горизонтом, а также для постановки и уборки парусов. (Здесь и далее примеч. пер.).

2

Возглас, предупреждающий об опасности (первоначально в речи моряков и портовых грузчиков).

3

«Охота за мусором» – игра, участники которой должны найти и собрать за ограниченное количество времени определенные предметы.

4

Бимс – поперечная балка, соединяющая борта корабля и служащая основанием палубы.

Content

Джоанна Линдсей
Искусное соблазнение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Примечания