Обри Бруно

Миллиардеры Ривьеры. Жизнь и нравы самых богатых и знаменитых на курортах Лазурного Берега Франции

Annotation

Из книги французского писателя и журналиста Бруно Обри вы узнаете, как отдыхают и развлекаются миллиардеры Ривьеры: промышленники и финансисты со всего света, коронованные особы, звезды шоу-бизнеса и мошенники всех мастей. С тонкой иронией автор описывает, как проигрывают в казино яхты и бюджеты целых регионов российские нувориши, как попадают в неловкие ситуации из-за коварных эскорт-красоток наследные принцы и нефтяные короли. Талантливый журналист приоткрывает двери знаменитых особняков мыса Антиб, позволяя полюбоваться внутренним убранством, техническим оснащением, роскошью гардеробных и ванных комнат, а заодно делится личными секретами их звездных владельцев. Из провокационной и увлекательной книги Бруно Обри вы узнаете не только как веселятся, но и как грустят и умирают в одиночестве те, кого от мира обычных людей отгородила стена богатства и славы.

Бруно Обри

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Благодарность

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

128

129

130

131

132

133

134

135

136

137

138

139

140

141

142

143

144

145

146

147

148

149

150

151

152

153

154

155

156

157

158

159

160

161

162

163

164

165

166

167

168

169

170

Бруно Обри

Миллиардеры Ривьеры

Жизнь и нравы самых богатых и знаменитых на курортах Лазурного берега Франции

Bruno Aubry

Les Milliardaires De La Côtе. Vie Et Moeurs Des Super Riches De Monaco À Saint-Tropez

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Copyright © L'Archipel, 2010

© Перевод, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Художественное оформление, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

* * *

Если ты не можешь получить то, что хочешь, за деньги, ты можешь получить это за большие деньги! Эмир Кустурица. Черная кошка, белый кот

Предисловие

Nasdaq, CAC40, Dow Jones, brent, курс золота: заботы деловых людей

Не странно ли интересоваться миллиардерами сейчас – во время кризиса?

В течение всего 2009 года СМИ регулярно объявляли, что дела богачей плохи везде – в недвижимости, в туризме, в финансах, в промышленности, на бирже… Кризис вторгается в вотчины крезов. Согласно результатам исследования, которое консалтинговая компания Bain & Company провела в середине апреля 2009 года[1], даже «сектор предметов роскоши сократился примерно на 10 % за 2009 год». «Страна Богатых разорена!» – смеется Challenges[2] по поводу списка пятисот самых больших состояний во Франции. Если быть точным, то, по данным Merrill Lynch Global Wealth Management[3], в конце 2008 года частных лиц с состоянием больше миллиона долларов было всего 8,6 миллиона человек – на 14,9 % меньше, чем в 2007-м (когда их было 10,1 миллиона). И самую большую дань кризису платят как раз самые богатые из этих миллионеров. В этом исследовании отмечено, что стало на 24,6 % меньше «золотых мальчиков», которые могут похвастаться состоянием больше чем в 30 миллионов евро. Сверхбогатых людей осталось в мире только 78 000, а их активы уменьшились на 23,9 %.

Что касается миллиардеров (тех, чей капитал больше миллиарда долларов), таких очень мало. В 2009 году, по данным весьма серьезного американского журнала Forbes[4], их было всего 793; в предыдущем году он насчитал их 1125. Общая сумма активов, которыми они владеют, за это время уменьшилась с 4383 миллиардов долларов до 2453 миллиардов. Опасность угрожает тем, кто входит в список финансовых знаменитостей. Больше всех от «финансового цунами», как назвал его Алан Гринспен, бывший председатель Совета управляющих Федеральной резервной системы США, пострадали русские. Две трети русских исчезли из списка, и Москва уступила Нью-Йорку звание мировой столицы миллиардеров. Состояние богатейших людей России сократилось на целых 70 %, то есть они потеряли огромную сумму – 142 миллиарда долларов.

Впрочем, эти потери лишь виртуальные. Это суммы, на которые уменьшилась стоимость ценных бумаг, приобретенных до кризиса. Реальными они станут, только если владельцы этих хорошо подобранных портфелей продадут свои акции по самой низкой цене. А чтобы стало понятно, насколько относительно это крушение, отметим, что 3,6 миллиарда бедняков – людей, которые живут меньше чем на два доллара в день, если считать по покупательной способности, делят между собой шесть миллиардов долларов!

Так что у маленькой семьи миллиардеров есть серьезные причины утешиться и надеяться на лучшее. Специалисты уже видят тенденцию к повышению и даже предсказывают увеличение стоимости имущества богатых на 8,1 % к началу 2013 года. К тому же первые объявленные результаты за 2009 год должны были их успокоить. «Хотя 2008 год стал концом золотого века частных капиталов, 2009 год показал, что инвесторы по-прежнему желают доверять свои деньги в управление состоятельным управляющим, которые не были затронуты самыми тяжелыми явлениями финансового кризиса или, по меньшей мере, выжили после этих явлений», – констатирует Forbes, и эта цитата перепечатана на lefigaro.fr[5].

Шестерка технофилов, в которую входят Ларри Пейдж (Google), Сергей Брин (вместе с Пейджем основавший Google), Ларри Эллисон (Oracle), Билл Гейтс (Microsoft), Джефф Безос (amazon.com) и Стив Балмер (Microsoft), заработала 44 миллиарда долларов (30,3 миллиарда евро) за двенадцать месяцев.

Место, куда так любят приезжать эти необыкновенные люди, рай денежных королей – Лазурный Берег – делает вид, что практически не чувствует кризиса. У каждого – у эмира или финансового магната, нувориша или наследника великой семьи, звезды шоу-бизнеса или рекордсмена французского фондового рынка по индексу САС-40 – есть свой стиль. Любители играть по-крупному и те, кто ведет себя сдержанно, щедрые и тщеславные, аристократичные и гламурные – все они по-прежнему мечтают о Монако, Каннах и Сен-Тропе. Корабли, замки, картины: магнаты, чье положение пошатнулось из-за кризиса, не отказывают себе ни в чем – или почти ни в чем. И во время кризиса за кулисами продолжаются дела. Вот одно из доказательств этого: 13 мая 2009 года, в Нью-Йорке на аукционе «Кристис» были проданы произведения современного искусства на сумму 93,7 миллиона долларов. А за неделю до этого на предыдущем аукционе «Кристис» ушли с молотка произведения импрессионистов и современных мастеров на 102 миллиона[6]. А 27 и 28 июля 2009 года аукционный дом Artcurial не отказался от проведения своих престижных торгов в монакском отеле «Эрмитаж», на которых тысяча драгоценных украшений и примерно четыреста часов общей стоимостью около 7 миллионов евро перешли в руки сотни покупателей – искателей редких сокровищ. Таких сокровищ, как, например, ожерелье от Van Cleef & Arpels из наследства Гизелы Робертс, богатой немки, живущей в Монако. Оно было выставлено на продажу за 60 000 евро и продано за 400 000 евро. «Для сегодняшней ситуации аукцион прошел очень удачно, – признал на следующий день после торгов эксперт по драгоценностям, работающий в доме Tajan. – Самые престижные лоты поднялись в цене». А в Лондоне 3 февраля 2010 года, когда Греция искала, чем заплатить долги, бронзовая скульптура в рост человека, с подписью Альберто Джакометти, побила мировой рекорд во всех категориях. На аукционе «Сотбис» всего за восемь минут нашелся покупатель, который в ожесточенной схватке вырвал ее из рук соперников, выложив 65 миллионов фунтов (104,3 миллиона долларов).

В результате этой битвы миллиардеров Джакометти сбросил с пьедестала самого Пабло Пикассо, чей «Мальчик с трубкой» был продан за 104,2 миллиона долларов (58 миллионов фунтов) также на «Сотбис» в Нью-Йорке в мае 2004 года. Этот выдающийся результат позволил дому «Сотбис» получить самую большую выручку, которую ему когда-либо приносил вечер продаж в Лондоне (146,8 миллиона фунтов), и «с него начинается в 2010 году возрождение рынка произведений искусства после полутора лет кризиса» – это утверждение сделано на artprice.com – сайте информации о рынке произведений искусства. Один удар молотка сделал эту скульптуру дороже, чем стоят все вместе работы того же автора, проданные в 2009 году (сто семьдесят произведений за 32 миллиона фунтов). И, несмотря на все пакости, которые устраивает им судьба, Михаил Прохоров (владелец инвестиционного фонда «ОНЭКСИМ», состояние которого оценивается в 17,85 миллиарда долларов (год назад было 14,1). Источники этого богатства главным образом – металлургия, добыча золота и финансовые операции) или Роман Абрамович (владелец футбольного клуба «Челси». Его собственность оценивается в 17 миллиардов долларов вместо 13,9, указанных в списке богатейших людей мира за 2009 г.[7]) по-прежнему влюблены во Французскую Ривьеру. Нувориши, которые находятся в опасности или временно ослабли из-за капризов финансового рынка или цен на сырье – русские, высадившиеся на этот берег в середине девяностых годов, – соперничают с нефтяными магнатами, которые живут здесь уже лет тридцать. Улицы, модные рестораны, пляжи Ривьеры приобрели московский акцент. Карты и меню дополнены переводами на кириллице. В некоторых ресторанах даже, подавая счет, удваивают цены: все знают, что тот, кто любит, не считает деньги.

«Этот кризис мог бы прекратиться, если бы было принято решение не определять стоимость активов по их рыночной цене. Потери происходят лишь на бумаге», – философствует Стив Форбс[8]. Ален Рей, любитель играть словами, в своей хронике от 27 июня 2002 года на радио «Франс интер» анализирует: «Кризис – не окончательная катастрофа. Это цикл из обострений – тяжелых состояний, которые следуют одно за другим, но которые можно облегчить». И денежный урожай 2009 года, подсчитанный журналом Forbs 10 марта 2010 года, уже может кое-чем успокоить самых больших пессимистов. Мексиканец Карлос Слим, чей капитал оценивается в 53,5 миллиарда долларов, занял первое место, отодвинув на вторую позицию Билла Гейтса (53 миллиарда). Это двойной рекорд, поскольку мексиканский телекоммуникационный магнат поднялся на высшую ступень мирового пьедестала богатства в стране, где 49,3 % населения живет ниже черты бедности. Но если верить его биографам, первый латиноамериканец, завоевавший золотую медаль в состязании капиталов, где господствуют представители Соединенных Штатов, отличается скромностью. Больше, чем своими финансовыми подвигами, он гордится тем, что его старший сын отдал младшему брату свою почку, чтобы его спасти. Предприятия Слима сами предоставляют людям двести двадцать тысяч рабочих мест и косвенным образом дают работу еще пятистам тысячам мексиканцев. Часть своих доходов он вкладывает в благотворительность. Слим своей жизнью доказывает, что деньги могут быть совместимы с гуманностью и этикой. Разница лишь в семантике: бедняки называют это солидарностью, либералы говорят о помощи, а богатые занимаются благотворительностью.

Но главное – информация о возникновении новой «золотой тысячи». Количество жителей Земли, у которых на текущих счетах больше миллиарда долларов, снова превысило тысячу: зарегистрировано 1011 миллиардеров, то есть за один год их прибавилось 218 (+27,5 %).

Все вместе они имеют 3600 миллиардов долларов, то есть прирост за год составил 50 %. Кризис забыт: сто пятьдесят четыре миллиардера, которые были вычеркнуты из списка, снова на коне; среди них особенно много русских (семьдесят семь вместо прежних сорока девяти, по данным русского журнала «Финансы»), появились также девяносто семь новых магнатов, среди которых шестьдесят два из Азии. Сумма состояний десяти богатейших людей России подскочила на 84 %. «В России количество миллиардеров увеличивается быстрей, чем где-либо еще», – такой заголовок был в номере Courrier international от 12 марта 2010 года. Так есть ли кризис? «От него осталось лишь неприятное воспоминание!» – утверждает lefigaro.fr, который внимательно следит за ситуацией и чувствует даже слабые ее изменения. «Мировая экономика приходит в себя. Финансовые рынки ожили, в особенности развивающиеся рынки», – радовался Стив Форбс, называя приведенные выше цифры во время пресс-конференции. «С возрождением экономики пополняются ряды русских миллиардеров», – утверждает в заголовке агентство Reuters. Седьмое место в списке богатейших занимает француз Бернар Арно (27,5 миллиарда долларов), который обошел немца Карла Альбрехта и отнял у него титул самого богатого европейца. И Le Parisien[9] пишет о «возвращении сил к миллиардерам» в разгар кризиса. «Разрыв между богатыми и бедными увеличивается. С одной стороны, снова превышена символическая цифра – миллиардеров в мире стало больше тысячи. С другой стороны, безработица продолжает свое разрушительное дело», – комментирует эта газета.

Сосновые леса, море, горы, казино и особняки, яхты и икра, покер и джокер помогают миллиардерам Ривьеры забыть об их бедах. Ситуация в экономике только заставляет их быть еще более сдержанными и осторожными. Даже самые болтливые замолкают, даже самые большие экстраверты замыкаются в себе как устрицы в раковине. Но они ждут лучших дней, и они все там же! На этой территории, где находятся примерно 31 176 скромных французских налогоплательщиков, облагаемых налогом солидарности на состояние[10], от Монако до Сен-Тропе и до гор Альпилл и Люберона (Альпиллы и Люберон – горные цепи на юге Франции. – Пер.) деньги элиты не пахнут. Точнее, у этих денег есть не запах, а лишь легкий аромат беззаботности, мечты, каприза или наглости, скандальной эксцентричности – того дерзкого хвастовства, которого со временем становится все меньше в этих жизнях из массивного золота. А иногда это аромат любви к риску или великодушия.

Глава 1

Сон в летнюю ночь: необыкновенный день

Лето 2009 года на Мысе. Борис неохотно покидает смятые за ночь простыни из шелка диких шелкопрядов. Со своей «самой большой в мире» кровати площадью 8 квадратных метров, из красного дерева, способной поворачиваться на 360 градусов и при желании владельца наклоняться, он окидывает взглядом Средиземное море, а потом медленно идет в ванную комнату. Она отделана каррарским мрамором такой чистейшей белизны, что смотреть на него утомительно. Борис подставляет лицо под струю прохладной воды, которая течет из крана, покрытого листовым золотом высокой пробы, потом спускается вниз и усаживается на террасе, продолжением которой служит наполненный до краев бассейн.

Он бросает быстрый взгляд на часы «Ролекс» из золота и платины, которые вырвал за 20 000 евро на благотворительном аукционе в поддержку борьбы против плохого обращения с детьми. До того как к нему приедет Владимир поговорить о делах, остался еще час. Ожидая гостя, Борис делает несколько звонков. Полученные новости его не успокаивают. Его советники словно сошли с ума и не отрывают глаз от зеленых экранов главных биржевых площадок. Его активы то падают, то поднимаются, как волчок «йо-йо» на веревочке. Индексы играют на его нервах. Ему нужно быть начеку.

Его ум не может сосредоточиться, мысли скользят с одного предмета на другой, и у него болит спина. «Этот жалкий тип снова помнет мои растения ветром от винта своего „Алуэтта“ („Алуэтт“ – марка вертолета. – Пер.)…» – думает он.

Ах, цветники! Поддерживать в них порядок – его единственная настоящая радость. Борис улыбается. «Как красивы вон те розы», – думает он. И вспоминает, как пять лет назад летал за ними в Южную Африку. Эту страстную любовь к ботанике он разделяет с шестью садовниками, которые все дни проводят в работе – выпрашивают где-нибудь редкие растения и поддерживают цветовую гамму на клумбах, которые так дороги их хозяину.

Но вернемся к Владимиру. Три года назад он на два дня испортил Борису удовольствие от купания, когда пожелал, чтобы в бассейн бросили живых омаров и потом каждый из гостей – а там были африканский министр и несколько нефтяных принцев – сам ловил себе омара и жарил его на углях, которые разжег повар-пакистанец Мохамар.

Восходящее солнце блестит на хромированных деталях «феррари-тестароссы» его младшего сына. Машина въезжает в ворота с дистанционным управлением, за которыми наблюдают глаза трех верных и бдительных сторожей – вращающихся камер. Таких камер вокруг владения Бориса расставлено около пятидесяти, а площадь этого владения примерно 14 гектаров, и оно тянется до Средиземного моря. Эти устройства связаны с залом управления, и там двадцать четыре часа в сутки люди Бориса – бывшие специалисты секретных служб – изучают поступающие с камер изображения. «Безопасность – действительно последнее, о чем надо волноваться!» Сын Михаил уезжает…

– Не беспокойте меня!

Дворецкий, маленький филиппинец, бормочет извинения. «Ваши кубинские сигары, месье. Вы вчера вечером сказать мне принести их вам, как только самолет привозить ваши кубинские сигары». Вслед за дворецким появляется секретарь. Стараясь быть незаметным, он кладет газеты и удаляется, пока не разразилась буря. Борис просматривает их, и ему кажется, что он видит в них, как в зеркале, свое лицо, но не узнает себя. Биржи рушатся, курсы валют обваливаются, индексы падают. «На яхту и виллу миллиардера наложен арест», – читает он заголовок на первой полосе одной из газет. Даже Nice-Matin, которая обычно старается видеть во всем хорошую сторону, особенно летом, сегодня пугает его: «Миллиардер устраивал оргии с участием проституток, одна ночь которых стоила 150 000 евро. Двенадцать человек арестованы». А ведь он и сам чуть было не поддался искушению… Вот так дела! Но Борис предпочитает надежные ценности. А порядок его предпочтений таков – вино «Шато Петрюс» (красное вино, одно из лучших. – Пер.) со льдом: Борис все напитки пьет со льдом, как водку, затем рулетка и покупка вилл. Он коллекционирует виллы, как другие собирают марки. Кстати, ему надо бы поинтересоваться замком Абрамовича на Антибском мысу. Ходят слухи, что владелец хочет его продать, чтобы купить нового нападающего. Абрамович предложил мюнхенской «Баварии» 65 миллионов евро за Франка Рибери (знаменитый французский футболист-полузащитник. – Пер.). Кстати, купив клуб «Челси» в 2003 году, он создал моду. Каждый покупает себе английский клуб первой лиги. Вот и «Портсмут» только что приобретен миллиардером из Дубая. И еще в газетах пишут про этого китайца из Гонконга, Карсона Янга (который предложил 57,13 миллиона фунтов (66 миллионов евро) за «Бирмингем», когда уже имел 29,9 % акций этого клуба. Поглощения, порожденные тем, что американская семья Глейзер получила контроль над «Манчестер Юнайтед», а контроль над «Манчестер Сити» перешел к фонду развития и инвестиций шейха Мансура бин Зайеда аль-Нахьяна из Абу-Даби[11]. А вот Михаил Прохоров (чье состояние оценивается в 17,85 миллиарда долларов), который до недавнего времени был самым богатым человеком в России, но в последнем списке Forbs уступил первое место тихому Владимиру Лисину (у того 18,8 миллиарда долларов), интересуется баскетболом. Если верить последним новостям, он рассматривает возможность приобрести клуб «Нью-Джерси Нетс».

Однако английские клубы имеют большие долги. За последнее время в премьер-лиге доходы от рекламы на майках футболистов уменьшились на 15 %. У трех лучших клубов этой лиги долг в три раза превышает собственный бюджет: «Манчестер Юнайтед» должен 780 миллионов евро, «Ливерпуль» 507 миллионов, а «Челси» Абрамовича 935 миллионов. Однако российский миллиардер объявил, что преобразовал долг клуба в собственный капитал и таким образом ликвидировал задолженность.

«Слишком дорого и, в сущности, не рентабельно», – вздыхает Борис. И как только люди могут любить футбол? У него самого другие маленькие слабости – красивые дома, старинные камни и живопись. Но и для них сейчас не время: на рынке недвижимости дела тоже обстоят плохо. Он купил картину Пикассо – соперничал с Максимом, который приобрел работу Матисса. Кстати, где она висит – в Нью-Йорке или в Межеве? (Межев – альпийский горнолыжный курорт, один из старейших. – Пер.). Арлекин, который на ней нарисован, не кажется ему ни красивым, ни безобразным. Смешная картина, но это работа Пикассо, надежная ценность.

Вертолет приземляется.

– Добрый день! Идем побеседуем в моем кабинете. Я заказал у Петросяна икру Baeri Imperial (лучший сорт осетровой икры. – Пер.), она будет здесь к завтраку. Я сказал Андрею, чтобы он присоединился к нам, но он сейчас не в себе от ярости: какой-то индиец только что купил дом на Леринских островах, кажется на Сент-Маргерит. Единственный дом! Андрей хотел приобрести его для своей матери: ее очаровали тишина и роща из сосен и эвкалиптов. Если и туда пролезут индийцы и китайцы, что останется нам?

Китайцы! Борис недавно прочитал, что тысяча богатейших людей Китая, список которых опубликовал журнал Hurun, совместно владели на сентябрь 2009 года состоянием в 571 миллиард долларов против 439 миллиардов за год до этого, то есть больше, чем ВВП Индонезии или Бельгии. «Значит, Китай проснулся уже очень давно и теперь может позволить себе не замечать кризис», – ворчит под нос Борис.

Но сегодня вечером Борис попытает удачу и пощекочет фортуну в Монте-Карло – только для того, чтобы развлечься и проверить свое могущество на фишках стоимостью 1,5 миллиона евро и головокружительной шмен-де-фер. Его мысли путаются. «Деньги, добытые в игре, в два раза ценней, чем деньги, добытые трудом»[12]. В этом ему признался Мартин Скорсезе, режиссер фильма «Казино». Это было в 2007 году, во время вечера на яхте в море возле набережной Круазетт, во время Каннского фестиваля… Сегодня вечером он поднимется в игровой зал по лифту для особых посетителей, чтобы ему не мешали папарацци, которые подстерегают светских знаменитостей, собравшихся на Скале. В узком хрустальном бокале с его инициалами его ждет шампанское, охлажденное точно до нужной температуры. Это «Кристал Редерер». «Верх совершенства среди шампанских вин, дальше идти некуда!» – думает о нем Борис. Как тонкий знаток и любитель французских традиций, Борис напоминает тем, кто хочет слушать, что «Кристал» был создан в 1876 году для Александра Второго и его двора. Но русская молодежь открыла для себя это вино царя в основном благодаря американскому сериалу «Секс в большом городе». Впрочем, это не важно…

Завтра будет новый день, и Мадонна устроит званый вечер по случаю своего концерта в Ницце. Объявлено, что соберется весь шоу-бизнес и все сливки высшего общества Лазурного Берега. В Каннах Мадонна стала главной темой хроники благодаря тому, что потратила 85 000 евро на переделку своего номера в «Карлтоне» – и в конце концов отказалась в нем жить. Борис улыбается: он любит безумие и дерзость. Мадонна и ее друзья, по крайней мере, ничем не рискуют. Знаменитым артистам живется лучше, чем царям. Брэд и Анджелина в своем замке Мираваль (возле городка Бриньоль в Верхнем Варе) не скажут, что это не так. Никаких забот с акциями. Когда Анджелина родила своих близнецов Нокса и Вивьен 12 июля 2008 года, в клинике «Санта-Мария» в Ницце, фотография супругов с их шестью детьми была продана за 11 миллионов долларов[13] в эксклюзивную собственность одной американской газете.

Совершенно точно: для знаменитостей кризиса нет!

Звонит мобильник. Который из них? Телефон горячей линии! Его номер знают всего девять человек. Кто же звонит?

– Это снова я. Говорю тебе: надо продавать. Продавай все! В Азии все рушится, Путин заблокировал счета Виктора, ОПЕК перекрывает краны.

– Ты ничего не понимаешь! Наоборот, надо покупать по самой низкой цене и перепродавать завтра, когда цены снова поднимутся. Ты знаешь, кто мне это сказал. Тебе никогда не приходилось на него жаловаться.

Завтра Борис, возможно, будет более богатым, чем сегодня. Возможно. Но для чего? Он станет богаче просто потому, что любит играть, рисковать, и до сих пор это ему неплохо удавалось.

Вдруг ему вспоминаются слова Толстого, на книгах которого он вырос: «Если человек имеет намного больше, чем надо, это значит, у других нет необходимого». В его голове начинают тесниться образы. В уме мелькает мысль о фотографии в одной из газет: сотни пенсионеров пришли на набережную миллиардеров в Сен-Тропе протестовать, требуя повышения слишком маленьких пенсий. «Пенсионеры на мели, банкиры на буксире!» – скандируют старики-мятежники, а потом устраиваются на пикник между террасой чайного салона «Сенекье», которая с 1887 года, когда заведение было основано, считается местом, где должен побывать каждый приезжающий в Сен-Тропе, и выкурить на ней сигарету; мимо проходит судно для спорта в открытом море, – и яхтами, которые покинуты своими владельцами до наступления сезона[14].

Борис шевелится в постели, переворачивается. Его мысли переносятся из залива Сен-Тропе в Финский залив и в устье Невы. Его ум туманится, мысли путаются. В его сознании мелькают одна за другой фотографии праздника. Он хорошо помнит этот праздник на «Авроре», который устроил Михаил Прохоров. Коммунисты были этим недовольны: «Аврора» – их история, их эмблема. Именно из пушки этого корабля был сделан первый выстрел революции 1917 года.

В ряде изданий Санкт-Петербурга сообщалось, что окружная прокуратура начала расследование по этому поводу. «Коммунисты Ленинградской области негодуют по поводу того, что крейсер „Аврора“, символ Великой Октябрьской революции, был выбран местом оргии представителей власти и ее друзей-олигархов»[15], – сообщает пресса.

Возвращается секретарь с новой пачкой газет под мышкой. Закрытие заводов, наложение секвестра на имущество их хозяев, шантаж с помощью газовой трубы… Из крупных заголовков французской прессы можно составить длинный перечень. На мгновение Борис задерживает взгляд на одном из них, менее привычном, чем остальные. «Монако: кризис активизирует протестные настроения наемных работников». Статья под этим заголовком начинается так: «В Монако кроме миллиардеров, роскошных особняков и яхт есть непокорные наемные работники, которые больше чем когда-либо полны решимости добиться изменения монакского трудового законодательства, которое считается „ультралиберальным“»[16]. Неужели налоговый рай станет зарплатным адом? Даже княжество, обычно такое спокойное под защитой своих полицейских – по одному полицейскому на семьдесят жителей – и пятью сотнями камер наблюдения, станет жертвой грубых выходок народа? Ну и дела, не разберешь, что к чему! От такого скоро родная кириллица и та покажется китайской грамотой! К тому же в этом году «Тур де Франс» начался в княжестве. Получился культурный шок: гонщики отправились в путь от порта «Эркюль», а это место больше привыкло к состоятельным зрителям из хороших семей, которые любуются болидами на Гран-при «Формулы-1», чем к толпе болельщиков в фуражках. И к потребителям анисовой водки, которые в 2009 году впервые пришли полюбоваться маленькой королевой в стране принцев – бросившей в порту якорь яхтой Le Phocea, которая раньше принадлежала Бернару Тапи. В 1997 году она была куплена компанией Mouna Ayoub, которая теперь сдает ее за 196 000 евро в неделю. Или там была другая из звездных яхт?

Борис кладет газеты обратно на столик из тикового дерева. Уже неделю – или даже месяц? – он не видел своих старших детей, разве что мельком, между двумя праздниками. Наследники империи? «Хороши наследники!» А его жена Елена целый месяц живет в Швейцарии, в Эрмансе, на маленькой вилле, в укромном месте на берегу озера. Елена не выносит жару. Через три дня Борис покинет свою виллу на Лазурном Берегу, в которой не был два года, и снова начнутся его деловые поездки по всему миру. Борис звонит Саше, одному из двух своих пилотов (третьего пришлось уволить): пусть он будет готов вылететь из Ниццы на реактивном самолете «Гольфстрим».

Вдруг Бориса озаряет: надо не лететь, а плыть! Он отправится в путь на своей яхте La Belle Époque, которая стоит у причала в Антибе. Belle Époque – «Прекрасная эпоха». В от имени Борис, Е от имени Елена: намек на то, что они сделали себе этот маленький подарок к десятой годовщине свадьбы. Яхта – убежище. Только в море, далеко от любопытных глаз, он сможет все обдумать. Потому что свободное время – единственная роскошь, которой он не может себе позволить. Он играет быстро, ест быстро, пьет быстро, курит быстро, занимается сексом быстро.

У Бориса болит спина, веки отяжелели. Ему снится именно яхта. Она захвачена демонстрантами, которые возбужденно кричат: «Спасем богатых!», «Остановить спекуляцию!». Они бросают дымовые шашки и швыряют в яхту бутылки с шампанским, давая ей новое имя Pwofitasyon (это креольское слово, означает «спекуляции», против которых выступили жители заморских территорий Франции. – Пер.) в знак уважения к жителям Мартиники, которые недавно восстали против неоправданно высоких прибылей.

Борис ворочается в кровати. Его сознание мутится. Ему кажется, что он проснулся и сидит на слишком жесткой скамье, и голова у него начинена снами и кошмарами прежней жизни, вынутыми из памяти, как из старой записной книжки. Увидит ли он когда-нибудь снова свою кровать из красного дерева с простынями из шелка диких шелкопрядов? На него смотрит молодой полицейский. Ему трудно убедить себя, что элегантный миллиардер с фотографии на первой странице одной из газет – человек, которого обвиняют в мошенничестве на сумму больше 50 миллиардов долларов, и пятидесятилетний мужчина, который был задержан двадцать четыре часа назад и теперь устало развалился на скамье у него в тюрьме, – одно и то же лицо.

– Идемте, месье: вас ждет следователь. Я принес вам кофе. Осторожно: пластмассовый стакан очень горячий.

– Снимите с него наручники, – велит следователь. Он выглядит симпатичным человеком, и Борис немного успокаивается. – Я полагаю, вам известно, почему вы здесь? – спрашивает этот представитель власти. А после этого объявляет мягким тоном: – Некоторые из ваших клиентов обвиняют вас в применении схемы Понци[17] и желают получить обратно часть денег, которые они доверили вам. Поэтому я обязан наложить арест на ваше имущество…

Борис делает глубокий вдох и уже на самом деле открывает один глаз. Все это – только кошмар из-за чтения прессы, которая особенно усердствует с тех пор, как стало известно о предполагаемых мошенничествах Бернарда Мейдоффа (Б. Мейдофф, известный и весьма состоятельный американский бизнесмен, в прошлом председатель совета директоров фондовой биржи NASDAQ, затем входил в советы директоров нескольких финансовых компаний. В 2008 году был обвинен в создании крупнейшей в истории финансовой пирамиды и приговорен к 150 годам тюрьмы. – Пер.) Уф! Борис весь в поту. Но шелк диких шелкопрядов приятней, чем бетонная скамья, на которую его перенес дурной сон. И все-таки тут есть о чем подумать. Какая польза иметь столько денег?

Но сейчас не время для догадок и размышлений. Шесть часов! Борис выпрыгивает из своей кровати красного дерева. Мажордомы, повара, шоферы – все уже работают. День может начаться. Он принесет свою долю неуверенности, неожиданности и случайностей…

Но скоро он улетит с Еленой на остров Мюстик (один из Малых Антильских островов в Карибском море, популярное место элитного отдыха. – Пер.). Там у Бориса есть маленькая вилла, которую он забронировал по приемлемой цене 106 000 евро в неделю. Там он найдет немного тишины и покоя под легкой крышей Basil's Bar &Restaurant. Остров Мюстик – настоящая тихая гавань – никакой суматохи и нет папарацци. И живет на нем настоящая элита.

Этот маленький карибский рай, куда приезжают и Мик Джаггер, и королева Англии, Борис открыл для себя во время своей предыдущей остановки в Cotton House Hotel. А на свой следующий день рождения Елена, возможно, получит космическое путешествие в невесомости, которое предлагает компания Space Adventures. В последние годы оно стало необходимым для людей их круга. Но Борис еще не решил окончательно. У Елены есть и другая мечта – побывать на таиландском острове Куд. В этом случае Борис, несомненно, закажет для нее президентский номер отеля Soneva Kiri, который был представлен на Международном конгрессе туристической индустрии класса люкс в Каннах, – по цене 5428 евро за ночь.

Глава 2

Гламур – безумство великих

На вкус и цвет товарища нет. Богатые и очень богатые люди по-разному пользуются своими деньгами. Противоречие между пышным расточительством или шумной, высокомерной или наглой роскошью, с одной стороны, и аристократичностью или просто сдержанностью – с другой отражает конфликт между поколениями. Первый подход бывает у более молодых и недавно разбогатевших владельцев больших состояний, среди которых много уроженцев Центральной Европы. Жан-Жак Деполи[18] называет их нувориши. Эти новые цари из Украины, Азербайджана, Казахстана, Дагестана, Грузии или России смогли даже уменьшить средний возраст европейских миллиардеров, проникнув в большом количестве в их замкнутый круг. Пять лет назад средний возраст европейских миллиардеров был шестьдесят два года. Сегодня он уменьшился до пятидесяти восьми лет – в значительной степени благодаря восьмидесяти семи русским миллиардерам, чей средний возраст всего сорок шесть лет. Без русских эта цифра поднимается до шестидесяти. В группе европейских миллиардеров моложе сорока лет преобладание русских еще заметнее.

Тринадцать из четырнадцати европейских миллиардеров, которым меньше сорока лет, родом из бывшего Советского Союза. Они стали совершеннолетними примерно в 1991 году, когда пал коммунизм.

Эти миллиардеры быстро приспособились к капитализму (все они «сделали себя сами») и накопили свои состояния, добывая полезные ископаемые из богатых природными ресурсами недр России или возводя дома для молодого «среднего класса» России, констатирует Figaro в передовой статье от 16 июля 2008 года. Сменивший профессию бывший актер Андрей Фомин, сорокалетний москвич, который стал организатором балов для сливок общества и очень старается скрыть свой возраст, постоянно говорит одно и то же. «У вас человек обычно становится богатым в пенсионном возрасте, продавая свои пакеты акций, – иронически замечает он. – У нас в России становится все больше миллионеров и миллиардеров, которым от тридцати до сорока лет. Они полны жизни и хотят развлекаться»[19]. Однако самый молодой миллиардер – немец Альберт фон Турн унд Таксис, номер 318 в списке Forbs за 2009 год; ему двадцать пять лет, и его состояние оценивается в 2,1 миллиарда долларов. А в списке за 2010 год числятся уже пять миллиардеров моложе тридцати лет. Самый юный из них американец Марк Цукерберг, который в 2004 году основал социальную сеть Facebook. Эта идея возникла у Цукерберга в его студенческой комнате, когда он учился в Гарварде. Его состояние оценивается в 4 миллиарда долларов.

Эти молодые новые богачи, пришедшие с холода, любят играть и делают это по-крупному. А потому им приятно выставлять напоказ свое богатство и получать удовольствие от денег, приобретенных на следующий день после окончания холодной войны на руинах советской империи благодаря приватизации предприятий бывшего СССР. Они вложили свои капиталы в сырье, нефть, финансы или промышленность, а теперь получают со своих рублей урожай в виде долларов или евро. Благодаря этому ветру с востока русские инвестиции в департамент Приморские Альпы, которые в 2000 году оценивались в 200 миллионов евро, за десять лет увеличились в пять раз.

Эти люди – «колонизаторы Запада, для которых вдруг стали доступны их мечты, их фантазии, их самые безумные желания[20], – анализирует Жан-Жак Деполи. – От Канн до Монако, всего за десять лет нувориши, слетевшиеся на собственных самолетах или на самолетах „Аэрофлота“, заменили арабских принцев и привлекли к себе внимание тем, что покупали особняки и роскошные яхты и пускали пыль в глаза, разъезжая на „феррари“, „порше-кайенах“, „бентли“ и „мерседесах“. Они наполняли свои дворцы телохранителями, эскорт-девушками, сексапильными дурочками-манекенщицами и усердными слугами. Они устраивали самые безумные праздники и тратили деньги не считая», – продолжает он. Юлия Нейо, главный редактор московского журнала Nightlife, подтверждает: «У нашей ночной жизни достаточно извращенная суть. У нас люди выходят в свет не затем, чтобы расслабиться, а с целью показать себя, чтобы пустить пыль в глаза другим». Андрей Фомин их понимает: «Это нормально. Нужно знать, что большинство наших богачей еще пять или шесть назад жили в коммунальных квартирах и стояли в очереди за куском колбасы. Если учесть, откуда мы пришли, то понимаешь, как им важно показать, кем они стали и чем владеют»[21]. Но раздел происходит и по географическому признаку. Хотя перетасовка карт в сфере недвижимости смягчает привычки, хвастуны испытывают слабость к Сен-Тропе, Каннам или Антибу Жуан-ле-Пену – привилегированным игровым площадкам их старших собратьев, звезд шоу-бизнеса и нефтяных королей, которые были их предшественниками, а теперь более или менее остепенились. На мысу Ферра заметно противостояние между спокойными давними жителями и новыми пришельцами – между старыми и новыми деньгами. Первые тоскуют по временам, когда маленькое селение Сен-Жан, где было всего две тысячи жителей, принимало у себя нескольких знаменитостей со всего мира, в том числе Пикассо, Черчилля, драматурга Сашу Гитри, киноактера Дэвида Нивена и короля Бельгии Леопольда Второго.

А еще здесь бывали знаменитые актеры Тони Кёртис, Роджер Мур и Грегори Пек. Их фотографии висят на стенах отеля «Золотой парус», одного из самых больших на полуострове. В 2009 году здесь находились минимум две пятизвездочные гостиницы из тех пятнадцати на всю Францию, которые получили этот новый знак высшего качества, учрежденный тогдашним министром туризма Эрве Новелли в июне 2009 г.

Богачи из второй группы – новички – не скупятся и покупают, выплачивая всю цену до гроша, некоторые из престижных жилищ, составляющих славу и историю Лазурного Берега[22]. Они спешат откликнуться на публичные предложения о покупке этих земельных владений с богатым прошлым, которые делают мыс Ферра самым дорогим полуостровом в мире. На площади в 2,5 квадратного километра размещаются около пятисот вилл – подножие в воде, крыша в зелени. Роскошные парки; порт, где дрожат от легкого ветра мачты… зелень и синева: сказочный край, в котором хочется бросить якорь. За десять лет две трети этих хрестоматийных жилищ сменили владельцев. Отели, в том числе самые роскошные, тоже не были забыты при этой игре в «Монополию». Отель «Метрополь» в Банлье-сюр-Мер был куплен в 2004 году пятью компаньонами из Казахстана. Леонард Блаватник, американец русского происхождения, который возглавляет инвестиционную компанию Access Industries, купил за 215 миллионов евро значительную долю акций отеля «Вандом» в Париже, несколько вилл в Межеве и Grand Hôtel du Сар в Сен-Жане. Ему направили также публичное предложение о покупке виллы Эйфель. А эта вилла, построенная в стиле Belle Époque (то есть «прекрасной эпохи» 1890–1914 годов. – Пер.), с романтическим парком и балконом, выходящим на море, стоит на одном из самых лучших мест в Болье-сюр-Мер. Жажда обладания, которая сильней, чем спад на рынке, одерживает победу над здравым смыслом, и цена одного квадратного метра колеблется вокруг 44 000 евро. Профессионалы, которые работают на рынке недвижимости, сравнивают его с рынком произведений искусства. На нем продаются не просто роскошные вещи, даже не редкие вещи, а единственные в мире.

«Наилучшие товары этих престижных французских рынков стали абсолютной необходимостью для обладателей больших состояний во всем мире»[23], – признает Жан-Филипп Ру, глава отдела жилой недвижимости в компании Knight Frank. Михаэль Цинграф, специалист по сделкам класса люкс на Лазурном Берегу, уточняет:

«Широкое распространение личных межконтинентальных реактивных самолетов и Интернета позволяет людям постоянно поддерживать контакт друг с другом и помогает таким клиентам вкладывать деньги туда, где это всего выгодней, не заботясь о расстоянии».

Мыс Кап-Мартен, мыс Ферра, мыс Антиб – три зеленых полуострова, которые гордо врезаются в великую синеву моря, неся на себе курортные дома некоторых из богатейших людей Земли. Лазурный Берег (это название придумал Стефан Льежар (французский писатель. – Пер.), а обессмертил Доде в рассказе «Супрефект на Лоне Природы». Кстати, департамент, откуда был родом Льежар, называется Кот-д'Ор – «Золотой Берег»). И несмотря на то, что спад в экономике охлаждает пыл самых эксцентричных богачей, Круазетт, а также районы Круа-де-Гард и Калифорния в Каннах, площадь Ристалищ, пляжи Памплон и бухта Канубье в заливе Сен-Тропе, набережная Миллиардеров в порту Вобан в Антибе остаются местом, где собираются целые созвездия знаменитостей – звезды мира финансов и промышленности, нефтяные короли и русские олигархи. Берег по-прежнему Берег для всех любителей фальшивого блеска и мишуры, которые желают блистать в тени сверхбогатых – и завидуют им из-за тех мелочей, которыми сверхбогатые отличаются от них. В общем, французское слово «люкс» (luxe) – «роскошь» не зря происходит от латинского «люксус» (luxus), что значит «излишек». «Образ жизни, для которого характерны большие расходы по приобретению избыточных благ. Ими обзаводятся из-за любви к богатству или чтобы повысить свое благосостояние» – так толкует это слово словарь «Робер». Великим обеспечены условия для безумства!

Русский миллиардер Роман Абрамович, родившийся в Саратове 24 октября 1966 года, владеет замком Шато-де-ля-Кро, дворцом у самого моря, который он приобрел за скромную сумму в 20 миллионов евро, и лондонским футбольным клубом «Челси», купленным в 2004 году за 140 миллионов фунтов. Обладатель состояния, которое оценивается в 8,5 миллиарда долларов, он занимает 51-е место среди богатейших людей мира по версии журнала Forbs[24]. «Роман Абрамович, символ русских олигархов, в отличие от многих русских миллиардеров, всегда умел искусно сочетать экономику с политикой, никогда не направляя свой корабль на сладкие голоса сирен-избирателей»[25]. Однако в юности судьба не предназначала Роману быть миллиардером. В возрасте восемнадцати месяцев он лишился матери, которая умерла от последствий аборта, а всего в четыре года потерял и отца, погибшего в результате несчастного случая на строительной площадке. В детстве Роман жил то в русской столице, то у одного из дядей со стороны отца за 1300 километров от Москвы. Окончив среднюю школу и отслужив в Советской армии, он начинает изучать нефтехимию, а затем право. Диплом, свадьба, развод… Воспользовавшись перестройкой, он создает маленькое частное предприятие по производству пластмассовых игрушек. Распад Советского Союза позволяет ему переориентироваться на торговлю сырьем, точнее – нефтью, которую он продает и покупает, не занимаясь производством. Тогда он получил лицензию на экспорт, которая позволила ему дешево покупать углеводороды на внутреннем рынке России, а затем продавать их по высокой цене на международном рынке. В первый раз он был женат на Ольге, с которой развелся после двух лет брака в 1989 году, позже вступил в новый брак с Ириной, стюардессой «Аэрофлота», которая родила ему пятерых детей.

В 2007 году он снова развелся, оставив второй жене настоящее «золотое дно» – состояние, которое оценивается в 155 миллионов фунтов. Честно говоря, неудачи в супружеской жизни иногда обходятся миллиардерам очень дорого. Елена Новицкая, бывшая супруга Алексея Мордашова, главы металлургической компании «Северсталь», которая рассталась с ним в 1992 году, требует у бывшего мужа 500 миллионов долларов через Европейский суд по правам человека в Страсбурге.

Но Абрамович расплатился по прежним счетам и нашел новую любовь – Дарью (иначе Дашу) Жукову. Дарья – дочь русского нефтяного магната Александра Жукова, который стал английским подданным. Она моложе мужа на пятнадцать лет и родила ему шестого ребенка. Топ-модель с прекрасными манерами, высоким интеллектом, в прошлом она была подругой теннисиста Марата Сафина. Что касается Романа, он стал «идолом для миллионов женщин», если верить популярной русской ежедневной газете «Комсомольская правда».

Но дамы сердца не способны ни вскружить голову Абрамовичу, ни лишить его делового чутья. Он построил свою империю вместе с известным бизнесменом Борисом Березовским. Еще в 1995 году, когда Борис Ельцин был президентом и начал создавать «Сибнефть» – гигантскую компанию по добыче и переработке углеводородов, эти двое «почувствовали запах прибыли и убедили Бориса Ельцина увеличить размер „Сибнефти“»[26]. Себастьен Дюфиль и Арно Бриан также предполагают, что Роман и Борис частично финансировали предвыборную кампанию Ельцина в обмен на объединение некоторых подразделений «Сибнефти». Верно предположение или нет, но эти перегруппировки позволили двум компаньонам взять под контроль 49 % ее капитала. Березовский в конце концов продал свои акции, и Роман Абрамович в возрасте всего двадцати девяти лет стал владельцем 73 % капитала гигантской «Сибнефти». Талантливый бизнесмен Абрамович преуспел и в политике, причем далеко от Москвы. Выходец из еврейской семьи, он бросился на защиту родной для него общины. Страстный любитель футбола, он в июле 2003 года приобрел, как уже было сказано, одну из лучших команд чемпионата Англии – Chelsea Football Club. «Я люблю эту игру, люблю такой спорт, люблю этот чемпионат. Почему бы мне не купить себе собственную команду?»[27] – вот все, что он сказал тогда в объяснение своего поступка. Чтобы его команда начала выигрывать, он заключил столько сделок о трансфере и покупке игроков, что его обвинили во взвинчивании цен. Например, когда Абрамовича спросили, перейдет ли в «Челси «Тьерри Анри (знаменитый французский футболист, чемпион Европы и мира, победитель чемпионатов Франции, Англии и Испании. – Пер.), он ответил: «Если бы я захотел, купил бы его, большое спасибо».

На Лазурном Берегу Роман Абрамович появляется в Сен-Тропе, в Каннах или на мысу Ферра. Иногда он даже выглядит заблудившимся. «Однажды я видел его в порту Сен-Тропе. Я едва не подал ему сто франков», – рассказывает Лоран Соля, папарацци, который уже около тридцати лет провел за кулисами мира знаменитостей с телеобъективом в руках. С 2000 по 2008 год Роман Абрамович – сначала избранный, затем назначенный Путиным губернатор Чукотки – области на границе Арктики, где есть горнодобывающая промышленность. У него есть пристанище и в Лондоне. Там он чаще всего живет на Честер-сквер, в шикарном квартале Белгравия, недалеко от особняка бывшего премьер-министра Маргарет Тэтчер. Но с конца 1990-х годов он приезжает на Лазурный Берег. В 2004 году он поселился на мысе Антиб, где еще раньше обосновался его бывший партнер Борис Березовский. Тот в 1996 году окольным путем – через общество с ограниченной ответственностью SIFI – купил два из самых красивых поместий на этом мысу – замок Шато-де-ля-Гаруп и соседнюю виллу Клоше, куда постоянно приезжали свита президента Ельцина и дочь Ельцина Татьяна Дьяченко.

Сумма сделки была примерно 185 миллионов франков, то есть 22 миллиона евро. А такое земельное владение, по мнению дознавателей из налогового ведомства департамента Приморские Альпы, должно стоить гораздо больше. Когда российская судебная система выдала примерно шесть ордеров на арест Березовского, он укрылся в Лондоне и в 2003 году обосновался на Мысе. Именно сюда 13 мая 2005 года прибыли на вертолете двадцать полицейских и обыскали Шато-де-ля-Гаруп. По какой причине? Чтобы проверить, не приобретено ли это поместье на незаконно нажитые деньги. Березовский, который находится в жесткой оппозиции к режиму Путина, протестовал против этого в газете «Известия», раскрыв план политической махинации, которую президент Франции Жак Ширак замыслил сразу же после визита в Москву. После этого, 26 июня 2009 года Березовский был заочно приговорен к тринадцати годам тюрьмы судом российского Красногорска. Суд признал Березовского виновным «в незаконном присвоении 58 миллионов рублей (примерно 1,33 миллиона евро), принадлежавших русскому автомобильному заводу „Автоваз“ и сети продажи автомобилей „Логоваз“[28]. Позже, отвечая на вопросы радио „Эхо Москвы“, Березовский осмеял это судебное решение. „Это новая попытка российских властей проверить, насколько Англия надежна как политическое убежище для правителей, которые заслуживают суда, – сказал он. – Этот вопрос беспокоит российские власти. – Затем Березовский глумливо закончил: – У меня нет никакого сомнения, что рано или поздно Путин приедет сюда просить политического убежища“. Напротив, он похвалил за независимость британскую судебную систему, которая „действительно отделена от других [властей] и в которой невозможно оказать давление на суд политическими средствами. Здесь ясно, что, если ты уверен, что имеешь на что-то право, суд примет юридически обоснованное решение.

Именно поэтому Россия не добилась моей выдачи, по крайней мере в двух предыдущих случаях“[29]. Однако это дело испортило отношения между двумя государствами. Например, когда в ноябре 2009 года после тянувшейся много лет дипломатической размолвки было объявлено, что британский министр иностранных дел Дэвид Милибэнд посетит Россию по приглашению занимающего аналогичную должность в Москве Сергея Леврова (так в оригинале вместо „Лавров“. – Пер.), эту новость приняли со скрежетом зубовным. Хотя просьба об экстрадиции Березовского не единственная причина охлаждения в англо-русских отношениях, она стала частью судебного спора, который начался после убийства в Англии в 2006 году бывшего сотрудника российской госбезопасности Александра Литвиненко, который очень сурово критиковал кремлевские власти. Литвиненко был отравлен полонием-210 – высокорадиоактивным веществом. Он расследовал, в частности, обстоятельства смерти русской журналистки Анны Политковской, которая специализировалась на ситуации в Чечне и была убита в Москве 7 октября 2006 года. Россия тогда отказалась экстрадировать в Великобританию бывшего агента КГБ Андрея Лугового[30], которого британские власти подозревали в убийстве Литвиненко.

Это дело внезапно опять возникло перед судьями в Лондоне 10 марта 2010 года. По данным агентства Франс Пресс, Березовский тогда отсудил 150 000 фунтов (165 000 евро) компенсации у российского телеканала „РТР-Планета“, сотрудники которого высказали предположение, что Березовский имел отношение к отравлению бывшего агента госбезопасности Александра Литвиненко.

„Я могу ясно сказать, что не располагаю данными, которые указывали бы на то, что господин Березовский участвовал в убийстве Литвиненко. И что я также не вижу разумных оснований подозревать его в этом убийстве“, – заявил судья Дэвид Иди из Высокого суда Лондона, и его утверждения процитировало французское агентство. Общественный телеканал коснулся гипотезы о виновности Березовского в одной из своих передач в апреле 2007 года. Канал „РТР-Планета“ не участвовал в судебном разбирательстве; его сотрудники отметили, что никогда не утверждали, что распространенная каналом информация соответствует действительности. Владимир Терлюк – человек, чей силуэт появился на экране и который утверждал, что бизнесмен приказал отравить агента полонием, – находился перед телекамерами один. „У меня нет никаких сомнений в том, что этой передачей РТР и российские власти хотели лишить меня статуса беженца в Соединенном Королевстве и направить расследование убийства Александра Литвиненко по ложному следу“, – обвинял Березовский после суда. Олигарха даже поддержала вдова Александра Литвиненко. „Я знала, что обвинение в адрес Бориса было пропагандой, но знала также, что русскоговорящее сообщество может поверить этой пропаганде“, – заявила Марина Литвиненко перед Высоким судом. Она также уточнила, что Борис Березовский был „близким другом“ их семьи и оказывал им финансовую поддержку в первое время после их приезда в Лондон. Канал объявил, что будет обжаловать этот приговор и дойдет до Европейского суда по правам человека. Президент Chelsea Football Club, менее скандальный и лучше умеющий держаться в суде, не жалеет ни денег, ни труда, чтобы реализовать свои самые безумные мечты на Лазурном Берегу. Здесь очень-очень богатые люди действительно находят способ осуществить свои капризы. Желать – значит мочь. Счета за работу иногда бывают больше, чем цена дома при его покупке. Ну и пусть!

На косе Сент-Оспис в Сен-Жан-Кап-Ферра один немецкий предприниматель в конце концов вызвал вертолеты, чтобы завершить работы по благоустройству своего особняка „Вилла Фьорентина“. И в течение многих месяцев над мысом летала вереница воздушных судов. Это окруженное водами поместье не лишено очарования. В парке, забота о котором поручена ландшафтному архитектору Жану Мюсу, между аллеями кипарисов и апельсиновых деревьев расставлены статуи, которые возвышаются над маленьким частным портом и отражаются в воде двух бассейнов – один с морской водой, другой с пресной. Но вот что еще невероятнее: один богатый владелец поместья на мысе Антиб заказал специалисту по лифтам самую дорогую в мире лифтовую кабину ценой миллион евро. Согласно его проекту, в холме, на котором стоит его вилла, должна быть вырыта пещера, где установят механизмы для обслуживания расположенного ниже бассейна. Маленькая подробность: лифт будет покрыт чистым золотом.

Абрамович – человек почти благоразумный: он потратил только примерно 100 миллионов евро на перестройку и обустройство замка Шато-де-ля-Кро и восьми его хозяйских покоев по своему вкусу и на удовлетворение своих желаний. Этот замок расположен недалеко от „залива Миллиардеров“, который еще называют „бухта фальшивого серебра“, и рядом с виллой Эйленрок, которая теперь принадлежит городу Антиб. Она была построена в 1867 году архитектором Шарлем Гарнье – автором зданий Парижской оперы и казино в Монте-Карло. Из своего владения Абрамович может видеть в бинокль поместье своего бывшего компаньона Березовского. Замок был построен в 1927 году в чистейшем викторианском стиле для сэра Уильяма Бертона Помероя, английского аристократа, который был президентом английской издательской компании „Ассошиэйтед ньюспейперс лимитед“. Архитектора, который создал это великолепное жилище на семи гектарах земли, нависающей над морем, звали Арман Альбер Рато. Здесь одно время жили герцог и герцогиня Виндзорские, именно сюда приезжал к ним Уинстон Черчилль убедить герцога, чтобы тот отказался компрометировать себя с Гитлером и принял пост губернатора Багамских островов, а также король Бельгии Леопольд Второй, король Египта Фарук, Грета Гарбо, а после них – греческий судовладелец Ставрос Ниархос, который и купил поместье в 1952 году. В поместье, кроме основной территории, входят еще несколько участков, на которых размещаются 3000 квадратных метров жилья для обслуги. Предприимчивый предприниматель Абрамович вбил себе в голову, что построит в своем поместье, у подножия скал, понтон на расстоянии 22 метров от берега и свяжет его с сушей убирающимся мостиком. Это позволило бы миллиардеру причаливать к берегу одну из его яхт. У Абрамовича их целый флот, в который входят несколько действительно самых прекрасных яхт на планете. Очевидно, что существующая пристань слишком мала для некоторых из этих плавучих дворцов. Например, для яхты Pelorus – маленькой драгоценности длиной 115 метров и стоимостью примерно 254 миллиона евро…[31]

Этот замысел раскрыл в 2008 году Пьер Валлори, один из последних на Берегу профессиональных ловцов местных морских ежей. Этот рыбак заинтересовался переменами в подводном ландшафте под тропой, которая идет вдоль побережья, и предупредил власти. Мэр Жан Леонетти был разгневан и сказал как отрезал: „Этого не будет“. Однако Абрамович мало походил на подпольщика. Как подчеркивают все, кто с ними соприкасался, „русские миллиардеры стараются уважать французские законы и правила“. Это потому, что они стараются пресечь слухи о сомнительном происхождении своих денег. И рассеять подозрения французских властей, открыто выражающих беспокойство по поводу внезапного дождя из рублей, выловленных в мутной воде. Эти подозрения распространяла пресса, примером чего может служить заголовок в номере журнала L'Expansion от 1 ноября 2005 года: „На Берег падает подозрительная манна из рублей“.

Например, 14 июня 2001 года Ален Берто, бывший директор налоговых служб департамента Приморские Альпы, признал перед комиссией по информации о борьбе с отмыванием денег во Франции (председателем ее был Арно Монтебург) (очевидно, речь идет о нынешнем министре промышленности Франции. – Пер.): «Приморские Альпы – департамент, куда особенно любят вкладывать деньги иностранные инвесторы, в особенности итальянцы и русские, а также те, чья страна – налоговый рай: люди из Лихтенштейна, из Люксембурга […]. И вот они инвестируют свои деньги в „земельные владения, стоимость которых, если они находятся на одном из трех мысов – мысе Антиб, Сен-Жан-Кап-Ферра или Кап-Мартен, колеблется от 7,5 до 60 миллионов евро. […] Многие из этих владений полностью или частично приобретены за наличные деньги». И свидетель рассказывает: «Когда я искал жилье в Ницце, ходил по ней вместе с агентами по сделкам с недвижимостью, и, когда мы покидали очень красивое поместье, в котором я смотрел дом, агент сказал мне: „Позвольте мне сделать несколько фотографий. Один мой клиент интересуется этим домом“. Клиент был русский и хотел купить дом, который стоил 16 миллионов франков. Агент, не зная, какая у меня профессия, признался мне, что тот клиент хотел заплатить наличными». Докладчик нажимает на свидетеля. «Теперь я хотел бы перейти к вопросу о деньгах, которые поступают из стран Востока и циркулируют в основном в жилищном строительстве Лазурного Берега», – уточняет он. На этот раз ответ дает его помощник, Жан-Поль Бьянкамария, который уточняет: «Что касается финансирования, в большинстве случаев оплата производится наличными и в некоторых сделках вся сумма или часть ее передаются так, чтобы не видел нотариус».

Так что Абрамовичу было нужно принять меры безопасности против слишком придирчивой администрации. И постановление от 5 декабря 2007 года, должным образом подписанное префектом департамента, разрешало Абрамовичу производить эти работы вполне законно. Но этому разрешению противоречило мнение местной водной комиссии, которая была против проекта строительства. И вот резво приступивший к делу князь бизнеса увяз в сложных переплетениях истинно французского административного крючкотворства, против которых его миллионы оказались бессильны. Это уже что-то из Кафки! Ходят даже слухи, что разрешение на строительство было дано ему в обмен на его участие в восстановлении отрезка тропы таможенников, которая проходит вдоль его поместья.

Напрасные старания! Мэр, который словно с неба свалился, идет в контратаку. Он начинает тщательно разбираться в этом деле, выходит из себя и заявляет: «Если у мэра нет власти над этой территорией, то возникает огромное противоречие: с одной стороны, мы подписали с государством хартию по охране окружающей среды и включили Мыс в охранную зону „Натура-2000“, с другой – выдали это разрешение». Роман Абрамович ничего в этом не понимает. Но мэр настаивает на своем и обращается к префекту с мольбой о помощи – подает ему, за собственной подписью, вежливую просьбу о временной остановке работ. На смену рыбаку приходят яхтсмены: они заявляют о возможных опасностях для судов, рыбаков и ныряльщиков. В марте 2008 года префект по морским делам окончательно запретил строительство. «Даже если кто-то богат, он не может обойти закон!» – радовался по этому поводу Лионетти, который уже налагал арест на имущество министров Борлоо и Барнье. Абрамович сдается.

Обжегшись на молоке, дуют на воду. А в этой истории действительно было чего испугаться многим антибцам. Они привыкли к причудам богачей и стали очень придирчиво защищать и оберегать свой полуостров. Каждый квадратный метр земли здесь редкость и потому ценится на вес золота – как же иначе, если на него много желающих. Абрамович не единственный, кто с первого взгляда влюбился в эту землю. Со времени самого большого когда-либо отмеченного во Франции нарушения правил городского строительства – дела о вилле Пеллерена, которое названо так по фамилии инициатора этого нарушения – подрядчика строительных работ из парижского квартала Дефанс. Эта история произошла еще в 1990-х годах. Пеллерен тогда убедил Управление по морскому оборудованию их департамента увеличить – за государственный счет, то есть за счет налогоплательщиков – высоту маяка на оконечности полуострова Илетт. С какой целью? А чтобы владелец виллы мог совершенно безнаказанно изменять высоту любой части своего дворца, не загораживая луч маяка. На одном из счетчиков электроэнергии была обнаружена загадочная наклейка с надписью: «Комната президента», из-за которой тогда ходили слухи, что вилла предназначалась президенту Миттерану[32].

Однако, при всей своей настороженности, местные жители стойко переносят эти превратности судьбы. Они уже привыкли жить рядом с новыми соседями и сталкиваться на улицах с этими сверхбогатыми русскими, на которых сами могут много заработать. Некоторые из русских, когда выходят в город, окружают себя целой армией телохранителей, количество которых не оставляет никаких сомнений в толщине кошелька охраняемой персоны. Торговцы чувствуют запах денег. И действительно, выходя из своих вилл на Мысе, нувориши тратят деньги без счета… Однако эти сделки окружены глубочайшей тайной. Те немногие, тщательно отобранные, торговцы из Антиба и Жуана, которые обслуживают русских, опасаются быть откровенными. «Они очень, очень хорошие клиенты, но больше я ничего не могу вам сказать: это слишком большой риск», – заявляет один торговец. «Таких клиентов трудно приобрести, а из-за малейшего лишнего слова их можно потерять», – говорит другой. Однако продавец на рынке вспомнил, как один человек купил у него колбасы на триста евро, чтобы взять ее с собой в Москву. Сама по себе это не рекордная цена, но все же это требование удивило колбасника. «Он пришел со своим шофером, но оделся бедно, чтобы его не узнали», – вспоминает торговец. А другой человек, торгующий фруктами и овощами, отмечает, что русские всегда берут много товара. «Они хотят самое лучшее и платят наличными», – добавляет он. По словам рыночных торговцев, эти покупатели берут месклан (смесь салата и ароматных трав. – Пер.) ящиками, сыр килограммами, заказывают себе целые грузовики вишни и земляники. Владелец ресторана из Вильфранш-сюр-Мер подшучивает над этими клиентами: «Когда приходят, они хотят все, что есть в карте, – все блюда сразу, чтобы попробовать». Женщина, которая работает в одном из тех сказочных замков, куда они приезжают отдыхать из городов, рассказывает вполголоса: «У них в ванных комнатах краны золотые, а серебра столько, сколько обычный человек не может даже себе представить».

Это объясняет, почему раньше вдоль решеток, ограждающих поместья некоторых миллиардеров, ходили патрули вооруженной охраны. Охрана есть и теперь, но стала менее заметной и более секретной благодаря камерам и инфракрасным лучам.

Мишель Шевийон, председатель профсоюза владельцев гостиниц в Каннах, куда входят сто сорок четыре гостиницы, предоставляющие 99 % мест для туристов в этом городе и его окрестностях, по-прежнему питает слабость к клиентам из Залива. «Они не составляют большинство среди наших клиентов, но в августе в Каннах преобладают именно они. У них большая покупательная способность, и они много потребляют». Нужно сказать, что средние расходы арабской семьи в роскошной гостинице могут достигать 15 000 евро в день!

Перед Казино стоит без присмотра «феррари» с монакскими номерами, несколько автомобилей «порше-кайен» припаркованы напротив «Кристала», каблуки-шпильки проваливаются в песок: берег моря в Жуан-ле-Пен обманчив. Новые богачи не уничтожают старые традиции. Жуан-ле-Пен еще помнит свадьбу Дейва Стюарта (бывшего участника дуэта Eurythmics) и его «сладкие мечты» (самая известная песня дуэта называется Sweet Dreems. – Пер.) праздник для шестисот гостей на острове Муреа (поразительно красивый остров во Французской Полинезии, популярное место проведения элитных свадеб. – Пер.), на пляже, где бывали Rolling Stones и Элтон Джон. Боно (знаменитый ирландский рок-музыкант. – Пер.), который появляется на Берегу почти везде, даже имеет на этом пляже постоянное место возле вольеры с птицами. Кейт Мосс и Джонни Депп шумели немного больше, чем следует, и Деде, владелец пляжа, заставил их уйти с праздника, после чего они перед ним извинились.

Хотя новым русским богачам выгодно было бы «залечь на дно» и несмотря на то, что новый российский президент не слишком одобряет их показные и чрезмерные траты за пределами России, они не могут устоять против соблазна без большого шума блеснуть своим богатством и свободно пользоваться своими долларами так, как хочется. Для некоторых из этих любителей наслаждения и роскоши все недостаточно хорошо, когда им хочется потрясти свое окружение или гостей внешними признаками своего успеха – настолько же недавнего, насколько головокружительного. Андрей Мельниченко, родившийся в Гомеле (Белоруссия) в 1972 году, – молодой волк в мире бизнеса, составивший свое состояние в промышленности и банковской системе. С состоянием, которое оценивается в миллиард долларов, он занимает лишь 701-ю строку в списке Forbs. Этого любителя подводного плавания, чтения и путешествий все единодушно называют организатором легендарных праздников, в первую очередь на Лазурном Берегу. Такую репутацию он заслужил благодаря своей свадьбе – празднику, созданному из золота и серебра, который был устроен в сентябре 2005 года в его имении на мысе Антиб в честь его свадьбы с красавицей Александрой Кокотович, мисс Югославия 2002 года, топ-моделью и певицей югославской группы Models. Александра, которая родилась в 1977 году в Белграде от отца-серба и матери-хорватки, работала манекенщицей во многих домах моды Парижа, Милана и Рима, а до этого училась на факультете международного управления в Белграде. Она встретила Андрея в 2003 году на Лазурном Берегу благодаря общему другу. И вот Андрей Мельниченко, владелец виллы «Альтаир» – одиннадцати гектаров земли, на которой стоят много престижных домов мыса Антиб, – созвал гостей на праздник. Веселье продолжалось три дня, в нем участвовали многие русские знаменитости и завсегдатаи модных курортов из числа европейской элиты. Всего было двести пятьдесят тщательно отобранных гостей, в том числе президент России Владимир Путин, которому пришлось уехать до свадебной церемонии, многие русские министры и несколько миллиардеров, среди которых был соотечественник и сосед жениха Роман Абрамович.

Что касается художественной части праздника, то вечер оживили Уитни Хьюстон, отец и сын Иглесиасы – Хулио и Энрике и певица Кристина Агилера, в последнюю минуту заменившая Мадонну (та пострадала при падении с лошади). В представлении также участвовал конный театр «Зингаро» под руководством Бартабаса. Это почти полный список любимых звезд Сандры (уменьшительное имя невесты): не хватало только Дженнифер Лопес, которая позже выступала на других вечерах, организованных супругами. Будущий супруг вполне мог доставить Александре это маленькое удовольствие за 3 миллиона евро! «Особенно блеснула своим выступлением Кристина. У всех выступили слезы на глазах, когда она спела „Beautiful“…» – восторгалась британская газета «Сан». В небе вращались на трапециях воздушные гимнасты, и их было много. Гастрономический концерт для оркестра кухонных плит исполнял Ален Дюкасс, который считается одним из лучших шеф-поваров в мире. Он по-соседски приехал на эту свадьбу из Монако, где в 1987 году создал ресторан Louis XV в Hôtel de Paris – первом первоклассном отеле, который добился чести быть отмеченным тремя звездами в путеводителе Мишлена. В парке Андрей предусмотрел все для праздника. Там даже была установлена православная часовня из центра Москвы: ее разобрали, привезли по частям в его поместье и собрали снова. Одуэн Рамбо, организатор свадебных салонов в Ницце и Манделье, подсчитал расходы; по его оценке, общая сумма затрат равнялась 15 миллионам евро. L'Expansion в своем номере от 1 ноября 2005 года приводит, основываясь на своих источниках в полиции, цифру 20 миллионов евро. На следующий год супруги праздновали тридцатый день рождения Александры в своем английском поместье, в Беркшире. Там лично для них дала концерт Дженнифер Лопес, которая получила за это 1,5 миллиона евро! Но в повседневной жизни Сандры сквозь ее эклектические вкусы просвечивает простота. Она может не требовать от мужа-миллиардера, чтобы он организовывал концерты специально для нее. «Иногда я слушаю последний альбом Тимберлейка или MTV на малой громкости, – рассказывает она. Выбор зависит от ее настроения. – Я также люблю покупать CD с новыми мюзиклами», – признается она в своем блоге. Какие из них она предпочитает? «Мэри Поппинс» и «Призрак оперы».

Еще примерно пятнадцать лет назад, когда первые из «новых царей» только осваивали Лазурный Берег, один из них, Сергей Рубинштейн, родившийся в 1971 году в Одессе, в некотором смысле ввел моду на эти щедро позолоченные свадьбы. Он решил жениться на паруснике Club Med, который стоял на якоре в море возле Канн. На борту этого судна жених принял четыреста гостей. Свадьба стоила 10 миллионов франков, то есть 1,5 миллиона евро, из которых не меньше 15 000 евро были потрачены только на украшавшие ее цветы.

Шампанское, икра, ракообразные, шоу, фейерверки, огромные лимузины и красивые девушки. Богачи, и в особенности «цари» из бывшего Советского Союза, не пренебрегают ни одним элементом среди тех, из которых складывается успех этих летних праздников на Берегу. От Бала Цветов в Сен-Жане до белых вечеров Barclay в Сен-Тропе, между которыми размещается несчетное множество частных праздников на корабле или на террасе милого дома у самой воды, побережье богачей все лето дрожит от музыки модных диджеев, которая сопровождает показы высокой моды.

– Я пришел на этот вечер, широко открыв глаза… Там были красивые девушки, артисты, светские знаменитости, экстравагантность, музыканты… И сказал себе: «Вот она, жизнь!» Это признание сделал молодой повар Кристоф Леруа после того, как вместе со своим наставником, шеф-поваром Жаком Максименом, оказался на празднике в честь дня рождения Ива Мурузи (французский журналист. – Пер.), который был устроен Barclay на Vila du Cар. После этого молодому повару, получившему боевое крещение в легендарном отеле «Негреско» на Променад-дез-Англе в Ницце, оставалось только хорошо зарекомендовать себя. «Джонни предоставил мне возможность заняться его свадьбой. Barclay позволил готовить блюда на своих белых вечерах…» Хорошая репутация открыла ему двери великих мира сего, и теперь он сам – главный повар на вечерах высшего уровня в Сен-Тропе. «В моей профессии человек остается за кулисами», – сказал он однажды. Но именно за кулисами он успешно решает невообразимые задачи. Например, всего за несколько дней он смог на короткий срок превратить парковку своего ресторана в городке Раматюэль в восточный сад. Для этого подвига, совершенного в 2009 году, ему понадобились 90 тонн гравия и много двадцатипятилетних пальм, каждая из которых весила больше трех тонн. Простой праздник на берегу маленькой бухты примерно для двухсот пятидесяти гостей по случаю свадьбы одного бизнесмена тоже стал незабываемым воспоминанием, которым Кристоф Леруа не может пренебречь. Он перенес тогда свои плиты на пляж, установил столы на песке, приготовил ризотто с трюфелями и велел сварить несколько омаров… Продолжением вечера стал фейерверк, и все вместе стоило всего 60 000 евро. «Я не претендую на то, что приготовил самое лучшее ризотто; я претендую на то, что подал его в самом красивом месте мира и сделал это с самой большой любовью, которая была возможна», – рассказал он перед камерой канала TF1 в своем интервью для передачи «От семи до восьми» за 26 июля 2009 года. Эти волшебные ощущения он до сих пор испытывает, когда поднимается на борт одной из последних паровых яхт, построенной в 1921 году, которую швейцарский ювелир Андре Гроссман сдает за 60 000 евро в день своему работодателю – богатому бельгийскому бизнесмену. Кристоф Леруа дает попробовать те блюда, которые будут у него в меню на ближайшем вечере этого предпринимателя. Нежное картофельное пюре и икра на закуску, холодный суп с трюфелями, салат из омара, сибас, приготовленный на пару, с икрой, картофель, фаршированный трюфелями… «Я умею готовить только из продуктов класса люкс», – объясняет Кристоф Леруа. Приговор Андре Кроссмана перед камерой TF1: «Я пробую эти великолепные кушанья и очень счастлив».

В Сен-Жан-Кап-Ферра, у миллиардеров (которые вырывают там один у другого последние клочки земли и спорят за дворцы и особняки) уже несколько лет также есть традиционное летнее свидание – Бал Цветов. На вертолетах, на яхтах, на лимузинах примерно четыреста гостей – цвет элиты – съезжаются на свою вечеринку. В 2006 году Андрей Фомин, специалист по московским ночным частным праздникам для узкого круга избранных и в тот раз – главный распорядитель бала, был разочарован тем, что многие участники трапезы не смогли прибыть на Кап-Ферра на своих судах из-за плохой погоды. «Волны были слишком сильными, и яхты не могли пристать к берегу», – рассказывал он сотрудникам программы «66 минут» на канале М6 – том канале, который показал кадры, снятые на этом вечере, в своей передаче от 26 августа 2007 года.

Встреча назначена на полной старомодного очарования вилле с утратившими свежесть фасадами, между Ниццей и Монако. С террасы открывается широкий вид на море и на расположенный внизу пляж. В заливе покачиваются на волнах стоящие на причале яхты и кечи (кеч – двухмачтовый парусник. – Пер.). Есть и несколько крупных судов, которые сделали здесь остановку. Мимо проходит судно для спорта в открытом море, за его кормой остается след из пены. Швертботы возвращаются в порт, пользуясь попутным ветром. Солнце уже опускается. Его лучи скользят по перилам, которые изъедены временем, ветром и водяными брызгами. «Да… Да… Спасибо!» Татьяна говорит по-русски со своим мужем, с Еленой и с фотографом. Елена и Татьяна, с венками из цветов на головах, позируют для трех русских журналов. Татьяна Тридворнова – модный стилист из России; это у нее возникла идея Бала Цветов с Андреем Фоминым. Он занимается хозяйственной стороной праздника, она устраивает дефиле моделей в легких платьях. Ее подруга Елена Жоли – глава отдела русской литературы издательства Actes Sud, но в первую очередь она – соавтор биографии Калашникова «В вихре истории»[33]. Именно он, изобретатель знаменитого автомата АК-47, дал Елене свой постоянный билет на Бал Цветов. Елена рассказывает: «Когда я принимала Калашникова во Франции после выхода книги, Фомин был там с Татьяной. Это было четыре года назад. Он сказал себе, что я – настоящая ВИП-персона и должна быть на Балу Цветов. По его мнению, можно купить Пэрис Хилтон, но Калашникова купить нельзя…» Кто говорит «выдающийся праздник», говорит «необыкновенное место для праздника». Поэтому Фомин выбрал для Бала Цветов виллу Эфрусси-де-Ротшильд – флорентийское «палаццино», построенное в 1907–1912 годах согласно самым невероятным мечтам баронессы Беатрис де Ротшильд. «Совершенно безумное место, единственное в своем роде место для безумного праздника, – признает директор этой виллы-музея Паком де Галифе. „Для меня это самое фантастическое и самое эстетичное место Лазурного Берега. Этот дворец создает ощущение истинного шика, и русские хотят видеть именно эту Францию“, – восторгается Андрей Фомин. – „Каждый год находятся невероятно богатые люди“, – удивляется Елена. Приглашения выставляются на продажу за 3000 евро в Москве перед крайне узким кругом покупателей, которых просят на время забыть свои имена и должности.

Но в первую очередь Фомин сам выуживает из толпы и отбирает гостей на летних вечерах в Монако, Каннах и Сен-Тропе. „Мои цели в основном богатые люди, которые обладают определенной известностью. Они должны иметь достаточно высокий статус в мире элиты. Простой миллионер мне не подходит: этого недостаточно“», – говорит он. Ему подходят миллиардеры, звезды, артисты, манекенщицы, банкиры, промышленники или рантье, мисс Россия или даже мисс Мира 2008 года Ксения Сухинова, которая была приглашена на дефиле 2009 года. Всех гостей встречают шампанским и музыкой скрипки. Прибытие участников празднества – тоже одна из самых впечатляющих минут вечера. Это настоящая процессия лимузинов. «Каждый раз мы видим на мысе настоящую автомобильную пробку из „ламборджини“, „роллсов“ и „феррари“. Незачем ехать на автомобильные салоны в Женеву или в Детройт», – шутит Паком де Галифе. Кто-то даже надеется, что автомобиль станет для него волшебным ключом, который откроет двери праздника. «Я видел, как человек за рулем „феррари Калифорния“ маневрировал перед воротами виллы, чтобы повернуть назад. Я сказал ему, что он может припарковаться ниже, но он уехал. На самом деле его не впустили внутрь, потому что он не имел пригласительного билета…» – рассказывает Паком де Галифе. Только три из этих автомобилей имеют право стоять в почетном дворе лицом к входу виллы – самые красивые, самые дорогие. Эти драгоценности – противоположность алмазам: он не выносят даже малейшей царапины. Во время шестого бала, 6 августа 2009 года на привилегированных местах стояли «феррари Энцо», принадлежавшая французской супружеской паре, «роллс» с убирающимся верхом и «бугатти Вейрон» с двигателем мощностью 1001 лошадиная сила, способная развивать скорость до 400 км в час и стоимостью 1,5 миллиона евро. «Однажды я предложил переставить чей-то „феррари“, чтобы было легче ходить, но не смог сдвинуть его с места: там было столько „феррари“, что я ошибся и вставил не тот ключ», – продолжает рассказывать Паком де Галифе. Он – любитель красивых автомобилей и хорошо разбирается в них, а потому жалеет, что упустил такой случай.

Продолжением вечера стал коктейль. Еды на нем было сравнительно мало, но ее запивали большим количеством шампанского. Затем было устроено дефиле русских кукол в платьях с цветочным рисунком. Оно было устроено в павильоне «Храм Любви», над каскадами. Вода этих каскадов питает большие бассейны французского сада, а в прудах оборудованы музыкальные фонтаны, струи которых танцуют под мелодию лета из «Времен года» Вивальди. Главный сад, в котором растут саговники, голубые пальмы, авокадо, фикусы и альбиции, по форме напоминает мостик корабля. Кажется, что он подвешен над морем – с одной стороны рейд Вильфранша, с другой залив Болье. Гости с бокалами в руках гуляют по садам (испанскому, флорентийскому, саду камней, японскому, экзотическому…), которые разместились на семи гектарах площади имения, а также заходят на первый этаж – в гостиные, где баронесса устраивала приемы, и в ее личные комнаты. Однако они не имеют доступа на второй этаж, а значит, не могут отдохнуть в игорной комнате, будуаре, маленькой гостиной с изображениями обезьян в роли людей, на террасе, нависающей над морем и садами, или в покоях для гостей, где прихожая и гостиная оформлены в стиле Фрагонара. Комнаты эти покоев расположены вдоль галереи, которая окружает большой центральный внутренний двор с колоннами из розового мрамора. Именно здесь баронесса устраивала свои «вечера под вечно звездным небом». Оркестр размещался на террасе второго этажа и не был виден на первом этаже, поэтому казалось, что музыка льется с неба. Это было что-то вроде бала звезд перед балом цветов.

Цена, за которую вилла Эфрусси-де-Ротшильд была сдана для Бала Цветов, считается секретом, но известно, что во время переговоров называли сумму 57 000 евро. В цену входит плата за предоставление виллы в пользование, а также ее охрана и наблюдение за порядком на празднике. На вилле хранится коллекция из пяти тысяч трехсот произведений искусства всех видов – скульптуры, саксонский фарфор, картины, ковры, мебель. Общая стоимость вечера была в шесть раз больше: нужно учесть расходы щедрых меценатов, ювелиров и торговцев ювелирными изделиями, специалистов, украшавших яхты, поставщиков шампанского и т. д. Поскольку бал кончается не очень поздно, гости после него собираются на закрытых вечерах, например, в Монако, в ресторане Jimmy's, который заказывают на ночь за 200 000 евро. «Бал Цветов бесценен. Невозможно подсчитать ценность всех знакомств, которые завязываются во время бала, всех контрактов, которые заключаются за его кулисами, и любви всех пар, которые, несомненно, образуются во время его», – восторгается создатель концепции праздника.

Летняя встреча состоятельных людей России и Лазурного Берега – не единственный закрытый вечер, который устраивают на вилле Эфрусси-де-Ротшильд. Ее сдают для торжественных обедов, которые устраивают международные компании, и для свадеб. Паком де Галифе с волнением вспоминает о состоятельной французской паре, которая в 2003 году хотела пожениться на «Эфрусси-де-Ротшильд». Поскольку тогда вилла была занята, им пришлось перенести свадьбу на виллу Керилос в Болье. «Через сто лет муж позвонил мне и заказал на ближайший вторник обед на вилле для двоих. В первый раз кто-то снимал у меня всю виллу всего для двух человек. Он пришел со своей женой, им подали обед на мраморной террасе, лицом к саду. Они были одни, не считая музыкантов и официантов. Это было великолепно; весь мой персонал был очень тронут тем, что женщине оказан такой почет», – рассказывает Паком де Галифе. Он не называет сумму счета, а стоимость вечера могла достичь 200 000 евро. Директор виллы рассказал также, что однажды португалец и итальянка по случаю своей свадьбы обратились к тому же организатору, что и Абрамович. Они велели облицевать плитками стены внутреннего двора и привезли бугенвиллеи для украшения парадного двора на трех грузовиках с объемом кузова 30 кубометров.

«Богачи развлекаются, чтобы забыть о кризисе», – утверждает Le Figaro в заголовке своего интернет-номера от 10 июня 2009 года. Отвечая на требования момента, Канны через девять дней после этого открыли на косе Круазетт свой пляж Палм-Бич, немного сумасшедшее место для золотой молодежи, которой хочется «зажигать». Легендарный Палм-Бич на время убрал прочь шезлонги. С 15.30 – времени, когда на пляж пришли диджеи Джон Си и Нико де Андреа, – он превратился в танцевальную площадку. Кружатся диски, гудят басы, льется вино из бутылок. Покачивают бедрами наяды в бикини, стиль которых можно описать словами flashy (кричащие цвета. – Пер.) и fashion (последняя мода. – Пер.). «Нас вдохновило все лучшее, что есть в Майами и Лос-Анджелесе. Идея была идти в ногу со временем и создать полный жизни пляж. Его очень не хватало в Каннах»[34], – объясняет директор. Элитная молодежь быстро оценила эту мысль и стала начинать вечернее веселье под давящими лучами дневного солнца. Бассейн на краю пляжа, пальмы, сосны и обстановка в стиле «закат». Евро кружатся возле стойки бара и террасы из тикового дерева. Бутыль-матузалем (6 литров. – Пер.) шампанского «Кристал» продается за 25 000 евро. Клиенты – шведы, американцы, русские… и, по словам директора, «много клиентов из Саудовской Аравии». Есть и иранцы; один из них заказал семьдесят бутылок шампанского за 140 евро бутылка на общую сумму 9800 евро – притом что за его столиком сидели всего четыре человека… Шампанское было заказано просто для игры! Они хотели сыграть в «бой бутылок» и облиться шампанским. Веселье без границ в стиле Западного побережья и Никки-Бич – самого американского пляжа для гольфа от Сен-Тропе до Раматюэля.

Мишурный блеск, наглость и хвастовство, которые не всегда и не всем нравятся. Рыбацкие поселки Синьяк и Колетт, «Сен-Тропе, дочь моря», как назвал его Ги де Мопассан, грустят о прошлом. Прошли те времена, когда Жерар Филип ездил на «Рено-4 CV» или Гэри Купер, как обычные смертные, гулял по порту. Лоана и падающие звезды ее реалити-шоу отняли внимание публики у прежних звезд экрана.

Меланхолики горюют об эпохе «Б. Б.» (то есть Брижит Бардо) и с сожалением говорят о поколении «б. б.» («bling-bling», как по-французски называется гламур. – Пер.). Теперь здесь есть те, кто приходит посмотреть других, и те, кто приходит показать себя. В остальном ритуал не изменился. Яхты стоят на причале вдоль набережной и нагружены таким количеством свежих гладиолусов, что кажется, будто эти цветы – топливо для их двигателей. Тот, кто отдыхает на яхте, смотрит из задней каюты на зеваку с набережной, а зевака со своего места на берегу любуется мостиками из тикового дерева и белыми кожаными креслами на них, охапками цветов, прелестными дамами и красивыми мужчинами. Мишель Жоназ может продолжать петь песню, которая словно срослась с ним: «Я ходил на берег моря с отцом, сестрой и матерью. Мы смотрели на других людей, как они тратят деньги. Нам самим приходилось быть экономными: после того, как мы оплатили квартиру, денег у нас оставалось мало. Так что мы смотрели на корабли и лизали фруктовое мороженое. Мимо дворцов и ресторанов мы только проходили. И мы смотрели на корабли…»

За последние несколько лет виллы звезд были куплены крупными промышленниками – признак того, что известность перешла к ним и что они стали королями нашей эпохи. Альбер Фрер, Венсан Боллоре, Бернар Арно, Франсуа Пино, Линдси Оуэн-Джонс, Роман Абрамович и многие другие имеют здесь роскошные жилища. «Сен-Тропе стал местом встреч тех, кто принимает решения», – отмечает мэр. Эти отдыхающие живут только в своем кругу, хотя Бернар Арно иногда появляется в клубе VIР Room. Эти клиенты, которые дают на время свою яхту новому президенту Николя Саркози (так делал Венсан Боллоре) или свою виллу бывшему президенту Жаку Шираку (Франсуа Пино), хотят покоя, отмечает с легким оттенком ностальгии «Монд» в номере от 15 августа 2009 года. «Через пятьдесят лет после Брижит Бардо и Франсуазы Саган новыми звездами Сен-Тропе стали капитаны промышленности вроде Венсана Боллоре и Бернара Арно», – уже отметил еженедельник Le Point[35]. Хотя шоу-бизнес породнился с глашатаями индекса САС 40, «обладатели крупных состояний по-прежнему здесь и по-прежнему находят способы устроить себе праздник», – радуется Жан-Pox, владелец VIP Room и принц ночей Сен-Тропе.

Однако нужно вернуться примерно на двадцать лет назад, чтобы вспомнить о самом безумном и безмерном празднике на земле, по сравнению с которым сегодняшние русские вечера выглядят его бледными копиями. Этот праздник был организован 23 июля 1988 года в честь семидесятилетия князя Леона де Линьяка, он же Абрахам Брам ван Леувен (знаменитый и эксцентричный голландский бизнесмен, обладатель огромного состояния, в детстве был беден, начал свою карьеру как основатель курсов по изучению иностранных языков и автор нескольких руководств по их изучению. – Пер.). Князь де Линьяк, который скончался в Малаге в 2001 году, был бизнесменом голландского происхождения и получил дворянство после освобождения (европейских стран от гитлеровской оккупации. – Пер.). Он предпочитал жить со своим милым другом Хансом на своей яхте New Horizon L[36]. И говорил: «Бродяга – это человек, который не имеет дома и живет под мостом. После того как продал свои владения на суше, я решил жить на борту яхты, и мои комнаты находятся как раз под мостиком». Эти двое плавали от Лазурного Берега до Карибских островов и жили в роскошном разврате. Их окружали двадцать восемь членов экипажа, в том числе десять одетых в сари слуг из Шри-Ланки.

В тот день 23 июля золотой бродяга, которому запретили праздновать день рождения в Версальском замке, решил воспроизвести придворный интерьер на пляже Коко-Бич, одном из пляжей Памплон, и устроить там праздник, который он назвал «балом в Версале». Понадобилось восемнадцать месяцев работы и около пятнадцати полуприцепов, чтобы доставить туда весь реквизит. Образцом для декораций послужил Большой Трианон, поэтому на пляже установили ворота, покрытые листовым золотом, гигантские конные статуи и фонтаны со статуями Аполлона. Были доставлены костюмы той эпохи, золотая посуда, старинная мебель, тонна цветов, королевский буфет (угощение стоило, в тогдашних ценах, по 1500 евро на гостя, а гостей было двести) и двадцать барж для фейерверка, который зажигал пиротехник королевы Нидерландов.

Чтобы установить все это, около ста рабочих всех специальностей трудились целую неделю. Это версальское сумасшествие без фирменного знака Версаля дополняли около двадцати актеров, несколько оркестров, танцоры, шуты, лакеи, четыре ныряльщика и около тридцати парней с крепкими руками (на всякий случай). Кроме того, вечер был отмечен встречей князя, который приехал с одного конца пляжа в карете, одетый как Людовик Четырнадцатый, и Ханса Вервера, который ехал навстречу ему с другого конца на белом коне и гордо красовался в мундире Вильгельма Третьего Оранского. Эту сцену придумал сам князь, чтобы она символизировала примирение двух монархов. А также по другим причинам, которые князь, отвечая на вопросы журналистов из Libération[37], объяснил так: «Потому что я не республиканец. И еще потому, что Людовик Четырнадцатый был педиком, а это, может быть, неприятно французам». И он уточнил: «Я не хочу, чтобы между богатыми людьми и людьми из других классов существовала пропасть. Именно поэтому там не было оград и полицейских, что позволило нескольким тысячам людей участвовать в празднике. Когда приехал Людовик Четырнадцатый, толпа пришла к нему просить не хлеба, как просили когда-то парижане, а сладостей… И мы дали им сладости. Это было совсем неплохо и очень трогательно».

«Затем «король-солнце» поднялся на трон под голубым балдахином с узором из королевских лилий. С этой высоты, восседая между стоявшими с боков от трона конными статуями высотой 20 метров, князь принял ключи от города у своего друга, художника Венсана Ру, которому срочно присвоили титул «короля Сен-Тропе». При свете взлетавших над заливом фейерверков водолазы толкали позолоченных чистым золотом двухметровых тритонов, и те кружились в необыкновенном водном танце, похожем на галлюцинацию», – вспоминает Nice-Matin в своем номере от 21 июля 2008 года. Как только праздник закончился, княжеская чета вернулась на New Horizon L и поплыла навстречу новым приключениям в Монако или на Ибицу.

То есть местные жители не слишком высоко оценили празднество князя де Линьяка. Тогда князь решил добиться у них прощения и поблагодарить местных жителей за «терпимость», пожертвовав местной коммуне миллион франков на работы в пользу молодых безработных и стариков. Оставалось только решить, какая это будет коммуна: пляжи Памплон находятся не в Сен-Тропе, а в Раматюэле. Князь предложил разделить свое пожертвование между двумя коммунами пропорционально численности населения[38]. Но мэр Раматюэля ответил отказом, заявив, что право устраивать шум «не покупается», поэтому все чаевые забрал в свой карман его сосед из Сен-Тропе. И разделил деньги князя между больницей, строительством дома престарелых, объединениями семей и программой помощи молодым наркоманам. Через восемь лет князь вернулся в Сен-Тропе и уже более скромно отпраздновал там свой семьдесят восьмой день рождения.

Миллиардеры, звезды искусства, знаменитости политики и делового мира. «Звездная система» не замечает различий между ними и презирает оттенки. Вихрь жизни, в котором кружатся знаменитости, превращает их в звезд современного типа (и делает «публичными людьми», чью жизнь массмедиа выставляют напоказ). Теперь он, словно стиральная машина, смыл и стер со знаменитостей их различную окраску и объединил весь этот красивый мир в одну социально-эмоциональную категорию. «Празднества, которые г-н Бернар Арно организовал 17 сентября 2007 года в честь шестидесятилетия дома „Диор“, дали журналу Point de Vue случай объявить о наступлении „монархической эпохи“ и торжественно прославить „новый союз“ политиков, звезд и миллиардеров», – иронизирует Матиас Ру в своей статье для ежемесячной газеты Monde diplomatique[39]. Лазурный Берег, и в особенности Сен-Тропе, не избежал влияния этой новой тенденции: теперь любого из живущих здесь известных людей могут тайком сфотографировать.

«Когда я начал работать в Сен-Тропе во время сезонов, нас было всего три папарацци. Теперь нас двадцать девять», – подсчитывает фотограф Лоран Соля.

«Жака Ширака ждет у „Сенекье“ сигара „Корона“. По утрам он совершает прогулку по рынку, чтобы пожимать руки встречным. В полдень он иногда завтракает с Пино в клубе Club 55, где его ждет столик в центре зала с ведерком для шампанского и двумя или тремя бутылками очень свежего прохладного пива», – продолжает рассказывать этот охотник за знаменитостями. Жители Сен-Тропе, бродя по улицам, легко могут случайно встретить Марка Оливье Фогеля (известный актер и продюсер. – Пер.), Джонни Деппа, Даниеля Хехтера (знаменитый дизайнер, один из родоначальников prêt-à-porter. – Пер.), Венсана Боллоре. Или Бернадетту Ширак – без Жака, который фотографируется в VIP Room. Ее появление здесь – что-то необычное? Она была вместе с пианисткой Элен Арно-Мерсье, супругой Бернара, владельца компании LVMH (эта компания – известный производитель предметов роскоши, в том числе под торговыми марками Louis Vuitton, Givenchy, Guerlain. – Пер.) и Карлом Лагерфельдом, которого за месяц до этого видели на парижском показе осенне-зимней коллекции дома Chanel 2010 года. Клан Арно собрался вместе, чтобы увидеть выступление сына – Александра Арно, он же диджей Double А. Сен-Тропе – великий мастер смешивать карты и размывать границы между обладателями больших денег и знаменитостями, между причудой и шиком. Авторы летней светской хроники в раздумье: что выбрать – фото Мохаммеда аль-Файеда или снимок Пьера Саркози… В тот день египетский миллиардер – который когда-то провел в Сен-Тропе последнее лето вместе с сыном и принцессой Дианой – был в обществе своей дочери Камиллы, которая родилась от его союза с бывшей моделью, финкой Хайни Уотен. Он признался в своем интервью газете Var-Matin[40], что очень грустит после кончины Майкла Джексона.

«Несколько лет назад он приехал в Лондон сделать покупки в Harrods. Я спросил его, не хочет ли он сходить на футбол. К моему большому удивлению, он согласился! Я до сих пор помню, как он был увлечен матчем, когда сидел со мной рядом в моей ложе в Fulham.

Было видно, что ему приятно находиться там. А вот во время нашей последней встречи он выглядел совсем иначе. Я обратил его внимание на то, что он выглядит больным, но он как будто не услышал меня…»

Сменим декорации: перед вами фотография старшего сына президента Французской Республики в Voile Rouge. «Пока его папа купается с мачехой на Кап-Негр, Пьер Саркози предпочитает приставать к берегам пляжей Памплон. Старший сын президента Франции заглянул в Voile Rouge вчера для послеполуденного отдыха и послушал музыку в кругу друзей», – комментирует Var-Matin[41]. Так сильно волшебство Сен-Тропе.

Однако бесспорно, что в этом мире блесток, папье-маше и притворства, где все поверхностно и деньги стали властью, паролем остается слово «праздник». С тех пор как в мае 2005 года скончался Эдди Баркли, чей ящик для шаров до сих пор носит имя Café des Arts на площади Ристалищ, Тони Мюрей, «король огнетушителя», великодушно принимает тысячу представителей элиты в своем владении в квартале Парк. Это место – что-то вроде гетто для элиты, там есть аэродром для вертолетов, который защищает целая армия молосских псов и цифровых кодов.

Но, разумеется, кто говорит «праздник», тот говорит «шампанское»! И это шампанское по цене не меньше 10 000 евро за бутылку. В честь Джаведа Фияза, богатого судовладельца из Пакистана, который в итоге потратил за один вечер 50 000 евро, Жан Рок велел подвесить к потолку бутылки, каждая из которых стоила 15 000 евро. И Кристиан Одижье, стилист из Авиньона, сделавший себе состояние в Соединенных Штатах, уж точно не скажет, что это было не так. Он доверил репортерам из Nice-Matin[42] свое самое безумное воспоминание о коротком времени, которое провел в Сен-Тропе в 2009 году: «Конечно, это был конкурс шампанского, когда я состязался с пакистанским миллиардером. И разумеется, я выиграл этот конкурс. Нужно сказать, что я приготовил для боя бутыль-сальманазар (9 литров. – Пер.) шампанского „Перрье Жуэ“, которая стоила 100 000 евро в клубе Caves du Roy!

Мы вдвоем, должно быть, истратили в тот вечер на шампанское около 450 000 евро».

Но Одижье умеет быть и великодушным. «Однажды он бесплатно раздавал свои каскетки, которые обычно продаются клубу VIP Room с его корабля. Там их было на 47 000 евро», – рассказывает Лоран Соля. А Андреа Ридинггер, которая была помощником режиссера при съемке для телеканала М6[43] шести эпизодов, посвященных жизни семи миллиардеров, сохранила трогательное воспоминание о своей встрече со стилистом в Соединенных Штатах. «Сначала Одижье отвез нас в Лос-Анджелес к своему другу Джонни Холлидею на своем реактивном самолете (Дж. Холлидей – известный французский рок-певец, композитор и актер. – Пер.), а потом оставил в нашем распоряжении и самолет, и автомобиль „Майбах“, лимузин стоимостью 435 000 евро», – рассказывает она на сайте tvmag.com.

Такое же трогательное воспоминание осталось о нем у Кристиана Жиля. Этот житель округа Бриньоль в департаменте Вар, известном больше своими старыми бокситовыми шахтами, чем звездами сцены, стал знаменитым благодаря своей внешности и голосу, которые делают его самым похожим двойником Элвиса Пресли и лучшим исполнителем песен Джонни Холлидея. Летом 2009 года, во время американского праздника, где он был приглашенной звездой, в поселке Коллобриер – варской «столице каштанов», очаровательном селении в самом сердце горного массива Maures, на артиста обратили внимание. Что было дальше, он рассказал для Var Matin[44] в таких словах: «После шоу кто-то хлопнул меня по плечу. Представление ему понравилось, и этот человек предложил мне пересечь Атлантику и повторить его в Майами, в модном ресторане La Piaggia, который ему принадлежит» – эти слова стали заголовком рекламы выступлений Жиля. «Этот человек» был миллиардером, но Жиль из скромности не называет его имя.

«Когда я приехал туда, – продолжает он, – мне показалось, что я попал в другой мир».

В стране апельсинов и казино его ждали маленькие разочарования. «Погода во Флориде отвратительная, и кризис есть везде. Не все миллиардеры из тех, кого ждали, явились на место встречи. Настроение иногда бывает мрачным: там это бывает, когда происходит покушение на бога по имени Бизнес», – рассказывает он для газеты. Но он решает покориться судьбе, стойко терпеть ее превратности и сосредоточиться на хороших сторонах этой неожиданной поездки на курорт. «La Piaggia – место, мимо которого никто не может пройти, когда находится в Майами. Это что-то вроде La Voile Rouge, воссозданного в Майами, и здесь постоянно бывают очень видные люди, в том числе Билл Клинтон», – рассказывает артист. Там он увидел людей из высшего общества, и главной была встреча с Кристианом Одижье. «Он пригласил меня за свой стол, и я провел с ним часть новогодней ночи. Вот кто умеет гульнуть! Заплатили мне мало, но я много смеялся. Жаловаться мне было не на что: приглашающая сторона оплачивала все мои расходы». На этом американская мечта Кристиана Жиля закончилась. Несколько дней он прожил как миллиардер, встречался с великими этого мира и красовался перед людьми под тропическим солнцем… А потом знаменитый незнакомец из Вара вернулся в родной город и на родную землю. Поездка в Майами пробудила у него аппетит к тому, что он попробовал там. «Я искренне сказал спасибо всем, кто радушно принимал меня. Это приключение стоило того, чтобы его пережить», – завершает он свой рассказ для Var-Matin.

А мы вернемся в Сен-Тропе. Фабьенна Малортиг – хозяйка клуба Papagayo. Хотя ее клуб – еще одно легендарное место ночных развлечений в Сен-Тропе, она, кажется, жалеет о том «времени, когда Джонни и Эдди Баркли под утро набрасывались на говядину. Погоня за блеском испортила умы. Все, кто этого не хотел, уехали отсюда. Здесь не хватает больших талантов – тех, кто придавал смысл празднику. Добродушие тоже исчезло, и различные слои общества не смешиваются. Странно: мы зарабатываем много денег, но живем бедней, – сожалеет она. И словно отзвук прежнего Сен-Тропе, города Брижит Бардо, звучат слова: – Я люблю осень и зиму, когда все эти господа, которые много о себе воображают, уезжают в другие места со своими миллиардерскими яхтами, вертолетами, воплями и нескончаемой музыкой».

Каждому положено место по чину, и потому было бы несправедливо, интересуясь гламуром, не упомянуть того, кто вдохновил изобретателей французского названия гламура bling-bling, когда характеризовал стиль некоторых рэперов. Президент Николя Саркози, женившись на Карле Бруни, приобрел привычку отдыхать на Лазурном Берегу и таким образом попал в летнюю светскую хронику. Его первый сезон на Кап-Негр, в поместье семьи Бруни-Тедески Боллоре. Президент республики сделал важным событием собрание совладельцев поместья на Кап-Негр. Занятый Олимпиадой в Китае, кризисом в Грузии и драматическими событиями в Афганистане, он нашел время лично вложить деньги в подключение дома и поместья родных своей жены к канализационной системе. Это не очень гламурно. Но замок Фараги – здание, в котором четырнадцать спален и столько же ванных и примыкающий к нему парк площадью 3,5 гектара с бассейном и причалом для судов, владение Маризы Бруни-Тедески с 1970 года – имеет все права на канализационную систему. Теперь канализация будет новым предметом роскоши в списке гламурных аксессуаров, вместе с часами Rolex и солнцезащитным очками Ray-Ban…

Глава 3

Капризы звезд: причуды и фантазии богачей

Когда Мадонна появляется на Лазурном Берегу, все сливки шоу-бизнеса наряжаются в пух и прах. Особенно на праздник по случаю ее пятидесятого дня рождения. Это торжество состоялось 26 августа 2008 года. Луиза Чикконе, родившаяся 16 августа 1958 года в Бэй-Сити, штат Мичиган, пригласила задувать свечи на свое пятидесятилетие половину планеты, нескольких звезд и своих друзей. Но в последний момент она отменила такой личный прекрасный «парти», которому предшествовал впечатляющий балет лимузинов. Праздничный прием должен был произойти за кулисами концертного зала «Дворец Никайя», в комнатах, которые по этому случаю были оборудованы для отдыха. Гости, с бокалом шампанского в руке и слезами на глазах, были вынуждены любоваться только дворецким, который пришел закрыть занавес. Расходитесь, здесь нечего смотреть. Можно только выпить. Синьора Чикконе передумала: она еще не закончила тренировку!

Боно, который должен был пропеть во все горло Happy Birthday Rock-n-Roll, быстро восстанавливает свое утраченное хорошее настроение. Мадонна оставила его с носом, но он видел и не такое. Ирландский рокер честно соблюдает правила игры: он ограничивается тем, что вынимает из заднего кармана брюк толстую сигару, которую приберег специально для праздника Мадонны, и завязывает беседу с проходившим мимо мэром Ниццы Кристианом Эстрози (теперь Эстрози министр, но тогда еще не занимал эту должность). «О, месье мэр! Нам нужно встретиться». Собеседники обмениваются визитными карточками. Глава рок-группы U2 и мэр говорят о политике. «Я на прошлой неделе был у вашего президента Николя Саркози. Он принял меня в своем доме на Кап-Негр. Я был очарован: это потрясающий человек»[45].

Уже 21 час. Элтон Джон, его муж Дэвид Фёрниш и его компания из четырнадцати друзей уже сбежали из-за кулис. Они не собираются пить чашу унижения до конца, торча как вкопанные перед ложей Мадонны. Сэр Элтон предпочитает отомстить немедленно – украсть внимание публики у нее, звезды вечера. Когда Луиза Чикконе выходит на сцену, все зрители – целый стадион – поворачиваются к ней спиной: они, словно в бреду, не видят никого, кроме сэра Элтона, который во всем своем звездном великолепии возвращается на свое место на трибуне. Барак Обама, которого ждали, не явился, хотя, видит бог, все зрители в ложах с начала дня говорили только о его приходе. Не пришел и Эл Гор (Альберт Гор, вице-президент США, 1993–2001. – Ред.). Правда, навстречу толпе идет Лоран Жерра (известный французский певец-пародист, сценарист и актер. – Пер.), который один мог бы изобразить их всех, но счет не в пользу Мадонны. За три дня до этого в Кардиффе она уже устроила этот трюк с испорченным вечером в честь дня рождения.

Самая высокооплачиваемая певица в мире не скрывает внешних признаков своего богатства. Звезда по-прежнему верна дорогостоящим номерам, которые когда-то помогли ей добиться успеха на сцене, и не поскупилась на расходы. Длина сцены была девяносто метров, а высота больше двадцати метров, и по бокам ее стояли две гигантские буквы «М». Повсюду были огромные экраны – их разместили даже на авансцене (чего еще никогда не было). Двенадцать музыкантов, шестнадцать танцоров, цыганский оркестр, кристаллы Swarovski общей стоимостью 1,2 миллиона евро, винтажный «роллс». За время представления костюмы менялись девять раз (они были от Givenchy, Tom Ford, Gucci, Miu Miu, Stella McCartney, Moschino, Saint Laurent, Roberto Cavalli…). Этот показ был достоен недели высокой моды.

Луиза Вероника Чикконе знает, как надо капризничать. Она, не задумываясь, велела переделать свой номер в «Карлтоне» ради короткого отдыха. Цена вопроса 85 000 евро!

Но звезда отказалась платить под тем предлогом, что фотографии означенного номера попали в один из журналов, которые рассказывают о знаменитостях. «Нарушена неприкосновенность жилища», – пожаловалась звезда. И дело было не в кошельке: в новом списке самых высокооплачиваемых певцов и певиц мира по версии Forbs Мадонна – что неудивительно – заняла первое место с ежегодным доходом 110 миллионов долларов, обойдя Селин Дион (66 миллионов) и Бейонсе Ноулс (58 миллионов)[46]. По сравнению с этими суммами зарплата главы компании EDF («Электрисите де Франс» – крупнейшая энергогенерирующая компания Франции. – Пер.) Анри Прольо, вокруг которой шло столько споров, выглядит минимальной зарплатой.

Другая история с фотографией произошла на двадцатилетии клуба VIP Room в Сен-Тропе в августе 2009 года. Злополучный снимок в газете этого клуба вызвал гнев Ленни Кравица (знаменитый американский рок-музыкант. – Пер.). Хозяин Room, Жан-Pox, уже решил, что знаменитый артист, который должен был впервые выступить в Сен-Тропе, не приедет. Телефонные звонки, эсэмэски, встреча с режиссерской группой – и вечер начинается без приглашенной звезды. Жан-Pox дрожит от волнения как в лихорадке, но верит в удачу и ведет себя так, словно все складывается к лучшему. Он все предусмотрел: персонал готов, квадратная площадка для ВИП-гостей установлена, бутылка «Дом Периньон» тоже на месте. Она спустится сверху, когда будет подан пирог, и Ленни оставит на ней свой автограф, «чтобы все было немного в стиле рок»… Но Ленни по-прежнему нет. Однако у телефона, вдали от чужих ушей, Жан-Pox нервничает. «Что это за капризы рок-звезды?» Вечер уже в самом разгаре, когда новое CMC-сообщение наконец подтверждает, что Ленни Кравиц приедет. Жан-Pox вздыхает с облегчением. Он берет в руки микрофон и с искренней радостью выкрикивает: «Сен-Тропе, мы любим тебя! И спасибо, месье Кравиц, за то, что ты здесь сегодня вечером. Мы все тебя любим!»[47] Ленни проведет в клубе три часа. Пари будет выиграно, а каприз побежден.

На протяжении почти ста лет, с времен Belle Époque, «Негреско», который гордо возносит над заливом Ангелов свой розовый купол, видел немало причуд или амбициозных требований своих постояльцев – людей со своеобразным характером и большими деньгами. Мишель Пальмер, директор этого роскошного отеля, занимает свою должность уже тридцать пять лет, и за этот срок перед ним прошли все великие этого мира – звезды кино, коронованные особы, финансовые магнаты и рок-звезды. Он знает их прихоти, их фантазии, их безумства. Например, о Rolling Stones он говорит: «У меня о них осталось плохое воспоминание. Они сделали „Негреско“ своей главной квартирой на время турне по Европе. Гитарист не хотел, чтобы в его комнате делали уборку. Однажды я все-таки потребовал, чтобы уборка возобновилась. Там было грязно, и валялись перевернутые бутылки из-под кока-колы. И они не пользовались пепельницами… Они оставляли свои сигареты в вертикальном положении». – «А Майкл Джексон был симпатичней?» – «Он говорил мне: „У вас великолепный отель, мне очень нравится фасад», – рассказывает Мишель Пальмер, сидя за столиком в уютном и тихом английском баре на первом этаже отеля, в одном из кресел, которые, возможно, служили Дали, Черчиллю, Клинту Иствуду или Марлону Брандо. «Он был во Франции во время своего первого европейского турне, – продолжает Пальмер. – Он снял весь первый этаж, но потребовал, чтобы комнату, соседнюю с его комнатой, переоборудовали в танцевальную площадку. Еще он привез с собой собственного повара, который готовил ему еду из натуральных продуктов, и он попросил нас превратить другую комнату в кухню. Сам он занимал номер из нескольких комнат с большой гостиной. Снаружи толпа просто бушевала. Фанаты день и ночь дежурили под окнами нашего отеля, обычно такого спокойного, надеясь дотронуться до Джексона или хотя бы увидеть его. Я думаю, что тут была хитрость: местная организация хотела создать событие, потому что продала не все билеты на концерт, и наняла человек сорок, чтобы они изобразили восторг», – признается хозяин отеля. Оказавшись почти лицом к лицу с толпой, которой он не хотел показываться ни вблизи, ни издалека, Майк Джексон захотел уйти из отеля так, чтобы не быть узнанным. «Он спускался в грузовом лифте для белья», – весело вспоминает Пальмер. А чтобы убежать от дикой орды поклонников и фотографов, которые ждали его, не сходя с места, знаменитый артист гримировался и принимал облик хиппи, джентльмена из Сити, курьера, который доставляет товар на дом, или даже женщины легкого поведения…

Энтони Квин потребовал белый «кадиллак» с шофером и велосипед. «Каждое утро служащий, который отвечает за транспорт, подавал ему велосипед, и актер исчезал в потоке машин… а за ним ехал „кадиллак“, в котором сидела его супруга». Эта супруга повсюду возила с собой двадцать чемоданов Louis Vuitton, в которых лежали сто вечерних платьев. «Я приготовил пятьдесят вешалок, а их понадобилось сто». Что касается гардероба, Элтон Джон тоже не остался в долгу. «Он потребовал, чтобы мы превратили первую комнату в гардеробную и дали ему стойку, на которой он сможет развесить свои сорок рубашек от Версаче». Кроме этого он хочет много цветов, и чтобы они обязательно были нежных расцветок…

Но звезды шоу-бизнеса не имеют монополии на капризы. Один коммерсант с Круазетт, который привык иметь дело с высокопоставленными клиентами, говорит: «Чем больше у них денег, тем больше они хотят, причем все и быстро». Например, султан Брунея, когда оказалось, что его чемоданы не проходят в двери каннского «Карлтона», потребовал немедленно что-то придумать, чтобы он смог вселиться в свои апартаменты со своей свитой и… своим багажом. Пришлось поднимать чемоданы по большой лестнице, которую взяли у пожарных… В Вильнёв-Лубе тот же поставщик товаров для важных особ столкнулся с задачей, которая вначале поставила его в тупик: надо было поднять статую весом 500 килограммов на последний этаж Marina (Marina baie des Anges – знаменитая яхт-резиденция. – Ред.). Покупатель без колебаний предложил перевезти скульптуру воздушным транспортом. Бюст был поднят на вертолете и попал на свое место через окно. Одна принцесса из Катара, купив два канапе и четыре кресла, потребовала, чтобы они были доставлены к ней в Канны в тот же вечер. «И тут я замечаю, что эту мебель невозможно внести во входной холл. Единственное возможное решение – войти через балкон седьмого этажа. Я хотел вызвать машину-подъемник, но принцесса решительно воспротивилась этому. Я столкнулся еще с двумя проблемами – отказом охранника и наличием у здания нескольких совладельцев. Тогда я воспользовался услугами общества альпинистов, и они поднялись по веревке вместе с мебелью, которую обвязали ремнями», – рассказывает этот человек. Это лишь один из многих случаев, которые привели его к выводу: «Когда люди с большими деньгами что-нибудь требуют, надо уметь выкарабкиваться».

Хитрость, отвага, хладнокровие… Мишель Пальмер рассказывает также, и с наслаждением, о случае во время приезда в «Негреско» брата короля Саудовской Аравии, принца Турки. Его сопровождали новая супруга и пятьдесят человек свиты. Секретарь забронировал для них четырнадцать комнат. «В Ницце только что приземлились два реактивных лайнера: один привез принца и его свиту, другой – багаж. Всего была тысяча чемоданов багажа, из которых пятнадцать только с обувью принца. Не говоря уже о телевизорах, видеомагнитофонах и личной мебели… Когда принц и его свита появились у входа в отель, за ними ехал десятитонный грузовик. Я предусмотрел шесть носильщиков, но их, разумеется, было недостаточно. Нам пришлось вызвать подкрепление из десяти пожарных, и все мы работали всю ночь, до 7 часов утра». Бернар Арно, который на несколько дней приехал вместе с супругой в отель на Променад-дез-Англе, вел себя скромнее. Он только потребовал в свои апартаменты пианино с настройщиком, чтобы жена могла развивать свои таланты. Во время франко-африканской встречи в верхах Мобуту страшно рассердился и сразу же переехал в другой отель, потому что ему не понравился сосед. «Приехали восемнадцать президентов, а у меня только семнадцать апартаментов из нескольких комнат. Апартаменты Мобуту были очень большие, на последнем этаже, но, когда он увидел, что его соседом будет тоже глава государства, он уехал», – рассказывает Мишель Пальмер. У дипломатии есть своя логика, которая отличается от обычной. Женщина-директор другого отеля на Променад сохранила воспоминание совершенно противоположного характера. Однажды она принимала в своем отеле владельца профессиональной американской баскетбольной команды, который заказал себе номер на одну ночь. Вид из окон привел владельца команды в такой восторг, что в итоге он остался в отеле на пятнадцать дней, а первый завтрак и обед ему всегда подавали на террасу его апартаментов. Сумма счета была 25 000 евро. Из таких непредвиденных обстоятельств эта женщина, которая руководит агентством, организующим деловые поездки, привыкла находить выход. Ей однажды пришлось отменить конгресс, который должен был состояться в одном из лучших отелей Ниццы, потому что предыдущий клиент, принц из Залива, решил побыть в отеле подольше и снял все здание для себя.

В том, что касается фантастических причуд, воображение самых богатых людей мира не знает никаких границ. Для чего же человеку и быть богатым, если не для того, чтобы раздвигать пределы возможного? От Сен-Рафаэля до Монако Французская Ривьера имеет огромное неудобство: вдоль побережья, и близко от него, проходят автострада и железная дорога. Железнодорожная линия – знаменитая линия PLM – зажата между берегом моря и горами, которые, по иронии судьбы, когда железная дорога строилась во второй половине девятнадцатого века, обеспечили условия для прокладки пути. Сегодня почти на всей Ривьере, кроме трех мысов и холмов Калифорнии и Круа-де-Гард в Каннах, ее прекрасные дома, которые «окунают свои ноги в море», головами упираются в рельсы. Но это не слишком беспокоит миллиардеров. Они даже соревнуются в том, кто остроумней обойдет это изначальное неудобство. Один из них, уроженец бывшего Советского Союза, без колебаний предложил мэру 200 миллионов евро, чтобы тот распорядился убрать в туннель железнодорожный путь рядом с его виллой, которая, надо это признать, стоит в великолепном месте над одним из самых красивых заливов Берега. Мэр ответил отказом. Другой миллиардер обратился непосредственно в Réseau ferré de France (RFF) (компания, которая владеет железнодорожной сетью Франции. – Пер.) с предложением не более и не менее как отвести железную дорогу Ницца-Тулон-Марсель в сторону от Канн, чтобы шум поездов больше не мешал ему по ночам и чтобы он имел прямой выход к морю. Он даже проявил большую щедрость – предложил много десятков миллионов евро на оплату этих работ. RFF не исполнила его желание. Один декоратор рассказывает, что в Супер-Каннах (один из самых престижных жилых районов Лазурного Берега, находится на холмах в 4 км от Канн. – Пер.) один из этих богатых владельцев вилл построил лифт, который спускается от его дома к подножию холма, на пляж, под автомагистралью и железной дорогой. Но есть одна подробность: эти работы были выполнены без разрешения…

В таких условиях трудно дать полную волю всем своим желаниям. Прибрежное законодательство, свободный доступ к морю и к тропе таможенников, мореплавание или пролет самолетов, участки местности, отнесенные к различным категориям. У Берега есть дар коллекционировать всевозможные законы, правила, постановления, указы и другие законодательные акты, которые препятствуют похвальному стремлению обладателей тугих кошельков улучшить места, где они живут. Например, ландшафтный дизайнер Жан-Мари Таррагони, большой знаток престижной недвижимости, рассказывает историю о миллиардере из Москвы, который хотел надстроить свой дом площадью 1500 квадратных метров, ставший слишком маленьким для него. «Поскольку дом находится в поле семафора, установленного в 1862 году… то есть до его приезда, он не мог изменить высоту своей виллы, не загородив наблюдательную площадку. Он сразу же предложил за свой счет увеличить на столько же высоту семафора, но мэр Рене Вестри был категорически против».

Подчиненные Клода Далля, дизайнера интерьеров, автора замысла марки «Ромео», фабриканта и продавца, привыкли к эксцентричным требованиям клиентов. Этот декоратор имеет во Франции всего три торговые точки, и 70 % его торгового оборота составляет экспорт. Он присматривает за своеобразным и необыкновенным декором примерно трети самых дорогих вилл Лазурного Берега. «В области роскоши Франция по-прежнему считается первой. Французская роскошь – это мода, бижутерия, внутреннее убранство помещений. Клиенты приходят к нам для того, чтобы увидеть то, чего не видели в других местах. Они хотят чего-нибудь высококачественного, оригинального и очень дорогого. Они готовы заплатить любую цену, лишь бы им сделали нечто уникальное и соответствующее их ожиданиям», – отмечает Жан-Пьер[48], один из сотрудников Клода Далля, и продолжает: «Например, если клиент хочет комод в том стиле, который ему понравился у антиквара, он закажет нам то же самое, но гораздо более крикливое и безвкусное, за любую цену». В Каннах декоратор обосновался на Круазетт в начале двухтысячных годов, но марка существует уже семьдесят лет. Клод Далль помогал устраиваться на Ривьере нескольким накатывавшим на нее, одна за другой, волнам богачей. Его клиентами были в начале 1970-х нефтяные короли в джеллабах, потом в 1980-х африканцы, японцы и корейцы. Примерно пятнадцать лет назад появились русские и клиенты с Востока, а в последние годы немного бразильцев. Каждый сходит с ума по-своему. «Новые поколения опускаются до вещей, которые их родители посчитали бы безвкусицей», – замечает один декоратор. И добавляет: «А русские любят то, что блестит». Владелец картинной галереи, обосновавшийся в Gray d'Albion (четырехзвездочный отель в центре Канн. – Пер.) говорит о том же с большей горечью. Стоя перед большой картиной Ханса Хартунга посреди картин Бюффе, Утрилло и Дюфи, он думает вслух: «У кого есть деньги, у тех часто бывает дерьмовый вкус. Мы обращаемся к клиентам-коллекционерам, а не к инвесторам. Олигархи приходят, выбирают картины на 500 000 евро, а в итоге покупают копии на 20 000 евро. Если бы это был „бентли“, яхта или „Фалькон“ (реактивный бизнес-самолет. – Ред.), они бы так не сделали…»

Дорогое, но не обязательно эстетичное, очень дорогое, но не обязательно практичное, броское, блестящее, экстравагантное, но прежде всего – уникальное. Вкус богачей, особенно недавно разбогатевших, может сочетаться лишь со спешкой и неумеренностью и способен проявляться только в капризах, причудах, безумствах.

«Клиенты этого типа делают покупку потому, что для нее представился удобный случай. Они покупают то, что им захотелось. И еще они хотят всегда быть самыми богатыми. Менее состоятельные пытаются блистать так же, как самые богатые.

Арабы, например, обиделись, когда сюда приехали русские. А теперь, когда начался кризис, они возвращаются… И нет смысла говорить им, что такая-то вещь куплена другим человеком. Для них важно только ходить к тому же поставщику, – констатирует Жан-Пьер. – А еще новые богачи всегда торопятся, особенно те, кто с Востока», – добавляет он.

Это может засвидетельствовать тот агент по недвижимости, которому никак не удавалось объяснить, что после заключения договора о продаже виллы (она находилась на мысе Антиб и была продана за 22 миллиона евро) покупатель должен ждать три месяца и лишь потом сможет въехать в нее. «Покупатель пошел к продавцу, предложил ему несколько десятков тысяч евро, и тот сдался. В итоге продавец выехал, даже не забрав свою мебель». Раз что-то уже было сделано срочно, то сейчас, должно быть, делают невозможное!

Но во всех этих случаях решение принимают они. Это признает Кристоф Леруа, повар звезд: «Сколько раз я должен был ждать полчаса или час, пока месье закончит телефонный разговор с другим концом мира или пока мадам закончит свой массаж? Это ничего: это приводит ваши мысли в порядок»[49]. Андреа Ридингер, которая была помощником режиссера при съемке для телеканала М6[50] шести эпизодов, посвященных жизни семи миллиардеров, признается на tvmag.com, что иногда съемка превращалась в ад. «После напряженных переговоров с будущими героями наших сюжетов мы снимали их несколько дней, а потом вдруг, однажды утром, они больше не захотели нас видеть. Мы каждую минуту были словно на острие ножа, потому что они могли все остановить, когда пожелают». Она вспоминает: «Жасмин Горовиц, вдова богатейшего торговца ювелирными изделиями, заставила нас ждать на террасе пять часов, пока не закончила свой макияж»[51].

Торговцы отмечают, что миллиардеры привыкли к тому, что деньги устраняют все трудности, и из-за этого считают себя свободными от некоторых правил. Выходцы из стран Персидского залива, приехавшие из Саудовской Аравии, Кувейта или Катара, привыкли делать покупки на закате, когда жара не так сильна, а потому живут по ночам и не знают, в какие часы открыты магазины на Ривьере. «Некоторые мои собратья приходили на встречу в 2 часа утра и ждали четыре часа, а потом их выпроваживали, – негодует один из них. – Одна принцесса как-то пришла делать покупки в конце дня. Нужно было, как всегда, закрыть магазин. Три ее телохранителя заняли посты каждый у одного из входов и стояли, пока принцесса не уехала примерно в 21 час. Когда я вернулся к себе домой, зазвонил мой телефон. Я не ответил на вызов, и звонивший оставил сообщение. Это был секретарь принцессы, сообщавший, что она назначает мне встречу в 2 часа. Я перезвонил ему на следующее утро, но секретарь сказал мне, что уже поздно: встреча была назначена на 2 часа утра», – продолжает он. Он все же смог наверстать упущенное… но сумму счета не назвал.

Все же такое поведение иногда доставляет богатым неприятные разочарования. Некоторые рестораторы стали недоверчивы и отказываются резервировать столики для слишком капризных клиентов. Например, Лоран Соля вспоминает об одном прожигателе жизни, который причаливал свои три судна в порту Сен-Тропе и имел привычку заказывать для себя и своей свиты столики в Club 55, Voile Rouge и Caves du Roy. Но следует сказать, что он не ел три раза подряд… В Club 55, на легендарном пляже Памплон, где встречались Сильвестр Сталлоне, Михаил Горбачев и иорданский принц Хусейн, теперь стали завсегдатаями и нувориши. Хозяин этого места, Патрис де Кольмон, рассказывает Figaro Magazine[52]:

«Восемь лет назад я принимал здесь олигарха Бориса Березовского.

Он два раза подряд отменял заказ на три больших стола. На третий день он неожиданно явился ко мне вместе с женой и хотел купить десяток бутылок шампанского, чтобы возместить ущерб. Я ответил ему, что вынужден был отказать другу из-за его заказов. И он понял, что деньги – это не все, особенно здесь!»

Владелец ресторана из Жуан-ле-Пен говорит, что у него был состоятельный русский клиент, который привык к гигантским счетам. «Но он был очень требовательным. Он вызывал меня в 20 часов, чтобы заказать весь ресторан на этот самый вечер. Он не желал и слышать, что зал полон и я не могу выставить всех за дверь ради него». Он также вспоминает, как другой подобный клиент потребовал, чтобы Уитни Хьюстон приехала и спела на дне рождения его сына. Она запросила за это 400 000 евро. Клиент сказал «о'кей». Через десять минут Уитни Хьюстон перезвонила: она подумала и хотела уже 800 000 евро. Клиент, не задумываясь, сказал «о'кей», но Уитни Хьюстон так и не приехала.

Владелец пляжа Гаруп в Антибе до сих пор рассказывает историю об олигархе, который недавно заказал у него на неделю весь пляж и все сорок шезлонгов. «Однажды подъехал „роллс“. Из него вышли две сексапильные дурочки в розовых шортах и туфлях на шпильках. С ними были ребенок и его няня. Час или два они занимали четыре шезлонга, и больше я их не видел до конца недели».

В L'Express за 2 мая 2002 года Роже-Луи Бьянкини повествует о Тельмане Исмаилове, азербайджанце, родившемся в 1956 году в Баку. Этот человек, который охотно красуется перед всеми за рулем своего белого «бентли» с откидным верхом, только что купил за 5,59 миллиона евро виллу Истана на мысе Антиб у владельца часовой компании Tissot. Он уже давно положил глаз на это необыкновенное жилище, где все (ограда, дорожки, фасады, балюстрады и полы) и внутри, и снаружи сделано из мрамора. Один свидетель рассказывает, что 11 сентября 1999 года Исмаилов, которому запретили устроить фейерверк в его владении в честь дня его рождения, перенес это развлечение на террасу одного из залов отеля Méridien в Жуан-ле-Пен, чтобы исполнить свой каприз. На следующий день один из его телохранителей принес туда плату за вечер – 450 000 франков (68 600 евро), сваленные кучей в полиэтиленовый пакет из супермаркета. По словам Роже-Луи Бьянкини, это напоминает причуды княгини Суворовой, которая однажды утром, во время праздника, купила виллу, которую сняла на одну ночь, просто для того, чтобы продолжить начатое празднество.

Что касается красок, можно вспомнить любовь к синему цвету той богатой принцессы из Залива, которая велела одному декоратору полностью покрыть стены комнаты, где находился ее домашний бассейн, драгоценной тканью из шелка дикого шелкопряда – чесучой бирюзового цвета. Эту материю должны были соткать специально для нее. Площадь комнаты была не меньше 600 квадратных метров, так что можно себе представить, какова была площадь стен, которые надо было обтянуть шелком. И завершающий штрих, своего рода вишенка на торте: принцесса попросила покрыть все это бриллиантами. Почти разумным выглядит тот олигарх, который потребовал только, чтобы его особняк площадью 800 квадратных метров был обставлен мебелью «за восемь дней так, словно хозяин живет там пятнадцать лет, с картинами на стенах и фотографиями». «Один африканец попросил нас построить ему посреди зарослей кустарника танцевальную площадку с аппаратурой для лазерного шоу, и чтобы площадка раздвигалась, а под ней был бассейн», – рассказывает Жан-Пьер. Вот еще одно желание из этого ряда безумств: один клиент заказал интерьерному архитектору занавески из парчи-ламе золотого цвета для своего судна длиной 30 метров, стоявшего на якоре в открытом море возле Пхукета. «Нам пришлось послать нашего сотрудника на место работ», – вспоминает Жан-Пьер. А Стефан Гроссо, основатель расположенного в Ницце агентства Luxuria, которое организует и обслуживает праздники и приемы, придумал для одной своей клиентки новую услугу – предложил каждый год к дню ее рождения обновлять интерьер ее яхты, чтобы тот гармонировал с ее платьем.

Синева, золото – и красный цвет. Красный – легендарный цвет «феррари»! Компьютер «Макинтош» может по желанию клиента иметь корпус цвета автомобиля престижной итальянской фирмы с поднявшимся на дыбы конем на эмблеме. Это последняя находка Томаса Крамера, немецкого архитектора, который разбогател на строительстве домов в Майами. Фотограф Лоран Соля, который встречался с Крамером в 2009 году, рассказывает, что у этого любителя индивидуализированных вещей «есть даже набор для игры в триктрак от Louis Vuitton с его инициалами». Это маленькое сумасшествие стоило Крамеру всего 9800 евро.

Когда речь идет об их страстях и маниях, богатые не отказывают себе ни в каком удовольствии – эстетическом, игровом или имущественном, чувственном или интеллектуальном. Некоторые хобби помогают им увеличить состояние – например, коллекционирование марок или произведений искусства. Например, Франсуа Пино, владелец компании PPR (теперь она называется Kering и ей руководит сын Ф. Пино. – Пер.), объединившей несколько престижных марок, например Gucci, Balenciaga и Stella McCartney, имеет в собственности примерно две тысячи произведений искусства, в основном работы Пикассо и Энди Уорхола. По сообщению Le Figaro[53], он заявил в интервью журналу Forbs, что его коллекция может стоить 1,26 миллиарда евро. Глава компании Vinci Антуан Закариас (это строительная компания, одна из крупнейших в мире, а Закариас теперь уже бывший ее глава – вышел на пенсию. – Пер.) коллекционирует пиджаки от дома моды Hermes. А Патрик Ле Лей (бывший генеральный директор французского телеканала TF1. – Пер.) увлекается Шатобрианом (великий французский писатель конца XVIII – начала XIX века. – Пер.). Он приобрел первое издание «Замогильных записок» и одну из самых красивых коллекций сочинений этого писателя – двадцать два тома. Венсан Боллоре предпочитает виноградники. В сентябре 2002 года он приобрел два примыкающих одно к другому поместья с виноградниками – Bastide Blanche (17 гектаров) в Раматюэле и de la Croix (90 гектаров) в Ла-Круа-Вальмер за 8,5 миллиона евро. Торговый суд Сен-Тропе тогда вынудил прежнего владельца этих земель, крестьянина из Вара, продать их для возмещения долгов, которых тот накопил слишком много. Ральф Лорен (знаменитый американский модельер, дизайнер и предприниматель, миллиардер. – Пер.) предпочитает автомобили, и в его коллекции есть несколько таких ценных экземпляров, как «бентли Блауэр» 1929 года и «Феррари 250 GТО», модель, ставшая символом этой фирмы. «Феррари» выпущен в 1962 году и имеет двигатель V 12 с рабочим объемом цилиндра три литра. Роман Абрамович, которому тогда было сорок лет, уроженец Дагестана (согласно официальным источникам, Абрамович родился в 1966 году в г. Саратов. – Пер.), тоже имел слабость к одетым в красное красавицам из этого автомобильного семейства, но эта любовь его едва не погубила. В ноябре 2006 года он едва не погиб на Променад-дез-Англе в Ницце, когда потерял управление машиной. Его новенькая «феррари Энцо» тогда разбилась о дерево, а потом загорелась[54]. Уоррен Баффет и Билл Гейтс не так безрассудны: их страсть – бридж. А Дэвид Даффилд, король программного обеспечения (один из богатейших бизнесменов в области ПО, один из основателей и генеральных директоров компании Workday. – Пер.), обожает карликовых шнауцеров. Еще пример из области страстей: один клиент агентства услуг Luxuria, уроженец Таджикистана, поселившийся в Каннах, любит землю. Он купил половину холма и засадил ее виноградными лозами, чтобы собирать с них свой собственный виноград. А поскольку он любит также и природу, на собственном вертолете летает охотиться на кабанов возле города Экса. «Он покупает право на одну охоту для себя одного, и для него выпускают животных. Ему остается только стрелять», – рассказывает Стефан Гроссо. Он также купил право на одну охоту в Австрии и яхту длиной 120 метров. А поскольку он не забывает и о вкусах своей супруги, которая больше его интересуется культурой, он на ее день рождения подарил концерт Элтона Джона в Московском оперном театре за пять миллионов евро. (В ряде российских изданий прошла информация о том, что в 2009 году Элтон Джон дал концерт в Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко на мероприятии по случаю дня рождения супруги дагестанского (!) бизнесмена. Предполагают, что его гонорар составил от 1 до 1,5 миллиона долларов. – Ред.)

Увлечения других богачей более безобидны и поэтичны. Например, один банкир из Москвы велел установить на своей вилле в Кап-Ферра систему видеонаблюдения не для того, чтобы следить из своего московского офиса за возможными ворами, а просто ради того, чтобы наблюдать за ростом своих роз и в холода русской столицы вдохнуть аромат южного бабьего лета. Еще один богач был озабочен состоянием парка, который окружает его жилище на Лазурном Берегу. Ему, подданному Великобритании, захотелось вырастить в своем владении на Лазурном Берегу газон so british («очень британский», англ. – Пер.). Местное жгучее солнце доставляет ему много хлопот, и в результате его счет за воду колеблется от 8000 до 12 000 евро в год. Есть и те, кто тратит свои деньги на часы или драгоценности. В галерее Gray d'Albion в Каннах их привлекают ювелирные магазины Ferret, которые есть во всех важнейших точках Лазурного Берега.

На витринах этих магазинов выставлены часы от Carrier с цифрами на ценниках от 13 700 до 21 300 евро. За духи Happy Spirit от Chopard в украшенном алмазами флаконе из сплава золота с железом, серебром и медью нужно выложить 27 990 евро. Ожерелье из этого же сплава с красивыми сапфирами стоит 28 300 евро, а серьги к нему 16 000 евро. «У наших клиентов есть деньги, – рассказывает одна из продавщиц. – Это саудовцы, катарцы и русские». Но то, что показано в витрине, конечно, лишь бледное подобие самых красивых вещей – украшений, которые может сделать по мерке клиента мастер-ювелир, пробуждающий, как говорит его гордый девиз, «диски зрительных нервов и зрачки». «Один принц из Саудовской Аравии пришел к нам и принес рисунок. Он хотел ожерелье с изумрудами и бриллиантами. Ему сделали ожерелье специально для него, по этому рисунку. Оно стоило миллион евро». Перед отъездом семьи из стран Среднего Востока покупают много подарков к празднику конца Рамадана, и это в основном украшения, – отмечают торговцы ювелирными изделиями с Круазетт.

Окруженные множеством людей и очень хорошо защищенные богатые обитатели золотых загородных дворцов Лазурного Берега иногда беспокоятся и о своей безопасности. Один ландшафтный дизайнер рассказал мне, что как-то раз к нему обратился один из его клиентов, азербайджанец, которому он уже построил бассейн. Теперь клиент считал этот водоем слишком маленьким и попросил увеличить его на десять метров в длину и в ширину. «Когда я ответил, что его земельный участок слишком мал, чтобы можно было получить разрешение на эти работы, он ответил: „Это не важно, я покупаю землю соседа“». Но поскольку покупка не состоялась, «мы предложили ему маленький романтический бассейн с водопадом». «Но он признался мне, что на самом деле чувствует угрозу для себя и боится, что его сын может оказаться в опасности, когда кормилица водит мальчика к морю. Поэтому он потребовал, чтобы я превратил бассейн и водопад в его саду в пляж, где были бы песок, морская вода и даже… рыбы». Такое превращение оказалось технически невозможным. «Но я знаю, что мог бы попросить у него любую цену, какую бы захотел…»

Один архитектор до сих пор не может прийти в себя после того, как побывал на вилле у берега моря на мысе Антиб: его вызвал советник владельца виллы, чтобы заказать работы по ее переделке. «Когда я вошел на территорию виллы, там трудились примерно шестьдесят рабочих, которые ездили по территории на маленьких электромобилях вроде тех, которые используют на площадках для гольфа. Две машины были сильно побиты. Это вызвало у меня любопытство, и я спросил одного из рабочих, что случилось. „Дети играют в автородео“», – объяснил он. Дойдя до берега моря, я увидел шесть морских скутеров. Два из них были окрашены в сверкающий красный цвет «феррари», два других – в серый цвет команды «Макларен-Мерседес», а остальные два – в цвета команды BMW. А вот что он рассказывает по поводу работ, которые должен был выполнить: «Интерьер был полностью уничтожен, остались только стены и крыша. Владелец сказал мне: „У вас есть шесть месяцев на то, чтобы сделать все…“» Главным его желанием был прозрачный лифт!

«Организовать престижный праздник в средневековом замке в честь дня рождения, создать вымышленный мир в день рождения ребенка или превратить вашу виллу или ваш корабль в дворец из „Тысячи и одной ночи“… Снять виллу на Лазурном Берегу, замок в Австрии, шале в Куршевеле, рияд (маленький арабский дворец. – Пер.) в Марракеше или яхту на Средиземном море… Летать на собственном реактивном самолете в Нью-Йорк, Порто-Черво или Куршевель, охотиться с вертолета на охоте, организованной для одного тебя, ездить из Канн в Монако на лимузине или добираться до Сен-Тропе на быстроходном катере… Нанимать опытную и умелую обслугу для своего дома, где бы ты ни жил, организовать подвоз готовых блюд через службу доставки или нанять шеф-повара на виллу, которую вы сняли на время отдыха, обеспечить безопасность вашей семьи и ваших гостей…» Список услуг, которые оказывает компания Luxuria, похож на рождественскую сказку. Фотографии пробуждают мечты. Нужно только попросить, заказать, написать письмо Деду Морозу.

Стефан Гроссо, руководитель агентства по организации праздников Terre d'événements, вспоминает, как однажды его друг предложил ему организовать день рождения для богатой русской семьи, глава которой сделал себе состояние в металлургии. Эта семья каждый год приезжает на Лазурный Берег, чтобы увидеть Каннский фестиваль. «Он спросил меня: „Ты не мог бы пригласить цирк на виллу на мысе Антиб для маленькой девочки на ее пятый день рождения?“ Я, разумеется, согласился». Так родилось агентство Luxuria. Стефан Гроссо установил шапито в парке площадью одиннадцать гектаров, окружающем виллу, снятую за 60 000 евро в неделю. В поместье явились клоуны, хищники, укротители, акробаты на трапеции, жонглеры… Анна[55] широко раскрыла глаза от изумления. Она получила в подарок представление, устроенное для нее одной – или почти для нее одной. «Там были всего два или три ребенка», – уточняет Стефан Гроссо. И родители, и дети были в восторге. С тех пор агентство Luxuria каждый год организует праздник в честь дня рождения Анны на мысе Антиб. «На ее шестилетие мы устроили ярмарочный праздник с большим колесом и всеми аттракционами», – вспоминает Стефан Гроссо. Когда он рассказывает о празднике в честь семилетия девочки, его взгляд становится похож на взгляд мальчика, который распаковывает полученные на Рождество подарки. И судя по этому, седьмой день рождения был самым чудесным. Это был разноцветный праздник. «Мы установили десять палаток разных цветов. Для каждой из них придумали особый мир и создали его внутри. В одной из палаток были джунгли с дорожкой для лазания по деревьям. Во второй было пространство видеоигр. В третьей мы воссоздали ферму… В четвертой – настоящий ресторан с великим шеф-поваром и фонтанами шоколада. А в салоне красоты Анна, красивая стройная девочка с длинными золотыми волосами, могла вообразить себя кинозвездой – такой, как те актрисы, о которых каждый год мечтает ее мама, стоя у подножия лестницы каннского Дворца Фестивалей». На восьмой день рождения Анна взлетела в небо из своего сада на воздушном шаре. Когда ей исполнилось девять лет, Стефан Гроссо построил для нее настоящий замок Спящей красавицы размером десять метров на десять и поселил в нем принцев и принцесс. А последний праздник в честь дня рождения был на пиратскую тему. «Была устроена трасса для спуска 60 метров в длину и пятнадцать метров в высоту, которая кончалась в воде», – вспоминает подробности этого праздника Стефан Гроссо, показывая его видеосъемки.

Большое, красивое, волшебное, безмерное… и эфемерное. «И все это делается в последнюю минуту», – уточняет этот волшебник для безгранично богатых людей. Разумеется, в каждый из этих дней рождения Анна ничего не знала и ни о чем не догадывалась. Команды рабочих прибывали на место, когда девочка засыпала, и должны были закончить работу к тому времени, когда она проснется. «Нас было пятьдесят человек. Мы работали целую ночь, а утром она просыпалась в волшебной сказке. Но сроки очень напряженные. Наши полуприцепы подъезжали ночью, бесшумно, и работать нужно было тихо». Но Стефан Гроссо выполнил свой договор, потому что родители Анны попросили его также организовать праздник в честь дня рождения ее старшей сестры в Порто-Черво, в Сардинии, где эта семья проводит лето. Кроме того, агентство Luxuria организовало в день рождения матери этих девочек праздник на яхте длиной 70 метров, стоявшей у причала в Порто-Черво… и даже праздник для их младшей, совсем маленькой сестры, которая в день, когда ей исполнился год, получила в подарок целый полуприцеп кукол. Такие праздники от Стефана Гроссо стоят от 100 000 до 200 000 евро.

Порто-Черво – это «что-то вроде Сен-Тропе, только там меньше кемпингов. Здесь бутылка итальянского шипучего вина в клубе Флавио Бриоторе продается за 10 000 евро», – шутит Стефан Гроссо. И все же этот житель Ниццы часто бывает там и даже приобрел там нескольких состоятельных клиентов. Между двумя наездами в этот город жонглирует поставщиками, приспосабливаясь к последним требованиям своей клиентуры. За два дня до его отъезда домашний праздник одного узбека вдруг превратился в настоящее шоу с концертом. «Сначала они сказали нам: „Приходите с тремя столиками“… А потом мы были должны составить заново все команды и прислать туда полуприцепы на судах», – рассказывает Виржини, сотрудница Стефана Гроссо, которая занимается материальным обеспечением деятельности агентства. «В прошлом году, – продолжает она, – мы организовали ему в день рождения праздник на его яхте, длина которой 112 метров. В другой раз мы подготовили ему праздник с двумя шатрами на золотых столбах. В одном шатре была подана еда, в другом была сцена, на которой выступал Андреа Бочелли (известный итальянский тенор, исполнитель классической и популярной музыки. – Пер.)». Стоимость вечера – 800 000 евро.

«Русская француженка» Анастасия Дорошева, тоже специалист по организации частных праздников, выходящих за пределы нормы, научилась играть капризами своих клиентов. Ее девиз: «Это возможно, но это будет стоить вам очень дорого». Эта молодая женщина тридцати семи лет считает одной из своих главных побед праздник-сюрприз по случаю дня рождения, который организовала на одном из пляжей Антиба. Пляж на это время был арендован весь полностью, а он сдается по цене 50 000 евро за вечер. Анастасия также воплотила в жизнь сценарий одного русского миллиардера, который решил признаться в любви женщине своей жизни в манере Джеймса Бонда. Невеста поднялась на борт яхты длиной двадцать восемь метров и отплыла в море. Он пролетел над яхтой на вертолете и спустился на судно посреди моря, словно шел на абордаж, с букетом цветов в руке… Это признание в любви стоило 1,5 миллиона евро, и о нем было рассказано на телеканале М6 в передаче «Запретная зона»[56].

Замок в Испании, яблочно-зеленый «роллс», остров посреди океана, аэробус, карманная подводная лодка – вот чего хотят эти люди. Они могут арендовать Восточный экспресс для обеда в кругу близких или весь лондонский оперный театр Ковент-Гарден, чтобы неожиданно собрать вместе нескольких дорогих друзей. Им может понадобиться вертолет среди ночи… Чтобы доставить клиентам некоторые из этих тонких удовольствий, группа банковских карт Visa и банк Morgan Stanley совсем недавно создали совместно со швейцарской компанией Adumo Group кредитную карту из золота в 18 карат, которая называется Seven Royal. Такие карты имеют всего триста или четыреста человек во всем мире. Посредством гарантированного вклада размеров 50 миллионов долларов и ежегодных фиксированных членских взносов в размере 100 000 долларов эта волшебная карточка открывает дверь в гротескный мир услуг, позволяя своим владельцам осуществить все их самые безумные мечты – или почти все. Сумма, которую они могут потратить, все же имеет потолок – 200 миллионов долларов. Эта карточка также позволяет пользоваться услугами обслуживающей компании премиум-класса, которая берет на себя бронирование номеров в отелях, аренду лимузинов или помещений для концертов, билеты на которые проданы заранее. Эта же компания берется найти для своих редких и почтенных клиентов декоратора среди ночи или роскошную спутницу на один обед. Каждому клиенту назначен личный человек с золотыми ключами, который гарантирует ему эффективность услуг и соблюдение тайны двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Золотая карточка означает деньги, мечту и услуги, но означает и солидарность. У горстки счастливых обладателей Seven Royal нет причин краснеть от стыда. Их карточка – еще и паспорт для добрых дел. При вступлении в клуб нового члена с его карточки снимают 1000 долларов и отправляют их обществу, которое помогает защищать детей. За Seven Royal закрепилась слава самой дорогой кредитной карточки в мире, но она не первая золотая карточка. Порт Сен-Тропе тоже выпустил членскую карточку из золота 15 карат, инкрустированную бриллиантами. Этой драгоценной привилегией[57] обладают лишь несколько австралийских, американских и саудовских крезов среди сотен владельцев яхт, которые желают встать на причал в Старом порту, где в разгар сезона день стоянки стоит 1274 евро для судна длиной в 50 метров. Директор порта, Эрве Ле Фоконье, может восхвалять достоинства этой гавани для бизнеса в комнатных туфлях:

«Гостиница порта Сен-Тропе – международная деловая площадка, которую высоко ценят величайшие капитаны промышленности. Это не имеющий себе равных центр притяжения и средоточие жизни, широко известная опора для событий, любимый пункт назначения для компаний, организующих морские круизы, источник мощного экономического влияния, но она смогла сохранить социальное и культурное разнообразие. Порт Сен-Тропе имеет восемьсот якорных мест в двух бассейнах, суммарная площадь поверхности которых девять гектаров, и находится в самом центре поселка. Благодаря этому он – одно из самых притягательных на Средиземном море мест для захода судов. А новизна и высокое качество услуг делают его одним из самых известных портов в мире».

А богачи, у которых кризис вызывает мрачное настроение, все сильнее чувствуют необходимость развлечься, так что сейчас у частных обслуживающих компаний, которые готовы облегчить жизнь самых состоятельных людей, работы по горло. Эти компании, которые появились во Франции в 2005 году, предлагают своим клиентам абонементы сроком на год. По данным одной из них, компании John Paul, сотрудники которой отвечали на вопросы Le Figaro[58], такой абонемент может стоить от 1800 до 45 000 евро. На Берегу тоже есть несколько компаний, которые работают на этом сегменте рынка – оказывают услуги богатым. В Монако компания Comete, основанная литовкой Эльвирой Витфроу, обещает на части разорваться, чтобы помочь русским туристам-миллионерам, которые опечалены тем, что не нашли виллу своей мечты у самого моря, яхту, лимузин или реактивный самолет. Единственное исключение, право на которое отстаивает эта компания: она не предоставляет эскорт-девушек. Хотя клиентура постепенно становится более цивилизованной, Эльвира Витфроу, которая стала гражданкой Монако, говорит, что по-прежнему сталкивается с неуместными требованиями. «В Москве, когда у человека много денег, он может позволить себе все, абсолютно все. Поэтому они не понимают, например, что в каком-то дорогом отеле не предлагают постояльцам тапочки в спальне, и мне приходится говорить служащим, чтобы они исправили ошибку и сделали то, о чем забыли», – рассказывает она Алену Леотье (Alain Leauthier)[59].

А когда один из них теряет терпение и раздражается оттого, что водитель, по его мнению, тратит слишком много времени на выезд обратно с парковки, «я им объясняю, что мы не в Москве и что привычки людей здесь и там не совсем одни и те же. Постепенно они обучаются». Несмотря на все это, для этих новичков Лазурного Берега он по-прежнему освещен блеском денег. Недавно одна русская пара обратилась к специалисту по организации праздников с просьбой организовать торжество в честь их свадьбы, в том числе доставить семьдесят гостей из Москвы на частном реактивном самолете и разместить их в дорогом отеле, который эта пара полностью арендовала на несколько дней.

И все же могут ли эти специалисты по предоставлению услуг действительно исполнить любое требование? Некоторые пожелания так нелепы, что в этом можно усомниться. Например, у Романа Абрамовича есть привычка или мания каждый раз, приняв душ, менять весь набор полотенец. Так же меняют их его гостям. Он сам покупает себе столовое и постельное белье в Galeries Lafayette торгового центра Сар3000 в Сен-Лоран-дю-Вар и сам договаривается о скидках. Надо сказать, что счет может достигать 40 000 евро. У одного богача с Кап-Мартен есть другой принцип: на первый завтрак он всегда покупает себе только два круассана. Если он хочет третий, то посылает за ним своего шофера на «мерседесе». Но зря тратить деньги он не будет ни за что! Агенты по сделкам с недвижимостью часто оказываются на переднем крае этой войны между требованием и возможностью. Одному из них пришлось проделать немало работы в Сен-Тропе, чтобы удовлетворить желание клиента: тот требовал, чтобы дорога от ворот его поместья до дома занимала не больше трех минут. Один профессиональный агент из Канн продал русской клиентке квартиру по цене между двумя и тремя миллионами евро, а потом должен был вытерпеть гнев мужа этой женщины. Тот решил, что квартира недостаточно велика, и вбил себе в голову, что должен купить соседнюю квартиру, примыкавшую к ней. Но владелец не собирался ее продавать. Агент много раз добавлял к первоначальной цене по 50 000 евро и этим убедил соседа. Тот уступил свое жилище, чтобы можно было увеличить квартиру клиентки агента. Некоторые владельцы квартир покупают квартиры немного придирчивых соседей, которые имеют наглость жаловаться на шум.

Интернет тоже приспосабливается к требованиям и заботам тех миллиардеров, которых кризис или просто нехватка времени иногда вынуждают покупать или продавать что-либо из их имущества на публичных торгах. Сайт BillionaireXchange[60], интернет-аукцион для миллиардеров (то же, что eBay для других), предлагает яхты, автомобили «бентли», вертолеты и бриллианты для негласных сделок в Сети. На сайте есть и секция «Имущество, находящееся под арестом». Это возможность для миллиардеров с долгами поправить свои дела, продав без огласки две или три безделушки на интернет-аукционе. Однако эта вещевая ярмарка богатой элиты открыта не для всех. К сайту имеют доступ только те пользователи Интернета, которые могут доказать, что имеют чистый доход 2 миллиона долларов.

Газета Var-Matin[61] узнала, что станет новой игрушкой миллиардеров. В одной из ее статей рассказана история богача с богатым воображением, изобретательного, как профессор Лакмус из комиксов о Тинтине. Этот человек придумал карманную подводную лодку. «Инженер из Нидерландов по имени Берт Хаутман разбогател на волне первых успехов информатики. В 1980-х годах в его уме „сумасшедшего ученого“ родилась идея малогабаритной подводной лодки, которая соответствовала бы всем нормам безопасности, была бы легка в управлении и пригодна для серийного производства, чтобы ее было можно выпустить в продажу. По его мнению, уважающий себя миллиардер, у которого есть яхта, не сможет пройти мимо такой игрушки». Эта маленькая субмарина может опустить трех человек, желающих исследовать морские глубины, на глубину до ста метров. По словам Var-Matin, коммерческий директор этого предприятия Sven Heere предполагает в скором времени выпустить в продажу эту субмарину для капризных богачей, которые еще не мечтали о таком – прикоснуться к морским глубинам… и при этом не намокнуть. Какой будет цена, не сказано.

А тот организатор праздников, который в один августовский день 2009 года сошел с корабля в Монако и пообещал людям луну (верней, сделал нечто похожее), кто он – тоже прозорливый мечтатель? Или в первую очередь выдумщик? Этот продавец иллюзий представляется как предприниматель из Дубая, который может привести в действие огромные суммы денег. Его идея: создать на короткое время площадку для гольфа в Монако. Маршрут игроков должен начинаться от княжеского дворца на вершине горы, затем спуститься в город, а после этого пройти через порт Эркюль и продолжаться в море. Все эти замыслы щедро приправлены словами о долговременном развитии и сдобрены щепоткой благотворительного бизнеса. Этот умелый оратор, которого зовут Жан-Франсуа Фресси, даже анонсировал свой проект в Интернете, утверждая, что получил от властей Монако все необходимые разрешения. «Проект „Гольф в городе – Монако 2010“ – это официально. Соревнования пройдут с 5 по 11 июля 2010 года в самом центре княжества, – сообщает пресса. – Это событие уже называют мировой премьерой. Небывалое поле для гольфа с восемнадцатью лунками, одна половина которого будет находиться в городе, а другая плавать на поверхности Средиземного моря. В его испытании на точность будут участвовать лучшие в мире профессиональные игроки в гольф и многие мировые знаменитости – любители этого вида спорта. В порту Эркюль будет организована гигантская выставка-форум, посвященная всем основным направлениям, где крупнейшие промышленные компании мира трудятся ради долговременного развития. Зеленые поселки, которые окаймляют порт, будут отданы в распоряжение участников выставки», – сказано дальше в этом тексте[62]. Шла также речь о том, что на Дворцовой площади города будет установлена солнечная пирамида с основанием восемнадцать метров или что на праздник прибудет китайская ядерная подводная лодка. Что касается бюджета, Фресси готов выдать авансом 300 миллионов евро на неделю. В виде гарантии он сообщает Nice-Matin: «Я организовал фейерверк на открытии отеля Atlantis в Дубае. Там у нас был бюджет 196 миллионов долларов. Мы даже не знали, на что потратить деньги»[63]. Он, тоже по сообщению Nice-Matin, уверял, что сможет пригласить на открытие пятьдесят величайших звезд мира – Мадонну, Боно, Роджера Мура («Он наш посол, который пригласит других звезд»), но также Николаса Кейджа, Шумахера, Бориса Беккера, Джоковича, Селин Дион или Билла Клинтона. Последним сладким штрихом в этом праздничном блюде должны были стать два «гигантских» концерта на стадионе имени Людовика Второго. А еще Фресси заявил, что на празднике будут присутствовать сорок лучших в мире игроков в гольф, все из «американской профессиональной системы». Власти Монако в конце концов положили конец всем этим словесным упражнениям, когда от обещаний уже потекли слюнки у нескольких местных актеров: соблазнившись проектом, они готовы были попасться на крючок. Поль Массерон, советник правительства по внутренним делам, сообщил все в той же Nice-Matin[64]: «Мы не давали никакого разрешения и даже написали организатору еще несколько недель назад, что не собираемся платить гонорары. С финансовой точки зрения этот проект был непригоден». Каприз, безумство, фантазия… Расходитесь, представления не будет.

Глава 4

Блеск и разврат: роскошь и проказы богачей

В этом земном раю Канны явно взяли на себя роль игровой площадки для клиентов из стран Среднего Востока, которые приезжают сюда, чтобы отдохнуть приятно и шумно. Летом город фестивалей – их любимое место. Недавно обладатель одного из самых больших состояний в Саудовской Аравии не мог решить, где проведет отдых, и поэтому заказал номера в четырех дорогих отелях Лазурного Берега. И в конце концов он выбрал анфиладу номеров-квартир в «Карлтоне». Моду на отдых в Каннах для восточной аристократии ввела (так же как когда-то это сделала европейская аристократия) семья покойного короля Фахда, которая стала проводить здесь летние месяцы. Самого прежнего короля Саудовской Аравии никто хорошо не помнит, зато многие из его братьев часто бывают здесь. Два из его семи сыновей, принцы Мухаммед и Абдель Азиз, имеют виллы на холмах в Каннах и у залива Жуан. Через посредство фонда они также совместно владеют шестиэтажным домом, который обращен фасадом к пляжу Палм-Бич. Ставни на окнах в этом доме открываются лишь на несколько дней в году, летом, когда в нем живут многочисленные придворные наследников короля. «Они так верны Каннам потому, что этот город подходит для таких очень требовательных клиентов. Это красивый и надежный город, где гостиничное дело находится на высоком уровне. Они любят ходить на пляж, ходить друг к другу в гости, а в конце дня выходить за покупками. Их последнее желание – иметь большую дискотеку – уже исполнено», – разъясняет Эрик Асето, директор «Карлтона»[65].

Но главное то, что «здесь они могут делать то, чего не могут делать у себя дома», – предполагает один владелец гостиницы, указывая на наяд и сговорчивых амазонок, которые прогуливаются рядом с «ними». Это «эскорт-девушки», любимое наслаждение некоторых нефтяных королей, когда они не в своей стране. Наставник сына одного арабского миллиардера уверяет, что его питомец «тратит больше 10 000 в месяц на свой французский абонемент „розового телефона“. Недавно он даже оставил им счет на 25 000 евро. SFR (французская телекоммуникационная компания. – Пер.) уже не знает, что делать с этими залогами верности!»[66].

«Услуги, которые я предлагала, не были сексуальными. Речь шла лишь о предоставлении моим клиентам спутниц. Девушки были свободны решать, иметь с клиентом интимные отношения или нет», – защищалась элегантная сорокасемилетняя женщина, подданная Великобритании, 16 марта 2009 года, стоя перед судом высшей инстанции в Грассе, отвечая на вопросы председателя суда. Французское правосудие подозревало эту красивую блондинку в том, что она создала сеть сексуальных услуг, в которой работали двенадцать девушек, и предоставляла их в распоряжение клиентов MIPIM (Международная инвестиционная выставка недвижимости в Каннах). Этот рынок она знала хорошо, потому что сама сделала карьеру в сфере недвижимости. Но поскольку судья был удивлен одним эпизодом с вымогательством, обвиняемую попросили рассказать больше, а не только описать квартиру, которая была местом действия.

Это произошло за неделю до суда. Когда одна из девушек выходила из Дворца Фестивалей, к ней подошел мужчина, по профессии маклер, и увел ее в бар. Вечер начался шампанским, а закончился в комнате дорогого отеля на Круазетт. Проснувшись, маклер обнаружил исчезновение девушки и содержимого своих карманов.

Деликатная амазонка оставила ему на регистрационной стойке отеля нежную записку с обещанием вернуть ключи от машины, если он заплатит ей 800 евро. Английскую красавицу, которая была смущена и сбита с толку всем этим, суд первой инстанции приговорил к трем годам тюрьмы, из которых два с отсрочкой, и к штрафу 30 000 евро. Это дело позволило выявить целую сеть девушек по вызову, созданную в Манчестере. Кроме того, оно стало доказательством существования хорошо скрываемого тайного рынка. Манчестерская сеть была готова удовлетворить любые требования своих клиентов, которых искала через Интернет, и даже предлагала им на выбор две категории девушек – «элитных» и «стандартных». И разумеется, другой клиент выбрал именно из первого, элитного списка двенадцать девушек, с которыми проводил время, летал на вертолете и устраивал праздник на яхте в море возле Монако…

Русский миллиардер Михаил Прохоров[67] попал в западню слухов, в которых правда и ложь смешиваются и служат дипломатическим и экономическим целям. В то время Прохоров был генеральным директором компании «Норильский никель», сейчас он хозяин инвестиционного фонда «ОНЭКСИМ», который специализируется на новых технологиях. Полиция 9 января 2007 г. установила за ним наблюдение. Прохорова заподозрили в том, что он напрямую или через других лиц пользовался услугами такой сети. Полиция задержала его в Куршевеле, где многие нувориши праздновали русский Новый год и православное Рождество. Не меньше пятидесяти полицейских тогда ворвались в три дорогих отеля этого шикарнейшего горнолыжного курорта. В ходе расследования были задержаны двадцать шесть человек – девушки и предприниматели. Прохоров холост, тогда ему был сорок один год. Следователь выслушал его и еще четырех человек в Лионе в ходе предварительного следствия. Дело было возбуждено по статье «Сводничество с отягчающими обстоятельствами». Затем Прохорова освободили.

Завершив слушание этого дела, прокурор Лиона Ксавье Ришо пояснил журналистам агентства Рейтер[68], что этих пятерых людей выслушивали в течение шести часов в качестве «свидетелей, получающих помощь» и они не находились под судебным контролем. Согласно словам прокурора, которые цитирует Рейтер, выслушаны были Михаил Прохоров, его менеджер, две женщины – служащие его предприятия и руководящий работник туристического агентства. «У нас нет весомых и согласующихся между собой улик, которые позволяли бы предъявить им обвинение, – объяснил тогда Ксавье Ришо журналистам. – Но следствие продолжается, и три наших следователя могут снова их вызвать». Прокурор добавил, что в этом деле «очень трудно доказать факты проституции и сводничества», поскольку девушки, «сопровождавшие Михаила Прохорова, нигде не числятся ни как девушки по вызову, ни как проститутки». «Эти молодые женщины признали, что находились в близких отношениях с приближенными русского миллиардера, но отрицали, что занимаются проституцией», – отметила прокуратура, по данным Рейтер[69]. Мэтр Иван Гийо, адвокат одной из выслушанных женщин, заявил, что против нее в деле ничего нет. «Я защищаю молодую женщину, которая приехала сюда как туристка. Куршевельская гора родила мышь», – заявил он агентству Рейтер и сказал, что на самом деле речь идет о «вечерах, устроенных организаторами поездок», а не о проституции.

Куршевель – любимое место русских предпринимателей, куда они приезжают подписывать контракты в праздничной обстановке, отмечает источник в полиции. Этот курорт, предлагающий гостям шесть пятизвездочных гостиниц и семь отмеченных звездами ресторанов, из которых четыре впервые были отмечены этой наградой в путеводителе Michelin 2010, по-прежнему очаровывает русских миллиардеров и воплощает собой наивысшую роскошь. По данным Рейтер, следователей обеспокоило то, что в декабре на этот лыжный курорт приехали из Москвы несколько групп молодых женщин, называвших себя студентками или манекенщицами. У них возникли подозрения, что эти молодые особы получали за свою любовь плату драгоценностями и мехами, отчего и было трудно доказать факт проституции. Лионская прокуратура уточнила: молодые женщины признались, что получили в подарок «украшения и драгоценности, в том числе часы ценой 300 000 евро». По словам прокурора Ришо, Михаил Прохоров признал, что «оплачивал их проживание и платил за подарки, но насчет остального еще ничего не доказано».

Через четыре месяца две из тех молодых русских женщин, которые были задержаны, предъявили гражданский иск старшине следователей города Шамбери, жалуясь, что «агенты правоохранительных органов незаконно лишили их свободы». Об этом сообщил господин Кристиан Шарьер-Бурназель, председатель коллегии адвокатов Парижа, которого процитировало агентство Франс Пресс[70].

Жалобщицы – одна из них студентка и изучает экологию, другая работает секретарем – считают, по словам их адвоката, что полицейские обращались с ними «унизительным и позорным образом». «С ними обходились как с девками, словно они были в чем-то виновны, – объяснил господин Шарьер-Бурназель и уточнил, что встречал обеих молодых женщин раньше, в России. – Чтобы задержать человека, нужны доказательства, а их не было, – протестовал он. – Их объявили проститутками. Они официально оспаривают это утверждение, но, если бы они и занимались проституцией, это не было бы правонарушением. Их нельзя обвинить в том, что они приставали к мужчинам в то время, когда обе спокойно спали в своей комнате», – добавил он.

Униженный, одураченный, разгневанный Михаил Прохоров через несколько месяцев сделал Франс Пресс[71] официальное заявление, в котором потребовал, чтобы французское правосудие «признало свои ошибки» и закрыло дело. В этом заявлении миллиардер, повторяя то, что уже писал в своем личном блоге, с негодованием констатирует, что «с тех пор расследование не продвинулось ни на миллиметр». Тогда почему бы не посадить его снова под замок? – спрашивает Прохоров. «Мы – я и мои друзья – не вернемся во Францию, пока эта невероятная история не закончится и пока не добьемся положенных нам извинений», – угрожает затем миллиардер, утверждая, что должен «защищать [свою] честь и честь [своих] друзей». Люди из окружения Прохорова тоже протестуют: они заявили, что его злоключения в Альпах нанесли огромный «ущерб его имиджу в России». Русская пресса изобразила его как прожигателя жизни, а популярная ежедневная русская газета «Твой день» даже утверждает, что Михаил Прохоров заключил пари, что женится и сразу же разведется на одном из островов Тихого океана. Это был его ответ на вызов, брошенный друзьями, которые поспорили, что он женится до сорока двух лет. Другие газеты повторяют новость «Твоего дня» и даже уверяют, что выяснили, кто станет «счастливой избранницей» Прохорова. Сам герой этих сплетен, разумеется, все опроверг. Время сделало его умнее, но приписать что-то можно лишь тому, кто на это способен…

Во Франции правосудие лишь 7 августа 2009 года наконец сняло с Прохорова все подозрения по куршевельскому делу. Однако прокуратура Лиона подтвердила это лишь 28 сентября, уже после того, как адвокат Прохорова, господин Александр Генко, сообщил об этом, заявив, что «у прокуратуры ничего не было». Генко уточнил русскому агентству Интерфакс, что «французское правительство извинится перед человеком, который не виновен в этом деле». «Это был бы изящный способ положить конец интригам служителей правосудия», – добавил он. Советники Михаила Прохорова были обеспокоены также тем, что процедура снятия подозрений тянулась так долго, и выразили «сожаление, что правосудие не сделало раньше вывод из своей первоначальной ошибки». Прокурор Ксавье Ришо, защищаясь, объяснил, что желал «провести несколько проверок в России», но российская сторона, по данным прокуратуры, «замедлила» их проведение. Он объяснил журналистам, что Генеральная прокуратура России в апреле 200 года сообщила ему, что «вынуждена отклонить просьбу суда высшей инстанции Лиона, поскольку эта просьба „нацелена против одного из крупнейших предприятий России“ и это может „причинить ущерб интересам Российской Федерации“».

Правда или ложь? В любом случае элегантному олигарху с дипломом Московского государственного финансового института трудно избавиться от своей репутации. Жан-Жак Деполи встретился с одним капитаном корабля из каннского порта и пишет, что этот капитан прекрасно помнит, как несколько лет назад вез этого молодого олигарха по морю из Антиба в Порто-Веккьо. По словам моряка, тот «ездил тогда в гости к людям из окружения Березовского в замок Гаруп, и все эти русские без комплексов думали лишь о том, как бы устроить себе праздник и купить любовь самых красивых девчонок. Как только они поднялись на борт и досыта наглотались водки, шампанского, икры и других супердорогих продуктов, они велели мне дать полный газ, чтобы мое судно, яхта длиной сорок метров, двигалось быстрей, и они как можно скорей попали бы на юг Корсики. А торопились они потому, что заказали чартерный рейс с девушками из стран Востока! Самолет должен был приземлиться на аэродроме Фигари, и нужно было забрать девушек оттуда. Оргия и разврат продолжались два дня»[72].

Альпийские злоключения Прохорова даже стали причиной его ссоры с другим московским «золотым мальчиком», Владимиром Олеговичем Потаниным, его бывшим компаньоном по «Норильскому никелю». Владимир Потанин после того, как его другу предъявили обвинение, сразу отдалился от него.

«И даже более того! – пишет Жан-Жак Деполи. – В следующие несколько дней после ареста Владимир Потанин, изображая оскорбленную добродетель, воспользовался этим случаем как предлогом для того, чтобы начать процедуру разрыва деловых отношений с Прохоровым»[73].

Через два года после этого пиршество хозяина «ОНЭКСИМа» снова возмутило воду на Балтике. Прохорова обвинили коммунисты, тоскующие о великом СССР и Ленинграде. Его имя появилось в прессе по поводу праздника, организованного в рамках санкт-петербургского экономического форума в ночь с 6 на 7 июня 2009 года на крейсере «Аврора». Этот корабль российского императорского флота стал символом после того, как 25 октября 1917 года его холостой выстрел стал сигналом к началу Октябрьской революции. Пушка, из которой был сделан тот выстрел, теперь торжественно возвышается на носу корабля, над ней прикреплена мемориальная доска. На следующий день после прохоровского праздника, в котором участвовали крупные российские предприниматели и видные политики России, русское агентство Росбалт, по словам Франс Пресс, сообщило, что тон вечера задавали танцовщицы и непристойные песни. «Коммунисты Ленинградского региона негодуют по поводу того, что символ Великой Октябрьской революции, крейсер „Аврора“, был выбран властью и ее друзьями-олигархами как место для их оргии», – было сказано в заявлении для прессы, которое получило АФП. L'Humanité, ежедневная газета французских коммунистов, даже написала об этом под заголовком «Оргия на крейсере „Аврора“». Похоже, что судебная власть России посчитала этот случай настолько некрасивым, что прокуратура Санкт-Петербургского военного округа начала по его поводу расследование.

Но во Франции Прохоров в конце концов получил от властей извинения, которых он требовал. Это произошло во время приезда в Париж премьер-министра Владимира Путина.

«Мне принесли извинения за хорошо известные события января 2007 года. Вопрос закрыт», – написал тогда миллиардер в своем блоге. Эти записи процитировало агентство Франс Пресс[74]. Моральный приговор Прохорову отменен, и олигарх даже с гордостью сообщает о своем участии во многих культурных проектах, организованных по случаю Года России во Франции, в частности в фестивале, современного искусства в Лионе – том самом городе, где французское правосудие предъявляло ему обвинение. «Я очень надеюсь, что прокурор, судьи и полиция Лиона найдут время побывать на фестивале независимо от своей профессиональной деятельности. Я даже намерен послать им приглашения, – написал не лишенный чувства юмора Прохоров. Он еще и философ, так как признался немецкому журналу Der Spiegel[75]. – Я любитель крайностей во всем, что делаю, особенно в моей личной жизни. Вот почему, когда я оказался заперт во французской тюрьме два года назад, это было для меня интересно с психологической точки зрения. Это напомнило мне пять дней, которые я провел на гауптвахте, когда служил в армии, еще в советское время. Меня наказали за то, что я без разрешения покинул казарму…» – вспоминал он дальше. И 2 марта 2010 года тот первый русский Новый год в Куршевеле был уже далеким прошлым. А Михаил Прохоров вместе с Олегом Дерипаской входил в тройку, сопровождавшую Дмитрия Медведева во время его официального визита в Париж, когда русский президент призвал французские предприятия участвовать с помощью инвестиций в модернизации России.

Жить в роскоши и роскошествовать – очень близкие понятия. От первого до второго – всего один шаг, и этимология делает его легче, чем мораль или правила приличия. «От наркотиков и девушек они стараются держаться подальше, но бывает и это. Много кокаина и спиртного», – признает один человек из сферы обслуживания, который привык к таким клиентам и к вечеринкам владельцев собственных реактивных самолетов. Трудно оценить объем потребления того и другого в светском обществе. Однако в июле 2007 года, при захвате внушительного арсенала оружия, полиция департамента Вар смогла почувствовать реальность этого явления. Помимо противотанковых гранатометов, штурмовых винтовок и различных видов взрывчатки, полицейские в ходе расследования обнаружили 1,2 килограмма белого порошка и 24 000 евро. Благодаря этому они раскрыли сеть дилеров, которые торговали только кокаином и уже несколько лет поставляли его в ночные клубы, на пляжи и на частные вечерние приемы в Сен-Тропе. Глава этой сети, которого полиция уже преследовала за наркоторговлю, был, как тогда заявили полицейские, управляющим клубом для пар, которые менялись партнерами на пляже в Сен-Тропе. По словам полиции, «десятки килограммов кокаина» были израсходованы на модных праздниках и в ночном мире города, знаменитого гонкой яхт Bailli de Suffren. И вот в августе 2009 года бессонные ночи в каннском клубе для избранных Palais Club были омрачены подозрениями. Palais Club[76] – временная дискотека, которую каждый год организуют на летнее время в течение последних четырех лет. Он размещается в зале площадью 2600 квадратных метров на первом этаже ротонды Дворца Фестивалей в Каннах. Передняя стена зала обращена к морю, а задняя упирается в террасу, площадь которой 1500 квадратных метров. Это волшебное место, где завсегдатаи клубов и почетные гости собираются вокруг модных диджеев, шампанское льется потоками из трехлитровых бутылей, горлышки которым отрубает саблей лично хозяин. Но в тот вечер 24 августа 2009 года золотая молодежь, спустившись с Холма Миллиардеров или прибыв из дворцов и дорогих отелей Берега, должна была вернуться обратно. Клуб закрылся за шесть дней до предполагаемой даты. Бал закончился до срока по причине «опасений, которые вызывает открытие клуба в позднее время в связи с арестом вне его стен предполагаемого дилера, который был сезонным официантом в дискотеке, а также из-за ожидаемой стоимости последних вечеров», – объяснил Патрик Тартари, один из управляющих заведением. Palais Club не был замешан в деле официанта, а, как объяснил Патрик Тартари, «стал жертвой паршивой овцы» и снова откроет свои двери 8 июля 2010 года. Но призрак белого порошка и этих паршивых овец всегда будет отравлять вечернее веселье элиты: даже если из-за полицейских репрессий цена грамма кокаина или любовной таблетки поднимется, такие клиенты не почувствуют этого.

«Что касается девиц, то в Женеве есть агентства по предоставлению эскорт-девушек. Агентство привозит их на яхте и организует праздники, но делает это в большой тайне», – вполголоса признаются несколько профессионалов в области предоставления услуг класса люкс. В искусстве сочетать приятное с полезным русские быстро приобрели репутацию, которая иногда вызывает приятное возбуждение и у французской полиции. «Свидетели этого – те подвыпившие путешественники, по внешнему виду – бизнесмены, которые в 1997 году сошли с самолета в аэропорту Ниццы в сопровождении примерно сорока молодых женщин, как говорится, „легкого поведения“, – писал Роже-Луи Бьянкини в L'Expess[77]. – Эта группа не осталась незамеченной, и в первую очередь на нее обратили внимание полицейские из Службы общей информации. Но полицейские еще больше удивились, когда увидели, что по прибытии в Канны группа разделилась. Женщины направились в дорогие отели на набережной Круазетт, а мужчины поднялись на борт тридцатиметровой яхты Inéké IV, которая отплыла от берега и вышла из территориальных вод. Именно на этом судне в августе произошла встреча, которую можно назвать „Ялтинской конференцией приватизаторов“. На ней было разделено имущество крупных русских государственных компаний, купленное по низкой цене у государства. Сделка была отмечена праздником с большим количеством водки и шампанского. Сначала мужчины веселились одни, на борту яхты, а потом в комнатах отелей, где возвращения новых капиталистов ждали их дамы. Фотографии, кадры на пленке, записи: французская полиция, должно быть, собрала богатый урожай интересной информации об этом историческом событии».

«Ради удовольствия, – продолжает Роже-Луи Бьянкини, – можно еще назвать общество с ограниченной ответственностью, созданное молодой русской женщиной по имени Наталия. Оно размещается на Променад-дез-Англе и носит удачное название L'Alliance franco-russe – „Франко-русский союз“. Оно предлагает клиентам по каталогу русских женщин, которые желают встретиться с французскими мужчинами, „чтобы вступить с ними в дружбу или в прочный союз“. Нужно уточнить, что Наталия, у которой есть компаньон-соотечественник родом из Ташкента, по собственному опыту знает, о чем говорит: она сама вышла замуж за француза». А дальше он добавляет: «Другая пара, украинец и москвич, которые уютно устроились в Ницце, занимаются уже не устройством браков, а проституцией. Они имеют дело не с жалкой проституцией девиц, которые стоят на тротуарах Променад-дез-Англе, а с проституцией класса люкс, о которой стало известно благодаря судебному поручению, данному Патрицией Рише, в то время главным следователем Монако. На этот раз речь шла не только о хищении или отмывании денег, но и о торговле людьми. Проститутки, приглашенные в княжество, должны были встречаться там с состоятельными клиентами, которые через двух мужчин, поселившихся в Ницце, были связаны с русской организованной преступностью».

Разумеется, не все богачи развлекаются с девушками. В Сен-Тропе, например, завсегдатаи клубов и другие любители пускать людям пыль в глаза владеют искусством доводить ощущение праздника до высшей точки, превращая его в припадок. Деньги в этом случае занимают такое почетное место, что иногда праздник становится слишком наглым или выходит за границы дерзости на территорию провокации. Эти люди любят бросать вызов ради игры, по глупости или от щедрости: каждый может толковать их поступки по-своему. Во всяком случае, одним из примеров этого искусства была дуэль не на ножах, а на бутылках с шампанским между одним невероятно богатым малазийцем и столь же невероятно богатым пакистанцем Джаведом Фиязом. Тот самый Фияз, с которым за месяц до этого сражался стилист Кристиан Одижье, который гордо нокаутировал пакистанца и подсчитал, что счет за шампанское в Caves du Roy был равен 450 000 евро[78]. Проигравший, горя неугасимым желанием восстановить свою честь, решил снова бросить вызов, на этот раз в VIP Room. Журналист ежедневной газеты Var-Matin, сотрудники которой немало повидали в Сен-Тропе, даже написал, что «клуб перенесся в четвертое измерение, когда были открыты одна за другой триста бутылок „Кристал-Редерера“, двадцать четыре жеробоама и десять матузалемов (названия бутылок по 3 и 6 литров соответственно. – Ред.), словно свалившихся с неба».

«Нужно было как минимум это, чтобы утолить жажду соревнования двух лагерей на глазах у нескольких тысяч клубных завсегдатаев, которые окаменели от изумления, равного щедрости дарителя, увидев, что им дарят обычно недоступные для них бутыли», – комментировала Nice-Matin[79]. Клиенты, конечно, по достоинству оценили этот жест. В конце беспрецедентного сражения судовладелец действительно оплатил счет на 900 000 евро – в два раза больше, чем заплатил Одижье. Его соперник оплатил скромный счет на 300 000 евро. То есть всего клиенты VIP Room потратили на выпивку за одну ночь 1,2 миллиона евро. Есть отчего увидеть утром, как корабли пляшут на море масла. На следующий день Джавед Фияз заказал в Caves du Roy всего сто бутылок по 690 евро каждая.

Но эта любовь к празднику и страсть к крайностям, от которых сходят с ума богачи, пришедшие с холода или из пустыни, приятны владельцам казино Лазурного Берега. Бывший мэр Ниццы Жак Медесен, верный друг императора зеленого сукна Жана Доминика Фратони, мечтал превратить Лазурный Берег во французский вариант Лас-Вегаса. Этих двух первопроходцев больше нет, но их клятва отчасти исполнена. Первое место в этом занимает Монако, где есть четыре казино и тысяча двести игорных автоматов. Их эксплуатирует Société des bains de mer (SBM) – Общество морских купаний. Саша Гитри был очарован этим княжеством и его игроками и так полюбил наблюдать за ними.

«Если не выиграть, то хотя бы не потерять деньги в игре. И я этого добился: снял об игре фильм „Роман обманщика“. Если этот фильм будет иметь успех, я в итоге стану считать, что все те часы, которые провел за зелеными столами, потратил на работу, на сбор необходимой информации. Я пойду даже дальше, поскольку в жизни надо быть логичным: я получу право вычеркнуть из налоговой декларации все деньги, которые проиграл, указав их в графе „профессиональные расходы“», – сказал по этому поводу Гитри[80].

Но Канны, которые хранят традицию игр с 1863 года, когда открылось первое казино на Круазетт, достойно соперничают с Монако: у этого города есть три игорных дома и примерно шестьсот «одноруких бандитов». «Говорю вам искренне: я предпочитаю, чтобы клиенты из разных стран приезжали тратить свои деньги к нам, а не куда-нибудь еще. Канны достигли в игорной индустрии таких высот, которые позволяют им играть ключевую роль в этом соревновании», – радовался один каннский депутат, когда в Каннах открылось третье казино. Но между тем первый Каннский кинофестиваль был в 1946 году открыт именно в муниципальном казино, которое начало действовать в 1907 году и которым заведовал Анри Руль. По иронии истории, это казино, родоначальник и символ азартных игр, стояло на том самом месте, где через тридцать шесть лет был построен нынешний Дворец Фестивалей, в здании которого размещается казино «Круазетт».

Всего вдоль берега Французской Ривьеры, от Ментоны до Сен-Максима, стоят восемнадцать игорных домов. Двенадцать из них делят между собой две компании, братья-враги в этом секторе экономики, – Partouche (пять домов) и Barriere (семь). Говорят, что игорный бизнес почувствовал на себе кризис: уменьшилось число посетителей, и меньше стал «валовой продукт» игр – разница между ставками и выигрышами.

Но, несмотря на это, игорные столы Круазетт и Монако еще добиваются благосклонности сотен любителей крупных пари. Эти люди всегда готовы развлечься в дурной компании, и сумма счета их нисколько не пугает. Для них два из трех казино города фестивалей имеют отдельный зал. В Палм-Бич закрытая дверь часто становится границей между теми, кто играет по маленькой, и крупными игроками, которые могут сделать ставку в 1000 евро на один номер на двух столах английской рулетки или поставить фишки на сумму 15 000 евро на одно поле стола при игре в блек-джек. Второй из этих салонов для избранных находится в казино Princes, самом молодом из каннских игорных домов, который с марта 2004 года размещается в подвальном этаже отеля Palais Stéphanie на набережной Круазетт. «Это самый прекрасный зал во Франции!» – уверяет Ален Пинна, директор игр в каннских казино, который служит в игорном бизнесе уже двадцать четыре года и может похвастаться тем, что работал в 70 % игорных залов материковой Франции. Столы из красного дерева и кожи, красные вышитые ковры, люстры из латуни… Princes даже считается одним из самых красивых игорных залов Европы. Создать декор этого зала было поручено одному из самых прославленных интерьерных архитекторов, Паскалю Депре, и группа Barrière вложила не менее 26 миллионов евро в эту попытку подняться на первое место во французском хит-параде традиционных игр. На случай сильных переживаний – таких, например, как в августе 2008 года, когда одна женщина сорвала банк в 551 044,78 евро, поставив 50 сантимов в «одноруком бандите», – Lab Bar предлагает самый большой выбор водок на всей Ривьере, а подают их в стаканах из льда, которые называются ice shooter. Из солодовых напитков в карте перечислены примерно триста сортов виски, в том числе, например, Glenfiddich Rare Collection – напиток, которому семьдесят лет и который появляется на свет из своего убежища только по цене 1000 евро за стакан. Ходят даже слухи, что некоторые стаканы были под большим секретом проданы за 30 000 евро. «По примеру специального зала Palm Beach (группа Partouche), – сообщает подробности L'Express, – специальный зал в Princes (Majestic Barrière) достаточно высоко поднимает нижнюю планку ставок, производя строгий отбор среди клиентов. В блек-джеке нижний предел начинается от 300 до 15 000 евро, в рулетке от 5000 до 40 000 на один номер. Еду и напитки подают в зале, то есть и в этом случае игроки укрыты от посторонних глаз. Скрытность – требование, к которому надо относиться серьезно, иначе эти драгоценные клиенты побегут из казино. Сегодня на Берегу есть „они“ и „остальные“: обычные люди покинули игровые столы ради… игральных автоматов, которых, по последним данным, насчитывается две тысячи сто шестьдесят восемь».

Богатые клиенты втайне от посторонних от души предаются этому удовольствию. «Русские часто ставят 5000 евро за один вечер, а средний размер ставки 500 евро», – рассказывает один из крупье. И даже на пространстве для игорных автоматов клиентам предлагают угол для ВИП-персон (он называется High Limit (англ.) «высокий предел». – Пер.). Там для самых отважных любителей азартных игр установлены двадцать пять автоматов традиционного типа – роликовые или для игры в покер – для ставок от 2 до 20 евро. При той скорости, с которой делаются ставки, игрок за один час спускает сумму, от которой может закружиться голова. Но размер выигрышей тоже может вызвать дрожь. В большом зале автоматов 21 декабря 2007 года одна пара выиграла джек-пот 613 829,54 евро, поставив всего 1,5 евро. После того как машины нескольких казино были объединены в одну сеть, возможные выигрыши стали огромными. «Это не лото, но это дешевле… за 1,50 евро вы можете выиграть 1,6 миллиона евро», – отмечает Ален Пинна.

Жан Луи Милле, который уже тридцать пять лет работает крупье в казино «Круазетт» и специализируется на «больших столах», любит атмосферу игорных залов, и в первую очередь – каннских. Туда приходят расслабиться звезды – из любопытства или по привычке. Актеры, певцы… Милле видел их в этих залах, но рассказывает не все. Сдержанность в словах – его вторая натура, а, как гласит поговорка, «клиент – король». Ален Пинна, со своей стороны, утверждает, что на своем первом фестивале, в 2009 году, не видел в казино никого из звезд[81].

В Довиле он встречал нескольких актеров, но они не проматывали там большие деньги. Ему особенно запомнился один из них, известный американский актер, который пришел в казино, когда был на вершине славы. «Он был очень симпатичным. Мы приняли его с большим почетом, но он поставил всего 200 франков, – рассказывает Пинна и делает шутливое заключение: – В итоге соус для рагу становится дороже, чем оно само».

Кризис или просто строгости закона – если только дело не в конкуренции со стороны Соединенных Штатов, где налог на игры не так высок, – похоже, заставляет профессионалов игорной индустрии ностальгировать о прошлом. «Самые золотые годы были с 1974 по 1990 год, – с сожалением вспоминает Жан Луи Милле. – Чтобы дать вам представление об этом, вот пример. В „Круазетт“ было одиннадцать столов для французской рулетки. В то время клиенты, в основном иранцы, итальянцы и саудовцы, ставили за этими столами миллионы. Они делали ставки по 400 000 франков через каждые три минуты. Можете представить себе, какие суммы были в игре за час», – весело, но с уважением смакует свои воспоминания Жан Луи Милле. Сегодня в «Круазетт» есть всего одна французская рулетка. То же самое отмечает и Ален Пинна, приехавший в Канны всего девять месяцев назад. «За годы моей карьеры я видел на столах много денег. Теперь игроки проводят за столом все меньше и меньше времени. Они играют один час, а потом уходят, а раньше просиживали в казино от открытия до закрытия». Но Ален Пинна признается, что за время, проведенное в Каннах, видел «исчезающие явления». И приводит в качестве примера одного игрока, который приходил летом 2009 года. «В 1.30 у него были в кармане 700 000 евро, а в 2.15 он проиграл их все и еще 1,2 миллиона евро. Спустил около двух миллионов евро за три четверти часа. Уровень азарта у них в игре невероятный. От этого бросает в дрожь…» Доказательство его слов – история с другим клиентом, который проиграл 300 000 евро в блек-джек, а потом прыгал от радости, выиграв за другим столом… 1750 евро. «Им нравится отыгрываться, – замечает Ален Пинна. Но в игре человек никогда ничего не приобретает окончательно. – Все происходит очень быстро, и в этот момент игрок уже не обращает внимания на сумму. Если они проигрывают, то бегают с места на место всю ночь, – и философски добавляет: – Пока игрок не ушел, он не проиграл, и, пока он в казино, он не выиграл. Цыплят по осени считают».

Гнев, обман… За долгие годы Жан Луи Милле научился выпроваживать из казино тех, кто создает неприятности. «Среди завсегдатаев я вспоминаю одного итальянца – очень милого человека, который покупал нам кофе в городе. Но как только он оказывался в игорном зале, это уже был другой человек. Он плохо переносил проигрыш и, если проигрывал, от гнева швырял о стены свои часы „Ролекс“. Ален Пинна считает, что женщины очень плохо умеют проигрывать. „Если они фанатки игры, то играют, пока на банковской карте не кончатся деньги. Как-то раз я видел одну, которая так увлеклась, что обделалась прямо на своем стуле…“ Есть и девицы, которые, проиграв, высматривают среди клиентов состоятельных мужчин и заманивают их в постель… Однажды крупный игрок, вместе с которым в казино была его тогдашняя подружка, умер за игорным столом. Любовница сразу же собрала со стола фишки, чтобы ей их оплатили», – рассказывает Жан Луи Милле. «Женщины иррациональней, чем мужчины, – добавляет Ален Пинна. – Некоторые из них приходят специально, чтобы ловить крупных игроков. Но для женщин, которые сами играют по-крупному, секса нет. Этих привлекают только фишки».

Жан Луи Милле отмечает: «Еще есть мелкие хитрецы, которые ждут, пока шарик начнет двигаться, и только тогда объявляют ставку. Они специально ждут последней секунды, чтобы попытаться сбить нас с толку. Это нужно сразу же прекращать, по-хорошему или по-плохому. Непременно». Среди этих пройдох крупье вспоминает одного французского актера, закоренелого игрока, который ловко его провел. «Я хорошо это помню. Он был слева от меня и утверждал, что я ему не платил, тогда как выданные деньги лежали перед ним. Но он настаивал на своем и говорил, что деньги его собственные. В конце концов ему заплатили второй раз».

Ален Пинна, со своей стороны, замечает: «Некоторые пытаются передвинуть свою ставку на выигрывающий номер, когда крупье отворачивается. Но теперь, с помощью камер и микрофонов, мы разрешаем 99,9 % этих проблем. Стало почти невозможно обманывать».

Еще один неуживчивый клиент Жана Луи Милле – знаменитый телеведущий. «Он ведет себя вульгарно, называет человека вором, бандитом…» Но были в то время и несколько принцев, которые «давали на чай 25 000 франков, по-нынешнему это до 2000 евро». Самым лучшим джекпотом для Алена Пинна стали 930 000 франков чаевых. «Это было в 1986 году. Игрок приходил к нам три дня подряд и все-таки проигрывал. Каждый раз, когда официант приносил ему тарелку с семгой, он давал ему банкнот в 500 франков».

Роман Абрамович, которого называют любителем азартных игр, в мае 2009 года стал мишенью для русской прессы: она утверждала, что он проиграл в покер яхту стоимостью 500 000 долларов. «Вся эта история ложь, целиком и полностью», – сразу же ответил на это агентству Франс Пресс[82] Джон Манн, официальный представитель Абрамовича. Популярная русская ежедневная газета «Московский комсомолец» утверждала, что миллиардер проиграл это судно в карты в Барселоне, когда был в этом городе на футбольном матче между клубом «Барселона» и его «Челси». Две другие русские ежедневные газеты, «Известия» и «Труд», также напечатали эту информацию из итальянского журнала La Repubblica. Но, по словам Джона Манна, Роман Абрамович не приезжал в Барселону на этот матч, и вся эта история – чистейшая выдумка. «Мы потребовали от наших адвокатов, чтобы они добились рассмотрения этой истории в суде», – заявил он агентству Франс Пресс. В результате британский Верховный суд 18 марта 2010 года признал правоту русского миллиардера и осудил итальянскую газету La Repubblica, которая тоже перепечатала эту информацию из другого источника. Медиагруппа Expresso, в зависимости от которой находится эта газета, фактически принесла искренние извинения господину Абрамовичу за «затруднения, вызванные этой статьей» и одновременно признала, что «эти утверждения – ложные и никогда не должны были бы появиться в печати». Сумма, которую миллиардер должен был получить в качестве возмещения убытков, не названа.

А вот Бернард Мейдофф, в 2009 году приговоренный к ста пятидесяти годам тюрьмы за то, что обманул инвесторов – не осуществлял никаких операций на рынке с активами в размере 64,5 миллиарда долларов, управляющим которыми считался, – не проигрывал миллиарды в рулетку во времена своего величия. Когда был опубликован иск, предъявленный Верховным судом штата Нью-Йорк американскому мошеннику, который теперь обречен жить в тюрьме возле Рали в Северной Каролине, в одной камере с двадцатиоднолетним наркоторговцем[83], выяснились неожиданные подробности его прошлого. Жалоба, в которой сказано об этом, опубликована 20 октября 2009 года. Она исходит от господина Джея Векслера, адвоката, о котором пишут, что он присвоил «сотни тысяч долларов», изъяв их у фонда, в руководство которого он входил, и вложил их в фонды, которыми управляла компания Мейдоффа. По словам агентства Франс Пресс, «одной из новых подробностей жизни Мейдоффа, которые раскрыл этот юридический документ, был легкомысленный характер некоторых развлечений в зданиях компании Bernard L. Madoff Investment Securities до падения ее владельца. Служащие рассказали о „разгульных праздниках в его офисе, на которые мужчины приходили без жен, а женщины без мужей. Официантками были стриптизерши, одетые только в трусики-стринги, и в офисе существовала культура нетрадиционного секса“», – рассказывает истец. Он упоминает также, что эту часть здания прозвали «Северный полюс» за то, что там употребляли много кокаина. «Значительная часть денег, украденных у инвесторов, ушла на эти дорогостоящие наслаждения, а также на другие расходы для служащих, семьи и любимцев Бернарда Мейдоффа»[84], – сказано в тексте жалобы.

Один руководитель банка из Новой Зеландии, тоже из-за своего финансового хитроумия и употребления нечестно добытых денег на сладострастные удовольствия, был приговорен 18 марта 2009 года к шести годам тюрьмы за то, что мошенническим путем присвоил деньги своего нанимателя и своих клиентов – 12,8 миллиона долларов. По словам обвинения, он потратил их на оплату услуг проституток. Этого руководителя банка обвиняли в создании «схемы Понци», похожей на ту, которую изобрел Бернард Мейдофф, – то есть платил первым инвесторам деньгами, которые вкладывали новые клиенты. Он заплатил двум проституткам 3,4 миллиона долларов, а остальные деньги потратил на покупку вин и поместий. Он все же поступил как добрый правитель – выплатил и положенные проценты своим клиентам.

Глава 5

Жизнь в замке: ни короля, ни закона

Эта улица заканчивается тупиком и выглядит так, словно ведет к мечети: над глухими стенами поднимаются только верхушки зонтичных сосен. И эти стены бесстыдно рассматривают любопытствующих прохожих маленькими глазами, глубоко погруженными во вращающиеся головы. Ворота в них массивные, часто металлические, всегда с электрическим управлением и всегда под наблюдением. В этом раю новых богачей, где когда-то обитали только ветер, овцы и водоросли, скрываются несколько самых дорогих вилл в мире… Но один участок земли, омытый волнами «бухты фальшивых денег», был возвращен природе… От самого большого за всю историю Франции нарушения правил градостроительства теперь не осталось ничего, кроме воспоминания о его огромном размере. Вилла Пеллерен, названная так по фамилии построившего ее подрядчика строительных работ из парижского квартала Дефанс, была эталоном гигантомании. Экскаваторы, которые прислал префект департамента Приморские Альпы, желавший показать, что с властями не шутят, уничтожили дом и наполовину углубленные в землю служебные постройки. Время прошло, и правосудие тоже окончилось. Понадобилось 5 тысяч кубометров щебня, чтобы засыпать в октябре 2002 года, после продолжавшегося десять лет судебного процесса, котлован, оставшийся после разрушения виллы.

Только маяк на оконечности мыса Антиб, Пеллерен, наоборот, сделал выше, хотя считалось, что это опасно для кораблей, и к тому же маяк принадлежит государству. Он смог это сделать с помощью нескольких представителей власти, ставших его сообщниками, чтобы вилла не была препятствием для луча маяка – чтобы луч смог проходить над ее крышей. В конце концов эту крышу из тысячи восьмисот старых черепиц после разрушения виллы продали с торгов. И только этот маяк, звезда для мореплавателей в ночи, и сегодня остался таким, как после переделки, – светящийся свидетель безумного года. Кто вспоминает об этом? Правосудие просеяло те события через свое сито – осудило одних, оправдало других. Да кто теперь помнит об этом, кроме нынешнего владельца этой земли, которая стала бесполезна для спекуляций. И кроме Кристиана Пеллерена, который хотел построить почти погруженный под воду рай на оконечности полуострова Илетт.

Однако самым удивительным в этой вилле была не ее видимая часть. Кроме того что это здание было нарушением закона, он обладало огромным и безумным очарованием. Придя на виллу в первый раз, Жан-Пьер Мурсиано (Murciano), следователь суда большой инстанции Граса, сыграл в Тарзана – поднял в вытянутой руке огромный валун, достойный самых грандиозных и дорогостоящих образцов киноискусства. Это был блок из пены – декорация в стиле джунглей из фильмов про Индиану Джонса. И он плохо скрывал скромную дверь в подземный дворец. Почти 2000 квадратных метров подвальных помещений, построенных совершенно незаконно. Дворец из «Тысячи и одной ночи»? По месту, где он был расположен, по связанным с ним обстоятельствам, по окружавшим его условиям, по убранству – несомненно, да. Через застекленные двери и окна открывался ошеломляющий вид на Средиземное море, а вокруг заросли кустарника еще пытались захватить место, предназначенное стать газоном. И по размерам это, конечно, тоже была сказка «Тысячи и одной ночи». Главный коридор здания, которое имело форму буквы L, имел длину 32 метра и ширину 3 метра. В середине его был вход, за которым выставляла себя напоказ скромная комнатка площадью 56 квадратных метров, которую подавляла своей массой бронзовая дверь, встроенная в стену из стекла и металла. В конце коридора был салон площадью 130 квадратных метров с видом на морские глубины. Площадь одной из комнат была 60 квадратных метров, и ее увеличивала комната для одевания, равная по площади приличной однокомнатной квартире. А комнатушка площадью 5 квадратных метров, которую надо было хорошо поискать, видимо, служила только сейфом. И так далее, в том числе: кинозал площадью 80 квадратных метров и джакузи, в центре которого стоял восьмигранный мраморный блок, где кипела вода, в которой играли бирюзовые блики. Гараж мог вместить до двадцати лимузинов. В техническом помещении, площадь которого была около 100 квадратных метров, были смонтированы в двух экземплярах все электрические установки, управлявшие впечатляющей домашней электроникой. Кроме кухни, на удивление маленькой, все было большим – или очень большим. Но эти люди действительно очень редко готовят еду. Они предпочитают рестораны дорогих отелей, блюда, которые доставляют на дом, или праздники в очень узком кругу. Подтверждение этому – найденный на вилле пригласительный билет, толстый, как буклет на бумаге с ворсом. Приглашение было адресовано русско-израильскому предпринимателю Аркадию Гайдамаку. Он считается последним по времени владельцем этой земли и, как говорят, приобрел ее за 59,3 миллиона франков (8,13 миллиона евро), используя как прикрытие люксембургскую компанию Palmetto. Но он всегда это отрицал. Точно так же всегда отрицал, что табличка со словами «Комната президента», прикрепленная к центральному выключателю, обозначала комнату президента Миттерана, который не дружил с Кристианом Пеллереном, но был близким другом Пьера Мерли, тогдашнего мэра Антиба. Мерли тоже обвиняли – в том, что он смотрел сквозь пальцы на строительство пещерной резиденции. Дознаватели даже думали, что обнаружили улику: в законченной части виллы они нашли такие панамы, какие любил носить летом бывший президент Французской Республики. Однако сейчас, по прошествии времени, невозможно назвать какое-то одно предположение более вероятным, чем другие… Ведь и в самом деле, на свете есть столько президентов государств или компаний, могучих, как государства. Многие из этих президентов могли там побывать, но они, конечно, не жили на вилле, а отдыхали или вели конфиденциальные переговоры.

Первоначально Кристиан Пеллерен хотел прокопать от салона до воды что-то вроде канала, чтобы напрямую связать виллу со Средиземным морем. Но, поскольку это оказалось технически невозможно, он сосредоточил свои усилия на комнатах огромного размера и железных решетках, которые выковал вручную мастер-ремесленник с Юго-Востока. Этот мастер организовал доставку специальным транспортом той самой бронзовой двери. Эта поистине уникальная жемчужина коллекции Пеллерена стоила тогда 700 000 франков (105 000 евро). Но эта сумма – почти мелочь по сравнению с домашним кинотеатром, стены зала которого были обшиты панелями из вязового капа, или с джакузи из нефрита (оказалось, что на самом деле оно было из оникса). Но по-настоящему гость чувствовал, как огромен дворец, в уже упомянутом салоне, где стеклянная стена раздвигалась, открывая выход на террасу, погруженную в воды залива. Это было настоящее сказочное волшебство.

Дворец из голливудских фильмов, зарытый в землю, чтобы не попадаться на глаза слишком добросовестным инспекторам, чиновникам или жандармам. Однако гости, пришедшие посмотреть, как разрушают то, что навсегда останется самым прекрасным символом преступления против правил градостроительства, отметили: «Все здесь слишком крикливо и быстро постарело». Во время судебного процесса выяснилось, что Кристиан Пеллерен оплатил (с 1989 по 1993 год) счета более чем на 147 миллионов франков, что составляет около 23 миллионов евро. Но не удалось установить, спал ли он на вилле хотя бы одну ночь. Мечты улетучились, и дворец навсегда ушел под землю.

Власти Берега обожают внушать к себе страх, выставляя на всеобщее обозрение преступления нескольких застройщиков, у которых нет ни стыда, ни совести (а смотрящие все-таки глядят на них с жадностью). Так однажды поступили с миллиардером-ирландцем, который восстановил камень за камнем замок Вивиан Романс в Сен-Жанне над Кань-Сюр-Мер, потратил на это огромные деньги, но в конце концов попал в лапы градостроительных служб.

Режиссер мультипликационных фильмов Джон Асевски. Жители окрестных поселков называют его «англичанином». «Иностранец» – эхом отдается от склонов гор Сен-Жанне, зеленые хребты которых видны со взлетно-посадочных полос аэропорта Nice-Côte d'Azur. Этот приговор «глас народа» вынес в 2002 году суд ее величества, но русский по происхождению поклонник международного кинофестиваля в Каннах и болельщик футбольной команды «Челси» приобрел средневековый замок покойной актрисы Вивиан Романс. В 1991 году она умерла, и ее прах развеяли в парке замка. С тех пор замок был покинут. Через восемнадцать лет, в январе 2009 года, суд приговорил к штрафу в 5 миллионов евроангличанина – «артиста, который решил, что находится в завоеванной стране, и думал, что ему все сойдет с рук потому, что у него есть деньги», как сказал заместитель прокурора суда большой инстанции Граса, когда этот суд наказывал режиссера за производство строительных работ без разрешения и за нарушение местного градостроительного плана. А 5000 евро, присужденные мэрии Сен-Жанне в качестве возмещения ущерба, похожи на жалкие чаевые… Но что произошло за эти годы?

Власти департамента Приморские Альпы знают свою песню наизусть: нарушения правил градостроительства. Однако нужно признать, что в этом случае речь идет не о результате спекулятивной интриги, а о любви. Асевски, страстный любитель истории, который уже восстановил монастырь в Македонии и церковь в центре Лондона, с первого взгляда влюбился в груду старых камней, которая возвышалась над тремя гектарами холмов.

«Это же Грозовой перевал!» – воскликнула Вивиан Романс в 1964 году, когда впервые увидела это место. Актриса приобрела замок и потеряла на этих холмах свое здоровье, а вместе с ним почти все состояние.

«Это он!» – воскликнул Джон Асевски, впервые увидев замок, основная часть которого была построена еще в XI веке. Говорят, что в нем жили тамплиеры. Правда, не вполне ясно, так ли это, но не все ли равно? Для состоятельного режиссера, влюбленного в настоящие старинные исторические здания, этот замок Де ла Год – 1315 квадратных метров площади на пяти этажах – был мечтой детства, которую можно купить за 1,2 миллиона евро. Это не так уж дорого! Асевски решил сделать этот замок местом, куда съезжались бы к нему в гости артисты со всего мира. Но для мечты нужно было создать материальную оболочку. Англичанин открыл краны своих денежных потоков, и на его счета потекли немалые суммы. В поселке говорят, что работы стоили 3 миллиона евро. Простите за то, что потрачено… так мало. Эта сумма действительно кажется маленькой. Сам же владелец замка всегда отказывался назвать точную цифру. На суде он сказал только, что реставрационные работы стоили «во много раз больше, чем эта сумма». Режиссер действительно не скупился. Мимоходом он прибавил к первоначальной площади примерно 800 квадратных метров, с чего и начались его неприятности. Джон Асевски рассчитывал «узаконить это позже». Вместе с архитектором из Ниццы Люком Свечиным он все обдумал, все подсчитал, тщательно выбрал все материалы. Он даже не поленился поехать в Португалию, чтобы купить все камни, с помощью которых смог заново отстроить замок. Много раз он приказывал переделать колонну центральной лестницы, потому что был недоволен одной деталью. «Мой муж хотел, чтобы его постройка соответствовала истории этих мест и вписывалась в местный пейзаж», – рассказала журналистам Nice-Matin[85] Жасмин, жена режиссера, уроженка Индии. Она занималась всем внутренним убранством замка. Все должно было быть идеальным. В результате явно получилось нечто слишком крупное – слишком большой размер, слишком много излишеств, слишком голливудский стиль. Слишком «по-фараонски»: это выражение было тогда в моде, и его использовали жители Сен-Жанне и округа, куда он входит, когда возмутились против строительных работ в окрестностях замка и против самой реставрации.

Осовремененное Средневековье им не понравилось. Владелец замка до сих пор не понимает, что с ним произошло. Почему люди так старались разбить его игрушку? Он же хотел только сделать «настоящее средневековое» здание.

Для этого он привез 1800 тонн камня из португальского города Алкобаса и потратил 2780 кубических метров бетона на новый прочный фундамент для развалин, пригласил мастеров художественных ремесел из Португалии, Италии и даже из Китая.

Ему помешали осуществить его мечту, но основная часть труда избежала самой оскорбительной санкции для этого человека с хорошим вкусом, страстного любителя старых камней – разрушения. С режиссера вдруг потребовали штраф – непредвиденные издержки, которые просто увеличили стоимость работ, превратность судьбы, всего лишь взятка, которую он дает простым смертным.

«Миллионы нельзя остановить!» – делает вывод строительный подрядчик, у которого тоже вынули деньги из кармана за то, что он захотел построить на холмах Валлориса фитнес-клуб для миллиардеров на руинах старинного маленького форта, который включен в списки исторических памятников. Он, в отличие от режиссера, не избежал мстительных предписаний чиновников, желавших осудить, как выразился один из них, «экстравагантные излишества». Они приказали разрушить новые постройки, возведенные с нарушением элементарных правил сохранения ландшафта. Это было «очень крупное дело о больших деньгах», по словам одного из дознавателей, и оно волновало умы людей с 1987 по 2006 год.

В 1987 году промышленник из Тулузы купил 24 000 квадратных метров непригодной для строительных работ земли на вершине холма, где находится старинный маленький подземный форт – Баттери де ла Мор. Шведская компания приступает к постройке фитнес-центра – разумеется, для миллиардеров. Работы начинаются – и в грандиозном масштабе. Вершину холма решительно превратили в ровную площадку площадью 6000 квадратных метров. Пока судебные власти не остановили это уничтожение природы, в фундаменты были залиты тысячи кубометров бетона. В конце концов в сети правосудия попала лишь кучка мелких служащих, а главные герои этой истории умерли за время следствия по вполне естественным причинам. Шведская компания, которая должна была эксплуатировать этот комплекс, со своей стороны, продолжает утверждать, что ее обманули и что она желала всего лишь предложить услуги класса люкс тщательно отобранным клиентам, которые заботятся о своем благополучии.

В этом случае тоже никто так никогда и не узнал, сколько все это стоило. Единственное известно точно: дознаватели нашли в доме одного из главных фигурантов дела, в яме, где заквашивали капусту, круглую сумму в 1,5 миллиона франков наличными, чтобы задабривать представителей местной и центральной власти. На Лазурном Берегу спекулянты умеют быть щедрыми, когда дают взятки. Нужно полагать, что эта игра стоит свеч. Если только спекулянту удастся избежать преследования со стороны какого-нибудь Элиота Несса или просто педантичных соседей. Суд Экс-ан-Прованса 17 ноября 2009 года подтвердил приговор – 5 миллионов евро штрафа, – вынесенный судом первой инстанцией Драгиньяна одному немецкому бизнесмену. Этого предпринимателя обвиняли в том, что он вышел за пределы разрешенного участка, когда строил свой отель люкс в Сен-Тропе.

Согласно приговору, Вилфрид Эйлер, который живет недалеко от Берлина, кроме уплаты штрафа, был должен привести земельный участок в состояние, соответствующее полученному им разрешению на строительство, и опубликовать приговор в двух региональных ежедневных газетах. Разрешение вести строительные работы на площади в 1374 квадратных метра первоначально было ему дано в 1991 году для постройки престижного четырехзвездочного отеля Villa Belrose в Gassin. Сегодня этот отель, отмеченный в Relais & Châteaux, в сезон дает работу примерно сотне людей. В октябре 1997 года, когда работы уже подходили к концу, юридический отдел Управления оборудования (DDE) департамента Вар констатировал, что площадь помещений на 1335 квадратных метров больше, чем было разрешено, то есть равна 2710 метрам. Почти вдвое больше! Это было самое крупное дело о нарушении условий разрешения на строительство в департаменте Вар за пятнадцать лет – после дела Messardiere в Сен-Тропе.

В апреле 2000 года Вилфрид Эйлер приобрел за 2,5 миллиона евро три соседних земельных владения, в результате чего получил от коммуны разрешение на необходимые изменения. Благодаря тому что общая площадь земли теперь увеличилась, он смог частично узаконить свое нарушение, получив разрешение еще на 600 квадратных метров площади помещений. Но разрешение было дано с условием, что он разрушит три виллы, построенные на этих участках, и не будет использовать те 735 квадратных метров, которые оставались незаконными. Но в марте 2003 года DDE составила новый протокол, в котором было указано, что эти три виллы не только не были разрушены, но были проданы, то есть нарушение не устранено.

После многочисленных требований инвестор (его компания получает 800 000 евро в год по договору коммерческой аренды за то, что предоставляет помещения в распоряжение эксплуатирующей отель компании) согласился снести уже существующие неразрешенные постройки. Ему были выданы три разрешения на снос, но он ими не воспользовался. По словам Вилфрида Эйлера, разрушение вилл сделало бы отель непригодным для коммерческой эксплуатации. Но на судебном заседании 23 мая 2008 года этот довод не тронул сердце Марка Берне, представителя Службы оборудования. Он заявил: «Если разрешение было выдано на строительство отеля площадью чуть больше 1300 квадратных метров, то, видимо, исследования рынка показали, что он будет рентабельным. Нужно вернуть в прежнее состояние незаконно застроенные площади, но это не затронет номера. И если в отеле не будет ни сауны, ни спа-салона, у него остается пляж. Но я убежден, что планы работ, приложенные к разрешению на строительство, тоже не были соблюдены». Прокурор Николя Керфридин оказался таким же неуступчивым. Он сказал: «В вопросах землевладения Лазурный Берег испытывает огромное давление, а в заливе Сан-Тропе это давление имеет всемирный уровень. Суд большой инстанции Драгиньяна – это первая юрисдикция во Франции для приговоров по делам о нарушении правил градостроительства, а юридический отдел DDE департамента Вар имеет огромный опыт в этих вопросах. – А затем добавил: – В случае с Villa Belrose 800 000 евро арендной платы в год – это прибыль, полученная благодаря преступлению. По бухгалтерским документам стоимость стен отеля и земли, на которой он стоит, была бы 15 миллионов евро, если бы его строили так, как указано в разрешении. После незаконных расширений эта стоимость фактически равна 27 миллионам евро. Все эти деньги были в значительной мере заработаны незаконно». Затем он процитировал слова Токвиля об американском обществе: «Штраф позволяет богатому человеку купить возможность нарушить закон. – И в пылу красноречия добавил: – В этом деле важна его социологическая сторона. Это правило применяют, если без разрешения построен сарай площадью в 10 квадратных метров. Если оно не применяется к отелю площадью примерно 3000 квадратных метров, что подумает гражданин, который еле сводит концы с концами?»

«В этом случае мы не можем ограничиться штрафом. Нужно, чтобы нарушение было устранено», – сказал он в заключение, еще раз показав, что Лазурный Берег старается «остановить миллионы».

Какой совестливый прокурор! Или он испуган? Однажды потенциальный покупатель замка дез Аспр в городе Биот предложил муниципальной чиновнице оплатить ей поездку по странам Персидского залива с проживанием à la clé (все включено. – Ред.) за то, что она подробно объяснит ему правила градостроительства, которые действуют на территории замка, поскольку никто не может отговариваться незнанием законов.

Люди с высоким положением в обществе, спекуляция, коррупция, подозрения и миллионы: 24 ноября 2009 года сыщики из региональной полиции нанесли новый мощный удар по этому муравейнику в «золотом треугольнике» между Кап-Ферра, Ментоной и княжеством Монако. Народный избранник, предприниматель, подрядчик, богатая наследница, знаменитый представитель каморры – неаполитанской мафии – на Лазурном Берегу… Ни одна группа богатой публики не была забыта во время этой операции «Чистые руки», в ходе которой полицейские задержали примерно пятнадцать человек. Офшорные счета в Лихтенштейне, Швейцарии или Люксембурге, «откаты», частно-правовые сделки государственных организаций, отмывание денег, взяточничество – вот перечисленные в случайном порядке ключевые слова, направлявшие действия дознавателей.

Дело началось с запуска «фараоновского» проекта построить в Монако гигантскую башню «Одеон» высотой 170 метров, из сорока восьми наземных этажей и десяти подземных; в строительство было вложено 370 миллионов. На первый взгляд, это дело жителей Монако, которое не касается ни Франции, ни коммуны Босолей. Вот только эта «адская башня» (так ее называют жители маленького города Босолей на границе с Монако), строительство которой было начато летом 2009 года и должно завершиться летом 2014, может накрыть своей тенью целый квартал, где живут три тысячи человек. «Наши сограждане сообщили нам о своих тревогах и своем недовольстве из-за неудобств, которые будет им причинять это здание в почти пятьдесят этажей (тень, которую оно будет отбрасывать, понижение стоимости квартир, которые лишатся вида из окон, изменение среды обитания», – заявили представители муниципальной оппозиции в открытом письме, адресованном властям Монако и Франции. Иными словами, история с тенью, готовой упасть на удачно названный город (Босолей по-французски означает «прекрасное солнце». – Пер.), заставила горожан приготовиться к бою. И мэр города, Жерар Спинелли, повторно выбранный в 2008 году после семилетнего перерыва, не упустил возможность возглавить крестовый поход против башни. «В этом вопросе у нас единогласие, и я должен высказаться совершенно ясно: я решительно против строительства высотных зданий в Босолее, и в особенности в Кремайер. Скажем, я как мэр Босолея предпочел бы расширить территорию города за счет моря вместо строительства башни „Одеон“. […] Башня „Одеон“ – настоящие солнечные часы с огромной тенью-стрелкой, это сильное изменение городского пейзажа. В первый раз я пожелал стать рупором оппозиционных настроений населения города. Те горожане, которые живут на берегу, испытывают моральные страдания, когда видят, как строится эта башня, и думают о трудах, которые их ожидают»[86], – признавался мэр в 2009 году. С тех пор специальный межрегиональный суд (jurisdiction interrégionale spécialisée, JIRS) Марселя начал предварительное следствие по подозрению в коррупции и отмывании денег в сфере владения и пользования недвижимостью и интересов на рынке недвижимости. Ведение следствия было поручено следователю Шарлю Дюшену, который прекрасно знает судебные дела, находящиеся в производстве у полиции Монако, поскольку с 1995 по 1999 год находился в этом княжестве в командировке в качестве следователя. Об этих годах, когда его запугивали и оказывали на него давление, он рассказал в своей книге «Следователь в Монако»[87].

Через пять месяцев следствие стало развиваться в бешеном темпе: началось то, что пресса единодушно охарактеризовала как «операцию „Чистые руки“ на Лазурном Берегу». На рассвете 24 ноября 2009 года примерно шестьдесят полицейских, специалистов по делам о хищении денег и вымогательстве, накинули на Берег свою сеть и начали аресты. Тогда мэр Босолея был первым в списке, а рядом с его именем стояло имя видного предпринимателя с Берега, который за 42 миллиона евро получил право на производство земляных работ при строительстве башни «Одеон». Этот предприниматель по имени Лино Альберти, которому было шестьдесят четыре года, из Ментоны, родившийся в бедной семье лесорубов, был арестован, когда вылезал из постели в одном из самых красивых домов Ривьеры – вилле Les Zoraides в Роке-брюн-Кап-Мартен (Roquebrune-Cap-Martin). Эта вилла принадлежит госпоже Шанталь Грюндиг, наследнице основанной ее мужем немецкой компании по производству электробытовой техники. Ей тоже пришлось давать показания по этому делу, но лишь как свидетельнице. Многие выборные должностные лица, в том числе Жерар Спинелли, были постоянными гостями вдовы Грюндиг, которая была известна тем, что устраивала пышные приемы, собирая гостей вокруг своего бассейна.

Этот бассейн по размеру равен половине футбольного поля, и, чтобы объехать его по периметру, нужен водный велосипед. «Дворец» – так называют это место те, кто побывал за его решетчатой оградой. Даже дом, который достался его сторожу, заставил бы побледнеть от зависти многих миллионеров. В этом поместье есть еще зоопарк, восемь домов для гостей, гараж для десятка «мерседесов» и «бентли», а домашней обслуги в нем семнадцать человек. Именно там, точнее, в сейфах дома, полицейские нашли интересные для них документы и 400 000 евро наличными. Это показалось им необычным даже для богатых и вызвало у них любопытство.

На самом деле эту сеть начали плести за два года до того, как она была заброшена. Тогда итальянская полиция передала французской полиции досье на Джанни Тальяменто, известного в своих кругах под прозвищем Паучок. Этот старый босс каморры прославился во Франции в конце 1980-х годов своей неудачной попыткой взять под контроль единственное казино Ментона. Полицейские тогда сплели сеть вокруг Паука, который, как им казалось, был связан с местным строительным магнатом Лино Альберти. Действительно, существуют подозрения, что предполагаемый босс каморры бывал на вилле вдовы Грюндиг (Альберти – ее спутник жизни). Однако Тальяменто был быстро отпущен без допроса. Зато Альберти две недели провел за решеткой в следственном изоляторе Драгиньяна. Затем его освободили под залог в миллион евро, но установили над ним судебный контроль, запрещавший ему уезжать и встречаться с Шанталь Грюндиг и обязывавший его каждую неделю являться в полицейский комиссариат Антиба. Когда ему предъявили обвинение в даче взятки, он признал, что дал 65 000 евро Жерару Спинелли, чтобы тот не мешал строительству башни «Одеон».

Накануне освобождения Альберти правосудие решило еще немного подержать в предварительном заключении мэра Босолея. Итак, в январе 2010 года Жерар Спинелли по-прежнему находился в тюрьме Бометт (Baumettes) в Мерселе; его по-прежнему считали невиновным, но преследовали в судебном порядке за взяточничество, в том числе за конкретные случаи получения взяток, и не разрешали председательствовать на заседаниях муниципального совета. Однако его адвокат Жан-Марк Шепетовски заявил: «Нет никаких серьезных причин держать его в заключении», а затем иронически заметил по поводу своего клиента: «Того, кто признается, награждают, а того, чьи ответы не подходят обвинению, наказывают»[88]. Воинственный адвокат в конце концов победил упрямых судей и следователей: 8 февраля 2010 года апелляционный суд Экс-ан-Прованса наконец приказал освободить мэра под залог в 100 000 евро. Эта сумма была собрана в течение нескольких дней и внесена через четыре дня.

Жерар Спинелли может утешать себя тем, что он не единственный муниципальный чиновник, оказавшийся под прицелом у следователя Дюшена. Этот представитель судебной власти заподозрил в преступлениях также семью Рене Вестри, сенатора-мэра Сен-Жан-Кап-Ферра. Следователь хотел больше узнать о том, какого рода отношения связывали Вестри с Лино Альберти. Жена Вестри и две его дочери были по очереди допрошены полицией. Кроме того, полиция провела обыск у него в мэрии, а также обыскала его банковский сейф, в котором обнаружила 400 000 евро наличными. Этого было вполне достаточно, чтобы усилить подозрения следователя, который стремился осветить все остававшиеся в тени обстоятельства босолейского дела. В начале 2010 года бюро сената частично удовлетворило просьбу генерального прокурора о лишении Рене Вестри депутатской неприкосновенности и установлении над ним «ограниченного судебного контроля в форме залога». «Бюро учло отдельные положения просьбы, но не дало верной оценки контексту, в котором они были высказаны, и решило, что просьба об ограниченном судебном контроле в форме залога выглядит достаточно верной и обоснованной», – уточнил этот высокий представительный орган в своем заявлении.

Сенатор в своем интервью газете Aujourd'hui en France/Le Parisien[89] признался, что чувствует себя «несчастным» и «усталым». «Я шокирован тем, что меня связали с делом о коррупции, – сказал он. – То, что происходит с моими близкими, очень тяжело переносить, но моя совесть чиста, и я больше не хочу, чтобы меня обливали грязью. Я знаком с Лино Альберти тридцать лет. Это мой старый друг. Вместе со своей спутницей жизни Шанталь Грюндиг помог мне, когда у моей внучки были проблемы со здоровьем. Сегодня пытаются доказать, что я незаконно создавал благоприятные условия для его строительной компании. Я мэр уже двадцать пять лет, и за это время его предприятие выиграло всего два заказа – на постройку школы и на расширение отеля du Cap совместно с компанией „Буиг“ (Bouygues). Более того, с тех пор как я стал мэром, я ни разу не присутствовал на призывах к представлению предложений. Я не хочу иметь ничего общего с этим, – пояснил он и добавил: – Что касается 400 000 евро, найденных в сейфе, – это часть наследства моего шурина, который составил себе состояние в нефтяной отрасли. Он завещал их моей жене и моим дочерям. Я сам никогда не занимался этими деньгами и даже ни разу не заходил в этот банк». Когда его спросили о создании офшорных компаний, он отверг любые предположения о какой-либо коррупции. «Деньги моего шурина были заблокированы на счете в Швейцарии. Когда мы с дочерями решили разделить наше имущество, я встретился с Лино Альберти, и он подключил к этому разделу одного из своих монакских друзей, финансового советника Сильвио Перлино[90]. Это он создал две компании на Виргинских островах или на Каймановых островах – я уже не помню где. Это был обходной путь, по которому мои дочери могли пользоваться этими деньгами. Что в этом деле есть непорядок с точки зрения налогов – это я могу признать. Но это все-таки нельзя назвать коррупцией».

В заключение он сказал: «Я совершенно не причастен к этому проекту – ни прямо, ни косвенно. Средства массовой информации подняли шум вокруг этого дела и смешивают Шанталь Грюндиг с мафиози. Она – обладательница четвертого по размеру состояния в Европе, а в ее дом на рассвете ворвались полицейские с оружием в руках и в бронежилетах! И мое имя упоминают среди всего этого. Я готов принять все, но чтобы обо мне говорили в связи с коррупцией – никогда, никогда, никогда!» Его адвокат Жан-Пьер Версини-Кампинчи, наоборот, оценил решение сената как «очень благоприятное» и считал, что оно позволило применить к его клиенту «самую мягкую из возможных мер». Адвокат разъяснил, что сенатора не лишили депутатской неприкосновенности, а лишь позволили установить над ним судебный контроль и что, без сомнения, неприкосновенность ему оставили сознательно. Благодаря этому к мэру нельзя применить никакие принудительные меры, в частности, его нельзя задержать.

Вновь став свободным, Жерар Спинелли в конце концов подписал постановление, запрещавшее продолжать строительство, и 3 марта 2010 года официально сообщил об этом компании Vinci. Еще до начала работ, летом 2009 года, мэрия посылала этой строительной фирме «подробно обоснованный отказ», указывая, в частности, на геологические риски. Когда журналисты Франс Пресс спросили мэра, существует ли связь между его арестом и этим постановлением, он ответил только: «Я здесь не для того, чтобы продвигать этот проект, и не для того, чтобы замедлить его осуществление. Я применяю закон».

Это новое дело еще раз показывает и доказывает, что на Лазурном Берегу действительно «невозможно остановить миллионы». Невозможно остановить и жалобы архитектора замка Де-ла-Год, Люка Свечина, который сказал в интервью: «Сегодня деньги поступают скудно» (Point, 8 апреля 2004 г.). По мнению газеты, он жалел о «Прекрасной эпохе» рубежа XIX–XX веков, когда на Берегу отдыхали в летние месяцы русские и английские монархи, а князь Трубецкой приказал построить в парке своего жилища охлажденный грот, где хотел поселить тюленей и пингвинов.

Глава 6

Знаменитые владельцы яхт: быстрые винты

Портовый бассейн для крупных яхт Антиба, расположенный между Каннами и Ниццей, предназначен для крупных яхт. Он находится под управлением Международного яхт-клуба и сам является одним из самых закрытых клубов в мире. Не случайно он совершенно официально носит название «Набережная миллиардеров». В 1984 году первый, кто вложил деньги в финансирование этой набережной богачей, саудовский бизнесмен Аднан Хашоги[91], живший тогда в Каннах, на холмах квартала Калифорния, был награжден медалью почетного гражданина города Антиб. Здесь он держал у причала свою яхту до того, как был вынужден расстаться с ней из-за финансовых затруднений. Яхта называлась Le Nabila (это имя его дочери). В этом скромном плавучем дворце длиной 86 метров были площадка для вертолета, ночной клуб, а на случай, если кому-то будет нужна помощь хирурга, – ультрасовременное операционное отделение. В середине 1990-х годов этот корабль не потонул во мраке забвения и после того, как сменил владельца.

Яхта была куплена Дональдом Трампом за жалкие 48 миллионов долларов, а затем уступлена его банкирам.

Так уже примерно двадцать пять лет (с 1986 года, когда ее торжественно ввели в действие) на этой набережной бьется пульс международного богатства. На ней случайно встречаются друг с другом эмиры и финансовые магнаты. Они прилетают на вертолетах и берут курс на Монако, Канны или Сен-Тропе. Жизнь этого причала скрыта от посторонних и проходит без шума, но у него все же есть своя история, состоящая из анекдотов, которые рассказывают друг другу солидные люди. Самые красивые яхты мира выставляют себя напоказ у этой набережной, словно объявляя о хорошем здоровье своих владельцев (а иногда о впечатляющих превратностях их судьбы). А владельцы соревнуются между собой за превосходные степени в оценках последних подвигов их украшенных мрамором, ониксом, золотом и кожей кораблей. Архитекторы и дизайнеры владельцев соперничают в изобретательности, чтобы снабдить эти звезды моря последними техническими новинками.

Например, порт Вобан стал свидетелем краха австралийского миллиардера Алана Бонда. Бонд, по происхождению англичанин из небогатой семьи, был страстным любителем парусного спорта и в 1983 году выиграл Кубок Америки. Свое состояние он скопил в Австралии, создав финансовую империю, которая вела операции во многих разнородных отраслях. Он занимался и пивом, и никелем, и недвижимостью, а также радио, телевидением и туризмом. Пострадав от неблагоприятной ситуации на рынке после краха биржи в 1987 году, он так же, как Кашоги и Дональд Трамп, был вынужден отказаться от своих самых красивых игрушек – трехмачтового парусника Shooner XXXX, бывшего Jessicca, который тогда считался самым красивым в мире судном этого класса, и яхты Southern Cross III, которая имела длину 52 метра, что уже тогда было немало, стоила 25 миллионов долларов и стояла в Антибе.

В номере Nice-Matin от 28 января 1991 года Жоэль Бернар приветствовал возвращение к своим, на Лазурный Берег, Nabila, которой новый владелец дал новое имя Trump Princess. «Своим прибытием в бассейн для крупных яхт Антибского международного яхт-клуба, куда она вошла так же величественно, как и незаметно, в 10.30 утра, бывшая Nabila… словно заполнила последнее пустое место в картине этих мест. Она остается одним из главных фрагментов этого пазла. Кроме того, можно отметить, что после десяти лет службы она по-прежнему остается самой элегантной яхтой в мире и, несомненно, одной из самых современных. Ее трубы имеют форму крыла, а надстройки гордо раздуваются от всех атрибутов роскоши, предвещающих 2000 год». Бывший инспектор Службы общей информации (система подразделений политического сыска во Франции. – Пер.) до сих пор помнит три дня, которые провел на Nabila в открытом море вблизи от Канн, обеспечивая безопасность нанявшего яхту президента Мобуту. «Там был служащий, у которого была только одна работа – менять К-7 видео. Он делал это весь день. И это был первый корабль, на котором был установлен полный набор домашней автоматики. Занавески закрывались сами, свет включался и выключался автоматически», – весело вспоминает он об этих усовершенствованиях, которые теперь стали обычными. «Но тогда это было революционным!» Однако через несколько месяцев после этого почетного возвращения домой бывшей Nabila Дональд Трамп был вынужден из-за неудач, случившихся в его американских казино, продать свою авиационную компанию. И тогда же ему пришлось расстаться с его «принцессой», которая была арестована в качестве гарантии и затем выставлена на продажу. Но в январе 2005 года Трамп, который считается самым знаменитым воплощением «американской мечты», потому что начал с нуля и поднялся очень высоко, снова вынырнул на поверхность, написав книгу с почти провокационным названием «Как стать богатым». «Его советы касаются всего – от манеры одеваться до секретов заключения хороших сделок, от того, как выбрать сотрудников, до того, как уволить служащего, от правильного использования своей фамилии до необходимости уметь сказать „нет“, от искусства давать интервью до чтения Юнга, от отказа пожать руку до лучших инвестиций, от умения слушать до безразличия к критике, от ораторского таланта до достоинств мании величия. Тем множество, и Дональд Трамп рассматривает их все без комплексов и для всех них предлагает нам свои рецепты миллиардера. Каждому остается лишь использовать как можно лучше уроки учителя», – писал его издатель[92]. Сегодня Трамп находится на 450-м месте в списке Forbs, и его состояние оценивается в 1,6 миллиарда долларов.

Знаменитая яхта снова сменила имя. Теперь она принадлежит саудовскому принцу и предпринимателю аль-Валиду[93] и называется Kingdom 5KR (в честь его компании Kingdom Holding Company, затем идут счастливая для него цифра и инициалы его детей – сына и дочери). Аль-Валид, кроме дворца, в котором 317 комнат, имеет два самолета – «Боинг-747» и Airbus A 340, интерьеры которых приспособлены к его требованиям, и коллекцию автомобилей, среди которых есть «роллс-ройс фантом».

Именно на борту этой яхты, когда она стоит на якоре в открытом море возле Канн, принц решает свои личные дела и отчасти определяет будущее мировой экономики. Инвесторы, президенты компаний, советники и политики, которым он снимает номера в роскошных отелях на Круазетт, получают приглашение подняться на борт и по очереди скрепляют печатями некоторые из тех финансовых операций, которые обеспечивают принцу богатство и славу. Если верить свидетельствам, которые собрал в 1998 году журналист из Nice-Matin Жан-Пьер Ларжиле, принц может гордиться тем, что подписал на Kingdom некоторые из своих лучших контрактов, например приобретение нескольких частей «Евродиснея», покупка отеля George V в Париже или сети гостиниц Four Seasons. Заместитель мэра Канн Бернар Брошан тоже постоянно бывает в гостях на Kingdom у принца аль-Валида с тех пор, как 26 августа 2002 года сделал принца почетным гражданином этого города.

Вокруг Kingdom и, как правило, недалеко от нее стоят другие суда саудовской династии.

В эту королевскую эскадру входят Montkaj (78 метров), собственность принца Мухаммеда, сына короля Фахда, Nourrah of Ryad, дополняющее ее судно длиной 40 метров, которое предназначено для супруг, Lady Mona К (58 метров), бывшая Lady Ghislaine Роберта Максвелла (который умер на ее борту 5 ноября 1991 года), Ask или Sea Jewell, собственность сестры короля Фахда. Не забудем также Lady Moura, девятнадцатую в мире по размеру яхту, длина которой 105 метров. О ее великолепии свидетельствуют таблички с ее именем на правом борту и на корме, а также табличка с эмблемой на ее портовом кольце – все они выполнены из золота 24 карата. Эта яхта принадлежит предпринимателю-миллиардеру Насеру аль-Рашиду, бывшему мужу Муны Аюб, а сама Муна владеет яхтой Phocea. Lady Moura заставила говорить о себе, когда 20 мая 2007 года села на мель в Каннском заливе в разгар фестиваля, немного загрязнив местную окружающую среду. Недалеко от них стоит и Abdulaziz, яхта короля Саудовской Аравии Абдаллы, построенная в 1984 году на датской верфи. Имея длину 147 метров, она занимает среди яхт четвертое место в мире по величине.

В нескольких милях оттуда находится монакский порт Эркюль и рейд Вильфранш, которые принимали и принимают до сих пор на якорную стоянку плавучие дворцы всех представителей элиты, которым доставляет удовольствие постоянно участвовать в этом шоу яхт на Средиземном море. В начале 1990-х годов кипрский судовладелец Андреас Ливерас, погибший в 2008 году в возрасте семидесяти трех лет, во время террористической атаки в Бомбее, любил принимать императорских, королевских или светлейших высочеств и цвет мировой аристократии на борту Princess Tanya, одного из украшений своего маленького флота. Своим высокопоставленным гостям он предлагал путешествовать, как будто не сходя с места – под люстрами и потолочными досками из драгоценных пород дерева в большом салоне или в девяти укромных покоях с джакузи, но на волнах и по соседству от нескольких других современных бирем – например, рядом с яхтой семьи Аньелли или черным трехмачтовым парусником Ставроса Ниархоса.

И в этих же монакских водах летом 1992 года князь де Линьяк после своих забав на суше в Сен-Тропе[94] решил устроить один из своих памятных праздников на борту своего плавучего дома – пятиэтажной яхты New Horizon L, длина которой 60 метров. Золото, мрамор, позолоченное серебро, южнокорейский перламутр: «золотой бродяга» – так называл себя князь – выбрал для своего плавучего дворца самые благородные, редкие и дорогие материалы. Сесиль Рибуле, которую пригласили побывать с визитом в этом дворце, – в домашних туфлях, чтобы не испачкать пушистый ковер нечистого белого цвета, – рассказала 22 июля 1992 года в ежедневной газете Var Matin о том, что увидела там.

«Наверху находится площадка для вертолета. Спустимся на один этаж и войдем в мир мечты. Три комнаты, каждая со своими служебными помещениями, предназначены для часто приезжающих гостей. У каждой из них – своя тема. Первая комната – китайская. Ее цвета – синий и золотой. Обратите внимание: каждая вещь в комнате прибыла из той страны, которой комната посвящена. Мыло доставлено из Китая, духи тоже, а у выхода из душа гостя ждет вышитый вручную халат, которому двести лет. Затем мы переходим в японскую комнату. Там все из Японии – даже сладости, которые стоят в вазе на письменном столе на случай легкого голода». Журналистка продолжает обход в сопровождении самого хозяина, князя де Линьяка. «Разумеется, в каждой комнате есть хай-фай и холодильник. Перед прибытием гостей Джек, начальник двенадцати слуг-шриланкийцев, которые работают у князя, выясняет их вкусы – какая у гостя любимая марка виски, какое шампанское он обычно пьет. И гость находит все это в своем холодильнике. После полуночи слуги не работают. „Моим людям нужен сон“, – сказал князь де Линьяк, который по-отечески заботится о своей обслуге. Белые перчатки строго обязательны. „На борту моего корабля не передают предметы из руки в руку“. Визит продолжается, и перед нами покои Ханса, с которым князь дружит уже почти тридцать пять лет. Белое норковое покрывало на кровати. Весь интерьер выполнен в лососевых тонах.

Ханс может по своему выбору смотреть телевизор из кровати или из ванной. […] Теперь войдем в комнату князя. Здесь отделка интерьера ближе к медным тонам. Чтобы попасть сюда, надо толкнуть бронированную дверь весом 300 килограммов. Стекла в окнах пуленепробиваемые. В шкафу висят примерно сто уже завязанных галстуков. Но, несомненно, самое большое впечатление производит ванная комната. Она полностью сделана из лазурита – непрозрачного полудрагоценного камня, у которого густой синий цвет. Вода стекает в ванну по мраморному каскаду».

За этим подробным описанием следует рассказ о двух кухнях, трех ресторанах и столовой в стиле Людовика Четырнадцатого, которую князь особенно любит, – не говоря уже о произведениях искусства, которыми украшены стены коридоров, гостиной и княжеского кабинета, где стоит золотой телефон. И в отличие от многих ему подобных князь не чувствовал пресыщения. «Я еще не привык к такой роскоши и каждый день радуюсь ей», – признался он своей гостье на прощание.

Именно в этой княжеской обстановке Леон де Линьяк принял у себя 7 августа 1992 года примерно пятьдесят гостей, встретив их звуками скрипки и очаровав изысканными кушаньями, а на следующий день взял курс на Канны и затем на Капри. На мостике своей яхты он устраивал коктейли и приемы и праздновал свои последующие дни рождения то в Сен-Тропе, то в Каннах, то в Монако. После того как князь де Линьяк скончался, его яхта была продана и увеличена. Сегодня этот корабль принадлежит другому миллиардеру, пионеру мобильной телефонии в Соединенных Штатах, и бороздит моря под именем White Cloud.

На горизонте антибского бассейна для больших яхт нет ни облаков, ни туч. Он культивирует свою исключительность и престижность места для сверхбогатых, как выращивают ранние овощи и фрукты в пустыне. Вобан, лучший в Европе порт для яхт, «приносит городу 250 миллионов евро. Но этого часто не замечают», – считает нужным напомнить заместитель мэра Жан Леонетти. Во всяком случае, это замечает тот, кто управляет портом. Каждый день этот командующий из своего комендантского офиса Международного яхт-клуба может присутствовать при передвижениях кораблей и любоваться тем, как они маневрируют. Montkaj, белоснежная игрушка, при длине 78 метров кажется маленькой рядом с окружающими гигантами: возле нее стоят Lady Moura (105 метров) и самые младшие «крошки» русских олигархов – например, Pelorus (115 метров), одна из яхт Романа Абрамовича, и А (119 метров) Андрея Мельниченко. Не говоря уже об Octopus (126 метров), собственности Пола Аллена, соучредителя компании Microsoft. Это судно словно явилось прямо из фильма про Джеймса Бонда: на нем есть миниатюрная подводная лодка и два вертолета. Самое дорогое причальное место на набережной Миллиардеров – то, где можно поставить яхту длиной 120 метров – недавно было продано за 13 миллионов европейско-российской компании… и покупатели знали, что через двенадцать лет срок договора закончится и счастливому обладателю придется либо уйти, либо снова раскошелиться.

На воде миллиардеры Ривьеры проявляют еще больше презрения к кризису, чем на суше. С 1997 по 2008 год объем строительства яхт класса люкс вырос на 400 %. Результаты этого были видны на Monaco Yacht Show в сентябре 2009 года. Более пятисот участников шоу, приехавшие из сорока стран, собрались вокруг примерно ста яхт длиной больше 25 метров, которые четыре дня стояли у причала в порту Эркюль. Среди них были уникальные суда и несколько самых красивых яхт в мире. Этот флот являл собой «квинтэссенцию мирового парусного спорта», и «на волнах качались примерно 2 миллиарда евро», – поздравлял себя с успехом Люк Петтавино, организатор шоу. Пресса была полна рассказами об участниках и гостях шоу. Такая компания, как Campers & Nicholson, один из мировых лидеров на рынке больших яхт, тратит деньги, не считая: около 700 000 евро за четыре дня участия в салоне. «Основная часть бюджета уходит на то, чтобы привести к нам суда. Остальное – расходы на жилье, хостесс, коктейли, выставочный стенд», – объясняет Лоран Периньон, сотрудник Campers & Nicholson. Значит, экономический спад, который отметили в 2009 году профессионалы, особенно в Соединенных Штатах, не так сильно ощущается на рынке очень крупных яхт. И кажется, гроза уже прошла. «Некоторые владельцы очень быстро продали свои суда, согласившись на низкую цену, на радость счастливым покупателям», – анализирует Давид Легран из Fraser Yachts (это компания, которая фрахтует или продает роскошные яхты. – Пер.) в номере Nice-Matin от 23 сентября 2009 года. «Несмотря на финансовые трудности, – продолжает он, – они быстро подсчитали, что лучше очень быстро продать за 7 миллионов евро яхту, стоящую десять миллионов. Потом они вложили эти семь миллионов в биржевые операции при самом низком курсе, в итоге выручили за счет повышения курса гораздо больше, чем потеряли вначале, и теперь готовятся купить по самой выгодной цене другую яхту, которая зачастую больше прежней». Кроме того, как пишет Le Figaro[95], за 2008–2009 годы, когда гроза была всего сильней, минимум четыре новые яхты длиной больше 100 метров были построены или строятся для миллиардеров, почти все – для русских. Еще одну яхту сейчас увеличивают, и ее новая длина будет 100 метров. Одна из самых новых яхт, Project Darius, была спущена на воду в начале 2009 года, хотя по плану ее должны были достроить только в его конце, и уже успела сменить владельца. Русский миллиардер Борис Березовский, который ее заказал, продал ее миллиардеру из Объединенных Арабских Эмиратов Абдулле аль-Футтайму, которого Forbs в 2009 году поместил на 397-е место в мире по богатству и оценил его активы в 1,8 миллиарда. Получается, что за несколько лет, несмотря на скачки финансовых показателей то вверх, то вниз и на случайности в экономике, увеличение цен привело к увеличению размеров яхт. Мегаяхты стали старомодными, а на смену им пришли гигаяхты.

Размер увеличился настолько, что это немного похоже на смену масштаба. Как будто пришлось сменить единицу размера и, как в информатике, перейти от мегабита к гигабиту. Похоже, что этот рынок еще увидит светлые дни. «На мировом уровне рынок больших яхт каждый год увеличивается на 20 %. Лазурный Берег – привилегированный зритель на этой безудержной гонке, в которой участвуют богатейшие люди мира. Берег видит все более длинные, более крупные и более гламурные суда. И экономическая выгода, которую получает от нее этот регион, позволяет нам представить себе размеры финансового океана, по которому плавают капитаны этих сказочных кораблей. Исследование, проведенное региональной коммерческой палатой, показывает, что яхты приносят предприятиям и административно-территориальным образованиям Лазурного Берега 728 миллионов евро – треть доходов от водного спорта», – пишет Nice-Matin[96]. Те яхты, которые десять лет назад были лучшими в мире, – старые добрые корабли Ливераса или князя де Линьяка – сегодня выглядят устаревшими рядом с новыми океанскими гигантами, которые в два или три раза больше их.

В компании Monaco Marine, которую в 1994 году создал в Монако бывший владелец группы, преуспевший в сфере торговли пряностями, Мишель Дюкро сделал своим новым коньком техническое обслуживание больших яхт, уход за ними и их обновление. Здесь путь пряностей пересекается с путем моря и коммерции. Здесь престижные корабли нянчат, как балованных детей. Три тысячи яхт суммарной длиной 35 750 метров каждый год проходят через верфи этой компании, расположенные на шести площадках между Монако и Ла-Сьота, где она открыла верфь, устроенную по последнему слову прогресса и предназначенную специально для крупных судов. «Ее суперсовременный цех окраски может вместить яхту длиной до 90 метров, подъемник для кораблей может поднять судно весом до 2000 тонн, общая длина причальных стенок равна 1500 метрам, два сухих дока имеют длину один 50 метров, другой 350, а земляная площадка может одновременно вместить четырнадцать яхт размером больше 65 метров. С такими параметрами верфь в Ла-Сьота, в которую создавшая ее компания Monaco Marine вложила большие деньги, станет одной из самых крупных на Средиземном море – а может быть, и самой крупной», – утверждает компания на своем сайте. Здесь когда-то строили крупные корабли для торгового флота. У нашего времени другие приметы, и место этих символов индустриального общества заняли символы роскоши. Меньше рабочих по металлу, больше дизайнеров! Почти через двадцать пять лет ветераны Normed признали, что утраченного не вернуть. Залив Ла-Сьота, границами которому служат лебедки, портальные краны и Зеленый остров, где надрывают горло чайки и бакланы, начал оживать. Угрюмость, характерная для него в годы кризиса постиндустриальной эпохи, уступила место сказке.

Перед Каннским фестивалем залив переполнен. Его верфи обрели вторую молодость: им остается только принимать клиентов, которые плавают рядом в открытом море. И вот начинается парад кораблей. Пришло Rising Sun – судно вроде парома длиной 138 метров, которое стоит всего 377 миллионов долларов и принадлежит королю программного обеспечения Ларри Эллисону, генеральному директору компании Oracle: нужно сменить систему спутниковой связи. На верфях побывала и Anastasia (75,50 метра), собственность русского предпринимателя Владимира Потанина[97]. На ней нужно увеличить каюту владельца.

Эта маленькая косметическая операция стоила 2 миллиона евро[98]. «Сегодняшний резкий подъем тянет рынок вверх, – радуется на страницах Nice-Matin Венсан Ларрок, директор верфи Monaco Marine[99]. – Пятнадцать лет назад это было ремесло. С 2000 года надо быть очень конкурентоспособным и высоким профессионалом». Требования бывают экстравагантными. «На борту этих судов часто висят оригиналы Пикассо или Ван Гога. Мы уже перестаем удивляться этому».

Несмотря на новые преимущества верфи Ла-Сьоты, Пол Аллен, соучредитель Microsoft и 32-й в списке Forbs за 2009 год, доверил в июне 2009 года свой Octopus для технического обновления марсельской верфи ITM, где знаменитой яхтой занимались в малых сухих доках порта Сен-Касьен. Прибытие яхты в бассейн этого порта было замечено матросами на лихтере или другими работниками порта. Перед ее постановкой на место туда было прислано маленькое служебное судно, которое установило на причале странный ящик, который оказался лазерным маяком и должен был автоматически подвести яхту к ее стоянке. Octopus – девятое по размеру судно в мире. Хотя его охраняют бывшие морские пехотинцы, оно открыло людям несколько своих тайн – но тех, которые и так всем известны. Компания, которая занимается ремонтом, обязана соблюдать пункт контракта о конфиденциальности, в котором ей запрещено разглашать даже самую незначительную информацию и самые безобидные подробности о корабле и его обитателях. На борту экипаж из шестидесяти моряков поддерживает в хорошем состоянии все системы корабля. На верхней палубе размещаются три вертолета, из которых один – роскошная машина модели Sikorsky S76C, которая может поднять в воздух четырнадцать человек. По бокам корпуса помещаются семь вспомогательных служб и малогабаритная подводная лодка на десять мест в гараже длиной 36 метров.

У яхты также есть система подводного контроля для наблюдения за морским дном. На уровне ватерлинии в каждом из бортов есть отверстие, из которого выдвигается мостик для водных мотоциклов. Octopus, на котором есть еще и баскетбольная площадка, стоит 254 миллиона долларов. Это флагманский корабль флота Аллена, в состав которого входят еще две яхты – Meduse и Tatoosch (92,4 метра), на которых, кроме традиционного комфорта, в распоряжение пассажиров предоставлен резервуар для лангустинов. Tatoosch первоначально заказал Крейг Маккоу (американский миллиардер, один из крупнейших предпринимателей в области телекоммуникаций и один из пионеров мобильной телефонной связи. – Пер.).

Еще один клиент марсельских сухих доков – индиец Виджай Маллья, владелец яхт Indian Express (95 метров) и Indian Princess (55 метров). Виджай Маллья, глава многих компаний, в частности группы United Breweries (производитель спиртных напитков), компании воздушных перевозок Kingfisher Airlines, которую он создал в 2005 году (название дано в честь линии сортов пива Kingfisher, ведущего продукта UB Group) и команды «Формулы-1» Force India. Кроме того, в сентябре 2008 года Виджай Маллья приобрел восточнее Марселя, напротив Круазетт, своего рода неподвижную яхту: купил у каннского строительного подрядчика Клода Мюллера поместье «Большой Сад», которым Мюллер владел с 1983 года, – единственное частное владение на острове Сент-Маргерит, самом большом из Леринских островов. Этот остров также – самый известный из своего архипелага, потому что именно на нем стояла тюрьма, где держали Железную Маску. Сделка была совершена без шума, и о ней было объявлено приглушенным тоном: «Группа Muller, которой руководит Клод Мюллер, объявляет о том, что продала одну из компаний, которые она контролирует, ООО Claude Muller Investissement, в активе у которой находится исключительное земельное владение „Большой Сад“, расположенное на острове Сент-Маргерит. Покупатель… компания, которой руководит господин Виджай Маллья» – это все, что сказали адвокаты сторон. Поместье было продано за сумму от 37 до 47 миллионов евро. «Я давно хотел купить виллу на Лазурном Берегу, – признался немного позже алкогольный магнат газете Nice-Matin[100]. – Я побывал в великолепных домах от Монако до Сен-Тропе и полюбил „Большой Сад“, как только увидел его. Я не мог представить себе ничего лучшего даже в мечтах. Это тихая гавань, уединенное место. Кроме того, это идеальное место: рядом Канны. Канны – это центр. В отличие от Сен-Тропе, где шесть месяцев ничего нет, здесь всегда что-то происходит. Кроме того, мои предприятия часто участвуют в конгрессах, организованных здесь». Клод Мюллер, со своей стороны, сказал журналисту Франсу Россо, что «чувствует облегчение» от этой продажи. Нужно сказать, что строительный подрядчик не жил в поместье с 1991 года и уже несколько лет старался его продать. «Возможных покупателей было много», – рассказывает Франсуа Россо. – «Разумеется, были русские, и среди них Алишер Усманов, человек, близкий к президенту Медведеву, король железа, металлургии и шахт. Но светские знаменитости, такие, как пара Питт-Джоли и Хью Грант, задумались, а потом отказались от покупки: они понимали, что стали бы слишком легкой добычей для папарацци, обосновавшихся в Каннском заливе. Другие либо не стали продолжать переговоры, либо предлагали рискованные финансовые схемы. Один покупатель даже предложил расплатиться… золотом!»

«Большой Сад», название которого нельзя изменить, – это в первую очередь огромный райский сад площадью в 13 750 квадратных метров, где растут редкие породы и виды растений. Это поместье расположено на юге острова, в его самой защищенной и плодородной части, напротив Сент-Онора, и окружено стеной, возведенной по указанию кардинала Ришелье, и имеет три здания – бывший дом губернатора, а теперь дом владельца, стоящий посреди зеленого пространства, которое носит название «Королевский Сад», дом арендаторов и неприступная квадратная башня с крышей-террасой, откуда видны залив и открытое море.

Освещение этой башни стало кульминационным моментом праздника, который устроил новый владелец в честь своего новоселья 27 октября 2008 года. Этот праздник в течение недели предвещало постоянное движение туда и обратно судов, перевозивших шатры, звуковую аппаратуру, зонты с подогревом для столиков, установленных под открытым небом, цветы, свечи, съестные припасы, бутылки и даже несколько микроавтобусов, которые должны были отвезти немногих счастливцев от пристани до виллы. «Результат этих больших маневров был сногсшибательным. Сотни свечей по обеим сторонам прямых дорожек указывали всем гостям путь к месту сбора – бассейну в центре поместья. А в бассейне плавали букеты цветов и горящие белым светом, словно раскаленные, кувшинки. Вокруг бассейна разместились буфет, где успех дела обеспечивал Эрнест, бар, который обслуживала команда молодежи, владеющей английским языком, занавешенные ниши. Перед самым включением подсветки даже появился ансамбль волынщиков в килтах – напоминание о том, что Маллья угощает своих сотрапезников несколькими сортами настоящего шотландского виски», – вспоминал один из участников этого празднества.

«Большой Сад», видимо, создавался с XII по XVII век и имел лишь таких владельцев, которые вошли в историю, – от леринских монахов до короля Франции Людовика Четырнадцатого. В промежутке между ними поместьем владели герцог Гиз и губернатор Прованса, но его хозяином был и мэр Марселя – после Французской революции. Какое бы высокое положение ни занимали хозяева острова Сент-Маргерит, он не забыл, что его предназначение – служить морякам. С тех времен, когда здесь прошли римляне, на нем все время, в одном или другом месте, существовала верфь. Сегодня на Сент-Маргерит находится верфь Esterel, на которой могут строиться и ремонтироваться яхты длиной от 20 до 50 метров.

Итак, мы возвратились на море. Вдоль Лазурного Берега летом постоянно можно наблюдать за похожими на балет маневрами больших яхт. Мичман Оже со своего наблюдательного пункта у семафора Гаруп смотрит в бинокль на Abduaziz, который маневрирует своим 147-метровым корпусом в зоне якорных стоянок Каннского залива. На экранах радаров мигает много знакомых имен: Попа (73,6 метра), Kingdom (86 метров), Anastasia (75,5 метра), Indian Empress (95 метров), Kogo (71,7 метра) и еще несколько суперъяхт стоят на якоре или плавают поблизости. В сезон на табло марки Veleda, которым оснащен семафор, появляется едва ли не половина списка ста крупнейших яхт мира. Семафор отмечает каждое их прохождение из Монако в Сен-Тропе или обратно, рассказывает Филипп Дюпюи, журналист из Nice-Matin.

Яхта А, маленькая драгоценность русского банкира Андрея Мельниченко, всегда идет «в струе» последней моды. Ее вторжение в бешеную гонку знаменитостей из очень узкого круга богатых людей, произвело эффект разорвавшейся бомбы в открытом море возле Канн, на рейде Вильфранша и в бирюзовых водах залива Порто-Векьо. Мельниченко даже заставил побледнеть от зависти обладателей пятидесяти самых больших состояний мира. Эта яхта, созданная по рисункам знаменитого дизайнера Филиппа Старка, разумеется, не самая большая. Но под обманчивой внешностью подводной лодки она полна показной роскоши. А ее стальной форштевень обратной формы может рассекать морскую зыбь со скоростью 20 узлов и даже ломать паковый лед. Целая палуба была превращена в «лофт владельца» с супружеской кроватью, которая может поворачиваться на 360 градусов, чтобы супруги Мельниченко на якорной стоянке видели окружающее пространство с самой лучшей точки. А еще – шесть покоев-суперсьютов, конфигурацию которых можно изменять, и бассейн с прозрачным дном, который служит крышей для дискотеки, так что танцоры могут любоваться купальщицами. Ничто не было оставлено на волю случая. А – первая буква имен Андрей и Александра, и злые языки говорят, что название яхты очень удобно на случай развода. Сама же яхта удачно сочетает в себе современные усовершенствования, практичность, техническую новизну и изысканность. Например, одна маленькая подробность: стойка бара сделана из хрусталя баккара. Сам Старк считает, что создал по меньшей мере противоположность всем вульгарным яхтам, «единственная задача которых – служить витриной для могущества и богатства». В его творении, как он утверждает, выражена только «элегантность ума, элегантность минимализма», оно «находится в гармонии с природой», – сообщает Le Monde Diplomatique[101].

Но для Wall Street Journal это «самая уродливая в мире яхта». Во всяком случае, таможенники, которые однажды утром в августе 2008 года впервые увидели, как она входит в залив Болье, до сих пор не верят своим глазам. На мгновение они приняли ее за атомную подлодку. Тут есть отчего разгореться желаниям и возникнуть чувству соперничества, которое порождает конкуренцию. «Здесь нет пределов», – тихо шепчет брокер по сделкам с яхтами. Андрей Мельниченко потратил на свою А 250 миллионов евро. Не забудем еще 20 миллионов евро в год на содержание яхты и случайные расходы. И наконец, настройка, которая ценится на вес черного золота, то есть заполнение резервуаров дизельным топливом доверху стоит не меньше миллиона долларов.

Alpa – более скромная по размеру и, несомненно, менее революционная в технологическом отношении маленькая моторная яхта, длиной 27 метров, которой с недавних пор владеет королевская чета Бельгии – король Альбер и королева Паола. Несмотря на свой небольшой размер, она в августе 2009 года вызвала на Средиземном море волну возмущения, которая дошла даже до берегов Северного моря. Бельгийцы, подданные ее владельцев, возмутились, увидев в прессе, посвященной жизни знаменитостей, фотографии своего суверена, который управлял яхтой на входе в порт Липари. Если верить бельгийской прессе, король приобрел за 4,6 миллиона евро эту яхту, способную развить скорость до 30 узлов, в 2008 году, через год после покупки за 1,5 миллиона евро другого, меньшего по размеру, но более быстрого судна Quatuor. «Человек, который владеет двумя роскошными судами, которые вместе стоят 6 миллионов евро, говорит нам, что в нашем обществе слишком много материализма!» – возмущался тогда депутат Бен Вейтс, член консервативной партии NVA (Новый фламандский союз), намекая на речь, с которой король обратился к бельгийскому народу 21 июля 2009 года, в день национального праздника. Король тогда призвал бельгийцев подумать о «все большем материализме наших обществ и о необходимости уделять больше места семейным ценностям, искусству общения, солидарности и уважению к другим людям».

Но в этой игре «кто сильней» уже далеко впереди всех Роман Абрамович. Его следующая яхта Eclipse (название которой означает «затмение» и выбрано с коварным умыслом показать, что ее владелец затмил всех других) построена немецкой компанией Blohm & Voss, которая строила и А. Длина ее 168 метров, то есть всего на каких-то шесть метров больше, чем у нынешнего чемпиона по длине – яхты Dubai. Это почти длина двух футбольных полей, с разницей на несколько длин ложки для икры. Построенная на гамбургской верфи, что стоило больше 350 миллионов евро, эта яхта оснащена двумя взлетно-посадочными полосами для вертолетов, тремя катерами, многими джакузи, кинотеатром, бассейном, малогабаритной подлодкой, пуленепробиваемыми стеклами, системой обнаружения ракет и т. д.

И все же в этой области никто не может поклясться, что сказал последнее слово. Когда мэр Канн был с визитом на Kingdom принца аль-Валида, принц говорил с ним откровенно и доверил ему свою тайну. Старина Kingdom стал немного узковат. Этот корабль, принц морей, появившийся на свет в 1980 году на итальянской верфи Benetti, сегодня опустился на 37-е место в списке самых больших яхт нашей планеты. Это унизительно для того, кто обладает 22-м по величине состоянием в мире! Да и внешний вид яхты стал старомодным. Поэтому принц заказал себе новый корабль длиной 171 метр – почти вдвое длиннее (до двух раз не хватает всего одного метра), чем бывшая Nabila. Вот Абрамовича и обогнали! Но есть проблема: где причаливать это морское чудовище? Теперь принц аль-Валид мечтает найти достаточно длинный причал, способный принять его новую покупку. А не мог бы это быть причал порта Канто в Каннах? В конце концов, аль-Валид сказал в 2005 году на М6: «Моя семья приезжает в Канны уже двадцать лет. Эти поездки начал еще мой отец, и они продолжаются». Но с точки зрения мэра все было не так просто. «Это создает много юридических проблем с нормативами», – признал Бернар Брошан на столбцах Nice-Matin 23 августа 2009 года. Но Канны – город, который привык расстилать перед гостями красные ковры, – все же не готовы позволить своему почетному гражданину уплыть куда-то. Дело пока находится в производстве.

Если богатый человек не имеет своей яхты или не обладает большим опытом плавания по морям, он имеет возможность арендовать на время яхту другого богача. Это что-то вроде долгосрочного соглашения об объединении средств отдыха. В порту Сен-Жан-Кап-Ферра, на хорошо укрытом от глаз участке в конце причала, который занят агентством Aqua Marine, стоят, как на витрине, такие суда, и прохожему кажется, что он отправляется в дальнее плавание. Нужно только заплатить. За 661 500 евро, в которые входит оплата работы экипажа из тридцати человек, это агентство предлагает неделю на борту яхты Alyssia, с ее элегантным белым профилем длиной 85,3 метра и восемнадцатью каютами (десять с двуспальной кроватью и восемь с двумя односпальными). За немного меньшую сумму 455 000 евро можно одновременно ответить на зов моря и представить себя Крезом или Аристотелем: столько стоит плавание на Christina О, легендарной яхте семьи Онассис. Это судно, спущенное на воду в 1943 году, снова вышло в море в 2001-м после трех лет реставрации, которая была поручена другу семьи Джону Полу Папаниколау. На борту есть джакузи, бассейн на палубе, лифт, атриум, массажный зал, салон красоты, фитнес-зал. Но главное – то, о чем не говорят открыто: призрак романтического путешествия, которое совершил в июле 1959 года тогдашний владелец яхты, Аристотель Онассис. В то лето Онассис впервые пригласил Марию Каллас и ее супруга Менегини в плавание на борту Christina О, вместе со многими другими известными и влиятельными людьми, среди которых были супруги Черчилль. В конце путешествия Каллас и Онассис стали любовниками. На борту этой яхты побывали в качестве гостей многие светские знаменитости и звезды Голливуда той эпохи: Мэрилин Монро, Фрэнк Синатра, король Египта Фарук и Джон Ф. Кеннеди. Кроме того, на ней были устроены приемы по случаю двух свадеб – князя Монако Ренье с Грейс Келли и, разумеется, самого Онассиса с Жаклин Кеннеди.

Номер, названный именем Онассиса, состоит из трех помещений – большой спальни, гостиной и ванной. Из его комнат – несомненно, самых роскошных – открывается великолепный панорамный вид на море. В спальне стоит большая кровать, застланная бельем из драгоценных шелков. Мебель и люстры из хрусталя баккара – точное повторение тех, которые украшали легендарное место, где жил Онассис. Деревянная обшивка стен и камин из оникса тоже напоминают о былой роскоши. В ванной роскошные краны соседствуют с редчайшими сортами мрамора. Система с высокой верностью воспроизведения, в которую входят телевидение и DVD, добавляет к эпохе Онассиса немного хай-тека. Каждая из остальных кают названа именем одного из греческих островов. Там декор тоже изысканный: деревянные мозаики, кожа, ткани. Среди мест для приема, устроенных на яхте, самое знаменитое, видимо, Ari's Bar: именно в нем Джон Ф. Кеннеди в 1957 году впервые встретился с Уинстоном Черчиллем. Лазуритовая гостиная названа так из-за своего необыкновенного камина, который сделан из лазурита. Этот камин – центральная точка гостиной, в которую заходили отдохнуть многие гости, в том числе Ричард Бартон и Элизабет Тейлор. На горках вокруг камина стоят старинные вещи, а стены гостиной украшены несколькими картинами мастеров (Ренуара, Ле Корбюзье и Де Кирико). На палубе устроен бассейн, края которого отделаны бронзой, а дно украшено мозаикой – близкой к оригиналу копией одной из мозаик Кносского дворца на Крите. Это дно может превращаться в танцевальную площадку. В атриуме находится величественная спиральная лестница с перилами из оникса и серебра, которая связывает три палубы яхты. На половине прогулочной палубы умещаются центр восстановления физической формы, джакузи, спортивный зал, салон красоты и бар под открытым небом. В главной столовой могут разместиться до сорока человек; ее великолепные столы накрывают дорогой стеклянной посудой и серебряными приборами. Пол столовой сделан из мрамора. Отсюда мы можем перейти в библиотеку, которая наполнена книгами на множестве языков, собранными со всего мира. В музыкальном салоне стоят рояль, итальянская мебель, помеченная подписью Джорджетти, а его украшением служит легендарный золотой диск Марии Каллас. Малая гостиная имеет большие окна, позволяющие любоваться морем. И наконец, игровая комната для детей предлагает такой выбор игрушек, который свидетельствует, что на яхте не забыт никто – ни дети, ни взрослые, ни одинокие мечтатели, ни эстеты, ни танцоры, ни любители плавания.

Яхта Alexander длиной 122 метра, принадлежащая греческой семье Латсис, Turama (116,4 метра), Indian Empress, Alysia, RM Elegant… Агентство Aqua Marine, которое работает в Сен-Жан-Кап-Ферра и в Болье на Лазурном Берегу, в Форт-Лодердейле во Флориде, США, и в Москве, предлагает желающим арендовать на время немало суперъяхт, владельцам которых, как они ни богаты, не удается оплатить расходы на их содержание. «Владельцы яхт высоко ценят такие чартерные сделки, потому что так им легче оплачивать функционирование их судов», – говорит один из руководителей этого агентства. Делая это доверительное признание, он в первую очередь заботится о том, чтобы не выдать секреты арендодателей. «Мы работаем в тесном контакте с владельцами и экипажами яхт, чтобы наилучшим образом использовать каждую из них, но мы всегда соблюдаем определенные этические правила, чтобы наилучшим образом защитить не только интересы владельцев и экипажей, но также интересы клиентов, которые тоже нам доверяют», – уточняет агентство Aqua Marine. Оно также предлагает в аренду великолепное трехмачтовое судно Maltese Falcon, которым владеет Том Перкинс, бывший глава центра исследований и разработок компании Hewlett Packard. Перкинс, страстный любитель парусного спорта, заказал постройку этого судна в 2006 году. Название парусника означает «мальтийский сокол», он элегантен и роскошен, и длина его 88 метров. Его три вращающиеся мачты сделаны из углеродного волокна и имеют высоту 58 метров. На каждой из них пять парусов, и общая поверхность парусов судна равна 2400 квадратным метрам. Достаточно нажать на кнопку, чтобы паруса автоматически сложились и исчезли внутри мачт или снова полностью развернулись за шесть минут. Система, которая делает это, называется DynaRig Sail. Чтобы ее создать, понадобилось три года исследований, но такое задание дал Том Перкинс: его драгоценность должна была сконцентрировать в себе воображение и техническую новизну.

Яхта бельгийского художника Жана Мишеля Фолона меньше и не так роскошна, зато она – одна из самых красивых традиционных яхт. Это судно длиной 34 метра, которое сейчас базируется в Ницце, было построено в 1930 году в Уэльсе, находилось в плачевном состоянии, когда Фолон в 2000 году решил его купить и реставрировать. Бельгийский художник (скончавшийся в 2005 году) тогда просто влюбился в яхту и доверил ее омоложение капитану, Жану Луи Легро. После двух лет труда яхта, которой новый владелец дал новое имя Over the Rainbow («За радугой») в честь песни Джуди Гарланд, вновь обрела весь свой прежний блеск и прежнее очарование – обшивку из дерева ценных пород (тика и вишни) на стенах, медные детали и даже первоначальные машины. Что касается декоративной стороны дела, то Фолон, который до того, как поселиться в Монако, жил на барке, воссоздал на яхте свой мир. В первую очередь он хотел иметь всюду выдвижные ящики. «Он их обожал», – рассказывает Жан-Луи Легро[102]. Теперь Over the Rainbow куплена компанией Sunshining Day Yachting, английским коммерческим предприятием с центром в Люксембурге, которая сдает ее в аренду для плавания по Средиземному морю «в сказочном мире» за 45 000 евро в неделю. Это арендное агентство даже обещает будущим пассажирам: «Вы будете смотреть далеко, очень далеко, и ваши самые безумные мечты осуществятся». Ведь они непременно хотят отправиться куда-то «за радугу», где «то, о чем ты осмелишься мечтать, становится действительностью».

А клиенты класса люкс тоже оказались между мечтой и действительностью. Большой размер яхты и необычная аппаратура их уже не соблазняют и не удивляют. Богачи, ставшие мастерами в искусстве увеличивать свои суда, могут не найти для них достаточно места в портах.

Существует не так уж много мест для плавучих дворцов длиной больше 150 метров, и теперь владельцы яхт, по примеру Андрея Мельниченко, стремятся к оригинальности. Это учла компания Wally из Монако, которая строит яхты класса люкс. Она решила сделать ставку на дизайн и новизну. Например, ее сотрудникам пришло на ум создать своего рода плавучий остров – судно, одну из палуб которого занимает большой сад. Этот корабль называется Wally Island Project, его длина 99 метров. Одна из палуб, площадью 200 квадратных метров, полностью покрыта растениями, и пассажиры могут плыть по морю в тени больших деревьев. Внутри яхты есть кинотеатр, спортивный зал, спа, сьют владельца общей площадью 200 квадратных метров и шесть сьютов размера кингсайз. Кстати, этот морской сад может взять на борт 750 000 литров бензина. Этого ему достаточно, чтобы пройти 15 000 миль, то есть идти без заправки пять лет подряд с крейсерской скоростью (16 узлов)! Другое необычное творение Wally, судно WHY, было создано совместно с компанией Hermes. WHY означает Wally Hermès Yacht. Эта яхта имеет размер больше нормы (58 метров в длину и 38 в ширину) и футуристические очертания. Кажется, будто она только что явилась в реальный мир прямо из научно-фантастического фильма. Она движется с крейсерской скоростью 12 узлов благодаря гибридному дизельному мотору, который позволяет ей экономить около 200 тонн топлива в год. Большинство электродвигателей получают питание от фотогальванических пластин, общая площадь которых 900 квадратных метров. Жилая площадь WHY, равная 3400 квадратным метрам, оформлена в стиле «гипердизайн». Она может принять на борт двенадцать пассажиров и восемь членов экипажа. Кроме этого обширного пространства, у нее есть еще один козырь – устойчивость. Среди технических тонкостей оснащения WHY есть раздвижная крыша и открытая палуба длиной 36 метров с бассейном длиной 25 метров[103].

Маленькая рыбка, маленькая птичка… Хорошо, но как управлять ими, когда ты в воде, в небе или в море? Миллиардеры не выбирают между полетом и плаванием – вернее, выбирают то и другое сразу.

В мае, между Каннским фестивалем и Гран-при «Формулы-1» в Монако, на взлетных полосах и парковках аэропорта Ницца-Лазурный Берег нет свободных мест. Личный самолет намного дешевле, чем яхта, и необходим. Поэтому состоятельные люди нашего мира, как владельцы, так и арендаторы самолетов, соперничают между собой в изобретательности, придумывая, что предложить в небе своим привилегированным гостям. Для этого они заботливо отделывают внутренность своих самолетов и предлагают редкие услуги. Один промышленник угостил своего гостя бутылкой вина романе-конти, за которую поставщик выписал счет на 20 000 евро. Но эта сумма – мелочь по сравнению с той, которую потратила одна звезда шоу-бизнеса, чтобы превратить салон самолета А340, рассчитанный на триста пятьдесят пассажиров, в столовую для двадцати человек. Но и в этом намного меньше безумства, чем в поведении того саудовского принца, который, проезжая через Марсель, отложил свой вылет из аэропорта Мариньян, чтобы его личный А340 слетал в Ниццу и привез оттуда… кушанья, достойные его величества. Султан Оман однажды захотел поесть свежего налима, но эту рыбу было невозможно найти в Ницце; тогда он послал свой экипаж в Париж, чтобы тот привез ему долгожданного налима с рынка Rungis. Один поставщик вспоминает, что вырубил подставку из льда, чтобы подать ему белугу, полученную от лучших партнеров.

Находясь на перекрестке миров, аэропорт Ницца-Лазурный Берег принимает некоторых из этих экзотических птиц, которые несут своих хозяев к их виллам на Берегу и высаживают на землю нескольких звезд или ВИП-персон, приглашенных на Каннский фестиваль или на Гран-при «Формулы-1» в Монако. Эти «боинги», из которых убраны ряды сидений, иногда представляют собой огромные роскошные гостиные со старинной мебелью, прикрепленной к полу, и картинами мастеров на стенах. На некоторых самолетах есть операционные, мини-площадки для гольфа, чтобы тренировать руку, гимнастический зал, спальни с постелями под балдахином, мечеть, мраморные ванны, хорошо оборудованные кухни… А рядом с удлиненным Airbus катарского эмира иногда стоит маленький «Боинг-707», предназначенный для перевозки багажа и женщин.

На суше сейчас в разгаре дефиле лимузинов и автомобилей большого литража. Но последняя необходимость для миллиардеров в этой области – приобрести по цене «феррари» «нано» – самый дешевый автомобиль в мире, созданный индийским конструктором Татой, который обычно продается за 2000 долларов. В январе 2010 года индийская компания D. C. Design, которая базируется в Бомбее и занимается кастомизацией автомобилей, объявила о своем намерении придать этой малышке новый облик – сменить пластмассовую облицовку салона, маленькие колеса и приборную доску с единственным циферблатом, не меняя при этом силуэт. Эта «нано»-люкс, которая должна появиться на дорогах весной 2010 года, будет изготавливаться на заказ и в итоге будет стоить около 220 000 долларов – как «феррари» или «порше». «При использованной нами технологии и большом труде, который мы собираемся вложить в это, цена 220 000 долларов оправданна», – ответил на вопросы Франс Пресс[104] Дилип Чхабрия, один из руководителей компании. «Мы сохраним только шасси и потолок, все остальное будет другим. Будет много гениальных технологий, много оборудования в стиле хайтек», – пообещал он. На смену стандартной модели с двухцилиндровым двигателем объемом 624 кубических сантиметра и мощностью 33 лошадиные силы должна прийти версия с двигателем 1600 кубических сантиметров и более крупными колесами. Кузов будет выполнен из карбонопластика, чтобы машина осталась легкой (сейчас она весит 600 килограммов). Компания также должна переделать тормозную систему и систему подвески. Но из-за высокой цены новая модель будет малодоступной, и потому D. C. Design желает производить всего лишь от двух до пяти таких автомобилей в год – для индийских миллиардеров. Эта инициатива совершенно в духе нашего времени, когда некоторые из миллиардеров решили вести себя скромнее.

Глава 7

Чтобы жить счастливо, будем жить спрятавшись

Хозяевам этого поместья ничто не кажется достаточно красивым. Оно расположено между Антибом и Каннами, и над ним господствует дворец, который виден только с моря. Жилая площадь дворца теперь, после нескольких расширений, равна 8000 квадратных метров. Замок «Аврора» – так он называется – в 1930-х годах принадлежал Ага Хану, здесь актриса Рита Хейворт вступила в законный брак с Али Ханом. В 1970-х годах он был продан королевской семье Аравии. Новые владельцы расширили его: нужно ведь где-то жить свите, а ее сто пятьдесят человек. Перед дворцом был построен маленький частный порт. Внутри замок оформлен строго и вместе с тем роскошно. Полы и стены умывальных комнат отделаны мрамором, тонны которого были привезены из Африки. Оформление интерьеров дворца было доверено специалисту по работе с клиентами из стран Среднего Востока. Кстати, ему же было поручено строительство виллы в Каннах для главы кабинета министров эмира Катара.

Чтобы жить счастливо, будем жить спрятавшись. Это другой Лазурный Берег, далекий от чванства, характерного для Сен-Тропе и Канн, от причуд и капризов, более сдержанный. На берегах маленьких бухт, на оконечностях мысов он скрывает настоящие сокровища, которые тоже порождают легенду и хранят в своих стенах такие же огромные, но менее известные посторонним богатства. На Кап-Ферра виллы оберегают свои тайны за густыми живыми изгородями из кипарисов. Многочисленные плакаты на строительных площадках много сообщают про объем выполняемых работ по обновлению и преобразованию этих вилл, но не называют имена владельцев. За именами обществ по управлению и торговле зданиями невозможно узнать настоящего хозяина. А эти имена звучат настолько же идиллически, насколько загадочно – SCI Thalassa, SCI Villa Madoussia, SCI Tramore, SCI Avel Semaphore… Обитатели вилл оставляют свои престижные автомобили в гараже и арендуют другие, простых моделей и без особых примет, чтобы оставаться незамеченными.

Сдержанность местных жителей слегка нарушена появлением русских, которые здесь так же, как в других местах, предъявили права тугого кошелька на недвижимость экстра-класса, но остается ключом, отпирающим сейф с деньгами. Когда кто-нибудь задает вопросы людям, живущим и работающим в поселке и на полуострове, ему не называют ни одного имени и отвечают шепотом. «Вилла „Фериде“?» – «Она принадлежит русскому!» – «Дезирад»? – «Русскому!» – «А „Трианон“?» – «Тоже русскому». – «А „Таласса“?» – «По-моему, русскому…» Обитатели Сен-Жана становятся гораздо красноречивей, когда речь заходит о прошлом этих всегда скрытых от глаз секретных вилл. Вилла «Мореск»? «Она раньше принадлежала Сомерсету Моэму» – английскому романисту, написавшему «Острие бритвы» и «Три толстухи на Антибах». Прошлое до сих пор всплывает на поверхность. Вилла «Ле Брюйер»? «Это та, на которую приезжали Венсан Ориоль (президент Франции сразу после Второй мировой войны, в 1947–1954 годах. – Пер.) и Рене Коти (президент Франции в 1954–1959 годах. – Пер.)», – рассказывает Тони. А вилла «Мимозы»? – «Она принадлежала родителям Стефано Казираги», – бывшего мужа принцессы Каролины, который в 1990 году погиб в море поблизости от Кап-Ферра в результате несчастного случая с его судном для мотоводного спорта. Мэр Рене Вестри нисколько не красноречивей остальных. «Я не говорю, что у нас существует закон молчания, но многие успели узнать, что Сен-Жан живет за счет этой реки денег, которая течет в нашу коммуну и дает работу более чем тысяче людей». Для городка с населением примерно две тысячи пятьсот человек это цифра, которая заставляет задуматься. И господин мэр с характерным для него добродушным видом сам применяет это золотое правило. Официально его не интересуют имена этих богатых и знаменитых налогоплательщиков. «Всеми виллами занимаются общества по управлению и торговле зданиями», – уклончиво говорит он. Но поскольку его городок все же не такой, как другие, мэр охотно признается, что, когда он открывал свой «сад мира», рядом с ним стояли Тони Блэр и Боно – певец группы U2, приехавший с соседнего курорта Эз.

А еще в Сен-Жане есть неприступная крепость под названием «Кедры». Она была построена в 1830 году «Пашой Кап-Ферра» и стоит между виллами, из которых одна – собственность генерального директора компании Sixt (крупная европейская компания, которая оказывает услуги по сдаче в аренду автомобилей. – Пер.), другая раньше принадлежала архитектору Норману Фостеру, а третья принадлежит племяннику короля Фахда. С 1924 года она находится в собственности семьи Марнье-Лапостоль и воплощает собой прочность устоев тех нескольких богатых аристократических семей, которые держатся корнями за эту землю, несмотря на ветра и приливы, и равнодушны к мишурному блеску – символу дорогого шика. Этот маленький особняк в сардинском стиле, стоящий в центре парка, площадь которого 14 гектаров, когда-то принадлежал королю Бельгии Леопольду Второму, во время Первой мировой войны был госпиталем, а после этого всегда находился в руках семьи основателя компании Grand Marnier. На вилле растут более четырнадцати тысяч видов тропических растений, самые хрупкие из которых укрыты в двадцати пяти теплицах. У выезда из городка, справа, чуть дальше того маленького розового дома, где находится городская ратуша, расположилась еще одна из этих тайных усадеб – вилла «Мэриленд». Ее владелец (который играет в анонимность) – не кто иной, как Пол Аллен, соучредитель компании Microsoft вместе с Биллом Гейтсом, занимающий 32-е место в списке Forbs за 2009 год. Его состояние оценивается в 10,5 миллиарда долларов. На этой хорошо охраняемой вилле, которая привыкла отражать штурмы папарацци, побывали Брэд Питт и Анджелина Джоли как раз перед тем, как Анджелина родила своих близнецов в клинике «Санта-Мария» фонда Lenval в Ницце 12 июля 2008 года. Дом во флорентийском стиле виден из виллы «Эфрусси де Ротшильд». Непосредственно над ним возносится в небо красивая викторианская вилла La Vigie, a сам он возвышается над старинным провансальским домом Раймона Барра (премьер-министр Франции в 1976–1981 годах. – Пер.). Музыканты из группы U2 тоже проявили сдержанность – басист поселился в Сен-Жане, ударник в Болье, а певец группы, Боно, в Эзе. Но с осени 2009 года город миллиардеров волнуется. И виновник беспокойства – не русский и не миллиардер, а подданный Великобритании и всего лишь миллионер, Роберт Бурн (Robert Bourne). Мистер Бурн входит в число пятидесяти богатейших людей Британского королевства; свое состояние он приобрел в сфере недвижимости и стал одним из самых могущественных биржевых операторов лондонского Сити. Он купил у компании Veolia зоопарк на полуострове Сен-Жан – единственный зоопарк на Лазурном Берегу. Английский миллионер хочет превратить эту территорию – 1,6 гектара покрытой пышной растительностью земли, где обитают примерно пятьсот животных, – в оздоровительный центр, обустроенный согласно тем концепциям «стимуляции» и «нью-эйдж», которые сейчас так расхваливают гламурные журналы для элиты. Согласно планам Роберта Бурна, это будет курорт-лечебница для немногих счастливцев, а рядом будет построена маленькая гостиница, очень роскошная, с количеством номеров от пятидесяти до восьмидесяти. «Я считаю, что имею очень хороший проект, который ничем не нарушит великолепную природу этого охраняемого полуострова и пойдет на пользу экономике Лазурного Берега и увеличит здесь число рабочих мест», – старался успокоить читателей Бурн на страницах Nice-Matin[105]. Он приобрел эту землю за 11,5 миллиона евро и намерен вложить 100 миллионов евро в осуществление своего проекта. «Перед тем как начать работы, я хочу убедить в своей правоте всех местных людей и организации, которые имеют к нему отношение, и мне не важно, сколько времени на это понадобится», – продолжал он. Бурн хочет добиться единства мнений, но это трудно, когда речь идет о райском уголке, который включен в список охраняемых природных объектов. Министр промышленности, мэр Ниццы и президент административного сообщества, в которое входит Сен-Жан-Кап-Ферра, Кристиан Эстрози предупредил: «Я буду очень, очень внимательно следить за тем, чтобы ничто не изуродовало эти уникальные места. В первую очередь надо сохранить здесь среду обитания, разнообразие видов и всю экологию в целом».

Роберт Бурн – друг Элтона Джона и меценат, влюбленный в старинные камни. Поэтому прибыли своей финансовой империи он вложил в спасение находящегося в опасности культурного наследия Великобритании, в частности, отреставрировал полностью, от фундамента до крыши, несколько заброшенных театров. Ему можно верить, когда он клянется: «По моему замыслу, здание центра должно быть невидимым и полностью экологичным. Этот полуостров – сокровище природы, и даже речи не может быть о том, чтобы его загрязнить».

Многие звезды, живя на Лазурном Берегу, в том числе и в Сен-Жане, отдыхают от света рампы и потому живут спрятавшись. Так, например, поступает Элтон Джон. Живя в Ницце, он редко покидает свое земельное владение на высокой горе Борон, в черте этого города. Правда, человеку трудно покинуть этот маленький рай, из которого открывается во все стороны прекрасная панорама окрестностей и который обращен лицом к Средиземному морю. Супруги Бекхэм, Лиз Хёрли и Джоан Коллинз кое-что знают об этом: они – частые гости на этой вилле. Все же английский артист позволяет себе несколько раз пройтись по магазинам и иногда обедает в своем любимом ресторане La Petite Maison. Этот ресторан находится в старой части города, и в нем бывают, среди других посетителей, Жак Ширак и Николя Саркози. «Он большой ценитель искусства и потому часто бывает также у антикваров в квартале Сегуран, возле порта», – отмечает Бертран Мейер-Стабле, автор биографии «Сэр Элтон Джон», которую цитирует Le Point[106].

Кто теперь знает, что Тина Тернер живет на вилле «Кастелле» в Вильфранше, на горном карнизе среднего размера? Есть и другие знаменитости, живущие так же уединенно: Лоран Вульзи (известный французский певец и композитор. – Пер.) выбрал Болье-сюр-Мер, Дидье Дешам (в прошлом известный французский футболист, теперь тренер. – Пер.) предпочел Кап-д'Эль, Филипп Бувар (известный французский актер и телеведущий, знаменит также своими афоризмами. – Пер.) избрал Мужен (городок в округе Грас. – Пер.), Бернар Анри Леви (французский политический журналист и писатель. – Пер.) и Ариэль Домбаль (французская актриса, певица и режиссер, жена Б. – А. Леви. – Пер.), Мишель Бужена (известный французский актер. – Пер.) и Альдо Маччоне (итальянский киноактер. – Пер.) выбрали Сен-Поль-де-Ванс – городок, где жил Ив Монтан. «В городе Ла-Коль-сюр-Лу, в очень шикарном квартале Холмы Сен-Поль, поблизости от дома Михаэля Шумахера, счастливо проводят в кругу семьи летние месяцы и дни Рождества Род Стюарт (знаменитый британский певец и автор песен. – Пер.) и Пенни Ланкастер (британская фотомодель, жена Р. Стюарта. – Пер.). Рок-певец и его жена просто влюбились с первого взгляда в свое провансальское владение, которое купили в 2005 году по цене около 6,5 миллиона долларов». «Эти люди не случайно выбирают нашу коммуну», – отмечает Патрисия Пола, директор туристического бюро в Ла-Коль. «Когда Род Стюарт ест свой завтрак на террасе одного из наших чайных салонов, он знает, что здесь ему обеспечен покой», – пишет Le Point[107]. Лазурный Берег как магнит притягивает звезд рока. Рик Райт, бывший клавишник группы Pink Floyd, пока не умер от рака 15 сентября 2008 года, заставлял забыть себя, живя в городке Ле-Руре возле Граса. Там у него был дом среди леса, недалеко от дома Билла Уаймэна, бывшего бас-гитариста группы Rolling Stones.

Из этих «жемчужин Короны» среди недвижимости, возможно, самая красивая, самая престижная и самая знаменитая – вилла «Леопольда» на холмах Вильфранш-сюр-Мер. Во всяком случае, сегодня она – самая дорогая вилла в мире. Она стоит на холме Caire. Ее парк площадью в восемь гектаров, где растут хвойные, лимонные и апельсиновые деревья, а также оливы, возвышается над заливом Болье и мысом Кап-Ферра. В своем центре он укрывает просторное и прочное здание – 2700 квадратных метров жилой площади, окруженное множеством пристроек. Это поместье, которое король Бельгии Леопольд Второй в 1902 году приобрел за символическую цену в один франк, в августе 2008 года заинтересовало русского олигарха, который предложил купить «Леопольду» за 496 миллионов евро, потом стал торговаться и снизил цену до 390 миллионов евро – 370 миллионов за поместье и 19,5 миллиона за мебель – и в конце концов отказался от покупки. Стоит еще сказать, что переговоры о покупке проходили в глубочайшей тайне. Затем пошли слухи, что «Леопольду» собирается купить неизбежно возникающий повсюду Роман Абрамович. На самом деле предложение о покупке делал Михаил Прохоров: это рассказал Жан-Франсуа Рубо в Nice-Matin. Но сдержанность обязывает, и, как только личность покупателя стала известна, Прохоров опроверг сообщение газеты.

«Нет, он не подписывал никакого договора о сделке с недвижимостью, потому что сердит на Францию, – поспешил отреагировать на слова Рубо Сергей Черницын. – Пока не будет решен его спор с французскими властями и пока он не получит извинений от президента Саркози, ни „ОНЭКСИМ“, ни сам Прохоров не будут вкладывать деньги во Францию», – заявил этот представитель олигарха, намекая на события в Куршевеле. А ведь вилла стоит почти полмиллиарда евро… Такую цену запросила за нее Лили Сафра[108], вдова банкира Эдмонда Сафра[109], которая в 1999 году получила «Леопольду» в наследство и, в сущности, не хотела с ней расставаться. Во времена величия этой виллы супруг Лили превратил «Леопольду» в крепость со взлетно-посадочной площадкой для вертолетов и противоатомным убежищем и построил на ее территории маленькую синагогу из малахита и любил давать на «Леопольде» приемы, где могли встретиться Рональд Рейган и Фрэнк Синатра. До того как виллу приобрел Эдмонд Сафра, она была одним из земельных владений Джованни Аньелли, владельца компании «Фиат», который купил «Леопольду» в 1950-х годах. Ослабленный кризисом Прохоров в конце концов отказался от своего безумного желания и даже старается вернуть себе через суд задаток, который выплатил при подписании предварительного соглашения о продаже. Правда, этот задаток все же равен 39 миллионам евро.

И вот 16 декабря 2009 года эпическая битва, которую противники вели в судах, привела к невероятному судебному заседанию во дворце правосудия Ниццы. И в самом деле, 39 миллионов евро – не пустяк даже для таких обладателей больших состояний. К тому же Лили Уоткинс, в замужестве Сафра, была убеждена, что сделка завершится успешно, и потому уволила примерно двадцать семь своих служащих, сторожей, садовников, метрдотелей и горничных, которые работали в поместье. И вывезла с виллы свою коллекцию произведений искусства, стоимость которой оценивают в 100 миллионов евро, потратив на это большие деньги. Поэтому в суде продавщица виллы стала доказывать, что обещание продать было действительно подписано. Ее адвокаты потрясали текстами сообщений, которые Михаил Прохоров присылал по электронной почте. А русский миллиардер даже создал для этой виллы общество по управлению и торговле зданиями, SCI du Très-Haut. Но вот что странно: капитал этого общества был равен всего одному евро. В переписке, которую смогли раздобыть журналисты Le Figaro, Михаил Прохоров пишет: «Вследствие нашего телефонного разговора, в котором вы сообщили нам, что вилла „Леопольда“ не продается, мы снова подтверждаем вам так же, как в ноябре 2006 года, что мы окончательно и твердо заинтересованы в ее покупке. […] При условии визита на виллу в ближайшее время мы готовы предложить 390 миллионов евро»[110]. По словам газеты, миллиардер даже приложил к своему электронному письму справку из женевского банка Hyposwiss Private Bank, в которой было сказано, что деньги могут быть перечислены тотчас же. Но защитник Прохорова, адвокат Жан-Пьер Гасто, считал, что предварительное соглашение о продаже было незаконным, поскольку там не было указано право его клиента на законную отсрочку в семь дней, когда покупатель может отказаться от совершения покупки. «Его хотели выдать за перекупщика, который зарабатывает на торговле имениями, а он действовал как частное лицо, желающее приобрести себе дом для отдыха»[111], – негодовал адвокат в зале суда. Русский миллиардер, желавший получить назад свои деньги, которые были заблокированы на «замороженном» счету, выдвинул еще один довод в свою пользу. Общество по землеустройству и делам сельских поселений департамента Приморские Альпы имело в этом случае право преимущественной покупки, от которого оно не отказывалось. «Это недобросовестная уловка, – возразила Лили Сафра, через своего советника, господина Жоржа Кьежмана. – Господин Прохоров, конечно, не перекупщик имений, но каждый год он получает четыре миллиарда евро прибыли от спекуляций с недвижимостью», – напомнил советник. Что же касается права преимущественной покупки, то «было бы ложью делать вид, что отказа не было. Общество по землеустройству и делам сельских поселений уведомило обе стороны сделки, что не намерено использовать это право и что к тому же на виллу „Леопольда“ оно не распространяется. Это подтвердил и министр сельского хозяйства».

Косвенным образом в этом деле пострадала и коммуна Вильфранш-сюр-Мер. Люди там тоже горько жалеют о том, что эта сделка не удалась: она принесла бы коммуне «всего-навсего» 3 миллиона евро в виде налога на переход права собственности. 1 марта 2010 года суд высшей инстанции Ниццы вынес приговор: Михаил Прохоров был вынужден отказаться от своих 39 миллионов евро, которые дал в задаток Лили Сафра. Она же объявила в Нью-Йорке, что намерена отдать эти деньги на благотворительность – в частности, Институту болезни Альцгеймера имени Клода Помпиду (ему должно было достаться примерно 7 миллионов евро), Институту головного и спинного мозга при больнице Питье-Сальпетриер (8 миллионов евро) и Этическому центру Гарвардского университета имени Эдмонда Сафра (10 миллионов евро): так она уточнила в своем заявлении.

Такого еще никогда не видели! Уникальное жилище, которому до сих пор принадлежал этот рекорд, находилось в Лондоне, совсем рядом с садами Кенсингтонского дворца. В 2007 году его приобрел за пустяковую цену в 147,28 миллиона евро Лакшми Миттал. Индийский миллиардер тогда сбросил с первого места покупателя знаменитой асьенды Рэндольфа Херста в Беверли-Хиллз, где были сняты некоторые культовые сцены «Крестного отца» Копполы. Это знаменитое имение было приобретено всего за 112 миллионов евро.

Такое не может представить себе обычный человек, но может Михаил Прохоров, сорокапятилетний глава империи, которая стоит 9,5 миллиарда долларов. С этим состоянием он занимает 40-ю строку в списке богатейших людей мира и находится на первом месте среди своих русских соотечественников. Прохоров – один из тех московских крезов, прорыв которых в Клуб Миллиарда Долларов, кажется, невозможно остановить. Беспокойный москвич сорока с лишним лет добился звания миллиардера, когда был совладельцем российского никелевого гиганта «Норильскникель» и союзником Владимира Потанина, бывшего вице-премьера Российской Федерации по вопросам экономики в правительстве Виктора Черномырдина, в 1996 и 1997 годах. Михаил Прохоров имел в своей собственности больше четверти акций горнодобывающего гиганта, но все же был вынужден уступить свой пакет своему бывшему соучастнику в делах, который был сердит на него после событий в Куршевеле. Прохоров начал новый бизнес – возглавил инвестиционный фонд «ОНЭКСИМ». И вот недавно первый среди русских миллиардеров стал одним из акционеров банка «Международный финансовый клуб» (MFK) вместе с Александром Абрамовым, Сулейманом Керимовым и Виктором Вексельбергом, акционером нефтяной компании TNK ВР и русского алюминиевого гиганта «Русал». Вексельберг прославился тем, что в 2004 году купил у американского миллиардера Малькольма Форбса, за сумму от 90 до 120 миллионов долларов, его коллекцию из девяти пасхальных яиц работы Фаберже. Первое из них, «Яйцо с курицей», царь Александр III в 1885 году подарил своей супруге Марии Федоровне по случаю двадцатой годовщины их свадьбы.

Другие русские инвесторы, идя по пути этих нуворишей, тоже разыгрывают карту под названием «Лазурный Берег», но уже делают ставку на приход второго, более сдержанного поколения – тех, кто старается скрывать свои имена и внедряется на Ривьеру без шума. Именно так одна русская компания обратила внимание на поместье площадью 400 гектаров, расположенное на холмах возле средневекового городка Антрево, далеко от моря, вдали от любопытных глаз и в стороне от уже отставших от моды любителей гламура.

Это земельное владение, которое называется Ла-Шом (La Chaume), распростерлось на склоне горы, на высотах от 800 до 1600 метров, земля его засажена деревьями, которым уже сто лет. Его хозяин Анри Моро, в прошлом – оптовый торговец пивом в Каннах, уступил Ла-Шом русским в конце 2006 года за 3,3 миллиона евро. Это место, где насчитывается всего шестьдесят три жителя, в Альпах Верхнего Прованса, в маленькой коммуне Валь-де-Шальвань[112], совершенно не похоже на виллы, где отдыхают владельцы собственных самолетов. Это настоящая, очень старая сельская ферма, где среди полей разбросано несколько старых построек XVII века. Первоначально она была земледельческой, потом здесь разводили скот, еще позже здесь был охотничий заповедник, и по этой земле скакали олени, лани и муфлоны. В конце лета 2009 года на страницах русской ежедневной газеты «Ведомости» был представлен проект. Русская компания Q-tec, которая занимается строительными подрядами, поручила его осуществление архитектору Жану Мишелю Вильмотту, который, в частности, сконструировал аэропорт в Пекине. Речь идет о том, чтобы создать центр отдыха для миллиардеров, которым мучительно не хватает покоя и возможности медитировать. «Это будет закрытый клуб для состоятельных людей, – сообщил агентству Франс Пресс[113] президент Q-tec Сергей Безбородов. – Речь идет о том, чтобы построить отель высочайшего класса и восстановить в натуральную величину южнофранцузскую ферму по образцу Малого Трианона и провансальскую деревню из тесаных камней. Предполагается, что общая сумма инвестиций составит 200 миллионов евро. Для местного мэра, Кристиана Гатти, „это хорошая примета – знак возрождения“. „Для нас это больше, чем удача и прибыль, – это чудо, – восторженно говорит он. – К тому же муниципальный совет единогласно проголосовал за этот проект. Сейчас его изучает префектура. Архитектурные планы великолепны и при этом великолепно вписываются в пейзаж. Не будет срублен ни один из огромных буков, которые возвышаются над этими землями. И главное: когда проект будет осуществлен, в нашем маленьком селении появятся минимум триста рабочих мест, непосредственно связанных с ним. Представьте себе, что это значит для коммуны, в которой шестьдесят три человека!“[114] Хотя жители деревни с нетерпением ждут первого движения экскаваторов, некоторые из них не могут удержаться от иронических замечаний по поводу открытия „провансальского Диснейленда“. „Богачи будут приезжать сюда как в резервацию к индейцам“, они будут „выходить из гостиничных номеров, чтобы купить яйца на поддельной ферме“ и гулять по улочкам искусственного селения, где никогда не жил ни один местный человек».

Этот проект уединенного места отдыха не первый на Лазурном Берегу. Два года назад Александр Винокуров, чемпион-велосипедист из Казахстана, приобрел 44 гектара земли в Торанке, коммуна Андон, на грасской возвышенности, чтобы построить там пятизвездочный тренировочный центр для спортсменов высокого уровня. В программе числятся отель класса люкс, спортивный комплекс с велодромом и дорожкой для легкой атлетики, бассейн олимпийского класса и футбольные поля с подогревом. Но с тех пор этот проект так и не продвинулся дальше.

Несколько коронованных особ и несколько звезд тоже сумели найти себе убежище в местах, совершенно противоположных эксцентричному, шумному и наглому Лазурному Берегу богатых выскочек с их фальшивым блеском. Они укрываются на границе гламурной Ривьеры и шикарного Прованса, в горах Люберон и в Альпилах. Например, социологи Мишель Пинсон и Моника Пинсон-Шарло отмечают в интервью, которое они дали Figaro Magazine[115], что, вопреки всем их ожиданиям, «в Сен-Тропе есть очень укромные места. Если вы живете в поселке „Парки Сен-Тропе“, как многие прославленные капитаны индустрии и звезды элитного общества, вас никто не беспокоит. А если вы желаете ускользнуть от зевак, вам достаточно обратиться в транспортную компанию, ее сотрудники прилетят за вами на вертолете и отвезут вас на званый вечер на Лазурном Берегу».

«Нас знают, но не видят» – таким мог бы быть девиз этой элиты, которая старается «общаться только со своими», как это называют социологи. Однако авторы подробно описывают это тайное, хорошо охраняемое убежище в своей книге, посвященной владельцам больших состояний. «Более ста пятидесяти вилл выстроились вдоль извилистых наклонных аллей, укрываясь за густой листвой своих парков. Они почти не видны с дорожек, так что гуляющие […] не беспокоят своим присутствием хозяев. Владельцы вилл укрыты от прохожих густой растительностью, и это укрытие еще надежней оттого, что постройки, как правило, стоят далеко от дорог. Кипарисы, сосны, липы, эвкалипты и мимозы создают зеленую ширму, которая обеспечивает живущим за ней спокойствие и скрытность. […] На любые попытки узнать имена тех, кто живет в этих местах, ответом служит непроницаемое молчание. То же касается всего, что связано с национальной принадлежностью, общественными и профессиональными особенностями обитателей вилл»[116]. «Здесь устрашение действует лучше, чем колючая проволока. Вокруг вилл и земельных участков нет заборов, зато стоят плакаты, которые напоминают любопытным об ответственности перед законом: „Наши охранники имеют право составлять протоколы в отношении нарушителей“. Папарацци, прочь отсюда!»

Неподалеку находится Пор-Гримо – городок на берегу озера, построенный в 1960-х годах архитектором Франсуа Сперри. Теперь здесь живут несколько состоятельных особ, которые, чтобы скрыться от людей, поселились в этом невероятном городе из папье-маше, покрытого штукатуркой пастельных тонов, которые быстро поблекли от времени. Некоторым сверхбогатым людям даже пришла в голову мысль купить сразу три или четыре такие подделки под дома рыбаков и превратить их в свое укромное место для домашнего отдыха.

Здесь, как уверяет Figaro Magazine[117], встречаются друг с другом скандинавские монархи, хозяева индекса САС 40, несколько игроков в карты из числа пациентов Американского госпиталя, члены семьи Пежо и несколько Нобелей в шортах, которые счастливы, что оставили атрибуты светской жизни в раздевалке. Несколько королев и королей, сошедшие со своих тронов, тоже сумели найти для себя тихие уголки на берегах Средиземного моря. Семья великого герцога Люксембургского выбрала мавританскую башню Кабассон возле Борм-ле-Мимоза в департаменте Вар. Король Бельгии Альбер Второй и его супруга королева Паола живут в своем доме Le Romarin в Шатонеф-Грасе, откуда могут перебраться на свою яхту Alpa («Ал» от имени Альбер и «па» от имени Паола), купленную в 2008 году. Король Иордании Абдалла, его супруга королева Рания и их четверо детей каждое лето пытаются стать забытыми в Сен-Тропе, между завтраком у супругов Саркози и обедом в ресторане Petit Maison в Ницце. Даже семейство Гримальди убегает от толпы в свое убежище Рок-Ажель, над городком Ла-Тюрби или в Сен-Реми-де-Прованс у подножия Альпилл (там отдыхает Каролина, принцесса Ганноверская).

Не меньше пятнадцати знаменитостей так же, как она, выбрали местом для своих шезлонгов Альпиллы – маленький клочок зарослей кустарника между Роной и Дюрансой. В Сен-Реми соседями Каролины стали Патрисия Каас и Жамель Деббуз. Шарль Азнавур и Эрик Кантона становятся забытыми в Мурьесе, а Жан Рено, Франсуаза Фабиан и Мари Дрюкер играют роль неизвестных в Моссане. Дядя Мари, Мишель Дрюкер живет неподалеку, в Эгальере, где также живут постоянно или временами Патрик Сабатье, Шарлотта де Тюркхейм, Ги Маршан, Ален Прост и Лоран Феррари… На улочках в центре селения и на рынке присутствие этих особенных гостей порождает приглушенные разговоры. Об этом нельзя говорить, но все об этом говорят. Эти люди здесь для того, чтобы раствориться в толпе и жить как все. Однако их силуэты вызывают любопытство.

«Похоже, что все знаменитости приехали жить в эти места только для того, чтобы убежать от охотников за фотографиями и других поклонников, которые беспокоили их на Любероне или на Лазурном Берегу», – замечает по этому поводу одна торговка на ярмарке в пятницу утром в Эгальере. Итак, в этой деревне с населением примерно в две тысячи человек звезды, кажется, сумели заключить договор о взаимопонимании с местными жителями, которые оставляют их в покое за то, что те приносят им известность. «Пока каждый человек может жить нормально и не нарушает покой нашей деревни, меня не беспокоит, что они селятся здесь. Наши звезды – довольно симпатичные люди, здесь видят, как они делают покупки на рынке», – размышляет вслух посетитель на террасе бара «Прогресс». «А кроме того, на Альпиллах звезды живут со своими семьями, они приезжают сюда не для того, чтобы кого-то из себя изображать, и не для того, чтобы показать себя», – добавляет жена этого человека.

Местный мэр, Рене Фонтес, утверждает на страницах La Provence: «Здесь знаменитости – такие же люди, как все» (от 9 августа 2009 года). Инкогнито – секрет также и Билла Гейтса, который приезжает отдохнуть в Бо-де-Прованс или в Фонвьей, чтобы запастись оливковым маслом из замка Эстублон, которое он любит до безумия.

Здесь есть и люди из кино. Джон Малкович и Ридли Скотт ускользают от телеобъективов на Люберон: первый скрывается от них в Боньё, второй в Опеде. Жан Дюжарден и Жан-Луи Трентиньян избегают внимания людей в департаменте Гар. Первый делает это в городке Андюз, второй в самом сердце холмов Роны, в селении Сен-Илер-д'Озиан (Saint-Hilaire-d'Ozihan), где живут шестьсот пятнадцать человек. Знаменитости, которые поселились в департаменте Вар, – Джонни Депп и Ванесса Паради в План-де-ла-Тур, Дэвид и Виктория Бекхэм в Драгиньяне и особенно Анджелина Джоли и Брэд Питт в Корренсе – испытывают больше затруднений: им сложней ускользнуть от журналистов, которые отслеживают каждый их шаг и каждое движение. Весной 2008 года жители Эгальера уже считали, что плотина сдержанности будет прорвана: прошел слух, что пара Питт-Джоли ведет переговоры о покупке одного из хуторов их коммуны за 20 миллионов долларов. Но в итоге дело не выгорело, и в селении снова воцарился покой. Так же было и в предыдущем году. Тогда Николя Саркози, в то время кандидат в президенты, и его жена Сесилия желали там поселиться, но потом расхотели. Что же касается самой гламурной пары Голливуда, она в конце концов выбрала себе место жительства в департаменте Вар – замок Мираваль в Корренсе – и в конце лета 2009 года обратилась в тамошнюю мэрию за разрешением на строительство. Именно в этом замке XVII века, который окружен парком в 300 гектаров, супруги, которых пресса окрестила общим именем Бранджелина, уже много лет проводят свои отпуска. Кроме того, в 2009 году они на несколько недель приезжали туда в конце лета из Калифорнии. Брэд и Анджелина посадили свой самолет на аэродром Кастелле, а затем вместе со своими шестью детьми умчались в Корренс, чтобы спастись от давления массмедиа. Но, несмотря на это, мадам Питт не смогла укрыться от фотографов, когда со своей дочерью Шайло улетала в Аяччо на личном самолете съесть панини на площади Фош.

Мари-Лина Арну каждый день соприкасается с этим неприступным миром скрытных, богатых и знаменитых людей. Мари-Лина – специалист по уходу за кожей и физиотерапевт для «здоровых» богатых пациентов, называет себя «доктором по красоте». Иногда золотые сердца раскрывают перед ней свои тайны. Каждое утро с восходом солнца эта красивая брюнетка с кобальтовыми глазами берет свои чемоданы и отправляется в роскошный отель, на яхту или в замок богатого клиента, где она проводит спа-процедуры на дому. «Я кочующий специалист по уходу за кожей: хожу из отеля в поместье», – объясняет она. Лучше, чем кто-нибудь, она знает, что такое тайная жизнь и чего она стоит людям. Проработав несколько лет в отеле Rèserve de Beaulieu, где она отвечала за спа-салон этого престижного заведения, расположенного между Ниццей и Монако, Мари-Лина, приехавшая из Кореи в 1997 году, сегодня обслуживает своих клиентов на дому. Сама того не желая, пряча свое лицо, эта женщина видит скрытую, часто неизвестную людям обратную сторону планеты, которая привыкла сиять. Клиенты рассказывают ей об очень личных вещах, но она знает только имена клиентов. «Обслуга принимает меня… не всегда хорошо, потому что эти люди думают: „Вот, пришла новенькая“. Иногда телохранители ходят за мной следом с автоматами в руках. Затем мы проходим на кухню». С уважением, но сохраняя трезвость ума, она подробно рассказывает о реалиях этого отгороженного от посторонних мира – мира, где «месье зарабатывает деньги, а мадам их тратит». Она смотрит на этих необычных людей ласково и в то же время критически. «Клиенты-месье охотно разговаривают и доверяются мне. Клиент-месье увлечен своими самолетами, своими делами…» – говорит она. Затем наступает очередь их жен. Хотя Мари-Лина старается не делать обобщающих выводов и в глубине души любит своих клиенток, она не прощает им ничего. «Некоторые дамы неприятные и капризные. Во время процедуры они звонят по телефону, отвечают на звонки и разговаривают то по-французски, то по-английски. Они говорят о своих любовниках, организуют вечера или звонят в „Шанель“ или „Шоме“, потому что никогда ничего не покупают в магазинах. Они устраивают бурю в стакане воды. У них лишь одна забота – их вечерний туалет. Эти женщины живут в золотой тюрьме, они лишены удовольствия ходить за покупками. Друг с другом они ведут себя по-свински, это настоящие тряпичницы, для которых главное – покупать одежду не там, где покупает подруга. Они уже ничего не ценят. В сущности, они скучают. Страдают оттого, что мужья не занимаются ими даже на отдыхе, если только не покоряются мужьям, которые покупают любовь „девочек по вызову“», – рассказывает Мари-Лина.

Но какими бы ни были эти капитаны индустрии, предприниматели и могущественные женщины, им «нужно, чтобы их наставляли и укутывали, – утверждает Мари-Лина. – Им нужно, чтобы их кто-то успокаивал. Я их няня». В этом словесном портрете нет ни капли снисхождения к чужим недостаткам, но, несмотря на это, Мари-Лина отмечает, что «иногда состоятельным людям раньше случалось страдать». Этим она хочет сказать, что тяжелые испытания не обошли их стороной, что деньги не избавляют их от страданий и не укрывают от трудностей жизни. «Я бываю в поместьях, где у хозяев есть все, но они все равно несчастны». «Им не хватает любви, – намекает Мари-Лина на семейные неурядицы своих клиентов и продолжает: – Они рассказывают мне о своих очень личных чувствах. Один, например, рассказал мне, как ему горько от упреков сына, что он им не занимался, а другой горько сетовал на то, что его сын попал в аварию на автомобиле „феррари“, который отец подарил ему на день рождения. Другой был огорчен тем, что вложил 15 миллионов евро в компании Мейдоффа…»

Во время своих визитов и встреч специалистка по уходу за кожей чувствует, как велико расстояние между ее собственной жизнью и золотым существованием ее клиентов. «Они заставляют дрожать весь мир, их обслуживают в белых перчатках, но передо мной они голые, – говорит она. – Они не готовят еду, не убираются в своем доме… и не играют с детьми, – добавляет она и рассказывает забавный случай из их жизни: – Однажды я пришла на кухню, а там хозяйские дети вместе с поварами пекли блины. И тут моя клиентка повернулась ко мне и спросила: „Мари-Лина, вы умеете печь блины?“» В другой раз один из клиентов спросил ее: «Почему ты не подаришь своему мужу „феррари“? У него самого было уже три „феррари“!» Еще она вспомнила о клиентке, которая однажды сказала ей, что сделала «что-то необыкновенное: прогулялась и перекусила на природе». Затем вспомнила забавную историю, случившуюся, когда она выполняла свою работу на яхте, стоявшей в море возле Кап-Ферра. «В тот день я видела двух филиппинцев, одетых как офицеры. Они отправились на берег в шлюпке лишь для того, чтобы вывести собаку помочиться…»

В число клиентов Мари-Лины входит президент Франции Николя Саркози, которого она обслуживала много раз в 2007 году, перед самым его избранием. «В первый раз он встретил меня в халате и спросил: „Вы меня узнаете?“ Потом спросил мое имя, замужем ли я и есть ли у меня дети… Еще мы говорили о Корее». Беседа была дружеской. Вернувшись в Ниццу накануне выборов, «он откровенно говорил со мной по поводу исхода голосования и сказал мне: „Это будет трудно“». Мари-Лина также лечила актера Жана Дюжардена между двумя его появлениями перед фотографами. «После этого на сцене он был как новенький!» – шутит она. Еще один клиент, о котором она вспоминает, – Жюльен Лепер (французский телеведущий. – Пер.). «Он говорил как по телевизору и сказал мне: „Мари-Лина, вы настоящая чемпионка!“»

Мари-Лина стыдливо делает несколько намеков и на тему неряшливости – вспоминает «старомодные кальсоны» одного очень гламурного пациента и одну свою клиентку, которую встретила однажды вечером, «всю сверкающую – в прекрасном блестящем платье и с бриллиантовым ожерельем на шее». На следующее утро Мари-Лина снова встретилась с этой клиенткой на лечебной процедуре. «Она даже не очистила лицо от макияжа. Тогда я увидела эту очень красивую женщину с совершенно иной стороны». Такие близкие отношения с клиентами становятся причиной двусмысленных ситуаций, возникновению которых способствуют деньги. Из-за этого Мари-Лина несколько раз попадала в неприятные истории. «Как-то раз один клиент позвонил мне в 23 часа и пожелал, чтобы я приехала к нему на корабль. Я не могла поехать и поэтому послала к нему коллегу-мужчину. Клиент сказал ему, что хотел именно массажистку-женщину». «Некоторые клиенты ведут себя странно. Один берет меня за талию, другой бросает мне банкнот в 500 евро… Поскольку они миллиардеры, так можно быстро скатиться до проституции. Я не соглашаюсь на такое. Я не выполняю работу кое-как, и я не податливая женщина. Нужно себя уважать!» У этих клиентов высшей пробы есть свои правила. Например, для русских «чем товар дороже, тем он лучше». «Один из них спросил меня, делаю ли я процедуры с золотой фольгой. Я ответила ему: „Почему бы и не сделать?“, хотя фольга не приносит никакой пользы. Но все-таки я хочу их уважать, не лгать им, не осмеивать их под тем предлогом, что у них есть деньги», – объясняет Мари-Лина, косметолог элиты. Кроме того, она, как и многие другие, жалуется на то, что клиенты заставляют ее ждать. «Как-то раз одна клиентка попросила меня сделать ей эпиляцию в 21 час. Она пришла в полночь. Но у меня почасовая оплата, и счетчик крутится». Однако есть и клиенты, которые умеют быть щедрыми и незаметно кладут Мари-Лине в сумочку 1000 или 2000 евро. Самые щедрые – американцы. Когда эта женщина, терапевт для тел и немного для душ, обходит своих клиентов, ее забавляют различия в меняющихся декорациях. «У англичан и у ливанцев очень красиво. У русских много дешевого блеска – большие мозаичные столы и мебель в стиле Луи-Филиппа. У каждого на стенах висят картины мастеров, а ванные комнаты великолепны».

В глубине души Мари-Лина любит свою профессию и своих миллиардеров. «Они относятся ко мне с большим уважением. Я их доверенное лицо, а не подружка…» – с любовью говорит она в заключение своего рассказа. Потом она с волнением в голосе рассказывает об одном двадцатичетырехлетнем предпринимателе. «Я называю его „мой принц“». Мари-Лина, посланница благополучия, хочет заново научить своих клиентов приручать время, «расслабляться», «забывать про мобильный телефон». «Находясь у их изголовья, я становлюсь „своей“. Это как театр… А потом, как только сеанс заканчивается, если я встречаюсь с ними, они как будто не узнают меня. Они возвращаются в свой мир».

Глава 8

Легенды века: воспоминания, воспоминания

Когда-то Ницца была главным городом бедного промышленного графства, которое во второй половине XIX века вошло в состав Франции. В графстве Ницца были макаронные фабрики, табачные мануфактуры и заводы по производству станков. По нему передвигались на фелуках вдоль берегов. Но потом Французская Ривьера получила название Лазурный Берег из уст поэта и писателя Стефана Льежара, большого англомана, который назвал ее так, отдыхая летом в Сен-Тропе. Сюда стали регулярно приезжать на отдых аристократы, миллиардеры и другие богатые люди, которых привлекал мягкий климат этих мест, особенно теплые зимы. Потом на этот берег накатывались волны отдыхающих – сначала русская волна, потом английская, их следы сохранились в названиях бульвар Царевича или Променад-дез-Англе. И постепенно богатые приезжие превратили эти края в свое постоянное место обитания. Это произошло в начале XX века. Каннский фестиваль, Брижит Бардо, нефтяные принцы, Монако, азартные игры окончательно закрепили за Лазурным Берегом его репутацию. От отцов к сыновьям передаются из уст в уста рассказы и анекдоты о необыкновенной жизни этих гостей Берега…

Старики говорят, что когда-то туристическим сезоном была зима. В своей монографии о тех временах, когда в Ницце танцевали вальс великие князья, Поль Ожье, коренной житель Ниццы по рождению и предкам (его отец был врачом у Анри Негреско), рассказывает о том, как 17 октября 1859 года ее величество вдовствующая императрица России приехала в этот город на последний сезон перед присоединением Ниццы к Франции. «Она въехала в город примерно в 13 часов, без фанфар и салюта из пушек, в закрытой карете, за которой следовали около десяти других экипажей, в которых ехала ее свита и высшие представители власти города и провинции». Рассказ продолжается так: «Ее величество проехала через город и заняла виллу, на которой должна была жить во время своего пребывания в Ницце. Эта вилла была не совсем чужой для нее, поскольку принадлежала русской даме – графине Орестис, урожденной Чихачевой»[118]. Автор также отмечает, что тогда «русское влияние и образы русского искусства распространялись все шире». «Именно в то время Жюль Берн приехал в Антиб к своему другу Деннери… и переработал там для театра свой роман „Мишель Строгов“». В Каннах и Ницце осталось много следов присутствия там в эти годы русских аристократов. Но после Октябрьской революции 1917 года место летнего императорского отдыха стало местом изгнания для белых. Через сто лет после этих событий Жан-Жак Деполи находит сходство «между эпохами и стилями, между прежними принцами-аристократами империи царей и новыми русскими принцами-олигархами»[119] и, кажется, находит между историческим прошлым и настоящим причинно-следственную связь.

Что же касается англичан – второй категории состоятельных и родовитых первопроходцев Французской Ривьеры, то Поль Ожье с наслаждением рассказывает о неприятной истории, которая случилась у герцога Девонширского с художником барбизонской школы Феликсом Зимом. «Именно так, прогуливаясь вдоль берега моря, знаменитый британский джентльмен, герцог Девонширский, встретился с художником Зимом. Однажды, когда Зим рисовал на набережной Поншетт, герцог Девонширский остановился перед ним, подошел ближе, похвалил художника и заказал ему картину. За этим заказом последовало много других, и герцог щедро платил Зиму, а тот брал золотые монеты, не считая.

Опьянев от доставшихся ему денег, художник вовсю проматывал их, много пил, нанял экипаж и упряжку лошадей и скакал в этом экипаже во весь опор по Барской дороге – знаменитой Променад-дез-Англе. Во время одной из своих бешеных скачек его экипаж столкнулся с другой каретой, та опрокинулась в канаву, а экипаж самого Зима накренился набок. Из пострадавшей кареты с большим трудом выбрался мужчина. Это был герцог Девонширский. Увидев, в каком состоянии находится Зим, он с упреком воскликнул: „Ох! Зим! И на мои деньги!“»[120]

Лазурный Берег гордо и весело разматывает клубок своих воспоминаний, где исторические события чередуются с анекдотами. В этих воспоминаниях встречаются друг с другом знаменитые и богатые люди, но иногда в них попадают и простые люди, словно колдовством заброшенные в сказку, в которой живут феи и прекрасные принцы, но есть и ведьмы. Память Берега – что-то вроде мифологии, события которой происходили в действительности. В его мифах оказываются рядом деньги, власть, любовь и ненависть…

Жан Андриетти поступил на службу в отель «Карлтон» в 1952 году благодаря румынской принцессе из рода Гика, которая прославилась во время Сопротивления. «Мои родители охраняли ее имение», – напомнил он в день своего ухода на пенсию, проработав в этом каннском отеле сорок пять лет[121]. Жанно был «водителем принцев и принцем водителей». Побывав грумом, лифтером и водителем, он завершил свою карьеру на крыльце отеля и за рулем автомобилей своих «клиентов», в почетном звании «первого водителя». Это была вершина славы того, кто был первым по счету водителем автомобилей в истории отеля. По случаю выхода на пенсию он рассказал для Nice-Matin о нескольких произошедших с ним неприятных случаях. Например, о вечере, который он провел в игорных домах набережной Круазетт, следуя за принцем Мора и Арагоном, братом королевы Фабиолы, супруги бельгийского короля Бодуэна.

Принц остался без денег и был вынужден продать свой «кадиллак» на каннском рынке подержанных вещей, а потом вернуться в Испанию поездом в вагоне третьего класса. «Это было время, когда Грейс Келли снималась в фильме „Поймать вора“ и когда Хичкок каждый вечер заставлял нас мчаться на центральную почту и отправлять телеграммы длиной максимум шестьсот слов (слова мы должны были считать), чтобы сообщить на студию обо всем, что произошло за день». В руках у «первого водителя» побывали все звезды кино – или, по крайней мере, их машины. Его любимыми клиентками были Рита Хейворт, Лиз Тейлор и Джина Лоллобриджида. От Джины он терял голову настолько, что однажды прищемил себе обе ладони дверью автомобиля. Красавицу Софи Лорен он тогда, как опытный профессионал, сравнивал с автомобилем «бентли». «Первым „роллсом“ у меня был „фантом“ 1937 года, принадлежавший Хорнби, американскому королю электропоездов, а самым экстравагантным „роллсом“ – автомобиль Нубаря Гюльбенкяна (нефтяного магната, который умер в Каннах в 1972 году). У этой машины была прозрачная крыша, чтобы все знали, кто ее владелец». В этом парке сказочных автомобилей имелись и такие, которые были для Жанно кошмаром, – красные красавцы «феррари», из которых ему было трудно вылезать. Еще один автомобиль-седан, которого Жанно боялся, – «ламборгини-каунтач», из которого «почти ничего не видно, когда едешь задним ходом».

Мишель Пальмер, который возглавлял «Негреско» в течение тридцати пять лет, разумеется, может вспомнить несколько заметных моментов своей карьеры среди великих людей нашего мира – и некоторые фразы этих великих людей, например, жалобу бегумы, супруги Ага Хана. «Она объясняла мне, как у нее пропало воскресенье. Вся ее обслуга ушла отдыхать, с ней оставался только ее шофер, и ей пришлось самой готовить себе еду». А еще он с легкой ностальгией вспоминает то время, когда высшая буржуазия прославляла своим присутствием Бал Красного Креста в Монако. «Это было после того, как у нас появилась принцесса Грейс. Над Монако подул ветер перемен, и он принес всю аристократию на Лазурный Берег, – рассказывает он. – Я помню, как приезжали все эти женщины в нарядах от великих кутюрье. Флоренс Гулд была одета в зеленое и носила изумруды размером с яйцо, а если была одета в белое, на ней были бриллианты». Приезд Майкла Джексона в Ниццу был неприятным для журналистов и фотографов, которых знаменитый артист своими уловками лишил дохода, ухитряясь ускользать от их фотоаппаратов и кинокамер. Но у Мишеля Пальмера осталось об этом визите хорошее воспоминание. Он и сейчас помнит стойку с закусками, установленную в «Режанс» для гостей Джексона, среди которых были жена скульптора Армана, супруга Сэмми Дэвиса-младшего со своими детьми, Майкл Кейн и Роджер Мур. В одном из двух автобусов, которые везли труппу на концерт, Мур решил сыграть роль сомелье. «Автобус затормозил на красный свет, – рассказывает Мишель Пальмер. – С ним столкнулся итальянский автомобиль, и Роджер Мур упал вместе с бутылкой шампанского». Приезды Элтона Джона тоже тронули душу бывшего директора роскошного отеля. Главное, что запомнилось Пальмеру: перед приездом знаменитого артиста всегда приезжал его дворецкий, чтобы подготовить его апартаменты, в частности комнату, которая была превращена в гардеробную, чтобы было где повесить его сорок рубашек от Версаче. «Он был очень любезным и очень сдружился с нашим начальником ресепшна. Во время своего тура по Европе он поселился в Ницце и летал на выступления на своем личном самолете. Он и свой медовый месяц провел в нашем отеле. Он носил шляпу-канотье, рубашки с крахмальным отложным воротничком, какие носят под смокинг, и джинсы. Он купил их десяток в магазине», – вспоминает Мишель Пальмер.

Среди этих образов, которые теснятся в его уме, отодвигая друг друга, волнующим оказалось впечатление от вдовы Элвиса Пресли. «Она была в черном, выглядела очень по-вдовьи и очень боялась журналистов. Один раз она вернулась обратно и укрылась в отеле, потому что увидела фотографа, который делал снимки своим „поляроидом“». Мишель Пальмер видел Пласидо Доминго, Паваротти, Монсеррат Кабалье и Сальвадора Дали. Он помнит несколько шуток испанского художника на завтраке, куда Дали пришел без своей жены Гала, отказавшейся его сопровождать. Художник рассказал, что купил в Испании замок и установил в нем отопление, потому что «Гала очень легко зябнет». «Я поставил во всех комнатах радиаторы, но они такие уродливые, что я загородил их ширмами, на которых нарисовал… радиаторы», – сказал Дали. Во время этого завтрака «мы подали жаренного на гриле сибаса и к нему три соуса. Когда Жанна Ожье пожелала узнать у Дали, какой из соусов ему больше всего понравился, художник ответил:

„Оливковое масло, потому что это масло сделало знаменитым Веласкеса – самого знаменитого художника, потому что следующий после него – я“». Дали привел с собой ручного гепарда, и Жанна Ожье, генеральный директор компании «Негреско», была большим другом животных; она задала художнику вопрос по поводу этого зверя-компаньона и сказала, что присутствие такого спутника, несомненно, признак большой любви Дали к зверям. А Дали ей ответил просто: «Нет, он у меня для того, чтобы мне было с кем общаться». Из этой непрерывной процессии Мишель Пальмер помнит также одну неудавшуюся встречу. «Нельсон Рокфеллер заказал столик в „Шантеклере“ на 12.30, чтобы позавтракать с Шагалом. В 13 часов художник еще не пришел, тогда я позвонил ему, но Шагал ждал Рокфеллера у себя в Сен-Поле. Вечером Рокфеллер встречался с Пикассо… У меня такое чувство, что он приехал тогда на Лазурный Берег запастись картинами».

Певцы, например Жильбер Беко, Шарль Азнавур и певица Барбара, тоже останавливались в «Негреско». Мишель Пальмер не забыл и Сержа Генсбура (поэт, актер и режиссер, автор и исполнитель песен. – Пер.), который писал свои песни в баре Ротонды. И там же, в Ротонде, как раз перед ее превращением в бар, Нородом Сианук устроил торжественный обед. «Он позвал знаменитостей и знатных особ, но пригласил и всех продавщиц из магазинов, где делал покупки», – весело рассказывает Мишель Пальмер. – Во время этого обеда, увидев вышитую золотом скатерть, он воскликнул: «Это та самая, которую я стелил, когда принимали генерала де Голля!» Морис Шевалье, Мистингетт (знаменитая в 1910-х и 1920-х годах французская эстрадная певица и артистка мюзик-холла. – Пер.), Марлен Дитрих, Рудольф Валентино, Айседора Дункан, Хемингуэй, Шон Коннери, Чарльз Бронсон, Орсон Уэллс, Лоуренс Оливье, Роберт Митчем, Рита Хейворт, Тони Кёртис… Через «Негреско» прошло много известных людей, и этот отель видел немало забавных случаев, происходивших с ними. Кстати, о Тони Кёртисе: Мишель Пальмер вспоминает, как Кёртис приехал провести в «Негреско» один из своих медовых месяцев. «А поскольку журналисты, которые еще не знали его жену, ждали ее перед отелем, актер разрешил им сделать один снимок в тот же вечер в „Шантеклере“, но с обязательным условием, чтобы они не фотографировали Роджера Мура».

В Каннах, в отеле «Мажестик» стены коридоров и лестниц удостоены чести служить опорой для черно-белых портретов Аль Пачино, Фрэнсиса Форда Копполы, Роберта Де Ниро и Стивена Спилберга. Этот роскошный отель находится напротив Дворца Фестивалей и 30 сентября 2009 года был награжден пятой звездой. В нем собраны сотни фотографий – свидетельства следа, который оставили в отеле знаменитые и богатые постояльцы. По традиции кинозвезды договариваются встретиться здесь в мае, и целая толпа знаменитостей мира кино в этом месяце торжественно поднимается по лестнице, накрытой знаменитым красным ковром, к новому храму кино.

Примерно четыреста фотографий висят и на стенах находящегося в отеле ресторана Fouquet's среди мягких стульев с ярко-красной обивкой и греческих статуй интерьера в стиле Belle Époque. Этот ресторан – родившийся в 2001 году младший брат парижского Fouquet's. Похоже, что люди больше всего смотрят на фотографии самых красивых женщин в истории кино – Летиции Касты, Шерон Стоун, Грейс Келли или Хэлли Берри. Франсуаза заведует «Мажестиком» в должности управляющего с 1971 года. Уже тридцать восемь фестивалей подряд она заботится, чтобы особенные клиенты, которые останавливаются в этом отеле, ни в чем не нуждались. «Я как хозяйка дома», – просто и коротко объясняет она. Маленькие пустяки создают разницу. «Гельмут Коль требовал у нас матрас, подходящий ему по размеру, – вспоминает она. – Клиенты со Среднего Востока тоже хотят большие матрасы». Беатриса Ганьер, директор отеля «Мажестик» по работе с клиентами, уточняет: «Для выбора подушек у нас есть карта, которую мы предлагаем клиентам». У клиентов даже есть собственное постельное белье, которое хранится в кладовой отеля, когда клиент там не живет. Номер-сьют общей площадью 85 квадратных метров стоит 3400 евро за ночь, а президентский сьют немного дороже; за такие деньги клиент имеет право выражать свои предпочтения. «Один эмир потребовал, чтобы мы заменили ковровое покрытие на полу паркетом», – вспоминает Беатриса Ганьер. Нет проблем! «Клиент – король», – единогласно заявляют служащие отеля: они сделали эти слова своим девизом. «Американцы – те хотят иметь личный гимнастический зал». Есть даже клиенты, которые «заказывают отдельный сьют для своей собаки», – вполне серьезно говорит Беатриса Ганьер. По сравнению с такими постояльцами таким легким клиентом кажется саудовец, который заранее заказывал себе лазанью! Его каприз – всего лишь мелкий грешок. У каждого есть свои маленькие прихоти. Франсуаза старается исполнять капризы обитателей каждого из 305 номеров отеля. «Джек Николсон захотел иметь гигантский экран, чтобы наслаждаться бейсбольным матчем. Джерри Ли Льюис потребовал отдельные ящики для своей теннисной обуви. Некоторые клиенты желают, чтобы их белье стирали вручную…»

Во время фестиваля прачечная отеля принимает четырнадцать тысяч салфеток, пятнадцать тысяч простыней и восемь тысяч пеньюаров. В гладильной такой же аврал: каждый день нужно почистить и выгладить пятьсот рубашек и брюк. Награждения, приемы, рестораны… Беатриса Ганьер следит за тем, чтобы всего было достаточно. Шестнадцать тысяч кусков туалетного мыла и тысяча литров пены для ванных комнат и восемь тысяч роз для украшения номеров. Что касается ресторанов, то их посетители поглощают 25 тысяч порций еды, на которые уходят 40 тонн фруктов и овощей, 2 тонны омаров и 3 тонны рыбы, 16 тысяч яиц, 50 килограммов икры, 800 килограммов лангустов и 350 килограммов фуа-гра, а также 18,5 тысячи бутылок вина. Все это было съедено и выпито за двенадцать дней в зале Fouquet's и на частных приемах, организованных в салонах отеля; этих приемов было примерно по двадцать в день. Всего «Мажестик» может вместить 8000 участников фестиваля, каждому из которых гарантированы защита и неразглашение личных тайн. В нем снимают примерно сто телевизионных передач и записывают примерно двести передач для радио. Когда наступает лето, администрация каждый день отвечает отказом на восемьдесят просьб забронировать номер на время фестиваля. И Франсуаза всю жизнь будет помнить «того американца, который неожиданно прибыл сюда однажды летом в 1983 году». «Он поставил свои чемоданы перед комнатой швейцара в разгар фестиваля. Поскольку он просил комнату, Люсьен Барьер (владелец широко известной сети отелей, его компании (которую после смерти Б. возглавляет его дочь) сейчас принадлежит и каннский „Мажестик“. – Пер.), который круглый год жил тут же, уступил ему свой сьют». Надо сказать, что клиентом без комнаты был Пол Ньюмен.

В последней «золотой книге», начатой недавно (три предыдущие были украдены!), Пеги Люйиндула (французский футболист родом из Заира. – Пер.), Никос Алиагас (теле– и радиоведущий, певец и фотограф. – Пер.), Патрик Виейра (французский футболист-полузащитник. – Пер.), Давид Белльон (тоже известный французский футболист, нападающий. – Пер.), Жан-Пьер Мариэль (прославленный французский актер. – Пер.), Луи Шедид (французский певец и автор песен. – Пер.) и Аманда Лир (французская певица и модель, в 1970– 1980-х годах была очень популярна как исполнительница песен в стиле диско, в течение многих лет была близким другом Сальвадора Дали. – Пер.) называют время, прожитое в этом отеле, «сказкой» и единодушно хвалят его персонал за «любезность». Франсуаза, которая тридцать восемь лет общается со звездами и великими мира сего, принимает эти комплименты смиренно и покорно. А ведь однажды она из кожи вон лезла, разыскивая дверь, чтобы выпустить из отеля Марчелло Мастроянни, которому не давала покоя толпа фотографов, стороживших его под дождем. «Когда имеешь дело с такими клиентами, нельзя им противоречить. Мы можем дать им почти все». Несмотря на то что Франсуаза всегда и полностью готова служить клиентам, она признается, что с некоторыми из них работать нелегко. Например, с Фабрисом Лукини (известный французский актер кино и театра. – Пер.). «Я хорошо его знаю. У него всегда жар, это нелегко», – признается она. Жерар Депардье, завсегдатай этого отеля, однажды тоже задал персоналу трудную задачу. Служащий по имени Марк рассказывает, что однажды на фестивале, где Депардье должен был вручить один из призов, все долго искали знаменитого актера и наконец нашли на кухне «Мажестика», где Депардье готовил какое-то блюдо вместе с шеф-поваром Бертраном Шмиттом. «Что касается состоятельных клиентов, то „мне выпало счастье побывать у них в Катаре, на сказочных виллах площадью 1500 квадратных метров, – продолжает она. – Они живут в невероятной роскоши. Так что, приезжая сюда, они хотят только одного – душевного тепла“».

«Эти люди – просто прелесть!» – принимает у нее эстафету Вероника Барибо, заведующая отделом регистрации. Она работает в «Мажестике» уже семнадцать лет, хотя в начале своей карьеры считала, что это не ее призвание. «Я говорила себе, что их показной блеск мне не понравится. Но на самом деле в дорогих отелях нет того гламура, который так много показывают по телевидению. Это их команда, те, кто их окружают, делают их не такими, как все. Я вспоминаю одну американскую актрису, которая жила у нас во время фестиваля. Она в джинсах и кепке с козырьком ходила выгуливать свою собаку, и никто эту актрису не узнавал. Другая актриса ставила перед отелем свой скутер, одетая в шорты, и никто не обращал на нее внимания. Но когда они появляются где-то в сопровождении сорока телохранителей, тогда все бросаются к ним», – объясняет Вероника. Но она признается, что ей все-таки бывает страшно каждый раз, когда она принимает в отеле министра, главу государства или актера. «Когда Жак Ширак приехал сюда на франко-африканскую встречу в верхах, если бы у меня на коленях были кастаньеты, стук был бы громкий», – смеется она.

Беатриса Ганьер, которая несет основную ответственность за все аспекты приема постояльцев – продажу номеров и услуг, встречу и регистрацию въезжающих, обслуживание, – иногда бывает вынуждена вмешиваться в дела достаточно личного характера. «Иногда нам приходится терпеть гнев некоторых клиентов. Один из них как-то раз швырнул фрукты в потолок. Иногда происходит серьезная ссора между супругами. В таком случае мы вмешиваемся и предлагаем для мадам другой номер». Появление здесь русских в середине 1990-х годов тоже сопровождалось несколькими смешными случаями. «В то время наши сотрудники еще не говорили на их языке, и карты не были переведены на кириллицу. И шеф-повар отеля был вынужден показывать знаками, из чего сделано каждое блюдо. Он изображал рыбу, утку… это было очень смешно». Чтобы угодить своим богатым клиентам, пришедшим с холода или из пустыни, Беатриса Ганьер также устраивает частные показы мод, превращая для этого некоторые сьюты в демонстрационные залы. Она рассказывает, что однажды, во время показа украшений, один саудовец захотел тут же купить уникальное украшение ценой в миллион долларов, которое было надето на модели. Оно должно было стать подарком на день рождения для его дочери, которой исполнялось восемнадцать лет.

От порта Эркюль до Круазетт выстроились в ряд дорогие отели Лазурного Берега. Блеск, которым они окружены, не имеет равных в мире роскоши. Эти великие места летнего отдыха, где сменяют друг друга аристократы, крупнейшие финансисты, артисты, литераторы, светские люди и представители полусвета, символизируют вымышленную сказочную жизнь – часто счастливую, иногда трагическую, всегда блестящую, которую коллективная память людей регистрирует в течение многих лет и сохраняет навечно, чтобы создавать из нее мифы и легенды. Сегодня так же, как вчера, громкие имена этих отелей господствуют в хронике великих людей и тех, кто их окружает. Кажется, что эти площади для ярмарок тщеславия, оперные декорации для необыкновенных судеб скрывают за оболочкой из камней и мрамора целый мир, полный славы и тайны. В 1863 году в Каннах был открыт отель «Бо Риваж» – второй по времени рождения из роскошных отелей и предок легендарного «Мажестика». Затем появились «Карлтон» в 1912 году и «Мартинес» в 1929 году. Второй из них – настоящий круизный теплоход среди отелей класса люкс: он самый большой на Круазетт. В «Мартинесе» больше четырехсот номеров, из которых двадцать два сьюта и два великолепных апартамента площадью 500 квадратных метров каждый, которые так же, как новые сьюты «Мажестика», могут быть объединены вместе. «Этот сьют постоянно обновляют и совершенствуют, чтобы он был абсолютно безупречным», – объясняет на сайте amabilia.com представитель администрации отеля, отвечающий за информационную деятельность. «Мы, – продолжает он, – можем приспособить этот сьют к потребностям и желаниям наших клиентов. Например, однажды нас попросили положить на пол ковровое покрытие того цвета, который любит семья, собиравшаяся в нем поселиться». Так же как в «Мажестике», к этому сьюту прикреплен постоянный дворецкий. И здесь тоже фестиваль дает пищу для звездной хроники. В 2002 году Дэвид Линч (прославленный американский кинорежиссер-сюрреалист и музыкант. – Пер.) так полюбил одно блюдо на основе фуа-гра по рецепту Кристиана Виллера (знаменитый шеф-повар отеля «Мартинес», некоторые его ученики уже открыли свои рестораны. – Пер.), что на следующий день вернулся и снял на пленку приготовление этого блюда. А когда за несколько минут до того, как надо было подниматься по лестнице, у Ришара Боренже (выдающийся и знаменитый французский актер. – Пер.) не было подходящих шнурков для ботинок, директор «Мартинеса» выручил актера, отдав ему свои шнурки. Жерар Депардье так же, как в «Мажестике», имеет привычку присоединяться к шеф-повару за плитами. А Катрин Денёв всегда обнаруживает в своем сьюте свои любимые цветы – белые пионы[122].

На этом сайте Катя Шапутье рассказывает также, что «Пирс Броснан запомнился здесь людям как настоящий рыцарь. Он увез отсюда свою жену в манере Джеймса Бонда. Броснан сам был за рулем своей яхты, а его милая подруга ждала на пристани. Он взял ее на борт и направил яхту к Дворцу Фестивалей, где должен был подняться по лестнице». Отель «Мартинес» помнит и другие импровизированные спектакли. Офелия Винтер (французская актриса, певица и телеведущая. – Пер.) несколько минут играла роль телефонистки Эдди Барклая, а сам Барклай взял на себя роль бармена. В другой раз Розанна Аркетт (известная американская киноактриса. – Пер.) встала за пульты управления. Еще один гость Лазурного Берега, оставивший здесь несколько незабываемых воспоминаний, – Пикассо. Он несколько лет подряд останавливался в гостинице «Мюскаден» в Мужене. Во время одного из своих пребываний там испанский живописец вздумал расписать стены своей комнаты. Хозяин гостиницы рассердился и потребовал, чтобы Пикассо замазал свою роспись побелкой… Конечно, с точки зрения художника хозяин ошибся. Теперь эту комнату можно было бы сдавать за целое состояние, но совсем недавно гостиница закрылась.

Кутюрье Жан-Поль Готье, вероятно, добился, что о его пребывании в «Негреско» будут помнить очень долго. В 7.30 утра 18 августа 2009 года от всех клиентов отеля на Променад-дез-Англе потребовали, чтобы они вышли из здания на улицу: поступило сообщение, что в отель заложена бомба. «В нескольких метрах от отеля кутюрье Жан-Поль Готье тихо сидел на скамье под перголой и, как все, ждал, когда сможет вернуться в свой номер. Он держал на руках котенка и улыбался девочке, которая гладила зверька. Сзади Готье Жанна Ожье, владелица и лицо „Негреско“, которую тоже заставили эвакуироваться, составляла компанию одной из своих самых давних и верных клиенток, Лидии Варсано. Эта французская дама русского происхождения – известная покровительница искусств, музыки и медицины, получившая в Ницце почетное звание „женщина 2000 года“. Вероятно, госпожу Варсано вывезли из отеля в ее кресле на колесах», – описывает эти события Дидье Шалюмо в Nice-Matin. Госпожа Николь Шпиц, генеральный директор отеля, рассказала этому журналисту: «Мы взяли свои пропуска, вместе со служащими открыли номера и разбудили наших клиентов. Некоторых было очень трудно заставить проснуться, но, в общем, все прошло хорошо. Через двадцать минут все были на улице». В итоге страха оказалось больше, чем вреда. Тревога оказалась всего лишь злой шуткой, причиной которой стал социальный конфликт, а целью был мэр города, Кристиан Эстрози, который также занимал должность министра промышленности.

Сегодня Рене Вестри, мэр Сен-Жан-Кап-Ферра, с наслаждением вспоминает эти истории из давно минувших дней, сидя в июльский день в тени под соломенной крышей летнего кафе-хижины на пляже Пассабль, лицом к «плавучему муниципальному дому» – туристскому теплоходу, стоящему на якоре на рейде Вильфранша. Его городок – гавань миллиардеров у горы, которая окунает свое подножие в море, был местом многих приключений, богатые и знаменитые участники которых целое столетие создавали славу этого убежища богачей. Рене – уроженец этих мест. Его глаза лукаво блестят, когда он щедро изливает на нас поток своих историй (тех, которые пережил сам, и тех, которые слышал от старших) и сам наслаждается ими, как лакомством. Он переводит взгляд дальше – на линию горизонта, вздыхает и вспоминает свои школьные годы: «Я прогуливал уроки в коммунальной школе, чтобы посмотреть, как Грегори Пек снимает в нашей бухте фильмы про корсаров. Во время этих прогулок я собирал плоды инжира и истории, стебли чабреца и анекдоты». В Сен-Жане он обедал с Борисом Ельциным, принимал Клинтона, Буша-старшего и короля Иордании Хусейна, а еще видел, как играл в футбол Жан Габен, когда еще входил в команду футболистов этого городка. Это было в 1942 году, и будущему мэру было всего четыре года. Рене Вестри улыбается, поворачивается в сторону запада и останавливает взгляд на одной из сказочных вилл, которые видны в той стороне, – вилле «Серена». «В 1962 году эту виллу сняли на два месяца за 5 миллионов старых франков влюбленные – Теофанис Ламбускас и Эдит Гассьон, больше известная под своим сценическим именем Эдит Пиаф. В этот год Эдит приехала сюда отдохнуть, но также для того, чтобы обручиться со своим молодым греком. Выходя замуж, она должна была сменить фамилию. „Ламбускас“ – это сложно. И вот однажды утром, возле бассейна, она наклонилась к своему жениху и шепнула ему на ухо: „Тео… сарапо (по-гречески это значит „я тебя люблю“). А потом подумала вслух: „Тео Сарапо! А ведь это гораздо красивей как фамилия. Теперь называй меня так“».

Ах, эти виллы! У каждой из них своя история. Например, у «Санто Соспир». «Жан Кокто (знаменитый французский драматург и кинорежиссер. – Пер.) провел здесь последние годы жизни у своей подруги Франсины Вейсвейлер. Однажды в мае 1950 года он приехал сюда на прогулку вместе с Эдуардом Дермитом (известный актер, начинавший с ролей в его фильмах. – Пер.). Оба взяли с собой маленькие чемоданы с вещами. Их уик-энд продолжался десять лет». Глядя на виллу «Кедры», Рене Вестри вспоминает истории, украсившие начало века, когда на Лазурном Берегу отдыхал король Бельгии Леопольд Второй. Его приезды были отмечены внебрачной любовной близостью с Бланш Делакруа, которую он «совершенно случайно» встречал в Reserve de Beaulieu. «Боже мой! Вы здесь… Какой сюрприз! – восклицал король, в очередной раз соединившись со своей „Красавицей“. Для нее он велел построить виллу „Трианон“. Каждое утро префект получал одинаковые донесения: „Его величество пришел к мадемуазель Бланш Делакруа на виллу „Трианон“. Они вместе играли в карты, потом, примерно в 23 часа, он вернулся на виллу „Кедры“», – рассказывает Рене Вестри. Перед смертью король в конце концов подарил своей любовнице виллу «Леопольда», которая сегодня стала самой дорогой в мире[123]. Лазурный Берег любит любовные истории. Здесь, между морем и горами, солнце и Великое Синее Море пробуждают романтические чувства. Городок Эз, где три горные дороги поднимаются от пляжей на 400 метров в горы и сходятся вместе в его средневековой части, настоящем орлином гнезде, имеет среди своих домов два маленьких отеля высокого класса, которые богаты тайнами. Кстати, в доверительных беседах говорят, что именно в одном из них, который называется «Золотая коза», князь Ренье попросил руки Грейс Келли. Княжеская семья Монако верна и второй гостинице городка – отелю «Замок Эза», где, кроме нее, бывают Харрисон Форд, Андре Агасси, Билл Косби (знаменитый американский актер, режиссер и музыкант, а также политический активист. – Пер.) и Янник Ноэ (известный французский теннисист и певец. – Пер.). А ниже, на берегу моря, останавливался на вилле «Брес» президент Раймон Пуанкаре.

И в городке рассказывают, что однажды президент выбрал себе неожиданный маршрут для прогулки – взял себе за образец почтальона и пошел той дорогой, которой тот ходил от вокзала до замка… В Рокбрюн-Кап-Мартен есть свое воспоминание – история любви. Здесь герцог Вестминстерский безумно влюбился в Коко Шанель. Он подарил ей яхту, виллу из сорока комнат, которая называется La Pausa, и предложил любимой женщине стать его женой. Но Шанель, очень ценившая свою независимость, отказала ему, ответив: «Герцогинь Вестминстерских было много, а Коко Шанель только одна!»

Память месье мэра – неиссякаемый источник таких историй, и многие из них он включил в свою книгу «Баллада о трех горных дорогах»[124]. В ней он вспоминает о конце XIX века и о рождественском подарке, который Больё-сюр-Мер получил в 1868 году, – прибытии первого поезда, открывшего путь великих зимних и летних переездов, по которому его собратья с тех пор привозили вагоны, полные туристов со всего мира. «На вокзальной площади… стояли фиакры, коляски и омнибусы крупных отелей, поджидая прибытия поездов и в них – путешественников… некоторые миллиардеры давали кучеру на чай сумму, равную его месячной зарплате»[125], – пишет он. Это была эпоха, когда Гордон Беннет, богатейший владелец ежедневной газеты The New Jork Herald Trubune, приезжал в Болье на своей яхте Lysistrata, длина которой была 75 метров и которую обслуживал экипаж числом в семьдесят человек. «Одна из его любимых причуд была такая: на набережных порта он сталкивал в воду рыболова с удочкой или ни в чем не повинного гуляющего прохожего. Когда человек падал в море, Гордон Беннет протягивал ему руку, вытаскивал его из этой неожиданной ванны, а затем наполнял его мокрые карманы долларами… Рассказывают, что многие молодые люди того времени занимали место на набережной и поджидали его появления, чтобы предложить себя для этой игры»[126].

Под соломенной крышей кафе на пляже Пассабль три русские наяды сели за столик рядом с Рене Вестри. Как утверждает официант, за этим же столиком сидели с 15 часов до полуночи бас-гитарист и ударник группы U2 вместе с компанией друзей и выпили девять бутылок-магнумов розового вина. Мэр, погруженный в свои воспоминания, не замечает эти всплески голосов, прилетающих с востока. Он думает обо всех знаменитых людях, которые побывали в его городке и образы которых до сих пор, словно привидения, блуждают в его мыслях. Разворачивая клубок своей памяти, он вдруг вспоминает еще одного частого гостя на мысу Кап-Ферра – Франсиса Бланша (Франсис Бланш – киноактер, художник и поэт, много работавший также на радио. – Пер.). «Он жил в Эзе и имел моторную лодку, которая называлась Furax. Она стояла на якоре в Сен-Жане. Когда он вывозил тех, кого приглашал за свой стол, на прогулку в море, он направлялся к бухте Палома. Приняв решение бросить якорь, он вынимал из своего пляжного рюкзака пузырек чернил марки Waterman и медленно выливал их в море до последней капли».

Теперь солнце играет с облаками над пляжем и заливом Вильфранш. Хоровод седанов на виллах мыса становится менее заметным. Видеокамеры и охранники оберегают покой сегодняшних хозяев вилл и их гостей. Рене Вестри, погруженный умом в воспоминания о вчерашней славе этих мест, кажется, не замечает всего этого. Он заканчивает свою летопись временами сепии, словно история остановилась. Он даже притворяется, что ничего не знает о подарке сегодняшнего владельца одного прибрежного поместья. Этот «новарищ» (от слияния французского «нувориш» и русского «товарищ». – Ред.) родом из Казахстана подарил муниципальной полиции катер, чтобы полицейские могли патрулировать море вокруг полуострова. Этот дар стоил 75 000 евро, и господин мэр не отказался от него. Иногда богачи тоже бывают великодушными.

Глава 9

Великодушные миллиардеры – щедрые владыки

Для них то, что они делают, – мелочь. Тут нет ничего общего с «благотворительным бизнесом» или с щедростью Джорджа Сороса, когда он, став богатым благодаря обесценению фунта стерлингов, объявил, что дарит 50 миллионов долларов «деревням тысячелетия»[127] – амбициозной программе Джеффри Сакса – другого специалиста по рыночной экономике, который превратился в благодетеля мира. Но когда богатые гости Лазурного Берега не заняты делами фондов, финансирующих великие дела, они умеют быть благодарными. Вот где возможен неожиданный выигрыш для некоторых любителей азартной игры!

Прежний король Саудовской Аравии Фахд был почетным гостем бассейна для крупных яхт в Антибе, где держал на причале свою яхту Abdulaziz длиной 147 метров. Однажды этот монарх согласился сфотографироваться вместе с президентом Международного яхт-клуба. «Через несколько недель после своего отъезда, – рассказывает сын президента, – король прислал чек на миллион франков (150 000 евро) в знак благодарности клубу за гостеприимство. Но по ошибке он адресовал чек мэрии Антиба, и та поспешила потратить эти деньги на освещение форта Карре. Тогда мой отец сразу же потребовал, чтобы мэр вернул ему подарок, но мэр ответил: „Тебе – фотография, мне – чек. Мы в расчете“».

Щедростью отличается и семья Фахда. В 1993 году один из его племянников прислал чек на 3 миллиона франков (300 000 евро) больнице Сен-Тропе и другой чек на 5 миллионов франков (750 000 евро) марсельской больнице Ла-Тимон в благодарность за спасение одного из детей их клана. Этот маленький принц пострадал от несчастного случая на пляже Памплон в Раматюэле, где часть королевской семьи отдыхала на борту другой королевской яхты, L'Acajou. С террас своего дворца в Гольф-Жуане принц-отец и его свита могут любоваться еще одной драгоценностью саудовской короны – яхтой Le Massara. Это судно длиной 84 метра стоит на якоре где-то между мысом Антиб и набережной Круазетт. И этот королевский племянник был верен традициям династии аль-Сауд, когда извинялся за то, что его яхта Lady Moura села на мель поблизости от Круазетт в разгар Каннского фестиваля 2007 года: он не только оплатил все операции по очистке моря, но еще и подарил городу судно, оснащенное для этой очистки.

Сулейман Керимов, глава нефтяной компании «Нафта Москва», который занимает 196-ю строку в списке богатейших людей мира по версии Forbs за 2009 год с состоянием 3,1 миллиарда долларов, тоже показал, что умеет быть благодарным. Это произошло после несчастного случая, который произошел с ним на Променад-дез-Англе в Ницце 26 ноября 2006 года. Тогда его привезли в Марсель, потом переправили на родину в специализированном медицинском самолете министерства обороны Бельгии и в итоге лечили в военном госпитале в Недер-овер-Хеембеек в Бельгии. А через два года, 8 июля 2008 года, этот депутат Думы пожертвовал 2 миллиона евро некоммерческой ассоциации «Пиноккио», которая лечит детей от ожогов. Его дар был в три раза больше, чем годовой бюджет ассоциации. Ее президент тогда сказал: «Я никогда не встречался с господином Керимовым – во всяком случае, никогда не разговаривал с ним. Я вспоминаю, что в то время, когда он лечился, мы однажды прошли один мимо другого в коридорах военного госпиталя.

Но я и он ни слова не сказали друг другу: мы в ассоциации не имеем привычки просить деньги. Однако шесть месяцев назад я послал ему экземпляр маленькой газеты, которую мы издаем. Потом я долго ничего не слышал о нем. Только две недели назад сотрудники позвонили мне и сообщили о намерении Керимова. Этим он по-своему благодарил нашу страну. Мне искренне хотелось бы встретиться с ним и поблагодарить его. Однако я бы желал, чтобы все знали: для нас важны любые дары – и десять евро, и сто евро»[128].

Нувориши – новички в кругу обладателей крупнейших состояний мира. Они еще не выработали культуру организованной щедрости – дарения или меценатства. Однако яркий и блестящий Роман Абрамович и беспокойный Михаил Прохоров сделали первые шаги по этому пути. Владелец инвестиционного фонда «ОНЭКСИМ» 20 апреля 2009 года решил платить налоги в деревне Еруда, в Центральной Сибири. Олигарх, который раньше платил их в Москве, заполнил свою декларацию о доходах за 2008 год в Красноярском крае до 1 мая, когда кончается предоставленная законом отсрочка. Об этом сообщила русская ежедневная газета «Коммерсант», которую процитировало агентство Франс Пресс[129]. «Я считаю, – сказал Прохоров для прессы, – что будет справедливо, чтобы я платил налоги в том краю, где заработал свои деньги. И я надеюсь, что часть этих средств будет использована на социальные нужды». Сумма – 16 миллиардов рублей налога, то есть 680 миллионов долларов по курсу 2008 года, согласно данным газеты «Коммерсант». Согласно расчетам русской прессы, 90 % этой суммы пойдут в региональный бюджет, а оставшаяся часть пополнит финансы деревни, в которой живет примерно сто человек.

Бюджет Красноярского края, которым управляет Александр Хлопонин, давний друг Михаила Прохорова, должен был увеличиться примерно на 14 % за счет этих дополнительных средств. Подобные проявления щедрости породили у местных руководителей соответствующие идеи. «Федеральные власти должны бы обязать всех [русских] миллиардеров платить налоги в тех местностях, где они накопили свои капиталы. Кризис ударил по провинции гораздо сильней, чем по столице», – заявил вице-президент местного парламента Алексей Клечко, которого цитирует ежедневное издание «Независимая газета».

Что касается Романа Абрамовича, соотечественника Прохорова, то он с 2000 по 2008 год был губернатором Чукотки, региона России, расположенного за Полярным кругом, а теперь стал там председателем местного парламента. И жители Чукотки очень благодарны своему благодетелю, который «много сделал для коренных народов Крайнего Севера. Поэтому шаманы, которые, по представлениям местных народов, осуществляют связь между людьми и миром духов, узнали, что подруга миллиардера беременна, они собрались вместе, чтобы вызвать духов и просить их защитить будущего ребенка Романа Абрамовича». Об этом писала популярная ежедневная газета «Московский комсомолец», которую процитировало агентство Франс Пресс[130]. За годы своего губернаторства Роман Абрамович, уже имевший пять детей от своей первой жены, с которой развелся в 2007 году после пятнадцати лет брака, вложил не меньше миллиарда долларов своих личных денег в этот очень бедный регион на крайнем северо-востоке России. «Шаманы бывают очень благодарны, если с их народом хорошо обращаются», – объяснил Дмитрий Воеводин, исследователь, изучающий шаманские обряды, отвечая на вопросы Франс Пресс.

А Евгений Швидлер, правая рука Абрамовича, уж точно не скажет, что его наставник Абрамович – не альтруист. Швидлер, бывший компаньон Березовского по «Сибнефти», ставший американским гражданином, занимает в списке Forbs последнюю, 701-ю строку и обладает состоянием ровно в миллиард долларов. Он получил от Абрамовича Grand Bleu – плавучий дворец длиной в 112 метров. Абрамович просто подарил ему эту яхту.

После встречи с Дарьей Жуковой Абрамович не отказался от яхтенного спорта, но начал также интересоваться современным искусством. Новое увлечение под стать его новой любви. В мае 2008 года он до небес поднял цены на аукционе в Нью-Йорке, где триптих Фрэнсиса Бэкона ушел с молотка за 86,2 миллиона долларов. Это был рекорд! А еще он доставил себе маленькое удовольствие – приобрел картину Люсьена Фрейда. Этот художник, которому уже восемьдесят семь лет, внук Зигмунда, считается самым дорогим живым художником в мире. В 2008 году Абрамович предложил ему 34 миллиона долларов за картину «Спящая соцработница». Эта картина написана в 1995 году; на ней изображена толстая женщина со струпьями на коже, которая спит на диване совершенно голая. Абрамович потратил миллиарды, чтобы подарить своей прекрасной возлюбленной галерею «Гараж» в Москве. Она благодаря миллионам своего отца превратила бывший гараж для автобусов в храм современного искусства, который торжественно открыла в сентябре 2008 года. Через год, 24 сентября 2009 года, русская столица смогла отпраздновать открытие третьей биеннале современного искусства на тему «Против исключения». По этому случаю в новом художественном пространстве собрались и знаменитости мира искусств, и никому не известные художники, приехавшие из Африки, Океании и Азии. «Откуда появился этот проект – создание центра современного искусства в Москве?» – спросил у нее журналист из Le Monde[131].

«Некоммерческая культурная организация, которая занимается современным искусством, – что-то необычное для России. Когда я в конце 2007 года открыла „Гараж“, я понимала, что это важно для России, важно для Москвы, для молодежи, которая выросла отрезанной от международного современного искусства. В сентябре 2008 года мы показали ретроспективу Кабакова. Пришлось очень быстро навести в помещениях минимальный порядок. Потом мы на короткое время закрылись, чтобы доделать нашу инфраструктуру, создать образовательное отделение и библиотеку. А 19 марта мы снова открылись, выставив избранные работы из коллекции Франсуа Пино», – ответила бывшая стилистка, которую Лорен Милло (известная журналистка. – Пер.), встречавшаяся с ней в Москве для Libération[132], описывает как «принцессу шикарного casual […], улыбчивую, очаровательную и замкнутую, как устрица». О смысле своей деятельности она сказала журналистке еще вот что: «Россия боится Запада, а Запад боится Россию. Я из-за моей истории жизни, возможно, сильней, чем большинство людей, желаю, чтобы отношения между Россией и Западом были гармоничными. Я надеюсь, что „Гараж“ в меру своих скромных возможностей поможет людям здесь, в Москве, понять мир международного искусства». К тому же, если верить Жану-Юберу Мартену, бывшему директору Центра Помпиду в Париже и комиссару последней биеннале, эта экспозиция была посвящена «основным правам человека в той же степени, что эстетике».

«Новые цари», ставшие постоянными гостями Лазурного Берега, где они обустроили себе летние дома, иногда бывают щедрыми и с обслугой. Фредерик Рамос, бывший владелец крупного ресторана La Jarre, который он недавно продал Кристиану Мориссе, рассказывает: «У меня был весьма состоятельный русский клиент. Он оплачивал наличными очень, очень большие счета.

Однажды он оставил обслуге 15 000 евро чаевых. Но он был очень требовательным: вызывал меня в 20 часов и требовал, чтобы я зарезервировал весь ресторан для него одного. Он не желал даже слышать о том, что ресторан уже полон людей и что я не мог выгнать их всех для его удовольствия».

Но помимо таких одиночных, иногда забавных порывов великодушия, богатые люди нашего мира изобрели настоящую экономическую систему филантропии. Одноразовые жертвователи становятся влиятельными и могущественными инвесторами, которые способны сами решить, как справедливо распределить богатства. Дошло уже до того, что журнал Forbs не ограничивается составлением списка миллиардеров. Его сотрудники тоже придумали хит-парад самых щедрых. Первое место в этом списке занимает Билл Гейтс, что неудивительно. «Благодаря Фонду Билла и Мелинды Гейтс, который был создан в 2000 году и получил в дар 29 миллиардов долларов, он стал символом новой филантропии, влияние которой распространяется на весь мир. Годовой бюджет этого фонда больше, чем у Всемирной организации здравоохранения», – пишет Виржини Зегерс (Virginie Seghers). Финансист Уоррен Баффет, продолжает она, «посчитал деятельность этого фонда настолько эффективной, что в 2006 году предпочел пожертвовать ему 37 миллиардов долларов вместо того, чтобы создать собственный фонд. По размеру подаренной суммы это доброе дело не имеет себе равных. Общая сумма пожертвований 66 миллиардов долларов, то есть активы одного этого фонда больше, чем валовой национальный продукт большинства стран мира!»[133] В июне 2009 года Робин Гуд с острова миллиардеров, находясь в Осло, призвал других обладателей крупнейших состояний следовать его примеру и примеру Уоррена Баффета. «Я думаю, что все миллиардеры должны были бы раздарить значительную часть своих состояний. Я не говорю, что они не должны ничего оставить своим детям и не должны оставить немного денег для себя самих, но я действительно думаю, что им было бы приятно поступить, как я советую.

Я думаю, что их детям от этого было бы только лучше, и думаю, что миру тоже было бы лучше», – сказал он тогда на открытом собрании. Фонд Гейтсов борется против болезней и нищеты во всем мире. Подкрепляя свои слова делом, Гейтс объявил, что выделяет на организацию мер по профилактике заболеваний в Индии 338 миллионов долларов – на 80 миллионов больше, чем выделил раньше.

Трагическое землетрясение, которое опустошило Гаити 12 января 2010 года и унесло больше 200 000 жизней, тоже вызвало порыв благотворительности. Инициаторами помощи стали знаменитые люди искусства и несколько великодушных светских знаменитостей. Анджелина Джоли и Брэд Питт, которые входят в число самых щедрых филантропов Голливуда[134], тогда пожертвовали миллион долларов международной гуманитарной ассоциации «Врачи без границ» (французской по происхождению). «Просто ужасно видеть катастрофу такого размера, когда она обрушилась на людей, которые уже много десятков лет борются с нищетой, насилием и тревогой», – заявила тогда актриса, обосновывая свой поступок. «Нужно, чтобы мы сделали что-то для этого бесчисленного множества людей, которые не имеют крыши над головой и страдают от душевных травм и телесных ран. Это крайне важно для них», – добавил Брэд Питт. Джордж Клуни последовал их примеру: 22 января 2010 года он представил телемарафон, организованный MTV и показанный десятками американских и международных телеканалов почти во всем мире. Благотворительный марафон назывался «Надежда для Гаити сейчас: денежная помощь всего мира, чтобы облегчить последствия землетрясения», и его участниками стали многие звезды – например, Брюс Спрингстин, Стиви Уандер, рэпер Вайклеф Жан, который родился на Гаити, Бейонсе и Боно. Марафон позволил собрать за двадцать четыре часа примерно 57 миллионов долларов. «Сердцевина любой религии – вера в то, что мы должны заботиться друг о друге», – сказал Джордж Клуни.

«Народ Гаити нуждается в нашей помощи. Выжившим нужно знать, что они не одиноки», – добавил он и объявил, что жертвует миллион долларов из своего личного состояния. Следом за ним выступил Леонардо Ди Каприо, заявивший, что жертвует такую же сумму Фонду Клинтона-Буша для Гаити – организации, созданной американским президентом Бараком Обамой. Предыдущие телемарафоны позволили собрать 150 долларов после терактов 11 сентября и 40 миллионов долларов после урагана «Катрин» в 2005 году. К этому движению солидарности присоединились и другие артисты – Оливер Стоун, Шарлиз Терон, певец Coldplay Крис Мартин, а также Лэнс Армстронг (известный американский велогонщик. – Пер.), который пожертвовал 250 000 долларов через свой фонд. Жизель Бундхен, одна из самых высокооплачиваемых манекенщиц в мире, которая зарабатывает 35 миллионов долларов в год и замужем за звездой американского футбола, подписала чек на 1,5 миллиона долларов в пользу Красного Креста.

Счастье или несчастье приносят людям деньги, в благотворительной деятельности они действительно уже не пахнут. Инвестор и… тоже великодушный человек, Джеффри Пикоуэр и его супруга были основателями и директорами своего фонда Jeffry M. & Barbara Picower Foundation. Этот фонд пожертвовал много миллионов долларов Массачусетскому технологическому институту (так называется престижный университет) и Публичной библиотеке Нью-Йорка. Но потом этот фонд закрыл свои двери… Пикоуэр, компаньон Бернарда Мейдоффа, был обвинен в том, что заработал миллиарды долларов на скандальных махинациях нью-йоркского финансиста, и в октябре 2009 года умер от сердечного приступа в своем бассейне в Палм-Бич, Флорида. «Судебный администратор, которому было поручено найти следы миллиардов, проглоченных Бернардом Мейдоффом, подал иск против мистера Пикоуэра, желая забрать часть из 6,7 миллиарда долларов прибыли, которые тот вместе со своими компаньонами получил от мошеннической схемы, созданной мистером Мейдоффом, который, как утверждают органы правосудия, больше двадцати лет был одним из его друзей», – уточнило агентство Франс Пресс в разделе срочных новостей[135].

Кризис не только создает пропасть между самыми богатыми и самыми бедными, но и каким-то извращенным образом усиливает сознание того, что он это делает. Например, с 1980 по 2008 год, то есть почти за тридцать лет, 80 % роста дохода принесли пользу всего лишь 1 % людей – самым богатым[136]. Богачи развлекаются на свои деньги, но некоторые убеждены, что иметь состояние достойно уважения, а вот копить деньги достойно осуждения. То ли дело в этике, то ли это коммуникационная стратегия, но во Франции каждые три дня возникает новый фонд. А в Германии 40 % новых фондов были созданы за последние десять лет. Если считать в масштабе всей Земли, то 11 % всех людей в мире, имущество которых стоит больше миллиарда долларов, отдают на благотворительность 7 % своего состояния. Это мужчина-американец, который сам накопил свое состояние (в списке нет ни одной женщины). Из четырнадцати жертвователей с миллиардными состояниями, перечисленных в списке, только четыре – не американцы. Это гонконгский миллиардер Ли Кашин, 16-й по богатству в другом списке Forbs, обладатель капитала размером в 16,2 миллиарда долларов, а также два немца и швейцарец. Forbs объясняет такое преобладание бизнесменов из США тем, что «в Соединенных Штатах существует традиция благотворительности, и в этой области есть свои великие люди, например Эндрю Карнеги и Дэвид Рокфеллер». Но может быть, в этой области будущее принадлежит женщинам. Исследование, проведенное банком Barclay's (его результаты были опубликованы в июле 2009 года под названием «Завтрашний Филантроп»), показало, что американские женщины отдают на благотворительную деятельность в среднем 3,5 % своего богатства, а мужчины в среднем 1,8 %. Переход первого места к женщинам мог бы изменить и пути движения этих даров: по мнению Forbs, женщины склонны выделять деньги на борьбу за права женщин, а также на образование и здравоохранение. Особенно охотно они борются против недоедания, а также против детской и материнской смертности – как в Соединенных Штатах, так и в других странах. Если к тому же принять во внимание гипотезу демографов, которые считают, что самая большая смена поколений среди владельцев больших богатств произойдет в течение ближайших пятидесяти лет, то есть до 2050 года примерно 115 000 миллиардов долларов сменят хозяев[137], то и миллиардеры, и беднейшие из бедняков будут вовлечены в азартную игру с крупными ставками: и для тех и для других очень много будет зависеть от того, сколько денег и кому выделят в завещаниях.

А пока звезды Лазурного Берега не уступают предпринимателям в деле благотворительности. Элтон Джон, почетный гражданин Ниццы, который в 1992 году первым создал фонд для борьбы против СПИДа, собрал 125 миллионов долларов пожертвований в пятидесяти пяти странах. А в 2004 году он сам пожертвовал 43 миллиона долларов, что сделало его самым щедрым среди звезд. Самая гламурная пара Голливуда Брэд Питт и Анджелина Джоли, посланница Верховного комиссариата ООН по делам беженцев) пожертвовала больше 8 миллионов долларов на международные дела. Певец Боно, которого три раза выдвигали кандидатом на Нобелевскую премию мира, тоже частый обитатель Лазурного Берега, работает в пользу развития африканских стран: он создал неправительственную организацию Debt Aids, Trade in Africa (DATA). А Мадонна лично посетила еще остававшихся в больнице жертв несчастного случая с обрушившейся сценой, которую монтировали для ее концерта на стадионе-велодроме Марселя в июле 2009 года.

Тогда погибли два человека и восемь были ранены. Кроме того, певица поехала в Экс-ан-Прованс, чтобы поддержать семью одного из погибших техников. Это человечный поступок, как подчеркнул мэр Марселя, который высоко оценил «высочайшие человеческие качества» Мадонны.

«После меня „Негреско“ останется тем же отелем „Негреско“ с тем же персоналом, только прибыль от него будет служить лишь для облегчения всех несчастий, в основном – несчастья животных», – сказала, в свою очередь, Жанна Ожье. Этими словами хозяйка отеля в бухте Ангелов, которой тогда было восемьдесят шесть лет, объявила весной 2009 года о своем намерении завещать отель и все остальное свое имущество (которое стоит много десятков миллионов евро) частному фонду, который будет бороться с несчастьями животных и помогать нуждающимся. «В конце концов, когда я оплачиваю дрессировку собаки-поводыря для слепого человека, разве я не помогаю тому, кто плохо видит, и одновременно не сохраняю жизнь брошенной собаке, которую иначе в конце концов бы усыпили? – подчеркнула Жанна Ожье и добавила: – В отличие от многих богачей я знаю, что мы не уносим с собой ничего на те 2 квадратных метра, которые служат нам всем последним жилищем». В отличие от некоторых миллиардеров, предпочитающих своих животных своим детям, Жанна Ожье не упомянула в своем завещании двух своих собак – Лили и Лилу. А вот вдова Гарри Хелмсли, владельца Эмпайр-стейт-билдинг, лишила наследства своих внуков, чтобы оставить 12 миллионов долларов своей болонке.

Неудивительно, что при таких возможностях монакское высшее общество – точнее, те люди с чуткой совестью, которые вращаются вокруг киноискусства, звезд и Каннского фестиваля, организуют все новые инициативы, пытаясь уменьшить несправедливость этого мира. Торжественный концерт, организованный американским фондом AmfAR, который борется против СПИДа, стал одним из самых ярких примеров такой инициативы. Этот самый дорогой обед в мире, который по традиции организуют во время Каннского фестиваля, и в 2008 году его председательницей была Мадонна. На следующем обеде, 21 мая 2009 года, ее преемниками стали Шерон Стоун и Билл Клинтон – с целью увеличить суммы взносов на этом обеде в легендарном отеле Eden Roc на мысе Антиб и собрать больше 10 миллионов долларов, которые принес предыдущий обед. Задача не была выполнена: удалось собрать всего 4,5 миллиона долларов пожертвований, то есть чуть меньше половины прошлогодней суммы. Во время этого обеда на семьсот с лишним персон саксофон с автографом Билла Клинтона все же был приобретен за 130 000 евро. И бывший президент Соединенных Штатов, не жалея сил, побуждал людей с чуткой совестью делать дары, уверяя, что собрать деньги на поиски средства против СПИДа – дело первостепенной важности. «Люди, которые собрались здесь сегодня вечером, имеют больше привилегий, чем 99,99 % остальных людей, живущих на нашей планете. Но все же генетически мы такие же, как остальные», – сказал он. «Несмотря на экономический кризис, никто в этом зале не может делать вид, будто ему нечего пожертвовать», – настаивала Шерон Стоун. Тому, кто находился в числе таких престижных гостей, трудно было утверждать, что она не права. Крупные компании и дома моды (в том числе «Шопард», «Диор», «Армани» и «Шанель») приобрели стол десяти благотворителей за 150 000 долларов и индивидуальные кольца для салфеток за 4000 долларов. Среди самых дорогих покупок, кроме саксофона Билла Клинтона, был «Фиат-500», обновленный дизайнерской компанией «Дизель» и ее владельцем и основателем, знаменитым дизайнером Ренцо Россо, и приобретенный за 80 000 евро, частный урок тенниса от Моники Селеш и Елены Янкович за 35 000 евро, фотографии Мадонны с ее автографом за 35 000 евро и фотографии Настасьи Кински с ее автографом за 100 000 евро, пригласительные билеты на двух человек в первые ряды на показы мод в Милане за 140 000 евро… Хороший набор лотов для такого неудачного случая: результат обеда разочаровывает, хотя там и присутствовало впечатляющее количество звезд. Энни Леннокс (известная шотландская певица. – Пер.) и члены жюри Каннского фестиваля, среди которых были Робин Райт Пени (известная американская актриса. – Пер.), Джеймс Грей (известный американский режиссер и сценарист. – Пер.) и Азия Ардженто (известная итальянская актриса, кинорежиссер, писатель и певица. – Пер.), актрисы Мишель Йео и Марион Котийяр, которую сопровождал Гийом Кане (известный французский актер театра и кино, спутник жизни М. Котийяр, с которой у него уже есть общий сын. – Пер.), а также Элизабет Хёрли. Из создателей моды были Донателла Версаче и пара Дольче и Габбана, пришла также богатая наследница Пэрис Хилтон.

Присутствие знаменитостей, мишура и добрые намерения характерны и для бала Красного Креста, который устраивают каждый год в Монако. Этот бал был впервые организован в 1948 году и открыт 10 августа концертом Мориса Шевалье. С тех пор эту традицию продолжали Зизи Жанмер (прославленная французская балерина. – Пер.), Сара Воган (великая джазовая певица. – Пер.), Сэмми Дэвис-младший (известный американский киноактер, эстрадный артист и певец. – Пер.), Саша Дистель (известный французский певец, композитор и актер. – Пер.), Жильбер Беко (известный французский певец, композитор, пианист и актер. – Пер.), Жозефина Бейкер (знаменитая танцовщица варьете, певица и актриса. – Пер.), Шарль Азнавур, Ширли Бэсси (знаменитая британская певица. – Пер.), Лин Рено (известная французская актриса и певица. – Пер.), Фрэнк Синатра, Элтон Джон, Поль Анка (известный американско-канадский автор-исполнитель и актер. – Пер.), Грейс Джонс (известная американская певица, киноактриса и модель. – Пер.), Лайза Миннелли и Тина Тёрнер. А 31 июля 2009 года на 61-м балу среди 660 звездных гостей самой яркой звездой был, бесспорно, Базз Олдрин, американский астронавт, вторым ступивший на Луну за сорок лет до этого дня. Человек, ходивший по Луне, занял место справа от княгини Стефании, напротив князя Альбера Второго и его спутницы жизни Шарлен Уиттсток (теперь Шарлен – супруга князя Альбера и княгиня Монако. – Пер.). Обязательные галстуки-бабочки, ярчайшие платья и сверкающие драгоценности встретились в зале, который носит удачное название «Звездный» в летнем Спортинге, декор которого был выполнен в теплых тонах, и стиль бала был явно латиноамериканским. «Ковер, по которому торжественно прошли дамы, был не красным, а оранжевым, а вокруг них были огромные широкие чаши с композициями из экзотических цветов. Звездный зал соперничал по латиноамериканскому настрою с латинскими вечерами в Майами. Все его пространство было декорировано специально для этого случая, и зал стал похож на раковину, переливающуюся множеством красок. Скатерти на столах были из карминно-красной тафты, поверх них были наброшены покрывала из желтой органзы. На стулья были надеты чехлы огненного цвета в форме латиноамериканского платья…» – описывает Жоэль Девирас в Nice-Matin[138]. На сцене звучал голос Глории Эстефан, которая пела в смешанном стиле, сочетавшем черты сальсы, поп и диско, под латиноамериканские ритмы ансамбля Gloria Estefan у Miami Sound Machine. За 1000 евро с каждого на стол были поданы в первую перемену – замороженный суп-биск из красноногих раков, колбаса на ломтиках огурца, наполовину высушенные желтые персики и простокваша из овечьего молока, а затем большой кусок зубатки, приготовленный на имбирном пару, шарлотка «Мона Лиза» с мускулами морских гребешков и икрой «Баери», овощное масло, жаркое из спины ягненка, помадка из баклажанов с обжаренными семенами пинии, маленькие фаршированные кабачки, черный кофе с диким базиликом, а в заключение был подан шоколад одной из лучших марок «Эбен» во всех возможных вариантах на тонком слое абрикосового желе, а также мороженое из этого шоколада с имбирем, к которому были поданы ассорти из легких десертов и пирожные с кофейным кремом. Все это было запито винами и различными сортами шампанского, цены которых располагались в интервале от 340 евро за бутылку (шампанское «Жаксон» кюве № 733) до 2300 евро за бутылку («Петрюс помероль» урожая 1994 года). Самой долгой нотой в мелодии этого вечера стала лотерея, участников которой награждали подарками. В частности, с первым лотом были подарены дизайнерские наручные часы из сплава золота с серебром, железом и медью, украшенные алмазами, а обладателю четвертого выигрыша досталась в подарок путевка для двоих на круиз класса люкс длиной в одиннадцать дней. Торжественный бал Красного Креста не только самый светский из светских вечеров, но и встреча благотворителей. Выручка от него – примерно 400 000 евро – на 40 % наполняет годовой бюджет монакской ассоциации Красного Креста. Здесь это общество «заполняет изъяны в монакских системах социальной защиты», – объясняет Филипп Нармино, его генеральный секретарь в течение уже двадцати двух лет, и наделяет нуждающихся одеждой посредством пожертвований, которые собирают в гардеробе общества. Монакский филиал Общества Красного Креста и Красного Полумесяца, силы которого насчитывают четыреста пятьдесят семь добровольцев, гордится тем, что в 2009 году выделил 600 000 евро на международные программы помощи и 130 000 на различные виды «точечной» помощи.

Сезон 2009 года открылся 29 марта в стиле «джинсы и бандана»: именно в этом стиле был оформлен 55-й Бал Розы. На этот гламурный благотворительный вечер каждый год собираются сливки монакского общества, и место за праздничным столом стоит 750 евро. Бал 2009 года, интересный тем, что на нем впервые присутствовали дети принцессы Каролины – Пьер и Шарлотта Казираги. Гостей порадовал бодрыми риффами дедушка рока Чак Берри, которому тогда было восемьдесят три года. Декор праздника был необычным для очень благоразумного княжества Монако. Объемные изображения бетонных стен, пластмассовые тенты, разрисованные пятнами краски и усеянные множеством светящихся надписей, занавес сцены разрисован под лист ржавого толя, скатерти из джинсовой ткани, а салфетки на столах выглядят как платки-банданы. Одежда гостей, которых было примерно семьсот пятьдесят, не подходила к ожидавшей их «гаражной» обстановке. С ней не гармонировали ни наряды мужчин, в числе которых был Карл Лагерфельд, ни вечерние платья дам. Кстати, среди них было неизбежное ярко-розовое платье, которое герцогиня де Кастро надела в честь этого бала в стиле «рок и розы». Впрочем, тему праздника выбрала принцесса Каролина – президент Фонда принцессы Грейс, который занимается главным образом поддержкой детей, находящихся в больницах.

Так богатые люди с удовольствием для себя поддерживают большие дела малыми поступками, немного прикрывая неприличие своего богатства добрыми чувствами, как наготу покрывалом. Миллиардеры, которые посещают Монако яхт-шоу, тоже могут благодаря благотворительности вкладывать свои деньги, не испытывая комплексов: начиная с 2001 года половина платы за вход на этот салон передается Монакской ассоциации борьбы против миопатий (АММ), которая оказывает большую поддержку изучению детской миопатии Дюшена. Этот благородный жест дополняется благотворительной распродажей.

Судовладелец Джавед Фияз – прожигатель жизни в Сен-Тропе, но великодушный благотворитель в Пакистане, где он родился. Он тоже решил уравновесить свои сен-тропезские бои с шампанским сражением с нищетой: в январе 2007 года он создал Благотворительное товарищество Джаведа Фияза (JFCT), чтобы прийти на помощь жертвам землетрясения, случившегося в Пакистане в 2005 году. Основная задача этого фонда – работа в области здравоохранения и образования с целью облегчить страдания жертв этой катастрофы.

Джавед Фияз убежден, что «те, кто скопил состояние, имеют долг помогать тем, кто в этом нуждается». Его лозунг «С вашей помощью мы сможем» мог вдохновить Барака Обаму. Пакистанский судовладелец, согласно данным, приведенным на его сайте[139], дал возможность построить школу для девочек, способную выдержать землетрясение магнитудой 9,8 балла, на границе Пакистана и Индии, новый университет, где могут обучаться одновременно три тысячи студентов, в округе Музаффарабад, и больницу, оснащенную новейшими технологиями, в округе Балакот, в Пакистане.

Но в этом стремлении проявлять великодушие через щедрость с искренним желанием помочь, разумеется, конкурирует выгода, а иногда то и другое смешиваются. Я не хотел бы порицать эту практику, которая доказала свою пользу для экономики и полезна при неизбежных последствиях экономических процессов. Но эти дары могут также быть способом покупки влияния и престижа. Они могут применяться для финансирования личных проектов или быть выгодны организациям, в которых служат члены семьи их руководителей. Есть и дарители, которые считают, что пожертвования больницам или университетам должны гарантировать им особое обращение. Пьер Фальконе, приговоренный судом первой инстанции к шести годам тюрьмы за предполагаемое участие в так называемом «Анголагейте»[140], охотно участвовал, вместе со своей женой Соней, в торжественных благотворительных праздниках, на которых место за столиком стоило 10 000 долларов. Это происходило в Аризоне, где у него есть вилла в центре рая для миллиардеров. Его друзья тоже хвалят его за «большую щедрость» по отношению к ним.

Как отмечает Виржини Зегерс, филантропы в течение веков постепенно стали «главными действующими лицами социальных перемен» и играют «решающую роль в развитии социальной экономики, а оно приводит к быстрому росту и развитию компаний, фондов, обществ взаимного страхования и кооперативов». Дальше утверждает, что «некоторые их индивидуальные или коллективные инициативы предвосхищают деятельность государства всеобщего благоденствия»[141]. Разве благотворительность по своей сути – не мать солидарности? В сфере культуры благотворительность расцветает благодаря меценатам. Культура, которая по своей природе не обязана быть рентабельной, кормится за счет этого возвращения интереса к ней у владельцев больших состояний. Этот новый интерес призван компенсировать трудности, которые испытывают политики, пропагандируя культуру. Его олицетворением стали несколько миллиардеров – основатели крупных фондов – таких, как фонд Маргарита и Эме Маг (Maegth) в Сен-Поль-де-Ванс, который хранит одну из прекраснейших коллекций произведений искусства в стиле модерн. Анна Грюнер, скончавшаяся в 1993 году наследница состояния семьи Шлюмберже, была покровительницей культуры и науки. Она создала в городе Туртур департамента Вар фонд Treilles, который помогает творчеству в науках, литературе и искусствах. Кроме того, этот фонд управляет значительным имуществом, которое завещала ему его основательница. В это имущество входят в том числе работы Дюбюффе, Джакометти, Пикассо и Макса Эрнста. Еще один мастер этого дела, Франсуа Пино[142], бывший владелец группы Pinault-Printemps-Redoute, которую он передал сыну, обладает одной из самых крупных коллекций произведений стиля модерн и современного искусства, в которую входят больше двух тысяч экспонатов. Сейчас они выставлены в Палаццо Грасси, в Венеции, где находится офис его фонда. Этот дворец господин Пино приобрел за 29 миллионов евро в 2005 году после того, как ему не удалась попытка обосноваться на острове Сегин в Булонь-Билланкуре, в зданиях бывшего завода компании «Рено». Этот добрый правитель, меценат и коллекционер решил выставить произведения из своей коллекции в Марселе в 2013 году[143], когда этот город и его окрестности будут носить звание культурной столицы Европы (выставка прошла во многих городах Франции, в том числе в Марселе, в конце 2013 года и в новогодние праздники 2014 года. – Пер.). Дарья Жукова также обратилась к Франсуа Пино с просьбой предоставить ей его коллекцию для большой выставки современного искусства, которую она организовала в Москве в 2009 году. «Эта коллекция – одна из лучших в Европе. Когда мы составляли программу для „Гаража“, было так много художников, которых мы хотели показать сейчас же, что мы решили: необходимо знакомить Россию с современным искусством всех стран постепенно. В этой коллекции представлены очень разные художники из числа лучших, и техники, в которых они работают, тоже очень разные. Поэтому она мне кажется прекрасным введением в современное искусство», – сказала она для газеты Lе Monde[144]. Хотя покровительство искусствам нельзя считать настоящей благотворительностью, Пьер Берже (один из основателей дома моды Yves Saint Laurent в течение многих лет был компаньоном и спутником жизни модельера Ива Сен-Лорана, знаменитый бизнесмен и покровитель искусств. – Пер.) пересек границу между этими двумя областями: продав семьсот тридцать шедевров, приобретенных совместно с Сен-Лораном, он отдал на благотворительность вырученные за них 373 миллиона евро: часть подарил фонду имени его и Сен-Лорана, а часть пожертвовал на борьбу против СПИДа. «Этим поступком я хотел поставить точку в этом прекрасном приключении, чтобы повернуться лицом к новым проектам, к будущему, чтобы помочь медицинской науке бороться против СПИДа»[145], – объяснил Пьер Берже, который также является президентом еще одной организации, ведущей борьбу против СПИДа, – ассоциации Sidaction.

Виржини Зегерс в своем анализе новой благотворительности отмечает, что «новые филантропы многочисленней, богаче и моложе, чем были их предшественники двадцать лет назад»[146]. Может быть, стараясь доказать свою невиновность, сегодняшние миллиардеры, которые освободились от прежних комплексов, смогут изменить мир?

В Соединенных Штатах в моде хозяйские пожертвования. По примеру трех генеральных директоров крупных автомобильных компаний Детройта и генерального директора страховой компании AIG, а также владельцев Google и Apple Ларри Эллисон, хозяин компании Oracle, разработчика программного обеспечения, объявил свое решение сократить себе зарплату за 2010 год до… одного доллара. Ларри Эллисон, чье состояние оценивается в 22,5 миллиарда долларов и помещает его на четвертое место в списка Forbs, все же получил за 2008 год 557 миллионов долларов заработной платы (главным образом в виде опционов). Конечно, гораздо скромнее поступил Стефан Шерки из партии «Союз за народное движение» – мэр Эза, маленького городка высоко в горах между Ниццей и Монако. Господин Шерки решил отказаться от вознаграждения за работу на выборной должности и передает эти деньги своей коммуне и местным ассоциациям. Этот глава города лишь недавно пришел в политику, а до этого составил себе состояние на подарочных сертификатах. Этот бизнес он продал в 2007 году компании Sodexo. Кроме того, в Париже он приобрел знаменитый театр «Бобино» и возобновил работу зала на крыше Большой Арки Дефанс, когда компания, которая управляла этим залом, испытывала трудности. С тех пор как Шерки был избран главой своего города, он вкладывает свои личные средства в покупку пустых торговых помещений. В одном из них он поместил парикмахерскую, в другом химчистку с глажением, в еще нескольких – маленькие предприятия. «Я всегда поддерживал ассоциации», – сказал он для Nice-Matin[147], сообщая, что едет в Буркина-Фасо «открывать школу». Некоторые богачи, видимо, стремятся быть искренними и потому желают тратить деньги только с пользой. Учитывая это, отель «Риц-Карлтон» в мексиканском городе Канкун, например, предлагает своим гостям сделать доброе дело для бедных деревень этой местности.

«В начале прошлого века филантропические общества, по англосаксонской традиции, в основном финансировали тех, кто расследовал нарушения прав человека. Теперь они вкладывают деньги в защиту окружающей среды, предлагают приватизировать необжитые земли, чтобы строительные подрядчики, промышленность или небрежное обращение не разрушили природу», – отмечает в Figaro Тьерри Оберле, автор репортажа о миллиардерах, которые теперь склонились у изголовья больной старушки Земли. Героем репортажа был американский бизнесмен Дуглас Томпкинс, шестидесяти шести лет, – «миллиардер, который покупает нашу планету по частям, чтобы ее спасти»[148]. В статье упомянут также как пример Гордон Мур, соучредитель Intel, «пожертвовавший 261 миллион долларов на покупку мест, которые сильно влияют на разнообразие биологических видов» и «фонд которого получил от правительства Перу разрешение на защиту долины реки Мадре де Диос». Репортер упоминает еще одного филантропа и бывшего предпринимателя – Майкла Стейнхардта, который купил два острова к западу от Мальвинских (то есть Фолклендских. – Пер.) островов и подарил их Обществу сохранения дикой природы (WCS). В конце своего репортажа Тьерри Оберле, однако, выражает сомнения по поводу этого нового призвания богатых, которое часто бывает непонятно жителям бедных мест. «Новая североамериканская методика защиты, когда политическая воля и частная собственность становятся союзниками, плохо экспортируется. В богатых странах ее принимают хорошо, поскольку она повышает цены на землю, но в бедных странах вызывает страх. В Бразилии недовольное правительство помешало Йохану Элиашу, англо-шведскому предпринимателю, и советнику Гордона Брауна (Г. Браун – премьер-министр Великобритании в 2007–2010 годах. – Пер.) по вопросам лесов скупать через его ассоциацию Cool Earth тропические леса», – рассказывает автор, но отмечает при этом, что такие препятствия не обескураживают Дугласа Томпкинса. «Если бы десять тысяч самых богатых людей в мире делали как я, можно было бы изменить мир», – настаивает Дуглас Томпкинс, основатель компаний, производящих одежду марок Esprit и North Face, пионер радикальной экологии.

Помимо беспокойства о судьбе нуждающихся, у денежных владык нашей планеты есть и другая причина, побуждающая их вносить свой вклад в борьбу с несчастьями и бедностью, – налоговые меры. Это обстоятельство могло бы коренным образом изменить происхождение и характер крупных составляющих имущества миллиардеров, помогая людям с высокими личными и профессиональными качествами добиться успеха. На место наследников крупных состояний, кроме этих богачей, которые «сделали себя сами», приходят также новые богачи из России и Китая, где, несмотря на кризис, число долларовых миллиардеров, по данным журнала Forbs, увеличилось с двадцати четырех в 2008 году до семидесяти девяти в 2009 году. За это же время их совокупное состояние увеличилось на 141 миллиард долларов, а в Соединенных Штатах и в Европе этот показатель за 2009 год уменьшился.

Глава 10

Величие и упадок: колесо несчастья

Забыт Жан-Клод Дювалье по прозвищу Бэби Док, свергнутый диктатор Гаити, и забыты его похождения в Каннах. Похоронен Мобуту Сесе Секо и его прославленные в масс-медиа приезды на Лазурный Берег. Куда-то пропал Энтони Таннури по прозвищу Великолепный Тони (скандально известный французский предприниматель ливанского происхождения, укрывшийся в тихой гавани) с его изумительными финансовыми приключениями, самолетами-разведчиками для поиска нефти и спорами с Международным валютным фондом. Скончался Омар Бонго, владевший (совместно со своей семьей) симпатичным маленьким поместьем на Берегу; подозревали, что оно входит в число его «имущества, добытого нечестным путем». Закатилась звезда еще одного владельца земли на Лазурном Берегу – Бернарда Мейдоффа, бывшего владельца индекса Nasdaq. Американское правосудие посадило его в тюрьму за мошенническое присвоение более чем 20 миллиардов долларов…

Деспоты тоже любят Лазурный Берег: здесь они могут отдохнуть на травке и поместить свои сбережения сомнительного происхождения. Здесь их миллионы, честно или нечестно нажитые, добытые скандальным путем или отмытые, выставляют себя напоказ и дают себе волю – на то время, пока имеют возможность блистать.

Жан-Клод Дювалье родился 3 июля 1951 года в Порто-Пренсе. Его отец, доктор Франсуа Дювалье, президент Гаити с 22 сентября 1957 года, привел сына во власть. После смерти отца Жан-Клод 22 апреля 1971 года принес президентскую присягу и в девятнадцать лет стал тридцать восьмым главой государства Гаити. Покинутый иностранными покровителями гаитянского режима, Жан-Клод под давлением своего народа был вынужден сложить с себя президентские полномочия и бежать с Гаити утром 7 февраля 1986 года, создав перед этим правительственный совет (CNG). Он имел визу на восемь дней пребывания во Франции и потому укрылся на французской земле. Сначала он поселился в Таллуаре, в Верхней Савойе, затем переехал на Лазурный Берег и стал извлекать пользу из своего состояния, которое оценивали в 120 миллионов долларов. Эти деньги были взяты из фондов государства Гаити и переправлены в сейфы различных банков – часть в Женеву, часть в Лондон, часть на остров Джерси, а часть в Люксембург.

Свергнутый диктатор быстро приспособился к своей новой жизни – золотому изгнанию в роскошных поместьях и шикарных домах. Приехав на Берег, он вместе с женой Мишель и их двумя детьми – сыном Франсу-Николя и дочерью Аней – поселился на вилле Tourillière в Грасе. Эта вилла – поместье, состоящее из четырех построек, одна из которых – дом владельца, площадью в 400 квадратных метров На двух гектарах земли в квартале Аспр, которые занимает вилла, расположились также бассейн, сауна, несколько теннисных кортов и денник для лошадей. Дом (шесть комнат, несколько столовых, несколько гостиных, кабинеты и зимние сады) в то время охранял целый отряд полицейских и жандармов, которые прятались в окружающем его лесу. Даже самолетам было запрещено пролетать над поместьем. Через три месяца хозяин Гаити, по-прежнему находившийся в ссылке, переехал в поместье La Mohamedia в Мужене, принадлежащее миллиардеру Аднану Хашоги. В 1990 году – снова исход из дома: Дювалье и его окружение – жена, двое детей и семь слуг – переселились на виллу La Melika, принадлежавшую дипломату из Кот-д'Ивуара Теодору Демелю, который занимал посты сначала в Бонне, потом в Лондоне. Эта вилла стояла на холме миллиардеров между Каннами и Валлорисом.

Бэби Док жил на широкую ногу: шопинг в Монако, поездки в Сен-Тропе, большие застолья, веселые похождения в Париже, отдых в Куршевеле. БМВ, «мерседес»: бывший диктатор очень любил спортивные машины и выбирал в те дни, как правило, новейшие модели. Каждый раз, когда он ехал куда-нибудь, три автомобиля-седана выезжали и въезжали обратно через внушительные ворота с электрическим управлением, выходившие на большую аллею, которая вела ко входу La Melika – крепкого деревенского дома в неопровансальском стиле, защищенного от посторонних глаз плотной живой изгородью из кипарисов. Когда месье Дювалье выезжал в горы, ему было нужно не меньше четырех машин – одна для одежды, вторая для друзей, третья для обслуги и четвертая – его президентский автомобиль.

Мясо, рыба и так далее. «Пожизненный» президент лакомится, а торговцы продают ему продукты в долг. Правда, надо сказать, что он предоставлял им серьезные гарантии. Кассационный суд даже отклонил иски, которые предъявило бывшему диктатору государство Гаити, желавшее получить назад доллары, накопленные за счет народа этой страны, одной из беднейших в мире, и у народа похищенные. Суд Экс-ан-Прованса, который первым рассматривал это дело, якобы «превысил свои полномочия». Прекрасная формулировка: она избавила «тонтон-макута» от всех препятствий. Конец полицейскому наблюдению, которое иногда становилось ему помехой.

Иммигрант с визой всего на восемь дней прочно обосновывается на Лазурном Берегу и прекрасно чувствует себя во Франции. Но затем в этом на первый взгляд безоблачном небе начинают сгущаться тучи. Отношения между Бэби Доком и его женой Мишель постепенно ухудшаются. Господину президенту приходится предстать перед судьей Граса по брачным делам и выдержать мучительную процедуру развода. Мишель и оба ребенка улетают. И кажется, что вместе с ними улетают деньги. Дело в том, что именно Мишель держала в своих руках тугой кошелек семьи. Каждый месяц она выдавала карманные деньги мужу, детям и остальным членам семейства – братьям и сестре. В любом случае с весны 1992 года в магазинах начинают накапливаться долги по кредитам. Телохранители, дворецкие, сторож, шофер бегут с корабля. Ветер меняется. Двум или трем оставшимся у Дювалье слугам приходится долго ждать зарплату. Плата за жилье, которую он до сих пор вносил до срока, теперь поступает с опозданием. Шофер должен будет, уходя, при расчете забрать с собой «мерседес» как часть положенной ему платы. Место ростбифа и тонких вин на столе занимают гамбургеры и содовая вода.

Собачья жизнь для человека, который привык, покупая себе пачку сигарет, отдавать за нее «Паскаль» – тогдашнюю 500-франковую банкноту. А 31 августа 1993 года кончается срок арендного договора, и тогда деспота хватают за горло. Владелец виллы несколько раз предоставляет ему отсрочку, но затем вызывает ставшего неудобным жильца в суд. Осенью 1993 года суд малой инстанции Канн приговорил бывшего диктатора к уплате «всего лишь» 500 000 франков долга по арендной плате. Бэби Док, оставшийся без крыши над головой, попытался сопротивляться и незаконно остался на вилле La Melika, прячась в тени ее больших кипарисов и стараясь, чтобы о нем забыли. Президента не было дома ни для кого, и в первую очередь для служителей закона, которые выстроились в очередь перед виллой. Его телефон отключен от сети. Американская пресса приходит в движение. В октябре Miami Herald сообщает, что Бэби Док покинул Лазурный Берег. Чиновник с Кэ-д'Орсе заявляет, что ему ничего не известно о месте проживания Дювалье. Жандармы и полицейские из Службы общей информации, когда-то круглые сутки дежурившие возле бывшего диктатора, теперь перестали ходить за ним по следам и потеряли к нему интерес. Только соседи Дювалье по бульвару Супер-Канн опровергают слух о новом побеге, шепотом сообщая, что видели его, но ничего не говорят больше.

Последний из тех верных служителей Дювалье, которым он не платил уже два года, благородно взял на себя роль его покровителя и усердно помогал ему найти новое убежище. Этот человек был знаком с одним из соседей бывшего диктатора – Роландом Миллером, англичанином-риелтором, с которым Бэби Док, вероятно, вел какие-то дела. Роланд Миллер владеет виллой Hamadryade, которая стоит на бульваре Супер-Канн, напротив La Melika и ровно на сорок четыре метра ниже ее по склону. Однажды Миллер дал на время лестницу помощнику президента, и с тех пор они стали друзьями. И вот помощник Дювалье убедил Миллера, чтобы тот поселил у себя на вилле «его друга» – выручил на время, пока тот не построит себе дом в другом месте. Разумеется, помощник не сказал, что «друг» – это его хозяин. То есть Миллер не знал, что на самом деле укрывает в своем доме самого знаменитого обитателя своей улицы, который, как все считали, исчез навсегда. «Я, в общем, был доволен, что в доме будут жить люди: они бы отпугивали воров, отапливали виллу и ухаживали за садом, пока я находился в Великобритании», – рассказывал потом Миллер. Но, обнаружив неоплаченный счет за телефон на 35 000 франков, он забеспокоился. Позже, в начале апреля 1994 года, он узнал, что Бэби Док обнаружен… на его вилле. Миллер сразу же сел в самолет и прилетел на Лазурный Берег и в итоге заключил со своим гостем «джентльменское соглашение»: тот будет платить ему 10 000 франков в месяц. «Я не знал, что он сам будет жить в моем доме, но я доволен тем, что здесь все в порядке», – с облегчением заявил Миллер.

Но если незнакомые бывшему диктатору люди приходят к воротам Hamadryade, желая увидеть Жан-Клода Дювалье, чей-то женский голос отвечает им: «Его здесь нет». В действительности президент, которому нечем заняться, весь день валяется без дела перед телевизором. Он даже предлагает свои услуги соседям и готов «делать что угодно». Вместе с ним в его новом убежище находятся только его мать, Симона Овид-Дювалье, которая раньше жила в Нейи, его два последних слуги и не меньше пяти собак. Роскошной жизни пришел конец. Прощайте, яхты, драгоценности, спортивные автомобили, замок Темерикур, квартира на улице Фош и особняк в Довиле. Даже вида из окон на море и того нет: под новым жилищем Дювалье раскинулся квартал «социального жилья» Валлориса («социальное жилье» – во Франции и некоторых других странах дома, которые сдаются в аренду по низким ценам благодаря государственному финансированию. – Пер.). Президент, которому больше ничего не продают в кредит, ездит в арендованном «форде-фиеста». Чуть выше стоит вилла La Melika – памятник прошлого великолепия и медленного упадка этого нового бедняка. Ее парк отдан на волю бродяг и случайных прохожих и представляет собой печальное зрелище. Аллеи усеяны мусором: там валяются банки из-под консервов для собак, несколько пустых пластмассовых бутылок и металлические банки из-под напитков. Вокруг бассейна снова выросли луговые травы и одуванчики, вода в нем гниет. Внутри большого дома стоят несколько строительных помостов – признак того, что там был начат ремонт, но его, видимо, не закончили.

Судьба как будто внезапно ополчилась против Бэби Дока: ему снова угрожает изгнание из Франции. И еще одно обстоятельство, которое усложняет обстановку: Hamadryade оказалась в центре судебного спора за недвижимость между ее прежним владельцем, Роландом Миллером, и ликвидатором строительной компании Polgo. Эта компания, зарегистрированная на Каймановых островах, предъявляет права на виллу. Polgo – филиал британской компании. В 1984 году один из руководителей этого филиала был арестован за мошенничество, и тогда была начата ликвидация Polgo. Назначенный для этого ликвидатор внезапно захотел продать виллу и потребовал, чтобы «все жильцы освободили ее». Для Дювалье снова начался спуск в ад. Бывший диктатор выбрал себе виллу из семи комнат, в центре парка площадью 4000 квадратных метров, у дороги Де-ла-Коль в Мужене, и договорился о ее покупке, но не смог выполнить обязательство, хотя продавец несколько раз предоставлял ему отсрочку. Он даже не смог получить обратно 500 000 франков, которые уплатил в качестве задатка. По иронии судьбы, его первый дом на Лазурном Берегу, вилла La Tourilière, тоже продается с аукциона по требованию Государственного казначейства, которому ее владелец, голландский бизнесмен, задолжал несколько миллионов франков.

«Больше не проживает по указанному адресу» – такой ответ получает французское правосудие на повестки, которыми оно аккуратно вызывает бывшего диктатора в суд: один борец за права человека подал на него иск, обвиняя в «незаконном проживании». Раз нет официального адреса, нет и судебной процедуры, решил в итоге суд высшей инстанции Граса. «Пожизненный президент» окончательно исчез. Последние новости о нем на Лазурном Берегу относятся еще к 1995 году. Тогда он жил в гостинице в Мужене и уехал из нее, не заплатив по счету. Незадолго до этого он работал садовником у одной своей бывшей соседки, которая его пожалела. В 1997 году его мать умерла в больнице в Сен-Клу. Противники Дювалье на Гаити требуют справедливости. Во Франции у них принимают эстафету изгнанники. Им оказывают поддержку университетские преподаватели, которые требуют, чтобы бывшего диктатора судили за «преступление против человечества».

«По случаю пятидесятой годовщины Декларации прав человека мы хотим привлечь внимание к еще живым диктаторам, и прежде всего к Дювалье, который пользуется чем-то вроде права убежища. Не будет ли справедливо, чтобы он наконец предстал перед судом?» – возмущенно заявляет бывший гаитянский журналист Джеральд Блонкур. Против Бэби Дока не начата процедура экстрадиции, никто не выдавал ордер на его арест, но все равно больной и оставшийся без денег Дювалье больше нигде не показывается. Последние тогдашние известия о нем – слухи, что он укрылся в квартире, которую сняла в окрестностях Парижа семья его жены. В 1998 году, незадолго до Рождества, он все же нарушил молчание и вышел из своего убежища. «Я пользуюсь исключительным правом убежища, которое неявным образом подтвердили французские суды», – заявил он 20 декабря по каналу LCI. Изгнанный из своей страны президент сказал, что как обладатель этого права надеется, что ему разрешат жить на французской территории без удостоверения личности, и не желает, чтобы его называли преступником. «У меня на руках нет крови, и моя совесть спокойна. Семью Дювалье невозможно сравнить с генералом Пиночетом», – сказал он дальше в этом интервью. На вопрос об условиях своей жизни он ответил: «Я обязан вести себя благоразумно. […] Я предпочитаю жить в высшей степени просто и незаметно». Он добавил, что имеет официальное место жительства во Франции и «много ездит». А как обстоят его денежные дела? «У меня были сбережения, и я унаследовал от отца некоторую сумму денег, которая принесла мне доход». В заключение этой беседы он признался, что «жалеет лишь об одном» – о том, что «не успел создать на Гаити прочную демократию». Его «самой заветной мечтой» было вернуться на родину.

С тех пор прошло десять лет. Бэби Док до сих пор не вернулся на родину и по-прежнему живет в изгнании во Франции. Время от времени он пытается обратиться к своим соотечественникам и добиться, чтобы они его услышали. В сентябре 2000 года он поместил на официальном сайте семьи Дювалье сообщение, в котором назвал себя «гарантом неизбежных изменений, которые должны произойти в будущем». В 2002 году он снова напомнил о себе, заявив через своего адвоката, что «готов вернуться на Гаити – в свою родную страну, которую губят анархия, отсутствие безопасности, бедность… и охотно станет участвовать в восстановлении страны». В 2007 году он заговорил опять – на волнах одной из радиостанций Порт-о-Пренса прозвучало его обращение из Парижа к народу Гаити по случаю празднования пятидесятой годовщины прихода к власти его отца. Он впервые обратился к своим соотечественникам за двадцать один год, прошедший со времени его бегства. Бывший диктатор умолял народ простить ему ошибки его режима и одновременно призывал к мобилизации своих сторонников.

С тех пор – ни слова по радио. Бывший диктатор и по-прежнему «пожизненный президент» заперся в трехкомнатной квартире в XX округе Парижа, возле ворот Баньоле, где живет вместе со своей спутницей жизни. Но в 2009 году ежедневная газета Libération сообщила, что федеральный суд Швейцарии в своем постановлении от 12 августа решил вернуть 7,6 миллиона швейцарских франков (примерно 5 миллионов евро) правительству Гаити. Часть этих денег – больше 7 миллионов американских долларов – находилась на счету в Союзе швейцарских банков (UBS) в Женеве, но в 2002 году после многих лет судебного разбирательства была конфискована[149]. Журналистка Патрисия Тураншо объяснила, что официально эти деньги принадлежали фонду, который размещался в Вадуце, столице Лихтенштейна, и был создан в 1972 году матерью бывшего диктатора. Она раз за разом подавала ходатайства, пытаясь обжаловать это решение и сохранить эти деньги, происхождение которых швейцарское правосудие посчитало незаконным, но все было напрасно. «Итак, суд считает, что эти 7,6 миллиона швейцарских франков накоплены с помощью „преступной организационной структуры“, посредством которой систематически похищались деньги из государственной казны, и, „следовательно, должны быть возвращены Республике Гаити, которая заявляет свои права на них“, – писала тогда Libération.

„Члены клана Дювалье в дни террора – а этот режим преобладал в эпоху Дювалье, то есть с 1957 по 1986 год, – опустошили в свою пользу казну государства Гаити“, – сказано в постановлении суда, которое цитирует газета. „Жан-Клод Дювалье бежал во Францию с капиталом, размер которого оценивают в 1,6 миллиарда долларов“, – обвиняет бывшего диктатора документ на основе обзора, составленного в 1997 году Национальным банком и посвященного развитию в мире. Газета также уточняет, что федеральный суд Швейцарии потребовал от нынешнего президента Гаити Рене Преваля „гарантии“ того, что деньги, которые скоро будут возвращены, не вернутся в карманы коррупционеров, а послужат, через посредство неправительственных организаций, населению страны – „одному из самых бедных народов мира, свидетельством чего является „Город Солнца“, огромный район трущоб в Порт-о-Пренсе“, – написала в заключение Патрисия Тураншо. Но недавно это судебное разбирательство получило продолжение: в начале февраля 2010 года федеральный суд удовлетворил иск адвокатов клана Дювалье, которые обжаловали постановление о возврате денег, утверждая, что срок давности для преступлений, совершенных членами этой семьи, истек в 2001 году.

На следующий день после землетрясения 13 января 2010 года бывший диктатор заявил, что „глубоко взволнован“ и думает „о раненых и погибших, особенно о детях, о молодых людях, об их семьях и их близких“. Это было сказано в сообщении, которое он отправил по электронной почте на англосаксонский информационный сайт Daily Beast, и процитировано France Info[150]. В этом электронном письме, которое полно сочувствия и доброты, он даже объявил, что дарит 5 миллионов евро из средств своего швейцарского фонда американскому Красному Кресту, чтобы помочь тем, кто ведет спасательные работы в его стране… Невероятный цинизм: эти деньги были конфискованы у него органами правосудия.

Поступили новости из Женевы, что разблокированы швейцарские капиталы другого свергнутого диктатора и неудобного гостя Лазурного Берега – Мобуту Сесе Секо. Почти через двенадцать лет после смерти бывшего президента Заира[151], который скончался 7 сентября 1997 года, органы правосудия решили разморозить его активы. И вот 16 июля 2009 года швейцарские власти объявили, что снимают арест с суммы примерно в 7,7 миллиона швейцарских франков (5,1 миллиона евро), которая, как подозревают, была похищена из государственных фондов Заира. Это решение федерального департамента (то есть министерства) иностранных дел Швейцарии было принято в соответствии с постановлением высшей в стране судебной инстанции по уголовным делам. Но оно вызывает смущение в верхах власти. Министерство „сожалеет о таком результате, который прекращает замораживание, продолжавшееся двенадцать лет. За эти годы были испробованы все возможные решения“, – сказано в его официальном сообщении, которое было передано агентством Франс Пресс[152]. „Не было другого решения, кроме размораживания этих фондов“, – уточняют авторы заявления. Со времени свержения Мобуту в 1997 году швейцарские власти блокировали денежные средства, которые бывший диктатор разместил в их стране. Они же поощряли руководителей Демократической Республики Конго, когда те пытались вернуть эти фонды через швейцарскую судебную систему, но прокуратура Швейцарии решила, что по фактам отмывания денег истек срок давности, и это подтвердил федеральный суд по уголовным делам. Как объясняет Франс Пресс, Марк Пит (широко известный швейцарский юрист, профессор уголовного права и криминологии в Базельском университете, с 1989 по 1993 год возглавлял отдел по борьбе с экономической и организованной преступностью в швейцарском Федеральном управлении юстиции. – Пер.), составитель иска, на который был получен этот ответ, и президент рабочей группы по борьбе с коррупцией в Организации по экономическому сотрудничеству и развитию, „утверждал, что семья Мобуту участвовала в преступной деятельности“.

„Швейцарские власти… увеличили свои усилия и стали чаще контактировать с ДРК, чтобы деньги покойного Мобуту не вернулись к его наследникам. Но, к своему величайшему сожалению, Швейцария обнаружила, что правительство Конго ни разу не оказало ей поддержки в работе по этому делу“[153], – выражал свое недовольство по поводу этого решения посол Швейцарии в ДРК. За прошедшее с тех пор время Швейцария, в связи с запросами по поводу этих ситуаций, начала консультации по поводу проекта закона, который должен будет решить проблему незаконно приобретенных активов, в частности денег диктаторов Мобуту и Дювалье. Согласно информации министерства, быстрое принятие этого закона позволит, в частности, решить проблему с денежными средствами бывшего диктатора Гаити Жан-Клода Дювалье. В законе предусмотрено специальное положение о том, что бернские власти могут блокировать деньги на счетах и возвращать эти средства обворованным государствам, уточнил министр. „Опыт […] показал, что возможностям нашей системы правосудия есть предел, когда государства не в состоянии сами вести судопроизводство по уголовному делу, как в случаях с Мобуту и Дювалье“, – сказал он агентству Франс Пресс.

После принятия нового закона Швейцария надеется „в кратчайший срок решить вопрос с деньгами Дювалье“, – добавил он. Но до голосования в парламенте „эти деньги по-прежнему будут блокированы“, сообщает министерство и уточняет, что за пятнадцать лет Швейцария вернула примерно 1,7 миллиарда швейцарских франков (1,2 миллиарда евро) странам, обворованным главами своих государств. Мобуту пришел к власти в Заире в результате государственного переворота в 1965 году, через пять лет после того, как эта бывшая бельгийская колония стала независимой. Тридцать два года он единолично правил страной, где коррупция была нормой. В мае 1997 года его сверг Лоран Кабила, отец нынешнего президента Жозефа Кабилы. Лишенный власти и изгнанный из своей страны, „сын Леопарда“ в конце концов нашел убежище в Марокко: эта страна приняла его „по соображениям гуманности“. Он умер в Рабате вскоре после своего отречения в возрасте шестидесяти шести лет. Народ его страны считал его „безжалостным тираном“, а сторонники Лорана-Дезире Кабилы, маршируя по улицам Киншасы и требуя отставки Мобуту, называли его „диктатором“.

„Гражданин президент“ умер от рака простаты, по поводу которого перенес операцию в Лозанне в августе 1996 года. Поправляться после операции он приехал в свое поместье – на виллу Del Mare в Рокбрюн-Кап-Мартен, где отдыхал три раза перед тем, как вернуться в свою страну, отречься от власти и уехать в изгнание.

Уйдя из жизни, заирский деспот, который, принимая власть, торжественно обещал жить на свою скромную зарплату, оставил после себя колоссальное состояние. Оно больше, чем был в некоторые периоды времени долг его страны. В конце 1970-х годов уполномоченный Международного валютного фонда (МВФ) составил отчет, в котором написал о том, как президент Мобуту расхищал государственные средства. Кроме банковских счетов, ему тогда принадлежало значительное количество недвижимости – двадцать одно земельное владение, из которых одиннадцать находились в Заире. Кроме того, в его недвижимое имущество входили квартира на авеню Фош в Париже, замок в Намюре и еще один замок в Бельгии, между Брюсселем и Ватерлоо на берегу озера Леман, а также земельные владения в Банги (столица Центрально-Африканской Республики. – Пер.) и Абиджане (крупнейший город еще одной африканской страны – Республики Кот-д'Ивуар. – Пер.). В 1993 году его состояние было равно 40 миллиардам французских франков, как было сказано в справке, составленной африканским отделом администрации президента Франции. Однако любимым местом летнего отдыха Мобуту была его вилла на Лазурном Берегу, которая находится в нескольких метрах от виллы богатого семейства Грюндиг и в 1986 году была куплена заирским президентом у саудовского миллиардера Акрама Одже[154]. Эта вилла, которая стоит в конце тупика Императрицы Евгении, тогда называлась Del Mare, а позже была переименована и теперь носит название Maria Irina. Это дом, уединенный, как хижина отшельника, и роскошный, как сказочный дворец. Его жилые помещения имеют суммарную площадь 1000 квадратных метров и расположены на четырех этажах. И стоит он в центре поместья, площадь которого – примерно десять гектаров, между проспектом Виржини Эрио и берегом моря. Этот маленький дворец из сказок „Тысячи и одной ночи“.

Кроме главного здания, на территории дворца есть еще три постройки. Одна из них – охотничий домик с погребом площадью 100 квадратных метров, в котором при жизни Мобуту хранились примерно 2500 бутылок. Другая постройка предназначена для активного отдыха. Вокруг нее разместились бассейн под открытым небом и теннисные корты, а внутри – сауна и крытый бассейн. Третья постройка предназначена для сторожей. Мимо нее проезжали туда и обратно лимузины с охранниками Мобуту и людьми из его свиты, у которых было и второе жилье – номера в роскошных отелях Монако или лучших гостиницах Ментоны. Одна из соседок рассказывает: „Он был довольно вежливым. Каждый раз, когда мы ехали навстречу друг другу в машинах, он сворачивал в сторону, чтобы уступить мне дорогу. Он ездил всегда на „мерседесе“, но мое внимание больше всего привлекали его шапочка и трость с серебряным набалдашником“. Другие жители этого спокойного и богатого прибрежного квартала тоже вспоминают, как на виллу приезжал и потом возвращался назад красный микроавтобус, часто привозивший из Монако еду, которую Мобуту и его свита заказывали в ресторане Louis XV Алена Дюкаса.

Между двумя курсами лечения в больничном центре имени Грейс, принцессы Монако, бывший глава государства внимательно наблюдал с Лазурного Берега за кризисом на родине. Его народ всколыхнуло восстание, которое началось в провинции Киву и распространялось в направлении медных, кобальтовых и цинковых рудников – главного богатства страны. Вилла Del Mare, на которой есть посадочная площадка для вертолетов – очень удобная вещь в таких случаях, стала местом целой процессии дипломатов: на нее в ускоренном темпе прибывали один за другим посредники при переговорах и тогдашние главы африканских стран. Мобуту, по-прежнему в своей леопардовой шапочке, в должности маршала принимал на крыльце сначала канадца Раймона Кретьена, эмиссара Организации Объединенных Наций для региона Великих озер, затем президента Конго Паскаля Лиссубу, южноафриканского вице-президента Табо Мбеки и президента Центральноафриканской Республики Анжа-Феликса Патассе. Именно из этого атриума, который поддерживают дорийские колонны, он накануне возвращения на родину в последний раз обратился к своему народу, призывая его к „национальному рывку“. „Вместе, сыновья и дочери нашей великой дорогой страны, мы должны найти решения, которые позволят нам преодолеть трагическое и болезненное испытание, которое мы переживаем“. На следующий день он улетел на родину из Ниццы на борту своего специального авиалайнера DC8, в сопровождении еще одного тяжелого транспортного самолета и эскадрильи личных реактивных самолетов. Через два месяца маршал будет низложен и покинет свою страну.

Бывший сотрудник Службы общей информации, отвечавший за безопасность Мобуту, вспоминает, как вместе с другими полицейскими сопровождал его из Рокбрюн-Кап-Мартен в аэропорт Ниццы и обратно. „Мы вместе с телохранителями открывали путь на первой машине. Люди из охраны переговаривались с президентским кортежем. Чтобы сообщить, что дорога свободна, надо было передать: „Антилопа“ вызывает „Газель“. Ничего справа, ничего слева“.

Один житель Рокбрюна вспоминает о том времени, когда его жена лежала в больнице в палате, соседней с палатой бывшего президента. „Ему каждый день приносили на подносе кушанья из „Отель де Пари“, а моя жена довольствовалась одной картошкой. Он позволил своему народу подыхать – это стыдно“, – возмущается этот человек.

Перед концом своей политической карьеры и жизни Мобуту оставил о себе плохое воспоминание также и на Лазурном Берегу. В конце 1996 года его присутствие на Французской Ривьере было отмечено трагическим случаем. Посол его страны во Франции, Рамаццани Байя, 23 ноября сбил, смертельно ранив, двух подростков на перекрестке, где приоритет имеет главная дорога, когда ехал на автомобиле по Променад-дю-Солей в Ментоне. Байя был лишен дипломатической неприкосновенности, а затем приговорен к двум годам тюрьмы с отсрочкой и уплате 580 000 франков (87 000 евро) в качестве возмещения ущерба. Заирский президент, постоянный гость Лазурного Берега, любил великолепие и всегда жил здесь на широкую ногу. В апреле 1979 года он снял в каннском отеле „Мажестик“ сто пять номеров для своей свиты из 132 человек.

Даже уйдя из жизни, Мобуту не перестает напоминать о себе. В начале июля 2009 года в Музее португальской авиации в городе Синтра возле Лиссабона была выставлена кабина „Боинга-707“, принадлежавшего бывшему диктатору. Этот самолет был практически брошен в аэропорту Лиссабона, где приземлился в последний раз в 1991 году для техобслуживания. ДРК не требовала его себе, и поэтому он простоял на аэродроме около пятнадцати лет. По сведениям агентства Франс Пресс, в 2006 году „боинг“ (который вначале принадлежал португальской авиационной компании ТАР, был продан Заиру в 1980-х годах и переоборудован в президентский самолет) стал собственностью компании Ana, которая управляет лиссабонским аэропортом. Он был передан ей по решению суда в качестве компенсации за неуплаченные сборы за стоянку. Музей авиации не имел ни одного „Боинга-707“ и потому сразу же заинтересовался этой машиной. Но имевшихся у него денег не хватало на покупку всего самолета, и он приобрел лишь кабину и реактивный двигатель. Остальное было продано торговцу железным ломом.

А на Лазурном Берегу вилла Del Mare продолжает очаровывать миллиардеров, которые любят игру „Монополия“. После Акрама Одже и Мобуту собственником этой роскошной резиденции стал русский магнат в области недвижимости Шалва Чигиринский[155]. Этот грузин, родившийся в Кутаиси в 1949 году, владеет капиталом в 470 миллионов долларов, который делает его 59-м по богатству в его стране. Он приобрел эту виллу в 2001 году за 14 миллионов евро через посредство компании, которая базируется в Делавере. В 2006 году на Международном рынке недвижимости в Каннах он объяснил, что его компания STT Group будет финансировать проект строительства в Москве башни высотой 600 метров. Здание должно было стоить от 150 до 200 миллионов долларов, а общая стоимость его постройки равнялась бы 1,5 миллиарда долларов. Но из-за кризиса он отказался от этого проекта… и построил на этом месте парковку.

Но в мае 2009 года, чтобы заплатить свои долги, размер которых оценивается в 400 миллионов долларов, олигарх, в конце концов, был вынужден расстаться с бывшим местом отдыха Мобуту Сесе Секо. Вилла, получившая новое название Maria Irina, была продана в пользу русской энергетической компании Sibir Energy, акционером которой он является. По сообщению Times, сумма сделки была примерно 250 миллионов долларов. Чигиринский смог сохранить свою яхту и свой футбольный клуб, но был вынужден продать свой дом в Лондоне, на площади Итон-Сквер в богатом квартале Белгравия. С тех пор Maria Irina входит в число самых дорогих земельных владений в мире.

Бывший президент Габона Омар Бонго, который скончался в Барселоне 8 июня 2009 года, тоже был одним из актеров в дипломатическом спектакле, который президент Мобуту организовал на вилле Del Mare. Ему – или, во всяком случае, членам его семьи и людям из его окружения – неправительственная организация Transparency International France (TI) тоже предъявляет обвинения в том, что он приобрел недвижимость во Франции, и в первую очередь на Лазурном Берегу, на деньги, похищенные из казны его государства. В сентябре 2007 года Центральное управление по борьбе с крупными финансовыми правонарушениями выпустило отчет, в котором был приведен список того, что теперь принято называть „имущество, нажитое нечестным путем“, хотя защитники семьи Бонго оспаривают это утверждение.

Согласно этому перечню, семья бывшего главы Габонского государства (который сорок два года правил своей страной как хозяин) имеет во Франции тридцать девять земельных владений, из которых семнадцать записаны на его собственное имя. Один из его сыновей, Джеф Тьерри Арсен Джафар Бонго, владеет четырехкомнатной квартирой площадью 125 квадратных метров в Экс-ан-Провансе, в центре нового квартала Секстиус-Мирабо, и тринадцати гаражей, которые стоят 1,24 миллиона евро. Предполагают, что семья Бонго недавно приобрела поместье в Альпиллах со служебными постройками и маленьким зоопарком. В Ницце этой семье принадлежат две квартиры – одна шестикомнатная площадью 100 квадратных метров, другая из семи комнат площадью 170 квадратных метров, а также три дома, площадь которых 67 квадратных метров, 176 квадратных метров и 215 квадратных метров. Сын Джефф Тьерри Арсен Джафар имеет также виллу в Вильнёв-Лубе, тоже на Лазурном Берегу. Согласно данным Организации по правам человека, у семьи Бонго есть еще целый парк роскошных автомобилей, куда входят „Феррари-612“, „БМВ-535“, „Феррари-565“, лимузин „Мерседес-5600“, „Порше-911 Каррера“ и „Мерседес-ML500 А5“. Все это вместе стоит больше 600 000 евро. К этому, разумеется, можно добавить несколько банковских счетов в Монако. „Стоимость этого имущества можно сравнить с его президентским доходами за сорок лет“, – объяснял прессе Франсуа Мейер, адвокат президента, перед самой его смертью. И оказалось, что французскому правосудию нечего возразить на это. Прокуратура Парижа два раза принимала к рассмотрению и оба раза оставила без удовлетворения (в ноябре 2007 года и в сентябре 2008 года) заявления, поданные против глав трех африканских государств – Дени Сассу Нгессо из Конго, Теодоро Обианга из Экваториальной Гвинеи и Омара Бонго. В результате предварительного расследования, которое позволило подробно выяснить, какое имущество принадлежит им во Франции, было принято решение, что полиция в ходе дознания „не выявила никаких преступлений“. Согласно данным TI France, стоимость недвижимого имущества этих трех глав государств во Франции достигает 160 миллионов евро. Суд Парижа, в свою очередь, 29 октября 2009 года отказался начинать во Франции расследование по поводу имущества трех глав государств и их близких. За несколько месяцев до этого, в мае 2009 года, Франсуаза Дессе, старший судебный следователь Парижа, дала этому расследованию зеленый свет. Она желала прояснить обстоятельства приобретения этой крупной недвижимости. Но прокуратура Парижа выступила против ее решения и привлекла на свою сторону апелляционный суд. Он пошел против решения судьи Дессе и объявил, что поданная Transparence International (France) просьба о возбуждении гражданского дела не может быть принята. Апелляционный суд в своем постановлении решил, что „нет доказательств“ того, что TI France „не действует предвзято под влиянием экономического ущерба, причиненного ей самой непосредственно нарушениями, о которых она заявляет“[156]. Это решение тем более достойно сожаления, что оно не позволяет начать предварительное следствие, хотя нет совершенно никаких сомнений в том, что владения, обнаруженные полицейскими службами, не были приобретены этими главами государств только на их зарплату и прочие доходы, и есть серьезные подозрения, что все это было приобретено на средства, похищенные из государственных фондов. Следствие позволило бы установить происхождение денег, использованных для приобретения на французской территории владений, перечисленных в просьбе. Оно также позволило бы выяснить, какую роль играли при этом различные посредники, в первую очередь финансовые», – возражала тогда антикоррупционная ассоциация в своем официальном заявлении[157].

Энтони Таннури по прозвищу Великолепный Тони – всегда подозреваемый, часто обвиняемый, иногда сидевший в тюрьме, а теперь ушедший в изгнание или ускользнувший от всех – не глава государства, а человек с необычной судьбой. Он был финансистом, но это лишь внешняя сторона его жизни. Под этой поверхностью скрывались мастерство общения с людьми и способность незаметно тянуть за нити тайной дипломатии, которые давали ему видное положение в обществе. Его призрак до сих пор присутствует на Лазурном Берегу, где сошлись в одной точке все многочисленные линии его приключений. Сын архитектора с равнины Бекаа, родившийся 2 февраля 1946 года в горах, в Бейт-Чама, в 65 километрах от Бейрута, Тони – ливанец и француз. В возрасте первой любви он скопил состояние, разбогатев на лесоматериалах в Бирме, на нефти и на торговле оружием. Его девиз в бизнесе: «Ты можешь лгать, если это нельзя проверить». История его жизни – роман, в котором смешались интрига, юмор, обаяние и плутовство…

Роже Пейрефит (французский писатель, историк и дипломат. – Пер.) писал о Таннури: «Это был удивительный и странный человек – веселый рассказчик забавных историй, гигант в мире коммерции, друг президента Никсона и арабских диктаторов. […]. Этот чародей, который читает стихи Бреля (Жак Брель – бельгийский франкоязычный поэт, исполнитель собственных песен, был также актером и режиссером. – Пер.) или Бодлера, ливанского „пророка“ Джибрана (вероятно, Халиль Джебран или Джибран, ливанский и американский писатель, поэт, философ и художник. – Пер.) или Абу-Новаса (средневековый арабский поэт, воспевавший любовь и вино. – Пер.), сам – утонченный поэт».

В самом (или почти в самом) начале своих темных приключений он попал в невероятную историю из-за сходства имен. В 1986 году Соединенные Штаты, а потом Италия выдали международный ордер на его арест за торговлю наркотиками. Но на самом деле полиция обеих стран искала некоего Антуана Асада эль-Таннури. За эту ошибку Тони получил извинения от самых высоких американских властей и в придачу – постоянную визу в Соединенные Штаты. Прокуратура Триеста тоже отозвала свое требование о его экстрадиции во Францию. Дело в том, что в этот момент миллиардер находился в заключении в марсельской тюрьме Бомет и оттуда раз за разом посылал обращения, заявляя о своей невиновности. После трех лет заключения, 11 июля 1991 года, Великолепный был наконец освобожден и вернулся в свое поместье La Colombe на Кап-д'Эль. Это роскошная резиденция в восточном стиле, с несколькими ярусами террас, которые спускаются к самому морю. В поместье есть большая вилла, которая на два этажа возвышается над уровнем сада, малый дом с гаражом, комнатой для друзей и комнатами обслуги, бассейн, выложенный разноцветной мозаикой, и много террас среди хвойных деревьев, средиземноморских растений и греческих колоннад. Внутри полы и стены первого этажа облицованы мрамором, а на остальных этажах полы устланы толстыми кремовыми коврами. Повсюду висят зеркала, одно напротив другого, и бесконечное число раз отражают богатое убранство. В гараже стоит сверкающий всеми своими огнями «роллс-ройс». Именно на этой машине шофер ждал его у выхода из тюрьмы, начищая до блеска ее хромированные детали, пока его хозяин выполнял последние формальности и прощался с охранниками. Именно здесь, среди мрамора, золота и произведений искусства, которые считаются подлинниками, очаровательный левантинец, любитель хороших итальянских тканей, принимал верхушку элиты общества. Среди его друзей Катрин Денёв, Жак Ширак, Роджер Мур, Никсон и Каддафи!

А его французское гражданство? Таннури получил его 24 декабря 1987 года за «оказанные услуги». Это был подарок на Рождество от премьер-министра Жака Ширака. «С самого начала истории с заложниками в Ливане я был посредником в этом деле. Кроме того, я был в числе тех, кто заплатил из своего кармана за их освобождение», – с удовольствием объяснял тогда Таннури. Однако это не примирило Тони с налоговыми органами Франции, которые непрерывно преследовали его, требуя с него долг по налогам, который они оценивали тогда, в начале 1990-х годов, примерно в 1,5 миллиарда франков (по 238 миллионов франков в год за пять лет). Таннури пообещал уплатить эту задолженность, продав для этого на аукционе шесть картин знаменитых мастеров из своей внушительной коллекции – две работы Дега, две Модильяни, одну Леже и одну Матисса. «Чтобы платить, я должен стать бедным», – сказал он тогда. Но за несколько дней до продажи, которая должна была состояться в Монако, воры украли четыре из этих полотен. Общая стоимость украденного была 170 миллионов франков. Преступника быстро нашли; им оказался собственный шофер Таннури, один из восьми его постоянных служащих. Но Тони выкрутился. Судебные власти посчитали его пострадавшим, и полиция вернула ему произведения искусства перед телекамерами. Миллиардеру повезло: он ведь не побеспокоился о том, чтобы их застраховать. «Если бы я застраховался, сказали бы, что я сам устроил это, чтобы получить деньги по страховке», – объяснил он. Но наследники Матисса, увидев картины на маленьком экране, были изумлены и заявили, что картины фальшивые. И 4 декабря 1992 года Тони Великолепный был приговорен в Ницце к пяти годам тюрьмы, из которых четыре – условно. Опять предъявила требования налоговая служба. На этот раз речь шла о доходах за 1987 и 1988 годы, которые он не указал в декларации. Ответ, который они получили, был достоин Тони: «В то время, когда я должен был заполнить эти декларации, я был в заключении». Штраф за новый проступок был добавлен к предыдущей задолженности, и Тони благодаря этому избежал тюрьмы – но ненадолго. Ушли со сцены уклонение от налогов, тезка, с которым его перепутали, кража картин, а также мошенничество с пакетом акций итальянского холдинга Assicurazzioni Generali. Эти акции потребовала у Таннури швейцарская компания SASEA, которая тогда упоминалась в деле о самолетах для разведки нефтяных месторождений[158]. На этот раз он споткнулся на золотых слитках. Снова полицейские появляются в La Colombe, и снова владелец этой виллы вынужден жить на улице Жандармерии: именно на ней в Ницце находится тюрьма. Миллиардеру предъявила обвинение компания из Вадуца, которой управляет князь Лихтенштейна. По утверждению обвинителей, Таннури обещал поставить компании 32 тонны золота, получил за это 3 миллиона долларов комиссионных, но обещание не выполнил, а деньги присвоил. Золото стоило немало – 750 миллионов долларов. Этого хватило бы, чтобы заплатить Ливии за ту нефть, которую эта страна продала, несмотря на запрет, установленный Советом Безопасности ООН после теракта над городом Локерби (над этим городом в Шотландии террористы 21 декабря 1988 года взорвали самолет. В организации взрыва обвинили двух граждан Ливии. Каддафи отказался их выдать. – Пер.). Обстоятельства этого дела усложняла жалоба, которую Мадагаскар подал против компании из Вадуца. Речь в ней шла о контракте на поставку жителям этого островного государства в качестве гуманитарной помощи, при поддержке Международного валютного фонда, 100 000 тонн риса, муки, сахара и растительного масла после того, как Мадагаскар пострадал от циклона «Джеральда». Странно, но при заключении этого контракта было представлено поручительство, сумма которого была в точности равна сумме комиссионных, которые получил Энтони Таннури. Когда апелляционный суд Экс-ан-Прованса, рассмотрев это дело, приговорил предпринимателя к трем годам тюрьмы, Таннури внезапно исчез, а затем сообщил через своего адвоката, что из-за болезни желудка был вынужден лечь в больницу в Бейруте. Кредиторы со всех сторон напали на беглеца. Его «бентли» был продан с аукциона, на его личный реактивный самолет был наложен арест, вилла тоже выставлена на торги. Налоговая служба атаковала его все яростней и в 2002 году предъявила ему счет уже на 44,67 миллиона евро. Однако органы правосудия продолжают ему верить. Вот как суд Ниццы в одном из своих постановлений оправдывает применение к Таннури полусвободного режима отбывания наказания: «Этот международный предприниматель не может позволить себе выглядеть отщепенцем в своем мире международных финансистов. […] Поскольку он взял на себя обязательство уплатить свой долг государственной казне, любая уловка с целью уклониться от этого стала бы невыполнением обязательства. А такое нарушение, учитывая личность того, кто бы его совершил, и размер участвующих в деле денежных сумм, обязательно получило бы огласку на международном уровне и могло бы повредить его репутации. […] Эти соображения, какими бы субъективными он ни были, заставят жалобщика соблюсти принятое обязательство». Чиновники даже добавили к этому, что Энтони Таннури «происходит из народа, который благороден в этом отношении и который данное слово чтит почти как святыню»[159]. Этим благодушным настроением Фемиды попыталась воспользоваться одна бывшая горничная Таннури. Эта женщина, верой и правдой прослужившая ему тринадцать лет, написала министру юстиции донос – кажется, лживый, в котором назвала друзей своего бывшего хозяина и клятвенно уверяла, что «ему всегда помогали скрыться от правосудия». В этом письме она даже обвиняла Таннури в подкупе двух чиновников из Ниццы, которым он якобы подарил наручные часы от Картье, которые были доставлены им напрямую ювелирной фирмой «Ферре». Если такие восточные обещания и были даны, они соблазнили только тех, кто в них поверил.

Приговоренный тринадцать раз и находящийся в бегах принц комбинаторов не отрекается от своего звания. Таннури продолжает втихомолку наполнять судебную хронику событиями своей жизни, похожей то на биографию успешного человека, то на детектив. И это несмотря на то, что в 2002 году он заявил газете Le Point: «Неприятности с правосудием у меня были только в Ницце. Во всем остальном мире меня уважают». В Ливане он старается стереть из памяти людей свои прежние похождения на Лазурном Берегу. «Он увлекается искусством и приглашает гостей в свой ближайший дворец – роскошный особняк с бассейном и садом в центре Бейрута», – рассказывает репортер этой газеты, которого Таннури принял в своем доме в бейрутском квартале Бадаро. Здесь миллиардер живет посреди «галереи длиной в 72 метра, между римскими бюстами и шедеврами Матисса и Пикассо». Это жилище тогда еще не было достроено. «В этом доме раньше находился французский приют, принадлежавший общине Малых сестер бедняков, затем Французский институт археологии Ближнего Востока. Таннури купил это здание три года назад. Это стоило 40 миллионов долларов», – объясняет он[160].

Однако в окрестностях залива Ангелов не утихают споры по поводу продажи с аукциона его виллы: говорят, что Таннури тайком купил ее сам, а его адвокаты были его сообщниками в этом деле. «Эта операция была совершена без моего ведома. Я не так глуп, чтобы использовать такую жалкую уловку», – защищается он. Апелляционный суд Лиона 29 апреля 2009 года приговорил участников процесса к условным тюремным срокам от двенадцати до пятнадцати месяцев; кроме того, они должны были выплатить совместно более 957 000 евро Обществу по управлению и возмещению и 60 000 евро в государственную казну. Таннури самого привлекают к ответственности за «мошенничество, сокрытие мошенничества и организацию неплатежеспособности», и ордер на него арест остается в силе, поэтому он укрывается в Ливане. В этот раз он был приговорен к пяти годам тюремного заключения и штрафу в размере 150 000 евро, а также к лишению гражданских, политических и семейных прав сроком на пять лет. Теперь свое слово должен сказать кассационный суд.

«Меня всю жизнь все обманывали», – признался блистательный Тони репортеру Le Point.

Бернард Мейдофф сыграл в эту рулетку несчастья и проиграл. Как и для многих других миллиардеров, Лазурный Берег был пристанью, к которой сама жизнь велит причалить. На Берегу остались следы его инвестиций – печати роскоши или обмана, внешние признаки богатства незнатного человека. Бывший владелец индекса Nasdaq, арестованный 11 декабря 2008 года, с 12 марта 2009 года находится в тюрьме в Северной Каролине (после трех месяцев, которые по указанию властей прожил у себя дома, на Манхэттене). Создатель мошеннической, как считают, схемы, которая позволила похитить 21,2 миллиарда долларов (согласно подсчетам американского ликвидатора Ирвинга Пикара), Мейдофф был признан виновным по одиннадцати пунктам обвинения и 29 июня 2009 года был приговорен нью-йоркским судом к ста пятидесяти годам тюрьмы. Этот король газонов Лонг-Айленда и Палм-Бич выбрал себе довольно скромное место жительства – Антиб. Там он владел виллой номер 2 поместья «Шато де Пен», которая стоила всего лишь миллион долларов, и держал в порту Галлис свою яхту, которую назвал Bull («Бык») в честь «бычьего рынка» – биржевого рынка, ориентированного на повышение. Официально эта яхта класса «Леопард» длиной 27 метров принадлежала компании, единственным акционером которой была жена финансиста, Рут Мейдофф. Но 5 апреля 2009 года французский управляющий фонд Meeschaert получил от торгового суда Антиба разрешение наложить арест, в порядке обеспечения иска, на эту яхту, которой владела подставная компания. К корпусу яхты прикрепили извещение судебного исполнителя, когда она находилась на Каймановых островах – по месту официального адреса компании.

А 16 мая манифестанты из Левого фронта во время европейской предвыборной кампании добавили к извещению судебных органов свои собственные комментарии. «Мы не будем платить за жуликов», – было сказано в одной записке. Вторая, на листке самоклеящейся бумаги, содержала не слишком любезный совет проходимцу уплывать подальше: «Пошел вон отсюда, придурок: тебе это говорит Саркози!» (Однажды Саркози, уже в должности президента, был на сельскохозяйственной выставке и пожимал руки посетителям. Один из них не желал здороваться с президентом и сказал: «Не трогай меня, ты меня пачкаешь». На это Саркози ответил: «Тогда пошел вон отсюда, придурок!», чем вызвал возмущение в прессе. – Пер.). С тех пор как хозяин Bull покинул свое судно и оказался в тюрьме, оно стало «самой фотографируемой яхтой в мире». «Не было дня, чтобы на мостик не забирались папарацци», – весело вспоминают соседи по пристани, у которой оно стояло. Но с тех пор три яхты Мейдоффа – Bull, Sitting Bull (Сидящий Бык – имя индейского вождя. – Ред.) и Little Bull – были проданы с аукциона. Торги состоялись 16 ноября 2009 года и, согласно сообщению National Liquidators[161], принесли 1,041 миллиона долларов яхтенному порту города Форт-Лодердейл во Флориде. Еще одна яхта, принадлежавшая финансовому директору компании Мейдоффа Madoff Investment Securities, Фрэнку Ди Паскали, ушла за 950 000 долларов. А немецкий спортивный автомобиль-кабриолет, владелицей которого числилась жена Мейдоффа Рут, был продан за 30 000 долларов.

Дорога Де-ла-Гаруп на мысе Антиб. Виллы, стоящие вдоль нее, часто скрыты сосновыми рощами. Владение номер 279 не является исключением из этого правила. Оно называется «Шато де Пен» – «Сосновый замок», но не имеет с замками ничего общего, кроме имени. На самом деле это маленький дачный поселок класса люкс для богатых иностранных туристов. Он состоит из семи вилл, размещенных вокруг центральной зоны, где находятся парк, бассейн и теннисный корт. Все дома построены по одному проекту: крыша из круглых черепиц, белые стены и светло-зеленые ставни. В марте 2009 года, когда Мейдофф готовился привыкать к тюремной камере, его имя еще было написано на табличке, прикрепленной к домофону у входа на территорию поселка. Мошенник века владел здесь только маленьким временным пристанищем площадью в 70 квадратных метров на третьем этаже одного из этих домов, у которых насчитывается двадцать три владельца. Берни каждое лето приезжал сюда отдохнуть на две недели. Его соседи считали его честным дедушкой. Он не играл роль прожигателя жизни.

Он довольно редко выходил на люди: лишь несколько раз обедал в модных ресторанах города, например в «Микеланджело» – достопримечательности старой части Антиба. В этом ресторане обязан побывать каждый приезжий, туда заходят, главным образом во время Каннского фестиваля, актеры и некоторые светские знаменитости. На пляже Келлер и в отеле «Эден Рок» тоже остались хорошие воспоминания о «дедушке». Он вел себя сдержанно, его везде сопровождала жена, и он наслаждался в основном морем и кораблями. Однако он недавно продал свое имущество и даже заключил, но не успел оформить нотариально договор купли-продажи на сумму 1,1 миллиона евро с русским клиентом. Но жалобщица-француженка, которая поместила свои сбережения в люксембургский фонд, вложивший свои средства в компании Бернарда Мейдоффа, потребовала от судебных властей, чтобы они наложили арест на виллу.

Свергнутый с престола король финансов имел и другие дома, которые судебные власти тоже выставили на продажу. Один из них находится в Монтоке на острове Лонг-Айленд, в штате Нью-Йорк. Этот дом площадью 280 квадратных метров, обращенный фасадом к Атлантическому океану, был оценен в 8,7 миллиона долларов. «Он расположен в невероятно прекрасном месте. С него открывается широкий вид на приморский бульвар, и от него до пляжа меньше тридцати метров. Вы выходите в сад – и ноги у вас уж на песке», – объяснял полицейский, которому было поручено расследование[162]. Перечисляя недвижимость Бернарда Мейдоффа, нельзя обойти стороной и Манхэттен. Там у него была роскошная квартира недалеко от Уолл-стрит. Именно в ней ему было приказано жить в течение трех месяцев перед тем, как он оказался в тюрьме. В число недвижимого имущества Мейдоффа входил и еще один дом в самом шикарном квартале шикарнейшего курортного города Палм-Бич во Флориде.

Скромность и сдержанность Мейдоффа, которые он подчеркивал во Франции, были лишь одной из граней его характера.

Этот вывод можно сделать на выставке части принадлежавших супругам Мейдофф вещей, которая была организована в Нью-Йорке, в одном из залов отеля «Шератон», по случаю распродажи той части его имущества, которая первой попала под арест. Похоже, что на самом деле Берни и Рут любили кричащую роскошь. В списке из примерно двухсот предметов, выставленных на аукцион 14 ноября 2009 года, числятся наручные часы с бриллиантами, атласная куртка цветов бейсбольной команды «Нью-Йорк Метс» с фамилией Мейдоффа и черная каскетка этого клуба, вышитая серебряными нитями. Кроме них, там были меха госпожи Мейдофф и ее коллекция сумочек от «Прада», «Гермес», «Шанель» и «Виттон». Куртка, которая стоит от 500 до 750 долларов, ушла за 14 500 долларов, а за коллекцию украшений и часов ликвидатор выручил около миллиона долларов. Некоторые из часов были проданы по 65 000 долларов. Участники аукциона подняли цену пары бриллиантовых серег от «Картье» до 70 000 долларов, а цену платинового браслета с бриллиантами и изумрудами до 50 000 долларов. Итоговая цена некоторых предметов, которые имеют ценность лишь как фетиши, превзошла все ожидания: блок бумаги с именем Бернарда Мейдоффа в виде заголовка ушел за 2500 долларов, а деревянная фигурка утки, оцененная в 60 долларов, была продана за 4750. Распродажа принесла в два раза больше денег, чем предполагали самые оптимистичные прогнозы. Однако эта сумма – ничто по сравнению с похищенными деньгами.

«Предприятием BLMIS (Bernard Madoff Investment Securities) управляли как семейной копилкой. […] Обвиняемые брали из его кассы огромные суммы для финансирования собственных предприятий или для покупки личного имущества – например, домов, автомобилей или кораблей», – подвел итог Ирвинг Пикар, судебный ликвидатор, которому было поручено собрать деньги для возмещения ущерба пострадавшим. «Для этого использовались многие способы – от простого перевода денег со счета BLMIS на чей-то личный счет до более сложных схем», – уточнил он. Ликвидатор обнаружил триста восемьдесят незаконных операций на общую сумму почти 200 миллионов долларов. Мейдофф перед самым разоблачением его мошенничества послал своим клиентам документ, где указал, что владеет состоянием в 64,8 миллиарда долларов. Ирвинг Пикар считает, что на самом деле мошеннический капитал Мейдоффа был равен примерно 21,2 миллиарда долларов. До сих пор ликвидатор сумел собрать лишь очень малую часть этой суммы. Пикар подал в суд жалобы еще на нескольких членов семьи Мейдофф – его брата, его племянницу и двух его сыновей. Ликвидатор также полагает, что некоторые клиенты Мейдоффа могли на самом деле пользоваться щедростью финансиста и должны считаться не пострадавшими, а сообщниками.

Теперь Бернард Мейдофф находится в тюрьме Батнер в штате Северная Каролина, в корпусе 1, который предназначен для «белых воротничков», и уже приспособился к новому образу жизни. Прошло время дорогих тканей: он носит обязательную униформу заключенного. Он начал зарабатывать себе на жизнь трудом, чтобы немного улучшить условия своей жизни или, если захочется, готовить себе еду. Ему дали работу в граверной мастерской, где он с 7 до 14.30 изготавливает таблички для дверей и письменных столов. В остальное время Берни теперь может задавать себе вопросы о своей судьбе и странном созвучии его фамилии с названием игры «Мейд-офф» («удравший [мошенник]») – светского развлечения, которое своевременно придумала одна нью-йоркская фирма. В этой игре речь идет как раз об инвестициях и управлении капиталами. Он также может удивляться, что так долго мог действовать совершенно безнаказанно. И вспоминать прежнюю счастливую жизнь: деньги – сначала миллионы, потом миллиарды, и славу, и любовь. Да, любовь тоже: хотя Мейдофф сейчас находится в тени, он стал для людей романтическим героем. Покупатели вырывают один у другого на аукционах принадлежавшие ему вещи. А его предполагаемая любовница – бывшая клиентка, которая действительно стала свидетельницей обвинения, – напомнила Мейдоффу о себе, написав книгу под названием «Другой секрет Мейдоффа: любовь, деньги, Берни и я». Следуя указанному в заголовке плану, эта бывшая бухгалтерша американской еврейской организации (которая числится в списке пострадавших от Мейдоффа) изливает душу в подробном рассказе о своем любовном приключении. Как сообщает Paris-Match[163], автор книги Шерил Вайнштейн заявила, когда была гостьей телепередачи «Доброе утро, Америка» на телеканале Эй-би-си: «У меня нет произведений искусства. Я не имею драгоценностей. Единственное, что я могу продать, – это моя история». По ее словам, она познакомилась с Мейдоффом в 1983 году, когда была финансовым директором американской еврейской организации «Хадасса». По сообщению Time[164], которое процитировано в Paris-Match, их связь продолжалась «год или полтора», и любовники «встречались в отелях». «Я думаю, что он любил меня и очень боялся отношений такого рода», – призналась Шерил Вайнштейн репортерам канала Эй-би-си и даже сказала, что Берни «хорошо обнимался». Любовь и ненависть: одураченная любовница, над которой любовник посмеялся и которую обворовал, утверждает теперь: «Никто не знает Берни лучше, чем я». На суде она ухудшила положение своего возлюбленного, завив: «Это зверь, который питался нами, чтобы удовлетворять собственные потребности. […] Я прошу вас посадить его в клетку, за решетку!»[165]

Сегодня ударная волна от этого взрыва распространилась по всему миру. Финансовые системы всей планеты, расшатанные кризисом, потряс мощный толчок. Знаменитости, банки, университеты, благотворительные фонды и частные лица – обладатели крупных состояний – все эти тысячи жертв Бернарда Мейдоффа могут надеяться вернуть себе лишь крохи из тех миллиардов, которые они, сами или через посредство «вербовочных фондов», доверяли ему в течение десятилетий. Это были колоссальные суммы. Мейдофф никогда ни во что их не вкладывал, но обещал по ним доход больше, чем 1 % в месяц.

Все на тот же Лазурный Берег явились и представители Ирака – искать имущество, оставшееся после бывшего диктатора их страны Саддама Хусейна.

И действительно, именно в эти края приплыла и встала на якорь в Ницце, в бассейне порта Лимпия, принадлежавшая раису Саддаму яхта Ocean Breeze длиной 82 метра. Это судно, где было несколько бассейнов, около десяти спален и несколько гостиных, мечеть и больница, а также пусковая установка и маленькая подводная лодка, было выставлено на продажу за умеренную сумму в 23 512 790 евро (34 450 000 долларов). Дипломатические и судебные учреждения написали по поводу яхты столько бумаг, что из них мог бы получиться целый роман. В конце концов, на нее был наложен арест в порядке обеспечения иска. Решение об этом принял торговый суд Ниццы, а 12 июня 2008 года его постановление подтвердил апелляционный суд Экс-ан-Прованса. Решение было принято наперекор желанию компании Sudeley Ltd, которая официально зарегистрирована на Каймановых островах. Эта фирма заявила, что она – владелица Ocean Breeze. Адвокаты Sudeley, чтобы добиться снятия ареста с яхты, пытались доказать, что судно принадлежит уже не семье Саддама Хусейна, а королю Иордании Абдалле Второму. Иорданский монарх, по их словам, получил ее в подарок от короля Саудовской Аравии, которому она в свое время была подарена иракским деспотом. Через месяц, 17 июля 2008 года, дипломатия все же оказалась сильней судебного красноречия. Королевство Иордания отказалось от права собственности на яхту, и она снова стала принадлежать Иракскому государству. Багдадские власти сразу же вернули ей ее первое название Basrah Breeze[166]. «Это мощный сигнал банде Саддама. Навсегда прошло то время, когда эти люди могли жить на широкую ногу тайком от народа, – радовался тогда французский адвокат иракского правительства, мэтр Амир Аслани-Ардаван. – Саддам похитил больше 100 миллиардов долларов. Увы, мы вернули себе лишь крошку из украденного, но это лишь начало»[167].

Однако большое символическое значение яхты не помогло новым владельцам найти для нее покупателя. Поскольку попытки ее продать долго не приносили прибыли, иракское правительство в январе 2009 года решило, наконец, вернуть яхту бывшего президента на родину – в порт Басры, с остановкой по пути в Греции. С тех пор об этой роскошной эмблеме прошлого могущества диктатора ничего не было слышно.

Глава 11

Смерть богатых: тайна в наследство

Некоторые люди, кружась у огня богатства, обожгли себе крылья и погибли – потому что стали предметом чьих-то вожделений, возбудили чьи-то подозрения или слишком увлеклись погоней за прибылью. Богатство помешало им быть счастливыми. В их числе были Эдмонд Сафра, Люсьен Анрисе, Энтони Эшли-Купер, граф Шефтсбери, Бернар Вейсвейлер и Давид Хозански. Эти люди с обыкновенными несчастьями и необыкновенно большими состояниями оставили после себя тайны в наследство.

Слишком любимые деньги? Нападение террористов, месть русской мафии, заговор членов семьи из-за наследства… Все эти предположения возникали по поводу смерти 5 декабря 1999 года в Монако Эдмонда Сафры, ливано-бразильского банкира, которого называли одним из богатейших людей мира. Он погиб вместе со своей медсестрой, филиппинкой Вивиан Торренте, во время пожара в своем дюплексе площадью 10 000 квадратных метров на последнем этаже роскошного особняка La Belle Époque. В этом здании находились монакские отделения трех банков – банка самого Сафры, Paribas и Gothard. В конце своей жизни Сафра каждый год выписывал чек на 500 000 евро семье Гримальди, которой принадлежит особняк. Война разведок? Государственное преступление, замаскированное под несчастный случай? Загадка международной политики и международных финансов, подобная самым волнующим эпизодам книг и фильмов об агенте 007?

Вовсе нет! Результаты расследования, которое без шума провели монакские органы правосудия, не привыкшие работать с такими делами, оставили ни с чем многочисленных наблюдателей, убежденных, что в конце века наконец-то видят самое интересное в своей жизни уголовное дело, да еще вместе с финансовым скандалом мирового масштаба. Нужно сказать, что преступления в княжестве Монако происходят редко, и предыдущее случилось за тринадцать лет до этого.

Факты, установленные следствием, оказались упрямыми и очень тусклыми по сравнению с домыслами, появлявшимися в печати. Подозревают даже, что власти княжества приукрасили истину в своих интересах. Но для уголовного суда Монако это дело простое и совершенно ясное. Один из медбратьев, служивших у банкира, Тед Махер, которому платили 600 долларов в день, сам поджег апартаменты, чтобы спасти своего хозяина от огня и сыграть перед ним роль героя. Что это было – обычное плутовство или покушение мафии? В первое время после ареста Тед Махер попытался увести следствие именно в том направлении, которое подсказывали слухи. Медбрат уверял, что его ранили кинжалом, а потом оглушили два человека с капюшонами на головах в помещении, примыкающем к дюплексу. Но нет: версия о поджигателе, который хотел сам потушить пожар, чтобы блеснуть перед хозяином и добиться повышения зарплаты, оказалась верной. В конце концов, именно похожая дерзкая выходка позволила ему получить место при банкире богачей. Бывший «зеленый берет» Махер, работая в пресвитерианской больнице «Коломбия» в Нью-Йорке, нашел в одной из палат фотоаппарат, вернул его владельцу, близкому другу семьи Сафра, и благодаря этому получил работу в Монако. По окончании судебного процесса Махер в ноябре 2002 года был заключен в тюрьму Монако – уютную, как четырехзвездочный отель, и очень строго охраняемую. Он сумел из нее бежать, чтобы попытаться рассказать свою правду об этом деле. Он надеялся получить убежище в Соединенных Штатах и взять в свидетели американские средства массовой информации. «Тед уверен, что стал козлом отпущения в деле о смерти Эдмонда Сафры», – утверждает его адвокат.

Однако через неделю после трагедии Жан-Лу Реверье в своей статье в Le Point[168] сказал о покойном банкире так: «Он управлял деньгами очень богатых людей, сам был одним из таких людей и оказывал услуги людям всего мира. Романтическая жизнь – и глупая нелепая смерть. Его убили один из его медбратьев и его собственные фантазии».

Через десять лет истина не изменилась. Причиной смерти банкира стало несчастное стечение обстоятельств, к которому добавился острый приступ паранойи. Эдмонда Сафру охраняли бывшие солдаты элитных десантных войск Израиля. Он построил для себя противоатомное убежище на своей вилле «Леопольда» в Вильфранш-сюр-Мер. Банкира можно было бы спасти, если бы он потрудился выйти из ванной комнаты, где спрятался вместе со своей медсестрой, и впустить пожарных. В этом случае он, несомненно, спасся бы от огня и дыма. Но банкир принял борцов с огнем, стучавших в бронированные двери и окна, за опасных злодеев. Он мог бы услышать и просьбы своей жены Лили, которая по мобильному телефону умоляла его выйти из его последнего убежища. Но он был убежден, что его заказали, что он – жертва заговора шпионов из МОССАД или русской мафии, что к нему рвутся враги, которые желают завладеть его деньгами.

Этому банкиру, который «родился и умер в сейфе», было всего двадцать четыре года, когда он основал в Женеве компанию Sudafin, которая позже стала банком Trade Development Bank. Его предки, должно быть, разбогатели на торговых путях Востока, финансируя караваны верблюдов, ходившие между Стамбулом, Алеппо и Александрией. Он решил продолжить эту традицию на Западе.

Через десять лет, в 1966 году, Эдмонд Сафра, уже финансовый магнат, открыл Republic National Bank of New York, стоя рядом с Робертом Кеннеди, братом убитого президента. Именно Роберту Кеннеди было поручено разрезать ленточку. В то время он управлял активами примерно 30 000 состоятельных клиентов, руководствуясь при этом принципами экуменизма.

Его клиентами были такие не похожие друг на друга люди, как эмиры стран Персидского залива, противники тегеранского режима, ливанские христиане и представители еврейской диаспоры. В начале 1990-х годов журнал Forbs уже оценивал размер его состояния цифрой 2,5 миллиарда долларов. Вокруг таких денег всегда кипят страсти, возникают слухи и подозрения насчет их происхождения, в том числе относительно торговли наркотиками. Все это была клевета! Банк «Американ экспресс» даже был обвинен в том, что организовал кампанию по дискредитации своего конкурента, и его президент был вынужден извиниться перед Сафрой. Эдмонд Сафра получил в качестве возмещения ущерба 8 миллионов долларов и всю эту сумму отдал на благотворительность, в частности на Красный Крест и больницу Женевского университета. Во Франции его обвинили в том, что он вместе с Самиром Трабулси (знаменитый ливанский финансист. – Пер.) провел операцию против финансовой группы «Сосьете Женераль» путем скупки ее акций. Тогда Сафру оправдала Комиссия по биржевым операциям (СОВ), которая подчеркнула в своем решении, что поведение банкира было безупречным.

Творец и защитник мирного урегулирования на Ближнем Востоке, Сафра много раз участвовал в благотворительных программах, особенно в области медицинских исследований и здравоохранения, а также образования и в деятельности на благо евреев. В частности, во Франции он помог Французской ассоциации борьбы против миопатии, выделил деньги на изучение эпилепсии, на программу «артисты против СПИДа». Он также выделял щедрые пожертвования Пастеровскому институту в Париже и Институту имени Вейцмана в Израиле. Он также помогал строить, ремонтировать или расширять синагоги, например синагогу в Каннах, и вместе со своей женой создал фонд, из которого выдаются стипендии израильским студентам. За несколько месяцев до своей смерти Сафра даже был награжден орденом Почетного легиона: постановление об этом было принято 19 марта 1999 года. Министерство иностранных дел на набережной Д'Орсе пожелало таким образом отблагодарить этого друга французов за его заботу о «развитии интересов Франции». Меценат и благотворитель Сафра подарил Лувру ювелирные изделия из золота и делал дары музею Карнавале (музей истории Парижа, расположенный в двух старинных особняках в центре французской столицы, из которых один называется «особняк Карнавале» в честь его первой владелицы. – Пер.), а также Обществу друзей Версаля и Национальной библиотеке. Его филантропическую деятельность теперь продолжают его жена и Фонд Edmond J. Safra. Фонд имени покойного банкира финансирует образовательные, медицинские, научные, культурные и гуманитарные проекты примерно в пятидесяти странах.

Именно таким запомнили Сафру все, кто пришел воздать ему последнюю хвалу на похоронах. Главный раввин Франции Йозеф Ситрюк заявил тогда, что покойный был «величайшим инвестором в благо человечества». А Эли Визель (еврейский, французский и американский писатель, журналист и общественный деятель. – Пер.), лауреат Нобелевской премии мира, прославил его «благотворительную деятельность в пользу еврейского дела – и не только в его пользу». Жорж Кьежман, адвокат банкира, сказал журналисту из Le Point: «Я никогда не видел, чтобы такой богатый человек был таким внимательным с официантом, который принес ему чашку кофе». Эдмонд Сафра хотел защитить свою кубышку и из-за этого умер.

Деньги и чувства? Скорее «деньги или чувства»… Лорд Шефтсбери, которому было шестьдесят шесть лет, умер в Каннах 5 сентября 2004 года. Умер он якобы в результате несчастного случая, во время ссоры после выпивки в квартире своей последней супруги Джамили Мбарек. Энтони Эшли-Купер, десятый граф Шефтсбери, богатый британский аристократ, был личным другом английской королевы. В апреле 2005 года его тело, от которого остался только скелет, было обнаружено на неразрешенной свалке возле городка Теуль-сюр-Мер, на границе департаментов Приморские Альпы и Вар. Секс, ложь и суматоха. Машины носятся туда и обратно, как на родео. Правосудие считает, что лорда убил брат его жены Мохамед Мбарек, а супруга лорда Джамиля помогла брату. И семья покойного уверена, что мотивом преступления могли быть только деньги. Следователь (женщина), которой было поручено вести это дело, в постановлении о предании обвиняемых суду присяжных пришла к такому выводу: «Следствие самым очевидным образом установило, что смерть лорда Шефтсбери была не драматическим результатом ссоры после выпивки, а спланированным убийством, причиной которого стало – и для исполнителя преступления, и для сообщницы исполнителя – нежелание в один миг потерять крайне выгодное финансовое положение».

Через неделю после свадьбы, 28 октября 2002 года, лорд Шефтсбери, считавший, что Джамиля беременна, составил завещание, по которому ей доставалась крупная недвижимость в Ирландии и во Франции. Но через два года после этого граф влюбился в другую женщину и готовился развестись с Джамилей, а развод отменил бы завещание. «Дамы и господа! Добро пожаловать в фантастический мир Джамили Мбарек – мир лжи, цинизма, внешнего блеска и денег – простите, бабок. В мир, где человека могут замочить ради бабок», – приглашал слушателей в своей речи на втором процессе Джамили Филипп Суси, адвокат семьи лорда. Супруга графа коллекционировала богатых любовников. Не заплатила ли она брату за то, чтобы он помог ей осуществить ее замысел? Результаты прослушивания разговоров, организованного тайно от Джамили в комнате свиданий тюрьмы Ниццы, где она тогда находилась в заключении, позволяют предположить, что это было именно так. Она говорила о 150 000 евро, которые дала брату после убийства мужа. А в этом мире, где все делается втихомолку, признания в мерзких корыстных поступках легко слетают с языка. Защищаясь, Джамиля заявила, что граф в Каннах посещал бары с хостессами и сильно пил. Она даже утверждала, что опередила мужа и сама консультировалась с адвокатами, собираясь потребовать развода. Была ли Джамиля соучастницей в убийстве своего богатого мужа? Следователь предполагает, что была. «Многочисленные показания позволили бесспорно установить, что Джамиля Мбарек, которая в прошлом, вероятно, была эскорт-девушкой в Швейцарии, была заинтересована в смерти мужа; что она любила жить на широкую ногу; что мужчины, которые были ее спутниками жизни, всегда ее содержали; и что для нее было очень важно сохранить то общественное и финансовое положение, которое ей дал брак с графом Шефтсбери» – вот вывод следователя. Суд 19 февраля 2009 года приговорил Джамилю Мбарек к двадцати годам тюрьмы. Итог процессу подвела Катрин Боничи, вице-президент суда большой инстанции Граса, которой было поручено ведение этого дела. В своем постановлении о предании обвиняемой суду она написала: «Следствие ясно показало, что мотивом преступления были деньги».

Деньги сомнительного происхождения? Люсьен Анрисе, адвокат по всем видам дел, был убит в 1991 году по всем правилам искусства. Произошло это на Лазурном Берегу, в дальнем конце подземного паркинга одного из роскошных отелей на Круазетт. Этот скрытный адвокат вел переписку со своим швейцарским собратом по профессии Бодуэном Дюнаном, который был членом правления многих офшорных компаний. В ходе следствия по делу о сведении счетов под землей в сейфе Дюнана было найдено много документов, по которым один участник товарищества передавал свою долю в нем другому его участнику с полномочием ее отчуждения. Может быть, Анрисе стал жертвой злобы подставного лица? Этот след ни к чему не привел.

Была суббота, 28 декабря 1991 года, 8.05 или 8.07. Господин Люсьен Анрисе только что поставил свой «бентли» в паркинге каннского отеля Gray d'Albion. Выходя из своего лимузина, адвокат заметил человека, вооруженного «Магнумом-357», и попытался убежать. Нападавший выстрелил в него три раза, Анрисе упал на пол, тогда стрелок подошел и добил его четвертым выстрелом – в голову, с близкого расстояния. Это была казнь по всем правилам. Какое-то время следователи думали, что у них есть подозреваемый. По словам некоторых людей, пользующихся доверием полиции, они предполагали, что один предприниматель из Канн, компаньон и друг убитого, стал его подставным лицом. Отработав и отвергнув первую версию о ревнивом муже, следователи сразу обнаружили, что элегантный каннский адвокат, любитель красивых автомобилей, создал сеть из множества офшорных компаний. Он не желал появляться в них сам и поэтому решил использовать подставных лиц.

Но и этот след оборвался. В конце 1995 года апелляционный суд Экс-ан-Прованса вынес постановление, которым прекратил это дело, и снял все подозрения с коммерсанта, которого считали виновным. Суд даже уточнил: «Кроме того, показания многих свидетелей профессиональной и личной жизни Анрисе позволили установить, что у других, гораздо более опасных людей были серьезные причины желать его смерти; нельзя также забывать, что жертва была убита способом, характерным для крупной организованной преступности». Итак, полиция возвращается в исходную точку – к убийству и двойной жизни Люсьена Анрисе. Некоторые собратья убитого по профессии действительно говорили, что у него было два облика – хороший отец семейства и управляющий тайными состояниями. Блестящий, любезный, обаятельный адвокат, имевший, кроме «бентли», «ягуар» и «Мерседес-560», был очень скрытен в том, что касалось дел, которые он вел. Люсьен Анрисе не смешивал личную жизнь с профессиональной. Но его деятельность была связана с размещением в офшорах международных капиталов. Говорили также, что он интересовался Габоном и имел там нескольких клиентов, желавших вложить свои деньги.

Кроме того, возникло дело двух наследниц фирмы «Мико». Их отец Луи Ортис (Louis Ortiz), создатель этой марки мороженого, завещал 26 % капитала своей компании своим четырем дочерям. Две из них поселились в Соединенных Штатах и доверили свои части наследства, что составляло в то время 107 миллионов франков, господину Люсьену Анрисе. После смерти адвоката сестры забеспокоились о своих деньгах. Именно тогда в деле возник швейцарский адвокат мэтр Бодуэн Дюнан, специалист по управлению портфелями ценных бумаг, состоявший в переписке с мэтром Анрисе из Женевы. Дюнана тогда задержали в Париже. Через двадцать лет дело об убийстве Люсьена Анрисе (знавшего, что ему угрожают, потому что до убийства была кража со взломом в его кабинете) и о его таинственных клиентах, которые старались укрыть свои деньги от налоговых органов, забыто.

Единственное утверждение, которое выдержало проверку временем: одним из мотивов этого преступления без преступника были деньги – миллионы или миллиарды, евро или доллары, чистые или грязные, но в любом случае деньги.

Деньги, которые не вызывают интереса? Бернар Вейсвейлер по воле случая стал наследником одного из самых больших состояний во Франции. Ему было восемнадцать месяцев, когда его усыновили супруги-миллиардеры Ги и Жаклин Вейсвейлер, акционеры компании «Шелл». Этот молодой богач не блистал ни внешним видом, ни способностями, и ему было неуютно сидеть на мешках с долларами. Он решил сделать карьеру в полиции, но, прослужив шесть лет, ушел оттуда и стал хозяином рыболовного судна. Это занятие позволило бы ему всю жизнь оставаться в тени, если бы его компаньон, сутенер, не был убит в Антибе за рулем своего BMW. Один свидетель принес в полицию пули, выпущенные из орудия убийства, и заявил, что это оружие принадлежит ближайшему помощнику Вейсвейлера. Этим он фактически указал на Вейсвейлера как на заказчика преступления. Судьи в Ницце увязли в процессе по этому делу. Когда они пытались определить размер состояния Вейсвейлера, то у публики, заполнявшей зал суда, глаза горели при подсчете этих миллиардов. Сам обвиняемый не знал точно, сколько у него денег. В итоге следы свидетеля обвинения затерялись где-то в районе Антильских островов. Вейсвейлер четыре года провел в тюрьме. Когда он снова вышел из дворца правосудия свободным человеком, шампанское лилось рекой в одном из салонов отеля Lе Méridien. Никто не знает, кем убит компаньон Бернара Вейсвейлера – миллиардера, которого не интересуют деньги.

Деньги и отчаяние? Деньги и одиночество? Давид Хозански сделал свою последнюю ставку 6 января 1990 года.

Из отеля «Негреско» он позвонил в агентство Франс Пресс и сообщил: «Я собираюсь покончить с собой». Через три часа после звонка он бросился вниз с семнадцатого этажа роскошного жилого дома Marina Baie des Anges в Вильнёв-Лубе. Так же поступила за два года до этого дня его возлюбленная, бывшая учительница английского языка, которая была на двадцать лет старше Давида. Он тогда пытался ее спасти, но не смог.

Давид Хозански, наследник колоссального состояния, в одиннадцать лет остался сиротой, а в шестнадцать получил диплом о среднем образовании с отличием. За шесть месяцев до самоубийства он стал совершеннолетним и начал проматывать унаследованные деньги. Характер у него оказался трудный. Дядя Давида поместил его имущество под опеку до тех пор, пока племяннику не исполнится восемнадцать лет. Миллиардер-подросток, возмущенный этим, без колебаний начал защищаться, пользуясь советом Жака Вержеса (Жак Вержес – знаменитый французский адвокат, известный тем, что защищал террористов и нацистских преступников. Скончался в 2013 году, прожив более 80 лет. – Пер.). «Опека создана не для сыновей, которые проматывают свое состояние в казино», – снова и снова цитировал он чиновника из Кассационного суда. Он был завсегдатаем игорных залов и незадолго до смерти оставил на игорных столах Лазурного Берега около 4 миллионов франков (600 000 евро). «Я играл, и если проиграл, то много и выиграл», – говорил Давид, и эти слова стали его девизом. Ему было запрещено подписывать чеки, поэтому молодой миллиардер, гуляя, всегда имел в карманах целое состояние наличными. За три недели до того, как покончить с собой, 15 декабря 1989 года, Дэвид Хозански пришел в лионскую редакцию журнала Libération. Он имел при себе 400 000 франков (60 000 евро) в пластиковом пакете – и в тот же вечер проиграл их все в казино Лиона. В редакции он высыпал эти деньги кучей на стол, потом собирал их и играл с ними. «Мне надоело, что меня принимают за дерьмо. Когда у меня ничего не будет, может быть, мной наконец заинтересуются», – сказал он журналистам, которые брали у него интервью.

«Я хотел употребить мою жизнь и мои деньги на что-нибудь хорошее, но легкомыслие оказалось сильнее», – признался незадолго до смерти растерянный и несчастный мальчик с миллионами на банковском счете, измученный отчаянием и отсутствием нежности. Однако известность опьяняла Давида, и ему нравилось рассказывать о своей жизни «прожить которую не захотел бы ни один человек, даже в обмен на миллиарды». Он позировал для фотографов и телеоператоров в своей гостиной, среди позолоты, на фоне обюссонского ковра. И надеялся, что общественное мнение поймет смятение и растерянность юноши, воспитанного на шелке, но израненного жизнью. Перед ним на столе стояли серебряные подсвечники, хрустальный набор для икры и брошюра из Национальной школы магистратуры, куда Давид мечтал поступить. Чтобы «разоблачить тех, кто разворовывал мое имущество, пока я был несовершеннолетним», – объяснял он. А потом он начинал свой рассказ – с самого начала. Большой дом в Лионе, когда-то принадлежавший братьям Люмьер, деревянные панели, которым и были обшиты стены дома, его карнизы, его фрески. «Я научился читать по любовным письмам моей матери, а считать по выпискам из ее банковских счетов», – вспоминал он. Он говорил о своих нянях, о своей матери, которая коллекционировала салфетки от Hermes, и о своем отце Марселе, богатом враче, эмигранте, польском еврее. «Он говорил мне, что мне никогда не нужно будет работать. Что деньги – это дар неба. Что они – удача моей жизни, – рассказывал Давид. – Мой отец работал главным образом для того, чтобы не сидеть без дела. Как он добывал свое богатство, я не знаю. Думаю, он спекулировал золотом. Я мало видел его. Когда я сталкивался с ним, он давал мне банкнот в 500 франков». Давид не знал – или не хотел сказать больше – о происхождении этого огромного состояния. Он как будто хотел оставить происхождение этих денег тайной, чтобы подчеркнуть, что в них есть что-то извращенное и порочное. Ведь именно они, как ни странно, мешали балованному ребенку быть счастливым.

«Мое детство – это тепло роскошных деревянных панелей на стенах и блеск очень красивого паркета в стиле „Версаль“ в редких промежутках между коврами», – подробно вспоминал Давид начало своей жизни в тайном дневнике, который начал вести незадолго до смерти, надеясь превратить его в набросок сценария для фильма о себе. «Мой отец говорил мне, что деньги – необходимое условие для власти и что мне не придется тратить время на выполнение этого условия… Я ничего не понимал в его философии, а поскольку я не боялся остаться без денег, я чувствовал необходимость их расточать».

Позже, в номере Libération от 9 января 1990 года, Мирей Дебар возвращается к проклятому дню 22 декабря 1978 года.

«Его отец был в агонии. Нотариус, которого срочно вызвала мать, пришел слишком поздно – уже после последнего вздоха. Давиду было семь лет. Больше ничто не разлучило его с Жанеттой: так он называл свою мать. Она была очень красива, часто смеялась, была немного непоследовательна в поступках».

Давид продолжает свой рассказ: «Она приказала похоронить моего отца на кладбище Ла-Муш, в общей могиле, и как можно ниже, чтобы его не смогли вынуть оттуда. Я думаю, она так сделала назло моим дядям, которые не признавали ее членом семьи – потому что она не была еврейкой, а отец был евреем».

Похоронив мужа, веселая вдова сразу же стала, вместе с помогавшим ей сыном, искать заначку, которую, как она считала, муж спрятал где-то в доме. «Мы обшарили подвал. Через четыре дня мы обнаружили возле котельной установки два металлических ящика. В них лежали двадцать пять слитков и пять тысяч золотых монет. Она продолжала искать и велела переложить на другое место все дрова. Это значит, что отец боялся ее как чумы».

Драгоценный клад был спрятан снова в загородном доме в Сент-Этьен-сюр-Шалароне, в департаменте Эн. Четыре года Давид счастливо жил рядом с матерью, которая меняла любовников и дорогие отели. Он пропускал уроки в школе и был осыпан роскошными подарками. Мать продала особняк, где прошли первые годы его детства. «От моей жизни оторвался кусок, а потом моя мать вместе со мной тратила незадекларированные деньги из выручки от продажи», – написал он. Жанетта умерла 5 сентября 1982 года в клинике, в Бург-ан-Брессе. Давид в одиннадцать лет оказался единственным главой семейной империи. До совершеннолетия мальчик был отдан под опеку своих дядей, и тогда именно они стали заниматься бумагами и швейцарскими счетами. «Я начал считать дни до своего совершеннолетия. Их оставалось 2474. Я чувствовал невыносимую тоску при встрече с людьми, от слабоумия которых страдал больше, чем от их резких замечаний», – написал Давид в своих воспоминаниях. «После смерти родителей Давиду пришлось учиться бороться, привыкать справляться с трудностями самому. Ему меняют опекунов, меняются интересы и влияния в семейном совете. Все это тяжело для него, он чувствует себя ставкой в чужой игре», – написал судье по делам опеки чиновник из международного центра в Вальбонне. Этот центр – лицей для особо одаренных детей и находится в горах над Антибом. Именно в нем оказался Давид после учебы в Нормандии, в школе, которая «записана в Книге рекордов как самая дорогая во Франции». И там же, в Вальбонне, он встретил Доминику – свою учительницу английского языка, синеглазую красавицу, богатую и умную. «Я ее очень любил. Но я был слишком молод для этого. Она говорила, что это потрясающе. Для меня это было гораздо менее потрясающим», – написал Давид.

Это случилось 6 февраля 1988 года. «Как обычно, были икра и шампанское. Я ждал ее. Я знал, что она принесет мне подарок. Она пришла в 19 часов совершенно пьяная. То была в подавленном настроении, то вела себя очень буйно. Я еще никогда не видел ее такой, – рассказал Давид для Libération[169]. – Она бросилась на террасу, – продолжал он. – Я всегда буду помнить, как она забралась на подставку с контейнерами для цветов. Она потеряла равновесие, я удержал ее и прижал лицом к себе. Мне показалось, что я сейчас упаду вместе с ней, и мне пришлось выпустить ее из рук».

Давид умер потому, что не нашел прочного счастья, несмотря на свое богатство. «Его смерть – эпилог полной отчаяния несчастной любви, но, несомненно, то, что случилось, – в большей степени печальная история о деньгах», – написал Тьерри Ривьер в Nice-Matin[170]. Феликс Арвер (живший в XIX веке талантливый французский поэт и драматург, известно в основном одно его стихотворение – сонет, первая строка которого здесь процитирована. – Пер.), поэт, назвавший свой сборник «Мои потерянные часы», написал: «В моей душе есть тайна, в моей жизни есть тайна».

Благодарность

Я хотел бы приветствовать и горячо поблагодарить всех людей, которых слишком много, чтобы я мог их перечислить, но которые своими свидетельствами и рассказами внесли свой вклад в эту книгу. Я также хочу выразить благодарность собратьям по профессии, которые помогали мне и поддерживали меня, в особенности Кену Сперберу и Франсуа Россо. Благодарю вас за ободрение и поддержку, Сильвен и Манон. И говорю спасибо Анне за ее драгоценную ежедневную помощь.

notes

Примечания

1

Процитировано в Money Week, № 34, 21 мая 2009 г.

2

9 июля 2009 г.

3

Напечатано в газете Les Échos от 25 июня 2009 г.

4

Les Échos, 12 марта 2009 г.

5

11 января 2010 г.

6

Франс Пресс, срочное сообщение от 4 февраля 2010 г.

7

Согласно данным русского журнала «Финансы», которые цитирует агентство Франс Пресс в срочном сообщении от 15 февраля 2010 г.

8

Les Échos, 12 марта 2009 г.

9

Le Parisien, 12 марта 2010 г.

10

Ницца (5119), Антиб (1724), Канны (2341), Экс-ан-Прованс (2924), Марсель (6205), по данным La Provence от 7 марта 2010 г.

11

Франс Пресс, срочное сообщение от 29 августа 2009 г.

12

Фраза из фильма «Цвет денег» (1987), в котором чемпион по бильярду, в прошлом закоренелый мошенник, становится представителем компании, продающей алкогольные напитки. Но когда он знакомится с молодым, подающим надежды игроком в бильярд, в нем просыпается прошлое…

13

Var Matin, 15 июля 2008 г.

14

Срочное сообщение Франс Пресс, 17 апреля 2009 г.

15

Согласно срочному сообщению Франс Пресс 15 июня 2009 г.

16

Срочное сообщение Франс Пресс, 17 апреля 2009 г.

17

Она названа так по фамилии одного из предшественников Бориса, который в 1920-х гг. изобрел этот вид мошенничества, основанный на принципе взаимных векселей. При этой схеме бизнесмен-обманщик обещает инвесторам большой ежегодный доход на их капиталы и выплачивает обещанные суммы, но из денег, вложенных новыми клиентами. Такая система работает до тех пор, пока он выплачивает меньше, чем получает. Если же в результате кризиса ему предъявляют сразу множество требований вернуть вложенные деньги, система терпит крах.

18

Деполи Жан-Жак – автор книги Novaritchs, les nouveaux princes de la Côte, Éditions du Moment, 2009 г.

19

Moscou, les apparatus chic, портрет Андрея Фомина, Libération, 2 декабря 2006 г.

20

Jean-Jacques Depaules, Novaritchs, op. cit., p. 15.

21

Moscou, les apparatus chic, op. cit.

22

См. главу 8.

23

Le Point, 26 июля 2007 г.

24

В списке за 2009 год – сообщение в срочных новостях Франс Пресс, 17 апреля 2009 г.

17 миллиардов долларов в списке миллиардеров русского журнала Finans за 2010 год, 15 февраля 2010 г.

25

Sébastien Dufil, Arnaud Briand, Histoires de milliardaires, Absolum, 2007.

26

Sébastien Dufil, Arnaud Briand, Histoires de milliardaires, Absolum, 2007.

27

Sébastien Dufil, Arnaud Briand, Histoires de milliardaires, Absolum, 2007.

28

Le Monde, 26 июня 2009 г.

29

Согласно срочному сообщению агентства Франс Пресс от 26 июня 2009 г.: «Россия: миллиардер Березовский заочно приговорен к тринадцати годам тюрьмы».

30

Согласно срочному сообщению агентства Франс Пресс от 8 октября 2009 г.: «Глава британской дипломатии отправится с визитом в Москву в начале ноября».

31

См. главу 6.

32

См. главу 5.

33

Mikhail Kalachnikov, Elena Joly, Ma vie en rafales, Seuil, 2003.

34

Nice-Matin, 26 июля 2009 г.

35

26 июля 2007 г. «Отдых: богачи тоже предпочитают Францию».

36

См. главу 6.

37

«Князь, который жонглирует и бальной, и чековой книжками», 17 августа 1988 г.

38

При таком разделе у Сен-Тропе было бы большое преимущество: этот город получил бы на своих 6231 жителя 775 000 франков, а Раматюэлю, где тогда жили всего 1762 человека, досталось бы только 225 000 франков.

39

18 мая 2008 г.

40

14 августа 2009 г.

41

Номер от 6 августа 2009 г.

42

«Сен-Тропе: после Майкла Джексона Кристиан Одижье хочет Мадонну», 18 июля 2009 г.

43

«М6: рядом с эксцентричными миллиардерами», tvmag.com, 18 августа 2008 г.

44

«Кристиан Жиль: приключения двойника Элвиса в Майами», Var Matin, 28 января 2010 г.

45

Nice-Matin, 27 августа 2008 г.

46

Libération, 30 июня 2009 г.

47

От семи до восьми: праздники звезд в Сен-Тропе, TF1, 16 августа 2009 г.

48

Имя изменено, чтобы сохранить анонимность.

49

«От семи до восьми. Повар звезд», TF1, 26 июля 2009 г.

50

«От семи до восьми. Повар звезд», TF1, 26 июля 2009 г.

51

«М6: рядом с эксцентричными миллиардерами», tvmag.com, 18 августа 2008 г.

52

«Патрис де Кольмон, бог Club 55», 11 июля 2009 г.

53

«Страсти миллиардеров», 23 апреля 2008 г.

54

См. главу 9.

55

Имя изменено в целях конфиденциальности.

56

«Расследование, посвященное тем, кто по-прежнему не страдает от кризиса», 7 декабря 2008 г.

57

Напечатано в L'Express от 22 августа 2005 г. (Saint-Tropez, business village).

58

10 июня 2009 г.

59

«Расследование о русских на Лазурном Берегу», Marianne, 9 августа 2008 г.

60

htpp://billionaireexchange.com/

61

«Игрушка для миллиардеров, плавающая по морю на глубине 100 метров», 31 июля 2009 г.

62

На www.gitmonaco2010.com.

63

«Ни гольфа, ни китайской подводной лодки в порту Монако не будет!» Nice-Matin, 18 августа 2009 г.

64

«Ни гольфа, ни китайской подводной лодки в порту Монако не будет!» Nice-Matin, 18 августа 2009 г.

65

Nice-Matin, 24 августа 2008 г.

66

Ibid.

67

Он находится на сороковом месте в списке Forbs за 2009 г., в списке за 2010 г. его состояние оценивается в 9,5 миллиарда евро и 17,85 миллиарда долларов. См. также гл. 5 и 7.

68

Срочные новости Reuters, 12 января 2007 г.: «Русский миллиардер Прохоров и его приближенные освобождены».

69

Ibid.

70

Срочные новости от 25 мая 2007 г.: «Франция: две женщины, задержанные вместе с русским миллиардером Прохоровым, подают иск».

71

Срочные новости от 19 декабря 2007 г.: «Русский миллиардер-кутила, задержанный в Куршевеле полицией, требует извинений».

72

Jean-Jacques Depaulis, op. cit.

73

Срочные новости от 15 июня 2009 г.: «Богачи устроили праздник на корабле большевиков, коммунисты негодуют».

74

Срочные новости от 1 декабря 2009 г.: «Русский миллиардер Прохоров заявляет, что получил от Франции извинения».

75

Процитировано на сайте www.lesaffaires.com.

76

«Сегодня вечером – последняя фиеста в Palais Club», Nice-Matin, 23 августа 2009 г.

77

«Вторжение новых царей», 2 мая 2002 г.

78

См. главу 2.

79

«Дуэль миллиардеров стоила сотни тысяч евро», 25 августа 2009 г.

80

Le Cinema et Moi, Ramsay, 1947.

81

«Новый дар», 23 сентября 2008 г.

82

Срочные новости Франс Пресс 5 мая 2009 г.: «Роман Абрамович опровергает утверждение, что он проиграл в покер яхту стоимостью в 500 000 долларов».

83

См. главу 10.

84

Срочные новости от 21 октября 2009 г.: «Соединенные Штаты: изящные вечеринки в тесной камере. Жизнь Мейдоффа сильно изменилась».

85

«Кань-Сюр-Мер: новая история замка Де-ла-Год», Nice-Matin, 16 апреля 2008 г.

86

Босолей: Жерар Спинелли и башня «Одеон». «Жители прибрежных домов испытывают моральные страдания», Nice-Matin, 24 марта 2009 г.

87

Charles Duchaine, Juge à Monaco. Trafics Bancaires, sociétés off-shore, blanchiment d'argent, connexions mafieuses internationals: la justice au soleil, Robert Lafont, 2002 г.

88

«Босолей: коррупция без прикрас», France-Soir, 12 декабря 2009 г.

89

«Сенатор Вестри отклоняет все подозрения в коррупции».

90

Он тоже был допрошен в ходе этого дела.

91

Хашоги Аднан – зять Мохаммеда аль-Файеда, у которого был секретарем, а затем женился на его сестре. Примерно десять лет Хашоги считался самым богатым человеком в мире. Он попал на первые страницы газетных хроник, когда привез во Францию коллекцию из тридцати семи картин великих мастеров (Сезанна, Эль Греко, Гогена, Магритта, Ренуара и Пикассо), приобретенную у бывшего президента Филиппин Фердинанда Маркоса. В июне 1991 года он был обвинен в таможенных правонарушениях, но через три года оправдан, поскольку исправительный суд Граса – города, расположенного над Каннами, – заявил, что не компетентен судить это дело. Теперь Аднан Хашоги ушел на покой и живет в Монако.

92

Bourin Éditeur.

93

Принц аль-Валид – член правящей семьи Ибн Сауд, сын принца Талала бен Абдель Азиза ибн Сауда, внук короля Абдель Азиза ибн Сауда, основателя династии, племянник короля Фахда. Состояние принца – двадцать второе по размеру в мире и оценивается в 13,3 миллиарда долларов согласно списку Forbs от 2009 г.

94

См. главу 2.

95

«Самые большие яхты миллиардеров», lefigaro.fr и Forbes, 21 и 28 августа 2009 г.

96

«Миллиардеры: экстравагантная погоня за роскошными яхтами», 25 сентября 2008 г.

97

Владимир Олегович Потанин – бывший компаньон Михаила Прохорова по «Норильскому никелю». Эти двое поссорились после того, как Прохоров был задержан полицией в Куршевеле. Потанин получил звание рыцаря искусств и литературы от министра культуры Франции Рено Доннедье де Вабра. Дочь Потанина Анастасия, трехкратная чемпионка мира по аквабайку, последний раз получила чемпионский титул в Монако в 2006 году. Потанин стоит на 318-м месте в списке миллиардеров Forbs за 2009 г., его состояние оценивается в 2,1 миллиарда долларов.

98

По данным Marseille l'Hebdo от 17 марта 2009 г., «Индустрия крупных яхт набирает крейсерскую скорость».

99

«Миллиардеры: экстравагантная гонка – чья яхта роскошней», 25 сентября 2008 г.

100

29 октября 2008 г.

101

«Модная хандра дизайнера», Le Monde Diplomatique за сентябрь 2008 г., цитата из журнала Boat International, номер за август 2008 г.

102

«Вторая жизнь яхты Фолона», Nice-Matin, 27 июля 2009 г.

103

Фотографии на www.why-yachts.com

104

Срочные новости от 7 января 2010 г.: «Индия: самая дешевая машина в мире скоро будет доступна по цене… „феррари“».

105

Вторник, 8 сентября 2009 г.: «Кап-Ферра: „зоопарк уступает место курорту класса ультра люкс“».

106

«Дома звезд», 31 июля 2008 г.; Bertrand Mayer-Stabley, Sir Elton John, Payot, 2007.

107

«Дома звезд», 31 июля 2008 г.; Bertrand Mayer-Stabley, Sir Elton John, Payot, 2007.

108

Jean-Jacques Depaulis, op. cit.

109

Она занимает строку 701 в списке Forbs за 2009 г., ее состояние оценивается в один миллиард долларов.

110

«Несчастье виллы „Леопольда“ рассматривается в суде», lefigaro. fr, 16 декабря 2009 г.

111

Люди этой профессии не имеют права на такую отсрочку.

112

Этот поселок был создан недавно в результате произошедшего в 1973 году слияния старых коммун Монблан (Montblant), Кателле-Сен-Касьен и Вильвьей с приписанным к ней хутором Le Cham.

113

Срочные новости от 4 сентября 2009 г.: «Русские хотят вложить 200 миллионов евро в курорт на Лазурном Берегу».

114

«Экстравагантное „поместье богов“ для русских миллиардеров», Nice-Matin, 5 сентября 2009 г.

115

«Действительно недоступные места: только для элиты», Le Figaro Magazine, 4 июля 2009 г.

116

Michel Pinçon et Monique Pinçon-Charlot, Grandes fortunes, dynasties familiales et formes de richesse en France, Payot/Rivages, 2006 г.

117

Le Figaro Magazine, 4 июля 2009 г.

118

Paul Augier, Quand les grand-dues valsaient à Nice, Favard, 1981 г.

119

Jean-Jacques Depaulis, op. cit.

120

Quand les grands-ducs valsaient à Nice, op. cit.

121

Nice-Matin, 13 декабря 1997 г.

122

www.amabila.com/contenu/planete_voyage/sec05_259c.html

123

См. с. 169–170.

124

René Vestri, Ballade des trois corniches, Saint-André, YPA, 1985 г.

125

René Vestri, Ballade des trois corniches, Saint-André, YPA, 1985 г.

126

Ibid.

127

www.unmillenniumproject.org

128

www.vzw-pinocchio-asbl.be

129

Срочные новости от 25 мая 2009 г.: «Самый богатый человек в России отныне будет платить налоги в Сибири».

130

Срочные новости от 8 октября 2009 г: «Шаманы молятся, чтобы защитить беременную подругу Абрамовича».

131

Дарья Жукова: «Это важно для молодежи, которая выросла отрезанной от современного искусства». – Le Monde, 19 апреля 2009 г.

132

«Она завоевала олигарха», Libération, 20 сентября 2008 г.

133

Virginie Seghers, La Nouvelle Philanthropic, Autrement, 2009 г.

134

В 2008 г. они пожертвовали 2 миллиона долларов эфиопским детям, больным СПИДом и туберкулезом.

135

Срочная новость от 25 октября 2009 г.: «Соединенные Штаты. Компаньон Мейдоффа найден мертвым в своем бассейне».

136

Источник: разговор сэра Рональда Коэна, отца европейского рискового капитала, основателя Арах Partners, Enjeux-les Échos, декабрь 2008 г.

137

По данным World Wealth Report – обзора о ситуации с крупными состояниями в мире, который составляют банк Merrill Lynch и консалтинговая компания Capgemini; их привела Виржини Зегерс.

138

1 августа 2009 г.

139

http://javed.fiyaz.com/biography/

140

«Незаконная» операция по продаже оружия на сумму 790 миллионов долларов странами бывшего советского блока в Анголу с 1993 по 1998 г.

141

Virginie Seghers, op. cit.

142

См. главу 3.

143

По словам Жан-Клода Годена, сенатора-мэра Марселя, который сказал это в своем интервью для France-Soir 24 августа 2009 г.

144

Номер от 10 апреля 2009 г.

145

Внеочередной выпуск журнала La Revue, который издает компания Pierre Bergé & Associés, за январь 2009 г.; цитата Virginie Seghers, op. cit.

146

Virginie Seghers, op. cit.

147

13 сентября 2009 г.

148

Lefigaro.com, 27 января 2010 г.

149

Patricia Tourancheau, Les comptes sont contés, Libération, 19 сентября 2009 г.

150

«Дювалье хочет пожертвовать деньги, которых у него уже нет», www.france-info.com/monde-haiti, 17 января 2010 г.

151

Сейчас – Демократическая Республика Конго (ДРК).

152

Срочные новости от 16 июля 2009 г.

153

Высказывания посла были записаны на пресс-конференции в Киншасе и появились в срочных новостях агентства Франс Пресс 21 июля 2009 г.

154

В это время она была зарегистрирована в кадастровых списках на имя его сына, Мобуту Нива Бангембо, который позже умер от последствий перенесенной болезни.

155

Его имя пишется Chalva Tchigirincki или Shalva Chigirinsky.

156

Франс Пресс, 29 октября 2009 г.

157

TI France, 29 октября 2009 г.

158

Это громкое дело о мошенничестве, от которого пострадала компания Elf Aquitaine. С 1975 по 1979 год выделялись очень большие суммы денег на финансирование фантастического аппарата, который должен был обнаруживать месторождения нефти. Самолет с таким прибором на борту мог бы, просто пролетев над какой-то местностью, точно определить, где на ее территории есть нефть.

159

Nice-Matin, 20 января 2002 г.

160

Tannouri, le prince de l'entourloupe, Le Point, № 154, 24 мая 2002 г.

161

Срочные новости агентства Франс Пресс от 18 ноября 2009 г.: «США. Яхты Мейдоффа проданы с аукциона за 2 миллиона долларов».

162

Срочные новости агентства Франс Пресс от 1 сентября 2009 г.: «США. Три роскошных земельных владения Бернарда Мейдоффа выставлены на продажу».

163

Les autres secrets de Madoff, paris-match.com, четверг, 27 августа 2009 г.

164

26 августа 2009 г., Bernie Madoff's Mistress Speaks.

165

Франс Пресс, 14 августа 2009 г.: «Одна из жертв Мейдоффа говорит, что была его любовницей, и издает свои воспоминания».

166

Эта яхта была построена на датском судостроительном заводе и передана Саддаму Хусейну в 1981 г. Она называлась сначала Quadissiyat Saddam в честь героической победы арабов над персами в VII в., затем Al Yamamah.

167

Nice-Matin, 5 августа 2008 г.

168

Le banquier prodigue, Le Point, № 1421, 10 декабря 1999 г.

169

«Последняя ставка Давида Хозански», Libération, 9 января 1990 г.

170

«В четырнадцать лет – миллиардер, в восемнадцать – умер», Nice-Matin, 8 января 1990 г.

Content

Обри Бруно Миллиардеры Ривьеры. Жизнь и нравы самых богатых и знаменитых на курортах Лазурного Берега Франции