Нина Харрингтон

Подружка невесты

Last-Minute Bridesmaid

Copyright © 2013 by Nina Harrington

«Подружка невесты»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Пролог

Вечеринки в старшей школе – худшее наказание в мире! Нужно принять закон, который запрещал бы девушкам без пары приходить на такие вечеринки, особенно в День святого Валентина.

Сжав в руках пустой пластиковый стакан из-под колы, Кейт Ловат попыталась пробиться сквозь стайку девушек. Они стояли плотно и не давали пройти к буфету, так что ей пришлось работать локтями и бедрами, чтобы расчистить себе путь. Будь она выше, сделать это было бы легче. А с ее ростом не помогали даже босоножки на высоком каблуке, купленные на январской распродаже. В них она доставала лишь до плеча столпившимся у бара красоткам из обеспеченных семей. Красотки использовали все выгоды занятой ими позиции. Посмеивались и отпускали ехидные комментарии обо всех девушках, пришедших на школьную вечеринку для шестого класса, об их нарядах и спутниках. Да, в коротком дизайнерском платье, подчеркивающем все достоинства натренированной в спортзале фигуры, вполне можно позволить себе такое.

В последние три года Кейт не раз видела эти подтянутые тела в школьном душе. Они напоминали ей о том, что она не такая, не любит физические нагрузки и скорее съест свои туфли, чем пробежит в одних стрингах и на каблуках через всю раздевалку, притворяясь, будто потеряла фен, а именно так делала Кристал Жардин.

В общем, вечеринка была ужасной, к тому же все подруги куда-то исчезли. Кейт приподняла подбородок и окинула взглядом забитый людьми зал в поисках своей компании.

Эмбер стояла в углу вместе с Сэмом, смеялась и болтала с ним, ни на кого больше не обращая внимания. Саския старательно развлекала кузину, которая за день до этого прилетела из Франции, а Петра флиртовала со всеми парнями подряд, в то время как ее спутник торчал возле буфета. Ясно. Кейт предоставлена сама себе.

– Кейт, какое милое платье. – Кристал наигранно улыбнулась, посмотрев на нее свысока. – Наверное, непросто было найти что-то в секондхенде на твою плоскую фигурку. Ведь ты поэтому одна из класса пришла на вечеринку без пары? Какая жалость! Ты так старалась выглядеть прилично!

Компания Кристал зафыркала. Саския последовала их примеру, и, хотя делала это нехотя, Кейт все равно стало очень обидно.

Она, несмотря на семнадцать лет, не могла похвастаться ни пышными бедрами, ни выдающейся грудью и потому попыталась исправить ситуацию, позаимствовав бюстгальтер из коллекции Эмбер.

– О, тебе правда нравится платье? – Кейт провела рукой по подолу и взглянула вверх с невинным выражением. Ей очень хотелось, чтобы голос звучал непринужденно. – Я сама придумала дизайн. Сомневалась только по поводу цвета перчаток.

Высокая блондинка презрительно прошипела:

– Перчатки? На школьную дискотеку? Какой сейчас, по-твоему, век?! Ты нас всех опозорила! Сними их немедленно. – С этими словами она схватила Кейт за локоть прежде, чем та успела отдернуть руку, принимаясь стягивать длинные перчатки.

Не веря своим глазам, Кейт набрала полную грудь воздуха, чтобы сказать Кристал, куда ей засунуть свое мнение, но так и не решилась произнести ни слова, потому что одно за другим произошли четыре события.

Пластиковый стаканчик выпал из руки Кейт и со стуком приземлился на жесткий пол. Кристал, моргнув несколько раз, выставила вперед грудь и перебросила волосы на одно плечо, что делала, когда желала полностью завладеть вниманием какого-нибудь парня, а все девчонки из ее свиты перестали ей подтявкивать и испустили изумленный стон. Кейт даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять: в их маленький мирок вошел очень высокий и невероятно красивый парень.

На мгновение охватившие ее эмоции заглушили шум музыки, доносившейся со сцены, и гомон, который способны создать сорок девчонок со своими друзьями и парнями. Кейт весь вечер, да что там, всю жизнь ждала шуршания ткани и насыщенного аромата лосьона после бритья. Словом, всего того, что вот уже не одно десятилетие символизирует высший класс, элегантность, богатство и великолепие.

Однако прикосновение сильной мужской руки, которая легла ей на талию и буквально подбросила, оказалось неожиданностью.

– Кэтрин, вот ты где! А я тебя повсюду ищу!

Она повернула голову и взглянула в лицо единственному и неповторимому Хиту Шеридану.

Сводный брат Эмбер. Капитан университетской команды по поло. Наследник издательской империи Шериданов, представитель бизнес-класса, звезда всех вечеринок. Мил с детьми, защищает животных. То есть в глазах Кейт, без сомнения, самый прекрасный молодой человек двадцати одного года.

Он всегда широко улыбался, когда приезжал в Лондон из имения Шериданов в Бостоне. Однако сейчас эта улыбка впервые сияла исключительно для Кейт.

Они стояли так близко друг к другу, что она видела золотые брызги в его темно-карих глазах и маленький шрам на гладко выбритом подбородке. Если верить Эмбер, этот шрам Хит получил в детстве, когда упал, катаясь с горки. Теперь он уже давно не мальчик. Ура и аллилуйя! Кейт вовсе не собирается жаловаться по этому поводу.

Темные волосы Хита были аккуратно заправлены за уши, прикрывая шею сзади. Кейт почувствовала это, когда обняла его, конечно же лишь для того, чтобы у стоявших с открытым ртом зри телей развеялись последние сомнения. Хит между тем положил обе руки ей на талию и крепко прижал к себе. Это стало приятным бонусом.

– Дорогая, ты чудесно выглядишь, – сказал он, глядя лишь на нее. – Это платье тебе очень идет. Мой рейс задержали, и мы поздно прибыли в Лондон. Надеюсь, ты простишь меня.

Он говорил низким хриплым голосом с легким американским акцентом. Казалось, слова эхом раздаются в маленьком пространстве, которое разделяло Хита и Кейт, от нехватки свежего воздуха голова у нее пошла кругом.

– Конечно же, Хит, – громким шепотом ответила она и зажмурилась, прижавшись щекой к его белой шелковой рубашке.

Несколько верхних пуговиц на ней были расстегнуты, обнажая густую растительность на его груди, совсем немного, но вполне достаточно, чтобы сердце Кейт забилось быстрее. А когда Хит поцеловал ее в макушку, оно и вовсе сошло с ума.

– Простите, леди, – с придыханием сказал он, неохотно переводя взгляд с Кейт на Кристал. – Я украду у вас мою чудесную девочку. Мы с ней давно не виделись. Правда, малышка?

Неженственно пискнув что-то в ответ, Кейт, довольная собой, осторожно пожала плечом. Хит, широко улыбнувшись, у всех на глазах поцеловал ее в лоб. Изумление на лицах всех подхалимов Кристал сменилось злостью. Кейт перекинула волосы на одно плечо и прошептала: «Длинные перчатки», после чего они с Хитом ушли, как влюбленная парочка. Спустя две минуты Кейт, не чувствуя пола под ногами, стояла вместе с ним рядом с глупо улыбавшимися Эмбер и Сэмом.

– Ну как, я справился, Кейт? – хрипло прошептал Хит, прижавшись подбородком к ее виску. – Получилось проучить тех девчонок? А теперь давай я принесу тебе что-нибудь попить, а потом провожу до дому. – Хит улыбнулся и погладил Кейт по щеке. – Я очень серьезно отношусь к своим обязанностям, так что не вздумай от меня убегать, я сейчас вернусь.

Его ладонь медленно скользнула вниз по ее руке. Едва он повернулся к Кейт спиной, она вцепилась в предплечье Эмбер и потащила ее в сторону дамской комнаты.

– Мы на минутку, – бросила Кейт Сэму.

Тот в ответ просто кивнул, он привык к тому, что эти двое использовали любую возможность пошептаться.

Петра, кажется, вышла на улицу с каким-то парнем (неудивительно), зато Саския оказалась рядом и без вопросов последовала за Кейт. В дамской комнате они расположились как можно дальше от кабинок, где собралась большая часть одноклассниц, которые либо плакали, либо шумно боролись с последствиями употребления дешевого вина и коктейлей на основе водки.

– Что за срочность? Кристал снова тебя задирала? – спросила Саския, стараясь не кричать, хотя говорить тихо было практически невозможно: от шума, доносившегося из зала, болели уши. – Не устану повторять, она просто тебе завидует!

Кейт обняла подружек и выпалила на одном дыхании:

– Хит Шеридан только что спас меня от Кристал и ее кристаллитов и назвал «дорогая». Теперь он пошел за напитками. Эмбер, помоги мне! Что делать? Я даже представить не могла, что он знает, как меня зовут.

– Что делать? – со смехом переспросила роскошная блондинка ростом под метр восемьдесят. – Нашла у кого спрашивать! Он мой сводный брат и потому постоянно меня опекает. Думаю, тебя ждет то же, значит, соглашайся на его предложение проводить тебя. Дом твоего дедушки всего в нескольких кварталах отсюда. Насколько я знаю Хита, он будет счастлив доставить тебя туда после того, как подвезет меня.

– Ты понимаешь, мы говорим о твоем Хите? О том парне, у которого отбоя нет от красивых и богатых студенток? Помнишь, ты показывала мне журналы о знаменитостях? На каждой вечеринке на него вешается очередная девица! Не думаю, что у него найдется время на семнадцатилетнюю школьницу.

Саския положила руку Кейт на плечо.

– Прекрати себя унижать! Ты прекрасна, и Хит это знает. Конечно, он великолепен, и вы ведь действительно знакомы, встречались прежде. Да и Эмбер его просто обожает!

Эмбер фыркнула:

– Это точно. Моя мама считает, что, кроме него, никто, даже Сэм, не сможет доставить меня домой в целости и сохранности. Так что соглашайся, Кейт. Он тебя не подведет. Наберись смелости и соглашайся.

Наберись смелости? Рядом с подругами казалось, что это легко. Но теперь, час спустя, на пассажирском сиденье спортивной машины Хита все предстало в ином свете.

Наедине. С Хитом Шериданом.

Он низким приятным голосом рассказывал о том, какую лекцию собирается посетить на следующий день. Радио было настроено на какую-то популярную волну, ярко освещенная улица быстро убегала назад. Казалось, прошло всего несколько минут с тех пор, как они высадили Эмбер у дома ее третьего отчима, и вот машина уже останавливается у магазинчика, принадлежащего деду Кейт. Ее мысли неслись с бешеной скоростью, очень хотелось сказать что-нибудь забавное и остроумное, но ничего не получалось. Ей даже дышать было трудно, не то что говорить!

Хит, наверное, думает, что она полная идиотка! Какой ужас!

Вот он уже открывает перед ней дверцу машины. Если Кейт все еще хочет что-нибудь сказать, сейчас самое время. Она взяла его за руку, сдвинула коленки и спустила ноги на тротуар, стараясь двигаться как можно изящнее. Хит захлопнул дверцу машины, обнял Кейт за талию и помог преодолеть четыре ступеньки от тротуара к входу в магазин, остановился и стал терпеливо ждать, пока она найдет в маленькой вечерней сумочке ключ от двери.

– Спасибо, Хит, – едва смогла выдавить Кейт. В горле было сухо, как в Сахаре. – Спасибо, что проводил меня. Очень мило с твоей стороны. – Она обняла его и громко рассмеялась, когда он ее закружил.

– Пожалуйста, милая леди. Обращайтесь! – Прежде чем Кейт успела ответить, Хит поднес ее руку к своим губам и поцеловал. – Мне было очень приятно. – Он забавно сморщил нос, подмигнул и, помедлив, стал спускаться вниз.

Он уходит! Хит уходит! Нет!

Кейт! Кейт Ловат, неплохо-справляется-но-ни-чего-особенного ученица старших классов, начинающий модельер и преданная поклонница перчаток, решилась на отчаянный поступок. Поднялась на цыпочки, чтобы выглядеть выше, насколько возможно, зажмурилась, схватила Хита за лацканы пиджака и поцеловала в губы.

Он выглядел испуганным и на удивление радостным, когда она решилась открыть глаза, повернуться, щелкнуть ключом в замочной скважине и спрятаться за дверью, так и не встретившись с ним взглядом.

– Спокойной ночи, Хит, – прошептала она, прижавшись спиной к дверному косяку. Ее сердце бешено стучало, в легких все горело. – Спокойной ночи. Самых сладких тебе снов.

Глава 1

Одиннадцать лет спустя

Хит Шеридан ее убьет! Будет топать ногами и кричать, что совершил огромную ошибку, доверив Кейт столь важную миссию, как пошив платьев для подружек невесты, приглашенных на свадьбу его отца.

Кейт Ловат вскинула руку, в десятый раз за последние пять минут посмотрела на часы и, вздохнув, принялась переминаться с ноги на ногу.

Эмбер говорила, что Хит ненавидит, когда люди опаздывают на деловые встречи. Ненавидит.

Хит Шеридан теперь уже не красавчик студент, а серьезный издатель, руководящий собственной медиаимперией. Он, конечно, опоздал на дискотеку в честь Дня святого Валентина, но сейчас ситуация иная, сейчас речь идет о бизнесе, а Кейт уже однозначно, совершенно точно, не успеет приехать вовремя. Задержится как минимум на десять минут. И это без учета того, что часы ее бабушки всегда опаздывают. Если бы Кейт, выходя, не столкнулась с Патриком, другом, с которым она делила мастерскую.

Тот решил проверить, не забыл ли чего, и они заболтались, обсуждая его прощальную вечеринку. Потом пришел Лео, чтобы организовать фотосессию. Сбежать Кейт удалось только через полчаса. Как обычно. Всегда она так себя ведет, когда дело касается друзей.

Ситуация безнадежна, как и в случае с ее управленческими навыками. Спасибо, шьет Кейт превосходно!

Она неуклюже ввалилась в вагон метро, сжимая в руках драгоценную коробку с платьем. Всякий раз, когда состав заносило вправо или влево, Кейт падала на соседей. Неоднократно извинившись перед каждым из них, она прислонилась к грязным стеклянным дверям.

Как назло, именно сегодня поезд полз еле-еле, медленно преодолевая одну за другой станции, которые отделяли скромную дизайн-студию Кейт от роскошного района в центре, где располагалось издательство «Шеридан пресс». Метро, казалось, дразнило ее. Чем активнее она подгоняла поезд, тем больше снижалась скорость поезда. В перестуке колес постоянно слышалось слово «поздно». Значения не имело даже то, что Кейт, по словам Саскии, была человеком с ограниченными вертикальными возможностями и не могла достать до пластиковых петель, свешивавшихся с поручня.

Кейт старалась не обращать на это внимания. В конце концов, она вложила немало труда в эти платья, и они действительно удались. Эмбер будет ею гордиться, а Хит, гости, их друзья, почтальоны и все-все-все узнают, что Кейт работает профессионально и очень творчески, и будут заказывать выходные костюмы только в Студии дизайна Кэтрин Ловат. Если повезет, эта свадьба станет настоящей рекламной кампанией, о которой она так давно мечтала.

Первые три платья уже были доставлены невесте, четвертое, последнее, тоже закончили точно в срок, как Кейт и обещала. Осталось только выйти под проливной дождь, чтобы доставить его, и дело сделано.

Кейт посмотрела на свои ботильоны с открытым носом, доходившие до щиколоток, и пошевелила пальцами ног, чтобы восстановить циркуляцию крови. Хорошо, вполне возможно, это не самая удобная обувь для того, чтобы бегать по улицам города, развозя заказы, но в июле подобные ливни – редкость! Погода обычно теплая и солнечная, а тротуары сухие, и по ним можно ходить, не боясь, что проезжающая мимо машина окатит тебя с ног до головы.

Поезд притормозил и выкатился на выложенную кафелем станцию. Кейт посмотрела на ее изогнутые дугой стены, и ее сердце забилось быстрее. Ну, вот и все. Она проглотила страх и напряжение, стоявшие комом в горле, надо сказать, комом размером со свадебную шляпу. Вздернула подбородок и улыбнулась своей фирменной улыбкой, яркой и совершенно беззаботной.

Не на что тут пялиться, народ. Проходите. В мире Кейт все замечательно! Никаких проблем!

Арендная плата за мастерскую, которую она делила с Патриком, за последний год не увеличилась; Патрик не собирается переезжать из Лондона в Голливуд ради того, чтобы стать помощником костюмера в киноиндустрии, а Кейт конечно же совершенно не нервничает перед встречей, которая должна произойти буквально через минуту. Хит Шеридан просто сводный брат Эмбер, и ничего более. А глупая подростковая влюбленность испарилась много лет назад. И совсем не важно, что Кейт набросилась на него во время их последней встречи. С тех пор они оба не раз целовались, и Хит наверняка забыл тот неловкий момент. Забыл ведь, правда?

Она не видела его после той ночи, а он, естественно, не пытался выйти на связь. Объяснение простое: той осенью заболела его мать, и он решил не возвращаться в Лондон.

Нет. Впереди обычная деловая встреча. Хиту нужно, чтобы сегодня доставили последнее из четырех платьев для подружек невесты, и он готов заплатить чуть больше за то, чтобы коробку Кейт доставила лично.

Да, она выглядит как мокрая крыса, да, влажные пальцы ног выглядывают из промокших дизайнерских ботильонов, и что с того? Хит, скорее всего, даже не заметит, что она опоздала. И приехала промокшая до нитки.

Скорее всего.

А если заметит, Кейт просто отшутится, как всегда в подобных ситуациях.

Стеклянные двери открылись, и толпа пассажиров вытолкнула ее на платформу. Кейт даже пришлось упереться рукой в стену, чтобы не помяли ее драгоценный груз, и тут же она содрогнулась, прикоснувшись к расписанному граффити кафелю белой кружевной летней перчаткой.

Сегодня дела идут только в гору, да?

Будет даже забавно, если она перестанет волноваться. Кейт набрала полную грудь воздуха, пахнувшего сажей и озоном из-за электрических разрядов.

Волнение? Кейт Ловат никогда не волнуется! Она смела, сильна, отважна и решительна! Кейт Ловат – надежный профессионал, и семья Хита обязательно будет рекомендовать ее всем своим друзьям. Кейт Ловат потратила час на создание естественного макияжа и еще больше на выбор костюма, который произведет впечатление даже на самого придирчивого клиента.

Она прижала к груди коробку и шагнула на эскалатор. Необходимо, чтобы платья для подружек невесты понравились Шериданам. Они очень важные клиенты, и потому Кейт следовала, хотя и не буквально, описанию, которое Хит прислал ей по электронной почте, правда, и добавила кое-что от себя. Надо ведь было как-то привнести фирменный стиль Ловат. Без этого нет смысла создавать уникальные вещи.

Улыбка, до этого игравшая только на губах, отразилась в глазах Кейт, и она усмехнулась.

Берегись, Хит Шеридан. Готов ты к этому или нет, я иду. И ты будешь поражен.

– Это вовсе не те цифры, которые мы ожидали увидеть, Хит. Презентации выполнены великолепно, все закупщики, с которыми я разговаривал, поражены качеством переплетов, но заказы делать все равно не спешат, – объяснял Лукас. Его раздражение не скрывало даже расстояние, отделявшее отель в Малайзии от офиса в Лондоне. – Книжные магазины не хотят выставлять справочную литературу, зная, что за год смогут продать всего несколько экземпляров.

Хит Шеридан взглянул на графики, которые всего несколько минут назад получил по электронной почте, и свел их воедино, чтобы проследить динамику продаж в разных регионах. Как он ни переставлял цифры, результаты оказались неутешительными, продажи всех наименований справочной литературы, которой славился «Шеридан пресс», шли на спад. Он был одним из немногих коммерчески успешных частных издательских домов, играющих на международном рынке. Созданная сто двадцать лет назад компания прославилась качественными и прекрасно оформленными словарями, атласами и биографиями. Все эти книги создавали с расчетом на то, что их будут передавать из поколения в поколение. И расчет оправдался. Собственно, в этом и заключалась проблема.

В последние несколько недель Хит вместе с Лукасом и его командой талантливых маркетологов работал над гениальной кампанией по продвижению «Шеридан пресс». Она освещала то, как издательский дом активно инвестирует в цифровые технологии и использует их в оформлении книг, не оказываясь при этом от ручной работы, благодаря которой каждый переплет уникален. В общем, о том, как четырем поколениям семьи Шеридан удается создать прекрасное сочетание последних достижений науки и техники и ручного труда.

Именно о такой кампании мечтал отец Хита, когда попросил влить в издательский дом свежую кровь и сохранить рабочие места для сотен специалистов, обеспечивавших существование империи. Взрослея, Хит не столько смотрел спортивные трансляции, сколько ходил в мастерские, где наблюдал за рабочими, которые на обложках прекрасных книг тиснили золотые буквы. Эти люди, так же как их отцы и деды, всю жизнь работали на семью Шеридан, Хит не мог их подвести. И собирался сделать все возможное для того, чтобы не допустить этого.

Он сделал глубокий вдох и только после этого ответил менеджеру по продажам на Дальнем Востоке:

– Я знаю, твоя команда отлично потрудилась, Лукас, и очень тебе за это признателен. – Хит старался говорить как можно беззаботнее. – Давай подождем результатов по Гонконгу. Я так и вижу, как осенью выпускники школ пойдут в университеты, держа под мышкой книги «Шеридан пресс».

– Все так и будет! – рассмеялся Лукас. – Позвоню тебе, когда мы туда доберемся. И кстати, не забудь как следует повеселиться на главной свадьбе этого года! Как же здорово, что мне не при дется сочинять речь шафера для женитьбы моего отца!

– Эй! Я буду самым лучшим шафером! И да, насчет «повеселиться». Почему бы и вам с командой немного не отдохнуть в субботу? Счет я оплачу.

– Звучит отлично! Еще позвоню тебе на этой неделе!

Голос в трубке умолк, Хит остался в тишине. Он обдумывал услышанное, раздражение боролось с желанием признать поражение. Проведенная на Дальнем Востоке кампания должна была стимулировать рост объемов продаж. Инвестиции в новые технологии не могли не понравиться рынку.

Сразу после окончания университета Хит возглавил маленькое, обделенное вниманием руководства подразделение и привел его в семерку лучших мировых издательских домов. Доходы от «Шеридан медиа» уже не первый год помогали «Шеридан пресс» держаться на плаву, и потому Хит считал, что технологии, использовавшиеся ранее для продвижения других видов литературы, подойдут и для справочников.

Но ошибся. А ведь хотелось уже наконец насладиться результатами десяти лет тяжелой работы. Когда у него последний раз был выходной? Сколько отношений разрушено? Сколько семейных праздников пропущено?

Должен же быть хоть какой-то способ использовать достигнутый успех, чтобы сохранить отношения с отцом и спасти производство справочной литературы!

Отец сам спросил у него совета. Шаг маленький, но такой важный! Как много значил он для спасения их хрупкой семьи! Медиа это очень понравилось, и Хит стал раздавать пресс-релизы и интервью, облетевшие весь издательский мир. Новые технологии и традиционный ручной труд, отец и сын – это путевка в будущее! Хит превратился в тяжелую кавалерию, которую звали на помощь, когда очередной уважаемый книгоиздатель оказывался на грани краха. Хит ухватился за представившуюся возможность. Она сулила блестящие перспективы и позволяла больше времени проводить с отцом. Хит радовался возможности работать с ним рука об руку, желая наладить натянутые отношения.

Конечно, на роль шафера на свадьбе отца он не рассчитывал, особенно если учесть, кто была невеста. Такой поворот событий стал неожиданностью.

Хит уже собирался позвонить отцу и даже открыл крышку мобильного телефона. Вдруг сверху донеслось вежливое покашливание. Он поморгал и взглянул вверх. Машина остановилась, и водитель теперь стоял под дождем, придерживая дверцу для своего пассажира.

Хит вежливо извинился, дал щедрые чаевые и вышел из машины, которую отец прислал за ним в аэропорт. Прошло несколько мгновений, прежде чем прятавшиеся под аркой репортеры поняли, кто, собственно, приехал, и выбежали навстречу. Этого времени оказалось достаточно для того, чтобы Хит успел рассмотреть элегантное облицованное камнем здание, где теперь помещался главный офис «Шеридан пресс». Потом, подняв выше воротник пальто в попытке защититься от дождя, он улыбнулся прессе. Общение с журналистами входило в его обязанности, и увиливать было нельзя.

– Мистер Шеридан, сюда, сэр. Мистер Шеридан, правда, что вы возглавите «Шеридан пресс», когда ваш отец уйдет в отставку?

– Можете прокомментировать слухи о том, что заказы на печать вы теперь будете размещать в зарубежных типографиях?

– Вы будете шафером на свадьбе отца. Что вы думаете по этому поводу? Будет ли Чарльз Шеридан счастлив в третьем браке?

– Спасибо вам всем большое за то, что пришли, несмотря на типичную для английского лета погоду! – Хит улыбнулся, помахал в камеру и повернулся к журналистке, которая задала последний вопрос. – Элис Жардин очень милая дама, моего отца с ней связывает многолетняя дружба. Я желаю им счастья в семейной жизни. И конечно же рад, что отец попросил меня стать шафером на свадьбе, которая состоится в это воскресенье. Такие события происходят нечасто! Теперь по поводу бизнеса, леди и джентльмены! Вы не узнаете наших секретов, пока я в команде. Благодарю вас!

Как по сигналу, двери главного входа распахнулись. Хит, улыбнувшись и помахав рукой, вошел в здание. Едва он повернулся к репортерам спиной, раздался мужской голос:

– Правда, что ваша покойная мать и Элис Жардин были подругами? Что вы думаете по этому поводу?

Двери закрылись. Хит шагнул в холл, сделав вид, что не расслышал последнего вопроса. Только в лифте, оставшись в одиночестве, один за другим разогнул пальцы, стиснутые в кулаки. Он старался восстановить сбившееся от раздражения дыхание, а в голове вертелось одно и то же.

Что вы думаете?

Отец женится на лучшей подруге своей покойной жены.

Что Хит об этом думает?

Элис развлекалась с его отцом, пока мать умирала в хосписе.

Что Хит об этом думает?

Действительно, что он, черт побери, думает?

Хит с силой дернул запонки, продетые в манжеты сшитой у портного рубашки, надеясь подавить желание как следует кому-нибудь врезать. Это не вписывалось в тщательно созданный образ. Хит Шеридан никогда не расстраивался, не сердился и не выходил из себя на публике, нет. Он всегда подчеркнуто холоден. Он Шеридан из Бостона, а Шериданы из Бостона отлично умели маскировать свои чувства. Потому этот ледяной человек не растает и не позволит всему миру увидеть, какие страсти кипят в нем.

Да, выбор отца напрягал, но Хит вполне справится с этим. Уже справляется. И будет продолжать в том же духе.

Ирония в том, что неудобный вопрос был задан у входа в дом, где его мать провела первые двадцать лет своей жизни. Этот дом был построен для ее родителей-аристократов, участвовавших в движении искусств и ремесел, в тридцатых годах двадцатого века. Оригинальная отделка в стиле ар-деко сохранилась до сих пор. Особенно искусной она была в библиотеке. Тиковые шкафы, украшенные ручной резьбой, поднимались на высоту двух этажей, к галерее вела винтовая лестница, и свет, проникавший сквозь стеклянную крышу, заливал основной зал.

Естественно, все это поражало воображение посетителей «Шеридан пресс», и они переставали обращать внимания на то, что продукция, перечисленная в последнем каталоге издательства, уместилась бы на одной нижней полке и еще осталось бы свободное место.

Хит помнил, как играл в прятки в роскошных комнатах, в подвале и на чердаке, когда мальчиком приезжал с родителями в Лондон, помнил, как его мать музицировала на фортепиано в гостиной, когда сам он гулял с бабушкой и дедушкой в саду, куда выходили огромные французские окна. В доме всегда собирались художники, поэтому все разговоры за ужином касались исключительно искусства, потому и в библиотеке находилось огромное количество выставочных каталогов, а на каждой стене висели картины.

По коридорам дома, где когда-то была так счастлива его мать, теперь воцарится Элис. С этой мыслью ему еще предстоит смириться, правда, он не уверен в том, что это получится. Но к свадьбе все равно нужно готовиться. Придется притворяться, доказывая всем, что в семье Шеридан все замечательно, а отец с сыном работают вместе, как самая лучшая команда.

Хит подошел к столику, декорированному маркетри, и тяжело опустился на старинный стул, который затрещал, приняв на себя его вес. Отец с невестой хотели скромную свадьбу в деревенском стиле, значит, они ее получат. При помощи Хита.

Он открыл ноутбук, чтобы посмотреть список дел, связанных с организацией свадьбы, как вдруг зазвонил телефон. Не глядя на имя звонящего, Хит откинул крышку и щекой прижал телефон к плечу:

– Шеридан.

– Хит! Хит! Это ты? – закричал в трубке женский голос.

Связь была отвратительной. Шум такой силы, будто на другом конце линии гремит гром. Хиту пришлось сконцентрироваться на разговоре.

– Оливия! Я уже начал волноваться! Как ты долетела до Лондона? Рейс не задержали? Британское лето ужасно, но на следующие несколько дней передавали хорошую погоду.

В ответ раздался грохот, словно кто-то ронял какие-то тяжелые предметы на металлический пол. Хит даже оторвал телефон от уха. Наконец на другом конце зазвучал голос:

– Я все еще в Китае. Давно пыталась тебе сообщить, но связи не было. Хит?

Он закрыл глаза и сосчитал до десяти.

– Скажи мне, что это шутка.

– Тропический шторм, который начался три дня назад, оказался тайфуном! – Голос его девушки раздавался эхом. – Тайфуном! Представляешь? Даже вертолеты не летают!

Почесав кончик носа, Хит стал искать в Интернете прогноз погоды для южной части Китая. На карте над Китаем клубились тяжелые белые облака, земли почти не было видно, и повсюду стояли значки, предупреждавшие об опасности.

– Кажется, там все серьезно. Ты в порядке? Можешь где-то укрыться до тех пор, пока погода не наладится?

– Долину уже затопило, – прокричала Оливия, – всю команду эвакуировали выше в горы, к системе пещер! – Она на мгновение смолкла. – Хит, я буду откровенна. Даже если бы погода была хорошей, я бы не полетела на свадьбу твоего отца.

Наморщив лоб, Хит откинулся на спинку стула и стал ладонью растирать затылок. В животе появился нехороший холодок.

– Что ты имеешь в виду? Мы все обсудили пару недель назад.

– Нет. Ты все твердил про свадьбу, а я пыталась объяснить тебе, что мне нужно побыть одной и подумать о наших отношениях. Мы вместе почти год, Хит, а ты все так же холоден, как в день нашего знакомства. Твоя работа для тебя важнее, чем я и наши отношения. Мне очень жаль, Хит, но не могу я их поддерживать в одиночку. Думаю, нам лучше расстаться. Мы оба можем быть счастливыми, только мне для этого нужен не ты, а кто-то другой. – Оливия хотела сказать что-то еще, но вдруг в трубке раздались какие-то сдавленные голоса и послышался звук мотора. – Мне пора. Извинись за меня перед Чарльзом и Элис. Скажи, я непременно с ними свяжусь. Когда вернусь, мы с тобой еще обязательно поговорим. Прости меня, Хит, и прощай. Хорошо тебе повеселиться на свадьбе! Пока!

Связь оборвалась.

Хит несколько секунд смотрел на телефон, ни в чем не повинный, и сумел-таки подавить в себе желание запустить им в витраж.

Прощай? Хорошо тебе повеселиться на свадьбе? Что произошло? Если он все правильно понял, его только что бросила девушка. По телефону. Из Китая.

Что ж, вполне объяснимо. После Нового года Хит занимался организацией тура для популярного автора ужастиков, а потом уехал в Бостон, чтобы принять дела «Шеридан пресс». Сейчас июль, и впервые с начала года им с Оливией предстояло провести вместе несколько дней.

Но ведь она тоже работает!

Оливия занималась антропологией, работала над проектом вместе со специалистами из Пекинского университета. Исследования наскальной живописи затянулись, на их завершение требовалось еще несколько лет. Ей пришлось даже отправить свои мерки для платья подружки невесты по электронной почте. Хит знал об этом, потому что именно на него свалились жалобы Кейт Ловат, которой пришлось без примерок шить наряд для миниатюрной девушки.

Пальцы Хита замерли над клавиатурой.

О нет!

Ему придется сказать невесте о том, что она пойдет к алтарю в сопровождении всего трех подружек! Хит уронил голову на руки и застонал.

Ему крышка.

Глава 2

Кейт остановилась в дверях библиотеки и глубоко вздохнула.

В последний раз они с Хитом Шериданом виделись на школьной дискотеке. Ту встречу невозможно забыть. От одного воспоминания о том, как она набросилась на него, прощаясь, становилось стыдно. Вдобавок Хит такого роста, что точно будет смотреть на нее сверху вниз.

Она заставила себя успокоиться. Это случилось давным-давно. Теперь они равноправные профессионалы, ведущие каждый свой бизнес.

К несчастью, Хит Шеридан с момента последней встречи стал еще красивее. Студент, сделавший себе имя в семейной компании, должен быть сутулым, носить ему стоит исключительно кардиганы с кожаными заплатами на рукавах. У него просто нет права на такой высокий рост и восхитительную кожу! А волосы! Роскошного темно-коричневого цвета, слегка вьющиеся! К тому же он явно мог немало рассказать о стиле. Почему бы и нет? Эмбер носила одежду от-кутюр, их родители принадлежали к высшему обществу Бостона, потому стоит ли удивляться, что приталенный черный костюм и рубашка сидели на Хите идеально. Кейт с первого взгляда поняла: они сшиты на заказ.

О боже, как бы она хотела одевать его!

В комнате вдруг стало нестерпимо жарко, и дело вовсе не в перемене погоды.

– А, вот ты где! – Горло будто что-то сдавливало. – Коробка для хозяина дома! Доставлено курьерской службой Ловат! Рада снова видеть тебя, Хит.

Кейт ждала, что он повернется и расплывется в улыбке, от которой у нее когда-то дрожали коленки, но ничего не произошло. Она помолчала еще немного. Хит не сводил глаз с монитора компьютера. Кейт видела, как он печатал и читал что-то, а значит, не спал, и потому попробовала снова привлечь к себе внимание:

– Привет, Хит! Я приехала. Модельер и курьер в одном лице!

Она взглянула на Хита, на коробку. Сколько времени было потрачено на лежавшее в ней платье! Кейт могла бы еще закрыть глаза на то, что Хит с ней не поздоровался, но пренебрежение к ее работе прощать не собиралась.

– Спасибо тебе, Кейт! Ты молодец! Бросила все свои заказы и сшила четыре восхитительных наряда за столь короткий срок! И все только во имя старой дружбы, – пробормотала Кейт себе под нос. – Прости, нет времени взглянуть на твою работу, – добавила она с усмешкой, – не хлопай дверью, когда будешь уходить.

Хит на нее даже не взглянул.

Ну конечно. А на что она рассчитывала?

– Пока, Хит! Когда-нибудь еще увидимся. Веселой тебе свадьбы! Счет в коробке.

Ответа не последовало.

О чем она только думала?

Ее студия была создана буквально из ничего, лишь благодаря страсти к моде, теперь Кейт следовало бы находиться на рабочем месте. Необходимо закончить костюмы для балета, заказанные Лео. А она вместо этого потратила уйму времени на то, чтобы приодеться и лично отвести заказ сводному брату своей подруги. Восхитительному, невероятно красивому и вежливому молодому человеку, который даже не догадывается о ее существовании.

Как же жалко она сейчас выглядит!

– Веселой свадьбы! Я правда надеюсь, что все пройдет хорошо. Почему бы мне не оставить коробку и не уйти? А ты мне потом позвонишь. – Кейт улыбнулась.

Ничего. Даже бровью не повел.

А вот это уже грубость!

Кейт бросила сумку на стул, подошла к столу и, прежде чем Хит успел что-то сделать, захлопнула крышку его ноутбука. Только тогда он поднял голову и улыбнулся.

По этой улыбке стало очевидно: он понятия не имел, что она в комнате.

Его карамельные глаза сводили с ума и лишали способности мыслить здраво. Взглянув в них, Кейт прищурилась и постучала костяшками пальцев ему по лбу. Как же больно!

– Эй! Есть кто-нибудь дома? – спросила она, не обращая внимания на его возмущение. – Помнишь меня? Я бросила все дела, чтобы лично доставить последнее платье для подружки невесты. Твою новую мачеху не поведет к алтарю девчонка в рабочих штанах.

– Кейт, да, конечно. Давно ты здесь? – пробубнил Хит, растирая ладонью лоб.

– Достаточно давно, чтобы заметить, что ты меня не замечаешь, не слушаешь. Кто-нибудь обидчивый сказал бы, что ты ведешь себя очень нетактично.

– Ну вот. Я что, отключился?

Она кивнула, плотно сжав губы.

– Ты полностью игнорировал меня последние пять минут. Если это называется «отключился», тогда да, ты отключился.

Хит снова улыбнулся, в его глазах мелькнули веселые искорки, и сгущавшиеся тучи вмиг рассеялись.

Повезло же некоторым мужчинам с внешностью! Ужасная несправедливость!

– Прости меня. Это один из моих недостатков. Я вовсе не собирался быть грубым, игнорировать тебя. Просто приходится работать в одном помещении с людьми, которые постоянно говорят по телефону. Там способность отключаться – огромное преимущество. Но только там.

Кейт откинулась назад и внимательно посмотрела на него:

– Правда?

– Правда, – прошептал он и улыбнулся уголками рта. – Я часто так делаю, когда погружаюсь в стресс. Сейчас именно такая ситуация. Эта свадьба сводит меня с ума. Ну как, я прощен?

– Мне нужно над этим подумать, – холодно ответила она. – Твое извинение очень напыщенное, впрочем, ладно, сгодится. Только почему это свадьба сводит с ума тебя? Подумываешь оставить издательский бизнес и податься в фирму по организации праздников?

Хит закрыл глаза и изобразил дрожь.

– Я не понимаю, как они это делают! Планировалось небольшое семейное торжество, скромное, тихое. Я думал, организовать его будет легко, но все оказалось совсем иначе. – Он провел ладонями по волосам, и у Кейт участилось дыхание.

– Почему ты помогаешь с организацией?

– Семья, обязанности, дело такое. И конечно, предложение стать шафером. Когда я стал задавать вопросы, оказалось, все хуже, чем я думал. – Хит покачал головой. – Художники и писатели очень талантливы, только, к сожалению, слишком редко обращают внимание на сиюминутные проблемы. Кузина невесты предложила взять организацию на себя. Это был бы ее, – он нарисовал в воздухе кавычки, – свадебный подарок, но пришлось отказаться. Я думал, родня моей матери безответственна, но семейство Жардин вознесло хаос на новый уровень.

– Эй, я тоже своего рода художник! Мы вполне можем организовать себя при необходимости!

* * *

Хит Шеридан развернулся на тяжелом кожаном стуле и переключил внимание на крошечный лучик света, веселья и энергии, который ворвался в библиотеку в образе девушки в элегантном деловом костюме серого цвета, по голосу – Кейт, по внешнему виду – нет. Не было в ней ничего общего со студенткой-модельером, которая носила безумные прически и еще более безумные наряды и которую он помнил лишь потому, что она школьная подруга Эмбер.

Волосы новой Кейт были аккуратно подстрижены, стрижка подчеркивала ее зеленые глаза, смотревшие на мир очень уверенно. На носу летнее солнце рассыпало веснушки. Благодаря профессиональному макияжу черты лица выглядели просто восхитительно в рассеянном свете библиотеки.

Кейт Ловат. Настоящая фея. Только в деловом костюме.

Казалось, она стала выше со времени их последней встречи, но это только казалось. Хит сидел, а на Кейт были… Что это такое у нее на ногах? Шпилька, платформа? И открытый носок, так что видны пальцы.

Зачем носить ботильоны с открытым носом? Должно же быть этому хоть какое-то логическое объяснение! В данный момент Хит смог придумать лишь одно более или менее логическое объяснение. Под утонченным макияжем и костюмом по-прежнему скрывается чудачка Кейт.

– Вы можете себя организовать? Очень рад это слышать. – Хит кашлянул и заставил себя оторвать взгляд от ее ног. – Значит, я не один такой. Отец хочет, чтобы свадьба прошла без сучка и задоринки, так что мне пришлось взять под свой контроль организацию этого торжества. В качестве свадебного подарка. Это, безусловно, необычно, зато можно сэкономить на упаковочной бумаге.

– А, контроль. – Кейт улыбнулась и повела плечиком, отчего в холодном воздухе библиотеки будто бы стало теплее. – Теперь мне все понятно. Ты можешь на мгновение расслабиться, ведь я привезла тебе кое-что особенное. Последнее из платьев для подружек невесты. Закончила его сегодня утром. Оно восхитительно. – Сделав паузу, Кейт оторвалась от картонной коробки и снова повела плечом. – Иначе и быть не могло, – она развязала веревки и сняла крышку, – так что можешь вычеркнуть один пункт из своего списка. Работа сделана. И что немаловажно, можешь оценить качество до того, как все это увидит невеста. Только чистыми руками, никаких липких лапок!

Липкие лапки? Что?!

Хит заглянул в коробку. Казалось, она до краев заполнена шелковистой бумагой кремового цвета.

Бледно-серый с белым твидовый жакет Кейт был расстегнут, под ним обнаружился эластичный коралловый топ, который подчеркивал все ее изгибы. Она была на каблуках, но все равно доставала ему лишь до плеча. Ему в голову ударил цветочный запах: розы, гардении, жасмин. Кейт благоухала влажным ветреным летним днем, и от этого у Хита на душе стало радостнее. Как ей это удается?

– Должна признаться, – Кейт ускользнула от его прикосновения, – мне нравится лично доставлять заказы, но ты чуть все не испортил.

Хит на мгновение замер, взглянул в окно, а потом подошел к шкафу из отличного дерева. Там помещался встроенный холодильник. Хит достал две бутылки воды и два стакана.

– В последний момент решил исправиться. Что подарить невесте, у которой все есть?

– Гм. Хороший вопрос. Тостер точно не подойдет. Я о том… – Кейт огляделась по сторонам, словно желая убедиться, что они с Хитом наедине. – Я так понимаю, невеста вовсе не охотится за деньгами твоего отца.

Хит поперхнулся, вода попала не в то горло, и он забрызгал весь компьютер. Кейт привстала на цыпочки и принялась стучать ему по спине, но он жестом остановил ее и обернулся. Сделав несколько глубоких вдохов, поморгал и вытер слезы в уголках глаз. Кейт не сводила взгляда с его лица.

– Спасибо, – прохрипел он. – Ты права, Элис точно не нужны деньги моего отца. Это она настояла на скромной семейной церемонии в имении Жардин, потому что знает: отец ненавидит суету. Все будет так, как ему нравится, потому я рад помочь с организацией.

– А как насчет свадьбы Эмбер? – спросила Кейт. – Что? Почему ты так качаешь головой?

– Потому что не хочу проходить через все это снова. Одного раза вполне достаточно. Ты даже представить себе не можешь, с чем мне пришлось столкнуться. Да еще и Оливия. Отец с Элис скоро прилетят вместе с последними гостями, да и ты не захочешь быть здесь, когда я расскажу обо всем.

Кейт шагнула назад. На лице застыло удивленное выражение.

– Оливия? А что с ней?

Хит двумя пальцами сжал переносицу.

А что с ней? А то, что моя девушка решила бросить меня за несколько дней до отцовской свадьбы. Вот и все. Я, кажется, слишком холодный и закрытый. Но это все ерунда, нет повода переживать. Просто закончились очередные отношения, и ничего более.

Он зажмурился, тщетно пытаясь вернуть контроль над своими чувствами. Ничего не выходило, в голове все звучали слова, брошенные Оливией. Ни о чем, кроме них, он думать не мог.

Холодный и закрытый.

Две девушки, которые были до Оливии, жаловались на то же самое. Неужели он действительно холоден? Закрыт, да. Но это его защита, таким образом он отстаивал право не зависеть ни от кого, в особенности от женщин. И с какой стати ему вести себя иначе? Он видел ту боль, которую такая зависимость может причинить, видел урон, какой она наносит семье и мужчине, и потому бы ни за что не согласился полюбить одну женщину и одно место. Всего этого можно лишиться моментально, и что-либо исправить, предотвращая кошмар, будет невозможно.

Хит открыл глаза, чтобы ответить на вопрос Кейт какой-нибудь обычной фразой, но, увидев открытую коробку, замер. В ворохе бумаги что-то блестело и переливалось.

В два шага он подошел к столу и, не веря своим глазам, изумленно уставился на бледно-розовое кружево и атлас.

– Что это? – спросил он, указывая на лиф и рукава платья.

Завитки кружева были расшиты переливавшимися серебристыми жемчужинами.

– Декор, что же еще? – улыбнулась Кейт.

Хиту следовало бы это предвидеть! Все ведь шло слишком хорошо! А теперь декор!

Эмбер доверяла Кейт, но на это не следовало обращать внимания, поскольку она обожала всех своих друзей и потому не могла объективно оценивать их способности.

После того, что выкинула Оливия, Хит совершенно не хотел возиться с неудавшимися платьями подружек невесты. Он взял со стола планшет и стал что-то искать в электронной почте.

– Элис отправила мне четкое описание платьев, которые она хочет видеть на подружках на своей свадьбе. Все четыре должны быть одинаковыми и очень простыми. Слово «декор» в том письме точно не значилось. – Хит посмотрел на Кейт, вскинув брови. – Она тебе что-нибудь сказала по поводу первых трех?

Кейт кивнула.

– Элис путешествует с твоим отцом последние две недели, так что я вчера отправила платья в имение. Она прислала мне эсэмэс, в котором сообщила, что все коробки доехали в целости и сохранности, их откроют только тогда, когда приедут подружки невесты.

– То есть Элис еще не видела платья?

– Конечно же нет! Это испортило бы все веселье! Коробки нужно открывать вместе с подружками. Это похоже на рождественское утро!

– Понятно. Сшить четыре очень простых платья – это все, о чем я просил тебя, Кейт. И ведь совсем не трудно, правда? – Хит посмотрел на расшитую горловину. – Я и не думал, что ты вместо этого сделаешь нечто настолько замысловатое.

– Ты забыл кое-что очень важное! – Кейт бросила на него суровый взгляд. – Люди платят мне именно за то, чтобы простая идея превратилась в нечто удивительное. Если это не нужно, зачем шить платье на заказ? Можно просто сходить в магазин, там полно подобных платьев. Но она захотела что-то особенное, нестандартное. Разве это плохо – мыслить творчески?

Творчески? Мать Хита была художницей и потому очень творчески подходила к своим обязанностям, полагала, что в доме всегда должны быть холсты и краски, а все остальное значения не имеет. Распорядок дня – это для других людей, не для нее. Она была талантлива, обожаема, очаровательна и совершенно невыносима, с точки зрения подростка, который хотел хоть какого-то порядка в жизни.

Кейт Ловат, очевидно, вылеплена из той же глины.

И даже элегантный серый костюм в тонкую белую полоску не может скрыть того, что она по-прежнему та же безответственная и очень творческая девочка, какой была во время их последней встречи.

Конечно, следовало бы догадаться, что Кейт не изменилась. Разве нормальный человек наденет ярко-красные кожаные ботильоны с открытым носом в дождливый июльский день?

Взгляд Хита пополз вниз по телу Кейт и, прежде чем добраться до обуви, надолго задержался на точеных икрах. Ногти на пальцах ног были покрыты лаком, цвет которого совпадал с цветом обуви.

Цвет пожарной машины.

Пылающий красный, символизирующий отношение Кейт к жизни.

Да, он действительно отлично подходил к данной ситуации. Кейт чиркнула спичкой и спалила последний кусочек терпения, который Хит припас на самый крайний случай. Только пепел остался, и это плохо. Больше всего на свете Хит ненавидел неожиданности.

– Остальные три такие же? – спросил он сквозь стиснутые зубы.

– Естественно. Ты же заказывал четыре одинаковых платья.

У него между бровей залегла глубокая складка, а воздух буквально заискрился.

– Кейт, Элис заказывала простые платья! Я не очень разбираюсь в моде, но эти явно непростые!

Кейт шагнула вперед, теперь их разделяло всего несколько сантиметров, и он увидел, что пламя в ее глазах такого же ярко-красного цвета, что и ее ногти.

– А я разбираюсь в моде! Элис понравятся эти платья! И подружкам невесты они понравятся! И всей родне, которая приедет на это торжество, тоже понравятся! Свадьба произведет фурор, Хит! Все, моя работа сделана.

– Сделана? Я так не думаю! Ты хоть представляешь, какое значение для меня имеет эта свадьба? Впервые за десять лет отец попросил что-то для него сделать! И я не позволю тебе с твоим творческим подходом испортить ему праздник! Платья надо перешить!

Уверенность в собственной правоте подпитывала его злобу, а ответ Кейт подлил только масла в огонь.

Она не отвернулась и не отступила назад, смотрела прямо, и в этом взгляде обнаруживалось что-то новое, чего Хит не видел раньше. Перед ним предстала не та девочка, которую он помнил. Маленькая Кейт выросла.

– Перешить?! Да ты не понимаешь, о чем говоришь! – Ее слова звучали четко, холодно и резко, хотя Кейт и пыталась себя сдерживать. – К выходным я не успею перешить даже одно из них! Не успею! Так что никаких возражений и переделок!

Хит не верил своим ушам. Он уже был готов разразиться в ответ целой тирадой, как вдруг зазвонил его мобильный телефон.

– Никуда не уходи, – приказал он, ткнув Кейт в грудь телефоном, а потом сел за стол и вернулся к графикам продаж.

Кейт отчаянно пыталась придумать какой-нибудь ответ, но вскоре была избавлена от этой необходимости, Хит отошел к столу. Тогда она, повернувшись на каблуках, бросилась к ближайшему стеллажу и, схватив первую попавшуюся книгу, притворилась, что с увлечением читает. Но ни разобрать названия произведения, ни восхититься качеством бумаги не смогла, все плыло перед глазами. Случилось то, чего она втайне опасалась уже много лет. Оказалось, она недостаточно хороша для Хита.

Он даже не представлял себе, через какую боль, унижение прошла Кейт из-за того, что он высказал неодобрение. Потратив лишь несколько секунд своего драгоценного времени, Хит отказался принимать платье, над которым Кейт работала много часов. Неужели он не понимал, что, отвергая ее работу, отвергает ее саму, ее убеждения, идеалы?

Уже не раз она сталкивалась с подобным отношением, не раз слышала эти жалобы и требования, дескать, будь проще, не умничай, делай то же, что делают другие. Тогда, возможно, мы примем тебя, будем относиться к тебе серьезно. От одной мысли об этом сердце Кейт сжималось.

Даже родители считали, что ей следует приспособиться, принести оригинальность в жертву на алтарь банальщины, старья и посредственности. Кейт надеялась, что Хит поведет себя иначе, потому невероятно больно было выслушивать, как он ее отчитывает. От разочарования у нее подкосились коленки, и она недолго думая опустилась на ступеньку винтовой лестницы. Если бы она не сделала этого, то упала бы и выставила себя полной дурой.

Нужно уходить.

Дело сделано. Она привезла платье. Ее работа закончена.

Если ноги снова станут слушаться, Кейт может вернуться домой, запереться и от души посмеяться над тем, что когда-то давно влюбилась в мужчину, который оказался этого недостоин.

Хит всегда видел в ней лишь маленькую забавную подружку Эмбер, девчонку, к которой никогда не относился серьезно и которой помог потому, что любил сестру и хотел сделать ей приятное.

Пожалуй, это даже достойно уважения.

Но Кейт все равно хотелось скорее вернуться домой и вдоволь наплакаться над ведерком мороженого. С ее глаз наконец сорвали розовые очки, и она поняла: Хит вовсе не тот юноша, который проводил ее до крыльца много лет назад.

Странно, пора бы привыкнуть к разочарованиям в мужчинах. Она встречалась с дизайнерами, художниками и музыкантами, которые называли себя творческими людьми и говорили, что любят эксперименты, но на деле оказывались посредственностями и конформистами, готовыми отказываться от своих идей. И всякий раз она уходила, потому что желала большего. Мечтала найти человека, который примет ее такой, какая она есть, полюбит то, что она делает, и не будет пытаться ее изменить. Она надеялась, что именно Хит окажется таким заботливым и внимательным, каким описывала его Эмбер, но надежды не оправдались.

Что ж, значит, нужно снова уйти. Кейт сама решает, что ей делать, сама устанавливает стандарты и цели, и никто – даже Хит – не сможет заставить ее отказаться от своих идей. Пусть он по-прежнему считает ее маленькой подружкой Эмбер, зато никогда не узнает, каких усилий стоило ей подняться на ноги и, глядя на него, пройти через всю комнату.

– Хорошо, – расправив бумагу в коробке с платьем, сказала Кейт. Внутри ее бушевало море эмоций. – Я заберу платье. Но ты должен кое-что знать. Для твоего отца это третья свадьба, а для меня уже пятнадцатая! Да-да, четырнадцать невест доверили мне создание своих нарядов, а к концу лета это число перевалит за двадцать. – Она закрыла крышку коробки и крепко зажала ее под мышкой. Коробка выглядела просто огромной на фоне хрупкой фигуры Кейт. – Если передумаешь, знаешь, где меня искать. Удачи в этот важный день! Она тебе понадобится. Только что твоя драгоценная Оливия лишилась платья. Попробуй объяснить невесте, почему так вышло. Все, я пошла!

Сказав это, она повернулась на каблуках и, покачивая бедрами, вышла. Его голова была высоко поднята, ее каблуки громко стучали по деревянному полу библиотеки.

Глава 3

Хит Шеридан вышел из черного лондонского такси, одернул пиджак и, обернувшись, поблагодарил водителя. Машина тут же отъехала от бордюра, и он остался на тротуаре совершенно один. Он стоял перед студией Кейт и чувствовал себя, как подросток, который провожает родителей в первый день новой четверти в школе-интернате.

Эти ощущения были хорошо знакомы Хиту и потому пробудили сильное волнение. Прошло немало времени, прежде чем он расправил плечи и пошел вперед по залитому июльским солнцем тротуару.

Внушительное каменное двухэтажное здание, бывшее некогда складом, растянулось вдоль мощеной улицы. Здание напоминало типографию Шериданов, расположенную в старом районе Бостона. Оно совсем не изменилось за последние сто лет. В эпоху, когда еще не было пресс-конференций и интервью, которые Хит привык организовывать для своих писателей, такие грандиозные здания строили для того, чтобы произвести впечатление на посетителей и продемонстрировать им власть и богатство владельцев. Все это было понятно и близко Хиту. В таком мире вырос его отец, и потому казалось странным вдвойне, что он проглотил гордость и попросил о помощи. Еще одна причина сделать так, чтобы в субботу Элис Жардин к алтарю вели не три подружки, а четыре.

Пронесшийся мимо грузовой фургон вернул его к реальности. Он поднял голову и пошел к входу в дом.

Только одной девушке подойдет по размеру платье Оливии, и эта девушка Кейт Ловат. Так что Хит должен собрать все силы и изобразить раскаяние.

К стене была прикреплена табличка «Студия дизайна Кэтрин Ловат». Элегантный шрифт, классический, но не скучный, не пафосный. Это заставило Хита остановиться. Может быть, он ошибся, недооценил Кейт Ловат? Она произвела на него прекрасное впечатление, и это он все испортил, когда открыл рот. Удивительная, загадочная, невероятно привлекательная, она заключала в себе что-то особенное. Хит никак не мог понять, что именно, и корил себя за неоправданно грубое поведение.

Легкий ветерок поднял в воздух и бросил в него несколько сухих листиков. Это спустило его с небес на землю. Он должен действовать, причем действовать быстро, отец с Элис уже приехали в имение Жардин и украшали там все к свадьбе, которую обещал организовать сын.

Хит поднял солнцезащитные очки на макушку, и его черные дизайнерские ботинки застучали по вытертым каменным ступеням. Он уже был готов позво нить в металлическую дверь первого этажа, когда заметил, что к ней приклеен листок розовой флуоресцентной бумаги.

Кастинг проводится с десяти утра до двух дня. Мальчики – налево, девочки – направо. Трико и пачки перед уходом убрать! Все, что вы забудете, сдадим на переработку!

Пачки? Кастинг? Хит взглянул на часы. Девять тридцать.

Кейт шьет в основном для женщин, об этом рассказывала Эмбер, но про танцевальные шоу ничего не говорила. Для шоу существуют специальные агентства, не так ли? Может, ошибка в адресе?

Дверь была слегка приоткрыта. Когда Хит, постучав, вошел, он оказался в самой необычной комнате из всех, что видел.

Весь первый этаж здания был единым пространством. Огромные массивные колонны поддерживали потолок, который, без сомнения, служил полом второго этажа. Длинные ряды окон тянулись по обеим стенам, солнце заливало помещение и отражалось от выкрашенных в бежевый цвет кирпичных стен. Такое отличное освещение Хит раньше видел только в картинных галереях.

Он сделал шаг вперед, и раздался звук, возникший от соприкосновения каблука и твердых досок пола. По бокам от двери из палаток, подвешенных к потолку, были устроены кабинки для переодевания, а прямо перед окном стояло оборудование для фотосъемки: камера, прожекторы, отражатели и однотонный фон.

Кто-то за это немало заплатил. Но кто? И где он?

Хит прошел вперед между двух длинных белых рабочих столов, гладильных досок и огромных столов для черчения, заваленных цветной бумагой. Кое-где стояли манекены разного размера, некоторые были одеты, некоторые пустовали. Повсюду были разложены куски ткани, подносы с ножницами и какими-то маленькими коробочками и мешочками.

Так выглядел его самый страшный ночной кошмар. Сумбур и хаос, никакого намека на систему. Если бы Хит вел свои дела так же, его издательский дом закрылся бы через месяц.

Тяжело вздохнув, он заглянул за искусно расписанную ширму в китайском стиле и замер, не веря своим глазам. Потом расплылся в широкой улыбке. Впервые за весь день. На это была очень веская причина, поскольку за столом у окна сидела Кейт, покачивала головой из стороны в сторону в такт музыке и очень приятным голосом напевала популярную песню. Это настолько понравилось Хиту, что он решил не обнаруживать своего присутствия.

На Кейт был крошечный топ цвета лайма, почти незаметный под огромным ожерельем из ярких желтых и зеленых бусин. Ее короткие темные волосы были завиты в тугие кудри. Объемная прическа, явно созданная с помощью какого-то специального средства, однако, несмотря на это, волосы все равно выглядели мягкими и приятными на ощупь. К ним так и хотелось прикоснуться.

Словно для того, чтобы воздать дань яркому июльскому солнцу, свет которого лился через окно, Кейт надела к топу короткую юбку из эластичного материала. Она обтягивала бедра и привлекала внимание к стройным загорелым икрам. На ногах Кейт были коричневые босоножки на платформе, из-под ремешков выглядывали замечательные пальчики с ярким лаком, которые вчера вечером чуть не лишили Хита дара речи. Этот странный, яркий и на первый взгляд несуразный ансамбль делал изящную фигурку Кейт еще привлекательнее.

Элегантная женщина в строгом деловом костюме и дизайнерских туфлях была вчера, а сегодня исчезла. Вместо нее ранним утром появилась хрупкая девочка. Ей не нужны были дорогие жаке ты, аксессуары, поскольку даже в обычных вещах она выглядела великолепно, занимаясь своими делами. Нынешняя Кейт – юная, свежая, естественная, – была просто восхитительна!

Хит знал, как вести себя с той, что приходила к нему вчера вечером. Но эта Кейт с сантиметровой лентой на шее была сложным ребусом.

Интересно, это ее ателье или она работает на какую-то большую компанию? Нужно было лучше расспросить Эмбер перед тем, как уезжать из отеля. Во время деловых переговоров любая информация полезна.

Хит вдруг остро ощутил себя не в своей тарелке. Это была территория Эмбер и Кейт, не его. И милая девочка, которая так очаровательно выглядела в солнечных лучах, может показать зубки, когда вспомнит, как он обошелся с ней накануне. К тому же сейчас, жарким летним днем, он стоит перед ней в черном деловом костюме и идеально белой рубашке, а на ней легкая и удобная рабочая одежда. Еще никогда Хит не чувствовал себя таким потерянным, еще никогда не испытывал такого влечения к женщине. Такая комбинация навлечет беду, если он не сделает хоть чего-нибудь. Кейт настоящий динамит с тлеющим фитилем, а Хиту сейчас меньше всего нужны проблемы вроде тех, что создала ему Оливия.

В правой руке Кейт держала карандаш, постукивая им по блокноту. В левой сжимала какой-то листок, который Хит принял за счет. Кейт внимательно изучала эту бумажку сквозь розовые очки в ярко-красной оправе и время от времени что-то писала в блокноте. Она смотрела то на свои записи, то на листок, то на записи, то на листок и хмурилась.

– Ну, почему же не сходится? – воскликнула она, тяжело вздохнула и принялась рыться в коробке, заполненной бумагами и конвертами.

Кейт вытаскивала оттуда какие-то разрозненные бумажки и бросала их на стол, пока в ее пальцы не попал фиолетовый листок, на каких обычно пишут заметки. Он был спрятан в конверт.

– Вот ты где! – Кейт довольно улыбнулась. – Я так и знала, что оплатила тебя на прошлой неделе. Не надо от меня прятаться, иначе я никогда не разберусь с этими счетами!

Улыбка, мелькнувшая на ее губах, была такой естественной и искренней, что сердце Хита растаяло. Она выглядела очень чувственной и наивной и, кажется, совершенно не умела вести дела.

Ей достаточно было разложить свои бумаги на столе, тогда все сразу бы нашлось и проблемы решились бы. Хит вполне мог управиться с этим за час, но советы давать не спешил. Что-то подсказывало ему, что Кейт плохо отнесется к критике. По крайней мере, к критике от него после того, что произошло вчера.

Хит стоял и думал, как бы сообщить о своем присутствии, чтобы не показаться полным идиотом, когда у него за спиной кто-то прошептал:

– Привет, красавчик! Ты пришел рановато, кастинг еще не начался, но, если разденешься вон там, я с удовольствием посмотрю, на что ты способен.

Обернувшись, Хит увидел высокого темнокожего мужчину в узком костюме в красно-зеленую шотландскую клетку и итальянских туфлях. Он внимательно разглядывал Хита и постукивал кончиком указательного пальца по подбородку.

– У меня для тебя плохие новости, красавчик! Ты не похож на танцора.

Танцор? Раздеться?

Раздался женский смех, и Хит, снова обернувшись, увидел Кейт. Широко улыбнувшись, она подошла к темнокожему мужчине, расцеловала его в обе щеки, обняла за талию.

– Очень рада видеть тебя, Лео! Ты, как всегда, пунктуален! А вот наш гость, – Кейт говорила полушутя-полусерьезно, – я понимаю, что ты имеешь в виду. У него телосложение не как у танцора. Но это ничего, ведь он пришел не на кастинг, он пришел ко мне.

– К тебе? Ну конечно! Какая жалость. Ciao, bella! – Лео многозначительно кашлянул и ушел к выходу.

– Доброе утро, Кейт, – спокойно сказал Хит, стараясь не показать, как ему вдруг стало нестерпимо жарко. – Извини, что отвлекаю тебя от работы. Я надеялся, ты сможешь уделить мне пару минут.

Она внимательно посмотрела на него широко открытыми глазами, отвернулась к столу и оперлась на него ладонями.

– В чем дело? Хочешь, чтобы я сняла мерки для костюма? – Кейт повернулась к Хиту и жестом указала на его плечи. – Вообще-то я специализируюсь на женской одежде, но, как видишь, здесь отличный выбор ткани, все цвета и фактуры, думаю, мы сможем подобрать что-нибудь и для тебя. Может быть, хочешь прекрасный твид цвета блошиного брюшка?

Она смотрела на него сквозь полуопущенные ресницы, и когда их взгляды встретились, он понял, Кейт уже на два шага впереди его. Она точно знала, зачем он пришел, и не собиралась сдаваться без боя.

Оставив без внимания счета, разложенные на столе, Кейт стала прикалывать к манекену бумажные детали выкройки, тщательно разглаживая каждый листок. Медленно и нежно осторожно расправляла все складочки, в ее движениях было столько чувственности, внимания и заботы, что сердце Хита забилось быстрее.

Он постучал указательным пальцем по голове и сказал:

– Туше. На самом деле я пришел извиниться за вчерашнее, а после того, как извинюсь, искренне поблагодарю тебя за четыре очаровательных платья, которые ты сшила так быстро специально для меня. Ну что?

Кейт плотно сжала губы и, отвернувшись к манекену, продолжила прикалывать и разглаживать детали выкройки. Получалось нечто похожее на жакет. Когда все было закончено, она, довольная проделанной работой, наконец повернулась к Хиту.

Он медленно вдохнул, настраиваясь на то, что его ждет, но, как оказалось, такой подготовки было недостаточно. Слова, сказанные Кейт, выбили Хита из колеи.

– Мне вот что интересно. Ты пришел ко мне, потому что я твой последний шанс? Потому что уже поздно заказывать платья в другом месте?

Хит вздрогнул и кивнул. Какой смысл отрицать очевидное.

– Отчасти это правда, – признался он. – Мой отец сообщил о том, что женится, всего месяц назад, а модным домам на пошив времени требуется гораздо больше. – Он снова вздохнул. – А еще я доверяю Эмбер. Она знает, насколько важна эта свадьба, и ни за что бы не посоветовала обратиться к тебе, если бы не была уверена в твоих способностях.

Кейт с шумом выдохнула через нос и на мгновение скрестила руки на груди, покачала головой и сжала маленькие ладошки в кулачки.

– Оказывается, вчера вечером я под проливным дождем ехала к тебе в офис благодарить за то, что ты выбрал меня, а не известный модный дом? Ты так подумал, да? – Она прижала ладонь ко лбу. – Идиот! – Кейт шмыгнула носом и стала перекладывать с места на место разбросанные на столе бумаги. – Тебе правда не понравилось платье, которое я сшила?

– Напротив, очень понравилось. Цвет просто замечательный. Только, боюсь, слишком узкое в груди.

Сжав губы, Кейт несколько раз моргнула.

– Правда? А как тебе вышивка жемчугом на лифе? Как тебе тот декор, который вчера вызвал так много разногласий?

Хит шагнул вперед.

– Он очень красивый, и я говорю это совершенно искренне. Его сделали вручную?

Она резко вскинула голову вверх.

– Нет, ночью прилетали волшебные эльфы и наколдовали! Конечно, его сделали вручную! – Кейт подняла обе руки и помахала ими перед Хитом. – Вот этими самыми руками, если быть абсолютно точной.

Он попытался переварить полученную информацию, но она не укладывалась в голове.

– Ты сама расшила лиф?

Кейт медленно кивнула.

– Сама? На всех четырех платьях? Без чьей-либо помощи?

Она пожала плечами:

– Это театр одного актера. Никаких ассистентов, никаких учеников. К тому же мне надо было убедиться в том, что все бусины пришиты точно в нужное место. Иначе узор не совпал бы с тем, который вышит на свадебном платье Элис.

Кейт вдруг поморщилась, как это делают люди, когда обрезают палец, бросилась к Хиту и схватила его за рукава пиджака.

– Ну вот! Посмотри, что я из-за тебя наделала! Мне нельзя было это говорить! Нельзя! Нельзя! Дизайн платья невесты нужно хранить в тайне до самого важного дня! Пообещай, что ничего не расскажешь отцу. Я серьезно. Ни слова, хорошо? Обещаешь?

– Ты о чем? О каком платье? Кто-то что-то сказал? Я вообще ничего не слышал, – спокойно ответил Хит, делая вид, что оглядывается по сторонам и лишь потом посмотрел в зеленые глаза Кейт. Они искрились от солнца. – Почему же ты вчера мне все не объяснила?

– Потому что телефонный звонок интересовал тебя сильнее разговора со мной. – Кейт отпустила Хита, разгладила смятую ткань и взглянула ему в лицо. От этого взгляда спрятаться было невозможно. – Почему ты меня не слушал? Я задела твою гордость, взяв инициативу в свои руки и отступив от инструкций, которые ты прислал?

Ох, Кейт! Если бы только знала, что у меня вчера был за день, ты бы поняла, почему платье стало той каплей, из-за которой переполнилась чаша моего терпения.

Кейт продолжала внимательно смотреть на Хита, но он молчал. Тогда она нахмурилась:

– Так, значит, дело не во мне? Вчера что-то случилось, да? И произошло это еще до того, как мы встретились. И привело тебя в замешательство.

Они с Хитом стояли очень близко друг к другу, так близко, что он чувствовал ее дыхание и видел, как солнце играет в завитках ее волос. Кейт говорила очень тихо, но ее слова все равно эхом раздавались по всему помещению. Хиту казалось, что она читает его мысли.

– Я пришел в замешательство? Нет, со мной такого не бывает. – Он попробовал отшутиться.

– Да нет же, бывает. – Кейт сделала полшага назад, чтобы лучше видеть его лицо. – Поговори со мной, Хит, расскажи, что вчера случилось.

Хит посмотрел ей в глаза и понял, она его не осуждает и ни в чем не обвиняет, просто хочет знать, что произошло. Было в ее взгляде что-то такое… Что? Не жалость, нет. Сочувствие! Она переживала за него.

Это тронуло его до глубины души. Еще ни разу девушка не переживала за него так, чтобы это отражалось в ее взгляде. Даже с Оливией такого не случалось. Их отношения существовали, потому что обоим было удобно и выгодно, потому что оба ценили активную социальную и половую жизнь. Но сочувствия, сопереживания не было, как не было общих страхов и надежд.

Молчание затянулось, но Кейт не пыталась заполнить его пустыми словами, она стояла рядом, на расстоянии вытянутой руки, и терпеливо ждала, пока Хит заговорит. Близость этой женщины, ее искренний взгляд, цветочный запах туалетной воды – все это действовало на Хита магически. Ему казалось, что Кейт постучалась в закрытую дверь его сердца.

И впервые за многие годы он вдруг почувствовал, что может полностью довериться другому человеку и рассказать всю правду, абсолютно всю.

– За несколько минут до того, как ты приехала, Оливия позвонила мне из Китая. Сказала, что не приедет на свадьбу и вообще наши отношения ее не устраивают, поэтому нам пора разойтись.

– Она порвала с тобой? По телефону? – У Кейт от удивления открылся рот.

– Да, по телефону, прямо из Китая. Так что, как видишь, я теперь официально свободен и мне не с кем идти на свадьбу.

– Вот как. – Кейт вздохнула и несколько раз моргнула. – Как говорит моя лучшая подруга Эмбер, это дерьмово.

Хит вдруг с шумом выдохнул, и его плечи немного опустились.

– Да, как-то так. И это еще не все проблемы. Элис хотела, чтобы Оливия была одной из четырех подружек невесты, а она не приедет.

У Кейт брови полезли на лоб, а губы сами собой сложились в идеальный овал.

– Черт возьми! А Элис уже в курсе? Будет непросто найти подружку невесты! Осталось меньше недели!

– В том-то и дело! К тому же платье Оливии подойдет не каждой! Ты знаешь, что она очень хрупкая девушка и ножка у нее маленькая. – Хит вдруг замолчал и осмотрел Кейт с ног до головы. – Мисс Ловат, у меня к вам вопрос!

Кейт задрала подбородок вверх.

– Так точно! И что за вопрос?

– Какой у тебя размер обуви?

– Зависит от марки, но обычно тройка или четверка по британской системе. Только зачем тебе это? Эмбер рассказывала о твоей глубокой неприязни ко всяким женским штучкам. Так что, если ты вдруг по какой-то причине решил купить мне туфли, я на всякий случай откажусь. Спасибо, не надо.

– Я? Это действительно не в моем духе. Теперь послушай, – он с присвистом втянул в себя воздух сквозь стиснутые зубы, – Элис настояла на том, чтобы всем подружкам невесты купили туфли у ка кого-то известного лондонского дизайнера. Я знаю об этом, потому что оплачивал счет. Угадай, какой размер у Оливии. Третий! Как тебе такое совпа дение? – Хит с шумом выдохнул и скрестил руки на груди. – Жаль, придется возвращать такую красоту, Оливия ведь не приедет. Да и Элис расстроится. Она хотела, чтобы подружек невесты было четыре. Не три, не пять, именно четыре. Боюсь, для нее важный день будет безнадежно испорчен. – Он уперся локтем одной руки в ладонь другой и стал постукивать пальцем по подбородку. – Решение есть, и только одно! – воскликнул Хит и посмотрел Кейт прямо в глаза. – Как ты думаешь, где я могу найти девушку, которой подойдут крошечное платье и туфли третьего размера?

Глава 4

Секунды две Кейт стояла и смотрела на Хита с открытым ртом. А потом до нее дошел смысл его слов.

– Ты же не хочешь сказать, что… Даже не надейся, Шеридан! – Кейт засмеялась и сделала шаг назад, выставив перед собой ладони.

– Из тебя получится отличная подружка невесты, Кейт, – улыбнулся Хит. – Я уверен, Элис будет в восторге.

– Ты с ума сошел? – Кейт не верила своим ушам. – Да, я разговаривала с Элис по телефону и переписывалась с ней, но мы с твоей будущей мачехой никогда друг друга не видели. К тому же обычно, если ты не в курсе, подружек выбирает невеста, а не шафер. У Элис наверняка есть какая-нибудь симпатичная знакомая или родственница, которая злится по поводу того, что ей сразу не предложили стать подружкой невесты.

– Зачем искать? Платье отлично подойдет тебе. Эмбер даже, кажется, говорила, что ты примеряла его вместо Оливии. – Хит сделал шаг назад и медленно обошел вокруг Кейт, внимательно осматривая ее с головы до ног. От его взгляда она поежилась. – Возможно, лиф будет узковат, но в длину точно как раз.

Кейт вскинула голову и скрестила руки на груди.

– Так вот, значит, по каким критериям ты выбираешь. Тебе нужна коротышка с плоской грудью!

– И симпатичная, – пожал плечами Хит.

– Маленького роста, с плоской грудью и небольшим размером ноги, – возмутилась Кейт. – Боже, да ты умеешь очаровать женщину, Хит Шеридан! Как я могу отказаться после таких комплиментов? – Она рассмеялась, прижала палец к губам. – Хотя нет, подожди, я отказываюсь! Мне жаль, Хит, но не в этот раз. И не в другой. Только не паникуй. У Элис наверняка найдется кто-нибудь, кому это платье подойдет.

Хит скрестил руки на груди и медленно покачал головой из стороны в сторону.

– Не найдется. Я уже проверил всех женщин из списка гостей.

– У тебя досье на всех приглашенных?

– Естественно! Иначе я не смогу организовать непринужденную беседу во время ужина!

Кейт сжала губы, сделала глубокий вдох, приподняла подбородок, подтянула повыше подушечку с иголками, которая висела у нее на запястье, и погрозила Хиту пальцем:

– Ты перешел все границы! Удачи тебе с невестой! Счастливой свадьбы!

– Кейт, постой! Ты же понимаешь, я обращаюсь к тебе за помощью, потому что больше не к кому! Я в отчаянии!

– Да, понимаю.

– Это невероятно важно! Мне надо, чтобы свадьба прошла успешно! – выпалил Хит, когда она отвернулась, и замолчал, едва успев остановиться.

Возможно, это единственный – последний – шанс заново навести мосты и восстановить отношения с отцом.

Слова, которые рвались из самого сердца, остались несказанными. Когда дело касалось родителей Хита, он всегда замыкался в себе, не желая делиться теми чувствами, которые испытывал. И для Кейт исключения никто делать не будет.

Она плотно сжала губы, высоко вздернула подбородок и на мгновение замерла, бросила на Хита быстрый взгляд и строго сказала:

– Назови мне хоть одну вескую причину, по которой я должна заменить твою бывшую девушку, не зная ни самой невесты, ни ее жениха.

Да! Да, ему представился еще один шанс! За десять лет в издательском бизнесе Хит твердо усвоил, что нужно использовать все имеющиеся возможности. Но что делать сейчас? Какую причину назвать Кейт?

Его взгляд упал на счета, лежавшие на столе. У Кейт проблемы со всей этой бумажной волокитой. То, что нужно! Вполне может сработать!

– Всего одну? – ответил он наконец. – Я могу назвать несколько. – Он сделал три шага вперед, остановился прямо перед Кейт, едва не касаясь ее, и посмотрел ей прямо в лицо. – Например, я готов предложить вам сделку, мисс Ловат. Как дизайнер вы, должно быть, невероятно увлечены созданием новых моделей, и наверняка будете рады, если какой-нибудь профессионал поможет вам разобраться со всеми этими жуткими счетами и горой других бумаг, которая неизбежно образуется, если работаешь сам на себя.

Хит шагнул в сторону, выразительно посмотрел сначала на стол, потом на Кейт, вернулся на прежнее место и взмахнул рукой.

– Так вышло, что я в этой области эксперт. Я сам разработал и внедрил механизм делопроизводства для своего отдела. Согласно моему опыту, требуется не более двух дней, чтобы каталогизировать невыполненные заказы и привести в порядок всю бухгалтерию. А нужен мне для работы только стол здесь, в твоей студии. Предлагаю как бизнесмен бизнесмену. Что ты на это скажешь?

Он поставил руки на стол справа и слева от Кейт, буквально поймав ее в ловушку, а Кейт, надо отдать ей должное, даже не шелохнулась. Замерев, внимательно смотрела на Хита зелеными глазами, в которых сияли золотые и янтарные брызги. И чем дольше он наблюдал за ней, тем меньше ему хотелось отворачиваться. Моргнуть, выпрямиться и отойти от нее стоило немалых усилий. Все его внимание было приковано к безупречной коже Кейт и к ее глазам, обрамленным густыми темными ресницами. Ресниц длиннее Хит в жизни не видел. А эти к тому же были настоящие, не накладные!

– Ну вот, ты ее и получила, Кейт, – улыбнулся Хит. – Получила причину, по которой в эти выходные должна сбежать со мной и надеть одно из твоих великолепных платьев. Соглашайся, – промурлыкал он сладко, – ты же знаешь, что хочешь этого.

Кейт сделала глубокий вдох и погрозила Хиту пальцем.

– Отойди. Девушке нужна минутка, чтобы подумать.

Она тяжело опустилась на стул и уронила голову на руки.

Нужно принять решение.

Можно забыть про то, что Хиту не хватает одной подружки для свадьбы, которая наверняка привлечет клиентов в Студию дизайна Кэтрин Ловат и для которой Кейт уже напечатала дополнительные визитки.

Или… Она закрыла глаза и набрала полную грудь горячего пыльного воздуха.

Или можно надеть новые туфли и платье Оливии, которое – Кейт это знала – точно впору, и пойти вслед за невестой к алтарю на глазах у всех родственников и друзей Хита, то есть на глазах у высшего бостонского общества.

Кейт посмотрела на Хита. Он ходил перед ней туда-сюда и проверял сообщения на смартфоне.

Ох, Хит Шеридан! Ты любишь своего отца и хочешь, чтобы он тоже любил тебя. Если бы ты только знал, как мы с тобой похожи!

Глубоко вздохнув, Кейт откинулась на спинку стула и стала массировать виски подушечками пальцев. Первое, что она увидела, открыв глаза, – переполненная коробка со счетами, которые скопились за последнюю неделю. Ну хорошо, за месяц. Кейт обещала Саскии разобрать эти завалы сразу после того, как закончит платья для свадьбы.

Избежать этого не удастся. И поскольку Кейт не может позволить себе бухгалтера, она должна сама привести дела в порядок. Нельзя же все время просить о помощи Саскию! Однако если найдется профессионал, готовый взять это на себя…

Хит теперь стоял с другой стороны стола. Кейт уловила несколько слов из его телефонного разговора – «маржа» и «скидки». Она встала и принялась ходить взад и вперед перед своим рабочим столом, глядя то на Хита, то на счета.

Чем дольше она смотрела на эти листки, тем сильнее хотелось засунуть их в стол и вернуться к балетным костюмам для Лео, но понимала: ей представился отличный шанс доказать родителям, что ее работа может приносить деньги. Только для того, чтобы заполучить это доказательство, нужно провести выходные с Шериданами. Ой-ой-ой!

Пять кругов по залу понадобилось Кейт для принятия решения. Она деловая женщина, которая запуталась в бумагах. Хит отличный руководитель, и ему нужна подружка невесты. Из этого можно извлечь пользу.

– Эй, красавчик! Да-да, ты. У меня появились кое-какие мысли.

– Мне оповестить прессу? – съязвил Хит и вежливо кашлянул в ладонь, как только Кейт на него взглянула. – Извини. У тебя появились мысли. Продолжай. Это значит «да»?

– Пока нет. Мне нужно сначала уяснить некоторые детали. Ты расскажешь всем, что Оливия не просто задерживается?

– Обязательно. – Хит говорил уже не так холодно, как раньше, на его губах играла легкая улыбка. – И обещаю тебе, тосты будут короткими, а шампанское холодным.

Кейт немного расслабилась. Начало положено, нужно идти до конца.

– А что насчет танцев и прочих развлечений?

Хит перестал улыбаться и удивленно вскинул брови.

– Насколько мне известно, никаких танцев и конкурсов. Это же свадьба моего отца! Все будет очень пристойно. У Элис есть друзья в симфоническом оркестре, они будут играть на струнных инструментах. Ну вот, почему ты опять хмуришься?

– Так ты никогда не убедишь меня согласиться. Хит Шеридан, пообещай мне, что никогда не подашься в продажи, у тебя это получается отвратительно, – объяснила Кейт. – Все будет пристойно? Это свадьба! Свадьба, понимаешь? Романтика, веселье, счастье. – Сердито засопев носом, она дернула плечом. – Будет венчание или гражданская церемония? Или и то и другое?

– Венчание в маленькой деревенской церкви.

Кейт медленно кивнула.

– Дай угадаю. Уже несколько веков семья Жардин живет в этой деревне, и потому у них своя скамья в церкви и памятная табличка на ее стене. Угадала?

– Откуда ты это все знаешь? – тихо спросил Хит. – Была в том имении?

– Нет. Просто уже участвовала в подобных свадьбах. Английские традиции и все в таком духе. – Взглянув в лицо Хита и прочитав в нем удивление, Кейт рассмеялась. – Ты правда не понял, как я угадала? Да ладно!

Вместо ответа, Хит подошел ближе. Теперь их с Кейт разделяло всего несколько сантиметров, и ей казалось, что она слышит, как бьется его сердце под рубашкой из дорогой хлопчатобумажной ткани. Кейт, ничем не выдав смущения, решительно посмотрела ему в лицо.

– Позволь убедиться в том, что я все правильно поняла, – прошептала она. – Компенсация всех расходов на свадьбу и услуги подружки невесты от меня взамен на два полных рабочих дня в качестве бизнес-консультанта от тебя. И ты проведешь все сложные подсчеты, никакой халтуры. Договорились?

Хит поднес к губам ее руку и поцеловал. Все это заняло не больше секунды, но Кейт успела уловить его соблазнительный запах и почувст вовать нежность его кожи. Способность мыслить здраво поки нула ее. В тот самый момент, когда она почувствовала его прикосновение губ, ей будто бы снова стало семнадцать и она перенеслась на заднее крыльцо своего дома.

– Идет. Договорились. Рад, что ты теперь в моей команде. У меня нет подчиненных, у меня команда, – ответил Хит и широко улыбнулся.

– Команда? – воскликнула Кейт. – Да, конечно же. Теперь, когда все формальности улажены, скажи, во сколько мне надо приехать в субботу.

– Тебе надо приехать не в субботу, а в пятницу, будет репетиция свадьбы и ужин. Разве я не говорил тебе? Надеюсь, это не станет проблемой.

– Представь себя мушкетером! Холодное оружие и отвага! Представь себе Джонни Деппа! – Саския Элвуд взяла десертную вилку и стала сражаться с китайским чайничком, стоявшим у Кейт на столе.

– Да ладно-ладно! Уже представила! Ты же знаешь, не так-то просто сшить для пиратов перчатки с крагами!

– А я и не говорила, что будет легко. Потому и пришла к лучшему специалисту! Из всех моих знакомых ты единственный человек, который большую часть жизни проводит в своем вымышленном мире. Ты мой спаситель, Кейт Ловат!

– А ты подлиза! Знаешь мою страсть к актерской игре и пользуешься этим, – с улыбкой ответила Кейт и, посмотрев на Саскию поверх очков, спросила: – Почему ты постоянно занимаешься такими проектами? У тебя ведь есть свое дело.

Саския пожала плечами и усмехнулась:

– Наверное, у меня на лице написано: «Подойдите ко мне и попросите меня о помощи, я сразу брошу все свои дела и с радостью пойду ради вас на все». Думаешь, мне пора остановиться?

– Нет, что ты, – погладив подругу по руке, Кейт улыбнулась. – Ты всегда готова прийти людям на помощь словом и делом. Ты такая, какая есть, и я не хочу, чтобы ты менялась. Стой! – вдруг воскликнула она. – У меня отличная идея! Почему бы тебе не пойти на свадьбу вместо меня? Хит точно не будет возражать. Только платье, возможно, будет коротковато, но у тебя шикарные ноги, так что ничего страшного.

– Что? Лишить тебя возможности увидеть, как красавчик Хит Шеридан, высокий и темноволосый, в сером фраке стоит у алтаря в залитой солнцем старой церкви? Нет, я не могу на это пойти. Особенно после того маленького происшествия в школьные годы.

Кейт закатила глаза и устало вздохнула.

– Мне не следовало рассказывать об этом вам с Эмбер. Вы два романтика, которые никак не хотят принимать во внимание несколько моментов о кареглазом наследнике империи Шериданов. – Прокашлявшись, она стала загибать пальцы. – Давай начнем с того, что он живет в Нью-Йорке, а работает в Бостоне. В Бостоне, не в Лондоне! Потом плавно перейдем к тому, что он считает меня дурочкой. А теперь последнее и самое главное. Он пригласил меня на свадьбу только потому, что девушка бросила его, а мне подошло ее платье. Помнишь того парня, с которым ты встречалась? Того, который был в депрессии?

Саския поежилась:

– Хьюго, который вечно меня преследовал? Как его можно забыть? Почему ты о нем вспомнила?

– Потому что Хит одевается так же. Носит только черные однобортные костюмы.

– Он всегда нравился тебе, и сейчас ничего не изменилось.

– Да нет же, изменилось. Мне нравился прежний Хит, молодой и свободный. Вот в кого я влюбилась в семнадцать лет. С тех пор прошло одиннадцать лет, мы оба очень сильно изменились. Мы даже сами не представляем, насколько сильно.

– Гм. А мне почему-то кажется, он остался прежним очаровашкой и просто прячется под скучными директорскими костюмами.

– Я в это не верю, – фыркнула Кейт. – Ты помнишь, что вчера сказала Эмбер? Последние десять лет Хиту пришлось через многое пройти. Смерть матери, любовные похождения отца. Добавь к этому проблемы в семейном бизнесе. Любой бы взвыл.

– Кейт, ты идешь на свадьбу, а не на деловую встречу. Там будет весело.

Кейт открыла рот, чтобы согласиться с Саскией, но так ничего и не сказала, вспомнив о напряжении, которое читалось в улыбке Хита. Он явно что-то скрывал.

– Может быть. А может быть, и нет. Расскажу тебе в понедельник.

– В твоей студии в десять утра. Я принесу шоколадный кекс.

– Договорились. – Кейт улыбнулась. – А теперь мне пора собираться. Уже, наверное, десять.

– Десять? Уже половина одиннадцатого!

– Что? – воскликнула Кейт и тут же вскочила. – Почему ты молчала? Ты же знаешь, бабушкины часы всегда опаздывают! А Хит такой пунк туальный! Мне нужно срочно что-то сделать с волосами! И туфли! Мне нужны туфли! Саския!

– Успокойся, ты выглядишь просто восхитительно, и вещи уже собраны. Я проверила твой чемодан, там есть все необходимое, чистое белье и умопомрачительные туфли. Все готово и ждет тебя в холле. Ты замечательно проведешь эти выходные! А теперь иди наверх и одевайся. А я пока тут посторожу.

Договорить Саския не успела, в дверь позвонили, и в тот же момент часы в прихожей пробили половину одиннадцатого. Саския пошла открывать, а Кейт бросилась наверх.

Надев белые капри, бело-синюю матроску и темно-синие ботинки на шнурках, она выглянула из-за занавесок на дорогу.

К голове тут же прилила кровь.

Роскошный длинный лимузин ждал внизу, стоял наполовину на тротуаре, наполовину на дороге, которую когда-то давно спроектировали так, что на ней с трудом могли разъехаться два конных экипажа.

Она не может ехать на лимузине! Что подумают соседи?

Ну вот! Слишком поздно! Торговец антиквариатом из магазинчика по соседству уже ходил вокруг роскошной машины и заглядывал в тонированные окна. Кейт вдруг показалось, что сейчас откроется водительская дверца и выйдет шофер в фуражке и с полуавтоматическим пистолетом. Впрочем, возможно, это и неплохо, антикварный магазинчик полон всякого барахла, за неделю туда заходил от силы один покупатель. Хотя нет, менять соседей, с которыми живешь вот уже двенадцать лет, как-то не хочется. К тому же этот делец на каждое Рождество заказывает шесть пар бежевых перчаток из превосходной замши.

Кейт вздохнула. Она ненавидела перемены. От них всегда столько неудобств! Ну почему все не может не меняться? Как приятно после дня сумасшедшей работы возвращаться домой, где царит покой и умиротворение.

– Кейт! Хватит глазеть в окно! Немедленно спускайся вниз, а то Хит сейчас поднимется к тебе в комнату! Такому гиганту места на кухне не хватит, а держать его у двери вечно я не смогу!

– Даже не пытайся, Элвуд! – прокричала в ответ Кейт и вскочила с кровати. – Спальня – священное место! Мужчинам и всяким прочим личностям сюда нельзя!

– Тогда поторапливайся, – обмахиваясь рукой, сказала Саския. – Ты заставляешь горячего миллионера на лимузине ждать. – Она хихикнула, схватила огромную сумку Кейт и потащила ее вниз.

– Спасибо! Ты помогла мне успокоиться, – съязвила Кейт, натянула укороченный темно-синий жакет с золотыми пуговицами и эполетами, накинула сверху шелковый сине-белый шарф с перламутровой брошью и брызнула на себя туалетной водой с запахом цветов и ванили. Этот аромат всю жизнь любила ее бабушка.

Закончив одеваться, Кейт подошла к большому зеркалу, покрутилась перед ним, улыбнулась и подмигнула своему отражению. Из головы все никак не шло то, что Эмбер сказала о Хите, но об этих опасениях надо забыть, чтобы хорошо представить свою компанию на свадьбе.

Глава 5

Хит оторвался от финансового документа, который читал, потому что потерял основную мысль, его слишком сильно отвлекали. Всякий раз, когда он погружался в работу, его спутница начинала весело болтать, чем-нибудь восхищаться или задавать вопросы. Вскоре стало очевидно: он еще не встречал никого похожего на Кейт Ловат.

Она распространяла по всему салону автомобиля аромат летнего сада. Нет, конечно, у леди есть право приятно пахнуть, но это переходило все границы. Не справлялся даже мощный кондиционер. Казалось, цветочный запах пропитал волосы и жакет Кейт, и потому каждый раз, когда она двигалась, Хита обдавало новой душистой волной.

А Кейт двигалась много. Очень много. Она была просто экспертом по этой части и буквально ни минуты не могла усидеть спокойно. Они еще не успели выехать с улицы, где жила Кейт, а она уже внимательно обследовала каждый сантиметр салона. Бар и мини-холодильник вызвали бурю восторга, но Кейт очень быстро переключилась с них на панель личных настроек и нажала там на все кнопки. Она вела себя как малыш, который выпил слишком много сладкой газировки с искусственными красителями.

Хит не привык общаться с людьми, которые по-детски непосредственно восхищались всем новым и вовсе не скрывали этого. В издательском бизнесе все сфокусированы на своей карьере и выполнении поставленных планов, работают, склонив голову, и подчиняются лишь одной страсти – страсти к хорошим книгам.

А Кейт вела себя как белочка. Прыгала на сиденье и с восторгом рассказывала обо всех достопримечательностях, которые проплывали за окном. Для нее Лондон был местом, где можно постоянно радоваться и постоянно открывать для себя что-то новое. Хит же бывал там редко и в основном по делу лондонского филиала, который отец решил открыть год назад для того, чтобы продвигать продукцию в Европе и на Среднем Востоке. Примерно тогда же в жизни отца появилась Элис Жардин. Интересно, это просто совпадение? Или лондонский офис был предлогом уехать из Бостона, где располагался издательский дом?

Хит поправил манжеты рубашки, сшитой на заказ у его любимого лондонского портного.

В последнее время отец редко появлялся на работе, и это сердило Хита. Для сотрудников небольшой компании, которая находится в непростой ситуации, очень важно регулярно видеть своего начальника и слышать от него слова ободрения.

Когда свадьба пройдет, можно будет серьезно поговорить с отцом на эту тему.

Но только когда пройдет свадьба.

Хит бросил на маленький столик отчет, который пытался изучить. Нужно было взглянуть правде в глаза: кризис преодолеть не удастся. После свадьбы Элис переедет в Бостон и будет жить в доме, где провел свое детство Хит, и отец будет еще сильнее, чем прежде, отвлекаться от работы, пытаясь сделать молодую жену более счастливой.

Во внутреннем кармане пиджака тихо запищал мобильный телефон. Хит посмотрел на экран узнать, кто звонит, и ответил.

– Доброе утро, Лукас, – сказал он, глядя в окно на обочину дороги. – Или в Гонконге уже день?

Было слышно, как на другом конце линии загоготал веселый канадец, увлеченный книгами и всем, что связано с их распространением.

– День очень жаркий и влажный. Как дела? Все уже собрались на великую свадьбу?

– Как раз еду туда, – улыбнулся Хит. – Ты поднимешь мне настроение на целый день, если скажешь, что вчерашняя встреча с распространителями прошла хорошо. – Он сделал паузу. – Расскажи мне, Лукас, что сказали заказчики?

– Я не услышал ничего нового. Наши конкуренты захватывают рынок, предлагая улучшенные электронные версии академических справочников. Ты же знаешь, сегодняшние студенты визуалы. К тому же они буквально помешаны на цифровых технологиях. – Лукас вздохнул в трубку. – Уже год я обещаю закупщикам что-нибудь новенькое, но твой отец даже не шевелится. Я понимаю, сейчас не самое подходящее время, чтобы снова заводить разговор об этом, но раз уж все будут в приподнятом настроении… Может быть, стоит попробовать?

Хит сжал переносицу двумя пальцами.

– Предоставь это мне, Лукас, – сказал он низким голосом, пытаясь скрыть разочарование. – Я попробую что-нибудь сделать.

– Отлично, просто отлично, Хит! – быстро ответил Лукас, в его голосе чувствовалось напряжение, уловив которое Хит выпрямился на сиденье. – Правда, есть кое-что еще, о чем тебе следует знать. Это только слухи, ты же знаешь, издатели вечно распускают сплетни, но я слышал это уже дважды вчера на ярмарке и потому подумал, что тебе с твоей командой следует все проверить.

Хит облизнул пересохшие губы.

– А мне казалось, за последние несколько месяцев я узнал все возможные сценарии катастрофы. Что там у тебя?

– Говорят, «Шеридан пресс» хочет перенести печать изданий за границу, чтобы уменьшить себестоимость. Это было бы ужасно. Впрочем, ты знаешь, как распространяются слухи! Позвоню на следующей неделе и расскажу, как прошла Пекинская книжная ярмарка. Хорошо тебе повеселиться на свадьбе!

– Пока, Лукас, спасибо! – Хит захлопнул крышку телефона и сжал его в руке.

Отказаться от печати в Бостоне. Этого Хит хотел меньше всего.

А что, если слухи окажутся правдой? Это будет означать, что отец скрыл свои планы от того, кого сам попросил помочь. В таком случае вся работа, которую проделали Лукас и Хит, пойдет коту под хвост. Они занимались как раз продвижением книг, созданных в старых бостонских мастерских «Шеридан пресс».

Хиту показалось, что кто-то переключил кондиционер в режим «арктические льды». Рубашка на спине намокла от холодного пота, воротничок стал сдавливать горло, и Хит, желая любой ценой заполучить больше воздуха в легкие, нарушил свое правило и ослабил виндзорский узел на шелковом галстуке.

Хорошо тебе повеселиться на свадьбе! Да, конечно, как же!

Пропущенные отцом звонки и письма, оставленные им без ответа, – все объяснилось. Чарльз Шеридан всегда действовал осторожно, и Хит прекрасно знал, какой интриган скрывается за маской обычного руководителя.

Знал и все равно согласился работать с ним. Не стоило поддаваться наивной сентиментальности. Воспоминания о счастливом детстве остались просто воспоминаниями.

Вот дурак! Бросил свою компанию на менеджеров, и все ради чего? Ради того, чтобы помочь человеку, который изменил жене с Элис Жардин и через двенадцать месяцев после ее похорон женился на Джулии Суон? Ради человека, который не разговаривал с сыном почти десять лет, а потом вдруг вспомнил о своих отцовских обязанностях?

Пламя, тлевшее у Хита в груди, вспыхнуло, по венам побежала раскаленная лава. Он стиснул зубы. Отчаянно пытался контролировать свой мир, но ничего не выходило, неожиданности все равно случались.

Машина застряла в небольшой пробке, скопившейся у круговой развязки, от которой отходила дорога к имению Жардин. Хит посмотрел на обочину, и ему на секунду захотелось сказать водителю, чтобы тот ехал в аэропорт. А почему бы и нет? Паспорт есть, багаж в машине. Он имеет полное право делать то, что ему вздумается, и ехать туда, куда захочется. Но он на это никогда не пойдет, потому что дал слово. Пообещал заботиться о работниках бостонских мастерских «Шеридан пресс». Именно благодаря им компания смогла создать себе громкое имя. Так что Хит не может уехать туда, куда ему захочется, пока не выяснит, что стоит за слухами. А выяснить это можно, лишь поговорив с отцом. Как мужчина с мужчиной.

Кто-то довольно грубо потрепал его по руке, и он вдруг вспомнил, что едет в машине, причем не один. Последнее очень непривычно.

– Хит, мне кажется, твой галстук капитулировал еще пять минут назад. Пора попрощаться с ним и избавить его от дальнейших страданий.

Галстук? Какой галстук?

Хит проследил за взглядом Кейт и понял: он сжимает в руках то, что когда-то было бордовым шелковым галстуком. Творение одного из лучших миланских дизайнеров превратилось в тряпку. Впившись в нее пальцами, Хит пытался подавить крик, который против его воли формировался в горле. Невероятно!

Кейт заткнула уши пальцами и на мотив какой-то веселой песенки напела:

– Я ничего не слышу. Выпусти это из себя, станет легче.

И отвернулась к окну. Хит, посмотрев на галстук, с шумом выдохнул. Кейт все продолжала смот реть в окно, и на ее лице играла сияющая детская улыбка.

Еще в студии он заметил, что она относится к числу девушек, которые прекрасно выглядят даже без макияжа. Но тогда ее кожа казалась слишком бледной, почти прозрачной из-за ярких искрящихся зеленых глаз. А теперь эту бледность скрыла нежная искренняя улыбка. Такая Кейт очень нравилась Хиту. Она была настоящей красавицей. У него внутри что-то перевернулось.

Когда он в последний раз встречался с женщиной не по работе, а просто так? С настоящей женщиной вроде Кейт, которая живет не так, как он, не работает дни и ночи напролет, борясь с информацией и словами? Хит почувствовал, что многим готов пожертвовать ради того, чтобы ближе узнать Кейт. Только вот времени на это совсем нет, всего несколько дней, а потом надо возвращаться в Бостон.

Оливия права, работа действительно всегда была для него важнее отношений. Странно. Он и не думал, что когда-нибудь признается себе в этом.

Последние десять лет он каждый день делал все для того, чтобы обрести контроль над своей жизнью. Его работа, коллеги, женщины, с которыми он встречался, одежда, распорядок дня. Хит пытался контролировать все до тех пор, пока не решил наладить отношения с отцом. И если тот решил использовать воссоединение с сыном в каких-то корыстных целях, то Хит с этим справится. Его выбор – его проблемы.

И он не стал понапрасну сотрясать воздух, стискивать зубы. Он просто развязал остатки галстука, вытащил из-под воротничка рубашки и аккуратно сложил на сиденье. Потом поднял голову, чтобы поблагодарить Кейт, а она сунула ему в руку холодный стакан с газировкой:

– Тоник со льдом. Расслабься.

Сначала Хит хотел отдать стакан, но потом почувствовал, что в горле сухо, как в Сахаре. Действительно, пора что-то выпить.

– Спасибо, очень кстати, – хрипло прошептал он и в два глотка осушил стакан.

– Отлично, потому что я уже налила тебе еще. Всегда пожалуйста. Не каждый день приходится изображать из себя бармена в лимузине, и надо сказать, мне это нравится, хотя обычно я предпочитаю более активные развлечения.

– Это для тебя развлечение? – Говорить стало легче.

Он сделал еще глоток и повернулся к Кейт. Она сидела на самом краешке сиденья, сложив руки на блокноте, верхний лист которого был испещрен набросками. Хит внимательно оглядел ее с ног до головы. Кейт была одета как и все друзья Эмбер, и одновременно по-другому. Было в ней что-то необычное.

– Конечно, для меня это развлечение. У меня вообще-то нет привычки лезть в чужие телефонные разговоры. – Она покачала головой. – Просто ты так громко возмущался слухами о компании. Мне кажется, это полный бред. – Кейт выразила свое отношение к слухам, помахав ладошкой из стороны в сторону.

– Бред? – Хит подавился кусочком льда и закашлялся. – Боюсь, ты ошибаешься. И я не возмущался. Я вообще никогда не возмущаюсь. Это не в моем стиле.

– Ах, какая же я глупенькая! Наверное, ты таким образом выражал восторг и энтузиазм, да? – Кейт криво улыбнулась, и на ее щеке образовалась очаровательная ямочка.

Хит никогда так близко не видел ямочек на щеках. Как ни странно, ему понравилось. Кейт это очень украшало.

А она, значит, теперь знает про слухи. Впредь стоит быть осторожнее.

Отблеск света привлек его внимание, и он отвернулся к окну. В стекле отражалась Кейт. Она сняла очки, прикрыв глаза, провела рукой по своим блестящим по-мальчишески коротким волосам и встряхнула головой.

Ничего более чувственного Хит не видел уже давно, и то, что этот жест был совершенно естественным, делало его еще привлекательнее.

В июльском солнце, струившемся сквозь окна машины, хрупкая Кейт казалась двенадцатилетним подростком.

Стоп, пора сменить тему.

– Что это ты рисуешь? – спросил Хит и указал на блокнот.

– А, да так, ничего особенного, – отмахнулась Кейт. – Просто наброски.

Она попыталась закрыть блокнот, но Хит ловко вырвал его у нее из рук.

– Ну и пожалуйста. – Кейт фыркнула и скрестила руки на груди. – Смотри, если тебе хочется. Мне скрывать нечего. Я не пыталась конспектировать твои разговоры, так что секреты твоей фирмы в безопасности.

Хит открыл блокнот и несколько минут внимательно изучал какой-то рисунок.

– А что это такое?

– То есть как «что это такое»? – с возмущением спросила Кейт. – Перчатки, что же еще это может быть? С крагами, если говорить точно. В местном театре на Рождество ставят «Питера Пена», Саския помогает с организацией и попросила подготовить часть костюмов к прослушиваниям. Они начнутся уже в следующем месяце.

– Значит, перчатки для пиратов, понятно. А эти для кого?

– О, эти, до локтя, из атласа, специально для выпускного вечера. Цвет, кстати, не только белый. Девушкам очень нравятся сиреневые и нежно-желтые. Я много таких продаю через Интернет.

– Продаешь? Ах, ну да, конечно. А я и не знал, что ты шьешь перчатки. Интересное хобби.

Хобби?

Ах, Хит, поверь, ты выбрал очень неудачное слово. Кейт будто бы снова услышала раздраженный голос отца.

Надеюсь, скоро тебе надоест твое глупое хобби и ты захочешь заняться чем-нибудь серьезным. А если все же решишь пустить свою жизнь коту под хвост, то мы с матерью тебя поддерживать не станем!

Хобби. Да, так воспринимали работу Кейт ее родители. И Хит, как выяснилось, думает так же. А она-то надеялась, что он поможет ей изменить мнение близких.

Кейт взглянула на него. Он бегло просматривал наброски, над которыми она корпела много вечеров подряд.

И у нее внутри что-то оборвалось.

Хит и не думал, что его слова могли так больно ранить, правда, ничего удивительного в этом не было. Он ведь совершенно ничего не знал о ней, видел в ней лишь подругу Эмбер, девушку, которая могла превратить кусок материи в платье или перчатки, и наверняка совершенно забыл о том, что приходил когда-то на школьную вечеринку в честь Дня святого Валентина.

Наверное, стоит притвориться, что рисунки, которые он разглядывает с таким безразличием, действительно ничего не значат. Пусть он и дальше считает, что Кейт обычная швея, мечтающая о славе дизайнера.

Но ведь это неправда! Кейт сможет многого добиться!

Она отвела взгляд от Хита и стала смотреть в окно, за которым проносились зеленые поля и деревья.

Да что она здесь делает, в этом лимузине, рядом с роскошным мужчиной? Он ничего не знает о ее мире, о ее жизни! Совершенно ничего!

Кейт прижала руку к груди, сердце билось в бешеном темпе.

Может, стоит рискнуть? Рассказать этому мужчине, кто Кейт на самом деле и чего хочет от жизни?

Хит повернулся на скользком кожаном сиденье и с кивком передал блокнот Кейт.

– Боюсь, у меня традиционные представления о перчатках. Извини.

Она схватила свои драгоценные наброски и спрятала их в сумку.

– Буду считать, что это вызов. У меня, кстати, своя компания по пошиву перчаток в Лондоне. Эмбер тебе об этом, кажется, не сказала. И ты сейчас рассматривал наброски новой коллекции.

Хит медленно моргнул. Дважды. Его лицо приняло такое выражение, будто он не верил своим ушам.

– Ты управляешь сразу двумя компаниями?

В его голосе слышалось удивление и восхищение, и Кейт воспрянула духом.

Да, мистер модник, я управляю двумя компаниями. И то, что вырученных денег едва хватает лишь на аренду мастерской, не имеет совершенно никакого значения.

Подумав так, Кейт ответила:

– А что в этом такого? Днем я шью платья, а вечером перчатки. Это моя страсть. Перчаток много не бывает.

Хит, прищурившись, внимательно смотрел на Кейт, и от его взгляда воздух между ними, и без того раскаленный в солнечный июльский день, стал еще горячее.

Вот идиотка! Кейт была ужасно зла на себя. Посмотри, что ты наделала! Только что приподняла завесу, скрывавшую твой мир от Хита, и он теперь не знает, как себя вести. Нужно молчать, тогда не придется краснеть из-за того, что тебя не воспринимают всерьез!

– Если я все понял правильно, ты руководишь двумя компаниями. Сама, да? Должно быть, это сильно усложняет жизнь, – тихо сказал Хит.

– Да, есть немного. Добавляет остроты. Но это мой выбор.

Сердце Кейт забилось еще быстрее, подстраиваясь под скорость работы легких.

Ответь правильно, Хит, пожалуйста! Не заставляй меня ненавидеть тебя.

– Впечатляет. – Хит искренне улыбнулся и поднял стакан с подтаявшим льдом. – Руководить одной компанией уже непросто, а двумя еще сложнее. Я восхищаюсь тем, что ты решилась на такой риск. Придется мне еще усерднее работать, чтобы выполнить свою часть нашего договора. – Покачав головой, Хит усмехнулся. – Я чувствую себя виноватым из-за того, что на все выходные оторвал тебя от дел. – Он поставил стакан на подставку и побарабанил пальцами по пухлым губам. – Что же мне теперь сделать, чтобы эти выходные запомнились? Есть у тебя идеи?

Глава 6

Кейт стояла в широком, обшитом деревянными панелями коридоре, на стенах которого висели портреты нескольких поколений семейства Жардин. Прямо перед ней высилась украшенная резьбой арка, в арке двойные двери. По сделанному вручную красному ковру Кейт подошла к ним и осторожно приоткрыла одну створку.

С того самого мгновения, как Эмбер попросила сшить платья для подружек невесты, внутри Кейт зародилось странное чувство. Волнения, надежды, приятные эмоции – все сплелось в один клубок, который час от часу становился все больше и больше, и Кейт, попав наконец в имение Жардин, не знала, что делать – плакать или смеяться, потому что, с одной стороны, оказалась в непростой ситуации, а с другой – получила возможность оправдаться перед родителями.

Благодарить за последнее следовало Хита. Так, может, Кейт действительно удастся его как-то отблагодарить? Удастся снова заставить его улыбаться? В конце концов, их ждало радостное семейное торжество.

Отогнав от себя тревоги, Кейт глубоко вздохнула, расправила плечи, подняла подбородок и шагнула вперед.

Хит сидел за столом рядом с огромным квадратным окном. Лучи солнца, струившиеся сквозь него в библиотеку, освещали высокие, от пола до потолка, книжные шкафы. На верхних полках стояли фолианты, которые наверняка не открывали уже много лет, а внизу – подшивки журналов, атласы и популярная литература. Книги от пыли защищали стеклянные двери, и Кейт ужасно хотелось распахнуть их. Неужели здесь никто не знает, что бумаге и коже, как и человеку, нужен воздух?

– А, вот ты где, – с улыбкой сказала Кейт. – Привет, красавчик. В таком большом доме легко заблудиться.

Она говорила весело, стараясь поднять Хиту настроение, и это, кажется, удалось. Когда он оторвался от ноутбука и повернулся к ней, на его губах заиграла улыбка. У Кейт от счастья сердце забилось быстрее. Всякий раз, глядя на него, она чувствовала одно и то же. С течением времени ничего не менялось. Кейт несколько раз моргнула, чтобы скрыть смущение, и обвела комнату руками:

– Как же здесь здорово, правда?

Скрестив руки на груди, Хит наблюдал за тем, как Кейт поднималась по винтовой лестнице к верхним полкам, где стояли тяжелые переплетенные в кожу тома.

– Обалдеть! – Она посмотрела вниз через плечо. – Не возражаешь, если я принесу спальный мешок и буду жить здесь? В таком большом доме этого никто и не заметит, а я отлично проведу время. Восхитительная библиотека! У меня слюнки текут от одного вида этих книг! – Кейт повернулась к Хиту и указала пальцем на свою нижнюю губу. – Вот, видишь!

– Ты выглядишь очень соблазнительно, и никаких слюнок там нет, – возразил Хит. – А теперь спускайся вниз, пока не упала. Эмбер не простит мне, если с тобой что-то случится.

– Да, пожалуй. – Кейт грациозно опустилась на ступеньку и наклонила голову набок. – Почему ты мне заранее не сказал, что это очень старое имение, еще Елизаветинской эпохи? Я и не думала, что такие дома до сих пор остались у кого-то в частной собственности. Мне кажется, что я на входе должна была оплатить билет на экскурсию. Элис действительно здесь живет?

– Семья Жардин купила это имение несколько поколений назад. И да, Элис действительно здесь живет. – Хит смолк, обошел вокруг стола и выглянул в окно на посыпанную гравием подъездную дорожку. – Кстати, об Элис. Мне показалось, машина подъехала. – Он говорил теперь тихо и мягко. – А вот и наша леди.

Кейт подошла к Хиту и тоже посмотрела в окно. По дорожке к дому шли высокий мужчина и стройная женщина средних лет. Она обнимала его за талию, оба смеялись и о чем-то оживленно беседовали.

– О, это они? – спросила Кейт. – Какие милые! Чудесная пара!

Едва она договорила, как показалось, что в комнате стало холоднее, Хит напрягся, и его дыхание стало быстрым и тяжелым.

– Да, это они, – прошептал он грустно.

И Кейт сразу же захотелось погладить его по руке.

– Ну что ты, веселее! Я тут вспомнила, Эмбер передает тебе привет и спрашивает, когда ты сможешь приехать к ней в Индию.

– В Индию?

Уловка сработала, Хит отвлекся.

– Разве что в начале следующего года. Раньше никак, надо закончить текущие дела.

Кейт кивнула:

– Понятно. В следующем году – это все равно что никогда. – Она вздохнула. – А Эмбер так хотела покататься с тобой на слонах и поесть кокосов. Или ты считаешь, что она отправила тебя в отставку, и дуешься из-за этого? Не-е-ет, девочке по-прежнему время от времени нужен ее старший сводный брат. Эмбер от тебя не откажется.

Хит пожал плечами:

– Ты меня раскусила. Я всегда решал ее проблемы, мне было хорошо, когда она радовалась. А теперь у Эмбер есть для этого Сэм Ричардс.

– Не говори ерунды! Ты все равно ее лю бимый сводный брат! А раз уж у тебя теперь так много свободного времени, можешь дать объявление: «Сводный брат напрокат, б/у один раз, в отличном состоянии. Если кормить и поить, прослужит еще долго».

– Думаешь, много желающих откликнется?

Он улыбнулся, и от этой улыбки у Кейт стало радостно на душе.

– Однозначно! Слушай, а ты не забыл, что еще с той школьной дискотеки должен мне один танец?

– Со школьной дискотеки? Не думал, что ты до сих пор помнишь об этом.

Да как такое можно забыть?

– Ладненько, – Кейт поправила топ и жакет, – пора мне познакомиться с хозяевами. Что именно ты сказал Элис про Оливию? Думаю, мне стоит это знать.

Хит принялся играть шнуром зарядного устройства от ноутбука.

– Прости, что?

– Хит? – вопросительно протянула Кейт и посмотрела ему прямо в лицо. – Нет, нет, я не верю! – Она хлопнула ладонью по столу. – Ты им не сказал, так ведь? Я по твоим глазам вижу, не сказал! Значит, все до сих пор ждут Оливию! Теперь понятно, почему экономка упорно называла меня ее именем! Хит Шеридан, я тебя придушу! У тебя было целых три дня на то, чтобы позвонить, отправить сообщение, письмо, факс, почтового голубя, наконец! Но ты ничего не сделал. Только не говори, что забыл. Я видела твои списки дел, там учтено все до мельчайших деталей! – Кейт перешла на крик, но ее это, кажется, не волновало. Она дважды ткнула пальцем в грудь Хиту. – Не молчи, Шеридан! Ты сейчас должен объяснить мне свое поведение, иначе я соберу вещи и поеду обратно в Лондон! И я не шучу!

– Мне так жаль слышать это, Оливия! – ответил кто-то мягким мелодичным голосом.

Кейт обернулась и увидела ту самую улыбчивую женщину средних лет, за которой следила из окна. Женщина шла к ней навстречу.

– Мне не терпится с вами познакомиться! Хит, милый, представь нас друг другу, пожалуйста!

Милый Хит расправил плечи, отчего будто бы стал на несколько сантиметров выше, черты его лица приняли суровое выражение.

– Доброе утро, Элис. Очень рад тебя видеть, правда. Оливия приехать не смогла, мне жаль, и моя подруга Кэтрин Ловат согласилась нам помочь. Думаю, вы уже общались. Это Кейт сшила те восхитительные платья для подружек невесты. – Хит бросил на Кейт стальной взгляд. – А теперь мне пора идти, извините. Нужно встретиться с отцом, чтобы обсудить кое-какие дела до того, как начнется торжество. Уверен, дамы, вы найдете о чем поговорить.

* * *

– Конечно же это Чарльз предложил провести свадьбу здесь! А я ревела почти час после того, как он сделал мне предложение! Я уже и не надеялась, что это когда-нибудь случится, мы ведь так долго ждали. Я дважды ему отказывала, и вот наконец самый важный момент настал.

– Чарльз уже делал вам предложение? Как романтично! А почему вы ему отказали?

– Из-за его сына, – покачав головой, улыбнулась Элис. – Чарльз очень хотел помириться с сыном, и я не могла вставать между ними, даже если ради этого осталась бы одна. А Хит говорил тебе, что после репетиции свадьбы сегодня будет ужин? Надеюсь, он поможет растопить лед в отношениях.

Кейт проглотила кусок вкуснейшего шоколадного бисквита, отпила чаю и помотала головой:

– Говорил. Только то, что вы плакали целый час, вовсе не страшно! Я бы рыдала неделю!

Элис улыбнулась и положила себе на блюдце еще кусок пирога.

– Ты очень милая. Мне и в голову не приходило, что все будет так сложно.

– Сложно? Почему? – спросила Кейт и, наливая чай в обе чашки, посмотрела на Элис.

В ответ та произнесла лишь многозначительное «угу» и отправила в рот большой кусок бисквита.

– А, Хит. – Кейт уловила намек. – Он просто переживает. Я знаю его на протяжении пяти лет. Поверьте, ему нужно немного времени, чтобы привыкнуть. А потом все будет отлично. Даже не сомневайтесь, он с радостью примет вас в семью Шеридан.

Поставив чашку, Элис улыбнулась и забралась с ногами на диван.

– Хит ненавидит меня, – прошептала она и легонько пожала плечом, когда Кейт попыталась возразить. – Ты многого не знаешь, он тебе не рассказывал. Его мать, Ли, была моей лучшей подругой. Мы с ней вместе учились сначала в школе, потом в лондонском колледже искусств. Она была очаровательна. – На губах Элис распустилась теплая, искренняя улыбка. – Подруги лучше и представить себе нельзя. Мы всегда старались поддерживать контакт, чего бы это ни стоило. Я ездила к ней в Бостон, а она ко мне в Лондон, отлично проводили время вместе. – Улыбка Элис поблекла. – А потом у нее обнаружили неоперабельную опухоль головного мозга. Я бросила все дела и на несколько недель перебралась в Бостон. Наверное, это звучит безумно, да?

Кейт взяла Элис за руку.

– Что вы, вовсе нет! У меня есть две замечательные подруги Эмбер и Саския, и я ради них на все готова, абсолютно на все! Так что я вас прекрасно понимаю и очень сочувствую вашей утрате. Ли наверняка очень обрадовалась тому, что вы приехали, хотя для вас это и было нелегко. Вы решились на очень смелый поступок!

– Я приехала не только ради Ли, но и ради Чарльза с Хитом. – Элис смахнула со щеки слезинку. – Нам всем те несколько недель дались очень нелегко. Я была одна в чужом городе, а Чарльз очень тяжело переживал потерю. В общем, мы утешали друг друга, как могли.

Элис смолкла и в наступившей тишине потянулась за чашкой, но взять ее так и не смогла, слишком сильно дрожали руки.

– Я не горжусь тем, что случилось. Я влюбилась в Чарльза Шеридана, а он влюбился в меня, но момент… – Элис закатила глаза и виновато улыбнулась. – Момент был неподходящим. Не пойми нас неправильно, Кейт. Мы оба прекрасно знали, что такие вещи нередко случаются в тяжелые периоды. Людям нужна поддержка, и иногда одних слов недостаточно. – Она посмотрела на свои руки. – Поэтому мы решили сделать паузу, чтобы понять, насколько наши чувства серьезны. В конце концов, Чарльз потерял жену, а я лучшую подругу, и на меня давило ужасное чувство вины, а ему казалось, что он предает ее память.

– Вам обоим пришлось нелегко, – тихо, почти шепотом ответила Кейт. – Такие противоречивые чувства!

– Нам троим пришлось нелегко, именно поэтому я рассказываю все, едва познакомившись с тобой. Как-то раз Хит застал нас целующимися, когда вернулся из университета раньше, чем должен был. – Элис закрыла глаза. – До этого я думала, что хуже уже быть не может, но оказалось, я ошибалась.

– Элис, но ведь с тех пор прошло уже много лет! Хит теперь взрослый мужчина.

– Это ничего не изменило. – Элис плотно сжала губы, немного помолчала и после паузы продолжила: – Сначала Чарльз пригласил его помочь с делами компании. Отец и сын работают бок о бок. Ты понимаешь, о чем я. А потом мы предложили Хиту стать шафером на нашей свадьбе. Мне казалось, это поможет ему смириться с тем, что я стала частью жизни его отца. Но ни одна из этих затей не увенчалась успехом. Сказать по правде, Кейт, я и не знаю, что еще можно сделать!

Одинокая слеза сбежала по щеке Элис.

– Вот видишь, что он со мной делает? – Она покачала головой. – Я заставила тебя все это выслушать, хотя ты, наверное, предпочла бы сейчас заниматься своими делами в Лондоне. Извини меня, пожалуйста.

Передав Элис носовой платок, Кейт улыбнулась:

– Не переживайте. Хит не ненавидит вас. Я сейчас здесь, сижу рядом с вами и разговариваю лишь по одной причине: Хит боялся, что ваша свадьба не будет идеальной, если за вами пойдут три подружки невесты, а не четыре. Он переживает за отца и семейное дело, потому-то и взялся помогать с организацией торжества. Просто вы с ним друг друга недостаточно хорошо знаете, и он не может объяснить вам, что ему не все равно. Понимаете? Он привез меня вместо Оливии, чтобы вы не волновались. И я очень рада в эту минуту быть рядом.

Элис обняла Кейт, и это были самые искренние и теплые объятия из всех, в которых Кейт довелось оказаться в последнее время.

– Я тоже рада, что ты здесь, – сказала она.

– Так-то лучше. Мне кажется, вы забыли об одной очень важной вещи: вы, – Кейт указала на Элис, – звезда предстоящего торжества, и мы все будем вами восхищаться! Вы же выходите замуж за любимого человека, и ваши чувства взаимны! Разве это не прекрасно? А Хита предоставьте мне.

– Знаешь, ты права! Это действительно прекрасно! Меня ждут самые приятные выходные в моей жизни!

– Однозначно! А теперь, когда мы во всем разобрались, не покажете ли вы мне ваше обручальное кольцо?

Немного помявшись, Элис вытянула вперед левую руку, и Кейт чуть не подавилась куском бисквита, увидев огромный бриллиант в форме сердца, оправленный в белое золото.

– Ого! – наконец выдавила она. – Ничего себе камушек! Да, этот мужчина вас очень любит!

Элис покраснела и смущенно захихикала:

– Ты права. И мне невероятно стыдно!

– Но почему? Любви все возрасты покорны, не нужно этого стыдиться.

– Ты разве не заметила? – спросила Элис. – Я сгрызла все ногти за последние две недели, и все из-за свадьбы. Теперь опозорю Чарльза перед всеми гостями. Что ты думаешь об акриловых ногтях? Никогда себе раньше такие не делала, но сейчас, наверное, самое подходящее время, чтобы попробовать.

– Не стоит, – медленно покачав головой из стороны в сторону, сказала Кейт, – поверьте мне. – Она улыбнулась. – Вы выглядите очаровательно, Элис, и завтра Чарльзу будет не до ваших ногтей. Он просто хочет, чтобы вы были счастливы, и больше ему ничего не нужно, так ведь?

– Конечно, так. Чарльз сделал смелый шаг, решившись жениться на мне, и я хочу быть для него совершенством.

– Я прекрасно понимаю ваше желание. – Кейт внимательно посмотрела на руки Элис. – У вас, кажется, седьмой размер перчаток?

Элис моргнула.

– Да. И ступни, и кисти у меня крупные. – Она смущенно взглянула на Кейт. – Только разве это сейчас имеет значение?

– Имеет. – Кейт наклонилась вперед. – Вам нужны перчатки, моя дорогая. Классические, элегантные, строгие или даже забавные – какие угодно! Они скроют ваши ногти.

– Отличная идея! И почему я сама до этого не додумалась? Мне очень нравятся перчатки. – Элис обрадовалась и тут же сникла. – Но где я найду их? Осталось всего несколько часов!

– Так вышло, что прямо сейчас перед вами сидит владелец компании «Перчатки Ловат». Мы специализируемся на изготовлении оригинальных перчаток по индивидуальному заказу. Думаю, мне понадобится совсем немного времени для того, чтобы решить вашу проблему. Какие перчатки желаете? Кружевные до запястья или шелковые до локтя? Хотя нет, не говорите, я принесу все!

– Что ж, Кейт Ловат, – Элис подняла чашку, будто произносила тост, – за тебя! Ты полна сюрпризов! Не удивлюсь, если ты станцуешь на моей свадьбе!

Кейт осторожно стукнула чашкой по чашке Элис, стараясь не повредить хрупкий фарфор.

– Элис, не поверите, но я действительно собираюсь станцевать!

Спустя десять минут Кейт вышла на улицу и зажмурилась от яркого солнца. На этот раз она заблудилась всего два раза, прежде чем добралась до библиотеки, Хита там не оказалось. Впрочем, быстро он нашелся.

Кейт увидела его у входа в дом рядом с каким-то высоким мужчиной, очевидно с отцом, потому что сходство между ними не заметить было нельзя. Они стояли рядом, плечом к плечу, едва не касаясь друг друга, и смотрели в экран ноутбука. Молча. В воздухе витали холодность и враждебность. Кейт, глядя на них, вспоминала своих родителей. Раз за разом пыталась доказать им, что перчатки – это не ерунда, но ни модные показы, ни торжественные церемонии, ни даже свадьбы – ничего не помогало. Родители упорно отказывались менять мнение. И теперь, наблюдая за Шериданами, стоявшими на обласканной солнцем лужайке, Кейт словно видела собственную семью.

Хит и его отец не желали идти на компромисс: оба были упрямы и оба хотели выиграть спор.

Ах, Хит! Ты должен работать вместе с отцом, а не сражаться против него. Возможно, Кейт должна тебя немного подтолкнуть к правильному пути.

Да. Она ведь обещала Элис, что у той будут лучшие выходные, а здесь не только Хит держит данное слово. У нее не получилось наладить отношения со своими родителями, но есть вероятность, что удастся помочь Хиту.

Кейт шагнула обратно в дом. Она отчаянно старалась придумать какой-нибудь план действий, когда мимо, неся в руках скатерти, прошла девушка в футболке с названием известной лондонской кейтеринговой компании. К ее услугам не раз прибегала Саския. Может, попросить у шеф-повара торт? Хит мог бы принести его на серебряном подносе отцу. И запустить ему в лицо.

Кейт пошла за девушкой. Они миновали ряд изысканных, искусно декорированных деревянных дверей и оказались в великолепной столовой.

Лучи света падали сквозь ряд огромных окон. Их рамы, напоминавшие частую решетку, были сделаны еще тогда, когда стекло считалось роскошью. Под потолком виднелся герб семьи Жардин. Мифические животные в обрамлении изящных завитков танцевали на поле гербового щита, держа в лапах мечи, над ними парили птицы, похожие на соколов.

Затейливый герб выделялся на фоне простого убранства зала. Стены были обшиты гладкими дубовыми панелями, потолок поддерживали балки, практически лишенные резного узора, а на полированном полу стояли тяжелые, очень громоздкие столы и стулья. Все было коричневым. Боже мой! Веселенькое место для репетиции свадьбы!

Но ведь это можно исправить!

Всего несколько минут понадобилось Кейт, чтобы выяснить у девушки из кейтеринговой компании, что ужин действительно пройдет в этом зале, украсят его только белыми скатертями и серебряными канделябрами, которые принадлежат хозяевам дома.

Кейт вернулась в холл и достала мобильный телефон. В голове начинал складываться план.

– Саския? Да, я. Да, я здесь. Да, все действительно как в книжке про Тюдоров, но я тебе не поэтому звоню. Ты помнишь украшения, которые мы готовили ко дню рождения Эмбер в мае? Они все еще у тебя? Правда? Замечательно! Мне все это нужно для праздника, он пройдет сегодня вечером. И шарики тоже. Это отлично подойдет, я уверена. – Кейт взглянула на часы. – Буду у тебя через два часа. – Она на всякий случай приплюсовала десять минут. – Тебе удобно? Ну, все, супер. И не переживай из-за тяжестей, я захвачу с собой Хита. Ему полезно ненадолго отсюда уехать. Все, потом поболтаем! Пока-пока! Увидимся!

Закончив разговор, Кейт взглянула на Хита. Он с каменным лицом сжимал в руке ни в чем не повинный ноутбук так, будто бы собирался как следует им ударить. Например, отца.

Самое время вмешаться!

Кейт задрала подбородок, улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой, расправила плечи и решительным шагом вышла на вымощенный камнем двор.

– Хит! Вот ты где!

Мужчины одновременно повернулись к ней. По их лицам нельзя было понять, рады они ее появлению или просто удивились.

– Вы, должно быть, Чарльз. – Кейт подошла к отцу Хита и с улыбкой протянула руку. – Наконец-то мы с вами познакомились! Очень приятно. Я Кэтрин Ловат, дизайнер. Друзья зовут меня Кейт.

Нужно отдать должное Чарльзу Шеридану, он очень быстро оправился после ее неожиданного вмешательства и с искренней улыбкой пожал ее липкую после шоколадного бисквита руку.

– С удовольствием буду называть тебя Кейт, только если ты будешь звать меня Чарльзом.

– Чарльз, – повторила за ним Кейт и склонила голову набок. – Нет, вы не похожи на Чарльза. И Чарли вам тоже не подходит. Думаю, я буду звать вас Чак. Так гораздо дружелюбнее. Вы не находите, Чак?

Хит, стоявший за спиной у Кейт, закашлялся, она с улыбкой посмотрела на него через левое плечо и снова повернулась к Чаку.

– Должен тебе признаться, Кейт, в последний раз Чаком меня называли в колледже. – Чарльз пожал плечами и залился смехом, который был невероятно похож на тот, что Кейт слышала утром от Хита. – А почему бы и нет? Времена тогда были хорошие! Можешь называть меня Чаком сколько захочешь! – Казалось, Чарльз и сам не верил тому, что говорил.

– Восхитительно! – воскликнула Кейт, настороженно огляделась вокруг и заговорила громким шепотом: – Теперь давайте перейдем к самому главному. Хит рассказывал вам о своих планах на вечер?

– Нет, вообще-то не рассказывал. А что именно он задумал? – В голосе Чака слышался страх.

– Ах, вы, мальчики, всегда обсуждаете только дела! Пора сделать паузу! Хит, наверное, не хотел портить сюрприз. Мы собирались украсить столовую, чтобы репетиция прошла веселее. Как говорит Хит, женщин иногда нужно баловать. Но вы не переживайте, – продолжала Кейт, – все будет со вкусом. Я планировала привезти шарики и ткань для драпировки. А гости, думаю, не откажутся нам помочь. – Она вдруг смолкла и немного отклонилась назад. – Надеюсь, вы не сердитесь на меня? Вообще-то это должен был быть сюрприз, так что вам придется отвлекать Элис до самой последней минуты. Как думаете, справитесь?

Чак всего мгновение помедлил, прежде чем кивнуть.

– Конечно! Без проблем! У Элис и без того много забот перед свадьбой. Да, я еще попрошу помочь с организацией угощения на свежем воздухе.

– Ты слышал, Хит? Мы можем идти.

Хмурый Хит в ответ едва заметно склонил голову. Кейт внимательно на него посмотрела и, поняв, что помощи от него не дождешься, снова обратилась к его отцу:

– Только есть одна маленькая проблемка. Я по глупости забыла часть украшений в Лондоне, а машины у меня нет. Вы не против, если я возьму вашу на несколько часов? Я вожу очень осторожно. К тому же со мной поедет Хит, поможет перенести тяжелые вещи.

Чак сам себе улыбнулся и выудил из кармана брюк связку ключей.

– Я готов заплатить, чтобы посмотреть, как Хит таскает тяжести. Развлекайтесь, юная леди! – Улыбнувшись еще шире, он положил ключи на ладонь Кейт и сжал ее пальцы. – Было очень приятно познакомиться с тобой, Кейт. Я говорю это совершенно искренне.

– Взаимно! До встречи, Чак! Я приберегу для вас один танец!

Чарльз Шеридан-третий на мгновение замер, потом покачал головой и пошел в дом.

Кейт помахала перед носом Хита ключами от внедорожника, но Хит, не дав ей произнести ни слова, схватил за руку и потащил в сторону живой изгороди. Он отпустил ее только тогда, когда высокий кустарник надежно скрыл обоих от глаз посторонних.

– Эй! Не надо тащить меня в кусты! Пойдут сплетни, а мне дорога моя репутация!

Он бросил на нее суровый взгляд и провел обеими руками по волосам.

– Замолчи! Кейт Ловат, ты самая импульсивная женщина из всех, кого я когда-либо знал! Мне кажется, бо́льшую часть времени ты живешь в ка ком-то фантастическом, вымышленном мире. Когда мне надо, чтобы ты вела себя разумно и адекватно, ты выставляешь и себя, и меня на посмешище! Объяснись, иначе у меня голова взорвется!

– Спокойно! По какой-то очень странной причине мне хочется, чтобы твои отношения с родителями наладились. И да, нравится тебе это или нет, Элис теперь тоже твой родитель. И не надо на меня так смотреть! – Кейт несколько раз ткнула себя в грудь указательным пальцем. – Я девушка и знаю, что женщинам иногда хочется чувствовать себя любимыми, особенно если речь идет о свадьбе. Поехали дальше. – Она медленно кивнула. – Я уверена, у тебя уже составлен список того, что надо сделать к репетиции, ни капли не сомневаюсь в том, что ты меня не подведешь. Наверняка ведь все учел и составил четкое расписание, только вот ничего необычного в нем нет, и это плохо. Тебе, помимо того, что ты и так должен сделать, нужно начать эти выходные с великолепной репетиции и веселого ужина. – Удовлетворенно вздохнув, Кейт стряхнула с кончиков пальцев воображаемые крошки. – И все! Хит герой!

Вместо ответа, он сделал шаг назад и внимательно посмотрел на тихий дом. К нему только что подъехали две юные кузины Элис.

– То есть ты хочешь, чтобы я организовал вечеринку. Сегодня. За несколько часов, – наконец отозвался Хит, покачав головой, и в тоне его послышалось недоверие.

Кейт оттянула полу жакета в сторону и сделала реверанс.

– Всегда пожалуйста. Все детали предоставь мне. От тебя нужно лишь одно – с улыбкой стоять на стремянке и развешивать воздушные шарики и драпировки. С улыбкой! Чтобы гости захотели тебе помочь. Вы отлично проведете время, правда ведь? Правда. А теперь, – Кейт посмотрела на часы, – нам пора ехать. Мне нужно заскочить сначала к себе, взять перчатки, и к Саскии за всякими штуками для праздника, потом мы быстренько вернемся и все тут украсим. Эй, ты куда?

– Этот безумный план придумал не я, у меня куча работы.

– Вам не удастся улизнуть, мистер. – Кейт схватила его за руку и вцепилась изо всех сил. – Я не шучу! Мне действительно нужен кто-нибудь, чтобы перетаскивать тяжести, и я думала, ты мне поможешь, а заодно сделаешь приятно своему папочке. Понимаешь?

– Неужели ты и в самом деле не шутишь?

– В жизни не была серьезнее. – Кейт засмеялась, услышав, что Хит стонет. – Расслабься, можешь поработать в машине. Тоже неплохой вариант!

Глава 7

Неплохим вариантом предложение Кейт казалось ровно до тех пор, пока они не сели в машину. Тогда-то Хит и осознал, насколько это утомительно – торчать на пассажирском сиденье в салоне, который пахнет твоим отцом, когда за рулем девушка, педантично соблюдающая скоростной режим.

Как оказалось, сдав на права, Кейт не стала покупать себе автомобиль, потому что он был ей не нужен. При необходимости она прекрасно обходилась общественным транспортом.

В общем, Хит получил водителя, который в последний раз сидел за рулем десять лет назад. Вдобавок ко всему Кейт понятия не имела, что такое GPS, и ему пришлось использовать смартфон. Только так удалось компенсировать ее топографический кретинизм, из-за которого они проехали три круга по дорожной развязке в поисках съезда на Лондон.

Но это все казалось незначительными мелочами на фоне той проблемы, которая снедала Хита. Несмотря на включенное радио и болтовню Кейт о том, какие именно украшения она хочет забрать у Саскии, он пытался обдумать разговор, который состоялся у него с отцом в имении.

Чарльз Шеридан подтвердил самые худшие опасения сына. Это произошло в то время, когда ему уже стало казаться, что отношения с отцом налаживаются.

Выяснилось, что все слухи – правда.

Чарльз действительно искал новую типографию. Нет, решение еще не было принято, но варианты рассматривались. Другие компании уже сделали подобный шаг, почему же издательский дом «Шеридан пресс» не мог последовать их примеру?

Хита ранили не столько подтвердившиеся слухи, сколько непонимание отца. Чарльз недоумевал, почему его молчание задело сына. Весь издательский мир гудел, обсуждая будущее бостонской типографии Шериданов. Разве нужно еще что-то объяснять?

Нужно, по крайней мере по мнению Хита. Одно слово отца, и не было бы кампании, которую Хит проводил вместе с Лукасом, не было бы этих длинных разговоров за деловыми ужинами и кофе.

Да, коммуникативные навыки у старшего Шеридана были развиты не очень хорошо.

В надежде собраться с мыслями Хит с силой надавил пальцами на лоб. Может быть, стоит поблагодарить Кейт за то, что она предоставила благовидный предлог сбежать от родителя и возможность как следует все самостоятельно обдумать.

К тому времени, как Кейт припарковала автомобиль у тротуара возле своего дома, нервы у него сдали. Он чувствовал себя совершенно измотанным, плечи сводило от напряжения. Сказывалось волнение; мысли о том, что за короткое время надо сделать невероятно много, жгли мозг.

Обрадовавшись возможности размять длинные ноги, Хит выскочил из машины, обошел ее и распахнул водительскую дверцу.

– Очень галантно, – одобрила с улыбкой Кейт. – Должна сказать, ты замечательный пассажир, не критиковал мой стиль вождения и не обращал внимания на маленькие недоразумения, которые возникали время от времени. Я тебе очень за это благодарна. Ты был настолько терпелив, что заслужил награду. Если захочешь зайти ко мне на минутку, я позволю тебе заглянуть в мой мир. – Она повернулась к нему. – Надеюсь, ты понимаешь, что обычно посторонние туда не допускаются, но для тебя я готова сделать исключение.

– От такого заманчивого предложения отказаться просто невозможно! – ответил Хит и улыбнулся.

Пока он наблюдал за тем, как Кейт, стоя в лучах солнечного света, искала в сумке ключи и отпирала магазин, напряжение отступало.

В обе стороны расстилалась тихая улочка, застроенная частными домами и небольшими магазинчиками, зданий выше двух этажей на ней не было. Вокруг царила тишина, несмотря на то что совсем недалеко располагался шумный центр города. Именно в таких районах ты обычно знаешь всех соседей и можешь действительно назвать то место, где живешь, своим домом. Кейт жила в чудесном квартале, Хит даже позавидовал ей.

Сам он называл домом лишь каменное здание в Бостоне, где жил с родителями до семнадцати лет. Потом перебрался в университетское общежитие, а его в свое время сменили номера в отелях, съемные квартиры и дома вроде того, в котором Хит жил сейчас. Этот дом был современным, чистым и отлично оборудованным, но уютно себя в нем он не чувствовал.

Странно, раньше он об этом не задумывался. Наверное, дело в усталости, это из-за нее в людях просыпается меланхолия, а Хит устал, очень сильно устал.

Вдруг откуда-то раздался шум движения и шорох бумаги. Это отвлекло Хита от его мыслей, он посмотрел по сторонам. Кейт кивнула ему из прихожей, приглашая войти. Фактически Хит входил в него первый раз. Утром, когда он забирал Кейт, Саския не пустила его внутрь, болтала с ним на пороге.

Теперь Хит увидел узкий длинный коридор, немного расширявшийся у кухни, и крутую лестницу, которая, видимо, вела к спальне.

Кейт остановилась у одной из дверей, располагавшихся по левую руку, достала из сумки маленький латунный ключ, осторожно открыла замок и шагнула в комнату. Хит шагнул следом и тут же остановился как вкопанный. Более унылой комнаты он в жизни не видел.

Темно и сумрачно, даже несмотря на то, что снаружи яркое июльское солнце затопило светом тротуары. Под потолком на витом шнуре единственная электрическая лампочка, отчего все помещение больше напоминало склад или музей, чем мастерскую. На стене напротив двери ряд инструментов. Некоторые из них Хит узнал, такие были в бостонских мастерских «Шеридан пресс», а некоторые видел впервые.

На полу стояли одна на другой прозрачные пластиковые коробки с разноцветными крышками; для того чтобы войти в комнату, пришлось буквально протискиваться между ними. Когда Хит решился сделать несколько шагов, в воздух поднялись облачка пыли. Он провел пальцем по ближайшему столу, и на его поверхности остался след. Как Кейт может работать в таких условиях? И почему здесь так темно? Ее дизайн-студия вполне современная, чистая и светлая, полная противоположность тому, что здесь.

– Я так понимаю, ведение хозяйства – не самая сильная твоя сторона, – пробормотал Хит, стараясь не задеть чувства Кейт. – И чем это так пахнет?

Кейт потянула носом и достала какую-то картонную коробку с широкой полки, по которой были развешаны выцветшие ярлычки. Как Хит ни старался, так и не смог разобрать, что на них было написано.

– Уборка – это ерунда, – ответила Кейт и, закашлявшись, попыталась разогнать одной рукой облачко пыли, взлетевшее с крышки коробки. – А пахнет кожей. Она разложена вон там, сзади, на тех широких полках. Мне даже нравится ее запах.

– Предложение! – Хит тоже закашлялся. – Давай я раздвину занавески. Тебе будет лучше видно.

Сказав это, он пошел к окну, но не успел сделать и нескольких шагов, как Кейт схватила его за запястье и крепко стиснула пальцы.

– Не надо. От солнечного цвет кожа и бумага выцветают, и потом нам нужно всего несколько минут. – Она вздохнула, и ее плечи поникли. – Ах, вот вы где! Маленькие хитрые дьяволята! И что вы делаете здесь, рядом с этими короткими перчатками из малинового шелка?

Хит скрестил руки на груди и несколько секунд молча смотрел на Кейт.

– И часто ты разговариваешь с коробками?

– Часто! – ответила Кейт и с улыбкой подняла вверх четыре тонкие коробки кремового цвета. – Вот, нашла.

– Не хочешь проверить, что внутри? Может, там завелась моль и испортила ткань?

У Кейт брови полезли на лоб.

– Моль? Пробралась через три слоя картона? Моя бабушка-француженка, возможно, не очень хорошо знала английский, но в упаковке разбиралась. Аккуратнее ее я никого не встречала. Так что внутри нет никакой моли, точно. Там прекрасные перчатки от Ловат, готовые к отправке в магазины.

– И сколько они так пролежали на полке?

Замерев, Кейт несколько раз моргнула, будто производила в голове какие-то подсчеты.

– Бабуля умерла, когда мне было десять. Значит, прошло уже двадцать лет. – Она грустно вздохнула и облизала нижнюю губу. – Ну и ну! Я и не думала, что прошло столько времени! Да, нужно будет здесь все разобрать как-нибудь.

– Только не сегодня! Мне кажется, у нас мало времени, – процедил сквозь стиснутые зубы Хит.

Кейт зажмурилась.

– Ты же знаешь, существует одна добродетель. Называется терпением. Давай ты отнесешь эти коробки в холл, и мы перед отъездом проверим, что в них. – И она сунула ему в руки коробки. – Там должны лежать перчатки седьмого размера. Белые кружевные по локоть. Только не испачкай их! А теперь проваливай отсюда. Мне надо найти еще три пары, я не хочу опаздывать к Саскии!

– Да помогут тебе Небеса! – Хит козырнул и вышел. – Жду тебя там.

Он вернулся в прихожую, поставил коробки на очень старый столик у стены и уже стал вытирать руки белоснежным платком, чтобы проверить перчатки, но вдруг заметил на стене слева от себя фотографию.

Узкую прихожую заливал радужный свет, падавший сквозь небольшое витражное окно над входной дверью, и потому лица людей на снимке было хорошо видно. Молодые мужчина и женщина стояли на крыльце, которое показалось Хиту знакомым. Точно! Он ведь сам только что вошел через него в дом!

Очаровательная женщина, миниатюрная, изящная, темноволосая, улыбалась высокому статному красавцу мужчине с курчавыми волосами. Он обнимал ее за плечи и смотрел с улыбкой. Столько любви было в его взгляде, что Хит не удержался и наклонился ближе к фотографии. Люди, изображенные на ней, были абсолютно счастливы.

– А, смотрю, ты нашел моих бабушку и дедушку.

Хит обернулся на голос и увидел Кейт, она принесла еще несколько коробок.

– Это фото было сделано в тот день, когда они открыли «Перчатки Ловат». – Кейт улыбнулась и покачала головой. – Ты только посмотри на них! Знаешь, когда бабушка умерла, дедушка смотрел на нее точно так же…

– Он был очень красивым.

– Прежде всего, Джордж Ловат был замечательным человеком. Я его обожала. Он многому меня научил. И бабушка тоже. – Кейт грустно вздохнула и закусила нижнюю губу, а потом мотнула головой в сторону мастерской. – Пойдем, я тебе кое-что покажу.

Вздрогнув, Хит посмотрел на часы:

– Мне кажется, у нас нет на это времени.

Но Кейт, не обращая на это внимания, схватила его за руку своей крошечной теплой ладошкой, и их пальцы сплелись. Движение получилось таким естественным, что Хит не стал ему сопротивляться.

Все произошло очень быстро, и, пока он пытался понять, что случилось, Кейт втащила его следом за собой в мастерскую.

– Вот здесь, у окна, бабуля сидела и шила перчатки. Она говорила, ей нужен свет, чтобы стежки получались аккуратными, но мне казалось, она просто любит смотреть в сад, который посадила своими руками. А дедушка, он сидел вон там, в противоположном углу, и на его скамье были разложены инструменты для работы с кожей. Бабуля всегда что-то напевала, когда шила, а дед делал вид, что ничего не происходит, но мы видели, что на губах у него в это время играла улыбка. – Кейт прикоснулась кончиком указательного пальца к уголку рта. – Дед улыбался вот так.

– Здорово. – Хит усмехнулся. Кейт по-прежнему стояла рядом и держала его за руку своей маленькой ладошкой, и он впервые за день почувствовал, что полностью расслабился. – А я вот не уверен в том, что смог бы день за днем работать в одной комнате со своей женой. Скажи, им никогда не хотелось арендовать где-нибудь мастерскую?

– Нет. Им нравилось проводить время вместе, работая бок о бок. Каждый из них специализировался на чем-то одном. Бабуля шила женские перчатки и продавала их в крупные лондонские универсальные магазины. А дед… – Она жестом указала на старое вращающееся кресло с потрескавшимся кожаным сиденьем. – Дед всегда сидел вот здесь. Я как сейчас вижу его. Он выбрал кожу для своего изделия, расстелил под яркой лампой и теперь точит нож, чтобы вырезать какой-нибудь узор… – Кейт коротко рассмеялась, широко улыбнулась и стала раскачивать руку Хита из стороны в сторону. – Заказчики часто приходили к деду, и он любил поболтать с ними. Он специализировался на перчатках для театров и киностудий, поэтому к нему обращались эксперты со всего Лондона. И не только из Лондона! Они приезжали отовсюду и стучали в эту самую дверь, причем порой даже по ночам. Да… Это были очень интересные люди, и всех их объединяло одно. – Она наклонилась к Хиту и заговорщицки прошептала: – Страсть к перчаткам!

Хит внимательно посмотрел на ярлычки, надписи на которых были сделаны от руки, и смог разобрать пару слов: «перья» и «стразы».

Рядом с вполне современной швейной машинкой были разложены старые инструменты. С крючков, вкрученных в полку, висели лекала, на шкафу стояли деревянные руки в перчатках разных моделей и расцветок. Все это почему-то выглядело очень печально.

Кейт крепче стиснула ладонь Хита, будто хотела ухватиться за что-то материальное и надежное. Секунду они стояли молча. Потом он втянул в себя пыльный воздух и подумал, что гнетущая атмосфера, царившая в комнате, совершенно не подходила стоявшей рядом с ним живой и эмоциональной девочке.

Интересно, почему Кейт запирает дверь, за которой скрывается лишь темное заброшенное помещение?

– Ты живешь здесь одна? – наконец спросил Хит. На него давила тишина, и он хотел поскорее ее нарушить.

– Нет, что ты. Со мной всегда мои воспоминания и призраки бабушки и дедушки.

Не сумев сдержаться, Хит усмехнулся:

– Да уж. И с кем же ты разговариваешь? С ними?

– Есть такое замечательное изобретение – телефон, – с улыбкой ответила Кейт. – Я звоню друзьям и развлекаю их глупой болтовней о всякой ерунде, которая происходит в швейном мире. А еще я иногда езжу к Саскии и помогаю ей с домашними делами.

– А здесь никто никогда не бывает, так?

Кейт встала вполоборота к Хиту, и в ярком свете лампы он увидел глубокие тени на ее скулах.

– Ты прав, Хит. Я редко приглашаю сюда гостей.

– Это все из-за призраков прошлого?

Легкая улыбка промелькнула на ее губах, и она моргнула.

– Из-за них. Они ненавидят, когда кто-то вламывается в их дом, и ни с кем, кроме меня, не разговаривают, а это ужасно грубо по отношению к гостям.

Хит посмотрел по сторонам и, снова взглянув в милое привлекательное лицо Кейт, вдруг понял, что скучает по ее улыбке и блеску зеленых глаз, который вспыхивал, когда она ему чем-то докучала.

– Наверное, ты права. Лично я ничего не слышу. А что они говорят тебе?

По плечам Кейт пробежала дрожь. За окном стоял жаркий день, а в комнате царствовали холодные призраки прошлого. И они звали Кейт по имени.

– Что они говорят? Кэтрин, Кэтрин, почему ты не убралась здесь? Зачем запираешь дверь? Неужели до сих пор ждешь, что твои родители откажутся от научной деятельности и снова вернут в этот дом счастье? Этого никогда не будет. Поезд ушел. Они сюда не вернутся.

По ее щекам побежали слезы. Хит смахнул их.

– И они правы, твои призрачные предки? – шепотом спросил он, боясь нарушить возникнувшую между ними связь.

В ответ Кейт кивнула и плотно сжала губы. Спустя секунду она с шумом выдохнула и заговорила дрожащим голосом:

– Мои родители познакомились в университете, оба изучали химию. И не смотри на меня так. Да, именно химию. Моя бабушка была из семьи ученых, которые занимались электричеством, и передала своим детям страсть к науке, хотя сама не могла поменять лампочку без того, чтобы не обесточить всю улицу. – Сильные рыдания вырывались из груди Кейт, сотрясая все тело. – А я такая наивная! Все еще цепляюсь за безумную мечту о том, что родители когда-нибудь бросят работу в нефтехими ческой отрасли, признают свои ошибки и придут сюда. Я распахну дверь, а они стоят на пороге с чемоданами. – Она зажмурилась и смолкла. Хит тоже молчал. Понимал: если Кейт не расскажет ему всего сегодня, не расскажет этого никогда. – Дедушка оставил свое дело мне, а не отцу, – Кейт втянула в себя воздух, – и тогда родители перепробовали все возможное, чтобы заставить меня продать магазин. Надеялись, что я съеду отсюда, сделаю себе приличную карьеру и забуду глупые мечты о модном дизайне. Они стыдятся меня, Хит! Стыдятся того, что их дочь не хочет тратить свою жизнь на реализацию их планов. Это не просто грустно, это разбивает мне сердце! – Она провела кончиками пальцев по куску бледно-серой замши. Материал был по-прежнему мягким, как персик. – Кожа была страстью моего деда. Посмотри на эту замшу. Разве она не прекрасна? Она лежит и ждет своего часа, когда новый владелец компании «Перчатки Ловат» решит сделать что-нибудь прекрасное. Дед любил меня такой, какая я есть, и верил в меня. Только вот я, как новый владелец, не знаю, какую дорогу избрать. – Кейт упала на стул, Хит, не желая выпускать ее руку, сделал шаг вперед. – Я боюсь подвести бабушку и дедушку. Страх провала меня убивает.

Хит присел на корточки рядом с ней, так что их лица оказались на одном уровне, и, не задумываясь, заправил прядь волос ей за ушко.

– А чего ты сама хочешь, умная и талантливая леди?

Наградой ему стали бледная улыбка и мелкие искорки, вспыхнувшие в глазах Кейт.

– Когда я изучала моду и искусство в университете, пообещала всем, что однажды эта мастерская станет моей и я найду способ соединить дизайн одежды и производство перчаток. Хочу возродить производство, которое создали Изабель и Джордж Ловат. Одежда и перчатки. В одном магазине. Когда я думаю об этом, у меня от радости сердце начинает биться чаще!

– Так что же тебя останавливает, Кейт? Что мешает осуществить свою мечту?

Кейт подняла голову и посмотрела ему в лицо. В ее глазах стояли слезы.

– Жизнь. Реальность. Я боюсь, Хит, и страх потерять все буквально парализует меня.

Она соскользнула со стула и бросилась в распахнутые объятия Хита, прежде чем он успел хоть что-то сделать, чтобы ее остановить. Ему ничего не оставалось, и он сомкнул руки вокруг ее тоненького хрупкого тела и прижал к себе, желая защитить от внешнего мира. Конечно, Хит уже давно не сжимал никого в объятиях, но все равно сразу понял, что эта милая изящная девушка – особенная. Он захотел защищать ее.

Волосы Кейт щекотали его подбородок, Хит вдыхал аромат ее туалетной воды, смешивавшийся с запахами мастерской, и упивался моментом. Слова были не нужны, он грудью чувствовал биение сердца Кейт, ее теплое дыхание и был готов стоять вот так вечно. Между ними установилась самая совершенная и приятная Хиту форма связи. Его дрожащие руки медленно поползли вверх, он хотел еще крепче прижать Кейт к себе, но тишину вдруг разорвал сигнал мобильного телефона.

«Не обращай внимания, – подумал Хит. – Пусть мир на несколько драгоценных минут забудет про нас».

Но Кейт, прижимавшаяся щекой к его груди, засмеялась и стала медленно-медленно отходить назад до тех пор, пока не отделилась от него полностью. Продолжая хлюпать носом и тереть глаза, она открыла крышку мобильного, прочитала сообщение, еще раз хихикнула и робко посмотрела на Хита:

– Это Саския. Спрашивает, какие мы хотим шарики, только розовые или розовые и белые. Я скажу, только розовые.

Хит кивнул один раз и замер. Кейт теперь стояла далеко от него, и до нее было не дотянуться. Они снова были каждый сам по себе. Только его это больше не устраивало. И он решил внести в список дел еще одну проблему, с которой стоит разобраться.

Глава 8

Кейт выглянула из-за украшенной орнаментом каменной колонны, как раз в той части очаровательной деревенской церкви, где полагалось находиться невесте. Хит все еще стоял у алтаря и сверялся с распорядком дня, надеясь хоть как-то нагнать упущенное время.

Уже три раза за день Хит пытался порвать свой список дел. Он был абсолютно уверен в том, что они с Кейт успеют вернуться в усадьбу, перекусят, быстро прогонят репетицию торжественной церемонии и у них еще останется масса времени на то, чтобы украсить зал к ужину. Но, к несчастью, все пошло совсем не так.

За обедом гости накачались алкоголем в баре и заметно повеселели, поэтому сначала им никак не хотелось уходить от стола с десертами, а потом, когда Хит все-таки собрал всех и повел в церковь, кто-то запел песню, совершенно не подходившую к случаю, а ее тут же подхватили. Рассадить гостей по скамьям тоже оказалось непросто. Элис, Чарльзу и церковным служкам пришлось долго уговаривать их.

Кейт с удовольствием познакомилась с подругами Элис и вскоре заразилась от них радостным волнением и энтузиазмом. Приятные эмоции и лестные отзывы о платьях помогли Кейт забыть об утренней поездке в Лондон. Но лишь ненадолго.

Когда Элис медленно шла к алтарю, Кейт выглянула из-за ее спины и увидела Чарльза. Он с улыбкой смотрел на свою невесту. Его глаза лучились искренней привязанностью и любовью. Этот мужчина и эта женщина просто созданы друг для друга. Их чувства затопили всю церковь, как цунами, и у Кейт, остро ощутившей это, вдруг сжалось сердце.

Будет ли кто-нибудь смотреть на нее с таким же обожанием?

Чем ближе она подходила к алтарю, тем сильнее щемило в груди.

Глупая девчонка!

На свадьбах ее всегда переполняли эмоции, а сегодня еще и навалилась усталость.

Когда подружки невесты сели на твердую деревянную скамью, Кейт смахнула слезы и рассказала всем какую-то глупую историю про то, что она всегда плачет на свадьбах. Впрочем, напускное веселье вскоре покинуло ее. Когда репетиция закончилась и все встали, чтобы идти обратно в имение, Кейт решила задержаться в прохладной церкви и собраться с мыслями. Спустя полчаса рядом тяжело опустился Хит.

– Да, я думал, все пройдет иначе, – сказал он, и его плечи поникли.

– Я же говорила тебе, не стоит за обедом подавать вино и пиво к барбекю. Впрочем, в округе полно химчисток. Думаю, они смогут очистить кетчуп и горчицу с замечательного пиджака твоего отца.

– Эх, если бы сейчас это было главной проблемой! Ты видела племянниц Жардин? Они постоянно болтают и пишут сообщения, а меня будто бы вообще не замечают.

– Давай спишем это на их повышенную эмоциональность и волнительную ситуацию.

Фыркнув в ответ, Хит повернулся к Кейт, улыбнулся и сжал ей руку.

– Ты-то как? Ничего?

– Я? Да я всегда рыдаю на свадьбах. Завтра, наверное, с ног до головы залью Элис слезами еще до того, как мы выедем из имения. Надеюсь, она не сочтет меня идиоткой. А так со мной все в порядке. Просто хочу перевести дыхание перед следующим захватывающим приключением. Нам ведь надо еще украсить обеденную залу!

Хит тяжело вздохнул и кивнул отцу, заметив, что тот зовет его жестами.

– Слушай, подожди меня здесь. Мне надо поприветствовать банкиров, это наша нью-йоркская родня, и инвесторов, это родня Жардин, и попытаться сделать так, чтобы они друг с другом не встретились. Пожелай мне удачи! – И ушел.

Кейт осталась одна. Она сидела на скамье и смотрела, как Хит пожимает руки мужчинам, которые за год могли получить больше денег, чем она за всю свою жизнь, и думала о том, что они с Хитом живут в совершенно разных мирах. Кейт, конечно, тоже много работает. Ей в этом отношении очень повезло, каждый день она занимается тем, что любит больше всего на свете: шьет одежду, которая приносит людям радость. Немногим удается посвятить жизнь любимому занятию, Кейт знала это и потому чувствовала себя счастливой.

Да, она счастливая. Счастливая еще и потому, что знает, каково это, когда тебя обнимают сильные руки Хита Шеридана и ты таешь от тепла его тела, как снег на солнце.

Дорога от дома Саскии до имения Жардин прошла тяжело. Хит настоял на том, чтобы они возвращались по самой жаре, вдобавок к этому в машине стояла неловкая тишина. Что ж, такое бывает, когда обнимаешь того, кого обнимать не следовало. Кейт понимала это и, пытаясь сгладить ситуацию, делала вид, что дремлет.

Она рассказала много о себе и своем прошлом, буквально душу наизнанку вывернула и теперь переживала из-за этого. Хит, конечно, как джентльмен, старался ничем не выдавать своего смущения, но атмосфера в автомобиле все равно стояла тяжелая.

О чем Кейт только думала, когда бросилась рыдать ему на плечо? Зачем рассказала о том, как тяжело переживает смерть бабушки и дедушки? Глупый, жалкий, опрометчивый поступок! Нужно немедленно забыть про чувства, которые она питает к нему, иначе все закончится для нее слезами.

Хит хорошо обеспечен и красив. Привык получать все самое лучшее. Живет между Нью-Йорком и Бостоном, словно на другой планете, окруженный богатством и роскошью. С чего бы ему вдруг интересоваться такой девушкой, как она?

Впрочем, все равно из их отношений ничего не вышло бы. Через несколько дней он улетит, и они оба снова заживут в своих мирах, каждый сам по себе.

Кейт, ты сильная, ты сможешь. Ты будешь улыбаться все выходные, а потом уедешь от Хита Шеридана и начнешь свою жизнь с чистого листа.

Хит стоял в ванной, примыкавшей к спальне, и, глядя в зеркало, повязывал галстук-бабочку. От усталости ужасно хотелось зевать, и он знал, кто в этом виноват.

Девушка, которая подсунула под дверь каждой гостевой комнаты записку и уговорила даже самых угрюмых, напыщенных и занудных друзей и родственников принять участие в украшении обеденного зала. Самое интересное, это занятие всем понравилось. Две двоюродные бабушки даже спели что-то, причем очень чисто. Все произошло так, как планировала Кейт. Она смогла найти каждому дело по душе, в общем, организовала целую толпу. Единственная и неповторимая Кейт Ловат, неутомимая и восхитительная. Да-да, не забудь слово «восхитительная».

Да как его можно забыть?

Опершись ладонями о холодный край керамической раковины, Хит глубоко вздохнул. Сегодня днем он позволил себе усыпить бдительность и теперь должен принять последствия. Придется отвечать за то, что было нарушено правило, высеченное у него на сердце, как в камне.

Никогда, ни за что на свете не впадай в эмоциональную зависимость от женщины.

Забудь, что эта женщина очаровательна и удивительна. Забудь, что она тронула твое сердце, когда вы были вдвоем в ее крошечном домике. Забудь, как днем в церкви она аккуратно помогла Элис сжиться с новой для нее ролью. Все это необычное и особенное – забудь.

Да, Кейт Ловат – малышка на миллион. Теперь Хит понимал, почему Эмбер ее так обожала.

А еще он понимал, что будет скучать по ней.

По дороге из Лондона Кейт уснула на пассажирском сиденье, и Хит остался наедине со своими мыслями. Сидел и перебирал в голове то, что она сказала ему, когда они стояли в грязной, захламленной мастерской. Неожиданно для себя он понял, таких разговоров у него в жизни еще не было. Ни с отцом, ни с Оливией Хит не говорил так, как с Кейт. Никто не открывался ему так, как она. Даже Оливия. Хит ничего не знал ни о ее мечтах, ни о надеждах, мыслях, ни о том, как она жила до их знакомства. Возможно, именно это имела в виду Оливия, когда обвинила его в холодности и замкнутости. Только если эта догадка верна, то и Оливию можно обвинить в том же самом.

Одну неприятную мысль сменила другая, еще более странная и противная. Хит вспомнил, что на следующие несколько месяцев его жизнь была расписана буквально по часам, предстояло провести множество встреч в Бостоне и в Нью-Йорке. Это означало, что с Кейт он больше не увидится.

Хит посмотрел на себя в зеркало и усмехнулся. Она говорила, он не умеет веселиться. Пожалуй, в эти выходные следует доказать ей, насколько она неправа. Он, как и все люди, любит хорошие вечеринки, и Кейт должна это узнать.

Да, Хит Шеридан передумал. Ему нужна пара для того, чтобы пойти на свадьбу. И Кейт Ловат – отличная кандидатура на роль его спутницы.

В четыре широких шага он пересек отделанный дубовыми панелями коридор и дважды постучал в дверь спальни Кейт. Звякнула щеколда, дверь приоткрылась, и Кейт выглянула в узенькую щелочку.

– Я еще не готова, так что уходи, не надо мне досаждать. Вернешься через десять минут. – И она попыталась закрыть дверь.

Но Хит с улыбкой просунул в щель ногу.

– Кейт, прекрати! Ты отлично выглядишь! Нам надо поговорить, прежде чем мы спустимся к семье.

Тогда Кейт распахнула дверь настежь, положила ладони на бедра и, высоко вздернув подбородок, с вызовом посмотрела на Хита:

– С ума сошел? Как я могу выглядеть отлично вот в этом?

Он окинул ее взглядом. На ней почти ничего не было. Тогда он посмотрел сначала в один конец коридора, потом в другой, чтобы убедиться, что никто ничего не видел, и, шагнув в спальню Кейт, закрыл дверь у себя за спиной.

– Неужели ты хочешь, чтобы у дяди Гарольда случился сердечный приступ? Немедленно оденься!

Кейт всплеснула руками.

– А что я, по-твоему, пытаюсь сделать? Садись и рассказывай, зачем пришел, а я пока буду собираться дальше.

Она ушла в ванную и наполовину прикрыла за собой дверь. Шелковый халатик, открывавший все ее прелести, распахиваясь при ходьбе, скрылся из вида. Пожалуй, только благодаря этому кровяное давление Хита и его сердцебиение остались в пределах нормы.

Он окинул взглядом комнату. Там царил идеальный порядок. Кейт аккуратно разложила по местам все вещи. После захламленной мастерской для Хита это было неожиданностью. Он думал, Кейт всю кровать завалит платьями.

– Ну же, Шеридан, поговори со мной. Что там такое срочное? Что ты хотел мне рассказать?

Повернувшись на звук голоса, Хит поймал в зеркале отражение упругой попки, едва прикрытой кружевами. Оказывается, талия у Кейт осиная, и он без труда сможет обхватить ее ладонями. От одной только мысли об этом он вспотел и поспешил отвести взгляд.

– Мне хотелось рассказать тебе о моей семье до ужина, но днем мы были очень заняты, и я не успел, – сказал Хит, закашлявшись, и опустился на кровать. Все тело жгли воспоминания. Днем, обнимая Кейт, он чувствовал каждое ее ребрышко. Тонкая ткань топа не скрывала ничего. – С двоюродными бабушками и кузинами Элис ты уже познакомилась. Шериданы из Нью-Йорка – это та шумная компания, которая долго спорила, как привязывать баннеры. Думаю, они изменят мой список дел, как только до него доберутся.

– Ладно, Хит, хватит. Я все поняла. Ты хочешь, чтобы я была вежливой и милой и всем улыбалась. Имей в виду, мой мир вращается вокруг шляп, украшенных перьями, вокруг перчаток и обработки кромок. Если кого-то это не устраивает, пусть любуется моими туфлями.

Кейт вышла из ванной, на ходу застегивая молнию платья с короткими рукавами. Жесткий воротничок из тафты был чем-то расшит и поблескивал, вырез горловины подчеркивал красоту нежной шеи и изящные ключицы. Сердце Хита остановилось в то же мгновение.

Туфли? Да не до них сейчас!

Он не мог отвести глаз от черного платья, которое было на Кейт. Оно разительно отличалось от всего, что Хит видел на ней прежде. Никаких ярких цветов, безумных разрезов, схваченных золотыми английскими булавками. На этот раз Кейт была сама элегантность.

«Челюсть упала на пол». – Хит никогда не использовал это выражение, потому что не испытывал описываемых им ощущений даже тогда, когда Эмбер приводила своих подружек-моделей на благотворительные вечера в Бостоне, но теперь был тот самый случай. Жаль, что Хит не понял этого раньше. Если бы понял, подготовился бы к волне эмоций, которая захлестнула его, когда он увидел Кейт Ловат в черном коктейльном платье и кремовых вечерних перчатках из атласа. Туалет дополняло классическое ожерелье, от которого ее глаза сияли сильнее, чем Хит мог себе представить.

– Ну как? – Кейт развела руками. – Сойдет? Сначала я хотела надеть розовое обтягивающее платье, но потом решила, что оно напугает тетушек и смутит саму Элис. Поэтому – вот, черный цвет и драгоценности. Не оригинально, зато точно уместно.

– Да, конечно, это подойдет! Ты восхитительна. Я серьезно.

Кейт оглядела платье и фыркнула:

– Оно из прошлогодней коллекции. Пользовалось популярностью. Рада, что тебе нравится.

– Нравится? Да я просто в восторге! – Сказав это, Хит понял, что переборщил с комплиментами, и закашлялся. Кейт улыбнулась. – Вы выглядите очень элегантно и изысканно, мисс Ловат. Поверьте, я нечасто такое говорю. – Он тоже расплылся в улыбке.

– Что ж, спасибо вам, мистер. – Она бросила на него игривый взгляд. – Должна признать, вы тоже ничего. Смокинг с бабочкой – беспроигрышный вариант. Всегда отлично смотрится на высоких стройных мужчинах. Только ботинки слишком скучные.

Хит посмотрел сначала на свои ботинки с кисточками, потом на босоножки Кейт. Они состояли из множества полосок малиновой ткани, которые спиралью поднимались вверх по икрам. Хит смог это детально рассмотреть, потому что она поставила ногу на пуфик у туалетного столика, чтобы поправить узелки на лентах. При этом обнажилось ее бедро.

Ага! А вот и моя настоящая Кейт!

На мгновение Хита поразила дикая, невероятная идея, он попытался представить себе, каково это – лента за лентой снимать яркие босоножки с Кейт. Пожалуй, стоит попробовать. Только вот она, скорее всего, сочтет его безумцем.

– А Оливии нравятся необычные туфли? – спросила Кейт, будто могла читать мысли Хита.

– Понятия не имею. – Хит рассмеялся. – Но ничего подобного я на ней не видел.

– Это хорошо. Мне нужно было подчеркнуть, что мы с тобой очень отличаемся друг от друга. Помнишь, что я говорила тебе в машине, или ты опять меня не слушал? Я школьная подруга Эмбер и сшила те восхитительные платья для подружек невесты. Вот что должны знать гости. Я не хочу, чтобы кто-то принял меня за любовницу, с которой ты развлекаешься, пока твоя девушка в Китае.

В комнате повисла неловкая тишина, но Кейт ее, кажется, не замечала. Она продолжала собираться, поправляла ленты босоножек и укладывала в маленькую сумочку-клатч какое-то невообразимое количество вещей, даже и не догадываясь, что ее слова произвели эффект разорвавшейся бомбы.

– Разумно, – наконец выдавил Хит. – Справедливо по отношению к тебе.

– По отношению к нам обоим, – возразила Кейт и покачала головой. – Сегодня здесь будут люди, которые знают Оливию. Уверена, они не преминут использовать возможность распустить слухи, если углядят хотя бы малейший намек на скандал.

– Вот я идиот! – воскликнул Хит. – Забыл такую важную вещь!

– Что, не надел трусы? – съязвила Кейт.

– Вынужден тебя разочаровать, трусы на мне. – Хит прищурился. – Я не об этом. Я вдруг понял, что забыл задать тебе один очень важный вопрос. Я так и не узнал, есть ли у тебя кто-нибудь сейчас. Извини, пожалуйста. Надеюсь, я не помешал вашим планам на выходные, и конечно же мы все будем рады его видеть здесь завтра на свадьбе. – Он окинул взглядом спальню, рассчитанную только на одного человека. – Я могу освободить для вас большую комнату и…

– Расслабься. – Кейт на мгновение положила ему на коленку ладошку, а потом продолжила собираться. – Не нагнетай обстановку не разобравшись. У меня сейчас нет парня, так что эта комната подходит. И подружкой невесты мне побыть вовсе не сложно. Ты ведь не просишь меня стать твоей парой на время завтрашнего торжества. – Она посмотрела на Хита и решила уточнить: – Или все-таки просишь?

Нет, она действительно умеет читать мысли!

– Парой на время торжества? Гм. А что, хорошая идея! Как она вам, мисс Ловат? Только имейте в виду, вам придется общаться с племянницами Жардин, которые уже знают, что я снова свободен, и наверняка строят каверзные планы по моему завоеванию.

– Это хорошо, что ты такой скромный, – сразу же выпалила Кейт. – Проблема в том, что я забыла взять с собой бронежилет. Извини, Хит, мой ответ нет. В обязанности подружек невесты такое не входит.

Черт побери! Ну, по крайней мере, он попытался. И попытается еще, вечер ведь еще только начался. А завтра еще и свадьба.

Кейт жестом указала на подарочные пакеты, которые Хит держал в руке:

– Это твой подарок невесте? Можно мне взглянуть одним глазком?

И Кейт осторожно приподняла крышку лиловой картонной коробки.

Хиту ужасно хотелось провести по ноге Кейт и проверить, хорошо ли завязаны ленты босоножек. Плохая идея. Негодный Хит!

Его мысли, казалось, снова передались Кейт, и она на мгновение оторвалась от подарка, но потом все же продолжила аккуратно разворачивать тонкую оберточную бумагу. Под ней оказался фотоальбом в бордовой обложке, украшенной глубоким тиснением. Не в силах противостоять соблазну, она распахнула его и не смогла сдержать восторженного вздоха.

К радости Хита, она опустилась рядом с ним на кровать и стала внимательно разглядывать плотные листы альбома, переложенные тонкой материей. Каждый из них был вручную расписан акварелью.

– Невероятно красиво! – воскликнула Кейт, повернувшись к Хиту. – Да, это действительно особенный подарок. Ты сделал отличный выбор.

Она снова завернула альбом в бумагу и, положив его обратно в коробку, протянула ее Хиту. Тот принял подарок с легким кивком.

– Элис была лично знакома с художником, а в «Шеридан пресс» нашлись замечательные мастера, которые согласились за щедрое вознаграждение поработать в выходные.

– Это просто восхитительная идея! Ты потратил немало сил и за это получил подарок, который Элис точно понравится. Он идеален. Ты меня впечатлил.

– Для подружек невесты тоже есть кое-что, – сказал Хит и помахал из стороны в сторону другим пакетом. – Для всех подарки разные. Тебе я выбрал вот это. Думаю, понравится. Не жди, посмотри сейчас.

Из коробки, выстланной оберточной бумагой, Кейт достала книгу, обтянутую очень мягкой замшей бледно-серого цвета. В ней было всего десять страниц из плотной кремовой бумаги, и на каждой странице стихотворение о любви. Кто-то красиво написал их от руки фиолетовыми чернилами.

– О, Хит, это великолепно! Любая подружка невесты будет дорожить этим сокровищем до конца жизни! Я просто в восторге! Спасибо тебе. – Кейт положила на плечо Хиту руку.

Это было приятно, однако не шло ни в какое сравнение с нежным поцелуем в щеку, которым она наградила его за подарок.

Она пахла божественно, и Хиту хотелось ненадолго задержать ее в своих объятиях. Понадобилась вся сила воли, чтобы отпустить ее и убрать руку с талии.

– А теперь, мистер Шеридан, – Кейт улыбнулась, – мне нужно заглянуть к Элис. Подарочные пакеты можешь оставить мне, ты и так славно потрудился. И уже пора начинать вечеринку! Да здравствует веселье и радость!

Дождавшись, когда Чарльз скроется в конце коридора в сопровождении двух пожилых дам, Кейт решила, что теперь ее никто не побеспокоит, и постучала в выкрашенную белой краской дверь. Экономка сказала, это спальня Элис.

– Элис, это Кейт. Можно мне войти?

Спустя секунду дверь распахнулась. Элис тепло поцеловала Кейт в щеку и пригласила ее внутрь.

– А я уже думала, что ты сбежала в Лондон после того хаоса, в который превратилась репетиция! – Элис похлопала ладонью по кровати, приглашая Кейт присесть. – Спасибо, что все-таки осталась.

– Да как я могла пропустить такое событие! Восхитительно выглядите, – сказала Кейт и с улыбкой кивнула на нежно-лиловое платье из тафты, которое отлично сидело на высокой и стройной Элис.

– Спасибо. – Элис вздохнула. – Я примерила уже три, пока остановилась на этом. Надеюсь, оно подойдет.

– Не может не подойти. – Кейт подмигнула. – А я привезла вам перчатки.

Элис обернулась и бросилась к коробкам, которые Кейт привезла из мастерской. Теперь они были чистыми.

– Не стесняйтесь, примерьте, – сказала Кейт, с улыбкой наблюдая за тем, как Элис достает из упаковки белые и сиреневые атласные перчатки по локоть и сравнивает цвета и оттенки. – Теперь они принадлежат вам.

– Фантастика! – воскликнула Элис. – Думаю, у меня к ним найдется подходящая вечерняя сумочка. Сейчас вернусь!

Кейт хотелось откинуться назад, на мягкое стеганое покрывало, и подремать пять минут, но она решила, что этого делать не стоит, несмотря на ужасную усталость. Все силы ушли на то, чтобы развесить воздушные шары и украсить столы цветами. Кто бы мог подумать, что это занятие окажется таким изматывающим? К счастью, подобное приходится делать нечасто.

А еще Хит. Он попросил ее составить ему пару.

Ах, Хит, если бы ты знал, как мне хотелось согласиться!

Она стала осматриваться. Комната оказалась очень милой. На окнах занавески из чинца с цветочным узором, который перекликался с рисунком обоев, на стене напротив кровати висела большая акварельная картина. Не заметить ее было невозможно. Кто-то очень искусно изобразил главное здание усадьбы и разбитые перед ним клумбы с узорами из декоративного кустарника. Кейт поднялась с кровати и подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть. И чем дольше она изучала акварель, тем сильнее убеждалась в том, что Хит выбрал для оформления альбома в подарок Элис работы того же самого художника.

На ее губах заиграла улыбка. Хит как-то узнал имя любимого художника Элис и нашел его цветочные миниатюры и наброски. Подарок получился замечательный, Элис он очень понравится.

Когда Элис вернулась в спальню, держа в руках несколько сумочек, Кейт все еще рассматривала картину.

– А, – Элис подошла к Кейт и встала с ней рядом, – это ее последняя работа. Я не смогла с ней расстаться. Ли невероятно талантлива, правда? Те выходные мы с ней провели очень хорошо. Чарльз тоже понимает, почему мне так нравится эта акварель. И все равно очень тяжело наслаждаться ею. Я всегда испытываю боль и горечь, вспоминая о подруге, которая написала это для меня.

Кейт хотела что-то сказать и уже даже открыла рот, но потом задумалась над услышанным и только моргнула несколько раз в ответ. А когда решилась заговорить, потребовалось немало усилий, чтобы заставить голос звучать непринужденно.

– Вы хотите сказать, что эту картину написала мать Хита?

Элис кивнула.

– Знаю, следовало бы повесить акварель где-нибудь в другом месте, но я не хочу этого делать. Она напоминает мне о том счастливом времени, которое мы провели вместе с Ли. – Она коротко пожала плечами. – Почти все работы Ли Шеридан куплены серьезными американскими коллекционерами, на рынке практически ничего не осталось. Мне очень повезло, что я сохранила это. А знаете, что бы сейчас сказала Ли? – Элис рассмеялась. – Она бы спросила: «Где шампанское?» У нас есть перчатки, туфли, сумочки и все остальное, значит, пора веселиться! Давайте встретимся внизу через десять минут, вы поможете мне откупорить бутылки. – Звучит заманчиво! – улыбнулась Кейт и пошла к двери, но потом остановилась и посмотрела через плечо на Элис. – Вернусь через несколько минут. Встретимся с вами внизу. Мне нужно еще кое-что сделать.

Глава 9

Отогнав дурные предчувствия, Кейт заставила себя улыбнуться и стала спускаться по величественной лестнице в огромный холл, где подавали напитки, и сразу же заметила белую рубашку Хита.

В мягких лучах закатного июльского солнца он стоял, облокотившись на камин, и наблюдал за стайкой девушек, которые пили шампанское на улице. Над головой у него висели два скрещенных меча.

Настоящий рыцарь в своем замке.

Элегантный, высокий, задумчивый руководитель издательского дома – классический пример мальчика из обеспеченной семьи. Многим он мог бы показаться замкнутым и холодным, но Кейт знала, что под строгим черным смокингом бьется горячее чувственное сердце, которому многое небезразлично. Однако сегодня к обычному серьезному выражению Хита примешивалось что-то еще, какая-то грусть. Словно он не мог присоединиться к общему веселью, даже несмотря на то, что хотел сделать это.

Она проследила за его взглядом. Хит смотрел вовсе не на девушек, хотя любому взрослому мужчине открывавшийся вид понравился бы. Он смотрел на Элис и Чарльза. Взявшись за руки, они шли по газону к гостям.

В перчатках, которые привезла Кейт, Элис выглядела замечательно, и Кейт это обрадовало. Но Хит ничего не замечал, все его внимание было приковано к отцу.

Днем во время разговора с сыном лицо этого мужчины было каменным и торжественным, а теперь, рядом с Элис, стало моложе и ярче. Чарльз выглядел абсолютно счастливым.

Да, в этом все дело. Он абсолютно счастлив. Смеялся, шутил и радостно махал, приветствуя гостей, которые уже начинали собираться в холле.

Кейт мягко вздохнула. Хиту наверняка тяжело было видеть рядом со своим отцом другую женщину, особенно после того, что было в прошлом.

Сердце Кейт тянулось к Хиту. Она хотела помочь ему принять свадьбу, рвалась найти способ облегчить переход к новой жизни. Может быть, стоит стать парой Хита на время свадебных торжеств? Не ради себя самой, ради него.

Постояв немного у нижней ступеньки лестницы, она скользнула в столовую. Украшения и воздушные шары прекрасно сочетались с сияющим хрусталем, фарфором и столовым серебром. Нужно будет поздравить Хита, ведь он тоже развешивал ленты и флаги.

Кейт медленно подошла к месту во главе стола, где должна была сидеть Элис. На стуле, покрытом гобеленом, уже лежали подарки для нее. Неожиданно в Кейт проснулось волнение. Она немного изменила подарок, подготовленный Хитом, и теперь засомневалась в том, что он оценит это улучшение. Пакет висел у нее на правой руке, Кейт на мгновение прижала его к груди, потом засунула под другие подарки и медленно выдохнула.

В это время в холле заиграл известный струнный квартет, и до ее слуха долетели звуки музыки. Что ж, пора открывать шампанское, о котором говорила Элис. Пора веселиться.

За час Кейт успела выпить два бокала шампанского и поговорить с несколькими родственниками с обеих сторон. Теперь ей хотелось поесть и найти Хита, но она не видела его нигде в толпе гостей. В очередной раз маленький рост оказался проблемой.

Когда ей показалось, что она заметила Хита, одна из родственниц Элис налетела на нее и чуть не облила шампанским. Извинившись, девушка несколько секунд внимательно смотрела на Кейт, потом ткнула дрожащим пальцем ей в грудь.

– Минуточку! Мы, кажется, вместе учились в школе, – прохрипела блондинка высоким писклявым голосом. От нее пахло розовым шампанским и канапе с шампиньонами.

– Кристал! Как здорово снова встретиться с тобой спустя столько лет! Рада видеть тебя здесь! – Кейт мило улыбнулась, справедливо рассудив, что время для возобновления былой вражды не самое подходящее.

– А я тебя вспомнила. Ты была такая смешная.

Такая смешная. Ну да, это я. Смешная. Клоун для всего класса.

Спокойно, Кейт. На встрече выпускников все было точно так же, но ты справилась. Справишься и сейчас, потому что здесь не место скандалам.

– Да, я тогда пыталась веселиться. – Кейт кивком подозвала официанта, чтобы взять еще шампанского.

– Ну да, конечно, Кристин. Так ведь тебя зовут? – Даже несмотря на десятисантиметровые каблуки Кейт, Кристал смотрела на нее сверху вниз.

Кейт уже собиралась сказать, что изменила имя и теперь ее зовут Глориана Хефцибан Уилкис, но передумала. Увидев совершенно пустой взгляд на застывшем от ботокса лице и идеально белую улыбку, она поняла, Кристал шутку не оценит, и отказалась от своей затеи.

– Ну, когда я забываю купить подарок маме на день рождения и она звонит мне, чтобы отругать за это, она называет меня Кэтрин. Но лично мне больше нравится Кейт.

– Кейт. – Кристал кивнула. – Ну конечно же! А твои подружки сегодня тоже здесь? Те, которые все время влипали в какие-то передряги, одна такая тощая, другая очень тихая. Как там их звали? Ах да, первая Эмбер, она пианистка, правильно? Мы все ее помним и очень завидуем ее модельной карьере. А вот имя второй совершенно вылетело у меня из головы.

– Ты про Саскию Элвуд? – будничным тоном спросила Кейт, глядя на Кристал поверх тонкого высокого бокала.

– Саския, да, точно. – Кристал прищурилась. – Постой-ка, в шестом классе ты ведь недолго встречалась с братом Эмбер, с Хитом Шериданом. Он сын жениха. – Она многозначительно улыбнулась. – Что ж, теперь понятно, почему ты здесь. Поздравляю. Ты молодец!

Ага, тогда Кейт добилась желаемого эффекта!

– Не думала, что ты до сих пор об этом помнишь. – Кейт улыбнулась, стиснув зубы. – Но я здесь в качестве друга семьи.

И мне очень обидно признаваться в этом.

– Тебе, наверное, обидно, ведь наш Хит по-прежнему хорош собой, да? Привлекательный мужчина. Да к тому же еще и успешный бизнесмен. Может, не стоило его отпускать, а, Кейт? Или это он тебя бросил?

– У нас совершенно разные интересы, я работаю в Лондоне, он в Бостоне. У нас ничего бы не получилось.

– Думаешь? А чем ты сейчас занимаешься?

Пытаюсь стать успешным дизайнером и из-за этого едва свожу концы с концами.

– Недавно расширила свой модный бизнес, присоединив к нему компанию «Перчатки Ловат». – Кейт не стала вдаваться в подробности и стряхнула с вечернего платья невидимую пылинку рукой, затянутой в атласную перчатку. – Все изделия эксклюзив конечно же. Ты бы удивилась, узнав, сколько людей сегодня шьет на заказ одежду и аксессуары. Эмбер Дюбуа – моя самая преданная клиентка. Заказывает перчатки. – Кейт наклонилась вперед и добавила шепотом: – Современным пианистам на концертах без них никак!

Длинноногая блондинка с пышной грудью, которая у нее появилась совсем недавно, качнувшись несколько раз из стороны в сторону, наклонилась к Кейт и прошептала ей на ухо:

– Правду говорят про Эмбер Дюбуа? Ну, ты понимаешь, о чем я. Ей пришлось бросить игру на пианино из-за какой-то жуткой болезни, да?

Что? Да какого…

– Это полный бред! – шепотом возмутилась Кейт. – И мне кажется, не стоит распространять подобные слухи. Это очень плохая идея. Никогда не знаешь заранее, кто может услышать. А Хит просто обожает Эмбер, он за нее растерзает любого. Да и услуги юристов сегодня стоят немало. Ну, ты понимаешь, о чем я.

Кристал презрительно сморщилась и процедила сквозь зубы:

– Что ж, пойду поищу нашего дорогого Хита.

– Кто тут вспомнил мое имя?

Хит подошел к Кейт сзади, положил голову ей на плечо и приобнял за талию. Она тут же повернулась, встала рядом с ним и с такой силой стиснула его руку, что Хит чуть не вскрикнул от боли.

– А, вот ты где! Мы с Кристал вспоминали школьные годы. Мир так тесен, не правда ли?

– Это точно. Только сейчас я вынужден увести Кейт, нам пора на ужин. Но потом мы с тобой обязательно поболтаем!

Кейт взяла Хита под руку, и они не спеша пошли к залитой солнцем террасе, где квартет играл венские вальсы.

– Ты снова меня спас, – сказала она, почти не разжимая губ. – Еще минута с милашкой Кристал – и я бы надела ей на голову ведерко со льдом!

– Хит-спаситель? Кажется, мы мне льстите, мисс Ловат.

Кейт пожала плечами:

– Сегодня мы пара, так что это моя прямая обязанность.

– И ты с ней отлично справляешься.

– О-о-о! Спасибо, красавчик! Это самое приятное из того, что мне сегодня говорили.

– Ты серьезно?

– Абсолютно серьезно.

– Кстати, о приятных вещах. Похоже, нас ждет момент истины. – Хит кивком указал на обеденный зал.

Прикрывая Элис глаза ладонью, Чарльз ввел ее в столовую и убрал руку. Друзья и родственники с нетерпением ждали реакции невесты. Она посмотрела на украшения, на Чарльза (он кивнул) и снова на украшения. И расплакалась.

– Ей нравится. – Кейт была довольна собой. – Мы отлично потрудились. – Она сильнее согнула руку и прижалась к Хиту. – Кажется, вы обещали потанцевать со мной, молодой человек.

– Обещал. – Хит улыбнулся ей и протянул вперед руки ладонями вверх. – Окажите мне честь, мисс Ловат, потанцуйте со мной.

Он смотрел на нее с улыбкой, уверенный в том, что отказа не услышит. В тот момент Кейт показалось, он выглядит еще более привлекательно, еще более соблазнительно, чем обычно. Она купалась в его теплом взгляде, и желание ответить «нет» таяло, как снег в лучах солнца.

Через несколько секунд они вышли во двор и смешались с толпой гостей, которые допивали напитки и один за другим переходили в украшенный к ужину зал.

Рядом с Хитом все чувства Кейт обострились, и она вдруг поняла, что сад полон звуков. Пели птицы, стрекотали насекомые. Жужжание пчел, круживших над лавандой и розами, сливалось с мелодией, доносившейся из дома, ритм ее сердца вплетался в этот музыкальный узор. Вокруг все пропиталось волшебством. Квартет играл специально для Кейт. И для Хита. Только для них одних.

Она не могла устоять перед ним. И дело не в великолепном черном смокинге, нет, дело в мужчине, которого скрывал этот смокинг.

Ой! Она представила себе Хита обнаженным. Ой-ой-ой! И ее щеки покрылись румянцем.

Хит сжал ее ладошку и притянул к себе.

– Спасибо вам, сэр. Заботитесь о нас, одиноких неприметных девушках, которые остаются на танцах без кавалеров.

– Так, слушай, ты вовсе не неприметная. Твое платье. – Он изобразил дрожь и заговорил сдавленным голосом: – Оно великолепно.

Кейт покраснела еще сильнее.

Быстрое движение, и она оказалась в объятиях Хита. Прижав к себе, одной рукой он сжимал ее руку, другой обнимал за талию.

– А что именно мы танцуем? – решилась спросить Кейт.

Кончик ее носа был буквально в нескольких сантиметрах от рубашки Хита. От него пахло дорогим одеколоном и потом. К этим ароматам примешивалось что-то резкое, мускусное и очень возбуждающее. Так пахло только от Хита. Странные ощущения охватили Кейт, ее поразило то, насколько они сильны. Неужели это желание?

Она выпрямила спину и подняла голову в надежде вернуть контроль над собой. В этот момент струнный квартет заиграл новый вальс, и Хит прижал Кейт к себе еще крепче. Покачивая бедрами из стороны в сторону, он вел ее за собой. У нее не было выбора, и она повторяла все его движения. Их тела были так близко, что Кейт казалось, будто они приросли друг к другу. Тонкого шелка платья между ними она вообще не чувствовала.

– Пора проверить, насколько успешно ты изучала бальные танцы, – прошептал Хит, спрятав лицо у нее в волосах. Он говорил хрипло и настойчиво. Видимо, не только Кейт стало жарко. – Скольжение, плавные движения, синхронность. Наклониться назад, присесть, подняться на носочки… Хотя… – Хит замолчал.

Кейт глубоко вздохнула и спросила:

– Что «хотя»?

Его рука прочертила извилистую линию по ее спине. Музыканты ускорили темп, и пары стали двигаться быстрее.

– Хотя не в этом платье, – вздохнул Хит. Его палец скользил по обнаженной коже Кейт, и намеков не понять было невозможно. Он крепче сжал ее руку. – Слишком уж соблазнительное платье.

Хит без предупреждения наклонился вперед и обеими руками обнял Кейт. Казалось, ему не стоило ни малейшего усилия удержать ее. А она, завороженная его словами, не ожидала такого движения и потому испуганно вскрикнула и обхватила его шею, чтобы не упасть.

Одним уверенным, плавным движением Хит удержал ее, утвердив в вертикальном положении, и снова крепко прижал к себе. Кейт прерывисто дышала, отчаянно пытаясь успокоить трепетавшее сердце.

– Прости, – выдавила она, чувствуя себя полной идиоткой. Хит никогда не дал бы ей упасть. Но тело подвело, отреагировало слишком бурно на несуществовавшую опасность.

Он замер на несколько мгновений, отпустив ее. Этого времени оказалось достаточно, чтобы они успели посмотреть друг другу в глаза. Его ладони лежали у нее на бедрах, пальцы нежными круговыми движениями поглаживали ее кожу. Хит прижался лбом ко лбу Кейт и заговорил. Его голос, соблазнительный, уверенный, нежный, мягкий, эхом отдавался у нее в ушах.

– Ты должна научиться доверять, Кейт. Позволь мне вести. Хотя бы один раз разреши кому-то другому контролировать ситуацию. Попробуешь сделать это?

Кейт зажмурилась и попыталась успокоиться, но ничего не вышло, сердце по-прежнему бешено стучало. Когда она уловила смысл его слов, у нее закружилась голова. Хит стоял рядом, прижимая Кейт к себе, и все ее существо наслаждалось ощущением этой близости и его мужским запахом.

Она понимала, Хит говорит не только о доверии к партнеру по танцам, и это ее немного пугало. Она никогда не позволяла никому контролировать свою жизнь и в глубине души знала, что всегда плясала только под собственную дудку.

Кейт чувствовала горячее дыхание Хита на лице, он же терпеливо ждал ее ответа, от которого зависело, в каком направлении будут развиваться их отношения. Причем не только сегодня вечером. Хит хотел, чтобы Кейт доверила ему свое сердце. Просил ли он, чтобы она доверила ему еще и свое будущее, свои мечты?

– Я… Я не знаю, – прошептала Кейт, не решаясь открыть глаза. К этому она пока не была готова.

Ее сердце стучало невероятно громко, и она не сомневалась в том, что Хит это слышал.

– Тогда, может быть, я сумею тебя переубедить?

Он мягким движением поднял ее подбородок и прижался к щеке кончиком носа. Не открывая глаз, она следила за его движениями. Он горячо и прерывисто дышал, сердце билось очень часто. Придерживая Кейт ладонью за затылок и прижимая к себе, он легко поцеловал ее в верхнюю губу, потом в висок и стал осторожно спускаться к мочке уха. Короткая щетина на его лице покалывала кожу Кейт, и каждый поцелуй, томный и соблазнительный, сводил с ума.

Хит опьянял ее.

Она и не ожидала от него такой нежности и мягкой деликатности. Он казался заботливым, любящим. Да, любящим. Это были поцелуи любовника. Ее любовника. Подобная мысль не вызывала негативных эмоций. И Кейт решилась на то, что еще несколько дней назад казалось ей совершенно невозможным.

Еще крепче обняв Хита и по-прежнему не открывая глаз, она склонила голову и поцеловала его в губы.

Поцелуй явно не девочки-подростка на крыльце ее дома. Это был поцелуй зрелой женщины, которая встретила родственную душу и хотела рассказать этому человеку, что чувствует, прежде чем попрощаться навсегда.

Хит на мгновение замер, Кейт, испуганно вздохнув, задрожала от страха. Вдруг она допустила ужасную ошибку? Все может измениться в один момент. Что, если она неправильно его поняла? Что, если он просто хотел вести в танце и ничего более?

Потом она почувствовала его движение и решилась наконец открыть глаза. Хит посмотрел на нее и, широко улыбнувшись, страстно поцеловал. После этого у Кейт не осталось никаких сомнений в том, что он желал ее так же сильно, как и она его. Со всей страстью и восторженностью.

Волна дрожи пробежала по ее телу, она вздохнула с облегчением, улыбнулась Хиту в ответ и спрятала лицо у него на груди. Хит тепло погладил ее по спине и поцеловал в висок и в макушку. Поцелуи вышли такими естественными и чувст венными… Кейт вдруг показалось, что всю свою жизнь ждала именно этого.

Хит первым нарушил молчание:

– Ну что, теперь ты доверяешь мне?

Он старался говорить легким шутливым тоном, но это удавалось с трудом. К тому же теперь Кейт знала этого человека достаточно хорошо для того, чтобы понять: это из-за нее он перешел на хриплый низкий шепот с грубыми страстными нотками.

Она спрятала лицо у него на груди и почувствовала, что его сердце стало биться спокойнее, хотя и ненамного. Одной рукой он играл с ее волосами.

– Да, пожалуй. Мы ведь говорим о танцах, так ведь?

Его теплый смех наполнил Кейт радостью.

– О чем же еще? – Он поцеловал ее в кончик носа. – А теперь пора присоединиться к другим. А то нас потеряют.

– Потеряют? – переспросила Кейт, взглянула Хиту через плечо и увидела удивленное лицо Кристал. Та стояла в противоположном углу двора и смотрела на них обоих с открытым ртом. – Почему-то мне кажется, что нас не потеряют.

Спустя два часа Кейт пришла к выводу, что это была лучшая вечеринка в ее жизни. Самая лучшая.

Вкусный ужин, отличное вино и бесподобный торт, шампанское, приятные тосты и бесконечные благодарности от Чарльза и Элис (Кейт и Хиту пришлось вставать и кланяться, когда их хвалили за украшение зала). В общем, вечером наслаждались все. Даже высокомерные кузины остались довольны, и Кристал Жардин улыбалась совершенно искренне. Никто и не думал кидаться в организаторов едой.

Когда Чарльз сказал, что кофе и шоколад подадут на террасе, Элис легонько потянула жениха за рукав и указала на подарки, которые были сложены на столике позади ее стула.

Кейт, увидев это, подтолкнула Хита локтем и, кивнув в сторону Элис, улыбнулась. Но улыбка моментально поблекла. Когда подарки перекладывали, пакет Хита оказался на самом верху. Естественно, Элис решила сначала открыть именно его. Кейт откинулась на спинку стула, стиснула в руках салфетку, лежавшую у нее на коленях, и стала украдкой наблюдать за тем, как Элис, улыбнувшись, встает, показывает всем гостям пакет, достает из него коробку. Сняв крышку, она взяла в руки альбом, который Кейт видела всего несколько часов назад.

У Кейт душа ушла в пятки.

Ну вот. Сейчас либо триумф, либо провал.

Не зная, что скрывается под обложкой альбома, Элис смотрела на нее с восторгом и легким недоумением, но, когда открыла альбом, ее рука взметнулась к губам и по щекам потекли слезы.

Чарльз бросил на нее встревоженный взгляд, но она улыбнулась, рассеяв тем самым его волнения, и, глядя прямо на Хита, прочитала всем собравшимся дарственную надпись на титульном листе:

– «Будущей миссис Шеридан. Ваша любовь для нас как маяк в темноте. Добро пожаловать в семью. Хит». О, Хит! – воскликнула она, положила книгу, обошла стол и, к удивлению Кейт и ужасу Хита, обняла его у всех на виду и расцеловала, чтобы показать, как привязана к нему и как его любит.

И все это на глазах у друзей, Шериданов и Жардин, которые радостно загудели.

Хит буквально окаменел. Кейт заметила это и бросилась обнимать Элис, чтобы отвлечь ее внимание. В это время сзади подошел Чарльз. По-мужски похлопал сына по спине и жестом пригласил гостей следовать за ним на террасу.

Кейт понадобилось некоторое время, чтобы освободиться от Элис и родственников, которые обступили альбом и с явным удовольствием рассматривали иллюстрации. На улице холодало, и Кейт решила подняться ненадолго в свою комнату, чтобы взять палантин. Когда она, абсолютно счастливая, уже собиралась уходить, к ней подошел Хит, схватил за руку и, не говоря ни слова, втащил в свою спальню.

Глава 10

– Почему? – обжигающе неприятным тоном спросил он.

В его глазах пылала злоба.

Он отвернулся от нее и принялся мерить шагами комнату. Два шага вперед, два шага назад.

– Скажи мне, почему ты решила, что имеешь право изменить мой подарок? Почему выставила меня сентиментальным идиотом? Ты должна все объяснить, Кейт, причем немедленно, прямо сейчас! Я хочу знать, зачем ты так меня унизила!

Кейт подняла подбородок и попыталась восстановить сбившееся дыхание. Еще ни разу не видела она такой злобы на его лице и потому даже немного испугалась за себя. Но симпатия к нему тем не менее взяла верх. Кейт помолчала немного, чтобы успокоиться, но под пристальным взглядом Хита сделать это не удалось, и, когда она заговорила, ее голос все равно дрожал.

– Ты знал, что Элис всю жизнь будет беречь этот альбом, – сказала она, – но кое-что все-таки забыл. – Хит опирался на спинку стула, который стоял перед ним, и слушал Кейт, не сводя с ней глаз. – Завтра у Элис свадьба. В этот день любая женщина хочет, чтобы ею восхищались, дорожили, говорили ей комплименты и признавались в любви. А твой альбом напоминает Элис не о ее жизни, а о ее лучшей подруге Ли Шеридан. О той женщине, которую когда-то любил Чарльз. Я не могла позволить, чтобы прошлое вторглось в будущее, я не могла позволить тебе разрушить счастье Элис. Это несправедливо, Хит!

Когда он услышал это объяснение, его лицо исказила гримаса.

– Несправедливо? А Элис рассказала тебе правду, а? Рассказала о том, как предала лучшую подругу и развлекалась с ее мужем, когда та умирала в хосписе? – Он подошел почти вплотную к Кейт, теперь их разделяли всего несколько сантиметров, и она чувствовала его горячее дыхание на своих щеках. Когда он заговорил снова, задрожал от переполнявших его чувств. – Она рассказала тебе, что спала с моим отцом, когда мать лежала при смерти? А, Кейт? Она рассказала тебе об этом?

Быть того не может! Кейт не знала, как ответить. Впрочем, это не имело значения, она могла сказать что угодно, Хит в любом случае рассердился бы еще сильнее.

– Ну наконец-то! Впервые тебе нечего сказать! – Хит удовлетворенно кивнул. – Видимо, моя будущая мачеха считает уместным делиться семейными секретами и своим грязным прошлым с посторонними людьми!

С посторонними? Но ведь это неправда!

– Я больше не посторонняя, Хит! Я… – воскликнула Кейт, но Хит прижал ей палец к губам.

– Нет, посторонняя. Ты даже не представляешь, как тяжело мне признаваться в этом! Я доверял тебе! Говорил, насколько важно для меня сохранить память о матери. Элис знала ее, понимаешь ты это или нет? Они вместе учились в колледже, были близки друг другу, как вы с Эмбер и Саскией. Ты бы стала спать с мужем своей подруги? Нет, думаю, не стала бы. Завтра днем я должен буду стоять рядом с отцом. А он берет в жены женщину, которая заменит в его жизни мою мать. Это трудно. Но ничего, я привык к трудностям, справлюсь. Только запомни, если и есть шанс наладить отношения с Элис, я хочу сделать это самостоятельно.

Он снова и снова ударял кулаками по спинке стула, и Кейт вскоре показалось, что они серьезно пострадали. Она осмелилась взять Хита за руку, чтобы немного успокоить, но он резко оттолкнул ее.

– Неужели ты действительно думала, что я подарил Элис альбом, чтобы испортить ей день свадьбы и напомнить о событиях, связанных со смертью матери? Смею надеяться, я все-таки не настолько плохой человек, нет. Этот альбом – очень редкая, необычная книга, и Элис входит в число тех немногих, кто способен оценить по достоинству работы моей матери. Я хотел, чтобы они были у Элис. Хотел подарить отцу шанс стать счастливым. Но ты превратила все это в игру, где один стремится набрать больше очков быстрее, чем другой.

– Я только хотела помочь тебе, – прошептала Кейт дрожащим голосом.

– Одно дело – помогать друзьям, и совсем другое – вмешиваться в чужую жизнь. Между ними проходит четкая линия, и сегодня ты ее пересекла, – прошипел сквозь стиснутые зубы Хит. – Ты провела с моими родственниками несколько часов и уже считаешь, что хорошо знаешь этих людей. Так вот, ты глубоко заблуждаешься!

– Так расскажи мне о них! Объясни, почему ты столь болезненно реагируешь на дарственную надпись в книге?

– Я не люблю сюрпризы и просто ненавижу, когда на меня нападают из засады. Я сам никогда так не поступаю. – Он тяжело опустился на кровать, привалился спиной к изголовью и, глядя в потолок, заговорил тихим голосом, будто пытался обрести контроль над своими чувствами: – Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о семье великих и могучих Шериданов? Хорошо, я расскажу. – Он посмотрел на Кейт. На каждом слове его грудь тяжело опускалась и поднималась. – Ты помнишь Джулию Суон, мать Эмбер?

Кейт шумно выдохнула и села на краешек кровати в ногах у Хита.

– Помню ли я ее? Что за вопрос! В прошлом месяце я пила чай у Саскии, и она мне рассказала, что Джулия до сих пор не простила Эмбер то, что она не обручилась с принцем из какой-нибудь европейской страны. Впрочем, Джулии сгодился бы принц и из любой другой.

Хит кивнул:

– Хорошо. Значит, ты поймешь, что я почувствовал, когда отец внезапно сообщил мне о свадьбе с Джулией. Тогда не прошло еще и двенадцати месяцев с того дня, в который моя мать умерла от рака. Я вернулся домой из университета и обнаружил, что прислуга убирает фотографии матери и вообще все, что хоть как-то напоминало о ней. Все ради того, чтобы Джулия и Эмбер могли въехать в дом. – Хит сделал глубокий вдох и отвел плечи назад. – Я ужасно рассердился на отца. Его решение разочаровало меня. – Он завел руки за голову и уставился на лепную розу на потолке. – Мне казалось, отец предал маму. Так я ему и сказал перед тем, как переехать к бабушке с дедушкой. На свадьбу не пошел, не хотелось тратить время на Джулию Суон, отец так и не смог заставить меня сделать это. Впрочем, брак не задался. Все получилось гораздо хуже, чем я предсказывал, и даже это своего рода достижение!

– Ничего не понимаю, – тихо проговорила Кейт. – Эмбер считает тебя лучшим сводным братом на свете.

– Эмбер такая же жертва, как и я. – Хит фыркнул и поежился. – Мы стали общаться, когда Джулия и отец надолго уехали в свадебное путешествие по Европе, а Эмбер оставили в незнакомом доме вместе со слугами. Я заехал домой забрать кое-какие вещи и обнаружил ее плачущей в музыкальной комнате. Эмбер я никогда не винил за грехи ее матери. И даже когда Джулии все надоело и она уехала в Лондон к новому любовнику, я поддерживал связь с Эмбер.

– А потом отец попросил тебя стать шафером у него на свадьбе. Что произошло?

На мгновение Хит помедлил, взглянул на шелковый халат, который валялся на кровати. Он поднял его, снова бросил на покрывало.

– Все воспринимают моего отца исключительно как невероятно успешного бизнесмена, который унаследовал один из самых старых и уважаемых издательских домов Восточного побережья Америки. Тихий и умный, такие мужчины, как он, стараются не привлекать к себе внимания, несмотря на власть и богатство, которые дарит своему обладателю «Шеридан пресс».

Кейт кивнула:

– Отличная характеристика. А теперь отвечай на мой вопрос.

– Ты всеми пытаешься командовать?

– Нет, только тобой. – Она прищурилась, разглядывая старинные наручные часы. – Так что изменилось?

– В детстве, помню, все было совсем иначе. – Хит вздохнул, повернулся на шелковом покрывале и взял в свою ладонь руку Кейт. Кейт попыталась вырваться, но у нее ничего не вышло. Продолжая говорить, Хит разглядывал ее кисть так, будто прекраснее ее ничего в жизни не видел. – Мои летние каникулы были полны смеха и веселья. Футбол, теннис, плавание. И рождественские праздники проходили замечательно. Мама украшала столовую нашего бостонского дома тканью и рисунками, а папа разводил в камине сильный огонь, варил на нем горячий шоколад, а потом читал нам книжки при свечах.

– «Дисней» не купил права на экранизацию этой чудесной истории?

– Потерпи немного, я еще не закончил. Впрочем, ты права, детство у меня действительно было волшебное. Мне тогда казалось, что оно никогда не закончится, и я, дурак, воспринимал все как должное. – Хит медленно-медленно сжал ладонь, и их пальцы сплелись. – А потом мама заболела, и через шесть недель мой мир разлетелся на куски. Всего шесть недель, и я понял, что первые шестнадцать лет моей жизни были счастливой сказкой. Родители любили меня, у меня был родной дом, куда я всегда мог вернуться. – Он покачал головой и на мгновение зажмурился. – Не знаю, как твои родители, но мои для меня были как скала, как основание моего мира. Я верил, что могу жить и заниматься любимым делом, и со мной ничего не случится, а они всегда будут рядом для меня и друг для друга. – Тихий ироничный смешок слетел с его губ. – Глупец. Глупец. Глупец.

С шумом втянув воздух, он посмотрел на Кейт, в его карих глазах было столько эмоций, столько боли, что она тут же почувствовала себя виноватой. Да, он прав. У нее не было никакого права вмешиваться в ситуацию и пытаться взять ее под контроль, по крайней мере сейчас, когда он так страдает. Кейт ведь ничего не знает о его семье.

Она судит по своей.

Как же это глупо!

Можно подумать, если она поможет ему наладить отношения с отцом, сможет вернуть и своих родителей. Идиотка!

– Как ты пережил это? – спросила она.

– А никак, – совершенно спокойно ответил Хит. – У меня ушли месяцы, да какое там, годы на то, чтобы после смерти матери наладить свою жизнь, но отца в ней больше не было, нет. После его предательства я не хотел с ним общаться. Отец пытался вернуть меня, и не один раз. А я считал, что должен оплакивать обоих родителей, хотя умер в действительности только один. – По спине у Хита побежали мурашки, и он поежился. – Но отец преподал мне хороший урок. Теперь я знаю, что нельзя доверять свое счастье другим людям. Они обязательно подведут, уйдут, и твой мир рухнет. Мои отношения с отцом с тех пор уже никогда не были прежними.

– До сегодняшнего дня.

Мягко улыбаясь, Хит погладил тыльную сторону ладошки Кейт большим пальцем.

– Три месяца назад он без предупреждения прилетел в Нью-Йорк и попросил меня вернуться в Бостон, чтобы вдохнуть жизнь в «Шеридан пресс». Меня очень удивило то, что отец сделал первый шаг. Поначалу нам непросто было работать в одном офисе, однако спустя несколько недель мы смогли подстроиться друг под друга. Отец выбрал момент и сказал, что женится на Элис, а мне предложил стать шафером на свадьбе.

– Он хочет заслужить твое прощение, – тихо сказала Кейт, мельком взглянув на него.

Хит открыл рот, чтобы ответить, закрыл его и тяжело вздохнул.

– Нет, он хочет, чтобы я снова сделал «Ше ридан пресс» прибыльным. Впрочем, это действительно шанс наладить отношения с единственной семьей, которая у меня есть. С отцом. Потом будет поздно. Правда, теперь я не знаю, что делать. – Он зажмурился и стиснул руки в кулаки. – Ты им пульсивная и безответственная! Ты просто невыносима! Никогда не думаешь о том, к чему приведут твои действия. Считаешь, что это нормально – набрасываться на людей и обнажать их чувства!

– Неправда, – прошептала Кейт. – Я точно знаю, что сделала. Спасла тебя от самой ужасной ошибки в твоей жизни, Хит Шеридан.

Секунду Хит молча смотрел на Кейт, блуждая взглядом по ее лицу, и, когда ей уже показалось, что он ее понял, отошел в сторону. Кейт схватила его за рукав пиджака и не отпустила.

– Элис любит твоего отца, а он любит ее. Ты знаешь, что это именно она предложила сделать тебя шафером на свадьбе? Именно она предложила попросить у тебя помощи с организацией. Это все Элис. Ты значишь для них обоих гораздо больше, чем думаешь! Понимаешь, о чем я? Элис искала способ сблизить тебя с отцом, а не отдалить от него. Последнее было бы невыносимо для нее.

– А почему ты сначала со мной не поговорила? – тихо спросил Хит, глядя на стол. – У меня немало времени ушло на то, чтобы выбрать этот подарок. Я старался относиться ко всему позитивно, а ты вырвала у меня из рук возможность контролировать ситуацию!

Последние несколько слов эхом отозвались в комнате, больно ранили душу Кейт, задев сердце. Хит говорил абсолютно серьезно.

– Может быть. Но ты ведь знаешь нас, творческих личностей или как там. – Кейт говорила сдавленным голосом, сдерживая рыдания. – Мы же романтики! По какой-то причине мне всегда хочется, чтобы люди, которые любят друг друга, были вместе. Ты, кстати, любишь отца, я это точно знаю. И не надо от меня отворачиваться. Ты любишь его. Ты хотел, чтобы он был рядом, когда мать умерла. Я это понимаю, правда, понимаю. Но все это уже давно в прошлом. Вы слишком долго были врозь. Пора вам всем вернуться домой.

Она протянула руку Хиту, желая прикоснуться к нему и немного успокоить, но по его телу пробежала волна холодной дрожи, и счастливый мужчина, с которым она провела приятный день, куда-то исчез.

– Все это оказалось плохой идеей, Хит. Сегодня вечером я уеду в Лондон. Но ты должен знать кое-что. Хочешь ты того или нет, завтра я вернусь и вместе с Элис и Чарльзом буду праздновать.

– Что? – рассмеялся Хит. – Ты уезжаешь?

– Я хочу вернуться к своей работе и к своей жизни. Тогда мне не придется переживать из-за того, что нарушаю твои тщательно составленные планы.

– К своей жизни, Кейт? Что это за жизнь такая? Скажи мне, что ждет тебя в Лондоне? Спешишь в музей, который называешь своим домом, да? Я прав?

Кейт на мгновение отвернулась и сделала резкий вдох.

– Что ты сказал?

– То пространство, в котором ты живешь. Это не дом, это музей утраченного мира и людей, которых ты любила и которые ушли. Может быть, пора выйти оттуда и начать жить в настоящем?

– Кто бы говорил! – Кейт всплеснула руками. – Это один из самых красивых домов, в которых я когда-либо бывала, и здесь восхитительная библиотека. Только все книги спрятаны за стеклом, и взять их нельзя. Я сейчас поделюсь кое-чем с тобой: книгам нужен воздух. Совсем как людям. Слушай, а почему бы тебе не взяться за решение этого вопроса прямо сейчас? Будешь занят до самой свадьбы!

Хит схватил Кейт за руки и прижал их к груди так, что убежать было невозможно.

– Представь, у меня действительно есть жизнь. Моя собственная жизнь, – выдохнула Кейт. – И в ней я сама решаю, что делать.

– Правда? Правда сама решаешь? – Хит медленно покачал головой из стороны в сторону. – А мне так не кажется.

Кейт прекратила вырываться и попыталась восстановить дыхание.

– Тогда ты совсем меня не знаешь, понял? – Она сделала вдох. – Элис и Чарльз любят друг друга и наконец решили объявить о своей любви всему миру, в том числе и тебе! И если ты не хочешь потерять их навсегда, придется изменить свое отношение к ним, и быстро. Они нужны тебе больше, чем ты им. Поговори с ними, Хит. Даже если для этого именно тебе придется сделать первый шаг. Поговори с ними и стань тем мужчиной, в которого я влюбилась.

Слова сорвались с губ прежде, чем Кейт успела что-то сообразить.

Идиотка!

Она слишком расстроилась, перестала контролировать свои эмоции и сказала то, что точно разозлит Хита. Призналась ему в любви.

Он же, вместо того чтобы оттолкнуть ее, уперся ладонью левой руки в дверной косяк, и манжета смокинга оказалась на одном уровне с плечом Кейт. Правая рука Хита была прямо у нее над головой, всем весом своего тела он давил на дверь. И не давал Кейт уйти. Впрочем, она могла присесть и проскочить под его рукой, чтобы скрыться в тишине своей спальни, но не стала этого делать. Не хотела.

Хит посмотрел ей прямо в глаза, и от этого взгляда, глубокого, завораживающего, пленительного, невозможно было скрыться. У Кейт перехватило дыхание. Перед ней стоял мужчина, в которого она когда-то влюбилась, которого когда-то уже видела, и он пылал страстью, любовью и энергией. Симпатичный трудоголик, держащий свои чувства под контролем, исчез, Кейт увидела то, что не видели остальные. Настоящего Хита. И она наслаждалась этим. Смотрела в его карие глаза, и в груди у нее щемило. Слов не хватило бы для того, чтобы описать все ощущения, которые она испытывала в тот момент.

Кейт думала о том, что трудности и невзгоды жизни не погасили в нем искру, он не утратил способность искренне чувствовать.

Высокий и стройный, он все ниже и ниже наклонялся к ней до тех пор, пока она не почувствовала на своих щеках его горячее, хриплое, быстрое дыхание. Хит не прикасался к ней. Вообще не прикасался. Одного его напряженного взгляда оказалось достаточно, чтобы Кейт вспыхнула.

Кожу жгло огнем, ужасно хотелось подвинуться к Хиту еще немного ближе и провести ногой по его ноге.

Он был золотым яблоком на дереве радости и удовольствия, и Кейт знала: малейшего кусочка от этого плода будет достаточно, чтобы разрушить ее, какое там, разрушить их обоих.

Никогда еще искушение так не манило ее.

Она не из тех, кто мог устоять перед последним пончиком на тарелке или последними ложечками мороженого с двойной порцией шоколада на дне банки. Но это не шло ни в какое сравнение с тем искушением, каким для нее стал Хит Шеридан. Его израненная душа, обнаженные чувства, резкость. В тот момент он был самим собой.

Никогда еще Кейт не хотела ничего столь сильно, даже желание добиться успеха в бизнесе и заслужить одобрение родителей отошло на второй план. Она рвалась к огню, который обжигал тело, заставлял пылать изнутри. Горячее июльское солнце сияло снаружи, оно могло оставить на бледной коже Кейт красные пятна и рассыпать на носу веснушки, зато пламя шло из глубины ее души, из самой сокровенной тайной комнаты, где хранились секреты, желания и мечты.

Однако неожиданно вдруг повеяло холодом реальности. Кейт вспомнила, как попала в имение Жардин. Хит пригласил ее заменить девушку, которая его бросила. Временная замена – вот кем стала она для него и на большее вряд ли могла рассчитывать.

Повинуясь интуиции, Кейт стала отходить назад, увеличивая расстояние, отделявшее ее от Хита, но тут же уперлась спиной в деревянную дверь. От этого стало только хуже. Теперь она видела, как у него на шее пульсируют вены, чувствовала, что его дыхание ускоряется.

Она прислонилась затылком к двери и уперлась в нее подошвой босоножки, согнув одну ногу в колене. Не сводя с нее взгляда, Хит скользнул правой ногой вперед, и Кейт почувствовала кожей ткань его брюк. Это ощущение оказалось настолько острым, что она, не сдержавшись, тихонько застонала и на мгновение закатила глаза. Глупый девчачий жест, о котором она никому никогда не рассказала бы. Хит нежно улыбнулся и на мгновение отвел глаза в сторону, чтобы окинуть быстрым как молния взглядом лицо Кейт, ее шею и декольте.

Если он думал, что она огреет его сумочкой по голове, его ждало разочарование. Кейт хотела взять его лицо в свои ладони и рассказать, как сильно скучала все эти долгие годы разлуки и как мысли о нем заполняли ее долгие одинокие ночи. Впрочем, кого она обманывала? На самом деле ей хотелось взять за лацканы пиджака этого сексуального, горячего, тяжело дышащего обеспеченного мужчину и отвести в свою спальню, узнать, какова на вкус его кожа. Воображение заполняло пробелы. Кейт представляла себе, как почувствует покалывание его щетины на бедре, шее… Было бы приятно, наверное, проснуться рядом с ним утром.

Ей хотелось вознестись на небеса, в рай. Хотя бы на одну ночь.

Подняв руку в кружевной перчатке, Кейт провела ладонью по щеке Хита. Он тяжело сглотнул, закрыл на мгновение глаза и сделал глубокий хриплый вдох. В ту секунду Кейт поняла: он тоже хочет ее. Причем почти так же сильно, как и она его.

Это все меняет.

Волнительное возбуждение охватило ее и отозвалось острой болью в каждой клеточке. Мысли в голове закружились с бешеной скоростью.

Если они займутся любовью, это разрушит обоих. Сейчас он, возможно, ее хочет. Но что будет утром? Совместного будущего у них нет и быть не может. Они обитают в разных мирах.

Кейт спустила ладонь ниже и уперлась ею в грудь Хита, скрытую под белоснежной тканью рубашки. Под ней билось горячее сердце мужчины, которого Кейт любила, и между ними сразу установилась связь. Да, она должна быть сильной. Даже если это разобьет ей сердце.

В уголках глаз заблестели слезы, она открыла рот, чтобы сказать что-то, но не смогла произнести ни звука. Увидев, как по ее щеке бежит слеза, Хит нахмурился. Кейт медленно, медленнее не придумаешь, провела ладонью по его груди, поднесла руку к своим губам, поцеловала кончики пальцев и прижала их к губам Хита.

Удивление, тревога, радость и смущение, сменяя друг друга, промелькнули на лице Хита, и его взгляд зажегся. У Кейт от разочарования поникли плечи, все-таки она делала то, что должна была делать. Она убрала руку с мягких теплых губ Хита, медленно, решительно покачала головой и оттолкнула его.

Пока Кейт боролась с тяжелыми вздохами, Хит смахнул указательным пальцем слезинку с ее щеки, убрав одну руку от двери. Его прикосновение было таким желанным, что она не удержалась и, всхлипнув, потерлась о его ладонь. Взор помутился от слез, но она все же заметила, что Хит испугался, и страсть в его глазах померкла. Он выпрямился и убрал от двери вторую руку.

За последние десять минут не было сказано ни слова, но Кейт чувствовала себя так, будто только что пережила самый тяжелый разговор из всех, которые когда-либо были. Она вышла в коридор, вернулась в свою спальню и закрыла за собой дверь, зная, что там, позади, в хаосе и неразберихе оставила мужчину, который хотел ее душой и телом.

Наверное, Кейт – самый глупый человек на всей планете.

Глава 11

Вставив ключ в замочную скважину, она так сильно прикусила нижнюю губу, что почувствовала на языке металлический привкус крови. Когда дверь открылась, Кейт потребовалось собрать все свои силы, чтобы не осесть на пол прямо на пороге. Она заставила себя закрыть дверь, запереть все замки и только после этого позволила ногам подкоситься и опустилась на кучу писем и рекламок, которые валялись на ковре прихожей.

Кейт вернулась домой. Здесь, за закрытыми окнами и запертыми дверями, она в безопасности. В безопасности.

Запрокинув голову назад и закрыв глаза, она глубоко вздохнула. В ноздри ударила смесь запахов, кожа и машинное масло пропитали своими ароматами все пространство между входной дверью и ее комнатой.

Июльский день становился все жарче и жарче, прихожая, где окно под потолком выходило на юг, постепенно прогревалась. В плотно закрытый дом совсем не проникал свежий воздух, духота давила на грудь, и Кейт вдруг остро это ощутила.

Она распахнула глаза.

Нужно принять душ, переодеться и выпить чего-нибудь холодного. Тогда все сразу придет в норму.

Ведь придет, да?

Кейт огляделась в прихожей. Под маленьким столиком, где стоял телефон и лежал подносик для ключей, пауки сплели паутину, ковер, на котором она все еще сидела, покрывал толстый слой пыли, а его края у самого плинтуса сильно истрепались. С резных деревянных украшений слезала краска, а красивый светильник в эдвардианском стиле был полон мертвых мух.

Поморгав, Кейт посмотрела в сторону кухни. Там в выгоревших шкафах стояли чашки из разных сервизов. В уголках глаз выступили слезы.

Когда Эмбер, Саския или друзья из мира моды заходили к ней, она смеялась над состоянием дома и говорила, что это винтажный шик. Теперь же, сидя на полу, видела: никакой это не шик и даже не винтаж. Разруха. Все ветхое, изношенное, устаревшее и пыльное. Кейт ничего не меняла в доме с того дня, как умер дедушка.

Почему она так поступила? Почему целых пять лет ничего не меняла? Может, хотела сохранить все, что напоминало о человеке, который любил ее безоговорочно?

Слезы заструились по щекам.

Так вот, значит, каким этот дом увидел Хит. Теперь понятно, почему он назвал его музеем. И был прав.

Действительно музей, в котором Кейт сама себя назначила куратором. Будто, сохранив все таким, каким было при дедушке, она могла вернуть в дом любовь, смех и позитивный настрой, которые тот унес с собой в могилу.

Идиотка! Ее бабушка и дедушка хотели лишь одного – чтобы она была счастлива. А Кейт подвела их. Она ведь не стала счастливой. Она ведь так несчастна, что едва может дышать.

Всхлипывания переросли в рыдания. Кейт сидела на полу и снова и снова шумно втягивала в себя горячий воздух. Потом она, немного покопавшись в сумке, достала носовой платочек. Сначала один, затем второй, так до тех пор, пока слезы не высохли.

Она любит Хита. И не может быть с ним вместе.

Их миры как две разные планеты. Ради отношений Кейт пришлось бы отказаться от творчества и подстроиться под стандарты жизни Хита, стать приемлемой для него. Это разрушило бы ее и ее мечты и уничтожило шансы на совместное счастье.

Кейт не готова была пойти на это, не хотела жить так. И это желание означало, что от любимого человека придется отказаться.

Он подарил ей много, и она никогда его не забудет.

Бессонную ночь Кейт провела, думая о том, что мужчина, которого она любит, спит всего в нескольких шагах от нее, а на рассвете, по дороге из имения Жардин в свой дом, дала себе обещание измениться. Она сделает так, что болезненная жертва будет не напрасной.

Кейт решила посвятить всю себя призванию, любимому делу. Да, она будет работать еще усерднее. И работать здесь.

Стиснув зубы, она поднялась с жесткого ковра. Через секунду ее сумка полетела под стол, и Кейт широкими шагами прошла в мастерскую. Зачем арендовать дорогое помещение, которое не по карману, если можно работать дома? Нужно только набраться мужества, расчистить все и обустроить пространство для себя.

Ее рука дрогнула, но уже через секунду Кейт, сжав губы, решительно схватилась за тяжелую занавеску над старой бабушкиной швейной машинкой и с силой рванула ткань в сторону.

Гардина отвалилась от стены и полетела вниз вместе с занавеской, задев при этом швейный набор, из-за чего половина инструментов рассыпалась по полу.

Яркий белый солнечный свет ослепил Кейт, но уже через мгновение она впервые за много лет взглянула в сад, как прежде глядела ее бабушка. Только сейчас окно было грязным. Пыль, скопившаяся на шторах и взлетевшая в воздух, заставила Кейт закашляться. Она обернулась и по-новому взглянула на царивший в мастерской беспорядок. Пространство перестало быть приятным, веселым местом. Как такое могло случиться?

Они ушли.

А Кейт осталась.

В голове у нее мелькнула картинка того, как можно обставиться в этом большом помещении, и Кейт ухватилась за нее, прежде чем та растаяла вместе с пылью.

Кейт подергала оконный замок, он сопротивлялся недолго и вскоре с щелчком открылся. В широко распахнутое окно вместе с пением птиц влетел свежий воздух, и Кейт тяжело опустилась на стул.

Сделав несколько широких вдохов, она посмотрела на многочисленные полки на стене, заваленные коробочками и мешочками из выцветшей от времени ткани, бесполезными лекалами и моделями рук. Все это, казалось, насмехалось над ней с ее грандиозными планами.

Она достала из кармана сотовый телефон, открыла крышку и набрала номер. Через три гудка на другом конце линии сняли трубку.

– Привет, Саския, это я. Ты не могла бы сейчас ко мне заскочить? Тут надо перчатки рассортировать.

Хит сидел за столом в библиотеке, держа в руках карточки с речью шафера, которую надо было выучить. Взглянув на первую карточку, он постучал по столу ручкой. Сконцентрироваться никак не получалось. После бессонной ночи в голове стоял туман. Хит потер глаза, поморгал и помотал головой, но туман не испарился.

Все, пришел день отцовской свадьбы, счастливое событие, которое следовало отпраздновать. Хит никогда в жизни не чувствовал себя таким несчастным и грустным.

Всю ночь в надежде отогнать плохие мысли он лихорадочно работал, но вернуть контроль над собственными чувствами не удалось.

Все усилия были напрасны. Из головы не шла Кейт.

Он поднял голову и посмотрел в окно. Среди залитых солнцем лужаек и клумб гуляли после утреннего кофе гости. Их веселый смех эхом доносился в расположенную на первом этаже библиотеку, и Хит улыбался счастливым людям, завидуя их беззаботности и спокойствию.

Когда он снова взглянул на карточки, написанные несколько недель назад, ему показалось, что смысла в них не было. Всего неделю назад составленные планы теперь тоже казались смешными, и это странно.

Он прочитал следующую карточку один раз, потом второй. Там сиреневыми чернилами, которые так нравились Кейт, была нарисована улыбающаяся мордочка, а под ней несколько строк, шутка, идеально подходившая для гостей. Он сам такую никогда бы не придумал. Он просмотрел остальные карточки. То там, то тут Кейт оставила остроумные замечания и забавные комментарии, которые точно заставили бы отца улыбнуться, а Элис громко рассмеяться.

И эту девушку Хит назвал посторонней. Да она за два дня смогла узнать Элис и Чарльза лучше, чем Хит за много лет. Как это получилось?

Как ей это удалось? Неужели она права? Видимо, Хит, как и она, застрял в своем прошлом.

Ему показалось, что Кейт стоит рядом и, поддразнивая его, приглашает выскочить за рамки, которые он с такой осторожностью сам для себя выстроил.

Возможно, они с ней по-разному начинали, однако закончили одинаково. Оба жаждали воссоединения с людьми, которых любили и потеряли, оба пытались найти в жизни свой путь и двигаться вперед. Может быть, именно поэтому Кейт смогла понять, через что пришлось пройти Хиту?

Еще никогда у него не возникало такого взаимопонимания с девушкой. Эмбер была слишком юна для того, чтобы понять его, когда вместе с матерью въехала в дом. Оливия? С ней Хит никогда не говорил о своем прошлом так, как говорил вчера вечером с Кейт. Он провел с Оливией шесть месяцев, но так и не рассказал, что именно произошло между его отцом и Элис. Почему так получилось?

Услышав звуки знакомого голоса, Хит поднял голову и посмотрел в окно. Чарльз и Элис гуляли по саду. Чарльз сорвал цветок, заправил его за ухо Элис и сделал вид, что фотографирует ее, сложив из больших и указательных пальцев обеих рук прямоугольный видоискатель. Элис смеялась и отмахивалась.

Отец романтик. Вот это открытие!

Причем уже не первое за неделю.

Еще совсем недавно Хит не поверил бы, что Кейт Ловат за несколько дней заставит его пересмотреть свои взгляды. С той самой секунды, когда она вошла в его офис, держа в руках коробку с платьем для подружки невесты и сияя лаком цвета пожарной машины, его жизнь превратилась в череду сюрпризов и потрясений, которые следовали без перерыва. А прошлой ночью они налетели на препятствие.

Она украла у него внутреннее спокойствие и невозмутимость. Не то чтобы он всегда был спокоен и невозмутим. Просто в последние дни им владело особенно сильное волнение.

Когда Хит спустился к завтраку, Кейт уже уехала. Оставила записку для Элис, в которой просила Чарльза не заявлять об угоне машины, обещала вернуть ее к свадьбе.

Для Хита Кейт не написала ничего. Правда, он конечно же и не ждал.

Услышав ее признание в любви, даже не попытался сказать, как много она для него значит. Надеялся, она это почувствует и поймет, что он просто не готов сказать об этом вслух и открыть сердце для новых ран. И не готов нарушить обещание никогда не зависеть от женщин.

Буквально за неделю все перевернулось с ног на голову, комфортной жизни пришел конец, а внешняя невозмутимость Хита исчезла без следа.

Кейт оказалась самой надоедливой, безответственной, неприятной и самой очаровательной женщиной из тех, кого Хит встречал. Он был холоден, а она пламенна и темпераментна. Наверное, за это Хит ее и обожал.

Вчера ночью у него ушло совсем немного времени на то, чтобы понять, как он сам себя обманывает. Он подарил Элис альбом, чтобы показать, что готов принять ее в семью. Так он пытался вернуть контроль над своей жизнью и людей, которых он любит. А любит он отца. И Кейт.

Его пальцы замерли.

Любовь? Неужели он испытывает именно это?

Дыхание перехватило, и Хит закашлялся.

Он влюбился в Кейт Ловат.

Влюбился в тот самый момент, когда жизнь казалась, как никогда, интересной, удивительной и необычной. Влюбился, но так и не сказал, что она невероятная, особенная и много значит для него.

Кейт для него – как Элис для его отца.

Хит любит ее очень сильно. И только что сам отпустил ее. Нет, даже не отпустил, прогнал.

И что теперь делать?

Если бы только можно было с кем-нибудь обсудить эту непростую ситуацию! Эмбер – лучшая подруга Кейт, не подходит, а других близких друзей у Хита нет.

Но зато у него есть семья!

Глубоко вздохнув, он взял сотовый телефон, набрал номер и выглянул в окно. В саду отец достал свой мобильный, а Элис стала болтать с другими гостями.

– Пап? Есть минутка?

– Хит? Да, конечно. Что случилось?

– Я решил сказать то, что должен был сказать уже давно. Когда мама умерла, нам надо было с тобой сесть и поговорить, как мы это всегда делали, но я оттолкнул тебя, не сумел справиться с болью, и потому все чувства остались невысказанными.

– Да. Я тоже всегда об этом жалел.

– Не стоит. Я, кажется, начинаю понимать, как это бывает, когда любовь незаметно подкрадывается к тебе и резко набрасывается. Элис единственная женщина, которая может сделать тебя счастливым, а ты так долго ждал возможности быть вместе с ней. Не теряй больше ни минуты.

Чарльз посмотрел в окно библиотеки и улыбнулся:

– Хит, это была речь настоящего романтика. Что так на тебя повлияло? Или, точнее, кто?

– Извини, пап, не могу сейчас больше разговаривать, мне надо ехать. Хочу убедить Кейт Ловат дать мне второй шанс. Ты остаешься за главного. Мы вернемся к свадьбе.

– Погоди, сын. Здесь нужна команда. Мы сейчас поднимемся.

Глава 12

Впервые за много лет Кейт заставила себя забыть про бережливость, включила водонагреватель на максимум, наполнила ванную горячей водой, настолько горячей, что от нее даже шел пар, и добавила ароматной пены, которую Эмбер подарила на Рождество.

Это было восхитительно. То, что нужно, чтобы успокоить больные мышцы, воспаленный мозг и больное, израненное сердце.

Саския любезно согласилась помочь. Вместе они разобрали в мастерской коробки с перчатками, материалы и инструменты и на большой машине Чарльза Шеридана увезли все лишнее в огромный подвал в доме Саскии. Работа оказалась грязной, и, когда все закончилось, Кейт и Саскии хотелось переодеться и выпить чаю.

Конечно же Саския предложила Кейт остаться. Перспектива казалась такой заманчивой, что она даже испугалась. Оказывается, ей невероятно хотелось почувствовать чью-то поддержку. Но Кейт тем не менее отказалась. Она хотела самостоятельно изменить свою жизнь и превратить моду и дизайн в ее главную часть.

Хит Шеридан показал, на какие компромиссы она шла, чтобы удержать прошлое. Так жить дальше нельзя. Пришла пора рискнуть. Сейчас Кейт либо осуществит свою мечту, либо будет всю жизнь сожалеть о том, что так ничего и не сделала.

Мешало только одно. Растирая ароматную пену по сморщившейся от горячей воды коже, Кейт снова и снова вспоминала моменты, которые пережила с Хитом.

Тело жаждало его прикосновений.

Сердце болело из-за утраты.

И в сравнении с этим ноющие мышцы не имели никакого значения.

Примерно час спустя Кейт, раскрасневшаяся от жара, выбралась из ванной и накинула на себя первое, что нашла в шкафу, совершенно не переживая из-за того, как это будет выглядеть. Спустилась вниз, лишь мельком взглянув на то, что было когда-то ее священным местом. Теперь огромная комната была практически пустой. Стояла и ждала, чтобы кто-нибудь в ней убрался. Работы предстояло еще много, но Кейт все равно улыбалась.

Выйдя через кухонную дверь в садик, она тяжело опустилась на серо-седую от старости деревянную скамейку, которая стояла в тени, вытянула ноги и положила рядом с собой пачку неразобранных писем. В руках она держала стакан холодной воды, в холодильнике был лишь апельсиновый сок, срок годности которого вышел день назад.

Теперь ее место здесь. Дворик с красивыми клумбами из роз и изумрудной травой зарос сорняками и превратился в джунгли. Но это был дворик Кейт. И она собиралась привести его в порядок. И дом тоже. И всю свою жизнь.

Да, это ее жизнь. И ее место. Она любила его и, однако, позволила ему прийти в запустение.

Потому что боялась идти на огромный риск.

Потому что боялась браться за работу в одиночку.

Потому что боялась провала.

И все это время говорила себе, что хочет жить без перемен, а за изменения возьмется, когда будет свободное время.

Что там сказал Хит? Что она живет в музее?

И приз достается мужчине в костюме!

И ничего не получает женщина, которая превратила в музей место, некогда полное жизни, смеха и веселья. Будто бы, сохранив старые вещи, можно вернуть любимых людей, которые помогали ей чувствовать себя желанной и особенной.

Кейт Ловат преуспела только в ничегонеделании.

Позор! Позор за трусость!

Она не заслуживает Хита.

Но скоро все будет иначе.

Последние несколько часов доказали, что она вполне может действовать решительно. Так что больше никаких отговорок и компромиссов.

Июльское солнце припекало. Кейт закинула голову, села прямо и поморгала. С того самого момента, как она выехала из имения, все ее мысли и мечты были о Хите.

Он нужен ей. Она хочет быть рядом с ним. И если за него придется бороться, она будет бороться. А теперь пора ехать на свадьбу. Жаль только, что всю церемонию ей придется любоваться не женихом и невестой, а шафером.

Берегись, Хит Шеридан! Я иду за тобой!

– Уютно у тебя здесь, – донесся мужской голос из соседского сада.

Кейт от неожиданности подскочила и обернулась. И не поверила своим глазам. Облокотившись на забор, отделявший сад хозяина антикварного магазина от сада Кейт, стоял Хит Шеридан. И широко улыбался.

Сердце Кейт билось быстрее обычного. Она молча смотрела на него, казалось, что ее мечта осуществилась.

– Хит? Каким ветром тебя сюда занесло? Ты же должен быть на свадьбе!

– Я сбежал на пару часов, – весело ответил он, – хотел поговорить с одной подружкой невесты. У них там все под контролем, и я решил, что они вполне обойдутся без меня. Ну как, это тебя удивляет?

Кейт зажмурилась и со стоном уронила голову на грудь. В следующую секунду раздался громкий хруст. На глазах у Кейт Хит перемахнул через забор. С такими длинными ногами это совсем не трудно.

– Ты не отвечала на телефон и не открывала дверь. – Он сделал несколько шагов в ее сторону. – И я пошел на решительные действия. Тебе не кажется, что для меня это слишком дерзко?

– Дерзко. Дерзко? О, Хит!

Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Но Кейт так и не смогла произнести то, что должна была. Вместо этого с притворным возмущением сказала:

– Вы ужасно на меня влияете, Хит Шеридан! Только посмотри на это. – Она взяла верхнее письмо из стопки, которую принесла с собой в сад. – Теперь мне придется серьезно изучать бухгалтерию и лечить зависимость от интернет-аукционов. Почему мне никто не сказал, что они вызывают привыкание? Я ведь всего лишь пыталась продавать там перчатки.

– И как, много продала? – спросил Хит и присел на край скамейки.

Близко. Слишком близко.

– Много. Ушли даже расшитые жемчугом розовые из хлопка длиной по локоть. Это специальная модель для выпускного вечера. Эмбер помогла придумать слоганы для привлечения костюмеров и стилистов, а Саския формировала и рассылала заказы. Она решила, что я сама не смогу отправить по назначению перчатки нужного размера. В этом есть доля правды.

Плотно сжав губы, Кейт встала со скамейки и стала собирать вещи. Ей захотелось, чтобы дистанция между нею и Хитом увеличилась, так легче говорить правду.

– Все, больше никаких закрытых дверей. Я делала это из-за дедушки, а теперь все в прошлом. Но инструменты я оставлю, – сказала она и выпалила вслед: – Хочу и дальше шить перчатки!

– Меньшего я от тебя не ожидал. – И Хит пошел за ней на кухню. Там он снял пиджак и, скрестив руки на груди, прислонился к плите. – Ты ведь девочка, которая отдала свои лучшие перчатки совершенно незнакомому человеку. Элис, кстати, шлет привет. Что? В чем дело? – Он огляделся, пытаясь понять, на что Кейт смотрит с открытым ртом. – Что случилось?

– У меня обман зрения или на тебе поло?

– А, это. – Хит разгладил на груди бледно-голубую футболку. – Да. Как оказалось, мой новый дядя любит играть в гольф. – Он посмотрел на нее сквозь полуопущенные ресницы. – Как я тебе?

– Даже и не знаю, что сказать. А это? Вон, под рукавом. – Кейт прикрыла рот ладонью. – Нет, я в это не верю. Неужели у Хита Шеридана из Бостона есть татуировка?

Хит молча стянул футболку через голову и, не обращая внимания на удивленные возгласы Кейт, продемонстрировал свой бицепс.

– Мастер мне попался неопытный. А еще я не знал, как правильно пишется твое имя. Но результат, кажется, неплохой.

– Действительно неплохой.

– Узнаю мою девочку! – Хит кивнул, подошел к Кейт, поднял ее и усадил на край стола.

Через секунду она оказалась в его объятиях и, повернув голову в сторону, прижималась щекой к его обнаженной груди. На этот раз она не сопротивлялась и не вырывалась. Хит наслаждался близостью женщины, которая ему нравилась. Еще никогда он не был так доволен своими поступками и решениями.

– У меня для тебя плохие новости, – тихо сказала Кейт и подняла подбородок выше, чтобы ему было видно ее кокетливую улыбку. – «Кэтрин» пишется через «э», а не через «е». Сможешь еще немного потерпеть боль, чтобы ошибку исправили?

Хит с улыбкой отстранил от ее себя и посмотрел в лицо так, будто бы ничего прекраснее в жизни не видел.

– Прости, ты что-то сказала? Я не расслышал, – ответил он низким, хриплым голосом и совершенно спокойно посмотрел на татуировку. – Ты про нее? Это просто рисунок. – Он освободил одну руку, лизнул кончик пальца и потер букву «е». Она тут же поплыла и стала стираться. – Элис пожертвовала своими лучшими акварельными карандашами. Надеюсь, тебе нравятся цветы и сердца. Это моя идея. А рисовал все папа. Элис слишком много смеялась и…

Кейт прижала палец к его губам.

– Ты написал мое имя у себя на руке, попросил родителей помочь. Мне кажется, на сегодня сюрпризов достаточно. – Тяжело вздохнув, она уперлась руками ему в грудь. – Я должна спросить. Боюсь, но все-таки должна. – И выпалила вопрос на одном дыхании: – Элис ненавидит меня за то, что я сбежала?

– Вовсе нет. Совсем наоборот. Мы с ней сегодня утром долго разговаривали, и она сказала, что готова мириться с моим характером ради отца. Лишь бы он был счастлив.

– Правда? Она мне сразу понравилась. Она умная.

– Она невероятно умная. И очень мне нравится. Ты ведь понимаешь, что это значит?

– Да, вы часто будете ужинать вместе, всей семьей?

– Значит, я должен принять очень важное решение. Видишь ли, сейчас я только притворяюсь твоим молодым человеком, а мне очень хочется стать мужчиной, которого ты захочешь назвать своим настоящим молодым человеком. Как думаешь, у меня есть шанс?

– Ты это серьезно? Ты хочешь стать моим настоящим молодым человеком? – спросила Кейт сдавленным голосом. Сердце бешено гнало кровь по венам.

– Готов встать на улице или во время свадебного ужина и сообщить всем, что мы вместе. Вот что значит настоящий молодой человек.

– Теперь понятно. Это все, чего ты хочешь? – Кейт говорила тихим, мягким голосом.

Хит прижался лбом ко ее лбу и очень-очень нежно поцеловал.

– Я хочу быть твоим другом, – прошептал он, притянул Кейт к себе и подарил ей долгий, страстный, чувственный поцелуй, от которого у них обоих перехватило дыхание. – И твоим любовником. – Добавив это, Хит медленно провел ладонями по спине Кейт. – И мужчиной, чье улыбающееся лицо ты будешь видеть каждое утро, просыпаясь.

– Я? – Кейт никак не могла собрать воедино мысли и чувства, которые в тот момент теснились в голове. – Я по-прежнему безответственная и импульсивная. И это не изменится.

– Ну и ладно. – Хит поцеловал ее за ушком. – Только теперь я буду говорить, а то ты кое о чем забыла. Например, о том, что невероятно соблазнительна, и у меня земля из-под ног уходит, когда я вижу свет, которым ты заполняешь комнату.

Он сделал шаг назад, приложил палец к ее губам и внимательно посмотрел на нее.

– Я хочу быть с тобой, – прошептал он, и его карие глаза стали золотистыми. – Впервые в жизни я знаю, чего хочу, и не собираюсь анализировать это желание. Знаю, рядом с другой женщиной я не буду чувствовать того, что чувствую с тобой. – Он улыбнулся еще шире, и эта теплая улыбка разрушила последние барьеры, окружавшие сердце Кейт, развеяла ее последние сомнения. – Я люблю тебя, Кейт. Ты правишь моим миром, с тобой связаны все мои мечты. – Хит посмотрел ей прямо в глаза и сжал ее ладонь. – Я даже написал тебе любовное письмо. И да, понимаю, это жест романтика. Конечно, над оформлением можно было бы еще поработать. Зато я импровизировал.

Он достал из кармана брюк сложенный вдвое и прошитый по сгибу степлером лист. К лицевой стороне был приклеен красный бантик для упаковки подарков. Он уже начинал отваливаться, но Кейт все равно смотрела на письмо с изумлением.

– Это самая прекрасная открытка из всех, что я видела. Скажи мне, что там написано? Я хочу, чтобы ты прочитал это сам.

Хит отложил письмо и взял лицо Кейт в свои ладони.

– Я долго думал, что написать. Ты ведь не любишь, когда ходят вокруг да около.

– Хит, скажи мне, что там?

Он улыбнулся и поцеловал кончик ее носа.

– Там написано «Прекрати болтать и поцелуй меня».

– Я бы сама лучше не сказала!

Глава 13

Глубоко вздохнув, успокаиваясь, Кейт уселась на заднее сиденье винтажного «роллс-ройса» вместе с Элис. Элис уже третий раз за последние пять минут проверяла, хорошо ли держится на голове великолепная бриллиантовая диадема – подарок Чарльза, не собирается ли упасть, потянув за собой кружевную фату. Кейт считала, что этого быть не может, диадема крепко держалась на высокой прическе, которую с помощью мусса, лака и шпилек создала команда профессиональных парикмахеров.

Они приступили к работе, когда Хит выезжал из имения за Кейт. Она конечно же не хотела ехать на свадьбу в старых шортах и вытянутой майке, но Хит не желал слушать возражения. Для него Кейт всегда и в любом наряде прекрасна. И для дорогих ему людей тоже. Взгляды остальных никого не волновали. Эти люди больше ничего не значили для него.

Четырежды он пытался оторваться от Кейт, и только с пятого раза удалось выпустить ее из объятий, чтобы она снова собрала сумку. Но Кейт не жаловалась. Она долго мечтала быть с Хитом, и, когда желание наконец исполнилось, оказалось, реальность даже лучше, чем фантазии, а это что-то да значит.

В имение они мчались с бешеной скоростью, постоянно звоня кому-то и отвечая на звонки, но все равно Кейт едва хватило времени, чтобы обнять Элис и надеть перчатки и платье. Платье сидело идеально. А туфли… Туфли, выбранные Элис, оказались просто волшебными. Серебряные с бежевым кружевные лодочки на низком каблуке и большим атласным бантом на пятке. Никаких шпилек и платформ сегодня, когда надо нести шлейф платья Элис, дизайнерский шедевр из шелковой тафты цвета белого жемчуга. Чудесное расшитое кристаллами и бусинами платье без бретелей Элис увидела в одном парижском свадебном салоне почти одиннадцать лет назад, когда только влюбилась в Чарльза, сразу же купила и тайно хранила все эти годы.

Теперь ее мечта осуществилась. Две кузины Элис, пожилая тетушка и даже вдовая двоюродная бабушка по линии Шериданов, словом, все женщины, собравшиеся в комнате, буквально растаяли, когда первый раз увидели Элис в этом платье. Она выглядела сногсшибательно.

Потом в комнату заглянул Хит, чтобы сказать, что мужчины уже уезжают и девушкам через пять минут надо быть готовыми. Он был одет во фрак, превосходно сидевший на нем. Когда Кейт это увидела, ее глупое девичье сердце едва не выпрыгнуло из груди.

После объявления Хита в комнате началась паника. Четыре подружки невесты и сама милая невеста пришли в смятение.

Когда наконец машина остановилась перед маленькой каменной церковью, где семья Жардин поколениями собиралась ради крещений, свадеб и отпеваний, фотографы и гости уже с нетерпением ожидали невесту. Она приехала на минуту раньше намеченного времени. Хит был бы счастлив.

Элис вышла из машины, и все ахнули. Она была прекрасна и счастлива. Все труды последних дней полностью окупились.

Спустя минуту расправили короткий шлейф из тяжелого шелка, Элис посмотрела на Кейт через плечо, улыбнулась ей и взяла под руку своего жизнерадостного дядюшку. Колокола зазвонили старую мелодию, древние двери церкви распахнулись, будто кто-то подал тайный сигнал, и под высокой аркой входа поплыли звуки свадебного марша.

По кивку Элис Кейт подобрала шлейф, остальные подружки невесты выстроились в колонну, зашуршав платьями из шелковой тафты по вымощенной камнем дорожке. Элис с дядей медленно пошла к алтарю по узкому проходу между скамьями.

Яркое солнце пробивалось сквозь витражное окно над алтарем, отчего всюду играли нежные розовые, лиловые и голубые блики, контрастировавшие с кремовыми лилиями, плющом и розами, гирлянды из которых украшали торцы скамеек, обращенные к центральному проходу.

Кейт медленно шла позади Элис, боясь выронить шлейф и наступить на него. Ее взгляд был прикован к высокой мужской фигуре, видневшейся справа от Чарльза Шеридана, который терпеливо ждал, когда ему будет дозволено назвать Элис своей женой. Хит обворожительно улыбался, отчего у Кейт перехватило дыхание. Она знала: эта улыбка предназначена вовсе не новой мачехе, а ей.

С каждым шагом она приближалась к необыкновенному мужчине, которого так давно любила и который теперь ответил ей взаимностью. Он стал ее новой семьей. В его сильных объятиях Кейт обрела любовь и покой.

Удивительно, чего можно добиться за одни выходные, если очень захотеть!

Эпилог

Кейт, брось то, чем занимаешься! – кричала на другом конце линии Саския. – Я совершенно серьезно! Брось немедленно! Отложи шитье! Я не хочу, чтобы ты уколола себя в какое-нибудь важное место из-за того, что я сейчас скажу!

Кейт в ответ рассмеялась:

– Эй, милая, успокойся! Что у тебя там случилось?

– Мне сейчас позвонила Эмбер, вот что случилось. Знаешь, что задумала эта женщина? Ей мало того переполоха, который она устроила в Керале. Теперь она хочет провести свадьбу, нет, ты только представь, в Элвуд-Хаус! У меня дома! В канун Нового года! Ты представляешь, Кейт? Это моя первая свадьба, а до нее осталось всего несколько месяцев! Я, кажется, переволновалась.

– Тогда сделай несколько глубоких вдохов, – весело ответила Кейт. – Да, наша девочка всегда выбирает только самое лучшее! Идея просто замечательная. Странно, что мы сами до этого не додумались. Зимняя свадьба в Элвуд-Хаус, Саския. Это просто восхитительно!

– Я тоже так думаю. У меня уже появилось столько идей, что даже голова гудит! Только подожди, это еще не все. Она хочет, чтобы мы обе были подружками невесты. Отвечать за платья будешь ты. И, о боже! – воскликнула Саския. – Я только что поняла. Мама невесты! Это же Джулия Суон! Помоги мне! Я не уверена, что готова к этому.

– Конечно же ты готова. Не переживай из-за платьев и мамы Эмбер. Мы справимся со всеми трудностями, мы же богини, ты помнишь?

– Богини, ага. Ладно, сейчас богиня немного полежит, а потом поедет на семинар для бухгалтеров, который организовала. Эмбер позвонит тебе и Хиту позже. Пока, моя хорошая!

Кейт прижала телефон к груди и, зажмурившись, отогнала от себя тревожные мысли. Первая из их маленькой компании выходит замуж!

В канун Нового года.

Моргнув, Кейт покачала головой. Саския права, осталось всего несколько месяцев. А Кейт нужно сшить два зимних платья для подружек невесты и одно для самой невесты. Всего лишь, какая мелочь! Да никаких проблем!

Смех отвлек ее от мыслей. Она увидела, как две студентки, проходящие у нее практику, сравнивают расшитые перчатки для сериала об эдвардианской эпохе. Студия дизайна Кэтрин Ловат была реорганизована как раз вовремя и получила от телекомпании заказ на костюмы и перчатки для всех двадцати серий. Работы Кейт и ее помощницам предстояло немало. Зато работа была интересной, творческой и захватывающей. Кейт очень повезло.

Она откинулась на спинку офисного стула и оглядела комнату, которая за несколько месяцев превратилась из пыльного склада в светлую, чистую, полную воздуха студию. Широкие стеклянные двойные двери заменили крошечные окошки, за дверью появилась оранжерея, заполненная цветущими растениями. Они оживляли долгие вечера на исходе лета.

Идея с оранжереей принадлежала Хиту. Теперь он имел полное право перестраивать дом так, как ему хочется, поскольку купил его у Кейт. Они вместе делали ремонт, заново влюбляясь и в дом, и друг в друга. Буквально за несколько недель с помощью отличного архитектора и команды хороших рабочих удалось добиться удивительных результатов.

Кстати, соседний дом Хит тоже купил. Первые этажи обоих зданий были объединены так, что получилась одна огромная квартира. В ней вскоре появились резные украшения и выполненные на заказ книжные шкафы. Захламленный антикварный магазинчик и примыкавший к нему склад превратились в просторный офис лондонского отделения «Шеридан пресс». Это было настоящее чудо современного дизайна. В нем царила дружелюбная, приятная атмосфера.

Это не могло не отразиться на работе. Хит с отцом потратили много недель и в результате реализовали задуманное. «Шеридан пресс» стал выпускать не только чудесные книги ручной работы, но и электронные интерактивные издания, и вскоре на издательский дом посыпались награды и заказы со всего мира.

Элис обустроила для Чарльза чудесное гнездышко в бостонском доме, который он когда-то делил с первой женой.

Лондон остался за Хитом, превратившись для него в некую вотчину. Работая там, он смог вернуть «Шеридан пресс» былое величие. Кейт этим очень гордилась.

А теперь пора поделиться новостями с мужчиной, который стал ее лучшим другом.

Она соскользнула со стула и вышла на улицу. Хит стоял облокотившись на белую деревянную калитку, разделявшую владения двух домов. Широко улыбался. Она взяла его лицо в свои ладони, склонила голову набок и поцеловала со всей теп лотой и нежностью, на которую только была способна. Он ответил на поцелуй. От этого у Кейт задрожали коленки.

– Привет, красавчик, – сказала она, когда пришла в себя. – Как дела?

– Все как всегда, – отмахнулся Хит и наигранно серьезным тоном добавил: – Еще больше наград, еще больше заказов, и еще больше новостей из Бостона. – Он улыбнулся. – А у тебя как?

– Эмбер вернется к Новому году. Она хочет сыграть свадьбу в Элвуд-Хаус. Понадобится много новых платьев и перчаток. И я вот думаю, кому бы поручить организацию торжества? Есть идеи?

Хит поцеловал Кейт и прошептал:

– Нет. У меня сейчас очень-очень много дел.

Content

Нина Харрингтон
Подружка невесты

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог