Мерлин Лавлэйс

Пикантная сделка

Merline Lovelace

A BUSINESS ENGAGEMENT

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения

Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат

Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

A Business Engagement © 2013 by Merline Lovelace «Пикантная сделка»

Пролог

Какое счастье иметь двух прекрасных любящих внучек! И сколько тревог! Юджиния, моя жизнерадостная Юджиния напоминает мне игривого котенка: она постоянно во что-нибудь вляпывается. Я волнуюсь за Сару. Такая тихая, такая элегантная, она решительно настроена взвалить на свои плечи заботу о нашей маленькой семье. Она всего на два года старше сестры, но была для нее лидером и защитницей с того дня, как две дорогие девочки стали жить со мной.

Сейчас Сара беспокоится обо мне. Я страдаю артритом и раздражающими приступами стенокардии. Она квохчет надо мной, что твоя наседка. Я постоянно твержу, что не позволю ей ставить мои интересы выше своих, но она меня не слушает. Думаю, настало время для более решительных действий. Я пока не знаю, каких именно, но что-нибудь да подвернется. Не может не подвернуться.

Из дневника Шарлотты,

великой княгини Карленбургской

Глава 1

Сара слышала легкий шум, но не придавала этому никакого значения. Срок сдачи в «Бигайл» макета статьи о лучших лыжных курортах для молодых и ультрастильных истекал в полдень. Она торопилась закончить работу к началу еженедельного делового ланча для начальства. Если она не успеет, Алексис Дэнверс, ответственный редактор, наградит Сару одним из своих смертельных взглядов, которые сделали ее легендарной в мире глянцевых журналов для женщин.

Не то чтобы каменные взгляды босса особенно беспокоили Сару. Они могли вызвать холодный пот у других сотрудников, но их с сестрой воспитывала бабушка, которая умела осадить как представителя власти, так и метрдотеля, всего лишь подняв бровь. Шарлотта Сен-Себастьян когда-то вращалась в тех же кругах, что и принцесса Грейс, и Жаклин Кеннеди. Те времена давно прошли, признала Сара, подбирая шрифт для заголовка, но бабуля по-прежнему верит, что хорошее воспитание и элегантность способны помочь женщине в любой ситуации.

Сара была полностью с ней согласна. Это была одна из причин, по которой она оттачивала свой собственный стиль. Сара уже три года работала редактором журнала, чьей аудиторией были женщины тридцати с небольшим лет, намеренные оставаться шикарными до самой смерти. Ее винтажные костюмы от Шанель и платья от Диора были позаимствованы из гардероба бабули, но она дополняла их бижутерией, а жакеты носила со слаксами или с джинсами, заправленными в сапоги. Результатом этого стал оригинальный ретростиль, который одобряла Алексис.

Но основная причина заключалась в том, что она не могла позволить себе покупать дизайнерские туфли и сумки, а также одежду, которую рекомендовал своим читательницам «Бигайл». Не с медицинскими счетами бабушки.

Шум не стихал. Что бы ни вызвало его, это должно быть что-то особенное. Возбуждение электрическими искрами потрескивало в воздухе. Сара развернулась на стуле. Она была ошеломлена, обнаружив, что смотрит в лицо холостяку, занимавшему третье место в параде самых сексуальных мужчин.

– Мисс Сен-Себастьян?

Голос звучал холодно, но от живых голубых глаз, черных волос и грубоватых черт лица бросало в жар. Этот мужчина должен не занимать третье место, а возглавить список из десяти самых сексуальных холостяков в мире, который ежегодно составлял журнал.

Художник в ее душе одобрял шесть с лишним футов мускулистого мужского тела, скрытого деловым костюмом ручного пошива с шелковым итальянским галстуком. Профессионал ответил с такой же холодной вежливостью:

– Да?

– Я хочу с вами поговорить. – Его потрясающие голубые глаза глянули в сторону. – Наедине.

Сара проследила за его жгучим взглядом. Из всех закоулков производственного отдела, состоявшего из секций, разделенных перегородками высотой до подбородка, выглядывали женские лица. У большинства дам чуть не текли слюнки.

Жаль, что манеры Третьего Номера не соответствовали внешности. Агрессивный тон и воинственная поза были необоснованны и действовали раздражающе, если не сказать больше.

– О чем вы хотели бы со мной поговорить, мистер Хантер?

Мужчину не удивило, что она знает его имя. В конце концов, ведь она работает в журнале, благодаря которому красавец Девон Хантер стал объектом поклонения доброй половины женского населения как дома, так и за границей.

– О вашей сестре, мисс Сен-Себастьян.

О нет! Под ложечкой возникло неприятное чувство. Во что Джина влипла на этот раз? Взгляд Сары скользнул в сторону фото в серебряной рамке, стоявшего на ее рабочем месте. На фото была запечатлена Сара, темноволосая и зеленоглазая, как всегда серьезная, готовая прийти на помощь. И Джина, светловолосая, жизнерадостная, вызывающая симпатию и абсолютно безответственная.

Джина имела тенденцию менять работу с такой же головокружительной скоростью, с какой она влюблялась и остывала. Всего несколько дней назад она, хвастаясь, написала Саре об интересном магнате, с которым познакомилась. Упомянуть его имя Джина, как всегда, забыла.

Сейчас Сара без труда заполнила пробелы. Девон Хантер был основателем и генеральным директором аэрокосмической корпорации, чей головной офис располагался в Лос-Анджелесе. Джина подвизалась в Лос-Анджелесе в качестве организатора вечеринок для богатых и знаменитых.

– Мне кажется, будет лучше, если нас никто не сможет подслушать, мисс Сен-Себастьян.

Покоряясь неизбежному, Сара кивнула. Любовные увлечения ее сестры были, как правило, короткими и искрометными. Обычно романы заканчивались на дружеской ноте, но в нескольких случаях Саре приходилось приглаживать сильно взъерошенные мужские перья. Этот случай, судя по всему, был из таких.

– Прошу за мной, мистер Хантер.

Сара прошла в конференц-зал с окнами во всю стену, выходившими на Таймс-сквер.

Накрывать стол для делового ланча еще не начали, но конференц-зал уже был готов к приему гостей. В холодильнике, спрятанном за дубовыми панелями, было с полдюжины видов воды в бутылках, как газированной, так и нет, были там и соки, и энергетические напитки. Сверкающие серебряные кофейники наполнялись кофе несколько раз в день.

Сара указала на кофейник на мраморной стойке:

– Не хотите ли кофе? Или, может, газированной воды?

– Нет, спасибо.

Отрывистый ответ не понравился ей, и она раздумала предлагать Хантеру присесть. Скрестив руки, она прислонилась к столу и приняла вежливо-вопросительный вид.

– Вы хотели поговорить о Джине?

Мужчина помедлил с ответом. Сара не стала сердиться, когда он стал беззастенчиво рассматривать ее с головы до ног: сначала его взгляд коснулся ее лица, затем переместился ниже, к жакету в черно-белую клетку от Шанель и черным ботинкам, служившим ее фирменным знаком, а затем снова вернулся к лицу.

– Вы мало похожи на свою сестру.

– Так и есть.

Сара вполне довольствовалась стройным телосложением и тем, что ее бабушка называла классическими чертами лица. Она знала, что совсем не походит на сногсшибательную Джину.

– Моя сестра – единственная красавица в семье.

Вежливости ради он мог бы, по крайней мере, возразить, но вместо этого ошарашил ее неожиданным вопросом:

– Она также единственная воровка?

Сара разинула рот:

– Прошу прощения?

– Вы можете сделать больше, чем попросить у меня прощения. Свяжитесь со своей сестрой и посоветуйте ей вернуть раритет, который она выкрала из моего дома.

У Сары перехватило дыхание.

– Как вы смеете выдвигать такое нелепое обвинение? Вы клевещете на мою сестру.

– Это не клевета и не нелепость. Это факт.

– Вы не в своем уме! Джина, может быть, и легкомысленная, но она никогда не берет вещи, не принадлежащие ей!

Если не считать того ужасного шпица, которого Джина как-то притащила домой. Она нашла песика привязанным возле ресторана и пылко «спасла» его. Верно и то, что Джина и ее подруги-подростки постоянно занимали одежду друг у друга, так что в конце концов не могли вспомнить, что кому принадлежит. Кроме того, она превышала кредит на своем счете, когда нуждалась в деньгах, что происходило довольно часто, заставляя Сару нервничать.

Но она никогда не стала бы красть, на что намекает этот… этот грубиян. Сара собиралась вызвать службу безопасности, чтобы мужчина покинул здание с эскортом, когда он засунул руку в карман своего пиджака и вытащил телефон:

– Может, запись, сделанная в моем доме системой видеонаблюдения, изменит ваше мнение.

Он повернул экран к Саре. Она увидела изображение чего-то похожего на библиотеку или кабинет со стеклянными полками. Предметы на полках были для пущего эффекта подсвечены. Сара заметила африканскую маску буйвола, маленький медальон из перегородчатой эмали на черной лакированной подставке и что-то похожее на статую богини плодородия из Нового Света.

Хантер прикоснулся к экрану, и тот ожил. Сара замерла, увидев платиновые локоны. Ее сердце болезненно забилось еще до того, как владелица локонов приблизилась к полкам. Оно неистово застучало, когда блондинка повернулась в профиль. Это была ее сестра.

Джина небрежно оглянулась и исчезла из поля зрения камеры. Вместе с ней исчез медальон из перегородчатой эмали. Хантер остановил запись, а Сара смотрела на пустую подставку так, словно это был дурной сон.

– Византия, – сухо произнес он. – Начало двенадцатого века – на случай, если вам интересно. Похожий медальон был недавно продан на аукционе в Лондоне за сто с лишним тысяч.

Сара с трудом сглотнула:

– Долларов?

– Фунтов.

– О боже!

Она спасала свою сестру много раз, но это… Сара упала в кресло. Железная воля, унаследованная от бабули, заставляла ее держать спину прямо, подбородок – поднять.

– Этому есть очевидное логическое объяснение, мистер Хантер.

– Я очень надеюсь на это, мисс Сен-Себастьян.

Саре очень хотелось ударить его. Уравновешенной, утонченной, всегда вежливой, ей пришлось сжать кулаки, чтобы удержаться и не стереть насмешку с его чересчур красивого лица.

Должно быть, Хантер догадался о ее желании. Его подбородок затвердел, в глазах появился вызывающий блеск, он словно призывал ее нанести удар.

– Весьма интересно услышать это объяснение до того, как я передам дело в руки полиции.

Полиции! Сара похолодела.

– Позвольте мне связаться с сестрой, мистер Хантер. Возможно… возможно, придется подождать. Моя сестра не всегда сразу отвечает на звонки и на письма.

– Да, мне это известно. Я пытался связаться с ней несколько дней. – Хантер взглянул на часы. – На вторую половину дня у меня назначены встречи. Я буду занят до ночи. Я забронирую столик в «Эйвери» на завтрашний вечер, на семь часов. – Он посмотрел на Сару. – Думаю, адрес вам знаком. Это в нескольких кварталах от «Дакоты».

Сара еще не отошла от просмотра записи и почти не слышала его последнее замечание. Когда слова Хантера дошли до ее сознания, она расширила глаза:

– Вы знаете, где я живу?

– Да, леди Сара, знаю. – Он шутливо отсалютовал ей. – Увидимся завтра.

Леди Сара…

Употребление титула не должно было бы ее беспокоить. Алексис часто упоминала его на вечеринках с коктейлями и деловых встречах. Сара перестала смущаться: титул уже давно утратил какое-либо значение.

К несчастью, Алексис хотела больше, чем просто упоминать имя Сен-Себастьян. Сара грозилась уволиться – дважды! – если ее босс упомянет, что статья написана леди Сарой Элизабет Мари-Адель Сен-Себастьян, внучкой Шарлотты, княгини в изгнании. Это ранило бы гордость бабули. Впрочем, если она узнает, что ее младшая внучка совершила кражу, это потрясет ее не меньше.

Сара стремительно покинула конференц-зал. Нужно срочно связаться с Джиной. Выяснить, действительно ли она взяла тот медальон. Она шла к своему рабочему месту, когда увидела, что к ней приближается босс.

– Что это было?

Глубокий хриплый голос курильщика шокировал людей, встречающих Алексис в первый раз. Ответственный редактор «Бигайл» была худа, как щепка, и всегда великолепно одета. Она предпочитала рисковать здоровьем и курить, а не раздуться, как воздушный шар.

– Это правда? – прохрипела Алексис. – Девон Хантер был здесь?

– Да, он…

– Почему ты не позвонила мне?

– У меня не было времени.

– Что он хотел? Не в суд же на нас подать? Проклятье, ведь я распорядилась обрезать тот снимок из раздевалки до талии.

– Нет, Алексис. Ты приказала мне позаботиться о том, чтобы была видна его задница. А я сказала, что не стоит платить падкому на деньги служащему тренажерного зала, готовому фотографировать мужчин без их согласия.

Ответственный редактор отмахнулась:

– Так чего он хотел?

– Он… это… друг Джины.

«Или был ее другом, – вздохнула Сара, – пока между ними не выросла проблема в виде медальона двенадцатого века». Ей надо добраться до телефона.

– Еще один трофей твоей сестры? – саркастично поинтересовалась Алексис.

– У меня не было времени вдаваться в детали. Я знаю только то, что он в городе по делам и хочет встретиться со мной завтра за ужином.

Ответственный редактор вздернула голову. Знакомый блеск появился в ее глазах, питбули даже рядом не стояли с Алексис, когда та нацеливалась на какую-нибудь историю.

– Мы можем это использовать, – заявила она. – Ведь Хантер трудоголик?

Желая поскорее добраться до телефона, Сара рассеянно кивнула:

– Да, мы характеризовали его именно так.

– Подозреваю, что он и шага не может ступить без того, чтобы не споткнуться о полудюжину вздыхающих по нему женщин. Джина его быстро обработала. Я хочу детали, Сара. Детали!

Сара постаралась скрыть волнение:

– Позволь мне сначала поговорить с сестрой. Узнать, что происходит.

– Сделай это! И добудь мне детали!

Алексис отошла, и Сара едва успела опуститься в кресло до того, как ее колени подогнулись. Она вытащила телефон и вызвала сестру. Разумеется, ее переадресовали к голосовой почте.

– Джина, мне нужно с тобой поговорить. Позвони мне!

Она также отправила электронное письмо. Все это бесполезно, если ее сестра забыла – опять – включить телефон. Зная, что ее шансы пятьдесят на пятьдесят, Сара позвонила в фирму. Ее соединили с явно раздраженным боссом, который сообщил, что Джина не вышла на работу.

– Она позвонила вчера утром. Накануне состоялся деловой ужин в доме одного из наших самых важных клиентов. Джина сказала, что устала и берет отгул. С тех пор мы о ней не слышали.

– Случайно, этот клиент не Девон Хантер? – спросила Сара.

– Он самый. Послушайте, мисс Сен-Себастьян, ваша сестра мастерски организовывает приемы, но на нее совершенно нельзя положиться. Если вы поговорите с ней до меня, передайте, что она может не беспокоиться. Она уволена.

Сара расстроилась оттого, что Джина снова лишилась работы. А она-то думала, что сестре эта работа нравится.

– Я передам, – обещала она. – А если она свяжется с вами раньше, пожалуйста, попросите ее позвонить мне.

Каким-то образом она пережила деловой ланч. Как и следовало ожидать, Алексис потребовала изменений в макете статьи о лыжных курортах. Добавить тени в шрифт заголовка. Сократить промежутки между фотографиями.

Сара изменила все, что требовалось, и отослала новый макет Алексис для просмотра. Затем она занялась макетом другой статьи, посвященной последним достижениям в области коррекции фигуры. Она то и дело звонила Джине. Телефон сестры по-прежнему молчал, не было ответа и на СМС-сообщения и электронные письма.

Работа валилась из рук. Она раньше, чем обычно, поспешила уйти. Был апрельский вечер. В половине квартала отсюда сверкала Таймс-сквер. Туристов было полно, они стояли на тротуарах и фотографировались. Обычно Сара ездила на работу на метро, но настоятельная необходимость вынудила ее искать такси. Невероятно, но одна машина остановилась недалеко от нее. Сара скользнула в салон, как только из него выбрался пассажир.

– В «Дакоту», пожалуйста.

Шофер в тюрбане кивнул и бросил на нее оценивающий взгляд в зеркало заднего вида. Нью-йоркские таксисты очень сообразительны. Он мог не знать, сколько точно стоит ее жакет, зато оценил качество. Кроме того, «Дакота» ему была известна. Все вместе означало хорошие чаевые.

Обычно Сара старалась не думать, сколько денег у нее останется после того, как она оплатит счета за проживание в семикомнатной квартире, которую она занимала вместе с бабушкой. Она не удивилась, когда шофер нахмурился, получив скромные чаевые. Пробормотав что-то на родном языке, он отъехал.

Сара поспешила к дому с башенками и куполом, воздвигнутому в конце девятнадцатого века, и кивнула привратнику, выступившему из своей ниши, чтобы поприветствовать ее.

– Добрый вечер, Джером.

– Добрый вечер, леди Сара.

Она уже давно пыталась отучить его от этого, но Джером считал, что титул добавляет шика «его» зданию.

Честно говоря, «Дакота» не нуждалась в рекламе. Здание было объявлено историческим памятником, его фасад появлялся в дюжине фильмов. Оно служило домом для выдуманных книжных персонажей. Там жили и живут многие знаменитости.

– Княгиня вернулась с послеобеденной прогулки примерно час назад, – доложил Джером. По его худому лицу прошла легкая тень. – Она довольно грузно опиралась на трость.

Мгновенный страх отодвинул тревогу за сестру на второй план.

– Ведь она не перестаралась, правда?

– Она сказала, что нет. Но по-другому она и не скажет.

– Не скажет, – грустно отозвалась Сара.

Шарлотта Сен-Себастьян была свидетельницей жестокой казни мужа. Она бежала из своей истерзанной войной страны с ребенком на руках и коронными драгоценностями, спрятанными в мягкой игрушке дочери. Сначала она приехала в Вену, затем в Нью-Йорк, где с легкостью влилась в ряды интеллектуальной и социальной элиты. Продажа части драгоценностей позволила ей приобрести квартиру в «Дакоте» и вести ту жизнь, которая ее устраивала.

Новая трагедия постигла ее, когда она потеряла дочь и зятя в результате несчастного случая, произошедшего во время катания на лодках. Саре в то время было четыре года, Джина была еще в пеленках. А вскоре беспринципный делец с Уолл-стрит инвестировал сбережения княгини в финансовую пирамиду и прогорел, а вместе с ним и все деньги.

Эти ужасные события могли подкосить менее сильную женщину. С двумя девочками на руках, которых надо было поднимать, Шарлотта Сен-Себастьян не тратила время на жалость к себе. Она постепенно распродавала оставшиеся драгоценности, чтобы дать девочкам образование и обеспечить стиль жизни, который, по ее мнению, был их правом в силу рождения. Частные школы. Уроки музыки. Балы. Лучшие колледжи. Сара к тому же год проучилась в Сорбонне.

Сестры не догадывались, в каком бедственном положении они находятся, до того как у бабули случился сердечный приступ. Он не был острым, и стальная княгиня быстро поправилась. Но медицинские счета были нешуточными. Как и пачка неоплаченных счетов, которую Сара обнаружила в столе бабушки. Сару чуть удар не хватил, когда она подсчитала, сколько они должны.

Сара покрыла долги, воспользовавшись деньгами со своего счета. Оставалась неоплаченной последняя эхокардиограмма бабушки. Но Сара не жаловалась. Она считала своим долгом уберечь женщину, которую любила всем сердцем.

Сара со страхом вошла в квартиру на пятом этаже. Днем ее напугал Девон Хантер, а теперь – Джером. В меру полная, уроженка Эквадора, которая работала у них экономкой больше десяти лет, собиралась уходить.

– Hola, Сара.

– Hola, Мария. Как прошел день?

– Хорошо. Мы совершили пешую прогулку, я и княгиня, и сделали несколько покупок. – Она повесила на плечо объемистую сумку. – Сейчас я ухожу, чтобы успеть на автобус. Увидимся завтра.

– Доброй ночи.

Когда дверь за Марией захлопнулась, звучный голос, чуть хрипловатый от старости, позвал:

– Сара? Это ты?

– Да, бабуля.

Сара поставила сумку на сервант в стиле рококо и прошла по коридору, выложенному бледно-розовым каррарским мрамором. Княгине не пришлось продавать мебель и предметы искусства, которые она приобрела, живя в Нью-Йорке, но Сара знала, как близка она была к этому.

– Ты приехала рано.

Шарлотта сидела в своем любимом кресле. Бокал с аперитивом, который она позволяла себе, невзирая на предупреждения доктора, стоял рядом с ее рукой. Выцветшие голубые глаза и аристократический нос вызвали у Сары такой сильный прилив эмоций, что она не сразу смогла ответить.

– Да.

Но Шарлотта была способна по малейшему изменению ее тона догадаться о самочувствии внучки.

– Ты как будто чем-то расстроена, – сказала она, слегка нахмурившись. – Что-то случилось на работе?

– Все в пределах нормы. – Сара через силу криво улыбнулась и налила себе бокал белого вина. – Алексис не понравился макет статьи о лыжных курортах. Мне пришлось все переделывать, за исключением количества страниц.

Княгиня фыркнула:

– Не знаю, почему ты работаешь на эту женщину.

– Главным образом потому, что она была единственной, кто меня нанял.

– Она приняла на работу не тебя, а твой титул. – Сара моргнула, зная, что это правда, а ее бабушка тут же продолжила: – К счастью для Алексис, к титулу прилагалось идеальное чувство стиля.

– К счастью для меня, – со смехом возразила Сара. – Не каждый может использовать диплом на тему «Искусство во времена господства ренессанса», работая на один из ведущих модных журналов.

– Или проложить себе дорогу от младшей помощницы до редактора за три года, – заметила Шарлотта. Ее лицо смягчилось. – Я говорила тебе, что я горжусь тобой?

– Разве что тысячу раз, бабуля.

Они провели вместе еще полчаса, а потом Шарлотта решила немного отдохнуть перед ужином и направилась к лестнице. Сара не стала предлагать бабушке помощь, зная, что та откажется. Но как же ей хотелось помочь! Когда трость бабушки, направлявшейся в свою спальню, застучала в холле, Сара добавила соус в цыпленка, которого начала тушить Мария. Затем она вымыла руки, вошла в просторную гостиную, служившую кабинетом, и включила лэптоп.

Она помнила кое-что о Девоне Хантере, но ей хотелось копнуть глубже, обнаружить любую мелочь, которая может пригодиться, когда она скрестит с ним шпаги завтра вечером.

Глава 2

Сидя у окна за столом, накрытым льняной скатертью, Дев смотрел на Сару Сен-Себастьян, вошедшую в ресторан. Высокая и стройная, она двигалась со сдержанным изяществом. Ни покачивания бедрами, ни широких шагов – просто плавная симметрия движений и достоинство.

Волосы ее были распущены. Ему понравилось, как темно-каштановые пряди обрамляют ее лицо, касаясь плеч, обтянутых жакетом бледно-фиолетового цвета. Его сестры, возможно, уточнили бы, что это сиреневый или цвет гелиотропа, а может, что-нибудь еще. Юбка была черной и доходила до сапог.

Хотя Дев рос с четырьмя сестрами, его отношение к моде можно было выразить несколькими словами. Женщина либо выглядит хорошо, либо нет. Эта женщина выглядела хорошо. Очень хорошо.

Не он один так думал. Пока метрдотель провожал ее к столику у окна, все головы повернулись ей вслед. Мужчины взирали на нее с открытым восхищением. Если же за столиками сидели дамы, их спутники смотрели на нее более спокойно, но с явным одобрением. Многие женщины также бросали на Сару косые взгляды, вроде бы безразличные, но подмечающие каждую деталь ее туалета: прическу, платье, драгоценности и обувь.

Поначалу он воспринял список десяти самых сексуальных холостяков как шутку. Он не мог иначе, имея сестер, их мужей, племянниц и племянников, постоянно твердивших об этом. Кроме того, нахождение в десятке самых красивых и привлекательных мужчин существенно повышало его самооценку.

Так было до того, как женщины начали останавливать его на улице, намекая, что желали бы познакомиться с ним поближе. До того, как официантки начали наперегонки бросаться к его столику, чтобы принять заказ и сказать то же самое. До того, как вечеринки с коктейлями, на которых он был вынужден присутствовать, превратились в сущий кошмар.

Дев старался не обращать на это внимания, но точно так же повела себя жена генерального директора французской компании; с этой компанией он пытался заключить многомиллионную сделку. Во время его последней поездки в Париж Элиза Жиро не давала ему прохода. Тогда он понял, что должен прекратить то, что поначалу воспринимал просто как досадную помеху.

Он считал, что нашел прекрасный выход в лице леди Юджинии Амалии Терезы Сен-Себастьян. Это была потрясающая блондинка – такая живая и фотогеничная, что стервятники-папарацци даже не взглянули бы в его сторону, будь она поблизости.

Тридцать минут, проведенные в компании Джины Сен-Себастьян, поколебали его уверенность. Несмотря на происхождение, она была настолько пуста, насколько и великолепна. Затем она стащила византийский медальон, и его план игры изменился. Все к лучшему, решил Дев, поднимаясь, когда к столу в сопровождении метрдотеля подошла стройная брюнетка.

Вздернутый подбородок, прямые плечи. Сара Сен-Себастьян держала себя, как и положено королевской особе. Или бывшей королевской особе. За сорок лет многое изменилось, и княжество, которым правила семья Сен-Себастьян, исчезло с географической карты.

К несчастью для Шарлотты и ее внучек. К счастью для Дева, ибо леди Сара еще не знает, но она поможет ему выбраться из ситуации, в которой он оказался, благодаря их журналу.

– Добрый вечер, мистер Хантер.

Голос ее звучал холодно, так же холодно блестели зеленые глаза.

– Добрый вечер, мисс Сен-Себастьян.

Дев терпеливо стоял и ждал, пока метрдотель помогал ей сесть. Мгновенно материализовался официант:

– Коктейль или бокал вина перед ужином, мадам?

– Нет, спасибо, я не буду ужинать. – Сара отодвинула меню и скрестила взгляд своих зеленых, как листва деревьев в лесу, глаз со взглядом Дева. – Я пробуду здесь всего несколько минут. Мистер Хантер будет наслаждаться ужином в одиночестве.

Официант отошел, и Дев сел на стул.

– Вы уверены, что не хотите поужинать?

– Уверена. Мы встретились не для того, чтобы обмениваться любезностями, мистер Хантер.

Дев откинулся на спинку стула и вытянул длинные ноги под столом. Его взгляд был устремлен на Сару. Ее лицо, обрамленное темными, блестящими волосами, очаровало его. Высокие скулы, прямой нос – все выдавало в ней аристократку. С ними контрастировали полные чувственные губы. Она могла бы служить моделью для какого-нибудь скульптора пятнадцатого или шестнадцатого века.

– Вы правы, – согласился он, все еще разглядывая ее. – Вы поговорили с сестрой?

Руки Сары напряглись. Совсем немного, но этот жест выдал ее.

– Я не смогла с ней связаться.

– Я тоже. Что вы предлагаете?

– Я предлагаю вам подождать. – Сара перевела дыхание и заставила себя слегка улыбнуться. – Дайте мне побольше времени, чтобы я могла связаться с Джиной до того, как вы сообщите об исчезновении медальона или… или…

– О краже?

Улыбка исчезла.

– Джина не крала медальон, мистер Хантер. Да, похоже, она взяла его… по какой-то причине. Но я уверена. я знаю, что она его вернет. Рано или поздно.

Дев повертел в руках бокал со скотчем.

– Чем дольше я жду, мисс Сен-Себастьян, тем больше вопросов возникнет у моей страховой компании. Отсрочка объявления о пропаже может стоить мне страховки.

– Дайте мне еще двадцать четыре часа, мистер Хантер. Пожалуйста.

Саре не нравилось, что приходится просить. Она сцепила руки так, что побелели косточки пальцев.

– Хорошо, мисс Сен-Себастьян. Двадцать четыре часа. Но если ваша сестра не вернет медальон к тому времени, я.

– Она вернет. Я уверена, что вернет.

– А если нет?

Сара сделала глубокий вдох:

– Я возмещу вам ущерб.

– Как?

Ее подбородок вздернулся.

– Это потребует времени, – призналась она. – Нам придется составить график платежей.

Дев поставил бокал и наклонился к ней:

– Давайте кое-что проясним, мисс Сен-Себастьян. Мои люди проверили биографию вашей пустоголовой сестры, а заодно и вашу. Мне известно, что вы вызволяете Джину из ситуаций, в которые она попадает. Мне известно, что в настоящее время вы единственная опора бабушки. Также мне известно, что вы едва-едва можете оплачивать счета за ее лечение.

Все краски сошли с ее лица, но во взгляде засверкала гордость. До того как она успела послать его подальше, Дев расставил ловушку.

– У меня есть к вам альтернативное предложение, мисс Сен-Себастьян.

Она нахмурила брови.

– Что за предложение?

– Мне нужна невеста.

Сара лишилась дара речи. Она наградила его недоверчивым взглядом:

– Простите?

– Мне нужна невеста, – повторил Дев. – Я рассматривал в этом качестве Джину, но тридцать минут, проведенные в ее компании, остановили меня. Обручиться с ней – значит себя не любить, – протянул он.

Девон Хантер поверг ее в шок своим предложением, но это не помешало ей броситься на защиту сестры. Дев подозревал, что для Сары это было так же естественно, как дышать.

– Моя сестра, мистер Хантер, – теплая, открытая и щедрая душа и…

– И она исчезла, – бросил Дев. – Вы же доступны. И вы моя должница.

– Должница?

– Вы и ваш журнал. – Несмотря на усилия Дева, раздражение все-таки просочилось в его голос. – Вы хоть представляете себе, сколько женщин приставали ко мне с тех пор, как вышла та чертова статья? Я даже не могу купить бутерброды с фрикадельками в своем любимом гастрономе. Ко мне постоянно подходят разные дамочки и пытаются засунуть в карман номер своего телефона, нацарапанный на салфетке.

Шок прошел, его место заняла насмешка. Сара откинулась на стуле и поджала губы в фальшивом сочувствии:

– Ах вы, бедный, бедный объект сексуальных домогательств.

– Вы, должно быть, думаете, что это смешно, – прорычал Дев. – Я же так не считаю. У меня на носу многомиллионная сделка.

Это согнало усмешку с ее лица.

– То, что вы вошли в список десяти самых сексуальных мужчин, мешает вашему бизнесу? Как? – Почти в ту же самую секунду Сару озарило. Она насмешливо воскликнула: – Постойте! Я поняла. К вам начали липнуть женщины, и это мешает вам сосредоточиться.

– Частично вы правы. Но дело не в том, что я не могу сосредоточиться. Скорее, не хочу рисковать сделкой, посоветовав жене человека, с которым я веду переговоры, держать руки при себе.

– То есть вместо того, чтобы сказать ей об этом прямо, вы хотите прикрыться невестой.

В ее голосе звучало презрение. Дева это задело. Он отвел глаза и увидел высокую, стройную рыжеволосую женщину, которую провели к пустому столику рядом с ними. Она поймала взгляд Дева, изогнула тонкую бровь и остановилась.

– Я вас знаю, – заявила женщина. Она наклонила голову и приложила палец к подбородку. – Напомните, где мы встречались?

– Мы незнакомы, – ответил Дев, внутренне собравшись.

– Вы уверены? Я никогда не забываю лицо. Или, – добавила она, и ее губы растянулись в коварной улыбке, – по-настоящему великолепную задницу.

Гримаса, исказившая лицо Хантера, доставила Саре удовольствие. «Так ему и надо, – с радостью подумала она. – Пусть покрутится. Он заслужил это».

Разве что…

Он не заслужил. Нет, не заслужил. Сара нехотя признала, что Хантер поступил благородно, не подав заявление в полицию сразу.

Но она не желает его спасать. Однако…

– Прошу прощения, – высокомерно заговорила Сара, копируя манеры Шарлотты. – Мой жених уже сказал, что не знает вас. Теперь, если вы не возражаете, мы хотели бы продолжить разговор.

Лицо женщины стало пунцовым.

– Да, конечно. Извините.

Она поспешила к своему столику. Хантер смотрел ей вслед. Сара неторопливо пригубила бокал с водой.

– Вот так. – Дев повернулся к ней, на его лице было написано одобрение. – Именно то, что мне от вас нужно.

Ух ты! Сара сжала бокал. Она могла противостоять его холодности, но противостоять улыбке было труднее.

Улыбка преобразила его лицо так же, как и одежда, которая была на нем сегодня вечером. Хантер был в пиджаке, но расстался с галстуком, а его бледноголубая рубашка была расстегнута на несколько пуговиц. На щеках и подбородке выступила щетина, придававшая ему вид испорченного мальчишки, который пытается выглядеть как идеал мужчины по версии «Бигайл», но ему это не удается.

То, что Сара узнала о Хантере, тоже показывало его в другом свете. Ей пришлось здорово постараться, чтобы добыть информацию о нем. Хантер был известен тем, что рьяно защищал свою личную жизнь. Вот почему «Бигайл» предоставил читательницам поверхностную информацию, а не полновесное интервью, которое хотела добыть Алексис. Именно поэтому он остался недоволен статьей. Саре стало немного стыдно.

Детали, которые ей удалось найти, сложились в интригующую картину. Раньше ей было известно, что Девон Хантер записался в военно-воздушные силы сразу после окончания школы. Но она не знала, что во время военной службы он получил степени бакалавра и магистра и при этом совершал полеты в места боевых действий или в зоны бедствий.

В одном из полетов его самолет попал под интенсивный огонь противника. Хантеру удалось исправить полученное повреждение, что позволило принять на борт сотни сомалийских беженцев, пытающихся избежать смерти. Спустя некоторое время он уволился и запатентовал какое-то свое изобретение. Насколько поняла Сара, сейчас это приспособление использовалось военными и гражданскими самолетами во всем мире.

Это позволило Хантеру заработать свой первый миллион. Саре не удалось найти информацию о его доходах, но, должно быть, он неплохо зарабатывал, если мог позволить себе покупать раритеты, стоящие сотни тысяч фунтов. Это напомнило ей о проблеме.

– Послушайте, мистер Хантер, эта ситуация…

– Дев, – перебил он Сару, улыбка не сходила с его лица. – Теперь, когда мы обручены, формальности можно опустить. Я знаю, что у вас с полдюжины имен. Как вы предпочитаете, чтобы вас называли? Сара, Элизабет или Мари-Адель?

– Сара, – сказала молодая женщина, – но мы не обручены.

– Рыжеволосая дама думает иначе.

– Меня не волнует, что она думает.

– Меня тоже. – Взгляд его голубых глаз стал серьезным. – Вот почему я предложил вам выбор. Позвольте мне огласить основные правила, чтобы не возникло непонимания. Вы соглашаетесь на обручение максимум на шесть месяцев. Срок может быть сокращен, если мне удастся завершить сделку, над которой я сейчас работаю, раньше. В обмен я удаляю запись и не сообщаю о пропаже.

– Но как же медальон? Вы сказали, что он стоит сотню тысяч фунтов или больше.

– Я приму ваши уверения в том, что Джина его вернет. Когда-нибудь. Тем временем… – Дев шутливо отсалютовал ей бокалом, – за нас, Сара.

Чувствуя, что она загнана в угол, Сара ухватилась за последнюю соломинку:

– Вы обещали мне еще двадцать четыре часа. Сделка не вступит в силу до тех пор. Согласны?

Дев заколебался, затем пожал плечами:

– Идет.

Конечно же Джина позвонит ей, и эта нелепая ситуация разрешится. По крайней мере, Сара надеялась на это. Она встала:

– До завтра, мистер Хантер.

– Дев, – снова поправил он ее и также встал.

– Нет необходимости меня провожать. Пожалуйста, наслаждайтесь ужином.

– Вообще-то я был голоден и перехватил на улице тако[1]. Забавно, – прокомментировал он, – я много раз бывал в Корее, но не помню, чтобы ел тако там.

Хантер галантно взял ее за локоть. Бабушка одобрила бы этот жест, весьма корректный и вежливый, а не собственнический. Тем не менее Саре стало неуютно. Шагая рядом с ним, она остро почувствовала, насколько он выше и сильнее ее.

Направляясь к двери, они прошли мимо столика, за которым сидела рыжеволосая женщина. Она подняла голову, увидела непроницаемый взгляд Сары и уткнула нос в меню.

– Я поймаю для вас такси, – сказал Хантер, когда они вышли из ресторана.

– До моего дома всего несколько кварталов.

– Уже темнеет. Я знаю, что вы выросли в этом городе, но буду чувствовать себя спокойнее, если усажу вас в такси.

Сара не стала спорить, главным образом потому, что на улице действительно начало темнеть, а в воздухе повеяло прохладой. Зажглись фонари в Центральном парке.

Взгляд Сары снова упал на рыжеволосую женщину. Эта картина не доставила ей удовольствия. Женщина смотрела им вслед, к ее уху был прижат телефон. Можно не сомневаться, что она распространяет новость о том, что у Номера Три из списка самых сексуальных мужчин появилась невеста. Саре стало плохо. В Нью-Йорке любят болтать о знаменитостях.

Она только что дала пищу для сплетен. Недовольная собой, Сара подавила ругательство, которое вызвало бы резкое неодобрение бабушки. Хантер проследил за ее взглядом и также заметил женщину у окна. Он разделил пессимизм Сары, но, в отличие от нее, не постеснялся выругаться вслух.

– Эта информация мигом появится в издании наподобие «Бигайл» или в какой-нибудь газетенке, верно?

Саре самой поначалу не нравились некоторые статьи, на публикации которых настаивала Алексис. Но это не значит, что она останется в стороне, если незнакомец примется хаять ее журнал.

– Не сравнивайте «какую-нибудь газетенку» с «Бигайл». Мы – одно из ведущих изданий для женщин как в Штатах, так и за границей.

– Ну, если вы так говорите…

– Я настаиваю на этом.

Сочувствие, которое Сара начала испытывать к нему, испарилось. Хантер повернулся к ней, усмешка исчезла с его лица.

– Мне кажется, нам все равно не избежать какой-нибудь статьи, так что давайте-ка добавим остроты нашей истории.

Сара предупреждающе подняла руку:

– Давайте-ка не будем спешить, мистер Хантер.

– Дев, – в который раз поправил он ее. – Скажите «Дев», Сара!

– Хорошо. Дев. Вы довольны?

– Не совсем.

Его рука легла ей на талию. Одно движение – и они оказались прижаты друг к другу, бедро к бедру. Его хватка была железной, но он дал ей секунду, может две, на протест.

Позднее Сара составила целый список причин, по которым ей не стоило допускать произошедшего. Ей не нравится этот мужчина. Он пошел на шантаж, чтобы добиться своего. Он слишком высокомерен и слишком хорош. Но в тот момент она заглянула в его предупреждающие об опасности голубые глаза и уступила терзавшему ее чувству вины, а также мужественности, исходившей от Девона Хантера.

Глава 3

Сару и раньше целовали, причем целовали неоднократно. Конечно, у нее не было столько воздыхателей, сколько у Джины, но она регулярно ходила на свидания и в школе, и в колледже. По меньшей мере дважды она была в шаге от того, чтобы влюбиться. Первым был сексуальный итальянец, с которым она встретилась в знаменитой галерее Уффици и провела головокружительную неделю, гуляя по Флоренции. А совсем недавно появился харизматичный молодой юрист, собирающийся сделать карьеру в политике. Их отношения прекратились, как только Сара обнаружила, что его больше привлекает ее титул, чем она сама.

Но даже с итальянцем она не выказывала столь откровенно свои чувства на публике. Вдобавок к бабушкиному «черно-белому» взгляду на вещи по части хороших манер Сара была лишена бьющего через край жизнелюбия, присущего ее сестре. И тем не менее она оказалась в объятиях практически незнакомого мужчины на одной из самых оживленных улиц Нью-Йорка. Сара словно разделилась. Одна ее половинка взвыла оттого, что она позволяет Хантеру целовать ее на виду у всех, другая, которая пробуждалась лишь в редких случаях, возликовала.

«Если «Бигайл» когда-нибудь составит список десяти самых лучших целовальщиков мира, – смятенно думала Сара, – я номинирую Девона Хантера на первое место». Его рот накрыл ее так, словно был создан специально для ее губ. Тело требовало ответа.

И Сара ответила. Наклонив голову, она положила обе ладони на его грудь. Твердые мускулы под ее пальцами подарили ей небывалое удовольствие. Щетинки на его лице, слегка царапавшие кожу, только усилили его. Сара чувствовала вкус виски на его губах, ощущала жар, исходивший от его тела.

Поцелуй Хантера был откровенным. Он не старался произвести на нее впечатление, продемонстрировать свое превосходство. Его рот легко двигался по ее губам. Уверенно. Жадно.

Когда Девон поднял голову, Сара дышала тяжело и часто, так же, как и он. Она почувствовала удовлетворение – он выглядел удивленным и обескураженным. То же испытывала и она. Он нахмурился, и она приготовилась услышать какое-нибудь резкое замечание.

– Я прошу прощения. – Девон убрал руки с ее талии и отступил на шаг. – Делать это было вовсе не обязательно.

Пытаясь успокоиться, Сара огляделась и обнаружила, что на них заинтересованно смотрят посетители ресторана. Среди наблюдателей была и рыжеволосая женщина. Она не таясь смотрела на них, выставив вперед телефон.

– Обязательно или нет, – застонав, произнесла Сара, – но будьте готовы, что информация об этом поцелуе просочится в прессу. Подозреваю, что рыжеволосая сняла нас на камеру.

Хантер обернулся, и у него перехватило дыхание.

– Так и есть.

– Ну и путаница, – пробормотала Сара. – Моя босс будет не в восторге.

– Это вызовет какие-то проблемы на работе – вы и я, наше обручение? Сенсация, которая появится в другом журнале?

– Во-первых, мы не обручены. Пока. Во-вторых, вам не обязательно тревожиться о моих проблемах.

Главным образом потому, что его не будет, когда разразится буря. Если ответственный редактор «Бигайл» узнает из другого источника, что Сара целовалась с Номером Три на оживленной улице, ураган покажется легким ветерком в сравнении с тем, что последует.

И еще была княгиня.

– Меня больше волнует бабушка, – неохотно призналась Сара. – Если она услышит об этом до того, как я разрулю ситуацию…

Она пожевала нижнюю губу. К ее удивлению, Хантер предложил способ избавления по крайней мере от одной проблемы.

– Вот что я вам скажу, – медленно произнес он. – Почему бы мне не отвезти вас домой сегодня вечером? Вы представите меня своей бабушке.

– В настоящий момент я не хочу еще больше усложнять ситуацию, – подумав, ответила Сара.

– Хорошо. Я остановился в «Вальдорфе». Если вы не позвоните мне в течение двадцати четырех часов, я приму это как согласие на мое предложение.

Хантер поднял руку, останавливая для Сары такси. Она скользнула в салон, опустилась на сиденье. Во время поездки до «Дакоты» она все еще чувствовала вкус его поцелуя. Также Сара волновалась за сестру и проклинала неразбериху, в которой она оказалась благодаря Джине.

Сара вошла в квартиру. Мария вытаскивала посуду из посудомоечной машины.

– Hola, Сара.

– Hola, Мария. Как прошел день?

– Неплохо. Мы гуляли в парке.

Она убрала последнюю тарелку в шкаф, закрыла посудомоечную машину и напоследок протерла мраморную стойку.

– Мы ждали вас позднее, – сказала экономка и сняла со стула свой жакет. – Княгиня рано поужинала и удалилась в свою комнату. Когда я несколько минут назад зашла к ней, она дремала.

– Хорошо, Мария, спасибо.

– Не за что, моя девочка. – Мария надела жакет и взяла сумку размером с чемодан. – Чуть не забыла. Звонила Джина.

– Когда?

– Примерно полчаса назад. Она сказала, что вы прислали ей пару сообщений.

– Пару?! Десять или двадцать!

– Понятно. – На пухлом лице экономки появилась любящая улыбка. – В этом вся Джина.

– Да, – хмуро согласилась с ней Сара. – Она сказала, где находится?

– В аэропорту Лос-Анджелеса. Она хотела убедиться, что у нас все в порядке, прежде чем она поднимется на борт.

– Куда она собралась?

Мария нахмурилась, вспоминая:

– Кажется, в Швейцарию. Или она говорила о Свазиленде?

Зная Джину, можно было ожидать и этого. «Хотя, – в панике подумала Сара, – в Европе больше возможностей сбыть с рук раритет двенадцатого века».

Она попрощалась с Марией и поспешно открыла сумку, чтобы найти телефон. Надо успеть связаться с сестрой до того, как взлетит самолет.

На экране телефона высветилась маленькая зеленая иконка, свидетельствовавшая о том, что поступило сообщение. Сара не услышала, когда оно пришло. Возможно, потому, что ее захватил поцелуй Девона Хантера.

Сообщение было коротким, как всегда: «Познакомилась с потрясающим инструктором по лыжам. Направляюсь в Швейцарию. Свяжусь с тобой позже».

Надеясь, что она не опоздала, Сара нажала на кнопку быстрого набора номера. Ее сразу перенаправили на голосовую почту. Она отправила сообщение и, стоя возле массивной мраморной стойки, мысленно молилась о том, чтобы пришел ответ.

Но нет. Скорее всего, Джина выключила телефон. И она, как всегда, забудет включить его сразу после приземления. Пройдут часы, а может, даже дни, прежде чем она вспомнит.

Сара почти слышала, как в ее голове тикают часы, отсчитывая сутки, данные ей Хантером.

Она негромко постучала в дверь и, стараясь производить как можно меньше шума, открыла ее. Княгиня сидела, откинувшись на подушки. Глаза ее были закрыты, на коленях лежала раскрытая книга.

Беспокойство, снедавшее Сару, на мгновение исчезло, его место занял прилив любви. Она не видела впавшие старческие щеки и морщинистую кожу на руках. Она видела женщину, открывшую свое сердце и свои объятия двум маленьким девочкам. Шарлотта Сен-Себастьян кормила их, одевала, дала образование. Она старалась, как могла, защитить их от жестокостей мира. Теперь пришел черед Сары делать для нее то же самое.

Она попыталась убрать книгу и не разбудить при этом княгиню. Ей это не удалось. Глаза Шарлотты открылись. Она несколько раз моргнула и улыбнулась:

– Как прошел ужин?

Сара не хотела лгать, но и не могла рассказать бабушке все. По ее версии, она просто ужинала с приятелем Джины.

– Ресторан отвечает твоим стандартам. Мы должны отпраздновать там твой день рождения.

– Не думай о моем дне рождения. – Шарлотта похлопала по кровати. – Сядь и расскажи мне об этом друге Юджинии. Как ты думаешь, у них все серьезно?

– Они не больше чем знакомые. Да, Джина прислала мне сообщение. Она направляется в Швейцарию с потрясающим инструктором по лыжам. Это ее слова, не мои.

– Ох уж эта Джина, – вздохнула Шарлотта. – Она меня в могилу сведет раньше времени.

Этого не случится, Сара позаботится. Но в ее голове по-прежнему раздавался стук часов. В отчаянии она вспомнила о совете Хантера и решила подготовить бабушку к тому, что могло последовать завтра.

– Вообще-то я знаю его лучше, чем Джина, бабушка.

– Инструктора по лыжам?

– Мужчину, с которым встречалась сегодня в ресторане. Его зовут Девон Хантер. – Несмотря ни на что, Сара улыбнулась. – Он занял третье место в нашем списке десяти самых сексуальных мужчин.

– Ради бога, Сара! Ведь ты знаешь, что твой журнал меня интересует постольку поскольку. Я не обращаю внимания на то, о чем вы пишете.

– Марии он нравится больше, чем тебе, – поддразнила она бабушку.

На губах княгини заиграла улыбка.

– Он действительно такой сексуальный, каким вы его представили в журнале?

– Да. – Сара перевела дыхание. – Вот почему я поцеловала его, когда мы вышли из ресторана.

– Ты поцеловала его? На людях? – Шарлотта покачала головой, но на ее лице был написан интерес. – Фи, дорогая, это так вульгарно.

– Знаю. Хуже того, в ресторане была одна ужасная женщина. Она узнала Девона и позволила себе весьма грубый комментарий. Думаю, она сделала пару снимков. Возможно, информация об этом поцелуе просочится в какой-нибудь таблоид.

– Надеюсь, что нет. – Княгиня поджала губы, а затем проницательно заметила: – Алексис взбесится, если информация появится не в «Бигайл». Лучше предупредить ее.

– Я собираюсь это сделать. – Взгляд Сары упал на упаковку с таблетками и хрустальный графин с водой. – Ты принимала лекарство?

– Да, принимала.

– Точно? Иногда ты забываешь об этом.

– Я приняла его, Сара. Не суетись.

– Это моя работа – суетиться. – Она нагнулась и поцеловала старушку в щеку. – Доброй ночи, бабуля.

– Доброй ночи.

Сара направилась к двери, но Шарлотта остановила ее:

– Пригласи этого мужчину завтра вечером, Сара. Я хочу с ним познакомиться.

– Я точно не знаю, какие у него планы на завтра.

– Какие бы планы у него ни были, – вздернув подбородок, заявила княгиня, – уверена, он сможет найти время для короткого визита.

Сара отправилась спать, пытаясь решить, что хуже: оказаться втянутой в фальшивое обручение, проинформировать Алексис, что какой-нибудь таблоид может обойти «Бигайл», или продолжать кормить бабушку полуправдой.

* * *

Первое, что сделала Сара, проснувшись, – схватила свой телефон. Никакого сообщения от Джины. Никакого электронного письма.

– Ну, ты и влипла, сестренка, – пробормотала она. – И я тоже.

Откинув одеяло, Сара отправилась в ванную. Как и все в квартире, она была огромной. Когда у Сары было время, она любила подолгу лежать в большой ванне. Но сегодня ей было не до этого. Она быстро приняла душ и стала собираться.

К счастью, княгиня предпочитала неторопливый поздний завтрак с Марией, поэтому Сара перехватила свой обычный черный кофе с рогаликом и, попрощавшись, отправилась на работу.

В редакции она также получила передышку. Позвонила Алексис и сообщила, что вылетает в Чикаго. И, к облегчению Сары, информация о поцелуе еще не просочилась в прессу.

Остаток дня она посвятила тому, чтобы попытаться объяснить свою реакцию на поцелуй Хантера и несколько раз связаться с Джиной. Время, отпущенное ей, истекало.

Дев взглянул на часы. Четыре тридцать. Осталось совсем немного до того момента, когда Сара должна будет с ним связаться.

Изучив информацию о ней, он ожидал увидеть холодную, уверенную в себе, уравновешенную женщину, преданную той, которая ее воспитала, и сестре, доставлявшей столько хлопот. Чего он не ожидал, так это ее врожденной элегантности. Или того, как екнуло его сердце, когда Сара вошла в ресторан вчера вечером. Или тех часов, которые он провел после их встречи, вспоминая ее вкус и запах, а также то, как ее тело прижималось к нему.

Влечение к Саре может помешать ему использовать ее в качестве щита. Ему требовалась временная невеста, благодаря которой от него отстанут, и он спокойно заключит сделку. Ему был нужен человек, который выступал бы в качестве буфера между ним и женой генерального директора французской компании.

Сара Сен-Себастьян прекрасно подходила для таких ситуаций. Она доказала это вчера вечером, отшив рыжеволосую нахалку. Проблема была в том, что Сара опьяняюще действовала на него.

Что же делать? Позвонить ей и сказать, что он больше не заинтересован в ее услугах? Забыть о медальоне или, быть может, разыскать Джину и попытаться вернуть похищенный раритет?

Но дело, конечно, было не в самом раритете. Как-то Дев потерял гораздо больше на фондовой бирже. Но ему было неприятно, что его ограбили. Как неприятна была и та чертова статья о десяти самых сексуальных холостяках.

Так что же делать с Сарой? Дев колебался, что было несвойственно ему. В деловом мире у него сложилась репутация честного бизнесмена, что было редкостью. Он никогда не опускался до шантажа, если не считать Сару Сен-Себастьян.

Дев решил подождать и не звонить ей, пока не приедет в отель. Когда лифт начал спуск с пятидесятого этажа, он попытался продумать, что он ей скажет. На двадцатом этаже зазвонил телефон.

Он, как обычно, был краток. И к счастью, Сара, эта зеленоглазая брюнетка, не догадывалась, как она на него действует.

– Хантер.

– Мистер Хантер… Дев… Это Сара Сен-Себастьян.

– Здравствуйте, Сара. Вы связались с Джиной?

– Да. То есть можно и так сказать.

Проклятие! Неужели фальшивое обручение срывается?

– Джина летит в Швейцарию. Она прислала вчера сообщение.

– А что?..

Дев оборвал себя, сообразив, что к чему. Лучшего места, чтобы сбыть с рук византийский медальон, трудно придумать.

– И о чем это нам говорит?

Голос его звучал мрачнее, чем хотел Дев. Сара ответила в том же ключе:

– Я все еще пытаюсь связаться с Джиной. Если я не смогу…

Лифт достиг первого этажа. Дев вышел, прижимая телефон к уху. Кровь быстрее бежала по жилам от высвободившегося адреналина.

– Если вы не сможете?.. – эхом откликнулся он.

– Я не вижу иного выхода, кроме как принять ваше предложение. Шесть месяцев в качестве вашей невесты. Или меньше, если вам удастся раньше завершить сделку. В обмен вы не станете подавать в суд на мою сестру. Верно?

– Верно. Итак, сделка в силе?

– При одном условии.

– И в чем оно заключается?

– Вы должны прийти к нам сегодня в семь часов. Моя бабушка хочет с вами познакомиться.

Глава 4

Девон нахмурился, увидев свое изображение в украшенном орнаментом зеркале в лифте, и поправил галстук. Он и сам не знал, почему так нервничает перед встречей с Шарлоттой Сен-Себастьян. Ведь он много раз летал в зоны боевых действий. Он также бывал в странах, пострадавших от пожаров, цунами, землетрясений, ужасных засух и гражданских войн. Не один раз его самолет попадал под обстрел. Не один раз он помогал людям избежать неминуемой смерти.

Все это закалило Дева. Так же как и создание империи, проектирующей и строящей самолеты. Он знаком с главами многих стран мира. Шарлотта Сен-Себастьян не первая аристократка, с которой он встречается.

Дев поискал информацию о Сен-Себастьянах и выяснил, что Шарлотта принадлежала к семье, которая управляла княжеством, чья история насчитывала больше семи веков. У нее на глазах расстреляли мужа. Шарлотта бежала с маленькой дочкой.

Такие события могут подкосить кого угодно, а Шарлотте Сен-Себастьян пришлось пережить трагическую гибель дочери и зятя и взять на себя воспитание двух внучек. Не многим известно, что роскошная жизнь, которую она ведет, – лишь видимость.

Дев намеревался отыскать Джину через систему GPS, но встреча с ее старшей сестрой изменила его планы. То, что Сара работала в «Бигайл», было ему только на руку: разве не этот журнал напечатал статью, после которой женщины шагу ступить ему не дают?

Правда, то, что задумывалось им как мщение, обернулось против него же самого. Когда он обдумывал свой план, тот казался ему безукоризненным, но это было до знакомства с Сарой. Сможет ли он держать руки при себе, не прикасаться к старшей сестре Джины и следовать строгим условиям их договора? Захочет ли?

Сомнения терзали его до тех пор, пока он не нажал на дверной звонок. Дев услышал несколько мелодий, а затем будущая невеста открыла ему дверь.

– Здравствуйте, мистер… Дев.

На Саре было короткое платье, черные колготки и жемчужное ожерелье. Серое платье и жемчуг придавали ей утонченный вид, но колготки, демонстрировавшие ноги, заставили Дева сглотнуть. Наконец он обрел дар речи:

– Здравствуйте, Сара.

– Пожалуйста, входите.

Она посторонилась и позволила ему зайти в просторный холл. Дев впитывал в себя детали интерьера: мраморную плитку, изысканные бра, позолоченный столик и хрустальную вазу с цветами. Когда он взглянул на Сару, в ее зеленых глазах читалось предупреждение.

– Я сказала бабушке, что вы с Джиной не больше чем случайные знакомые, – тихо проговорила она.

– Так и есть.

– Да. Ну, что ж. – Сара перевела дыхание и распрямила плечи. – Давайте со всем покончим.

Она повернулась и зашагала по холлу. Дев последовал за ней и решил, что со спины она выглядит так же хорошо, как и спереди. Серое шелковое платье тревожило и дразнило воображение. Ноги в черных колготках были длинными и стройными.

Сара ввела его в гостиную. Окна, занавешенные бледно-голубым бархатом, занимали большую часть двух стен и выходили на Центральный парк. В массивном камине, обложенном черным мрамором и занимавшем большую часть третьей стены, горел огонь. Перед камином стояла софа. Напротив нее разместились два кресла и кофейный столик.

В одном из кресел сидела пожилая женщина. Одна ее рука сжимала трость из черного дерева. Седые волосы были собраны в высокую прическу и удерживались гребнями из слоновой кости. Она обратила на Дева острый взгляд.

Сара с улыбкой представила гостя:

– Бабушка, это Девон Хантер.

– Здравствуйте, мистер Хантер.

Княгиня протянула руку с проступавшими на ней венами. Дев подумал, что когда-то перед этой рукой опускались на одно колено и почтительно целовали ее. Он осторожно пожал руку Шарлотты:

– Рад встрече с вами, мэм. Джина сказала мне, что она унаследовала красоту от бабушки. Она не преувеличила.

– В самом деле? – Она приподняла подбородок. – Вы хорошо знаете Юджинию?

– Она была организатором моей вечеринки. Мы говорили с ней несколько раз.

– Садитесь, мистер Хантер. – Шарлотта махнула рукой в сторону кресла, стоявшего напротив. – Сара, дорогая, налей мистеру Хантеру выпить.

– Конечно. Что вам налить, Дев?

– То же, что и вам.

– Я пью белое вино. – Улыбка Сары была теплой, любящей. Она подошла к столику, на котором стояли бутылка вина в хрустальном ведерке со льдом и несколько графинов. – Бабушка игнорирует наказы доктора и пьет ужасное пойло, которое варили наши предки в шестнадцатом столетии.

– Сливовицу вряд ли можно назвать пойлом, – возразила княгиня. Она подняла маленький бокал с янтарным содержимым и взглянула на Дева с непроницаемым выражением лица. – Просто она требует крепкой головы.

Дев понял, что ему брошен вызов.

– Я ее попробую.

– Вы уверены? – Сара бросила на него предупреждающий взгляд.

– Сара, позволь мистеру Хантеру самому сформулировать мнение о том, что когда-то было нашим национальным напитком.

– Пожалуйста, зовите меня Дев, мэм.

Он не собирался обращаться к княгине по имени или упоминать ее титул.

– Хорошо. А вы можете звать меня Шарлотта.

Держа пробку от графина в руке, Сара замерла. Ее удивленный вид подсказал Деву, что такое случается нечасто. Она быстро пришла в себя, наполнила бокал янтарной жидкостью, передала его Деву, налила себе вина и села рядом с бабушкой.

Дев, салютуя, поднял бокал. Он был уверен, что немного сливовицы не причинит ему вреда. Первый же глоток показал, как он ошибался. Крепкий напиток взорвался у него во рту и обжег пищевод.

– Черт возьми! – вырвалось у него.

К глазам Дева подступили слезы, он взглянул на остатки напитка с уважением. Когда мужчина смог снова дышать, он увидел веселый взгляд княгини.

– То, что мы готовили в Ираке в наших касках, и близко к этому не стоит.

– Вы были в Ираке? – Нетерпеливо кивнув, Шарлотта ответила сама: – Да, конечно, были. И в Афганистане тоже, если я помню статью в «Бигайл».

Дев был обескуражен. То, что седовласая дама читала эту чепуху – и видела его задницу! – обожгло его сильнее, чем сливовица.

Чтобы скрыть смущение, Дев сделал еще один глоток. Вторая порция прошла легче, но напиток по-прежнему жег внутренности.

– Скажите, – вежливо начала Шарлотта, – сколько времени вы намерены провести в Нью-Йорке?

– Пока не знаю.

– Не знаете?

Княгиня вздернула голову. Этот жест придал ей неприступный вид.

– От чего это зависит?

– От того, согласны ли вы и ваша внучка поужинать со мной этим вечером. Или завтра.

Он посмотрел на Сару. Воспоминание о том, как ее тело было прижато к нему, как она ответила на его поцелуй, обожгло Дева не слабее сливовицы.

– Или в любой другой вечер, – добавил он, удерживая ее взгляд.

Сара сжала свой бокал. Ей не составило труда распознать выражение глаз Дева. Это был вызов.

Ладно, хорошо. Она надеялась, что эта встреча сгладит шок от известия о ее неожиданном обручении. Дев сыграл свою роль. Теперь очередь за ней.

– Не могу говорить за бабушку, но завтра вечером я свободна. Или в любой другой вечер, – сказала она, невольно улыбаясь.

Когда бабушка повернула голову к ней, Сара поняла, что перестаралась. Вопрос в глазах Шарлотты вызвал у нее чувство вины и беспокойство. Она не сможет это сделать. Не сможет обманывать женщину, которая продала семейные драгоценности, чтобы ее внучки ни в чем не нуждались. Сару охватило желание признаться бабушке во всем, но прежде, чем она успела это сделать, княгиня обратилась к Девону Хантеру:

– Боюсь, завтра я занята.

Это была откровенная ложь, но Сара не могла уличить в этом бабушку, зная, что не до конца честна с ней.

– Но я настаиваю на том, чтобы вы поужинали с моей внучкой завтра или в любой другой вечер, – продолжала старушка. – Сейчас же я хотела бы узнать о вас побольше.

Спустя несколько часов, отправляясь в постель, Сара признала, что Шарлотта встретила достойного противника. Но нервы ее были напряжены до предела. Утешало одно: когда они с Девоном объявят о своем обручении, это не станет полной неожиданностью для бабули.

На следующее утро Сара проснулась, зная, что ей предстоит решить еще одну проблему. Быстро взглянув на телефон, она убедилась, что от Джины нет ни звонка, ни сообщения. Новость о ее обручении с Девоном пока в прессу не просочилась, но рано или поздно это произойдет. Она нутром это чувствовала.

Не успела Сара приехать в офис, как Алексис вызвала ее в свой кабинет.

– Господи, Сара! – В хриплом голосе завзятой курильщицы звучал гнев. – Ты собираешься объяснить мне, почему один из моих редакторов целуется с Номером Три? На улице! На виду у таксистов с телефонами, с камерой и желанием продать сенсацию!

– Да ладно, Алексис. Сколько нью-йоркских таксистов читают «Бигайл» и могут узнать Третий Номер?

– Один – точно.

Алексис показала на свой компьютер. Сердце Сары дрогнуло, когда она принялась изучать цветную фотографию. Алексис объявила:

– Этот шутник хочет пять тысяч долларов за снимок.

– Ты шутишь?

– Какие уж тут шутки.

– Это не то, что ты… думаешь, Алексис.

– Тогда, может, вы подскажете мне, что думать, леди Сара?

Едкий ли сарказм сыграл свою роль. Или намеренное употребление ее титула. Или беспокойство о Джине. Или то, что она солгала бабушке. Или давление, которое оказал на нее Девон Хантер. Что бы это ни было, неожиданно прорвавшиеся слезы поразили Сару так же, как Алексис.

– О боже! – Ее босс взмахнула руками. – Прости, я не хотела набрасываться на тебя. Ладно, хотела. Но не надо плакать.

– Нет, надо, – всхлипнула Сара. – Я хочу плакать!

Она никак не могла успокоиться. Стресс и беспокойство прорвались наружу. Дело было не только в проблемах, которые захлестнули ее в последние несколько дней. Сказалась тревога о здоровье бабушки, а также многолетняя привычка вставать между Джиной и остальным миром. Упав в кресло, Сара закрыла лицо руками.

– Эй, все в порядке. – Алексис склонилась над ней, легонько похлопывая по плечу. В ее голосе слышалось отчаяние. – Я отвечу на письмо. Сделаю все, что могу, чтобы эта история не попала в прессу.

Сара подняла голову. Она заключила сделку. Она сдержит слово.

– Тебе не надо ничего делать. Хантер. он и я.

– Ты и Хантер?..

Сара вновь закрыла лицо руками и приглушенно простонала:

– Мы обручены.

– Что? Когда? Где? Как?

Снова став самой собой, Алексис была беспощадна. За какие-то минуты она выпытала у Сары все детали.

– Твоя сестра – эгоистичное маленькое чудовище, – негодующе заключила Алексис. – Когда ты перестанешь ее защищать?

– Никогда! – Сара заморгала, смахивая слезы. – Джина – все, что у меня есть. Джина и бабушка. Я всегда буду их защищать.

– Все это прекрасно, но твоя сестра…

– Да, она моя сестра.

– Ладно, ладно. – Алексис вытянула обе руки ладонями вперед. – Она твоя сестра. А Девон Хантер – твой жених на ближайшие полгода. Если.

На ее лице возникло задумчивое выражение. Это выражение Сара знала очень хорошо. Неужели ее босс нашла какой-то выход из ситуации?

– Что если?

– Что, если ты будешь вести дневник в течение нескольких следующих недель? Лучше с фотографиями.

Погруженная в свои мысли, Алексис похлопала пальцем по губам. Сара почти видела, как крутятся колесики в ее голове.

– Ты и Хантер. Стремительно развивающийся роман. Неожиданное предложение. Романтический ужин для двоих. Долгие прогулки по Центральному парку. Наши читательницы с жадностью будут это читать.

– Забудь, Алексис. Я не собираюсь плодить сочные сплетни для журнала.

– Почему нет? – Алексис упала в кресло рядом с Сарой. – Мы обе знаем, что сплетни о знаменитостях хорошо продаются. Хантер не только богат, но и красив. Ты умная элегантная женщина, нацеленная на карьеру, к тому же аристократка.

– Наша династия больше не существует.

– И что? Мы воскресим ее! Мы даже можем послать фотографа на родину твоей бабушки, чтобы сделать несколько снимков. Разве ты не говорила, что у тебя там остались кузины?

– Три или четыре, но бабушка не получала от них известий несколько десятилетий.

– Это не проблема. Если ты обеспечишь меня романтической историей, мы сможем увеличить тираж. И это, милая моя, даст тебе деньги, чтобы ты могла расплатиться с Хантером, закрыть медицинские счета твоей бабушки и положить деньги в банк на черный день.

Голова у Сары закружилась. Она вытащит Джину из переделки. Впервые за долгое время перестанет быть должницей. Окружит свою бабушку роскошью. Приобретет новую одежду.

Сара была близка к тому, чтобы согласиться. Но чувство справедливости восторжествовало.

– Я не смогу, – сказала она после секундной борьбы с собой. – Хантер обещал не обращаться в полицию, если я сыграю роль его обожаемой невесты. Я постараюсь уговорить его сделать фотографию нашего… – Сара запнулась, перевела дух и продолжила: – Нашего обручения. Я почти уверена, что он согласится.

Главным образом потому, что это решит его проблему. Как только в прессу просочится новость о том, что он заарканен, женщины, которые суют ему в карман номера своих телефонов, отстанут от него.

– Я готова пойти только на это, – твердо сказала Сара.

Ее босс нахмурилась и собралась надавить на нее, но раздался сигнал интеркома. Все так же хмурясь, она нажала на кнопку. Послышался голос секретаря:

– Номер Три здесь.

Глава 5

Если бы Деву не пришлось преодолевать строй глупо хихикавших женщин, его развеселило бы удивление, застывшее на лице невесты и ее босса. Но ему пришлось, поэтому было не до веселья.

К тому же Алексис Дэнверс оглядела его с ног до головы с таким же пристальным вниманием, с каким аукционист смотрит на бесценный лот. Худая, как щепка, она прищурилась и протянула ему руку с ярко-красным лаком на ногтях.

– Мистер Хантер, приятно с вами познакомиться. Сара говорит, что вы обручены.

– Да, мы обручены.

Его взгляд переместился на Сару, и он нахмурился, заметив ее покрасневшие глаза и мокрые щеки. Ему не пришлось искать причину ее слез. Цветная фотография на столе Дэнверс объясняла все.

Черт! Несладко придется Саре, если какой-нибудь другой журнал заполучит эту сенсацию. Если уже не заполучил. Дев повернулся к ответственному редактору и почувствовал, что та злится на него.

– Насколько я понимаю, вы не в себе оттого, что Сара не посвятила вас в наши отношения, а они стали публичным достоянием.

Дэнверс кивнула:

– Совершенно верно.

– Вы также догадываетесь, почему я не хотел, чтобы информация просочилась в прессу.

– Если вы говорите о статье «Десять самых сексуальных холостяков»…

– Именно о ней.

– Так как вы отклонили наше предложение об интервью, мистер Хантер, мы нашли все в свободном доступе. Ваша служба в армии. Та штука, которую вы запатентовали. Доходы вашей корпорации за последний квартал. Ваше семейное положение. Мы всего лишь собрали информацию, добавили несколько фотографий и предложили это нашим восторженным читательницам.

– Еще больше восторга со стороны этих женщин – и мне придется нанять телохранителя.

– Или невесту? – Алексис понимающе кивнула.

Дев восхитился ее нюхом.

– Или невесту, – согласился он. – К счастью, я нашел подходящую невесту здесь же, в «Бигайл». – Он вспомнил, какая причина заставила его вновь появиться в офисе журнала. – Кое-что произошло, – сказал он, обращаясь к Саре. – Я хотел поговорить с глазу на глаз, но…

– Джина позвонила?

В ее голосе звучало такое облегчение, что Дев выругался про себя. Эта маленькая мисс Джина заслуживает хорошей порки за то, что заставляет тревожиться сестру. И возможно, он проведет с ней воспитательную беседу.

– Нет, она не звонила.

Облегчение испарилось. Плечи Сары обмякли. Правда, только на мгновение. Почти сразу напомнила о себе гордость Сен-Себастьянов. Вот и хорошо, она ей понадобится, когда он нанесет удар.

– Мне позвонил генеральный директор компании, с которым я несколько месяцев веду переговоры. Он готов обсудить последние детали и предложил мне прилететь в Париж.

Сара догадалась, что ее ждет. Дев понял это по ее расширившимся зеленым глазам, по инстинктивному покачиванию головы. Он проигнорировал это и продолжил:

– Я согласился приехать. Я также сказал ему, что приеду со своей невестой.

– Простите, – энергично вмешалась Алексис. – Сара работает в «Бигайл». У нее есть обязательства перед журналом. Она не может взять и улететь в Париж по вашей прихоти.

– Я понимаю. Мы проведем там несколько дней, от силы неделю. – Дев повернулся к Саре. – Мы работали над этой сделкой в течение нескольких месяцев, мне нужно довести ее до логического конца. Месье Жиро заверил, что его жена будет рада познакомиться с моей невестой и занять ее, пока мы будем вести переговоры.

Дев намеренно упомянул о стоящей перед ним проблеме. Он хотел, чтобы Сара избавила его от поползновений Элизы Жиро. Взамен он позволит ее легкомысленной сестре гулять на свободе.

Сара все поняла. Ее подбородок взметнулся вверх, плечи распрямились. Сознание того, что она будет рядом, принесло Деву чувство удовлетворения.

– Когда вы собираетесь ехать? – спросила Сара.

– Мой помощник забронировал для нас билеты на семь десять. Вылет из аэропорта Джона Кеннеди.

– Сегодня вечером?!

– Сегодня вечером. У вас есть заграничный паспорт?

– Да, есть, но я не могу оставить бабушку одну!

– Это не проблема. Я также распорядился, чтобы мой помощник связался с лучшим агентством по уходу за больными. Дипломированная медсестра будет ухаживать за вашей бабушкой.

– Боже милостивый, нет! – воскликнула шокированная Сара. – Бабушке не понравится посягательство на ее личную жизнь. Я попрошу Марию, нашу экономку, остаться с ней.

– Вы уверены?

– Да, уверена.

– Передайте вашей экономке, что я компенсирую ей потраченное время.

– В этом нет необходимости, – отрывисто произнесла Сара.

– Конечно, есть.

Она начала протестовать, но Дев предложил такую компенсацию, что Сара заморгала, а ее босс поспешно вмешалась:

– Мистер Хантер прав, девочка моя. Позволь ему покрыть расходы.

Сара неохотно согласилась.

– Тогда нам пора, – сказал Дев.

– Да, наверное. – Сара прикусила нижнюю губу. – Но мне нужно закончить макет статьи о горящих путевках на морские курорты.

– И рекламу нового блеска для губ, – подхватила Алексис. – Я хочу, чтобы она была напечатана в июньском номере.

– Я возьму лэптоп и поработаю в самолете. – Сара встала с кресла и взглянула на Дева. – Вы понимаете, что я смогу сопровождать вас, только если Мария согласится?

– Понимаю. Предположим, она согласится. Будете ли вы готовы к трем часам?

– Не рановато ли для семичасового рейса?

– Да, рановато, но по дороге в аэропорт нам кое-куда нужно забежать. Или вы хотите зайти к Картье прямо сейчас?

– Картье? Зачем?.. Ах да. – Сара негромко застонала. – Кольцо.

– Совершенно верно.

Она смятенно покачала головой:

– Ситуация все лучше и лучше.

Ее босс отреагировала совершенно иначе. Она потянулась к телефону на столе:

– Изумительно! Мы пошлем съемочную группу к Картье вместе с вами. – Рука с трубкой замерла в воздухе. Алексис критически взглянула на свою подчиненную. – Нанеси макияж, Сара. Тебе не мешает переодеться. На тебе один из жакетов твоей бабушки, верно? Он чудесный, но нужно что-нибудь добавить. Может быть, ремень или…

Сара с тревогой перебила ее:

– Подожди, Алексис.

– Чего ждать? Это как раз то, о чем мы говорили до приезда Хантера.

Сара бросила на Дева быстрый виноватый взгляд. Ему не составило труда заполнить пробелы. Совершенно очевидно, что Алексис собирается использовать головокружительный роман Сары и Номера Три.

– Я согласен на несколько фотографий, если вы хотите, Сара.

– Несколько фотографий, – неохотно кивнула она, глядя на босса. – Только в этот раз.

– Да ладно, Сара. Париж в апреле. Город света и любви. Что может быть романтичнее? Ваши прогулки, рука в руке, по.

– Нет, Алексис.

– Подумай об этом.

– Нет.

Что-то было в этом коротком обмене фразами, но что именно, Дев не мог понять. Впрочем, у него не было на это времени.

– Посылайте ваших людей к Картье, Алексис, – распорядился он, положив конец дискуссии, и взглянул на часы. – Почему бы вам не позвонить экономке сейчас, Сара? Если она согласится пожить с вашей бабушкой, мы купим кольцо, и вы поедете домой собираться.

* * *

Сара сражалась с головной болью, пока лимузин двигался по Пятой авеню. Девон сидел рядом с ней на мягком, обтянутом кожей сиденье и выглядел расслабленным. Его словно не беспокоило то, что он превратил ее жизнь в хаос. Она бросила на него возмущенный взгляд.

Сколько прошло времени с тех пор, как он вторгся в ее жизнь? Два дня? Три? Ну ладно, ладно, она не могла винить его в ситуации, в которой оказалась. Джина тоже внесла свой вклад. Но все же…

Когда лимузин остановился возле салона Картье, занимавшего четыре этажа, тупая боль в висках усилилась. До того как с бабушкой случился сердечный приступ, Сара не знала, что она продавала Картье свои драгоценности. Согласно недавнему счету-фактуре, последняя драгоценность, с которой рассталась Шарлотта, еще была выставлена в салоне.

Дев заранее позвонил, поэтому в дверях их встретил менеджер:

– Добрый день, мистер Хантер. Я – Чарлз Типтон.

Седовласый и безукоризненно одетый, он обменялся рукопожатием с Девом и со старосветской галантностью поклонился Саре:

– Рад встрече с вами, мисс Сен-Себастьян. Я имел честь несколько раз общаться с вашей бабушкой. Могу я поздравить вас с обручением?

Сара сумела не моргнуть от удивления. Похоже, ложь распространяется, как огонь в прерии.

– Спасибо.

– Я благодарен вам за то, что вы пришли за кольцом к нам. Я подобрал для вас несколько самых лучших камней. Уверен, мы найдем что-нибудь, подходящее вашей.

Он замолк, когда рядом с ними затормозило такси. Из него вылез фотограф Зак Зиммерман, держа сумку с камерой, а его ассистент извлек из салона машины переносной прожектор.

– Эй, Сара! – Темноглазый Зак устремился к ним. – Ты действительно обручена с Номером Три или Алексис перепила?

Сара еще раз моргнула:

– Я действительно обручена. Зак, это мой жених, Девон…

– Хантер. Да, я узнал это… лицо. – Он усмехнулся, но, к счастью, воздержался от упоминания другой части тела. – Пожалуйста, следуйте за мной.

В салоне с хрустальными канделябрами и арками из белого мрамора негромко звучала классическая музыка. Воздух был напоен ароматом гардении.

Недолгая поездка в лифте – и они оказались в кабинете. Там стояли кресла, обтянутые золотистым бархатом, секретер, сервант и стол, на котором лежали несколько бриллиантовых колец.

Менеджер жестом предложил им присесть, а сам подошел к серванту и достал серебряное ведерко и несколько бокалов:

– Могу я предложить вам шампанское в честь вашего обручения?

Сара бросила взгляд на Дева и, убедившись, что он оставил право выбора за ней, смирилась с неизбежным.

– Благодарю вас, это было бы замечательно.

Типтон наполнил бокалы и передал их Саре и Деву. Сара приняла бокал с ощущением того, что она самая настоящая обманщица. Ей захотелось снова расплакаться.

Как и многих читательниц «Бигайл», Сару время от времени увлекала мысль о романтических отношениях – в конце концов, невозможно не сочинить несколько фантазий, если пишешь об идеальном обручении, свадьбе или медовом месяце. А вот у нее – фиктивная помолвка. Фиктивный муж. Кольцо, которое она вернет сразу, как закончится контракт.

Сара подняла глаза, отрываясь от бледно-золотистой жидкости, пузырящейся в бокале, и встретила спокойный взгляд Девона. Его глаза казались темно-синими, и отчего-то у нее перехватило дыхание. Дев поднял бокал.

– За мою… – начал он.

– Подождите! – вклинился Зак, копаясь в своей сумке. – Мне нужно это запечатлеть!

Момент был упущен. Сару охватила паника. Ей пришлось подавить желание поставить бокал и дать деру. Она натянуто улыбнулась, когда Зак сделал снимок.

– О’кей, – сказал он, – продолжайте!

Девон снова поднял бокал, но, каким бы ни было выражение его глаз секунду назад, оно исчезло.

– За нас! – сказал он, касаясь своим бокалом бокала Сары.

– За нас, – эхом отозвалась она.

Она сделала глоток, всего один, и выполнила просьбу Зака повторить тост, чтобы он мог сфотографировать его под другим углом. Игнорировать фотографа и его ассистента, пока она рассматривала кольца, Сара не смогла.

Выбор кольца стал пыткой.

По словам Типтона, Дев попросил показать кольца, которые соответствовали бы утонченности и элегантности его невесты. К сожалению, ни одно из сверкающих колец, которые менеджер вынимал из футляров, не понравилось Саре. С понимающим кивком мистер Типтон послал за другими кольцами.

Снова в ее голове затикали часы. Предстояло еще добраться до дома, сообщить бабушке о сногсшибательной новости, собраться и успеть на семичасовой рейс. И все равно она никак не могла выбрать кольцо. Как будто это имело значение. «Надо с этим кончать», – сказала себе Сара.

Она взяла одно кольцо, но неожиданно для самой себя снова положила его на черную бархатную подушечку.

– Думаю, я хотела бы что-нибудь уникальное. – Она взглянула на Типтона. – Изумруд – мой камень – с золотом.

Ее день рождения был в ноябре, и камнем месяца был топаз. Сара надеялась, что Хантер не разбирается в подобных вещах. Менеджер, конечно, был осведомлен, но вежливо промолчал.

– Думаю, у нас есть подходящее кольцо.

Он поднял трубку телефона и дал короткую инструкцию. Через несколько секунд появился его ассистент. На демонстрационную подушечку легло кольцо.

Тонкие золотые нити были переплетены, образуя широкий ободок. Непрозрачный русский изумруд находился в центре. Когда Сара перевернула кольцо, она заметила розу, выгравированную на камне.

– Это подойдет.

Она старалась придать голосу больше энтузиазма, но ей это не удалось. Цена, которую назвал менеджер, усилила сомнения Дева. Даже русские пятидесятикаратные изумруды и рядом не стоят с прекрасно ограненными бриллиантами в три-четыре карата.

– Вы уверены, что хотите это кольцо?

– Да.

Пожав плечами, Дев вытащил из бумажника кредитную карту. Когда Типтон вышел, чтобы оформить покупку, он взял кольцо и начал надевать его на палец Сары.

– Подождите! – остановил его Зак Зиммерман.

Голубые глаза Дева стали непроницаемыми.

– Скажите, когда будете готовы.

– Да, да, секунду.

Секунда вылилась в пять минут – ровно столько, сколько понадобилось фотографу и его помощнику, чтобы наладить освещение.

– Давайте! – велел фотограф.

Дев надел кольцо на палец Сары. Оно оказалось ей по размеру.

– Хорошо, хорошо, – делал снимки Зак. – Посмотри на него, Сара. Словно тебе не терпится остаться с ним наедине.

К щекам Сары подступила краска, но она подняла взгляд. Дев посмотрел на нее с циничным выражением, которое затем смягчилось: теперь у него был влюбленный вид.

Камера Зака работала.

– Хорошо, хорошо. А теперь – поцелуй. Только смотрите, целуйтесь так, чтобы всем было понятно, что вам не терпится остаться наедине.

Возле уголков рта Дева появились тонкие морщинки. Он выглядел так, словно был готов велеть Заку убираться, но затем с небрежной грациозностью поднялся с кресла и протянул руку Саре.

– Мы сделаем это, но не на публике, – негромко произнес Дев. – А пока…

Сара не напряглась, когда его рука обхватила ее талию. Не возражала она и тогда, когда другая его рука коснулась ее подбородка. Но прикосновение губ Дева было подобно действию электрических разрядов.

В голове женщины всплыли слова из старой песни. Что-то насчет того, что можно затеряться от поцелуя. Именно так и чувствовала себя Сара, когда губы Дева накрыли ее губы.

– Хорошо, хорошо, – щелкая фотоаппаратом, повторял Зак Зиммерман. Наконец он закончил и, просмотрев снимки, поднял большой палец вверх. – Есть несколько шикарных кадров. Я подредактирую их и пришлю тебе на электронный адрес, Сара. И не забудь их выложить на своем свадебном сайте.

Только этого не хватало! Еще не придя в себя от объятий и поцелуя Девона, Сара молча кивнула.

Зак и его ассистент начали собираться. Дев взглянул на часы.

– Не хочешь пообедать, прежде чем я отвезу тебя домой? – Этот переход на «ты» произошел естественно и обыденно.

Слова Дева напомнили ей о том, что надо сообщить княгине об обручении старшей внучки: нужно придумать правдоподобное объяснение, которое не вызовет у Шарлотты подозрения. Или, что еще хуже, заставит ее переживать.

Взгляд Сары упал на изумруд. Красота камня придала ей бравады. С деланой уверенностью она, тоже перейдя на «ты», предложила:

– Давай пообедаем с бабушкой и Марией. Мы устроим маленькое торжество в честь нашей помолвки, а затем я соберу вещи.

Глава 6

Первая встреча с княгиней была для Дева, так сказать, разведкой. Как только они с Сарой оказались в лимузине, он разработал план атаки.

– Наверное, стоит позвонить твоей бабушке и сообщить ей, что мы едем.

– Да. – Сара вынула телефон из сумки. – И я попрошу Марию организовать для нас быстрый ланч.

– В этом нет необходимости. Княгиня любит икру?

– Да, – ответила она. В ее глазах застыл вопрос, когда Дев вытащил свой телефон. – Но только каспийского осетра. Она считает, что белужья слишком соленая, а икра севрюги отдает рыбой.

– А что насчет Марии? У нее есть любимый деликатес?

Сара подумала:

– Ну, в День Всех Святых она всегда готовит fiambre.

– Из чего?

– Это своего рода салат. Он готовится из множества ингредиентов. А что? – спросила она, когда Дев нажал на клавишу быстрого набора. – Что ты?..

Дев поднял руку, прося ее подождать, и сделал заказ:

– Шампанское и все остальное нужно доставить по домашнему адресу мисс Сен-Себастьян через полчаса. Начните с осетровой икры и чего-нибудь, похожего на… Подождите-ка. – Он взглянул на Сару: – Как ты сказала?

– Fiambre.

– Fiambre. Это салат. Черт, я не знаю. Да, да, через полчаса.

Сара смотрела на него во все глаза. Когда Дев закончил разговор, она спросила:

– Кто это был?

– Мой помощник. Патрик Донован.

– Он здесь, в Нью-Йорке?

– Нет, в Лос-Анджелесе. Мы раньше летали вместе.

– И он устроит так, что шампанское и икру доставят к нам в квартиру в течение получаса?

– Вот за что он и получает бешеные деньги. – Дев кивнул на телефон, который Сара держала в руке. – Тебе лучше позвонить княгине. С такой скоростью, с какой мы двигаемся сейчас, можно опоздать к ланчу.

Несмотря ни на что, Дев по-прежнему немного нервничал, когда они с Сарой вышли из лифта. Познакомившись вчера с Шарлоттой Сен-Себастьян, он оценил и ее интеллект, и ее преданность внучкам. Он понятия не имел, как княгиня отреагирует на то, что он предстанет в роли жениха Сары, но подозревал, что она заставит его попотеть.

Судя по всему, Сара думала так же. Она замерла у двери в квартиру, сжимая ключ в руке, и взглянула на Дева. В ее глазах светились вызов и тревожное беспокойство.

– У нее… у нее проблемы с сердцем. Нужно осторожно сообщить ей эту новость.

– Я подыграю тебе.

Сара сделала глубокий вдох и распрямила плечи. Она открыла дверь и увидела шеренгу официантов в белых рубашках. У них в руках были пустые коробки. Они отступили в сторону.

– Ваша бабушка велела накрыть в столовой, – объявил старший официант. – Мэм, у вашей бабушки отличный вкус в том, что касается хрусталя. Ведь это богемский?

– Да.

– Ни у какого другого хрусталя нет такого блеска.

Сара кивнула и прошла в холл. Дев заплатил щедрые чаевые. Высказав благодарность, команда официантов покинула квартиру. Дев прошел в столовую с высокими потолками. Он замер на пороге, пораженный открывшейся перед ним картиной.

За столом красного дерева могли легко уместиться человек двадцать, и этот стол был накрыт на четверых. Сверкал фарфор. Блестели бокалы. Буфет был забит столовым серебром. В ведерке со льдом стояла открытая бутылка шампанского.

Проклятие! После того как Патрик это все организовал, он, без сомнения, настоит на прибавке к своей и без того астрономической зарплате.

– Думаю, это ваших рук дело, Девон.

Его взгляд упал на княгиню. Она с прямой, как шомпол, спиной стояла во главе стола, опираясь на трость. Позади нее маячила Мария.

– Да, мэм.

– Я также думаю, что вы назовете причину этого торжества.

Согласившись подыграть Саре, Дев подошел к ней и обнял за талию. Она напряглась, но почти сразу расслабилась.

– У нас две причины для праздника, бабуля. Дев предложил мне поехать с ним в Париж.

– Я так и поняла. Мария сказала мне, что ты попросила ее пожить со мной, пока тебя не будет.

От Шарлотты веяло арктическим холодом, не оставлявшим сомнений в том, что она думает об этой поездке.

– Это ненадолго.

Княгиня не смягчилась. Наоборот, ее тронутые артритом пальцы сильнее сжали набалдашник трости.

– И вторая причина этого празднества?

Сара снова напряглась, подыскивая слова. Дев решил, что настало его время выступить вперед и вызвать огонь на себя.

– Мои сестры скажут вам, что я человек слабый, если дело касается женщин, мэм. Они также скажут вам, что я смету все на пути к своей цели. Сара достойно сражалась, но я убедил ее, что нам нужно обручиться до того, как мы отправимся в Париж.

– Матерь Божья! – воскликнула Мария и ошеломленно уставилась на Сару. – Вы обручены? С ним?

Сара кивнула. Подбородок княгини поднялся. Она, словно лазером, пронзила Дева взглядом. Мария воздала благодарность Деве Марии.

– Как я ждала этого, девочка моя!

В ее карих глазах засверкали слезы, она бросилась к Саре и прижала ее к своей полной груди. Обнимать Дева она не стала, но притянула его за лацканы пиджака к себе и расцеловала в обе щеки.

Княгиня продолжала стоять неподвижно. Как ни старался Дев, он не мог ничего прочитать на ее лице.

– По дороге сюда мы заехали к Картье. Дев хотел купить мне кольцо в честь помолвки. – Сара подняла руку, и это произвело мгновенный эффект.

– Боже милосердный! – Княгиня была ошеломлена. – Это… это Русская Роза?

– Да, – мягко ответила Сара.

Шарлотта протянула руку и погладила гладкую поверхность камня дрожащими пальцами. Деву стало не по себе. Княгиня, казалось, перенеслась в другое место, в другое время, оживляя воспоминания, которые приносили ей великую радость и бесконечную грусть.

Наконец она улыбнулась Саре:

– Твой дед подарил мне Розу на мое восемнадцатилетие. Я хотела передать кольцо тебе. – Она снова посмотрела на Дева. Что-то проскочило между ними, но прежде, чем он смог понять, что это было, княгиня оживилась. – Что ж, Сара, раз ты так скоро и так неожиданно отправляешься в Париж, я думаю, нам нужно воздать должное пиру, который организовал для нас твой… жених. Затем тебе нужно упаковать вещи. Девон, не разольете шампанское?

– Да, мэм.

Дев поверил, что все обошлось, только когда Сара отправилась паковать вещи. Как оказалось, он поторопился. Он поднялся было, чтобы помочь Марии убрать со стола, но экономка замахала руками:

– Я сама все сделаю. Составьте компанию княгине.

Как только Мария скрылась в дверях, Шарлотта дала залп из всех орудий. В ее бледных глазах появился опасный блеск. Она взяла трость и взмахнула ею в направлении Дева.

– Давайте убедимся, что мы понимаем друг друга, мистер Хантер. Если вы приобрели Русскую Розу, считая, что можете приобрести вместе с кольцом и мою внучку, вам лучше дважды подумать. Невозможно купить класс или хорошие гены. У человека это либо есть, либо. – Она коснулась концом трости его груди. – Либо нет.

Дев перевел дыхание, не сомневаясь, что, будь в руках княгини вместо палки автоматическая винтовка, она не колеблясь нажала бы на спуск, услышав неверный ответ.

– Во-первых, – начал он, – я не имел понятия, что кольцо когда-то принадлежало вам. Во-вторых, я совершенно удовлетворен своими генами. В-третьих.

Дев запнулся. Стоит ли об этом говорить? Его чувства к Саре Сен-Себастьян стали для него полной неожиданностью, повергли в замешательство. То, как она двигалась. Улыбка ее зеленых глаз. Ее непоколебимая верность бабушке и легкомысленной сестрице. Все в ней пробуждало в нем жар и голод.

– В-третьих, – наконец признался он, – я никогда не смогу сравниться с Сарой в том, что касается стиля и элегантности. Все, что мне остается, – это наслаждаться ею. И я наслаждаюсь.

Княгиня помолчала, глядя на Дева. Затем она опустила трость и стукнула ею об пол:

– Очень хорошо. Я прослежу, как будут развиваться события.

Она откинулась на спинку кресла. Деву сразу стало легче дышать.

– Уверена, вы знаете, что Париж, – примирительно произнесла княгиня, – один из любимых городов Сары?

– Мы еще не успели рассказать друг другу о том, что мы любим, – честно сказал Дев. – Но мне известно, что она год проучилась в Сорбонне.

Эта информация имелась в досье, которое Дев поручил собрать на Сару. Также он знал, что она училась на факультете истории искусств. В свободное время Дев планировал посетить с Сарой несколько музеев. Он мечтал побродить по Лувру с человеком, который разделяет его интерес к искусству. Конечно, он не был специалистом, но ценил прекрасное и был рад, что состояние позволяет ему приобретать бесценные предметы, как, например, византийский медальон.

Это напомнило Деву, по какой причине он здесь находится. Однако он не собирался говорить этой внушающей страх пожилой даме, что шантажом вынудил Сару принять его предложение. Он использовал ее как инструмент, который поможет ему заключить сделку. Как только все будет подписано…

Ладно, он не будет торопиться, а прибегнув к словам княгини, посмотрит, как будут развиваться события. Он не собирается использовать шантаж, чтобы соблазнить леди Сару, но и не откажется от возможности уложить ее в постель.

От этой мысли Деву стало жарко. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы скрыть свою реакцию от Шарлотты Сен-Себастьян. Но он должен был признать, что теперь с большим интересом смотрит на эту поездку.

Глава 7

Прошло три часа с тех пор, как их самолет взмыл в небо, но Сара не успокаивалась.

– Не могу поверить, что бабушка спокойно восприняла все новости, – сказала она, держа руки над клавиатурой лэптопа. – Не только известие о нашем обручении, но и поездку в Париж. То, сколько ты заплатил Марии. Все!

Дев поднял на нее глаза, отрываясь от сообщения, которое только что получил. Их места в салоне первого класса были разделены выдвижным столиком, на котором стояли его виски, вино Сары и поднос с закусками, однако они сидели достаточно близко друг к другу, поэтому он отчетливо видел недоверие в ее зеленых глазах.

– А как она должна была их воспринять? – спросил Дев. – Накануне она все обо мне разузнала. Она вытянула из меня сведения о моих родителях, моих бабушке и дедушке, моих сестрах, моем образовании, моем здоровье, моем членстве в клубе, моем банковском счете. Я чувствовал себя спокойнее, когда сдавал экзамены.

– Думаю, дело в кольце, – пробормотала Сара, глядя на Русскую Розу. – Ее отношение к тебе сразу изменилось, когда она увидела камень. Наверное, я должна была тебе сказать еще в салоне, что кольцо когда-то принадлежало бабушке.

– Все нормально.

Сара помолчала, вспоминая сегодняшний ланч.

– Странно, что бабушка не спросила, когда мы успели влюбиться друг в друга.

– Может, потому, что она родилась в другом веке? К тому же ей пришлось в жизни несладко. Что, если твоя безопасность значит для нее так же много, как и твое счастье?

– Нет, дело не в этом. Она всегда говорила, что вышла замуж по любви. Ее родители были против, но она тем не менее обвенчалась с моим дедом.

– Да, но подумай о том, что она пережила, – мягко заметил Дев. – Она стала свидетельницей казни твоего деда. Она едва-едва избежала подобной участи сама и была вынуждена бежать в чужую страну.

Сара коснулась изумруда. На ее лице была написана грусть.

– Затем она потеряла моих родителей и посвятила себя нам с Джиной.

– Мне кажется, с ее стороны это не было жертвой. Вы с сестрой заполнили образовавшуюся брешь в ее сердце.

– Джина – больше, чем я.

– Сомневаюсь, – протянул Дев.

Как он и ожидал, Сара тут же бросилась на защиту сестры:

– Конечно, ты считаешь, что Джина – стрекоза… – Да.

– Но она такая жизнерадостная. Любой человек начинает улыбаться, если проводит в ее компании больше трех минут.

Сара смотрела на Дева с вызовом, словно предлагала возразить. Чтобы не настраивать ее против себя, он сменил тему разговора:

– Я только что получил сообщение от месье Жиро. Он рад, что ты меня сопровождаешь.

– В самом деле? – Сара скептически вздернула бровь. – А что говорит его жена?

К досаде Дева, шея у него вспотела. Боже, да ведь он сто раз летал в зоны боевых действий. Он был способен на равных общаться с президентами и акулами бизнеса. Однако же Элизе Жиро удалось вывести его из равновесия, когда он наклонился, чтобы покорно поцеловать ее в обе щеки. То, что она прошептала, было таким сногсшибательным, таким эротичным, что он отшатнулся. Элиза заразительно рассмеялась.

– Он этого не написал, – сказал Дев, – но он интересуется, чем ты хотела бы заняться, пока мы будем вести переговоры. Жан-Жак намекнул, что его жена обожает ходить по магазинам. Кажется, ее знают во всех модных бутиках.

Дев понял свою ошибку немедленно. Он проверил финансовое состояние Сары и знал, что лишних денег у нее нет.

– Кстати, – с деланым равнодушием добавил он, – тебе не нужно тратить свои деньги. В отеле тебя будет ждать кредитная карта.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь.

Ее реакция не должна была его удивить. Королевское достоинство – одна из черт, унаследованных леди Сарой от бабушки. Она слишком горда, чтобы принять подобное предложение.

– Будь благоразумна, Сара. Ты оказываешь мне услугу. Разумеется, я покрою твои расходы.

Ее лицо стало бесстрастным.

– Отель – да. Обеды или ужины с мадам и месье Жиро – да. Хождение по магазинам – нет.

– Хорошо, как скажешь.

Дев окинул восхищенным взглядом ее нежное, словно лепестки роз, платье из плотного атласа. Жакет в таком же стиле висел в гардеробе.

– Когда Элиза Жиро увидит твою стильную одежду, она решит, что пора ехать в Штаты.

Сара рассмеялась:

– Ведь ты безразличен к высокой моде, верно? Хотя, если я не ошибаюсь, твои туфли изготовлены из марокканской кожи, пиджак сшит вручную, а галстук приобретен в небольшом магазинчике недалеко от Гранд-канала в Венеции.

– Ты права! Хотя Патрик утверждает, что заказывает галстуки в Милане, а не в Венеции. А откуда у тебя платье?

– Это винтажное платье от Баленсиаги. Бабушка купила его в Мадриде несколько десятилетий назад.

На лице Сары по-прежнему была улыбка, правда, уже не такая теплая.

– Она рассталась с большинством своих эксклюзивных нарядов, когда… когда они вышли из моды, но у нее осталось достаточно. Я обладаю настоящим кладом. Слава богу! Ведь мода, как и все в мире, движется по кругу, и ретростиль снова в моде. В «Бигайл» мне все завидуют.

Дев умел читать между строк. Княгиня, должно быть, вынуждена была распродать не только драгоценности, но и свой гардероб. Чудо, что она сохранила квартиру в «Дакоте». Он преклонялся перед княгиней и Сарой. Его намерение заставить Сару принять его карту, чтобы она могла купить себе что-нибудь новое и дорогое, усилилось. Но Дев не собирался снова ранить ее гордость, заметив лишь, что ретростиль ей идет.

– Спасибо, – поблагодарила она.

* * *

После того как они перекусили, Дев занялся вычислениями, необходимыми для переговоров с Жиро, а Сара вернулась к своему лэптопу. Она обещала Алексис закончить макет статьи, но работа шла плохо. Она решила заскочить в парижский офис журнала, посмотреть, как макет выглядит на двадцатипятидюймовом мониторе, и только потом отослать его Алексис.

Дев по-прежнему был занят своими расчетами, когда Сара закрыла лэптоп. Вежливо пожелав своему спутнику спокойной ночи, девушка натянула на себя голубое шерстяное одеяло и закрыла глаза.

Несколько часов спустя ее разбудило осторожное прикосновение. Она несколько раз моргнула и решила, что реальность куда привлекательнее любых фантазий. У Дева снова был вид испорченного мальчишки: узел галстука развязан, рубашка расстегнута, под голубыми глазами – темные круги.

– Осталось меньше часа до приземления, – сказал он.

Появилась стюардесса с кофейником. Сара выпила полкружки и взяла туалетно-косметический набор, который предоставлялся пассажирам. Она вышла из туалета с умытым лицом, почищенными зубами, причесанная и готовая к чудесам, которые ждали ее в Париже.

Или к чудесам, которые могли бы ждать ее в Париже.

Весна еще не добралась до северной Франции. Температура была около пятидесяти градусов по Фаренгейту и лил холодный дождь, когда Сара и Дев вышли из терминала и нырнули в ждущий их лимузин.

Доехав до города, лимузин пополз с обычной для Парижа скоростью. Но ни пробки на дорогах, ни ужасная погода не могли испортить ее радость от встречи с любимым городом.

Наконец лимузин остановился. Удивленная, Сара повернулась к Деву:

– Мы будем жить в отеле «Вернейль»?

– Да.

– Мы с Джиной и бабушкой останавливались там несколько лет назад, во время последней поездки за границу.

– Мне сказала об этом княгиня. – Дев улыбнулся. – Она также сказала, чтобы я пригласил тебя в кафе «Мишо» и должным образом отпраздновал нашу помолвку.

Сара почувствовала, что немножечко влюбилась в него. Ведь он старался угодить ее бабушке.

– Насколько я помню, в «Вернейль» всего двадцать пять или двадцать шесть номеров, поэтому он всегда полон. Как тебе удалось забронировать номер незадолго до нашего прилета?

– Это не я, это Патрик. Правда, мне пришлось удвоить его рождественский бонус.

– Я должна с ним познакомиться.

– Это можно устроить.

Дев произнес это небрежно, но Сара уловила подтекст: их отношения не прервутся после возвращения из Парижа.

Она была не готова думать об этом сейчас. Стоя в холле, Сара огляделась. Последний раз она была здесь десять или двенадцать лет назад. И отель с тех пор нисколько не изменился. И служащие тоже прежние. В холл вышел менеджер с широкой улыбкой на лице:

– Bonjour, леди Сара!

Быстрый взгляд на бейджик напомнил Саре его имя.

– Bonjour, месье Лебон.

– Я рад, что вы снова остановились у нас! – воскликнул он по-французски. – Как поживает княгиня?

– У нее все хорошо, спасибо.

– Мне сообщили, что эта поездка в честь особого события, – просиял менеджер. – Примите мои самые искренние поздравления.

– Спасибо, – снова поблагодарила его Сара.

Лебон перешел на английский, чтобы поздравить Дева:

– Если позволите, месье Хантер, вы – счастливчик. Вам удалось завоевать сердце такой женщины, как леди Сара.

– Невероятный счастливчик, – согласился Дев.

– Позвольте проводить вас в номер.

Менеджер отошел в сторону, позволяя им войти в отделанную латунью кабину. Когда лифт поднимался, он без конца извинялся за то, что их не смогли обеспечить смежными номерами, как они просили.

– Ваши номера расположены недалеко друг от друга. Надеюсь, вы будете удовлетворены.

Сара была более чем удовлетворена.

В ее номере с крошечного балкона открывался потрясающий вид. Дождь перешел в изморось. Аспидно-серые крыши Парижа блестели. Бесконечные ряды дымоходов стояли как часовые, охранявшие город.

– Встреча состоится не раньше трех, – сказал Дев. – Не хотела бы ты отдохнуть, а затем пообедать?

Город звал ее к себе, и Саре не терпелось ответить на зов.

– Я не устала. Думаю, я прогуляюсь.

– В дождь?

– В дождь Париж особенно красив. Улицы, кафе словно вбирают в себя свет. Все сверкает.

– Ладно, – рассмеялся Дев, – ты меня убедила. Я переоденусь и постучусь к тебе, скажем, через пятнадцать минут?

– О, это…

Сара вовремя прикусила язык, иначе она выпалила бы, что вовсе не приглашает его с собой. Как невеста может сказать, что на прогулке не желает видеть жениха, если рядом стоит сияющий менеджер?

– Мне нужно больше времени, – уступила она. – Через полчаса.

– Хорошо, через полчаса.

Сара переоделась в легкие шерстяные слаксы и вишнево-красный жакет. Почему ей не хочется провести первые часы в Париже вместе с Девом? Она знала себя и знала, что может влюбиться по уши. Ее беспокоило, что она близко подошла к этой пропасти.

Да, Дев шантажом заставил ее принять участие в фарсе, от которого ей было не по себе. Он подарил Саре кольцо и заставил ее сесть в самолет. Но в промежутке между этими двумя авторитарными действиями он показал себя с самой лучшей стороны, проявив терпение и щедрость.

И еще были прикосновения, поцелуи… Сердце ухало каждый раз, когда Дев ей улыбался. Вообще-то в этом не было ничего удивительного, так как он вошел в список, составленный «Бигайл», потому что был сексуально привлекателен. Но Сара осознала, что дело не только в этом: Девон Хантер обладал и другими качествами, которые повергали ее чувства в хаос, угрожая душевному спокойствию.

Впрочем, не стоит забывать, что это контракт, причем контракт временный. Все закончится, когда он заключит сделку. Это произойдет через несколько дней.

Мысль об этом не повергала ее в депрессию. По крайней мере, Сара уверяла себя в этом.

Она была готова, когда постучал Дев. Облачившись в кремовый дождевик, Сара направилась к двери. Волосы ее были спрятаны под фуражку – теперь ни ветер, ни дождь ей не страшны.

– Милая шапочка, – бросил Дев, когда она вышла в коридор.

– Спасибо.

– Ты вообще выглядишь мило.

Сара могла сказать о нем то же самое. Впервые она видела его не в костюме. Дев был создан для джинсов. Или наоборот? Они подчеркивали его плоский живот и поджарую фигуру. И, заметила про себя Сара, упругие ягодицы.

Он добавил кашемировый шарф в серо-голубую клетку к своей кожаной куртке, не подумав надеть шляпу. Сара боялась, что на улице слишком холодно, но, когда они вышли из отеля, выяснилось, что дождь закончился, а температура поднялась на несколько градусов.

Когда они переходили через улицу, Дев взял ее за руку. Саре стало немного не по себе. Локоть к локтю, плечо к плечу они шли по умытому дождем бульвару, как самая настоящая пара.

Постепенно Сара привыкла к этой близости, к тому, как Дев укорачивает шаг, приноравливаясь к ней. И потихоньку магия Парижа сделала свое дело. Она перестала думать о том, что это лишь игра.

Хотя было позднее утро, из булочных доносился соблазнительный, дразнящий запах свежевыпеченного хлеба. Из высоких корзин выглядывали багеты. Кондитерские также выставили свой товар. Изумительные сладости, фруктовые пирожные, слоеные пирожные, шоколадные эклеры, торты, карамельные муссы, миндальное печенье – все было настоящим произведением искусства.

– Боже, эти выглядят очень соблазнительно, – пробормотал Дев, не отрывая взгляда от витрины. – Ты готова к кофе и эклеру?

– Всегда готова. Но мой любимый кондитерский магазин всего в паре кварталов отсюда. Можешь потерпеть?

– Я постараюсь, – с решимостью произнес Дев.

Смеясь, Сара прижала его руку к своему боку и показала, куда идти. Небольшой кондитерский магазин размещался между книжным магазином и банком.

Под полосатым тентом стояли три крошечных изящных столика, еще три находились внутри.

Сара заказала эспрессо и фруктовое пирожное с апельсиновой начинкой для себя. Деву она купила латте. Предоставив ему выбирать, что он хотел бы съесть, она откинулась на спинку стула и стала наблюдать за разворачивающейся драмой.

Клиентов, за исключением Дева, не было, и молодая женщина за прилавком смотрела на него во все глаза. Когда он сделал выбор, она спросила:

– Вы американец?

Он дружелюбно улыбнулся:

– Да.

Сара давно поняла, к чему все идет.

– А, ведь вы Номер Три?

Дев застонал, а женщина позвала своих коллег:

– Это он! Он! Номер Три!

Сара закусила губу, когда в магазин высыпала группа женщин в белых фартуках. Дев с достоинством выдержал суматоху и даже поставил автограф на паре бумажных салфеток, прежде чем сесть за столик со своим шоколадным эклером.

Саре нестерпимо хотелось извиниться, но она только кивнула, когда он с кривой улыбкой поинтересовался, издается ли «Бигайл» во Франции.

– Это наш третий по объему рынок.

– Великолепно.

Он откусил эклер и выдавил из себя улыбку, когда официантка принесла кофе.

– Вообще-то, – сказала Сара после того, как хихикающая девушка оставила их одних, – у «Бигайл» есть офис в Париже. Я собиралась туда заскочить, когда ты уйдешь на встречу.

– Я позабочусь о машине, – небрежно бросил он.

Очарование от прогулки по умытому дождем городу пропало.

– В этом нет необходимости. Я поеду на метро.

– Как хочешь, – ответил Дев. – Я свяжусь с тобой позже и сообщу, когда мы встречаемся с Жиро за ужином сегодня вечером.

Глава 8

Парижский офис «Бигайл» был расположен в нескольких кварталах от Триумфальной арки. Вежливое выражение лица молодой женщины, в обязанности которой входило сдерживание читательниц, сменилось доброй улыбкой, когда она увидела Сару. – Bonjour, Сара. Рада снова вас видеть.

– Bonjour, Маделин. Я тоже рада вас видеть. Ну, как близняшки?

– Кошмар, – ответила та. – Настоящий кошмар. Вот их последние фотографии.

После должного восхищения трехлетними близнецами Сара зашагала по коридору, на стенах которого висели увеличенные копии обложек «Бигайл».

Пол Винсент, старший редактор, метался по стеклянной клетке, служившей ему кабинетом, и, используя обе руки, чтобы подчеркнуть свои доводы, говорил с кем-то по громкой связи. Сара направилась в производственный отдел, но Пол взмахом руки попросил ее зайти.

– Сара! – Он расцеловал ее в обе щеки. – Алексис сообщила, что ты будешь в Париже. Она распорядилась, чтобы я предоставил Франсуа и его команду в твое полное распоряжение.

– Для чего?

– Чтобы сделать фотографии с твоим женихом. Ей нужны фото в непринужденной обстановке. Франсуа сказал…

– Нет, Пол.

– Ну, тебе придется поговорить на эту тему с Франсуа.

– Нет, Пол. Никаких фотографий в непринужденной обстановке, никаких, Франсуа!

– Но Алексис…

– Она хочет использовать мое обручение с Номером Три, я знаю. Мой жених согласился сделать фотографии в Нью-Йорке, и это самое большее, на что мы готовы пойти. Перед отъездом мы предупредили об этом Алексис.

– Тогда тебе лучше сказать ей об этом еще раз.

– Скажу, – хмуро пообещала Сара. – А сейчас мне нужно воспользоваться вашими компьютерами, чтобы взглянуть на макет статьи, над которой я сейчас работаю. Затем я свяжусь с Алексис и напомню ей о нашем уговоре.

Сара повернулась, но Пол остановил ее:

– Что ты можешь рассказать мне о встрече в Чикаго?

Странная нотка в его голосе заставила Сару помедлить. За последние несколько дней столько всего произошло, что она забыла о незапланированной поездке Алексис на встречу с главой их издательской группы, обрадовавшись короткой передышке.

– Я ничего не знаю, – честно сказала Сара. – У меня не было возможности поговорить с Алексис. А ты что-то слышал?

– Я слышал сплетни, – признался он. – Только сплетни, понимаешь?

– Какие сплетни?

– Говорят… Не я, уверяю тебя! Говорят, что Алексис слишком стара. Слишком стара для нашей аудитории. Она утратила романтический взгляд, и, естественно, его утратил журнал. Раньше мы соблазняли, дразнили, теперь же только щекочем нервы.

К своей досаде, Сара не могла с этим поспорить. Чего стоила фотография задницы Дева, на которой настояла Алексис!

Впрочем, несмотря на частые разногласия со своим боссом, она была обязана сохранять лояльность и оказывать ей поддержку. Алексис наняла Сару сразу после окончания колледжа, без опыта, без рекомендаций. Бабушка утверждала, что Сара обязана этим своему титулу. Может быть, и так, но не это главное. Она потом и кровью зарабатывала признание. И сейчас, судя по всему, наступило время отплатить Алексис за все, что она сделала.

Та подтвердила это позже в ответе на электронное письмо Сары: «Макет выглядит неплохо. Мы его используем. Пожалуйста, подумай насчет парижских фотографий. В Чикаго считают, что журналу не хватает романтического налета».

Письмо не давало покоя Саре весь день. Оставшееся свободное время она потратила на то, чтобы побродить по своим любимым музеям, но даже музей Орсе не мог разрешить ее дилемму. Занятая своими мыслями, рассматривая все варианты, Сара равнодушно взирала на прекрасные статуи. Следует ли ей поддержать своего босса и уступить, но тем самым пойти против желания Дева защитить свою частную жизнь? А ситуация с Джиной? Станет ли Алексис, прижатая к стене, это использовать? Она вполне способна представить обручение старшей сестры как отчаянный поступок с целью спасти сестру младшую.

Да, такое вполне возможно. У Сары засосало под ложечкой. Так кого ей следует защищать? Джину? Дева? Алексис? Или себя?

Последняя мысль была настолько пугающей, что Саре было не по себе, когда она собиралась на первую встречу с четой Жиро. Дев сообщил ей, что это будет неформальный ужин в их парижском таунхаусе.

– Ну да! – пробормотала себе под нос Сара, нанося тушь на ресницы. – Готова поклясться, что ужин будет неформальным.

Повинуясь инстинкту, она остановила свой выбор на жакете длиной до бедра, который когда-то любила носить ее бабушка. Сара трижды вытаскивала его из кучи одежды, которая предназначалась для продажи. Она дополнила облегающий жакет из атласа черной, отделанной кружевом туникой и черными атласными брюками. Из нагрудного кармана выглядывал шелковый платочек цвета меда. На одном из ее запястий поблескивал тонкий золотой браслет. Узел волос на затылке придавал Саре утонченный вид.

Но по какой-то причине утонченный вид ей не понравился. Не тогда, когда в ее душе разгорелась настоящая война. Ей хотелось остаться лояльной Деву. И Алексис. И Джине. И самой себе. Элиза Жиро была ей по барабану.

Нахмурившись, Сара распустила волосы и позволила темной массе упасть на плечи. Затем она сняла жакет и стянула тунику. Когда она снова надела жакет, его вырез оказался слишком глубоким. Бабушке не понравилось бы, если бы она увидела, что Сара выставила грудь напоказ. Дев, подозревала молодая женщина, ее внешний вид одобрит.

Так и случилось. Свое одобрение он выказал сразу и с большим энтузиазмом. Дев присвистнул:

– Ты выглядишь фантастически.

– Спасибо. – Честность вынудила ее добавить: – Ты тоже.

Если переговоры с месье Жиро и нервировали Дева, то эта нервозность никак на нем не сказалась. Он был чисто выбрит, и от него исходил такой приятный запах, что Сара была готова наклониться и вдохнуть аромат. Черные волосы Дева влажно блестели. Сара с трудом подавила желание провести по его волосам пальцами.

Его пиджак был сшит с такой же любовью к искусству, как и жакет ее бабушки. Под пиджаком была накрахмаленная голубая рубашка с галстуком в серебристо-голубую полоску.

– Что там Оскар Уайльд говорил о галстуках? – пробормотала Сара.

– Порази меня.

– Что-то насчет того, что хорошо завязанный галстук – это первый серьезный шаг в жизни мужчины. Конечно, это было в те времена, когда требовались часы, чтобы завязать идеальный узел.

– Рад, что эти времена в прошлом. Машина ждет. Мы идем, ma chèrie?

Сара удивилась, а Дев самодовольно ухмыльнулся:

– После встречи у меня оставалось немного времени. Я провел его заучивая французские фразы. Как мое произношение?

– Я слышала и похуже. – Спрятав улыбку, Сара взяла сумочку и направилась к двери. – Как прошла встреча?

– Наблюдается прогресс. Достаточный для того, чтобы мой начальник производства и команда юристов вылетели сюда. Предстоит утрясти кое-какие детали, но сделка близка к завершению.

Сара не желала признаваться себе, что это больно укололо ее сердце. Она вовсе не собиралась отдыхать с Девом в Париже. Он здесь по делам. Она же обеспечивает ему надежное прикрытие.

Жан-Жак Жиро и его жена встретили их в дверях своего величественного таунхауса. Оказавшись в громадном холле, обе пары обменялись поцелуями в щеки. Мадам Жиро поздравила их и вела себя благопристойно, однако Дев на всякий случай держался поближе к невесте.

Обмен любезностями дал Саре возможность оценить хозяйку дома, больше узнать о ее жизни. Блондинке, похоже, было за пятьдесят, но она легко и грациозно порхала по дому, словно балерина. Каковой она и была в прошлом. Мадам Жиро показала Саре портрет, на котором ее изобразили в костюме Одиллии, злого Черного лебедя из «Лебединого озера» Чайковского.

– Мне очень нравилась эта партия. – С той же порочной улыбкой, что и на портрете, мадам Жиро взяла Сару под локоток и провела ее в гостиную. – Быть плохой гораздо веселее. Вы со мной согласны?

– Если только, как в некоторых постановках «Лебединого озера», сердце Одиллии не пронзает стрела.

Пожилая дама громко расхохоталась.

– А, вы предупреждаете, что мне следует держать руки подальше от вашего красавчика. – Мадам Жиро обернулась к Деву и заявила: – Она мне нравится, Девон, хотя я этого не хотела. Но, может, мы сумеем жить втроем?

Стоя спиной к Деву, Сара не могла видеть его реакцию. Но она была готова поклясться, что он воспринял это предложение не так благодушно, как месье Жиро.

– Элиза, кошечка моя, – сказал тот. – Ты шокируешь гостей своими маленькими шуточками.

Выражение лица его жены было озорным, но казалось очевидным, что она вовсе не шутит.

К удивлению Сары, она наслаждалась вечером. Элиза Жиро вела себя естественно, но не переступала черту, проведенную Сарой.

Чета Жиро и их гости выпили коктейли в гостиной и поужинали в потрясающей столовой с видом на Сену. Беседа касалась то лет, проведенных хозяйкой дома на сцене, то работы Сары в «Бигайл», то самолетостроения. Элиза терпела последнее только до тех пор, пока не убрали со стола.

– Достаточно, Жан-Жак! – Она встала. – Мы выпьем кофе в маленьком салоне. А вы, – сказала она, беря Дева за руку, – расскажете мне, что подвигло эту восхитительную женщину согласиться выйти за вас замуж. Статья в «Бигайл»? – Ее озорная улыбка вернулась, она бросила игривый взгляд на Сару. – А теперь – правду! Его задница такая же потрясающая, какой ее показал миру ваш журнал?

Месье Жиро покачал головой:

– Веди себя прилично, Элиза.

– А разве я веду себя неприлично, mon cher? – удивилась она.

– Я веду себя вполне прилично, Девон, – усмехнулась Сара, взмахнув ресницами, когда они поднимались в лифте отеля «Вернейль».

Девон скрестил руки и прислонился плечом к стенке кабины. Сара не была пьяна, но она вела себя раскованнее, чем когда-либо.

Ему это нравилось. Ее зеленые глаза сверкали. Слегка спутавшиеся от ветра волосы падали на плечи. В вырезе жакета соблазнительно виднелись кремовые полушария.

Он жаждал проглотить ее. Всю целиком.

– Роль тебе удалась, – согласился он. – Особенно когда Элиза пыталась вытянуть из тебя детали нашей интимной жизни. Я до сих пор не понимаю, как тебе удалось создать впечатление знойного пожара, хотя ты всего лишь изогнула бровь.

– Ах да, королевский изгиб. Это одно из самых действенных орудий бабушки, так же как вздергивание подбородка и негромкое фырканье. Но, возможно, завтра мне будет труднее, когда мы с Элизой встретимся за ланчем, – предупредила Сара, вытаскивая карточку-ключ из сумочки. – Мне, скорее всего, придется импровизировать.

– Нет причины, по которой тебе пришлось бы импровизировать.

Сара повернулась к нему. Выражение ее лица было настороженным и недоверчивым.

– Ты предлагаешь мне переспать с тобой, чтобы удовлетворить жгучее любопытство мадам Жиро?

– Нет, мэм. – Дев наклонился и коснулся губами ее губ. – Я предлагаю переспать, чтобы удовлетворить наше любопытство.

– Ты шутишь?

– Нет, мэм.

Сара не захлопнула дверь у него перед носом, и пульс Дева зачастил.

– Мы, – медленно проговорила она, не отводя глаз, – могли бы пойти по этой дороге. Достаточно далеко, чтобы обеспечить Элизу несколькими сочными подробностями.

Это было то самое приглашение, которого ждал Дев. Он вошел внутрь, обнял Сару и ногой захлопнул дверь. Горничная оставила в номере свет и отогнула одеяло на постели. Как бы сильно ни стремился Дев в этом направлении, он направился к софе. Сев на плюшевые подушки, он усадил Сару на колени.

Взяв эмоции под строжайший контроль, он провел ладонью по шелковистому покрывалу ее волос. Шея Сары была теплой, губы приоткрыты, она по-прежнему смотрела на него. Ему показалось, что он и так уже далеко зашел.

Дев снова наклонил голову. Больше не было легкого прикосновения его губ, осторожного исследования, позирования перед фотокамерой. Это был голод, горячий и неутолимый. Дев пытался загнать его внутрь, но Сара не позволила, отвечая поцелуем на поцелуй, прикосновением на прикосновение. Он принялся пропускать ее волосы между пальцами. Пальчики Сары очертили линию его подбородка, а затем скользнули к узлу галстука.

– К черту Оскара Уайльда, – спустя секунду страстно прошептала она. – Галстук мне мешает.

Галстука не стало. Затем такая же участь постигла пиджак. Когда она расстегнула две пуговицы на рубашке Дева, он потянулся к ее жакету. Расстегнув одну пуговицу, он обнаружил, что на Саре нет бюстгальтера. Поблагодарив Всевышнего, Дев расстегнул вторую пуговицу.

– Я мечтал об этом, как только ты открыла мне дверь, – признался он охрипшим голосом.

– Я тоже об этом мечтала. Должно быть, поэтому я решила не надевать тунику, которую всегда ношу с этим жакетом.

Ее честность поразила Дева. Сара не играла, не дразнила его, не дулась, не жеманничала. Она испытывала такой же голод и не стыдилась этого.

Атласные лацканы разошлись, обнажив груди, маленькие и гордо взирающие на мир. Их венчали темно-розовые соски. Приподняв Сару немного повыше, Дев принялся осыпать поцелуями ее грудь, а затем втянул сосок в рот.

Спина Сары выгнулась, голова запрокинулась. С негромким стоном она отдалась во власть ощущений, захлестнувших ее. Они были такими острыми, такими сильными, что она замурлыкала от удовольствия.

Потребовалось несколько секунд, прежде чем она услышала негромкий рокот. Он доносился из ее сумочки.

– Это мой мобильный, – с трудом выговорила Сара. – Я поставила его на виброзвонок.

– Не обращай внимания.

Сам Дев обратил внимание на ее вторую грудь, и Сара испытала соблазн выполнить его приказание.

– Не могу, – простонала она. – Это может быть бабушка. Или Мария.

Сара схватила сумочку и взглянула на экран телефона.

Чего хочет от нее Алексис так поздно? Она вспомнила разговор с Полом Винсентом, и проблема лояльности снова встала перед ней.

– Алексис?

– Извини, милая, я забыла о разнице во времени. Ты была в постели?

– Почти, – пробормотал Дев.

Сара жестом призвала его к молчанию, но Алексис уже вцепилась в нее мертвой хваткой:

– Это Хантер? Он с тобой?

– Да. Мы только что вернулись с ужина.

Не совсем ложь. Но и не совсем правда. Есть вещи, которые боссу знать не обязательно.

– Хорошо, – сказала Алексис. – Он может посмотреть фотографии, сделанные у Картье, которые я только что тебе отправила. Я пометила одну, которую мы собираемся напечатать вместе с новостью о вашей помолвке.

– Мы посмотрим, и затем я с тобой свяжусь.

– Сегодня вечером, милая. Я напечатаю эту историю в ближайшем номере.

– Ладно. – Вздохнув, Сара запахнула жакет и застегнула верхнюю пуговицу. – Пришли мне также заметку.

– Не беспокойся, это всего несколько строк.

Это вызвало у Сары тревогу.

– Пришли мне ее, Алексис!

– Ладно, ладно. Но я хочу услышать твое мнение сегодня же вечером.

В трубке раздались гудки, и Сара упала на подушки. Дев сидел в углу софы. Его распахнутая рубашка вылезла из брюк, а ремень почему-то оказался расстегнутым. Он выглядел так, словно собирался продолжить с того места, на каком их прервали, но к Саре вернулось благоразумие. Или это инстинкт самосохранения?

– По крайней мере, теперь мне не придется импровизировать, когда Элиза примется вытягивать из меня подробности, – заявила она, стараясь говорить беспечно. Телефон завибрировал в ее руке. Пришло сообщение. – Это заметка, которую хочет напечатать Алексис вместе с фотографиями. Я перешлю тебе снимки, чтобы ты их просмотрел.

– В этом нет необходимости. – Дев встал, заправляя рубашку и застегивая ремень. – Полагаюсь на твой выбор.

– Я прослежу, чтобы не было обнаженных частей тела, – торжественно обещала она.

– Хорошо, а я прослежу, чтобы в следующий раз нас не прерывали.

– В следующий раз?

Дев быстро поцеловал Сару в нос и взял пиджак.

– Oui, ma chèrie, – сказал он на своем отвратительном французском. – В следующий раз.

Глава 9

Девон встречался со своей командой за завтраком.

Утро было в распоряжении Сары. День обещал море солнца и гораздо более теплую погоду, созданную для прогулок с возлюбленным.

Чем и занималась большая часть населения Парижа, как заметила Сара, позавтракав в своем любимом кондитерском магазине кофе с круассаном.

При свете дня она не могла поверить, что предложила Деву заняться с ней любовью. Ладно, ладно, она почти потребовала этого. Даже сейчас груди у нее приятно ныли при воспоминании о том, как он прикасался к ним руками и губами.

Сара остановилась в центре моста. Ее заинтересовали металлические замочки разных форм и размеров, висящие на изящном ограждении. К некоторым замочкам были подвешены таблички, некоторые были украшены яркими лентами, на других висели маленькие брелочки.

Сара заметила пару туристов, купивших замочки у человека, сидящего в дальнем конце моста. Пара нашла пустое место на ограждении и прикрепила к нему свою покупку. Затем они бросили ключ в Сену и слились в страстном поцелуе.

Когда они отошли, держась за руки, Сара приблизилась к продавцу.

– Я давно не была в Париже, – сказала она. – Когда впервые появились эти замочки?

– Три года назад? Пять? Кто сейчас вспомнит, – пожал он плечами. – Поначалу замочки появлялись только ночью, и каждый день их срезали. Сейчас они повсюду.

– Да уж, – согласилась Сара.

– Туристы принимают все за чистую монету. Как можно сохранить чувства, которые они испытывают сейчас, заперев их на замок и выбросив ключ. Мы, французы, понимаем лучше, верно? – Мужчина попыхивал сигареткой и жестикулировал. – Любить – значит рисковать. Быть свободным. Уйти, если чувства приносят боль тебе или твоему партнеру. Кто захочет остаться, если появилась боль?

Сара вспоминала эту встречу, когда отправилась на ланч с мадам Жиро. Она пересказала Элизе разговор с продавцом замочков. Та громко рассмеялась:

– Моя дорогая Сара, я вынуждена с этим не согласиться.

Светлые волосы Элизы были собраны в тугой узел, подчеркивающий ее высокие скулы и острый подбородок – она выглядела совсем как Черный лебедь на портрете. Хитрая улыбка усиливала это впечатление.

– Замочки и немного боли могут добавить восхитительный штрих к роману. – Ее глаза заблестели. – И раз уж я заговорила об этом…

Ее губы изогнулись в сардонической усмешке, когда темноволосый мужчина лет на двадцать пять – тридцать моложе Элизы поднялся из-за своего столика и приблизился к ним.

– Ах, Элиза, только одна женщина в Париже так смеется. Как поживаешь, любовь моя?

– Неплохо. А как ты, Анри? По-прежнему пляшешь вокруг той богатой вдовы, с которой я видела тебя в театре?

– К сожалению, она вернулась в Аргентину, и я не успел получить с нее по полной программе за предоставленные услуги. – Он устремил взгляд темных глаз на Сару. – Но довольно о приземленных делах. Ты должна представить меня своей очаровательной спутнице.

– Нет, не должна. Она в Париже со своим женихом и не нуждается в твоих специальных услугах. – Элиза отослала его прочь взмахом руки. – Будь хорошим мальчиком и оставь нас одних.

– Если ты настаиваешь.

Анри отвесил шутливый полупоклон и вернулся к своему столику, а еще через несколько секунд покинул ресторан. По лицу Элизы пробежала тень сожаления. Вздохнув, она взяла бокал:

– Он так изобретателен в постели, так изобретателен… Но ему вечно не хватает денег. Когда я устала опустошать ради него свой кошелек, он грозился продать мои снимки в некоторых, так сказать, экзотических позах. Жан-Жак послал парней, которые убедили его, что это неумный поступок. После той встречи бедняга несколько недель провел в гипсе.

Представления мадам Жиро о любви показались Саре вульгарными, и она сменила тему:

– Интересно, на каком этапе находятся переговоры? Дев считает, что они близки к завершению.

Но это было неинтересно Элизе. Она пожала плечами и щелкнула пальцами, подзывая официанта.

Дев усилием воли заставил себя сфокусироваться на колонках цифр в заново пересмотренном соглашении.

Наконец он порывисто встал.

– Извините, – сказал он людям, взирающим на него с удивлением. – Мне нужно позвонить.

Месье Жиро также отодвинул кресло:

– Давайте прервемся, скажем, на полчаса. К нашему возвращению будет сервирован ланч.

Дев едва дождался, когда Жиро закончит беседу. Желание поговорить с Сарой, услышать ее голос гнало его через офисы к лифту. Еще через несколько минут он влился в толпу пешеходов.

Набирая номер Сары, Дев с опозданием осознал пронзившее его незнакомое чувство. Это было не только вожделение, которым он был охвачен прошлой ночью. Это было аморфное, неопределенное ощущение, воспетое в сентиментальных песнях. Дев признался себе: он влюблен или близок к этому.

Сара ответила после второго гудка:

– Привет, Дев. Должно быть, это телепатия – я как раз говорила о тебе.

– В самом деле?

– Как проходят переговоры?

– Движутся.

Звук ее голоса как-то влиял на его мозги. Не раздумывая дважды, он покинул Жиро и компанию, оставив все дела группе акул, которые прилетели прошлой ночью.

– Мы работали с цифрами все утро. Мои люди сами проведут послеобеденные переговоры. Что ты запланировала?

– Ничего особенного.

– Давай встретимся у отеля и вместе займемся ничем особенным? Или, – добавил он, – мы можем устроить… следующий раз.

Сара не ответила. Молчание затянулось, и Дев ругнул себя за прямоту. Затем он услышал ответ, и у него едва не остановилось сердце.

– Я ловлю такси.

Сара сложила телефон и послала мадам Жиро взгляд, который только с натяжкой можно было назвать извиняющимся.

– Это был Дев. Извините, но мне надо идти.

Элиза выглядела потрясенной. Но это длилось лишь мгновение. Затем на ее лице возникло завистливое выражение.

– Идите, – махнув рукой, сказала она. – Все-таки Париж – город любви. И я думаю, ma petite, ваша заслуживает замочка на мосту.

Саре хотелось верить, что именно это чувство погнало ее из ресторана. Правда, надежде был нанесен удар, когда она столкнулась на тротуаре с Анри. Он только что остановил такси, но великодушно уступил его ей.

Или не так уж великодушно? Его предложение проводить ее до отеля и заполнить время беспримерным восторгом вызвало неприятный привкус во рту. Сара неосознанно скопировала бабушку:

– Я думаю, нет, месье.

Анри поперхнулся. Неприкрытое удивление, написанное на его лице, позволило Саре скользнуть в такси. Захлопнув дверцу, она забыла об Анри, забыла об Элизе. Остался только чувственный голод, вызванный звонком Дева.

Сара боролась с ним всю дорогу до отеля. Она убеждала себя, что, переспав с ним, лишь удовлетворит физическую потребность, о чем будет долго сожалеть.

Другая ее часть, которую Сара тщательно подавляла, эхом повторяла слова Джины, когда та собиралась совершить что-нибудь сногсшибательное: почему бы не уступить себе и получить удовольствие? Испытать восторг здесь и сейчас?

К тому времени, как Сара вышла из лифта и устремилась к своему номеру, по ее телу волнами пробегал жар. От вида Дева, прислонившегося к двери, температура тела подскочила еще на десять градусов.

– Что тебя так сильно задержало? – спросил он.

Взяв ключ-карточку из ее руки, Дев всунул его в замок. Через две секунды Сара уже была прижата к стене в холле.

– Надеюсь, ты хорошо пообедала. Нам будет не до еды.

От его нетерпеливого поцелуя все чувства Сары ожили. Она пробовала Дева на вкус, пила его запах, чувствуя, как его бедра прижимают ее к стене.

Он расстегнул ее блузку, задрал юбку, спустил трусики.

Тяжело дыша, испытывая невероятный чувственный голод, до боли желая его, Сара высвободилась из блузки. Сбросив туфли, она скинула трусики и обвила Дева ногой.

– Сара… – простонал он. – Давай зайдем в спальню.

Еще несколько мгновений спустя Сара лежала обнаженная на королевских размеров кровати. Ее затуманенный взгляд пожирал Дева, избавляющегося от одежды.

Прошлой ночью она рассмотрела некоторые части его тела и решила, что в ее личном списке он занимает место выше третьего. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, как он выглядел сейчас. Голубые глаза горели от снедавшей его страсти. Каждый мускул напрягся. Возбужденная плоть свидетельствовала о силе желания, о голоде. Сара была готова принять его немедленно, поэтому она чуть не застонала, когда Дев отвернулся.

– Что ты делаешь?

– Забочусь о том, чтобы ты об этом не сожалела.

Ее смятение сменилось волной облегчения, когда она увидела, что он достает из бумажника презерватив. Сара не принимала таблетки уже несколько месяцев. Или несколько лет? Забота о бабушке и стремление сохранить крышу над головой были для нее важнее, чем случайный секс.

Но сейчас не было ничего случайного. Желание поглотило ее.

Нет! Это был не просто секс. Не только животная потребность. Все, что происходило, было таким естественным, таким. французским. Она занималась любовью с мужчиной, который заполнил ее как физически, так и эмоционально.

Дев коленями раздвинул ее бедра. Сара с радостью открылась ему – душой и телом. Когда он вошел в нее, она приподнялась, чтобы встретить первые медленные толчки.

Ее тело отказывалось подчиняться мозгу. Ощущения, вызванные его вторжением, обрели ритм неконтролируемого крещендо. Задыхаясь, Сара запрокинула голову. Мгновение спустя она летела, плыла, парила. Дев был в ней, он парил вместе с ней. Затем он издал приглушенный стон и упал на нее.

Сару сотрясали последние спазмы, когда Дев что-то прошептал по-французски.

– Что ты сказал?

Дев оперся на локоть:

– Я пытался сказать, что обожаю тебя.

Сара захихикала и не могла остановиться. Не так-то легко это сделать, когда тебя прижимают к матрасу сто восемьдесят с лишним фунтов обнаженного мужского тела.

На лице Дева появилась печальная усмешка.

– А что у меня получилось?

– Это прозвучало так, что… – Сара задыхалась от хохота. – Что ты хочешь повесить на меня украшение.

– Да, и это тоже. – Его усмешка стала шире, он наклонился и поцеловал ее левую грудь. – Сюда. И сюда…

Дев коснулся ее правой груди, опустился к животу.

– И сюда. И…

– Дев!

Удовольствие волнами сжимало ее плоский живот. Сара не могла поверить, что она возбудилась снова так быстро. К тому же Дев, судя по всему, еще не был готов.

– Разве тебе не нужно немного времени, чтобы, так сказать, перезарядить батарейки?

– Нужно. – Голос Дева звучал приглушенно, его дыхание опаляло ей кожу. – Но это не значит, что тебе нужно ждать. Если ты, конечно, этого хочешь.

Он поднял голову и, должно быть, прочитал ответ на ее лице. Сдвинув брови, он снова склонился над Сарой. Оргазм в этот раз наступил без предупреждения. Сару захлестнули волны наслаждения.

Когда она снова открыла глаза, Дев выглядел чертовски довольным собой. Он вытянулся рядом с ней на кровати. Сара пристроила свою голову на его руке и вспомнила его слова на ломаном французском. Дев пытался сказать, что он обожает ее. Что, интересно, он имел в виду?

Зазвонил телефон Дева. С приглушенным стоном он взглянул на дисплей.

– Извини, – с гримасой произнес он. – Я распорядился звонить мне, только если они не способны собственными силами решить проблему. Мне лучше ответить.

– Хорошо, а я пока приму душ.

Сара подхватила рубашку Дева и прошлепала в ванную. Взглянув на себя в зеркало, она издала прерывистый вздох:

– Боже милосердный!

В ее волосах могла поселиться стайка воробьев. Макияж, который она нанесла сегодня утром, стерся. Сара также заметила красноту на подбородке и на шее. Что сказала бы Элиза Жиро, увидев это? Сара вздрогнула и ополоснула холодной водой лицо и шею.

Она вошла в спальню в тот момент, когда Дев застегивал брюки.

– Ясно. Значит, переговоры зашли в тупик.

Подойдя к шкафу, Сара сменила рубашку Дева на шелковый халат, который ей подарила Джина на день рождения в прошлом году.

– Это все часть игры, – сказал Дев, когда она протянула ему рубашку. – Но Жиро, конечно, хорош. Я не ожидал.

Сара припомнила откровения Элизы за ланчем. Лучше Деву знать, с каким человеком он ведет дела.

– Сегодня Элиза рассказала мне о нем кое-что, и это меня поразило.

– Что такое?

– Жан-Жак послал громил к одному из ее любовников. Тот грозился продать кое-какие фотографии таблоидам.

– Интересно. Мне казалось, что Жиро сам способен выполнять мужскую работу. Я бы так и поступил. – Дев поднял с пола галстук и пиджак и быстро поцеловал Сару. – Я позвоню сразу, как только мы прервемся на ужин.

Сара кивнула, но его небрежное замечание по поводу того, что он лично разобрался бы с ситуацией, в которой оказалась Элиза, достигло цели. Дев может презирать кое-кого из тех, с кем она работает. Сколько времени понадобится на то, чтобы он зачислил ее в их ряды?

Глава 10

Обеспокоенная репликой Дева, Сара завязала пояс халата и вышла на балкон.

Лимузин, который он вызвал, стоял в нескольких ярдах от входа в отель. При виде Дева в деловом костюме сердце Сары пропустило удар. Перед ее мысленным взором снова возникло его стройное обнаженное тело.

Облаченный в униформу шофер поспешил открыть дверцу заднего сиденья. Дев улыбнулся, сказал ему несколько слов, нагнулся, собираясь сесть в машину, но в последний момент взглянул вверх. Он заметил Сару, и его улыбка стала чувственной.

Коснувшись губ пальцами, Сара послала ему воздушный поцелуй – и смутилась. Это было слишком сентиментально и несвойственно ей. Скорее так поступила бы Джина. И все-таки она долго простояла на балконе, словно покинутая любимым Джульетта, после того как Дев отъехал.

Хуже того, у нее исчезло желание одеться и побродить по улицам. Ей стало неинтересно заглядывать в витрины магазинов или наблюдать за посетителями кафе. Сара решила подождать, когда Дев закончит переговоры, чтобы они могли вместе побродить по Парижу.

Она примет ванну, но перед этим заглянет в электронную почту и позвонит бабушке. И еще Джине. Может быть, сегодня сестра ответит на звонок.

Джина не ответила, зато княгиню Сара застала дома: та не успела выйти на утреннюю прогулку. Она постаралась спрятать привычную тревогу за шутливым тоном:

– Ты не перестараешься, правда?

– Моя дорогая, – фыркнула Шарлотта. – Если я смогла пройти сорок миль по объятой войной стране с ребенком на руках, то уж конечно пройду несколько городских кварталов.

Сара мудро воздержалась от замечания. Та длинная прогулка была совершена княгиней больше пятидесяти лет назад.

– Джина звонила? – вместо этого спросила она.

– Нет. А тебе?

– Нет.

Сара постаралась ответить как можно небрежнее, но бабушка ее слишком хорошо знала.

– Послушай меня, Сара Элизабет Мари-Адель. Твоя сестра временами ведет себя безрассудно, но она – Сен-Себастьян и не имеет права забывать об этом.

Желание рассказать бабушке о пропавшем медальоне было так сильно, что Саре пришлось прикусить губу. Это неизбежно повлечет за собой разговор о том, как она оказалась помолвленной с Девом, а Сара была не готова к объяснениям. К счастью, бабушка сама оставила эту тему.

– А теперь расскажи мне о Париже, – скомандовала она. – Девон пригласил тебя в кафе «Мишо»?

– Еще нет, но он не забыл, что ты строжайше наказала ему сделать это. Да, его помощник совершил маленькое чудо, и мы поселились в отеле «Вернейль» почти без предупреждения.

– Вот как? Интересно.

Голос бабушки звучал задумчиво и совсем как у кошки, которая только что съела сметану. В душу Сары закрались подозрения.

– Какие еще инструкции ты ему дала?

– Больше никаких.

– Да ладно, рассказывай.

В трубке послышался негромкий вздох.

– Ты в Париже со зрелым, красивым мужчиной. Подозреваю, что он сам способен преподнести тебе сюрпризы.

Сара была рада, что бабушка еще не освоила приложение на своем телефоне, которое позволяло совершать видеозвонки. Если бы бабушка могла видеть ее в эту минуту, конечно, заметила бы, как пылают щеки ее старшей внучки.

– Я позвоню завтра, бабуля. Передавай Марии привет.

Сару изумляло, как быстро все – бабушка, Мария, Алексис – привыкли к тому, что в их жизнь неожиданно вошел Дев Хантер. Примут ли они то, что он так же неожиданно исчезнет?

Придется ли им это делать?

Сара не была дурочкой. Не была она и слепой. Она видела, что Дев питает к ней некие чувства. Как и она к нему. К их жадному голоду примешивался соблазн, который таила в себе эта поездка, растущее удовольствие от общества друг друга. Вполне возможно, их может связать и любовь.

Но Сара не загадывала далеко. Все пока было слишком хрупким, чтобы строить далекоидущие планы. И однако же, она не могла удержаться и начала напевать себе под нос «Жизнь в розовом цвете» Эдит Пиаф.

Звонок застал ее на полпути в ванную. Сара ответила. Месье Лебон без конца извинялся, что нарушает ее покой.

– Вы мне не помешали, месье.

– Хорошо, хорошо. – Менеджер помедлил и с осторожностью стал подбирать слова. – Я видел, как месье Хантер уехал, и надеялся застать вас одну.

– А что случилось? Возникла какая-нибудь проблема?

– Я не уверен. Вы, случайно, не знаете господина по имени Анри Лефевр?

– Нет.

– Ага! Я так и думал. – Лебон фыркнул. – В его манерах было что-то такое…

– А какое отношение месье Лефевр имеет ко мне?

– Сегодня он подошел к девушке на ресепшн и заявил, что вас представила друг другу общая знакомая. Но он не мог вспомнить ваше имя, зато описал вас: высокая, стройная американка, которая говорит на прекрасном французском.

Дело прояснилось. Должно быть, это был бывший любовник Элизы. Возможно, он слышал, как она назвала отель водителю такси.

– Девушка на ресепшн не назвала ему мое имя?

– Конечно нет. Наш персонал вышколен и не станет выдавать информацию о наших гостях. Она перенаправила его ко мне, а я посоветовал ему заняться чем-нибудь другим.

– Благодарю вас, месье Лебон. Пожалуйста, немедленно сообщайте мне, если кто-нибудь еще будет мной интересоваться.

– Разумеется, леди Сара.

Только она успела принять ванну, как позвонил Дев. Не скрывая неудовольствия, он сообщил, что собирается запереть всех в конференц-зале, пока они не достигнут результата.

– Скорее всего, я не освобожусь раньше полуночи. Извини, Сара. Мы не сможем поужинать вместе.

– Не волнуйся.

– Хорошо. Но я предпочел бы твою компанию компании этих клоунов. Я готов послать Жиро ко всем чертям.

Сара воздержалась от комментария, зная, о каких астрономических суммах идет речь. Но она считала, что Дев рискует, ведя дела с человеком, который нанял громил, чтобы отвадить любовника от своей жены.

Может быть, сказать ему, что этот самый любовник объявился в отеле сегодня днем? Нет. Деву есть о чем подумать и без нее, а месье Лебон, надо надеяться, уладил проблему.

* * *

Остаток дня и большую часть вечера Сара провела за своим лэптопом. Она прерывалась лишь однажды, чтобы поужинать заказанным в номер супом и салатом. У нее было полно работы. Ей удалось закончить два макета. Завтра она заглянет в офис «Бигайл», чтобы посмотреть их на большом мониторе.

Если только Дев не завершит сегодня переговоры, как он поклялся. Тогда они вместе проведут весь день. И ночь. И…

Мышцы живота напряглись, стоило ей представить, что их ждет. Сара устроилась в постели с электронной книгой, прочитала несколько страниц и не заметила, как уснула.

Ее разбудил телефонный звонок. Она нащупала телефон на кровати и попыталась проснуться, увидев, что звонит Дев.

– Неужели ты выпустил их из конференц-зала? – спросила она с улыбкой.

– Выпустил. Печатаются новые контракты, которые будут подписаны завтра.

– Поздравляю.

Сара была рада за Дева, искренне рада, хотя это означало, что он больше не нуждается в ее услугах.

– Я еду в отель. Сейчас не слишком поздно для празднования?

– Понятия не имею. Который час?

– Почти час.

– Никаких проблем, но дай мне несколько минут, чтобы одеться. У тебя есть какое-нибудь место на примете? Если нет, я знаю несколько замечательных кафе, которые открыты до двух часов.

– Вообще-то я думал о приватном праздновании. Одежда не обязательна.

Сара слышала улыбку в его голосе. Она вновь вспомнила свою сестру Джину, которая утверждала, что у нее в голове все путается, когда она влюбляется. С Сарой творилось нечто похожее.

Как она ошибалась и как права была Джина! Дев словно вырвал опору из-под ног Сары, и она очутилась на склоне, на котором не могла удержаться.

– Я только за, – задыхаясь, выпалила она.

Сара не стала снимать сорочку, которую надела, ложась в постель, но накинула халат с пионами и успела заскочить в ванную до того, как в дверь постучал Дев.

Она надеялась, что он снова прижмет ее к стене и пинком закроет дверь. Дев не стал это делать, но Сара не могла пожаловаться на измененный подход. Его ладони нежно сжимали ее лицо, нежность была и в поцелуе. Она растаяла.

– Жан-Жак попросил поблагодарить тебя, – прошептал он.

– За что?

– Он думает, что я согласился с его доводами главным образом потому, что мне не терпелось вернуться к тебе.

– О нет! Это плохо?

– Я с самого начала принял этот вариант, но держал его про запас, чтобы завершить сделку. И чтобы вернуться к тебе.

Он склонился и снова коснулся ее губ. Когда Дев поднял голову, от выражения его глаз голова Сары пошла кругом.

– Я больше не хочу рисковать и коверкать глаголы, – улыбнулся Дев, – так что ограничусь английским языком. Я люблю тебя, Сара Сен-Себастьян.

– Когда?.. Когда ты это понял?

Дев задумался:

– Трудно сказать. Но, должен признать, все началось с безумного вожделения.

Она признается в том же самом, но позже. Сейчас же Сара задержала дыхание, когда он взял ее руку и наклонил так, чтобы изумруд оказался на свету.

– Но, надев кольцо на твой палец, я уже мечтал о том, как сохранить его на этом месте. Я шантажировал тебя, Сара, но, если я обещаю проявить снисхождение к твоей взбалмошной сестре, ты подумаешь над тем, чтобы между нами все было по-настоящему?

Хотя это шло вразрез с ее многолетней привычкой, в этот раз Сара не стала бросаться на защиту сестры. Вместо этого она сдвинула брови:

– Мне нужно подумать.

– Думай столько времени, сколько тебе нужно.

Сара поджала губы и три-четыре секунды напряженно размышляла.

– О’кей.

– О’кей, ты подумаешь над этим или о’кей, ты согласна с моим предложением?

Смеясь, Сара обхватила его за шею:

– Я склоняюсь ко второму варианту.

До этой женщины Дев не видел разницы между занятиями сексом и занятиями любовью. Дело было не только в плавных изгибах тела Сары, ее нежной коже или участившемся дыхании. Это было все вместе, вся она – элегантная леди Сара.

И она принадлежит ему.

Он намеревался не спешить сегодня, но его планы разлетелись вдребезги спустя всего несколько секунд. Дев подмял Сару под себя. Ее тело взывало к его телу, ее жар равнялся его жару. Дева охватило примитивное желание овладеть ею полностью, и уже совсем скоро он прижимал ее запястья к постели, вторгаясь глубоко внутрь. Голова Сары откинулась назад, дрожь охватила ее живот. С губ сорвался стон, и Дев пил его, как пил все, что Сара дарила ему.

Она еще не проснулась полностью, когда утром Дев склонился над ней:

– Мне нужно принять душ, переодеться и подписать контракт с Жиро. Как насчет того, чтобы за ланчем встретиться в любимом кафе твоей бабушки?

– М-м-м, – промычала Сара.

– Скажи-ка еще раз, как оно называется.

– Кафе «Мишо», – сонно пробормотала она.

– Понял. В двенадцать?

– М-м-м.

Дев не спеша привел себя в порядок, ответил на несколько десятков писем, просмотрел тендерную заявку на новый правительственный заказ, и у него еще осталось время до встречи в офисе Жиро.

Французский предприниматель был в приподнятом настроении, убежденный, что ему удалось заключить контракт на своих условиях. Дев его не разубеждал. После они позировали для фотографий, а их персонал переводил дыхание. Напряженные переговоры наконец завершились.

– Вы планируете задержаться в Париже? – спросил Жиро.

– Я собирался вернуться домой сразу после заключения сделки, но сейчас склоняюсь к тому, чтобы провести здесь еще несколько дней.

– Мудрое решение, – подмигнув, сказал Жиро. – Париж предстает совершенно в другом свете, если бродить по нему с тем, кого любишь. Особенно если это ваша восхитительная Сара.

– Не стану с этим спорить. И кстати, о моей Саре… она ждет меня на ланч. До свидания, Жан-Жак.

– Вы обязательно должны поужинать с нами до того, как уедете, – заявил Жиро. – Ведь мы теперь партнеры, верно?

– Я уточню планы Сары и свяжусь с вами.

Кафе «Мишо» отличали ярко-красные тенты и герань на окнах.

Так как Дев приехал на полчаса раньше, он вышел на перекрестке. Ему надо было размять ноги, и он предпочел пройти полквартала пешком. Может, он найдет что-нибудь в одном из магазинчиков на узкой мощеной улице. Магазинчики были маленькими, но не менее интересными.

Дев прошел мимо небольшого гастронома, винного магазинчика и нескольких антикварных салонов. Один из них, торгующий авиационной атрибутикой, привлек его внимание. Дев зашел в тускло освещенное помещение.

Его взгляд сразу упал на литографию, на которой было запечатлено приземление на парижском аэродроме Чарлза Линдберга, совершившего первый, ставший историческим, перелет через Атлантический океан.

– Я беру ее, – сказал Дев.

Брови продавца взметнулись вверх. По его лицу скользнула тень презрения к наивному американцу, не пытающемуся торговаться. Деву было все равно. Он заплатил бы и вдвое больше. Он никогда не думал, что отличается сентиментальностью, но две вещи – авиация и Париж – свели его с Сарой.

Словно компенсируя его доверчивость, продавец бесплатно отдал ему картонный тубус, в который вложил литографию.

Держа тубус в руке, Дев направился к кафе. Пульс его зачастил, когда он увидел Сару, шедшую по противоположной стороне улицы. Он сразу узнал ее летящую походку и шелковистые темные волосы, на которых красовался веселый красный берет.

Дев прибавил шагу, но заметил в витрине бакалейного магазина мужчину с фотокамерой. Ее объектив с переменным фокусным расстоянием был нацелен на Сару. Подбородок Дева напрягся.

– Какого черта?! – тут же вскипел он.

К черту закон и судебные иски! Он прибьет этого мужика. Фотограф угадал его намерение и отскочил назад.

– Нет, нет! – пятясь, по-французски выкрикнул он. – Вы… вы не понимаете, месье Хантер. Я – Франсуа. Я работаю на «Бигайл». Я сделал фотографии для статьи.

Дев замер:

– Статьи?

– Oui. Мы получаем инструкции из Нью-Йорка.

Фотограф протянул ему камеру и принялся показывать фотографии:

– Вот, смотрите! Вы с Сарой пьете кофе. Идете вдоль Сены. А здесь она посылает вам воздушный поцелуй с балкона своего номера в отеле. А вот выражение ее лица после того, как вы уехали. Она стояла так достаточно долго, чтобы я смог сфотографировать ее с трех разных позиций.

Дев похолодел.

– Она позировала вам? – вкрадчиво поинтересовался он.

Фотограф снова занервничал. Он что-то забормотал насчет Нью-Йорка, но Дев его не слушал. Его взгляд устремился на Сару – она как раз подходила к кафе.

Сара позировала для этого молодца. Она согласилась сделать только одну фотосессию у Картье, но потом уступила требованиям босса. Дев мог это понять. Но простить ее за то, что она не сказала ему ни слова об этом, было труднее.

Дев оставил фотографа и зашагал к кафе. Сара по-прежнему была на другой стороне улицы. Он собирался перейти дорогу, когда белый фургон остановился и загородил ему обзор. Мгновение спустя Дев услышал, как хлопнули задние дверцы. Когда фургон резко свернул налево и покатил по боковой улочке, он обнаружил, что тротуар, по которому шла Сара, пуст.

Глава 11

Девон бросился бежать, даже не осознав, что произошло. Сара шла к нему, а в следующее мгновение исчезла.

Он бросился на боковую улочку, толкнул женщину, везущую детскую коляску, вызвал возмущение двух мужчин, чуть не сбив их с ног. Дев видел впереди фургон, видел, как задние фары засветились красным, когда фургон остановился у светофора.

Он находился в двадцати ярдах от фургона, когда тот снова тронулся и свернул направо. Стекло кабины было наполовину опущено, и Дев видел шофера, курившего тонкую черную сигарку.

Он не знал, что ему делать: распахнуть задние дверцы или заняться водителем? Он рисковал упустить фургон, если задние дверцы заперты. Он также рисковал стать причиной аварии, если бросится в середину транспортного потока.

Но упустить фургон нельзя. Дев обогнул угол и оказался прямо перед подъезжающим такси. Взвизгнули тормоза, водитель засигналил. Дев, стукнув рукой по капоту легковушки, оттолкнулся и оказался на несколько ярдов впереди тронувшегося фургона. Вскинув обе руки, он громко приказал:

– Остановитесь!

Он увидел лицо водителя за лобовым стеклом. На нем, сменяя друг друга, отразились удивление, страх, отчаяние, а затем он нажал на газ.

Черт! Этот сукин сын ехал прямо на него.

Дев отпрыгнул в сторону в последнюю секунду и попытался открыть дверцу, когда фургон проезжал мимо. На его счастье, она была не заперта. Открыв дверцу, он бульдожьей хваткой вцепился в кожаный рукав водителя:

– Тормози, черт тебя побери!

Мужчина рванул руль, чертыхнулся и закричал, отчаянно стараясь высвободиться. Фургон развернулся поперек полосы. Раздались гудки других автомобилей.

– Дев! – крикнула Сара.

Она сидела сзади. Дев не стал больше ждать. Он что есть силы ударил водителя. Лицо подонка врезалось в руль, хрустнули кости, фонтаном хлынула кровь.

Протянув руку, Дев вытащил ключи из замка зажигания. Мотор заглох, но фургон продолжал двигаться. На его пути появилась какая-то машина. Избежать столкновения было невозможно. Заскрежетал металл, когда обе машины остановились. Вытащив водителя, Дев швырнул его на тротуар. В этот момент задние дверцы распахнулись и кто-то выскочил из фургона.

Сара стояла на коленях. На ее щеке виднелся свежий красный рубец. С одного запястья свисала широкая лента.

– Ты в порядке? – спросил Дев.

– Да.

Глаза у нее были широко раскрыты, в них плескался страх, но вой полицейских сирен немного унял панику. Дев выглянул из фургона. Сбежавший мчался во ведь дух по улочке.

– Сиди здесь и жди полицию. Я попробую догнать этого недоноска.

– Подожди! – Сара схватила его за руку. – Не надо догонять. Я его знаю.

Дев повернулся к ней:

– Знаешь?

Она кивнула, и его, словно ножом, полоснуло подозрение. Он сжал кулаки, и какая-то часть его мозга зафиксировала тот факт, что во время погони он потерял литографию. До него неожиданно дошло.

– Это все игра?

– Игра?

В голосе Сары звучало такое удивление, что Дев почти поверил ей. И, что хуже всего, он хотел ей верить.

– Все нормально, – протянул он. – Можешь не притворяться. Я наткнулся на фотографа из «Бигайл». Мы поговорили.

Все краски сошли с лица Сары, отчего красный рубец стал особенно ярким.

– Ты… ты говорил с фотографом из моего журнала?

– Да, леди Сара, говорил. Франсуа показал мне фотографии. Надо попросить его прислать мне ту, на которой ты стоишь на балконе. Из тебя вышла бы потрясающая Джульетта.

Сирены зазвучали громче. Их завывание почти заглушило ее шепот.

– И ты думаешь, что мы… я, этот фотограф, мой журнал… ты думаешь, мы подстроили эту сцену?

– Я что-то медленно соображаю. Мне понадобилось немного времени, чтобы понять. Готов поклясться, что барракуда по имени Алексис мечтала об этом. Бравый, мужественный Номер Три спасает свою прелестную невесту.

Сара отвела взгляд, и ее молчание задело Дева сильнее, чем подозрения. Он надеялся, что она возмутится, станет отрицать свою роль в этом фарсе. Но она, судя по всему, не собиралась это делать.

Пусть Сара и ее журнал сами разбираются с кашей, которую заварили. Меньшее, что им грозит, – это потеря нескольких тысяч долларов. При худшем сценарии придется оплатить пластическую операцию шоферу, лицо которого Дев попортил.

Испытывая глубокое отвращение, он взял Сару за руку и помог ей выйти из фургона. Она, ни слова не говоря, отдернула руку и зашагала к полицейскому автомобилю, затормозившему неподалеку. Из него вышли два офицера. Один из них склонился над стонущим водителем фургона. Другой повернулся к Саре. Она общалась с ним на беглом французском. Он все записывал, бросая на Дева взгляды, которые говорили, что скоро придет его очередь.

Подъехала «скорая», и два фельдшера занялись водителем. По настоянию офицера, который записывал показания Сары, третий медик обследовал девушку. Он проверял ее зрачки, когда полицейский подозвал Дева. Перейдя на английский язык, он записал имя Дева, его адрес в Париже и номер сотового телефона, прежде чем перешел к инциденту.

У Дева было время подумать. Он не стал высказывать свои подозрения, что эта сцена была подстроена, и сосредоточился на фактах. Он заметил идущую Сару. Видел, как остановился фургон. Видел, как она исчезла. Бросился в погоню.

Офицер все записал, затем вернулся к показаниям Сары:

– Значит, месье Хантер, вы также знакомы с Анри Лефевром?

– С кем?

– С мужчиной, который, как утверждает ваша невеста, схватил ее на улице и бросил в фургон.

– Нет, я с ним незнаком.

– Но вы знаете месье Жиро и его супругу?

Глаза Дева сузились, когда он вспомнил рассказ Сары о громилах, нанятых Жан-Жаком.

– Да, – нахмурился он. – Я знаю месье Жиро и его жену. Как они в этом замешаны?

– Мадемуазель Сен-Себастьян говорит, что Лефевр – бывший любовник мадам Жиро. Мадемуазель утверждает, что мадам Жиро высказалась о нем как о жиголо, который пытался выманить у нее большие деньги. Конечно, мы проверим эту информацию и свяжемся с мадам Жиро.

Сердце Дева ухнуло вниз. Боже милостивый! Может, он все не так понял?

– Ваша невеста также говорит, что Лефевр пытался получить информацию о ней в отеле. Вы знаете об этом, месье Хантер?

– Нет.

Лицо офицера было бесстрастным, но он, должно быть, думал о том же, о чем и Дев.

Что это за жених, если ему неизвестно, что низкосортный жиголо положил глаз на его женщину?

– Вы можете что-нибудь добавить, месье Хантер?

– Нет.

– Хорошо. Мадемуазель Сен-Себастьян утверждает, что она не пострадала. Если фельдшеры это подтвердят, я разрешу ей вернуться в отель. Но я должен попросить вас обоих не покидать Париж, пока с вами не свяжутся следователи. Это не займет много времени.

Дев и Сара вернулись в отель в такси. Сара смотрела в окно. Дев думал над тем, как начать разговор.

Наконец он решил просто извиниться:

– Прости, Сара. Я сделал чересчур поспешный вывод.

Она повернула голову. Отчужденное выражение ее лица было сродни вежливому, но холодному тону.

– Не стоит извиняться. – Дев нащупал ее руку, но Сара убрала ее и продолжила: – Для справки: я не знала, что нас фотографируют.

– Я верю тебе.

Но было поздно, слишком поздно. Дев осознал это, когда Сара пожала плечами.

– Алексис действительно намеревалась на полную катушку использовать наше обручение, поэтому я несу ответственность за вторжение в твою личную жизнь.

– В нашу личную жизнь.

– Твою личную жизнь, – спокойно поправила его Сара. – Нас нет.

– Прошлой ночью ты считала иначе, – напомнил Дев, чувствуя себя виноватым.

Как получилось, что он оказался в роли злодея? Ладно, он шантажом вынудил Сару стать его невестой. Но сейчас, когда он ее заполучил, ему хотелось большего, гораздо большего!

И она тоже этого хотела. Дев не собирался позволить ей отбросить то, что начало их связывать.

– А как же второй вариант? – спросил он.

Она долго смотрела на него, а затем отвернулась:

– У меня что-то голова разболелась. Если ты не возражаешь, я хотела бы на этом остановиться.

Дев возражал, и даже очень. Но при виде синяка на ее щеке он замолчал.

– Мы не обедали, – пытаясь восстановить мир, сказал он по приезде в отель. – Спустимся в ресторан или закажем что-нибудь в номер?

– Я не голодна, – держась так же холодно и отстраненно, ответила Сара. – Я собираюсь прилечь.

– Тебе нужно приложить лед к щеке, чтобы она не распухла. Я принесу.

– Лед есть в номере.

Сара оставила его в холле. Испытывая досаду и гнев и не зная, на кого их вылить, Дев подошел к ресепшн и сказал, что хотел бы поговорить с менеджером.

Добравшись до своего номера, Сара немедленно позвонила в парижский офис «Бигайл». В глубине души она не хотела верить, что ее журнал послал Франсуа делать фотографии. Пол Винсент неохотно подтвердил:

– На этом настояла Алексис, Сара.

– Понятно.

Она отсоединилась и несколько секунд невидящим взглядом смотрела на стену. Как же она была наивна, поверив Алексис!

Сара напечатала короткое сообщение: «Я немедленно увольняюсь».

Затем она завернула несколько кубиков льда в полотенце и сбросила одежду. Оказавшись в постели, она приложила лед к ноющей щеке и с головой укрылась одеялом.

Несколько часов спустя телефонный звонок оторвал ее от переживаний.

– Извините, что беспокою вас, леди Сара.

– Что случилось, месье Лебон?

– Вам звонят из полиции. Вы будете разговаривать?

– Да.

Звонила Мари-Рене Делакруа, инспектор отдела по расследованию убийств, похищений и других серьезных преступлений. Сара согласилась встретиться с ней в полицейском участке в девять часов утра следующего дня.

– Я уже поговорила с месье Хантером, – сообщила инспектор. – Он будет вас сопровождать.

– Хорошо.

– Мадемуазель Сен-Себастьян, эта встреча лишь формальность. Вы прочитаете свои показания и подпишете их.

– Это все, что от меня потребуется?

– Да. Мы уже взяли шофера фургона под стражу и час назад арестовали Анри Лефевра. Оба признались, что пытались похитить вас с целью получить выкуп. Мы также знаем, что Лефевр должен более пятидесяти тысяч евро своему поставщику наркотиков, – сухо добавила инспектор.

– Я могу вернуться в Штаты после того, как подпишу показания?

– Мне надо связаться с прокурором, но я не вижу причин удерживать вас в Париже. Завтра вопрос наверняка будет решен окончательно.

– Благодарю вас.

Сара повесила трубку. В дверь ее номера постучали.

– Это Дев, Сара.

Ей хотелось трусливо сказать, что она не готова поддерживать компанию, но нельзя же вечно откладывать встречу с ним.

– Минутку! – крикнула молодая женщина.

Она вернулась в спальню и быстро оделась. Не в ее власти было избавиться от синяка, но она пригладила волосы рукой. И все-таки Сара чувствовала себя не в своей тарелке, открывая дверь.

– Ты приложила лед? – спросил он.

– Да. Входи.

Он последовал за ней в гостиную. Сара подошла к окну. Дев засунул руки в карманы брюк и остановился возле софы.

– Ты поговорила с инспектором Делакруа?

– Она только что звонила. Насколько я понимаю, нам назначена встреча на завтрашнее утро.

– Она сказала, что они уже получили признания?

Сара кивнула и через силу улыбнулась:

– Она также сказала, что я могу вернуться домой после того, как подпишу официальные показания.

– Не хочешь поговорить со мной?

– Мне кажется, мы уже все обсудили.

– Не согласен.

Сара провела рукой по лицу. Щека по-прежнему ныла, но эта боль не шла ни в какое сравнение с болью сердечной.

– Пожалуйста, Дев, не будем об этом.

Дев не послушался. Он подошел и схватил ее за подбородок. Сара знала, что лед не помог и что красный синяк приобрел отталкивающий багрово-зеленый цвет.

– Это работа Лефевра?

Услышав ярость в его голосе, она поспешно отвернулась:

– Нет. Я ударилась обо что-то, когда он запихивал меня в фургон.

Его ярость не утихла, наоборот, разгорелась еще сильнее.

– Хорошо, что этот ублюдок под стражей.

– Лефевр не играет никакой роли, Дев.

– Как же… не играет.

– Послушай, я не знала, что Алексис спустила на нас фотографа. Но даже если бы она это не сделала, какому-нибудь другому журналу или таблоиду стало бы все известно. Боюсь, внимание в любом случае будет приковано к тебе и к той, с которой ты обручишься.

– Я обручен с тобой, Сара.

– Больше нет.

Отбросив жалость к себе, она сняла кольцо и протянула его Деву. Он его не взял.

– Оно твое, – бросил Дев. – Часть твоего наследства. Что бы с нами дальше ни происходило, Русская Роза – твоя.

– Наше обручение должно было длиться только до тех пор, пока ты не подпишешь свои драгоценные контракты с Жиро. Они подписаны. Я выполнила условия соглашения. Ты не станешь преследовать мою сестру?

Она забыла, как устрашающе выглядит Дев, когда его взгляд становится ледяным.

– Нет, леди Сара, не стану. Но я думаю, что мы еще не закончили.

– Я возвращаюсь домой завтра. Он склонился над ней:

– Подумай еще раз, сладкая моя.

Глава 12

Оставив Сару одну, Дев ушел. Она разжала ладонь и взглянула на золотое кольцо с изумрудом. Она не может взять его себе. Но и оставить кольцо так просто Сара не могла. Она решила попросить месье Лебона положить его в сейф отеля, но у нее не было сил объяснять менеджеру, откуда синяк и почему ей звонят из полиции.

Сара надела кольцо.

Она хотела собрать вещи, но ее живот громко заурчал, напоминая, что она не ела с самого завтрака. Сара не стала заказывать еду в номер. Лучше проветриться, а заодно обдумать последние слова Дева.

После ожесточенного спора с собой Сара подняла трубку телефона. Вбитые княгиней правила этикета гласили, что она должна предупредить Дева о своем желании посетить кафе.

Облегченно вздохнув, когда он не ответил, Сара оставила короткое сообщение и зашла в лифт. Воспользовавшись запасным выходом из отеля, она подняла воротник жакета. Было светло, но температура стремительно понижалась.

На улицах было полно людей. Сара едва замечала толпу – ее мысли по-прежнему занимал последний разговор с Девом. Их противостояние потрясло ее.

У него были все права возмущаться историей с фотографом. Она и сама была в ярости. Но Сару задело предположение Дева о том, что похищение было инсценировано и что она в этом замешана. Как он может любить ее и подозревать в такой мерзости?

Значит, он ее не любит.

Как ни старалась Сара, от правды было не отмахнуться. Их пребывание в Париже заставило молодую женщину надеяться, что их с Девом связывает нечто особенное. То, что заслуживает замочка на мосту. Испытывая боль при мысли о том, что теперь уже ничего этого не будет, она нырнула в первое попавшееся кафе.

В дверях Сару встретил официант. Его взгляд задержался на ее синяке.

– Добрый вечер, мадам.

– Добрый вечер. Столик для одного, пожалуйста.

Она села за столик в углу и сделала заказ.

Сэндвич приготовили в рекордно короткие сроки. К нему была подана небольшая порция салата и картофель фри. Но только она собралась откусить сэндвич, как услышала свое имя.

– …леди Сара, внучка Шарлотты Сен-Себастьян, в прошлом великой княгини Карленбургской…

Пораженная, она подняла глаза на плоский экран, висевший над баром. Ее рука с сэндвичем замерла на полпути. На экране появилась фотография, на которой была запечатлена она с бабушкой и Джиной. Снимок был сделан на благотворительном приеме несколько лет назад, еще до того, как бабушка продала свои знаменитые жемчуга – они свисали почти до талии.

– Жертва попытки похищения, – продолжал телеведущий, – леди Сара была героически спасена своим женихом, американским предпринимателем Девоном Хантером.

Сару охватил ужас, когда фотографию сменило видео, сделанное, очевидно, с помощью камеры телефона. На записи было видно, как Дев бросился в самую гущу транспортного потока и преградил путь белому фургону.

Сердце забилось где-то в горле. Не дыша, Сара смотрела, как Дев в последний момент отпрыгнул, а затем подскочил к дверце фургона. Когда он ударил водителя лицом о руль, Сара резко выдохнула.

Это видео сменило другое, сделанное у Дворца правосудия. Анри Лефевра в наручниках вели к ожидавшей его полицейской машине. Группа репортеров задавала ему вопросы, но Лефевр отказывался отвечать.

Когда ведущие перешли к другим новостям, Сара наклонила голову. В ее мыслях царил хаос. Самое главное – нужно срочно позвонить бабушке. Она нажала на кнопку быстрого набора.

К ее безмерному облегчению, княгиня еще не слышала об инциденте. Сара попыталась преподнести новость так, словно ее похитители были неумехами. Но бабушку это не успокоило.

– Целью была ты или Девон? – спросила проницательная Шарлотта.

– Конечно, Девон. Точнее, его миллионы.

– Ты уверена? На нашей родине могли остаться фанатики. Они ненавидели нашу семью.

– Этим людям были нужны деньги, – мягко сказала Сара, – но Дев заставил их пожалеть о том, что им в голову пришла эта мысль. Одному из них понадобится новое лицо.

– Отлично! – воскликнула княгиня. – Пригласи Девона к нам, когда вы вернетесь. Я хочу поблагодарить его лично. И скажи ему, что я не вижу необходимости затягивать помолвку. В наши дни слишком много невест проводят месяцы, а то и годы, планируя свою свадьбу.

– Бабушка…

– Это Джина прыгает, не глядя, куда угодит. Ты, моя дорогая, более осмотрительна. И мне кажется, ты сделала великолепный выбор.

Сара не могла признаться, что она не выбирала Дева. Не собиралась она и объяснять, что их отношения основываются на лжи.

– Я не думаю о свадьбе, бабуля. Я только что обручилась.

Хотя они уже не обручены. Правда, Дев считает иначе.

– Тебе не нужно беспокоиться, дорогая моя. Я позвоню в «Плазу», и Эндрю все сделает, как надо.

– Боже милостивый! – воскликнула Сара. – Эндрю все еще в «Плазе»?

– Молодое поколение, может, и списало нас, стариков, со счетов, – отрывисто произнесла княгиня, – но оно поторопилось. Как насчет первого майского уик-энда? Май – прекрасное время для свадьбы.

– Сейчас уже середина апреля!

– Ты не слышала, что я сказала? Долгие помолвки – это скука смертная.

– Но… но… – Сара ухватилась за последнюю соломинку. – Я уверена, что в «Плазе» все забронировано на три года вперед.

Княгиня вздохнула:

– Поговори с Девоном, родная, и убедись, что он свободен в первый уик-энд мая. Скажи ему, что я обо всем позабочусь.

Голова у Сары пошла кругом. Ошеломленная, она попрощалась с бабушкой. Забыв о еде, она сидела с телефоном в руке. Разговор с Шарлоттой снова вызвал смятение в ее душе.

Дев рисковал своей жизнью ради нее. И это после того, как он «побеседовал» с фотографом из «Бигайл»!

За время их недолгого знакомства Дев показал, что способен на нежность. Она не могла забыть заботу о ней, смех и связавшую их невероятную страсть.

А как пылко она ему отвечала! С какой радостью. Дев вызывал в ней – и удовлетворял – жадный, почти первобытный голод, который она никогда раньше не испытывала.

Сара оплатила заказ и вышла на улицу. Наверное, проблема в том, что все произошло очень быстро. Появление Дева в ее офисе. Предложение сделки. Фиктивная помолвка. Поездка в Париж. Ее словно закружил вихрь, она жила в другом измерении. Скорость, с которой все это произошло, глубина ее чувств настолько захватили Сару, что она едва могла перевести дух.

Им нужно, решила Сара, открывая дверь своего номера, отдохнуть друг от друга. Пусть страсти улягутся, и они смогут все начать сначала. Если, конечно, Дев хочет этого. Собрав волю в кулак, она позвонила ему в номер.

Он ответил после второго звонка:

– Хантер.

– Это Сара.

– Я получил твое сообщение. Ты поужинала?

От Сары не укрылась прозвучавшая в его чересчур вежливом вопросе сталь. Его не обрадовало, что она отправилась ужинать без него.

– Да, спасибо. Можешь зайти в мой номер? Или мне прийти к тебе, если так удобнее?

– Удобнее для чего?

– Нам нужно закончить разговор, – холодно ответила она.

Дев помолчал и наконец сказал:

– Я приду к тебе.

* * *

Дев думал, что обуздал ярость, которую вызвала встреча с фотографом. Да, он обвинил Сару в том, что она принимала участие в инсценировке похищения. И да, он перестарался, когда Сара спросила, выполнит ли он условия их соглашения.

У него было достаточно времени, чтобы пожалеть и о том, и о другом.

Он готов снова принести извинения. Приползти на коленях, если потребуется. Не важно, что ему придется сделать, но он даст ей ясно понять, что ей не удастся от него избавиться.

Таков был его план до того, как Сара открыла дверь. От вида фиолетового пятна на ее щеке сердце Дева дрогнуло. Он осторожно провел пальцем чуть ниже синяка.

– Это, наверное, очень больно?

– Очень.

Она не отстранилась. Дев счел это хорошим знаком.

Не мог он не заметить и того, что окна в гостиной были закрыты плотными портьерами. Они не позволяли ничего увидеть из окна. Или… в окно?

– Хочешь что-нибудь выпить? – вежливо спросила Сара.

– Нет, спасибо, обойдусь.

Она опустилась в кресло.

– Я прислушалась к твоему совету и подумала над нашей. нашей ситуацией.

– Ты пришла к другому выводу?

– Вообще-то да. Мне кажется, что я вскочила в набирающий скорость поезд. Все произошло так быстро. Ты, я, Париж… Сейчас бабушка настаивает на том. – Сара умолкла. Краска подступила к ее щекам. – Я боялась, что бабушка услышит о похищении и испугается. Я позвонила ей и постаралась преподнести все так, будто похищение было организовано неопытными преступниками.

– Она купилась?

– Нет.

– Умная женщина.

– Ты можешь изменить свое мнение, узнав, что она настаивает на нашей свадьбе в мае.

Дев не сомневался, что прошел проверку. Хорошо, что княгиня на его стороне, особенно теперь, когда ему придется потрудиться, чтобы вернуть доверие Сары.

– Повторяю, твоя бабушка – умная женщина.

– Да, но ей неизвестна подоплека нашей помолвки.

– Думаешь, ей обязательно об этом знать?

– Я думаю, – медленно проговорила Сара, – что нам следует притормозить.

Надавить на тормоза – большой шаг вперед по сравнению с разрывом помолвки. Возможно, ему придется преодолеть меньше препятствий, чем он предполагал. Напряжение Дева несколько спало.

– Что ты предлагаешь?

– Мы возьмем паузу, чтобы оценить силу нашего взаимного притяжения…

– Оценить? – Дев покачал головой. – Прости, моя сладкая, но я с тобой не согласен. Нас невероятно влечет друг к другу.

– Ты прав, – продолжала Сара. – То, что я испытываю к тебе, не похоже на то, что я когда-либо испытывала. Думаю, это любовь. Нет, я уверена, что это любовь.

Это было все, что требовалось Деву. Он шагнул было к ней, однако она остановила его:

– Но одной любви недостаточно, чтобы забыть о том, что мы едва знакомы.

– Я знаю о тебе все, что мне нужно.

– Понятно. – Сара криво улыбнулась. – Я забыла о досье, которое ты на меня собрал.

– Досье позволило выяснить далеко не все. За время, которое мы провели вместе, я узнал главное.

– В самом деле? – Она приподняла бровь. – Какой мой любимый цвет? Я по характеру собака или кошка? Какую музыку я люблю?

– Ты считаешь, это важно? – поинтересовался Дев.

– Это неотделимо от меня.

Он с запозданием сообразил, о чем говорит Сара. Она хочет, чтобы за ней ухаживали. И главное, она заслуживает того, чтобы за ней ухаживали.

Леди Сара Сен-Себастьян, может, и работает в журнале, пропагандирующем современные ценности, однако сама придерживается старомодных взглядов, которые начинали нравиться Деву так же, как ее врожденная элегантность и удивительная чувственность.

Что ж, он может за ней поухаживать. Если, конечно, сумеет, так как у него нет опыта.

– Хорошо, сделаем по-твоему.

Дев снова направился к ней. Удивленная, Сара встала.

Он остановился меньше чем в ярде от нее. Достаточно близко для поцелуя, против которого, вынуждена была признаться Сара, она не возражала. Однако Дев легонько прикоснулся к ее подбородку.

– Назовем это второй фазой, – с хрипотцой в голосе сказал он. – Никакого контракта, никаких сроков. Только ты, я и нюансы наших характеров. Если ты этого хочешь.

Сара кивнула, хотя из-за нежного прикосновения его пальцев и близости его губ ей трудно было сконцентрироваться.

– Я этого хочу.

– Я позвоню Патрику.

– Кому? Ах да. Твоему помощнику. Извини, но какое отношение он имеет к нам?

– В его ведении мое деловое расписание. – Его пальцы продолжали отвлекать ее. – Как насчет твоего расписания? Сколько времени ты сможешь посвятить второй фазе?

– У меня нет расписания. Я увольняюсь.

– Зачем? Я уже забыл о фотографе.

– Ты, может, и забыл, зато я – нет, – резко возразила Сара.

– Ладно. Завтра в девять мы поедем в полицейский участок, а после приступим ко второй фазе наших отношений. Согласна?

– Согласна.

– Машина будет ждать нас у отеля в восемь тридцать. Увидимся в холле.

Дев склонился над ней и коснулся губами ее губ:

– Спокойной ночи.

Глава 13

Сара долго не могла уснуть, но в вынужденном одиночестве ей некого было винить, кроме самой себя. Проснулась она поздно.

Открыв глаза, молодая женщина сразу же схватила телефон, чтобы проверить, не пришли ли какие-либо сообщения. От Джины ничего не было, зато она получила два голосовых сообщения от Алексис. Та извинялась за «досадное недоразумение» и отказывалась принять отставку Сары.

– Как же, недоразумение, – пробормотала она. Прежде чем одеться, Сара высунула нос на балкон. Не было ни дождя, ни тумана, но было достаточно прохладно, поэтому она остановила свой выбор на серых шерстяных слаксах и вишневом жакете. Она дополнила наряд шарфом и черным беретом, сдвинутым на одну сторону.

Сара спустилась в холл на две минуты раньше срока и увидела Дева. Он также оделся потеплее; вместо делового костюма на нем были джинсы, черная водолазка и кашемировый пиджак. Дев приветствовал ее быстрым поцелуем.

– Bonjour, ma chèrie. Хорошо спала?

Сара сумела не заморгать, услышав его ужасный акцент.

– Достаточно хорошо.

– Ты позавтракала?

– Нет.

– Я тоже опаздывал, поэтому попросил шофера захватить шоколадные круассаны и кофе. Идем?

Дев предложил ей руку. Просунув кисть в сгиб его локтя, она почувствовала через мягкую шерсть тепло его тела. Почувствовала и то, как заиграли его мышцы, когда Дев подался вперед, открывая дверь отеля.

Лимузин полз черепашьими шагами. Встречавшая их инспектор Мари-Рене Делакруа отмахнулась от извинений:

– Спасибо, что приехали. Я постараюсь вас слишком не задерживать.

Она повела их по длинному коридору с тяжелыми дубовыми дверями. Когда Делакруа толкнула одну из них, Сара с интересом оглядела просторное, хорошо освещенное помещение. Мониторы на стенах передавали информацию в реальном времени из «горячих точек» Парижа.

– Не хотите кофе? – спросила Делакруа.

– Нет, спасибо.

Инспектор села в кресло и придвинула к себе беспроводную клавиатуру. Когда показания были распечатаны, инспектор сказала:

– Прочитайте, пожалуйста, и поправьте, если сочтете нужным.

Их показания были записаны точно. Делакруа была довольна, что ни Сара, ни Дев не стали ничего исправлять, однако выполнила свой долг, спросив:

– Вы уверены, мадемуазель? С этим ужасным синяком мы можем добавить нанесение телесных повреждений к обвинению в попытке похищения.

– Уверена.

– Хорошо. Подпишите, пожалуйста, здесь и здесь.

– Вы сказали, что хотели посоветоваться с прокурором по поводу нашего отъезда из Парижа, – напомнила Сара.

– Ах да. Он говорит, что ваших показаний, показаний свидетелей и признания обвиняемых более чем достаточно. Вы можете покинуть Париж, когда сочтете нужным.

Странное дело, она может вернуться домой в любой момент, но тем не менее очень хочет остаться в Париже, чтобы перейти ко второй фазе отношений с Девом. Этому способствовало и то, что он снова взял ее за руку, когда они стали спускаться по широкой лестнице, ведущей к выходу. Саре хотелось побыть с ним в городе – в ее городе.

Когда они вышли на улицу, Сару ослепили яркие вспышки. Она инстинктивно попятилась. В смятении она смотрела на волчью стаю репортеров. Вопросы сыпались на Сару, как пули. Она слышала свое имя, имена Дева, Лефевра, Элизы Жиро.

Спрятав подбородок в шарф, Сара огляделась в поисках другого выхода. Но Дев остался на месте.

– Может, дать им то, чего они хотят? – предложил он. – Давай удовлетворим их аппетит, и они отправятся на поиски другой жертвы.

Так как большинство вопросов было на французском, Сара переводила их Деву, оставляя за ним право отвечать. Судя по всему, он сталкивался с таким не впервые и ловко избегал каверзных тем.

Скоро репортеры переключились на личную жизнь Сары и Дева. Он кратко ответил на все вопросы.

Да, они с Сарой недавно обручились. Да, они знают друг друга недолго. Нет, они еще не назначали дату свадьбы.

– Хотя, – добавил Дев, бросив на Сару быстрый взгляд, – ее бабушка предложила несколько идей, касающихся нашей свадьбы.

– Кстати, о княгине, – встряла женщина-репортер. – Шарлотта Сен-Себастьян в свое время пользовалась большим успехом в Париже и Нью-Йорке. Сейчас она осталась без гроша в кармане. Вы настаивали на том, чтобы месье Хантер выделил ей пособие в брачном контракте?

Сара решила не давать пищу стервятникам.

– Как только что сказал мой жених, – с натянутой улыбкой произнесла она, – мы только недавно обручились, а лучшего места, чтобы отпраздновать это событие, чем Париж, город света и любви, не найти. Поэтому вы должны извинить нас, так как именно этим мы и собираемся заняться.

Она потянула Дева за рукав, и он ее понял. Когда толпа репортеров осталась позади, он с интересом посмотрел на Сару:

– О чем вы говорили?

Она не переводила ему последний вопрос и предпочла бы это вовсе не делать. Несмотря на предложение бабушки устроить свадьбу в «Плазе», Сара пока еще не думала об этом радостном событии, как и о брачном контракте.

Они остановились возле лимузина. Водитель открыл дверцу, но Дев попросил:

– Дай нам минутку, Андре.

– Oui, месье.

Шофер скользнул на свое место.

– Лучше расскажи, – произнес Дев. – Я все равно услышу это в пятичасовых новостях.

– Ту женщину интересовали детали нашего брачного контракта. – Плечи Сары опустились. – Я попросила ее отвязаться.

На его лице появилась усмешка.

– В своей элегантной манере, разумеется.

– Разумеется.

Дев наклонился и сказал водителю:

– Мы решили пройтись, Андре. Сегодня ты нам больше не нужен.

Лимузин отъехал. Дев и Сара влились в поток пешеходов.

– Я знаю, как щепетильна ты в отношении финансов, поэтому мы не станем затрагивать эту тему, пока не узнаем более важные вещи друг о друге, например, кто из нас по характеру собака, а кто кошка. Кстати, кто ты?

– Собака, – ответила Сара, расслабляясь впервые за это утро. – Знаешь, однажды Джина привела домой шпица. Ей было тогда лет восемь-девять. Кто-то оставил его привязанным возле кофейни на сильной жаре.

Сара слишком поздно осознала, что дала повод Деву отметить, что у Джины рано проявился симптом клептомании. Она быстро поспешила досказать:

– Мы попытались найти владельца, но никто не искал песика. Вскоре стало ясно почему. Маленькое страшилище ненавидело всех, за исключением бабушки.

– Я не удивлен. Меня княгиня точно приручила.

– Да, конечно, – фыркнула Сара. – Я видела, как ты дрожал в ее присутствии.

– Я до сих пор дрожу. Доскажи историю до конца. Что случилось с песиком?

– Бабушка в конце концов сбыла шпица одной знакомой. А ты? – спросила она, глядя на него. – Ты больше любишь собак или кошек?

– Охотничьих собак, – без колебаний ответил Дев. – Но у нас жило множество кошек в сарае. Мои сестры постоянно пытались сбыть их потомство своим подругам.

Заинтригованной Саре хотелось выведать побольше о его семье.

– Я знаю, что ты вырос на ранчо. В Небраске?

– В Нью-Мексико, но это была скорее захудалая ферма, а не ранчо.

– Твои родители все еще живут и работают там?

– Да. Они любят те места, и у них нет желания переезжать.

– А твои сестры?

– Все замужем, все счастливы. Ты голодна?

Резкая перемена темы застала Сару врасплох, а затем она увидела, что привлекло внимание Дева. Они дошли до пароходиков, пришвартованных у берега. Один из них явно собирался в путь. На столиках с льняными скатертями блестели серебро и хрусталь.

– Ты когда-нибудь плавала на них по Сене? – спросил Дев.

– Нет.

– Почему?

– Они предназначены для туристов.

– Это Париж. Здесь даже парижанин – турист.

– Избави тебя бог повторить это в присутствии парижанина!

– Хочешь слиться с массой на несколько часов?

Сара взглянула на выходивших из автобуса туристов и отбросила сомнения.

– Я готова рискнуть.

Дев повел ее к причалу. Они купили билеты и вскоре заняли столик для двоих возле окна. Официантка наполнила их бокалы киром. Дев поднял свой бокал. В глазах его плясала улыбка.

– За нас.

– За нас, – эхом откликнулась Сара.

Они попробовали напиток с бархатистым вкусом. Дев с уважением взглянул на свой бокал:

– Что это?

– Черносмородиновый ликер с белым вином. Назван в честь Феликса Кира, мэра Дижона, который сделал этот коктейль знаменитым.

– Он не такой крепкий, как сливовица твоей бабушки, но тоже ничего.

Несколько секунд спустя пароходик отчалил и проплыл под первым из дюжины мостов. Начали подавать изысканные блюда. Они с Девом пробовали все деликатесы.

За окном проплывали достопримечательности Парижа: Лувр, Консьержери, Нотр-Дам, Эйфелева башня.

Пароходик развернулся и поплыл обратно. Сара и Дев пили кофе, рассказывая друг другу о прошлом. Она с широко раскрытыми глазами слушала истории о его службе в армии. Сара подозревала, что он сводил к минимуму грозившую ему опасность. По сравнению с этим ее собственная жизнь показалась ей скучной.

– Бабушка каждый год возила нас за границу, – неохотно говорила Сара.

– Вы когда-нибудь ездили в Карленбург?

– Нет. Для нее это было бы слишком болезненно. Но я собираюсь поехать. У нас остались там кузины и кузены.

Сара провела пальцем по ободку кофейной чашки. Хотя это задевало ее гордость, она заставила себя признать правду:

– Мы с Джиной никогда не узнаем, на какие жертвы пришлось пойти бабушке, чтобы мы могли путешествовать. Ведь я целый год провела в Сорбонне.

– Вряд ли твою сестру это интересует.

Сара вскинула голову, готовая броситься на защиту Джины. Но в голосе Дева звучали не обвинительные нотки – только понимание.

– Она догадывается, – сказала Сара. – Джина далеко не глупа.

Дев прикусил нижнюю губу. Юджиния Амалия Тереза Сен-Себастьян не потрясла его своим интеллектом или здравым смыслом. С другой стороны, ее интеллект не очень его волновал.

Он не мог отрицать, что вытащил счастливый билет. Шарм, элегантность, ум, чувственность и… Лучше об этом не думать. Что с ним происходит, если одна мысль о женственном теле Сары, распростертом под ним, вызывает нестерпимое желание?

Дев не мог дождаться, когда же пароходик пройдет под последним мостом. К тому времени, когда они сошли на берег, ворот водолазки душил его. Во взгляде Сары, брошенном на Дева, мелькнули озадаченность и тревога. Это не уменьшило силы его желания.

– С тобой все в порядке?

– Сказать по правде, нет, – признался он.

– Дело в фуа-гра?

У тротуара остановилось такси. Лоб Сары прорезала тревожная морщина. Она рванула дверцу. Сев в машину, Дев сказал:

– Нет, сладкая моя. Дело в тебе.

– Извини?

Потрясенная Сара откинулась на спинку сиденья. Дев проклял свою неуклюжесть и привлек ее к себе.

– Ланч был превосходный, но я мог думать только о том, какая ты вкусная. – Его губы скользнули по ее губам. – Как ты прекрасно мне подходишь. Как ты выгибаешь спину и издаешь горловой звук, когда близка к оргазму.

Сара прижалась к нему. Дев желал ее не меньше, чем она его. Он угадывал желание в ее ставших изумрудными глазах. В том, как учащенно она задышала. «Она решила передумать насчет периода затишья в наших отношениях», – с триумфом подумал он.

Его надежда умерла, а уважение возросло, когда Сара перевела дыхание и улыбнулась:

– Ну, я рада, что дело не в гусиной печени.

Глава 14

Такси ехало по набережной, а Сара недоумевала, как она могла быть такой идиоткой. Одно ее слово, только одно слово – и она провела бы остаток дня и вечер в постели Дева. Или на софе. Или на подушках перед камином. Или в душе, намыливая его спину и живот. Или…

Она подалась вперед, ее взгляд неожиданно выхватил книжные магазины. За ними виднелся знакомый мост.

– Остановитесь! Мы выходим.

Требование Сары удивило и Дева, и водителя такси, но последний послушно подъехал к тротуару. Дев расплатился.

– Твой любимый книжный магазин? – спросил он, глядя на зеленый фасад магазина «Шекспир и компания», специализировавшегося на продаже английских книг.

– Посмотри на мост, – попросила она со смущенной улыбкой.

Сара считала себя практичной особой, слишком уравновешенной для выходок, свойственных Джине. И все же она провела несколько восхитительных часов на туристическом пароходике. Почему бы не увенчать прогулку романтическим жестом?

– Видишь эти замочки?

– Их трудно не заметить, – протянул Дев. – И что они означают?

– Мне сказали, что это недавно зародившийся обычай, и не только на этом мосту. Люди загадывают желание, затем запирают замочек, а ключ бросают в реку.

Дев наклонился, разглядывая разноцветные ленты, брелки и надписи, свисавшие с замочков.

– Вот хорошая надпись. Пара из Далласа желает своим детям всего наилучшего, но не собирается больше рожать. Судя по всему, семь – достаточно.

– Боже милостивый! Семь для меня тоже было бы достаточно.

– Правда?

Дев выпрямился и прислонился к перилам. Бриз ерошил его черные волосы.

– Насколько я понимаю, это одна из тех деталей, которые мы должны выяснить. Сколько детей ты хочешь, Сара?

– Не знаю. Хотя бы двух, но я не возражаю против трех или даже четырех. А ты? – поинтересовалась она. – Сколько детей хотел бы иметь ты?

– Думаю, я справлюсь с парой, а то и с тремя или с четырьмя. – Дев показал на продавца замочков. – Не стоит ли и нам загадать что-нибудь?

Сара кивнула. Дев отправился за замочком. Вместе они искали место, куда бы его повесить.

– Нужно сделать его более личным. – Дев нахмурился. – Нужен какой-нибудь символ или значок.

Он похлопал по карманам пиджака и вытащил корешки билетов с пароходной прогулки.

– Как насчет одного из них?

– Годится. Благодаря этой поездке я по-новому взглянула на Париж. И я рада, что разделила эту прогулку с тобой, Дев.

Пишущий что-то мужчина просто кивнул. Сара была несколько удивлена его холодностью, однако это продолжалось до тех пор, пока она не прочитала, что он написал. «Нашим двум, или трем, или четырем, или больше детям мы обещаем каждому поездку по Сене».

– А я-то стеснялась того, что стала сентиментальной, – смеясь, заметила Сара.

Когда замочек щелкнул, она поняла, что навсегда запомнит этот момент. Поднявшись на цыпочки, она обняла Дева за шею.

Для ужина они выбрали пиццерию неподалеку от отеля. После бокала красного вина и шампиньонов с дольками чеснока они вернулись в отель. Месье Лебон отсутствовал, но портье даже не пытался скрыть шок. Он искренне сожалел, что нападение на Сару, к несчастью, произошло в Париже.

Сара улыбнулась, поблагодарила его за участие и решила завтра лично поговорить с менеджером. Когда они подошли к ее номеру, она вставила ключ-карточку в замок и бросила на Дева вопросительный взгляд:

– Не хочешь зайти и что-нибудь выпить?

– Если ты не готова инициировать третью фазу, нам лучше пожелать друг другу спокойной ночи.

Сара была готова. Более чем готова. Но теплые узы дружбы, связавшие их после того, как они покинули кабинет инспектора Делакруа, так же наполняли ее энергией, как и часы, проведенные ими в постели. Это была другая энергия. Скорее эмоциональная, нежели физическая, но такая же бурлящая и неуемная.

Сара знала, что пожалеет о своих словах, как только закроет дверь, однако сказала:

– Давай задержимся на второй фазе еще немного.

Она действительно об этом сожалела. И, проведя несколько часов перед телевизором, признала, что это достойное наказание за ее глупость. Сара любила Дева. Он тоже любил ее. Почему бы не довериться своим инстинктам и…

Ее самобичевание прервал звонок мобильного телефона. Она надеялась, что это Алексис. Саре очень хотелось высказать все своему бывшему боссу. Когда же на экране появилась фотография сестры, она от облегчения едва не выронила телефон.

– Джина! Где ты?

– В Люцерне. Я… ждала, когда наступит утро в Нью-Йорке, но.

– Я не в Нью-Йорке. Я в Париже, и ты знала бы об этом, если бы удосужилась мне позвонить…

– Слава богу! – Джина зарыдала.

– Что случилось? Сестренка! Что случилось?

Сара пришла в ужас. Джина могла, спускаясь по лыжному склону, сломать ногу или руку. Или шею. А может, ее парализовало?

– Ты ранена? Джина, ты в госпитале?

– Не-е-ет.

Сара с облегчением выдохнула, но в следующую секунду ее снова охватила паника. Она могла по пальцам одной руки сосчитать, сколько раз ее всегда уверенная, всегда пребывающая в хорошем настроении сестра плакала.

– Родная, расскажи, что случилось.

– Я не могу. Не… не по телефону. Пожалуйста, приезжай, Сара. Пожалуйста! Ты мне нужна.

Саре даже в голову не пришло отказать сестре.

– Я вылечу первым же рейсом. Где ты остановилась?

– В «Ребстоке».

– Мы останавливались там с бабушкой, когда тебе исполнилось четырнадцать.

Эта фраза вызвала новые рыдания вперемешку с икотой.

– Не говори. не говори бабушке.

– Не скажу. Только не забывай держать телефон включенным, Джина. Я позвоню тебе сразу, как только узнаю, когда приеду.

Она нашла расписание полетов из Парижа в Швейцарию. Ее вполне устраивал поздний рейс до Цюриха. Там она сможет арендовать машину и добраться до Люцерна.

Она должна успеть. Сара забронировала билет и бросилась в спальню, чтобы взять кое-какие вещи. На полпути она передумала, вернулась в гостиную и позвонила в номер Дева.

– Ну же, Дев, ответь!

После шестого звонка ответил оператор:

– Могу я вам чем-нибудь помочь, леди Сара?

– Я пытаюсь дозвониться месье Хантеру, но он не отвечает.

– Не хотите оставить сообщение?

– Да, пожалуйста. Попросите его связаться со мной, как только он сможет.

Проклятие! Куда подевался Дев?

Бросив трубку, Сара устремилась в спальню, запихнула в сумку лэптоп, схватила жакет, убедилась, что паспорт и кредитные карты при ней, и выбежала из номера.

В холле она попробовала позвонить Деву на мобильный телефон. Он ответил с дразнящей ноткой в хриплом голосе:

– Пожалуйста, скажи мне, что ты решила избавить меня от мучений.

– Где ты? – Прижав телефон к уху, Сара быстрым шагом пересекла холл.

– Я не мог уснуть и пошел проветриться. Что-то случилось?

– Только что позвонила Джина.

– Давно пора.

Сара толкнула входную дверь. К счастью, по улице ехало такси. Она вскинула руку, останавливая его и сжимая телефон в другой руке.

– У нее какие-то проблемы, Дев.

– Что еще новенького?

Если бы ее нервы не были натянуты как струна, то, возможно, она не отреагировала бы так яростно.

– Избавь меня от своих комментариев, – сердито отрезала Сара. – Я нужна своей сестре. Я лечу в Швейцарию, в Люцерн.

– Что? Подожди-ка…

Такси подъехало к тротуару. Сара села.

– Аэропорт Шарля де Голля, пожалуйста. И побыстрее.

– Черт, Сара! Я в десяти – пятнадцати минутах ходьбы от отеля. Подожди меня, мы вместе разберемся.

– Джина – моя сестра. Я сама разберусь. Я позвоню, как только узнаю, что к чему.

– Ладно, – отрывисто произнес Дев. Он тоже распалился. – Поступай, как считаешь нужным.

Сара дала отбой.

– Мне нужно успеть на рейс, – сказала она водителю. – Я заплачу еще сто франков, если вы успеете.

Бо́льшую часть полуторачасового полета Сара смотрела в иллюминатор. Простиравшаяся за ним мгла с мерцающими огнями на крыльях самолета не отвечала ни на один из ее вопросов.

Дело в инструкторе по лыжам? Он бросил Джину без гроша в Люцерне? Или дело в византийском медальоне Дева? Она пыталась сбыть его на черном рынке и попалась?

К тому времени, как самолет приземлился в Цюрихе, Сара была сама не своя от беспокойства. Она чуть ли не бежала в офис по аренде машин. Пятнадцать минут спустя она уже выезжала из аэропорта. Оказавшись на автостраде, Сара вытащила телефон и позвонила сестре:

– Я только что приземлилась в Цюрихе и арендовала машину. Буду в Люцерне через час.

– Хорошо. Спасибо, что приехала, Сара.

К несказанному облегчению Сары, сестра была уже намного спокойнее. Возможно, потому, что она знала: спасение близко.

– Скоро увидимся.

Оставив огни Цюриха позади, Сара взяла направление на юг. Близость к Альпам сделала Люцерн привлекательным для туристов еще во времена империи Габсбургов.

Было почти три часа утра, когда она остановилась у входа в отель «Ребсток». Хотя весна только-только вступала в свои права, на окнах отеля цвела герань. Крошечную террасу, служившую рестораном под открытым небом и пивным баром, обвивал плющ.

Смертельно уставшая Сара взяла свои сумки и вышла из машины.

Джина предупредила персонал о поздней гостье. И хорошо сделала, так как на входной двери висела табличка, гласившая, что после полуночи для входа требуется ключ-карточка.

Сонный портье открыл дверь:

– Леди Юджиния попросила дать вам ключ. Она остановилась в номере двести двенадцать. Лифт находится дальше, вы также можете подняться по лестнице.

– Благодарю вас.

Сара решила идти по лестнице, посчитав, что так будет быстрее, к тому же небольшая зарядка ей не помешает. Номер двести двенадцать находился в глубине холла.

Сара провела карточкой-ключом по замку:

– Джина?

Дверь за ней закрылась. Сара миновала маленькую гостиную и оказалась в спальне. Увидев спящую сестру, она замерла.

Грустная улыбка тронула губы. Она пересекла пол-Европы, услышав отчаянную мольбу. Но что бы ни тревожило Джину, та спокойно спала, свернувшись клубочком.

Сара покачала головой и присела на край кровати.

– Эй! – Она тронула сестру за плечо. – Проснись!

– Что? – Джина подняла голову и открыла заспанные глаза. – О боже, – пробормотала она хриплым голосом. – Наконец-то ты здесь.

– Да.

– Ты, наверное, с ног валишься, – произнесла Джина. Подвинувшись немного, она предложила: – Заползай.

– Спасибо!

Сара не успела договорить – голова Джины упала на подушку, глаза закрылись.

Старшая сестра еще немного посидела, охваченная чувством облегчения и глубокой любви к младшей сестренке. Затем она сбросила сапоги, расстегнула жакет, сняла его и скользнула под одеяло.

Как ни устала Сара, уснуть сразу она не смогла. Молодая женщина лежала в полутьме, слушая ровное дыхание сестры и пытаясь понять, что вызвало у той панику. Потом она стала думать о Деве, об их последнем разговоре.

Она слишком остро отреагировала на его критические замечания в адрес Джины. Но она торопилась в аэропорт. Завтра она извинится. У него тоже есть сестры. Конечно, он ее поймет.

Глава 15

Сара проснулась от слепящего солнца. Голова у нее немного гудела. Она повернулась и обнаружила, что кровать пуста.

Джины нигде не было.

Не было и записки. Ощущая нарастающее раздражение, Сара прошлепала в ванную. Умывшись, она взяла расческу своей сестры и нашла новую зубную щетку в корзинке с туалетными и косметическими принадлежностями.

К счастью, они с Джиной носили один размер, правда, вкусы их расходились. Сару вполне устраивали бабушкины винтажные костюмы. Джина же предпочитала более экстравагантный стиль. Сара одолжила у сестры черные шелковые трусики, такого же цвета бюстгальтер и надела бледно-зеленые спортивные брюки с рисунком из «Алисы в Стране чудес». Затем она натянула ярко-синий шерстяной джемпер с чрезмерно длинными рукавами и дополнила ансамбль широким поясом, лежащим на бедрах.

Ни за что она не наденет свой жакет с этой броской одеждой. Она будет выглядеть как клоун. Сара сняла с вешалки джинсовую куртку и отправилась на поиски сестры.

Она нашла Джину на террасе. Ее сестра болтала с пожилой парой, сидящей за соседним столиком. Волосы ее были зачесаны на одну сторону, и она выглядела шикарно в обтягивающих джинсах, металлического цвета майке и блейзере, обшитом мехом. Заметив Сару, Джина вскочила и бросилась ей навстречу:

– Наконец-то ты проснулась! Ты приехала вчера так поздно, что я… О боже! Что с твоим лицом?

Саре не терпелось узнать, что стряслось у Джины, и она не хотела посвящать ее в свою историю.

– Так, поранилась.

– Больно?

– Уже нет.

– Слава богу. Когда вернемся наверх, мы попудрим твой синяк. Хочешь кофе?

– Да!

Сара последовала за Джиной к столику. Ее сестра продолжала разговаривать с пожилыми супругами, пока не заметила, что Сара выпила кофе.

– Может, пройдемся и… поговорим? – предложила Джина.

Сестра, похоже, нервничает. Улыбнувшись пожилой паре, сестры встали.

– Пойдем спустимся к мосту Часовни, – предложила младшая.

Древний мост украшали картины, на которых была запечатлена история Люцерна. С деревянных скамеек открывался потрясающий вид на город, озеро и покрытые снегом Альпы. Джина опустилась на скамейку в нескольких ярдах от сторожевой башни. Сара ждала. Джина покусывала нижнюю губу и смотрела на заснеженные вершины.

– Ты можешь сказать мне, – мягко предложила Сара спустя несколько секунд. – Что бы ни случилось, мы найдем способ исправить это.

Джина повернулась к ней:

– В этом-то и заключается проблема. Я приехала сюда все исправить. Но в последнюю минуту не смогла.

– Не смогла сделать что?

– Аборт.

Сара сумела не воскликнуть, не издать стон, но это стоило ей немалого труда.

– Ты беременна?

Джина кивнула.

– Я думала. я была уверена, что ничего такого не произойдет. Он надел презерватив. – Она коротко хохотнула, но в ее смехе не было веселья. – Вообще-то мы использовали целую коробку презервативов в тот уик-энд.

– Ради бога, мне не нужны детали. За исключением разве что его имени. Насколько я понимаю, мы говорим о твоем лыжном инструкторе.

– О ком?

– О твоем неотразимом лыжном инструкторе.

– Ах, об этом. Нет никакого лыжного инструктора. Мне просто была нужна причина для неожиданной поездки в Швейцарию.

Этой своей фразой Джина пронзила сердце Саре, которая и представить не могла, что у сестры появятся тайны от нее.

– Ах, Джина, почему ты мне не сказала о ребенке?

– Я не смогла. Ты так тревожилась о бабушке и ее медицинских счетах. Я не могла взвалить на тебя еще и это. – Джина сжала пальцы Сары, в ее глазах заблестели слезы. – Но прошлой ночью… После того как я отменила прием в клинике…

Когда Джина разразилась рыданиями, Сара обняла ее за талию.

– Я рада, – проговорила она, пока сестра рыдала, уткнувшись в ее плечо, – рада, что оказалась поблизости.

Наконец Джина подняла залитое слезами лицо.

– Ты в порядке? – спросила Сара, выуживая бумажную салфетку из сумки.

– Нет, но. но я буду в порядке.

Благодарение Богу. Она узнала прежнюю Джину.

– Я хотела спросить тебя кое о чем, – начала Джина.

– О чем?

– Как ты сумела добраться сюда так быстро? И что ты делала в Париже?

– Я расскажу позже, сейчас же давай сфокусируемся на тебе и ребенке. Кто отец и знает ли он, что стал отцом?

– Да, знает. Я была так расстроена прошлой ночью, что прежде, чем позвонить тебе, позвонила ему. – Джина сморщила носик. – Он был совсем не рад.

– Ублюдок!

Слезы Джины высохли. Она возмущенно фыркнула:

– Он очень властный и высокомерный. Не могу поверить, что я влюбилась в него, пусть даже всего на один уик-энд. Но надо признать, в том, что касается секса, он – дока.

– Кто он такой?

– Ты его не знаешь. Я познакомилась с ним в Лос-Анджелесе. Моя компания устраивала для него вечеринку.

У Сары все перевернулось внутри. Она смотрела на заснеженные вершины, но перед ее глазами стояла запись, сделанная камерой видеонаблюдения, на которой была запечатлена Джина. В доме Дева в Лос-Анджелесе. Во время проведения вечеринки.

– Как?.. – Сара облизнула ставшие вдруг сухими губы. Ее голос звучал глухо. – Как его зовут?

– Джек Мейсон. Ах, простите, Джон Харрис Мейсон.

Сара не смогла вдохнуть. Она едва-едва разобрала, что Мейсон служит в министерстве иностранных дел в ранге посла.

– Как ты с ним познакомилась?

– Нас познакомил мой друг.

– А-а. Ну ладно…

Так как Джина перестала плакать, Сара спросила, завтракала ли она.

– Нет, я ждала, когда ты проснешься.

– Ребенок. – Сара показала на пока еще плоский живот сестры. – Тебе нужно поесть, да и я умираю с голоду. Возвращайся в отель и закажи нам гигантский завтрак. Я сделаю несколько звонков и присоединюсь к тебе.

– Ты не станешь звонить бабушке? – встревожилась Джина. – Мы не можем ошарашить ее такой новостью по телефону.

– Боже милостивый, нет! Мне нужно позвонить в Париж. Я так торопилась, что мои вещи остались в номере. Я даже не предупредила, что уезжаю.

И не стала дожидаться, когда Дев вернется в отель. Сара не сожалела о своем поспешном решении. Однако она сожалела, что говорила с Девом резко.

Нет необходимости рассказывать Джине о Деве прямо сейчас. Им предстоит решить вопрос с ее беременностью. Она все расскажет сестре позже, когда эмоции немного улягутся.

Вот почему, прежде чем вытащить телефон, Сара подождала, когда ее сестра уйдет подальше. Дев не ответил. Она нахмурилась.

Сара оставила короткое сообщение: извинилась за свою грубость и попросила перезвонить ей, как только он сможет. Затем она набрала номер отеля. Как и прошлой ночью, ответил оператор.

– Это Сара Сен-Себастьян. Я пытаюсь дозвониться до месье Хантера.

– Простите, леди Сара, но месье Хантер выехал.

– Что?! Когда?

– Сегодня рано утром. Он сказал месье Лебону, что дома возникло дело, требующее его присутствия. Он также распорядился сохранить ваш номер за вами.

– Он… он оставил для меня сообщение?

– Нет, мадам.

– Вы уверены?

– Вполне, мадам.

– Понятно. Спасибо.

Рука с телефоном упала на колени. Сара уставилась на сверкающий снежный пик. Наконец она качнула головой и поднялась со скамьи.

Джина нуждается в ней. Сначала они займутся ее проблемой. Историю с Девом пока можно отложить.

* * *

Сцена, которую Сара застала в холле отеля, не способствовала ее успокоению. Она мгновенно пришла в ярость при виде рыжего незнакомца, грубо схватившего Джину за запястье. Та била его свободным кулачком. Портье безучастно наблюдал за потасовкой.

– Что вы делаете?!

Сара бросилась к ним. Она атаковала нападавшего сбоку, Джина продолжала колотить его спереди. Обнаружив, что на него направлены пятнадцать накрашенных длинных ногтей, мужчина закрыл лицо рукой:

– Эй, леди, отвалите.

– Отпустите ее!

Сара вонзила в него ногти, выступила кровь. Мужчина – как она подозревала, тот самый властный и высокомерный тип – ругнулся.

– Отвалите, я сказал!

– Сначала отпустите Джину!

– Сейчас, уже бегу! Сначала надо кое-что объяснить ей. Я не выпущу ее из поля зрения, пока…

Он был поражен, как и Сара, когда ее отодвинула в сторону стовосьмидесятифунтовая мужская фигура.

– Что за…

Это все, что успел произнести Мейсон. Ему в челюсть угодил кулак. Он откинул голову, сделал несколько шагов, таща Джину за собой, а затем последовал второй удар, в грудь, поставивший его на колени.

Но он не отпускал запястье Джины. А та по-прежнему колотила его.

– Остановись, Дев!

Сара пришла в ужас. Ее сестра может пострадать. Или ребенок. Боже милостивый, ребенок! Она бросилась вперед и повисла на руке Дева:

– Ради бога, осторожно! Она беременна!

Отчаянный вопль остановил Дева, но вызвал неожиданную реакцию у Мейсона. Тот схватил Джину за вторую руку:

– Беременна?! Беременна? Когда ты позвонила прошлой ночью и билась в истерике, ты заявила, что только что вернулась из клиники.

– Да, я только что вернулась из клиники!

– Тогда… – Его взгляд метнулся к ее животу, затем снова к лицу. – Ты не сделала это?

– Я… я не смогла.

– Но ты забыла упомянуть эту маленькую деталь. Я ушел с важного голосования, прыгнул в самолет и летел всю ночь.

– Я была расстроена, – огрызнулась Джина.

– Расстроена? Да ты двух слов связать не могла!

– А ты, как всегда, был высокомерен. Отпусти меня, черт побери!

Джина выдернула руки и поднялась. Мейсон тоже. Он сердито осмотрел маленькую, но чрезвычайно заинтересованную аудиторию. Его глаза сузились, когда он взглянул на Сару.

– Вы, должно быть, ее сестра?

– Я. да.

Вздернув подбородок, Мейсон повернулся к Деву:

– А вы кто такой, черт возьми?

– Жених сестры.

– Что?! – взвизгнула Джина. – С каких пор?

– Это долгая история, – тихо сказала Сара. – Почему бы нам не пойти в какое-нибудь уединенное место, и я все объясню?

– Пошли. – Джина взяла сестру под руку и бросила сердитый взгляд на обоих мужчин. – Ни один из вас. Это между мной и моей сестрой.

Дев был не согласен, но спорить не стал. Мейсон сделал глубокий вдох:

– Вы, Юджиния Амалия Тереза Сен-Себастьян, самая безответственная и упрямая женщина, которую я когда-либо встречал.

Ноздри Джины раздулись. Она выпрямила спину так, что княгиня была бы довольна.

– Тогда вам повезло, господин посол. Ведь я отказалась выйти за вас замуж.

Поистине королевское высокомерие позволило сестрам гордо доплыть до лестницы. Но на первой же ступеньке Джина потянула Сару за руку, чтобы поскорее добраться до номера. Когда они оказались внутри, она закрыла дверь и подтолкнула сестру к софе в гостиной.

– Садись. – Джина сурово погрозила пальчиком. – И рассказывай. Сейчас же!

– Сложно объяснить.

– Начни с самого начала. Как и где ты познакомилась с Девом?

– В Нью-Йорке. В моем офисе. Он показал мне видеозапись того, как ты берешь его византийский медальон.

– Какой византийский… А, подожди-ка! Ты имеешь в виду ту золотую с голубым вещицу?

– Та золотая с голубым вещица стоит больше сотни тысяч фунтов.

– Ты шутишь?

– Если бы. Что ты с ним сделала, Джина?

– Ничего.

– На записи видно, что медальон стоит на подставке, потом появляешься ты. Когда ты исчезаешь, медальон исчезает тоже.

– Боже милостивый, Сара, надеюсь, ты не думаешь, что я его украла?

– Я так не думаю, и именно это я сказала Деву в первый же день.

– Он считает, что я воровка?

Ярость, засверкавшая в глазах Джины, не сулила Хантеру ничего хорошего.

– Не важно, что он считает, – солгала Сара. – Имеет значение лишь то, что медальон пропал. Подумай, милая, подумай. Ты брала его в руки? Может, ты его случайно уронила, и он закатился под полки?

– Я действительно его взяла, но я просто хотела его потрогать. Знаешь, потереть пальцем темно-голубую эмаль. – Джина нахмурила лоб. – Затем я услышала, как кто-то идет, и… О черт! Должно быть, я положила его в карман. Он наверняка еще там.

– Джина! – вздохнула Сара. – Как ты могла забыть, что положила в карман раритет двенадцатого века?!

– Откуда я знала, что это двенадцатый век? К тому же я сделала тест на беременность в то утро, понятно? Я была немного не в себе. Я вообще удивляюсь, что смогла организовать вечеринку у Хантера.

Джина встала и направилась к двери. Сара последовала за ней.

– Я ему сейчас устрою! – кипятилась Джина, распахивая дверь. Оба мужчины стояли возле номера. – Как ты посмел обвинить меня в краже?

Они отреагировали по-разному. Джек Мейсон был явно озадачен. Дев – задумчив.

– Ты не брала его?

– Нет, мистер Гордец, не брала.

– Брала что? – попытался выяснить Мейсон.

– Тогда где он?

– Подозреваю, что он в кармане жакета, который был на мне в тот вечер.

– Значит, ты все-таки взяла его?

– Взяла что?

– Джина рассматривала медальон, когда услышала шаги, – вмешалась Сара. – Она не хотела, чтобы ее застукали за этим занятием, поэтому положила его в карман.

– Проклятье! – взорвался посол. – О чем вы трое, черт возьми, толкуете?

– Ни о чем, что касалось бы тебя, – холодно парировала Джина. – Почему ты стоишь у моего номера, кстати? Мне больше нечего сказать тебе.

– Жаль, потому что мне есть что сказать!

С Сары было достаточно. От ночи, проведенной в тревоге, от голода и от крика у нее разболелась голова. Но прежде чем она приказала всем заткнуться, Дев взял ее за локоть и потянул за собой. Другой рукой он втолкнул Мейсона в номер:

– Позаботьтесь о своей женщине, а я позабочусь о своей.

– Минутку! – Джина раздраженно топнула ногой. – Я так и не поняла, когда и почему вы обручились. Вы не можете…

Дев закрыл дверь перед ее носом.

– Ох, – простонала Сара. – Придется тебе за это заплатить.

Дев взял ее за руки:

– А меня это волнует?

Он был не брит и явно сердит.

– Что ты здесь делаешь? – с придыханием спросила она. – Когда я позвонила в отель, мне сказали, что у тебя какой-то кризис в делах, и тебе пришлось вылететь домой.

– У меня кризис, но здесь. Нам нужно кое о чем договориться, леди Сара. С настоящего момента не должно быть никаких «моя сестра» или «мое дело». Мы вместе. Навсегда. Или, по крайней мере, до тех пор, пока не сдержим свое обещание и не подарим нашему четвертому ребенку прогулку по Сене.

Глава 16

Предсвадебный ужин состоялся вечером третьего мая в «Эйвери», где Дев впервые «сделал предложение» Саре. Он забронировал весь ресторан для этого события. Свадебная церемония и прием должны были пройти в «Плазе» на следующий день.

Джина, которая вышла после разговора с княгиней наедине с побелевшим лицом, снова обрела спокойствие и уверенность. К удивлению сестры и бабушки, она взялась организовать ужин, свадебную церемонию и прием.

Джина заручилась поддержкой Эндрю в «Плазе» и действовала вместе с Патриком Донованом, расторопным помощником Дева.

Саре осталось лишь составить список гостей и выбрать платье. Список был небольшой. Ей хотелось получить удовольствие от свадьбы, а не устраивать шоу для публики. Самыми близкими для нее были бабушка, Джина и Мария.

Она также пригласила нескольких близких друзей и коллег, включая Алексис. Ответственный редактор «Бигайл» признала, что эпопея в Париже была ошибкой, но поклялась, что ни одна фотография не была бы опубликована без разрешения Сары. В качестве свадебного подарка она преподнесла невесте эти фотографии, вставленные в роскошный альбом.

Список гостей Дева был куда длиннее, чем у Сары. Его родители, сестры с мужьями и многочисленные дети прилетели в Нью-Йорк за четыре дня до свадьбы. Но прежде Дев организовал для нее поездку в Нью-Мексико, чтобы она могла познакомиться с его родственниками. Сара также встретилась с его друзьями и коллегами, с которыми Дева связывали узы дружбы еще со времен службы в армии.

Элиза и Жан-Жак Жиро прилетели из Парижа как раз к ужину в «Эйвери». Сару не удивило, что Элиза и Алексис сразу же нашли общий язык, однако увидев, как мадам Жиро жмется к одному из друзей Дева, она занервничала.

– Ох, – пробормотала Сара. – Как думаешь, она пытается его соблазнить?

– Возможно.

Сара оглядела ресторан, заметила месье Жиро с большим удовольствием болтающего с Джиной, и расслабилась.

День ее свадьбы был солнечным. Джина без зазрения совести приняла предложение Дева об оплате ее услуг и организовала для дам процедуры в спа-салоне. Она сама, Сара, княгиня, Мария, мать Дева и его сестры, а также две его племянницы, которые должны были нести цветы во время церемонии, получили от этого большое удовольствие. К услугам взрослых был массаж, включая массаж лица, маникюр, педикюр и укладка волос. Хихикающим девочкам уложили волосы и покрасили ногти бледно-лавандовым лаком.

Сара взяла сестру за руку:

– Спасибо, что устроила все это.

– Не за что. – На лице Джины появилась заразительная усмешка. – Легко устраивать хорошие вечеринки, если тратишь чужие деньги.

– Ты хороший организатор.

– Да, – самодовольно согласилась Джина. – Это одна из немногих вещей, которые мне удаются. Я собираюсь серьезно этим заняться. Тогда мне хватит денег на то, чтобы воспитать ребенка.

– А Джек? Как он вписывается в этот план?

– Он не вписывается.

– Но это и его ребенок, Джина.

– Он может принимать участие в его жизни, – упрямо заявила младшая сестра, – но не в моей. Мне давно пора научиться самой отвечать за себя.

– Ты можешь рассчитывать на меня. И на Дева тоже.

– Я знаю, но хочу справиться собственными силами… Вы уже решили, где будете жить?

– В Лос-Анджелесе, если сумеем убедить бабушку переехать вместе с нами. И Марию тоже.

– Они не захотят покидать Нью-Йорк.

– К сожалению.

Радость Сары угасла. Она несколько раз говорила с княгиней на эту тему. Ни один из разговоров не завершился победой Сары. В качестве альтернативного решения Дев предложил временно переместить свой офис в Нью-Йорк и ездить в Лос-Анджелес.

– Мне невыносима мысль, что бабушка останется одна в своей огромной квартире, – заметила Сара.

– Ну… – Джина замялась. – Я только что решила стоять на собственных ногах, но мне не хочется оставаться одной. Я могла бы. я могла бы переехать к бабушке, пока не найду работу. Или пока не родится ребенок. Если она, конечно, согласится. Я в этом не совсем уверена после обличительной речи, которую она произнесла, когда я вернулась из Швейцарии.

– Ах, Джина, конечно же она тебя примет! Она любит тебя. – Глаза Сары затуманились. – Так же сильно, как я.

– Перестань, – взмолилась Джина, ее глаза тоже были на мокром месте. – Не можешь же ты идти по проходу с распухшими и покрасневшими глазами. Дев меня придушит.

* * *

Когда Дев встал под аркой, освещенной тысячью крошечных мерцающих лампочек, он не думал о том, что надо бы придушить будущую свояченицу. Джина организовала все, как надо. Поэтому, когда подружка невесты проследовала за двумя хихикающими девочками, которые несли цветы, Дев тепло улыбнулся Джине.

Она вернула ему улыбку, но Дев видел, как потрясена она тем, что появился незваный гость. Мейсон стоял сзади, скрестив руки на груди. Выражение его лица говорило о том, что он не собирается возвращаться в Вашингтон, пока кое-что не выяснит с матерью своего ребенка.

Затем заиграла музыка, и взгляд Дева переместился на двух женщин, шагающих по проходу. Сара подлаживала свои шаги под шаги княгини, которая заявила, что ей не нужна трость, чтобы провести свою внучку несколько ярдов и передать ее будущему супругу. Княгиня шла с выпрямленной спиной и вздернутым подбородком. В глазах ее светилась гордость.

– Надеюсь, ты понимаешь, какой дар я тебе вручаю, Девон.

– Да, мэм, понимаю.

Княгиня поцеловала внучку в щеку и села на свое место. Затем Сара повернулась к нему, и он почувствовал, что не в силах устоять перед ее улыбкой. Его невеста была потрясающе красива…

Он по-прежнему не разбирался в высокой моде, но Сара сказала ему, что на ней будет платье от Диора, которое ее бабушка купила в Париже в шестидесятых годах. Дев с одобрением взглянул на облегающее платье из кремового атласа. К плечам были приколоты застежки с перьями. Такие же перья были вшиты в ее крошечную шапочку с короткой вуалью.

Взяв протянутую ему руку, Дев приложил ее к своему сердцу и усмехнулся:

– Вы готовы к третьей фазе, леди Сара?

– Да, – рассмеялась она. – Готова.

Эпилог

Должна признаться, я одобряю выбор Сары. По-другому и быть не может, если я решила, что Девон Хантер ей подходит. Нелепо, но они до сих пор считают, что я не знаю об обмане.

Это почти так же нелепо, как упрямое нежелание Юджинии выйти замуж за отца своего ребенка. Правда, мне не нравится, как современные политики ведут дела. Мне многое предстоит узнать об этом Джоне Харрисе Мейсоне. А пока я буду наслаждаться тем, что Юджиния собирается стать матерью и повзрослеть. Надеюсь на это.

Из дневника Шарлотты,

великой княгини Карленбургской

Примечания

1

Т а к о – пирожок из кукурузной лепешки с начинкой из рубленого мяса, томатов, сыра, листьев салата; подается с острым соусом; входит в меню многих ресторанов быстрого питания в США. (Примеч. пер.)

Content

Мерлин Лавлэйс
Пикантная сделка

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог

Примечания