Юрий Горюнов

Город для счастья

Глава 1. С чистого листа.

– Она здесь больше не живет, – услышал я ответ на свой вопрос. Все надежды сразу рухнули.

Я пришел к этой квартире в надежде увидеть ту, которую не видел много лет. Когда я поднимался по лестнице, сердце мое учащенно билось. Я понимал, что поступок мой наивен и может быть даже глуп, но это было такое сильное желание увидеть ее, что я не мог ему противостоять. Я понимал, что она может быть замужем, ну тогда я просто увидел бы ее и представился домашним другом детства. Я надеялся на вдруг. На мой звонок дверь открыла незнакомая женщина лет сорока пяти. Лицо чуть полноватое, но достаточно приятное. Темные глаза внимательно рассматривали меня, и когда она спросила: – Вам кого? – я и попросил позвать Надежду Дементьеву, а в ответ услышал, – она здесь больше не живет.

– Что значит больше? – голос мой звучал натянуто.

– Больше, значит, что теперь здесь живу я. Моя семья. Это теперь наша квартира.

– А вы не знаете, где она теперь живет? – промолвил я, понимая, что надежда на положительный ответ уже улетела в никуда.

– Нет, не знаю, – взгляд женщины задержался на мне с сочувствием и, улыбнувшись, она добавила, – мне очень жаль, что не могу помочь. Прошлое просто так не отпускает.

– Да, это верно. Извините, – я повернулся и стал спускаться по лестнице.

– Удачи вам. Может быть, еще не все упущено, – услышал я голос за спиной и дверь закрылась.

У меня в голове, словно эхо звучало – «Она здесь больше не живет».

Моя жизнь сделала круг. Я вернулся туда, откуда начал свой путь. Я вернулся, чтобы попробовать начать историю с чистого листа, который уже достал. А что было до этого? Получается, писал черновик.

Выйдя из подъезда, я дошел до угла дома и оглянулся. «Ну, вот и все. Больше меня в этот дом ничто не манит. Была цель, надежда, но и они исчезли. А может быть, к лучшему? Неизвестно, как бы все обернулось. Себе не ври. Ты хотел ее увидеть, очень хотел. Тогда ищи. Что стоишь? Есть же знакомые, которые могут что-то знать» – рассуждал я сам с собой.

Спешить мне было некуда, и я направился вдоль улицы, погруженный в свои мысли. Не помню как, но, очевидно, по памяти ноги сами привели меня к дому моего детства. Это было не так далеко, и я не раз ходил этим маршрутом. И вот теперь, стоя посреди двора на меня нахлынули воспоминания.

«– Стасик! Стасик! Домой! Пора ужинать. Ты слышишь меня»? Это был голос из прошлого, я даже помнил его интонации, голоса мамы моего друга. Я помнил, как Стас, услышав призыв, вздохнув, всякий раз говорил: – «Пошел я, пацаны, до завтра. Пока».

Это все осталось в прошлом. У каждого из нас был свой двор детства. Неважно какой, но был. Были свои любимые места, где собирались, обсуждали, спорили.

Когда вдруг судьба заносит во двор, где провел свое детство, то вспоминания независимо от нас, накатывают. Сердце щемит от тех до боли милых дней. Это теперь понимаешь, что насколько тогда все было простым. А тогда? Тогда, в том возрасте, нет.

Я смотрел на играющих детей и их мам, которые, сидя рядом на скамейке, обсуждали что-то между собой, не выпуская из поля зрения своих чад. В наше время не было песочниц. Был стол, где мужики играли в домино, а потом собирались мы.

Ну, что же, если ноги сюда принесли, значит так надо. Хоть я здесь и не жил, но вдруг? Мы же бывали с Надей в этом дворе. Я вернулся сюда за своим прошлым, если его еще можно было вернуть, пусть в ином виде.

– Сережа! Ты ли это? – услышал я голос и повернулся. Рядом со мной стояла мама Стаса. – Я Вера Ивановна.

– Что это ты сюда зашел? Что вдруг?

– Да ноги сами привели. Давно не был, вот и смотрю, что тут нового? Может, встречу кого.

– Да кого ты здесь встретишь? Разве только нас, стариков. Многие уехали, много новых жильцов.

– Но вы-то здесь? – улыбнулся я.

– А куда я денусь. Живу с дочкой. Помнишь сестру Стасика, Люду?

Сестра Стаса была младше его лет на семь. Ее помнил смутно, – она уже взрослая стала?

– Замужем уже. Вот и живем вместе с ней, ее мужем и внучкой. Внучка у меня, Сережа. Два годика.

– Значит, вам не скучно, не одиноко.

– Куда там скучать! Да я и рада.

– А где все время пропадал?

– Я долго жил за границей.

– Молодец. Что ты там делал? Кем работаешь?

– Строитель я. Строили разные объекты. А сейчас вызвали, и буду работать в нашем городе в филиале нашего управления.

– И то хорошо, сколько можно, родители хоть поживут рядом.

– А Стас где сейчас?

– Уехал он, сразу после окончания института, уехал. Живет в Орле.

– Вон куда занесло? Приезжает? Женат?

– Приезжает, но вот не женился еще. А ты?

– И я нет.

– Да что вы оба, так и решили холостяками остаться? Твоей маме, наверное, тоже хочется внучат. Из вас троих только Олег и женился.

– А где он сейчас не знаете?

– Не знаю. Они же тоже уехали после вас. Больше я его не видела.

– Вера Ивановна, если Стас проявится или позвонит, дайте ему мой телефон, – я достал блокнот и написал свой домашний телефон, – и когда позвонит, передайте еще слово СОС. Просто скажите ему и все. Ладно?

Она ласково, по-матерински, улыбнулась: – Передам. И про СОС передам. Все знаю. Что хочешь всех собрать? Попробуй, может быть и получится, а то разлетелись все. Пойду я. До свидания.

– Всего доброго.

Она пошла в подъезд, а я, дождавшись, когда за ней закроется дверь, направился со двора.

Я снова вернулся в прошлое, вспоминая, откуда появилось это слово СОС.

Вокруг еще была стройка, когда наш дом стал заселяться. Каждый приехал из какого-то другого района, поэтому все были новенькие. Пока все обустраивались, мы десятилетние мальчишки проводили дни на улице. Шла притирка характеров, силы. Учились мы еще в старых школах, но вечерами собирались во дворе. В процессе драк, помощи, получилось, что наиболее близко подошли мы трое: это я Сергей, Стас и Олег. Лето еще прошло под знаком знакомства, но когда наступила осень, и мы пошли в новую школу, то оказались все в одном классе. С этого и началась наша дружба. Как-то мы сидели у Стаса и Олег предложил: – Давайте, как мушкетеры – друг за друга.

– Мушкетеров было четверо, да и не интересно это. В каждом дворе свои мушкетеры, клятвы. Скучно и однообразно, – парировал Стас.

– А что? Вот так просто дружить?

– А что, дружить надо обязательно особенно? Я вот что предлагаю. Из наших имен получается С.О.С. Ты, Олег, всегда посередине и с любого конца читать – одинаково. Получается, как у моряков при крушении. Вот и будем помогать. Что думаешь, Сергей?

– Я согласен, – поддержал я Стаса, – но давайте без клятв и обещаний будем помогать. Кто подаст сигнал СОС, значит, есть необходимость, но только в крайнем случае.

Олег и Стас согласились, и мы начали наперебой обсуждать, в каких случаях подается сигнал, пока мама Стаса не отправила нас по домам.

Шила в мешке не утаишь и скоро и во дворе и в школе знали о нашей группе. Некоторые тоже пытались придумывать названия, но у них выходило смешно. Нам просто повезло.

Потом жизнь развела нас. Так часто бывает, что в школе кажется вечным, потом оказывается временным.

Глава 2. Катя.

Так, вспоминая, я дошел до автобусной остановки и тут вспомнил, что однажды, в свой отпуск, встретил Олега. Мы после школы разъехались кто куда. Мои родители поменяли квартиру, я уехал учиться и так следы и потерялись. Иногда доходила информация, кто и где, но довольно скудная. В ту встречу Олег пригласил меня к себе домой. Он уже был женат на Кате, девушке с которой познакомил меня и Надю когда-то. Катя была миниатюрная, с небольшими веснушками, пухлыми губками. Рядом со мной она казалась совсем маленькой, но с Олегом нормально, он был самый низкорослый из нас.

«Поеду к нему. Может, он что знает о Наде. Все-таки дольше здесь живет, вдруг встречал случайно» – задумал я и, поймав такси, назвал адрес.

Поднимаясь по лестнице к нужной квартире даже не представлял, что меня ждет. Я рассчитывал, что кого-либо застану дома, так как рабочий день уже закончился. Дверь мне открыла Катя: – Сергей! Здравствуй. Вот неожиданный визит. Проходи.

Я прошел в квартиру: – Извини, что без предупреждения. Телефон не помню.

– Да ладно. Все хорошо. Я рада тебя видеть. Сейчас чаем напою или кофе?

– Лучше кофе и на кухне.

– Как скажешь.

Мы прошли на кухню, и пока она ставила кипятиться воду, я наблюдал за ее проворными движениями. «Не изменилась сильно, все такая же проворная» – подумал я.

– А ты что дома одна?

– Пока да. Сашка, сын, на улице с мальчишками, а я по хозяйству.

– А Олег где? Когда придет?

Катя поставила чашки на стол, села напротив меня и, глядя мне в глаза, тихо сказала: – Он здесь больше не живет.

«Ну вот. За один день я второй раз слышу эту фразу. Они здесь все заболели что ли? Для одного дня это слишком» – пронеслось в голове. Видя мой недоумевающий взгляд, она повторила: – он здесь больше не живет, – слезы навернулись у нее на глаза.

– Кать, успокойся. Что у вас случилось? Он живой?

– Живой.

– И где он?

– Не знаю. Раньше знала, а теперь нет. Знаю где-то в Сибири.

Я видел, как она переживает: – Если тебе тяжело не говори, но хотелось бы знать причину. Ушел к другой?

– Она вытерла кончиками пальцев уголки глаз: – Нет. Это было бы больнее.

– Тогда рассказывай.

– У него были проблемы на работе, и он ничего не говорил, чтобы не огорчать меня, но я видела это. Потом он предложил уехать. Но куда, Сережа, ехать? Я, как женщина, держусь за дом. Здесь все наше. Обустроено, да и Сашка был маленький, а мне родители помогали. А тут куда-то ехать, где ничего нет. Он стал отдаляться. Больше молчал. Мы жили мирно, но между нами стала образовываться пропасть. Я пыталась все сохранить, но у меня не получилось. Однажды он сказал, что надо пожить раздельно.

– Вы развелись?

– Нет, он ушел к родителям, а потом уехал, но куда не сказал.

– И что? Никто не знает где он?

– Его родители знают, но я у них ничего не спрашиваю. Зачем? Ну узнаю, и что? Я же все равно не поеду, писать не буду, звонить тоже. Сам ушел, что хвататься за руку.

Она замолчала. Видимо мой приход и вопросы всколыхнули память, которую она прятала от самой себя.

– Он помогает?

– Да, регулярно присылает деньги на счет и неплохие. Звонит на день рождения сына и мой.

Я понимал, что ее краткие ответы – это попытка не бередить рану, но я также и понимал, что она цепляется за свое прошлое, которое было не самым плохим в ее жизни, которое надо иногда освежить, чтобы дать еще шанс.

– А ты любишь его?

– Да. Как и прежде. Конечно, привыкла уже, что одна с сыном, если к этому можно привыкнуть. Но что делать?

– А может быть, попытаться узнать, что и как?

– Зачем? Если он поймет, что мы ему нужны, то приедет. Он же не к другой ушел. Обидел он меня, но не настолько, чтобы не попытаться начать снова. Сыну я говорю, что папа в командировке.

– И давно это так?

– Год уже.

– Ты знаешь телефон его родителей?

– Да, они приходят в гости к внуку. Мы не теряли отношений. Редко, но видимся. Сейчас принесу, – и она вышла и вскоре вернулась с бумажкой в руке, на которой был написан номер телефона.

– Ты хочешь позвонить?

– Да, надеюсь, что мне удастся.

– Удастся что? – спросила Катя, и в ее голосе я уловил интонации слабой надежды.

– Удастся с ним поговорить. Есть у меня задумка, пока говорить не буду, боюсь сглазить, но попытаюсь.

Катя посмотрела на меня и как-то обреченно произнесла: – А надо ли? Надеюсь, не будешь его убеждать вернуться?

– Нет. Это я тебе обещаю. Не в моих правилах вмешиваться в чужую жизнь, со своей бы разобраться.

Она мило улыбнулась, на ее щеках появились ямочки и веснушки стали чуть ярче: – А сам-то, женат?

– Нет еще! Молодой пока. А может, никто не берет в мужья, слишком капризен и придирчив к избраннице.

– Ну, это дело исправимое. А где пропадал?

– Много работал за границей, на разных стройках. Там жениться было не на ком, разве только на местных, но они, как правило, были черненькие, а мне нравятся европейки. Боялся, что ночью не увижу, пошутил я, – вот теперь вернулся, купил квартиру в прошлый приезд, а то куда приведу жену, если кто согласится? Осталось найти.

– Жену не ищут – встречают. Но я помню, у тебя была девушка. Красивая такая, Надей звали.

– Была, была. Много чего было, но куда-то все разбазарил. Потерял.

– И что разбежались? Если потерял надо искать, – высказала серьезным тоном.

Я не торопился с ответом, потому как не знал, что сказать. Глупо разбежались, по-детски. Сейчас понимаю, тогда нет. Возраст наложил свой отпечаток на возможность понимать события, которые уже ушли. – Разбежались, – подтвердил ее вопрос, – кто виноват? И что делать? Извечные вопросы. Глупо, но факт.

– А найти? Не пробовал?

– Пытаюсь, но не знаю, как и где? Время, Катя, расставило все на свои места, где мое место оказалось не рядом с ней. Не на тот спектакль жизни получил билет или не в том ряду. Прошлое не ушло в туман, оно стало даже ярче. Поумнел я в одиночестве.

– А ты в отпуск или совсем?

– Совсем.

– Тогда не отчаивайся, у тебя есть время, – она положила свою руку на мою, – мы иногда сами не знаем, где наше место или не понимаем, что вернее. Если судьбе угодно – все будет хорошо. Вот у нас с Олегом, получилось так, как получилось, но жизнь еще не подошла к финалу.

– Веришь?

– Надеюсь.

– Будем надеяться. А что еще делать? Я ничем не обременен и времени у меня свободного много, – помолчав, добавил, – засиделся я, пойду.

Встав из-за стола, направился к выходу и, подойдя к двери, обернулся: – Спасибо за встречу. Ты держись маленькая, хрупкая женщина.

– А у меня есть выбор?

– Выбор есть всегда. – Я вышел из квартиры и, зная, что идти некуда, направился домой.

Глава 3. Знакомство.

Дома все было, как всегда. Пройдя на кухню, поставил разогреваться чайник, чтобы чем-то занять себя. Я не испытывал чувства радостного восторга от полученной информации, чувствовал усталость. Радоваться можно было только одному – началу движения в будущее. Начало положено и, может, еще все удастся в моей личной жизни, но понимал, что до финала далеко. «Продолжение следует, – подумал, – а вот какое оно будет?» Завалившись на диван, уставился в потолок. Окна не были закрыты шторами, и заходящее солнце освещало комнату.

Чайник свистком известил о своей готовности напоить меня чаем. Поднявшись с дивана, не спеша прошел на кухню и, посмотрев на надрывающийся чайник, выключил его. «Хоть ты издаешь звук в этой квартире» – порадовался я. Пить расхотелось. «Надо кому-то позвонить, куда-то идти, что ждать?». На то они и друзья, чтобы помочь. Надо привлечь их к поиску Нади. Итак, сигнал С.О.С. Набрав номер телефона родителей Олега, я услышал голос его мамы. Когда я назвал себя, то в трубке раздались радостные нотки ее голоса: – Сережа! Как тебя давно не было слышно. Где ты был? Что делал? Ты откуда звонишь?

– Из дома. Я вернулся после длительной командировки. У меня все хорошо, но я зайду и потом все расскажу при встрече. Вы можете мне дать телефон Олега?

– Конечно, могу. Вы так все разъехались, мне даже горько было, что всех вас жизнь разметала. Подожди, – я услышал, как она положила трубку телефона и куда-то пошла. Минуты через две она снова была слышна: – Записывай.

После того, как она продиктовала мне номер, я попрощался и, не отходя от телефона, стал набирать номер Олега. После непродолжительных гудков, услышал его далекий голос: – Слушаю.

– Нет, это я теперь тебя слушаю!

– Серега! Какими судьбами?

– Обычными. Не буду утомлять тебя расспросами, где ты и как ты, приедешь, увидимся, расскажешь.

– Увидимся?

– Ладно, хватит – изобразил я обиженный голос, – я был у Кати. Не перебивай, вмешиваться в вашу жизнь не собираюсь. Мне самому нужна твоя помощь. Думаю, Стас тоже приедет. Попросил его маму передать, чтобы позвонил. В общем, так – я объявляю С.О.С.

– Вот это другое дело. Здесь я как штык буду. Вернее там, но только через недельку. Лады?

– Жду. Пока.

– До встречи.

Положив трубку, я испытывал чувство щенячьего восторга, что Олег откликнулся, и осталось поговорить со Стасом. Можно не верить в чудеса, но я еще не отошел от телефона, как он зазвонил. На этот раз в ответ на его трель отвечал я: – Слушаю.

– Привет, Серега! – раздался голос Стаса, – ты подал сигнал С.О.С?

– Точно. Только что разговаривал с Олегом. Он приедет через неделю.

– Я тоже буду. Вот как штык буду?

– Что-то много штыков приедет, но я на это и рассчитываю. Ничего не спрашивай, не говори, не порть встречу. Приедете, обо всем поговорим. Как приедешь, звони. Соберемся у меня?

– Это где?

– У меня своя квартира. Остальное потом. Пока.

– Пока.

Ну вот, действительно начало положено. Может быть, по прошествии стольких лет мы соберемся вместе, а там кто знает, что будет. Хочется верить, что они помогут или просто поддержат. А главное, все-таки это мой эгоизм. Я просто хочу их увидеть, поэтому надо рассчитывать в первую очередь на себя. Стоп. Как же я забыл про Ника? Мы же познакомились с Надей у него в студии. Это шанс. Где этот телефончик Ника? Я пролистал номера в мобильном телефоне и нажал кнопку вызова. Ник был в студии и пригласил приехать.

Телефон Ника я взял еще в прошлый приезд, когда заходил к нему. Выйдя из дома и зайдя в магазин, где купил бутылку сухого вина, я на такси отправился к Нику.

Тот встретил меня распростертыми объятиями, взял из рук бутылку и отправился ее открывать: – Проходи, осматривайся.

Пройдя вдоль стен по кругу, я сделал заключение: – А ты совершенствуешься!

– Не льсти так грубо. Первое впечатление не всегда верно. Ты относишься ко мне по-дружески, – отшутился он, хотя ему явно была приятна моя фраза, – тоскливо порой бывает все это видеть. Тоскливая мука скудоумия одолевает. Хочется побыть одному, завалиться на диван.

– Это не в твоем характере.

– Согласен, – он протянул мне стакан с вином, – за встречу, дорогой!

– Мы выпили и сели в плетеные кресла, я снова окинул взглядом стены, на которых еще были старые фотографии, которые вернули меня в прошлое.

Я тогда сидел в студии у моего одноклассника, Николая, которого звал – Ник. Еще в школе родители подарили ему на день рождения фотоаппарат, и он увлекся фотографией. Он его носил всегда с собой: в школе, на улице. Помещал фото, где есть возможность. Идя с ним по улице, никогда не знаешь, что будет. Он мог вдруг остановиться и, достав фотоаппарат, начать делать снимки вроде бы непримечательных видов. Качество его снимков росло. Он умел заглянуть внутрь человека, в какой-то одному ему ведомый мир, что-то увидеть в глазах. Со временем увлечение переросло в работу. После окончания школы он выбрал профессию фотографа и преуспел в ней. Я всегда завидовал людям, которые занимались любимым делом, без которого не могли жить, и еще получали за это деньги.

Он начинал с маленькой студии, где я и познакомился с Надей.

Когда я впервые зашел к нему в студию, то был ошеломлен. Переступив порог, я остановился, как вкопанный. Постоял, зажмурил глаза, открыл, снова закрыл:

– Это сон? У тебя здесь просто рай для сексуальных маньяков. – Все стены были увешаны фотографиями женщин. Фото были цветные и черно-белые. Одни женщины были в одежде, если это можно было назвать одеждой, которая еле-еле прикрывала интимные места. Другие были обнажены, – Плейбой, отдыхает. Неужели это все ты?

– Если ты присмотришься, то это женщины, а я все-таки отношу себя к мужчинам. Или ты уже потерял ориентацию в вопросах полов?

– Да ладно, шутник. Я говорю про качество и сами фото.

– Нет, чужие вешаю. Конечно, я.

– Класс. Я восхищен. Я догадывался, что ты профи, но ты мастер. Я вижу много женщин, но эти просто сказка. Где ты их находишь? Хоть бы знакомил с кем. Просто живьем увидеть эту земную красоту.

– Природную красоту иногда приходится поправлять. Но это понятно не монтаж, а косметика. Конечно выбор света, позы, интерьера. Поверь, это спектакль, который надо уметь поставить и зафиксировать в нужный момент.

– И как ты с ними? В каких отношениях?

– В рабочих. Для меня это просто материал для работы. Не знаю, как другие, но когда я смотрю на модель через объектив, я вижу прекрасную женщину. Наверное, если бы я смотрел на них взглядом похотливого самца, в предвкушении сладостной страсти, думаю, у меня ничего бы не получилось. А так я вижу ее в целом и отдельные изгибы. Я вижу красоту мужским взглядом. Кстати, возможно, то, что я не допускаю вольностей, дает мне возможность работать с такими женщинами. Сарафанное радио – лучшая реклама. У меня есть репутация и не хочу ее терять.

– Что, так никто и не нравился?

– Нравиться одно, а позволять забивать голову сексуальными мыслями – другое. Я к моделям отношусь уважительно и ни с одной из них ничего не было.

Я заставил себя оторвать взгляд от обнаженных и полуобнаженных красоток. Эротические вожделения еще не достигли моего мозга, когда меня окликнули.

– Очнись. Здесь только фото. Не худший вариант в одежде стоит сзади тебя. Она может подумать, что ты сексуально озабоченный.

Я обернулся и увидел стройную, стоящую сзади меня девушку, которая улыбаясь, смотрела на меня и то, как я рассматривал фото. Я не слышал, как она вошла.

– А ты знаешь, – парировал я фразу друга, – сексуально озабоченный это не плохо, плохо, когда сексуально обиженный.

– Да как хочешь. Не пугай девушку. Что подумает Надя? Познакомьтесь – это мой друг, Сергей, будущий архитектор, это Надя.

– Я не все успел рассмотреть, но поверьте, вас я бы не пропустил мимо своего взгляда. Вы пришли делать фото?

– Ну, ты нахал, – сказал Ник, – так сразу и с порога. – Это он так пытается познакомиться с тобой, – пояснил он девушке.

– Да, ничего, пусть помечтает. Если и делать фото, то без вас.

– Совместный вариант не проходит?

– Пока нет, но многое зависит от вас, а я подумаю. Но сейчас я пришла забрать свои фото, без вас.

Я не торопился уходить и ждал, когда Надя просмотрит фотографии. Когда она закончила и поблагодарила друга за портфолио, я предложил ее проводить, она не отказалась. Пропустив ее вперед и выходя, я обернулся, показал язык другу в качестве отступного и, сжав ладони вместе, выразил признательность за знакомство.

– Иди, не опоздай и не упусти, плейбой – махнув мне рукой и усмехнувшись, сказал Ник, но так, чтобы не слышала Надя.

Так началось наше знакомство.

Я вернулся к действительности. Воспоминания пронеслись мгновенно. Сейчас у него была большая студия в одном из старинных особняков, на втором этаже, в малозаметном переулке. Он не любил себя афишировать, его и так знали. Записывались на съемки.

– Да, все началось именно у тебя, – обреченно прозвучал мой голос.

– Что началось? И почему с таким сожалением?

– Мое движение в никуда. У тебя я познакомился с Надей.

Ник поднял свой стакан, сделал глоток, подержал вино во рту, кивнул в знак его качества и подтвердил: – Да. Сколько времени уже прошло. Лет десять?

– Это уже неважно.

– Ты ее помнишь?

– Если бы забыл – был бы женат.

– Ну не скажи. Всякое бывает. Память она не спрашивает. Или ты однолюб?

– Нет, не однолюб, но помнить помню.

– Кого обманываешь? Эффектная женщина, такая быстро не забывается. И что теперь?

– Хотел бы найти, если это возможно. Заходил к ней домой, но она там больше не живет. Потом уже подумал, а вдруг она не одна.

– Она там давно не живет – резюмировал Ник.

– А ты откуда знаешь? Ну-ка давай выкладывай! В общем, я за этим к тебе и пришел, чтобы узнать, вдруг ты знаешь что-то о ней.

– Вижу ее иногда, – произнес меланхолично Ник, – она где-то недалеко работает.

– Может, и телефон знаешь?

– Знаю.

– Гад ты, Коля. Знаешь и молчишь.

– Откуда я знаю, что тебе надо? Я понял главное, что одиночество и отсутствие женского внимания на чужбине отрицательно сказались на твоем характере. Тебе нельзя жениться, ты невыносим.

– Не надо меня никуда выносить. Ты телефон давай, я потом сам уйду.

– Ник встал, подошел к стене, где стоял старый комод и, выдвинув верхний ящик, стал в нем копаться. Я сидел, как на иголках. Он размеренно вынимал бумажки, визитки и не торопясь рассматривал их. Глядя на его спину, я чувствовал, что он улыбается и только откровенно не смеется: – Долго ты будешь там копаться?

– Что, свербит? – и он, повернувшись, протянул мне на ладони визитку, – я сразу нашел, но решил, что тебе полезно понервничать.

– Спиной видел что ли? – и взял у него визитку.

– Спинным мозгом. Не знаю, изменился или нет номер, она мне его дала с полгода назад.

Я посмотрел на визитку, где значилась ее должность, организация и служебный телефон. Видимо мое лицо выражало удивление, потому как Ник заметил: – Да, она не рядовой сотрудник в администрации. А ты что думал? Умная женщина.

– Да ничего не думал. Она в молодости работала манекенщицей. Кто знает, может, и осталась в этом бизнесе.

– Ты глупый что ли? Она умнее, чем ты думаешь. Это была просто подработка.

– А домашний номер случайно не знаешь?

– На обороте.

Я перевернул визитку, там был написан ее домашний телефон: – Не знаешь, она замужем?

– Я что ее папа, чтобы все знать? Была. Сейчас не знаю, есть кто или нет. Меня такие подробности личной жизни не интересуют.

– Спасибо, Ник, ты даже не представляешь, как мне помог. Я твой должник.

– Еще бы.

– Все, мне пора, – закончил я встречу.

– Что, к ней пошел? Звонить?

– Да ты что! Я должен, как-то настроиться. Даже не знаю, что ей сказать еще.

Ник посмотрел на меня и философски изрек: – Увидишь, слова сами придут. А может, говорить ничего и не придется, – и, помолчав, добавил, – ты, куда собрался?

– В прошлое.

– И что ты там забыл?

– Себя.

Глава 4. Воспоминания.

Придя домой, я завалился на диван. В моей холостяцкой квартире ничего не изменилось, а пора бы. Чтобы чем-то заняться, я отправился в душ, смыть с себя пыль мыслей. После душа достал вино и после нескольких глотков снова почувствовал себя человеком, а не разбитым кораблем в душе. Смутная тревога от неизвестности, которую я чувствовал, копилась у меня внутри, не давая успокоиться. Эта тревога задавала мне один и тот же вопрос – а что дальше?

Подойдя к окну, за которым уже наступил вечер и темноту разрывал только свет уличных фонарей и, задернув штору, я прошел и сел в кресло, включив торшер. Мысли о Наде, встрече с ней, на которую я рассчитывал, не отпускали меня. Я ее давно не видел. Сколько лет прошло. Последний раз мы виделись перед моим отъездом в командировку. Не раз слышал, что у прошлого беспощадные глаза. Я с этим не согласен. Это, смотря какое прошлое. У моего прошлого глаза были добрые, разве чуть с укором, с капельками слез.

Мои мысли скакали в голове, создавая помехи друг другу, словно каждая взахлеб старалась донести свою идею о моем прошлом и указать, что надо делать в будущем. Пора себя осадить, не отвлекаясь на мелочи, постараться обратить свое внимание на главное. Мое прошлое, в котором была Надя, началось со студии Ника.

«После того, как мы вышли от него, я самым банальным образом предложил ей прогуляться, чтобы закрепить столь случайное знакомство. Я ей так и сказал, что хочется произвести на нее впечатление, на что она ответила: – Попробуй. Может быть, и получится.

– А что, много было попыток у других?

– Были, но как-то в основном неудачные.

– А ты, получается, как принцесса из сказки выбираешь и ищешь недостатки у мужчин, чтобы отказать?

– А что их искать? – удивилась она вопросу, – Они и так все на виду, практически каждый раздевает взглядом.

– А ты что думала? Природу не обманешь.

– Природу не обманешь, это верно, но вот похоть можно иногда укротить.

Я смотрел на нее восхищенным взглядом. Надо отдать ей должное, она была красива – прямые светлые волосы спадали на плечи, тонкий изгиб бровей, большие глаза под длинными ресницами, в которых я видел искорки смеха, и, главное, милая, просто удивительная улыбка. Это была не просто внешняя красота – это был шарм. Она была выше среднего роста. От ее фигуры дух захватывало.

Учитывая, что она не торопилась, то мы пошли вдоль улицы.

– А почему ты выбрал архитектуру?

– Есть у меня тщеславная мечта, оставить что-то после себя. Меня не будет, а мои труды останутся.

– А что больше оставить нечего? – спросила она сквозь смех.

– Ну почему же. Попытки к этому пока не предусматриваю, хотя все зависит от объекта, – и я нарочно окинул ее взглядом, – но на такой вопрос хочется ответить вопросом. Если надо, могу доказать?

Надя выдержала мой взгляд, – Пока не надо, а потом посмотрим. Ну, оценил? – ехидно задала вопрос.

– Все в полном порядке. Не знаю, что такое совершенство в женской фигуре, но у тебя пока нет ничего, что надо было бы убавить или добавить.

– Пока?

– Если доведется, я тебе могу об этом сказать этак лет через двадцать – тридцать, есть ли, что лишнее.

– Ты на это рассчитываешь?

– Даже, если у меня всего один процент из ста, его нельзя упускать. Так что, время еще есть, не торопись.

– Да я и не тороплюсь, это ты не упусти свой шанс.

Мы медленно шли вдоль улицы, и меня распирала гордость, что рядом идет такая девушка, на которую обращают внимание. Я сам тоже не был уродом, и часто сам был объектом женского внимания, но это совсем другой случай.

– А ты каким образом стала манекенщицей?

– Еще не стала. Только портфолио сделала. Покажу вот.

– Не думаю, что тебя не возьмут. А что это, мечта стать манекенщицей или что-то иное?

– Какая мечта! Я учусь на психолога. А в этом вопросе материальная сторона мне не безразлична, но я еще хочу научиться держать взгляды, словно отключаясь от чужих взоров, когда понадобится, да и ходить красиво неплохо.

– Врачеватель человеческих душ, – констатировал я, – но на девушек данной профессии мужчины, порой, смотрят иным взглядом, и, наверняка, предлагают встречи.

– Может быть, не знаю. Но ты перепутал панель с подиумом. Или есть опыт? – сухо произнесла Надя.

– Извини, не думал ничего дурного. Опыта нет, так, мужской взгляд на жизнь. Чем могу искупить вину?

– Угости меня мороженым.

Мы зашли в ближайшее кафе, где я взял ассорти из различных видов мороженого, а себе сок. Так, разговаривая, обо всем и ни о чем конкретном, мы провели вечер.

Когда я ее проводил до дома, то оказалось, что она живет недалеко от дома, где я жил, когда учился в школе, и где мы организовали свою группу поддержки С.О.С. Об этом я ей и поведал.

– Как я тебя раньше не встречал? Недалеко жили.

– Город большой и мы не всегда ходим по прямым улицам.

В тот вечер я не прикоснулся в Наде, не попытался ее поцеловать, хотя делал это обычно на первом свидании. Мне было страшно, что вдруг эта попытка может оказаться финишем нашего знакомства. Мы договорились созвониться на следующий день, после того, как я попросил у нее номер телефона.

Домой я летел, как на крыльях. Мои студенческие каникулы, после окончания третьего курса, были не напрасны. Меня однокурсники приглашали на каникулы в гости к себе, но я поехал домой. И сделал правильный выбор. Впереди были еще два года учебы и очевидное расставание осенью, но я об этом не думал. Я был влюблен в тот момент и жил этим мгновением, наслаждался им, и что там впереди, не занимало мои мысли.

Мы встречались с Надей не так часто, как я хотел бы. Ее приняли в агентство, кто бы сомневался, и она часто была то на прогонах, то на показах. Иногда я встречал ее после показа, и мы спокойно прогуливались по городу, хотя теперь я понимаю, чего это ей стоило. Дополнительные километры пешком, все-таки тяжело после походов по подиуму. Но тогда! Тогда я даже не думал об этом, мужской эгоизм брал вверх.

Это был последний месяц лета. Он пролетел, как один день, в котором стерлись мгновения моего ожидания свиданий. Незадолго до моего отъезда в институт, случилось то, что должно, наверное, было случиться, о чем я иногда думал. В один из вечеров, когда она была свободна, Надя пригласила меня к себе домой. Родители ее были в театре. Как все случилось? Да, как и должно быть, когда влекут не только души, но и тела. Я помнил ее томный взгляд. Потом я понял, что это было не случайно. Это тогда я подумал, что я проявил инициативу. Наивный. Если бы она этого не хотела, ничего бы не было. В таком вопросе решает женщина.

Расставание давалось мне тяжело. Мы писали друг другу, я просаживал стипендию на телефонные звонки. Интернет был только в стадии развития. В институте я продолжал общаться и девушками, но смотрел на них теперь иначе, я их сравнивал с Надей, ни одна не выдерживала моей критики. Однокурсники прозвали меня «монахом». На вечерах, как тогда говорили, я крутил «динамо», общался с девушкой, но уходил один, не доводя дело до постели, хотя видел иногда, что возможно. Так длилось полтора года. Мы виделись каждые каникулы, которые я проводил дома. Именно в тот период мы как-то случайно и встретили Олега с Катей, в какой-то другой день Стаса. Тогда продлить отношения с друзьями не получилось, я уезжал.

В институте я старался занять себя. Чаще стал участвовать в конкурсах, и мои работы находили отклик. После зимней сессии, пока я еще не уехал домой, мне сообщили, что со мной хотят поговорить в одной организации. Я поехал, это была крупная строительная компания. Каково же было мое удивление, когда мне там сообщили, что некоторые мои работы им понравились, и они хотят их реализовать, но вот реализацию предлагают курировать мне. Мои идеи – мой контроль. Мне предложили работу, и мало того, стройка за границей. Да, должность небольшая, но такое везенье. Я был на седьмом небе от счастья. С идей все рассказать Наде я торопился домой, мне хотелось ей все рассказать и главное, я хотел, чтобы она поехала со мной, такая возможность была, естественно узаконив наши отношения.

Как я ошибался, строив планы нашей совместной жизни. Мои мечты рухнули, как карточный домик от легкого дуновения ветерка реальности, когда я приехал, рассказал ей все и предложил выйти за меня замуж. То, что я ее люблю, я ей сказал раньше. Я расписывал все прелести нашей будущей жизни, твердил ей, что люблю ее и что мне плохо без нее. Надя внимательно смотрела на меня, и не прерывала моего словесного потока, но когда я остановился, произнесла: – Я ждала, не буду скрывать, что ждала предложения выйти за тебя замуж. Я тоже люблю тебя, и ты об этом знаешь, но не слишком ли велика плата за любовь? В тебе заговорил эгоизм. Ты будешь там заниматься делами, а я рядом с тобой домашним хозяйством? Замечательная перспектива. Я так не хочу. У меня нет планов сидеть дома.

– Не понял, – вымолвил я.

– А что тут непонятного? Я не хочу ехать в роли приложения к мужу. Я училась для того, чтобы заниматься тем, что мне нравится, как и ты. Я заканчиваю институт и у меня тоже есть предложение о работе. Интересной, живой. А уехав с тобой, я не только не наберусь опыта, я потеряю все, чему училась. Ты меня не на окраине жизни нашел.

– Ты это серьезно?

– Нет, шучу! Ты сам подумай. Почему бы тебе не остаться здесь, не уезжая. У них есть отделение в нашем городе?

– Кажется, есть.

– Вот видишь. Если они в тебе заинтересованы, то найдут дело и здесь, а для курирования можно ездить в командировки.

– Надя! – воскликнул я, – что такое ты говоришь? Это такой шанс! Это шанс хорошей работы, планов на будущее, да и в материальном плане неплохо. Вернемся, купим квартиру. А здесь жить у родителей:

– Ты сейчас о ком думаешь?

– О нас.

– Нет. О себе. Я тебе свое мнение сказала, теперь думай и решай сам. Оставим этот разговор, пусть эмоции улягутся, они плохой советчик в жизненных ситуациях.

После этого разговора, мы продолжали встречаться, но между нами словно возникла стена изо льда. Попыток близости тоже не было. Каникулы были короткими и скоро я уехал.

Я понимал ее, хотя она думала иначе, но я также понимал, что это редкая удача, такого предложения, какое поступило мне. Отказаться – значит поставить крест на открывающихся перспективах, и решил, что уеду на годик, а потом вернусь и все наладится, во всяком случае, я так надеялся. Я ошибался в очередной раз.

Иногда я звонил ей, и мы разговаривали о разном, кроме поездки. Но время шло. И вот как-то, в конце весны, во время нашего разговора я снова сделал попытку и вернулся к теме поехать вместе.

– Сергей. Я тебе уже все сказала. С августа я выхожу на работу и не хочу от нее отказываться. Как и ты от своей. В нашем случае, как говорится, «нашла коса на камень».

– А может быть? – тихо спросил я.

– Не может. Я много думала и пришла к своему выводу. Возможно, тебе будет легче уехать, если я скажу тебе – я не выйду за тебя замуж.

– Что? – воскликнул я.

– Ты не ослышался. Я не выйду за тебя замуж, – повторила она, – я рада, что знакома с тобой. Не звони мне больше, не стоит бередить раны. Удачи тебе. Прости, – и Надя повесила трубку.

Я стоял в телефонной будке-автомате, слушая короткие гудки окончания связи и не осознавая услышанного. В голове моей был туман, где скрывалось не только мое прошлое, но и будущее.

Перед поездкой я приезжал домой к родителям. С Надей не пытался встретиться. Гордость заела. Родители ничего не спрашивали про Надю. Как-то я их познакомил с ней, как и она меня со своими родителями, но видя мое состояние, они молчали. Я был им благодарен за это. Они давали мне право выбора своего пути в жизни, и если бы я попросил у них совета, то наверняка что-то сказали, наверняка между собой не раз обсуждали, но я не спрашивал, а они не навязывались. В тот период я вновь встретился со своими друзьями. Они также не спрашивали о Наде, понимая, что-то не так, когда я им сказал, что еду один.

После непродолжительного отпуска и коротких сборов я уехал в Африку и с головой ушел в работу. Учитывая, что меня дома никто не ждал, кроме родителей, то, когда мне поступило предложение поехать на другую стройку после окончания работ на этой, я с радостью согласился. Так и кочевал несколько лет с одной стройки на другую, из страны в страну. Изредка приезжал в отпуск домой. Однажды встретил Олега, он уже женился на Кате и был у них в гостях. Заходил в студию к Нику.

Годы летели, но из своего прошлого я держал в памяти лицо Нади, и, порой, слышал ее голос: – Прости».

Глава 5. Встреча.

– Глазам своим не верю! Ты!

– А ты, попробуй, поверь – попытался я пошутить.

Наступило молчание. Такое молчание называется немой сценой. Надя смотрела на меня, и в ее взгляде было какое-то реалистическое спокойствие, смешанное с удивлением. Я протянул ей букет алых роз: – Прими.

– Проходи, – она, чуть отступив, позволила мне войти в квартиру, – проходи в комнату, – и, закрыв дверь, взяла букет.

– Спасибо, красивые.

Сколько раз я представлял себе нашу встречу, сколько фантазий было, стирал, начинал снова. Не знал, что она скажет, как себя поведет. В этих своих муках я провел несколько дней. Я боялся. Боялся, что она скажет, что рада меня видеть, а потом пожелает всего доброго. Видимо я плохо знаю женщин. Все оказалось не так. Может, это и неплохо для меня, что я не всегда их понимаю?

Я прошел по просторной довольно длинной прихожей, в которой вдоль правой стены стояли банкетка, трюмо и шкаф для одежды, а на левой – висели фотографии. Проходя мимо и мельком вглядываясь в них, я вдруг увидел на одной, нас обоих. Я остановился, чтобы рассмотреть. Я вспомнил эту фотографию. Ее мы попросили сделать какого-то случайного прохожего. Мы стояли под большим развесистым дубом на берегу озера в парке, сзади бликами играло солнце на воде. Надя стояла, прижавшись ко мне, чуть наклонив голову, а я обнимал ее за плечи, мы оба улыбались, и в глазах было счастье и любовь.

– Не ожидал увидеть наше фото у тебя дома на стене.

– Я и сама раньше не поверила бы, что повешу ее, – сказала она, остановившись рядом. Она стояла так близко, что я чувствовал ее духи – терпкие, чуть с горчинкой. Она никогда не любила сладких цветочных духов, считая их слащавыми, «Запах должен быть стойким и природным, а в природе не бывает сладкого запаха у цветов» – говорила она. Повернувшись к ней, я встретил ее взгляд. Сердце мое бешено колотилось и, казалось, что его стук раздается по всей квартире. Это был взгляд не чужого человека, а любимой женщины, и в нем я увидел призыв: – «Ну что же ты стоишь!» Я подался к ней, обнял ее руками за талию, цветы выпали из ее рук на пол, наши губы слились в глубоком поцелуе.

Уже потом, когда она сварила кофе, и мы сидели в креслах по обе стороны журнального столика, я с наслаждением и каким-то упоением смотрел на нее, рассматривая ее лицо.

– Что ты так внимательно смотришь? Изменилась?

– Не лукавлю, поверь, изменилась и в лучшую сторону.

– Это в чем проявляется?

– Ты стала женственнее. Лицо взрослой женщины, морщинок еще нет и взгляд уверенный, спокойный. Объяснить это словами трудно.

– Я поняла.

– Ты всегда отличалась сообразительностью. А как я?

– Тоже не буду лукавить, – улыбнулась она, – ты изменился. Выглядишь не так, как раньше, конечно, но неплохо. Твое лицо стало более суровым, взгляд более цепким, колючим. Стали прорезаться морщинки. Обветренная, загорелая кожа, что, наверное, является следствием частого пребывания на воздухе и не в тепличных условиях. Не потолстел. В общем, с тобой приятно идти рядом, ловя взгляды женщин на тебе. Это лицо мужчины.

– Ты описала мой портрет, неужели ничего не осталось от того прежнего мальчишки?

– Мужчины – это чудом сохранившиеся мальчики.

– Ты уверена?

– Да. В настоящем мужчине должно что-то оставаться от мальчишки, но ты действительно возмужал. Много работал?

– А что мне оставалось делать? Я много ездил и не всегда там, где есть плоды цивилизации. Болел разными экзотическими болезнями, выздоравливал. Всякое было.

– Зато все позади. Я принесу еще кофе, посиди, – она встала и вышла из комнаты. Я посмотрел ей вслед и оценил ее фигуру, которая не стала хуже. Когда она вернулась, неся поднос с кофейником, то лукаво спросила: – Рассмотрел меня со спины? Все нормально?

– Даже более чем! А что, чувствовала мой жгучий взгляд?

– Женщина всегда чувствует взгляд мужчины, даже не видя его глазами.

Надя поставила поднос на столик и хотела сесть, но я встал и, взяв ее за руку, прижал к себе. Глядя ей в глаза, я тихо-тихо сказал:

– Прости меня. Прости меня за столь долгое отсутствие. Прости, что не был рядом с тобой. Мне было тяжело без тебя. Прости.

– Прощаю, – и она поцеловала меня, – мне без тебя тоже было тяжело. Я тебя ненавижу и прощаю. Ты теперь мой, только мой. Я тебя никуда больше не отпущу. Глупый ты мой чудом сохранившийся мальчишка. Сохранившийся для меня. Странное сочетание ненависти к прошлому без тебя и любви, которая никуда не исчезла.

– Поэтому ты вышла замуж?

Она внимательно взглянула на меня и, освободившись от объятий села в кресло, – уже узнал. А кто сказал? Ах да, наверное, Ник? Я его иногда вижу.

– Извини, я не хотел тебя обидеть.

– Ты не обидел. Все в прошлом. – Она говорила спокойно, без оправдательных интонаций в голосе. Чтобы не стоять столбом, я тоже сел. Надя налила кофе в чашки и продолжила.

– Я очень тогда обиделась на тебя. Я тебя любила, да и сейчас люблю. По прошествии лет двух после твоего отъезда я вышла замуж. От тебя не было никаких известий, ты просто исчез. Замужество – глупое решение, попытка уйти от прошлого, забыть тебя. Не получилось. Мы прожили три года. Я пыталась полюбить мужа, но ты стоял перед глазами. Я понимала, что калечу ему жизнь, что он достоин другой жизни. Он умный мужчина и понимал, что я его не люблю, но надеялся и терпел. Я никогда ему не рассказывала о тебе, но он чувствовал, что есть кто-то и где-то, что есть моя память. Я благодарна ему, что он терпел меня любя. Расстались мы тихо, без скандалов. Вот так вот.

– Он просто ушел?

– Нет, ушла я. Сначала к родителям, а потом купила эту квартиру, не годится взрослой женщине жить с родителями. Надо было устраивать свою жизнь, даже без тебя. Я же не знала где ты, с кем ты?

– Я был очень далеко и ни с кем.

– Что так и не женился? – удивилась она.

– Увы, не женат и не был. Наверное, однолюб.

– Вот мне повезло. Не зря, значит, годы одиночества были. Отработаешь своим вниманием.

– Даже не сомневайся.

– Кстати, а как ты узнал, где я живу? Телефон понятно кто дал, а адрес?

– Ник дал телефон, а через знакомых по нему узнал и адрес. А почему ты фотографии повесила в прихожей? Обычно вешают в комнатах.

– Когда бывают гости, то такой вопрос задают часто. Отвечаю, что заполнила пустоту стены, а на самом деле это лица моих друзей. Нашу фотографию хранила всегда и на вопросы, кто это, отвечала просто знакомый, и никто не верил. Сама бы не поверила. Кто совместные фотографии просто знакомых вешает, но я не вдавалась в подробности. Мое это и не трогайте его своими мыслями. Когда ухожу на работу, то выходя, бросаю взор на нее, там мы молодые и счастливые. Глядя на наши лица, улыбаюсь тоже. Когда возвращаюсь усталая, тоже смотрю на нее и мне легче. Она поднимает настроение, и пусть я ничего о тебе не знала, но мне хотелось верить в свою удачу, что моя жизнь без тебя не навсегда. Так саму себя утешала, хотя ты мог быть уже женат и у тебя дети. Не хотелось в это верить.

– Как видишь, твоя вера была не напрасной.

– Я слишком дорогую цену заплатила за свое счастье – вечерами одиночества.

Она внимательно посмотрела и повторила: – Я тебя никуда не отпущу и никому не отдам.

– А я больше не собираюсь исчезать. Хоть ты и назвала меня глупым, но не до такой же степени я глуп, чтобы отказаться от тебя. У меня много недостатков, но данная глупость в них не входит.

– А как ты глушил свое одиночество, если оно было?

– Работал, как одержимый. С утра до вечера. Старался работой занять время, чтобы ни о чем не думать, не ворошить прошлое. Поэтому меня и кидали с объекта на объект по разным странам. Да я и стран-то толком не видел. Этим пользовались, где еще найдешь такого трудоголика. Но я устал там и сказал, что хватит. Вот вернулся, в управлении работать не захотел, захотел на родину. Хочется спокойствия, тишины. Здесь буду работать в филиале, как ты когда-то хотела.

– А командировки?

– Если и будут, то краткосрочные, я сам не захочу теперь надолго уезжать.

– Живешь с родителями?

– К тебе переезжать не буду. Моя одержимость позволила мне купить квартиру. Я это сделал еще в прошлый приезд и купил большую трехкомнатную, так, на всякий случай и видишь, случай подвернулся. Придется тебе, дорогая, менять место жительства.

– Ты так хочешь?

– Нет, не хочу. Мечтаю! Хватит, пожили порознь.

Пока все это время говорил, увидел в уголках глаз слезинки. Я подошел, поцеловал, снимая их с глаз: – Все больше не будет равноправия, в том смысле, что ты говорила. Главное не работа, а наш дом.

– Равноправие? А зачем оно мне? Я его не хочу. Я хочу, чтобы меня завоевывали, вздыхали по мне.

– Вот я вздохнул, а выдохнуть боюсь, а вдруг это все сон.

– Нет, Сережа, это явь. А как твои друзья? Олег и Стас?

– Думаю, что все будет хорошо. Надо будет нам всем встретиться. Согласна?

– Если считать нас как одно целое, то да.

– По поводу целого. Мне на работу почти через месяц. Я не хочу терять время, – и, сделав паузу, я встал перед ней на колени и, глядя ей в глаза, предложил: – Надя, выходи за меня замуж.

– Я согласна – промолвила она.

– Господи! – Я шутливо воздел руки вверх и поднял голову, – наконец-то я добился согласия этой женщины. На следующей неделе идем подавать заявления в ЗАГС – заявил голосом, не терпящим возражений.

Надя запустила руку в мои волосы: – А знаешь, я очень хотела это услышать снова от тебя, чтобы согласиться. Мы были такие глупые тогда и такие одинокие потом.

Встав с колен, я взял ее за руку, и она поднялась: – Все в прошлом, не будем больше об этом. Как сказано в одном стихотворении «и каждый раз на век прощайтесь, когда уходите на миг», я не хочу уходить ни потом, ни сейчас даже на миг. Я очень хочу остаться.

– Я тоже.

Глава 6. Мальчишник.

Моя встреча с Надей была в пятницу. Все выходные мы провели вместе, гуляли по городу, ночевали уже у меня. В воскресенье, проводив ее домой, оставаться не стал, ей утром на работу, а мне некуда спешить, а оставаться у нее не было смысла. Утром, часов в восемь понедельника, раздался звонок телефона. «У кого это в такую рань потребность общаться» – ругался я, выйдя из душа и шлепая мокрыми ногами по полу. Как только я поднял трубку, в ухо мне резанул голос: – Серега, привет. Даже если я тебя разбудил, извиняться не стану, – это звонил Стас, – я только что приехал. Олег еще не проявлялся?

– Привет. Извинений не жду, это не в твоем характере, только вода стекает с меня на пол.

– Это ты мокрый от слез ожидания, я понимаю, но мы их высушим.

– Ожидание может быть тоскливым, но не мокрым. Мокрым пол под человеком бывает от страха, мне бояться нечего. Олег еще не звонил.

– Когда увидимся?

– Давай в среду, часов в шесть и Олег, может быть, уже приедет.

– Хорошо, давай адрес.

Я продиктовал ему адрес и положил трубку. Один уже здесь. Учитывая, что я был в отпуске и к работе еще не приступал, то надо было себя чем-то занять, и я ездил по автосалонам, присматривая машину, чтобы решить транспортный вопрос. Вечером я встретил Надю около работы и заметил оценивающие взгляды ее сослуживцев.

– Замечаю взгляды коллег? Что скажешь завтра, если спросят, кто встречал?

– Муж.

– Приятно это слышать, черт возьми.

Так в несущественных бытовых делах и радостных встречах с Надей прошло два дня. В среду утром снова раздался звонок телефона. Это звонил Олег: – Серега, до тебя не дозвониться, вечно нет дома, начал он без предисловий, – я звонил Стасу, так что сегодня буду.

– Рад тебя слышать, а то я стал задумываться, где ты?

– Задумываться надо о другом, ну, до вечера.

– О чем другом? – подумал я, но потом разберемся.

Вот и второй на месте, надо готовиться к встрече друзей. Сходил в магазин, купил закусок, выпивки. Расставляя все на столе, видел, что, как ни крути, а стол холостяцкий. Правильно Надя сказала, чтобы не старался что-то готовить. А то у холостого мужика все, что не готовь, все равно пельмени получаются.

Около шести раздался звонок в дверь. Подойдя и открыв ее, я увидел Стаса и Олега, которые, стоя на пороге, улыбались.

– Ну, вот и мы, – возвестил Стас, и широко распахнув руки, насколько позволяла открытая дверь, шагнул за порог, – ну, здравствуй.

Он поставил на пол пакет, который держал в руке и обнял меня. Следом зашел Олег и процедура повторилась.

– Вы как вместе оказались?

– Созвонились, договорились. Бери пакет, там еды нет, но есть что выпить.

– У меня есть, проходите в комнату.

– А мы что, не способны снабдить стол жидкостью? Но подожди, давай осмотрим твои хоромы, – и они пошли по квартире, открывая все двери, – барин, точно барин, какие хоромы себе отстроил. И когда все успел? Тебя же здесь не было?

– Еще в прошлый отпуск купил и обставил. А чистоту матушка поддерживала.

– Вот. Куда мы без мам? А финансы оттуда? – полюбопытствовал Стас.

– Оттуда, я же столько лет работал и все один. Куда тратить, семьи нет.

– А женщины?

– Это отдельная статья расходов, – отшутился я, – парни, водка стынет.

– Это верно, кто же ее пьет холодную.

Мы сели за стол и я, окинув взглядом друзей, заметил: – Изменились мы, этого не скроешь. Ты, Стас, пополнел, волос на голове убавилось. Ты, Олег, заматерел, а, в общем, не сильно изменился, взгляд только не такой задорный, как раньше.

– Все вернется.

– Ну, если так, то ладно. Думаю это поправимо.

– Я тоже так думаю, – согласился Олег, – но и ты не помолодел. Взгляд мужика, хищника. Смуглый, как мулат. А морщинки уже прорезали лицо.

– Морщинки – признак мужества, чтобы создавать суровое выражение лица, – встрял Стас.

– Лицо надо иметь, а выражение будет, – парировал Олег.

– Не скажи, иногда бывают такие безличные выражения.

– Не путай безличное с лицом. Вот у тебя выражений много, а лица не видать.

– Это ты меня не видишь, потому что Серега еще не налил.

Я по их просьбе наполнил рюмки водкой: – Итак. За нас, за то, что эти годы без встреч прошли и не испортили нас, за то, что мы снова вместе. – Мы чокнулись и выпили.

– Ну а теперь давайте рассказывайте, что за эти годы произошло. Давай Олег.

Олег налил себе водки, подержал рюмку в руке и затем залпом выпил. Закусывать не стал. Мы со Стасом молчали.

Рассказ Олега

– Женился я по любви, хотя мало кто знает, что такое любовь, ее можно только чувствовать. С Катей мне повезло. Замечательная женщина, хозяйка. Мы жили сначала у родителей, а затем поднапряглись и купили квартиру. Все шло замечательно.

Однажды мне предложили работу, интересную, перспективную. Я пришел простым сотрудником, но, разобравшись в кухне дел, проанализировал и написал аналитическую записку. Это была моя первая ошибка. Надо было, оказывается, сидеть тихо. Я то, наивный, думал, что надо честно работать и делать работу хорошо. Но все было иначе. Главное, надо было уметь прогибаться, угождать и угадывать мысли начальника. Прямым начальником у меня была женщина, этакая выщипанная мегера с больным выражением лица. У нее были качества угождать начальнику. После той записки меня вызвал вышестоящий начальник, маленький, толстенький, лысый человечек, которому руководить людьми нельзя. Он больной на голову. Он предложил другую работу, отказаться было нельзя. Я тогда еще не понимал, что у каждого генерала есть свои дети, которые хотят стать генералами. Я не знал еще, что он за человек, но скоро понял. Наливай.

Я налил в рюмки, – Мы не торопимся? А то есть вероятность не услышать окончания рассказа?

– Не переживай. Это же мальчишник. Не чай же пить?

Мы выпили и Олег продолжил: – Так вот. Работы было много, домой приходил ночевать. Понимание сути вещей приходит со временем. Унижение сотрудников – его стиль. Он проводил совещания по нескольку часов, словно сидел в памперсах. Сути не было, зато было словоблудие. Этим же занимались и его заместители, коих было много. За малейшую ошибку – наказание. Сначала публично выговаривали, и, если потом выяснялось, что человек не виноват, то у них «осадок остался». Что ему и требовалось. Ошибки были и у меня, не очень серьезные. Через некоторое время, заказчики стали относиться ко мне лучше, чем к нему. И не скрывали этого потому, как я не уходил от вопроса, а пытался его решать, в пределах своих прав. Это была вторая ошибка. Так продолжаться долго не могло, начальник был маниакально подозрительный. Вы можете не поверить, но он приезжал на объекты или приходил в отделы и лазил по столам сотрудников, проверяя, что у них там. Представляете? Он был просто больной.

Кто находил работу – уходил. Остальных можно разделить на две категории: те, кому некуда было идти и вторые – беспозвоночные. Они готовы на все. Мне иногда казалось, что если он им скажет танцевать канкан на столе, станцуют. На одном из совещаний, крупный заказчик публично отозвался обо мне хорошо, сказав, что надо мне поставить памятник за организацию работы. Это была третья ошибка. Через месяц он меня «ушел». Придраться к работе было сложно, так он заявил, что он мне не верит. Нес какой-то бред. Показателем, что я не так плохо работал, является то, что после моего ухода, он вслед не хаял меня, как делал обычно про тех, кто ушел до меня и после меня. Про меня тишина, как и не было меня. Так что, все сугубо личное.

Катя меня не осуждала. Видела, переживала, но лишних вопросов не задавала. Я предложил ей уехать, она отказалась, говоря, что здесь все у нас есть и ребенок маленький. Все еще наладится. Но нервы у меня были натянуты, в голове туман. Я жил как бы другой жизнью. Да и не было жизни. Семью не видел и боялся сорваться. В итоге, чтобы не развалить семью окончательно, я предложил Кате пожить отдельно. Сейчас понимаю, что сделал глупость, но это понятно теперь, а не тогда. В итоге я ушел, а затем мне знакомый предложил работу, и я вообще уехал из города.

Мне было жаль уезжать, но я подумал, что устроюсь и заберу семью. Не получилось, Так и жил женатый холостяк.

– А что теперь? – спросил я.

И вот тут Олег преобразился. В его глазах появился блеск: – Все здорово. Я благодарен тебе, Серега, за то, что ты дал повод приехать. Если бы не ты, не знаю, когда бы я вернулся. Я сильно соскучился по семье. Когда приехал, то сын бросился ко мне, у меня слезы на глазах навернулись. Катя стояла рядом, не зная, как себя вести. Я ее обнял и понял, что больше никуда не поеду.

Катя спросила: – Надолго? Навсегда – ответил я. – Я понял, что последние два года не жил, а существовал. Семья, мужики, это то, что делает мужчину мужчиной, а не мужиком. Я вам холостым, как семейный человек говорю. Пора вам братцы жениться. Годы без семьи были для меня потеряны.

– Значит, остаешься? – задал Стас вопрос, предусматривающий очевидный ответ.

– Остаюсь. Дурак был, что уехал.

– Ладно хоть сейчас понял, но ты не переживай, если в тебе дурость осталась, она обязательно проявится.

– Ты думаешь?

– Уверен, но ты не переживай, вылечим и без докторов.

– Это как?

– Методы воспитания будут в зависимости от поступков, вплоть до силовых, – заявил Стас, сделав серьезное выражение лица, – Серега, что молчишь?

– Угу, – поддержал я, нахмурив брови, – предлагаю возвращение заблудившейся души в лоно семьи отметить выпивкой. Раз у нас мальчишник.

Снова наполнив рюмки, произнес: – За тебя, Олег, за то, что снова стал тем, кем тебя знали – честным, порядочным, а главное, примером нам, как надо любить семью и как не надо делать, чтобы не сделать близким больно.

Я повернулся к Стасу: – Ну, давай теперь ты.

– Как скажешь хозяин.

Рассказ Стаса

Рассказывать особо нечего. Пока учился, голову семейными вопросами не забивал, а может, не зацепил никто. Неважно. После окончания института думал, чем себя занять. Предложения были, но хотелось новизны, и я решил уехать. Меня ничто не держало. Когда однокурсники женились, важно было не попасть в струю. Все женятся, а я что, хуже что ли? Устоял в потоке бракосочетания. Один знакомый на мой вопрос: – Что так неожиданно женится, – ответил: – Головой в омут, а там разберемся. Хорошо, если омут чистый и без камней, а то расшибешься, – подумал я тогда. Я всегда смотрел на чужой брак положительно, и когда приятель женится, то начинаешь задумываться в сомнении, ибо хочется призвать его одуматься, пока не поздно. Возможно, я боялся потерять свою свободу. И я уехал. В другом городе все другое – ритм жизни, обстановка, даже женщины. Не смейтесь, – сказал он, увидев наши ухмылки, – другие. Не скучал, хотя иногда вечерами нападала хандра. Однажды чуть не женился от тоски. Это была умная, интересная женщина, но я вовремя понял, что она по природе командир, а это не для меня. Отношения с замужними – это все разово, но и здесь я понял мужики, что опасно встречаться с женщиной, у которой проблемы в семье. Она со временем начинает рассматривать мужчину, как потенциального мужа.

Не могу сказать, что жил скучно, как и радостно. Просто жил. Жить так до пенсии я не хотел, и состояние моего одиночества иногда тяготило, и эта неопределенность не позволяла мне купить жилье. Так что нет у меня ни кола, ни двора.

– Что, так и будешь теперь кочевать из одной постели в другую? Может пора остановиться на одной, где только меняют белье? – поинтересовался Олег.

– Нет. Моя жизнь изменилась.

– Ну-ка, ну-ка, поподробнее.

– Когда Серега проявился, я был, как и ты рад, а уж когда он попросил приехать, то готов был поехать сразу, лишь бы что-то изменить в жизни. Сюда я ехал поездом. И вот вышел в коридор, смотрю на пейзажи, мелькающие за окном в предвкушении нашей встречи, и тут из соседнего купе выходит женщина. Я ее узнал сразу и вспомнил, что ее зовут Лена. У нас был небольшой роман в студенческие годы, но закончился. Я уже в те годы знал, что надо не только быстро завязывать отношения, но и быстро их разрывать. Она не сильно изменилась. Подойдя к ней, назвался и спросил, помнит ли она меня, Стаса, студента факультета журналистики. Она помнила. Так разговорились, а я аккуратно выяснил, что она возвращается из гостей и что она не замужем. И что-то у меня екнуло, никогда такого не было. Я не влюбился, нет, но мне было приятно находиться рядом с ней, разговаривать, смотреть на нее.

– Вот это и есть если не любовь, то влюбленность, пусть в начальной стадии, – заметил я.

– Ты думаешь? Ну, время все поправит, если что не так. И вот по прибытии я попросил у нее номер телефона, она не отказала. Так вот, вчера я был у нее в гостях. Посмотрев уют, домашнюю обстановку, мне дико захотелось семейного очага. Никуда не хочется уходить, а если уходить, то вечером возвращаться туда, где ждут?

– А тебя там ждут?

– Могу ошибаться, но хочется верить, что ждут. Мне было приятно, что она помнила меня. Меня тянет к ней. Может быть, у меня совесть проснулась, что бросил ее тогда, даже не бросил, а так испарился, исчез. А вчера вспомнил фразу про омут и понял, что уже созрел, чтобы броситься в него.

– И какой мы должны сделать вывод? – поинтересовался Олег.

– Женюсь.

– Что!?

– Да, женюсь. Я сделал ей предложение, и она согласилась. Вы первые, кто об этом узнал.

Мы с Олегом молча уставились на него, не зная, как комментировать это сообщение.

– Что так сразу предложил, и она согласилась?

– Сам удивляюсь. Но факт остается фактом.

– А что жить у нее будешь? На все готовенькое? – съехидничал Олег.

– Не надейся меня задеть, не обижусь. У меня есть, что добавить в семейный бюджет для расширения жилплощади. Так что не ехидничай, не пройдет.

Я обратился к обоим: – Ну вот, теперь у нас будет устойчивая фигура – равносторонний треугольник.

– Это что за фигура такая и почему применима к нам?

– Потому, что все стороны одинаковы и эта фигура очень устойчива, как и наша дружба. Олег женат, мы нет. Нет равенства. Теперь Стас женится.

– Но ты холостой! – заметил Стас.

– Не перебивай. Я извещаю вас, что женюсь.

Если сказать, что они оба уставились на меня, выпучив хмельные глаза, значит, ничего не сказать.

– Поясни? Ты столько лет был за пределами не только города, но и страны. Когда успел? Или оттуда привез? Мулатку? Она по-нашему говорить умеет? И куда ты ее спрятал, почему не видим? – засыпал Стас вопросами.

– Куда ты торопишься? Что суетишься? Она местная и всегда здесь жила, но постараюсь кратко объяснить. Вы помните, студентом я встречался с девушкой по имени Надя? – оба согласно кивнули головами, – вот на ней.

Дальше я рассказал им историю развития наших отношений, умолчав о близости, так как мы считали не достойным мужчины хвастаться, или упоминать о близости с какой-либо конкретной женщиной. Рассказал о разрыве и что все время, что был вдали, помнил ее.

– Я устал жить один и решил вернуться в наш город. Я хотел ее найти, увидеть. Понимал, что она может быть замужем и счастлива. В этом случае не стал бы развивать события, но не знал, как ее найти, поэтому и вызвал вас, чтобы вы мне помогли. Как? Представления не имел. Может быть, гонцами по городу с плакатами, с громкоговорителем, объявлениями. Не знал, но вдруг вспомнил, что познакомился с ней у Ника и поехал к нему. Чудо свершилось, он знал ее телефон, дальше дело техники. Я ее нашел и она свободна, – я умолчал, что она была замужем, но мне было это неважно, им тем более, – так что други мои, пока я вас ждал, вопрос решился. Я сделал ей предложение, и она согласилась. Но знаете, – я сделал паузу, – не жалею, что выдернул вас из ваших берлог. Совесть моя спокойна.

– Серега, а я на тебя не в обиде, – серьезно произнес Олег.

– И я тоже, – вторил ему Стас, – мы даже благодарны тебе за это. Как бы ни высокопарно звучало, но ты дал нам возможность увидеть иную жизнь, мимо которой мы хотели прошмыгнуть, не заметив. Мы увидели сами себя со стороны, что мы всего лишь половинки в этой жизни. Какое-то время нам хватало половины жизни, но этого не хватало другим, а принадлежать лишь себе – глупо. Во всяком случае, я не хочу уже жить по-прежнему. Ты согласен, Олег?

– Согласен. Ты, может, и не умышленно, но сумел задеть наши струны и что музыка в душе поет не одиноко. Проще говоря, я рад, что вернулся, а ты послужил поводом. За тебя, Серега.

И мы снова выпили. Если так дальше пойдет, то что будет к утру? – подумал я, но вслух сказал, – Вы так говорите обо мне, что не знаю, может, уже нимб появился у меня?

– Не надейся. За каждым из нас столько грехов по отношению к нашим женщинам, что до конца жизни не очистимся.

– У меня предложение, – перебил я Олега, – пока мы еще держимся за одну общую нить относительной трезвости, а как вы понимаете, что во всем надо знать меру, чтобы не выпить меньше, и пока стадия опьянения не наступила, в субботу предлагаю собраться всем вместе, с женщинами. Место беру на себя. Согласны?

Олег и Стас напрягли память и подтвердили свое участие. Дальше разговор ушел из личного будущего и перешел в общее настоящее и личное прошлое. Ближе к полуночи мы отправили Олега домой на такси, а Стас остался у меня. Мы его убедили не ехать к Лене, еще будет у него такая возможность показаться в том виде, в каком сейчас.

Так решился у каждого свой жизненный вопрос с надеждой, что дальше по жизни пойдем не поодиночке.

Глава 7. Город для счастья.

На другой день мы со Стасом проснулись без головной боли. Видимо, была внутренняя установка не пьянеть. Пока пили кофе, позвонили Олегу, выяснили, что он в порядке и помнит о договоренности. Затем Стас уехал домой приводить себя в порядок.

Оставшись один, я привел в порядок квартиру и стал думать, какое место выбрать для встречи. На друзей полагаться было бесполезно, они знали о кафе и ресторанах столько же, сколько и я. Приняв душ, и посмотрев на себя в зеркало, пришел к выводу, что никаких последствий вчерашнего вечера на лице нет, а значит можно выходить в свет и снова направился к Нику.

Он был занят фотосессией, и мне пришлось дожидаться, пока он освободится. Когда у него появилось окно, Ник подошел и спросил: – Ну? На это раз с чем пожаловал?

– Консультация нужна. Где в городе можно посидеть с друзьями и нашими женщинами.

– С нашими? Еще совсем недавно ты был один? – удивился он, – быстро ты.

– Да, благодаря тебе. У меня все замечательно. Женюсь.

– Да ну! На Наде?

– На ней.

– Молодец, поздравляю. У тебя получается «пришел, нашел и ухватил».

– Что наша жизнь? Поиски. Кто ищет счастье, кто себя. Так как на счет места?

– Я не большой специалист по заведениям общепита, но как слышал неплохое место ресторан «Луна».

– Луна? Странное название.

– Он находится в одном из высотных зданий, есть крытая веранда. За счет того, что высоко расположен, оттуда, как говорится, «до Луны рукой подать» и город видно весь, как на ладони.

– Понял, спасибо.

Он объяснил, где находится ресторан, и я отправился смотреть. Место мне понравилось, и тут же зарезервировал столик на шестерых.

В течение оставшихся дней известил Олега и Стаса о месте, и предложил без строгой вечерней одежды. Мужчины поняли, а Надя пояснила: – Наивный. Разве пойдет женщина на вечер, тем более в общественное место, чтобы не сделать маникюр, макияж, прическу. И дело не в том, чтобы произвести впечатление на других. Это само собой. Нам важно понравиться себе. Уясни это на будущее.

В субботу мы с Надей пришли первыми, так как заказывал я, то и встречать мне. Затем пришли Олег и Катя. Никого знакомить не было необходимости, в прошлом были знакомы. Вскоре прибыли Стас и Лена. Для нас она была новым человеком. Это была блондинка, среднего роста, с чуть раскосыми глазами. Хорошо сложена. Мы расселись, подошел официант принять заказ, и пока он сервировал стол, разговор зашел о месте встречи, о виде на город. Когда все было на столе и налито шампанское, Олег встал: – Я предлагаю выпить не просто за встречу, которая, кстати, первая в этом составе, а за встречу, которая станет началом в череде очередных встреч. Чтобы мы могли собираться и посидеть у камелька. Итак, за начало.

Все отпили из фужеров за тост.

– Пока еще не перешли к закускам, – вступил Стас, – предлагаю повторить и выпить за счастье. Не за общее наше счастье, что мы здесь все вместе. Общего счастья не бывает. Счастье – индивидуально. И каждый его чувствует по-своему. За то, что каждый нашел свою половинку, идя, сгорбившись от одиночества, по своей дороге. За индивидуальное счастье каждого, кто здесь сидит.

Все поддержали тост.

– Милые дамы, – снова начал Стас, после того, как шампанское было выпито, – а как вы без нас жили? Как мы жили, мы знаем, а вы?

– Как тебе не покажется странным, жили, – ответила Надя, – со своими проблемами, страхами, слезами. Но мы научились быть самостоятельными и несли эту ношу. И вот теперь, я с удовольствием передаю часть груза бытия на мужские плечи, – она поцеловала меня.

– Согласна, – подержала ее Катя, – быт давил, но если вы заметили, мужчины, а вы должны это заметить, то мы неплохо, нет, хорошо, даже замечательно выглядим.

– Для кого? – подал реплику Олег.

– Для вас, конечно, – она, чуть стукнув его по голове, поцеловала, – а что ваше С.О.С сработало, то оказалось хорошей задумкой вашего детства, где вы еще нас не знали.

– Что за С.О.С? – спросила Лена.

– Это они мальчишками еще придумали себе организацию, чтобы помогать друг другу. Когда нужна помощь, то подается сигнал С.О.С и остальные должны прибыть. А С.О.С – Сергей, Олег, Стас, – пояснила ей Надя, – а вообще, ваша организация когда-либо работала?

– Так в детстве, а по серьезному, впервые, – ответил за всех Олег.

– А знаете что, – сделав паузу, чтобы создать интригу, сказала Катя, – ваше С.О.С. превратилось в С.О.С.Е.Н.Ка. Поняли? Почему сосенка? У каждого из вас своя сосенка, стройная, милая, но колючая. И вы, глупые мужики, заблудились в этих трех сосенках. Где-то бродили, что-то искали, а надо было просто остановиться, оглядеться и подойти, дотронуться рукой и остаться, чтобы не плутать.

– Разумно. Мудрая у меня жена.

– А у нас нет? – пошутил Стас.

– А у вас нет. Это не значит, что они не мудрые, но пока еще не жены. Так что? Когда свадьбы?

– Быстрее, чем ты думаешь, – заметил Стас, – но ты, Катя, права. Заблудились мы, но какое бы слово не было, корень остается прежним – С.О.С. Ты как считаешь, Сергей? И что ты молчишь? Онемел от счастья?

Я посмотрел на него, обвел всех взглядом, а затем, молча, взял шампанское, встал и всем налил: – Я не знаю, как немеют от счастья. Я о другом. В Катиных словах есть только доля истины. Да, мы разлетелись из этого города, но не в поисках счастья. Его там нам никто не приготовил. Мы его там не искали, мы просто жили и чувствовали, что это не наше. И только здесь, в этом городе мы нашли свое счастье, свою любовь. Посмотрите на город, – все посмотрели поверх ограждения веранды на простирающийся внизу город, с его улицами, домами, – это наш город.

Город для счастья.

Рисунки Вячеслава Афанасьева

Content

Юрий Горюнов
Город для счастья

Глава 1. С чистого листа.

Глава 2. Катя.

Глава 3. Знакомство.

Глава 4. Воспоминания.

Глава 5. Встреча.

Глава 6. Мальчишник.

Глава 7. Город для счастья.