Сурск. История первая

Попаданец на рыбалке. Книга 4

Как растут города

Часть 1

Глава 1

Дела житейские

Где-то на Волге, ниже устья Оки. Вик, основатель города и инициатор создания Земства

Лодка медленно двигалась по течению Волги, как бы подчёркивая, что остались позади многие часы размышлений о будущем, а её неторопливое движение свидетельствовало, что всё нужное сделано и теперь остаётся только ждать. Ждать возвращения своих посланников, ждать от них вестей, добрых ли, худых, но всё теперь зависит не от тебя, а от людей, которым ты поверил и доверил важную часть в своём плане.

Я располагался на носу Вирии, осматривая залитые водой пространства. Волжский разлив набирал силу. Как-никак, был только конец апреля, местами, особенно в лесах и в оврагах, ещё лежал снег, но основная его масса уже успела сойти. Тепло двигалось на север, и теперь оттуда шла вода. Оказались затоплены все низменности и луга, обещая хороший урожай травы, овраги превратились в заливы и бухточки, все старицы и заливные озёра соединились с основным руслом, ожидая прихода бесчисленных косяков рыбы для икромёта.

Река просыпалась от зимней спячки и набирала свою истинную силу. Многочисленные мели и островки оказались залиты вешней водой, порой об их местонахождении свидетельствовали только деревья, торчащие посередине речного русла. Сплошной сюр — блеск воды в лучах солнца, изменчивые блики света, огромное залитое водой пространство и посередине этого водного шабаша, как непобеждённые герои, стоят группы деревьев.

Торопиться нам было некуда, в Городе оставалось достаточно сил для его защиты, а добраться туда даже при теперешней скорости движения мы успевали за три дня. Зато выпавшее относительно свободное время как нельзя лучше подходило для обдумывания новых планов и замыслов. Хотя какие они новые? Просто пришла очередь заняться отложенными до лучших времён задачами.

Не то чтобы эти лучшие времена настали, просто никакое экономическое, территориальное, культурное и военное развитие Земства и Сурска было невозможно, в моём понимании, без совершенствования Города. И в ближайшее время необходимо было заниматься именно этой проблемой, если, конечно, мы хотели построить настоящий Город, а не несколько жалких изб, затерявшихся среди бескрайних лесов.

Я надеялся на успешное завершение миссий Вышеслава и Явана и рассчитывал на следующий год принять не менее полутора сотен новых жителей. Не думаю, что Вышеслав сможет вернуться в этом году. Сейчас вода стоит высоко, и двигались мы ниже устья Оки, а вот выше, да ещё в межень и осенью, когда уйдёт вода, пройти будет весьма трудно. И хотя по оценкам специалистов моего времени, уровень реки сейчас был выше, чем в более поздние годы, не думаю, что плаванье в верховьях Волги, а также по другим рекам, из-за этого окажется значительно легче.

Волга всегда отличалась крайне сложными условиями судоходства. Причиной этого были многочисленные мели, перекаты, а также её изменчивый характер. Зачастую двигаться по реке против течения можно было только при низовом ветре, при верховом порой приходилось становиться бурлаками и тащить суда бечевой. И только после открытия парового двигателя и проведения некоторых работ по изменению уровня воды в реке, стало возможным по Волге спокойно плавать. Вот и будет тут точить мысль о создании двигателя, позволяющего значительно облегчить движение по воде.

Тем более, что плавание ниже устья Оки не вызывало такого количества трудностей, как выше по течению Волги. А с учётом того, что по моим оценкам, это был параллельный мир, можно было надеяться на какие-то пусть и незначительные, но имеющиеся отличия в лучшую сторону. Но сейчас, при всей важности этого вопроса, не он становился первоочередным. Нужен мотор, но он нужен живым и сильным. А вот это и предстояло сейчас обеспечить, именно такими мыслями — как выжить, была занята голова.

В течение месяца я ожидал атаки, организованной сильнейшим купцом Булгара Сусланбеком. У меня не было прямых доказательств, что за двумя предыдущими попытками стоял он же, но состоявшийся у меня с купцом разговор дал ясно понять, что дело далеко не закончилось. А уничтоженные лазутчики и разведка свидетельствовали, что нападение должно произойти в самое ближайшее время. Судя по неудавшимся предыдущим попыткам, в этот раз будут привлечены более крупные силы. А противопоставить им Город сможет сорок восемь бойцов, правда, с огнестрельным оружием и подготовленными сюрпризами.

Кроме проблемы с завоевателями беспокоило меня и развитие Сурска. Пока число жителей не превышало пятидесяти человек, всё обходилось само собой. Однако по мере роста Города, стали возникать проблемы, которые обычно относятся к сфере ЖКХ — обеспечение водой, дровами, удаление отходов и т. д. Все эти проблемы должны были стать ещё более актуальными из-за предстоящего резкого увеличения числа жителей. И стоило подумать, где их всех поселить. Как говорится, яичко ещё в гнезде не появилось, а цыплят надо уже пристроить.

Так что, чувствую, в ближайшее время мне придётся заниматься благоустройством города и его защитой. Правда, есть ещё дела, на которые я в любом случае буду вынужден найти время. Это развитие промышленной базы Города, расширение земства и подготовка земского ополчения на местах.

Сурск. Азамат, командир разведчиков-егерей и старший военный чин в Городе

Я тут переговорил с мастерами, и они согласились некоторых своих учеников отпускать на обучение военному делу. Конечно, готовили их не так, как обычных воинов, или как Вик говорит, кадровых бойцов, но обращению с оружием учили всех. Тем более, что Могута наладил стабильное производство гранатомётов, как их начали называть — метателей, а Мышонок изготавливал в нужном количестве патроны.

Так что из гранатомёта с макетами гранат учили стрелять всех ополченцев. Да и обычные гранаты они метали вполне прилично. Этим занимались все жители Города, Вик даже какие-то игры для пацанов придумал, так что уже с самого малого возраста начиналась подготовка будущих бойцов.

Ожидание скорого нападения уже не вызывало такого нервного состояния, что было при первом налёте буртасов и зимних походах. Все видели, на что способно наше оружие, и понимали, что так просто нас взять не получится. Надо только принять все меры, чтобы иметь возможность правильно этим оружием воспользоваться. Поэтому и уходили в разведку егеря, как минимум на пять дней пути, и вели постоянное наблюдение за рекой и лесом.

В удобных местах вдали от Города были организованы скрытые стоянки, с которых отправлялись в рейд по ближайшим окрестностям разведчики. На таком пункте обычно дежурило пять человек. Среди них в основном преобладали местные охотники, лес для них — дом родной. Накормит, напоит и спать уложит. Для своевременного оповещения о приближающейся опасности у них были специальные дымовые сигналы. Поджёг такую дымовуху — и наблюдатель уже знает, что замечена опасность. Так что по всем возможным местам подхода врагов были устроены подобные наблюдательные пункты.

Такую тактику организации наблюдений мы обсуждали с Виком, и в конце концов, решили попробовать. Пока всё шло нормально, сейчас работали три такие группы, одна по Волге, одна по Суре и одна речная, осматривающая волжские берега, в том числе и по той стороне реки. Вик был уверен, что гостей надо ждать с низу, поэтому в том направлении и было сосредоточено основное внимание, правда, не забывали и о других дорожках. Всем хорошо запомнился внезапный удар гранатами, нанесённый Виком с неожиданной стороны по буртасам, так что возможность появления опасности с любой стороны понимали все.

Сурск. Галка, главный герой второго плана

Город жил в каком-то состоянии возбуждения. И если раньше преобладало некое чувство опасности, то сегодняшнее можно было сравнить с нетерпением, типа — ну скорей бы всё закончилось. Причём преобладал не страх, а скорее азарт. Всех, кого было можно без ущерба для производства привлечь к военной подготовке, привлекли. И теперь благодаря этому Город мог выставить дополнительно около двадцати бойцов ополчения. Немного, но на безрыбье и поп соловей.

Впервые город остался без своих привычных руководителей — Витька и Вышеслава. Но оставленные поручения и задания требовали своего выполнения, так что возникшая какая-то неуверенность быстро пропала, некогда комплексовать, работать надо. И Город работал, хотя не так, как в то время, когда Витёк учил свободу любить, но тоже довольно интенсивно. И Мышонок, и Могута, каждый из них выглядел как кот, которому удалось стащить связку сосисок, и никто его за это не наказал.

Чувствуется, дела у них идут хорошо. Доволен был и Путята, его новая печка для обжига кирпичей заработала, и он получил первую партию кирпичей. Короче, запасы для обороны города росли если не стремительно, то достаточно быстро, и у всех было чувство уверенности, что и с этой напастью мы справимся спокойно.

Немного нервничал Житко, хотя его план города и оказался рассмотрен, но никакого решения по нему не приняли. Я его успокоила, сказав, что просто так, сразу, подобные решения не принимаются. Людям надо всё обдумать, понять, хорошо или плохо то, что предлагается, и только потом продолжить обсуждение.

Глава 2

Будни предвоенного времени

Купец Сусланбек и советник Джильдар, город Булгар

Светло-каурый жеребец, далеко опередив сопровождающих его хозяина нукеров, направляемый сильной рукой, подлетел к загону для лошадей и остановился, повинуясь натяжению узды. Всадник резко спрыгнул и бросил поводья подбежавшим конюхам, принявшимся выводить и успокаивать возбуждённого скачкой коня.

— Джильдар, — крикнул хозяин.

— Слушаюсь, могущественный, — пробормотал подбежавший.

— Какие новости сверху?

— Никаких, никто из разведчиков не вернулся, похоже, чужеземец их или обнаружил, или они погибли по пути.

— И что будем делать?

— Подготовка к походу почти завершена, удалось уговорить принять участие в набеге несколько речных ватаг и наёмников. Всего будет собрано около двух сотен. Сейчас осталось только дождаться несколько недостающих лодок, и можно будет выступать.

— Ты уверен, что эти безлошадники справятся?

— Там кругом леса, на лошадях пройти невозможно, только по реке и пешком через леса. Во всяком случае, так говорят лазутчики, побывавшие в тех местах.

— Ну что же, поверим им. Кто будет командовать?

— Сотник Араст. Ему в помощь дам своего разведчика, бывавшего там.

— Хорошо, сотник знает, что надо делать?

— Он должен захватить город, всех жителей может оставить себе и своим воинам как рабов, мастеров и чужеземца надо взять в плен, мастерские постараться сохранить. После этого на захваченных лодках вывезти всех мастеров и их инструмент сюда. Могущественный, а может быть, мы захватим этот город и поселим там своих людей?

— Нет, слишком далеко, да и жить там, среди лесов, невозможно.

— Я понял. Вывезем всех сюда.

— Сколько времени на всё это потребуется?

— Туда лодки будут идти три недели, да обратно две. Быстрее не получится.

— Хорошо, действуй, Джильдар.

Вик и создание оборонительных рубежей Города

Первым делом после прибытия в Город я поинтересовался текущим состоянием обороны. Как оказалось, сделано всё, что было необходимо на тот момент. Наблюдение за местностью и путями подхода ведётся далеко от Города, и созданы промежуточные посты, позволяющие своевременно обнаружить поданные дымовые сигналы и передать их дальше.

Гранатомётов уже сделано достаточно для вооружения всех бойцов, правда, пока маловато ружейных гранат, но работа продолжается, и за оставшееся время их количество должно увеличиться. Что радовало, обычных гранат было вполне достаточно, а вот РГ-шек маловато.

Значит, пока не поздно, надо крепить оборону. В первую очередь Житко и я обошли овраги, выясняя, где можно через них легко перебраться. В некоторых особо удобных местах наметили разрушить подходы, используя взрывчатку. В других решили построить что-то типа блокпостов — земляную насыпь, защищающую от стрел, и поверх неё устроить бойницы, позволяющие стрелять из укрытия.

Таких мест требовалось не слишком много, но некоторые мы решили сделать просто на всякий случай, чтобы иметь возможность при необходимости посадить там стрелков. Основные опорные пункты должны были разместиться напротив дороги в Шумск и причала для лодок. Их будем делать из кирпича, причём рассчитаны они должны быть на пребывание там до четырёх отделений бойцов.

В общем, получилась достаточно удобная для защиты позиция. Овраги располагались вокруг Города со всех сторон. В тех местах, где они не соединялись, при помощи взрывчатки перемычки были взорваны, и остатки грунта подчищены. В результате вокруг города получился сплошной ров шириной в самом узком месте двадцать метров и такой же глубины с довольно крутыми откосами. Форсировать его даже в спокойных условиях было достаточно затруднительно, не говоря уже при ведении стрельбы защитниками.

Осталась лишь одна перемычка, достаточно узкая, позволяющая проехать телеге. В этом месте проходила дорога на Шумск, её пока взрывать не стали, мост сейчас строить некогда. Но эту перемычку будем потом минировать, а кроме того, она буквально приглашала атакующих пройти овраг именно здесь. Но никто не говорил, что каждый метр на ней и на противоположной стороне был пристрелян, и гранату можно было положить в любое место с точностью полметра.

Кроме того, требовалось вдоль берега Суры устроить такие же блокпосты, или насыпь, вал вдоль всего берега, позволяющий свободно перемещаться в любое место. К сожалению, всё приходилось делать в спешке, мобилизуя для этого всех, кого только можно. Ну нет возможности в спокойной обстановке сделать такую работу, всегда есть какие-то более срочные задачи. А численность населения ограничена, и взять дополнительные рабочие руки неоткуда.

Вот в принципе и всё, что требовалось сделать в первую очередь для обороны Города. В данном случае надо было просто определить место, в котором враг будет пытаться его атаковать. С моей точки зрения, следовало ждать комбинированной атаки с воды и с суши, причём по суше нападение будет со стороны Шумска, по имеющейся дороге. Крайне затруднительно пройти через леса и овраги, окружающие Город. Диверсанты могут воспользоваться таким путём, но армия обычно перемещается по дорогам.

Но учитывая возможность атаки сквозь окружающие леса, я планировал оставить егерей для наблюдения за противником на той стороне оврага. Их задача — сообщить, по какой дороге пошли враги. И ещё планировал создать маневренную группу, на лошадях, способную быстро добраться в любую точку периметра внутри Города. Ну и надо было вооружить Вирию для ведения боевых действий на воде.

В общем, в обрез, но сил хватало для защиты всех предполагаемых мест появления неприятеля. Если бы это был обычный бой с применением холодного оружия, то не было бы никаких возможностей справиться с превосходящими силами противника. Но все надежды возлагались на огнестрельное оружие и дистанционный бой. Если сумеем реализовать этот план, то победим.

Поэтому были мобилизованы все работники — свободные бойцы, ученики, подмастерья, мастера с производств, не связанных с изготовлением оружия, и поставлены на создание укреплений. Всей работой руководил Житко, а я с оружейниками занялся изготовлением мин. В них не было ничего сложного. В качестве корпуса использовался обычный деревянный ящик небольшого размера. Там размещалась взрывчатка вместе с начинкой — рубленой проволокой, кусками металла и прочими аналогичными подарками.

Взрыватель был ударного типа, так что получилась обычная мина нажимного действия, наступишь на неё — взорвётся. Таких мин изготовили несколько десятков штук, самая главная сложность в них — взрыватели, их оказалось мало, и большая часть уходила на оснащение РГ-шек. Для изготовленных мин подготовили места установки на наиболее опасных участках с той стороны рва. Но сами мины пока не ставили, это можно будет сделать и перед появлением противника.

На все работы по укреплению периметра Города ушла неделя. Больше пока сделать мы ничего не могли, так что после завершения земляных и строительных работ бойцы занимались тренировкой на позициях — привыкали стрелять из укрытия на разные дистанции, метали гранаты и учились перемещаться между укрытиями, благо насыпанный вал позволял это сделать достаточно безопасно.

Теперь можно было заняться и другими проблемами обороны Города. Одной из основных для меня оставалась задача обеспечения безопасности соседей, в первую очередь Шумата и Кугерге. Враги могли пойти по Ветлуге или отправить туда часть своих воинов. А Рудник для нас представлял огромную ценность, сейчас он опять заработал, и поток железа возобновился. А Шумск просто автоматически попадал под первый удар.

Так что, завершив неотложные дела в Городе, я отправился к соседям и первым навестил Шумата.

— Здравствуй, старейшина. Как твоё здоровье, не хвораешь?

— Спасибо предкам и богам, всё в порядке. А что ты к нам так неожиданно, да ещё на лодке?

— Кугерге собрался навестить, как же к тебе не заехать?

— Надолго к нему?

— Некогда подолгу гостить, переговорю — и обратно.

— А давай я с тобой поеду, что-то я засиделся, заодно и поговорим с тобой по дороге спокойно и без спешки. А то ведь ты сейчас на Рудник торопишься, спокойно поговорить у нас с тобой не получится.

— Буду только рад.

— Тогда я сейчас, жди меня на лодке.

Сборы у Шумата действительно не заняли много времени, и вскоре Вирия отправилась по привычному для нас маршруту на Рудник. Лодкой управлял Изик, так что мы с Шуматом, удобно устроившись на носу, вели свой, неспешный разговор.

— Меня вот что беспокоит, старейшина. Я уже тебя спрашивал, что ты будешь делать, когда враги придут. Ты тогда ничего не ответил, но обещал подумать. Так что же, решил что-нибудь?

— Никак не могу решиться. Понимаю, что ты прав, что враги придут большой силой и с ними нам не справиться, но не могу решиться бросить свои родные места.

— Случилось, или в ближайшее время случится то, о чём я тебя предупреждал ещё давно. Сильного врага можно одолеть только совместными усилиями. Для этого мы и объединили свои возможности, создав Земство. Это, конечно, не похоже на заветы предков и их образ жизни, но приходят новые времена и появляются новые порядки.

— А вот Корак говорит, что это нам наказание за всё, что мы сделали, за то, что нарушили заветы предков. Не разрешили бы тебе здесь поселиться, жили бы по-прежнему, всё бы осталось так же, как и раньше.

— А ты вспомни, первые буртасы шли на вас, а не на меня. Ты сам признавал, что я спас ваш род от уничтожения. Времена меняются, а если ты остаёшься прежним, то не выживешь. Вон ты съездил на торг, получил много зерна. Сколько людей у тебя спокойно перезимовали, скольких своих родичей ты от смерти спас? Так что нельзя постоянно жить прошлым, надо жить здесь и сейчас, и думать о будущем, о тех детях, которые будут жить завтра. И о том, какую жизнь ты для них приготовишь — раба в загоне или вольного охотника в родных лесах.

— Я понимаю тебя, но я понимаю Корака и всех стариков, которые хотят жить по-прежнему.

— А ты не ломай никого. Всё должно произойти естественным образом. Как можно съесть большого зверя — по кусочку, по кусочку, вот и не останется от него ничего. Главное — сам реши, что будет лучше для рода и как он должен развиваться. Или он станет расти и будет сильнее, или будет умирать и слабеть.

— Вик, и что же делать?

— Как я тебе сказал, начни по частям. Род сможет противостоять нашествию врага? Нет, и ты прекрасно это знаешь. Ты сможешь защитить поселение? Нет, и это ты знаешь. Так что для спасения жизней твоих родичей надо уходить. Куда? Или в тайные убежища, или в Сурск, вместе мы точно отобьёмся. Сначала в Город уйдёт не слишком много народу, почти все останутся. Затем, когда придёт весть от разведчиков, что идут враги большой силой, пойдут все остальные, и пойдут туда, куда ушли первые беженцы.

Хотя могут выбрать и другой путь. После этого останутся самые глупые или безрассудные. Их надо либо тащить силой, либо оставить на милость врагов. Вот примерно так можно поступить.

— Я ещё немного подумаю и потом скажу, что же мы будем делать.

Глава 3

А вокруг всё спокойненько, не видать никого, не слыхать

Рудник. Вик и Кугерге

За этими разговорами мы незаметно добрались до Рудника. Судя по тому, что нам навстречу шёл Кугерге и другие старейшины, наблюдение было поставлено хорошо, и весть о нашем прибытии пришла своевременно.

— Здравствуй, Вик, здравствуй, Шумат. Мы рады вас видеть. Пошли в дом, поговорим, новости обсудим.

— Извини, старейшина, времени нет. Ты ведь знаешь, что мы готовимся встретить сильного врага?

— Конечно, знаю. По-моему, на неделю пути вокруг все знают, что Город ожидает нападения.

— Вот как? И каким же образом новости расходятся так далеко? И не дойдут ли они до наших врагов?

— За тобой сейчас все следят очень внимательно, да и за нами тоже. Как же, такой сильный, удачливый и богатый род появился в наших местах. Кто-то хочет дружить, кто-то просто выжидает и смотрит, как у тебя пойдут дела, а кто-то желает тебе неприятностей. Три раза ты победил своих врагов, если ещё раз одолеешь — к тебе точно потянутся и другие.

— Об этом мы с тобой поговорим потом, времени у меня мало. Вон даже с Шуматом в дороге вынужден беседовать. Так что слушай меня, старейшина. У тебя ведь сейчас пять бойцов, прошедших подготовку в Городе и умеющих обращаться с новым оружием?

— Да, вон они тренируются, всё как мы договаривались.

— Зови их сюда, я им оружие привёз. На всякий случай, если кто-то из врагов пойдёт к тебе, сможешь их хорошо угостить.

Кугерге отправил одного из крутящихся вокруг мальчишек за воинами, и через десять минут все они уже были рядом.

— Так, бойцы, ставлю вам задачу — будете поселение охранять. Для этого вот вам ружейные гранатомёты, пять штук, и по десять боевых гранат на каждый ствол. Ещё десять макетов гранат и дополнительные патроны. Что вы должны сделать? Быть готовыми встретить врагов, если они захотят зайти в эти места. Такого количества гранат при правильном использовании вам хватит для уничтожения сотни врагов. Так что тренируйтесь точно стрелять, для этого вам передаю патроны и макеты гранат.

На этой территории, — и я показал рукой вокруг, — вы должны уметь попадать с первого выстрела в каждую кочку. Подготовьте запасные позиции, вас этому учили. И вообще, больше думайте головой, как лучше использовать оружие. Не забывайте про разведку. Вы должны знать о любом, появившемся за пять дней пути от этого места.

Кроме РГ-шек вот вам по пять обычных гранат и пять коктейлей. При необходимости вам помогут охотники. Кугерге, дашь ведь охотников на защиту поселения?

— Конечно дам, все будем защищать свой дом.

— Вот и я о том же. Так что ваша задача, бойцы, нанести врагу первый урон, задержать его и уничтожить как можно больше противников. Потом помогут охотники. Только помните — в рукопашную не лезть, стреляйте издали и из укрытий. Задача понятна?

— Так точно.

— Выполнять!

После такой небольшой демонстрации дружеской помощи, Кугерге и его старейшины почувствовали себя несколько спокойней, что было заметно по их посветлевшим лицам. Так что дальнейший разговор проходил в более мирной, деловой обстановке.

— Я хотел ещё обсудить с вами, старейшины, несколько отдельных вопросов. По поводу врагов можете не волноваться — мы их победим. Все нужные меры по защите Города приняты, так что всё будет хорошо. На что способно наше оружие, вы знаете, нам главное — вовремя обнаружить врага, а потом мы с ним разберёмся.

Но я хотел говорить о другом. Железо в этом году мы опять начали совместно добывать, по оплате тоже договорились, так что с этим полный порядок. Надо бы расширить наше сотрудничество, и я хочу предложить вам подумать о нескольких вещах.

Во-первых, взяться за частичную переработку леса, пилить его на доски, выгонять смолу и скипидар, жечь уголь. Все эти товары купит Город, чем будем расплачиваться — договоримся.

Во-вторых, заняться плетением рогожи. Нам нужны кули и прочая тара, а у вас в лесах нет проблем с сырьём.

В-третьих, я бы хотел, чтобы вы начали разговоры о присоединении к нашему Земству ваших соседей, живущих выше по Ветлуге. Нам нужны люди, нужны новые ресурсы, новые территории. Так что я буду рад, если начнутся разговоры о приёме новых поселений в Земство. В этом случае я понимаю, что Рудник должен стать чем-то похожим на Сурск, сюда будут приходить люди со всей Ветлуги сверху и других мест на этой стороне Волги, и здесь будет своеобразный центр Земства, наше представительство на этой реке. Условия присоединения к Земству вы знаете — люди, централизованная армия и совместная работа на общее развитие.

Есть и другие мысли, предложения, которые можно будет обсудить дополнительно, но пока хватит и этого, когда что-то решите, направьте весточку с очередным караваном. Мы договорились?

— Да, Вик, но нам надо подумать.

— Я не тороплю вас, но всё-таки снега не дожидайтесь, своё решение сообщите пораньше.

Волга, ниже устья Суры. Азамат, главный разведчик Сурска

Тихо всё и спокойно. Никого вокруг не видно. Кроме того, что базовый опорный пункт егеря поставили за пять дней пути от города, две пары разведчиков уходят в дозор, осматривая реку и окрестности по всем возможным дорогам. Так что мы готовы обнаружить врагов и на воде, и на суше.

Уже прошла неделя сверх того срока, что был определён Виком как дата возможного появления противника, но никого нет. Или Вик ошибся, или нападения не будет? Хотя в последнее верится слабо, я сам поймал лазутчика, и он сказал, что готовится большая ватага речных разбойников для захвата Города.

Видимо, что-то у них там не сложилось, или пришлось перенести срок выхода. Нам же остаётся только ждать. Может, речной дозор пустить по реке на неделю пути?

Волга выше устья Оки, Мирослав, кормчий лодии, идущей в Ладогу

А Волга сложная для движения река. Хорошо, что вышли в паводок, хотя и трудно плыть, но высокая вода позволяет это сделать без особых проблем. Вот когда вода спадёт, то пройти будет ещё трудней. Для обычной лодии это, скорее всего, особых проблем не составит, а вот если её сильно загрузить, то надо уже знать, где плыть. Как я помню, здесь во многих местах мели, особенно до устья Оки.

Но река богатая. На низинных берегах должны быть хороши заливные луга, на высоких стоят могучие леса, там в изобилии и звери, и дерево. Вот людей мало. Почти не видно никаких селищ, лишь изредка можно заметить вдали от берега дымок. А на реке нет лодок, хотя рыбы здесь много, должны быть рыбаки.

Надо признать, что хорошее место для Города выбрал Вик. От него можно плыть без особых трудностей в любую сторону. Пока плохо исследованы Сура и Ветлуга, но это только пока. Вот наберём охотников для переселения сюда, сразу здесь жизнь пойдёт по-другому. Самое главное — тут должно быть безопасно. Конечно, за безопасность придётся драться, так в наших краях полно удальцов, только об этом и мечтающих.

Яван, старший разведгруппы на Оке, движущейся вверх по течению

Незнакомы мне эти места, и никому из людей, родом из наших краёв, здесь бывать не приходилось. Если верить тем рисункам, что показывал Вик, то наш дом должен находиться ближе к другой реке, как он её называл, Дон. Хотя сейчас трудно что-то определить. Вик говорит, что между истоками этих рек — Дона и Оки располагаются наши племена, и в скором времени туда придут чужаки.

По его словам, никакого вреда нам они не причинят, но наверняка кто-то захочет жить сам по себе. Вот таких он и предлагает пригласить жить в Сурск. С этим трудно согласиться; что придут чужаки и жить рядом с ними, что самим уйти к чужакам, разница небольшая. Правда, что собой представляют пришлые, я не знаю, а вот как жить в Сурске, испытал сам. Но пока не до размышлений, с дорогой надо разобраться.

Ока — река хоть и не такая своенравная, как Волга, но тоже не ручеёк. Хватает и мелей, и перекатов. Радует разлив, пока вода держится высоко, плыть достаточно просто. Да и лодку Мирослав сделал просто замечательную. В общем, никого мы пока из местных не встретили, хотя пора бы. Что эти места населены достаточно плотно, понятно по многим признакам, но вот встретиться с местными не получается.

Галка, в размышлениях о будущем Сурска

Город вернулся к обычному ритму жизни. Правда, что можно считать обычным ритмом? Так, как жили до зимнего нападения, уже не будет. И хотя нет такой убийственной гонки, как в период подготовки к походу в Булгар, но люди трудятся много и напряжённо. Больше половины всего трудоспособного населения работает на войну, делают порох, ружья и гранаты. Готовится амуниция — форма, сапоги и прочее снаряжение, причём уже в расчёте на новое пополнение. Но главные усилия, конечно, затрачиваются на подготовку к обороне и изготовление оружия.

Лишь где-то треть работает на мирное производство. В первую очередь занимаются ловлей рыбы и её заготовкой впрок, а также подготовкой к посадке картошки. В этом году мы должны уже полностью ею обеспечить свою потребность на зиму. Народ распробовал её вкус, так что для нас теперь, как и раньше, картошка — второй хлеб. Ну и производство мирных товаров работает с полной нагрузкой — горшки, бочки, ушаты, ведра — всё нужно. И не только они, нужно ещё много чего.

Чтобы хоть как-то снять нервное напряжение, которое стало опять накапливаться среди горожан, пришлось заняться художественной самодеятельностью. Подобралась группа ребятишек-энтузиастов старшего возраста, они и составили костяк труппы. Каждую неделю даём одно представление, если не успеваем подготовить новую пьесу, то повторяем что-то из уже показанного.

Во всяком случае, все постановки пользуются неизменным успехом, и про них уже знали в окружающих селищах. Порой появлялись совсем незнакомые личности, правда, всегда в сопровождении кого-то из знакомых или родственников, проживающих в ближайших поселениях. Поведение у всех было, можно сказать, образцовое. Само представление пока проходило по отработанной схеме — достаточно простая постановка, или на злобу дня, или сказка.

Основой постановок чаще всего служили какие-то сюжеты из прочитанных книг, подправленные под требования, как говорится, текущего момента. Ну и выступление в жанре декламации или разговорного жанра, чаще всего это была очередная история из богатого наследия Древнего Мира. Правда, несколько раз для пробы пыталась читать стихи, но пока реакцию на них определить не смогла.

Так что вдобавок ко всему, даже опережая почти все материальные потребности, Сурск начал своё духовное развитие. И у меня складывалось такое впечатление, что этот маленький театрик с доморощенным репертуаром и артистами становится чуть ли не важнее ружей и гранат.

Глава 4

Планов наших громадьё

Сурск. Вик и все, все, все

— Ну что, мастер, покажешь мне, что ты тут настроил? — спросил я Житко, встретившись с ним на следующий день после возвращения с Рудника. — А заодно мы с тобой обсудим, что нужно в первую очередь строить.

— С чего начнём?

— С причала и дороги от Суры в Город. Заодно и по берегу пройдёмся, посмотрим, всё ли там в порядке.

Напротив причала и дороги, ведущей от Суры в Город, уже была готова небольшая башня, скорее даже блокпост, в котором могли разместиться и вести стрельбу десять человек. Рядом возводился ещё один похожий. Располагались они по разные стороны от дороги, и при необходимости между ними могли быть установлены брёвна, образующие дополнительную защитную стенку.

Сами башенки давали возможность вести огонь с двух уровней — над первым этажом была устроена специальная защищённая площадка, с которой можно было кидать гранаты. Амбразуры сделали как вертикальные, так и горизонтальные, позволяющие стрелять в любом направлении. Для каждой бойницы предусматривалась вставка, позволяющая при необходимости её закрыть.

— Житко, а почему из брёвен сделал башни, а не из кирпича, как говорили?

— Не умеем мы с кирпичом работать, Вик. Ты показал, да только этого мало, надо навык иметь. Вот на других местах потренируемся, тогда и будем с кирпичом работать.

— Тогда надо эти башни хотя бы глиной обмазать или зёмлёй обложить. А то начнут горящими стрелами пулять, и сгорит тут всё.

— А это можно сделать.

— Не можно, а нужно! И чем быстрее, тем лучше. Эй, Изик, — крикнул я, заметив пробегавшего водоплавающего. — Ты у нас сейчас здесь старший среди бойцов. Так что организуй учебные стрельбы из этих башен. Все должны попробовать, как из них стрелять и кидать гранты. Если что-то не так, то надо переделать. Кстати, возьми лучников и тупые стрелы, попробуйте пострелять снизу по башням. Может, тоже какие-то недостатки найдёте.

А так ты молодец, Житко. Самое главное — сообразил, как дело сделать. Заканчивай вторую башню, и тогда можно будет за этот участок быть спокойным, потом ещё поставим здесь пару башен на расстоянии метров двадцати, чтобы можно было всех гостей у одной башни угостить горяченьким из другой. Но потом, когда сделаешь все нужное. На этих башнях, кстати, и можешь со своими мастерами тренироваться работать с кирпичом. Ну ладно, пошли дальше смотреть.

Территория, занимаемая Городом, представляла собой овал длиной четыре, а шириной два километра. Жилые дома располагались примерно на трети длинной оси и занимали совсем небольшую площадь. Около этого места проходила дорога от реки, и её сейчас перекрывали две башни. Одной стороной овал выходил к реке и заканчивался отвесным обрывом высотой в двадцать метров, с другой располагались овраги, превращённые в своеобразный ров с достаточно крутыми стенами.

В одном месте между стенами располагалась перемычка, по которой проходила дорога, связывающая Город с Шумском. Несмотря на то, что дома занимали немного места, практически вся территория была занята. На какой-то её части, ближе к оврагам, располагались мастерские, в стороне от них стояли конюшни и коровник, свинарник, загоны для овец, птичник. Да, у нас уже появилась и такая живность, как и обещал, нам её передал Паруш. Правда, скотины и птицы пока немного, но радовало, что она уже появилась.

Остальную территорию занимали поля, огороды, и частично было зарезервировано место для новых домов. Идя вдоль обрыва, я отмечал, что пусть не везде, но во многих местах появились хоть и небольшие, но достаточно часто расположенные бревенчатые срубы, способные выступать в качестве тех же самых блокпостов.

— Житко, а что ты всё молчишь? Раньше был более разговорчивый. Или не нравится что-то? Так ты говори, мастер, может вместе и найдём правильное решение.

— Да всё нормально, Вик. Просто муторно что-то.

— А сам-то ты что думаешь про оборону Города. Может, мы ещё что-то не сделали?

— На мой взгляд, всё правильно, вот только это не совсем то, что нужно. Нет, укреплять Город надо, и рвы, и башни, и прочие сооружения должны быть, только если придётся воевать в этих местах, значит, наши дела совсем плохи. Мне кажется, что всех врагов надо уничтожать на границах наших земель. Нельзя их сюда допускать! Даже представить трудно, сколько они вреда здесь нанесут.

— Ну да, воевать надо малой кровью и на чужой земле. Ты прав, конечно, мастер, вот только война не спрашивает нашего мнения, а приходит в самый неподходящий момент. Поэтому надо быть всегда готовым встретить её в любом месте. Воевать мы будем стараться подальше отсюда, но дом свой укрепить надо, что мы с тобой сейчас и делаем.

— Да всё я понимаю, Вик. Вот только всё это, — и Житко обвёл вокруг — построено моими руками. И как только представлю, что оно будет гореть, все силы пропадают.

— Зря ты так, мастер. Мы все любим Город, он частица каждого из нас, живущего здесь. И разрушить его мы никому не позволим. Наоборот, заканчивай быстрее с укреплениями, будем новые дома строить. Я думаю, и Вышеслав, и Яван приведут нам своих земляков, нам их надо будет где-то селить, кормить и одевать. Так что строить тебе Город и строить. А война, что война? Уничтожим мы и этих бандитов.

Больше мы по обоюдному согласию подобной темы не касались, обсудили первоочередные задачи по строительству укреплений в других местах и пошли заниматься своими делами, Житко — строить блокпосты и башни, а я — крепить огневую мощь Города, для чего отправился к Могуте проинспектировать имеющийся в нашем распоряжении промышленный потенциал.

Он впечатлял, и это на самом деле так. Уже работали два токарных станка, и судя по всему, в скором времени стоило ждать появления третьего. Это только кажется пустяком, подумаешь, примитивный станок, еле-еле обеспечивающий точность в полмиллиметра. На самом деле, каждый из таких примитивных станков позволял получить новые гранаты и ружья. А это — основа будущих побед и спокойной жизни для Города.

— Могута, ты просто молодец! За такое короткое время сумел сделать новый станок, да и ещё один скоро будет готов. Я даже не знаю, что тебе сказать.

— Ничего и не говори.

— А кто на них работать будет? Научил своих людей?

— Да, уже несколько подмастерьев освоили эту технику. Пока работают посменно, но скоро у каждого будет готов свой станок.

— Отлично. Значит, мы может начинать работать над новыми задачами.

— А что мы будем делать, Вик?

— У нас сейчас две главные проблемы, мастер. Станки и оружие. Или оружие и станки. В каком порядке больше нравится, такой и выбирай. А по-другому говоря, мы должны дать в достаточном количестве нашим воинам оружие, позволяющее им небольшими силами справиться с любым врагом. Оружие у нас уже есть, осталось его сделать сколько требуется. А что нужно будет ещё — давай поговорим немного позже, сейчас приглашу оружейников, Мышонка, и будем обсуждать новое оружие.

— А что по станкам скажешь?

— Это ты должен сказать. Я только помогу тебе с ними разобраться. Ты пока думай, а потом мы с тобой обсудим все проблемы отдельно.

В скором времени подошли оружейники и Мышонок, так что можно было начинать обсуждение наших перспективных планов по оружию.

— Значит так, други, — начал я. — Сначала давайте обсудим, что мы имеем, а потом будем думать о чем-то новом. Для наших воинов мы с вами даём гранатомёты и гранаты. Сколько и чего получается сделать? Мастера, давайте рассказывайте.

— В общем, в день у нас получается сделать один метатель, две РГ-шки и две обычных гранаты. Их уже делаем только новые, так что применять можем почти в любых условиях.

— Это хорошо. Что у нас получается по общему количеству?

— Метатели есть у всех, всего вооружено ими тридцать два человека, и ещё пять штук лежат в арсенале, на каждый гранатомёт есть по четыре РГ-шки, на каждого бойца есть по десять обычных гранат.

— Да, маловато будет. Ну да ничего не поделаешь. Могута и вы, мастера, как только будет возможность, давай с вами думать, как нам увеличить выпуск РГ-шек. Пока это наше основное оружие. Обычные гранаты продолжать делать, и не останавливаться. Если на каждого бойца есть по десять штук, всё отправлять в арсенал. После нашего совещания пойдём посмотрим, что там творится.

А теперь давайте обсудим, как будем воевать. Сейчас мы можем поражать врагов в основном на двух дистанциях — от пятидесяти-семидесяти метров и до двухсот при помощи гранатомётов, и на расстоянии от двадцати-тридцати метров до пятидесяти обычными гранатами. Это конечно хорошо, если брать в расчет только пехоту, но хочется ещё лучше. Особенно, если придётся воевать против кавалерии.

А нам рано или поздно придётся с ней столкнуться, хотя бы зимой, когда гости придут по льду. У нас скорострельность два-три выстрела в минуту, а за это время разогнавшаяся конница всю простреливаемую зону буквально пролетит, и нам останется надеяться только на запас гранат. А они сработают через пять секунд после броска, что может быть уже слишком поздно. Поэтому я предлагаю освоить несколько новых видов оружия.

Первое — мины, установив их перед своими позициями, мы никого к ним не подпустим. Но здесь все будет зависеть от Могуты, для них нужны взрыватели. Опять нам с тобой думать, мастер, как их делать. Я это говорю, чтобы вы все готовились и думали о том, как мы воевать будем.

— Вик, ты погоди, не торопись, — перебил меня Могута. Мы же мины уже делали, что ещё надо? И убедились, что много сделать их не сможем.

— Не совсем так, мастер. Мы не сможем делать их много, если использовать взрыватель от РГ-шки. Предлагаю вам всем подумать и сделать новый — простой, — и на подвернувшемся листке бумаге я нарисовал эскиз нажимного взрывателя, представляющего собой подпружиненную дощечку с иголкой, ударяющей по капселю.

Увидев такое простое решение проблемы, мастера резко полезли в затылки, видимо волосы потребовалось пригладить и вернуть на место.

— Так это же совсем другой разговор, — взревел Могута, поняв, что собой представляет новый взрыватель. — Вик, ты скрытый вредитель, почему раньше не сказал, что так можно сделать?

— Наслушались, понимаешь, разных выражений, теперь словами бросаются. А самим что, трудно было подумать? Что должно произойти, вы знаете, как мина должна сработать, тоже знаете. Маленькие что ли, вы мастера, или погулять вышли? Вот и получите гранату, вернее мину.

Немного переведя дух и не получив возражений, продолжил.

— Второе — нам нужно делать так называемый чеснок — это три металлических стержня сваренных между собой, один из них всегда направлен вверх. Лошадь, если наступит на него, скакать не сможет. Этим чесноком мы засеем пространство между минами. Понятно, что за оружие?

— Ну, вроде бы да, — как-то с сомнением произнёс Могута.

Пришлось взять три палочки, связать их между собой и показать, что это за оружие.

— Всё понятно, такое мы тоже можем сделать.

— Ты пока не торопись, что делать в первую очередь, мы потом будем решать. Если всё понятно, продолжаю дальше. В-третьих, нам нужен более мощный гранатомёт. Называется он станковым. Он почти как обычный, только стрелять должен на дистанцию до восьмисот — тысячи метров. Я просил тебя, Могута, сделать специальные стволы большего диаметра. Сделал?

— Давно готовы.

— Значит, собирай из них гранатомёт, а вам, мастера, — я посмотрел на оружейников, — вместе с Мышонком и бумажниками сделать под него патрон. Пороха заложите больше в два раза, нужное количество уточним потом при испытаниях.

— Как я понимаю, всё это мы должны сделать вчера? — спросил Могута.

— Нет, мастер, ещё не всё. Надо будет делать двуствольные ружья и пистолеты. И срок — позавчера.

— А это что такое? — спросил Пиксай, один из мастеров оружейников.

— Не забыл, как я пулями стрелял при испытаниях?

— Помню.

— Оружие, стреляющее такими пулями, и называется ружьём.

— А что такое пистолет? — тут же проявил любопытство Сурдей, второй оружейник.

— Это то же самое ружьё, только очень короткое.

— А почему двуствольное? И как его делать? — не отстал от других Могута.

— Два ствола, чтобы стрелять можно было два раза, не перезаряжая оружия.

— А зачем нужны пистолеты? И какая от них польза, — не могли успокоиться оружейники.

В общем, разговор наш затянулся почти дотемна, мы обсуждали многие вопросы, связанные с новым оружием, я рисовал и объяснял, что хочу получить, понимая при этом, что мне придётся всё равно принимать самое непосредственное участие в создании новых образцов. Было бы странно, если бы получилось как-то по-другому. Но я хотел понимания мастерами, что они должны сделать, и поэтому снова и снова объяснял им новые задачи.

А вечером примчался из дозора Азамат.

Глава 5

В эту ночь решили самураи

Волга ниже устья Суры. Азамат, главный разведчик и защитник Города

И всё-таки мы их нашли. Пришлось отправить вперед на день пути от нашего дальнего дозора лодку с тремя речниками. Ребята двигались осторожно, прикрываясь чем только можно — кустами над водой, плывущими деревьями и брёвнами, маскируясь рельефом берега, прячась за острова, держась в тени и не высовываясь на открытое место. В общем, продемонстрировали всё своё умение, но остались незамеченными, а вот врагов обнаружили.

На противоположной стороне Волги, ближе к берегу и тоже маскируясь, двигались три больших лодии и порядка десяти челноков. Всего было около двухсот человек. Это уже ночью речники подобрались к месту ночлега бандитов и сумели их пересчитать. Значит, мы не ошиблись и правильно готовились к приёму гостей. Эх, повеселимся! Надо только успеть Вика предупредить. Мне кажется, с ними одна Вирия справится.

Так что я собрался верхом скакать в Город, оставил речников и егерей наблюдать за бандитами. Они должны были двигаться каждый сам по себе. Егеря следили с берега, речники должны были держаться на расстоянии, себя не показывать, но врагов из вида не терять. И ждать подхода Вирии. Я их предупредил, что надеюсь на сражение с использованием Вирии, так что они должны периодически уходить вперёд встречать нашу главную ударную силу.

Дорога до Города заняла у меня два дня. Хорошо, что уже наметили места, где можно на лошади проехать, а то пришлось бы только бежать. А так врагам оставалось до Сурской горы ещё пять дней, когда я добрался до Города. Сил уже почти не было, днём скакал, ночью шёл или бежал, ведя лошадь на поводу. За всё время дал только немного отдохнуть лошади и покормил её, но к вечеру второго дня успел, и увидев Вика, выходящего с мастерами из кузни, сумел только сказать:

— Идут.

Вик и маленькая победоносная война

В этот раз разведка сработала наилучшим образом. Противник обнаружен своевременно, до его подхода времени вполне достаточно, так что можно рассчитывать на победу. Вечером Азамат после того, как немного отошёл от своего марш-броска, доложил о результатах разведки совету мастеров. После короткого, но достаточно бурного обсуждения полученных сведений, было принято решение выдвигаться на Вирии навстречу противнику и попытаться провести бой на воде.

Исходя из принятого решения, всю ночь готовили лодку к походу. На ней пойдут двенадцать человек, и ещё десять на двух лодках. Пятнадцать бойцов останутся на защите Города, так что с утра придётся собирать ополчение и выводить его на блокпосты. Командовать обороной оставался Азамат, Изик шёл кормщиком на Вирии, а других командиров не было. Ещё отправили в Шумск гонца с известиями о подходе врагов и принятых нами решениях и просьбой сообщить о них на Рудник.

С собой брали почти половину имеющегося запаса РГ-шек. Стрелять, возможно, придётся много, надо все лодки утопить, причём желательно, чтобы бандиты не сумели добраться до берега. Лови их потом! В общем, хлопот хватало, но к утру всё было готово, и Вирия отправилась в свой боевой поход, ведя за собой на буксире две лодки с бойцами.

На выходе из устья Суры, около Шумска нас ожидал старейшина Шумат. Мы причалили к берегу, где я встретился со старейшиной, предполагая, что разговор с ним надолго не затянется.

— Вик, спасибо за предупреждение, но мы хотим на время прихода бандитов уйти в Город. Правда, не все пойдут, но почти половина людей согласна.

— Отлично, старейшина. На мой взгляд — правильное решение, но ты его принял сам. Вместе мы будем сильнее. Скажи Галине, пусть определит места для проживания, есть несколько свободных домов, но кому-то временно придётся разместиться в казармах, пока им не построим свои дома. И скажи, пусть всех кормят. А сейчас извини, Шумат, мне на войну спешить надо, потом поговорим.

— А будет оно потом, Вик?

— Не боись, старейшина! Победа будет за нами, враг будет разбит, и женщины будут кидать в воздух что-нибудь из одежды.

Вдохновив подобным образом союзника, мы продолжили движение.

— Изик, ты представляешь, где находится враг?

— Конечно, Азамат рассказал про место, где их нашли. Я его прекрасно знаю. И знаю, сколько может пройти их лодия.

— Хорошо, тогда давай двигай туда на максимальной скорости и не забудь, нам надо ещё наших речников встретить, узнать последние новости о положении противника. Да, если ты так хорошо знаешь те места, подбери подходящее место для устройства засады.

— Понял.

В общем, целый день мы двигались навстречу врагу на максимальной скорости, после чего значительно замедлились, ожидая встречи с нашими разведчиками. Для этого нам пришлось уйти к левому берегу Волги. По мнению Изика, разведчики будут двигаться именно там. Встреча произошла к концу второго дня, когда до устья Суры было три дня пути против течения реки.

Всё осталось без изменений, к нам шли три лодии, на каждой примерно по тридцать-сорок человек, и десяток челноков, перевозивших по пять человек. Точное количество людей определить не удалось, но по оценкам получалось, что нам должно противостоять около двухсот человек. Это очень много, и справиться с ними в наземной схватке будет чрезвычайно трудно.

Основной целью банды была атака и захват Сурска, так говорили разведчики, подобравшиеся во время ночёвки почти к самым кострам и подслушавшие разговоры бандитов. И если у меня ещё теплилась какая-то слабая надежда, что это торговый караван, идущий куда-то вверх по Волге, или колонисты, собирающиеся основать новое поселение, то последние сведения развеяли сомнения, что враг приближается.

Тем не менее, перед разведчиками была поставлена задача сегодня ночью захватить языка. А на завтра я планировал провести бой и попытаться, используя превосходство в оружии, как минимум сократить количество лодий и людей у противника. План был простым — держаться на Вирии впереди вражеского отряда и вести его обстрел из гранатомётов. У меня был мотор, позволяющий свободно маневрировать, так что удержать дистанцию не составит большой проблемы. А всё остальное должны сделать гранаты.

Операция захвата языка прошла вполне успешно. Ночью егеря приголубили дубинкой по головушке кого-то из отошедших в сторону, быстренько упаковали и отвезли на место нашей стоянки. Мы располагались на несколько километров выше по течению от банды в укромной и совсем незаметной бухточке. Допрос пленного подтвердил все ранее полученные сведения — сто семьдесят восемь человек намеревались овладеть Сурском.

Главной целью являлся захват мастеров и их доставка в Булгар. Мастеров надо было передать Джильдару, который и собрал эту банду. Всё, что будет захвачено сверх того — добыча бандитов, включая и пленников. Никто из нападавших не сомневался в успехе, чтобы справиться с таким количеством вооружённых воинов обычным оружием, необходимо как минимум не уступать им в численности. Про наше оружие они ничего не знали, вернее, ходили среди бандитов слухи о каком-то убивающем громе, но ничего конкретно известно не было.

План сражения почти не изменился, только был отдан приказ лодкам держаться вблизи Вирии, на буксире, и по команде атаковать указанную цель. Ещё одна лодка, с егерями, следившими за противником, должна была во время сражения держаться выше нас и при неблагоприятном развитии событий своевременно предупредить Азамата и мастеров в Городе о произошедшем. Остаток ночи бойцам было велено отдыхать. Оружие готово и проверено, гранаты припасены, так что ждём рассвета.

Вражеский отряд тронулся в путь как обычно, впереди шла пара челноков, за ними в ряд три больших лодки, и замыкали колону остальные челноки. Наблюдая в бинокль за движущейся колонной, я сказал Изику:

— Когда будет до передовых челноков метров двести, выводи Вирию им на пересечение. Дистанцию соблюдай и старайся держаться кормой к их лодкам. Нам манёвр нужен.

— Понял.

Хотя в подобном не было необходимости, все и так были на своих местах, но для приведения бойцов в нужное состояние, скомандовал:

— Шесть человек на вёсла, быть готовым при необходимости начать грести, остальным приготовиться к стрельбе. Командирам отделений распределить цели. Передние челноки — на каждый нацелить по две гранаты, остальным взять на прицел лодии.

После чего, повернувшись в сторону противника и сложив ладони рупором у рта, криком запросил:

— Кто такие и что делаете на нашей земле?

— А ты кто такой, чтобы нас спрашивать?

— Старейшина Сурска.

— Тебя-то нам и надо. Сам сдашься, или ловить тебя придётся?

— Да уж половите немного. А для начала ловите подарок. — И скомандовал бойцам — По челнокам огонь!

Сказались многочисленные тренировки, и четыре гранаты буквально разнесли в щепки два передних челнока.

— Изик, давай вперёд, ближе к лодиям, заходи бортом. Дистанция сто метров. Первое отделение, огонь по первой лодии. Второе отделение — приготовиться. Огонь! Эй, на вёслах! Вёсла закрепить, приготовиться к стрельбе.

Из пяти гранат в лодию попали три. Но и этого хватило, чтобы там образовалась кровавая каша. Всех посекло осколками, гребцы бросили вёсла, и лодию сносило течением. Остальные начали выходить из-за неё и направились в нашу сторону.

— Второе отделение, огонь по первой лодии, добить её. Третье отделение, приготовиться к стрельбе по второй лодии, первое отделение — ваша цель третья лодия. Огонь!

Нельзя сказать, что стрельба почти на предельную дальность оказалась успешной, да и лодка немного покачивалась, но тем не менее, минимум по две гранаты каждая из лодок получила.

— Изик, давай ближе, дистанция пятьдесят метров. Эй на лодках, давайте вперед, всех выживших добить. Далеко от нас не отходить. Огонь вести из луков и арбалетов. Первое и третье отделение, повторить залп по своим целям. Второе отделение. Ваша цель — оставшиеся челноки. Командирам распределить цели. Огонь!

В общем, после последнего залпа стрелять уже не было необходимости. Лодки и челноки были разбиты и тонули, кто-то из бандитов пытался спастись, вплавь направляясь к берегу.

— Лучники, арбалетчики, огонь по всем плавающим. Никого не жалеть. Вы вчера слышали, что они с нами хотели сделать. Изик, держись ближе, но не слишком.

Вот здесь я пожалел, что не готовы ружья и пистолеты. В такой ситуации они были бы в самый раз. А что лицемерно вздыхать? Время такое, тут компромиссов не бывает, или ты, или тебя. Особенно после вчерашнего рассказа пленника, где всем жителям Города был уготовлен рабский загон. А для большей их части, уже испытавших, что это такое, подобное было самым страшным после той жизни, которой они успели пожить.

А охотников и прочих местных жителей этим было не удивить, они сами прекрасно знали, что врага нельзя оставлять в живых, каждый выживший приведет сто новых. Поэтому и засвистели стрелы и забухали арбалеты, добивая всех, пытавшихся выплыть. Всё было кончено буквально в течение пяти минут.

Основная часть бандитов была уничтожена в лодках при взрывах гранат, так что плыть пытались немногие, и их отстрел не занял много времени.

Изик обошёл несколько раз место сражения, но никого больше не заметил. Хотя большого рвения в поисках выживших мы не проявляли, Сусланбек должен был узнать, чем завершилась его очередная, но думаю не последняя, попытка захватить город Сурск. После этого мы пошли к противоположному берегу на поиски егерей. Найти их не составило труда, они сами выскочили нам навстречу, от радости крича и размахивая руками. Тут пришлось провести импровизированный митинг.

— Ну что, бойцы, спасибо за отлично сделанную работу. Земной вам поклон от имени всех жителей. И хотя они нас сейчас не видят, но я знаю, какими словами они вас будут благодарить. Повторять не буду, они сами их скажут дома. Скажу от себя — спасибо. Это была отличная работа. А сейчас нам пора домой, надо успокоить всех жителей. А вам, орлы — я обратился к егерям, продолжать дежурство. Устраивайтесь на основной базе и несите службу дальше. Смена будет, как обычно.

Сурск. Галка, как это было

Праздник Победы удался! И хотя в том, что мы победим, никто не сомневался, а все приготовления Витька воспринимали как дополнительную и нужную защиту, но радовались все. Стихийный праздник возник в момент возвращения Вирии, а официальное мероприятие назначили через два дня. Надо было пригласить гостей, все должны знать о новом проявлении силы Города.

А сами мы праздновали победу с момента прихода Вирии. Надо сказать, что её заметили ещё задолго до подхода к Городу, и весть об этом моментально распространилась среди горожан.

— Вирия идёт, целая, не побитая, флаг поднят, все здоровые, раненых не видно. Победа? — переговаривались между собой с затаенной надеждой жители, собираясь на берегу встречать лодку.

Весь обрыв был буквально усеян людьми, жадно разглядывающими подходящую лодку, опасаясь обнаружить следы повреждений. Вик ещё издали, завидя собравшихся людей, сложил руки рупором и прокричал:

— Победа!

И хотя все были заранее уверены в этом результате, охватившую людей радость трудно передать. Объятия, поцелуи, смех, улыбки, весёлые крики — всё смешалось в какой-то неистовый вихрь, подхвативший ликующих горожан и бросивший их навстречу Вирии. Люди были готовы вынести её на руках на берег. Никто не хотел оставаться в стороне, и все жаждали подробностей, хотели прикоснуться к лодке, людям, давшим им возможность спокойно жить и работать. Предвидя неизбежное столпотворение, Вик закричал:

— Люди, все на площадь, там сейчас будем рассказывать о сражении и Победе.

Основная масса горожан отправилась на площадь, занимать самые удобные места, остались лишь самые нетерпеливые и родственники бойцов, всем хотелось убедиться, что все живы и здоровы.

А дальше, после рассказа о сражении, о действиях бойцов и могуществе оружия, начался стихийный праздник. Да и не мудрено, хотя другого результата никто не ожидал, но все были в напряжении, война есть война, как оно там ещё повернётся? А сейчас все сомнения исчезли, осталась только радость Победы и надежда на спокойную жизнь.

Глава 6

Жизнь продолжается

Волга выше устья Оки. Вышеслав, трудная дорога домой

Вик оказался прав, хотя я и сам ожидал чего-то подобного. На нас напали, и место оказалось примерно то, что он предсказывал — рядом с устьем реки, которую он называл Которосль, и где, по его словам, должен потом появиться большой город. Когда мы плыли ещё вниз, обратили на это место внимание. Здесь стояло достаточно близко несколько поселений, мимо некоторых из них мы проплыли спокойно, а вот когда уже почти ушли с этой территории, из прибрежных кустов наперехват выскочили пять лодий.

Были они небольшими по размеру, немного меньше нашей, и на каждой сидело около пятнадцати человек. Мы оказались готовы к этому и не раз отрабатывали свои действия в подобном случае. Огонь из гранатомётов открыли с дистанции сто метров. Две лодки поразили сразу, но это не произвело нужного впечатления. К сожалению, дул достаточно сильный ветер, гуляла волна, и на дальней дистанции попасть во вражеские лодии из гранатомётов больше не удалось.

Пришлось пользоваться обычными гранатами. Дистанция сорок метров для нас привычна, и каждый из бойцов способен положить на таком расстоянии гранату в круг диаметром метр при любых условиях. Это умение мы тренировали много и долго, так что никакой паники не возникло. Когда атакующие лодии приблизились на доступное для броска расстояние, стреляя из луков, в них полетели гранаты. В каждую из лодок попало по несколько штук, так что все судёнышки прекратили всякое движение и начали тонуть.

Мирослав наоборот скомандовал прибавить ход, и наша лодия довольно быстро ушла вперёд, оставив бандитов тонуть и осмысливать произошедшее. Нам ещё предстояло достаточно долго двигаться до реки, называемой Виком Шексной, по ней мы должны были дойти до озера Белое и там через волоки попасть в реки, ведущие к Онеге. Путь был сложен и труден, вода уже начала спадать, обнажались многочисленные мели, так что приходилось двигаться с большой осторожностью.

Главное было не пройти мимо нужного устья, хотя Мирослав и оставил там свои секретные отметки, но прошло два года, и целы ли они?

Яван, движение к верховьям Оки

Места вокруг оставались незнакомыми для всех нас. Кстати, все мои попутчики были родом из этих мест, которые Вик называл междуречьем между верховьями Дона и Оки. Он на бумаге нам нарисовал примерно, где оно находится, так что получалось, что мы соседи. Но сейчас никто не мог признать что-то знакомое, для всех вокруг всё было чужим. Оставалось надеяться, что мы ещё не добрались, куда надо. Плыли мы достаточно осторожно, старались держаться подальше от берегов, но не выбираясь на стремнину, двигались больше по мелководью, лодка нам это позволяла.

Дело в том, что в начале нашего пути, когда мы пытались спрятаться вблизи берега, два раза совсем неожиданно из прибрежных кустов выскакивали лодки с людьми. Хорошо, что мы были настороже и сумели вовремя среагировать, схватив топоры и арбалеты, навели их на незнакомцев. Гранаты мы держали поблизости и были готовы их применить, но они не производили устрашающего впечатления, поэтому их пока просто не показывали.

Каждый раз удалось избежать схватки. Всё ограничивалось обычным разговором. Кто такие, куда и откуда двигаемся, что ищем в чужих землях. Хорошо, что подобные разговоры в прошлом приходилось вести неоднократно, так что кое-какой опыт имелся. Да и лодка наша была маловата, добыча небольшая, а вот одолеть пятерых вооружённых воев не так просто. Поэтому после непродолжительных разговоров мы расставались миром.

Вот после таких встреч мы и двигались в стороне от прибрежных зарослей и на расстоянии, превышающем дальность полёта стрелы. Встретиться с местными всё равно придётся, боюсь и повоевать тоже, но мы старались, чтобы это произошло позже. Судя по случившемуся, люди здесь жили, но увидеть их поселения и поговорить с жителями не получалось. Так что пока мы просто двигались вверх по течению реки, зарисовывали, как велел Вик, наш путь и оставались постоянно настороже.

Вик, Сурск и работа над расширением Земства

Праздник, который мы устроили по поводу нашей Победы, прошёл просто замечательно. Правда, хлопотно это всё оказалось. Пришлось посылать Изика на Вирии за Парушем, а потом за Кугерге. Так что на празднике были все старейшины земства и те, кого они взяли с собой. Что Паруш, что Кугерге поступили достаточно мудро, пригласили поучаствовать в этом празднике своих соседей, возможных кандидатов на вхождение в Земство.

Конечно, среди этих гостей были не сами старейшины родов, но и не салаги, а достаточно взрослые мужи, способные по достоинству оценить увиденное. В общем, подготовка немного затянулась, но победу надо было использовать для усиления влияния Города, а праздник предоставлял для этого прекрасную возможность. Но все приготовления уже закончены, все гости прибыли, на площади собрались жители и приглашённые, и пора начинать наш праздник.

— Други, земляки, родовичи и наши гости! Спасибо, что вы собрались здесь, что пришли разделить нашу общую радость, радость победы над злобным врагом. Земной вам поклон, други и братья за ваше мужество, силу и верность, — и я действительно поклонился всем собравшимся.

— Не первый раз нас пытаются уничтожить, с разных сторон подбираются к нам враги, но ничего у них не получалось раньше, не получится и в будущем. Почему? Да потому что мы с вами едины, и в этом наша сила. Вместе нас никому не одолеть. Вспомните зиму, когда сквозь ночь и мороз бойцы Сурска и охотники Шумска шли на помощь своим землякам, людям, ставшими для нас родными, и на которых подло напал враг.

Рудник и Пьянск — помните, люди! Именно там впервые рядом, плечом к плечу сражались воины нашего Земства, не спрашивая, какого ты рода и из какого поселения, а вместе защищая своих новых земляков, которые надеялись и ждали эту помощь. И она пришла, через ночь и мороз, через натруженные ноги, совершившие сумасшедший марш-бросок, чтобы оказать помощь своим землякам. И когда пришлось, зарывшись в снег, ночью ждать приказа на атаку врага, каждого бойца грела мысль, что сейчас он сможет оказать помощь своим братьям и уничтожить врагов, пришедших превратить всех нас в рабов. Не будет этого никогда!

Никогда вольные люди вольного Города не будут рабами. И в очередной раз мы доказали, что наша сила в единстве. Врагов было больше во много раз, но мы опять победили. Наша сила в единстве. Мы сражались вместе — охотники из Шумска и Рудника, пахари из Пьянска, воины из Сурска — мы все земляки, это наша земля и она всегда будет свободной. Никто из её жителей никогда не станет рабом.

И пусть наша Победа, первая речная победа Земства навсегда войдёт в нашу историю. Я хочу поблагодарить вас всех — мастера Могуту, сделавшего для нас оружие, Мышонка, подготовившего для него порох, мастера Житко, укреплявшего Город, Азамата, Изика и их егерей, сумевших вовремя обнаружить врага, вас, воины, не испугавшихся сильного и жестокого врага и победивших его. Вас всех, мои дорогие и любимые братья и сёстры, жителей вольного Города Сурска.

Будут ещё подобные битвы. Многие захотят сделать из нас рабов, отнять нашу землю и имущество. Нам ещё много раз придётся вступать в бой за свою свободу, но эта Победа первая, когда мы сошлись с сильным врагом лицом к лицу и победили его. В память произошедшего я велел изготовить памятные знаки и сейчас хотел бы вручить их участникам сражения, а также тем, кто готовил Город к Победе. Ура, братья!

И тут поднялась настоящая буря восторга. Мою речь слушали молча, у меня даже возникли сомнения, а то ли я делаю и говорю, но тут все сомнения пропали. Верным путём идёте, товарищи!

А знаки я действительно вручил. Пока шла подготовка к празднику, я уговорил бывшего ученика ювелира сделать из серебряной проволоки несколько десятков отличительных знаков, представляющих собой вензель ПР (первая речная). Его под дружные крики восторга жителей, впервые наблюдающих награждение, пусть пока и не орденами и медалями, вручил бойцам, сражавшимся на Вирии, егерям, разведчикам, мастерам, короче всем, кому посчитал нужным.

Процедура награждения присутствующим явно понравилась, да и сама идея пришлась по душе, это было видно по довольным и радостным улыбкам.

— Други и гости Города. А сейчас прошу пройти за столы, давайте не будем обижать наших хозяек, приготовивших для нас знатное угощение. А заодно примем по соточке за Победу. После обеда будет ещё концерт, всех порадуют своим умением артисты. А после этого гулянье и аттракционы. Так что давайте сделаем этот праздник действительно праздником, будем веселиться и радоваться своей Победе!

Я не сомневался, что придётся вести множество разговоров со старейшинами и о чём-то с ними договариваться. Вернее, я знал, чего хочу, и догадывался, чего хотят они. Вот и будем торговаться. Хотя уже один разговор у меня состоялся и закончился лучше, чем я ожидал. На следующий день после возвращения я встретил немного грустного Шумата.

— Что случилось, старейшина, почему грустный такой?

— Ничего не случилось, вот домой собираемся, зря только шум подняли и людей с места сдёрнули, оставались бы дома, всё шло бы привычным путём. А теперь над нами все будут насмехаться.

— Э, старейшина, не нравится мне твой настрой. Вон лавочка на берегу реки, пойдём сядем и поговорим.

Мы прошли немного в сторону, где на обрыве добрая душа, видимо, тоже любящая, как и я, смотреть и общаться с рекой, поставила лавочку. Устроившись поудобней, я обвёл рукой вокруг:

— Смотри, Шумат, как прекрасна река и какие тут отличные земли. Живи и радуйся. Чем тебе здесь плохо?

— Хорошо, Вик, да только там дом и могилы предков.

— Я ведь не предлагаю тебе забыть предков, я предлагаю дать новую силу твоему роду.

— Как так, ты ничего не говорил об этом?

— Говорил, только ты забыл об этом. Я предлагал на месте твоего поселения организовать большой рынок, как в Булгаре. Пусть их купцы к нам тоже плавают. На вершине Сурской горы поставим острог, там будут жить воины и охранять реку и место, часть твоих людей уже пришли сюда, пусть здесь и живут, дома построить поможем, на каждую семью свой дом. Живите как хотите, в твои распоряжения никто вмешиваться не будет.

Если кто-то захочет учиться новому ремеслу и ты разрешишь, буду только рад. Нет — так и живите по своим законам и обычаям, общайтесь со своими богами и духами предков, никто вас принуждать не собирается. Единственное, о чём нм надо с тобой договориться — пусть дети ходят в школу, да и взрослые, если захотят.

Занимайтесь охотой, ловите рыбу, добывайте мёд — это всё ваше, никто не потребует от вас ничего. Если захотите, и ты разрешишь, твои люди могут учиться новому ремеслу — плавить железо, делать из него вещи и оружие, то есть жить, как и другие мастера в Городе. Все, кто против тебя, остались на старом месте, так что думаю, тут проблем не будет. А на прежнем месте мы сделаем большой рынок, ты видел, как это выглядит в Булгаре, вот такой же поставим и там.

Там будут торговать все жители Земства, он будет главным. И ты будешь распоряжаться на этом месте. Пошлины и налоги с торговцев будут идти в твой род, что-то ты, конечно, отдашь Земству, об том мы договоримся потом, надо чтобы всем было хорошо. Но у твоего рода появится новый доход — кроме охоты вы будете заниматься торговлей. Смотри сам — на Волге скоро будет множество поселений, они уже и сейчас есть, только каждый живёт сам по себе.

А здесь будет рынок, где можно продать шкуры, купить топор или зерно, а может, купить и продать любые другие вещи. Не надо далеко ехать. Всё рядом. Твой род станет только сильнее. Те, кто остался на прежнем месте, будут жить среди шума и беспокойств, ты же со своими людьми — в покое и тишине. А доход будет идти тебе.

— А кто там будет торговать?

— Кто захочет, тот пусть и торгует, заплатит тебе пошлину — и всех делов. Охрану мы обеспечим совместно, острог будет стоять на горе, его просто так не возьмешь, тем более, всех вооружим нашим оружием. Тогда десять человек и от тысячи смогут отбиться. Вести о новом рынке разойдутся быстро, приплывут и с верха, и с низа Волги. Товары будешь получать из Сурска, по ценам договоримся, чтобы и тебе было выгодно, и мастерам не обидно. И станешь ты основателем нового для твоего рода дела — торговля и дальние путешествия.

Будешь гонять лодии по всей Волге, Вышеслав расскажет про новые места, Яван привезёт сведения о поселениях на Оке. Конечно, не все будут так жить, кто-то будет по-прежнему охотиться, ловить рыбу и жить по законам предков. Но найдутся и желающие новой жизни. Так что подумай, посоветуйся со своими старейшинами и реши, будешь ты уходить или нет. Во всяком случае, если решить возвращаться, сделай это после праздника, дай людям возможность поучаствовать в торжествах.

Могу сказать ещё, что хочу подобные рынки открыть в Пьянске и Руднике, но твой будет главным и первым, сюда должны приходить купцы из низовьев Волги. Твой рынок должен со временем заменить Булгар.

— Хорошо, Вик, мы подумаем, и до окончания праздника останемся здесь. А ты тоже подумай, как нам жить совместно. Два медведя в одной берлоге не живут.

Глава 7

Сурск, Вик и старейшины, размышления и разговоры о развитии Земства

Паруш, старейшина Пьянска

Богат Сурск, ох и богат! Столько народа кормит на празднике, да и так все кушать любят. Каждый день все жители бесплатно едет. И не какую-нибудь жидкую похлёбку, у нас такую, пожалуй, и на праздник подать было бы не стыдно. Много чего Городу нужно, всё купят. Так что торговать с ним надо, тогда и нам будет хорошо.

Пожалуй, нам всем поселением не справиться. Мы столько зерна не вырастим, придётся новые земли корчевать и леса сводить. Плуги нужны, косы, пилы и топоры. Да и вообще, железный инструмент у них надо просить, он здесь очень хорош. Лучше не встречал. Вот про это и буду говорить.

Очень удачно получилось, что у меня в гостях были соседи, когда пришла Вирия. Ну, сама лодка вызвала достаточно сильное удивление, как же так, движется без помощи вёсел. Соседи раньше не сталкивались с Виком, только слышали про его чудеса. И согласились поучаствовать в празднике, своими глазами посмотреть, что это за Сурск тут появился. Из числа сопровождающих старейшины выделили по одному человеку, и мы вместе отправились на праздник.

Праздник, надо сказать, удался. Народу было много, еды и питься тоже, и самых разных. Все были веселыми, гуляли, смеялись и радовались своей Победе. За время до начала праздника я успел переговорить с Вирясом и другими нашими людьми, узнал последние новости, а также вместе с посланниками соседей-старейшин, Кежватом и Кулясом, смог осмотреть товары, предлагаемые к продаже Городом. Их это очень впечатлило, да и я, хоть и видел подобное не в первый раз, порадовался, что можно всё это приобрести.

На другой день после праздника собрались по приглашению Вика для разговора все старейшины. Был Кугерге с какими-то своими родственниками, Шумат с Маска, я вместе с посланниками. Говорил больше всех Вик, рассказывал про свои планы и приглашал новые поселения вступать в Земство, обещал защиту и помощь. Мне это как-то неинтересно было, но раз просил — я привел тех, кого можно привлечь в Земство.

А вот то, что заказ на зерно и мясо удвоился, это хорошо. Я и так собирался засеять больше, так что буду с доходом. Не пропустили этот момент и Кежват, и Куляс, особенно обещание Вика купить у них всё лишнее зерно. Теперь Вик пусть дальше сам договаривается о вступлении новых поселений в Земство, а я буду деньги на этом зарабатывать.

Кугерге, старейшина Рудника со своими гостями

Хороший получился праздник, открытый, радостный. И слова Вик говорил правильные, хотелось порой даже слезу пустить. Понравились и знаки, как их назвал Вик, мне кажется, это хорошо, пусть все видят, что этот человек ничего ради Города не жалеет.

Как говорит Вик, стол был классный. Пироги с рыбой, грибами, яйцами и зеленью были просто нарасхват, похлёбка с мясом и какой-то травой, как её назвала Галина — щи, была такая густая, что ложка стояла. А ещё каша, пряники, лепёшки, картошка и всякие разные соленья и копченья. Ну и огненная вода очень даже хороша, под такую закуску и не чувствуется, что пил, только аппетит разгуливается.

Театр поразил всех моих попутчиков. Я ведь не один приехал, взял кое-кого из родственников и старейшин своего поселения, взял гостей от соседей, благо они у нас собрались, ждали вестей о результатах битвы. Очень их напугало, что бандиты с низу стали на Ветлугу ходить. А тут Вик со своим предложением о вступлении в Земство. Задумались.

Я театр и раньше видел, а вот мои гости в первый раз присутствовали на представлении. Понравилось — не оттащить было, ничего не видят и не слышат, глаз от сцены не отводят. А уж про истории, рассказываемые Галиной, и говорить нечего. Только скажи — в поход надо, сразу всё бросят и побегут быстрее лодки прямо по воде. Так что все мои в полном восторге, да ещё для детишек домой набрали свистулек и игрушек разных, Вик специально для гостей приготовил.

Посланники от моих соседей, Йолташ и Яруска, буквально влюбились в Город. Мне тоже в первый раз было всё удивительно, но не до такой степени. По-моему, это хорошо, глядишь, приедут старейшины и договорятся о вступлении. Тем более, Вик предложил очень интересные вещи. Создать рынок у поселения Шумата и нам освоить новые работы, за которые будет платить зерном. По-моему, очень даже хорошо. Если про новые работы он говорил раньше, и мы со старейшинами согласились с этим, то о других его предложениях будем думать.

Вик же чего хочет? Привлечь в Земство новых людей и новые поселения. А чем всех можно привлечь? Безопасностью и возможностью получения дохода. Правда, не для всех это кажется возможным, вон Корак вцепился в старые привычки и ни за что не хочет от них отказываться. Объяснял ему Вик, что не выжить, придерживаясь старых обычаев, а тот ничего не хочет слышать — предки так не делали, значит и нам этого не надо. Хорошо, что Шумат и Маска ещё как-то с ним справляются.

Я думаю, правильно Вик всё делает. Если к нам ещё несколько поселений присоединится, это будет хорошо. Будет больше оружия, больше еды, больше товаров. Жить будет лучше, а нам ничего другого и не надо.

Шумат, старейшина Шумска

Ну и хитер же Вик! Подожди, не уезжай до праздника, доставь людям радость. А после этого праздника никого и не выгонишь из Города. Всем всё нравится. И жизнь такая, когда о каждом заботится Город, и безопасность под защитой такого оружия, и возможность получения таких товаров. Наслушались тут, понимаешь, местных разговоров, все хотят быть городскими. А не понимают, дураки, что за всё платить надо.

Кое-кто конечно понимает, да что я говорю, все понимают, что работать придётся очень много. Только вот почему-то, несмотря на призывы Корака жить, как предки, все хотят жить по-новому. Вот в этом-то и заключается проблема. Через поколение никто из них не сможет жить в лесу. А с другой стороны, зачем жить в лесу, когда можно хорошо и интересно жить в Городе? Сытно, тепло, легко, что ещё надо?

А может быть, я чего-то не понимаю? Может быть, надо жить как-то по-другому? Но весь мой опыт говорит, что нельзя отрекаться от того, что было. Да ведь и Вик не заставляет всех жить так, как они. Надо найти какой-то вариант, когда нужны старые умения и знания, и они должны быть востребованы в новых условиях. А вот, пожалуй, в этом и может помочь рынок.

Надо торговать не только здесь, а по всей Волге. Будут купцы-воители-путешественники. А это как раз соединение старых и новых навыков. Да и солдаты, егеря из наших охотников будут самые лучшие.

Вик, его призывы и думы о расширении Земства

Очень интересно было наблюдать за старейшинами во время празднования. Было хорошо заметно, как Паруш считал богатство Города, во что обошлось это празднование, и думал, как бы отхватить хоть маленький кусок от достатков Сурска. Совсем по-другому вели себя его соседи — Кежват и Куляс, представляющие ближайшие к Пьянску поселения. Им действительно было интересно всё происходящее, и они просто смотрели, чтобы рассказать потом обо всём своим старейшинам.

Кугерге просто получал удовольствие от всего происходящего, искренне радуясь празднику. Шумат был озабочен одной из основных проблем русского человека — что делать. Хорошо, что пока не додумался до поисков того, кто виноват. Но работать надо здесь и сейчас, поэтому после окончания праздника я пригласил всех старейшин и их гостей на разговор о дальнейшем развитии Земства.

— Ну что же, старейшины, праздник закончился, врагов мы разбили, так что пора нам поговорить и о делах наших. Среди нас присутствуют гости наших старейшин Кугерге и Паруша, пусть и они послушают и узнают, чем живёт Земство и чего хочет добиться. Никто не возражает? Добро! Тогда продолжим.

Сначала общее объявление. Не думайте, что всё закончилось. Я считаю, что теперь, убедившись, что так просто Город не взять, Сусланбек обратится к местному хану. И надо думать, что зимой, когда Волга встанет, нам стоит ждать новые войска, на этот раз ханскую конницу. Это хорошо, коней у нас мало, но надо к этому готовиться, так что разведку не ослаблять, новых воинов тренировать.

Не можете сами, отправляйте их сюда. За шесть месяцев из них настоящих бойцов не сделают, но кое-чему научат. Во всяком случае, с оружием обращаться смогут.

— А оружие нам дашь? — спросил Паруш.

— Нет, оружие получат только земские воины, прошедшие специальную подготовку. Хотите иметь в своём поселении нормальных бойцов, отправляйте их в земскую армию. Порядок вам известен — жить они будут у вас, кормить их будете вы, обучать и снабжать оружием будет Земство, воевать они будут под командой земских командиров. Время ещё есть, так что можете готовиться.

Кстати, Паруш, тебе тоже надо ждать гостей от бека Айдара. Две сотни он потерял, я не думаю, что он их простит. К тебе я подъеду и расскажу, что надо сделать, чтобы укрепить поселение. И не забудь пустить разведку не только по Суре, но и по суше, враги могут найти дорогу и по земле, а не только по воде. Но бояться не стоит. Вы все уже видели, что мы способны справиться с превосходящим врагом.

Надо просто готовиться — укреплять поселения, учить воинов и вести постоянную разведку. Тогда всё будет хорошо, и можно будет спокойно жить и ничего не опасаться.

— Как же не опасаться, если придёт тысяча воинов? — опять заволновался Паруш.

— Я ведь говорил тебе, что воевать надо уметь. Поэтому учить буду своих бойцов для войны и с таким количеством врагов. Будет ещё более мощное оружие, воины научатся новым приёмам, построим новые укрепления, так что рано нам сдаваться. Поэтому у меня будет несколько вопросов к вам, уважаемые. Вы будете наращивать свои силы самообороны и дадите новых бойцов на обучение?

В наступившей тишине было заметно, как скрипят мозги у старейшин. Первым заговорил Кугерге:

— Вик, ты предлагал нам организовать новые производства. Что можешь сказать по этому поводу? Сколько надо будет людей для этого?

— Вы согласны?

— Да.

— Отлично. Давай считать. На распиловку брёвен нужно будет четверых, на заготовку леса и транспортировку не менее шести человек. Для работы на верфи потребуется тоже не менее четырёх человек. Количество, конечно, приблизительное, но понять, сколько людей и куда надо направить, позволяет.

— Тогда боюсь, что вряд ли мы сможем выделить людей. Разве что двоих-троих, и то на срок не более трёх месяцев, потом надо будет заниматься заготовками на зиму.

— С тобой всё понятно. Паруш, что скажешь ты? Кстати, тот заказ на зерно и мясо, что я тебе давал, можешь удвоить. Я всё куплю. Заплачу железными инструментами, лампами, керамикой. И кстати, пусть к этому присоединяются твои гости. Можете передать своим старейшинам, что я куплю всё лишнее зерно и мясо. Продавать можете через Паруша, а можете сразу мне. Если нет возражений, то готов встретиться с вашими старейшинами, для удобства могу даже приехать в Пьянск.

Мне всё равно туда надо, к обороне готовить поселение буду. Кстати, Паруш, не забывай, что ты мне должен камень поставлять, я тебе и за это плачу. Так сколько ты можешь выделить людей для подготовки защиты своего поселения от бека Айдара?

— Дам пять человек, больше не смогу. А чтобы дополнительно вырастить зерно, надо лес расчищать. Инструменты нужны.

— Хорошо, я дам тебе инструменты, но по полной цене, а вот заплатишь ты мне за них зерном, когда оно будет, причём его цена будет вполовину меньше обычной.

— А почему так?

— Ты инструмент получаешь сейчас, а расплачиваться будешь только через три месяца. За это время, работая этим инструментом, ты будешь получать доход, я же уже потратил и железо, и время, и ничего за это не получил. Будет справедливо, что я получу свой доход хотя бы потом. Можешь купить инструмент сразу, тогда он тебе достанется, как мы и договаривались, по половинной цене. Решать тебе, старейшина.

Обмануть ты меня всё равно не сможешь, бек Айдар за меня заступится. А моё предложение выгодное, ты будешь работать сейчас, а платить потом, правда, немного больше.

— Хорошо, я согласен на твои условия и принимаю твой заказ. Когда я смогу получить свой инструмент?

— Немного погоди, скоро получишь. Шумат, ты что скажешь?

Старейшина, весь разговор сидевший молчаливый, поднял голову, осмотрел всех присутствующих и сказал:

— Я дам тебе людей. Сколько смогу. Но нам надо будет с тобой обговорить много вопросов. Наш род принимает твое предложение о создании рынка, но как мы это будем делать — давай обсуждать.

— Отлично, Шумат. Ты, как всегда, прав. Вы все слышали, старейшины? У нас будет свой рынок, как в Булгаре. И там вы сможете продавать свои товары. И все жители окрестных земель смогут там торговать.

Мы ещё долго сидели и обсуждали разные вопросы совместного развития, но самое главное уже было сказано. Земство продолжало жить и набирало силу.

Галка и праздник, взгляд изнутри

Погуляли хорошо! Самое главное — единство людей в своих ощущениях и оценках произошедшего. Когда Витёк говорил речь, стояла полная тишина. Все будто окаменели. Ни движения, ни шепота. А потом буквально взрыв эмоций. И рефреном со всех сторон звучали слова: «Никогда вольные люди вольного Города не будут рабами».

А потом всех закружил вихрь праздника. Надо ли говорить, что постановка была встречена на ура, тем более, что её сделали на злобу дня, о победе над врагами. Но ещё большим успехом пользовались рассказы о победах малыми силами над превосходящим врагом. Ну и самое непередаваемое впечатление произвели стихи о войне. Мало кто представлял, что так можно рассказать о страшных событиях, но сила таланта, написавшего подобные строчки, действительно способна творить чудеса. «Жди меня, и я вернусь, только очень жди». Люди просто плакали, слыша простые, незамысловатые, но полные внутренней силы слова.

Праздник удался, и мы стали ещё сильнее.

Глава 8

Сурск, разговоры кончатся, а дела останутся

Вик и совет мастеров

Праздник закончился, пора и работать. Сегодня собрал всех мастеров, надо обсудить общие дела и решить, что будем делать дальше. Планов много, начатого и незаконченного ещё больше, а кроме того, висит проблема развития и роста Города. Так что разговор назрел, тем более, я давно уже не общался с некоторыми из мастеров, надо хоть на совете их увидеть и поговорить.

— Мастера, добрый день. Давно я с вами не встречался. Не соскучились?

— Да мы только-только успокаиваться начали, — ответил Путята.

— Расслабляться вредно, мастер, могут… быть неприятности. Ладно, пошутили — и будет. Для начала хочу представить вам хорошо известного человека — Шумат, старейшина Шумска. Часть жителей их поселения будут жить рядом с нами, но подчиняться они станут только старейшине. И он сам решает, что ему делать. Но на наших посиделках присутствовать ему надо, чтобы знать, что у нас творится.

— У меня и так дел много, а ты меня заставляешь слушать ваши непонятные споры.

— Ничего, старейшина, тебе это пойдёт только на пользу. Сейчас я хотел бы обсудить, мастера, наши первоочередные задачи. Значит так, войну с Булгаром никто не отменял, и я жду их нападения зимой, на конях и по реке. Поэтому работы по новому оружию не прекращать. В первую очередь это касается Могуты, оружейников и Мышонка. Нужно будет много РГ-шек, мин и чеснока.

Но нельзя ограничиваться войной. Надо подумать и о мирной жизни. Всем вокруг нас нужны инструменты, в первую очередь пилы, топоры, да и всё остальное, нужное в хозяйстве. Поэтому я предлагаю тебе, Могута, подумать о создании ещё одного производства, занимающегося выпуском чисто мирной продукции — кос, ножей, котлов, пил, топоров, крючков и т. д. Вы сами знаете, что надо для обычного хозяйства.

Выдели кого-то из своих подмастерьев, или Молчуна поставь руководить, сам решишь, кто займётся подобным производством, но нельзя нам только на войну работать. В мирное время на это стоит отвлекать не более половины твоих людей. Жить и работать надо мирно, но за оружие с тебя три шкуры спущу, ты у меня узнаешь, как надо Родину любить.

Есть ещё одна новость. Мы решили построить свой рынок, такой же, как в Булгаре, на месте, где стоит Шумск. Часть его жителей будет жить среди нас, часть останется там же, где и раньше жили. На этом рынке можно будет торговать нашей продукцией, надеюсь, булгарские купцы будут сами сюда плавать. Но людям надо помочь. На Сурской горе надо построить острог, чтобы в нем можно было отбиваться от любых врагов, а для тех, кто будет жить рядом с нами, поставить дома. Житко, подумай, как это можно сделать.

— Как, как, руками.

— Вот и делай. Не справишься — приходи, подскажу, пожалею и сопли вытру. Да, и не забудь, тебе ещё учиться с кирпичом работать и башни кирпичные строить. И ещё очень важное дело есть у нас. Нам надо рассчитывать на прибытие новых жителей. Надеюсь, что и Вышеслав, и Яван уговорят кого-то из своих земляков на переезд в наши края. Так что нам надо готовить в два раза больше запасов еды и новые жилища. Рыбаки, что там с уловами?

— Здесь уже маловато стало, каждый день ловим и ловим. В другие места надо идти.

— Так идите. Кто вам мешает?

— Так не на чем. Лодок нет.

— Сколько надо?

— Хотя бы одну.

— Изик, отдай им одну лодку. Но чтобы рыбы ловили много. Чем людей кормить будем зимой?

У кого ещё вопросы есть? Тогда пошли работать, постараюсь в ближайшее время зайти к каждому и поговорить, у меня для всех есть дело. Шумат, останься.

После того, как все ушли, я спросил:

— Ты о чём-то хотел поговорить, старейшина. Говори.

— Вик, как ты видишь жизнь рядом наших поселений? Мы что, будем работать в мастерских, как и все остальные жители Города?

— Ни в коем случае. Но если захотите, то пожалуйста. Многие из вашего поселения уже стали мастерами. Думаю, может появиться ещё не один. Но неволить вас никто не будет. Можете жить так же, как раньше. Вы будете обеспечивать себя едой сами, сами будете добывать меха и торговать ими. Для торговли сможете получать товар из Города. Всё будет, как и раньше. Но скажу честно, мне бы не хотелось такого.

— А что ты хочешь?

— У ваших людей, в первую очередь охотников, уникальные возможности по выживанию в лесу. Они могут там находиться неограниченно долго, пройти куда угодно, и их никто не заметит. Они великолепные стрелки, и для них в лесу не существует никаких тайн. Я прав?

— Да.

— Вот я и говорю, это уже готовые егеря и разведчики, они не пропадут ни на реке, ни в лесу. Вот в этом качестве я бы и хотел их видеть. Ну и как охотников, конечно. Они смогут добыть столько зверя и мехов, сколько потребуется.

— И как ты это себе представляешь?

— Да очень просто. Они становятся егерями, их и членов их семей будет обеспечивать всем Город, как всех других. А они будут нести службу, охотится и воевать. Для детей это будет прекрасным примером, и они тоже будут готовиться в своё время стать егерями и разведчиками. Будут учиться выживать в лесу, стрелять, воевать и охотится. Ну и учиться в школе, конечно. Только одно объясни своим — у нас другие законы по отношению к женщинам. Среди твоего рода пусть ведут себя, как ты считаешь нужным, а вот по отношению к городским бабам — всё делается только добровольно.

Я уже объяснял всем, объясни и ты — кто возьмёт бабу силой, повешу. И не обижайся. Не нравится — уходи сразу. Ничего другого не будет.

— Да все знают про ваши законы. А если кто их нарушит, это обида роду, и тут вы в своём праве наказать виновного по своим законам. Но объясню ещё раз. А что ещё ты можешь нам предложить?

— Дальние экспедиции, пока только разведка, извини, но торговать вам надо ещё учиться. Я хотел бы найти дорогу на полночь. Там очень богатые мехами места, там много самого разного зверя, и там находится море, Большая Солёная Вода. Если туда проложить дорогу, то добыча будет очень даже знатной. Есть ещё один маршрут — вверх по Каме. Там тоже много зверей, но ещё больше нужных камней и железа. Но дорога туда далеко не простая, как и на полночь.

Что же касается участия в боевых действиях, то этим занимаются все, так что придётся воевать и вам.

— Это не страшно. Так и должно быть.

— Ну а ваши женщины смогут тоже работать в мастерских Города. Шить, прясть, работать на кухне и на заготовках, ухаживать за скотиной. Работы много, сидеть просто так никому не придётся.

— Ты знаешь, Вик, я и сам думал о чём-то подобном, но такая жизнь в лесах, в поисках врагов и защите всего рода — это действительно занятие для настоящих воинов. Я поговорю со своими людьми, думаю, половина охотников согласится с твоим предложением. Только если что, тебе придётся самому с ними поговорить. Тебе люди верят, и если ты что-то пообещаешь, то обязательно сделаешь.

— Хорошо, я приду, когда ты скажешь.

Дальше мне пришлось заниматься хозяйственными делами.

Путята, гончар и вообще мастер

Что лучше, Вик на войне или Вик учитель? Когда он занят войной или подготовкой к ней, дело найдётся всем и работать придётся до кровавых соплей. А когда он тебя учит, то так, быстренько расскажет, что нужно сделать, а потом смотрит так ехидно, как ты пытаешься эту задачку решить. Нет, если его спросить, то он всё расскажет. Надо отдать должное, он и в первый раз рассказывает всё, вот только не сразу его идеи в голове укладываются. Его принцип — идею я вам дал, а затем каждый должен сам понять, что и как делать.

В первом случае страдает только тело, работать надо много, очень много. Во втором — страдает твое мастерство и гордость, как же так, ведь делают такое другие, и на первый взгляд всё очень просто. А работать и в этом случае приходится не меньше.

Вот и сейчас, пришёл, посмотрел, повосхищался посудой, игрушками и фигурками, свистульками, осмотрел производство кирпичей, поинтересовался, сколько штук можем делать в день. А что их делать? Вон целый штабель лежит, никому не нужное изделие. Когда я ему об этом сказал, он так хитро усмехнулся и говорит:

— У тебя, мастер, что-то номенклатура бедная. Только горшки и лепишь. Нет, ты не обижайся, горшок вещь нужная и полезная, без него никуда, но есть ещё много разных вещей, изготавливаемых из глины. Я хочу водопровод в домах сделать. Трубы нужны будут.

— Ну, труб я тебе всяких уже наделал. Надо будет, сделаю ещё.

— Ловлю на слове, мастер. За тобой трубы.

А чего меня ловить, я и так давно пойманный. Только чувствую, это всё только начало разговора.

— А скажи, мне, мастер, какого размера ты можешь сделать чан? Ну или горшок? Три метра в диаметре и высотой три метра сделаешь?

— Не знаю, даже не думал о таком

— А ты подумай. Для начала можешь взять и изготовить цилиндр диаметром метр и высотой метр, можно больше.

А зачем это нужно?

— Я же тебе сказал, водопровод буду делать. В каждом доме поставлю такую бочку, и в неё специальный водовоз будет привозить воду. Мне пока проще сделать так, чем строить башню.

Честно говоря, ничего не понял, кроме того, что надо делать большую бочку. Ладно, с остальным разберёмся. Но Вик на этом не успокоился:

— А ещё я расскажу тебе про такое изделие, как черепица.

И дальше полчаса рассказывал и рисовал, что такое черепица. Закончил пожеланием подходить с вопросами, изготовить образец из дерева, и пошёл дальше, ещё кого-то осчастливит. Думаю, среди этих счастливчиков обязательно будет Могута и Мышонок. Я рад за них. Хотя мне бы со своей радостью разобраться.

Мастера-оружейники Пиксай и Сурдей

Ну вот, и до нас очередь дошла. Вик, как и обещал, пошёл общаться с мастерами в мастерских. Пришёл и к нам, и у нас с ним состоялся очень интересный разговор.

— Так, орлы, я просил вас собрать станковый гранатомёт. Что-то получилось?

— Мы собираем несколько разных вариантов, на основании тех стволов, что нам дал Могута. Один диаметром в полтора, а другой в два раза больше обычного. Под них сделаны патроны, сами гранатомёты почти собраны, завтра окончить не получится, а вот послезавтра можно испытывать.

— Отлично! Я хотел бы поучаствовать.

— Пригласим.

— Теперь давайте рассказывайте про ружья.

— По этому изделию пока ничего не сделали.

— Не страшно. Здесь самое главное сделать патрон. Давайте начнём с обычного, который используется для гранатомёта. Пулю сделайте железную, вот её чертёж. И сама пуля должна быть помещена в защитный контейнер, его надо сделать из плотной бумаги или картона. Пулю в контейнере поместить в патрон. Когда это будет сделано, можно будет проводить испытания.

Про пистолеты тоже, как я понимаю, спрашивать бесполезно?

— Да.

— Ладно, готовьте тоже патроны, сами пистолеты будем собирать, когда Могута сделает стволы. Только в данном случае в контейнер вместо пули положите нарубленную проволоку. Для испытаний пойдёт. У вас вопросы есть?

— Есть. Не очень удобно обращаться с гранатой. Пока учили ополченцев, они несколько раз её роняли. Хорошо, что это был макет. Предохранители на гранате надо делать другие, а то кто-нибудь и взорвётся.

— Да я сам об этом думал. У вас есть предложения?

— Думаем, но ничего не получается.

— Ладно, я тоже подумаю.

Были ещё разные вопросы по конструкции ружья, станкового гранатомёта, патронов, в общем, мы долго ещё обсуждали наше оружие и что можно сделать. Вик рассказал нам, что такое штык и как его можно применять. Очень интересно, можно сделать, оказывается и копьё, надо будет с Могутой поговорить, пусть сделает пару штук, проверим.

Времени на все эти разговоры ушло много, но Вик нам рассказал много тонкостей, до которых мы сами не могли додуматься. Скорее всего, это были для него само собой разумеющиеся вещи, но для нас, впервые столкнувшихся с таким оружием, это было очень хорошей школой.

Все остальные мастера нам должны сказать большое спасибо. Мы задержали Вика до самого конца дня, так что никого другого он посетить уже не успел. Хорошо это или плохо, не нам судить. Нам эта задержка пошла на пользу.

Глава 9

Сурск, новое пополнение для армии и чего это стоит

Вик и новые соседи, или жители

С утра меня попросил подойти Шумат. В общем-то понятно, сейчас начнётся серьёзный разговор, уже должны последовать конкретные договорённости, и наступит пора приступать к их реализации. Так оно и оказалось. Меня ждали Шумат, Маска и около тридцати охотников, возраст которых не превышал двадцати пяти лет. Видимо, это были те, кто готов стать егерями. Как ни странно, разговор начал Маска.

— Нам старейшина сказал, что у тебя есть предложение для нас.

— Давай говорить прямо и без хитростей, охотник. Я предложил вашим людям защиту Города и возможность самим выбрать, как жить. Можете жить так же, как и раньше, ничего не изменится, только расстояние между нашими поселениями будет меньше. Можете вернуться назад и опять же жить по-прежнему. А можете стать специальной разведкой Города, заниматься поиском новых путей и маршрутов для торговли в новые земли. Конечно, если это будет одобрено вашими старейшинами.

— Что ты имеешь в виду, Вик?

— Мы обсуждали с Шуматом возможные варианты действий. Как я понимаю, возвращаться на старое место вам не хочется. И это правильно. Почему? Вспомни, за последние два года мы с тобой дважды отбивали нападение и ещё дважды то же самое делал Город. Жизнь меняется. Людей становится больше, и им нужны новые места для жизни. Ваше поселение стоит на хорошем месте, и будет много желающих его занять.

— Ты думаешь, мы просто так позволим это сделать?

— Погоди, не перебивай. Ты видел Булгар. Он ведь тоже стоит на берегу реки, но подойти к нему не так-то просто. Защитные стены, ров, стража — просто так в город не попадёшь. А рядом кочуют воины хана Атагула, готовые прийти на помощь торговцам. От них ведь хану тоже доход идёт. Поэтому Булгар и живёт спокойно. А что у вас? Ровный берег и никакой защиты. Придут две сотни бандитов, и вы все станете рабами. А они придут, я уже говорил, что людей стало больше, и они пытаются занять все хорошие места.

Кроме того, всем нужны рабы, ты видел, сколько их постоянно продают на рынке, причём они из самых разных мест. Поэтому я считаю решение Шумата сменить место жительства совершенно правильным. Этим он уменьшает угрозу своему роду. А само место отдавать нельзя. Поэтому мы и решили поставить там для защиты острог, где смогут спрятаться люди и в котором можно будет отбиться от любого врага.

Но тут возникает проблема — не все понимают, как всё будет происходить дальше. Кто-то хочет жить по старому, а кто-то хочет перемен. И здесь опять возникает выбор — как жить. Можно охотиться, ловить рыбу и добывать мёд. А можно жить своим родом, по своим законам, но вместе с Сурском. Непонятно?

— Непонятно, что ты хочешь этим сказать.

— Вот смотри, вы переехали на новое место, на старом будет рынок, на котором можно будет продать меха, мясо, товары из Сурска, да и вообще будет так, как в Булгаре. Сами вы живёте на новом месте, вас защищает Город, и у вас всё по-старому. Так можно жить?

— Можно.

— Можно и по-другому. Жить по законам Сурска. Работать в мастерских, осваивать новые ремёсла и делать новые товары. Вон Тумна как научился работать, какую красоту делает. Но в этом случае вы станете другими. Лес для вас будет чужим, про прежнюю вольную жизнь придётся забыть, и жить вы будете только в Городе. Ни Шумат, ни я этого не хотим. Поэтому мы придумали третий вариант — создать специальный отряд егерей, или разведчиков, название можно придумать, который будет прокладывать новые дороги и торговые маршруты.

Зачем это нужно? Смотри, вы только один раз съездили на рынок в Булгар и уже обеспечили свой род едой на всю зиму. Торговать выгодно, вернее, надо сделать торговлю выгодной для рода. Рынок у вас есть, теперь на нём должны быть товары, чтобы купцам было выгодно приезжать. А кроме того, любому роду надо искать новые места. Вон вспомни Вышеслава. Они приплыли из мест, до которых плыть только целое лето надо.

Почему они это сделали? Старейшины там правильно думают. В новых местах можно найти и новые товары, и много зверя, да и союзников для борьбы с врагами. Я могу подсказать, где они есть, мы ведь сейчас как бы одно племя. Поэтому и появилась идея создать отряд дальней разведки, в который войдут охотники. В этом случае и дети будут хотеть стать такими разведчиками, будут учиться жить в лесу и не забудут прежней жизни, хотя им придётся учиться и в школе.

— И что это нам всем даст, зачем нам это нужно?

— Я не знаю, что ещё тебе сказать, Маска. Ты или не слушаешь, что я говорю, либо не хочешь понимать. Часть людей вашего рода будут жить по-прежнему, часть будет торговать и отправляться в походы, как мы в Булгар, а часть будет искать новые места, где можно выгодно торговать. Женщины смогут спокойно жить под защитой Города и работать в его мастерских. Голодным никто не останется.

— Но ведь так никогда не было!

— А я что говорил с самого начала — мир меняется, и к нему надо подстраиваться. Вот нас четыре различных рода — ваш, Кугерге, Паруша и мы, которых из разных племён и родов собрала вместе жизнь. И мы организовали новое племя, создали Земство. Так раньше жили?

— Нет.

— Так и получается, что для сохранения самых лучших охотников, для обучения детей старым умениям приходится использовать новые приёмы. Вот что стоит за тем предложением, что сделано вам. Для примера — вспомни Вышеслава. Вот и вам придётся делать примерно то же самое. Отправляться в новые места и торговать.

— Ну, если это предложение рассматривать так, то тут совсем другое дело. Так, люди? — бросил вопрос Маска в толпу окружающих нас охотников.

Народ, преисполнившийся чувством достоинства и гордости за новое дело, радостно зашумел.

— А ведь тут, Маска, есть и свои тонкости, которые нам и надо обсудить. А вы их должны принять, иначе это всё останется только разговорами.

— Говори, Вик.

— Как вы все знаете, у нас единая армия и она не подчиняется никому из старейшин. Для солдат существует только приказ командира. Егеря относятся к земской армии, у них есть свой командир, и они подчиняются только его приказу. Если мы создадим из вас специальный отряд, то он должен относиться к армии Земства и подчиняться действующим правилам. Это первое. Второе — вы должны подчиняться только приказам командиров, а не старейшин.

Получается, что идя на такой шаг, ваш род и Шумат теряет половину бойцов. Вернее, они есть, но ему не подчиняются. Как это оценит род — не знаю. Я понятно излагаю проблему?

— Да. Что же получается, лучшие воины рода будут подчиняться этому мальчишке Азамату?

— Я этого пока не говорил. Я обрисовал проблему, которая возникает при таком подходе. Раз это не устраивает, надо искать какой-то другой вариант.

— А кто будет защищать наши дома, если старейшина не может командовать своими воинами?

— Ну, мы говорим о Земстве, и его армия обеспечивает безопасность поселений. Так что с этим проблем не будет. А вот решить, кто будет командовать и кому будет подчиняться новое подразделение, надо. В моём понимании это должно выглядеть так — будет создан отряд дальней разведки. Его основная задача — исследование новых торговых маршрутов и проведение по ним первых торговых караванов. Командиром предлагаю назначить Шумата. Не перебивать, все вопросы потом!

Кроме решения этих задач бойцы отряда будут привлекаться к несению текущей разведывательной службы, как и егеря, подчиняясь их командованию. Обязательным для всех бойцов является обучение по существующей программе. Земство не может себе позволить иметь какой-то отдельный отряд, не имеющий никаких обязанностей перед Городом. Так что кроме участия в дальних экспедициях каждый будет обязан воевать за город и Земство. Понятно?

— Понятно, но нам надо это обсудить между собой.

— Не имею ничего против, мою позицию я вам изложил, обосновал, почему надо сделать именно так, так что думайте и потом приходите ко мне. Жду вас, Шумат и Маска, думаю, не стоит для этого разговора привлекать всех охотников.

В общем-то, достаточно тяжёлый и очень сложный получился разговор. Но он того стоил. Если мне удастся полностью привлечь род Шумата к участию в делах Города и Земства, то это будет существенная поддержка всем планам, значительное усиление военной силы и возможность дальнейшей экспансии. Как говорится, был бы пример, а подражатели найдутся.

После состоявшегося разговора я пошёл продолжать обход мастеров. Дело в том, что кроме безопасности и защиты Города у меня вызывало беспокойство его развитие — как говорится, школа, ЖКХ, больница. Или в любом другом порядке. И с учетом ожидающегося роста числа жителей, проблемам надо было уделить свою порцию внимания. А то я всё откладывал их на потом, а сейчас этот потом и пришёл.

Внешние угрозы на ближайшее время были решены, все первоочередные проекты запущены и пока находились в стадии подготовки, так что настала пора, как говорится, социалки. В этой ситуации для меня оказались актуальны две задачи — обеспечение домов водой и переработка городских отходов. В общем я предполагал, как буду решать эти проблемы. Для обеспечения водой сейчас строить водонапорную башню и водопровод было нереально, это потребовало бы столько сил, что пришлось бы отложить все остальные дела.

А вот разместить в домах большие бочки, вмещающие не менее тысячи литров воды, и обеспечить ее поступление самотёком в нужное место — задача более реальная. Нужно было изготовить ёмкости для хранения воды и проложить трубы по дому. Этим я уже загрузил Путяту. Осталось определиться с двумя вещами — водовозкой, которая будет возить воду по домам, и насосом, с помощью которого можно будет качать воду из источника в бочку и из неё в бак.

Самое трудное тут для меня было сделать кран. Железо использовать нельзя, сразу всё заржавеет, дерево тоже — разбухнет. Ладно, что-то да придумаю. А вот задача переработки отходов гораздо более сложная. С учётом навоза от скотины в скором времени можно будет, как говорится, полностью этим и покрыться. Чтобы избежать подобного, в голову только приходила переработка на биогаз. Будет топливо и удобрение.

Житко, строитель светлого будущего города Сурска

— Вик, Вик, иди сюда! Уф, еле до тебя докричался. Давай ещё раз ты нам покажешь, как с этим кирпичом работать надо. Вот двух подмастерьев с собой взял. Они будут дальше, как ты говоришь, кирпич класть.

Мы вроде бы всё припасли, вот известь, уже смешали с песком, как раньше учил. Ну да, водичкой разбавили. Раствор сделали. Это нам всё понятно, ты нам покажи, как кирпич класть, и чтобы ровно было, а то вон всё криво получается. Да, есть верёвки, натягивали, клали по уровню. Понятно, будем выравнивать. Кривовато получается, ничего?

Ну да, я мастер, вот если бы ты сказал, что у меня деревянные стены кривые, тогда бы твой упрёк был справедлив. А тут я первый раз в жизни этот кирпич вижу, я ещё только учусь. Как ты говоришь? Тяжело в ученье, легко в бою? Понятно, научимся. Как-как? Если долго мучиться, что-нибудь получится? Слышали, неумехи, что Вик говорит? Так что будете класть этот кирпич от сейчас и до зимы. Начинайте с этих, как их, ну стен вдоль обрыва.

Берите носилки, лопаты, инструмент, и давайте ставьте эти укрытия. Вот чертёж, не перепутайте там ничего. Ну всё, идите работайте. А ты, Вик, не посмотришь новые дома? К Могуте пойдёшь? Ну да, конечно иди, не всё же только нам радость общения должна доставаться.

Могута, кузнец счастья

Испугал, три шкуры спущу, три шкуры, с меня уже гораздо больше спустили, так что не привыкать, одной больше, одной меньше. Но ведь дело Вик говорит! Совсем про мирные дела забыли. Эх, я бы сейчас топор сковал с большим удовольствием, хотя и на станке тоже поработать приятно. Ладно, придётся как-то делать два дела сразу.

— Молчун, иди сюда, думать будем.

— О чём, мастер?

— Нам с тобой надо кроме оружия делать инструмент и прочие вещи для дома. Вот как это сделать, и будем думать.

— Мне кажется, это невозможно. Делать столько оружия и ещё инструмент для хозяйства — нет, не получится.

— Я тоже так думаю, но ведь Вик этому не поверит и всё равно заставит делать. Поэтому давай подумаем, что нам надо делать дополнительно, сколько людей мы можем снять с изготовления оружия и перевести на инструмент.

Галка, лучший психотерапевт и аналитик среди местных жителей

Витёк, похоже, всерьёз озаботился ростом и развитием Города. Я столько новых слов со стороны горожан услышала, про которые уже и забывать стала — водопровод, социалка, начальное образование, тротуар, канализация и т. д. У меня складывается такое впечатление, что он опять начинает разгонять всё, что только можно, стараясь вытащить всех на новый уровень.

Под этим я подразумеваю очень многое — новый уровень жизни, показывая всем окружающим нас родам и племенам, как можно хорошо жить, если вступить в земство. Более высокий уровень безопасности, который обеспечит новое оружие и модернизация старого. Другой образ жизни, непривычный, но крайне привлекательный, особенно для тех, кто видел новые земли и принятые там обычаи. Или наслушался моих историй.

Чувствую, что итогом такого напряжения сил будет принятие новых поселений под крыло Земства и опять война. Да и Витёк говорил об этом, правда, до зимы ещё далеко, но и требования пока только формулируются. Так что опять будем на свежую голову сапоги надевать. М-да!

Глава 10

О начальных условиях для второй Булгарской войны

Вик, Сурск и укрепление Земства

После завтрака ко мне подошли Шумат и Маска, так что пришлось продолжить разговор о новом отряде. Его начал Шумат:

— Вик, охотники согласны с твоим предложением о создании отряда и назначении меня его командиром с подчинением непосредственно тебе. Но есть несколько дополнений. Как я понимаю, мне придётся стать твоим заместителем?

— Да.

— Маска может быть моим заместителем и непосредственно командовать отрядом?

— Да.

— Тогда так и сделаем. Теперь ещё такие вопросы — как я понимаю, все бойцы постоянно тренируются, с оружием, без оружия, а также порой привлекаются к хозяйственным работам, в том числе на кухне. Как быть с этим?

— Послушайте, други. Я уже объяснил, что у вас есть три разных варианта дальнейшей жизни:

— вернуться на старое место и жить по-прежнему;

— жить по-старому на территории Города;

— присоединиться к Сурску, создав специальный отряд.

Если будет создан специальный отряд, то он войдёт в состав армии Земства. У него будут свои задачи, но при этом такое подразделение будет частью войска Земства и станет подчиняться всем правилам, действующим в армии. Надо учиться воевать — значит, охотники будут учиться воевать. Надо идти работать на кухню — значит, надо идти. Возникла необходимость помочь в постройке домов или ещё в каких делах, и командир получил такой приказ — значит, его надо выполнять.

Не будет для этого отряда особых условий. Возникла опасность для Пьянска — надо идти его защищать. Нельзя иначе, это армия, и у неё свои законы. Это делается не для того, чтобы как-то оскорбить или принизить заслуги охотников, армия, пожалуй, самое сильное и порой последнее средство, которое есть у Города и Земства. Я и так создаю для вас такие условия, которых нет ни у кого.

Представь ситуацию. Вот вернулся Вышеслав или Яван, они мои заместители, и получают приказ — отправить десять бойцов на помощь Житко. Что любой из них должен будет делать? Он должен найти Шумата, передать приказ ему, Шумат скомандует Маска, и только он отдаст распоряжение бойцам. Это правильно?

— А как же может быть иначе?

— Вообще-то в любом другом случае Яван, получив приказ, сразу отправит нужное количество бойцов на работу или скомандует Азамату выделить на это дело егерей, если все остальные бойцы заняты. А как отдавать приказы в бою? Я и так думаю, что с точки зрения управления это плохой вариант с таким отдельным отрядом. Слишком всё получается сложно. Пожалуй, я откажусь от этой идеи. Живите по-старому, отдельный отряд хорошо, но вы требуете для себя слишком многого, а Городу это невыгодно.

— А на каких условиях такой отряд может быть создан? — спросил Маска

— Как обычное воинское подразделение, можно его командиром назначить тебя, но подчиняться ты будешь вышестоящему командиру, кто там у нас будет — Яван, Вышеслав, Азамат — не имеет значения. Готовиться вы будете к дальним походам и торговым экспедициям, но придётся также нести прочую службу наравне с другими, естественно, с учетом ваших особенностей. Скажу сразу, торговый поход будет не раньше, чем вернуться Вышеслав и Яван.

А вот разведочный, небольшой, на небольшой лодке, по размерам такой, на которой ушёл Яван, можно будет отправить вверх по Ветлуге или Суре. Но у этого отряда разведчиков будет только такая привилегия — бойцы из него окажутся первыми кандидатами на участие в дальних экспедициях.

А Шумату могу предложить стать заместителем по расширению Земства и заняться в первую очередь вопросами приема новых членов в наш союз из других ваших родов, особенно проживающих выше по Ветлуге и ниже по Волге. Это моё окончательное предложение. Больше обсуждать тут нечего. Дисциплина для всех одна. Что будет с вашим родом, я описал, что предлагаю — уже сказал. Решать вам.

Ничего другого предложить не могу. Хотите умереть или попасть в рабство — это ваш выбор. Не можете сказать сейчас — это плохо, но пока терпимо, значит, у вас проблемы с дисциплиной, каждый приказ будет обсуждаться всеми бойцами, и каждый будет предлагать своё решение. В армии действуют по-другому. Есть приказ — его и выполняют. Так что идите и думайте, выбирайте, как будете жить. А мне работать надо.

Я специально заострил этот разговор и закончил в такой, несколько резкой форме. Просто вспомнил время, потраченное на первые контакты со старейшинами, и их уговоры. Это может тянуться очень долго и ничем не закончиться. А такая концовка разговора будет свидетельствовать о моём праве принимать решение и отдавать приказы. Это уже разговор не равных по статусу, что я пытался вести с самого начала, а с позиции силы. И хоть Городу очень нужны воины и новые работники, но командовать парадом буду я. И торг здесь неуместен.

Так что, закончив разговор с охотниками, велел Изику на завтра подготовить Вирию к поездке в Пьянск, тем более, что вчера прибыл оттуда гонец с предложением о встрече. Да и о защите Пьянска пора было позаботиться. А на сегодня мне надо было определиться, хотя бы частично, со своей реформой ЖКХ. Поэтому первоначально пошёл к нашему бондарю Ярому и Житко, который в дополнение к своим строительным делам командовал производством мебели и наземного транспорта, т. е. телег и саней.

— Привет, мастер. А ты почему не повышаешь мастерство каменщика?

— Тебя жду. Ты ведь опять что-нибудь придумаешь, а кто-то тебя от этого должен отговорить.

— Какой-то ты злой сегодня, Житко. Не выспался?

— Да не успеваю везде, Вик. А дел много. Вот и злюсь.

— Злиться не надо, а вот подумать не помешает. У тебя сколько забот? За мебель отвечаешь, за изготовлением телег следишь, стройка, освоение кирпича, сейчас острог ещё надо будет строить. Всё равно везде не успеешь. Значит, пора пускать всех в самостоятельное производство. У тебя на изготовлении мебели и телег сколько народу работает?

— По трое.

— Вот и выдели там самого смышленого подмастерья, назначь его старшим, дай задание и проверяй. Если в течение полугода будет справляться с работой, выдвигай на присвоение звания мастера. Нет — ищи другого. А то, что рабочих рук нет, договаривайся с Азаматом по привлечению солдат. Всё равно на любой стройке много самой разной работы, с которой справятся и такие работники.

— Как же я сам не догадался? — огорчённо вздохнул Житко.

— Ничего, в следующий раз догадаешься. А сейчас от тебя требуется выполнить специальный заказ. Нужно сделать четыре телеги, на которые будут установлены специальные бочки для воды или отходов.

— А где эти бочки, и какие у них размеры?

— Ты пока делай обычные телеги, а по бочкам будем говорить отдельно. Да, и не забудь, нужны такие же сани. Кстати, саней готовь больше, зимой будем воевать, и их для нашей армии потребуется много. Ну давай, мастер, трудись дальше и не кашляй.

Очень интересным был разговор с Ярым.

— Проходи, Вик, проходи. Чай будешь пить?

— Если предложишь, то буду.

— Садись, пей, только что заварил. Про бочку хотел узнать?

— С чего решил?

— Так уже весь Город знает, что Вик решил сделать в домах водопровод. И даже удивляются, почему сами не додумались до такой простой вещи. Сделаю я такую бочку.

Да уж, здесь ничего не скроешь. Сказал одному, знают все. А может, это хорошо, как у нас призывали демократы — открытость и гласность.

— А ты уже знаешь, какие бочки нужны?

— Какие скажешь, такие и сделаю.

— Нужны размером с телегу. На телеге будет одна бочка и больше ничего. Пока надо четыре штуки, потом, наверное, ещё потребуются.

— Ты чай пей, а не переживай, сделаю. Размеры давай.

— А с этим к Житко. Вы уж сами договоритесь по размерам и конструкции. Не маленькие.

— Значит, договоримся.

— Чего ты такой радостный, Ярый?

— А почему не порадоваться! И моя работа нужна Городу. Нет, что её и так с руками отрывают, я знаю. Нужно всего столько, что работая целыми днями со своими подмастерьями, не успеваем всех обеспечить. Но так всегда было и будет. А вот тут такой заказ — для Города. Есть чем гордиться.

— Ладно, гордый ты наш, трудись дальше. У тебя смотрю, всё хорошо идёт.

— Работаем.

— Спасибо за чай, мастер. Рад был поговорить.

— Заходи, не стесняйся.

Остаток дня я провёл у Могуты. Ну никак не обходится ни одно дело без кузнеца. Сейчас оставил ему заказ на изготовление насоса. Вернее, уже не ему, а Молчуну. Они тут без дополнительного ускорения разделились, теперь Могута занимается только оружием, а всем ширпотребом заправляет Молчун. В его распоряжение перешло несколько подмастерьев, выделили ему один станок, и он начал заниматься текущими потребностями. А они оказались очень велики. Не хватало всего.

Мы тут очень сильно увлеклись оружием и совсем забыли, что людям нужно ещё много чего. Вот и будем это исправлять. Топоры, ножи, косы, пилы, котлы, лампы — это и многое другое нужно было, можно сказать, в промышленном масштабе. И не только нам, но и нашим соседям. Не стоит забывать, что за железный инструмент мы получали много плюшек. Так что сейчас пришлось разворачивать массовое производство железного инструмента.

Поэтому много времени пришлось уделить вопросам организации этого производства. Потребовалось строительство нового производственного корпуса, а проще говоря, ещё одного сарая, в котором и будет изготавливаться вся мирная продукция. Много времени занял у нас анализ конструкции нашего оружия. Мы с Могутой и Молчуном занялись, скажем так, анализом его конструкции с целью упрощения и снижения трудоёмкости изготовления.

Вначале это было воспринято мастерами с большим удивлением — как же можно переделывать работающее изделие? Но после того, как я напомнил историю с наконечниками и ножами, всё стало на место. Стали смотреть, где можно дополнительно применить штамповку. Заодно и показал, как наматывать пружины с использованием станка. В общем, всё время ушло на небольшие технологические тонкости и приемы работы, изменения конструкции, которые позволяют снизить трудоёмкость изготовления и высвободить людей.

Такую работу, конечно, надо проводить постоянно и ежедневно, но просто на это не хватало времени. Так что придётся её выполнять периодически. Нужно хотя бы воспитать одно поколение рабочих, имеющих правильное восприятие всего процесса производства, умеющих работать на станках и пользоваться инструментом. И только тогда можно ждать появления гениев-самоучек.

Во всяком случае, в течение дня мы если не полностью, то во всяком случае в значительной части, прошлись по нашему оружию и наметили те работы, которые надо выполнить в первую очередь. Были подготовлены эскизы новых изменённых деталей, а также определено, какие из них пойдут на штамповку. Мастера обещали в ближайшее время закончить пресс и начать штамповку.

Заодно нарисовал им что-то типа мини проката, вальцы, позволяющие горячую полоску металла доводить до нужной толщины. Тоже обещали попробовать.

А вечером ко мне пришли Шумат и Маска. Они были согласны с моим предложением — создать отдельный отряд дальней разведки, подчиняющийся действующим правилам, без всяких дополнительных условий. Командиром стал Маска, Шумат стал уполномоченным Земства по присоединению новых территорий. Так что армия увеличилась сразу на двадцать восемь бойцов, и не меньшее количество рабочих рук должно было получить производство.

Произошедшее позволяло смотреть в будущее с большим оптимизмом, осталось научить воевать этих бойцов и трудиться новых работников. К началу второй Булгарской войны численность вооруженных сил Города должна быть не менее шестидесяти восьми человек, и на обеспечение потребностей этой армии в оружии и на жизнеобеспечение Сурска работало сто тридцать шесть человек. А воевать нам предстояло с племенем, насчитывающим сотни тысяч людей и десятки тысяч воинов. Но воевать будем не числом, а умением.

Часть 2

Глава 11

Поразбежались, стёжки дорожки

Булгар, купец Сусланбек

— Могущественный, позволь доложить.

— Говори, Джильдар.

— Нанятый нами отряд для устранения чужака и его города уничтожен. Выжило всего несколько человек, и они только что добрались сюда.

— Почему и как это произошло?

— Повторилась почти полностью прежняя история. Чужак на своей лодке двигался вокруг наших судов и стрелял из какого-то неизвестного оружия. Выглядело это так, как будто летели камни. Попадая в лодку, эти камни с громким звуком распадались на множество маленьких, которые убивали всех вокруг и ломали лодку. Достаточно было попадания в неё трёх камней, и в ней не оставалось живых, а сама она тонула.

— Почему ничего не сделали, чтобы защититься от этих камней? Могли использовать щиты.

— Никто не знал, что за оружие у чужака. Причём ему не надо было даже подходить близко. Эти камни летят так же далеко, как и стрелы из лука, может быть лишь немного ближе.

— И что теперь делать?

— За этим я и пришёл, получить от повелителя новые указания и приступить к их исполнению.

— Что-то плохо ты выполняешь другие мои указания. Три раза пытался захватить чужака, и ничего у тебя не получилось.

— Это не человек, а какой-то злой дух. Не может обычный человек пользоваться таким оружием, делать такие вещи и плавать на такой лодке.

— Даже если я с тобой и соглашусь, то это не значит, что нельзя изгнать злого духа. Ладно, если не удаётся справиться с ним своими силами, нужно искать тех, кто сможет нам помочь. Кто это может быть?

— Только хан Атагул. Если он даст своих воинов, то мы сможем опять попытаться напасть на чужака. Но нужно много воинов, чтобы суметь справиться с таким страшным оружием. Ведь защитников у чужака мало, и убивают они всех только на расстоянии. Если до них успеть добраться, то они ничего не смогут сделать с нашими джигитами. Мы узнали за время двух попыток, что чужак всегда действует на своей лодке и бросает эти камни на расстояние, чуть меньшее, чем полёт стрелы.

Значит, надо идти зимой, когда его лодка не сможет плавать, и на конях, чтобы джигиты смогли быстро добраться до его воинов и успеть их уничтожить.

— Ты уже пытался сделать это зимой.

— Но тогда мы не знали про камни и не использовали коней!

— Значит, ты считаешь, что только на конях можно суметь добраться до чужака, захватить город и всех там уничтожить? — уточнил Сусланбек.

— Или захватить арканом, не давая кидать камни. И надо много воинов.

— Если обратиться к хану Атагулу, то его можно будет уговорить на такой набег, обещав хорошую добычу. И много рабов.

— Добычу можно обещать, нужно подарить хану диковинки, сделанные чужеземцем. Красивая посуда, лампы, стекло и украшения должны заинтересовать хана. Рассказать про новое оружие, пусть забирает себе. Кроме того, там есть ещё два поселения, так что рабов будет достаточно.

— Да, это может получиться хороший набег. А нам-то что от этого достанется?

— Надо забрать всех мастеров, они будут делать для нас диковинки и оружие. Ну и не будут мешать торговать нашими товарами. Половину доходов придётся отдать хану, но и нам останется немало. Хотя об этом судить не мне, ничтожному.

— Хорошо, Джильдар, живи пока. Я подумаю над твоими словами. До зимы время ещё есть. Я понимаю, туда надо будет идти по замёршей реке? И путь будет долгим?

— Да, повелитель. Но и добыча будет хорошей, а сил у чужака мало, мы никогда не видели больше двух десятков его воинов. Вся их сила в новом оружии и странной лодке.

— Хорошо, иди, я буду думать.

Верховья Суры, бек Айдар

Прожевав кусок мяса и запив его напитком из дорогой чаши, человек, располагавшийся в юрте, сыто рыгнул и откинулся на подложенную под спину подушку. Подбежавшим слугам было велено убрать всё, оставив только чашу с медовухой. Немного отдышавшись после приёма обильной пищи, он позвал своего советника.

— Слушай, Кемай, напомни мне, мы уже две сотни воинов потеряли при нашем движении вниз по Суре?

— Да, Повелитель, они ходили собирать дань и не вернулись. Первая пропала полностью, про неё ничего неизвестно, из второй сумели спастись три человека.

— Они что-то сумели рассказать?

— Да, мой Повелитель! Спаслось три человека и все рассказали одно и то же. Они подошли к какому-то поселению, но его жители отказались платить дань. День уже заканчивался, воины немного постреляли, но штурмовать стены не стали. Тем более, что сотник приказал никого из жителей не жалеть. Он хотел просто уничтожить поселение, а всех уцелевших продать.

— Почему он так решил? Я ему это приказал?

— Вы велели ему навести там порядок, а в предыдущей сотне пропал его брат. Вот он и хотел допросить всех жителей о судьбе пропавших воинов. А после этого их можно было только продать.

— Ну ладно, продолжай.

— На ночлег сотня расположилась на берегу реки, поставили караулы напротив поселения, поели и отправились спать. Все, кто спасся, находились в карауле и рассказывают, что около рассвета вдруг в лагере стали раздаваться громкие хлопки, а потом всё там загорелось. После хлопков воины стали умирать, а затем на тех, кто уцелел, из темноты со стороны реки полетели стрелы. Очень скоро в лагере не осталось никого живого. Испугавшись происходящего, те, кто был в охранении, убежали в лес, и как только что-то стало видно, по реке пошли обратно. Вот и всё, что известно о пропавшей сотне.

— Значит, у нас появился враг. И он не из этого поселения, раз стрелы летели со стороны реки.

— Да, мудрейший. Среди местных жителей ходят какие-то разговоры о появлении нового поселения около Итиля, но ничего конкретного об этом узнать не удалось. Говорят, что это очень богатое поселение, в нём делают удивительные вещи, и оно очень сильное.

— То, что оно сильное — это ненадолго. Мы и не такие поселения брали. То, что богатое — очень хорошо, добыча будет знатной. Потеряны две сотни воинов. Мы не можем такого простить. Зимой, когда пойдёте собирать дань, отправь вниз по реке до самого Итиля пятьсот воинов. Пусть найдут это поселение и уничтожат. До зимы узнай всё, что сможешь, про новых врагов, может, у них есть какие-то неизвестные ценности. А теперь иди, мне надо отдохнуть.

Дорога на Ладогу, Вышеслав

Слава богам, метки Мирослава сохранились, и мы сумели по ним найти реку, ведущую к озеру. По словам Вика, это были река Шексна и озеро Белое. Теперь нам предстоял очень трудный путь вверх по Шексне. Река мелкая, много мелей и порогов. Плохо, что высокая вода уже почти сошла. Теперь будет трудно двигаться. Но сейчас главное — добраться до озера Белого. Оттуда дорога будет не то чтобы легче, но уже по течению пойдём, значит, к дому ближе.

Хотя надо считать наоборот. Мой дом уже в Сурске, и туда я нескоро попаду. Судя по дороге, только в следующем году. Ну да ничего. Вик со всем справится. Вот только воевать ему много придётся. Думаю, не только по воде, но и зимой по льду придут. Всё равно я знаю, он отобьётся. А вот когда мы вернёмся, то тогда и начнётся веселье. Думаю, сотню людей за зиму наберу. И хорошо бы только воинов сотня была. А ещё мастеров надо и простых пахарей. А когда будет порядок в окрестных землях, можно и в дальние экспедиции идти. С оружием Вика нам просто не с кем будет воевать.

Вон как мы этих бандитов гранатами разметали! Так и всех разгоним. Что-то я размечтался. Нам ещё до Ладоги плыть да плыть, а я уже обратно собираюсь. Правильно говорят, в доме думаешь о дороге, в дороге о доме. Значит, мне надо вернуться в Город! Ну, други, навались, дорога у нас ещё дальняя, а нам поспешать надо, дел ещё много. Город без нас там растёт. Непорядок.

Дорога по Оке, Яван

— Слышь, командир, а ведь места вроде бы знакомые начинаются. Давно, лет десять назад, ещё отроком был, как-то с отрядом воев мы караван сопровождали. Куда, зачем — не помню. А вот эта излучина, в конце сливающаяся с рекой с правого берега, а напротив крутой обрыв, мне почему-то запомнились.

— Не мстится тебе?

— Да нет, пока другого ничего не помню, а вот такое место отложилось почему-то в голове.

— А до вашего поселения далеко?

— Три дня по реке, а потом два дня по лесу. Но это раньше было, у нас поселение меняло свое место раз в три года, когда поля переставали родить, то уходили на новое место и там расчищали новые поля. Где оно сейчас, не знаю. Найти, наверное, можно, да меня там никто не ждёт, давно похоронили уже.

— Ничего, ближе подойдём, может, ещё что вспомнишь. Мои места дальше должны быть.

Мы уже давно в пути, но вот первый случай, когда кто-то увидел что-то знакомое. Этот воин был не из нашего рода, но откуда-то из близких мест, хотя я раньше про его род и поселение не слышал. Скоро такие места должны встречаться чаще. Река стала уже, нет прежнего простора. Уже и опасней. Нам даже пришлось повоевать.

Мы тогда к какой-то мели подошли, её образовала река, впадающая в Оку с противоположного берега. По привычке сместились в сторону, обходя препятствие, хотя нам эта мель нисколько не мешала, лодка бы и там прошла.

А тут из прибрежных кустов выскочили три челнока, и к нам. И рожи всех сидящих в них мне очень не понравились. Вспомнилось мне напутствие Вика — сперва стреляй, потом спрашивай, ну я и стрельнул, по команде бойцы в каждую лодку по гранате бросили. А что, очень даже интересно было смотреть, как вместо ожидания добычи на этих мордах появляется сожаление, мол, ошибка вышла. Жаль, скоро всё закончилось. Но Вик прав, очень правильный подход.

А так всё спокойно, видимо наша необычная лодка и оружие производят нужное впечатление. Никто нас не трогает. И лодка маленькая, добычи в ней нет, да и мужики с оружием, от них и получить можно. Опять правильно задумка сработала. На такой лодке хорошо вооружённая группа может забраться в любые места. Надо будет потом такую тактику использовать чаще

Сурск, дела текущие, Галка

Могу только повторить сказанное Иваном Васильевичем в одноимённом фильме — лепота! Пришло лето, тепло, и самое главное — нет никакой угрозы. Пусть и временно, но вокруг тихо и благостно. Город работает, растёт и развивается, буквально меняясь каждый день. Не могу не привести традиционной фразы — растёт и хорошеет. Расти-то он растёт, но не численно, появляются новые дома, но они пусты в ожидании прибытия переселенцев. А вот жить в нём становится всё лучше и лучше.

Появились магазины — правда, пока в них только свои товары, хотя это понятие — городские товары — всеми остальными, кроме горожан, воспринимается как самые лучшие. Да и свои с этим согласны, только чужой кусок всегда слаще. Несмотря на постоянное отвлечение на войну, находится возможность делать и что-то ещё. Особенно быстро пошло развитие после присоединения к нам части жителей Шумска. Честно говоря, я сначала не понимала, зачем это надо. А теперь вижу, что такое слияние создаёт хороший пример того, как люди начинают жить лучше после присоединения к Городу. Да и рабочих рук, а также солдат, прибавилось

Построили новую школу, теперь можно учить в нескольких классах. Основам, читать и писать, учат старшие ребята, уже полностью прошедшие курс обучения, а уже дальше учу я. Расширили столовую, вернее, поделили её на две части — для гражданского населения и военных. Надо будет построить новую, ещё одну. Всё равно на всех не хватает. Солдат теперь стало гораздо больше, и спокойная жизнь им только снится. Но и кормят их, как на убой. Хотя вот этого и не надо, да и Витёк такого не допустит.

Устроили паромную переправу на противоположный берег, там заливные луга и хорошие места для огородов и пашни. Зерно для своих нужд мы тоже там сеем, лошадей и прочую скотину кормить надо, не только людей. Да много чего сделано, но самое главное, люди спокойны и уверены в завтрашнем дне. Но темп вооружения не снижается. Все прекрасно понимают, что это только передышка, и готовятся к войне, наслаждаясь миром.

Глава 12

Пьянск, безопасность — прежде всего

Вик, подготовка к будущей победе

— Здравствуй, Паруш. Как и обещал, подскажу, как можно дополнительно укрепить твоё поселение. У тебя по этому поводу есть возражения?

— Нет, конечно, буду только рад.

— Тогда давай собирай всех, кто к этому причастен — в первую очередь земских воинов и своего командира, кто будет командовать во время боя. Будем вместе смотреть, что можно сделать.

Пока собрались все нужные люди, прошло около получаса, после чего мы стали осматривать возможный театр военных действий.

— Давайте вместе думать, что может предпринять враг. Или что бы сделали мы сами, атакуя такое поселение. Я считаю, особенность тех войск, которые будут атаковать поселение — использование кавалерии и массовое применение луков. Отдельно пехоты не будет, только те, кто слезет с лошадей. Значит, в первую очередь надо лишить врага его преимуществ. Поэтому территорию перед поселением надо будет засыпать чесноком, — и я показал образец подобного изделия.

— А зачем это? — спросил Паруш.

— А затем, что у него всегда вверх торчит один шип. И конь, и человек, наступив на него, повредят ногу и больше не смогут самостоятельно передвигаться. Во избежание подобных повреждений враги будут держаться далеко от стен, точность стрельбы пострадает, и кроме того, задержит тех, кто попытается штурмовать стены пешком. Засеять им территорию надо будет непосредственно перед подходом неприятеля, чтобы до этого момента здесь самим можно было спокойно перемещаться. Теперь понятно?

— Да.

— Сами сделать сможете?

— Да некому делать, кузница есть, инструмент есть, а кузнеца нет.

— Ну да, жаловаться можешь, а найти добровольца учиться ремеслу кузнеца и отправить на обучение в Сурск не можешь. Чего жадничаешь? Солдат нет, кузнеца нет, учителей и грамотных людей нет, а все эти люди поселению нужны. На что надеешься, Паруш? Думаешь, мы сможем тебя каждый раз защитить? Мы будем это стараться делать, но ты уж и сам хоть что-нибудь для своей защиты предпринимай.

Ладно, не об этом сейчас разговор, но выводы из сказанного ты сделай. Возьмёшь у Могуты, заплатишь зерном. Эта та защита, которую каждое поселение может организовать самостоятельно, а раз не хочешь сам, то плати.

Теперь думаем дальше. Чтобы защитить своих людей на стенах от стрел, можно устроить небольшой навес. Тогда все защитники будут в безопасности от стрел сверху. Уж это-то вы сделать можете сами. Хорошо бы поставить дополнительные башенки, из которых охотники смогут стрелять вдоль стен. Стрелять можно будет только в этом направлении, так что стрелки будут в полной безопасности, с другого места по ним попасть будет нельзя, а к стенам и воротам подойти защитники никому не дадут.

— Хорошо, сделаем.

— Смотрим дальше. Как показала прошлая атака, командиры врагов располагаются вон на том бугре. Так?

— Да.

— Значит, его надо заминировать. Не спрашивай, что это такое. Лучше выдели ещё как минимум трех, а лучше пять-десять человек в земскую армию, они после обучения вернутся сюда и будут защищать твоё поселение. Из них сделаю гранатомётчиков и минёров. Если у тебя будет два отделения, это уже сила, при правильном ведении боя они смогут справиться с гораздо более сильным неприятелем. Но это на твоей совести. Я тебя предупредил, но со своей стороны приму кое-какие дополнительные меры.

Теперь пошли дальше. Стены у поселения вполне добротные, высокие и прочные, просто так их не взять. Только зимой полей их водой, во-первых, будут мокрые, во-вторых, скользкие, и в-третьих, не загорятся.

— Понятно, это сделаем обязательно.

— Хорошо. Самое главное — тебе надо организовать два места для засады. Одно будет расположено вон там, среди деревьев на этом берегу. Бойцы, это уже ваша работа. Выроете окоп или подготовите укрытие, чтобы можно было спокойно стрелять. С этого места вы должны иметь возможность обстреливать весь берег. Когда враги там соберутся, начнёте обстрел РГ-шками. Стрелять только по скоплениям людей. И расчистите место для полёта гранат, всякие ветки надо убрать, чтобы не мешали.

После обстрела сразу уходите в лес и возвращайтесь в поселение, на лыжах это можно будет сделать спокойно, враги вас не догонят. Будет возможность — атаку повторить. Второе место должно быть расположено на том берегу Пьяны. Там берег высокий, оттуда стрелять будет удобно, а добраться до вас ещё труднее. Точно так же огонь будете вести по скоплениям людей, а вот с уходом можно не торопиться.

Но дорогу отхода наметить, и при возникновении опасности уходить, лучше в поселение, но если что, то можно и в леса. Ваша тактика должна быть очень простой — ударить из засады и уйти. Никаких схваток, никакого геройства. Понятно?

— Так точно.

— Что ещё тебе нужно сделать, Паруш, так это организовать разведку и связь. Твои охотники должны уходить далеко от поселения и обнаружить врагов задолго до их подхода. Желательно — как минимум за пять дней пути от границ карьера, где добываешь камень для нас. Получишь в Городе дымовые сигналы. При обнаружении врага охотники подадут дымовой сигнал. Расставь наблюдателей, чтобы могли своевременно увидеть сигнал и его повторить. Так по цепочке от наблюдателя к наблюдателю весть о приближении врага быстро дойдёт до поселения, и можно будет принять меры по его защите.

Таким же способом подашь весть о врагах в Сурск. Ещё два очень важных момента. Как я понял, есть сухопутная тропа, по которой до Города можно добраться быстрее, чем по реке. Её надо привести в порядок, где необходимо — расчистить, так чтобы могли проехать конные всадники. В случае необходимости по ней можно будет отправить подмогу из Сурска.

— Я понял, что ты хочешь, Вик. Я подумаю, как это можно будет сделать.

— Подумай, и вы тоже думайте бойцы. Если не подойдёт вовремя помощь, то вы одни вряд ли справитесь. И ещё, это касается и вас, бойцы, и тебя, Паруш. Надо подготовить засаду выше по Суре, и лучше не одну. Что я имею в виду? Когда враг будет обнаружен разведчиками, его надо подкараулить во время движения по реке. Я понимаю так, что по ней все всадники будут двигаться вместе.

Если найти место, где они окажутся достаточно близко от высокого берега Суры, то с него, с высоты можно спокойно закидать всю эту толпу гранатами, а потом уйти по лесу на лыжах. Но дорогу отхода надо подготовить заранее. Помните — ударили и ушли. Тогда, вполне возможно, враг вообще не дойдёт до поселения.

Кстати, раз уж заговорил о том, чтобы дойти. Поселение стоит на холме, Хотя это скорее даже просто высокий обрыв, перед которым расположена ровная площадка. Так что постарайся помешать врагам подойти к стенам, а для этого достаточно затруднить преодоление этого обрыва. Что нужно сделать?

Ну, например, выровнять стены, они должны стать круче, чтобы их нельзя было преодолеть сходу. На подходе к обрыву разместить любые предметы, которые не позволят воину на коне разогнаться и со спины коня забросить верёвку на стену. Пока он будет пытаться медленно добраться до стены, его сумеют подстрелить охотники, стреляющие из-под навеса.

Вот примерно такие меры ты, старейшина, должен принять для защиты своего поселения. И не жмись, если жить хочешь. Лучше всего будет, если ты дополнительно выделишь десять человек в земское войско, и они после обучения будут располагаться в твоём поселении. Тогда за Пьянск можно быть спокойным. Пятнадцать человек с нашим оружием и в подготовленном для защиты месте смогут удержать и уничтожить не одну сотню атакующих его войск. Это тебе кажется много, но спокойная и безопасная жизнь стоит таких затрат.

К тому же я дам тебе за каждого воина, прошедшего обучение, дополнительно инструмент — пилу, топор или плуг по твоему выбору. Но учти, при необходимости часть бойцов я буду временно забирать для защиты других поселений. Однако с дополнительным инструментом ты сможешь сделать гораздо больше и с меньшим числом людей, а безопасность поселения значительно усилится.

Вот я подготовил небольшой план, где примерно нарисовал места, где можно организовать засады, и написал те пункты, которые надо выполнить — тут я обратился к сопровождающему меня временно исполняющему обязанности командира земского войска. — Азамат!

— Я!

— Проконтролируешь ход выполнения работ и результат. Лично осмотришь все подготовленные места для засады, пункты подачи дымовых сигналов и тропу. Пострелять учебными гранатами, проверить, как летят, всё, что может им помешать в полёте — убрать. Обратить особое внимание на пути отхода и скрытность. При возникновении задержек в проведении работ или разногласий со старейшиной сразу докладывать мне.

— Есть!

— Ну что, Паруш, я обещал тебе помочь в защите поселения, и пока всё возможное со своей стороны я сделал. Остальное зависит от тебя.

— Спасибо, Вик. Я постараюсь выполнить, что ты нам советовал. Есть ещё один вопрос. Тут ко мне в гости приехали старейшины из двух соседних поселений, расположенных выше по Пьяне. Они спрашивают, можно ли им вступить в Земство? Ты поговоришь с ними?

— Почему бы нет? Вот только много нас, нечего такому большому количеству вооружённых людей по поселению ходить. Приглашай их сюда. Заодно неси своё угощение, около реки посидим, поговорим.

Я специально не пошёл в поселение, как-никак, оно им хорошо знакомо, и там эти гости чувствуют себя уверенно. А вот берег реки, чужая лодка, да ещё присутствие воинов в странной одежде должно в какой-то степени вывести их из себя. В любых переговорах растерянность или неуверенность противоположной стороны на руку другому переговорщику. А мне нужны любые, пусть даже мнимые преимущества. Земство должно расширяться, и в него должны постоянно входить новые члены. Вот только никому другому не надо об этом знать.

Тут же поднялась суета, забегали женщины, накрывая неведомо откуда появившиеся столы. Угощение готовилось знатное. Несколько различных сортов рыбы, уха стерляжья, сомятина жареная, белорыбица, мясо жареное, отварное, птица запечённая, медовуха, каши нескольких сортов. В общем, чувствую, быстро нам отсюда не уехать.

После того, как все насытились, начался разговор по существу. Скорее, даже вечер вопросов и ответов. Двое старейшин из ближайших мордовских поселений, Кирдяш и Каламас, интересовались, как можно присоединиться к Земству. В общем, это была основная тема и таким же оказался первый вопрос, заданный мне.

— Значит так, старейшины. Скажу сразу, я не имею ничего против вступления новых членов в союз, если это одобрят другие члены Земства. Кстати, представляю вам старейшину Шумата, именно он будет занимается вопросами приёма новых членов, и вам придётся много общаться с ним. Сразу скажу — это продлится достаточно долго, и только потому, что вы станете обдумывать, что для вас лучше.

Кстати, Шумат в этом вопросе большой специалист, он уже прошёл этот путь и сейчас продвинулся дальше всех остальных, мы с ним практически объединили наши поселения, и образовали совместное племя. Так что он вам расскажет всё на основании собственного опыта. Ну а пока я постараюсь донести до вас наши основные требования.

Земство создано путем объединения усилий нескольких родов для их развития и безопасности. При этом каждый род сам определяет, как ему жить, но в то же время несёт определённые обязательства перед другими членами Земства. Самая главная задача — обеспечение безопасности поселений. Чтобы её выполнить, совместными усилиями создана армия, которая этим и занимается. Каждый род, поселение отправляет туда определённое количество бойцов, часть их после прохождения обучения возвращается в родные места и несёт службу по охране своего дома.

Эти воины подчиняются только своим командирам, а оружием их обеспечивает Сурск. Другая часть воинов остается в земской армии и служат там пять лет, после чего может продолжить службу или возвращаться в родное поселение. На их смену оно должно отправить новых воинов. Если же отслужившие воины добровольно остаются на службе в армии на новый срок, то замена не нужна. Вам понятно, старейшины, главное требование, обязательное для всех участников Земства?

— Да, все поселения совместно содержат общую армию. Так?

— Да, но обязанности у всех разные. Поселения дают воинов, Сурск их обучает и вооружает, но и сам отдаёт, сколько может, солдат. Но это только один, главный и обязательный пункт для всех членов Земства. Все они должны вносить свой вклад в совместное развитие нашего союза. Сурск помогает освоить жителям поселений новые ремёсла, нужные Земству, готовит мастеров и обучает грамоте детей, а также совместно с остальными работает на общее развитие.

Выражается это в обеспечении всех новым инструментом и товарами, а остальные выполняют работы в соответствии с принятым разделением. Так, Кугерге поставляет руду, а Паруш — зерно и скотину. В ближайшее время Кугерге начнёт делать лодки, жечь уголь, выгонять смолу, ну и ряд других продуктов, нужных Земству. За сделанную работу каждый получает оговоренную плату. Вот примерно так в общих чертах выглядит наша совместная работа. Я понятно объяснил, старейшины?

— Это понятно, все работают совместно, у каждого свои обязанности, за их выполнение он получает определённую плату.

— Да, нужно только уточнить, что это должно быть выгодно всем. Не может быть выгоды для кого-то одного.

И дальше наш разговор продолжился до глубокой ночи. Старейшин интересовали самые разные тонкости взаимоотношений сторон, на часть вопросов отвечал Шумат на основании своего опыта, но в основном мне приходилось объяснять политику партии и правительства, упирая на то, что колхоз — дело добровольное. Сумел ли я донести до этих осторожных и основательных старейшин условия жизни в составе союза, покажет время. Чувствую, это далеко не последний подобный разговор. Да ещё и с шаманами придётся много балакать.

Глава 13

Где все проблемы Города сплетаются в один клубок

Сурск, Шумат, уполномоченный по расширению Земства

Прошла неделя после того разговора в поселении Паруша. Я понимаю этих старейшин, Кирдяша и Каламаса, у самого в голове всё путается от возникших проблем. Но с другой стороны, я вижу, как доволен Маска, получивший новое оружие, как больше стали ловить рыбы наши мужики на лодках, построенных Виком, с помощью сетей и разных снастей, сделанных в Городе.

Я вижу, как довольны люди, у которых появилась защита от врагов и постоянно есть пища. И ведь никто не заставляет их отказываться от своих обычаев, вот только многие, особенно молодые парни и девки, добровольно начали жить парами. Все говорят о свадьбах, театре и диковинах, обсуждают уроки и новые, полученные знания. Это очень раздражает шамана, Корак уже не один раз приходил ко мне, требуя всё это запретить и жить по старым обычаям.

Но ведь людям хорошо. И никто не забывает о предках, о наших духах и богах, вот только у многих новая жизнь, работа и отношения отнимают большую часть времени. Это и вызывает недовольство шамана, а с ним и некоторой части стариков, не готовых принимать новые правила и пытающихся заставить всех жить по-прежнему. Молодые нашим богам молятся, предков не забывают, но во многом уже живут по-другому.

Хорошо это или плохо? Как говорит Вик, если люди принимают сделанное, то значит, мы всё сделали правильно. Вот только кому-то хорошо, а кому-то плохо, не бывает так, чтобы у всех всё было одинаково. Маска доволен, а Корак нет. Азамат с Изикаче рады-радёшеньки новой жизни, а старики её проклинают. А мне как ко всему этому относиться? Плакать, смеяться, радоваться или печалиться? Я сам не знаю, а тут ещё надо других уговаривать жить по-новому. Ох, как сложно всё стало.

Но ведь и Вик прав! Уже несколько раз приходили враги, и каждый из этих случаев мог стать для рода последним. А мы живём и становимся сильнее. Значит, всё-таки правильно всё сделано, если удалось сохранить род. А враги могут прийти в любой момент, причём их будет гораздо больше нас, посмотрел я, сколько людей в Булгаре. Не устоять нам, если будем жить по-старому. Так что, не сердитесь и благословите меня, предки, буду заниматься расширением Земства.

Сурск, оружейники и испытания новых образцов,

Ну что, можно сказать, что основной цели мы добились, и даже Вик остался доволен результатом. Но обо всём по порядку. За прошедшее с последнего разговора время были подготовлены для испытания все образцы оружия, что намечены. Готов станковый гранатомёт, ружьё и пистолет. Правда, пистолет пока получилось сделать одноствольный, но это уже не так важно. Самое главное, что он стреляет.

Всё новое оружие нам понравилось. Да и как может не понравиться та сила, которой оно обладает. Тот же самый станкач стреляет на дальность до тысячи метров. Правда, здесь возникает одна проблема и над ней придётся крепко думать. Как сделать единые гранаты для разных типов гранатомётов? На этом особенно настаивает Вик. Как он говорит, мы пока не можем себе позволить делать разные боеприпасы, не позволяют производственные мощности.

— Слышь, Пиксай, а ты понял, что хотел от нас Вик, говоря про эту, как её, унифигацию?

— Бестолочь ты, Сурдей. Запомни — унификация.

— А ты говори понятно, что это такое и что для этого надо делать, а не ругайся.

— Это означает, что для разного оружия должны быть одинаковые боеприпасы.

— Да как же такое возможно? Для гранатомёта нужен один патрон, для станкача другой, а для ружья и пистолета требуются свои патроны.

— Во-от, сам всё сказал. Об этом Вик и говорил. С патронами нам забот хватает, а если ещё и гранаты будут разные, то ничего не сможем сделать. Тут ведь в чём проблема? На снаряжение каждого вида патронов надо сажать отдельного человека. И если сегодня у нас один патрон для гранатомёта и делают его пять человек, то теперь придётся делать три-четыре разных патрона — для метателя, станкача, ружья и пистолета, а если каждый из них будет делать один человек, то патроны для метателя теперь будут делать не пять человек, а всего один или два. И патронов будет меньше. Понял?

— Да, а если и гранаты будут разные, то и их будет меньше.

— Как раз про это и идёт разговор. Поэтому стрелять из станкача придётся обычными РГ-шками. Организация производства новых патронов приведёт к уменьшению изготавливаемого их количества для метателя — так Вик объяснял. А они для нас сегодня основное оружие.

— Так что же нам теперь делать, Пиксай?

— То же, что и раньше. Отрабатывать оружие и готовить рекомендации для бойцов. Нужны таблицы стрельбы, как их называет Вик, нужно определять оптимальное количество пороха, которое пойдёт в патроны, какую и сколько картечи использовать, какие должны быть пули, и многое другое. И времени у нас очень мало. Пока для нас первоочередными заданиями являются станкач и пистолет. Ты давай занимайся станкачом, а я буду испытывать пистолет. Потом поменяемся и проверим полученные результаты.

— А потом что будем делать?

— Ой, Сурдей, ты как маленький. Нам с тобой работать и работать, даже придётся учеников брать, чтобы справиться со всеми делами. Нужно ружьё испытывать, да к нему штык как-то пристегнуть, нужны новые РГ-шки, мины самые разные надо готовить. Это только на самое ближайшее время. А потом новые задачи появятся.

Сурск, Вик, общая суета и хлопоты

Кажется, ничего не успеваю. Хорошо, хоть выездные дела закончил. Пришлось съездить ещё и на Рудник, побеседовать с Кугерге и его соседями старейшинами, тоже пожелавшими вступить в Земство. Но с этим было проще, подобный разговор уже состоялся, основные положения озвучены, так что пришлось просто их повторить, а потом оставить разбираться с этим делом Шумата.

Нет, уйти я никуда не ушёл, просто дальше разговор вёл старейшина, а я только изредка вступал в его беседу с гостями. На всех большое впечатление произвело наше с Шуматом объединение поселений, а также желание Кугерге организовать у себя производство новых изделий — лодок, досок и рогожи. Но в конце концов, разобрались и с этим, часть людей из Рудника уже проходит обучение у нас на рабочих местах на лесопилке и на верфи, так что в этом полный порядок.

А вот с городскими делами совсем зашиваюсь. Не могу добраться до бумажной мастерской, до типографии, да с Могутой и оружейниками ещё надо о многом переговорить. А тут навалились проблемы ЖКХ и благоустройства Города. Надо тротуары из досок или брёвен делать, а то в последнюю распутицу чуть ли не по колено в грязи бродили. Нехорошо это, к порядку людей надо сразу приучать. Житко и так на меня волком смотрит, а если я ему расскажу о своих планах расширения Сурска и его укрепления, боюсь, дело до членовредительства дойти может.

Единственна отдушина — удалось устроить водопровод в доме. Это я так называю установленную там бочку с водой, из которой она поступает на кухню. Устроил это пока для столовой, поварихи очень довольны. А бочку-водовозку Ярый сделал, сам определился с Житко, и сделал. На эту же водовозку закрепили насос, Могута справился, а у Шумата нашёлся один дедок, согласившийся возить воду. Могута же с моей помощью соорудил простейшие краны, по типу тех, что раньше стояли на самоварах, правда, пришлось покрывать железо оловом.

Но зато появилась новая технология — лужение. Так что в этом плане всё к лучшему. Трубы пока глиняные, Путята изворчался, что ему работать спокойно не дают, но вижу, что сам довольный. Я всем объявил, что каждый может провести в своём доме водопровод, нужные детали может получить в городском магазине. Если кому-то не хватит, пусть оставляют заявки, сделают дополнительно. Правда, на первое время в жилых домах всё будет делаться только по заявкам.

Захотели такую диковину многие, тем более, хлопот с установкой немного, а нужное дадут просто так. В типографии напечатали листок с правилами, которые нужно соблюдать для такого водопровода, самое главное — не заморозить его зимой. Ладно, слона можно съесть только по кусочкам, целиком и сразу не получится. Оставим дураков дуракам, а сами будем разбираться с дорогами.

— Здравствуй, Житко! Как твоё самочувствие?

— Было хорошее, теперь не знаю.

— Что уж ты так сразу? Я наоборот тебе помочь хочу.

— Это как же?

— Сделать город красивее и безопасней.

— Ну, если так, то это другое дело. Вот только как бы от такой помощи не помереть раньше времени.

— Так ведь не один ты всем этим занимаешься. Вон смотрю, твои подмастерья уже и кирпич вполне успешно кладут.

— Тут ещё учиться и учиться, но что-то уже получается.

— Ничего, год-другой помучаются и научатся.

— А надо тратить на это столько сил и времени?

— Надо, мастер, надо. Придёт время, и все тебе за это умение в ножки поклонятся.

— Ладно, не вводи меня в смущение, Вик. Говори, что задумал.

— Обсудить хотел с тобой несколько своих идей. Я понимаю, что они не будут реализованы за один день, но когда-то их придётся делать, и чем раньше, тем лучше. Чтобы нам не утонуть в грязи, сам помнишь, как по весне и осени её месили, предлагаю проложить дорожки из брёвен или досок. Называется это тротуар. Делается просто — на землю укладываются два обрубка бревна, а на них уже доски или тонкие брёвна. Конечно, и доски, и брёвна надо как-то крепить, это надо определять по месту, но идея должна быть понятной.

— Да, Вик, всё просто. Мне кажется, так будет хорошо. Проложить тротуары в тех местах, где люди чаще всего ходят, и всем будет удобно. Вот только дерева много надо будет.

— Теперь про дерево. Мы с тобой уже обходили город, он у нас располагается на территории в виде овала, — и я нарисовал его на земле. С одной стороны высокий обрыв, с другой ров, к которому с противоположной стороны подходит лес. Я потом в тех местах ещё раз походил, где-то на расстоянии километра два от нашего рва проходит ещё несколько оврагов. Они, конечно, не сплошные, межу ними есть перемычки, но это, думаю не проблема.

Идея очень простая. Чем дальше от Города мы будем держать врага, тем лучше. Я предлагаю все эти овраги соединить между собой, и получится ещё один ров. Лес, расположенный между оврагами, надо вырубить, мы так уже частично и сделали. На освободившемся месте посадим картошку, а также будем пасти скотину. Места там будет много. Может быть, поставим какие-нибудь мастерские. С этим потом решим, самое главное, врага встретим вдали от Города.

Возле нового рва поставим такие же блокпосты, а на противоположной стороне устроим засеки.

— Звучит хорошо, только где взять людей для такой работы?

— А всё само собой получится. Лес для городских нужд будем рубить в этом месте, территория и очистится. Пни выкорчуем, и они пойдут на сидку смолы, а уж потом останется сделать совсем немного. Вот только надо сначала второй ров наметить и засеки устроить. Ты бы сходил в те места, посмотрел, а потом мы с тобой сверим наши данные и начнём эту работу.

— Хорошо, я посмотрю те места.

— И мне надо будет трёх помощников, буду делать новый объект.

— Найду я тебе помощников.

— Ну, тогда пока всё, мастер. Да, не забывай о строительстве острога в Шумске, скоро проверю. Бывай здоров и не кашляй.

Галка, размышления о жизни Сурска

Что-то не так в датском королевстве. И народу стало больше, а работать некому. Все мужики играют в войну. Я понимаю, что это просто необходимо, как говорится, не сможешь кормить свою армию, будешь кормить чужую. Такое уже было в истории — пушки вместо масла ни к чему хорошему не приводят. А у нас все силы уходят на вооружение. На полях работать некому, уже начинается нехватка обычных инструментов. Всё как в годы Великой Отечественной — на производстве только бабы и дети.

Какой-то заколдованный круг получается. Не работаешь на войну — тебя убьют или сделают рабом, работаешь на войну — сам сдохнешь или будешь бегать в перьях с томагавком голым. Хотя, пожалуй, год мы ещё протянем. Правда, это во многом зависит от того, какая охота по осени будет и что уродится в Пьянске. Но там ожидают хорошего урожая, так что надежда на сытую зимовку ещё есть.

Витёк и сам всё понимает, вон уже кузнецов специально выделил на производство ширпотреба. А это, пожалуй, наш основной расчётный товар — инструменты. Оружие мы не продаём, всё остальное, кроме обычной глиняной и деревянной посуды, бочек и ушатов, можно отнести к предметам роскоши. И среди местных жителей такого много не продашь. Это только для торговли, в первую очередь с Булгаром.

Но что странно, никто из жителей как будто не видит очевидного. Их устраивает сложившийся порядок. Хотя, может быть, это я просто психую? Еда есть, враги побеждены, во всяком случае, пока. Запасы на зиму обещают быть не хуже прошлогодних. То, что приходится много работать — так это в порядке вещей, иначе и быть не может. Во всяком случае, все горожане довольны. И требуют не хлеба, а зрелищ. И очень рьяно учатся грамоте. Пожалуй, пора уже писать и художественные книги.

Глава 14

А жизнь-то налаживается

Изик и Азамат, разведка вниз по Волге, пять дней пути до Сурска

Солнце уже зашло, но как обычно бывает в середине лета, до сумерек было ещё далеко. Дневная жара уже ушла, от реки тянуло свежестью, давая хоть краткую передышку измученному зноем телу. Легкий ветерок отгонял назойливых комаров, хорошо ещё, что исчезли слепни, но они своё наверстают. Хотя эти дни, в течение которых бойцы двигались на лодке вниз по Волге, были относительно лёгкими для привычных к подобным переходам воинам.

Дымился костерок, рядом с ним доходила в котле уха. У костра расположились Изик и Азамат. От реки раздавались голоса остальных бойцов. Два командира разведчиков в ожидании возвращения своих бойцов вели между собой неспешный разговор, подводя итоги пройденного пути.

— Как ты думаешь, Изик, те места, что мы нашли, подойдут?

— Я не знаю, как будут двигаться конники, но эти места они точно не пройдут.

— Почему ты так уверен?

— Я исхожу из той задачи, что поставил нам Вик — найти подходящее место для организации засады на большой отряд кавалерии, двигающийся по реке. Он хочет повторить то, что сделал на Вирии. Да ты и сам слышал тактику, которой надо придерживаться — ударил, отскочил. Теперь у нас есть станкачи, и мы можем достать врагов на большом расстоянии. Места, что мы нашли, располагаются на высоком берегу или прикрыты кустами, через которые кавалерия не пройдёт.

Так что самое главное, чтобы кони пошли по этому пути. Я и выбирал такие места, где лёд будет толстым и выдержит весь отряд. В стороне бьют ключи, там не будет крепкого льда, так что если те, кто ведёт отряд, понимают реку, они пойдут там, где я показал. Иначе попадут в полыньи. А намеченные участки находятся в зоне обстрела с берегов. Мы сможем обстрелять конницу и уйти через лес. Главное, чтобы ты нашёл дорогу для отхода.

— Дорогу я найду, лыжникам пройти по лесу можно всегда, это не на коне ломиться.

— Только смотри, Азик, надо уйти так, чтобы можно было дойти до места следующей засады. Я думаю, что нам придётся атаковать степняков не один раз. Помни принцип — ударил, отскочил. Вот поэтому я и искал такие места, чтобы именно по ним шли степняки, но до нас добраться не смогли. Хотя могут быть и такие морозы, что лёд будет прочным везде.

— Я думаю, это не так страшно. Ты видел, как срабатывают мины?

— Видел.

— Вот я думаю, что Вик в тех местах их и поставит. После взрыва нескольких штук конница точно пойдёт по другой дороге, как раз в зоне обстрела станкачей.

— Ну да, Вик и об этом говорил. Так что я своё дело сделал, ночуем, и я возвращаюсь в Город. А тебе, друг Азик, с твоими егерями искать тропки и дорожки. На обратном пути ещё посмотрю, где можно устроить сюрпризы, может быть, и на той стороне Волги найдутся подходящие места.

Тут подошли от реки остальные бойцы, готовая уха была разлита по котелкам, и всем стало не до разговоров.

Сурск, безвестная баба

Выскользнув из-под лёгкой шкуры, служившей одеялом, она еле слышно прошлёпала по деревянному полу к печи, попила водички и принялась раздувать огонь. Надо было приготовить еду и накормить мужика и детей, прежде чем идти на работу. Руки споро делали привычную работу, а в голове крутились вялые мысли.

Новая жизнь, которая началась после присоединения их рода к городским, становилась уже привычной. Вместо ежедневных хлопот по хозяйству появилась какая-то работа, на которую надо ходить. Правда, за это можно было получить в магазине продукты, а можно было просто прийти в столовую и поесть. Но извечная привычка кормить всех с утра брала своё, и она готовила, как говорят городские, завтрак. А что же не сготовить, когда всё есть?

Совсем непохожа эта жизнь на старую, прав шаман, всё не так, как раньше. Но ведь и так жить можно, и совсем не трудно, гораздо легче, чем раньше. А предков и духов никто не забывает. И относятся к ним, пришедшим из рода Шумата, хорошо. Кому уже готовую избу дали, кому помогли построить. Для одиноких и молодых построили, как они называют, общежитие. Это когда в одном доме живут несколько человек, и у каждого своя комната. А дом принадлежит Городу.

Но это только для одиноких. Для других, живущих вместе, семьёй по-городскому, и с детьми, выделили отдельный дом. Есть огород, место для скотины, баня, дровяник. Вот только времени на всё не хватает. Эта непонятная работа отнимает почти всё светлое время. Но старейшина сказал — на работу ходить и делать её хорошо. Так что серьёзное хозяйство пока завести не удалось. А хорошо бы коровку да курочек.

Многое, конечно, даёт город, и самое главное — кормит и защищает. Вон мой мужик попал в егеря, теперь так устаёт, что ничего ему не надо. Ни на одной охоте так не уматывался. Ишь, уже как заговорила. Мой мужик. Это у городских хорошо — свой мужик, свои дети. Правильно старейшина стал с городом вместе жить, пусть пока непривычно, пусть не всё получается, но уже живу не одна, никто не обидит, и всегда есть что поесть и кому защитить, а не сдохнуть в лесу. А духов и предков и при такой жизни не забудем.

Маска, командир отряда дальней разведки, Сурск

Ну вот, кажется всё, добрался. Но надо признать, что стало уже гораздо легче. Когда первый раз нас всех погнали на этот марш-бросок, по лесу и оврагам, да ещё дали по мешку песка, при всей моей привычке к дальним походам еле справился. Да и моим охотникам такая пробежка лёгкой не показалась. Многие из нас остановились бы отдохнуть, да с нами побежали Изикаче и Азамат.

Вот уж кому всё нипочём. Бегут и даже не замечают груза. Потом рассказали, их Вышеслав гонял, первое время утром и вечером. Как оказалось, все эти приёмы и упражнения принялись от Вышеслава и Вика, именно так готовят в их местах воев. Ну, про воев понятно, а мне-то зачем это нужно? Ходил бы себе на охоту, добывал бы пушнину и зверя, пользовался почётом и уважением всех остальных охотников и родовичей.

Хотя, как обещал Вик, а Азамат подтвердил, охоты нам будет выше крыше. По осени будем и птицу, и мясо заготавливать. Для такого количества людей всего надо много. Правда, основной едой будет хлеб, каша и картошка, да рыба. Хорошая еда, нам в голодный год, когда волки всю живность в округе вырезали, такая еда только снилась.

А привыкать к такой нагрузке почти не потребовалось. Через неделю все спокойно бегали этот марш-бросок, привыкли. Больше трудностей вызвало освоение метателя и гранат, но и с этим справились. Так что, как говорит Вик, курс молодого бойца мы прошли, оружием овладели и теперь нашей задачей является обучение тактике ведения боевых действий. А когда его спросили, что это такое, он сказал: — «Надо учиться воевать!».

Видя наше непонимание, пояснил, что наша задача не самим умереть, совершив подвиг, а заставить умирать наших врагов. И как пример привел атаку на буртасов в Пьянске, когда мы малым числом воинов смогли уничтожить большой отряд врагов. Так что всё время пока проходит в марш-бросках, изучении оружия и стрельбе из него, из луков и освоении различных тактических приёмов, что нам показывает и рассказывает Вик.

Если честно, то порой мелькает чувство жалости о прежних вольных временах, когда был сам себе хозяин. Но несколько раз замечал на себе уважительные взгляды и родовичей, и горожан, вон, мол, наш защитник, а также попытки мальчишек подражать будущим героям дальних путешествий. Стало приятно. Уважительно ко мне относились и раньше, но сейчас отношение стало совсем другим, скажем так, более сильным и глубоким. И мне это нравится. Да и всем остальным охотникам тоже.

Сурск, Могута, главный механик, оружейник и много ещё в чём главный

— Как ты думаешь, Молчун, эту пластину ещё тоньше сделать можно?

Оба мастера внимательно осматривали и крутили в руках металлическую пластину, полученную после нескольких проходов через вальцы. Она была небольшой, десяток сантиметров шириной и пару десятков длиной, но дело было не в размере. Они научились с минимальными затратами сил и времени превращать обычный кусок металла пусть в небольшой по размерам, но листовой материал.

— Я думаю, нам надо посмотреть, как он себя при прессовке поведёт. Пойдём, Молчун.

Сам пресс был закончен и испытан достаточно давно, но много времени заняло изготовление штампов.

Бумс!

— А что, Могута, вполне нормальная деталь получается.

— Да, ещё её померяем, по месту посмотрим, и тогда скажем, годная деталь или нет. А так внешне выглядит вполне нормальной. Ну-ка, давай ещё попробуем.

За несколько минут было наштамповано с десяток деталей.

— Ты знаешь, Молчун, а мне нравится. Смотри, всего несколько минут, и столько деталей готово.

— Ну да, ты ещё вспомни про другие станки, которые Вик задумал делать.

— А что? Вон ещё один собираем, это уже будет не токарный, а сверлильный. И будем, как Вик говорит, делать групповую обработку. Нам надо много оружия, а вот людей нет. Будем использовать инновационные технологии. Во как! Выучил!

— Да, мастер, я так понимаю, что с этими технологиями ты вообще из мастерской уходить не будешь.

— Ну почему же. Просто нужна интен… интен… интенфикация.

— Всё понял, молчу. Могута, а для своего производства я этот пресс использовать могу?

— Конечно. Он же не будет занят всё время.

— А что мы ещё будем делать?

— Тебе, Молчун, делать всё, что уже умеем. Топоры, ножи, пилы, косы, котлы, большие и малые, иголки, крючки, лампы, печки — я даже и перечислить всё не смогу.

— Как же я со своими десятью подмастерьями и учениками со всем справлюсь!

— Я тебе уже сказал — используй инновационные технологии и интенфикацию.

— А что это такое?

— Не могу сказать, что это означает, но только знаю, что ты сделаешь всё, что надо.

— И сколько чего надо делать?

— А это к Вику, планы у него, он тебе их и установит. Просто в качестве совета — используй хорошую стать и литьё, особенно для топоров и ножей. Мы с тобой так уже делали. И вот ещё что. Ту технологию, которую нам показал Вик, лужение, ты не забывай, мне кажется, её можно будет использовать для отделки некоторых вещей, например фонари и лампы в отдельных местах снаружи покрывать. Вид у них совсем другой будет.

Сурск, Вик, сотворивший очередную диковину

Я всё-таки получил биогаз. Потратил на это больше месяца, но получил. Целью всех этих усилий являлся не столько сам биогаз, сколько утилизация отходов. Я помнил прочитанное в своё время описание средневековых городов, буквально задыхающихся от вони и нечистот, а также реки, превратившиеся в потоки сточных вод. И не хотел повторения этого в Сурске. А единственным простейшим способом, который мне был известен и в какой-то мере доступен, была переработка бытовых органических отходов в биогаз.

В своё время нам пришлось ставить систему управления и учета в одном крупном сельхозпредприятии, и у них была отлажена подобная переработка отходов животноводства. Так что я сумел с ней познакомиться, да и потом пришлось кое-что почитать, просто из любопытства и для самообразования. Общее представление обо всём этом я имел вполне конкретное и представлял не понаслышке, что надо делать.

Место для биореактора я выбрал поблизости от скотного двора, чтобы не тратить дополнительных сил на транспортировку отходов. Сам метантенк был частично заглублён в грунт и выложен из кирпича, причём была предусмотрена возможность его обогрева. Точнее, не его самого, а помещения, где он располагался, при этом контакта с грунтом не было. Внутренняя поверхность была покрыта известково-песчаной смесью в несколько слоев для герметичности, а потом поверх ещё и смолой. Сырьё (навоз) готовилось рядом и по специальному каналу загружалось ниже уровня жидкости, стоявшей в биореакторе.

Был ещё механизм для перемешивания содержимого метантенка, система удаления полученного шлама, система подогрева биореактора и газоотводная система. В качестве газгольдера использовал специальные кожаные мешки, расположенные между специальных щитов. Получилось что-то вроде насоса для накачивания лодок или подачи воздуха в горн. Они и создавали нужное давление.

Вокруг всего этого центра переработки отходов был построен очередной отапливаемый сарай. В общем, возились мы с помощниками, выделенными мне Житко, месяц. За всей этой эпопеей с большим интересом наблюдал весь город, о том, что принимались ставки на разный результат, мне неизвестно, но то, что это сооружение интересовало всех — бесспорно.

В общем, скептики были посрамлены. Биореактор заработал, и в урочное время я всем продемонстрировал голубое пламя, полученное из навоза. Ответом на это было полное молчание, никто не мог ничего понять, и лишь через несколько минут на меня обрушился шквал вопросов. Пришлось в доступной форме рассказывать о сделанном и заодно о том, что ещё надо. Теперь осталось провести этот газ до потребителей, а среди них первыми были Путята и Могута, ну и на кухню.

Путята, услышав, что ему теперь не нужен ни уголь, ни дрова для обжига кирпичей и прочей продукции, был готов прямо тут на месте начать делать трубы. С трудом, но его уговорили подождать, ещё надо было определиться, какими они будут, прокопать траншеи, сделать для них защитный короб, краны и горелки для газа. Услышав это, наш мастер гончар сперва огорчился. Но потом заявил, что он будет делать всё, что нужно, если газ проведут ему первому. Все с этим согласились, что сразу подняло у мастера настроение.

Честно говоря, работающая установка добавила мне головной боли. Теперь требовалось заводить газовое хозяйство, в ЖКХ должен был появиться ассенизатор, который будет вывозить отходы из городских туалетов, и предстояло определяться, как использовать полученное в результате переработки отходов удобрение. Но лучше пусть будут эти заботы, чем придётся утонуть в дерьме, как это было и в Лондоне, и в Париже, светочах просвещенной Европы.

Глава 15

О странствующих и путешествующих, творящих и производящих, и кое о чём ещё

Вышеслав, река Ковжа, дорога на Ладогу

Тяжело нам что-то дорога дается, уже середина лета, а мы только Белое озеро прошли. И вроде бы никаких опасностей, кроме одной атаки не было. Встречных, попутных лодий нет, изредка только одиночная попадётся. Чувствуется, что тут народу не до путешествий. Но река не пустая, плавают тут люди, правда, недалеко. Вот подходящих мест для торговли мало, опасаются тут жить открыто, чувствуется, охотников до чужого добра много.

Пришлось нам на день задержаться в поселении Белоозеро, тем более, что встретили нас там вполне приветливо. Поселение было достаточно большое, было там порядка сотни людей. Само оно чем-то напоминало Шумск, только проживали тут не черемисы, а весь. Поговорили со старейшиной, он рассказал, что к ним заходят купцы и из Ладоги, и снизу приходят.

Судя по описаниям — из устья Которосли, где нас пытались ограбить. Но тут эти гости ведут себя смирно, правда, местные охотники их из-под контроля не упускают, говорят, были случаи, пытались тут грабить, но после отпора стали вести себя тихо. Да и весины из окрестных племён частые гости. Торгуют тут в основном мехами да шкурами, глиняной посудой. Железное оружие дорого, и его не слишком много.

Показал я ему некоторые из наших товаров, он тут же загорелся их купить, но продал я ему только один нож, деревянную миску и обычный горшок. Очень его качество удивило. Больше продавать не стал, сказал, что в Ладоге буду торговать. Но рассказал ему про дорогу в Сурск, что там можно за меха купить почти любой товар, много посуды и железных инструментов.

Расспросили старейшину про дорогу на Ладогу. По его оценкам, идти нам туда не менее месяца, что подтвердило мои самые пессимистичные оценки. Не успеть нам вернуться в этом году в Сурск. После разговора со старейшиной обсудили мы с Мирославом эту его оценку предстоящей нам дороги. Мирослав тоже так думает. Значит, надо будет набрать больше людей и привести их с собой.

— Слышь, Мирослав, а у корабельщиков будет на продажу лодия, или две, как думаешь?

— Если сделать заказ заранее, то когда сойдёт лёд, будет столько лодий, сколько надо. А что, зимовать, думаешь, будем?

— Я бы не хотел, но нам просто не успеть дойти до Сурска. А раз будем зимовать, то надо набрать человек пятьдесят, готовых переехать на новое место. А на такое количество людей надо будет две лодии.

— Две, не две, а одна точно нужна будет.

— Вот я и думаю, продадим, что сможем, и закажем лодию. Ты, кстати, не забудь, как её, а, вспомнил, карту дороги сделать с отметками. Может кто-то вместо нас по этой дороге пойдёт, пригодится.

— А почему кто-то вместо нас пойдёт?

— А ты что, не слышал, что Вик говорил. Он надумал с франками торговать. Для чего, думаешь, Яван по Оке пошёл. Дорогу ищет. А когда она будет найдена, мне бы хотелось самому пройтись по тем местам, к франкам зайти, до ромеев добраться. А ты что, не хочешь?

— Да знаю я всё это, Вышеслав, и тоже хочу побывать в этих местах. Только думаю, что Вик сейчас воевать с булгарами будет.

— Не будет он с ними воевать, он их просто из засады уничтожит. Ты знаешь его подход, подойти, чтобы никто тебя не слышал и не видел, всех порезать и уйти, чтобы никто не знал, кто это сделал.

— Так то оно так, только когда народу много, как со всеми справиться?

— А ты что, не видел, как он по первой воде лодки уничтожал?

— Видел, конечно.

— Вот так он и будет делать, тем более с новым оружием. Могута, поди, уже для всех солдат гранатомётов наделал.

— Да уж, с таким оружием можно никого не бояться.

— Вот он и не боится, да ещё использует свои приёмы войны. Так что, если нам придётся зимовать, а всё так и выходит, то думать надо о том, как набрать новых людей для переселения и как их довести до Города.

Яван, верховья Оки, в поисках своего рода и поселения.

А вот эти места уже знакомы мне. Приходилось тут бывать. Правильно, вот эта бухточка, откуда начинается дорога до поселения. Они у нас всегда стоят в глухих, труднодоступных местах, их так просто не найдешь.

— Так, бойцы, лодку прячем в кустах и хорошо маскируем. Всё оружие, образцы товаров и запасы берём с собой. Идти нам не то чтобы долго, но день точно. Из этого и исходите.

Подготовка к дороге много времени не заняла, но уже начало смеркаться, когда всё было готово, так что выход был отложен на утро, как бы ни хотелось отправиться в путь немедленно. Тем не менее, мы переночевали на берегу, да ещё выбрали место для лагеря с обратной стороны холма, в небольшой лощине, почти скрывавшей нас от взглядов со всех сторон. Когда рассвело, после непродолжительного завтрака отправились в путь.

Дороги как таковой не было. Двигаться приходилось по меткам, затёсам и заломам, указывающим знающему человеку путь. Все приметы пути как бы сами собой всплывали в памяти, когда взгляд отмечал очередную отметину, сразу становилось понятно, куда идти и что делать. Дорожка вилась через овраги, ельники, заросли кустов, но в конце дня всё ж привела к знакомому поселению, стоявшему в глубине лесов на большой поляне, первоначальный размер которой значительно увеличился за счёт расчищенных пашен.

Как только мы вышли из леса, наш отряд был замечен, в поселении поднялась суета, и у ворот в ограде собрался отряд воинов численностью в два десятка человек. Не доходя до ограды метров двести, я остановил отряд, а сам сбросил рюкзак, оставил всё оружие и отправился один к поселению.

— Эй, люди, это я, Яван. Пять лет назад был захвачен в плен, скитался по чужим землям, и вот вернулся. Старейшина Буромир ещё жив?

— Стой там, где стоишь. К тебе сейчас подойдут, и горе тебе, если обманул.

— А ты, Шумило, каким был, таким и остался. Любишь покричать, да всё без толку.

— Сейчас вот всажу тебе стрелу в глотку, и будет толк.

Пришлось замолчать и ждать старейшин. Они появились где-то минут через пятнадцать.

— Ну здравствуйте, Буромир и Радомысл, вот он я. Узнаёте? Или в родном поселении уже забыли меня?

— Здравствуй, Яван. Никто тебя не забыл, только и ждать никто не ждал. Погиб тогда весь караван, не защитили вы его.

— Я простой воин и не надо меня в чем-то упрекать, Буромир. Я одного из кочевников срубил и одного сулицей взял, прежде чем меня арканом поймали. Да в плену сумел спасти Провида и Перенега, вон они в отряде стоят. Так что нечего на меня чужие грехи вешать.

— Никто тебя не обвиняет, только и радостной встречи не жди. Тяжело пришлось роду после гибели того каравана, так что и вина воев, не сумевших его спасти, в этом есть.

— Не думал я, что меня родовичи так встретят. Но поговорить я с ними могу? И переночевать меня с моими воинами пустят?

— Не гоже оставлять в чистом поле нуждающегося, тем более родовича. Одну ночь можешь провести в поселении, поговори с людьми, а потом уходи.

— Пусть будет так, Радомысл. Сегодня вечером я буду говорить с родовичами, а завтра уйду.

Вик, Сурск, производственные и организационные проблемы

— Мастера, давайте начнём наш очередной совет. Как обычно, первым будет обсуждение текущих вопросов. С вашего позволения, начну со своих. Мы как-то упустили из внимания, что Вышеслав занимался очень многими текущими проблемами городской жизни. С его отъездом они пущены на самотёк. Я не успеваю делать новое оружие, создавать диковины и следить за порядками городской жизни. Поэтому предлагаю ввести должность заместителя Вышеслава, назвать её заместитель городского главы и назначить на неё Виряса.

Он человек хозяйственный и обстоятельный, городскую жизнь знает очень хорошо, горожане и мастера его уважают, так что спросить с нерадивых сможет, и лишнего делать не заставит. Кто согласен с моим предложением? Все за! Поздравляю тебя, Виряс! Что тебе надо будет сделать в первую очередь, я тебе расскажу после совещания.

Виряс, конечно, пытался что-то говорить, отказываться, но никто его не слушал, и в конце концов, он сбился и замолчал. На этом первый вопрос повестки дня я посчитал исчерпанным и перешёл ко второму.

— Теперь что касается ассенизаторов. Вы сами понимаете, что вычёрпывать и вывозить отходы со всего города — дело не самое достойное, но крайне необходимое. Вот и прошу вас, мастера, задуматься, как это всё реализовать. У меня только одно предложение — сделать несколько бочек, примерно как те, в которых возим воду, их мы и будем загружать отходами. Вот только кто этим будет заниматься, вы уж решите сами.

— Да, это будет не самая уважаемая работа, — задумчиво протянул Могута.

— А у тебя есть другое предложение, старейшина? — спросил я его.

— Нет.

— Вот вы все вместе и думайте, станция переработки только-только начинает работу, время ещё есть. Но учтите, население города растёт, новые дома строятся, туалетов становится больше и больше. Если эту проблему не решить, то скоро всех завалит нашими же отходами. Или мы убьём реку, если всё будем сваливать туда.

Установившееся молчание было своеобразным подтверждением, что все поняли важность этой проблемы, но никто из присутствующих не мог предложить её решение.

— Теперь прошу вас, мастера, задуматься ещё об одной проблеме. Многие из вас бывали в других местах, видели там городскую стражу. У нас пока не происходило никаких драк и потасовок, но опять же, город растёт, появляются новые люди, тем более, что мы готовимся устроить рынок на Волге. Поэтому считаю необходимым и нам завести специальную городскую стражу.

Я понимаю, что людей нет, но во-первых, прошу вас задуматься о проблеме, а во-вторых, может быть временно попросить наших воинов выделять на каждый день одно отделение в наряд для несения городской службы. Это уже на ваше усмотрение, мастера. Я просто хочу подготовить город к приёму новых жителей, они рано или поздно появятся, но озаботиться такими проблемами надо сейчас.

Были затронуты ещё несколько вопросов, но уже касающихся отдельных производств, все разошлись, а мы с Вирясом остались обсудить его новые обязанности.

— Значит так, Виряс, ничего особенного от тебя не требуется. Твоей заботой будет контроль обеспечения нормальной жизни города. Отправлять свободных людей на выполнение нужных работ — в первую очередь готовиться к зиме, а значит, запасать дрова, продукты и обновлять запасы. Если советом приняты какие-то решения, то обеспечение их выполнения. Так, например, сейчас нужны трубы для подведения газа к печам для обжига Путяты и к горнам Могуты, а также на кухню.

Какие трубы надо будет делать, мы решим с мастерами, а вот проверять, как их делают и делают ли вообще — твоя обязанность. Это я тебе просто привёл пример. Если совет принял какое-то решение, то за тобой именно контроль за его выполнением, если необходимо — можешь проблемы вытаскивать на совет. Ну и проверять — как работают мастерские, и чтобы в магазине было всё необходимое, а также заниматься подготовкой товаров для торгового каравана. В общем, заботы как у хорошего хозяина, следящего за своим домом, только вместо него следить надо за городом. Понял?

— Понял, но я никогда этого не делал!

— Всё будет хорошо, Виряс! Не боись, если что не понятно — спрашивай. У меня, у других, кто разбирается в конкретных делах. Скоро освоишься, я уверен, у тебя получится.

Следующим пунктом моей программы было посещение оружейников. Мне ничего другого не оставалось, как ждать очередной атаки, на этот раз зимой. И при этом я хотел встретить её во всеоружии. А при зимней войне, когда нападение будет идти с использованием кавалерии, решающими аргументами с моей стороны становились станкачи, мины и чеснок.

Отчет об испытании всего этого я и затребовал. Как оказалось, почти всё было сделано и работы практически завершены. Станок испытан и показал прекрасные результаты, я сам убедился, сделал несколько выстрелов. Конструкция, что мы рисовали в своё время, получилась удачной, разобрать и собрать её можно было буквально за минуту, так что станкач переносился двум воинами.

Таблицы стрельб, как и патроны для стрельбы, тоже оказались готовы. Нельзя не признать, что проделана просто огромная работа. Пусть не до конца, но отработана конструкция патрона, и самое главное, оружейники определили оптимальное количество пороха, необходимое для его снаряжения. Так что можно начинать серийное производство нового оружия. Для станкача оказался не до конца решён вопрос с гранатами, но тут надо было принимать какое-то кардинальное решение, и для этого договорились встретиться завтра вместе с Могутой и решить, что делать дальше.

Порадовали меня и мины. Получившийся нажимной взрыватель был простейшим. Скажем так, при наступлении на дощечку, она под грузом опускалась вниз, игла накалывала капсюль, и незабываемые впечатления вам были обеспечены. Правда, появилась ещё идея о дистанционном подрыве, как на растяжке, но об этом я говорил уже с оружейниками как о следующей задаче. Идея тоже вполне простая, за чеку привязать шнур и его вывести на дорогу. Зимой замаскировать мину будет очень просто, зато получится какое-то подобие монки. Кавалерии мало не покажется. Но это ещё надо обсуждать и испытывать.

Галка и её взгляд на происходящее

Вот уж не думала, что здесь буду газом пользоваться. А он появился, как из… навоза конфетка. В самом прямом смысле. У меня порой мелькала мысль, что с отходами надо что-то делать, пока в них не захлебнулись, но как-то удавалось её запихнуть куда подальше и отложить. А всё оказалось достаточно просто. Раз — и у нас в квартире газ! Правда, его ещё в квартире нет, но сам он уже есть. И пусть пока его пустят на обжиг кирпичей и посуды, а также прочие производственные нужды, газа у нас будет много, всем хватит.

Думаю, придётся ещё станции по переработке отходов строить. Скотины будет больше, будут и городские отходы — из туалетов, столовой, от переработки заготовок на зиму, да всегда найдутся какие-нибудь другие. Вот только правильно Витёк задумался — где ассенизаторов найти? Для воинов, охотников и мастеров будет настоящим унижением вывозить отходы, они после этого просто уйдут из города.

А вообще, мне теперь должно быть легче, часть забот могу передать Вирясу. И хоть я ничего Витьку не говорила, но он и сам не слепой, видит, что с отсутствием Вышеслава стали появляться сбои в городской жизни. Ничего, Виряс скоро привыкнет, всё будет хорошо. Самое главное — пошёл процесс благоустройства. Значит, мы крепко на ногах стоим, раз можем себе это позволить. Когда бабы в ткацком цеху начали между собой шептаться, мол, зачем нам тротуары, а воду мы и так принесём, пришлось объяснить им политику партии и правительства.

Дуры бабы, говорю. Раз старейшина начинает украшать город, а не только его укреплять, значит, он считает, что никакие напасти ему не страшны. Они, конечно, будут, но уже не так опасны, как раньше. Задумались, а потом спрашивают, а что, теперь войны не будет? Отвечаю им, будет война, и ещё страшней, чем раньше, но если тогда у нас сил было мало, и мы еле-еле могли отбиться, то сейчас с новым оружием справимся и с большим числом врагов.

Так и запомните, и другим передайте — раз город прихорашивается и заботится об удобстве людей, значит, чувствует свою силу и не боится врагов. Так что политико-воспитательную работу среди личного состава я тоже провожу.

А так, общее настроение — спокойствие. Люди работают, потихоньку привыкают к новым обычаям, осваиваются с правилами и сами говорят, что им нравится. Правда, многие не понимают, что такое работа и зачем это надо, но быстро доходит, что работая можно прокормиться в столовой, да ещё и в магазине продукты получить. Пока немного, но уже в довесок к питанию в столовой можно взять часть продуктов для готовки дома. Многие так и поступают — обедают в столовой, а остальное готовят дома. Почти как у нас раньше было.

Во всяком случае, этот мирный и спокойный период для нас очень важен. Чувство безопасности, защищённости играет большую роль в оценке происходящего. Как бы мы ни оценивали удобства и новинки, но решающим доводом в пользу правильности всего сделанного является именно ощущение безопасности.

Глава 16

Яван, верховья Оки, разговор с родичами

Получив разрешение старейшин на ночёвку и разговор с родовичами, я со своим отрядом прошёл за ограду поселения. Нам указали сеновал, на котором мы сможем переночевать, и место, где сможем приготовить себе еду. Сбросив свою поклажу возле сеновала, я огляделся по сторонам. Как всё знакомо! Пробежаться бы тут, поговорить с друзьями, встретиться с подружками. Но нельзя, я теперь тут враг. Почему? Не понимаю, но наверно это мне так суждено, постоянно находить и терять новых друзей и врагов, новые места и новые дороги.

— Так, орлы, Провид, Перенег, можете пройтись по поселению, вдруг кто-то из друзей с вами встретится, узнайте тогда, что здесь происходит. Оружия не применять, гранаты оставьте здесь.

Радостно гомоня, бойцы отправились на поиски близких, и тут на меня налетел вихрь.

— Ладо, ты цел! Живой! Я не верила, что тебя убили! Ждала, и ты пришёл! Ладо, мой Яванчик. Не отпущу, не отпущу больше тебя — только эти слова удавалось разобрать сквозь непрерывный поток всхлипываний обнявшей меня женщины.

Мне оставалось только обнимать её и гладить по голове, рукам, спине, повторяя:

— Я к тебе шёл, Доляна, я за тобой пришёл, милая. Всё будет хорошо, теперь мы будем вместе.

Наконец всхлипывания стали реже и вскоре совсем прекратились. Сколько мы так стояли обнявшись, сказать не могу. Но это была она, моя женщина, ради которой я и отправился в дорогу с безумной надеждой найти её. Наконец Доляна подняла заплаканное лицо и спросила:

— Это правда, что тебя старейшины пустили в поселение на одну ночь и завтра ты уйдёшь?

— Правда, милая.

— Я тоже уйду с тобой. Здесь мне жизни нет.

— Да что тут у вас случилось? Почему я во всём оказался виноват?

— Потому что ты живой, а все умерли. Вот тебя и объявили виноватым, будто ты был на посту и пропустил кочевников.

— Это же неправда! Всё было не так.

— Все знают, что было на самом деле. В той сече выжил ещё Прокош, его израненного не заметили, а он сумел потом добраться до поселения. Он и рассказал, что сыновья Буромира и Радомысла напились медовухи, напоили весь отряд, так что почти никто не мог сражаться. А чтобы скрыть вину своих детей, старейшины обвинили во всём тебя, мол, раз тебя не убили, значит, ты и предатель. А что не убили — определили по месту, когда до него добрались

Люди правду знают, но сказать ничего не могут, кто начинает что-то говорить против, с ним случаются всяческие неприятности. Шумило с дружками подкараулят недовольного, и хорошо, если после такой встречи жив останешься. Род уже умирает, люди не знают, как жить дальше. Стали появляться на нашей земле какие-то чужаки, говорят, старейшины готовы отдать им нас всех в рабство. Правда ли, нет ли, но такой слух ходит. Охотники за добычей почти не ходят, всё равно всё отбирают старейшины и Шумило.

Люди землю не обрабатывают, жито не сеют, как зимовать будем, никто не знает. Всех, с кем не смогли справиться старейшины, кто не испугался, выгнали из рода, они теперь изгои. Последний разум у этих стариков пропал, ничего не слушают, считают всех виноватыми в гибели своих детей. А до остального им и дела нет. Ты осторожней, они и тебя пустили только затем, чтобы взять в плен, запытать и убить. Ты хоть немного должен будешь утолить их ненависть ко всем живым.

— Сядем, милая, и рассказывай, мне знать надо, что здесь происходит. Как люди живут, о чем думают, говори, Доляна. А тебя я здесь не брошу, со мной уйдешь. Что-то ценное у тебя осталось?

— Нет, всё, что было — отобрали, саму постоянно ловят, или изобьют, или надругаются.

— Вот и будь рядом. Здесь тебя никто не тронет. Только подожди немного.

Усадив Доляну, я придвинул ближе оружие, и заложив пальцы в рот, издал знаменитый волжский свист. Длинный, с переливами, переходами, способный достичь самых отдаленных мест волжских просторов. Вик научил, и мы иногда пользовались им в качестве сигнала для сбора отошедших воинов. Оставшимся бойцам приказал вооружиться и держаться поблизости.

Минут через десять вернулись ушедшие Провид и Перенег, недовольные, что их оторвали от только начавшегося общения с роднёй. Я их сразу прервал, велел вооружаться и никуда не отходить, предупредил, что мы на вражеской территории и можно ждать нападения. Это было для них большой неожиданностью, но я предложил им организовать круговое наблюдение и послушать Доляну.

С одной стороны, рассказ моей подруги был страшен, страшен своей обыденностью, когда многие люди ничего не могли поделать с охваченным болезнью разумом старейшин. Ничем другим такое поведение объяснить было нельзя — изгнание несогласных, убийство непокорных и постоянное унижение всех остальных. Это была словно месть за смерть их детей всем остальным — почему они не умерли вместо сыновей, почему допустили их смерть. Вот весь род и должен был расплачиваться за смерть этих придурков.

Пожалуй, Доляна права, меня собирались убить. И как мне кажется, это должно было произойти при моей попытке говорить с родом. Но я умирать не собирался. Тут из-за угла ближайшей избы вышли пять воинов под командой Шумило и направились в нашу сторону. Своим бойцам я успел шепнуть:

— Приготовились, огонь по команде, Провид, Перенег — контроль с тыла и флангов.

Не доходя десяти метров, отряд встал, вперёд вышел только Шумило, и подойдя ближе, сказал, обращаясь ко мне:

— Ты, раб, иди к старейшинам, — и тут, заметив спрятавшуюся за моей спиной Доляну, гнусно усмехнулся и продолжил. — А ты, сучка, иди и ложись на своё место, мы скоро придём. Сегодня ты точно там сдохнешь.

Хорошему удару научил нас Вышеслав, кулаком без замаха, снизу в челюсть, и добавить ногой в промежность. Как он говорил — «Если враг просит, так дай ему всё, что он хочет». Шумило унесло с места и бросило к ногам его дружков. Они попытались схватиться за оружие, но я только рыкнул на них и они замерли на месте.

— Ты всегда был уродом, Шумило, и самым худшим из воев. Тебя били все мальчишки, ты мог справиться только с молоденькими девчонками, и то, когда они были связаны. А твои дружки ещё более худшие воины. Попробуйте дёрнуться, я один всех вас порежу. Понятно? Ну раз молчите, значит понятно. И передайте трухлявым пням, я приду на площадь говорить только с людьми. И будет это, когда солнце окажется над лесом. Ясно? А теперь забирайте этого урода и уходите, пока я добрый.

Когда дружки отнесли Шумило немного подальше, Доляна сказала:

— Тебе не жить, Яван. Они тебя убьют. Но сегодня ты мне спас жизнь.

— Ну это мы ещё посмотрим, кому тут не жить. Запугали они вас, а нас так просто не возьмёшь. А с тобой у нас жизнь будет долгая и хорошая, я один раз тебя почти потерял, больше не хочу. Так, об этом будем потом говорить. Бойцы, давайте готовиться, драка может получиться хорошей.

Доляна, где обычно собираются люди?

— На площади, перед домами Буромира и Радомысла.

— А как все стоят?

— Люди с одной стороны, а перед крыльцом дома Буромира старейшины и Шумило с воинами.

— Понятно. Значит так, бойцы. Берём мешки с собой, выходим на площадь, там сбрасываем груз, но не просто так, а в виде укрытия, я первым сброшу свой рюкзак, а вы уж поверх размещайте свои. Хоть какая-никакая, а будет защита. Кто ещё не успел, оружие, доспехи надеть на себя. Приготовить арбалеты и гранаты. Ты, Доляна, как только сбросят мешки, прячься за ними. А вам, бойцы, тебе, тебе и тебе, быть готовыми метнуть гранаты по моей команде, куда я покажу рукой. Всё понятно?

— Так точно.

Дальше нам оставалось только ждать дальнейшего развития событий. Всё это время мы слушали рассказ Доляны о том, что творилось в поселении. И если вначале ещё род как-то пытался выжить и восстановиться, то в последнее время все просто ожидали, что будет дальше. В общем-то, и немудрено, все лучшие воины были в том караване, и их смерть оказалась для рода невосполнимой потерей.

События разворачивались, как и предполагалось. В назначенное время из-за угла вышел один из воинов и крикнул, что все собрались на площади и нас уже ждут. Взвалив рюкзаки на себя, мы пошли на встречу с родовичами.

На площади люди жались с одной стороны, у избы одного из старейшин собрались они сами, Шумило и десяток воинов. Мы вышли на середину площади, и сбросив мешки, соорудили из них своеобразную стенку, она была хоть и невысокая, но позволила за ней спрятаться Доляне, а рядом расположились остальные наши воины. Лицевой стороной она оказалась обращена к старейшинам, до которых было порядка двадцати метров. Я вышел из-за укрытия на свободное место и только хотел заговорить, как вперёд вышел Буромир и своим каркающим голосом начал своё обвинение:

— Вот перед вами, люди, стоит тот, кто виноват в гибели наших лучших воинов. По его вине род терпит нужду и лишения. Он пропустил кочевников, и они убили всех, кроме него. Теперь он пришёл сюда, наверное, хочет опять навести на нас кочевников. Не бывать этому! Теперь мы сможем сами покарать этого предателя, убийцу наших людей. Смерть ему! Воины, исполните свой долг!

— А ну стоять, падаль! — рявкнул я на дёрнувшихся приспешников во главе с Шумило. Ты, Буромир, совсем разум и совесть потерял. Ты забыл, что я сам видел, как твой и Радомыслов сынки спаивали караван, как они ползали на коленях перед кочевниками, когда те хватали и резали пьяных воинов. Это их вина, что погибли лучшие воины, и твоя, что ты доверил караван таким ничтожествам.

А теперь ты глумишься над памятью погибших, которые всё же пытались защитить караван. Не все воины поддались на угрозы и приказы этих уродов, часть отказалась пить и остались в сознании, в том числе и я. Но нас было слишком мало, и мы до конца пытались защитить остальных, многие отдали за это свои жизни.

Я не позволю тебе позорить погибших воинов, единственной виной которых было выполнение команд пьяных дураков. Их именем я приговариваю тебя к смерти, а заодно и всех тех, кто оказался недостоин памяти погибших и начал служить тебе, доведя род до вымирания. Смерть тебе! Бойцы, гранатами огонь! — протянул руку в сторону стоявших толпой старейшин и их прислужников.

Не зря столько времени мы проводили за тренировками, всё было сделано, как учили. Три гранаты приземлились точно среди всей этой своры, а их взрывы превратили её в кровавые ошмётки. В наступившей тишине я оглянулся на всех остальных людей, боязливо жавшихся с противоположной стороны площади. Подойдя к ним ближе, я низко поклонился всем присутствующим и сказал:

— Простите меня, люди! Но не мог я стерпеть издевательства над памятью друзей, до последнего защищавших ту падаль, что привела их к гибели. Да вы, наверное, и сами всё знаете, Прокош вам всё рассказал. А то, что сейчас произошло, только к лучшему. Почему? Я сейчас расскажу свою историю, и вы поймете. Не хотите слушать, уйду так. Своим присутствием неволить не буду. И пусть кто-нибудь позовёт Прокоша, хватит ему прятаться, я знаю, что он в поселении. Да, Провид, Перенег, можете теперь свободно общаться со своими родственниками. Доляна!

— Да, Яван!

— Остался в живых ещё кто-нибудь из этих прихлебателей?

— Нет вроде бы, всех я видела около Боромира.

— Ну и хорошо. Ждём Прокоша, потом буду рассказывать вам свою историю.

Ждать пришлось минут пятнадцать. Из рассказа Доляны я понял, что Прокош стал выражать недовольство всем, что творили старейшины. Шумило тронуть его боялся, как-никак Прокош был бойцом не из последних, и неизвестно, кто бы больше пострадал при их разборках. Вот его старейшины и изгнали из поселения. Он ушёл, но жил в лесу поблизости, часто ночуя здесь.

Когда Прокош пришёл, мы с ним обнялись и долго смотрели друг на друга.

— Рад тебя видеть, Яван.

— И я тоже, Прокош. Как ты смог оттуда выбраться, я же видел, что ты порубленный и в крови лежал?

— Сам не знаю, друже! Пришёл в себя, никого рядом нет, кругом трупы, лодия догорает, вороны каркают. Еле-еле до воды дополз, потом неделю в кустах прятался, пока смог на ноги встать. Как немного окреп, стал к поселению пробираться. Это сама по себе целая история, но дошёл. Сначала поверили, а потом началось, старейшины на всех зло затаили, будто бы люди оказались виноваты в смерти их выродков.

Дальше больше, начали убивать и изгонять недовольных, хотели и на тебе отыграться, да ты, похоже, за нас всех им отомстил. Да, кстати, — Прокош обратился к окружающим, внимательно прислушивающимся к нашему разговору. — Люди, уберите все остатки от этих, закопайте где-нибудь. Недостойны они быть похоронены с остальными родовичами. Ну а ты как?

— Друже, у меня история длинная будет, причём с интересным концом и предложением для всего рода. Так что предлагаю собраться по обычаю всем вместе и послушать её, чтобы потом вместе и принять решение. Давай где-нибудь сядем на улице, заварим чаёк и побеседуем.

— Чаёк, что это такое?

— В тех местах, где я сейчас живу, так травяной отвар называют.

— А, понятно. Хорошо, пока остатки падали убирают, отвар и готов будет.

В общем, проговорили мы почти всю ночь. Рассказал я про свою жизнь в рабстве, Провид и Перенег со мной всё это прошли, так что местами кое-что и уточняли. Рассказал о выкупе, о Вике, Сурске, о городских законах и обычаях. Здесь уж меня поддержали все. Рассказал и о войнах, что вёл Город, о Земстве. А закончил свой рассказ предложением.

— Вик, старейшина Сурска и старший в Земстве, просил передать предложение всем присоединиться к Сурску. Не сразу, но каждому будет предоставлен дом, скотина, всех желающих научат мастерству. Город принимает всех и всем будет рад. Кому не понравится — тот всегда сможет вернуться обратно. А так как здесь род умирает, да можно сказать, что почти умер, новую жизнь и возрождение надо начинать на новом месте.

При этих словах Прокош тяжело вдохнул.

— Похоже, нам скоро будет некуда возвращаться. Не зима, так пришельцы нас уничтожат.

— Что-то ты слишком печален, друже!

— А что нам делать? Ты уничтожил старейшин, хоть это и правильно, но как нам теперь жить? Да и зима скоро, чем будем кормиться?

— Ерунду говоришь. Я тебе рассказывал, как первый раз Сурск зимовал? У них ничего не было, а Вик с людьми выжил. У вас поселение готовое, людей хватает. Работайте. И у вас всё получится.

— Да как же без старших? Кто научит?

Тут я не выдержал, встал, оглядел сидящих вокруг родовичей и громко, чтобы было слышно всем, спросил:

— Люди, послушайте меня. Старейшины наши умерли, нам нужен старший в поселении, кого все будут слушаться. Предлагаю выбрать Прокоша. Воин он добрый, защиту организовать сумеет, хозяин хороший, сможет позаботиться о всех нуждающихся и тех, кому надо помощь оказать.

— Согласны, согласны, пусть так и будет, — раздались голоса со всех сторон.

— Ну вот, одну твою проблему я решил, теперь ответь людям, готов ли ты работать на благо рода.

Прокош не чинясь, встал, поклонился окружающим и ответил:

— Спасибо за доверие, родовичи. Только уж не взыщите, если кого придется приголубить. Рука у меня тяжёлая, а бездельников и болтунов не люблю, приложу от всей души.

— Да ты скажи, что надо, а уж мы сделаем — долетел из предрассветного сумрака весёлый голос. — Лучше уж от тебя по спине батогом получить, чем от Шумило по шее ножом.

— Так что работай, друг Прокош, готовь поселение к зиме. И ещё, ты уж извини, но так будет лучше. Люди, — я возвысил голос, чтобы было слышно всем, — кто готов пойти со мной за новой жизнью в Сурск, подходите, говорите. Можете говорить и расспрашивать меня или моих воинов, вон Провида и Перенега поспрашивайте. Один день мы ещё побудем здесь, а завтра уйдём. Там защитников мало осталось, так что наши руки и умение лишними не будут.

Один день мы провели в родном поселении, потихоньку приходящем в себя от того кошмара, что устроили здесь два безумных старика и один подонок. За это время мы обсудили все дела с Прокошем, узнали мнение людей по поводу переезда. Как ни удивительно, со мной согласилось пойти четырнадцать человек. В основном это были одинокие бабы да четверо мужиков-земледельцев, пацаны, правда, уже почти взрослые.

Ничего, Город из них настоящих мастеров сделает. Самое главное, как сказал мне Прокош, среди тех парней, что согласились на переезд, был один знаток всех окрестных рек и речушек, местный Изик. И он знает притоки и протоки, по которым можно попасть в реки, текущие на полдень. Это то, что нам надо, так что скоро пойдут наши караваны к франкам.

Остальные сразу не смогли определиться, останутся или уйдут в новые места. С Прокошем мы решили так, за зиму они выберут, как им будет лучше, и по весне за ними я вернусь на лодии. Поедут — помогу перебраться, нет — значит, разведаю дорогу на новые реки. Сейчас же мне надо людей до Сурска довести. Да и дружку моему будет подмога, столько лишних ртов с него снимаю. Лодки он нам даст, этот парнишка, Булгак, знает, где они спрятаны, думаю, двух штук нам хватит.

Глава 17

Труд, труд и только труд

Вик, Сурск, дела промышленные, военные и прочие

Я старался максимально использовать предоставленную мне мирную передышку. Честно говоря, и при её отсутствии имеющиеся вооружённые силы Сурска могли справиться с противником, значительно превосходящим нас численно. Естественно, если мы не будем ждать, пока нас уничтожат. Но несмотря на существующее техническое превосходство, мне хотелось сделать его ещё больше, чтобы в любой ситуации обеспечить себе победу.

Поэтому я в очередной раз занялся проверкой состояния дел по производству станкача, пистолетов, ружей и мин. И если по конструкции этих устройств у меня серьёзных вопросов не было, то конструкция гранат к ним, РГ-шек, вызывала определённые нарекания с точки зрения безопасности и удобства пользования. Вот и хотелось мне обсудить эту проблему совместно с мастерами, они хоть и никогда раньше не сталкивались с такими проблемами, да и опыта решения подобных задач не имели, во многих вопросах разбирались уже вполне прилично.

— Так, мастера, все собрались? Тогда начнём. Сначала давайте обсудим, что у нас получается с самим оружием, потом будем говорить о патронах и закончим РГ-шками. Могута, сколько у тебя сейчас станов работает?

— Четыре токарных, один сверлильный и один пресс. Есть валки для прокатки листов и один станок работает на изготовление пружин.

— Маловато будет. Надо ещё как минимум один сверлильный и токарный и пару прессов. Железа-то хватает?

— Это есть, с рудника постоянно идет, а Гойко наловчился делать хорошее железо, да ещё как ты показал, по сортам стал разделять.

— Отлично, но станками всё-таки занимайся, может быть не сразу, но нужны будут. Пока такие пойдут, а потом мы их с тобой усовершенствуем. Теперь давай про оружие. Тот вариант конструкции, что мы обсуждали в прошлый раз, сделали?

— Да, и отдали на испытания.

— Мы его испытали, Вик, — ответил Пиксай, работает так же, как и предыдущий метатель.

— Зато делать его проще и быстрее. И детали штампованные. Нам надо больше оружия и при этом тратить на его изготовление меньше сил и времени. Ну, это я вам уже не один раз говорил. По такой технологии станкач делали?

— Да, и уже испытали, работает.

— Ладно, давайте теперь обсудим РГ-шку. Сколько у нас их сейчас в наличии?

— Штатное снаряжение бойца, как ты говоришь, боекомплект, — десять штук. Обеспечены все бойцы и метатели в арсенале. Кроме того, ещё половина БК на каждый метатель уже тоже есть в арсенале.

— Отлично, доведите до двух БК на каждый ствол и пока остановитесь. Я предлагаю перейти на новые РГ-шки. Вот их чертежи.

Во время возникшей паузы все занялись изучением новой гранаты. Как я и ожидал, минут через десять меня засыпали вопросами.

— Вик, это под станкач?

— Да.

— А как такими гранатами стрелять из обычного метателя?

— Так, давайте я вам расскажу, что собой представляет эта игрушка, а уж потом вы будете мне задавать вопросы. Так будет быстрее и проще. Идея простая — мы делаем один вид РГ-шек для станкача и метателя. Если сейчас конструкция гранаты предусматривает возможность её выстрела непосредственно с метателя, то теперь нужно будет специальное приспособление. Оно будет надеваться на ствол станкача или метателя, для каждого из них будет свое приспособление. Вот они нарисованы — отдельно для станкача и метателя.

Граната будет такой, — и я показал чертёж новой РГ-шки. Приспособа, назовём её воронкой, уж очень она похожа на неё по форме, для каждого типа оружия своя, крепится на ствол, в неё, в воронку, вкладывается граната. Вот эти лепестки, — и я показал упомянутую деталь на чертеже, удерживают гранату от выпадения. Как видите, они гибкие и при большом усилии просто отогнутся, и граната сможет покинуть своё место. Зато она не выпадет при всех манипуляциях с оружием.

Пошли дальше. Вставили гранату, и теперь надо привести её в боевое положение. Она имеет два взрывателя. Один, расположенный спереди, — ударного типа, срабатывает при столкновении с целью и сразу же вызывает подрыв боевой части. Он защищён специальным колпачком, который надо удалить после того, как граната зафиксирована в воронке.

Другой взрыватель расположен в хвостовой части гранаты. Он гораздо более сложный. Под действием газов, образующихся при сгорании пороха, граната отправляется в полёт, но при этом от давления пороховых газов ещё срабатывает капсюль ударного типа. Он воспламеняет замедлитель на десять секунд, и только после этого произойдёт подрыв боевой части. Таким образом, граната будет взорвана в любом случае или при ударе, или по истечении времени горения замедлителя.

Теперь что нам надо сделать в первую очередь. Пока у нас есть запас старых РГ-шек, мы должны организовать выпуск новых. Переход на них позволит нам иметь единую гранату для имеющихся видов оружия. Кроме того, освобождается ружьё, теперь оно приобретает возможность самостоятельного использования как отдельный вид оружия. А для этого нам необходимо обеспечить его патроном с пулей для стрельбы на сто — сто пятьдесят метров. И снабдить все ружья штыком для рукопашной схватки. Хотелось бы этого избежать, но надо быть готовым и к такому.

Здесь пришлось сделать небольшую паузу, давая возможность всем мастерам оценить и понять услышанное. Она заняла не очень много времени, в течение которого все смогли спокойно посмотреть чертежи, после чего я продолжил:

— Что же у нас получается в итоге? Стандартное вооружение бойца будет составлять ружье-метатель, которое позволяет вести огонь гранатами на дистанциях от пятидесяти до двухсот — двухсот пятидесяти или немного больше метров, или огонь пулями на дистанции от десяти до ста — ста пятидесяти метров. На дистанциях от двадцати до пятидесяти метров боец может дополнительно пользоваться ручными гранатами. В ближнем бою у него должны быть пистолеты, как минимум два двуствольных и штык-нож. Вот таким видится мне вооружение нашего воина.

На каждое отделение дополнительно должен быть придан станковый гранатомёт. Его расчёт должен состоять их двух человек — стрелка и заряжающего. Один стреляет, другой заряжает гранату. Если эту операцию с ружьём вполне может выполнить один воин, то со станкачом немного сложнее, его габариты больше, и один боец потратит слишком много времени на зарядку своего оружия. Поэтому и предлагаю для его сокращения формировать расчёт из двух человек. Тем более, что вдвоём можно спокойно переносить станкач — один несет само ружьё, другой станок.

И каждый боец должен в своем боекомплекте иметь не менее десяти штук ручных гранат, причём приспособленных для использования как растяжки. Для этого следующим этапом работы должно быть использование ударного взрывателя с замедлителем на четыре секунды вместо существующего тёрочного. Всё понятно, идею поняли, мастера?

Я думаю, нам нужно будет привлечь к этому обсуждению ещё Гойко, нашего литейщика, и Мышонка, как главного взрывотехника и специалиста по взрывчатым веществам. У меня есть ещё много предложений, но думаю, пока достаточно и этого. А теперь ваши вопросы и предложения, как мы будем это реализовывать.

При реализации всего изложенного мы получим самостоятельную боевую единицу — отделение, способное со своей огневой мощью противостоять до тысячи единицам кавалерии, самого грозного и сильного на сегодняшний день вида войск. А теперь сравните — пять, ну пусть семь человек и тысяча. Мне такое соотношение нравится, причём не факт, что и тысяча справится с отделением. Так что задачи определены, цели поставлены, за работу, мастера.

Дальнейшее обсуждение заняло несколько часов, да и то, по моим ощущениям оказалось не законченным, придётся ещё не раз возвращаться к этой теме. Во всяком случае, концепция вооружения, которую я обдумывал много дней, приняла свою законченную форму и начала реализовываться. Вся система безопасности базировалась на трёх принципах — производственные мощности, оружие, способное поразить врага дистанционно и правильная тактика его применения.

Сейчас решающими факторами становились производственные мощности, испытание и доведение конструкции оружия, позволяющей изготавливать его в нужных количествах. Хотя количество — категория относительная, но к осени-зиме мы должны были иметь достаточно ружей, гранат и мин. Вот на это и нацеливал я мастеров, благо время вполне позволяло реализовать подобные планы. Но было ещё несколько моментов, которые меня тревожили в предстоящей военной кампании, и они также требовали моего вмешательства.

Житко, мастер-строитель и специалист широкого профиля

— Уф, вот это дело — ещё один дом-малосемейка на десять комнат закончен. А хорошо дело пошло, вон ещё один такой же домик ждёт своих жителей. Пожалуй, пора строить отдельные дома. Вот только скоро лес из-за реки будем возить, здесь вокруг уже кончается. Хотя идея со вторым рвом очень даже интересная. Походил, посмотрел. Действительно, можно сделать второй ров, есть такая возможность.

Так я об этом Вику и сказал. Он обрадовался, заторопил, потребовал нарисовать чертёж. Что ж не сделать, когда просят. Тем более, там родники есть, так что, получится эти рвы и водой заполнить. Честно говоря, мне самому эта идея уже нравится. Спокойней будет. А вот заниматься ещё транспортом, как говорит Вик, просто не успеваю. Вот только что он убежал, говорит, надо делать срочно на зиму сани и лыжи, мол, будем создавать мобильные отряды для перемещения по рекам и лесам зимой.

А на мои возражения, что сил и людей на это нет, говорит — выдвигай самого лучшего специалиста, если он достоин, на должность мастера, освободишься сам от лишней нагрузки и позволишь молодому работать. Молодой, пожалуй, наработает, потом не расхлебаешь. А вообще, это хорошая мысль. Юмашне вполне готов для самостоятельной работы, во всяком случае, телеги, сани, лыжи сделает всегда. Вот пусть он телегами и занимается. Передам ему пожелание Вика — сделать до зимы пять саней и тридцать пар лыж. Справится — будет мастером.

Изик, кормчий и судостроитель, командир речных разведчиков

Вот ведь как дело повернулось, я же ещё и виноват, да при этом получил лишнюю головную боль, то есть особо ответственное задание. Произошло это на верфи. Мы с корабельщиками обсуждали, каким может быть ход нового корабля, к обшивке которого они приступили, когда там появился Вик. Обидно, что даже не расспросив ни о чём, назвал нас саботажниками и врагами трудового народа из-за того, что мы задержали спуск на воду новых кораблей.

Мастера сразу как-то потерялись, тем более, что не привыкли они к манере разговора Вика, пришлось мне за них отдуваться, за что получил дополнительно. Когда я объяснил, что много времени заняла организация новой верфи на Руднике, да и части мастеров пришлось остаться там, пока местные не наберутся хоть какого-то опыта, меня Вик сначала выслушал вполне спокойно, а потом опять наехал:

— А ты чего лезешь не в свое дело, ушкуйник? Не тебя же спрашиваю!

— А кто это ушкуйник? Может мне обидеться надо? — переспросил я Вика.

— Ну, это как хочешь. Я обещал придумать название твоим речным егерям, вот и придумал. У Азамата будут егеря, у тебя ушкуйники. Так прозвали в своё время речных удальцов, головорезов и пиратов, грабивших речные суда и захватывающих целые города. Вот и решил я так назвать твоих молодцов. А что, в самый раз название, пожалуй, похлеще, чем егеря будет.

— Мы не пираты и головорезы, мы защитники города мастеров!

— А что, удальцами вы не являетесь? Видел я, как эти твои тихони почти в самый боевой порядок врагов залезли, а ночью из лагеря едва самого командира экспедиции не украли, чуть-чуть не получилось. Так что их лихость отрицать бесполезно, а уж будете вы бандитами или защитниками, от вас зависит. Одно другого не исключает. А у нас ушкуйник будет означать что-то типа егеря, т. е. речного разведчика и, как ты говоришь, защитника города мастеров.

Вот так мы и получили прозвище. Судя по довольному хмыканью мастеров за моей спиной, оно им понравилось и скоро будет известно всему городу. А дальше Вик стал интересоваться состоянием дел строящихся кораблей и их особенностями. Опять пришлось докладывать мне, т. к. мастера замялись, стушевались и не могли связно сказать двух слов. Два новых корабля были самими большими, длина их составляла немногим больше двадцати метров, ширина больше трёх, на каждом борту планировалось по шесть вёсел.

Закрытая палуба, небольшая осадка и просторные трюмы делали это судно одинаково хорошо приспособленным для торговых и разведывательных экспедиций, а также просто для перевозки большого объёма товаров. Чувствую, что Вику оно понравилось. Он долго ходил возле него, облазил и осмотрел весь судовой набор и после этого настойчиво порекомендовал установить на носу опору для станкового гранатомёта, соорудить рубку на корме, сделать не румпель, а штурвал, чертёж которого обещал предоставить в ближайшее время. И вообще посоветовал зайти к нему вечером, обсудить корабль.

Однако на этом его пожелания не ограничились. Наш разговор завершился совершенно неожиданно:

— Изик, а почему только ты всё говоришь? Что, все мастера немые? У нас вроде бы не было таких.

— От скромности, Вик.

— Ты, значит, от этого не умрёшь? Тогда тебе и расхлёбывать. Через месяц оба этих корабля должны быть готовы. Месяц тебе на испытания и комплектование команды, используй Маска и его разведчиков, пусть проходят обучение и получают практику, а после этого оба корабля вместе с Вирией должны быть готовы идти в Булгар. С грузом и необходимой охраной. Да, не забудь на Вирию поставить два станкача — спереди и сзади. Ответственный ты. Понял?

— Так точно!

Виряс, как он думает, временно исполняющий обязанности заместителя главы города

Не успел ещё прийти в себя от свалившихся на меня забот об обеспечении жизни города, как Вик поставил новую задачу. И ведь как хитро к этому подвёл.

— Виряс, ты нашёл ассенизаторов?

— Нет пока.

— Ищи! А городские запасы, сырьё проверил?

— Этим и занимаюсь.

— Хорошо. Товаров у нас много скопилось?

— Да, товары есть, но в основном посуда, деревянная и керамика, есть стекло и украшения из него, спирт и огненная вода.

— Тогда так. Встреться с Изиком, он достраивает два корабля и не знает, что с ними делать. Определись, сколько они смогут взять груза, и готовь товар на полную их загрузку. Надо будет перед зимой сходить на разведку в Булгар, узнать, что там происходит, а заодно и поторговать немного.

Ещё мне надо от тебя узнать потребность города и мастеров в сырье. Что там нужно покупать. Да, товар для торговли отбирай осторожно, много чего придётся оставить для расчёта с Парушем и другими старейшинами. В первую очередь отдавай в Булгар весь спирт, пусть хоть обопьются. Ну, сам сообразишь, список товаров потом покажешь. Если чего не хватает, напряги мастеров, время у них ещё есть.

Глава 18

Конец одной дороги — начало следующей

Вышеслав, Ладога, возвращение

— Ну вот, Вышеслав, добрались — проговорил Мирослав, направляя лодию к причалу у берега. — Хоть и припозднились, но пройти по такой дороге — любому кормщику будет почёт и уважение.

— Давно известно, что ты лучший, Мирослав. Не сомневайся, о твоём умении все кормщики узнают, да ещё завидовать будут, слушая рассказы о нашем походе.

— Да уж, рассказов хватит не на одни посиделки. Так что делать-то сейчас будем?

— Сам иди домой, тебя уж, поди, заждались. Лодию только причаль. Остальным сам скажу.

Оставив Мирослава чалить лодию на своё законное место, обернулся к людям и крикнул:

— Бойцы, как лодию закрепят, местные можете идти по домам. Остальным придётся подождать, сегодня ночуете здесь, а завтра будет готов терем, и отведу вас туда. Еду вам принесут, я распоряжусь. Потерпите ещё немного, нам ещё долго придётся здесь жить, везде успеете попасть и всё посмотреть.

Тут на причале появилась стража, и старший, не глядя по сторонам, заорал:

— Куда, влез, чужак? Это место занято, иди ставь свою лодию вон там!

— Уж больно ты грозен, Дугиня. Кто не знает, тот и испугаться может.

— Вышеслав? Точно, Вышеслав! Вернулся! Живой! Лю-ю-ди! Вышеслав вернулся!

И бросился меня обнимать.

— Тише ты, сломаешь ведь.

— А тебя прошлым годом ждали. Не дождались. А тут смотрю, какая-то чужая лодия на твоё место встаёт. Я аж готов был убить этого чужака. А где твоя лодия? Это какая-то не наша, хоть и похожа слегка.

— Вот так получилось, друже. Приходи вечером в терем, расскажу нашу историю.

— Приду, конечно.

— Ты тут распорядись, чтобы моих воев не обижали. Наши, кто захотел вернуться, домой пойдут, а останутся новенькие, они тут ничего не знают. Поставь кого-нибудь караулить, а то набегут любопытные, а у меня там товар есть, старейшинам надо будет показать. Пектубай, остаёшься старшим на лодии, если какие вопросы будут, к нему обращайся, — и я показал на Дугиню. — Не скучайте, бойцы. До завтра.

Не успел я подняться от реки до ворот, как уже всё поселение знало, что Вышеслав вернулся. По дороге пришлось обниматься почти с каждым встречным, поздравлявшим меня со счастливым возвращением. Что поделать, хоть поселение и большое, но все про всех всё знают. Как говорит Вик, в деревне ничего не скроешь. Встретился мне по пути и один из старейшин:

— Будь здрав, Горомысл. Я вернулся, есть много новостей, рассказывать долго придётся, а также есть что показать.

— Вижу, Вышеслав. Не буду тебя торопить, но уж завтра со своим рассказом и диковинками приходи.

— Куда приходить, старейшина? Любопытных будет ведь много, все захотят послушать.

— Ну, всему поселению будешь потом сам рассказывать. А вот старейшин, купцов и ещё кое-кого соберу у себя во дворе. Туда и приходи.

— Приду, и диковины принесу.

По пути зашёл в корчму и попросил отнести на лодию хорошую еду, и много. А вот и мой терем. Давно он пустует, никто там не живёт, в живых остались только старый воспитатель и нянька. Тут уж опять пошли слёзы, охи, причитания, так что пришлось успокаивать своих стариков. Сказал, что вечером зайдут Дугиня и ещё пара моих дружков, нянька сразу запричитала и принялась спешно что-то готовить, благо у неё всегда в запасе есть из чего, а у воспитателя нашёлся бочонок мёду.

До прихода своих друзей я расспрашивал о местных новостях, знакомых, кто чем занимается, и что вообще тут происходит. Старики истосковались по общению и охотно делились обо всём произошедшем в моё отсутствие.

Когда солнце уже садилось, подошли друзья. Их было немного, всего четверо, с остальными отношения у меня были чисто приятельскими. Среди пришедших были: Дугиня, десятник городской стражи; Жихарь, знатный воин, осевший в Ладоге после длительных путешествий по всему свету; Мень, мой побратим и купец, с которым мы неоднократно в прошлом ходили в дальние торговые маршруты; Мстислав, тоже купец, и тоже неоднократно прикрывавший мне спину и помогавший выходить из многих затруднительных положений.

К этому моменту был накрыт стол, и мы после дружеских объятий разместились за ним. Предвидя подобное мероприятие, я захватил с собой с лодии керосиновую лампу, стеклянные стаканы и бутылку настойки. Одни эти предметы сами по себе вызвали удивление и расспросы.

— Всё расскажу, други, не торопитесь. А пока давайте перекусим и отведаем огненной воды.

Показав фокус Вика с огненной водой, объяснил, что это такое и как надо её пить. Выпитые пятьдесят грамм были восприняты вполне одобрительно, ну а дальше пошёл неторопливый разговор. В основном говорил я, рассказывая о своих приключениях. Многое моим друзьям казалось невероятным, многое приходилось повторять по несколько раз и делать длинные отступления и пояснения. Наша беседа затянулась допоздна, и мне пришлось её прервать, сказав, что всё за один раз не рассказать, так что лучше нам собраться завтра и дослушать окончание истории.

Можно подойти к Горомыслу, там я тоже буду рассказывать о своём путешествии, но вот обсуждать и думать, что делать дальше, лучше без большого скопления народа. Меня поддержал Мстислав:

— Надо передохнуть, други. Слишком много новостей, уже голова не воспринимает сказанного, а всё ещё обдумать надо. Так что прав Вышеслав, надо нам до завтра разойтись и обдумать новости. Очень уж интересно всё получается.

На этом мы расстались, и все пошли отдыхать. С утра предупредил своих стариков, что приведу воинов с лодии жить тут. Так что пусть сразу нянька берёт молодцов и идёт на рынок закупать продуктов на всю компанию. Если надо, то можно нанять кого-то из молодых баб, пусть еду готовят на всех. Нам тут зимовать придётся. И баню пусть топят.

Отдав распоряжения, пошёл на лодию. Там всё было в порядке. Забрал образцы товаров, которые буду показывать при рассказе, предупредил Дугиню, что оставляю лодию с товаром ему на сохранение, и повёл воев в свой терем. По дороге завёл в корчму, накормил, да по пути занесли диковины во двор Горомысла. Там уже начали собираться самые нетерпеливые и жадные до новостей, но время у меня ещё было.

Так что я успел довести воев до места, отдал их под команду стариков, пусть таскают продукты, топят баню и отдыхают. А сам отправился давать отчёт о своём путешествии. Как и вчера, мой рассказ получился долгим, причём я ещё показывал образцы товаров — керамику, обычную и глазурованную, расписную посуду, стекло, игрушки, украшения, инструменты и оружие. Всё воспринималось с большим удивлением и одобрением. Закончил я свой рассказ уже после обеда, такими словами.

— Так что посылали вы меня, старейшины, на разведку новых мест. Я не только сделал это, но помог основать новый город мастеров, которых учит посланец бога Электро. Товары, которые он научил делать тамошних мастеров, перед вами. Там образуется сильный союз племён, назвали его Земство. Сейчас оно воюет с кочевниками, но с таким оружием, как сделал Вик, обязательно победит.

Этот город про нас знает и относится к нам дружественно, готов торговать и принимать наших людей. От него дороги идут и к арабам на восход, и на полдень для торговли с ромеями, на полночь, где очень много мехов, и на закат, к франкам. Конкретный путь пока не проложен, но Вик, старейшина поселения, уже этим занимается, а значит, скоро он отправит лодии для проверки дорог. Там хорошее место, и я хочу вернуться туда. Прошу старейшин отпустить меня и со мной всех желающих переселиться.

Ответил мне Горомысл:

— Ты сделал всё правильно, Вышеслав. Дорогу разведал, нашёл поселение и установил с ним дружбу, теперь у наших купцов, если они пойдут в те края, будет, где остановиться и перезимовать. Это хорошо. А об остальном мы подумаем и потом тебе скажем.

Так завершился мой рассказ, теперь стоило ждать различных разговоров с купцами, предложений о совместных караванах и прочих самых разных торговых делах. И хотя сезон походов ещё не закончился, но уже начиналась подготовка к следующему.

Воины разместились в тереме, нянька с их помощью значительно пополнила запас продуктов, а также наняла молодую бабёнку, у которой был взрослый сын. Они должны были помогать старикам по хозяйству. Товар с лодии мы переправили в амбары и склады во дворе, так что к окончанию дня завершили все свои текущие дела. К этому моменту опять подошли друзья, и мы продолжили наши посиделки. Первым меня начал допытывать Мень. Кто бы сомневался, купец он хваткий, выгоду определяет сразу, да и товар всегда находит хороший.

— Скажи, Вышеслав, а какой товар может дать Сурск?

— Ты видел сам, если не рассмотрел, вон смотри, на столе лежат образцы.

Тут все пошли смотреть выставленные образцы. Честно говоря, я и сам был несколько удивлён, когда увидел то богатство, которое может делать Город. Там я продукцию видел каждый день, посещая мастерские, а тут, видимо, сказался перерыв, и теперь я её воспринимал как новую. Мы долго стояли около образцов, и руки буквально сами тянулись потрогать то один, то другой предмет. Все они были хороши и вызывали откровенное восхищение.

— И это всё сделали в Сурске? — спросил Мстислав.

— Да.

— И сколько такого товара могут делать местные мастера?

— Не очень много, но за зиму на четыре таких лодии, как у меня, товара набирается.

— А больше могут?

— Могут, но людей не хватает. Там основная трудность — найти из чего делать и кому делать. Если из чего ещё как-то находится, нужно дерево, песок, глина, всякие камни и травы, то вот кому — это проблема. Людей не хватает. Причём мастера не делают из своего умения секрета, готовы учить любого. Но учить некого. В первую очередь мужики идут в армию. И много сил в Сурске уходит на изготовления оружия. А вот после этого, когда остаются силы и возможности, изготавливают подобные вещи.

— А что, вои-то добрые? — спросил Жихарь.

— Мне пришлось учить их многому, но у них подготовка совсем другая, под новое оружие. Скажем так, многие стреляют из луков просто на удивление хорошо, топором или мечом почти не владеют, немного могут управляться с сулицей.

— Так как же они воюют?

— Я уже сказал, новым оружием, как-нибудь покажу, что это такое. Такого нет ни у кого, и кроме того, Вик заставил всех воевать, избегая прямого сражения. Его принцип — сражение на расстоянии и внезапные удары.

— Как-то это неправильно! А как свою удаль и силушку проявить?

— А вот за это он и наказывает. Никакой схватки, главный принцип: ударил-отскочил. Причём лучше всего из засады. Благодаря такой войне он потерял всего одного человека, да и то по его глупости.

— Странные там какие-то порядки, — сказал Жихарь.

— Это ещё не самые странные, — ответил я ему.

И дальше пошло всё по новой, рассказ о жизни Города, его обычаях, законах, мастерах и продукции, дорогах и людях.

Глава 19

А Город растёт, и вширь, и вглубь

Сурск, Шумат, уполномоченный по расширению Земства

Вот и собрались все, кто хочет войти в Земство. Честно говоря, хотя слух о Городе и идёт по окрестным землям, большого притока желающих вступить в союз нет. Как нет и противников этого. Я и сам понимаю, что дело это непростое, решиться на него ой как трудно. С другой стороны, такие условия, что я, со слов Вика, пообещал старейшинам, можно считать чрезвычайно выгодными.

А всё почему? Вик требует людей, он считает, что некому работать. Хорошо, что пока об армии не говорит, видно считает, что шести десятков воев хватит для защиты Города и поселений. Да ещё в самих поселениях есть по десятку воев. Всё-таки Вик уговорил Паруша, и тот отпустил людей в солдаты, так что Пьянск теперь будут защищать десять воинов. Поэтому сейчас требуются люди на работу в мастерские, и мне кажется, что все новые работники уйдут к Могуте.

Но не хотят старейшины вступать в Земство, и людей не дают. Вот опять всё по новой.

— Скажи, Шумат, Город с нами торговать будет?

— Если у вас есть что предложить нужное, то будет.

— Ну вот заказывали зерно, оно нужно?

— Раз заказывали, значит нужно.

— Вот и получается, мы с Городом торгуем, мы с ним дружим, нам это выгодно, а зачем нам ещё отдавать своих людей? Объясни!

— Всё ты правильно говоришь, Кирдяш. Всё так и будет. И Паруш так же думал. Но что ты будешь делать, когда враги придут?

— А ничего. Как до этого приходили, так и уйдут. А от простых бандитов мы отобьёмся.

— Так что, вы что-то имеете против Города и Земства?

— Нет конечно, мы будем дружить и торговать. Мы будем растить зерно, будем покупать за него ваши товары, будем продавать вам всё, что захотите — меха, мёд, дерево, скотину, мясо, шкуры — у нас найдётся, чем торговать. Но мы будем оставаться сами по себе и жить так, как считаем нужным.

Когда я рассказал о результатах переговоров Вику, он нисколько не удивился и только сказал:

— Ситуация не дозрела. Пусть будет пока так. Главное — они с нами дружат и работают на нас. Им только надо подсказать, какие товары от них требуются. В принципе, нам даже лучше. Людей мы найдём. А ты сделай ещё вот что — пусти слух, что всех изгоев, увечных и инвалидов, у которых есть руки и работает голова, одиноких баб Город готов принять и обеспечить им защиту, а также пропитание. Только смотри, отбирать нужно тех, кто сможет работать.

А через некоторое время эти старейшины сами к нам попросятся, но тогда мы поставим им другие условия. Ты отлично поработал, Шумат. Самое главное сделал — они к нам относятся дружески и работают на нас. Теперь пусти слух про новых людей, пусть он идёт как можно шире, и по Суре, и по Ветлуге, пусть идет по Волге. Рядом с нами нет больше поселений, так что в этих местах мы больше ничего сделать не можем.

Но думаю, что отдельных беглецов с самых дальних земель можно будет набрать не один десяток. Так что продолжай так же работать со старейшинами, у них в головах должна быть вбита мысль, что с Городом надо дружить.

Засурье, секретная тропа по левому берегу на Пьянск, Азамат

Всё-таки Паруш послушался Вика и выполнил всё, что тот ему советовал. Вот осмотрел я сделанное, и упрекнуть мне старейшину не в чем. Всё сделано добротно и хорошо. Перед воротами поставлен заслон, так просто к ним теперь не подойдёшь, появился навес — защита от стрел, башни, небольшие, правда, на двух лучников, но позволяющие стрелять вдоль стен и защищающие от стрельбы спереди.

И блокпосты сделал, как раз там, где надо — в чаще у оврага и на высоком берегу Пьяны. Теперь вся площадка перед поселением простреливается. Есть и места для засады выше по течению Суры. Специально Изика туда брал. Он подтвердил, что зимой по льду дорога будет только тут проходить. Он ещё указал пару хороших мест, их тоже подготовили для организации засад. Здесь ведь самое главное что — вовремя сделать ноги, вот дороги для отхода и нашли. Проверил — вполне проходимы и позволяют быстро смыться.

Нашлась и секретная тропа по левому берегу Суры. Петляет, конечно, и очень сильно петляет, порой чуть ли не обратно приходится идти. Иногда даже возникает опасение, что точно не пройдёшь. Вот и проверяю, какая по ней дорога. Неширокая, две лошади рядом еле-еле проходят, а значит и сани пройдут. Так что теперь до Пьянска добраться можно за день. Если, конечно, дорогу пройду. Но гонцы ведь проходили? Значит, и я пройду. А тогда можно будет сказать, что поселение к защите готово.

Вообще для защиты Города тоже сделано немало. До тех мест на Волге, что мы нашли с Изиком, тропки проложили. И вообще, к любому мало-мальски удобному для обороны месту есть потаённые дорожки. Всё лето по этим лесам ходили, во многих местах сделали что-то похожее на блокпосты, их правда, хорошо замаскировали, так что не сразу и найдёшь. Самое главное, многие вынуждены были признать правильность тактики Вика. Не надо махать железом, лучше поставить мину.

Но и обучение многим тяжело даётся. Вон Маска и его охотники, кажется, готовые воины, куда уж лучше, целыми днями по лесам мотаются. А после наших тренировок еле-еле ноги таскали. Но ничего, обвыкли, теперь и сами могут кого угодно поучить. С тем оружием, что готовит Вик, действительно одно отделение может справиться при правильном ведении войны с несколькими сотнями.

Тпру, лошадь, куда тебя понесло. Да, кажется, задумался, чуть не потерял тропу.

Устье Оки, Яван с караваном переселенцев

Ну, основную дорогу прошли, вот она, Волга-матушка.

— Терпите, люди, ещё немного осталось, скоро в Сурске будем. А пока давайте на ночлег встанем, вон на той косе, возле высокого берега. Провид, Перенег, организуйте стоянку. Берите бредень, ловите рыбу. Да сами всё знаете, что вас учить. А я пойду на гору поднимусь, сдаётся мне, что место это очень уж пригожее, хорошо бы тут острог поставить.

— Я с тобой пойду — заявила Доляна.

— А тебе-то что туда тащиться? Здесь работа найдётся.

— Тут и без меня есть кому готовить. А вдвоём всё легче будет.

— Ну, коли так, пойдём.

Боится за меня, вернее, потерять боится, намучилась за эти годы моя лада. Но ничего, привыкнет скоро. В городе ей скучать не придётся. Да и в дороге тоже отдыхать не пришлось. Обратная дорога, как ни удивительно, гораздо тяжелее получилась. То ли ждали нас, то ли много нас стало и как добыча мы вызывали уже интерес, но повоевать пришлось.

Когда наш отряд вместе с теми, кто решил переселиться в Сурск, добрались до берега, там было всё в порядке. Наша лодка была цела, и спустив её на воду, занялись поисками челноков, принадлежащих поселению. Искали, правда, недолго, Булгак сразу показал, где они укрыты. Всего с нами было четырнадцать человек переселенцев, четверо мужиков, трое взрослых уже парнишек и две девчонки, трое баб и двое детишек сирот. Вот такая у меня компания собралась. И как их вести? Плыть-то целыми днями надо, а с нами дети и бабы.

Тут я вспомнил, как Вик рассказывал о такой лодке, катараман называется. Это когда два челнока скрепляют палками. Между ними образуется площадка, на которую можно груз положить. А его у нас много, так просто всё не увезешь. Так и поступили, в челноки посадил по одному своему бойцу, Булгак с парой таких же парнишек плыли на отдельном челноке впереди, выступая в роли разведки. Всех остальных разместили, как получилось.

Связанные челноки, этот катараман, оказались очень устойчивы, да к тому же взяли много груза. Так и плыли, Впереди двигался Булгак, потом наша лодка и затем катараман. Первый день проплыли спокойно, видно эти земли ещё никто не пытался захватить, и они оставались подконтрольны роду. Пожалуй, это была одна из самых спокойных ночёвок. Караульных, конечно, поставили, но судя по умиротворённому виду Доляны, остальных мужиков и баб, им давно не было так хорошо.

С вечера мы прошлись по берегу с бреднем, наловили рыбы, сварили ухи, да и на костре запекли. Надо было видеть, с каким удовольствием всё это было съедено. Хорошо, что Прокош нам позволил взять один большой котёл, так что еду можно было готовить сразу на всех. У нас оставалась ещё картошка, такую уху наши переселенцы ещё не пробовали. Так что проблем с питанием у нас не было, Ока рыбой богата, а с помощью бредня добыть себе пропитание — дело десяти минут.

Но на этом приятные моменты, можно считать, и закончились. Дальше пришлось плыть очень осторожно, стараясь держаться подальше от берегов. Несколько раз нас просто обстреливали из луков, но к счастью для нас, без успеха. Закрываться кожей мы не могли, тогда бы всё досталось бабам и детям, так что нам пришлось выступать в роли приманки. И хорошо, что так получилось, на нас хоть кожаная броня была. А так бы бабы пострадали, что бы я потом в Городе говорил?

А вот пару раз пришлось схватиться всерьёз. Видя в нашем караване всего пятерых воев, его три раза пытались захватить, атакуя с лодок, и один раз на ночёвке. Хорошо, что гранаты были в достатке, сумели отбиться. Да и коктейли ещё оставались. Правда, ночной налёт отбили хоть и без потерь, но немного понервничать пришлось. Здесь особо отличился Булгак, место для ночлега выбрал просто замечательное.

Тут речная коса заканчивалась небольшим холмом, вот на его склоне мы и заночевали. А с противоположной стороны холма было ровное место, небольшая поляна шириной около тридцати метров, на противоположной стороне которой начинались заросли малины и ежевики.

Караульные разместились на вершине, в тот момент дежурил Провид, он и заметил подозрительное шевеление этих кустов. Не растерялся, шум поднимать не стал, а отправил второго караульного будить остальных. Мы все успели собраться вовремя и были готовы, когда через поляну на нас с рёвом кинулась толпа человек в двадцать. Жаль, мы сами перестарались, пяти гранат им оказалось слишком много. Хватило бы трёх, а у нас был бы запас. Но зато всех положили с гарантией.

Но вот сейчас, пройдя по всей Оке, мы вышли на Волгу с двумя гранатами на всех и одной РГ-шкой. Хорошо, что до Города уже близко, да здесь вроде бы и никого быть не должно.

Судя по тому, что последние три дня мы двигались спокойно, эти земли были свободными. Так что будем надеяться, что и сегодняшняя ночёвка будет мирной. Вот эти мирные дни и навели меня на мысль осмотреть окрестные места сверху. Увиденное буквально перехватило дыхание — открывающийся простор никого не мог оставить равнодушным. Две реки, слившись вместе, продолжали свой путь, и вокруг образовавшегося широкого водного потока стеной стояли леса. Да, не зря мне пришла мысль об остроге на этом месте.

— Яван, а как ты думаешь, наше поселение может сюда переехать жить? — спросила Доляна.

— Трудно сказать, надо ведь не просто на этом месте поселиться, надо будет и защищаться. А врагов, судя по тому, как мы сюда добирались, может быть немало.

— Это верно, но зато смотри, как тут красиво? И место удобное, и для защиты, и для хозяйствования.

— Ты всё правильно говоришь, и я обязательно расскажу об этом Вику. Может быть, он и согласится, чтобы наш род переехал сюда жить.

Ветлуга, поселок Рудный, Кугерге, старейшина в раздумьях о сделанном

Всё-таки правильно я поступил, что присоединился к Вику. Многие на меня первое время смотрели непонимающе, как так, жить по-новому, предки так не делали. Но сейчас всё уже воспринимается совсем по-другому. Самое главное — все поняли, что жить стало лучше и легче. Раньше ведь главным было что? Добыть еду, не попасться зверю в когти или на рога, отбиться от бандитов, хотя соседи порой бывают хуже любых бандитов.

Теперь же со всем этим стало проще. Нет, на охоту ходить надо, зверя добывать надо, но если даже и останешься без добычи, с голода не помрёшь. Теперь можно рассчитывать на зерно, рыбу и скотину. Правда, всё это дается не просто так, надо руду добывать, мед, меха нужны, но они есть рядом, не убегают и всегда доступны. Жизнь стала легче, и все это почувствовали. А с железными инструментами и оружием охотиться легче, а с сетями и ловушками, мордами и вентерями, всегда есть запас рыбы. Да и хранить её можно долго, вон ещё бочки с прошлого года стоят.

Вот только народу не хватает, и охотиться, и работать на руде надо, посуду, бочки делать надо. А тут ещё лодки научились делать и лес пилить. Как не делать, ведь за всё это еду дают. Раньше добудешь мехов, и что с ними делать? Когда ещё купцы появятся. Раз в несколько лет случайно зайдут, а много ли товара у них будет? Но теперь всегда можно будет в Городе купить нужные вещи. А скоро будет готов рынок у Шумата, острог там уже больше чем наполовину готов. Вик обещал, что как только будет место готово, сразу можно торговать. И в Булгар ехать не надо.

Скоро мы будем делать товаров не меньше, чем в Сурске. Думаю, и на эту зиму у нас не будет проблем с едой. За железо Город уже отдал инструменты и оружие, так что у каждого охотника теперь всё самое лучшее. А ещё будут лодки, мы научились их делать, хоть пока не самые лучшие, но плавают. Вик так и сказал — глядишь, лет через пять будете нормальные лодки изготавливать и с деревом обращаться научитесь, тогда будете строить и большие лодии. Скорей бы.

Пьянск, Паруш, в заботах о «прибылях»

Хороший урожай будет! Жито густо колосится, скоро можно будет убирать. Много можно будет продать в город. Рассчитаюсь за инструмент и ещё возьму. С тем, что продаёт Город, работать хорошо. Можно расчистить любые места и опять расширить поля. Ну а на остатки зерна куплю светильники, пусть бабы работают, шерсть прядут, носки, куртки вяжут, они зимой ох как нужны, да и соседи покупают их хорошо. Вот дурни, их просто так были готовы научить всему новому, а они отказались. Ну да ладно, мне же лучше. Теперь я им товар из Сурска буду продавать. Хорошо!

И с безопасностью, кажется, всё в порядке. Азамат тут два дня вокруг поселения бегал, всё проверял, во все углы заглянул, воинов проверил. Всё в порядке. Так и сказал, теперь здесь воевать можно. Вот так-то.

Сурск, Галка, со своим видением и пониманием происходящего

Тьфу, тьфу, тьфу, лишь бы не сглазить! Растёт наш городок, растёт и хорошеет. Я тут с Житко несколько раз поговорила, да просто так, о жизни и красоте. В итоге у нас образовался своеобразный комитет по эстетике. Во как! А дело простое — стали смотреть, где и что можно украсить. В комитет вошли Тумна и Ашава. Нашему деревообработчику я рассказала про деревянные кружева, нарисовала, что помнила, резные наличники, резьбу на домах, ну и всё прочее.

Так он едва меня дослушал, убежал украшать свой дом. А потом убежала Ашава, этот же дом расписывать. Ничего, как-нибудь разберутся между собой. С Житко в очередной раз нарисовали генеральный план. Жаль, опять переделывать придётся, Витёк что-нибудь ещё придумает. Кто бы мог подумать, газ провёл. Теперь Путята сияет ярче горящей в ночи свечки, да и девки в столовой готовы лопнуть от радости — есть всё: вода, газ, отходы вывозят. Только готовь давай. Они и стараются.

Я тут ненароком новый вид искусства открыла — пение из будущего. Как-то заработалась, что-то вязала или ткала, не помню. И в задумчивости тихонько так запела: — «Когда вода всемирного потопа вернулась вновь в границы берегов, из пены уходящего потока на сушу тихо выбралась Любовь. И растворилась в воздухе до срока, а срока было сорок сороков». Так я и промурлыкала всю песню, и только потом обнаружила, что в мастерской стоит полная тишина и все смотрят на меня во-о-о-т такими глазами и раскрыв рты.

Голоса у меня нет, но не настолько же это страшно, чтобы бояться пошевелиться и даже дышать. Оказалось, совсем наоборот. Меня сразу засыпали вопросами, что это такое и нельзя ли повторить это ещё раз. Пришлось повторить, а потом и другие песни. В общем, скоро все уже распевали лучшие хиты моего времени, читали стихи и пытались сочинять что-то сами. Чувствую, на ближайшем концерте будет нечто невообразимое. И мне это нравится!

Глава 20

Топ, топ, топает малыш — так начинается дорога в будущее

Сурск, Виряс, И.о. зам. мэра, как он думает

Кажется, это никогда не кончится. Только разобрался с рыбаками, кому где ловить и сколько чего надо, идут пахари, когда убирать жито и где пасти скотину. А за ними повара, что и из чего готовить. За их спинами уже маячат приказчики из магазина. Конечно, приходят не все толпой и разом, идёт начальник или мастер, но от этого совсем не легче. Насколько проще говорить с мастерами, работающими в своих мастерских. Но и тяжелее. Тот же Путята ради своего производства готов закатать в глину любого, по-моему, и Вика тоже попытается, хотя здесь не уверен, кто кого закатает.

Хочется — не хочется, но с проблемами разбираться надо, и как сумел, порешал. А дальше уже привычный обход — столовая, магазин, школа, стройки, водовозки, фермы и т. д. и т. п. Город растёт, хозяйство уже немаленькое, заглянуть надо во многие места. Пожалуй, Вик прав, придётся каждое утро собирать всех начальников у себя и обсуждать текущие проблемы. Скоро мне уже будет не успеть всё обойти. Но радует одно — город строится и украшается. А запасы на зиму и товары для торговли растут.

Сурск, Вик, обычный рабочий день и необычное его завершение

Теперь появилось время на все откладываемые дела. И начал я с нашей больницы. Царившие там покой и порядок меня порадовали, значит, больных нет. Что и подтвердила наша знахарка Пашай.

— Зря беспокоишься, Вик. Я тебе уже говорила, нет больных. Приходят обычно с небольшими болячками, таких быстро лечим и отправляем домой.

— Меня это радует, но я хотел узнать, что у тебя с учениками.

— Пока ничего. Вон помощницу себе нашла, теперь вдвоём хозяйничаем. Да вот несколько учеников набралось, одна девонька и пара парнишек. Их, как ты просил, для воинов готовим. А уж из девоньки себе замену будем растить.

— Правильно, Пашай. Ещё набирай, Мне за твоим хозяйством уследить просто времени не хватает, так что ты сама соображай, что надо делать в первую очередь. Травы заготавливайте, их может много понадобиться. Если нужна помощь, можешь сразу идти ко мне.

— Да ничего нам не надо, учеников ищем, травы заготавливаем и наборы для воинов готовим, Как ты говорил, сделали походный набор из разных трав, бабы сумки для них специальные пошили, с крестом. Так что всё, что ты хотел, мы сделали.

— Вот и отлично, если от меня ничего не нужно, пойду дальше. И не забывайте, при любых трудностях — сразу ко мне.

И хоть ничего я в вопросах медицины не понимал, посетив больницу, как будто снял с души груз невыполненных обязательств. Всё работает и идёт своим ходом, так что на некоторое время я могу забыть об этой проблеме.

Более содержательным у меня состоялся разговор с нашими книгоиздателями, печатниками Фомой и Федором. О том, что они существуют и работают, можно было узнать только по увеличивающемуся количеству книг, больше ничего этих фанатиков не интересовало. Вот и сейчас они сидели и внимательно рассматривали новую грамматику, третью книгу, которую мы готовились издать. Первым был Букварь, потом Арифметика, и сейчас пришёл черёд Грамматики.

Не знаю, для кого как, но для меня и многих городских жителей эти неказистые книги были настоящей ценностью. И отношение к ним у нас соответствующее. Так что хоть печатники жили затворниками, но при этом пользовались большим почётом и уважением горожан.

— Печатникам привет. Фома, Федор, рассказывайте, что получилось?

— Да вот, Вик, напечатали и переплели первую Грамматику.

— А ну-ка, показывайте скорее, что у вас получилось. Вы знаете, печатники, а ведь совсем неплохо.

— Правда? — с затаённой надеждой и подавляемой радостью осведомились мальчишки. Они ведь действительно ещё пацаны по возрасту, только великая их любовь к слову и книге, которую они сохранили с тех пор, как сами сделали первый экземпляр, заставляла их заниматься этим делом.

— Конечно, правда. Мне нравится, сделано хорошо, добротно, текст ровный, есть, конечно, некоторые огрехи, но даже они не мешают работать с книгой. А когда добавите картинки, будет совсем хорошо. Но это уж с Ашавой и Галиной будете вместе соображать.

— Сделаем, сделаем, обязательно сделаем, — радостно загалдели печатники.

— И вот что я вам хочу посоветовать. При первой же возможности возьмите себе учеников, причём у вас должно быть два различных дела, которому вы их будете учить. Первое — печатать, то есть отливать буквы, набирать текст, правильно его располагать, подбирать листы, ну короче всё, что связано с печатанием. Второе — переплёт. Вы должны научить других, как переплетать книги, научить новичков делать их из отдельных листов.

Почему это важно? Потом переплётчики займутся и другими вещами, например, будут изготавливать тетради и специальные журналы. Переплётное дело со временем станет самостоятельным, и для него потребуется отдельная мастерская, и вы должны будете научить её работников всему, что знаете. Я понимаю, что вам интересней печатать книги, чем их переплетать.

— Нельзя так говорить, печать и переплёт — это единый процесс, и разделять его нельзя.

— Хорошо, не буду. Но для переплётчика есть и другая работа, например, изготавливать тетради?

— Книги делать интересней.

— Вот и занимайтесь этим. Кстати, печатайте Грамматику скорее, открою вам секрет — Галина заканчивает писать новую книгу, это будут сказки и истории, которые она рассказывала.

— Ох ты! И мы будем их печатать?

— А кто же ещё? Но печатайте не только новые книги, не забывайте и про старые, будут приходить новые ученики, и их придётся учить грамоте. Так что эти книги будут нужны всегда.

Оставив печатников в сладостном томлении, вызванном ожиданием момента появления новой книги, отправился к Мышонку.

— Привет главному вредителю?

— А почему вредителю?

— А чья продукция приносит врагу самый большой вред. Твоя. Значит ты и вредитель!

— Да ладно тебе, Вик, опять подкалываешь.

— Не будь таким серьёзным, Мышонок. Тебе ещё жить да жить, а ты уже ведёшь себя как старый дед. Будь веселей и улыбайся.

— Да чему радоваться? Ничего не получается.

— Как ничего? Ну смотри, порох и взрывчатку делаешь успешно и много, даже есть небольшой запас, извести хватает даже на строительство стен, кислоты в достатке. Я не успеваю за тобой. Тебе радоваться надо и плясать каждый день, а ты всё ходишь печальный.

— А ничего нового сделать не получается.

— Ты сначала сделай устойчивым производство всего, что мы с тобой напридумывали, а потом уже о новом будешь думать. Нет, о новом думать надо всегда, но и начатое дело надо доводить до конца. А ты об этом забыл. Вот мы с тобой сделали смазку, мыло и свечи. Ты довел это до серийного производства, хотя бы такого, как порох? Или по-прежнему делаешь на коленке?

— На коленке.

— Во-о-т! А как же тебе давать что-то новое, если ты и со старым не справляешься.

— Я понял, Вик. Придётся строить новые мастерские и искать людей.

— Так заказывай, Житко мигом тебе построит, нарисуй, что надо, отдай на совете мастеров, и как только ты скажешь, что там будут делать свечи, твою мастерскую построят в первую очередь. Не забудь, скоро зима и свет нужен будет всем.

— Всё сделаю, Вик. Только ты мне поможешь?

— Ты же знаешь, Мышонок, если ты делаешь дело сам и что-то не получается, всегда можешь рассчитывать на мою помощь. А раз ты такой понятливый и обещаешь все сделать, вот тебе ещё две новинки. Пойдём покажу. И я на его глазах соорудил спичку. Всё очень просто, на тоненькую деревянную палочку нанёс немного бертолетовой соли, смешанной с сахаром. Полученная смесь уже использовалась в наших гранатах в качестве тёрочного запала. Так что после высыхания смеси и чирканья головкой о деревянный брусок, вполне ожидаемо спичка загорелась.

Мышонок несколько минут стоял, разинув рот, и только потом спросил:

— А что, мы могли такое делать с самого начала?

— Конечно, только никто не подумал, как можно ещё использовать полученное вещество. Это будет тебе ещё один пример, что дело надо доводить до конца. А ведь спички — готовый и очень хороший товар, которым можно выгодно торговать. Любой всегда может с помощью этих спичек развести огонь в лесу.

— Я понял, Вик. Ты меня уже застыдил.

— Хорошо, вот тебе ещё одна идея, она, правда, уже частично реализована, но ты про неё почему-то забыл. Дымовой сигнал мы подавать научились — простой горшок с бертолетовой солью и сажей позволяет подать чёрный дым. А я просил тебя поискать возможности сделать дым другого цвета.

— Так не с чем работать!

— Отговорка, Мышонок. Мог взять у Могуты ржавчину, мог попросить у Путяты его красителей, которыми он горшки красит. Ты этого не сделал и просто забыл. На первый раз я отнесусь к такому с шуткой, мол, бывает. Но ещё раз забудешь — будешь всю оставшуюся жизнь ассенизатором работать.

— Я всё понял.

— Надеюсь. Так что работай, Мышонок. Дел у тебя выше крыши, и если я не захожу к тебе, это не значит, что о них можно забыть. Пока, вредитель.

На выходе ко мне подбежал запыхавшийся Изик.

— Вик, от устья идут лодки, похоже, это Яван возвращается. Их с Сурской горы заметили и гонца прислали.

Сурск, Яван, окончание дороги

Как я и ожидал, дорога по Волге оказалась простой. Здесь нам надо было только плыть, и никто на нас не пытался нападать. Здесь все лодки держались компактной группой, даже Булгак не особо рвался вперёд. В основном все слушали меня и бойцов о порядках, принятых в городе. Что-то радовало, что-то вызывало недоумение, но не было никакого отторжения.

— Вот она, Сурская гора, — сказал я на пятый день пути по Волге, указывая рукой на появившуюся гору. — А там, похоже, Вик острог ладит. Так что нас уже заметили, и думаю, гонец отправлен в Сурск. Скоро будут встречать.

Так и получилось. Не успели мы проплыть и половины расстояния до города, как навстречу выскочила Вирия.

— Вон смотри, Булгак, лодка, про которую я тебе рассказывал. Сама плывет, без помощи вёсел. А за рулём Изик, на носу Вик — и я, вложив пальцы в рот, засвистел, как учил Вик. Лучшего пароля было не придумать. Бандитский посвист, то поднимаясь, то спадая, с переливами и резкими паузами полетел над волжскими просторами, и не успев затихнуть, вернулся ко мне обратно.

С подлетевшей Вирии, на которую все переселенцы смотрели, раскрыв рот, спросили:

— Буксир нужен?

— Не надо, лучше баню и стол.

— Уже затопили, а столы накрывают. С возвращением, Яван, Город ждёт тебя и твоих друзей.

Часть 3

Глава 21

Значит, нам туда дорога — на Булгар

Сурск, Вик и воспоминания о лете

Ну вот, и лето заканчивается, уже конец сентября, а в ноябре река встанет. И опять придут всякие напасти — снега, морозы, война. Надоело всё, на рыбалку хочу. И не так, как получается — забросил три раза удочку и десять килограммов рыбы поймал. Не-е-е-т, на рыбалку ведь не за рыбой ходят. За ней надо в магазин идти. Во всяком случае, в том, бывшем мире. Рыбалка — это определённый процесс, можно сказать, ритуал, и он не сводится к тому, что ты поймал много рыбы и съел её или отпустил.

В этом случае неповторимое значение имеет любой миг — дорога до места, когда порой приходится преодолевать что-то, лишь слегка напоминающее место, по которому когда-то проезжали автомобили, сплошь залитое водой жидкое месиво, в которое твоя машина погружается до самых порогов. Потом, добравшись до речки, собрать лодку, поставить палатку и припасти всё для возможного ночлега. А после этого можно и начать ловить рыбу.

Вернее не так, приступить к безмолвному общению с рекой, водой, лесом, всем тем, что тебя сейчас окружает. И не пытаться их заставить что-то делать и служить себе. Нет, надо просто открыться им и впитывать в себя всё, что они тебе захотят показать, всё, что нашепчет тебе лёгкий ветерок, и о чем тихонько промурлычет набежавшая волна. И подарком от них всех станет сначала вздрогнувший и присевший, как от испуга, поплавок, затем легко и плавно отправившийся в недолгое самостоятельное путешествие, прерванное своевременной подсечкой.

И даже не важно, что рыбы ты не поймаешь. Зато тебе с лихвой досталось совсем другое — этот живой мир тебя признал и готов поделиться с тобой поистине неисчерпаемыми запасами своего тепла, красоты и обострённого восприятия действительности.

Пожалуй, мне такое здесь ещё не скоро придётся испытать. Сейчас одна забота — война, запасы, люди. Поэтому приходится забыть мечты о рыбалке и вспоминать о прошедшем лете, что успел сделать и что ещё можно успеть. Честно говоря, можно считать, что лето прошло не зря. У меня сейчас свой подход и своё восприятие действительности. Увеличился станочный парк, люди научились работать на станках и стали с пониманием делать своё дело. Скажу так, пришло осознание выполняемой работы.

Честно говоря, я ждал и надеялся на это. Да, именно осознание своего дела превращает простого исполнителя, как минимум, в настоящего специалиста. И это произошло со многими здешними людьми. Заметить подобное состояние достаточно просто, человек начинает делать своё дело легко и получает от этого настоящее удовольствие. Благодаря такому «второму» дыханию значительно ускорились все наши проекты.

Удалось начать производство станкача, пусть и не в том объеме, что хотелось, но оно началось. Достаточно стабильно пошёл выпуск новых РГ-шек, удалось завершить работы по выпуску ружейного патрона, теперь из каждого ружья можно было не только стрелять гранатами, но пулями и картечью. Не запустили в производство пистолеты, но на это просто не хватает сил. Так что с этим пока придётся подождать. А вот ружья штыками оснастили, теперь солдаты осваивают ещё и штыковой бой.

Все начатые проекты по улучшению условий жизни в Городе завершены. Вода в домах есть, тротуары по основным путям-дорожкам проложены, и работы по прокладке новых продолжаются. Отходы перерабатываются, газ поступает на хозяйственные нужды и дошёл уже до некоторых частных домов. Наше производство расширяется, и постоянно появляются новые мастерские. Началось изготовление мыла, свечей, костного клея.

Появились мастерские по изготовлению мебели, труб, санно-тележное производство, на подходе участки по переработке нефти, выгонке скипидара и получению древесного угля. Это уже почти нефтехимический комплекс. Нехватка рабочих рук нисколько не уменьшилась, но как я и ожидал, пошли люди со всех сторон, прослышав про условия жизни в Городе. Здесь, конечно, есть опасность принять случайных людей, но пока всё проходит успешно.

Каждому новичку даётся испытательный срок и только после этого решается, принимать его в Город или нет. Конечно, такое не может продолжаться слишком долго, но пока помогает.

Удачно получилось в этом году с зерном. Довольны остались все. Паруш и его соседи получили хороший урожай, а мы всё купили, теперь запасов хватит и на Рудник, и на Сурск. Оплатой все довольны — качество наших стальных изделий выше всяких похвал, да и благодаря своевременной переориентации Молчуна на выпуск мирной продукции, мы сумели изготовить инструмент в достаточном количестве.

Растёт и наше сельское хозяйство, картошка хорошо уродилась, собрали много, хватит с избытком на всех, не придётся теперь выдавать только по праздникам. Подрастает скотина, поголовье нашего стада увеличивается, так что теперь и молочные продукты довольно регулярно появляются на столе. Но в основном для пропитания мы кроме картошки ничего не выращиваем, всё покупное.

Но самое главное — сейчас все жители Города поддерживают и принимают тот образ жизни, те ценности, что начали формироваться с самого начала у нас, первых поселенцев. И пусть это чисто интуитивная вера в свою правоту, но пока она успешно реализуется, пусть и в пределах такого небольшого общества. Его надо беречь и защищать, давая ему возможность расти и развиваться.

Изик, лучший кормщик Сурска, торговый караван на Булгар

Ну вот, кажется и я дорос до того, что мне доверили вести торговый караван. Правда, это случилось, скорее всего из-за того, что больше некому, ну и что? И хоть караван не самый большой, и дорога хорошо знакома, легче не становится. Зато это уже, как Вик говорит, настоящие корабли, а не лодии. Мы конечно, с Маска их хорошо проверили, месяц после спуска на воду гоняли по Суре, привыкали к управлению и просто к жизни на корабле, но всё равно управлять им страшновато.

Тем более, что мы все впервые идём в такой поход: я кормщиком, Маска со своими разведчиками — гребцами и воинами. Но Вик сказал — ёжик птица гордая, пинка не дашь — не полетит, и велел готовиться в поход. Вот мы месяц учились, и похоже, не зря. Сейчас все корабли идут ровно и спокойно, опытных кормщиков, правда, на них нет, но тут уже ничего не сделаешь, будут учиться на ходу. Я на Вирии впереди, остальные корабли за мной держатся. Хорошо идут, гружёные полностью, а по мелям проходят свободно.

Кроме того, что идём торговать, все готовы воевать. Вик так и сказал — это будет разведка боем, а заодно и поторгуем. Нам нужно узнать, что творится в Булгаре после разгрома очередной банды. И самое главное — будет ли атака на город зимой. Времени у нас мало, через месяц Волга может встать, хотя обычно это происходит позже. Так что мы торопимся, надо успеть вернуться до ледостава, да и воинов в городе не так уж много, там остался Яван с тридцатью бойцами, и столько же идёт с нами.

Маска, командир дальней разведки, караван на Булгар

Вот и закончились наши тренировки и начался первый дальний поход. Пусть он дальний только для нас, но от этого не легче. Месяц мы учились грести и управлять кораблём. Да ещё стрелять с качающейся палубы. Это будет очень не простой поход, Вик предупредил всех, что возможны попытки захвата кораблей прямо в Булгаре. Поэтому все в постоянной готовности отразить нападение.

Надо признать, что этот поход пришёлся очень кстати. Некоторые из молодых уже начали ворчать, мол, нас здесь держат за обычных солдат. Да и другие, слушая все эти разговоры, стали задумываться о происходящем. И хотя никого из нас не обижали и относились очень уважительно, у людей стал накапливаться какой-то осадок в душе. А тут этот поход, причём нашему отряду оказано не просто уважение, а полное доверие.

В поход идут три лодии, в том числе и Вирия. Все загружены полностью, так что нам доверены результаты труда всего города. Когда я понял это и объяснил всем воинам, то сразу заметил среди них изменившееся отношение к походу. Если раньше он воспринимался как знак доверия нам, то теперь появилось и опасение, а не слишком ли большой кусок мы откусили. Но деваться некуда, когда я попытался сказать о таком представлении ситуации Вику, он ответил — это будет ваша работа в будущем, так что нечего тут сопли распускать, иди и выполняй свою задачу.

Плохо готов — тренируйся. Единственное, что он сделал — выделил на каждую лодию по несколько опытных воинов. Когда я рассказал своим бойцам об этом разговоре, то всё оставшееся до отхода каравана время превратилось в одну сплошную тренировку. И в стрельбе, и в метании гранат, и в работе на вёслах, удивляя порой даже Изика, когда многие добровольно продолжали тренировки после их завершения.

Никому не хотелось, чтобы его воспринимали как сороку-трещотку, а не настоящим воином. И это после того уважения и приёма, что нам оказали. Единственное, для чего прерывались тренировки — ради охоты. Сезон начался, птицу и зверя на зиму надо запасать, так что многим из нас пришлось на какое-то время вернуться к привычному занятию. Да и не только нам, многие, кто был на это способен, взяли луки и отправились стрелять птицу.

Но сейчас всё так или иначе завершилось. Поход начался, и ничего другого, кроме как победить или умереть, нам не осталось. Лучше бы, конечно, вернуться домой в целости и сохранности.

Сурск, Яван, старший воинский начальник и командир защитников города

Вот и скрылся караван за ближайшей речной излучиной. Теперь у нас только усиленный режим несения службы, разведка, разведка и ещё раз разведка. Однако почему-то всё это не вызывало никакого неприятия, а только доставляло удовлетворение. Видимо, за время своего отсутствия я несколько отвык от сложившихся в городе порядков и обычаев, и они действовали на меня как своеобразное лекарство, особенно после того приёма, которого я удостоился в родном поселении.

А встретили нас всех не просто хорошо, а как родных. Понятно, что мы с воинами здесь свои люди, и воевали за город, и работали вместе с остальными на его строительстве. А вот то, что новых переселенцев, которых видят в первый раз, встречали как своих, вызвало среди них большое удивление. А когда Доляна прямо об этом спросила Вика, тот только засмеялся и ответил, как обычно, загадочно: «А куда ты с подводной лодки денешься, вы все теперь наши, можешь в этом не сомневаться».

Все новенькие были сильно смущены оказанным приёмом, той открытостью, доброжелательностью и заботой, проявляемыми совершенно незнакомыми людьми. Когда Вик узнал, что Доляна моя женщина, сразу выделил нам отдельный дом. Остальным пришлось пока поселиться в общежитиях или казармах, как называет такие дома Вик. Но никто не жаловался, всех предупредили, что отдельные дома пока не готовы.

Когда я начал рассказывать Вику всю историю, он сначала постоянно меня расспрашивал, уточнял подробности происходящего, смотрел составленную нами карту пути, а когда рассказ коснулся событий в поселении, обхватил голову руками и молча слушал. После окончания рассказа он меня обнял, а потом сказал: «Ты всё правильно сделал, Яван. Мы примем всех, кто захочет переехать сюда. И по весне ты отправишься туда на лодии, надо выручать твоих родовичей из беды».

Для всех новичков нашли работу — мужиков пахарей отправили заниматься хозяйством, бабёнок пристроили по разным мастерским, но большую часть отправили на производство патронов и пороха, пацанам пока разрешили просто так пообщаться с другими такими же сорванцами, дав возможность осмотреться. Исключение составил Булгак, узнав про его любовь к воде и знание Оки, Вик безо всяких разговоров отправил его на обучение к Изику, сопроводив это коронной фразой «Орлы мух не ловят», на что Изик так ехидно заулыбался и спросил: «Так что, командир, научить его свободу любить?»

Детей сироток Доляна оставила себе и сейчас они живут у нас, днём в садике, вечером с моей ладой. Многое изменилось за время моего отсутствия, не говоря о чисто видимых изменениях — тротуары, водопровод, газ, что само по себе немало, но другими стали люди. Бытовые удобства, конечно, хороши, мои земляки сначала очень удивлялись таким новшествам, но со временем привыкли, только порой прорывалось невольное восхищение — вода в доме, хорошо-то как!

А вот я обратил внимание, что люди стали более уверены в себе, и какие-то независимые. Нет, никаких вольностей я не заметил, общение и поведение между всеми людьми осталось таким же, дружески-уважительным, но даже со стороны было заметно, что мастеров можно выделить по отношению к ним всех остальных. Они служили как бы авторитетом, причём степень этого уважения зависела от, скажем так, срока пребывания в мастерах. Конечно, нельзя было сравнивать отношение к Могуте или Путяте с отношением к печатникам, но даже они, по сути дела ещё мальчишки, пользовались немалой долей уважения за их мастерство.

Достаточно быстро это было замечено моими земляками, и мне пришлось ещё раз им объяснять основные принципы взаимоотношений, лежащие в основе жизни города.

Сурск, Шумат и дела по привлечению новых жителей.

Да, не получилось в этом году привлечь новые поселения в Земство. Но и подход к ним оказался правильным. Все поняли, что надо дружить с Земством и торговать. Вон как были довольны соседи Паруша, да и он сам, получив за своё зерно очень щедрую плату. Слух об этом пошёл, и на следующий год желающих торговать будет ещё больше. Может быть, торговля начнётся и зимой, рынок-то готов, и острог заканчивают.

Слухи нам помогли, особенно про приём изгоев и стариков. Потихоньку стали люди приходить со всех сторон. Совсем уж немощным и неспособным работать приходится отказывать, но для многих находится работа. А есть работа — есть питание и защита. Люди это понимают и тянутся за спокойной жизнью. Сколько это ещё продлится, трудно сказать. Не думаю, что долго.

Сурск, Галка и новости местной жизни

Нет, ну что ты с ним будешь делать? Опять сбежал на войну, мир ему надо спасать. А кормить его, этот мир, кто будет, я одна что ли? В разведку ему, видите ли, надо. Что, больше некому идти в разведку? Вон бугаёв сколько бегает, заодно и смотались бы в разведку. Тут, понимаешь ли, зима на носу, а мужикам лишь бы пострелять. Трескать, поди, потом все потребуют. И попробуй не дай!

Хотя, честно говоря, к зиме мы уже почти готовы. Амбары полны зерном, погреба — картошкой и самыми разными заготовками. Есть солёная рыба, солонина, заготовлена птица, много копченых продуктов, тушёнки, грибов и разных ягод, трав и приправ. Так что зиму мы переживём. Удачно получилось с зерном, Паруш и его соседи завезли его в достаточном количестве, так что даже образовался хороший запас. Но он, как известно, карман не тянет. Да ещё за счёт того кредита по инструменту, что выдал Вик, эти запасы значительно увеличились. Но все остались довольны таким обменом.

Горожане, как мне кажется, привыкли жить в условиях военного времени. Опять ожидается война, но никакого страха или дополнительных переживаний нет. Все уверены, что враг будет разбит и победа будет за нами.

Новенькие вошли в городскую жизнь очень просто и без особых переживаний. Да и не мудрено, пройдя через мучения и унижения у себя дома, а здесь встретив уважительное и доброжелательное отношение, будешь ценить вновь обретенное спокойствие и безопасность. Поэтому они с удовольствием принялись за обычную работу, правда, первоначально несколько удивляясь нашим привычкам и понятиям, когда не нужно копать землю, чтобы получить еду.

Здесь молодцом проявил себя Яван и особенно его Доляна. Шустрая, надо признать, бабёнка. Быстро во всём разобралась и стала своеобразным наставником для всех своих земляков, они часто обращаются к ней за помощью. Да и хорошо, нет в ней никакой зависти и злости, пожалуй, надо будет её сделать старшей на ткацко-текстильно-трикотажном производстве. Короче, будет наркомом лёгкой промышленности. Вот как станет мастером, так и сделаю это.

А ещё вошли у нас в полную силу собачки. Прелесть какие были щеночки, и какие страшенные получились волкодавы — порой боязно к ним подходить, хотя сама выкармливала и обучала. У каждой собаки есть свой проводник, и они очень ревниво к ним относятся, порой не подпуская никого. Задача этих зверей — охрана в пути и на ночлеге наших кораблей и дозоров. Помню я, как спокойно было, когда этим Гиза занималась. Так что теперь, по мере возможностей, будут в поход и собачки ходить.

Глава 22

О дорогах, приключениях и новых возможностях

Ладога, Вышеслав и его планы на будущее

Кажется, появилась полная ясность. Долго думали старейшины, но отпустили меня в Сурск, правда, навесили много обязанностей, но уж без этого никак. И разрешили отправиться туда всем, кто захочет. Конечно, можно было бы уйти и просто так, но тогда сюда никому бы второй раз не дали прийти. А так Город имеет дружественное поселение в этих местах и всегда может воспользоваться его помощью.

Так что и я, и Мирослав с появлением открытой воды в следующем году идём в Сурск. Наше предложение о наборе добровольцев переселиться на новые земли уже широко разошлось по окрестным землям, и многие подходили и узнавали, что там за жизнь, чем занимаются люди и что они умеют. Пришлось дополнительно провести, как советовал Вик, выставку готовой продукции. Купцов заинтересовал новый товар, мастеров — как это сделано, вплоть до того, что уже появились желающие уехать туда учиться.

Особенно после того, как узнали, что часть показанного сделано Могутой. Так что широко пошли разговоры, что если он может, то и нам это под силу. Если они хотят учиться, то думаю, увидев, что творит Могута, его станки и оружие, они там и останутся.

Вообще все известия о Сурске пользуются повышенным вниманием. Те же кормщики облазили всю лодию, забросали Мирослава вопросами, что, зачем и как делается. У купцов интерес вызывает дорога — какая река, какие люди там живут и чего стоит опасаться. Каким товаром лучше торговать, и какие для этого есть условия. В общем, разговоров ходит много, и уже подходят купцы с конкретными предложениями: кто-то хочет купить весь мой товар, кто-то набивается попутчиком в дорогу, кто-то ведёт речь о переселении в те места.

Так уж получилось, что все эти разговоры мы и обсуждали с друзьями после получения от старейшин разрешения на переселение.

— Скажи, Вышеслав, — спросил меня Мень, — а сам ты чем планируешь заниматься после возвращения?

— Пока не знаю, друже. В своё время Вик попросил меня заняться проблемами Города и принять участие в подготовке бойцов. Но ведь получается, что я уехал на год, и думаю, он найдёт, кто сможет заняться этими проблемами.

— А что там за проблемы? — поинтересовался Жихарь.

— Если говорить о городе, то в основном хозяйственные — все мастерские должны исправно работать, столовая, так там называется корчма, должна иметь продукты и вовремя обеспечить всех едой, можно сказать, что все те же вопросы, что и при управлении своим хозяйством, только для города.

— А что ты говорил про военные дела?

— С этим тоже есть проблема. Там всё делается на пустом месте, воев приходится учить всему с самого начала. Но сейчас под новое оружие выработались те приёмы, которые надо освоить, вот этому в основном и учат. Хотя порой требуются и старые, но это уже не для всех. Так что теперь и в этом мои навыки станут ненужными.

Поэтому я думаю, вернее, мне бы хотелось заняться тем, что я умею лучше всего — искать новые места, дороги и торговать. Мы с Виком много разговаривали на эту тему. Надо пройти вниз по Волге, там должно быть море и дорога к арабам. С ними, если торговать напрямую, можно получить гораздо больше прибыли, чем в Булгаре. По словам Вика, есть дорога по Оке, и к ромеям, и к франкам. Туда тоже хочу сходить. Там наш товар можно продать гораздо дороже.

Но на всё, други, сил не хватит. Сурск сейчас постоянно воюет, вернее, защищается от нападений врагов. Им нужно не место, им нужны мастера, вот их и пытаются захватить в рабство. Поэтому основные силы уходит на войну, приходится обучать много воев и тратить на это время и силы. Так что не знаю, если получится, то буду дальше путешествовать и торговать, нет — буду воевать и управлять Городом.

— Да, интересный у тебя выбор — проговорил Мстислав. — А справишься?

— Думаю да. Правда, помощь мне совсем не помешает. Так что если надумаете, то присоединяйтесь!

— А что, мы с тобой не в один поход ходили, можно сходить и посмотреть всё своими глазами. Зиму мы там можем провести? — спросил Мень.

— Да хоть навсегда переезжайте. Место для всех найдётся.

— Тогда я сделаю так. На одной лодии пойду с тобой, посмотрю всё сам и потом решу. Если получится, схожу в Булгар, узнаю, что там арабы покупают. Товаров-то в Сурске я купить смогу?

— Скорее всего, да. Правда весной в Булгар всегда уходит большой караван, продаёт всё, что сделано зимой. Но мы придём в Сурск в середине лета, так что к этому времени что-то мастера уже должны успеть сделать. Но тебе придётся зимовать в Городе, обратно сюда сможешь пойти, только когда после зимы вскроются реки. Правда, я в этом году успел весной сходить в Булгар, а потом дойти сюда. Так что есть возможность дважды сходить в Булгар. А товар возьмёшь в Сурске, продашь в Булгаре, купленный там товар продашь в Сурске и пойдёшь домой с новым товаром из Сурска.

— Интересный поход может получиться — протянул Мень.

— А я с тобой пойду, ничего? — спросил Жихарь. — Поживу там зиму, и если что, вместе с тобой же уйду обратно. А если понравится, останусь ещё на некоторое время. Как я понимаю, сюда будут довольно часто ходить лодии?

— Не знаю, как из Сурска, но думаю отсюда купцы будут частыми гостями. Тогда если вы не возражаете, други, окажите мне помощь — поищите тех, кто готов переселиться в новые места. Нужны вои, мастера, можно даже учеников и подмастерьев, из них там уже местные сделают настоящих мастеров. Да вообще нужны все, здоровые крепкие мужики, да и бабам с детьми дело найдётся. Только сразу говорите о существующих в городе обычаях, если что-то не знаете, пусть подходят ко мне, я всё объясню.

Изик, на подходе к Булгару

Вот и прошли по Волге-матушке, легко прошли, поклон тебе низкий, река-реченька. Нам теперь обратно только бы успеть. А так всё получилось на удивление хорошо. Хоть и вода стоит достаточно низко, и мелей много, но всё закончилось благополучно. Новые кормщики вполне справились со своей задачей — идти следом за Вирией и ничего самим не придумывать. Да и новое изобретение Вика — рупор, позволяет переговариваться с близко идущими лодиями.

Правда, подходим осторожно, кто его знает, как нас там встретят. Вирию вытащили на берег, остальные корабли встали от него на расстоянии метров десять. Все воины вооружены и готовы по команде вступить в бой. Что-то боязно мне, никогда ещё так не подходили. Правда, в Булгаре не заметно никакой суеты, всё как обычно. Может и не будет ничего страшного?

Булгар, Вик и поход на рынок.

— Изик, остаёшься старшим, всем бойцам полная готовность. Пойду с Азаматом, с нами одно отделение. Услышишь взрывы гранат или выстрелы, сразу уходите на середину реки, никого к себе не подпускать. Как мы уйдём, отгонишь Вирию к остальным кораблям. Ждать нас до вечера, если не вернёмся, уходите. Всё понятно?

— Так точно.

— Ну что, Азамат, пойдём посмотрим, что нас там ожидает?

И мы пошли. Первое впечатление — я сам себя завожу, всё как обычно, стража у ворот ведёт себя мирно, нигде не видно агрессивных толп народа, всё вокруг спокойно, все заняты своими делами. Раз до нас никому нет дела, хотя и узнали меня, идём к своим друзьям алкашам — Хамиду и Айвару.

Тут всё как обычно, радостные крики, объятия, дармовое угощение и расспросы о текущих делах и новостях. Как оказалось, всё спокойно в городе Булгаре. Никто не ведёт разговоров о войне, ни о каких приготовлениях никто и не слышал, про разбойников тоже ничего не известно. Странно это. Не заметить гибель двухсот человек, да и вообще сбора такой ватаги — что-то здесь не так. Похоже, Сусланбек пытался всё провернуть своими силами и никого не ставил о своих планах в известность. Так что и я не буду акцентировать на этом внимание.

Собрав местные новости и выкупив подходящих рабов, обошёл базар, поздоровался со знакомыми купцами, договорился о торговле, причём готов был начать её прямо сегодня. На удивлённые взгляды купцов, не привыкших к такому моему поведению, объяснил, что боюсь, что река замёрзнет, поэтому готов продавать оптом и со скидкой. В общем, подогрел немного интерес к торговле и пошёл дальше. Место выделили уже привычное, так что всё прошло как обычно.

Ночевали на лодиях, стоящих на расстоянии от берега. Ничего, это нам привычно и знакомо, зато безопасно. Торговлю начал на следующий день и завершил всё за три дня. Спрос был как обычно, скорее даже более оживлённый, купцы уже поняли, что за товар они покупают, и не скупились, тем более, что цены уже были определены. Заодно пригласил всех на новый рынок в Сурске, сказал, что теперь они сами могут в любое время доплыть к нам и там купить такой же товар.

Это всех очень даже заинтересовало, и многие обещали летом наведаться и посмотреть, что тут за новый рынок образовался. Продал я всё, вернее, продал только часть, скажем так — элитный товар: глазурованную посуду, стекло и поделки из него, лампы и другой подобный товар продал за серебро. Остальное обменял на соль, нефть, и другое сырьё — медь, олово, свинец, малахит и другие минералы. Устойчивым спросом пользовался спирт и разнообразные настойки. Да, купил несколько кусков яркой материи и шёлка, пусть женщины порадуются, какие-нибудь платки сошьют. Не всё же им патроны делать.

В общем, обстановка в Булгаре нисколько не изменилась, прежним осталось отношение купцов и их интерес к товарам из Города, скорее, последний даже вырос. Общее отношение к Сурску было благожелательным, и у меня даже закралось сомнение в обоснованности моих подозрений о предстоящей попытке атаки Сурска. Но всё стало на место на третий день, когда около меня, сидящего рядом с выделенным мне местом, остановились три всадника — это были Сусланбек в сопровождении Джильдара и ещё какого-то джигита. За моей спиной тут же появился Азамат и двое бойцов, ружья перед собой, штыки примкнуты.

— Ты опять пришёл торговать, чужак? И смотрю, твои дела идут успешно.

— Так товар у меня хороший. Я ведь тебе его предлагал, а ты отказался. Видишь — пришёл и всё продал. И хоть дорога порой бывает трудной, пройти её всегда можно.

— Конь тоже быстро скачет, но порой спотыкается, и хорошо, если при этом не упадёт и не сломает себе шею.

— А это всё от всадника зависит, какую он дорогу выберет и как скакать будет.

— Умный конь не пойдёт по опасной дороге, где может сам шею сломать и всадника загубить. Ты мне казался умным человеком, чужак. Неужели я ошибся?

— Сусланбек, я тебе уже дважды делал хорошее предложение, если ты не понял, что я хочу мирно торговать, то это не моя вина.

— Ты мне угрожаешь? Мне, в моём городе?

— Ни в коем случае, просто напоминаю, что я мирный торговец, но даже заяц, если его загнать в угол, начинает не бежать, а защищаться.

После этих слов Сусланбек огрел коня плёткой, тот рванул с места с такой прытью, что меня осыпало вылетевшей из под копыт землёй.

— Молодец, Азамат. Мы уже всё продали, отправляй всех людей на корабли, со мной останешься ты и одно отделение. Мы только обойдём купцов и тоже отправимся на Вирию. Пусть Изик готовится к отплытию.

За несколько часов я обошёл знакомых купцов, одаривая кого ниткой бус в подарок для женщин, кого какой-нибудь безделушкой для детей и приглашая всех для торговли в Сурск. Завершив таким образом все свои дела и получив подтверждение всем самым худшим ожиданиям, отправился домой.

Булгар, Маска и его впечатления

Мне уже приходилось бывать здесь, так что многое было знакомо. А вот воинам всё было в диковинку. Правда, я сначала даже не думал, что нам удастся пройтись по рынку. Вик принял такие меры предосторожности, будто высаживался на вражеский берег. Но всё успокоилось, и на другой день нам разрешили погулять по рынку. Ходили только в составе отделения, и никто в сторону не отходил.

Но и этого оказалось достаточно, для всех это было первое посещение подобного места, и такое количество людей, товаров и разноязычная речь производили ошеломляющее впечатление. Но можно только порадоваться, как мы хорошо тренировались. Вовремя поданная команда «Опасность» сразу сработала, исчезли открытые рты и удивлённые глаза, а все стали смотреть вокруг с большим подозрением.

Пришлось всем напомнить, что они разведчики и должны не просто пялиться вокруг, а изучать местность и быть готовыми вступить в бой. Я просто повторил те истины, что вбивал в нас Вик, и этого оказалось достаточно, бойцы сразу пришли в себя и превратились в расчётливых и хладнокровных воинов. Но поход оказался полезен для всех, люди увидели другие места, новые обычаи, порядки, сами убедились в правдивости историй Галины, пока не всех, но будут ещё походы.

И поняли, какую сложную задачу им доверили — охранять груз и людей в дальней дороге и в таких местах. Мне потом некоторые честно сознавались, что им проще было стоять перед медведем с рогатиной, чем на этом рынке. Но разговоров о его посещении нам хватит, я чувствую, надолго. Многие ещё имели с собой шкурки, так что с разрешения прикупили какие-то подарки для своих родных.

Глава 23

Всяческие события, мирные и нет

Ставка хана Атагула, Сусланбек

Встретивший подъехавшего купца слуга принял повод и сказал:

— Проходи, Сусланбек, хан ждёт тебя.

Войдя внутрь юрты, купец будто наткнулся на внимательный взгляд хозяина здешних земель и торопливо согнулся в низком поклоне.

— Здоровья и долгих лет жизни тебе, Повелитель.

— Редкий ты гость здесь, Сусланбек, гордым стал. Рассказывай, что тебя заставило искать моей помощи. Ведь ничего другого тебе не надо.

— Да, за помощью пришёл. Только разреши кое-что показать. Эй, Джильдар, неси давай.

На внесённом верным слугой ковре лежали: несколько ножей, отлично выделанная глазурованная керамическая посуда, расписная деревянная, меха, бутылка с настойкой, лампа, фонарь, бумага, стеклянные украшения, бусы.

— И что, ты решил мне продать эти вещи, купец?

— Повелитель, это только то, о чём я хотел с тобой говорить. Появился на нашем рынке чужак, уже несколько раз приезжает и торгует вот такими вещами. Вот это огненная вода, ты слышал, наверное, о ней, это бумага, её очень хорошо покупают арабские купцы, лампа, которая светит очень ярко и позволяет ночью видеть всё, как днём. А это фонарь, с ним можно ходить в темноте по улицам, и он ярко освещает дорогу. Очень красивая посуда, её тоже хорошо покупают арабские купцы. Ножи хуже, чем у дамасских мастеров, но всё равно хороши, лучше чем у многих других.

— И что мне от этого?

— Живёт купец выше по реке, приплывает, когда лёд сходит с реки и когда она собирается встать на зиму. Там расположен город, где все эти вещи и делают. Я несколько раз пытался его захватить, но каждый раз моих воинов всех уничтожали. У чужака есть какое-то неизвестное оружие, которое издаёт громкие звуки и хлопки, от которых все умирают. Из него можно стрелять так же далеко, как из лука, но при этом умирает не один воин, как от попавшей стрелы, а целый десяток.

Своей торговлей этот чужак приносит мне большой убыток. Мои товары не продаются, все покупают вот эти, — и купец указал на разложенные предметы, — а раз идёт убыток мне, то и тебе. Вот я и хотел попросить тебя подумать о походе на город чужака, добыча будет хорошая, ты видишь, что там можно взять. Весной купец приводил четыре лодии, так что товара там будет много. И новое оружие тебе тоже, наверное, будет полезно.

— Ты правильно понимаешь своё место, купец. А сколько там воинов?

— Мы ни разу не видели у него больше трёх десятков. Но я весной отправил туда две сотни воинов на лодках, так он их всех уничтожил из своего диковинного оружия.

— Ну, это и неудивительно. Откуда речной сброд может уметь воевать! Значит, ты просишь меня захватить город? А тебе это зачем нужно?

— Я думаю, ты захватишь всех мастеров, а потом позволишь мне заставить их работать. Они будут для тебя делать такие вещи, всё, что тебе нужно, ты возьмёшь себе, а остальное позволишь мне продать и получать от проданного половину.

— Ты слишком много хочешь, Сусланбек. Я разрешу тебе построить мастерские и пущу туда работать своих новых мастеров, и ты будешь торговать моими товарами, а за всё это получишь треть.

— Я согласен, Повелитель.

— Сколько туда добираться и какая дорога?

— Добраться можно по реке, скоро зима, как появится крепкий лёд, можно будет идти. Дорога туда займёт два десятка дней. Я дам отличных проводников. И там ещё рядом три поселения, так что будет много рабов.

— Нет, купец, ты сам пойдёшь с отрядом, я дам тебе тысячу воинов и ты привезешь мне этого чужеземца и его мастеров на аркане. И не забудь про диковинное оружие.

— Да, Повелитель.

— А теперь ступай. Когда лёд будет крепкий и можно будет идти в поход, пришлёшь своего слугу, он сообщит мне об этом и привезёт тебе ответ, когда будет выступать отряд.

Сурск, Вик, и анализ сложившейся ситуации

Дошли мы до дома спокойно и без проблем. Даже спешить особо не пришлось. Новые корабли показали себя хорошо, вместительные, прочные, хорошо держат волну, осадка позволяет проходить почти везде, не рискуя сесть на мель. Ещё бы двигатель, и ничего лучше не надо. Скажем так, готовый средний разведчик.

Ну да ладно, это всё мечты. Сегодня собрал всех мастеров и военных, обсудил с ними ситуацию. Интересный получился разговор.

— Значит так, мастера. Разведку, можно сказать, мы провели успешно. Маска обкатал своих разведчиков, проверили новые корабли, узнали, чем дышит Булгар. Там всё нормально, все купцы к нам относятся хорошо, обещали приехать по весне торговать на наш рынок. Так что Виряс, Шумат, Житко, Маска — готовьтесь к приему гостей. Давайте ещё отдельно встретимся, обговорим дополнительно, что надо сделать, сколько воинов будет находиться на дежурстве в остроге, кто будет за порядком следить.

— Вроде бы всё уже обговорили, что ещё надо? — удивился Житко.

— Ты, главное, закончи строительство в срок, а уж об остальном мы сами позаботимся. Завтра предлагаю отправиться в Шумск и на месте всё обсудить. Так что готовьтесь к этому. Но рынок — не самое главное. Поговорил я с Сусланбеком, теперь точно уверен, что за всеми напастями именно он стоит. В этот раз при нашем разговоре он перешёл на прямые угрозы и дал мне понять, что наши проблемы ещё не закончились.

А дальше я вам буду излагать мои рассуждения. Как я понимаю, он уже три раза пытался нас взять своими силами и ничего у него не получилось. Значит, для следующей попытки ему потребуется больше сил. На реке нас он взять не сможет, уже пробовал большими силами атаковать по воде. Значит, надо ждать атаки по льду. Идти от Булгара далеко, значит, будут двигаться на конях. А сил Сусланбеку взять негде, думаю, он обратится к хану Атагулу и тот даст ему войска.

Так что надо нам, други, готовиться к новой войне. Как только Волга встанет и лёд окрепнет, надо ждать конницу булгаров. Вот основной итог моей разведки. Да, и не стоит забывать о возможной атаке Пьянска, они там тоже приходят каждую зиму.

— Так что нам делать? Опять жилы рвать будем? — спросил Виряс.

— Нет, ситуация сейчас совсем другая. Спокойно сидеть мы не будем, но и тратить все силы на войну тоже. У нас почти всё есть. Мы поступим немного по-другому. Наш город взять прямой атакой не получится, ни с реки, ни из леса. Дополнительных сил нам взять неоткуда, нового оружия создать мы не сумеем, так что остаётся только использовать то, что имеем.

Поэтому вместе с бойцами будем осваивать новые методы ведения войны, усиливать разведку и тренироваться. А город будет жить обычной жизнью, работать, учиться и готовиться к приёму новых людей. Даже если Вышеслав не вернётся, а я его жду следующей весной к середине лета, нам надо будет искать дорогу к франкам и на полдень, к ромеям, и прочим племенам тех земель.

Поэтому нам надо готовиться к этим походам — одна лодия пойдёт с Яваном вверх по Оке к его поселению, другая должна проложить путь на Днепр. По словам нашего нового кормщика, пока правда ученика кормщика, там есть чудесное озеро, из которого вытекают две реки — одна впадает в Оку, а другая, как я понял, течёт на полдень и впадает в конце концов в Днепр. Вот это надо проверить. И тогда мы будем торговать с ромеями. Так что готовьте, мастера, товары, торговать много придётся. И думайте, как делать этих товаров больше. А то купцы придут, а торговать нечем.

— Это хорошо. Значит, работаем как обычно?

— Да, кому надо, я скажу, что делать дополнительно. Хотя много придётся трудиться Могуте, Мышонку, нашим оружейникам, да и воинам нужно постоянно быть наготове. А так мы уже заранее всё подготовили для встречи Сусланбека. По всем военным делам мы будем говорить отдельно, зачем всех отвлекать. Так что работайте и живите спокойно, так людям и передайте, хоть враги нам и угрожают, но нам они ничего сделать не смогут.

Сурск, Галка, вся в планах и проектах

Хорошо, что Витёк всех успокоил. И предупредил народ, чтобы не расслаблялись, но и панику нагнетать не стал. Война для всех уже стала привычной, так что ничего нового мы для себя не услышали. А вот нормальной, привычной жизни, которую пообещал Витёк, все обрадовались. Надо честно признаться, что на эту осень и зиму у народа скопилось столько планов, что мне порой самой становится страшно, как с этим всем управиться.

Ну, само собой, все ждут завершения речного сезона. На этот срок назначены первые свадьбы. Первые, потому что потом они пойдут одна за другой. Сначала хотели все свадьбы сыграть разом, но я этим глупым мужикам всё разъяснила — для каждой женщины её свадьба самая главная и должна быть в центре внимания у всех. А если вы устроите двадцать свадеб в один день, это будет просто профанация и никакого воспитательного мероприятия. Хорошо, что никто не стал со мной спорить, сразу попрятались, а то я бы их всех… ух.

Так что месяц на проведение свадеб уйдёт. Конечно, не каждый день будет проходить такое мероприятие, но раз в неделю, в законный выходной две-три свадьбы будет. Ну, тут уж ничего не попишешь. Работать тоже надо, а не только гулять.

Большие планы у нас на художественную самодеятельность. Практически все готовы участвовать в любых культурных мероприятиях — теперь работает театральный кружок, литературный, рисования, даже хор есть. Правда, всё это самая настоящая самодеятельность, всё придумывают сами. Идеи я им, конечно, подбрасываю. Читаю стихи, пою песни, ставлю спектакли. Многое люди делают сами, пытаются писать стихи, придумывают истории. Ведь во всех этих мероприятиях участвуют не только дети, но и взрослые.

Кроме того, большим успехом пользуются шашки и шахматы, я объяснила правила, и научила играть, скоро можно будет проводить настоящие турниры. Правда, выделить на всё это времени удается мало, в основном оно уходит на работу и домашние хлопоты, но всё равно, кто сумеет выкроить время, приходит и по мере возможностей принимает в этом участие. А девки и бабы так с пряжей и вязанием сидят. Как они говорят — горло дери, а руками работай.

Честно говоря, мне так интересно жить давно уже не приходилось. И самое главное, люди порой сами не ожидали, что они способны на такое. Но тут очень доброжелательная атмосфера. Видимо, сказывается основной принцип, на котором основано всё наше общение и жизнь — уважение к мастерству и умению в любом его проявлении — хоть железо плавить, хоть песни петь. Правда, все понимают, что плавить железо для города полезней, чем петь и плясать, но и это мастерство уважают.

Я только культурную жизнь чуть-чуть затронула. А у каждого мастера есть своя программа работ по совершенствованию мастерства, Витёк всем подкинул новых идей. Он ведь поступает просто и достаточно практично. Рассказывает о новых вещах и объясняет, как их можно сделать. А вот мастер с учениками должен сам сообразить, как это изготовить. Да и идеи его касаются простых изделий, нужных и полезных в хозяйстве.

Так Молчун с его подачи сделал самовар; наши химики под руководством Мышонка делают масляные краски; Тумна учит людей выпиливать узоры и резать резьбу, так что скоро у нас у всех будут резные палисады. Путята весь ушёл в разработку черепицы и глазурованной плитки; печатники готовят книгу сказок с картинками. Есть ещё много разных идей, что-то уже начинают придумывать сами мастера, так что всем нужен мир для реализации своих планов и нормальной жизни.

Глава 24

Текущая мирная жизнь

Сурск, Вик, мысли и дела повседневные

Как-то и не верится, что будет нападение сильного врага. Когда в первый раз ждали появления противника, всех буквально трясло от неопределённости, а сейчас народ спокоен, занимается своими делами и чихать он хотел на этих врагов. Конечно, тогда не было такого оружия, да и было-то нас три десятка человек. А сейчас больше двух сотен, а солдат с огнестрельным оружием почти сотня.

Но что хорошо, нет никакого шапкозакидательства. Несмотря на уверенность в победе, солдаты в постоянных тренировках. Все командиры — Яван, Азамат, Изик, Маска занимаются тем, что гоняют всех с утра до вечера. И не только заставляют бегать кросс или на лыжах. Снег выпал, так что для многих лыжи стали новым проклятьем. Много внимания сейчас уделяется стрельбе из ружей. Мы, кстати, вместе с оружейниками, довели наши ружья до практического применения.

Самое главное, что удалось наладить более или менее устойчивый выпуск патронов и пуль. Именно это является самым главным. Пули у нас железные, так что приходится их точить на станках и делать для них специальный контейнер. Хорошо помогли в организации этого производства бабы из рода Шумата и рода Явана. После того, как их научили снаряжать патроны, они в день выдают больше ста штук. Так что с этим вроде бы всё нормально. Хватает на тренировки и потихоньку копится запас в арсенале.

Бойцы отрабатывают стрельбу плутонгами, одно отделение стреляет с колен, другое стоя. И надо сказать, что получается очень даже неплохо. В основном всё делается без стрельбы, отрабатываются приёмы, совместные действия. Как делалось раньше — достал патрон, куси патрон, ну и так далее. Вот и у нас отработана определённая последовательность движений на любое упражнение — хоть стрельба из метателя, хоть из ружья.

И эта последовательность доведена до автоматизма. Но раз попробовали проверить боевое применение, тянули на верёвках щит и в него стреляли. Так пока дотащили доски до финишного рубежа, от них остались одни щепки. На всех это произвело очень сильное впечатление, после чего тренировки продолжились с утроенной интенсивностью.

Другой, не менее важный объект тренировки — мины и их использование. Благо, что взрыватели делать научились. Новая конструкция оказалась достаточно простой, с использованием в основном пружин и штампованных деталей, так что после отработки конструкции и проведения соответствующей подготовки производства, делать их стали в достаточном количестве. Теперь все бойцы занимаются освоением минного дела и учатся ставить растяжки. Ну а для особо продвинутых есть ещё езда верхом и стрельба с лошади, так что скоро у нас будут ещё и драгуны. И это хорошо!

Но развивается не только армия. Самое главное — развиваются производственные мощности. Могута ввёл в строй ещё несколько станков, теперь у него целый механический парк. Под моим очень сильным давлением он даже согласился привлечь к работе женщин, конечно не везде, но кое-где уже и они стали работать. А нет рабочих рук, приходится использовать любые возможности, лишь бы двигать производство.

Мне ведь теперь нужен двигатель, связь, а потом опять займусь оружием. Правда, работу над ним не собираюсь прекращать ни при каких обстоятельствах, постоянно идут работы над дальнейшим его усовершенствованием. Вот и приходится Могуте осваивать новые технологии — учиться нарезать резьбу, клепать, шлифовать и делать многое другое.

Вот и осваиваются новые технологии при изготовлении простых вещей. Появилась у нас пайка аж в двух видах — при помощи нагретого паяльника и с использованием газовой горелки. И развернули вдобавок ко всему производство ювелирных украшений. Скорее даже не так, а создали ювелирную мастерскую и там должны появиться очень даже интересные вещи. Это меня уговорил тот ученик ювелира, который делал первые знаки отличия. Он пришёл ко мне с идеей начать делать такие украшения из серебряной проволоки и показал несколько эскизов первых изделий.

Мы с ним тогда долго проговорили, и он мне показался вполне подходящим человеком для освоения совершенно нового для нас направления. Звали его Адаш, был он из каких-то южных племён, у меня сложилось впечатление, что из алан. По тому, что он рассказывал, и по тому, что я видел, когда он выполнял первый мой заказ, человек владел, по крайней мере, основами своей профессии и работал вполне уверенно. Так что мы договорились, что он начнёт заниматься ювелиркой, а я пока посмотрю, что из этого получается.

Построили мастерскую, провели туда газ, сделали горны и шлифовальные круги. Я ему рассказал про белую бронзу, предложил сделать из неё ручное зеркало. Кроме того, он должен был сделать несколько колец, кулонов и подвеску. При положительных результатах этих работ ему будет присвоено звание мастера и позволено набирать учеников. В дальнейшем я обещал рассказать ему о стразах и филиграни. Будем надеяться, что и такая идея заработает.

Нужно это для выхода на Европу и Царьград. Меха, украшения, бумага, лампы и глазурованная посуда, стекло и изделия из него, керамическая плитка и, возможно, черепица — вот тот товар, который я хотел там продавать. Так что к этому мы и готовились — строили новые корабли, готовили экипажи, запасали товары.

Ладога, Вышеслав, подготовка в возвращению в Сурск

— Мирослав, что у тебя получается с новыми лодиями?

— Я не знаю, сколько штук заказывать. Пока заказал две, корабельщики обещали сделать быстро, так что к ледоходу всё будет готово. Надо набирать воинов и гребцов. Но ещё не поздно заказать лодии дополнительно, если потребуется.

— Даже не знаю, как поступить. Пока получается, что с нами готовы отправиться около ста пятидесяти человек. Среди них примерно пятьдесят воев и сто свободных людей — мастера, подмастерья, охотники, пахари. Многие едут с бабами и детьми. Думаю, из этих пятидесяти воев мы наберём гребцов и охрану. А вот как будем размещать остальных, пока не знаю. С нами пойдёт ещё лодия Меня, сколько-то переселенцев она возьмёт.

— Вроде бы должно хватить четырёх лодий. Но ведь у Меня всё будет занято товаром, так что много народу он не возьмёт, да и на нашей места не слишком много. Так что надо рассчитывать, что людей и припасы в дорогу придётся погрузить на две лодии. Не думаю, что это хороший вариант, дорога дальняя, а мы везём не рабов, а вольных жителей. Надо бы третью лодию покупать, Вышеслав.

— Я бы купил, да вот товар мы продали, и вырученных денег хватит только на две лодии и запасы в дорогу.

— Чтобы спокойно доплыть до дома, надо покупать третью лодию. Придётся ведь и какой-то груз брать. Соль, масло, металл, как его называет Вик — олово. Что ещё нам, кроме перечисленного, надо здесь купить для Города?

— Да, Мирослав, похоже ты прав. Ладно, буду думать, как нам третью лодию огоревать. И ещё тебе вопрос будет, друже. С кормщиками, корабельщиками ты говорил? Никто не хочет перебраться в новые места?

— Сделал я такое предложение мастерам, пока молчат. А многие говорят, вы по-своему строите, посмотрели мы вашу лодию. Может быть, она и хороша, но нам переучиваться надо, так что мастера не хотят, может быть кто-то из подмастерьев или учеников согласится?

— Ищи, Мирослав, ищи и приглашай всех согласных. Думаю, нам много лодий придётся строить, так что нужны люди для работы на верфях. А я буду искать возможность, как нам ещё одно судно в поход снарядить. И присмотрись к ним получше. Учти, мы по Волге пойдём, а там мели да перекаты. Надо, чтобы могла ходить так же, как наша.

Вот так обстояли дела с возвращением, и это только одна из проблем. И хотя река только встала, но весть о нашем походе и переселении в новые места разошлась далеко по окрестностям, и уже практически набралось сто пятьдесят человек переселенцев. Причём не на какой-то срок, а решивших уехать в те края совсем. Их не пугала ни война с кочевниками, ни дальняя дорога и соседство с незнакомыми племенами.

Рассказы вернувшихся воинов и мои, привезённые товары только поддерживали этот интерес. И очень интересными казались отношения между людьми, когда к тебе относятся так, как ты того заслуживаешь, невзирая на твой возраст. Особенно всех удивило отношение к женщинам, когда все узнали, что они также признаются мастерами. Нет, все соглашались, что шить и ткать — женская работа, но известие о том, что посуда, которой все восхищались, расписана молодыми девчонками, вызывало большое удивление.

Вообще все привезённые товары встречались с восторгом и восхищением. Гончары удивлялись тонкости стен и ровности поверхности горшков, удивительному их покрытию, придававшему обычным изделиям вид дорогих вещей. Кузнецы только восхищённо вздыхали по поводу качества ножей и инструментов, а также тем железом, что использовал Могута. Все просто замирали при виде того света, что давали лампы, и приходили в полный восторг от возможности свободно ходить с фонарём.

Много диковинок я привёз и показал в Ладоге, может быть и они послужили одной из причин возникновения желания переселиться в места, где делают такие удивительные вещи и царят такие нравы и порядки. Именно об этом у нас зашёл разговор с моими друзьями, привычно уже пришедшими на вечернюю беседу. И сейчас их интересовали именно отношения межу людьми, принятые в Городе, как живут вместе совершенно разные люди, попавшие в одно место из разных земель.

— Скажи, Вышеслав, а в этом самом Земстве и в Сурске какая у людей вера? — спросил Мстислав.

— Все верят, как и привыкли, у каждого своя. Кто-то почитает лесных духов, Небо и Солнце, другие просят поддержки и защиты у своих предков, у каждого свои боги.

— И что, каждый как хочет, так с ними общается? Без всяких волхвов, шаманов и прочих слуг богов?

— В большинстве случае так и происходит. Когда же собирается много людей для выполнения какого-то обряда, то его обычно проводит старший среди всех. Есть, конечно и те, кто занимается этим постоянно, но в Сурске таких нет. Они учат людей в других поселениях и очень недовольны тем, что им нет места в городе. Мутят воду, призывают всех оттуда уйти и вернуться к старым порядкам, но при первой же опасности просят защиты в Сурске.

— А как к этому относятся старейшины соседних поселений?

— Очень хорошо относятся. Кто-то получает от такого сотрудничества прибыль, продавая свой товар, кто-то защиту и новые умения.

— И что, каждый живёт как хочет?

— Нет, конечно. Есть несколько общих для всех законов. Всем, кто работает на город, он предоставляет защиту и средства к существованию — еду, одежду, жильё, всё, что нужно для нормальной жизни. Все жители пользуются одинаковыми услугами — в столовой, магазине, при обучении. Но если ты становишься мастером, то получаешь право на личное клеймо, за что на тебя возлагается дополнительная ответственность, и за это ты получаешь некоторые привилегии.

— И что они дают?

— Да в общем-то, ничего. Можно приобрести новые товары, можно получать личный доход и дополнительные продукты. Для настоящего мастера эти льготы не нужны, а всем остальным почти не доступны.

— Странно. Доход — и не нужен, — удивился Мстислав.

— Всё дело в том, что там принята другая система ценностей. Она, конечно, для всех непривычна и порой кажется странной, но так получилось и всё это принято людьми. Их там оценивают исключительно по умению работать и мастерству. А всё остальное неважно. Возможно, когда людей станет больше, система изменится, но пока это так.

— Неправильно как-то, — проворчал Мень. Вот у меня есть серебро, и за него я в любом месте могу купить всё, что мне надо — еду, одежду, коня, лодию, разные вещи. А что, в твоём Сурске я этого не могу?

— Можешь, конечно. Вот только ты платишь своё серебро, а жителям всё, что им нужно, дает город и ни за что платить не надо, можно прийти в магазин и выбрать, что хочешь. Правда, выбор там не всегда большой, но всё, что нужно для жизни — есть. И этот выбор постоянно расширяется. Пока сделано так, потом будем менять, но как — ещё не решили, пока жителей такое положение устраивает. Это только в городе так, в соседних поселениях всё как ты привык — есть серебро, можешь на него купить, что тебе надо.

— Да, интересные ты вещи рассказываешь. Прямо не верится, что кто-то такое устроил, приходи и бери, что тебе надо — вступил в разговор Жихарь.

— А вот приедешь, сам и посмотришь, я ещё не всё рассказал, там много и другого интересного. Мне сначала тоже было непривычно, а в конце концов убедился, что хорошо получается, и люди довольны, и работают от зари до зари, при этом никто не бунтует и не пускается в бега. Наоборот, в город жить идут.

— Жаль, что я с вами отправиться не могу, очень уж мне хочется на это посмотреть своими глазами — говоря это, Мстислав задумчиво почесал затылок. Но через год точно свожу туда караван. Надеюсь, товар для меня там найдётся?

— Думаю, что найдётся. Правда, скоро у нас тут каждый год будут лодии туда-сюда бегать. Пожалуй, я свой дом продавать не буду, оставлю здесь своих стариков, найму им помощников и будет здесь подворье для наших, сурских купцов. Правда, их ещё нет, но я уверен, скоро появятся.

— А чего это ты хочешь дом продать? — поинтересовался Мстислав.

— Да надо ещё одну лодию снарядить, а денег нет. Весь товар продал, а серебра только на две лодии и припасы в дорогу хватает. А вот с Мирославом поговорил, надо бы ещё одну. Иначе всех людей не смогу взять, а если возьму, то в дороге будет одно мучение.

— Трудная задачка. Значит, с проданных товаров, которые ты привёз на своей, в общем-то небольшой лодии, ты сумел получить столько денег, что тебе хватило на покупку двух больших и запасы на дальнюю дорогу?

— Да.

— А товаров на большую лодию в городе хватит?

— Пока не могу сказать, но по весне мы в последний раз грузили такие четыре лодии, как моя, так что за зиму можно подготовить много товаров, если знать, что его будут покупать.

— Давай поступим так, — продолжил Мстислав. — Я оплачу за тебя строительство одной лодии и закуплю нужный припас. Вернее, дам на всё это денег. Когда через год приду со своим караваном, на двух лодиях, ты одну из них загрузишь товаром в уплату за это.

— Смотря каким товаром.

— А вот мы с тобой сейчас и договоримся, какой товар ты мне в уплату за лодию отдашь.

Я же говорил, что Мстислав всегда свою выгоду найдёт. Так и в этот раз, отдав мне денег на строительство лодии, он договорился на получение вместо них товаров, стоимость которых была больше переданной мне суммы. Но я остался доволен. Самое главное — появилась возможность спокойно перевезти всех людей. А это самое важное.

Пьянск, Паруш

Ну вот, кажется и можно немного отдохнуть. Река встала, урожай собрали, все дела сделаны, теперь надо только меха добывать. Конечно, заботы доставляет разведка и караулы, но здесь уже ничего не поделаешь. Врагов надо ждать в любой момент. Ну, да ничего, в разведке охотники да воины земские, им не привыкать к этому.

Надо будет ещё раз посмотреть, где можно будет лес расчищать. Буду ещё больше полей распахивать. Вик ещё какие-то удобрения обещал дать, говорит, урожай будет больше. Я так понимаю, что больше он будет тогда, когда посеять больше. Вот и пойду смотреть, где весной сеять будем. Уж больно хорошо получилось в этом году.

Много диковин смог купить, да ещё инструмент хороший удалось приобрести. Теперь почти в каждом доме есть железные вещи, а мне за них ещё и заплатят. Так что правильно я придумал — у всех зерно забрал, а потом продал его в город. Инструментом потом за зерно и рассчитался. Земство, конечно хорошо, но когда оно на пользу мне, то это ещё лучше. На следующий год ещё больше получу.

Рудник, Кугерге

Теперь почти все работы придётся прекратить. Хотя лодки можно делать и зимой. Но мы хорошо поработали. Как Вик учил, ввели учёт, кто, сколько и чего сделал, а потом за эту работу выдали всем продукты. Люди остались довольны, всем хватило и зерна, и картошки, и рыбы на всех мы наловили. Опять же по совету Вика создали рыболовные бригады и заготавливали рыбу. Часть коптили, солили, сушили. В общем, всем хватило.

В наших местах запасы делать трудно, приходится жить охотой, а она не всегда бывает успешной. Правда, птицы набили много, и хоть немного, но досталось всем. Это оказался очень интересный вариант, когда всё поселение работает вместе. Кто-то добывает руду, кто-то ловит рыбу, а кто-то делает лодки. В итоге потом у всех есть и зерно, и рыба, и мясо. Правда, на охоту зимой каждый будет ходить сам, как и раньше, но тут уж придётся делать, как всегда.

Хотя надо будет посмотреть, может быть и у нас можно будет развести скотину и растить картошку и зерно. Не так уж оно и сложно. А место для такого хозяйства появилось, лес потихоньку вырубили, надо будет по весне посадить, как Вик говорит.

Глава 25

Над рекою тучи ходят хмуро

Сурск, Вик и подготовка к войне

Ну вот, и отпраздновали четвёртый новый год в новом времени. С одной стороны, грустно, с другой — радостно. Такие прекрасные и чистые тут люди. Нет, я их не идеализирую. У каждого хватает своих недостатков, присутствует и ревность, и злость, и зависть, полный набор, всё, что есть в любом обществе и коллективе. Но они чисты душой. Нет в них того стремления к постоянному обогащению, подчёркиванию своего превосходства — новой крутой тачкой, толстой пачкой резаной бумаги, выставленной голой задницей или очередным перепихом с очередным ничтожеством.

Здесь действуют те простые человеческие отношения, за которыми не стоят такие меркантильные интересы, как — ты мне, я тебе. Всё делается от чистого сердца, и ни у кого не возникнет потом идеи напомнить тебе, мол, помнишь, я тебе закурить дал, так что с тебя выпивка. Вот этим мне и нравится здешний мир, и я приложу все силы, чтобы ни привычной для нас Европы, ни тем более Америки, здесь не было. Я сам до такого не доживу, но зато подготовлю всё необходимое и оставлю завещание, что надо делать. Надеюсь, сработает.

Ну а сейчас после веселого Нового Года мы отдыхаем. Законный выходной. У всех, кроме егерей и разведчиков. Они все в дозоре, на максимальном удалении от города. Да и остальные больно-то по домам не сидят. Кто не занят на работе, уходят в леса добывать меха. Да и свежатинки порой доставляют в город. Так что только внешне у нас тишина и покой. На самом деле, всё бурлит и пенится, изменяется и развивается. Заработало ювелирное производство, Адаш оказался действительно способным, и самое главное, пытливым и любопытным человеком, у которого правильные руки.

Он прекрасно научился делать зеркала из белой бронзы, заодно сумел вытянуть самую разную проволоку — из бронзы, серебра, меди и начал плести кольца, пряжки, серёжки, застёжки, браслеты и колье. Очень даже красиво, все городские женщины хотят иметь украшения его работы, пришлось даже ввести временно ограничения — больше одного в руки не давать. Рассказал я ему про скань и стразы. Научить не смог, но вот ознакомить с тем, что должно получиться и из чего делать — всегда пожалуйста.

Сейчас потихоньку начинает варить сам стекло, благо газа пока хватает. И пытается гранить стекляшки. В общем, наш человек, творческий и увлекающийся. Даже сумел найти себе учеников. Так я и не понял, то ли от Ашавы, то ли от Путяты, но переманил к себе. Тут целая детективная история была, но закончилась хеппи-эндом.

Но это всё приятные мелочи повседневной жизни, а меня всё больше и больше заботят дела военные. Изик раз в неделю со своими ушкуйниками уходит в рейд проверять лёд на Волге и Суре. В некоторых местах уже всё подготовили для установки мин, где-то перекрыли дорогу поваленными деревьями, на лёд натащили кореньев и веток, устроив завал на реке, свободной оставалась только дорожка, выводящая на засаду.

Чтобы потом не ударить в грязь лицом перед своими бойцами, я постоянно после выпадения снега бегал кроссы на лыжах, правда, без полной нагрузки, так, личное оружие, но физическую форму привёл в норму, хоть не сутки, но полдня могу бежать наравне с этими лосями. Не зря прошло всё это время и для оружейников, теперь у охотников есть патроны с дробью и картечью. И Могута приступил к изготовлению пистолетов.

Страшная, скажу я вам, штука. Чем-то они получились немного похожими по внешнему виду на дуэльные. Но как оружие ближнего боя очень даже ничего. На двадцати метрах перед собой не оставляют ничего целого. Каждый пистолет двуствольный, хочу на каждого воина сделать по два, так что четыре выстрела в упор будет немало. Вот только нагрузка получается достаточно значительная. Десять РГ-шек, пять гранат, ружьё, два десятка патронов (больше пока не хватает, не сделали). Да ещё и пистолеты с десятком выстрелов.

Хотя когда я об этом заикнулся перед Яваном, тот только посмотрел на меня несколько удивлённо и промолчал. Так что наш оружейный комплекс потихоньку работает, теперь все бойцы имеют ружья и в достатке гранаты. Даже есть некоторый запас. Это хорошо, но больше всего меня радовало, что Могута уже вполне освоился со станками и у него появились подмастерья, способные выполнять достаточно сложную работу. Да и число технологий, которые они освоили, уже достаточно велико. Так что скоро можно будет начинать работу над двигателем.

Сурск, Маска

Ну вот, и дотащили. Мы как раз дальний кросс бежали, ушли по лесу далеко, почти полдня ходу, и надо же было такому случиться — выскочили на поляну, а там лоси — бык, корова и телёнок. Они нас не ожидали в таком месте встретить, тем более, мы тихо двигались, лес слушали, а ветер был нам навстречу. Так что мы успели выстрелить, а они не успели убежать. Потом пришлось разделывать, вязать волокуши и тащить в город. Успели почти к самой темноте, но зато свежего мяса всем на пару дней хватит.

А ружья Вик хорошие сделал. Правда, от лука никто не отказывается, из тех, конечно, кто стрелять умеет. Но и ружьё хорошая штука. Стреляет далеко, и самое главное, на любого зверя подходит. Дробью уже птицу брали, а пулей лося уже не в первый раз с одного выстрела удается завалить. И не надо за ним гоняться — выследил, и считай уже с добычей. Правда, навык стрелять нужен. Но хорошо, что Вик на это дело патронов не жалеет.

А нам сейчас отдыхать некогда. После похода в Булгар, хоть обошлось без крови, охотники поняли, что нам предстоит. И сами посмотрели на эти диковинные места. Разговоров, конечно, много было, но все поняли, что тут не игрушки. Нам всегда казалось, мы многочисленное и сильное племя. А теперь стало понятно, другие нас проглотят и не заметят. Так что все поняли, наша сила — в нашем оружии. И никто из разведчиков теперь не пытается облегчить себе жизнь.

Да и Вик покоя не даёт. «Легко в учении — тяжело в аду» — все уже давно выучили его новую поговорку, что это означает, никто не понимает, но спросить не решается. Ходим на охоту, выход обычно бывает на три-пять дней, приходится обходить большую территорию, при этом дается время на охоту. Конечно, только одно название, что охота, так, баловство одно. Но по-настоящему охотиться некогда. Все ждут прихода врагов, вот и не отпускают никого из воинов далеко от города.

Сурск, Галка

А народ-то у нас уже пообвык, что такое праздники и подарки, понимают и ждут их. Пусть пряник, но ждут. Так что пришлось всех обходить и каждому подарок вручать. Ну нельзя тут кремлёвскую ёлку устраивать. Не поймут. А праздник удался, хоть и уместились в столовой с трудом. Но никто не остался обиженным, места и угощения хватило всем. А уж потом на гуляниях и плясках развернулись и оторвались. Долго гуляли, со вкусом, никуда не торопясь, порой заходя в столовую подкрепиться и возвращаясь веселиться на улицу.

Питиё у нас не в чести. Так, традиции ради по чуть-чуть приняли, да и то в основном медовухи. Хотя и вино появилось, поставила летом смородиновое и яблочное. Вот это ещё приняли, а водку — нет, никто не хочет. У всех сложился определённый стереотип — это товар на продажу, для врагов, а не для друзей и себя. Так, отдельные личности, типа Витька, свою соточку принимают, и всё.

А на следующий день у нас был концерт года. Начали с обеда, а закончили поздней ночью. Показали несколько спектаклей, в том числе в кратком изложении Снежную Королеву, несколько сказок, пели песни, читали стихи и различные истории. В общем, все остались очень довольны, и настроение было действительно праздничное. Забыли о войне, о трудностях и радовались тому, что происходило здесь и сейчас.

Было много гостей. Насколько много, трудно сказать, но были люди и из Рудника, и из Пьянска, и из более дальних поселений Ветлуги и Пьяны. Думаю, этот праздник будет более сильной агитацией за новую жизнь, чем все умные разговоры. И сейчас, хотя прошёл уже почти месяц после Нового Года, нет-нет да вспомнится праздник.

Глава 26

Мы мирные люди, но гранаты у нас той системы, и их на всех хватит

Сурск, Вик

Прямо дежавю какое-то. Вечером прибежал Азамат с известием, что обнаружен на расстоянии недели пути от города большой конный отряд, движущийся в нашем направлении со стороны Булгара, а с утра дозорные сообщили, что заметили тревожные дымы со стороны Пьянска. Они сговорились что ли, и решили напасть одновременно?

— Значит так, други. Придётся нам опять воевать сразу против двух врагов. Яван, ты останешься с двумя десятками охранять город. Одно отделение пусть займёт острог и будет готово встретить врагов на подходе. К нему на усиление дай ещё один станкач. Их на горе там никто не сможет достать, они отобьются от кого угодно. Боеприпасов им дай с большим запасом.

Не хмурься, тебе доверили самое дорогое — город охранять. Ты наша последняя надежда. И отправь гонца в Рудник, пусть на всякий случай будут в полной боевой готовности.

Далее, мы с тобой, Маска и твоими двумя десятками пойдём на Волгу, ты все подготовленные засадные места знаешь?

— Знаю.

— Возьми с собой два дополнительных станкача, всего их у нас будет шесть, да и РГ-шек побольше. Нам с тобой придётся от засады к засаде перемещаться, так что боеприпасов бери больше. Ну и про еду не забудь, сухари там, рыбу, сам знаешь. И не забудьте все надеть маскхалаты, они нам сейчас будут в самый раз.

Тебе, Изик, идти с нами. Бери своих ушкуйников и мины, будешь загонять конницу под станкачи. Минируй все обходные пути.

— Понял.

— Выходим сразу по готовности. Так, теперь дошла очередь до тебя, Азамат. Бери два десятка драгун и отправляйся в Пьянск. Ты те места сам к войне готовил, тебе и воевать. Лошадей оставишь в поселении, а сам на лыжах по засадам. Дорогу разведывал, так что всё найдёшь. Используй ту же тактику — устраивай засады и веди бой дистанционно. Места для этого ты определил, русло реки там узкое, так что вам хватит и четырёх станкачей, нужную плотность огня создадут метатели. Бей разом из всего, что есть, ты должен будешь конницу с первого раза если не уничтожить, то заставить повернуть назад. Понял?

— Так точно.

— Ну что же, други, не вздумайте там умирать, если что — везде найду и ноги выдерну. Вы мне нужны живые и здоровые. А теперь пошли собираться, и пусть свершится, что должно быть. Мы сделали всё, что могли.

Волга, четыре дня пути до Сурска, Сусланбек.

— Джильдар, сколько нам ещё до этого города идти?

— Проводники говорят, что около пяти дней.

— Ох и далеко же забрался чужак. Но ничего, это его не спасёт. Что там за заминка впереди?

— Сейчас узнаю, могущественный — сказав это, верный слуга хлестнул коня и отправился собирать новости.

Вернулся он достаточно быстро, не прошло и пятнадцати минут.

— Могущественный, я всё узнал.

— И что там, рассказывай.

— Проводник утонул. Он повёл отряд в сторону, хотел обойти вот этот кусок земли с другой стороны. А там водой натащило деревьев и местами образовались настоящие завалы. Пришлось идти ближе к берегу, но там лёд оказался тонким, проводник вместе с конём провалился, и его унесло водой. Теперь тысячник Бакташ приказал пустить вперёд десяток джигитов вместе проводником и идти с другой стороны. Ближе к высокому берегу.

— Бакташ опытный воин, не один раз ходил в набеги зимой.

Дальше двигались в молчании. Купец был задумчив и погружён в свои мысли. Тысяча воинов шла уже больше двух недель. Сначала двигаться по льду было несколько непривычно, но со временем это чувство прошло и всё стало вполне обыденным. Кроме белого безмолвия, лишь изредка прерываемого всхрапываниями лошадей, хрустом снега и редкими криками людей.

Сама обстановка подавляла и лишала всяческого желания вести какие-либо разговоры. Поэтому и двигались воины в молчании, дремали на ходу в сёдлах и ждали окончания похода, когда можно будет взять вражеский город и там уж отдохнуть от всех тягот долгого пути. Лишь ночью, когда полог темноты накрывал всё окружающее и только пламя костра создавало хрупкое чувство уюта и безопасности, казалось, что жизнь возвращалась в эти тела. А днём, даже несмотря на яркое солнце, белое безмолвие и могучие леса по берегам реки буквально парализовали волю почти всех в этой колонне.

Лишь проводники, да некоторые опытные воины чувствовали себя спокойно. Это был их не первый поход, и они уже знали, как надо себя вести в таких условиях. Отряд двигался достаточно плотно, лошади шли рядом друг с другом, место с предательскими промоинами осталось сбоку, и отряд обходил остров с другой стороны, прижимаясь ближе к высокому неприступному берегу. Уже мало кто обсуждал случившееся, и людей начало охватывать привычное забытьё, когда на высоком берегу раздались громкие непонятные звуки.

Но самое странное началось сразу же за этим. Гораздо более сильные звуки, напоминающие хлопки, стали раздаваться среди всадников, пугая и убивая лошадей и воинов. Хлопки были частыми, будто кто-то быстро-быстро стучал палкой по пустому казану, и при каждом из них воины, да не один, падали замертво. Началась паника. Не растерялись два человека, советник Джильдар и тысячник Бакташ.

— Это чужак нападает с высокого берега. Это его оружие — закричал Джильдар.

— Воины, быстро вперёд — перекрыл все звуки рык тысячника.

Повинуясь, скорее всего не приказу, а просто страху, и подчиняясь желанию оказаться как можно дальше от убивающего грома, все рванулись вперёд, уходя из зоны обстрела и оставляя за собой мертвые тела воинов и растерзанные взрывами туши лошадей.

Волга, на дальних подступах к устью Суры, Вик

Опустив бинокль, я обернулся к воинам.

— Молодцы, други. Не менее двух сотен положили. Так и будем продолжать бить врага, тогда они к нам и подойти не сумеют. Значит, дальше действуем так. Маска, командуй, все идём на другую засаду, там попробуем повторить концерт. Да, двоих пусти отдельно, пусть наблюдают за врагом, если встанут на ночлег, надо заметить место стоянки и определить, где поставят часовых. Попробуем ударить ночью гранатами, как в Пьянске.

Теперь задание тебе, Изик. Пятеро твоих ушкуйников и ты идите с нами. Твоя задача прежняя — заминировать любые обходные пути, вражеский отряд должен войти в зону обстрела. А пятерых ушкуйников оставь здесь, они должны будут с наступлением темноты поставить мины на путях отхода. Если враги начнут отступать, запомнить эту дорогу они должны навсегда. Ну и если будут трофеи, коней поймаете, спрячьте где-нибудь в лесу, так чтобы волки не сожрали. Кони нам нужны будут. Ну а теперь ходу, други. Цигель, цигель, ай-лю-лю!

Волга, на дальних подступах к Сурску, Сусланбек

Как только отряд вырвался на свободное место и ушёл в сторону от высокого берега, ко мне подъехал тысячник Бактащ.

— Что это было, купец?

— Я тебе рассказывал, тысячник, про чужака и его оружие. Вот оно и показало свою силу. Я не знаю, что это за оружие, и я не знаю, как его можно применять. За ним нас и отправил хан Атагул, оно должно принадлежать ему.

— Да, страшное оружие. Мы даже не видели врага, а двух сотен воинов уже нет.

— Вот о том я и говорил хану. Взять его можно только одним способом — захватить город чужака и его самого. Тогда он нам всё и расскажет.

Не ответив ничего, тысячник развернул коня, хлестнул его плёткой и поехал наводить порядок среди воинов.

— Джильдар, что ты думаешь по этому поводу?

— Прости меня, могущественный, но мне кажется, что нам не удастся даже дойти до города чужака. Если он ещё два-три раза так на нас нападёт, просто некому будет воевать, не останется воинов.

— И что нам делать? Возвращаться?

— Не знаю, могущественный. Но похоже, мы пошли не той дорогой. Мы даже не знаем, сколько у чужака такого оружия и что он ещё может сделать.

— Если мы вернёмся без оружия, и даже не попытавшись его захватить, хан нас всех убьёт. Так что выбора у нас нет. Идём дальше.

Через некоторое время порядок был восстановлен и несколько уменьшившийся отряд двинулся дальше, правда, уже держась в стороне от берегов и предпочитая для передвижения середину реки. Ближе к вечеру проводники как обычно выбрали подходящее место, расположенное на низком левом берегу. Хлопоты по обустройству лагеря закончились готовкой еды. Место было вполне удобное, от костра тянуло теплом, но чувства спокойствия почему-то не возникало. Часовые были выставлены и со стороны реки, и со стороны леса, расположенного на расстоянии около ста метров от стоянки.

Проклятый чужак! Это надо же какую хитрость применил — самого не видно, а сколько воинов сумел уничтожить! А может действительно отступить, как советует Джильдар? Потом придумаем какую-нибудь хитрость и возьмём чужака в плен. Зябко что-то.

— Джильдар, дай мне шкуру, похоже, что мороз крепчает.

Волга, дальние подступы к Сурску, Вик

— Вик, разведчики вернулись — сообщил мне Маска.

— Что говорят?

— Отряд встал на ночёвку на противоположном берегу. Мы это место знаем. До реки там близко, а рядом в ста метрах лес.

— Долго туда добираться?

— Два часа хода на лыжах.

— Давай думать. Мы сумеем за ночь туда дойти, в темноте обстрелять гранатами лагерь и уйти обратно, сюда, в засаду? Надо вернуться, потому что здесь Изик подготовил ловушку, пройти нельзя нигде, только под этим берегом. Всё вокруг по реке заминировано.

— Конечно, успеем.

— Тогда давай делать так. Делимся на две группы. Я возьму станкачи и вместе с ушкуйниками буду подбираться к стоянке со стороны реки. Ты с охотниками пройдешь лесом. Мы с тобой должны с двух сторон засыпать это место гранатами. Тебе дольше добираться, так что начинаешь первым. Только учти, близко к стоянке не подходите, стреляйте из леса. Делаем по пять выстрелов и уходим. Если после нашего налёта там останется половина живых, я буду удивлён.

Уходите своей дорогой и на свой след ставьте растяжки. Мы сделаем то же самое. Встретимся здесь. Дальше не ходи, там мины. Ну, удачи, друже.

Больше половины пути мы прошли вместе, а потом Маска со своими разведчиками ушёл в сторону, чтобы зайти в лес по большой дуге и никого не потревожить. Было достаточно светло, хотя луна и пряталась за тучами. Мела небольшая позёмка, что, в общем-то было хорошо, следы хоть немного заметёт. Всё равно в засаду надо будет в стороне заходить.

Мы расположились примерно на расстоянии метров семисот от берега, ближе подходить не стали. Для нас дистанция стрельбы удобная, а враги нас тут не видят. Приготовились и стали ждать. Если бы случившееся ранее на реке произошло со мной, это была бы трагедия, а когда подобное устроили врагам, пришедшим убить меня, разрушить мой город и превратить его жителей в рабов, то это просто праздник какой-то.

Зрелище было фантастическое! Вначале появились вспышки на опушке леса, представляющего собой сплошную тёмную стену, потом на берегу реки, где поочередно, а где вместе, начали появляться новые, более яркие вспышки. Они хаотично пробегали по всему небольшому участку, сопровождаясь несмолкаемым грохотом взрывов и криками. После первых выстрелов Маска мы тоже открыли огонь, увеличивая панику и страх на берегу.

Отстрелявшись, быстро свернулись и ушли. Наверное, можно было бы ещё пострелять, но пока хватит, овёс нынче дорог и гранаты просто так, при стрельбе по площадям, переводить не будем. На место засады добрались уже почти под утро, а вскоре пришли и разведчики. Всё прошло хорошо, никого не ранило, все целы и невредимы. На этом берегу Маска оставил наблюдателей, сообщат, что там творится. А потом все, кроме часовых, отправились спать.

Значительно поредевший отряд появился уже ближе к обеду. Правда, никого из ранее виденных командиров не осталось. Не видно было и старых знакомых — Сусланбека и Джильдара. Вели отряд уже другие люди. Да и двигался он слишком уж осторожно, держась середины реки. Даже издалека было заметно, что едут воины, преодолевая страх, и у них одно желание — оказаться отсюда подальше.

М-да, добраться до них будет непросто. Ладно, сами придут, как только на подарки Изика нарвутся. Так и случилось. Дозор с проводником оказался первым. Взрыв — и весь отряд замер неподвижно. До берега далеко, никакого шума, а пятеро воинов стали трупами. А дальше началось кино, конечно, с моей точки зрения. Да и все остальные с не меньшим любопытством наблюдали за происходящим. Вражеские командиры отправляли по одному воину найти безопасную дорогу, но любая попытка продвижения вправо или только вперёд приводила к взрыву.

Было заметно, что все воины уже находятся на грани неповиновения, но тут произошло долгожданное событие — было установлено, что дорога ближе к высокому берегу безопасна, отправленный по этому пути воин смог пройти далеко вперёд и вернуться. После небольшой паузы командир отдал приказ, и все двинулись дальше, прижимаясь ближе к берегу. Для нас это был пусть и не самый лучший, но вполне приемлемый вариант. При таком движении отряд попадал и под поражение метателями.

Команда «Огонь!» прозвучала, когда в зону поражения вошло более двух третей колонны. Первый залп ударил спереди, закрывая путь вперёд, второй сзади, перекрывая отступление, а дальше пошла стрельба по готовности, причём её эффективность повышалась с каждой минутой, потому что на льду началась паника, все собрались в кучу, и гранаты взрывались с максимальной эффективностью.

Станкачи били по самым дальним целям, а всё остальное пространство накрывали метатели. Видимо, такое большое скопление всадников на одном месте, да ещё взрывы гранат и мин привели к образованию трещин во льду, и в конечном итоге он не выдержал и стал ломаться, и часть воинов оказалась в воде. Общая паника только усугубила ситуацию, толпа потеряла всякое управление и попыталась прорваться назад через заградительный огонь, стараясь оказаться подальше от творящегося ужаса и наступающей воды.

Прорваться удалось нескольким десяткам, которые нахлёстывая лошадей, мчались в обратный путь. При этом часть беглецов заскочила на минное поле, что только подогрело рвение остальных оказаться как можно дальше от этих негостеприимных мест. После того, как последние беглецы скрылись из виду, а вода успокоилась и на уцелевшем льду остались только трупы и раненые, я вышел из-за берёзы, служившей мне укрытием, обнял Маска с Изиком и прокричал:

Победа, други! Мы победили! Враг бежал! Ура!

Слитный рёв всех остальных бойцов был своеобразным сопровождением этой краткой речи. После недолгих объятий, дружеских тычков и хлопков, я объявил командирам:

Маска, отправляй дозор по берегу Волги, надо знать, что там недобитки будут делать. Пусть идёт десяток. Изик, бери своих ушкуйников и отделение Маска, ваша задача — собрать трофеи. Берите всё более-менее ценное. Оружие отдадим на переплавку, одежду и прочие вещи Кугерге и Парушу. Не нужно будем им, продадут.

Постарайтесь собрать всех живых лошадей, раненых подлечим, нам они потом все пригодятся. Одно отделение и свободные станкачи я беру с собой и отправляюсь в город, не забывайте, там Яван ждёт нападения, надо его успокоить, да ещё Азамат с беком воюет на Суре.

Так что вы тут особо не задерживайтесь. Если враг действительно бежал, то оставьте здесь дозорных и отделение собирать трофеи, а остальным мчаться в город. Как только доберусь, отправлю сюда обоз по реке. Пусть его встречают дозорные. Если здесь найдутся живые, троих можете оставить, остальных добить. Живых потом отправим хану с нашими предложениями. Всё други, время не ждёт, мы победили здесь, но враги ещё у нас остались.

Глава 27

Не ходите, дети вдоль Суры гулять

Сура, три дня пути до Пьянска, Азамат

Ну, вот это местечко. Оно мне ещё летом понравилось, когда я его выбирал. Правый берег высокий, внизу настоящий бурелом из упавших деревьев, даже к обрыву не подойдешь, противоположный берег весь зарос кустами, пешком еле-еле можно продраться. Сура здесь образует небольшую излучину, так что за счёт этого можно будет достаточно долго держать врагов под обстрелом. Ещё летом мы соорудили здесь небольшой редут, так что внизу всё у нас под прицелом. Осталось только ждать гостей.

Ситуация действительно повторяется. В этот раз дальние посты вовремя заметили большой отряд конницы и подали дымовой сигнал. Все промежуточные посты тоже не подвели, и сигнал вовремя дошёл до нас. Я с двумя десятками своих егерей на лошадях за день домчался по секретной тропе до Пьянска. Как там нас Вик назвал, а, вспомнил — драгуны. Ну неважно, драгуны, егеря, успели мы вовремя.

В Пьянске потихоньку начинали паниковать, хотели бежать в тайные убежища, и только моё появление привело всех в нормальное состояние. Тем более, что никто ещё ничего не знал, был только дымовой сигнал. Ждали появления гонца от разведчиков. Он прибежал только на следующий день, они там от поста до поста бежали, сменяя друг друга, причём не по лесу, а по замёрзшим болотам. Так пятидневную дорогу по реке пробежали за три дня по трясинам. Не зря бежали.

Оказалось, что идёт сюда пять сотен конницы. Услышав об этом, Паруш чуть не преставился и закричал:

— Где Вик и остальные солдаты из города? Кто нас защищать будет? — а услышав, что Вик ушёл останавливать тысячу из Булгара, собрался бежать прятаться. И лишь когда я его спросил:

А дом с добром с собой возьмёшь или беку оставишь? — немного успокоился, но постоянно косился на дверь, будто готовясь дать дёру. Думаю, помощи мне от него будет немного.

Я объяснил командиру местных бойцов, что надо делать и как готовиться к обороне, а сам со своими егерями ушёл вверх по реке и обустроил засаду. И вот мы здесь, расположились с максимальным удобством, я отправил разведку искать врагов, теперь сидим и ждём вестей. Новости появились к вечеру. Разведка нашла вражеский отряд буквально в нескольких часах пути отсюда. Значит, завтра нас ждёт бой. Никаких эмоций это не вызывало, скорее даже напоминало очередную тренировку — дождаться врага и атаковать его из засады.

Расспросил разведчиков о порядке движения противника. Идут колонной посередине реки, в ряду четыре воина. Впереди метрах в ста проводник и десяток человек. Пока было время, поставили мины немного ниже нашей засады, чтобы не дать врагам прорваться вперёд. Заминировали подходы к берегам, оставив для прохода свободной середину реки. Так, на всякий случай.

Ночь прошла спокойно, с утра все поели горячей каши с мясом, неизвестно, когда ещё подобная возможность представится, и заняли свои позиции. И вот они показались. Едут спокойно, впереди проводник, вся колонна сзади. К тому моменту, когда под передовым десятком сработали мины, вся колонна вошла в зону поражения, и как только раздались первые взрывы, мы открыли огонь.

Станкачи били по задним всадникам, не давая никому бежать, а из метателей стреляли по головным, перенося постепенно огонь вдоль колонны. Охватившая всех паника была нам только на руку, по толпе гранатами стрелять удобнее. Мы вас не звали, сами пришли, так что жрите своё сполна. Тренировки даром не прошли, все стреляли очень быстро. Гранаты летели буквально десятками, разнося всё внизу в клочья. Кто-то пытался прорваться вдоль берега, но там своё слово сказали мины.

Так что уйти из огненного мешка удалось всего нескольким всадникам, которые нахлёстывая лошадей, с дикими криками мчались обратно. А после этого нам осталось только не попасть на свои мины, собирая трофеи. Как наказывал Вик, постарались собрать всех лошадей. Не слишком-то много осталось целых, но и с легкими ранениями нам тоже подойдут. Нашлись несколько живых воинов, их тоже взяли с собой, командиру они зачем-то нужны оказались. Отправив гонца в Пьянск с сообщением о победе и собрав трофеи, двинулись в обратный путь.

Двигались мы до Пьянска три дня. Нам спешить некуда было, разведку сзади оставили, так что если кто-то появится, сразу узнаем. Старейшина не выдержал, и на второй день сам примчался к нам убедиться в победе. Надо было видеть трясущиеся руки Паруша, когда он увидел нашу добычу. Пришлось его сразу привести в чувство, сказав, что это добыча принадлежит городу.

Он попытался сначала что-то мне возразить, но когда я его спросил, сколько воинов из Пьянска участвовало в сражении, он сразу успокоился и замолчал. Я ему только подсказал, что там остались мёртвые враги, и если он что-то сможет там найти, то всё это будет его. Он и помчался обирать трупы. Плохой человек, не нравится он мне.

Сурск, Галка

А никто и не сомневался, что будет именно так! Хотя на душе стало легко-легко, когда пришли сообщения и победах наших воинов. Сначала в город прибежали Вик и разведчики, они вдоль Волги вышли на Шумск и уж оттуда отправились опять же берегом в Сурск. Ещё издали по их весёлым крикам и размахиванию руками было заметно, что новости у них хорошие. И молодцы они, самое главное, сообщили о своей победе при первой возможности, не заставляя томиться горожан в мучительных ожиданиях и раздумьях о своей судьбе.

Не надо и говорить, что город сразу охватило всеобщее ликование, и некоторые были готовы броситься праздновать сию минуту. Пришлось напомнить, что воины ещё не вернулись домой и нет вестей от Азамата. Хотя это по моим ощущениям, не играло никакой роли. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы по улыбающимся, довольным лицам понять, что у людей праздник на душе.

А на следующий день прискакал гонец от Азамата с сообщением о новой Победе. Так тут у всех уже совсем крышу снесло. Везде люди стихийно собирались в компании, и доморощенные эксперты с авторитетным видом, как будто сами всё придумали и реализовали, размахивая руками, рассказывали о произошедших схватках. Но в любом случае приятно, что ещё как минимум на полгода или даже на год, нам гарантирована спокойная, мирная жизнь.

Витёк сразу отправил навстречу Маска караван для трофеев, так что вскоре мы смогли видеть материальное воплощение победы — табун отличных коней, правда, многие из них нуждались в лечении, но с этим наши лекарки справятся, и несколько возов оружия и разного барахла. Всё оружие ушло кузнецам, разве что некоторые бойцы взяли себе на память особо качественные кинжалы, а вещи отдали Кугерге. Нам такого не надо, а вот им пригодится.

Сначала у Витька было желание поделить трофеи между Кугерге и Парушем, но узнав от Азамата о поведении последнего, он резко переменил своё мнение и отдал все трофеи на Рудник. Не забыл он и о памятных знаках. Были заказаны и торжественно вручены во время праздничных мероприятий по случаю двойной Победы отличительные знаки 4-я Булгарская и 3-я Буртасская. Так что у нас теперь появляются настоящие орденоносцы, скоро придётся льготы для них вводить.

А по сути, была и осталась тихая радость. Конечно, радовались, кричали, веселились, пели и плясали, качали воинов, кидали в воздух шапки. Веселья было много. Но было заметно, что на душе у людей покой и умиротворение. И этот вал безудержного веселья и неуёмного восторга схлынет, а останется чистая, спокойная и незамутнённая сиюминутными чувствами радость и ощущение мира и спокойствия. Мир вашему дому!

Глава 28

А что сезон грядущий нам готовит?

Сурск, Вик

Ну вот, и перезимовали. И вполне неплохо. Повоевали, добычей обзавелись, вон теперь забот у наших животноводов прибавилось, столько им лошадей привели. Сытно зима прошла. И в творческом плане время не потеряли — появился целый ряд новинок, которые должны принести серьёзный доход городу. Я порой и сам удивляюсь, а зачем мне доход, то же самое серебро? У нас всё необходимое для жизни есть — питание, одежда, оружие.

Но потом себя одергиваю — у нас всё ещё впереди, и денег на дальнейшее развитие потребуется немало. Так что будем торговать и набивать казну — серебром, мехами, золотом, камнями. Скоро придётся всё покупать, денег много понадобится. Вот и предстоящий торговый сезон должен быть очень интересным. Надо будет восстанавливать мирные отношения с Булгаром. И пора уже готовить весенний караван.

Правда, первый шаг я уже сделал, тех живых, что остались после побоища, подлечил, дал продуктов, лошадей — и отправил обратно. Среди них оказался один из сотников, вот с ним я и передал такое сообщение, заставив его просто зазубрить:

«Мира и благополучия тебе, Повелителю земель Булгарских. Поклон и уважение от старейшины города Сурска. Произошло у нас с тобой тут недоразумение незначительное. Купчишка один, Сусланбек, позавидовал нашей дружбе и решил её порушить, лишив и тебя, и меня справедливого дохода, забрав всё себе. Его усилия привели к тому, что ты и я потеряли верных джигитов и хороших воинов.

Но умному человеку не стоит обижаться на ветер или дождь. Они скоро уйдут, и на небе опять появится солнце и будет тепло. Поэтому я и говорю — забудем о наших ошибках и начнём всё сначала. Прими от меня скромные подарки — хороший кубок, чтобы из него ты всегда мог утолить свою жажду, узорчатый перстень — как знак твоего величия, и нож, способный всегда быть тебе помощником и защитником.

Я предлагаю тебе торговать, а не воевать. Со всех проданных товаров готов лично тебе или тому, кому скажешь, платить десятую часть. Товар у меня хороший, так что посрамления твоей чести не будет, а лишним доход не бывает. Присылай твоих купцов на мой рынок, а я приеду к тебе в Булгар, и если разрешишь — построю там своё подворье. Умные люди всегда сумеют забыть укол ветки розы, но долго будут любоваться её красотой и получать от этого удовольствие».

Это сообщение я отправил с освобождённым сотником, с ним же передал и подарки. Надеюсь, жадность хана пересилит все его чувства, и мы сможем опять торговать в Булгаре. Да и пора там свой торговый дом открывать.

Примерно такого же содержания я отправил сообщение с выжившими буртасами беку Айдару. В нём я сообщил, что буду ожидать его посланцев у стен Пьянска. Хотелось бы надеяться, что мои усилия не пропадут даром и удастся избежать новых столкновений. А ведь кроме войны ещё столько дел.

Пора строить новую станцию по переработке, старая скоро уже не будет справляться с отходами. Надо отправлять лодию за родовичами Явана и заодно проверить дорогу на Днепр. А может, и на Дон удастся проникнуть. Нужно в этом году отправить экспедицию в верховья Ветлуги, пора пробиваться на север, а оттуда идти на Урал. Нужна экспедиция на Каспий, там соль и нефть. И там можно выйти на реку Урал, откуда прямая дорога на горы Южного Урала. И есть по Каспию дорога к арабам, а также выход на Великий шелковый путь. Но с этим, видимо, придётся подождать, туда без мотора соваться не стоит, а над ним ещё работать и работать.

Новая баржа для похода вверх по Оке готова, так что надо опять Явана отправлять. Здоровая, конечно, получилась, но ничего, найдётся и ей применение. Главное — неглубоко сидит, пройдёт почти по всей Волге. Вот только где мне столько кормщиков найти?

Рудник, Кугерге

Скоро, скоро уже лёд уйдёт. Немного осталось. После того, как с Городом начали работать, уже который год зима легко проходит. Все довольны. Если сначала ворчали — неправильно это, то теперь все молчат. Никто не умирает, все сыты, больных и раненых охотников нет, с новым оружием всегда есть добыча, а если и возникают трудности, запасы рыбы и зерна позволяют их легко пережить.

За зиму наловчились делать лодки и плести рогожу. Никто не остался без работы, всем хватает. А значит, и еда у всех есть. Вик ещё порадовал, трофеев отдал несколько саней. Теперь все соседи завидуют. Если раньше на нас особого внимания никто не обращал, то теперь мы самые желанные соседи. И обидеть никто не решается — все знают, нас Город защищает. А о его победах до сих пор по всем самым дальним поселениям шепчутся.

Вообще, любые новости про Сурск — самые важные. Кому-то удалось побывать на празднике Нового Года, кому-то на празднике Победы, так всё, что рассказывают эти счастливцы, другие пересказывают по несколько раз. Даже у нас в поселении стали поговаривать, пока думают, что я не слышу, что надо бы и нам школу открыть. А когда начинают рассказывать про газ и воду в домах, деревянные дороги, то вообще мало кто в это верит. Но слушают внимательно.

Скоро опять лодки будут постоянно между нами бегать, руду возить. Вот тогда всё будем знать.

Пьянск, Паруш

Эх, не удалось на этом набеге добычу получить. Что там с убитых воинов собрали, так чуть-чуть, тем более, всех их гранатами поразрывало. Почти ничего целого не осталось. А так бы десяток лошадей было бы хорошо поиметь. Ну да ладно, может ещё случай подвернётся. А сейчас надо к весне готовиться, поля новые ладить, да и старые в порядок приводить, ещё с них можно урожай взять. Какое-то удобрение дали и сказали, сколько в землю добавлять. Вот на старом поле и проверим, что это за удобрение, остальные буду как обычно засевать.

Да и соседям своим скажу, пусть больше сеют, опять у них зерно куплю и городу продам. Так что всё хорошо будет, я своё возьму.

Сурск, Шумат

Ну что же, опять начнём, как Вик говорит, челночную дипломатию. Надо будет наведаться по соседним поселениям, слухи-то о победах далеко разлетелись, после этих событий опять начали идти переселенцы. Раньше боялись, а теперь, узнав о такой победе, все храбрыми стали. Да мне-то что, почему идут, идут и хорошо, городу рабочие руки самые разные нужны. Но у меня есть надежда, что соседи тоже захотят спокойной жизни.

Рынок практически закончили, как говорит Вик, поставили десяток ларьков, торговые ряды, склады, гостиницу и трактир. Как только реки вскроются, начнём торговать. В остроге сидит постоянный гарнизон, так что безопасность обеспечена. С ней вообще теперь вопросов нет. После Победы никто не сомневается, что наше оружие позволит отразить любое нападение. Осталось дождаться первых купцов.

Ладога, Вышеслав

— Ну, Мирослав, мы с тобой готовы к выходу?

— Почти. Лодии готовы, припасы на дорогу есть, всё на складе, люди ждут выхода.

— Как мы их разместим?

— Да очень просто. Кого на вёсла посадим, кто-то на палубе будет жить. Не слишком свободно, но на четырёх лодиях разместятся все.

— Ты не забыл пару сойм маленьких купить? Для разведки в самый раз будет.

— Взял.

— Хорошо. Теперь скажи, у нас место для товара будет?

— А много взять хочешь?

— Много не получится, но соли, ткани, олова, меди возьму, сколько сумею.

— Думаю, с этим проблем не будет, уложим всё.

— Гонять тебя не буду, сам всё знаешь. Собирай караван, набирай кого тебе надо, но как только лёд уйдёт, мы должны тронуться в путь. И так долго здесь просидели. Ты сам-то своих забираешь на новое место?

— Да, все перебираемся туда.

— Вот и ладно, я думаю, там безопасней будет.

Этот разговор нужен был мне только для собственного успокоения. Всё уже давно обговорено и решено, но чем ближе становился момент выхода в путь, тем почему-то мне становилось беспокойней. Вполне обычное состояние, так и бывает всегда перед началом дальнего пути. Об этом, о предстоящей дороге и торговле мы и говорили с друзьями на ставших привычными вечерних посиделках.

— Вышеслав, а какой товар туда лучше везти? — спросил Мень?

— Мы всегда покупали в Булгаре земляное масло, простое масло, самое разное железо, иногда ткань, соль.

— А сам-то что-то возьмёшь?

— На то, что останется, куплю металлы, соль, ткани. Соль нам нужна, и много, её всегда покупаем, масло требуется при разных работах и на кухне, но в основном для еды. Ткань заморскую беру для пробы, есть своя, но возможно, бабам и эта понравится. В Булгаре такой точно нет. Металлы нужны любые, железо есть своё, но вы же знаете кузнецов, им всегда надо железа много и разного. Вот земляного масла у вас здесь нет, его мы тоже покупаем. А так из товаров почти ничего не берём, разве только для подарков бабам и детям.

Кстати, льна у нас нет, может быть, он будет хорошим товаром. Городу нужно в первую очередь сырьё, всё остальное, нужное для жизни, он сделает сам.

— Да, тяжело с вами торговать. А по какой цене вы что покупаете?

— Трудно сказать, сначала мы обмениваем, что можно, на свои товары, а уж потом покупаем остатки. А цены у нас были — и я назвал, по какой стоимости брал и продавал последний раз товары в Булгаре. — Вот только какая будет сейчас — не знаю, Вик хотел рынок открыть, и туда должны были купцы из Булгара прийти. Так что сейчас может быть цена совсем другой.

— И ведь не скрываешь ничего, всё рассказываешь, а товар для торговли выбрать почти невозможно.

— Я пока вижу как товар — соль, лён и металлы: медь, олово, свинец и любые другие. Цены я назвал. Всегда были интересны разные красители. Если есть что-то, возьмите для пробы, мастера посмотрят и решат, надо или нет. Я так делал.

— Ладно, про товары потом ещё поговорим, всё, что ты назвал, я уже припас. А вот про ваши обычаи давай расскажи сейчас. Меня интересует…

Глава 29

А жизнь-то налаживается

Сурск, Вик

Давно известно, что наблюдать за тем, как кто-то работает, можно очень долго. Вот этим я сейчас и занимался, пытаясь понять, что же должно получиться у доблестных строителей. Что-то создаваемое ими сооружение мало напоминало тот причал, что задумывался изначально. Но я не собирался вмешиваться в работу мастера, упаси меня кто угодно от такого. Этот причал был, пожалуй, последним штрихом в отделке рынка. Будем надеяться, что задумка сработает. Трудности были с продавцами, ну нет у нас квалифицированных приказчиков, вообще никаких нет. Мне и без этого забот хватало, особенно после последнего визита в Булгар.

Да, я действительно набрался наглости и заявился туда. Пришёл как обычно на трёх судах, с обычным набором грузов — спирт, посуда, немного бумаги, стекло, украшения и прочая, прочая, прочая. Оставил корабли на воде, а сам с десятком бойцов пошёл на рынок. Там преобладало настороженное отношение, видно, передел власти ещё не завершился, а хан однозначной команды, что со мной делать — убить или торговать, не дал. Даже друзья-алкаши меня не замечали.

Пока я ходил среди купцов, пытаясь узнать новости и вести с ними хоть какие-то разговоры, ко мне подошёл Каракуз, один из старых, уважаемых всеми купцов, и сообщил мне:

— Тебя, если ты появишься на рынке, хан Атагул велел привести к нему. Сам пойдёшь?

— А далеко идти-то? А то вы все на лошадях, а я пешком, долго добираться буду.

— Я дам тебе коня, если пойдёшь сам.

— Пойду, только с твоего разрешения зайду на корабль и возьму подарки для хана.

— Хорошо, садись на лошадь, вон там она, мы сначала поедем к твоей лодке, а потом отправимся к хану, — закончил наш разговор купец.

— Азамат, всё нормально, отправляйтесь на корабль и ждите меня до утра. Не приду — уходите. А я пообщаюсь с ханом. Как говорится, человек человеку друг, товарищ и источник дохода.

Забрав приготовленные подарки, я в сопровождении нескольких всадников отправился в ставку хана. Ехали недолго, где-то через час добрались до скопища юрт, представляющих собой небольшое самостоятельное поселение, готовое в любой момент собраться и перекочевать на другое место. Достаточно далеко, на пределе видимости, можно было заметить пасущиеся стада. Ханская юрта стояла посередине, вокруг теснились все остальные, но место перед входом оставалось свободным.

Каракуз спрыгнул с коня, отдал повод подбежавшему конюху, я сделал то же самое, и стал ждать дальнейшего развития событий. Из юрты вышел какой-то человек, обменялся несколькими фразами с купцом и вернулся в юрту. Через некоторое время он выглянул, махнул приглашающе рукой, и купец сказал мне:

— Идём, хан ждёт. Если будешь разговаривать, обращайся к нему только как Повелитель.

Мы вошли в юрту, там стоял полумрак, разгоняемый проникающим через открытый клапан светом, несколькими горящими масляными светильниками и огнём от жаровни, около которой располагался хан. Это был довольно щупленький старичок, ничего необычного с виду, седая козлиная бородка, тонкие руки с узкими, можно сказать женскими, ладонями, плоское лицо, испещрённое многочисленными морщинами, и молодые, глаза, внимательно рассматривающие меня. Каракуз остался у самого порога, я прошёл вперед, низко поклонился и медленно произнёс:

— Ты велел прийти, Повелитель. Я пришёл.

— Сам? — спросил хан.

— Да, Повелитель, — подтвердил Каракуз.

— Мне стало просто любопытно, почему ты решил, что я тебя не убью и буду с тобой разговаривать, после того, как ты напал и погубил моих воинов.

— Всем известна ваша мудрость и справедливость, Повелитель, и никогда ещё невиновный не был вами наказан. Я же невиновен. Меня обвинил купец Сусланбек, пытаясь добраться до моих товаров и уничтожить мой род. Я не знаю, что он наговорил вам, Повелитель, но я просто торговал теми вещами, что умеют делать мои мастера.

— А если я тебя сейчас посажу в рабский загон и заставлю учить моих мастеров?

— Я ничему не смогу их научить. Ведь любой человек знает, как ухаживать за конём или растить зерно. Но вот только у самых умелых вырастают кони, быстрые как ветер, и растёт колос, полный отборного зерна. Так и я, знаю, как делаются такие диковины, но сам делать не могу, да и научить других может только тот, кто умеет что-то делать сам.

Хан немного помолчал и протянул, согревая их, руки над жаровней.

— Да, ты прав, чужак, чтобы вырастить хорошего коня надо не только много знать, но ещё больше уметь, и самое главное, понимать желание скакуна.

Мне осталось только молча склонить голову, изображая преклонение умом хана и радуясь правильно приведенному примеру.

— Хорошо, пусть ты не можешь научить моих мастеров делать такие вещи, но зачем ты напал на моих воинов и убил их?

— Повелитель, когда ты гонишь на охоте зайца, он, когда ему уже некуда деваться, спасая свою жизнь и преодолевая собственный страх, кидается под копыта твоего коня, надеясь уйти подальше от приближающейся смерти.

Лёгкая улыбка, промелькнувшая на губах хана, подсказала мне, что я опять подобрал правильный пример и нашёл нужные слова.

— Ты хочешь сказать, чужак, что испугался и убил всех моих воинов?

— В своей мудрости Повелитель понял меня правильно, вот только я не хотел никого убивать. Я хотел громким шумом отогнать лошадей, помешать воинам пройти дальше и разрушить мой город. Но это оружие дал мне мой бог Электро, и видимо вместо того, чтобы просто испугать лошадей, бог решил, что нужно всех уничтожить. Наверное, он подумал, что таких отважных джигитов испугать невозможно и только смерть может их остановить. Но это сделал бог Электро, я хотел только напугать лошадей громкими хлопками.

— Значит, в убийстве моих воинов виноват твой бог, чужак?

— Повелитель, во всём виноват купец Сусланбек. Именно он вел твоих отважных джигитов против бога Электро. Он их вел не на моих мастеров, не на мой город, а именно против бога Электро. Ведь только по его воле я оказался в этих местах, по его воле построил город и по его воле начал торговать с твоими купцами. А Сусланбек хотел всё это уничтожить, он пошёл против воли бога, да ещё обманул тебя и чуть не навлёк на тебя его гнев. Но бог справедлив, он уничтожил только виновного и тех, кто с ним пошёл.

Хан надолго задумался, грея руки над жаровней и порой поглядывая на меня. Наконец он прервал затянувшееся молчание:

— Что ты хочешь, чужеземец?

— Мира. И дать возможность купцам торговать.

— Славу и почёт, добычу приносит война и победа.

— Но ведь не все являются воинами, Повелитель! Кто-то должен растить коней, бабы должны рожать воинов, купцы должны торговать. Бог создал мир разным, доблесть и воинское умение можно проявить, не только захватывая чужие земли, но и защищая свои. А уж когда враг, пришедший к твоему дому — разбит, надо его наказать и прийти к нему в дом. Так будет воину слава, добыча и почёт, но все остальные будут заняты своим делом и принесут лишний доход Повелителю.

— А ты далеко не глуп, чужак. Хорошо, иди торгуй. Эй, Каракуз, торгуйте с ним. Свою волю я тебе сообщу потом, чужак.

— Повелитель, позволь тебе от недостойного вручить небольшой подарок, — и я протянул подбежавшему слуге завёрнутый в меха ларец.

— Темно тут, ничего не видно.

— Повелитель, неужто тебе не передали ещё купцы мои диковины, которые позволяют видеть в темноте?

— Есть диковины, только никто не знает, что с ними делать. Ты обманываешь людей, чужак!

— Вели принести их сюда, Повелитель, и я научу твоих слуг, как ими пользоваться.

Буквально в течение нескольких минут мне принести три подсвечника со свечами, керосиновую лампу и фонарь. Хан поглядывал на меня с любопытством, явно надеясь увидеть какой-то шаманский обряд. Но я поступил гораздо проще. Просто достал из штанов спички своего производства и зажёг свечи и лампы.

— И это всё? — спросил хан.

— Да, Повелитель. Достаточно поднести огонь к вот этим местам, — я показал на фитили свечей и ламп, — и они будут гореть. Чтобы светила эта лампа, — я показал на керосиновую, — надо снять стекло и зажечь фитиль. А с этой, — я показал на летучую мышь, — можно ходить где угодно, и она при этом не погаснет.

— И ты сам всё придумал?

— Нет, Повелитель, так велел мне сделать бог Электро. Это его творение.

— Хорошо, я понял тебя, чужак. Иди и торгуй.

Когда мы вышли из юрты хана, Каракуз посмотрел на меня и сказал:

— А ты умён и хитёр, чужак!

— Жить захочешь, не так раскорячишься, — пришлось ответить ему известной мудростью.

Когда я добрался до кораблей, уже почти совсем стемнело, но меня ждали. Всех успокоил, сказал, что всё нормально и завтра начнём торговать.

С утра отношение к нам было совсем другим. Видимо, Каракуз рассказал, что хан отнёсся ко мне вполне дружелюбно, если не обласкал, то торговать разрешил и подарки принял. Это известие было встречено купцами с большой радостью, что значительно всё ускорило. Продали мы свои товары за два дня, ещё день ушёл на закупку всего необходимого, и после этого мы ушли домой, не забыв ещё раз пригласить купцов на новый рынок.

За это время я ещё раз встретился с Каракузом, он сообщил, что хан остался доволен подарками, разрешил нам торговать в Булгаре в любое время и даже построить здесь своё подворье. А сам купец обещал в середине лета прийти к нам и оценить, что за рынок мы там организовали, чем и как думаем торговать. Вот и возились строители, заканчивая последние приготовления. В этот момент подбежал мальчонка с сообщением, переданным мне из острога:

— Сверху идут пять лодий.

Я был уверен, что это Вышеслав, и бегом бросился к Вирии.

Глава 30

И будет вам «щастье»

На пути домой, Вышеслав

Ну, вот и Сурская гора появилась!

— Мирослав, видишь, на горе что-то построили.

— Вижу, и похоже, там нас тоже видят, дымовой сигнал подали.

— Думаю, сейчас Вик примчится на Вирии.

Дум и переживаний о дороге было больше, чем трудностей во время пути. Она, конечно, не была лёгкой, пришлось и лодии через волоки тащить, грести против волн и ветра, но высокая вода скрыла все перекаты и мели, так что двигаться было значительно легче. Да и дорога знакомая, так что шли мы почти без остановки. Нападать на нас никто не решался, всё-таки пять лодий — это сила.

Мень и Жихарь всё пытались узнать, когда будут трудности и опасности. А потом успокоились и стали больше оценивать земли, лежащие по берегам рек. Да и не только они. Все переселенцы с любопытством смотрели вокруг, пытаясь понять, что ждёт их на новом месте.

Пришлось немного успокоить самых любопытных, объяснив, что до наших мест ещё плыть и плыть. Но Волга и прибрежные места всем нравились. Когда прошли устье Оки, сообщил, что осталось совсем недолго, пять дней пути, и шутливо посоветовал выбирать место для поселения. Так чуть до драки дело не дошло, а некоторые особо нетерпеливые требовали пристать к берегу, мол, землицу надо посмотреть. Но ничего, постепенно успокоились и сейчас с нетерпением поглядывают вперёд.

Тут все загомонили, мол, лодия к нам идёт, сама по себе, без гребцов. Пришлось успокоить особо нервных.

— Люди, я же вам рассказывал про эту лодию. Это лодка старейшины, вон он сам стоит на носу.

— Так одно слышать, а совсем другое самому увидеть, — резонно возразил Жихарь.

Я перешёл на нос, стал ждать приближающуюся Вирию. Когда она подошла на расстояние метров тридцать и пошла рядом, Вик закричал:

— Эй, на лодии, Вышеслав, с возвращением домой! И вам, люди добрые, привет и уважение, будьте гостями в нашем городе. Как добрались?

— У нас всё хорошо, Вик. Как город, цел, отбились?

— Не просто отбились, а всех побили. Теперь у нас мир и общий пряник. Дойдёте — всё расскажу. Эй, Мирослав, дорогу не забыл?

— Забудешь с тобой, как же!

— Тогда давай сразу в Суру и в город, я пока отправлюсь назад, людей успокою, а то вас там не пропустят. В Шумск не ходи.

— Понял.

— Ну до встречи, други!

Сурск, Азамат

Я только вернулся из дозора, ещё ничего не успел понять, откуда столько людей, да ещё совсем незнакомых, только слышно со всех сторон — Вышеслав вернулся, стою, оглядываюсь, как чувствую, мне на ногу кто-то наступил, да ещё и плечом толкнул. Еле устоял. Оборачиваюсь, стоит какой-то незнакомый белобрысый здоровяк, нагло ухмыляется и так насмешливо мне говорит:

— Не стой на дороге, мальчик. Мешаешь людям.

И тут раздались два окрика:

— Азамат — это Яван.

— Избор — это Вышеслав. — Я что тебе говорил?

— Так что он тут на пути стоит? — спросил здоровяк.

Тут появилась и у меня возможность что-то сказать.

— Так тебя Избором зовут? А ты знаешь, птенчик, что люди с таким именем здесь долго не живут. Я тебе скажу, почему. По своей глупости, а не по нашей вине. И твоё поведение только подтверждает, что ты глуп.

Белобрысый покраснел, схватился за рукоятку ножа, но на его руку сверху легла другая, чем-то напоминающая по размерам лопату, принадлежащая здоровому мужику, размерами и силой напоминавшего Могуту.

— Меня зовут Жихарь — сказал незнакомец. — С таким именем здесь тоже долго не живут?

— Мы с уважением относимся ко всем, кто приходит к нам с чистым сердцем и не оскорбляет нас, какое бы у него ни было имя, — ответил я. — А этот птенчик ничего не знает, ничего не умеет и хочет, чтобы его уважали ни за что, причём в чужом доме.

— А не слишком ли ты самоуверен, мальчик?

— Во-первых, не мальчик, дедушка, а товарищ капитан, командир отряда егерей. Если не знаешь, что это такое, спроси у других. А во-вторых, дедуля, я готов показать и ему, и тебе, и любому из вас, кто считает себя воями, что вы ничего не умеете и вас всех надо учить воевать и защищать город.

— Смело сказано, а не слишком ли хвастливо?

Постепенно разговоры вокруг стихли, и все с любопытством и плохо скрываемым интересом смотрели на нас троих. Толпа вокруг становилась более густой, я ловил на себе осуждающие взгляды многих горожан и удивлённые новичков, но знал, что поступаю правильно. Тут наконец-то сумели пробиться к этому месту Яван, Вышеслав и Вик. Тот сразу всё понял и попытался разрядить обстановку:

— Ну как всегда, молодым надо помериться, у кого кулак больше.

Но Жихарь отступать не собирался и ответил:

— Нет, это не просто разборки двух мальчишек. Это оскорбление всех воинов.

— Я тебе говорил, Жихарь, что эти люди постоянно воюют, у них другое оружие, и тебе с ними тягаться бесполезно. Всё, что ты умеешь, здесь не значит ничего. Ты мне не верил.

— И сейчас не верю.

— А не надо спорить. Этот ваш Избор хороший воин? — вступил в разговор Вик.

— Один из лучших.

— Вот и давай посмотрим, что может ваш лучший воин и наш не самый лучший. Не обижайся, Азамат, но Маска и Яван пока посильней тебя будут. Так вот, Жихарь, давай пустим их обоих по нашему полигону, и ты сам увидишь, что может твой воин и что наш.

— А давай посмотрим. Только что надо делать?

— Ничего особенного. Пойдём на полигон, там и объясню.

И все дружно пошли на наше место для тренировок. Конечно, все, кто был в городе, дружно отправились туда же. На месте Вик начал объяснять задание:

— Смотри, Жихарь, видишь дорожка протоптанная? Начинается отсюда, идет вдоль оврага, уходит вниз, поднимается, потом вдоль леса, опять через овраг и полем возвращается сюда. Потерять её невозможно, она хорошо заметна и другой здесь нет, всего тут где-то восемь километров.

— Вижу.

— Теперь смотри дальше. Вот стоят шесть мишеней. Одна на двухстах метрах, три на пятидесяти метрах, одна на двадцати и одна на двух метрах.

— Вижу.

Так вот, задача совсем простая — каждый их этих спорщиков надевает вот этот мешок, в нём два пуда песка, и бежит по этой дорожке, начинает забег отсюда. Просто бежит. Когда он вернётся сюда, он должен поразить любым способом, желательно разными, все шесть мишеней. Может стрелять из лука, может рубить мечом, кидать ножи, но всё мишени должен поразить вот с этой линии. Дальше неё заходить нельзя. Да, всё оружие он должен нести с собой, ничего ему никто передавать не будет. И помогать никто не будет. И мешок всё время на спине! Всё понятно?

— Да, пробежать с оружием и мешком по дороге, а потом с этой линии попасть вот в эти мишени — ответил Жихарь.

— Ты всё понял, Избор? — уточнил Вик.

— Да.

— Смотрите, потом не говорите, что не знали, что делать. Если всё понятно, то давайте решим, как они побегут. Вместе или каждый отдельно.

— Я с ним не побегу — сказал Избор.

— Так даже проще. Каждый бежит один. А мы стоим здесь и смотрим, кто быстрее и лучше справится с заданием. Жихарь, ты сможешь это определить?

— Да.

— Отлично, значит, ты и будешь за этим следить. Кто начнёт первым?

— Я — сказал Избор.

— Пусть будет так. Значит, каждому даётся пять минут на сбор оружия, после этого спорщикам необходимо надеть мешки и выйти на старт. Пока один не пройдёт дистанцию, второй стоит на месте. Как только ты, Жихарь, скажешь, что Избор закончил, начнёт упражнение Азамат. Всё всем понятно?

— Да! Да! Да! — раздалось со всех сторон.

— Тогда время пошло, спорщики, собрали оружие и на старт — подвёл итог разговорам Вик.

Мне собираться было нечего, всё и так было со мной. Я просто сразу прошёл на старт и выбрал первый попавшийся мешок. По ухмылкам на лицах друзей и всех своих егерей видел, что они с нетерпением ожидают весёлого зрелища и посрамления чужака. Нехорошо как-то получалось, но я знал, что прав, и уступать не собирался.

Краем уха я услышал разговор между Вышеславом и Жихарем.

— Зря ты затеял это, Жихарь. Просто опозоришься.

— Ну уж нет! Чтобы какой-то мальчишка смог победить меня или моего ученика!

— Тебя этот мальчишка убьёт и не заметит. Ты для него, что жук под сапогом на дороге. Поверь мне. Не распаляй свою гордость, они воюют совсем по-другому. Ты так не умеешь и тебе надо учиться.

— Вот и посмотрим, что они умеют.

— Я тебя предупреждал.

Вместо положенных пяти минут этот белобрысый собирался десять. Пришёл с копьём, луком, мечом. Народ вокруг переговаривался, обсуждая произошедшее. Новенькие молчали, хотя и среди них шли разговоры, осуждающие Избора.

— Так, Избор, надевай мешок и готовься начать. Как только Жихарь хлопнет в ладоши, можешь бежать.

Хлопок, и этот белобрысый побежал. Да, у нас и новички лучше бегают. Тяжело бежит, а дистанция только началась. Ну да ладно, мне-то что. Я с самого начала знаю, что выиграю.

Избор убежал уже далеко, но даже отсюда было видно, с каким трудом он выбирался из оврага. Толпа начала скучать, когда этот белобрысый появился на пути сюда. Назвать это бегом было трудно, в лучшем случае, быстрый шаг.

— Я тебе говорил — это опять Вышеслав Жихарю.

Наконец Избор добрался до финиша и чуть не упал, удержавшись на ногах с помощью копья. А оружие не бросил, молодец. Наконец он кое-как взялся за лук и выстрелил по первой мишени, на двухстах метрах. Мог бы и не стрелять. Но во вторую, на пятидесяти метрах, попал, правда, в две другие не сумел, но тут по-другому и быть не могло. Он на ногах еле стоял. В мишень на двадцати метрах он кинул копьё — и мимо, а на двухметровую бросился с мечом, но не устоял и упал.

Вокруг стояла тишина, все просто не знали, как на это реагировать. Её нарушил Вик.

— Ну, Жихарь, мы увидели, что может ваш лучший воин. Ты не возражаешь, если сейчас наш не самый лучший воин покажет, как это должно выглядеть?

Вместо ответа Жихарь хлопнул в ладоши. Ну значит, и мой черёд пришёл. Резко разгоняться не стал, побежал сначала потихоньку, потом быстрее, ещё быстрее, быстро как можно, и ещё быстрее. Вдох-выдох, вдох-выдох, шире шаг, левой-правой, вдох-выдох. После середины дистанции перед глазами пошли цветные пятна, иногда появлялась какая-то серая муть, но я продолжал держать скорость. И только в конце пути начал её сбрасывать и успокаивать дыхание. На финиш прибежал уже нормальным, хотя почти ничего не видел, кроме рубежа для стрельбы. Но удивлённое лицо Жихаря заметил. Теперь на рубеж.

Так, пять движений на сбор метателя. Ружьё к ноге, снять и установить воронку, вложить гранату, выдернуть чеку и снять колпачок, зарядить ружьё. Теперь прицелиться, выстрел.

Попал, хорошо. Следующая цель, переход туда, дистанция пятьдесят метров, пять стрел уходят друг за другом, эх, четыре нормально попали, а одна только с краю зацепила, опять от Маска будет нагоняй. Переход, следующая цель, пятьдесят метров, выполняю пять движений и готовлю ружьё, выстрел, попал, мишень упала, ружьё за плечо.

Переход, следующая цель, пятьдесят метров, в три движения достаю коктейль, бросок, мишень горит. Хорошо. Переход, дистанция двадцать метров, три движения, достаю пистолет, выстрел, картечь превращает мишень в щепки. Отлично. Переход. В пять движений снимаю ружьё, пристёгиваю штык, выпад, мишень поражена. Шаг назад, разворот кругом. Доклад. Упражнение закончил.

Что не так? Недоумённо смотрю по сторонам, что случилось? Друзья улыбаются, Вик улыбается и смотрит на Жихаря, за него держится белобрысый, у обоих огромные глаза и отвисшие челюсти. И в тишине раздался насмешливый голос Вышеслава:

— Этот мальчик, Избор, может убить тебя где захочет, когда захочет и как захочет. Не становись у него на пути. Да и тебя, дедушка — это он уже обращаясь к Жихарю.

Первым очнулся Жихарь. Он подошёл ко мне, протянул руку и сказал:

— Прости меня старого, воин. Говорил мне Вышеслав, да я не верил. Ты победил. Теперь буду знать, что лучше воины живут здесь.

Следом подошёл белобрысый, и пряча глаза, пробормотал:

— Прости.

Толпа взорвалась радостными криками, радуясь прошедшему зрелищу и примирению. Крики толпы перекрыл голос Вика:

— Люди! Други и гости города. Мы все видели, как исчезла неприязнь. Пусть так будет всегда. Пусть этот город будет городом мира, пусть злоба, зависть и вражда останутся в прошлом, а здесь, между нами всегда царит мир и дружба. Добро пожаловать все в наш город. Мира всем и счастья!

Content

Сурск. История первая
Попаданец на рыбалке. Книга 4
Как растут города

Часть 1

Глава 1 Дела житейские

Глава 2 Будни предвоенного времени

Глава 3 А вокруг всё спокойненько, не видать никого, не слыхать

Глава 4 Планов наших громадьё

Глава 5 В эту ночь решили самураи

Глава 6 Жизнь продолжается

Глава 7 Сурск, Вик и старейшины, размышления и разговоры о развитии Земства

Глава 8 Сурск, разговоры кончатся, а дела останутся

Глава 9 Сурск, новое пополнение для армии и чего это стоит

Глава 10 О начальных условиях для второй Булгарской войны

Часть 2

Глава 11 Поразбежались, стёжки дорожки

Глава 12 Пьянск, безопасность — прежде всего

Глава 13 Где все проблемы Города сплетаются в один клубок

Глава 14 А жизнь-то налаживается

Глава 15 О странствующих и путешествующих, творящих и производящих, и кое о чём ещё

Глава 16 Яван, верховья Оки, разговор с родичами

Глава 17 Труд, труд и только труд

Глава 18 Конец одной дороги — начало следующей

Глава 19 А Город растёт, и вширь, и вглубь

Глава 20 Топ, топ, топает малыш — так начинается дорога в будущее

Часть 3

Глава 21 Значит, нам туда дорога — на Булгар

Глава 22 О дорогах, приключениях и новых возможностях

Глава 23 Всяческие события, мирные и нет

Глава 24 Текущая мирная жизнь

Глава 25 Над рекою тучи ходят хмуро

Глава 26 Мы мирные люди, но гранаты у нас той системы, и их на всех хватит

Глава 27 Не ходите, дети вдоль Суры гулять

Глава 28 А что сезон грядущий нам готовит?

Глава 29 А жизнь-то налаживается

Глава 30 И будет вам «щастье»