Скворцов Владимир Николаевич

Попаданец на рыбалке. Книга 7

Жизнь продолжается

Часть 1

Глава 1

Окрестности Сурска, Азамат

Я был в походе с пионерским отрядом, ставшим лучшим в соревновании с другими по итогам года. Правда, и они отправились на такие же вылазки на природу, но у них были свои маршруты и сопровождающие на это время. А победитель всегда ходил именно со мной. Вот такие у нас уже сложились традиции. А сейчас, после длинного перехода, сытного ужина и задушевного разговора с пионерами у костра, они как‑то сами, не сговариваясь, запели песню.

Орленок, орленок, гремучей гранатой

От сопки солдат отмело

Меня называли орленком в отряде,

Враги называли орлом.

Честно скажу, я такой песни ещё не знал и слушал её с удовольствием. Но постепенно, глядя на лица ребятишек, до меня стало доходить, что для них, волею судьбы оставшихся сиротами и воспитанными Сурском, это не просто песня. Какими словами назвать происходящее — я не знаю. Может быть исполнением какого‑то гимна, имеющего для них своё значение, своеобразной клятвы или ритуала — не берусь судить.

Но они как будто бы уже были готовы пойти на смерть, для них всё было ясно и понятно — враг должен быть уничтожен любой ценой. После окончания песни говорить просто было нечего, все почти сразу же разошлись по палаткам.

Сурск, Вик

Вот так и проходит время — на календаре 800–ый год, прошло двадцать восемь лет с нашего попадалова. И я уже давно не тот юноша, непонятным образом попавший в незнакомый мир. И моё желание выжить и обеспечить себе, любимой женщине и примкнувшим ко мне людям спокойную и безопасную жизнь, привело к рождению нового государства. Да и само по себе моё появление в этой реальности стало причиной того, что её развитие пошло по — другому. Лучше стало или хуже — пусть об этом судит тот, кто всё это задумал.

Да и вообще, я как‑то слабо представлял себя в роли прогрессора. А получилось так, что руководствуясь своими сугубо диалетанскими сведениями по истории и далеко не академическими знаниями техники и науки, мне пришлось строить это государство. И положиться я мог только на своё понимание ситуации, свою оценку правильности и справедливости происходящего.

Но тем не менее, что сделано, то сделано. Вот только один вопрос меня беспокоит — насколько хорошо. Все мои соратники уже совсем старые. Остался авторитет, а вот сил у них почти и нет. Только самые молодые могут помочь — Изик, Азамат и Мышонок. Да ещё первое поколение выросших мастеров можно оценивать как сподвижников. Этих я тоже успел воспитать как надо. А вот остальные росли в условиях большого поселения, и им досталось внимания меньше.

Но судя по результатам нашего развития, и на них можно положиться. Ситуацию понимают правильно, да и дела их говорят сами за себя. Так что думать тут нечего, прыгать надо. Как говорится, делай, что должно, получишь, что суждено. Сейчас как раз происходит смена лидеров, старые мастера сами это понимают, хорошо хоть сложившиеся у нас порядки не позволяют игнорировать их мнение и суждения. Они всё равно являются авторитетом, живой легендой.

Но тем не менее, многими текущими делами теперь приходится заниматься другим. И отношения у меня с ними иные. Если нас с Могутой и остальными, первыми мастерами можно считать подельниками, и нас связывают почти родственные отношения, то новые для меня — единомышленники. А я для них легендарный Вик, который всё окружающее создал, и к которому можно испытывать только чувство почтения.

Не могу сказать, что это плохо, а вот насколько хорошо, определить не берусь. За последние годы многие молодые уже стали работать как заместители, помощники старейшин поселений. И надо признать, результаты получаются вполне приличные. А задач сейчас более чем достаточно. Скажем так, большинство наших планов если не реализовано, то близко к этому. Пришла волна поселенцев со стороны Смоленска и Ладоги. Там начали появляться викинги, пока их немного, но ребята буйные и зачастую теряют понятие, где находятся.

Многим мирным пахарям такое не нравится. А у нас иноземцам ходу нет, вот к нам и идут в поисках спокойной жизни. Я уже распорядился, на Белом озере и Которосли этих, на лодиях со страшными головами, не пускать. Будут настаивать и грубить — топить без разговора. Благо сейчас катеров у нас стало много, как минимум в любом остроге есть. А катеру потопить драккар — два выстрела и нет проблемы.

А вот со Смоленском так и не разобрался, похоже, там началось очередное дранг нах остен, вот люди и побежали. Грех об этом говорить, но нам это на пользу. Всех этих нах остен мы потом перевоспитаем, а сейчас мясо должно на кости нарасти. Но армию мы сумели набрать. Сейчас по батальону стоит в Сурске, Барыше, Окске, Камске, Вятке, Белом, Двинске и Устюге.

Надо честно признать, что такого взрывного роста желающих служить из числа булгар рода Бактыбаша я не ожидал. Но и нам пришлось явно вмешаться в их дела, поставить три острога на территории Булгарии. Многие булгарские старейшины остались этим недовольны, но свои возражения им пришлось засунуть куда подальше. Старейшинам, конечно, всё сделано с разрешения хана. Да и в Буртасии желающих послужить нашлось немало, оказалось, что надо только поспрашивать хорошо и стимулы обозначить. Так что с армией у нас сейчас порядок.

Есть и оружие. Все воинские подразделения имеют нарезное оружие. Фактически — какой‑то аналог мосинки, сделанный с учетом местных особенностей. Но дело даже не в этом. Сейчас есть стандарт — на любом образце техники стоит картечница. Любой солдат вооружен винтовкой, гранатометом и ручными гранатами, двумя пистолетами. Вот пистолетов у нас пока новых нет. Начали продавать оружие и в частные руки — старые одностволки. Берут, и только патронов требуют.

Успешно используются и средства связи, радиотелеграфом оснащены все поселения, корабли и любой мобильный отряд имеют в своём составе радиста. Так что все сейчас друг о друге всё знают.

Но самое главное даже не это. Практически завершено строительство новых производственных мощностей, и выпуск жизненно необходимых вещей растёт. Как и квалификация персонала, рабочих и разработчиков. Появляется даже некоторый жирок, что не может не радовать. И начинаются осторожные поползновения в сторону новых разработок. А сейчас их стоит поддерживать, скажем так, появилась хоть какая‑то база для реализации замыслов.

В первую очередь меня интересуют радиолампы. Здесь уже что‑то начало получаться, но ребятишки возятся сами, я только помогаю со стороны. Ну и другой, не менее интересной темой являются пороховые ракеты. Надо их быстрее осваивать, для борьбы с кочевниками это самое подходящее оружие. Тем более, что нужные результаты достигнуты, и сейчас начинается серийное производство.

Честно скажу, вот так начав вспоминать, понимаю, как много сделано за это время. Даже просто в голове не укладывается, как такое сумели совершить. Я и раньше на эту тему задумывался, и получается, что всё обусловлено обучением детей с самого малого возраста в нужном ключе. Они не знают, как должно быть, и воспринимают знания как само собой разумеющееся. Так что эту политику мы и будем продолжать.

А ситуация для Земства складывается с одной стороны благоприятная, а с другой — всё более и более настораживающая. За последние пять лет мы свою территорию хорошо укрепили. Появились новые остроги в Буртасии, теперь есть некая опорная цепь острогов, прикрывающая нашу территорию от ударов с юга. Маловато, конечно, но будет расти, как в длину, так и в глубину.

Что касается территории, то она практически вся охвачена пассажирским сообщением. Да, с появлением моторов продолжилось развитие транспорта. Пришлось сделать ещё небольшие речные трамвайчики, способные перевозить до двух десятков пассажиров. Очень серьезно ведётся работа по облагораживанию рек. Построено уже несколько каналов, так что с Волги на Днепр теперь можно пройти без всяких проблем.

На некоторых реках углубляется фарватер, не везде конечно, а в особо неудобных местах, или немного сужается русло опять же для увеличения глубины реки. А зимой у нас бегают пассажирские аэросани. За счёт специальных мер, использования насадок на винты и изготовления их из металла, облегчения кузова, установки двух моторов и многих других мер стало возможным увеличить число пассажиров до десяти человек, а грузоподъёмность довести до тонны. И это ещё не предел.

Понятно, что в лесу такая техника использоваться не может, но на реках и открытой местности, вдоль специальных просек двигается вполне успешно. Ну а пара картечниц превращает мирные аэросани в достаточно грозное оружие.

При всём при этом одним из основных видов наземного транспорта для нас остаётся лошадь. Так что приходится постоянно наращивать площади, занятые выращиванием зерна для скотины. И хотя проблем с продуктами нет, пора уже серьёзно задумываться об увеличении его производства, благо возможности для этого есть. Нужно отметить, что появился ещё один достаточно мощный источник продуктов — северные поставки.

Пусть и не слишком много, но китов там бьют, как и прочего другого морского зверя. Китовое мясо, рыба, кожа, жир, моржовая кость, соль в нашем хозяйстве очень даже востребованы. Так что можно считать наше проникновение на север уже состоявшимся, мы там стоим твёрдо и никого другого в эти места пускать не собираемся.

Почему я сижу и перебираю сделанное, как скупец щупает свои монеты, каждая из которых ему хорошо знакома и побывала в его руках не один раз. А просто приближается время принятия какого‑то нового, судьбоносного решения, способного придать нашей жизни ускорение в новом направлении. А я, честно говоря, к этому совсем не готов.

Булгар, бек Бактыбаш и Иркен

— Проходи, Иркен, рассказывай, что в этот раз сумели узнать твои прознатчики?

— Ничего нового, всё тихо и спокойно. Но вот это спокойствие мне и не нравится. Раньше постоянно раздавалось ворчание о нанесенном Булгарии унижении и вмешательстве чужаков в дела рода. А теперь тишина.

— Думаешь, готовится новая пакость?

— Да, уж очень всё хорошо. Никто ничего не говорит, все довольны и на все вопросы только улыбаются.

— А ты сообщи нашим прознатчикам у хазар, да и купцов, отправляющихся в те края, подговори, пусть лучше ищут. Если что‑то и произойдёт, то начнётся именно там.

— Уже сделал. И ещё сообщил о своих подозрениях Вышеславу. Пусть и он будет готов к неожиданностям.

Камск, Вышеслав

Только этого ещё не хватало, опять хазары собираются воду мутить? А может, и не хазары? Да в общем‑то не имеет значения, кто за этим стоит. Думаю, хоть и неприятно, но справимся. Сейчас в острогах постоянный гарнизон по полсотни бойцов, да и по десятку картечниц, не считая мин. С любым врагом можно справиться. Однако подготовиться нужно. Отдам команду помощникам, пусть пробегутся по острогам, сами всё проверят.

Не будем забывать, что сейчас от наших острогов многое зависит. Мы ведь нашли в этих местах всё, что надо. Уголь, свинец, медь, железо — сейчас идут в Сурск от нас. Правда, некоторые места довольно далеко от реки, но тут уж ничего не поделаешь. У нас здесь фактически только первичная обработка идёт, как Вик говорит, мы делаем концентрат. А уж окончательно его обрабатывают в Сурске.

Но тем не менее, пяток острогов пришлось поставить. Вот их пусть и проверяют. Там людей немного, заодно и проснутся, пусть стараются, чтобы жизнь мёдом не казалась.

Двинск, Маска

Хорошо на солнышке, пусть погреет немного, а то зябко что‑то постоянно. И хотя ещё сил на многое хватает, но в основном на какие‑то мелкие дела. Как раньше сутками бегать не могу, да и на охоту уже не пойду. Пусть теперь молодые этим занимаются. У меня вон два помощника есть, надо будет — ещё найдутся. А бегать сейчас много приходится. Как я и говорил, край богатый, только сил много нужно, чтобы его обиходить.

Но ничего, с местными сдружились, теперь мы соседи и помогаем друг другу. Их тут оказалось гораздо больше, чем я думал. Да ещё и новые какие‑то племена нашлись. Так что у нас сейчас по всей реке дым коромыслом стоит. Все куда‑то двигаются, торопятся, грузятся и разгружаются лодии, мельтешат лодки. Всё правильно, сейчас не успеешь, зимой локти кусать будешь.

Места эти мы хорошо прикрыли от прихода чужих, по всему течению Двины в устьях большинства больших рек, впадающих в неё, стоят остроги. Гарнизоны там, правда небольшие, но просто так чужакам по реке не пройти. Прикрыто и устье Двины, там стоят охранные башни. Так что о безопасности мы позаботились в первую очередь. Пошли остроги и на закат, встали в устье Онеги, постепенно будем брать и эту реку под свой контроль.

Сейчас много сил забирает строительство мастерских. Самые главные уже поставлены, работает несколько кузниц, верфь, мастера получают железо и полукокс, гонят скипидар, смолу и прочие продукты переработки леса. Кроме того, работают бондари, кожевенники, гончары. Но этого мало. Местные жители открывают для себя все удобства использования обычных житейских мелочей и готовы брать их без всякого ограничения.

Тем более, что становится ясно — жить они будут осёдло, никто, кроме пастухов со стадами оленей, от поселений далеко не уходит. Правда, рубленые избы ещё не ставят, но в подручные и ученики к мастерам уже набиваются. А мы всех берём, учим грамоте и ремёслам. Таких ещё немного, все в основном придерживаются своих обычаев и привычек, но появляются уже желающие понять и попробовать прелести новой жизни.

Но сейчас в большей степени для нас важны разведчики и солдаты. Так что приходится нанимать местных на эти должности. Правда с солдатами получается не очень. Учить их отправляли в Сурск, и первая партия почти вся вернулась обратно, не для них, вольных детей леса, такой образ жизни. А вот проводники и разведчики из местных получаются просто великолепные. Да и при встрече с другими племенами помощь с их стороны позволяет гораздо быстрее найти общий язык с новыми людьми.

Сейчас задача у разведки найти дорогу на Урал, на Мезень уже волок нашли, по Вычегде прошли до конца и ищем путь на Каму. А также на Печору. Вот так и живём, всё ищем и ищем новые места, хотя и здесь работы хватает. Но нельзя останавливаться, ещё столько надо сделать.

Барыш, Жихарь

Старый воин и по совместительству наместник Буртасии неторопливо добрался до своего места в штабе и совсем не старческим голосом скомандовал:

— Дежурный!

Возникший будто из ниоткуда боец получил следующую команду:

— Козея и Дана ко мне.

Эти лейтенанты были официальными моими помощниками. Их мне Вик назначил, когда Дугиню забрал на новую должность. За это время я к ним как‑то прикипел, хорошие воины будут. А пока они являлись моими глазами и ногами, поспевая по всей подконтрольной территории.

Я только успел перевести дух, как оба лейтенанта были передо мной.

— Так, товарищи командиры. Получена радиограмма из Сурска. По сведениям от Вышеслава, возможна в ближайшее время очередная провокация со стороны хазар. Поэтому необходимо осуществить внеочередную проверку острогов. Лучше бы выехать на место и осмотреть всё своими глазами, но боюсь, на это у нас нет времени, слишком дальний получится путь. Так что воспользуйтесь радиосвязью, разве что отправьте на места по отделению во главе с подготовленными людьми.

Ты, Козей, займешься острогами Була и Тетюш, ты, Дан, проверишь Инзу и Сивань. Совместно проверить состояние Барыша и Карьера. Понятно?

— Так точно!

— Далее. Отправьте с каждого острога в дальний рейд дополнительно по одному отделению. Причём ему необходимо посетить все поселения, встретившиеся на пути, и поинтересоваться у активистов о появлении чужаков и странностях в поведении местных жителей. Если обнаружится что‑то похожее на сговор, устроенный в прошлый раз, принять меры. Заодно отправьте соответствующие радиограммы по всем поселениям, где есть наши части. Свободны.

Надо пояснить, что упомянутые остроги располагались почти по прямой с востока на запад от Волги до середины Мокши, одного из притоков Оки. Нам осталось поставить ещё один острог у места впадения реки Цна в Мокшу, и тогда первая линия опорных пунктов будет создана. Останется только ставить дополнительные остроги, увеличивая глубину размещения укреплений. Уже сейчас мы взяли под контроль практически всю территорию от Волги до верховий Оки.

Остроги позволяли при угрозе нападения укрыться в них местному населению, и кроме того, размещённые там гарнизоны могли нанести достаточно мощный удар по противнику. Основу обороны составляли по десятку картечниц, управляемые минные поля и мобильные силы. Вот последние пока были маловаты, всего по тридцать человек конницы на острог. Но и этих сил было достаточно, чтобы остановить любой набег кочевников.

Правда сейчас, похоже, с ними у нас установился своеобразный мир. Они оттянулись ближе к Черному, Азовскому и Каспийскому морям, оставив свободной достаточно обширную территорию. Видимо, им действительно хорошо досталось, и сейчас нужно время для восстановления сил. Эта ставшая свободной земля и была нашей целью, мы постепенно её колонизировали, ставя там остроги. Но приступать к следующему этапу было ещё рановато. Будем готовиться к очередной пакости со стороны заклятых соседей.

Окск, Яван

Тяжело становится подниматься на обзорную вышку острога. Но не могу без этого, вид отсюда настолько завораживающий, что каждый день, когда я не бываю здесь, считаю для себя потерянным. Это наша земля, и её вид придаёт мне силы.

У нас всё спокойно, и предупреждение Вышеслава в большей степени нас не затрагивает. Но готовиться к неприятностям надо. Если будет набег на Булгарию, то могут пострадать поставки зерна и шерсти. А значит, надо озаботиться увеличением посадки картошки и расширением полей для зерна, чтобы было чем людей кормить. Благо, сейчас с этим проблем нет. У нас есть трактора, и теперь можно обрабатывать практически любой участок.

Появились у нас и новые рабочие, так называемые колхозники. Это те люди, которые работают на полях Земства. Площади достаточно большие, и просто так их не обработаешь. Земство дает технику, удобрения, инструмент, семена, а эти колхозники выращивают урожай. Когда он созреет, часть, равную потраченным семенам, сразу забирает Земство, а остальное делится между колхозником, который получает треть собранного, и поселением, ему достаётся две трети.

На первый взгляд, работнику достаётся немного, но именно что на первый. Благодаря размерам полей и величине урожая, доля бывает настолько большой, что некуда его складывать. Так что сейчас многие начинают задумываться, а не пойти ли в колхозники. Уж больно выгодное дело.

Пожалуй, никаких других усилий мне прикладывать не придётся, все и так знают, что надо делать. На этом и остановлюсь, негоже постоянно вмешиваться в работу других, пусть всё идёт своим чередом. А вот объявить всем о возможной пакости со стороны кочевников надо.

Сурск, Галка

Что‑то меня гложет смутное беспокойство, не возникает ли у нас конфликт поколений. Дело в том, что как всегда, есть любители поругать власть, причём с их точки зрения совершенно обоснованно, и предложить свой рецепт, как можно облагодетельствовать всех даром, получив за это, естественно себе, хороший доход. А вот многие детишки, да и люди постарше, этого пустого сотрясения воздуха не понимают, и считают таких благодетелей скрытыми врагами.

Хорошо мы своих людей воспитали, вот только больно они все непримиримые, одни Павки Корчагины кругом, беззаветно преданные интересам Земства. А может, так и надо?

Глава 2

Сурск, Мышонок

Сегодня у нас испытание нового оружия — Вик, когда его пригласили и он узнал, что будут испытывать, назвал изделие вундервафлей и долго чесал себе затылок, шепча при этом, «Что бы они ни делали, а в итоге всегда получается пушка». Сегодня мы будем испытывать броневик. Так, пора на полигон.

Вот он стоит, красавец. За основу Ставок взял свой трактор, скомпоновал его немного по — другому и со всех сторон закрыл трехмиллиметровыми листами железа. Наверху разместил две картечницы. Экипаж состоит из трёх человек, водитель и два стрелка, один из которых может при необходимости работать и как механик. В боевом режиме выходить никуда не надо, всё управление изнутри.

Тесновато, правда, но стрелять и заряжать можно. А ещё можно тащить на буксире передвижной редут — забронированное сооружение на колёсах, своеобразный контейнер, который может быть установлен в любом месте, и где могут укрыться и вести стрельбу десять человек. Такой контейнер достаточно дотащить до нужного места, поставить там, и сторожевой пост готов. Ладно, пора начинать испытания.

Смоленск, Гостята

Ну вот, всё что хотел узнать, я узнал. Вот она карта, на которой все пути — дорожки прорисованы. Куда угодно можно попасть — хоть в моря южные, хоть в моря северные, хоть в земли франков, хоть в гости в Ладогу. По некоторым из маршрутов прошли наши катера, часть составлена по описаниям и нуждается в проверке, но всё оказалось правдой — с Волги по рекам можно попасть в любое место.

Конечно, придётся где‑то воспользоваться волоками, но для нас это не проблема. Кстати, наши катера и лодии вызвали просто необычный интерес. Их готовы купить за любые деньги, как и оружие. Тут пришлось даже как‑то пострелять. Пытались у нас ночью угнать лодию в Гнездово, так что мы объяснили нападавшим, что так делать не надо. После этого купцы стали ещё просить продать им оружие.

Но и это ещё не всё. Стали появляться заморские священники и пытаться учить наших людей своей вере. Пришлось поручить егерям объяснить им, что так делать не надо. Обиделись. А я ведь с самого начала просил этого не делать. Теперь пристают ко мне с двух сторон — купцы хотят поехать к нам и начать торговать, а попы мечтают построить церкви. Только вот сомневаюсь я, что Вик будет им рад.

Сурск, Мстислав

Совершенно необычная ситуация — есть множество товаров, которые могут быть проданы за хорошие деньги, есть множество рынков, на которых можно выгодно торговать этими товарами, но это никому не нужно. Очень конкретная ситуация — есть чем торговать, есть с кем торговать, но зачем?

Нам нечего покупать за вырученные деньги. А сами по себе они не нужны, своих хватает. После того, как перешли на бумажные деньги, никакие другие никому не нужны. А серебро и золото используются только в ювелирных украшениях. Что ещё покупается, так это сырьё: олово, медь, свинец и железо. Ну и разные семена, фрукты, различные породы животных, и приглашаются те, кто этим занимается, для обучения наших людей. Да, совсем забыл, выкупаются сироты, возрастом до года, из плена или у тех, кто продаёт своих детей. Вот на эти цели серебро и расходуется.

В небольших количествах скупаются разные товары, и то только для изучения. Так что как тут торговать? Для работы поселениям и фабрикам достаточно заказа из Госплана, он обычно просчитан и имеет свою стоимость. Эти деньги в виде векселя фабрика и получает. А дальше при реализации заказа расходы будут оплачиваться тоже векселями, все расчеты осуществляются между другими фабриками и производствами. А если где‑то чего‑то не хватает, устанавливают причину, пишут дополнительную заявку и получают ещё вексель.

И всё! Никому золота и серебра не надо! Все работают безо всяких вопросов, на этих, как говорят, расчетных или вексельных деньгах. И ни копейки из них не может быть переведено в серебро. А вот зарплату получают в зверьках, так называют бумажные деньги. На них нарисованы белки, лоси, медведи и прочая живность. И опять серебро не нужно. Оно лежит в мешках в банке, и нужно только при покупке продовольствия в чужих землях, да и то в большинстве случаев его меняют на товар.

Как говорит Вик, это резервный фонд, за счет него всегда можно обменять зверьков на серебро. Вот и торгуем, для увеличения фонда, хотя там серебро скоро и складывать будет некуда.

— Привет, Мстислав, всё над золотом чахнешь?

— Привет, Вик, опять пришёл дразнить?

— Да нет, друже, наоборот, за помощью к тебе.

— Знаю я, как тебе помогать. Раз поможешь, а потом всё время будешь думать, сразу помереть или помучиться.

— Молодец, Мстислав, главное, спину держать и не прогибаться. Но у меня действительно есть к тебе серьёзное дело, и именно оно поможет порадоваться твоей купеческой душе.

— Говори, не томи.

— В общем, всё достаточно просто. Про Земство сейчас знают очень многие. И кому‑то захочется не просто узнать, но всё это прибрать себе. Я думаю, начнутся всякие разные попытки запугать, подкупить или просто выкрасть наших купцов. Надо нам с тобой придумать, как такого избежать. Да заодно и самим узнать побольше, что творится в заморских землях. Вот и хочу я попросить твоих купцов заняться подобным делом.

— Да как это, в чужих краях на многие годы поселиться? И что там купцу делать?

— Торговать! Много и хорошо, чтобы его все боялись и уважали. Но страшно там будет, могу сразу сказать. Начнут его ловить, попытаются узнать всё о Земстве, о его секретах, обычаях, допрашивать будут, пытать. Можно сказать, на муки купец пойдёт. Это конечно, если не повезёт. Или наоборот, будет уважаемым человеком. Хотя это маловероятно.

Но надо будет не только торговать, надо будет узнавать о замыслах врагов, искать нужных Земству людей и уговаривать их на переезд к нам.

— Сложная и страшная задача. И сколько таких торговых представительств надо открыть?

— А сколько сможешь, столько и открывай, чем больше, тем лучше. В каждом таком месте поставим по рации, связь всегда будет.

— Подумать надо, людей жалко. Если им предложить, многие согласятся, а получится так, что на смерть я их послал.

— Тут уж ничего не сделаешь, купец у нас становится таким же воином, как и егерь. Но думать надо. Если возникнет опасность, надо всё бросать, взрывать дом и уходить. С каждым купцом оставим отделение воинов для защиты в поселении и пути. Куда уходить — надо договориться, туда придёт лодия и заберёт. Так что будешь думать, и план спасения тоже обдумай.

— Хорошо, я понял тебя, Вик.

— Это ещё не всё, друже. Надо срочно отправить одну экспедицию, мы с тобой её давно готовили, но никак не могли решиться. А тут, похоже, время пришло. Вот смотри карту. Надо по Дону спуститься в Азовское море, кстати посмотреть, есть ли возможность поставить город в его устье, а потом пройти до Крыма. Там всё разведать, узнать, какие города и поселения стоят, кто живёт, и самое главное, посмотреть на перешеек, соединяющий эти земли.

Я хочу, если там одни кочевники, попытаться захватить Крым. На перешейке поставим острог и будем иметь ещё одну базу на море. Ну и Дон заодно под свой контроль возьмём. Время у нас ещё есть, так что должны успеть сходить туда и обратно. Не успеют — ничего страшного, пусть там и зимуют. Наша главная задача — разведка.

— Хорошо, Вик, я понял, что надо делать. Послезавтра дам тебе ответ.

Сурск, Драголюб, корабельщик

В очередной раз меня Вик озадачил. Пришёл он тут намедни к нам на верфи, осмотрел строящиеся лодии, похвалил и предложил мне обсудить одну проблему. А чтобы было не скучно, попросил пригласить Белогора, специалиста по моторам, а также Идана, мастера по генераторам. А пока ждали приглашённых, мы просто беседовали.

— Значит так, мастера, — начал Вик, когда все пришли. — Собрал я вас по одной причине — надо нам строить новый корабль. Конечно, обсуждение этого проекта будет ещё и у Мышонка, пригласим и других специалистов, но для начала я хотел бы обсудить эту проблему с вами. Только ответьте мне на вопрос — а что вы знаете о плавании по морям?

Мы все переглянулись, и я честно ответил:

— Только то, что по ним можно плавать на лодиях.

— Вот и я то же самое знаю. И тем не менее, нам придётся с вами строить корабль, который сможет плавать по морю долго — долго и далеко — далеко. Сейчас мы это и обсудим. И давайте начнём с корабля, потом перейдём к моторам и прочей механике. Начну с того, что хочется. А хочется иметь судно, способное двигаться в условиях северных морей среди льдов, но с небольшой осадкой, позволяющей заходить в реки и плавать вдоль побережья по мелководью.

Но этого мало. Надо иметь возможность перевозить на нём груз, не меньше двухсот тонн, людей и солдат, человек пятьдесят. И такое судно должно быть построено в нескольких вариантах — парусным, моторным и моторно — парусным. Какое лучше подходит к условиям плавания — не знаю. Надо будет определяться при испытаниях корабля. Кое — какие соображения у меня есть, так что давайте обсуждать.

И мы начали смотреть приготовленные Виком эскизы. Их было несколько. Самой большой оказалась лодия, называлась коч, причём нарисована в нескольких вариантах — с двумя мачтами, с одной, совсем без мачт и с управляющей рубкой. Интересной оказалась форма корпуса — какая‑то яйцеобразная. Когда я спросил Вика, почему так, он ответил, чтобы при сжатии льдов лодию выталкивало на их поверхность.

Корпус был сделан внакрой, причём в отдельных местах предусматривалось утолщение, Вик назвал его ледовым поясом. Красивая лодия.

— Вот это первый тип корабля, что я хотел бы обсудить. Он имеет длину до тридцати метров, ширина до восьми, а осадка до двух метров. Может ходить по мелководью, между островами, заходить в реки и даже подниматься вверх по течению. По расчётам, способен взять двести тонн груза и до пятидесяти человек. Дно укреплённое, выдержит перетаскивание по льдам и волокам.

Как видите, мастера, предусмотрено движение и под парусом, и под мотором. Что лучше — не знаю. Кажется, под мотором, но если с ним что‑то случится в пути, то могут возникнуть проблемы. Поэтому я и не смог выбрать что‑то одно. Да, предусмотрена установка картечниц, но это надо ещё обговорить с оружейниками. Мне такой кораблик нравится.

Мы ещё некоторое время пообсуждали лодию, а потом Вик достал новые эскизы.

— Вот, мастера, это карбас. Очень похож на сойму, можно сказать, что она и есть. Назначение — в первую очередь вспомогательное судно для коча. Находится на его борту и при необходимости может быть спущено на воду и отправлено, например, в разведку. Или возить груз, если берег мелкий и подойти к нему нельзя. Длина карбаса десять метров, ширина до трёх метров, может взять до четырёх тонн груза.

На нём предусмотрено использование нескольких вёсел, а также может быть установлена одна мачта и небольшой мотор. Какой он будет — скажут мотористы. Надо и для коча мотор подобрать. Хочу обратить внимание на ещё один момент — на всех лодиях предусмотрен винт. Так что нужно будет определиться и по этому поводу. Мне кажется, что на море он будет более подходящим, чем водомёт. Хотя на карбас может быть его и можно поставить. И здесь надо предусмотреть картечницу, но с оружейниками нужно переговорить, чтобы можно было стрелять гарпуном, так морского зверя добывать будет проще.

Что же касается мотора, то надо искать возможности увеличения его мощности. До этого момента я подобного вопроса не касался, задачей было научиться делать существующий в больших количествах, с хорошим качеством и надёжностью. А теперь пора заняться совершенствованием. Опять же даю в качестве предложений — вот смотрите эскизы. Можно увеличить диаметр цилиндров, при этом, правда, увеличатся размеры мотора, но для корабля это не принципиально. Другой вариант — увеличить число цилиндров. Идея проекта изображена вот на этом эскизе — и Вик протянул Белогору следующий листок. Ну и можно попытаться сделать оппозитный мотор, это когда несколько двигателей работают на один вал.

Я понимаю, что вы сейчас здесь ничего не решите, а озвучил я эти проблемы, чтобы вы озаботились новыми кораблями. Раз мы выходим плавать в моря, то они нам нужны уже вчера. Так что в первую очередь, Драголюб, застрельщиком будешь ты. Надо эти лодии проработать, подготовить чертежи и переслать их в Двинск. В этом году туда ещё должны пойти лодии, так что к их отправке всё должно быть готово. Успехов, вам, мастера. Держите меня в курсе вашей работы.

Сурск, Мышонок

Вот ведь незадача! Строительство наших производств завершается, имеет смысл начинать работы по созданию новинок, а ничего в голову не приходит. Было столько планов, столько работ наметил, а сейчас всё это кажется совсем и не нужным.

— О, Вик, заходи, ты как раз вовремя. Посоветоваться надо.

— Совет тебе все дадут, а вот денег не каждый. Наливай своего чая и рассказывай, о чём сидишь — печалишься?

— Да вот думаю, что из новых изделий запустить в работу. Вроде бы как возможности для этого появляются.

— Всего‑то? Нашёл, о чём печалиться. Плюнь и забудь о своих планах.

— Как так?

— А вот так. Всё, что ты придумаешь, будет неправильно.

— Почему?

— Да очень просто, сейчас тебе должно быть не до этого, а потом что делать, будет ясно и без твоих усилий.

— Поясни, Вик, что‑то я не понимаю.

— Хорошо! Для Земства крайне важны три основополагающих момента — оружие, транспорт, связь. Вот их ты и должен всячески подгонять и обеспечивать им приоритетное развитие. Они, кроме укрепления армии, окажут своё влияние и на другие стороны жизни. Развитие связи приведёт к появлению радио, а это будет такое ускорение, которого ты ничем не добьёшься. Оружие есть оружие, с ним всё понятно.

А транспортом надо заниматься особо. Следующим шагом в его развитии должно стать воздухоплавание. Именно оно, во всяком случае, я надеюсь на это. Дирижабли обеспечат полёт в любую точку мира. И транспортировку больших по массе и объёму грузов на любые расстояния. Надо только научиться их делать без водорода и обеспечить соответствующими двигателями, без открытого огня. Или найти какой‑то другой вариант. Ну а на местных линиях, для связи между соседними городами, вполне подойдут автожиры. Это будет лучше, чем рубить леса и строить дороги. Обо всех этих изделиях я уже рассказывал.

— Я помню, Вик. Это действительно стоящие задачи, и они будут хорошей целью для дальнейшего развития.

— Не спеши, Мышонок. Момент для этих открытий ещё не пришёл. Он не пришёл и для всего, что уже сделано, но в этом случае есть хоть материалы для работы и острая необходимость в результате, а для новых диковин у тебя ещё нет ничего. Как я сказал, займись совершенствованием того, что есть. Во — первых, связь. Лампы уже работают, займитесь разработкой передатчиков, приёмников и прочей аппаратуры на их базе. Материал я вам давал, дам и ещё. Во всяком случае, основы вы знаете, и если что, разберётесь сами.

А пока займись улучшением транспорта. Надо провести исследования работы винта и повысить его кпд. А с мотором вообще непочатый край работ. Повышение мощности, увеличение размеров и числа цилиндров, как я уже говорил, надо вообще избавиться от открытого огня. Как это сделать — думайте. Может, осуществить нагрев от электричества, может быть, спроектировать специальные закрытые камеры сгорания, не знаю. Думайте, дерзайте, пробуйте.

Займитесь исследованием материалов. Я в своё время рассказывал о получении пластмассы и пресс — материалов из лигнина, совсем забыли об этом. А можно из него получить и новые патроны, и значительно облегчить саночки, построить лёгкие лодки, да много чего можно сделать. А ты всё в облаках витаешь. А получение стали и других металлов, изучение их свойств и возможностей, этим кто будет заниматься? Не будет этого, не будет и новых изделий. Нужно искать новые металлы — алюминий, вольфрам и многие другие. Я обо всём этом рассказывал. А ты благополучно об этом забыл.

— Обижаешь, Вик, я просто хочу большего.

— Не надо широко шагать, Мышонок, штаны порвёшь. Надо делать несколько небольших шажков. Я говорил, что сейчас у нас есть огромное преимущество в знаниях и оружии. Поэтому надо, пока есть возможность, его наращивать. Необходимо учить своих инженеров и учёных, способных двигать науку. Это работа не на один год. А попутно готовить специалистов в самых разных областях.

Нужны рудознатцы, надо искать новые месторождения ресурсов, надо получать из них всё, что только можно. Нужно делать новые станки, изучать и создавать технологии для получения новых материалов и веществ. Когда мы сможем за один день делать столько нужных вещей, сколько другие изготавливают за год, мы будем непобедимы. А для этого нам надо развивать науку и технику.

А вот когда у нас будут новые материалы и подготовленные специалисты, можно задумываться о новинках. Вернее, они появятся сами, надо только подтолкнуть поиски в правильном направлении. Не явно, а вот так, как я вас направлял — рассказами о диковинах, перспективах новых исследований и какими‑то другими способами. Вот в этом сейчас и заключается твоя задача — организация всей такой работы.

Повторюсь ещё раз — связь, транспорт и оружие — первоочередные задачи. Но не менее важными будут и другие — изучение материалов, получение новых металлов и других веществ, поиск ресурсов и обучение людей, изготовление новых станков. Теперь понятно?

— Да, Вик, понял. Рановато нам ещё на что‑то новое рассчитывать.

— Не в этом дело. Просто сейчас вся эта работа, что я тебе привёл в качестве примера, закладывает фундамент будущего нашего развития. И это важнее, чем сделать новую чудо — мельницу. Пусть этим занимаются специалисты, не мешай им творить, раз у них душа просит. А твоя задача в другом — в создании базы для их творчества.

— Хорошо, спасибо за подсказку. Буду встречаться с другими специалистами и определяться с планами. Ты придёшь?

— Если надо, то приду. Хотя мне кажется, это будет лишним. Тогда вы примете всё, что я скажу. А это неправильно. Результат должен быть выстрадан вами, вам его и выполнять. А вот если не получится добиться того, что я тебе объяснил, то зови. Будем разбираться.

Сурск, Сурдей.

Так, мастера, все подошли? У меня вопросов нет, зато сейчас подойдёт Вик и задаст свои. А вот и он.

— Здравствуйте, мастера войны. Есть у меня несколько вопросов, хотел бы с вами обсудить. Вы готовы со мной поспорить?

— Готовы!

— Отлично! Давайте начнём с картечниц, этим ты занимаешься, Горазд?

— Да.

— Вот что меня интересует, из картечницы мы можем стрелять гранатами, как из станкачей. Но вот зарядить в этом случае гранату достаточно сложно, а на саночках и на кораблях практически невозможно. При стрельбе картечью такого нет, она находится непосредственно в патроне, и этого достаточно для поражения противника. Поэтому я хотел бы поручить вам проработать такую систему — увеличить калибр картечницы и создать новый тип боеприпаса.

Гранату надо поместить в патрон, и у нас будет два типа патронов — с картечью и гранатой. Думаю, при этом и дальность стрельбы увеличится. То, что было хорошо для ручных метателей, не совсем подходит для варианта картечницы. Калибр определите сами, главное, чтобы это было мобильное устройство. На лодии и саночки можно поставить калибр побольше. Но тогда придётся делать и отдельные патроны. Это тоже вопрос на проработку. Понятно?

— Понятно.

Пойдём дальше. Если вы поместите гранату в патрон, то надо разрабатывать новую конструкцию. Могут быть две ситуации — стрельба по каким‑то укреплениям, когда надо что‑то разрушить, например по лодиям, и стрельба по войскам на большом удалении. В этом случае надо больше осколков, тогда как в первом случае нужно больше силы. Подобную особенность нужно учесть при разработке нового боеприпаса.

И думаю, надо обратить внимание на скорострельность. Она должна быть выше. Например, против атакующей конницы надо вместо одного выстрела успеть сделать как минимум пять выстрелов картечью. Иначе можно просто не успеть остановить многотысячную толпу. Для этого подойдут, например специальные кассеты или, как в винтовках, обоймы. Вот что я хочу видеть от следующей картечницы. Понятно?

— Да, задача ясна.

— Это ещё не всё. В ближайшее время нашим купцам и воинам придётся действовать в чужих городах, где они могут подвергнуться нападению врагов. Причём их может быть много. Поэтому надо сделать многозарядный пистолет с самовзводом. Пусть это будет револьвер, пусть пистолет, но защищающийся должен иметь возможность стрелять быстро и непрерывно, не отвлекаясь на передёргивание затвора. Я понимаю, что количество выстрелов зависит от числа патронов, а таких как сейчас, много в обойму не запихнёшь. Так что возможно придётся и для пистолета делать новый патрон.

— Понятно.

— Это уже по твою душу, Ошерге?

— Да.

— Тогда слушай. Нужны как минимум два новых типа патронов, один большего размера, под картечницу, другой меньшего, под пистолет. Причём желательно сделать их по — другому. Во — первых, не из картона. Обратись к Мышонку, он тебе подскажет и поможет сформировать группу для разработки нового материала и изготовления самого патрона. Кроме того, он должен быть другим и по конструкции. Сейчас, после получения меди в достаточном количестве, можно отказаться от игольчатого капсюля и перейти на другой тип. Вот вам эскиз.

Ничего в этом необычного нет, обычный медный колпачок, внутри которого находится инициирующий заряд. Но для такого капсюля нужен новый жесткий патрон, картонный скорее всего нагрузок не выдержит, хотя можете попробовать и такой вариант, а также комбинированный — картон и металл.

Сделайте, посмотрите и сравните. На мой взгляд, новый капсюль будет эффективней, и отпадёт необходимость в иголке. Вот такая задача стоит перед вами, мастера. Долго не тяните, оружие может быть востребовано в любой момент, но и торопиться слишком не надо, время пока есть. Новый пистолет должен быть рассчитан под пулю, но вполне возможно, что вы сделаете его под картечь. Вам виднее, главное, результат — при попытке нападения суметь отбиться от превосходящих сил противника. Думайте, трудитесь.

Сурск, Галка

Ой не к добру это. Тишь да гладь, божья благодать. Как перед бурей. И народ успокоился, все как один занимаются самообразованием и освоением новых технологий. Правда, сейчас уклон пошёл не на решение мировых проблем и спасение цивилизаций, а на чисто бытовые вещи. А и правильно. Как нас учили — материя первична. Вот пусть и занимается народ основами мирозданья, делает кухонные комбайны и стиральные машины.

Сейчас все условия для этого созданы. Металла в достатке, станки есть, обстановка позволяет. А то ишь, расслабились, всё на войну собираются сбежать. Нет уж. Пока у нас спокойно, пусть мужики займутся общественно полезным трудом, а заодно и улучшением демографической ситуации.

Глава 3

Ветлуга, офицерская школа, Вышата.

— Товарищ лейтенант, поздравляю вас с успешным окончанием школы и присвоением офицерского звания лейтенант. За назначением на место службы необходимо явиться через три дня в штаб в Сурске.

— Служу трудовому народу!

Ну вот, и завершилось моё обучение. Теперь осталось только служить. После контракта рядового я подал рапорт и прошёл обучение в сержантской школе, отслужил контракт сержантом и пошёл в офицерскую школу. И вот я офицер. Сам удивляюсь, что так легко получилось. Мне потом объяснили, у меня боевых выходов чуть ли не больше всех. Так сложилось, что каждый год приходилось с кем‑то воевать.

Вот только до севера не добрался, а по всем здешним землям и острогам прошёл. Среди ушкуйников воевал, с егерями побегал, с драгунами помотался. Может быть и поэтому меня так легко допустили для учёбы в офицерской школе. Ну да ладно, теперь надо ждать лодию в Сурск и отправляться в штаб. Чувствую, на север отправлюсь, к Маска.

Сурск, Вик

Так не пойдёт. Надо, наверное, подготовить единый документ, в котором расписать, что нам предстоит делать. Куда двигаться, какие территории осваивать. В ручном режиме всё корректировать уже не получается. Ладно, тогда для начала сформулирую задачи, а потом буду писать. Итак, что на севере? Продолжить блокировать доступ на эти территории с запада. Не надо нам войны с Новгородом. Пусть они ищут себе добычу в другом месте. Пусть со шведами, данами и норвегами воюют.

Закрыть доступ в Белое море и вообще вдоль побережья на восток. Мы сами эту землю изучим, нам англов не надо. Для этого нужны корабли и подготовленные к плаванию в местных условиях экипажи. Ничего, лет двести — триста ещё есть, времени на обучение хватит. Дорогу на Кольский полуостров надо пробивать, там Мурманск, и там много плюшек. Надо брать заранее под свой контроль, а заодно и границу подвинуть на запад.

Что у нас ещё там есть? Полярный Урал, Ухта, Воркута. Однозначно брать под свой контроль и осваивать. Ставить поселения, искать людей и осваивать эти места. В Ухте нефть вообще самотёком по реке идёт, можно начинать собирать и там же перерабатывать. Всё почти как в Баку. Дорогу надо от Вычегды искать. И хоть далеко от нас, но пожалуй, не дальше, чем Баку будет. Хотя вру, дальше конечно. Ну и что, что далеко? Будем дорогу торить, территорию осваивать, инфраструктуру создавать. Хотя надо уточнить — дорога на Каму может оказаться проще.

Да какая в общем разница, рано или поздно та или другая всё равно пригодится. Вот только бы сил хватило. Значит, сначала надо всё это найти и нанести на карту, наметить дороги и поселения, а вот осваивать придётся не спеша, по возможности. Но наблюдательный пост и пункт сбора нефти поставить можно и сейчас, пусть её собирают, а раз в год будем вывозить накопившиеся запасы. А так и без нефти в тех краях забот хватает. Вот и сформировалась политика для этих земель — сдерживать запад от вторжения и отжимать его дальше от своих границ, самим же разведывать и осваивать земли на восток, создавая нужную инфраструктуру.

Да, и надо провести исследование новой дороги — через Белое озеро и реку Вага, или сразу через Онегу и её притоки на Двину. Так может получиться короче и быстрее.

Будем считать, что с севером покончили, здесь по задачам определились. Теперь посмотрим, что у нас на востоке получается. А тут картина ещё хлеще. Надо осваивать Приуралье и двигаться на южный Урал. Торопиться не надо, время у нас есть. Поставили острог на месте Уфы, и пока хватит. Будем осваивать занятые земли. Тем более, что там есть всё — уголь, железо, медь и свинец. А другого нам сейчас не надо. Наша дорога должна лежать на север вдоль Урала. Там будущая Пермь, и в тех краях много ресурсов.

Если те места освоить, этого хватит на сотни лет. Но нам сейчас надо пройти по всем доступным нам землям, найти и застолбить имеющиеся ресурсы. Поэтому пусть там шарят разведчики, определяют подходящее место, и надо в тех краях ставить металлургический центр. Вопросы безопасности конечно остаются, но придётся ставить дополнительные остроги. Эти места должны навсегда стать нашими. А от набегов с юга прикроют остроги — Уфа и Белый.

Надо будет подсказать Вышеславу, пусть ещё поставит опорные пункты между Уфой и Уралом, где‑то в это время огузы должны печенегов прищучить, и последние побегут на запад, насколько я помню, пройдутся по Яику и тем местам. А потом мимо хазаров аж до Дуная.

На юге, похоже, вообще образовалась ничейная полоса. Хазары прижались к Каспию и Кавказу, немного высовываются к Азовскому морю. И хотя земли на запад вдоль Волги считаются подконтрольными хазарам, сил у них для этого не хватает. Так что это уже вымирающие племя, арабы им хребет сломали, немного мы добавили, и им теперь не подняться. Да ещё и гражданская война у них началась. А вот нам стоит на юге ждать печенегов. Хотя они и к булгарам могут заглянуть на огонёк. Поэтому задачей будет выход на уровень Тольятти — Пенза — Тамбов — Липецк — Орёл — Брянск, а следующим шагом можно считать уровень Саратов — Борисоглебск. И кроме того, необходимо взять под свой контроль Дон.

Но самое главное — никакой спешки. Только добровольное сотрудничество, на этих землях много племён живёт, если их удастся склонить на свою сторону, будет просто отлично. Пожалуй, тут помощь могут оказать печенеги. Если они пойдут на Дунай, то по пути зацепят всех. А мы тут как тут, и печенегов приголубим. Тогда и с местными разговор будет совсем другой. Единственная сложность — может возникнуть конфликт с булгарами.

Так что осталось определиться с западом. Хотя тут и определяться нечего. Перетягивать этих кривичей на свою сторону, тем более их тоже скоро начнут с запада прессовать. Первым делом разведка на запад и военная помощь местным в борьбе с пришельцами. А цель на западе — контроль над теми землями и выход к Балтийскому морю. А всех агрессоров, пришедших туда, отправлять на вечное поселение, обустраивать полярный Урал. Пусть пользу приносят, а проповеди читают белым медведям.

Совсем забыл, надо осваивать и заселять территорию от Окска до Смоленска. А вот это совсем другая политика. Здесь надо собирать людей везде, где только можно, в первую очередь детей. Нам не привыкать жить в многонациональном мире и уважать друг друга. Как раньше говорили, русский — это не национальность, это состояние души. Вот людей с таким состоянием души нам и надо растить, с пелёнок. Так что основой политики на новых землях должна стать добровольная ассимиляция — за еду, безопасность и благосостояние с сохранением своих национальных привычек и обычаев.

А вот в отношении враждебных племён надо поступать по — другому — просто в качестве наказания за непокорность и бунты отбирать младенцев, растить и воспитывать их самим, через пятьдесят лет враги просто вымрут. Причём не обязательно отбирать своими силами. Сообщить по всем соседним землям, что купим младенцев и детей до двух лет, все будут при набегах детей захватывать. Так они у нас хоть выживут.

Вот примерно такой мне видится ближайшая, а скорее среднесрочная перспектива развития Земства. Так что сейчас подготовлю нужный документ и отправлю его в совет мастеров.

Сурск, Изик и Азамат

Оба командира уже давно сидели и рассматривали карту — схему Земства и никак не могли прийти к окончательному решению. Как и многих других, их беспокоило странное затишье, установившееся по всем границам. Остроги доносили об отсутствии противника, хотя в это время обычно достаточно близко от границ Земства располагались кочевники. И хотя покой и порядок радовали, опыт говорил, что это ненадолго.

— Привет, орлы! Что головы повесили, огня в глазах не вижу! — сказал, входя в комнату Вик.

— А, Вик, проходи, чаю наливай. Может, ты что‑нибудь умное скажешь, — ответил Азамат.

— Чем это вы так озаботились, отцы — командиры?

— Да всё покоя не даёт затишье, не к добру оно. Даже обычные кочевники исчезли, хотя всегда свои стада пасли в степи рядом с нашими границами. Так и кажется, что какую‑то пакость затевают.

— Да, орлы, совсем вы засиделись на месте, уже и мух не видите. Забыли главное правило — когда не знаешь что делать, делай что‑нибудь.

— А это ты к чему?

— Есть два дела, которые в армии делают всегда. Первое — это изучение матчасти и её техобслуживание, а также физическая подготовка личного состава, второе — разведка. Вот и займитесь делом.

— А куда смотреть?

— Для нас сейчас опасность представляют даже не хазары, а новые соседи — печенеги. Мы про них почти ничего не знаем. Сдаётся мне, что ближайшие неприятности будут исходить именно от них. Вот поэтому необходимо отправить несколько отрядов в дальнюю разведку. Один из них должен уйти за Яик далеко на юг, причём надо пройти не только туда, но и прогуляться по тем местам, поискать, где находятся передовые орды кочевников. Это будет очень опасный рейд, и в него надо отправить не менее двух хорошо вооружённых отделений, усилив их опытными проводниками из местных.

— Есть у меня подходящий кадр, свежеиспечённый лейтенант, не один раз ходил в подобные дальние рейды, думаю, справится, — сказал Азамат.

— Ну, будем считать, что одну задачу решили. А другой будет изучение хазар. Из всех имеющихся поселений надо отправить по одному отделению разведки в поиски, пусть уходят не менее чем на двадцать конных переходов от острога и прочешут там всю степь. Хотя я думаю, что там мы никого не найдём. Хазарам сейчас не до нас, но убедиться в этом надо.

— С этим тоже понятно, это как раз то, чем и должны заниматься командиры острогов.

— Заодно за время поиска пусть посмотрят вот эти отмеченные на карте такие районы, — и Вик выделил некоторые места, обозначив их как‑то совсем непонятно: Тольятти, Самара, Пенза, Тамбов, Липецк, Орёл. — Надо оценить, насколько удобно там будет ставить новые остроги, сколько в тех местах постоянно живёт людей, какие там земли, есть ли реки, пройдут ли лодии, имеются ли другие поселения, короче, собрать всю возможную информацию.

— Ясно, будем готовиться к закладке новых острогов.

— Есть и по твою душу, Изик, задача. Мстислав в ближайшее время отправляет лодию в пробный торговый маршрут, скорее даже разведку на Дон, Азовское море и Крым, — Вик показал на карте эти земли. — Тебе надо послать с ними два катера, они должны ему помочь в разведке и исследовании реки.

— Да, мы уже встречались и договорились, сегодня — завтра ещё встречаемся, а послезавтра лодия уходит.

— Отлично! Теперь самое главное — разведка дело верное, но войска собирайте в кулак. Вы правильно чувствуете неприятности, поэтому в городах надо оставить достаточно сил для поддержания порядка, а остальные отряды собирайте в ППД. Если сил хватит, то пусть по батальону стоит в Барыше, Окске и Камске, прочие силы подразделения стягивайте в Сурск. Если нет, то оставляйте на местах по роте и опять собирайте силы в Сурске.

Поднимайте ополченцев, пусть переходят на режим повышенной готовности, максимально освобождайте свои силы и стягивайте их сюда. Но не переусердствуйте, оставшихся войск в любом поселении должно быть достаточно для защиты от внезапного нападения и поддержания порядка при возникновении внезапных волнений.

— Ты думаешь, это возможно? — спросил Азамат.

— Я не знаю, что и когда может случиться. Но в любом случае армию лучше держать под рукой и иметь возможность её перебросить в нужное место.

— Я понял.

— Хорошо, коли так. А теперь собирайтесь, пойдём смотреть новые игрушки от Сурдея.

Сурск, полигон, Горазд и Сурдей

— Что, Горазд, волнуешься?

— Конечно, ведь можно сказать, первое представление нового оружия незнакомым с ним людям. Как они его воспримут, как отнесутся?

— Не боись, примут как надо. Вик очень хорошо относится к новинкам, и никогда не ругается, если что не так. А найдут недостатки — тоже плюс, значит, оружие ещё лучше станет. Хотя оно и так мне нравится. О, вот и Вик идёт, да не один, ты смотри, Изик и Азамат с ним. Да, Горазд, вот эти уж постреляют.

Подойдя к нам, Вик спросил:

— И что вы нам хотели показать?

— Ты не торопись, Вик, и не сбивай людей с толку, видишь, Горазд и так от волнения себе места не находит. Он сейчас тебе даст некоторые пояснения, потом постреляете немного из нового оружия, и мы решим, подходит оно для ваших задач или нет. Начинай, Горазд.

— В общем, мы давно работали над новой винтовкой, по нашему замыслу, должен был получиться карабин. Делали мы его под обычный патрон, просто сейчас завершили все работы и готовы показать, что получилось. Это версия для кавалерии, немного укороченная, чтобы удобней было управляться с оружием на лошади. Но можно сделать и обычную. Магазин на десять патронов. Сначала передёргиваем затвор, а потом можно сделать десять выстрелов, пока есть патроны в магазине.

Патроны пока обычные, новые не готовы, но оценить оружие можно и со старыми. По новым патронам надо проводить испытания, тем более, что под них надо переделывать саму винтовку, и возможно ствол. Таких винтовок потребуется немного, так что можем сделать несколько штук на заказ.

Что же касается пистолета, то здесь ситуация совсем другая. Это почти такой же карабин, вернее, механизм у него почти такой же, но на мой взгляд, тут нужен другой патрон, менее мощный. Вот два пистолета под различные патроны. Мне кажется, лучше взять обрез из карабина, чем пистолет. Он не намного больше, а вот стрелять можно чем угодно, хоть картечью, хоть пулями. Естественно, мы сделали это оружие гладкоствольным, здесь точности не надо, а вот картечь в ближнем бою лучше всего. Все эти образцы лежат перед вами, стреляйте, и будем определяться, что же лучше подойдёт для применения разведчиками.

Теперь что касается картечницы. Она способна стрелять так же, как карабин, правда, механизм перезаряжания тут другой. Сбоку вставляется специальная обойма на десять патронов, и можно сделать десять выстрелов непрерывно. Но это предусмотрено для режима стрельбы картечью. По нашим испытаниям, дальность стрельбы получается до пятисот метров. Стрельба гранатами тоже возможна, но тут используется специальный патрон с гранатой внутри. В этом случае огонь можно вести только одиночными выстрелами, после каждого надо картечницу перезаряжать. Пробуйте.

На этом Горазд закончил свои пояснения, и наши заказчики устроили проверку всего сказанного. Надо ли говорить, что самым главным испытателем стал Азамат. Он один сжёг патронов в несколько раз больше, чем Изик и Вик вместе. Но надо было видеть его горящие глаза, когда он изучал новые игрушки и пытался понять их возможности. Но всё когда‑нибудь кончается, завершились и эти испытания. Результаты подвёл Вик.

— Хорошее оружие, но оно не готово для армии. Слишком много ещё надо его испытывать и доводить. Но ты молодец, Горазд. Мне нравится карабин, он должен стать основным оружием бойцов. Конечно нарезной, под новый патрон, и возможно другого калибра, тогда можно будет увеличить ёмкость магазина и избавиться от иголки. Причём есть два необходимых условия для перевооружения армии — новые патрон и ружьё.

Здесь надо хорошо подумать и провести сравнительные испытания — надо или нет уменьшать калибр винтовки. Если надо — то придётся переделывать всё производство. Так что думать надо. А вот обрез, как мне кажется, можно прямо сейчас ставить на вооружение вместо пистолетов. Он не намного длиннее, зато скорострельность выше, и сразу рассчитан на десять выстрелов.

Трудности могут возникнуть с магазинами, но ты обратись к Мышонку, вместе с патроном из нового пресс — материала он сделает из него же и магазин. Моё мнение — это оружие можно делать пока в единичных экземплярах для разведчиков. Ты как считаешь, Азамат?

— Мне всё понравилось, карабин вообще лучше всего. Но и обрез вещь хорошая, особенно для ближнего боя и как замена пистолету. Я тоже думаю, что их можно готовить к освоению и поставке в армию. И не надо задумываться насчет нарезного. У нас нет такой ситуации, когда надо стрелять из пистолета прицельно на дальние дистанции. Для этого есть винтовка, а лучше карабин. Если для них слишком близко, то можно гранатой воспользоваться. А если ещё ближе, то стрелять из обреза, и притом картечью и в упор.

— Я полностью присоединяюсь к сказанному, — добавил Изик.

— Хотел бы высказаться ещё по поводу картечницы, — продолжил Вик. — Она у нас действительно превращается исключительно в картечницу. Её основной задачей становится именно уничтожение живой силы противника на дистанции до пятисот метров. Дело в том, что такая маленькая граната не способна нанести вред большому числу врагов. А вот уничтожить что‑то, например лодию, или пробить ворота, ей по силам.

Поэтому, мне кажется, надо сделать возможность стрельбы гранатами так же как и картечью, из обоймы. Особенно это будет полезно в случае использования их на лодиях, в этом случае надо поражать крупную одиночную цель, и такая граната будет незаменима. Ну и при отражении попыток абордажа очень полезен режим стрельбы картечью.

Но у нас возникает провал, на трёх километрах мы достанем противника ракетами, на полутора крупную цель поразим гранатой, если дистанция будет меньше пятисот метров — незаменима картечь, пуля, ручная граната и пистолет. А вот на расстоянии от пятисот метров до полутора километров у нас нет ничего, чем бы мы могли угостить врага. Так что думай, Горазд. Или изобретай специальный гранатомёт, или оставляй принятую у нас систему стрельбы обычными гранатами, а новый боеприпас окажется действительно новым и будет иметь своё назначение.

А может быть стоит сделать миномёт? Штука вроде бы простая, можно свободно перевозить на лошади и даже переносить.

Окск, Яван

Пожалуй, стоит начинать ставить новые остроги, теперь надо идти выше по Оке. Клязьму мы под контроль взяли, пора идти в верховья Оки и выдавливать из тех краёв всех любителей дармовщинки. Поселений там хватает, многих мы нашли, так что приток новых жителей будет ощутимым. А то что‑то мы перешли в этих местах к обороне, только гоняем иногда находников, а надо сделать так, чтобы они дорогу сюда забыли.

Тем более, что это будет хорошей поддержкой той линии острогов, что Вик выстраивает против кочевников. Для начала прикроем верховья Оки и тем самым замкнём цепочку опорных пунктов, начинающихся от Волги. А вот потом здесь поставим и дополнительные остроги, места тут для нас очень ценные, отдавать их кому‑то другому будет неправильно. Так что надо бросить клич, желающие найдутся, тем более не за тридевять земель отправляться надо, а тут же, на родной реке.

Сурск, Галка

А в общем‑то ничего страшного и не происходит. Может быть, мы просто отвыкли жить спокойно, и это нам непривычно? Но в любом случае, жизнь продолжается, и вот что любопытно, опять начинает подниматься волна интереса к новым территориям и путешествиям. До этого освоение новых земель происходило вперемешку с военными действиями, и сами путешествия воспринимались как продолжение войны. А тут уже полностью мирная жизнь, и у многих проснулась тяга к неизведанному.

Что интересно, появился новый вид репортажа, можно сказать, своеобразный твиттер. Надо в короткой радиограмме, точками и тире сообщить максимально много о новых местах, событиях, подвигах и открытиях. И если кому‑то это удаётся красочно описать, то листовка с такими сообщениями становится чуть ли не раритетом. Даже появились предложения на проведение своеобразного конкурса радиограмм.

А как ещё общаться с тем же самым Двинском? Туда только на лодии по реке добираться пару месяцев. Радиограмма идёт чуть ли не день. Пока один радист передаст, а другой примет, потом опять всё по новой. Там ведь сообщение проходит через несколько промежуточных пунктов. Но даже это по сравнению с расстоянием до Двинска очень быстро.

Вот благодаря таким радиограммам и возрастает интерес к путешествиям. А тут пошли разговоры об экспедициях в новые края, и зазвучали такие непонятные и манящие названия — Мезень, Онега, Печора, Воркута, Вычегда. А я ещё тут на концерте и песню подарила — «У Печоры, у реки, где живут оленеводы и рыбачат рыбаки». Так сама уже не рада, сколько народу ходит и собирается на Печору и Воркуту, ждут следующего каравана.

Глава 4

Устье Урги, Вик

Вирия уткнулась носом в берег, слегка заехав на песок. Сзади, на расстоянии метров двадцати от берега, подходил катер, на котором были Изик и Азамат. Я выбрался из лодки, немного подтянул её выше на песок и протянул руку, помогая выйти Галке.

— Выходи, Галина Александровна, вот мы и прибыли. Сейчас рыбки наловим, уху заварим, и всё будет хорошо.

Это было то самое место, на котором мы очутились двадцать восемь лет назад, куда неведомой силой или чьим‑то желанием был осуществлён перенос в восьмой век из нашего двадцать первого. Выбравшись из лодки, Галка подошла ко мне, и я обнял её за плечи, осматривая берег. Всё осталось без изменения, только песком занесло лежавшие брёвна, да новые принесла вода.

Что осталось от прежних моих сооружений, отсюда было не видно, они находились выше по склону. Я только собрался пройти дальше, как яркий свет буквально ослепил меня.

Сурск, собрание мастеров и вече, Азамат

— Вот так всё и произошло, мастера, — сказал Азамат. — Мы как раз подходили к берегу, Вик с Галиной уже успели причалить. Он помог ей выбраться из лодки, обнял её за плечи, что‑то начал говорить, и вдруг с неба, ясного и чистого, ударила прямо в них молния. Когда мы протёрли глаза, на берегу никого не было. Не осталось никаких следов от того, что здесь находились люди. Ни пепла, ни сгоревших костей, ни оплавленного песка. Ничего, только ровный берег.

Когда мы высадились, то осмотрели всё, что можно, но везде была нетронутая земля. Как будто здесь никогда не было людей. На берегу остались следы только там, где они стояли, и всё.

Наступило тяжёлое молчание. Никто не знал, что сказать и как реагировать на случившееся. Слишком уж оно было для всех неожиданным. Кто‑то из мастеров сидел, закрыв лицо руками, кто‑то понурил голову. Произошедшее стало для всех шоком. Народ ничего не понимал, когда мы раньше времени вернулись в город, таща на буксире пустую лодию. Она всем была хорошо знакома, Вирия, любимая лодка Вика.

Не отвечая ни на какие вопросы, мы сразу прошли в зал собраний и отправили курьеров, приглашая мастеров срочно подойти сюда. Явились конечно не все, но старые мастера, скажем так, основатели Сурска, а также большая часть всех остальных, присутствовали. Первым пришёл в себя Могута. И хотя он был уже достаточно стар, но его сила никуда не делась. Грохнув кулаком по столу, так что тот чуть не развалился, Могута заговорил:

— Что, мастера, расслабились? Привыкли во всём на Вика надеяться! А он вот вам новую задачку подкинул — а попробуйте без него справьтесь! Вы кто, мастера или погулять вышли! Нельзя нам отступать от сделанного, как ни печально это звучит, но жить надо. И не будет нам уважения и покоя, если мы порушим всё, что было сделано раньше.

Не дожидаясь, пока Могута закончит свою мысль, заговорил Виряс:

— Я как‑то разговаривал с Виком о предках и богах, о том, зачем мы рождаемся и что нам надо сделать. Он всегда интересовался верой других людей и относился к ней уважительно. Так вот, в разговоре я спросил его, а ты зачем здесь появился? Все же знают, что его отправил сюда бог Электро. Он долго молчал, а потом ответил: — «Не знаю, Виряс. Наверное, у богов есть свои задачи и цели, непонятные нам, обычным людям. Видимо и меня выбрал бог Электро для каких‑то из них и отправил сюда решать ему одному ведомую проблему».

Так вот, думаю, он выполнил свою задачу, и бог Электро забрал его обратно к себе. А нам, мастера, придётся жить своим умом, сохранить всё, чему нас научил Вик, и дальше строить, укреплять и развивать Земство. Вот этим и надо нам заниматься, вот об этом думать, как жить дальше.

— Правильно говоришь — поддержал его Житко. — Время сейчас сложное, врагов у нас хватает, замыслили мы сделать многое, даже что‑то начали, а вот как заканчивать будем, мастера, а?

— Здесь думать не надо, — ответил Могута. — Нам сейчас нужно выбрать нового старшего. Как‑никак, у нас принято единоначалие — за всё, что сделано или нет, отвечает один. Правда, у нас ещё не было такого, чтобы Совет Мастеров ставил какие‑то задачи, обычно он их утверждал, но значит, придётся нам всем вместе пытаться заменить одного Вика. Я понимаю, что это невозможно, но иного выбора нет.

Поэтому и предлагаю поступить по — другому. Всем вам известно, как происходит выбор старейшины рода, но для нас это не самый лучший выход. Поэтому надо выбрать Правителя Земства, именно так сторонние племена воспринимали нашего руководителя.

— Ну вот, не успели ничего сделать, а уже все начали менять по — своему, — проворчал Путята.

— Ты что‑то имеешь против, горшечник? — набычился Могута.

— Да, имею! — закричал Путята. — Всегда старейшина определял, что и кому надо делать, именно его решение было главным, а Правитель — это только название должности для иноземцев.

— Ну что ты всё слюной брызгаешь, — вступил в разговор Виряс. — Сколько раз тебе говорили, думай сначала, а потом рот открывай. Старейшина не самый главный в нашем обществе, нам нужен тот, кто лучше всех разбирается в текущих делах и сможет реализовать задуманное Виком. Именно в этом и должна состоять наша задача — сохранить сделанное и продолжить начатое. А это может сделать только Правитель, а не старейшина.

Кроме того, я вижу только четверых, кто хоть немного в курсе планов Вика. Мы все конечно знаем, что он хотел, Вик по многим вопросам с нами советовался, но больше всех обсуждал свои замыслы и планы с Мстиславом, Мышонком, Изиком и Азаматом. Вот кого‑то из них и надо выбрать Правителем, тем человеком, который и будет управлять Земством, защищать и заботится о его развитии. А старейшин и любителей учить других, как надо жить, и так хватает в нашем совете, вот пусть они здесь и остаются.

Тут можно и поговорить, поспорить, и посоветовать что‑то Правителю. А ему надо вести переговоры, воевать и принимать решения во благо Земства. Так что будет у нас совещательный орган, совет мастеров и заодно совет старейшин, и будет тот, кто исполняет все наши решения и рекомендации. А может быть и не наши, а свои, и не только исполняет, а отвечает перед всем Земством и другими людьми.

— Вечно ты всё по — своему переврёшь, кожевенник, — буркнул Путята. — С тобой никогда ни о чём нельзя говорить, хитрый ты, как лис, и скользкий, как рыба.

— Ты всё правильно сказал, мастер — вступил в разговор Мстислав. — Вот только я хотел бы добавить своё мнение к сказанному. Здесь сейчас самое главное — сохранить сделанное. Сами должны понимать, что придётся объявлять всем, что Правитель Вик ушёл, и сразу найдутся желающие если не самим захватить эту должность, то избавиться от контроля Земства.

Могут взбунтоваться какие‑то поселения, начнутся волнения на отдалённых территориях, в той же Буртасии, Булгария может зашевелиться. Здесь на первое место выходят дела военные, а не торговые. Да и по торговым делам сейчас надо будет силу показывать. Так что моё мнение — Изик и Азамат, один из них должен стать новым Правителем Земства.

— Я полностью согласен с Мстиславом, — добавил Мышонок. — Всё, что намечено, мы сможем реализовать сами. Подсказать нам не сможет никто, ни у кого нет таких знаний, как у Вика. Что‑то придумывать новое — это на сегодняшний день неактуально. А вот наша безопасность и защита территории являются первоочередной задачей. Так что я полностью поддерживаю кандидатуру Азамата на должность Правителя.

— Ну что же, если никто не хочет предложить другую кандидатуру, предлагаю выбрать Азамата Правителем Земства, — начал Могута подводить итог обсуждения.

— Подождите, мастера — перебил его Азамат. Я конечно вам благодарен за доверие и буду стараться наилучшим образом выполнить это поручение, но у меня есть одно дополнение или просьба. Мне одному не справиться, пусть Изик будет тоже избран на эту должность. Мы вдвоем будем за одного Правителя.

— Так не годится — сказал Могута. — Правитель должен быть один. Негоже прятаться за чью‑то спину. Это как в кузне — мастер один, а у него может быть много подмастерьев. Но в любом случае, если что‑то сделано не так, то отвечает мастер, а никто другой.

— Ты всё правильно говоришь, Могута, — вступил в разговор Мышонок. — Но я помню рассказы Галины, в историях про кочевников и про древних царей бывали случаи, когда несколько человек правили одновременно. Такого человека называли соправитель, и он разделял всю власть с правителем. Поэтому я думаю, что можно выбрать Азамата Правителем, а Изика соправителем. Везде, перед иноземцами будет выступать Азамат, но мы все и жители Земства будем знать, что точно такие права есть и у Изика.

— А ты говоришь, Путята, что я хитромудрый, — весело проговорил Виряс. — Вот это настоящая мудрость, на одну шею посадить сразу двоих. Да не бычься ты, Азамат, шучу я, шучу. Я согласен с эти предложением.

— Ну раз больше никаких предложений нет, то давайте голосовать, — продолжил Могута. — Правителем выбираем Азамата, соправителем Изика. Кто за? Единогласно. Значит так, последнее моё на сегодня распоряжение. Собирай вече. И давай, Азамат, расскажи всё людям. Волнуются все, Как бы беды не было.

— Значит, сейчас и созовём. Эй, курьеры, срочно оповестить весь город, что на площади через три часа будет собрано вече. Виряс, распорядись подготовить место, трибуну там поставить, прожектора при необходимости, ну ты и сам знаешь это лучше меня.

— Сделаю, Правитель, — ухмыльнулся мастер.

— А ты, брат, поднимай войска. Я не думаю, что будут волнения, но для сохранности порядка так будет лучше. Пусть отдельные подразделения размещаются по городу, а остальные находятся в готовности в казармах. На всякий случай.

Через три часа народ собрался на центральной площади. По городу уже давно ползли слухи о каком‑то необычном происшествии, но никто толком ничего не знал. И всех интересовало, где Вик, почему его не видно.

Для выступающих был устроен помост, с которого открывалось настоящее людское море, заполнившее всю площадь. Сзади помоста и по его бокам располагались несколько отделений ушкуйников и егерей, наиболее преданных своим командирам. Да и по краям площади стояло не одно подразделение. Народ начал уже волноваться, когда на помост поднялись Могута и Азамат в сопровождении остальных членов совета мастеров.

— Уважаемые горожане и жители Земства, — начал выступление Могута. Вы знаете историю нашего города, знаете, что он был создан посланцем бога Электро, Виком. В дальнейшем город стал основой Земства, к нему в поисках защиты присоединились соседние поселения, и это объединение стало тем государством, в котором мы живём. Но случилось невозможное. Бог Электро забрал обратно своего посланника Вика, и свидетелем этого были Изик и Азамат. Вот он пусть и расскажет, как это произошло.

— После этого мы проверили весь берег, но никаких других следов не нашли. Прицепили Вирию и отправились обратно в город, — так закончил Азамат свой рассказ.

— А может, вы его сами убили? — раздался выкрик из толпы.

— Это кто там такой умный? — спросил Могута. Раз ты всё знаешь, иди сюда и скажи всё, что хочешь, но при этом тебя все будут видеть и слышать.

В толпе наметилось какое‑то движение, и на помост пробился невысокий мужичок, одетый в обычную армейскую повседневную форму, так сейчас многие одевались. На голове кепка, на ногах сапоги, из‑под густых бровей хитро поблёскивают маленькие глазёнки. На лице гуляет усмешка, обещающая долгие разбирательства.

— Я этот вопрос задавал.

Могута не стал тянуть время и сразу спросил

— Кто ты такой и откуда?

— Вакей я, вольный поселенец.

— И сколько лет ты, вольный поселенец, живёшь в городе? Что‑то я тебя не знаю.

— Третий год.

— А знаешь ли, Вакей, что только через пять лет ты имеешь право говорить на вече. И должен отслужить как минимум один контракт в армии. Таковы наши законы. И ты сейчас их нарушаешь. А это недопустимо ни для кого. Сержант!

— Я, — отозвался один из числа егерей, стоящих в охране помоста.

— Возьми его, пусть разберутся с ним городские охранники.

— Люди, да что это делается, честного че…. — попытался закричать Вакей, но сразу заткнулся, получив от сержанта незаметный удар по печени, после чего его быстро уволокли с помоста.

— Вот такая беда у нас случилась, други, — продолжил Могута. — Забрал бог Электро своего посланника, придётся нам своим умом жить. Совет мастеров уже обсудил это дело, и мы приняли решение назначить нового Правителя — Азамата, а ему в помощь дать соправителя, им будет Изик. Вот теперь можете высказываться по этому поводу.

На площади стояла тишина. Всё описанное происходило в молчании, жители города никак не могли осознать случившееся. И вдруг тишину прорезал бабий крик:

— Люди, да что это такое, как же нам жить дальше?

И сказанное словно послужило неким сигналом, людское море заволновалось, зашумело, со всех сторон начали раздаваться какие‑то крики и вопросы, но Могута опять мгновенно навёл порядок. Всё‑таки огромнейшего авторитета человек, раз весь город признаёт за ним право говорить в такой момент. Он вышел вперёд, поднял руку и сказал:

— А на все ваши вопросы, я думаю, сейчас ответит наш новый Правитель Азамат — после чего отошёл в сторону и смешался с остальными мастерами. Типа я всё для тебя сделал, мальчик, теперь доказывай, чего ты стоишь.

Мне ничего не оставалось, как выйти вперёд. Даже бывая под обстрелом врагов, участвуя в рукопашных схватках и выступая перед своими бойцами, я не испытывал такого волнения. Словно поддерживая меня, за моей спиной встал Изик.

— Мне не надо представляться, многим я известен ещё с первых дней основания города. Мы были теми мальчишками, что сопровождали Вика в первом плавании в Булгар, мы участвовали в первой войне с буртасами, отбивали нападение бандитов на Рудник и воевали с булгарами на земле и на воде. Очень мало найдётся схваток, прошедших без нас. Мы всегда были рядом с Виком, и его уход не просто потеря для нас, а настоящее горе.

Не буду делать секрета, да это и так все знают, он был для нас настоящим отцом и относился к нам как к своим детям. Мы много с ним разговаривали, он учил нас своему, далеко не привычному для многих подходу к жизни, стараться всегда находить неожиданное решение в любой ситуации. Он же учил нас, что безопасность и целостность Сурска и Земства превыше всего, даже нашей жизни. И мы, как и другие воины нашей земли, не жалели для этого своей крови.

Но ведь жизнь Земства не ограничивается одной войной. У нас, как и у других, есть дети, и мы хотим, чтобы он спокойно росли. Вик много времени в последние годы проводил с нами, учил своему пониманию происходящего и передавал свои знания. И при этом он всегда говорил, что наша задача — жить мирно, развиваться, любить своих жён, растить и воспитывать детей. Но он говорил и другое — добро должно быть с зубами, каждый житель Земства должен знать, что ему на помощь всегда придут его соседи, родственники, армия и просто обычные люди.

Наша цель — единство, и обеспечение этого он всегда считал своей основной задачей. Так вот, мы клянёмся вам, я клянусь, что правильно понял идеалы, которыми руководствовался Вик, и буду следовать им, пока у меня будет хоть капля сил. Да здравствует Сурск, да здравствует Земство, слава вам, его жителям и творцам побед! Пока мы вместе, мы непобедимы!

На последних словах все мастера шагнули вперёд, встали за моей спиной и вместе с народом, стоящим на площади, единым выдохом произнесли:

— Пока мы вместе, мы непобедимы!

В наступившей тишине вперёд опять вышел Могута, казалось, с него слетели все прожитые годы и вернулись прежние силы. Он твёрдым шагом подошёл к краю помоста, протянул руку и произнёс:

— Что же, други, мы слышали обещания нового Правителя и его клятву, мы знаем, каким путём он пойдёт, и надеемся, что ему удастся продолжить дело Вика, защитить Земство и обеспечить мир и процветание на нашей земле. Мы верим сказанному и будем помогать по мере наших сил. А сейчас, я думаю, нам пора расходиться, завтра много дел, мы ещё только в начале пути к спокойной и мирной жизни. А концерт памяти Вика и Галины будет проведён здесь через неделю. Я думаю, нашим артистам хватит этого времени на подготовку.

Пока мы спускались с помоста, Могута хлопнул меня по плечу и сказал:

— Слышь, Азамат, а ты не возражаешь, если мы с Вирясом и Мстиславом за тобой первое время присмотрим и кое‑что подскажем? Мирная жизнь — это тебе не армия, тут надо поосторожней.

— Буду рад.

— Тогда пошли, есть несколько срочных дел.

И завертелась бюрократия. Первым делом были отправлены радиограммы о произошедшем в Окск, Барыш, Камск, Двинск. Были так же высказаны соображения о том, что им следует предпринять. Одному из редакторов городской газеты было поручено подготовить специальный выпуск информационного листка о произошедшем, а на другом листке должно быть напечатано и разослано выступление нового Правителя. Ну и пришлось готовить несколько кадровых перестановок, кто‑то же должен был заполнить образовавшиеся пустоты в управлении делами и производством.

Потом пришлось зайти в дом к Вику. И хотя мы бывали там неоднократно, но увидев несколько стеллажей, занятых исписанными тетрадями, оказались просто поражены. Разбираться с архивом поручили Мышонку. И пришлось заниматься ещё множеством разных срочных дел до глубокой ночи.

Окск, Яван

Вот это да! Вика забрал бог Электро! Всего ожидал, но такого! И Азамат теперь новый Правитель, назначен советом мастеров и утверждён городским вече! Пришло краткое сообщение о его выступлении и основных направлениях развития Земства. Ну, это понятно, чему Вик их с Изиком учил, то и будут делать. А других кандидатов и нет, остальные уже старые, да и я не лучше. Вот, кстати, и мне тоже не мешало бы подыскать себе замену. Вик‑то успел подготовить, теперь до меня только дошло, почему он так часто с ними на рыбалку ездил, учил молодых.

Неужто Вик знал, что произойдёт такое? Скорее всего нет, но он всегда рассчитывал свои действия на самый худший случай. И это сработало. Так что надо принять на вооружение такой подход и заняться тем же самым. Для других поселений подобное не должно иметь никаких последствий, они все в большей части завязаны на Окск, а он всегда останется верен Сурску, во всяком случае, пока я жив. Светлой тебе памяти, Вик.

Барыш, Жихарь

Не было печали. Теперь старейшины начнут опять мутить воду, мол клятва бека уже не имеет силы, и они сами могут выбирать, с кем идти дальше. А вот не бывать этому. Надо будет дождаться листков из Сурска и раздать их по острогам. Нет, не раздать, а пригласить командиров, им передать и довести до них нужные указания. И помощи запросить из Города. В каждый острог хорошо бы ещё по паре отделений добавить.

Тогда точно выдержим. Разведка должна скоро вернуться, никого не обнаружили, всё спокойно в степи. Так что усиление нужно будет только на первое время против местных старейшин. А если попытаются дёрнуться, всех перевешаю. Я выполню свои обещания, Вик.

Камск, Вышеслав

Как же так, Вик? Ведь столько задумано, столько планов, и что, всё зря? Не думаю, что это случилось по его желанию. Как он в этот мир пришёл по чужой воле, так по ней же и ушёл. И теперь мне одному придётся всё тащить? Хотя нет, Азамат хороший солдат, поможет. Его Вик правильно воспитал. Так что всё будет хорошо. Думаю, он и с булгарами договорится. Его на испуг не возьмёшь, он сам кого хочешь порвёт на клочки.

Прав Вик, вместе мы справимся, но только вместе. А мне деваться некуда, я теперь нужен только здесь. Да и друзья мои все тут, и предать их я не смогу. Так что верен будет Камск новому Правителю.

Эй, дежурный, позови Мирослава.

— Звал, Вышеслав, что случилось?

— Читай, РД получил из Сурска.

— Да, чудны дела твои, бог Электро! Что будем делать?

— Что делать, что делать! Наливай, помянем Вика, он нам долгую и интересную жизнь подарил. Как он там говорил? Царство тебе небесное, друже!

Двинск, Маска!

И до тебя, значит, добрались боги, Вик! А ведь казался заговорённым. В любую заваруху вступал, если чувствовал себя правым. С двумя десятками воинов против сотен выступал и побеждал. Эх, боги, боги, что вы творите? Если бы не Вик, сидел бы я сейчас в тех лесах, радовался бы каждому добытому зайцу и не знал ничего другого. А он мне новую жизнь подарил. Да и не только мне. Вон встречался я с родственниками, живущими на Вятке. Так бы и мы сейчас жили, но это совсем другая жизнь.

А сколько новых мест я увидел, скольких зверей сумел добыть, сколько дорог прошёл. Спасибо тебе, Вик. Пока я жив, Двинск будет с Сурском. Да и Азамат хороший паренёк. Немного торопливый и безбашенный, но это пройдёт. За тебя, Вик!

Глава 5

В степи за Яиком, Вышата

Четвёртый день взвод уходит от погони, но оторваться никак не получается. Я после окончания офицерской школы ошибся с местом своей будущей службы. Думал, отправлюсь в Двинск, а всё вышло по — другому. Когда я прибыл в Сурск, меня сразу направили к Азамату, там Вик был, и с ними у меня состоялся интересный разговор.

— Ну что, лейтенант, готов к службе? — спросил Вик.

— И куда бы хотел отправиться? — добавил Азамат свой вопрос.

— Куда пошлют, готов послужить Земству в любом месте!

— Молодец! Ты, смотрю, уже много где повоевал?

— Так точно.

— А что сам‑то предпочитаешь?

— Мне больше приходилось по дальним рейдам ходить, боевой опыт в основном по действиям малыми отрядами на удалённой территории. Думаю, в таких условиях принесу больше пользы.

— Смотри, Азамат, готовый командир отряда дальней разведки.

— Согласен, Вик.

— Значит, слушай меня внимательно, лейтенант. Дадим тебе очень опасное и ответственное задание. Справишься — молодец, будем дальше думать, что делать, нет — значит, просто сюда не вернёшься, в тех местах и останешься. Понятно?

— Так точно.

— Хорошо. Нужно сходить в дальний рейд, за реку Яик. Надо узнать, чем занимаются там кочевники. Есть подозрение, что готовят они набег на наши земли. Идти придётся далеко, помощи не будет, полная автономность. Но если что узнаете, сведения доставить обязательно. Дадим тебе усиленный взвод, патронов, гранат набирайте сколько сможете, вместе с лошадьми забросим верх по течению Белой, дальше сами. Задача ясна?

— Так точно. Разрешите продумать план поиска и потом обсудить детали?

— Правильно. Сутки на проработку, знакомство с людьми и все прочие дела. Завтра в это же время быть здесь. Выход в рейд — послезавтра. Вопросы?

Вот так я оказался в этих местах. Всего нас четырнадцать человек, два отделения, я, два проводника и радист. У каждого по две заводных лошади, одна с грузом, другая сменная. Бойцы опытные, прошли не одну схватку и участвовали во многих рейдах, с некоторыми я даже ходил в них раньше. Так что с этим всё в порядке, все знают, как себя надо вести в таких условиях.

Трудно даже сказать, в какие места мы забрались. На лодии нас забросили вверх по Белой, а там пошли своим ходом, сначала на Яик, а потом на юг, забирая понемногу на восток. Шли мы долго и осторожно, выписывая зигзаги по степи в поисках кочевников. Обычно далеко впереди и по флангам двигались разведчики, выискивая степняков. И нашли ведь, правда нам потребовалось на это две недели.

После чего далеко в стороне, в степной балке была организована длительная стоянка, а оттуда в дозор отправлялись разведчики. К орде мы не приближались, мощные бинокли позволяли вести наблюдение издали. Была замечена какая‑то суета, постоянно кто‑то приезжал, уезжал, всё происходящее было непохоже на обычную жизнь кочевья. После наблюдения за ним в течение нескольких дней, решил брать языка.

Взяли его удачно, оказался какой‑то приблудный, не местный, уезжал к себе. От него много интересного узнали. Это оказались печенеги, всего их кочует по степи восемь родов, каждый по своим местам. По их приметам, зима должна быть тяжёлой, да и сейчас скотину откормить не удалось, так что они уже задумались о зимовке. Как мы сумели его понять, каждый из родов может выставить по шесть — семь тысяч воинов без всяких усилий, а вообще‑то способен и больше. Вот они и обсуждают набег на земли булгар, планируют его к концу лета.

Если учесть, что сейчас конец июля, то времени нам осталось совсем мало, и скоро стоит ожидать порядка десяти тысяч гостей. Они ещё непуганые, не знают толком, на что мы способны, вот и не боятся ничего. Получив эти сведения, я посчитал задачу выполненной, и мы отправились обратно, тем более, в ближайшее время нас должна ждать лодия на Белой. Шли также осторожно, но видно, где‑то наследили. Четыре дня назад заметили погоню, за нами шла, по приблизительным оценкам, сотня кочевников.

Причём она явно усиливалась, появились по краям загонные отряды, которые обходили нас с флангов, стараясь полностью окружить. Нам ничего другого не оставалось, как двигаться с максимально возможной скоростью, пересаживаясь с лошади на лошадь и надеясь оторваться. Однако не получалось, и погоня явно приближалась. Где‑то часа через четыре нас должны были догнать, так что ничего другого, как драться, нам не оставалось. Надежда была на Яик, сегодня мы должны были до него добраться.

Место там есть одно хорошее, к нему мы и рвались. Про него Вышеслав нам рассказал, они тогда в свой поход по Яику там здорово намучились. Река там делала небольшой изгиб, и на нём располагался перекат, с двух сторон которого река была широка и глубока. Другие места для переправы находились достаточно далеко, не меньше дня пути в каждую сторону. А через перекат перейти Яик оказалось очень просто, мы сами убедились в этом при движении в степь.

Долина реки тут достаточно широкая, достигала нескольких километров, причём основное свободное место находилось на левом берегу, где мы сейчас и находились. А правый оказался несколько приподнят, и эта возвышенность располагалась ближе к реке. Так что заняв это место, можно было успешно отбиваться от превосходящих сил противника. Подход к перекату простреливался полностью, подобраться к нам со стороны нельзя, не позволяла глубокая река, а позиция, расположенная на возвышенности, представляла значительные преимущества в обороне.

Я как знал, осмотрел эти места, когда мы двигались туда.

— Не отставать, немного осталась, река рядом, там и отдохнём, и позиции займём. Сегодня нас атаковать не будут, не успеют, темно будет, а до утра у нас времени на всё хватит, никто нас оттуда не выбьет. Так что давай орлы, поднажмём.

Мы успели. Разбрызгивая воду, кони буквально перелетели через реку и вынесли нас на возвышенность. Вдалеке, в пределах часа ходу, мелькали лошади печенегов.

— Так, орлы. Здесь будем обороняться, дальше нам не уйти, лошади устали. На возвышенности организовать стрелковые позиции. Внизу на подходе к ним ставим монки, на выходе с переката растяжки. Наша задача заставить их там собраться в кучу и ударить из метателей. Все остальные места будем простреливать из винтовок. Лошадей вон туда в распадок. Радист!

— Я!

— Заберись вон на тот холм и попробуй вызвать лодию. Она уже должна быть на месте.

И закипела работа. Времени было не так уж много, но его хватило на установку растяжек и минирование подходов. Правда монок было всего с десяток, но и то хорошо. А самое главное, радисту удалось установить связь с лодией. Я доложил, что готовим засаду для кочевников, на дорогу до лодии нам потребуется ещё дня три, и сообщил, что на конец лета готовится набег на Булгарию численностью до пятнадцати тысяч воинов. С лодии подтвердили приём сообщения и сказали, что будут нас ждать неделю на реке.

Так что можно считать, что свою задачу мы выполнили полностью, сведения о противнике добыли, своим их передали. Осталось только выжить. Когда преследователи добрались до реки, уже почти стемнело, и они не решились двигаться дальше. На ночлег враги встали примерно в километре от Яика, по приблизительным оценкам, их было около двух сотен. Просто так мы уходить отсюда не собирались. Нам никак не удавалось от них оторваться. И лошади устали, и люди, так что выход оставался один — сражаться.

Ночь пошла нам на пользу. В каменной расщелине, полностью скрывающей огонь, удалось приготовить горячую еду, спокойно поесть и отдохнуть. Лошадей отвели подальше, чтобы они нас никак не выдали. Позиции замаскированы, судя по всему, о нашем присутствии враг не догадывался, так что осталось использовать это преимущество.

Всё началось с первыми лучами солнца. След от движения нашего отряда оказался хорошо виден, так что печенеги сразу двинулись по нему. От берега реки до наших позиций расстояние составляло около двухсот метров. Нам надо было уничтожить как можно больше врагов сразу, поэтому первый залп необходимо провести гранатами. Вообще, их планировалось использовать как основное оружие. Так оно и получилось.

Когда вся эта орда переправилась через реку и нарвалась на растяжки, они от непонимания происходящего сбились в кучу, и тогда по ним ударили метатели. Я только успевал подбадривать бойцов:

— Орлы, темп, темп, быстрей стрелять, пока не разбежались.

Таким образом нам удалось в общей сложности положить в эту кучу народа порядка трёх залпов, когда остатки развернулись и бросились назад. Но и тридцать гранат в толпу — это немало! Остальных, кого смогли, добили из винтовок. Ушло за реку не более десяти человек.

Свернули лагерь, забрали неиспользованные монки, и оставив для прикрытия отделение с наказом нагонять нас через час, не торопясь двинулись к Белой. Погони больше не было, и мы вовремя прибыли к ожидавшей нас лодии.

Сурск, Азамат

В общем‑то никаких неприятностей за это время не произошло. Никто не попытался оспорить решение совета старейшин, никто не заявил о том, что будет жить сам по себе, и не собирался выходить из состава Земства. В этом, пожалуй, главная заслуга уполномоченных представителей в поселениях. Все они поддержали меня.

Мне конечно пришлось посетить все ближайшие из них, навестить Вышеслава, Явана и Жихаря, рассказать о том, как всё произошло, пообещать сохранить сделанное и продолжить начатое Виком. Я чего‑то переделывать не собирался. Вик чётко и неоднократно заявлял, что надо придерживаться принятого порядка, крепить единство и наращивать численность населения. Вот за этим я и буду следить.

Кажется, ничего другого от меня и не ждут. Так что всё идёт по заведённому порядку. Провели концерт в честь памяти Вика и Галины. Всем очень понравилось. Появились у нас молодые дарования, которые способны создавать вещи, не оставляющие других равнодушными. Честно говоря, самому ещё до конца не верится во всё произошедшее. И то же самое, как мне кажется, происходит с другими.

Но верится или не верится — дело такое, а вот с проблемами надо что‑то делать. И похоже, в этом году основной из них станут кочевники. План Вика оказался правильным, нашёл Вышата тех, от кого нам ждать неприятностей. Сам он пока ещё в пути, но радиограмма уже дошла. Так что надо войска собирать и начинать готовиться к войне. Вот только пусть Вышеслав встретится с булгарами.

Сурск, Мышонок

Мне советом мастеров поручено разобраться в тех материалах, что оставил Вик. Все знали, что он много работал, сделанное просто не поддаётся никакому сравнению. В отдельной комнате стоит несколько стеллажей, заставленными рукописями. Я пока только сумел просмотреть малую часть, и то уже голова идёт кругом. Учебники, касающиеся самых разных наук, там столько нового и непонятного, что разбираться с этим придётся не один год.

Чертежи и описания самых неожиданных приборов, механизмов и машин. И пусть многие из них содержат только краткие сведения, принцип действия и назначение, но сколько тут нового и интересного, что так и хочется бросить всё и заняться их изготовлением. А ещё множество материалов по истории его мира с описанием конкретных событий и их последствий по истечении многих лет.

Но самое интересное я нашёл сегодня. Это было письмо адресованное мне. Как‑то немного жутковато даже стало. Не буду его пересказывать, приведу полностью.

— «Привет, Мышонок. Если ты читаешь это письмо, значит, со мной что‑то случилось и меня уже нет. Не сомневаюсь, что именно тебе будет поручено разбирать мой архив. Я постарался записать многое из того, что помнил, и теперь думаю, а правильно ли я это сделал. Если вы всё начнёте повторять, то сделанное раньше окажется напрасным, будет тупиковый вариант вашего развития, вы придёте к тому же самому, от чего страдала наша цивилизация.

Поэтому вспомни, чему я тебя всегда учил — не торопись! Знания могут принести как пользу, так и великий вред. Если их использовать правильно, то они значительно ускорят развитие науки и техники. А вот если поспешить, то приведут к тому, что вы просто не сможете сделать ничего сами, окажетесь просто не готовы, неспособны что‑то придумать своё. Я и так сделал всё возможное, чтобы вы пошли по другому пути.

Вместо двигателя внутреннего сгорания дал вам двигатель Стирлинга и сделал основным движителем электромотор. Направил все силы на развитие водного транспорта, также имея в виду в дальнейшем применение дирижаблей или чего‑то другого на их основе. Всячески заставлял вас использовать возобновляемые источники энергии, а не искать и сжигать нефть.

Вот такой путь развития я и хотел сделать основным. Теперь придётся заниматься этим тебе. Вы должны найти свою дорогу, непохожую на пройденную нами. Не знаю, может это неправильно, но что‑то мне говорит, так будет лучше. И самое главное, внимательно изучи представленные в моих записях исторические материалы. Мне кажется, что исповедуемые в некоторых странах ценности ведут в тупик. К этому относится всё — религия, отношения между людьми и государствами, наука и духовное развитие людей.

У вас должен быть свой путь, отличный от пройденного нашей цивилизацией. Правильный он будет, неправильный — покажет время, но в любом случае это будет только ваш путь. Я уже сделал две вещи, которые должны кардинально изменить историю развития — начал путь по ассимиляции булгар и буртасов в нашу культуру. Надеюсь, от этого будет польза. Стоит подумать о таком же отношении к хазарам. Чем меньше будет смертей, тем лучше. Совсем их избежать не удастся, но уменьшить надо.

В этом плане надо обязательно попытаться осуществить несколько вещей — остановить приход варягов на нашу землю, их потомки ничего полезного не сделали, только грабили другие народы да воевали между собой, губя бесчисленное множество людей. А города и поселения мы сами сможем строить. Да и Европу надо как‑то ослабить, пусть она занимается своими внутренними делами, а не лезет в дела других народов.

Не надо никого учить жизни, каждый сам должен определять, как ему жить. Главное, чтобы при этом не мешал другим. Я думал, может быть вам удастся направить набег монголов не на наши земли, а туда, в Европу. Пусть они побудут триста лет под их господством. Но это совсем не значит, что вы должны сносить любые оскорбления и притязания на вашу свободу со стороны кого‑либо. Оружие есть, и надо всякого, кто попытается причинить вам вред, уничтожать без всякой жалости.

Сорняки надо пропалывать вовремя, чтобы они не мешали другим растениям. Вот пожалуй и всё, что я хотел тебе сказать, Мышонок, напоследок. Живите мирно и счастливо, и сделайте всё возможное, чтобы этот мир оказался лучше многих других».

Очень интересное письмо я получил. И оно заставило меня сильно задуматься о том, что же делать дальше. И ведь посоветоваться не с кем. Разве что с Могутой. Как там Вик говорил: — «Горячий металл требует холодной головы, твёрдой руки и умных действий».

Сурск, Драголюб, корабельщик

Мы сумели выполнить последнее поручение Вика и даже испытали новую лодию, карбас, как он ее называл. В общем‑то, почти как катер, вот только метатель специальный стоит, можно гарпуном стрелять. Но в качестве движителя используется винт. Не знаю, мне сравнивать не с чем, на реке особых преимуществ не заметил. Но мы этот карбас передаём на испытания в Двинск. Завтра туда уходят лодии. Вроде бы должны успеть добраться до зимы.

А ещё подготовили чертежи коча. Может ходить с парусом и под мотором. Пока оставили обычный, но там уже Белогор вовсю работает, скоро будут новые, более мощные. А пока на существующих пусть испытают. К нам сюда пришли две лодии, а уходят в обратный путь три. Везут моторы, станки, саночки, оружие, патроны, инструмент, всякие разные товары. Скоро у нас в Двинске будет больше лодий, чем тут бегает.

А один коч и карбас мы ещё заложили, правда несколько попроще, без учёта плавания среди льдов. Испытаем на Каспийском море, вот на следующий год и пойдут они туда. Наверное, надо ещё закладывать, но подождём Булгака, он должен по новому морю проплыть, Азовское называется. Так что надо думать, где и какие ещё лодии строить, да лес запасать. Его теперь много надо будет.

Сурск, Сурдей

Хороший у тебя патрон получился, Тримас. И новый капсюль удобней старого, иголки не надо. Правда, сложнее его делать, но для армии можно, пусть и дороже получается, но осечек меньше будет. А как к нему оружейники отнеслись? Ты им его показывал?

— Нормально отнеслись. Только спросили, а что со старыми ружьями и патронами делать будем?

— А что делать? Ничего, держать на складе. Нам сейчас вообще под новые патроны всё производство придётся пересматривать. Новые стволы, затворы и магазины надо делать, и вообще переосмысливать само использование оружия. Как я понимаю, должно появиться специальное, для армии, и всякое остальное, для охоты.

— И не просто переделывать ружьё. Надо переделывать выпуск патронов. Ведь капсюль совсем другой, и патроны делать надо будет по — новому, — ответил Тримас.

— Да, очень сложно всё это получается. А что нам это даст?

— Облегчится оружие, увеличится БК, повысится ёмкость магазинов, больше выстрелов можно делать без перезарядки, меньше железа пойдёт на оружие, да и ещё много чего, так сразу и не ответить.

— Значит так, Тримас. Готовь вместе с оружейниками свои предложения по новому проекту. Такое решение о перевооружении может принять только совет мастеров. И надо им показать, какие выгоды мы получим от такой модернизации. Самое главное — на сколько лет нам этого хватит. А то на моей памяти подобное уже второй раз происходит. Ну и сами лучше поймём, что нам надо делать — какие станки проектировать, какие цеха строить, сколько надо людей и времени. Давай, работай, ты старший. Срок тебе — неделя. Заодно и включите туда разработку пушек и новых снарядов для них.

Глава 6

Булгар, Вышеслав

— Здравствуй, Вышеслав, что привело тебя сюда в этот раз? — так встретил меня бек Бактыбаш. — Я слышал, что Правитель Вик покинул эту Землю и вернулся к своему богу.

— Да, это так. Бог забрал его к себе, так что у нас теперь новый Правитель — Азамат.

— Я знаю его, он храбрый воин. Но какими теперь будут отношения между Земством и Булгарией?

— Они останутся прежними, Земство выполнит все свои обязательства. Наша сила не уменьшилась, а всё, что обещано, будет выполнено.

— Будем надеяться, а то старейшины некоторых родов уже зашевелились, и начались разговоры о пересмотре наших отношений.

— Мы со своей стороны ничего подобного предпринимать не будем. Наоборот, я привёз тебе известие о грозящей Булгарии опасности, и нам надо решить, что делать дальше.

— Рассказывай, — настороженно произнёс Бактыбаш.

— У нас ходил в дальний поход один отряд и далеко за Яиком обнаружил кочующих печенегов. После допроса пленников было установлено, что в ближайшее время готовится набег на Булгарию. В степи говорят, что зима будет трудная, поэтому печенеги и хотят провести тяжёлые времена на ваших землях. В набег пойдёт тысяч двенадцать — пятнадцать воинов. Ориентировочно это состоится в конце лета, вполне возможно, что силы уже собраны, и значит, в скором времени их надо ждать здесь.

— Это очень важные и тревожные новости. И как Земство предлагает поступить?

— Мы хотим совместно с воинами Булгарии выдвинуться им навстречу и уничтожить кочевников. Но это надо решить быстро. Нам ещё надо перебросить сюда войска, провести разведку и найти неприятеля.

— Такое решение может принять только хан, надо ему всё рассказать.

— Так расскажи, или устрой мне встречу с ним. Ждать сейчас некогда.

— На это потребуется некоторое время, возвращайся к себе в острог, когда будут известия, я пришлю гонца.

На этом наша встреча и закончилась, а я отправился в Камск. Через неделю прибыл гонец с известием, что меня и бека хан примет через пять дней, Бактыбаш будет ждать встречи в урочище Кала — Баш. Так что пришлось поспешить, и я в сопровождении десятка воинов отправился на встречу.

Встреча с ханом прошла ожидаемо — соболезнования по поводу кончины Вика, а также обсуждение новости о набеге печенегов. Но тут разговор принял несколько неожиданный оттенок.

— Скажи, наместник Земства, что вы будете делать для нашей защиты? Сколько войск для этого готово выделить Земство?

— Насколько я помню условия договора, Земство помогает отразить вторжение врагов, но ни в коем случае не занимается этим самостоятельно. Так что впору мне спросить, а сколько войск выделит Булгария на отражение набега кочевников?

— Так что, Земство отказывается выполнять договор?

— Нет, мы выполним свои обязательства, но только действуя совместно с войсками Булгарии. И не так, как в прошлый раз, когда с нами были воины только одного рода.

— Почему Земство пытается заставить нас поступить по — своему?

— Мы никого не собираемся заставлять делать что‑то против его воли. Мы будем строго соблюдать условия договора и присоединимся к тем отрядам, которые будут защищать границы вашей страны. Надеюсь, нам сообщат, когда и куда надо явиться для оказания дружеской помощи войскам Булгарии. Я понятно изложил позицию Земства?

— Так вы не будете защищать нашу территорию от вторжения врагов?

— Будем, но только вместе с вами. Мы присоединимся к вашим войскам.

— Хорошо, мы обсудим это позже. Вы свободны, Наместник.

Покинув ставку хана, я вместе с Бактыбашем отправился в обратный путь. Обмениваясь мнениями о произошедшем, мне стало понятно такое поведение Атагула. Он просто ничего не контролировал, и ему неоткуда было взять войска, в лучшем случае хан мог рассчитывать на помощь своего рода. Но похоже, он и сам не верил в это и надеялся просто прикрыться нами. Так что ситуация была достаточно сложной, и здесь я не мог принять какого‑то однозначного решения. Буду связываться с Сурском.

Сурск, Мышонок

После долгих раздумий я всё же решил посоветоваться с Могутой. Он много общался с Виком, хорошо его знал, и это могло мне помочь принять правильное решение. Пригласив мастера под каким‑то предлогом зайти, я показал письмо Вика. Могута очень внимательно его прочитал и спросил:

— И что ты хочешь узнать у меня?

— Я в затруднении, работу по разборке архива Вика конечно продолжу, но никак не могу принять решение, что мне делать с ним потом.

— Мышонок, а ведь решение ты знаешь, с подобным сталкивался уже не раз, только не хочешь сам брать на себя ответственность. Как поступал Вик в такой ситуации?

— Когда надо было получить что‑то новое, он рассказывал и показывал, что надо сделать, помогал добиться результата, а потом только советовал, на что обратить внимание, да и то если это было очень срочно. Во всех остальных случаях заставлял самих искать решение.

— Вот ты и ответил на свой вопрос. Вик никогда не давал всего полностью, он помогал получить нужное, а потом уже самостоятельно заставлял доводить изделие до того уровня, который требовался. Возьми порох, оружие, моторы, связь — везде был первый толчок в нужном направлении, он показывал, что такое можно сделать, всячески помогал, а вот доводить и совершенствовать изделие приходилось нам самим.

То же самое должен сделать и ты. Весь архив — это знания Вика, но не стоит их все сразу открывать. Надо дать первоначальный толчок, сформулировать идею и заставить её реализовывать и совершенствовать своими силами. А весь архив должен служить основой для этого, определения того направления, в котором надо двигаться. Про него должен знать ты или тот, кто придёт тебе на смену. Ни в коем случае нельзя открывать его для всех. Знания и умения должны быть получены самостоятельно, только тогда они имеют ценность.

А вот учебники должны быть доступны всем. Как я понимаю, разобраться в том, что там написано, сможет далеко не каждый. И если эти мастера смогли достигнуть такого уровня, то их уже ничего не остановит, но позволит быстрее разобраться с проблемой или найти для неё другое решение.

— Я понял тебя, Могута. Разбирать архив я продолжу, но вот пускать в работу буду лишь малую часть, только как подсказку на первом этапе.

— А ничего другого от тебя и не требуется, со всем остальным пусть мастера разбираются самостоятельно.

Сурск и Булгария, Азамат

Сообщение Вышеслава меня поставило в тупик. И что делать? Сначала было желание оставить булгар разбираться с печенегами самих, но быстро прошло. Не дело это, когда кто‑то может обвинить нас в нарушении своего слова. А вот как заставить потерявших разум старейшин задуматься о спасении своих людей, а не только о своём благополучии, надо подумать. В конце концов родился план, как хоть немного напугать хана и всех прочих предстоящим набегом.

После достаточно длительного обмена радиограммами с Вышеславом решили поступить таким образом. Мы скрытно перебрасываем для начала два усиленных батальона в Камск, бек Бактыбаш ведет разведку движения печенегов и определяет направление возможного удара. Если кочевники разделятся, то придётся делиться и нам, поэтому и приходится использовать два батальона.

Они должны быть скрытно подведены к маршруту движения и готовы к нанесению удара в момент пересечения границы Булгарии или нападения на первое поселение. Атаковать как в прошлый раз далеко за границами Булгарии мы не будем, пусть все почувствуют прелесть будущего поражения. Боюсь, что этим самым мы вызовем только чувство злобы со стороны перепугавшихся старейшин, но другого метода воздействия мы придумать не смогли.

Так что Бактыбаш занялся поиском противника, мы — переброской войск и разведкой территории, поиском подходящих мест для предстоящей схватки с кочевниками. В общем, всё это много времени не заняло, и буквально через две недели в Камске были сосредоточены два батальона, а с ними рота ракетчиков. Да, в этот раз мы решили впервые использовать своё ракетное оружие. Надо же понять, на что оно способно.

К этому моменту были обнаружены и печенеги. Они шли от Яика, вдалеке от Волги, их было примерно пятнадцать тысяч, и направление движения выдерживалось на середину земель Булгарии. Когда весть об этом дошла до хана, он опять стал требовать защиту и получил моё согласие на присоединение к его войскам. Тогда все поняли, что мы не собираемся воевать за них в одиночку, и по всей стране начался срочный сбор воинов.

Толку от этого, правда, было немного, последние мирные годы сказались не лучшим образом на боеготовности их войск, но хоть что‑то стало доходить до заплывших жиром мозгов старейшин. Единственными, сохранившими боеспособность, были войска Бактыбаша. Да это и немудрено, они постоянно с нами мотались по правому берегу Волги, гоняя хазар. Всего их насчитывалось две тысячи, они действовали как разведчики и в дальнейшем могли служить лёгкой кавалерией.

Наши войска заблаговременно и скрытно были переброшены ближе к месту вторжения печенегов на территорию Булгарии. Когда окончательно стало ясно, что степняки не собираются менять направление движения и разделяться, нашлось и подходящее место для засады. Наши силы разделились на две части и расположившись по обе стороны пути печенегов.

Замысел был простой — дождаться вхождения кочевников в зону поражения ракетами, провести массированную атаку, а потом выдвинуться вперёд и добить их огнём картечниц и метателей. Когда печенеги побегут, вдогон пустить конницу Бактыбаша. Место для сражения было выбрано вполне подходящим — широкое поле, на краях которого располагались невысокие, буквально в несколько метров, холмы. Скорее даже не холмы, а местные неровности почвы, тем не менее позволяющие укрыться за ними войскам.

От центра этой своеобразной чаши до краёв было около трёх километров в каждую сторону. Так что позиция оказалась удобная, установки для пуска ракет спрятаны за холмами, на них закрепилась рота заграждения, прикрывающая всех от внезапной атаки, а по бокам располагались драгуны, обязанные атаковать врага после нанесения ракетного удара. А чтобы печенеги не могли прорваться вперед, там был поставлен редут, в котором засел отряд с картечницами.

Так что наша позиция напоминала серп луны, главное — чтобы враги пошли прямо, а потом им некуда будет деваться. В общем‑то, всё так и произошло — в классическом стиле, как учил Вик — не вступая в ближний бой, издали, враг был уничтожен.

Вся орда степняков тянулась длинной колонной, далеко впереди и по бокам шли конные дозоры, но они были своевременно обезврежены. Когда колонна полностью втянулась в засаду, начали стрельбу ракеты. Это было что‑то невообразимое, тем более, что даже многие из нас впервые видели подобное. А что же говорить про воинов Бактыбаша или печенегов. Хвосты пламени, рёв летящих ракет, грохот взрывов — всё это создавало какую‑то страшную картину и означало только одно — смерть, смерть, смерть.

Хорошо, что лошади были заранее крепко привязаны, да ещё удерживались воинами, иначе бы разбежались. Но и так прошло достаточно времени после окончания стрельбы ракетами, когда войска смогли двинуться вперёд добивать противника. Правда, добивать‑то особо было и некого. Кто остался жив, лежал, вжавшись в землю, другие, чьи лошади обезумели от происходящего, умчались куда‑то в сторону. А нормального войска и не осталось. Было несколько сотен человек, почти сошедших с ума и потерявших всякое представление о происходящем, желающих оказаться как можно дальше отсюда.

Тем не менее, ещё пару залпов из метателей наши бойцы сделали, а потом всеми выжившими занялись булгары. Но это уже их расчёты между собой. Как‑никак, они хоть уже и оседлые, но привычек кочевников не забыли.

И хотя мы так и не получили предложения о присоединении к отрядам хана, гонца о произошедшем уничтожении кочевников к ним отправили, заодно попеняв ему о нарушении им условий договора. Так что можно сказать, что свои обязательства мы выполнили, в очередной раз спасли эту Булгарию от большой крови. Вот только одно непонятно, а оно нам надо?

Часть 2

Глава 7

Смоленск, Вышата

Уже десять лет прошло с того момента, как Вик ушёл к своему богу и мы живём с новым Правителем. Никаких принципиальных изменений у нас не произошло, жизнь осталась такой же — по большей части спокойной, сытой и безопасной. Правда, работать ради этого приходится много, но за свой труд каждый получает достаточно денег, позволяющих полностью обеспечить свою семью. Это относится к любому работающему жителю Земства.

Как начальник его разведки, я знаю, как живут люди в других местах. Мне много где пришлось побывать, много чего увидеть, и есть с чем сравнивать нашу жизнь. За пределы Земства у нас ходят только купцы, их охрана и разведчики. Поэтому вполне понятно любопытство, постоянно одолевающее всех остальных, о жизни в заморских краях. Тем более, что Галина в своё время много чего рассказывала о путешествиях и заморских странах.

И вот чтобы как‑то такое любопытство удовлетворить, мы стали практиковать выпуск небольших сообщений по возвращении купцов из своих путешествий. Обычно они просто рассказывали всё репортёрам, а уж те обрабатывали эти рассказы и печатали в своих листовках. И вот тогда‑то наши жители и узнали, что они находятся поистине в сказке. В заморских краях жизнь простого пахаря не стоит ничего, там его можно убить, ограбить, угнать в рабство и никто за него не заступится, если конечно обиженный не является чьей‑то собственностью.

Тогда за это могут и наказать. Поначалу многие, особенно молодые, которые не знали иной жизни, кроме нашей, были шокированы, пришлось даже проводить специальные встречи с несколькими купцами и воинами, вернувшимися из заморских странствий. Так что после подобных публикаций отношение ко всем происходящим у нас событиям стало совсем другим, никто уже не считает, что так и должно быть, а понимает, что за своё надо сражаться.

С другой стороны, увеличился приток желающих попасть в чужие страны и увидеть всё своими глазами. Правда, не всем такое удаётся, но у кого‑то получается. А число мест, которые надо посетить, у нас постоянно увеличивается. И хотя ничего особо интересного в Европе, как эти земли на западе называл Вик, с моей точки зрения нет, но следить за ними приходится.

Почти все живут в нищете и грязи, примерно так же, как жили многие у нас до перехода под защиту Земства. Вот только гонору у них больше, чем надо. Особенно у священников. Так и норовят тебя под крыло своего бога затащить и обобрать. Но мы уже научены, с ними не спорим и уходим как можно скорее подальше от них. Вот купцам, кто живёт в тех местах долго, порой бывает тяжело. Пару раз даже с боем из таких селищ уходили. Но зато после этого от нас отстали и стараются обходить стороной.

Вообще, в тех краях, в Европе, память у людей очень короткая. Им объяснишь, не трогай наших, все всё понимают, а через день начинают приставать по новой. Продай оружие, продай лодию, продайся сам, иди ко мне служить. Пару раз пришлось наказать. Нападали на купцов, нападали на лодии, пытались ограбить и отнять товар. Кто это делал, установить было несложно, у бандитов вообще нет чести и совести, по кабакам бахвалятся, как грабят и убивают людей.

Мы действовали открыто, приходили и требовали выдачи разбойников, а так же тех, кто отправил их грабить. Никто конечно этого не делал, наоборот радовались и кричали нам вслед угрозы, правда недолго. Обычно хватало пяти ракетных залпов, по десять ракет за один пуск, по поселению. Сразу находился и виновник грабежа, и организатор. Их и вешали.

После проведения подобной процедуры в двух поселениях, нападения прекратились, но усилились попытки переманить наших людей, и увеличилось число желающих попасть в наши земли. Мы брали и таких, но сразу предупреждали, что одиночки должны отслужить два контракта. Все соглашались. Жалели потом, когда контракты приходилось отрабатывать на севере, да не в поселениях, а в дальних походах. Так что не очень‑то и складываются наши отношения с Европой.

Но даже при таких требованиях находится много желающих сбежать из этих мест. Мы принимаем всех. Семейных отправляем в приграничные области, по соседству с хазарами, одиночек на север, и только после изучения нашего языка и окончания первого контракта с ними можно о чём‑то говорить. А вот младенцев забираем всех. Но честно говоря, на мой взгляд, разведку в этой Европе можно считать оконченной.

Надо просто найти подходящий момент и поставить остроги по всей Висле, от моря и до Карпат. И вести там просто наблюдение за происходящим. Там нет ничего интересного. Дороги уже все известны, места для будущих острогов определены, так что купцы туда ходят больше для проверки, не изменилось ли что‑нибудь за прошедшее время. А самое интересное сейчас происходит у булгар, хазар и на Черном море.

Мне как разведчику приходится быть в курсе всех последних событий, происходящих там. А агентов за это время, купцов и приказчиков запустили туда вполне достаточно. После нашей победы над печенегами, похоже, начался распад Булгарии. Переговоры о попытке сбора войск ханом стали известны всем, и старейшины поняли всё правильно. Хан оказался не способен защитить свою землю. Попытки прибегнуть к помощи хазар были напрасными. Они ответили, что эта территория контролируется Земством, и они сюда лезть не будут.

Наиболее сообразительные пошли по пути Бактыбаша, сейчас обрабатывают Азамата на предмет заключения договора о торговле с Земством и принятия негласной его защиты. Тем более, успешный пример процветающего рода перед глазами. Другие, скорее всего, попытаются жить сами по себе, места на земле много, и есть надежда спрятаться и уцелеть. Вот только надолго ли. Да и понравится ли им кочевая жизнь?

Примерно то же самое происходит в Хазарском каганате. Только там причины совсем другие. После больших потерь в арабских войнах и принятия правящей верхушкой новой религии — иудаизма, с годами раскол между приверженцами старой веры и последователями новой только усиливается. Да и сказывается желание самых сильных правящих родов поправить свои дела за счёт малых. Вот этот двойной нажим заставляет всех слабых объединяться и давать отпор.

Поэтому войск каганата почти нет в степи, они ожидают разборок среди своих родов. И ходят слухи, что на них готовы напасть печенеги, тех якобы с их мест выдавливают какие‑то другие племена, идущие в эти земли с востока. Вот такие дела интересные закручиваются в каганате. А на Черном море установили контакт с ромеями, хорошо, что про их подлую натуру Вик много написал, очень пригодилось. А так бы поверили их сладким речам.

Но пока просто торговлю завязали, в их городе Херсонесе. Вот и надо сейчас как‑то отслеживать все действия ромеев и хазар, тем более, что Вик наказывал взять под свой контроль Крым и Дон. Взять‑то мы бы взяли, да никто не даёт. Значит, будем брать без спроса. Как там Вик говорил — права не дают, их берут.

Сурск, Азамат

Вот и прошли десять лет без Вика. Как будто так и было всегда. А на душе порой настолько тоскливо, впору на луну выть. Постоянно вспоминается прошлое, когда ещё мальчишками в первый раз плыли по Волге, кругом незнакомая река, ночёвки на берегу, новые люди и долгие разговоры у костра, беседы о жизни, рассказы Галины о царях и богах, и многое, многое другое. Как тогда всё было сложно и страшно, и одновременно понятно и легко, стоило только обратиться к Вику.

Но теперь приходится самому со всем разбираться, тем более, уже и тех, кто всё это помнит, почти не осталось. Уходят старые мастера, остались Молчун да Мышонок, и больше никого. Везде уже новые люди работают. Они, конечно, все преданы Земству, но нет в отношениях с ними той личной привязанности, которая возникала прежде. Может быть для дела это и лучше, но раньше было как‑то теплее.

Но на наши дела это не влияет. Все прошедшие годы мы в основном занимались укреплением внутреннего порядка в стране, увеличением численности населения, армии и других служб, освоением и укреплением уже занятых территорий. Потихоньку привлекаем новых сторонников. Так, верховья Днепра и вся Ока, верховья Дона полностью под нашим контролем. Мы от них ничего не требуем, всё как обычно — мы их защищаем и торгуем, помогаем инструментом и продуктами. Они продают нам свой товар и отдают на обучение детей.

Вся методика давно отработана и проверена временем. Через десять лет жизни рядом с нашим острогом все становятся сторонниками Земства, и в той или иной форме происходит их присоединение. Прав был Вик, никакого насилия, телёнок и без нашей помощи найдёт у коровы сиську, ему главное не мешать. Вот так потихоньку встали наши остроги по Припяти на землях кривичей, её притокам, западной Двине и Оке, так что можно сказать, дорогу в Европу мы уже контролируем.

Нечего всяким пришлым обижать местных. А то порой приходят из западных земель всякие бандиты и грабят мирных жителей, ничего, скоро и до разбойников доберёмся. Мы сами только сдачу даём, так что подождём какую‑нибудь провокацию и поставим ещё пару острогов. А как приводить в чувство всех несогласных, мы уже знаем — всех детей не старше одного года забираем и вывозим на воспитание в свои интернаты. Через тридцать лет нет старых противников, а есть новые сторонники Земства.

Так что мы не захватываем чужие земли, мы обеспечиваем безопасность своих жителей, а также тех, кого взяли под защиту. Вон булгары и хазары — до сих пор живут, как хотят. Они выполняют главное требование — не нападают на наши земли и людей. Мы хорошим соседям рады и даже помогаем им, как можем. Взять для примера Булгарию. Никто на неё не нападает и даже близко к границам не подходит. Всем ясно и доходчиво объяснили — тех, кто под нашей защитой, трогать не надо. А сами живите как хотите, мы к вам не лезем.

Но свободные земли будем занимать. Так, сейчас мы контролируем всё Приуралье, начиная от верховий и среднего течения Яика и дальше на север. Правда, в некоторых местах стоят только наблюдательные посты, но всё равно территория под контролем. А в других местах уже и промышленность развиваем. Выше острога Уфа строят металлургический комплекс, он скоро уже заработает и будет выдавать железо, медь, свинец. Так что наша основная задача — растить численность населения и армии, увеличивать производственную мощь и осваивать новые территории — выполняется.

Где‑то на лодии вверх по Дону, Изик и Гостята

Изик и Гостята, удобно устроившись на носу лодии, внимательно осматривали берега реки. Они были пустынны, ни дымка, ни каких других следов поселений. Да в общем‑то, оба знали, что тут ничего нет, и следили за берегами исключительно по привычке.

— Ну и что ты думаешь об этом Херсонесе? — спросил Изик собеседника.

— А чего о нём думать? Город как город, ничего особенного. Ну старый, никто и не помнит, когда построен. Ну каменный, и несколько рядов стен вокруг него. Так не стены сдерживают ворогов, а воины. Город купеческий, покупает всё, что можно, в наших землях, и продаёт в Константинополь. Вот чего у него хорошо — так это место, удобное, там надо верфь строить, лодии делать и по морю плавать. По рассказам местных, можно далеко уплыть.

— Да, судя по имеющимся картам, дороги оттуда далеко могут идти, и земли там на диво интересные.

— Они только с виду интересные и в первый раз. А потом везде одно и то же. Насмотрелся я этих земель заморских.

— Что‑то ты сегодня ворчливый, Гостята. Я вот по всем рекам прошёлся, от Двинска до Вислы, до Херсонеса добрался, и мне всё интересно.

— Просто после этого путешествия я лишний раз убедился, что искусство торговли нам не нужно. Нам просто нечего покупать. Наши товары такие, что за них можно купить всё, что угодно, но вот это всё, что угодно, оказывается сделанным в Сурске. И зачем мне ехать в этот Херсонес и торговать там, когда я выйду на улицу и в первом магазине куплю необходимое.

— Да, это серьёзная причина расстроиться. Я даже не знаю, что тебе сказать. Вот давай посмотрим на такой пример. Я умею управлять любой лодией, и если на ней можно проплыть по реке, я проплыву. То есть умение управлять лодией — это мой инструмент, как лук у охотника, как ружьё у солдата или удочка у рыбака. Так и твоя торговля должна быть инструментом. Она должна позволить тебе начать торговлю с любым человеком, а вот чем она кончится — зависит от твоего умения.

Например, твой партнёр продаст тебе товар — и это самый простой вариант. А может, он сообщит тебе ещё и новые сведения о порядках в своей стране, о дорогах, ведущих туда, о её солдатах и острогах. Это уже зависит от твоего умения торговать. И ведя торговлю, ты узнаешь всё про новых людей, узнаёшь про новые места, и вообще она служит своеобразным ключом, позволяющим открыть почти любой замок.

— Откуда ты это взял? Сам придумал?

— К сожалению, нет. Я просто однажды стал свидетелем разговора Мстислава с Виком и привёл тебе его ответ на жалобы Мстислава, кстати, примерно такие, как и у тебя.

— Изик, спасибо тебе, ты просто показал мне, что я вообще только научился торговать, саму торговлю ещё и не изучал. А я‑то думал, что всё знаю и умею.

— Да не за что, Вику спасибо. А теперь давай думать, что нам с Херсонесом и Крымом делать, как всё под свой контроль взять. Ещё Вик говорил, что это место — ключ к Черному морю. И оно должно принадлежать нам. Но забрать его силой мы не можем, подобное просто противоречит всему нашему образу жизни, мы не нападаем сами, нас не поймут люди, поднимется недовольство, и нам скажут, что мы нарушаем законы Земства.

А нам для реализации всех планов и задач, что поставил перед нами Вик, нужно взять под свой контроль Дон, для чего нужен город в его устье. Нужен Крым, там должна быть база нашего флота и верфь по его строительству. А кроме того, нужен если не контроль, то свободный проход мимо Константинополя. Вот тебе задача, и думай, как и чем надо торговать, чтобы стать обладателем всего этого.

Двинск, Изыруш, старейшина Двинска и уполномоченный по освоению севера

Потихоньку продолжаем работать по принятому плану. Движемся на восток, а кроме этого взяли под контроль Онегу и волоки с неё на Двину. Дорога получается короче, чем через Вятку, правда, волоков больше. И проверили ещё один путь — можно пройти по реке Вага, но двигаться по ней труднее, много перекатов, особенно выше середины, и местами глубина маловата. А так у нас сейчас уже несколько различных маршрутов, и каждый из них мы защищаем.

Правда, ставим пока не остроги, а наблюдательные посты, своеобразные редуты, укрываясь в которых можно отразить нападение. Тем более, что с любого из них есть связь с соседним или удаленным постом, или острогом, откуда всегда придут на помощь. Или удастся предупредить соседей, чтобы те успели подготовиться и встретили противника. Но в устьях рек и на волоках стоят усиленные гарнизоны, мы все помним приход викингов, и никто не хочет повторения таких историй.

С местным населением у нас установились дружеские отношения. И люди всё больше и больше привыкают к нашей жизни. Правда, при этом сохраняют свои обычаи. Занимаются привычными для себя делами — ходят на промысел, добывают лесного и морского зверя, водят отряды разведчиков и рудознатцев. Только малая их часть начинает работать в мастерских, наверное, это правильно, в таких суровых местах надо придерживаться тех обычаев, которые позволили выжить все предыдущие годы.

Так что работников на местные производства приходится возить из наших земель. Хватает и таких желающих, тем более, что тут есть к чему приложить руки и мозги. Много нужно корабельщиков и моряков. Суда научились строить хорошие, на верфях каждый год по десятку новых делают. И уходят они на промысел всё дальше и дальше на север. Но зверя берут в меру, и если добыли, то всё с него идёт в дело. У нас тут даже свои мастерские образовались по обработке кости, готовые изделия купцы берут охотно.

Продвигаемся мы и на восток, нашли эту самую Ухту, нашли, где там нефть течёт, сейчас построили специальный сруб и собираем её. В общем, как и все в Земстве, занимаемся привычным делом и не отвлекаемся на пустяки. У нас природа суровая, баловаться некогда.

Камск, Славич, уполномоченный по освоению Камы

Похоже, старейшины в Булгарии сами уже не знают, что делать. Им так хотелось свободы, и вот они её получили. Хан ничем не управляет, да он и стар уже, доживает последние дни. Выбрать нового они не могут, так получилось, что став старшим, никто не имеет никаких преимуществ. За это время все старейшины настолько привыкли к самостоятельности, что не желают никого слушать.

В выгоде остаются только купцы и род Бактыбаша. Купцы свободно торгуют где хотят, и никто их не может прижать, а бек сейчас, похоже, чуть ли не самый сильный. Нет, не по численности, а по влиянию. Все знают о его отношениях с Земством и просто стараются избегать даже намёков на любые неприятности для бека.

Наша же политика остаётся неизменной — мы потихоньку двигаемся вверх по Каме, осваиваем Приуралье. Даже начали ставить перерабатывающие центры, уже не руду будем возить, а готовый металл. Место хорошее, защитить его сможем, да и есть кому этим заняться. По — прежнему закупаем здесь продукты, железные изделия, но окрепли поселения на правом берегу Волги, начали и с них поступать зерно и картошка. А это большое подспорье, продукты в Земстве всегда были нужны.

Барыш, Козей, уполномоченный по территории Буртасии

— Нельзя сказать, что ничего не происходит. Событий много, но все они носят локальный характер. Намеченная Виком полоса острогов отстроена, в каждом стоит гарнизон из полусотни воинов, Так что можно считать, что от набегов с юга мы прикрыты. Хотя про них уже давно никто не слышал, складывается такое впечатление, что хазарам совсем нет никакого дела до других, и они разбираются с собственными проблемами.

Но нам это на руку, и наши поселения развиваются и крепнут. Теперь не осталось никого, кто хотел бы изменить существующий порядок. Жизнь на этих землях сытая и спокойная, налог небольшой, опасности нет никой. Любые продукты скупаются в неограниченном количестве, а на вырученные деньги можно купить таких товаров, что больше нигде не найдёшь.

Вот и ходят местные красотки в шёлковых блузках и платьях с разнообразными ювелирными украшениями. И самое интересное, все считают, что так и должно быть. Так что придётся это потребительское отношение к армии искоренять. Мы тут подготовили план реорганизации поселений, собираемся ввести обучение ополченцев и их тренировки. Пожалуй, хватит уже подманивать к себе, а то так подманили, что местные готовы и на шею забраться.

Окск, Вятко, уполномоченный по этой территории

Растёт Окск и хорошеет. А главное, становится вторым центром Земства. У нас практически производится всё, что делает Сурск. Лодии и саночки мы уже давно изготавливаем, вот только моторы к ним привозят из Сурска. Технологии производства моторов, радиостанций и пороха недоступны никому, кроме мастеров Сурска. Ну и оружие, соответственно, делают только там. Зато всё остальное мы выпускаем вместе. И уже приходится задумываться о создании ещё одного центра. Похоже, будет он где‑то в Приуралье, оттуда сейчас в основном все ресурсы идут.

Хотя и у нас остались ещё запасы. Железо есть, уголь нашли, а по большому счёту, больше нам ничего и не надо, это наши главные ресурсы. Ну и люди, конечно. У нас тоже не один интернат работает, из этой Европы купцы постоянно младенцев везут. Про зерно и овощи не забываем, много чего сажаем. Все луга у нас корма дают, для наших животных их много надо. А ещё лён и коноплю выращиваем, из них ткани делаем, не один же шёлк носить. Так что мы даже пытаемся себя и продуктами обеспечить, по всем своим землям сажаем всё, что только можно.

Сурск, Мышонок и другие

Так, мастера, я хотел бы ещё раз пройтись по тому, что мы сделали и что у нас стоит в планах, как в ближайших, так и перспективных. Скоро должно состояться новое большое совещание у Азамата, и мне нужно знать, что нам ещё может понадобиться для дальнейшей работы. Давай начнём с тебя, Горазд, ты у нас сейчас главный оружейник.

— В общем, мы закончили работы по переоснащению оборудованием, построили новые фабрики по производству патронов, запустили нужные станки, есть вся необходимая оснастка. Уже начали выпускать первые карабины под новый патрон. Получили отзывы от армии. Все довольны. Есть некоторые неудобства по использованию гранат, но над этим мы работаем. Хотя тут, с моей точки зрения, больше вопрос к организации ведения боевых действий.

В наших условиях существующая дальность стрельбы и скорострельность карабинов позволяет отказаться от метателей, их функции на себя должны взять картечницы. На эту тему уже состоялся разговор с Азаматом, он нашу позицию понял и думает.

— С этим понятно, кстати, Ошерге, что получается по патронам?

— Всё хорошо, патрон нормальный, сделали два варианта — из бумаги и из пластмассы. Оба почти одинаковы, станки могут работать с тем и с другим. Трудностей в производстве нет, первичный запас уже сдали в арсенал.

— Ну, с этим пусть разбирается Азамат, когда и сколько он будет выдавать винтовок в войска. А что по картечницам, гранатам и пушкам, Горазд?

— Здесь ситуация такая. Можем стрелять обычными гранатами, как сейчас. Сделали и новую гранату, которая находится в патроне, но она по своим поражающим характеристикам слабее, хотя позволяет поражать цели на большем расстоянии. Но зато фугасное действие её выше. И есть картечный патрон, в этом случае стреляем так же, как сейчас. Так что картечница осталась почти без изменений, только для неё разработали новый патрон.

И начали производство первых пистолетов — обрезов. Удалось немного уменьшить размер, так что оружие получилось вполне приемлемых размеров. Великовато, конечно, но в ближнем бою позволяет свободно разворачиваться и вести почти непрерывный огонь. Военным показывали, испытания провели по всем видам оружия, везде получили одобрение.

— Сколько же у нас сейчас типов патронов, Ошерге?

— Работает пять линий. Главная трудность — новые патроны — гранаты для картечниц. Радует одно, что их надо не так уж много.

— Значит, все свои задачи по оружию мы выполнили?

— Почти, немного отстаёт производство ракет, но незначительно, отставание скоро ликвидируем.

— Так, теперь твоя очередь, Ведяш. Рассказывай про свои диоды — триоды.

— Научились делать и диоды, и триоды, разработали и изготовили нужное оборудование. Благодаря подсказкам Вика, разработали микрофон и наушник, по тем схемам, что он рисовал, сделали первую рацию. Можно вести переговоры голосом, и не нужны сложные антенны. Есть ещё вопросы, связанные со стабильностью частоты и её уходом, но мы над этим работаем. Самое главное — получен результат по использованию ламп. Теперь надо строить фабрику по их производству.

— Понятно. Когда можете начать изготовление первых радиостанций?

— Завтра. Но с некоторыми замечаниями.

— А новые, доработанные когда дадите?

— Не раньше, чем через год.

— Поздно. Делайте что хотите, но лампы должны быть через три месяца. А производство радиостанций начинайте на существующих площадях радиозавода, за три месяца успеете подготовиться. И не спорь, Ведяш. Это я ещё добрый. А вот на совете с тебя потребуют всё сделать завтра. Пусть понемногу, но ты должен первые новые рации начать отдавать через три месяца. Понял?

— Да.

— Так, Ставок и Белогор, что с моторами?

— Сделали новую конструкцию, открытого огня нет, даже тепло от горелки не идёт. Разработали различные варианты, с цилиндрами большого размера, для кораблей, и меньшего, для трактора и саней. Сделали оппозитный мотор, теперь можем заставить работать несколько моторов на один вал и при необходимости крутить мощный генератор. Всё можно ставить на испытания. Для этого нужны саночки, трактора и корабли.

— Будут. Насколько я знаю, Драголюб специально делал корабль для этих целей. Трактор и саночки возьмёте из тех, что остались от прежних испытаний. Что ещё мы не затронули?

— Да вроде бы всё рассказали, что сделано — ответил Ведяш.

— Тогда давайте я познакомлю вас с некоторыми результатами, полученными при разборке архива Вика. Про всё рассказывать не буду, об этом ещё говорить рано, но мне попался план работ, которые он хотел запустить после окончания нашей большой стройки. Но вы же знаете его манеру, на нескольких листочках описана идея, даны исходные данные, формулы, а с остальным приходится разбираться самим.

Так вот, я эти листочки собрал, частично переписал и предлагаю всем желающим для обдумывания. По конкретным темам ваших работ жду каждого в течение недели.

Глава 8

Сурск, малый совет мастеров

— Так, вроде бы все собрались — Азамат, войдя в комнату, оглядел присутствующих. — Вышата, Гостята, Мышонок, Изик здесь. А пока нам больше никто и не нужен. Мы должны определиться, как нам лучше поступить. Мы сами перед собой, исполняя наказы Вика, поставили несколько задач. Я их напомню:

1. Освоение Урала и организация там ещё одного мощного производственного центра. В этом направлении работы идут. Центр строить начали, прикрыт он вроде бы хорошо, но думаю, надо будет поставить ещё один острог, на Яике.

2. Север, заселение местных земель, организация производств и строительство флота, изучение побережья, продвижение на восток и на запад, всяческое противодействие проникновению чужих туда с запада и морем. Это всё тоже делается, и вполне успешно.

3. Освоение территории до реки Висла и создание острогов, являющихся одновременно портами на море. Всё у нас тут застопорилось, и с этим необходимо будет разбираться.

4. Освоение Дона и Крыма, торговля с Константинополем и получение возможности беспрепятственного прохода в Средиземное море. Строительство своего флота на этом море.

Пожалуй, всё. Итог — половина сделана, что‑то делается, а результата не видно. Всё сказанное — не упрёк, а попытка подвести промежуточный результат и выработать план действий на ближайшее время. Можете высказываться по этому поводу.

— Давайте я начну, — сказал Вышата. — Урала и Севера я касаться не буду, там всё идёт по плану, Славич хорошо работает. А вот с Вислой и Крымом есть вопросы. Вся подготовительная работа по продвижению на Вислу проведена, одновременно с этим потихоньку продвигаемся с верховьев Днепра к его середине и взяли под контроль Припять. Правда, ставим не остроги, а редуты, но пока хватает и этого. Вот только войск надо больше, слишком мало бойцов в каждом месте.

Но у нас практически всё готово, скажем так, операция вышла на завершающий этап. Карты подготовлены, маршруты определены, будущие опорные пункты известны. Я считаю, что там можно потихоньку сосредоточивать силы и готовиться к схваткам. Междуречье Висла — Припять — Даугава мы можем занять. Нужны войска и повод для ведения боевых действий. С этим надо что‑то решить, специально мы ничего не планировали, и как поступить дальше, я не знаю. Надо назначить кого‑то ответственным, разведка закончена, начинается войсковая операция.

Теперь что касается Крыма. Наша задача заключается в том, чтобы взять под контроль Дон, сам полуостров, построить там базу и начать торговлю с Византией. Но все эти земли принадлежат хазарам, и хотя они сейчас ослабли, воевать с ними будет тяжело, их много, а наши центры снабжения расположены далеко. Можно сказать, что предварительная разведка проведена, установлено, где и сколько войск находится, и теперь можно начинать планировать саму операцию.

В наступившей тишине все рассматривали карту земель и рек, разложенную на столе. Во многом она была составлена по наброскам Вика, но многие реки и территории уже изучены купцами и разведчиками Земства. Предварительные данные уточнены, правда, названия рек, нанесённые Виком, остались, хотя для большинства они были только символами на карте.

— Позвольте мне сделать дополнения к сообщению Вышаты, — вступил в разговор Гостята. Я много лет прожил в Смоленске, знаю местных старейшин и сложившиеся там условия. На тех землях, что упоминал Вышата, в междуречье Вислы — Припяти — Даугавы живёт несколько различных племён — литва, ятвяги, жемайты и другие. Зачастую они объединяются между собой и совершают набеги на соседей. Основное племя, дружеское нам, и на землях которого стоит Смоленск и Гнездово — кривичи. Кстати, и все остроги стоят пока на их земле и с их согласия.

Они частенько страдают от набегов таких беспокойных соседей. И как мне кажется, это можно использовать к нашей пользе. Надо заключить с кривичами договор, примерно такой же, как и с родом Бактыбаша, мол будем торговать, а при нападении врагов мы им поможем. Долгого мира там никогда не бывает, места там глухие и вечно кто‑то на кого‑то охотится. А как будут нападения на кривичей, мы пойдём их защищать вплоть до Вислы и Даугавы, поставим свои остроги, а земли отдадим союзникам.

Пусть они всех вырезают, воюют и при неудачах отходят к нашим острогам. А мы станем их защищать. Но надо быть готовыми, что война там получится долгая и кровавая, остроги надо ставить крепкие, солдат и оружия потребуется много. Но постепенно, используя союзников и пригласив присоединиться племена с Ладоги, причём не воевать, а обживать новые земли, мы сможет контролировать всю территорию, поставив везде свои редуты.

— А что, хороший план, — одобрил сказанное Азамат. — Только подготовку надо начинать сейчас, а операцию проводить на следующий год. Войска забросить в Смоленск и Окск, туда же оружие, боеприпасы и лодии, пока начинать готовить старейшин к заключению договора, так чтобы весной он вступил в силу.

— Надо командира назначить, — напомнил Вышата, — и войска выделить.

— Отправим туда два батальона, десяток лодий и штук двадцать катеров. Кстати, Изик, распорядись, чтобы лодий и катеров больше стали делать, скоро их будет не хватать. Там война будет идти в основном по рекам, надо катера как‑то усилить, дополнительные картечницы поставить. В общем, на тебе корабли. Руководить операцией будет Бушуй, командир первого батальона. Начинайте с ним предварительную проработку. Но чтобы никто и полслова не чирикнул!

— Не маленькие, соображаем, — ответил Вышеслав. — Только сразу говорю, не менее батальона должно стоять в резерве, войска будут растащены по разным острогам, и воевать будет некому. Все местные уйдут в леса, оттуда их ничем не выгонишь.

— А и не надо, гоняться не будем, но если надо — накажем. По лесам мы тоже умеем бегать не хуже литвы, если и не лучше. Да и кривичи не в степях живут. Вот в резерв егерей марийских и наберите, если надо, снимите с севера. Пообещайте хорошую плату и льготы, пусть охотники покажут, что они могут. А вообще, зачистка территории нас касаться не должна, пусть этим союзники занимаются.

Значит, так и решим. Вышата, Гостята, Изик — встречайтесь с Бушуем, определяйтесь по срокам и расписывайте этапы операции. Пора с этим заканчивать.

— Раз мы собираемся рассматривать Крым, я бы хотел добавить несколько слов к сказанному по этому поводу Вышатой, — продолжил разговор Изик. — В целом я согласен с тем, что он нам сообщил, но вот на слабость хазар я бы не стал рассчитывать. У них сейчас действительно раскол между старшими родами и всеми остальными, власть держат последователи их нового бога, но они достаточно сильны и способны уничтожить любых своих противников внутри каганата.

— Я бы хотел ещё сказать, что хазары стали другими, — вступил в разговор Гостята. Если раньше они предпочитали решать все вопросы силой оружия, то сейчас выбирают торговлю. Видимо, сказывается влияние сторонников их нового бога.

— Это может быть, — задумчиво произнёс Азамат. — Что ещё вы можете сказать по поводу Крыма?

— Ситуация сложная, но мне кажется, у нас есть возможность там закрепиться — продолжил высказываться Гостята. — Дело в том, что сама территория как бы поделена на две части. Сам город Херсонес принадлежит Византии, а всё остальное — хазарам. Я много беседовал с местными жителями, у города интересная история. Они постоянно старались быть независимыми, но никогда на это у них не хватало сил, и городищу приходилось переходить под чьё‑то покровительство.

Боюсь, такая же ситуация складывается и сейчас. Дело не в том, что Херсонес хочет отколоться от ромеев, а в том, что хазары хотят подмять его под себя. Во всяком случае, хотели раньше, а сейчас ситуация уже не такая напряжённая. Пока никаких попыток к этому нет, но местные жители говорят, что подобное уже было, и ещё случится обязательно. И вот у меня возникла идея — а не предложить ли нам Херсонесу свою помощь? Договор о торговле и защите. Они занимаются почти исключительно торговлей, ну рыбу ещё ловят и посуду глиняную делают.

Мы им продадим наш товар, за это они нам выделят территорию, на которой мы построим свою верфь, нужные нам мастерские, и оттуда сможем отправиться дальше в плаванье по Черному морю. А их можем при необходимости взять как помощников, знающих местные обычаи. Дорога туда, правда, нам не подконтрольна, и если кто‑то захватит устье Дона, то будет не очень хорошо. Но если в городе поставить батальон с нужным оружием, думаю, никто ничего Херсонесу сделать не сможет.

А мы со временем усилим там своё присутствие, сделаем более мощную верфь и завяжем отношения с ромеями. А там, глядишь, с хазарами договоримся, земли у них выкупим или просто вышибем их оттуда. Но первоначальную базу мы можем там получить.

— Отличный план — высказал своё мнение Азамат. — Надо его начинать реализовывать. Опять нужны лодии и войска. Изик — лодии за тобой, войска за мной. Думаю, батальона туда хватит. Кстати, Мышонок!

— Да?

— Озадачь своих умников и оружейников, что нам нужно будет много картечниц, хазар гонять и с чужими кораблями разбираться. Может быть, можно старые ружья переделать? Думайте, время есть до следующего года. В этом будем готовить ещё одну экспедицию, в Крым.

— Понял, займёмся.

— И связь всем обеспечь, чем быстрей, тем лучше. Так, если вопросов больше нет, то на сегодня всё.

— У меня есть предложение, — высказался Вышата. Надо выделить отдельно новую службу, которая будет контролировать всё происходящее внутри Земства. У меня сейчас есть один человек, но этого мало, надо больше.

— А зачем? — спросил Азамат

— А вы знаете, что у нас появилась новая религия?

— Как так?

— А вот так. Приглашаю вас на очередную проповедь её жреца, послушаете и поймёте, что это такое. Прятаться не надо, скрываться не надо, там принимают всех. Я уже был, послушал и очень удивился.

Сурск, Голик

По дороге к месту выступления жреца нового бога Азамат спросил:

— Вышата, расскажи что знаешь, не томи.

— Да знаю я немного, почему и говорю, надо новую службу заводить, такой любопытный момент чуть не пропустили. Но если по делу, то знаю, что всю эту историю затеял бывший военный, отслуживший два контракта в разных местах Земства, сейчас работает на литейке. Зовут его Голик, за это время никогда нигде не выделялся. А тут такое. Так, мы пришли, нам сюда.

— Так это же старый цех Путяты по обжигу кирпичей.

— Не удивляйся, всё поймешь сам.

В помещении было полутемно, на вошедших никто не обратил внимания, и они затерялись в задних рядах. Народ тихо перешёптывался между собой, ожидая появления новоявленного жреца. Вскоре появился и он, невысокий, щупленький мужичок, с реденькими светлыми волосами на голове и такой же реденькой бородой. Поднял руку, дождался тишины и заговорил.

— Слава вам, люди труда и мастера, постигнувшие глубины творчества и тем самым ставшие в ряд с богами. Мы все привыкли, что они повелевают ветрами, огнём, землёй и водой. Сила их безмерна, и они творят самые настоящие чудеса. Но появился у нас новый бог и показал, что не только в этом может проявляться сила. Он не требует никакого поклонения, особого к себе отношения, и ему не нужны никакие подношения. Сейчас вы поймёте, о чём я говорю.

Как вы думаете, что будет с человеком, в которого ударит молния? Правильно, от него ничего не останется кроме выгоревшего пятна. Но мы знаем, что так бывает не всегда. Наша история говорит о том, что боги могут вести себя по — другому. Бог Электро своею силою отправил нам своего посланника, Вика, который исполняя его волю, научил нас новым знаниям и показал, как нам жить и творить.

А потом, когда бог посчитал, что он свою работу сделал, то забрал своего посланника и теперь наблюдает, что же мы будем делать. Посмотрите, ведь всё вокруг создано нашими руками, руками мастеров, обычных людей, прикоснувшихся к силе бога Электро и пошедших по пути, указанному его посланником. Этого не сделает ни один из известных нам богов. Вот тот путь, который достоин настоящего человека труда, мастера, не боящегося трудностей и стремящегося достичь новых высот в своём творчестве.

Так в чём же сила? В молниях, испепеляющих всё без разбора, в морозе, убивающем всё вокруг, в ветре, сметающем всё на своём пути? Нет, сила в людских руках, их разуме, мастерстве и знаниях. Вот чему нас учит бог Электро. Вот какой путь Вик открыл для нас — путь труда, не ради накопления богатств, покорения земли и принуждения других людей, а для познания самого себя, обретения нового мастерства и знаний.

И что самое главное, это не призывы духов и вера в получение чей‑то помощи. Наше оружие, лодии, машины, станки, радиостанции — всё является подтверждением могущества человека, своим разумом и руками добивающегося невозможного. Вот тот путь, по которому мы должны идти.

— Так что же нам делать и во что верить? — раздался выкрик из толпы.

— Бог Электро не требует от поверивших ему ничего необычного, не нуждается он в подношениях и каких‑то усладах. Его цель — освоение новых знаний и нового мастерства. И если каждый сможет завтра стать выше себя сегодняшнего, это и будет ему достойной наградой. Обратите внимание, как бог Электро организовал нашу жизнь — совместный труд и получение всеми новых знаний и умений, близкие, почти родственные отношения между людьми, отсутствие ненависти и желания убийства других людей.

Так мы и жили, пока с нами были посланники бога Вик и Галина. Так мы и должны жить дальше, показывая свою верность его идеям. Будем творить новое, учить молодых мастеров и бороться за единство нашей земли — вот наша задача.

— А как?

— Каждодневным трудом создавая новое и улучшая старое. Бог Электро получает силу от сделанных вами новых вещей, рукотворных чудес, новых знаний. Его храмы — мастерские и фабрики, рабочее место каждого мастера. Вид готовых диковин и просто хорошо сделанных вещей даёт ему силу, и он всегда поделится ею с вами. Живите с миром, люди, творите добро и повышайте своё мастерство. Пусть вас поддерживает бог Электро!

На этом жрец новоявленного бога закончил своё выступление, и все присутствующие расходились в глубоком молчании, пытаясь понять, а что же вообще происходит.

Глава 9

Сурск, Азамат

Практически вся зима прошла в подготовке летней кампании. В прошлом году, пока реки ещё не встали, Гостята успел добраться до Гнездово и предварительно переговорить со старейшинами. Они как всегда не торопятся и решения сразу не принимают, вот в расчёте на это и был разговор. А предложение им сделали хорошее. Пообещали купить все их товары, выставленные на продажу. Затраты для нас небольшие, а вот для них это интересно.

Ну а также обещали оказать защиту и поддержку при нападении на их земли. С нашим условием по установке острогов на реках они согласились, как и с тем, чтобы самим, при нашей негласной поддержке, пограбить соседей. На мой взгляд, справедливо. Если ты считаешь для себя возможным прийти к соседу и отобрать у него имущество, а самого его убить, то будь готов, что и к тебе придут за тем же самым.

И неважно, чем вызван такой подход — жадностью, стремлением научить соседа правильной вере или желанием почувствовать свою власть, стоит ждать к себе такого же отношения. Принцип простой — живёшь сам, дай жить другим. А если нет, то мы идём к тебе и объясним, что такое хорошо и что такое плохо.

Ну да не об этом речь. Предварительно старейшины тех земель согласились, и надо будет мне к ним наведаться и окончательно утвердить наши договорённости. До этого момента осталось немного, скоро надо будет отправляться в дорогу. А пока приходится готовить войска. Первоначально пойдёт один батальон, как только лёд сойдёт, его перебросим в Смоленск. Второй пока будет стоять в Окске. Ну и наготове в Сурске будет третий, укомплектованный опытными охотниками и егерями, на случай, если придётся чистить леса.

А это придётся делать, все попрячутся и будут пытаться из кустов потихоньку нас отстреливать. Мы бы и сами так поступили. Чувствую, заварушка будет не на один год. А ведь появится и ещё одна точка на карте, где придётся воевать. И возможно, она будет более болезненная. Это борьба за Крым. Или сначала за Херсонес, или как город обозначен у Вика — Севастополь. Командовать экспедицией в те края будет Дан, раньше он был помощником Жихаря, так что пусть растёт дальше.

Вот сил на это будет уже впритык. Сняли часть войск с Буртасии, часть молодых возьмём, а часть придётся у булгар брать. Там вроде бы есть уже несколько сотен бойцов, отслуживших один контракт. Ничего, в тех краях им будет в самый раз. Туда сначала отправится Гостята заключать договор о торговле, товара много хочет взять, причём самого дорогого и редкого, чтобы удивить местных купцов.

Потом, как договорятся, придёт батальон поддержки, он будет стоять в ожидании на Оке. Как только обустроят себе место, организуем там верфь и будем строить лодии по типу северных. Надо сначала понять, как там надо плавать, а потом что‑то делать. Вместе с оборудованием для верфи придут и мастера. Вот тогда начнётся самое интересное, а может быть даже раньше, когда туда войска придут.

А связано это будет с хазарами. С ними как‑то надо договариваться, причём есть две темы для разговоров — устье Дона и Крым. Правда, тут появляется особенность, которой не было раньше. Булгары узнали, что с востока начинают сильно печенегов теснить другие племена. Деваться им некуда — только идти на запад. На пути у них две силы — мы и хазары. Если будут воевать, то победить не смогут ни нас, ни каганат.

Но и хазарам мало не покажется, если не половину, то как минимум треть своих войск они потеряют, но возможно победят. И то сомнительно. А оно им надо, нести такие потери? Вот и будем пробовать как‑то использовать такую ситуацию в свою пользу. Пожалуй, требуется обсудить это с Вышатой, а вот и он, на ловца зверь бежит.

— Привет, разведчик, проходи, садись. Что‑то есть, или так заглянул?

— Ничего срочного, сам хотел узнать новости.

— Новостей нет, а вот мысли, которые надо обсудить, есть. Раз пришёл, теперь слушай. Меня всё мучает вопрос, как заставить хазар поделиться Крымом и устьем Дона. И вот что я надумал. По сведениям булгар, печенегов должны в скором времени выдавить из привычных им степей. Воевать они с теми, кто их теснит, не могут, как я понял, уже пытались и получили столько, что больше не хотят. Значит, им надо уходить на территорию либо нашу, либо хазар. В любом из этих вариантов они не выживут.

А им‑то надо всего — навсего пройти за Днепр, там пусть режут венгров, болгар, ромеев или идут дальше в Европу.

— Я думаю, они договорятся с хазарами, и те их пропустят.

— А я не уверен. Пусть они раньше их нанимали, но одно дело пустить к себе на территорию пять тысяч воинов, совсем другое — триста тысяч. Такое количество гостей может ненароком и повести себя неправильно. Слово за слово, кулаком по столу, вот и война началась. А кому это надо?

— И что ты предлагаешь?

— Надо отправить кого‑нибудь для переговоров с печенегами и договориться, что мы их пропустим через контролируемую нами территорию. Мы же отправим своих послов к хазарам и пообещаем им пропустить печенегов через наши земли, за это потребуем свободного прохода по Дону, строительства острога в его устье, свободной торговли и перемещения по территории Крыма. Ну и пообещаем усилить с каганатом торговлю.

— Слишком всё просто, боюсь, твою хитрость раскроют и хазары, и печенеги.

— А и не надо ничего скрывать. Нет ничего убедительней, чем удар дубиной в лоб. Если мы не договоримся с хазарами, то не пустим печенегов на свою землю, и всё вернётся к тому, что было. А в Крыму мы рано или поздно дождёмся нападения на наши войска и тогда просто уничтожим хазар и силой возьмём Дон. Либо так, либо по — другому, но всё будет по — нашему. И об этом мы скажем тоже при переговорах. Да ещё потребуем разрешение на строительство острога на перешейке в Крым.

— А не боишься, что печенеги атакуют наши земли?

— Нет, не боюсь. Чем больше их будет, тем эффективней сработают ракеты. Их уже в очередной раз модернизировали, повысили дальность и наносимый урон. А в остроги мы их завезём более чем достаточно.

— Логично. Тогда я буду готовить гонца к печенегам?

— Готовь, только с ним надо отправить кого‑нибудь из булгар.

На этом наше первое обсуждение операции по приведению к согласию хазар завершилось. Мы к нему ещё конечно вернёмся, но немного позже. А сейчас меня ждал Гостята, мы с ним расставались на достаточно продолжительный срок, он отправлялся в Херсонес, а я собирался в Смоленск. Хотя по большому счету, это не моё дело, но надо было самому посмотреть, где придётся воевать. Мне так будет спокойней.

— Привет, Гостята, готов к дальней дороге и отчаянной торговле?

— Конечно готов, уже измучился в ожидании.

— Я хотел тебя предупредить, мы тут с Вышатой небольшую операцию придумали — будем готовить нападение печенегов на хазар, так что ты при случае имей в виду, может где с ними пересечёшься, тогда и обмолвись, мол, собираются кочевники напасть на мирных хазар. И только мы можем избавить их от этой напасти.

— Я понял, подробности скажешь потом, но и этого достаточно. Что ещё неожиданного случилось?

— Ничего, всё остальное, как и определили раньше.

Сурск, Драголюб

Лодии начали появляться, как пироги из печи. Но в основном мы пока делаем старые, уже привычные модели, хотя работаем и над новыми проектами. Основной является винтовая моторно — парусная лодия, рассчитанная на хождение по морям и глубокой воде. Испытывать будем на Каспийском, Азовском и Черном морях. Ну и на Белом, конечно, но там своя специфика, и строят их непосредственно на месте.

В этих кораблях проблема с винтом. Каким он должен быть? Приходится постоянно проверять различные варианты и опытным путём выбирать наилучший.

Другим не менее важным проектом стали аэросани. Мы тут, правда опять с подачи тех идей, что нашёл Мышонок в бумагах Вика, занялись всепогодной амфибией. Он так называл получившегося зверя. Короче, это аэросани, способные двигаться по воде, по льду и по снегу. Нет у него никаких лыж, скользит непосредственно на днище, сзади два винта. Ух, зверь машина! Зимой показала себя прекрасно, теперь вот по весне испытаем и потом на воде посмотрим, как себя вести будет.

Но к одному проекту пока только присматриваемся, Вик называл его судном на подводных крыльях. Страшно что‑то, но делать придётся. Вот только с моторами мастера разберутся, сейчас они работают над увеличением их мощности, а потом уж нам с ними можно начинать работать.

Сурск, Мышонок

Трудной выдалась зима. И даже не потому, что пришлось срочно осваивать новые ламповые радиостанции, а из‑за необходимости самостоятельно, без помощи Вика, определять, куда нам двигаться дальше и как развиваться. И при всей, с моей точки зрения, очевидности направлений исследований, ничем новым заниматься мы не стали.

А может, я действительно спешу? Может, рано ещё говорить о чём‑то новом? Мастера с огромным интересом занимаются доведением всего, сделанного ранее. Совершенствуется двигатель, появляются новые электронные схемы, люди начинают привыкать к часам и появляются разные их модели. Но работы ведутся только по темам, что уже известны. Понятно, что двигатель улучшать нужно, но почему‑то всё больше и больше людей начинает заниматься одной проблемой.

Это касается любой тематики — оружия, электроники, моторов, транспорта. Если раньше у нас происходил качественный рывок в ущерб количеству, то теперь ситуация противоположная — растет число занимающихся чем‑то, а вот прорывных результатов, таких, как были раньше, нет. Хотя, с другой стороны, и жаловаться вроде бы нет оснований.

Все масштабные проекты, начатые в своё время, приходят к своему логическому завершению. Готовы фабрики, начат серийный выпуск изделий, появляются новые возможности благодаря использованию электроники. А мне всё как‑то неспокойно. Может, ещё время не пришло для новых дел?

Острог Белый, Славич, уполномоченный

Что‑то не пошло на пользу булгарам наше заступничество. Все переругались между собой за власть. Как пишут в наших хрониках, раньше перед угрозой нападения хазар все рода объединялись между собой и выставляли единое войско. А вот с тех пор, как мы оказали им помощь по отражению набегов каганата, прежнее единство исчезло. Каждый стал сам за себя и не признаёт над собой никакой власти.

Фактически весь народ разделился на отдельные рода, а те в свою очередь делятся на семьи и тоже не хотят никому подчиняться. Крепкое когда‑то государство превратилось в сборище болтунов и предателей своего народа. Исключение составляет род Бактыбаша, но он скорее уже не булгарский, а Земский. Да, они полностью самостоятельны, живут по своим правилам и обычаям, но с оглядкой на нас.

Детей учат в наших школах, солдат дают в армию и участвуют в наших проектах. Надо признать, и живут они лучше других в этих местах. Кто‑то из старейшин стал понимать, что так дальше продолжаться не может, и начал интересоваться возможностью присоединиться к роду бека или Земству. Я даже предположить не могу, когда это всё закончится. Должен же найтись умный человек, который и соберёт всех этих баранов в одно стадо.

Ну да ладно, у меня своих дел хватает. Нам удалось установить дружеские отношения с местными жителями на новых территориях, и теперь они по мере возможностей нам помогают. Для нас сейчас главной задачей является введение в действие нового металлургического центра. Ну и поиск других ресурсов. Мы пока ограничиваемся зоной Приуралья, нам и здесь хватает работы.

Двинск, Изыруш, уполномоченный

Большую помощь нам оказывают кочи. Очень удобной оказалось лодия, да и карбасы хороши, особенно для добычи морского зверя. Даже близко подходить не надо, издалека выстрелил и смотри, куда кит поплыл. С появлением нового оружия и поставок зерна из Сурска жить здесь стало гораздо лучше, сами местные об этом говорят. Зверя много стали добывать, всегда хорошее мясо есть, и рыбы охотники стали много брать. Так что нам тут рады.

Но помнят местные охотники о врагах, и когда узнали, что часть наших воинов уходит в свои земли защищать поселения, среди них набралось с десяток желающих поучаствовать в этом деле. Я не возражал, пусть посмотрят, как мы живём, от любого общения только польза будет. Так что с первой весенней лодией отправятся в наши земли обратно два десятка марийских охотников и десяток местных. Может от них и пользы не будет, но обижать людей за их желание помочь я не стал.

Окск, Вятко, уполномоченный

Нам не говорят, но видимо по весне начнётся какая‑то заваруха. То под самый ледостав Гостята пришёл на лодии из Смоленска и потом на саночках добирался в Сурск, то приказ военные получили подготовить по весне в Клязьминске и Окске места для расположения двух батальонов солдатиков. Да и лодии нам было велено придержать, особо по сторонам не гонять. Так что будет что‑то. Ничего, узнаем.

А пока готовимся ко всяческим неприятностям. Не то чтобы ожидаем нападения на город, но суетиться придётся много. В этот раз, видимо, война через нас пойдёт, раньше всё стороной обходила, а тут и наш черёд пришёл войска принять. Ничего, весна уже скоро, реки вскроются, и всё узнаем. Особого беспокойства среди людей нет. Их это затрагивает как бы стороной, волнуются конечно, у нас все беспокоятся, когда на границах что‑то не так, но беспокойство дальше разговоров не идёт.

Барыш, Козей, уполномоченный

Я как чувствовал, начал приводить в порядок местное население. Вспомнили давно забытую организацию местного ополчения, начали тренировки. Ворчания, ругани, криков сколько было! Очень не хотелось никому заботиться о собственной безопасности. Пришлось провести несколько встреч со старейшинами, объяснить им, что это на пользу пойдёт. Мне в ответ говорили только одно — нас обещали защищать.

В конце концов мне удалось, призывая к законам Земства, заставить пойти старейшин на обучение ополчения. Правда, пригрозил я им очень сильно, мол, раз они не выполняют законы Земства, то и оно имеет право не выполнять свои обещания. Угроза подействовала, и дело пошло. Стрельбе ополченцев конечно никто не учил, но и так поддержка от них должна быть заметной. Особенно это стало понятно, когда Дан стал собирать свой батальон.

Мы долго с ним обсуждали, куда и зачем им придётся отправиться, но ответа на свои вопросы так и не нашли. А приказ был получен ясный и понятный — собрать все подразделения, что можно, не ослабляя оборону, и выдвигаться в Сурск. Уход части войск был воспринят местными старейшинами болезненно, но после моих разъяснений, что сил осталось вполне достаточно, чтобы защитить всю эту территорию, они несколько успокоились.

Где‑то между Вислой и Даугавой

За просторным столом, на котором ещё оставались остатки обильной трапезы, сидели двое мужчин, и попивая пиво, вели неспешный разговор.

— Ты, знаешь, Витаутас, меня всё больше и больше беспокоят эти купцы из Земства. Они за свои товары скупают в наших землях лучшие меха, вывозят отсюда серебро и золото, чем наносят нам значительный ущерб. Да ещё эти их самоходные лодии и оружие позволяют им вести себя очень заносчиво, они не испытывают к настоящим купцам никакого уважения. А их место — как и всяких других с восхода — быть нашими слугами и рабами.

— Я с тобой согласен, Шаурас, но с этим мы ничего сделать не можем.

— Не надо быть таким категоричным, мой друг. Я давно наблюдаю за чужаками, они такие же люди, только сумели каким‑то образом завладеть странными лодками и оружием. И если они раньше сидели в своих лесах и болотах, то теперь стали выползать оттуда на наши земли. А раз они начали бывать здесь, то надо их захватить в плен, допросить и узнать все тайны.

— Ты думаешь, Шаурас, они что‑то могут нам рассказать полезное? Там плавают обычные воины, они мало что знают.

— А мы их допросим и узнаем, что они знают. А потом других, и так несколько раз, пока они нам всё не расскажут.

И как ты думаешь это осуществить?

— Тут недалеко есть совсем небольшое селище этих варваров. И туда постоянно приходил катер этих Земских, они обычно там ночуют и потом отправляются дальше. Двое из вояк бегают к местным девкам, а остальные остаются на лодке. Вот я и предлагаю дождаться прихода катера, захватить его, а само поселение уничтожить. Мы захватим пленных, лодку, оружие, рабов, а заодно посмотрим, что собой представляют Земские, а то больно много про них говорят.

— Ты эту операцию поручаешь мне? — спросил Витаутас.

— Да, подготовь в достаточном количестве людей, спрячьтесь где‑нибудь рядом с селищем и начинайте действовать, когда придёт катер. Если получится — всех взять в плен, будут сопротивляться — уничтожить.

Глава 10

Смоленск, Гнездово и прочие земли на западе, Азамат

Наше путешествие в Смоленск прошло буднично и обычно. Это раньше мне было интересно всё происходящее вокруг, а сейчас дорога уже не обещает прежних открытий, разве что постоянно ожидаешь нападения на лодию. Но не в этом случае. В караване десяток лодий, на которых шёл батальон Бушуя, и двадцать катеров. Это было всё, что за зиму смогли сделать верфи Сурска.

Лодии шли новые, с мощными моторами, новыми картечницами и ламповыми радиостанциями. Личный состав вооружён карабинами и пистолетами. Мы дошли до Смоленска, выгрузили там бойцов, и я отправился на встречу со старейшинами.

Меня сопровождал Трувор, уполномоченный из Смоленска. Переговоров как таковых и не было. Встреча оказалось хорошо подготовлена Гостятой, да и Трувор немало сил за зиму к этому приложил. Так что мы просто познакомились, огласили предмет нашего договора и утвердили его. По нему мы должны помогать местным жителям отражать нападения на их территорию, уничтожать бандитов, и если возможно — их поселения.

После этого начался банкет, вручение подарков и общее братание. Посмотрим, что будет дальше. А сегодня мы ушли в поход по этим землям. Очень уж мне хотелось своими глазами посмотреть на них. А то все уши прожужжали — запад, цивилизация, торговля. Пока вижу обычные леса, а какие они — с реки не видно. Мы направлялись вниз по Днепру, шли спокойно и никуда не торопились.

Многое я всё равно увидеть не смогу, но хоть что‑то оценить сумею сам. Наша цель — река Березина, а потом по ней надо будет подняться вверх, там, говорят, есть несколько поселений, с людьми познакомлюсь, узнаю, как они живут. Я находился на палубе, осматривал окрестности, и тут меня громко окрикнул радист:

— Командир, срочно сюда, беда!

Чуть ли не одним прыжком перескочив всю палубу, я влетел в рубку, и схватив наушники, стал слушать сообщение.

— Всем, всем, всем, кто меня слышит. Это катер «Пятый». — И тут сообщение прервалось серией выстрелов — бах, бах, бах. — Атакован неизвестными людьми. — Бах, бах, бах. — Экипаж погиб. Остался один. — Бах, бах, бах.

— Это лодия «Сурск», здесь Азамат. Держись парень, мы идём на помощь. Где ты?

— Вверх по Березине, у слияния с какой‑то речкой стоит поселение. Здесь нас и атаковали. — Бах, бах, бах. — Их слишком много, одному не отбиться. — Бах, бах, бах.

— Я знаю это место — сказал кормщик. Нам идти туда два дня.

— У меня последняя обойма, доступ к оружейке перекрыт, — бах, бах. Судя по их крикам, это литва. Катер к взрыву подготовлен, взрывчатки много, живым не дамся, — бумс.

— Гранатами отбивается, — прошептал радист. — Он в рубке засел.

— Прощайте, други. Отомстите за нас. Погибаю, но не сдаюсь.

И тут парнишка запел:

Орлёнок, орлёнок, гремучей гранатой

От сопки солдат отмело

Меня называли орлёнком в отряде

Враги называли орлом.

И всё, звук резко оборвался. И только кормщик сказал:

— Подорвался, у нас у всех тут на дне по ящику взрывчатки лежит.

Я не помню, как выбрался на палубу, перед глазами стоял ночной костёр, и мальчишки, сидевшие вокруг него, певшие эту песню и задумчиво глядевшие на огонь. В себя меня привёл вопрос кормщика:

— Что делаем, командир?

— Экипаж, боевая тревога! Полный вперёд, мы должны туда дойти, найти тех, кто это сделал, и наказать. Никто не смеет нападать на наших людей. Радист!

— Я!

— Связывайся со Смоленском, передай им всё о произошедшем. Надо сообщить старейшинам в Гнездово о нападении. Мы отправляемся туда и разберёмся на месте. Пусть из Смоленска срочно выходят две лодии и рота егерей. Им надо взять с собой кого‑то из местных старейшин и проводников, чтобы они сами всё увидели. Координаты передаст кормщик. Кормщик!

— Я!

— Гони давай, выжми из машин всё, что можешь. Скажешь, когда подходить будем. Лейтенант!

— Я!

— Всем приготовить двойной БК. Быть в готовности номер один на случай возможных провокаций.

В общем, мы полетели. Шли даже ночью, тем более, что на борту оказалось два кормщика и они могли менять друг друга. Конечно, и вдвоём они одного Изика не стоят, но мы дошли гораздо быстрее, чем за два дня, и к следующему обеду оказались на месте. На подходе все вооружились и были в полной боевой готовности.

Найти место последней схватки не составило никакого труда. Глубокая воронка и обломки катера заметны издалека. Высадившись на берег и выставив оцепление, первым делом отправили в разные стороны разведчиков, а сами стали осматривать место схватки. Хотя осматривать было нечего. Так, валялись по сторонам куски обшивки, вот и всё, что удалось найти. Не было и тел погибших, зато весь берег оказался покрыт множеством следов.

В стороне, на небольшом пригорке стояло небольшое сожжённое поселение. Судя по всему, там тоже не было выживших. Однако я ошибся. Разведчики нашли какую‑то старуху, спрятавшуюся в погребе, и двух ребятишек, примерно двенадцати лет, что сумели убежать в лес и благодаря этому уцелели. Они и помогли установить картину. У двоих бойцов из экипажа в этом поселении были зазнобы, и они, отправляясь в рейд, если была возможность, ночевали тут.

Так вышло и в этот раз. Двое ушли, а остальные остались на катере. Мальчишки видели только, как на подходе к поселению из кустов вдруг выскочило много — много чужих людей и набросились на этих двоих. Сначала была обычная драка, но потом раздались два взрыва, и всех нападавших раскидало в стороны. Очевидно, когда враги схватили бойцов, они сумели подорвать гранаты.

Потом раздались частые хлопки с реки, и затем опять громкий звук. Тут мальцы испугались и бросились в лес. А потом поселение захватили чужие, многих убили, а остальных связали и увезли с собой на лодках, поселение сожгли. Мальчишки сказали, что это были литвины, и смогли даже определить, из какого они рода.

Так что делать нам здесь было нечего, спасать некого, и мы просто ждали подхода лодий из Смоленска и прибытия старейшины из Гнездово. Они появились на следующий день. За это время после тщательного исследования местности удалось найти труп одного из нападавших, вернее, части от тела. Но по кускам одежды, по их форме и узорам подтвердилось, что это литвин, старейшина даже определил, из какого он поселения. Оно располагается в трёх днях пути вверх по реке, и потом надо было идти ещё три дня по лесу до следующей реки.

В общем, что делать, было ясно и так. Старейшина одобрил наше решение отомстить за такое нападение. Он чуть с ума не сошёл, когда увидел остатки поселения. Оказывается, здесь жила какая‑то его родня, и он сказал, что пойдёт в рейд с нами. Это хорошо, будет проводником, места здешние он знает.

На лодиях мы поднялись вверх по реке, и они там и остались, встав на якоря подальше от берега. А усиленная рота егерей с картечницами и парой пусковых установок для ракет отправилась в гости к бандитам. Их вёл сам Бушуй, как‑никак первое сражение, и надо самому оценить противника. Ну и я отправился с ними с той же целью.

Проводник нас не подвёл, и через три дня мы вышли к поселению, стоящему на невысоком берегу узкой речушки. Нас заметили издалека, и все попрятались за стенами, ворота были закрыты. Мы остановились, не доходя пятисот метров до ограды, затем вперёд вышел с нашей стороны переговорщик и потребовал вернуть всех захваченных в последнем набеге жителей, а также тех, кто принимал в нём участие и кто его организовал.

По виду нас было мало, возможно это послужило причиной такого поведения сидевших за стенами, и чувствовал себя там в безопасности. Они не знали, и даже представления не имели, на что мы способны. Над нами посмеялись, потом повесили на стене какую‑то женщину и пообещали то же самое сделать с остальными. После этого никакого выбора не осталось. Были установлены картечницы, пусковые установки, и началась операция принуждения к миру. Я скомандовал:

— Огонь!

Десять картечниц начали стрельбу гранатами по стенам, воротам и по самому поселению. Ракеты били по площадям внутри ограды. Стреляли долго, пока не извели полный БК, хорошо, что он у нас был не один. После чего гранатами проломили ворота и опять начали обстрел по площадям. Жалости не было ни у кого, мы это уже проходили и хорошо усвоили урок. Только изредка сквозь грохот ракет и хлопки грант прорывался сплошной рёв егерей:

— Волки позорные! За наших братьев и сестёр смерть вам!

А потом, под этот крик, разбавленный волжским разбойничьим свистом, бойцы пошли в атаку. Приказ был один — всех выживших врагов вешать на воротах. Сопротивления никто не оказывал. Изредка кто‑то пытался напасть на солдат, но их можно считать счастливчиками, они умирали от пули.

Тем не менее, были найдены несколько человек из числа тех, кого захватили при набеге. И выжившие местные старейшины. С ними, а также другими бандитами, разбираться не стали, тут же повесили на воротах. Всех найденных детей в возрасте до года забрали, а остальных оставили выжившим бабам. Их добивать не стали. Хотя чувствую, эта доброта выйдет мне боком.

Закончив карательную миссию, посчитал нужным выступить перед бойцами, некоторые из которых не понимали, что мы тут делаем и зачем всё это нам надо.

— Спасибо вам, верные бойцы Земства, не уронившие его чести и подтвердившие нашу силу среди новых врагов. Да, не удивляйтесь, у нас появился новый враг. Мы ведь сюда прибыли не просто так, а защитить обратившихся к нам за помощью местных жителей. Их постоянно атаковали соседи литвины, а что они делают с попавшими к ним в плен людьми, вы видели сами.

Но судьба распорядилась по — другому. Наши бойцы, Орлёнок и его товарищи, были подло убиты из засады. И ведь они ни на кого не нападали, никому не угрожали, просто двигались по реке и налаживали дружеские отношения с местным населением. Тех, кто убивает своих соседей без всякого смысла, только ради получения удовольствия и грабежа, мы называем волки позорные. И что с ними делать, мы всегда знали.

Что ещё важно, нарушено наше главное требование ко всем местным жителям — не трогайте Земских, больно будет. За жизнь каждого своего человека мы будем мстить жестоко — то, что было сегодня, только начало. Вы помните последнюю просьбу Орленка — отомстите за нас, братья. Так что теперь дело помощи добрым соседям стало для нас личным, мы должны отомстить за своих погибших товарищей. И нет места на этой земле волкам позорным. Слава вам, братья!

После этого, собрав все отстрелянные гильзы, мы отправились в обратный путь. Времени было достаточно, и выжившие полностью подтвердили сложившуюся у нас картину нападения. Недостающим фактором, поставившим всё на свои места, стало известие, что литвины хотели захватить катер и оружие, но это им не удалось, чем они оказались сильно недовольны. Так что всё произошедшее ещё осложнялось попытками хищения государственной тайны. Правда, мы к этому были готовы давно, не зря же на каждой лодии на дне под мотором лежал ящик взрывчатки.

Всю дорогу, занявшую пять дней, мы с Бушуем определяли порядок и план наших дальнейших действий. Мне, да и ему тоже, всё было ясно, оставалось согласовать это с местными старейшинами. Чем мы и занялись непосредственно по прибытии в Гнездово. Надо честно признать, что старейшины не ожидали такого поведения от соседей. И поэтому наши слова первоначально были восприняты с недоверием, но рассказ Драгана, бывшего с нами, и спасённых местных жителей, всё расставили по своим местам.

И если раньше соседи обменивались набегами и небольшим грабежом, то уничтожение поселения и захват его жителей означали полномасштабную войну. Так что наш договор из разряда на всякий случай перешёл в разряд жизненно необходимых. Я пообещал в течение месяца прислать ещё батальон и через два ещё один. Этого количества по текущим меркам было много, а с учётом нашего оружия — очень много.

Договорились, что кривичи поставят в известность о произошедшем своих соседей словен, эту роль был готов выполнить старейшина Драган, а я давал им катер. На представленной нами карте появились дополнительно отметки всех известных поселений врагов. Как такового, противостояния войск здесь быть не могло, и мы совместно выбрали другую тактику.

Мы решили для начала поставить серию опорных пунктов — острогов на вражеской территории, тем самым прервав возможность лёгкого общения и обмена силами по рекам, заодно загнав всех врагов в леса. Дальше, базируясь на этих острогах, мы начнём зачищать территорию. Понятно, что прятаться в лесах можно очень долго, но рано или поздно все поселения будут найдены.

Освобождённые земли могут использоваться местными по своему усмотрению, мы оставляем за собой контроль за реками и острогами. После того, как были согласованы все планы, и определились, чем каждый должен заниматься в предстоящей войне, мне оставалось только попрощаться и отправиться домой.

Степи за Яиком, лейтенант Белозар

Десяток воинов на невысоких степных лошадках выехали из низины на пригорок, солдаты подняли флаг Земства, и трубач выдал прерывистую трель, привлекая внимание пастухов, охранявших стадо в лощине. Внизу поднялась небольшая паника, видимо все хорошо знали, кому принадлежит флаг. Всадники стояли на месте не двигаясь, только горнист ещё раз протрубил сигнал.

Наконец до пастухов дошло, что их приглашают подъехать, и они самого смелого, или наоборот, безответного, отправили на встречу с чужаками. Сразу было заметно, что подъехавший оказался не просто пастухом, а воином. Да у печенегов всегда так, все воины — пастухи, но и пастухи — воины. Лошадь у него была справная, одёжа пусть не новая, но крепкая, оружие без дорогих камней и украшений, но в порядке и не запущенное. Он подъехал к чужакам, встал от них на расстоянии пяти метров и стал ждать, сохраняя полное спокойствие.

— Я лейтенант Белозар, имею сообщение к главе рода или старшему военному начальнику. Передай, что буду ждать кого‑то из них завтра в полдень на этом месте.

После сказанного чужаки убрали флаг, развернулись и отправились в обратную сторону. Печенежский воин ещё с минуту посмотрел вслед удаляющемуся отряду и отправился к своим товарищам.

На следующий день в указанное время вся процедура повторилась — флаг, сигнал трубача, и ожидание прибытия переговорщиков. Однако на этот раз всё произошло гораздо быстрее. По сигналу горна с противоположного края лощины тронулся десяток воинов, и вскоре он застыл перед пришельцами.

— Я лейтенант Белозар, послан с сообщением от своего командования к главе рода.

— Я сотник Куркут, меня отправил глава рода принять твоё сообщение. Никто другой с тобой разговаривать не будет. Хочешь что‑то сказать — скажи мне. Нет — уходи. Завтра не приходи — убьём.

— Хорошо. Мне велено предать, что когда вы решите атаковать хазар, пришлите гонца к нам в ближайший острог. Может быть, мы вам поможем избежать лишней крови. Чтобы вас не тронули — возьми этот флаг, идите под ним и придёте в целости. Это то, что велели передать мои командиры. А теперь тебе от меня лично. Не попадайся мне в бою, убью. До встречи в схватке, сотник.

Сказав это, лейтенант воткнул древко флага в землю, после чего десяток по его команде развернулся и ушёл обратно. Никто их не преследовал.

Сурск, Вышата

Сегодня передал новые инструкции представителю Земства в Итиле. Надо всячески собирать слухи, сведения и любую информацию о переговорах между хазарами и печенегами. Необходимо знать, о чем они договорились или не договорились. Прознатчик у нас там интересный. Сам он купец, торгует хорошо, но очень уж любопытный, всё ему надо знать. Вот эту его страсть я и использую.

У него множество знакомств среди купцов, слуг, воинов, управителей, чиновников и многих других. Он при желании в любую дырку залезет и узнает всё, что захочет. Так что буду надеяться, что интересное для нас от него скрыть не удастся. Пожалуй, надо туда заранее отправить посла Земства с соответствующими инструкциями, пусть на всякий случай сидит и ждёт.

Глава 11

Херсонес, Гостята

Хорошо дошли, спокойно и быстро. На пути никого не встретили, эти края в большей части относительно пусты. Народ в основном селится по Днепру или по Волге, особенно в её низовьях. Ну и на самом Крымском полуострове. Низовья Дона, по показаниям разведки, заселены тоже, но видно сейчас все откочевали глубже в степь, где кормов больше. А так это территория, подконтрольная хазарам.

Но видимо в связи с внутренними проблемами и расколом, все держатся ближе к постоянным местам обитания. Так что и в этом плане нам повезло. Посмотрим, что дальше получится. Видя такую успокоенность вокруг, мы даже заранее перетащили свои лодии с Оки на Дон, и теперь они стоят ближе к середине реки, укрывшись в одной из многочисленных стариц в ожидании команды на прибытие в Херсонес.

На пяти лодиях идёт конный батальон егерей, или как их называет Азамат — драгуны. Так что особо нам тут рассиживаться некогда, надо договариваться с местными, чем я со своим толмачом сейчас и пытался заниматься.

— Так как у вас тут жизнь, Кефеус? — спросил я своего собеседника, старшего городского купца, с которым мы обсуждали будущую сделку. С ним мы познакомились ещё в прошлый свой приезд, как водится, поднесли подарки, договорились о будущей торговле. Купец обещал у нас купить всё, что мы привезём, и просил к другим не обращаться. И вот сейчас он попал в очень неприятное положение. Купить наш товар он не мог, что и не удивительно.

Его было столько, и он оказался таким дорогим, что и все вместе городские купцы его не купят. Но товар оказался настолько хорош, что за возможность хоть раз поторговать чем‑то подобным можно пойти на любые уступки. Да и прибыль от этого должна быть большой. Вот и пытались мы найти какое‑то решение возникшей проблемы. Вернее, это купец пытался, а я знал, что мне надо.

— Да в общем‑то спокойно, кочевники порой беспокоят, но больше пугают. Они сейчас почти все ушли куда‑то, редко появляются. У нас договорённости с ними, что это наши земли, и они на них не заходят. Как и мы на все остальные, которые принадлежат им. А к чему ты это спрашиваешь?

— Да вот мысль у меня возникла, может, купить у вас земли и построить здесь своё небольшое поселение.

— Такое наверное, возможно, но об этом надо говорить не со мной. Сразу скажу, земля будет стоить дорого. Но я могу попытаться тебе в помочь.

Купец есть купец, сразу нашёл свою выгоду и понял, как можно выйти из щекотливой для него ситуации.

— Дорого — это сколько, и что необходимо сделать, чтобы её купить? — спросил я его.

— Зависит от места, его размеров и необходимости защиты.

— Ну, на счет защиты можно не беспокоиться, мы сами сможем защитить не только себя, но и весь ваш город.

— Что‑то трудно в это верится.

— А ты поинтересуйся у других, наверняка до вас доходили слухи о разгроме нескольких отрядов хазар, пытавшихся совершить набег на Булгарию, а потом и о такой же судьбе, постигшей печенегов.

— Так это были ваши отряды?

— Да.

— Очень серьёзная рекомендация. И какие вопросы лично ты можешь решать от лица своего государства?

— Многие, а касающиеся создания на вашей территории собственного поселения — любые. Кроме того, мне поручено предложить вам помощь и защиту. Как ты знаешь, никто не смеет нападать на территории, находящиеся под нашей защитой. Единственная сложность в этом деле — вы не являетесь самостоятельными и зависите от Константинополя.

— Давай мы с тобой договоримся так. Я сегодня встречусь с правителем, управляющим нашим городом, и потом сообщу, когда он будет готов тебя принять. Ты будешь на своём корабле?

— Да. Считай, что мы договорились. Жду от тебя сообщений о встрече в ближайшее время, чем быстрее, тем лучше. Я этого не забуду. Да, и ещё к тебе будет просьба, дай кого‑нибудь, хорошо знающего местность вокруг. Хочу сам объехать окрестности и ознакомиться с территорией.

— Понял тебя, Гостята. К твоему кораблю пришлю проводника.

На этом купцы расстались, и каждый пошёл заниматься своим делом. Гостята, взяв с собой отделение драгун, в сопровождении проводника отправился осматривать окрестности. Воспользовавшись представившейся возможностью, он дополнительно начал расспрашивать проводника, как оказалось, одного из приказчиков Кефеуса, хорошо знающего историю своего города.

— Скажи, Николаос, я смотрю, сам город окружен мощными стенами, способными выдержать любую атаку, и в то же время видно, что вокруг много селищ, ничем не защищённых, и в которых люди выращивают зерно и овощи. Почему так?

— Стены вокруг города построены давно и служат защитой городу много лет. Было время, когда здесь стояли имперские войска, но сейчас всё изменилось. Если раньше мы торговали почти по всему известному миру, то сейчас в основном только с местными жителями. Былая мощь и сила Херсонеса ушли, и сейчас это просто никому не нужный старый, умирающий город.

— Странно, я думал, что торговле здесь ничего мешать не должно. Удобное, безопасное место, можно спокойно подойти лодиям и при необходимости переждать бурю. Есть купцы, которые готовы торговать, есть продукция, которую можно продать. Вы же много ловите рыбы, делаете глиняной посуды и выращиваете зерна.

— Это так, но сейчас в империи смутные времена. Купцы предпочитают ближние маршруты, там риск меньше и торговля спокойней. Да и торговали мы в основном тем, что нам привозили из варварских земель, и товары продавали на корабли, приходившие из империи. Своих мы почти и не держали, дорого это и невыгодно.

— Да, пожалуй, торговать здесь будет не очень интересно.

— А что ты хочешь узнать?

— Я ищу место на берегу, где можно основать крепкое поселение, там хочу начать строить лодии и отправлять их торговать дальше по морю. Товаров у нас много, любых, да вот продать их порой некому. Вот и хочу я их довезти до империи, а если получится, то ещё дальше.

— Я покажу такое место. Здесь совсем рядом расположена бухта, и подход к ней удобный, при волнении на море там совершенно спокойно. Рядом можно разместить поселение, склады, причалы.

И мы отправились осматривать это место, продолжая беседу об истории города и окружающих его земель. Бухта мне понравилась, удобно, на берегу можно построить хорошее поселение. Оборонять его будет легко, но об этом надо говорить отдельно. Теперь я оказался полностью готов к переговорам с местным правителем и почему‑то не сомневался в их успехе. Но только на третий день меня пригласили с ним на встречу.

Чувствуется, Кефеусу пришлось приложить немало сил для организации встречи. Да и внешний вид правителя не производил приятного впечатления.

— Кефеус сообщил мне, что ты хотел бы поставить рядом с городом своё поселение?

— Да, но прежде чем мы продолжим говорить об этом, мне нужны ответы на некоторые вопросы.

— А если я не стану на них отвечать?

— Найду другое место, где поставить поселение. Свободных участков вокруг много, и Херсонес лишь один из них, причём не самый лучший.

— Задавай свои вопросы, купец.

— Чья вокруг земля, кому она принадлежит, вам или хазарам?

— Сама территория города и земля на три дня пути принадлежит нам, всё остальное — кочевникам.

— Земля принадлежит городу или Империи?

— Городу, но он подчиняется империи.

— Так что, это не ваша земля? И вы не имеете право ею распоряжаться.

— Нет, имеем. Земля принадлежит империи, но как представитель империи на этой территории, город может ей распоряжаться.

— Хорошо, с этим разобрались. Купив эту землю, я могу рассчитывать на помощь города при её защите?

— Нет.

— Значит, и город не может требовать с меня помощи в отражении набегов кочевников?

— Да, каждый защищается сам по себе.

— Когда город продаст мне эту землю, что он может с меня потребовать?

— Город не интересует судьба и дела какого‑то варвара и всего его поселения.

— Последний вопрос. Что делают хазары и почему их тут не видно?

— Никто не знает, они в большей части покинули эти места, по слухам ушли за Танаис. Сейчас все земли остались без присмотра.

— И если я захочу построить на хазарской территории острог, кто мне может помешать? И кто может разрешить?

— Только хазары. Раньше они не допускали туда никого, но теперь ушли сами. Больше ничего по этому поводу сказать не могу.

— Ладно, больше вопросов у меня нет. Теперь о деле. Я хочу купить вот эти земли — и показал на рисунке, что конкретно. — Там я построю дома, причалы, склады, мастерские — всё, что мне потребуется, участок отгорожу стеной и буду жить по своим законам. Сразу говорю — буду нанимать на работу местных жителей, так чтобы потом мне не говорили, что этого делать нельзя.

— За землю тебе придётся заплатить… — и начался торг, сколько же надо заплатить. В конце концов мы договорились, был подписан документ, и доверенные лица правителя отправились со мной получать плату. Естественно не деньгами, а товаром, в частности шёлком.

Закончив все эти дела, я ещё немного поговорил с Кефеусом. Предупредил, что скоро придут новые лодии с войсками, договорился о его помощи в найме работников для строительства и обсудил, чем он мне может помочь. Надо честно сказать, что это его заинтересовало, в частности идея торговли местными товарами с Константинополем. Правда, пришлось его несколько то ли обрадовать, то ли огорчить, сказав, что мы готовы и сами купить всю продукцию, выращенную здесь.

В знак благодарности за помощь я подарил ему несколько украшений и больших тетрадей из нашей бумаги. В общем, в очередной раз мы расстались довольными друг другом, надеясь, что и в дальнейшем наше сотрудничество будет только крепнуть. Ну а потом я связался с лодиями и велел Дану двигаться сюда, мол у нас есть своя территория и нечего по каким‑то протокам прятаться.

Приход наших лодий вызвал большой переполох среди местного населения. Оно давно уже не видело такого большого количества кораблей, собравшихся в одном месте. Да и наши войска произвели соответствующее впечатление. Так что теперь мы не выглядели бедными пришельцами, а воспринимались как наглые и дерзкие варвары. Честно говоря, большинство населения, прятавшееся за стенами Херсонеса, оказалось нам малоинтересно — это были те, кого жизнь просто отбросила со своего пути.

Но оставались и другие — такие как Николаос и Кефеус, которые не сдались перед возникшими трудностями и продолжали борьбу за своё выживание. Вот с такими мы и будем работать. Прибытие новых людей существенно взбудоражило местное болото. Нами были сформированы разведывательные отряды, и пригласив некоторых местных на роль проводников, они отправились на разведку территории всего Крыма и составление хотя бы общих карт. Это делалось и раньше, но так, чисто познавательно.

В будущем поселении, кстати, названным Севастополь, осталась рота солдат. Часть занималась охраной территории, а другие строительством. К нему привлекли и местных, обещав им хорошую оплату. Строительство в основном было каменным, так что пришлось использовать городских специалистов. Работы шли достаточно успешно, но не хватало слишком многого. А везти все материалы из Земства далеко и долго. Но пока у нас выбора нет, придётся пойти и на это.

Поэтому все пять лодий, доставивших сюда войска, собирались в обратный путь. Они должны были привезти доски, брёвна, оборудование для верфи, пару кузниц, мастеров ну и много чего ещё. Список мы согласовали с Азаматом ещё раньше, и всё должны были заранее доставить выше вверх по Оке, чтобы хоть немного сократить дорогу каравану. Старшим оставался Дан, а я уходил на одной лодии в Константинополь, а другая занималась картографией побережья всего полуострова. Так что все были при деле, занимались освоением новой территории.

Смоленск, Бушуй

В общем‑то, вся операция проходит без особых осложнений. Да, нам приходится постоянно отражать нападения литвинов и прочих союзных им племён. Они уже забыли, что началось всё с их попытки захватить катер, убийства наших людей и уничтожения поселения кривичей. Для них чужие слова не имели никакого значения, они их слушали, но не слышали. Странный какой‑то народ, добровольные рабы своих старейшин.

Если они сказали что это черное, а не белое, так все и будут считать. Есть только одно мнение — их вождей и волхвов. И только один закон, по которому должны жить другие — это их закон. А жизнь остальных людей должна заключаться в том, чтобы служить им. Когда мы узнали про привычки этих союзных племён, то ни у кого из воинов не осталось ни капли жалости к ним, особенно после того, как пришлось побывать на местах их расправ над жителями чужих поселений.

Пленных в этой войне не брали. Подобное было пустой тратой времени и сил, их бы всё равно убили за всё сделанное. К тому первому уничтоженному поселению добавилось ещё несколько, и там не было ни одного выжившего. Непонятно одно, почему эта война вспыхнула именно сейчас. Видимо, появление наших отрядов убедило старейшин, что они проигрывают другим племенам и рискуют оказаться в положении слабого, подчинённого народа. А подобного они стерпеть не могли. Вот и развязали войну на выживание.

В данном случае это не имело особого значения. Мы по большей части ставили остроги по рекам и волокам в нужных для нас местах. Литвины гибли при нападении на них, специально какие‑то карательные рейды мы не проводили, разве только в ответ на уничтожение мирного поселения кривичей. В этом случае следопыты обязательно находили налётчиков, и егеря передавали им ответный подарок.

Кстати, мы были не одни. Миссия старейшины Драгана увенчалась успехом, и словене тоже присоединились к нам с кривичами. Видимо и им уже пришлось сталкиваться с такими соседями.

Установленные нами остроги были достаточно просты — несколько крепких зданий, образующих настоящий редут, окружённый деревянным забором в два человеческих роста. При наличии в остроге гарнизона в пятьдесят бойцов, десятка картечниц, собак и оборудованного минного поля, ровного чистого участка земли длиной в километр на всём расстоянии от стены, взять такой острог было невозможно.

Большого успеха мы пока не добились, но и поставили всего два острога. Однако конечный результат сомнений ни у кого не вызывал — через несколько лет воевать нам будет просто не с кем. А пока мы продолжали следовать принятому плану.

Сурск, Азамат

История про Орлёнка, рассказанная мною после возвращения из Смоленска, сработала как граната. Все бросились записываться в добровольцы на войну, а сама она была признана необходимой для защиты наших союзников от безжалостных врагов, особенно после рассказа об уничтоженном поселении. И по общему настоянию среди всех наших судов обязательно должны быть лодия и катер «Орлёнок».

А в остальном нельзя даже сказать, что боевые действия потребовали каких‑то дополнительных усилий со стороны промышленности. Да и жизнь в целом осталась практически неизменной, разве что больше стало разговоров о политике и обсуждений новостей с фронта. Не меньше интереса вызывали сообщения из Крыма, известие о том, что Гостята купил большой участок земли на берегу моря для строительства нового поселения, было встречено с одобрением. Правда, новостей об этом поступило немного, но все они оказались спокойными и не вызывали тревоги.

Глава 12

Сурск, Вышата

Кажется, наш план сыграть на столкновении печенегов и хазар, провалился. Они договорились между собой, и печенеги получили разрешение на проход через чужие земли. Вернее, как сообщает наш прознатчик, печенеги не стали задумываться об этом и просто готовятся пройти туда, куда им надо. Похоже, мы посчитали хазар более сильными, чем они есть на самом деле.

Сами они об этом, конечно никому не сообщают, но разговоры среди народа идут. Похоже, где‑то там, на востоке печенегов сильно начинают давить, и скорее всего зимой, как Волга встанет, пойдут они по землям хазар. С одной стороны хорошо, можем ставить свои города и брать под контроль свободные территории, а вот с другой, у нас появляются новые соседи, причём злые и сильные. И надо их каким‑то образом спровадить подальше от наших границ.

Хотя тут вопрос вот какой. Нам эти земли сейчас не поднять. Пожалуй, только и сможем контролировать их и не пускать туда тех же самых печенегов. Но самое неприятное здесь в том, что за печенегами могут прийти те, кто их согнал со своих пастбищ. Вот это уже будет гораздо большая неприятность. Народ ведь сейчас нужен для освоения дальних территорий — на западе и на юге. А значит, эти места попытаются занять чужаки. И с ними придётся воевать.

А с другой стороны, если сейчас не занять Крым, то придётся воевать за него. А он, как писал Вик, позволяет контролировать всё море, и отдавать его нельзя. Вот и думай теперь, кто придёт на эти земли и как с ним справляться.

Острог Уфа, Славич

Ну да ладно, всё уже обдумано, обговорено, пора и в дорогу отправляться, на Яик. Острог новый будем ставить, вернее не острог, а наблюдательный пост. Первым так начинал делать Маска, ставил его и сажал туда бойцов. Хорошо получилось, и сил надо немного, и территория под контролем. А вот пройти мимо вряд ли удастся. Хотя сейчас можно и по рации предупредить о подходе врагов.

Вот только одно меня беспокоит — на севере там народу помногу в набеги не ходит, а тут кочевники могут прийти большой ордой. И остановить их одной башней не удастся. Правда, здесь главное вовремя врагов обнаружить. Просто на притоке Белой, Уфе, заработал центр по выплавке металла. Там сейчас всё плавят — железо, медь, свинец, скоро начнут что‑то сами делать, мастера уже возятся, готовят формы, какие‑то станки уже привезли.

Так что забота у меня одна — как это всё защитить. Вдоль Белой редуты стоят, ближе к заводу укреплений тоже хватает, а вот беспокойно мне что‑то. Поэтому и возникло такое решение — поставить дальний опорный пункт. Будет стоять башня, как раз на самом удобном месте на пути из степей к Белой. Большую башню поставлю, каменную, в ней можно будет укрыться от кого угодно. Да и картечниц побольше надо туда отправить. Пока патроны будут — никто не подойдёт.

Двинск, Изыруш

Наш край живёт своей жизнью. Просто если в других местах хоть за месяц можно добраться друг к другу, то у нас только два месяца на дорогу в один конец, а потом нет дорог до следующего года. Зато вдоль наших рек и моря жизнь прямо‑таки не затихает. Если раньше лишь изредка встретишь где‑то в стороне несколько отдельных чумов, то сейчас этого нет и в помине. Тихие и спокойные времена остались в прошлом.

Купцы мотаются по реке, по морю шныряют лодии и карбасы, за зверем приходится всё дальше и дальше уходить. Здесь все дела надо зимой делать, а летом к зиме готовиться, уголь, дрова, продукты — всё надо запасать. У нас нет такого времени, когда спокойно. Вон в Двинске уже сколько мастерских построили, даже несколько верфей работает, а лодий не хватает. Сами начали саночки делать, только моторы из Сурска приходят.

А все равно мало. Зимой саночки для наших условий самый лучший транспорт. Правда груза маловато берёт, но бегает быстро. Зато трактора таскают здоровые обозы. Для них даже специальные мелкие речки и ручьи охотники находят, чтобы дорогу сократить. Вот они и таскают всё, что можно, собирают груз для весеннего каравана. А он большой бывает. Это раньше Маска отправлял по три лодии, сейчас уходят и по десятку, и то считается не самый большой караван. Вот он и успевает за сезон обернуться.

Правда, сейчас решили немного по — другому делать. Все товары зимой свозим в Устюг, оттуда весной на лодиях перебросим по Сухоне до Белого озера, там разгрузимся, заберём свой груз, который для нас подготовят, и обратно. Таким образом можно будет раза четыре за сезон сходить. А это уже немало. Так вот и выкручиваемся, слишком много грузов нам надо сюда завозить.

Севастополь, Дан, командующий экспедиционным батальоном

А территория‑то оказалась пустая. Нет тут никаких хазар, ушли они. Не так давно, правда, но ушли. Остались какие‑то пахари из их рода — племени, но они как бы сами по себе. Я когда об этом сообщил Азамату и Вышате, оба обрадовались, да я и сам был рад выше крыши. Вот только Вышата предупредил меня, что зимой, возможно, заявятся печенеги. Ничего, придут — встретим.

А так мы договорились поставить редуты, типа наблюдательных постов на месте старых поселений. Их ещё Вик отметил на карте, в первую очередь Керчь. А тут выяснилась очень интересная подробность. Раньше дорогу в эту землю, перешеек, перекрывали вал и ров. Правда, сейчас они почти разрушены, но восстановить их будет гораздо проще, чем строить заново. Да и с обеих сторон тут море, можно просто пустить воду, никто к нам в гости не придёт.

А поверху поставлю редуты. Об этом плане я сообщил в Сурск, меня поняли, обещали прислать при первой возможности людей, чтобы хватило на все опорные пункты, и дать два трактора. Вот это будет хорошо. С ними мы быстро прокопаем всё, что надо. Так что постепенно ко мне приходит уверенность, что здесь мы выстоим при любых условиях.

Строительство поселения идёт полным ходом. Стены ещё не закончили, но они уже заметны, и по высоте почти в человеческий рост. Хорошо помогают местные. Для них тут сейчас праздник. Во многих случаях, конечно, работают не сами, а отдают своих рабов, так я и плачу им в половину, если не меньше. А для них и это радость, они тут буквально умирать собрались. Так что думаю, проблем с помощниками у нас не будет.

Но тут нужны мастера и рудознатцы. Судя по рассказам местных, здесь есть железо и уголь, они его горючим камнем называют. Да и земля здесь добрая, зерно хорошо родится. У местных здесь почти ничего и не развито — растят зерно, фрукты, вино делают, горшки лепят, рыбу ловят. И больше ничего. По рассказам, в прежние времена они торговали с варварами, ну, такими же как мы, и всё отправляли в их Константинополь.

Тем и жили. И были они, как бы это сказать, — передовым острогом Империи в этих землях. Да вот не сложилось. А сейчас они никому оказались не нужными. Кочевники тут стали всем распоряжаться, всё под себя забрали. Да вот и они не по себе кусок отхватили. Хазары надорвались, получили от арабов, мы ещё немного добавили. Так что все пришлые теперь отсюда убрались.

А для нас оказался самый благоприятный момент. Старые хозяева ушли, новые ещё не пришли. Эти земли оказались бесхозными, ну а мы их вроде бы как подобрали. Теперь осталось здесь хорошо укрепиться и удержать взятое. Я, кстати, отправил сообщение в Сурск, попросил ещё катеров или малых лодий. Они тут должны подойти в самый раз. Вдоль берегов плавать, небольшие грузы перебрасывать по берегу, чувствую, тут много придётся острогов или редутов ставить. Или башни, как Маска в своё время делал.

Междуречье Вислы и Даугавы, Веснян, егерь

Наш отряд уже неделю идёт по следам тварей, вырезавших очередное селище кривичей. И ведь далеко зашли, не на границе земель, на пять дней пути вглубь территории забрались. Страшно там было. На что уж охотники и воины привычные ко всему, но и те отводили глаза. Убитые мужики, бабы с распоротыми животами, дети, пришпиленные копьями к стенам. Что делать, никто и не раздумывал. Набрали патронов, гранат, нагрузили на себя картечницы и пошли.

Опытные попались бандиты. След свой очень хорошо путают. Тем более, леса и болота это сделать позволяют достаточно просто. Порой и теряли след, но после долгих поисков всё же находили его и продолжали преследование. И чувствуется, конец пути уже близок. Открыто не идут конечно, сторожатся, но уже скорее по привычке. А мы наоборот удвоили своё внимание.

Но так или иначе, любая дорога заканчивается. Закончилась и эта. Нашлось поселение, из которого были бандиты. Мы даже увидели последних из них, входивших в ворота, которые сразу же были закрыты. Само поселение стояло на поляне, до границ леса было порядка восьмисот метров, так что нам места вполне хватало. Что делать — мы все прекрасно знали. Это была уже не первая операция возмездия, и мы давно уже не вступали ни в какие переговоры с бандитами. Они приводили только к лишним жертвам.

Так что наш отряд разделился на три группы, по двадцать человек в каждой. Все они расположились равномерно вокруг поселения на опушке леса, в каждом было по четыре картечницы. После того, как всё оказалось готово, начался обстрел поселения со всех сторон гранатами. Любые попытки выбраться за стены пресекались стрелками, так что никто уйти не смог.

После того, как обстрел был прекращён, последовала зачистка, никого раненым умирать не оставляли. Просто добили всех. В этой войне сложились определённые правила. Пленных на ней не брали ни та, ни другая сторона.

Часть 3

Глава 13

Сурск, правитель Земства Виктор II

Невысокий светловолосый мужчина, по внешнему виду пятидесяти лет, стоял у широкого окна, заложив руки за спину и перекатываясь с пятки на носок, смотрел на ледоход. Повседневная егерская форма с погонами полковника облегала ладно скроенное тело, не поражавшее с первого взгляда чрезмерной силой. Таких обычно называют жилистыми. Лицо было изрезано глубокими морщинами и отмечено несколькими шрамами. С силой потерев лицо руками, он произнёс:

— Ну вот, дожили и до навигации 862 года. Кажется, в этом году нам придётся покрутиться.

Вернувшись за стол, он вызвал адъютанта и попросил:

— Подполковника Велигора попроси зайти. И как придёт, распорядись, чтобы чайку нам сообразили.

— Есть, — ответил адъютант.

Буквально через пять минут в кабинет вошёл мужчина среднего роста с немного одутловатым лицом, также одетый в повседневную форму и хромовые сапоги. Выглядел он несколько грузно, но мягкие и как бы крадущиеся движения говорили, что это только внешнее впечатление. Вместе с правителем они в своё время, будучи лейтенантами, совершили не один рейд и не раз прикрывали друг друга.

— Проходи, друже, сейчас чайку попьём и обсудим, что нам в этом году предстоит. Вон уже лёд пошёл, значит, пора и нам шевелиться.

— Надо, значит надо, будем шевелиться.

— Ладно, не расслабляйся, давай сначала вспомним общую обстановку, а потом обсудим основные моменты.

— Значит так, на западе по Висле почти закончено строительство шести крепостей. Да, они не очень большие, но в каждой стоит по две роты солдат, четыре катера, малый и средний десантный корабль. Да по паре броневиков и сотня лошадей. Остановить они могут кого угодно, но мы дальше на запад не идём. Как нам завещал Вик, западную границу мы почти установили.

Осталось с юга немного подчистить, но это уже другая операция. Всех сопротивляющихся в междуречье Вислы и Даугавы мы почти зачистили, может быть остались где‑то единичные поселения, но найдём и их. Остальные или ушли за Вислу, или уничтожены. На побережье балтийского моря поставили три города — порта с верфями — в устье Вислы — Вислайск, в устье реки Преголи — Прегольск и в устье реки Даугава — Даугава.

Я знаю, что тебе это всё прекрасно известно, но раз полный обзор, то будет полный обзор. Поэтому продолжаю. На верфях в названных городах строятся новые корабли, и мы практически полностью контролируем Балтийское море. Сейчас ищем подходящий вариант, где поставить базу, чтобы взять под контроль вход на Балтику и иметь выход на Северное море.

Несколько отстаёт операция по укреплению южного конца этой цепи, пока мы полностью не контролируем Днепр и Дунай, но проработка операции в стадии завершения, и скоро я доложу результаты. Но там могут быть сложности с Византией.

— Ладно, оставь пока Византию в покое, потом к ней вернёмся.

— Хорошо. Что касается севера, то там всё идёт по плану. Сейчас пытаемся выкупить один из фьордов, практически всё побережье Кольского полуострова под нашим контролем. Белое море и подходы с запада на нашу землю заблокированы, по морю тоже пройти невозможно. Сами территории развиваются вполне успешно, численность населения растёт, фабрики и мастерские строятся, идёт направленное движение на восток. Найдено множество месторождений ресурсов, но пока их освоением не занимаемся.

На Средней Волге полностью контролируем всю территорию, пока только Итиль не наш, но и то чисто условно. Булгары почти полностью ассимилированы, их можно рассматривать как часть Земства в виде мононационального территориального образования. Острогов и поселений дальше Свияжска не ставим, пока не закончится южная операция, ничего там делать не будем.

Крым полностью под нашим контролем. Восстановлен ров, заполнен водой, поставлены башни, попасть на территорию полуострова можно только по специальному разводному мосту или морем. Оно также под нашим контролем. Вот пожалуй и всё, что можно очень кратко сказать о текущем состоянии Земства на его границах.

— С этим понятно, теперь давай коснёмся тех операций, которые планировались ещё Виком.

— Да, сейчас наступает время первой из них. Нам предстоит встретить в Великом Новгороде дружину ярла Рюрика и уничтожить его самого и всех его воинов. По словам Вика, варяги и их потомки могут стать основным препятствием на пути мирного развития Земства. Поэтому лучше проблеме вообще не дать возможности возникнуть.

— Я помню это предсказание, — ответил правитель. — И что ты намерен сделать?

— Пошлю группу бойцов в Великий Новгород, а там они решат на месте, как проводить операцию. Но мы точно будем уничтожать этого ярла?

— Не стоит сомневаться в том, что рекомендации Вика будут выполнены. Ничего из сделанного им не пошло во вред Земству. Сейчас мы сильны как никогда и можем заниматься собственным развитием, не испытывая никаких внешних угроз. Да, мы принимаем чужеземных ученых, но не для того, чтобы у них учиться, а только для поиска новых идей дальнейшего развития. И чтобы не находится в самоизоляции.

Мы ещё не достигли даже младенческого возраста, так что нам есть чему поучиться у других. Конечно, это не касается техники и оружия, но жизнь не ограничивается только ими. Так что нам есть куда развиваться.

— Я понял, Виктор. Наша задача — обеспечить спокойное и естественное развитие сложившегося общества. И если варяг представляет хоть какую‑то угрозу, он будет уничтожен.

— Вот и отлично. О ходе операции регулярно докладывай мне. Почему‑то Вик придавал ей особое значение. Как и второй, названной «Юг». Для неё, кажется, созрели все условия?

— Да. Вик предсказывал, что с востока придут новые племена кочевников — печенеги и половцы. По его словам, они должны уничтожить хазар и занять степи между Волгой и Дунаем. Наша задача — вытеснить их всех за Дунай и установить по нему границу, которая должна сомкнуться с северным участком по Висле. Вот сейчас вроде бы все условия сложились — кочевники в степи, на востоке никого вблизи из новых племён не наблюдается, так что можно и заняться очисткой нашей земли.

— Вот и давай начнём обе операции. Тогда пока всё, Велигор, можешь быть свободен, нужен будешь — позову.

Оставшись один, правитель подошёл к большой карте Земства, висевшей на стене, и начал её разглядывать, как будто видел в первый раз. Продолжалось это достаточно долго, и только раздавшийся бой часов отвлёк от занятия, поглотившего всё его внимание.

Стратегический замысел операции «Юг» был понятен — кочевники, вытесненные за Дунай, должны были уйти дальше на запад и на юг и там схватиться с местными обитателями. И если сейчас они своими набегами могли тревожить Земство и его южные рубежи, то после вытеснения за Дунай все прелести жизни под угрозой уничтожения достанутся Европе. Именно так Вик называл те земли, куда и вытеснялись кочевники.

Но тут существовало два момента — либо эти мелкие народы объединятся и станут одним государством, либо кочевники их вырежут и надолго затормозят развитие всех выживших. Во всяком случае, потери, и не малые, будут у тех и других. Пусть собственную безопасность эти народы обеспечивают своими силами, а не за счёт Земства. Несколько в стороне оставались ромеи, но их черёд придет позже. Пусть занимаются охраной своих границ сами, а не стравливают между собой других.

Севастополь, Куляш, уполномоченный по Крыму

У нас территории ровные, так что местами начали строить дороги. Дело в том, что приходится ставить много наблюдательных башен по всему побережью. И не к каждой из них удобно добраться с моря. Вот и приходится обустраивать обычные дороги. Тем более, территория Крыма невелика, так что больших трудностей не будет.

Многие к нам сейчас пытаются перебраться на постоянное житьё. А что, еды мы выращиваем более чем достаточно, вина у нас хватает, территория спокойная, никто нас не пытается завоевать, да и мы никого не учим, как надо жить Правило одно — соблюдай наши законы в нашем доме, и живи. Пытаешься учить других своим обычаям — ищи себе новое место. С этим просто, чуть что — и за Перекоп. Там и проповедуй. А рабочие руки нам нужны.

Здесь сейчас везде сплошное строительство, тем более, что территория давно уже безопасная. Как прорыли канал да поставили там редуты — стало можно ничего не опасаться. Несколько раз пытались кочевники сюда прорваться, но дальше Перекопа не прошли. А после него началось строительство Керчи.

Сейчас это в первую очередь город — крепость. Он перекрывает проход в Азовское море, и никто, кроме наших кораблей, туда пройти не может. Кроме того, Керчь стала для этих земель главным промышленным центром. Там добывают уголь и выплавляют железо. Ну и начали организовывать кое — какое производство. Но в первую очередь мы строим флот. Пусть даже нам много сейчас и не надо, но это основное производство на нашей земле.

В первую очередь строятся корабли — разведчики. За это время мы изучили все берега Черного моря и далеко уже обшарили Средиземное. Но туда ходим под видом торговцев, причём не с дорогим товаром, а с самым обыкновенным — мёд, обычные ткани, кожа, немного мехов. Та приблизительная карта, что была оставлена нам Виком, давно уже уточнена и приведена в соответствие с реальностью.

Торгуем мы с и Византией. Ох и пакостный народ! Так и хотят тебя обмануть, глаз да глаз за ними нужен. Если слабость почуют — давить будут, пока последнее не отберут. И это ещё можно считать, что повезло, раз рабом не стал. Но силу ценят, если есть она — тогда тебе почёт и уважение.

Они всё берут, на любой товар там найдётся покупатель. Но больше всего ценят роскошь, меха и продукты. Еда нам самим нужна, а вот меха мы продаём очень дорого. Нам в общем‑то от них ничего не надо, разве что землицы, чтобы острог поставить и иметь свободный проход через пролив. Но ромеи всё понимают и такого никогда не позволят. Но ничего, когда‑то и хазары нам мешали жить, да вот где они теперь?

Сурск, Остромысл, уполномоченный по развитию и науке

Кажется, территория Земства очень большая, а места для расселения народа уже не хватает. Мирные годы сказались на нашем обществе очень даже благоприятно. Я уж не знаю, сколько там батальонов сформировано, но желающих осваивать новые земли более чем достаточно. Многие конечно в центре остаются, но это больше состоявшиеся высококвалифицированные мастера и специалисты.

Остальные предпочитают начинать свою карьеру вместе с заводами и новыми городами. И уходят они сейчас буквально во все стороны. Вон стали строить новые города на Балтике, в Крыму и на севере. И всё дальше и дальше поселения уходят на восток, потихоньку Приуралье почти освоили, начали на ту сторону уже заглядывать.

Принцип остался старый, который вдолбил Вик — не торопись, устрой базу, укрепи её, а потом иди дальше. Сейчас для нас главной становится проблема транспорта. Очень уж большие расстояния. На Балтике стоятся новые верфи, в Крыму стоятся верфи, в Двинске не успевают корабли ладить. Да и на Суре и Волге строят немало. Причём востребованы разные суда. Для армии и промышленности нужные большие корабли, способные перевозить тонны груза. А населению нужны небольшие катера для путешествий и отдыха.

Вот и строят у нас почти в каждом городе верфь, скоро по рекам проплыть негде будет. Но кажется, скоро число водоплавающих уменьшится. Тут у нас соорудили первый вездеход. Так что боюсь, скоро начнутся попытки найти дороги между городами по суше. Да и пусть ищут, всё равно знатоки для лошадей их уже давно проторили. Но главное другое — появились грузовики, хотя большей популярностью пользуются трактора и прицепы.

Они какие‑то более универсальные получаются. У нас в основном все перемещения по суше местные — в окрестностях городов и поселений, на фермы, луга, поля. Движение неторопливое, быстрые у нас только катера на подводных крыльях. Правда, большие строить пока не получается, мощности моторов не хватает, а вот небольшие, на десять человек, по рекам ходят. Их в основном курьеры, почта да финансисты используют.

Но дело даже не в этом. Отношение к рекам, лесу, земле у нас осталось таким же, как было у предков. Не знаю, как это оценивать, но образовался целый клубок верований — что‑то взято от веры предков, поклонение, скорее уважение и признание мощи сил природы, надежда на свои возможности, силу, знания, науку, почитание того же бога Электро, оказывающего, по общему мнению, поддержку творчеству — вот что собой примерно представляет вера обычного человека.

Нельзя это назвать атеизмом, многобожием, пантеоном богов или язычеством, нельзя назвать какой‑то религией, скорее всего, всё надо принимать как личное восприятие действительности, именно личное, а не то, которое формирует любая религия, и оно сосредоточено не только на собственном благополучии, но на защите всего рода.

Да, именно так большинство людей, живущих на территории Земства, оценивает других. Мы все стали, или постепенно становимся, одним народом, и его благополучие и выживание считается во многих случаях приоритетным. Никто не отрицает личных достижений, но даже самый неумелый имеет возможность обеспечить себе сытую жизнь. А достигнутый успех не даёт его обладателю каких‑то преимуществ.

А вот деяния на пользу Земства наоборот приносят их авторам общий почёт и уважение. И это касается не только открытия неизвестных земель, но и создания новых механизмов, устройств, строительства домов, мостов, каналов и много другого. Вообще мастерство каждого является основой его оценки обществом. Поэтому и осваиваются новые профессии, изучаются все новинки, имеющие хоть какое‑то отношение к твоей работе.

Существующий порядок, табель о рангах, позволяет получать вполне приличный доход обычному рабочему, ему даже не требуется становиться начальником. Тем более, что подобная должность практически не даёт каких‑то особых преимуществ, но вот хлопот добавляет существенно.

Стоит сказать несколько слов о нашей медицине. Как ни странно, она в целом сохранилась на уровне бабок — травниц. Нет, Галина смогла передать те сведения о человеческом организме, что знала, привить требования гигиены и чистоты, но основной лечащей силой оставались травницы с их наговорами. Во всяком случае, поддержание чистоты и травки позволяют почти всем жить без болезней.

Что‑то меня повело далеко в сторону. А задача передо мной стоит достаточно простая — какую часть из архива Вика открывать в этот раз. Да, мне, как и моему предшественнику, открыт он полностью, и я так же, как и другие до меня, понимаю, что даже сейчас нельзя его разом давать людям. Можно просто перестать думать, и тогда всё, что нарабатывалось столько лет, умрёт.

Но вот по частям, подталкивая исследователей в нужном направлении, знания передавать можно и нужно. И вот сейчас, похоже, надо как‑то сдвинуть вперёд воздухоплавание, хотя об этом уже задумывались все мои предшественники. Моторы делать научились, тем более, что они уже стали гораздо легче прежних, Так что дирижабли и автожиры надо осваивать. Вот только как в этом направлении мастеров сдвинуть?

Сурск, Даримил, оружейник

О — хо — хо, опять если не всё, то многое придётся переделывать. Хотя уже что‑то можно бы и прекратить изготавливать. У нас ведь ещё самые первые ружья в арсеналах лежат, и станки сохранились. Мы даже такие же по конструкции ружья — переломки гораздо лучше делать можем. Никто из наших охотников старое оружие не возьмёт. Ладно, надо посмотреть, может для добычи морского зверя пойдёт, пусть там используют.

А для нас сейчас новая задача встала. Как мы ни старались без пушек обойтись, так всё равно придётся их делать. В первую очередь это касается морских судов. Нужно оружие для борьбы с разными пиратами. Да и с кавалерий тоже. Судя по толстым намёкам Велигора, с ними скоро придётся разбираться всерьёз. Да и на крепостях надо поставить, пусть врагов отстреливают ещё на том берегу.

Придётся вводить новый класс оружия — артиллерию. Скажем так, карабин мы довели, пистолет тоже, чем‑то он похож на Маузер, что Вик в своё время рисовал. Картечницу усовершенствовали, она может стрелять как минимум раз в секунду, при этом не одиночными снарядами, а картечью, и на расстояние до пятисот метров. Так что перед ней не остается ничего целого при такой скорострельности и таком типе боеприпасов.

А вот корабли на расстоянии больше пятисот метров или населённые пункты обстреливать нечем, только гранатами, а это не всегда эффективно. Так что будем ладить пушечку, а для неё и новые снаряды.

Глава 14

Великий Новгород, Гридя, разведчик — диверсант

Да, хороший город Новгород. Поменьше конечно и Сурска и Окска, но большой. Всего много — людей, домов, лавок, мастерских. Но уж больно своевольный. Каждый считает себя самым главным и умным. И каждый лезет учить других, как надо жить. Но богат город. Правда, на Земство у них обида копится.

Мы не пускаем их на север, наши остроги перекрыли им все дороги, волоки. Некоторым купцам удаётся как‑то через море попасть в те края, но торговать им там нет никакой возможности. Их товары никому не нужны, наши лучшего качества и дешевле. А вот меха из тех мест они бы хотели иметь. Но не могут.

Это одна причина их обиды. Другая — мы не пускаем их на Волгу. Вернее пускаем, но так, недалеко, да и торговать им опять же нечем. Серебра у них маловато, железные изделия хуже наших, а ничего другого предложить не могут. А вот наши изделия для них как праздник. Но дороги они, и только за серебро их можно купить. Так что проплыв несколько дней по Волге, купцы возвращаются, поселений много, людей много, а торговать нечем.

Так что копятся обиды у новгородцев, копятся, да нам‑то что. Сами виноваты, в своё время с ними первыми контакт установили, предложили торговлю, не один год к ним караваны отправляли, а они посчитали невыгодным с нами вести дела и всё похерили. А вот теперь уж вновь наладить не получится.

Да мне‑то всё равно, я не купец и страдать о прибыли не буду. Моя задача — найти какого‑то варяга, ярла Рюрика и прикончить его. Надеюсь, это будет нетрудно, тут таких пока мало бывает, так что узнаю я их просто. Да не один я тут, нас здесь десяток бойцов, думаю, хватит расправиться с кем угодно. А пока мы ходим, смотрим, что за город, знакомимся с его жителями и готовимся к предстоящей работе.

Свияжск, Ильтан, уполномоченный приволжских степей

Вернулись дозоры и подтвердили, все племена половцев перешли на эту сторону Волги, никого на левом берегу не осталось. Большую территорию они заняли, свободно себя чувствуют и ничего не боятся. Да и кого бояться? Нас пока не трогают, всех остальных выгнали с этих земель. Так что нам теперь известно практически всё о незваных гостях. Но пока атаковать мы их не будем, а вот разведчиками обложим.

Из каждого острога за ними ведётся наблюдение, по несколько дозоров, сменяя друг друга, следят и ждут повода для начала воспитательного процесса. Пусть хоть барана украдут, это будет означать начало операции по вытеснению гостей с нашей земли. Они конечно уже не первый год кочуют по нашей земле, далеко по ней расползлись, но и мы, и они соблюдаем неписаное соглашение — друг друга не замечать и не трогать.

Раньше этого было достаточно, но видимо близость к чужому добру, чужие люди, возможная добыча и рабы стали слишком сильным соблазном для лихой молодёжи. Произошло уже несколько случаев угона скотины, мы пока не предпринимали никаких мер, ожидая других, более явных враждебных действий. Но пока старейшинам, видимо, удаётся сдерживать самых нетерпеливых и жадных до добычи, вот только надолго ли?

Тем не менее, это оказались достаточно сложные времена. Мы ничего не делали в ответ на вторжение половцев в наши земли. Они спокойно двигались на запад, но старались удерживать между своими стадами и нашими поселениями полосу в три дня пути. За всё это время было одно единственное столкновение, ещё в степях на границе Яика. Сотня кочевников пыталась взять два отделения разведчиков, десять человек.

Но всё закончилось как обычно. Засада на пути погони, гранаты, мины и пули сделали своё дело. Как нам показалось, это была проверка всего того, что стало известно половцам из рассказов печенегов, очень хорошо знакомых с нашими возможностями. И после такого столкновений других не было. Все занимались своими делами — мы демонстративно не замечаем кочевников, пока они не трогают наших поселений. Половцы при этом медленно продвигались на запад, продолжая соблюдать осторожность и избегая столкновений с нашими дозорными, которые постоянно висели у них на хвосте.

И вот это молчаливое противостояние должно было закончиться. Оно и так слишком затянулось, создавая у противника иллюзию нашей слабости. Но сейчас в острогах и пограничных со степью поселениях собирались войска и техника, и нужен был только повод, чтобы хорошо задуманная и спланированная несколько лет назад операция вступила в свою завершающую стадию.

Острог Уфа, Изерге, уполномоченный по Приуралью

Вот наконец‑то и получили мы тот давно ожидаемый приказ — готовиться перекрыть степь острогами от кочевников с востока. Стену мы конечно строить не будем, хотя говорят, что где‑то есть народы, способны создать подобное. Нам этого не надо. По течению Яика до берегов Каспийского моря встанут сторожевые башни и остроги. И тем самым та дорога, по которой к нам постоянно приходили кочевники с востока, будет перекрыта.

Я не сомневаюсь, что мы сможем удержать любого врага, который будет пытаться силой проникнуть на нашу землю. Тем более, если будет приказ гнать всех гостей поганой метлой. А пока должны ограничиться обустройством острогов. Это хорошо вдвойне. Кроме того, что они перекроют дорогу к Волге, они закроют доступ в степи Приуралья, а также послужат хорошей базой для проникновения в Зауралье.

Наши разведчики туда конечно уже ходили, много интересного нашли, но это пока только ознакомительные походы. Нам ещё хватает работы по освоению существующих земель. Но и о дальнейшем развитии мы не забываем. И начинать его будем с создания хорошей базы. Можно сказать, что после создания всех острогов, пройти Каспийское и Черное море можно будет только с южной стороны. Так что Земство сможет спокойно расти и развиваться.

Где‑то на Висле, Ставр, капитан малого десантного корабля «Орлёнок»

Ночная темнота только стала сменяться серым рассветом, когда от той стороны Вислы отчалили лодки. Их было немного, всего пять штук, то есть около тридцати человек пытались незаконно перебраться на нашу территорию. Надо сказать, что это делалось постоянно. И когда подобное удавалось, можно было ожидать на нашей стороне смертей мирных жителей, поджогов селищ и поселений, грабежей и любых зверств от непрошеных гостей.

Вражда у нас старая, причём начата она была не нами. Жадность и мнимое чувство собственного превосходства мелких, ничтожных людишек, неспособных ни на что светлое и доброе, послужили истоком этой вражды. Мы конечно, кого смогли, уничтожили, но кто‑то сумел сбежать и теперь всячески пытается нам если не навредить, то хотя бы нагадить. И привлекает к этому сброд со всех возможных земель.

Но вот ведь какая штука. После всех зверств, творимых на наших землях, ни один отряд бандитов не ушёл обратно. Их всегда ловили и уничтожали как бешеных крыс. Так что скоро и этих потихоньку изведём.

Вот наш корабль и занимался охраной реки. А кроме нас вдоль берега постоянно патрулировали егеря, пресекая попытки незаконного проникновения на нашу землю. Хорошим гостям мы рады, для них были устроены специальные пункты, где можно переправиться через реку на пароме и попасть на ярмарку. Многие так делают, мы с ними торгуем и ведём обмен товарами. А вот сегодняшних ночных гостей мы встречаем по — другому.

Так, лодки пересекли середину реки и явно направляются к нашему берегу. Егеря предупреждены, если что, встретят дальше, в глубине территории, ну а пока мы попробуем разобраться сами. Пора.

— Машина, полный вперёд. Прожектор — свет на лодки. Картечницы — беглый огонь.

Корабль, скрывавшийся в устье небольшой речки и укрытый прибрежными кустами, начал свой разгон на перехват бандитов. Вспыхнул прожектор, осветив лодки, которые попытались ускориться, и достигнув берега, скрыться от нас. Бесполезно, от пули не убежишь, а только умрёшь уставшим. Рявкнули обе картечницы, щедро засыпав бандитов свинцом. И ещё, и ещё. Скорострельность позволяла вести почти непрерывный огонь, а стрелки владели своим оружием на отлично.

Так что через пару минут течение сносило вниз только разбитые лодки, всё остальное забрала река. Мы прошли несколько раз вдоль берега в поисках выживших, никого не обнаружили и сообщили о произошедшем егерям. Поднявшись немного вверх по течению, встали на якорь в ожидании рассвета. День только начинался, и нам предстояло пройти ещё много километров, патрулируя реку.

Смоленск, Позвизд, старейшина

Сложные времена настали, торговля практически умерла. Если и можно с кем торговать, так это только с местными. Заморские купцы сюда уже не приходят. Те, кто добирался к нам с южных земель, теперь идут в Крым, точнее, уже почти и не ходят, лодии из Севастополя сами добираются везде, так что купцы совсем обленились. С западных земель торговцы идут на Вислу, теперь там проходят все ярмарки и ведётся основная торговля.

А наш острог стал центром Земства на этих землях. К нам и дорога проложена, каналы на волоках устроили, теперь лодии с Волги через Оку, Клязьму и Москва — реку сразу к нам могут попасть. А уж с этих мест можно пройти либо на Вислу, либо на Даугаву или на Ладогу. На юг мы пока не идём, занимались зачисткой западных земель, там в основном расселились наши соседи кривичи да беженцы с юга, низовьев Днепра. А мы поставили остроги в устьях всех рек, впадающих в Днепр, и на этом пока ограничились.

Да и опасно, с одной стороны, идти на юг. Там сейчас кочевники считают себя самыми сильными. Всё низовье Днепра под себя подгребли. Племена, живущие там, либо загнали в леса, либо истребили. Некоторые ушли под защиту к нам, землю им дали, помогли освоиться, так что теперь они обживаются и привыкают к нашим порядкам.

А кочевников мы прогоним, уже надоели со своими грабежами, даже в леса умудряются забираться, находят проводников, и те ведут их по потаённым тропкам к местным поселениям. Но отряды мы уже собираем, часть егерей возвращается с Вислы, немного приходят с Волги, но скоро будет собран батальон, он отправится вниз по течению, и мы возьмём под свой контроль весь Днепр. С кочевниками у нас мира нет, так что дело за немногим — получить приказ.

Глава 15

Великий Новгород, Гридя, диверсант — разведчик

Сколько народу собралось, причём похоже, сами сбежались, никто их не звал. Оно и понятно — убиты одни гости города другими гостями. И причём убит не какой‑то купец, а ярл Рюрик и его ближайшие соратники. Обвинителем выступает сам старейшина Гостомысл, пригласивший варягов в город, а обвиняемый я и мои воины.

— Люди новгородские, бесчестие легло на нашу голову, — начал свою речь Гостомысл. — Пригласили мы в гости известного ярла Рюрика, обговорить совместные с ним дела по защите города, да не сберегли. Враги напали на наших гостей, и пользуясь тем, что их мало и они не вооружены, подло их убили. И хоть это не вернёт убитых, нам надо покарать тех, кто посмел обесчестить город.

— А кто это сделал? — раздался выкрик из толпы.

— Гридя из Земства со своими дружками подло напал на наших гостей — ответил Гостята.

— Мы знаем его, он честный боец и не мог просто так напасть на беззащитных людей. Пусть сам расскажет, как дело было — опять раздались крики из толпы.

А не силён старейшина в городе, многие против него. Он хотел сразу всё решить, криком взять, да не получилось. Вон видно, как рожу‑то кривит, не нравится происходящее. Ну что же, насыплю ему соль на рану.

— Люди добрые, новгородцы честные и гости знатные, — начал я свою речь. — С каких пор по новгородской Правде защита своей женщины и своей жизни является бесчестием, а грабёж мирных жителей и их убийство доблестью?

— Ты говори, что произошло и как убивал гостей города — в очередной раз выкрикнули из толпы.

— Не я убивал, а меня пытались убить. А дело было так. Мы впятером с друзьями и моей женщиной Радмилой возвращались на свою лодию. Радмила была впереди, мы немного сзади, у нас тут между собой небольшой спор возник, вот она, чтобы не мешать, и пошла впереди. Откуда‑то сбоку вышли пятнадцать варягов, все в кольчугах и оружные.

Один из них схватил Радмилу за руку и стал тащить её к себе. Я конечно такого не стерпел, подбежал и кулаком ударил этого викинга в лицо. Он слабоват оказался, да и не ожидал такого от меня, выпустил Радмилу и отлетел в толпу. Я по Правде всё сделал, люди?

— Да! — выдохнула толпа. — Каждый должен защищать своих детей и женщин.

— Тогда слушайте дальше. Этот, пропустивший удар, выхватил нож и бросился на меня. Я оружия не доставал, а он своим кинжалом сильно порезал мне руку. Но на ножах мы тоже кое‑что можем, засапожник был со мной, так что пока я от него отбивался и подставлял плечо, сумел достать свой нож и вогнать его варягу в глаз. Я всё по Правде сделал?

— Да — подтвердила толпа. — Не ты первым обнажил оружие, ты защищался.

— Увидев это, пятнадцать других воинов выхватили мечи и пошли на нас пятерых и одну бабу. Как это называется по Правде, новгородцы?

— Это тати, и их можно убивать, спасая свою жизнь — раздался одинокий выкрик из толпы.

— Тогда мы достали своё оружие, а вы знаете, какое оно у нас, и через минуту все варяги, пытавшиеся нас убить, были мёртвыми.

— И это по Правде, свою жизнь защитить — правое дело, — решила толпа.

— Но на этом дело не закончилось. Из проулка выбежала ещё одна толпа воинов, человек тридцать, тоже в кольчугах и оружная, и бросились на нас. Тут уж нам пришлось использовать ещё гранаты и опять стрелять. А потом прибежала стража, привела нас сюда, и оказалось, что это ярл Рюрик со своими людьми занимался разбоем в городе и пытался нас убить. И такого воина, который убивает жителей в своём городе, вы хотели выбрать себе защитником?

Что же, это ваше право, выбирать себе правителем убийцу. Но моей вины в его смерти нет! Я защищал свою женщину и свою жизнь.

— А кто может подтвердить твои слова? — спросил Гостомысл.

Тут выяснилось, что всё происходящее видело несколько человек, и они подтвердили, что всё так и было. Так что нас отпустили, признав нашу правоту, но запретили всем лодиям из Земства приходить торговать в Великий Новгород. А нам и так здесь делать нечего.

Добравшись до своего катера и собираясь отправляться в путь, я обратил внимание, что на двух лодиях варягов началась какая‑то возня. Чувствуется, так просто нас отсюда не отпустят.

— Эй, други, готовьте картечницы и гранаты, патроны поближе держите. Чувствую, придётся нам прорываться с боем.

— Ничего, командир, не первый раз, прорвёмся — ответил рулевой.

— Ты радио отбей Велигору в Сурск, — сказал я радисту. — Мы дело сделали, осталось унести ноги.

В общем, мои подозрения оправдались. Не успели мы тронуться в путь, как за нами сразу же рванулись две лодии варягов. Мы в общем‑то и не торопились, даже скорость немного сбросили, хотя уйти от них — плёвое дело. Но когда вдали скрылся Великий Новгород, а лодии ускорились, да вдобавок с них полетели стрелы, пришлось показать этим бандитом, кто здесь хозяин.

Наш катер заложил крутую циркуляцию, и обходя по очереди лодии этих покойников, обстрелял их картечью, а бойцы положили по десятку гранат в каждую из них. А нечего к маленьким приставать и обижать их.

Приволжские степи, Ильтан

Ну вот это и произошло. Половцы напали на наше поселение, жадность оказалась сильнее любых приказов старейшин. Да скорее и не жадность, у них такой образ жизни — забрать себе всё, до чего только можно дотянуться. Удивительно, что так долго сумели продержаться без грабежей. Но в этот раз пограбить не удалось. Они налетели неожиданно, надеялись с ходу захватить поселение, да вот только наши бойцы оказались к этому готовы.

Когда сотня кочевников, скрытно подобравшаяся на расстояние полутора километров к поселению, бросилась в атаку, грамотно сработал дежурный расчёт. Сразу, не задавая никаких вопросов, открыли огонь картечницы. А они стоят у нас новые, скорострельные, да и расчёты хорошо подготовлены. Так что тридцать выстрелов в минуту картечью с дальностью стрельбы почти в километр вымели эту сотню за две минуты.

Были и выжившие, они и рассказали, после не слишком долгих уговоров, кто напал на поселение. Сообщение об этом было передано по всем острогам, а также в Сурск. Там завершили подготовку отрядов для перехвата степняков, и поступила команда на проведение операции. От нас к ближайшему кочевью выдвинулся отряд численностью в пятьдесят человек, усиленный десятком картечниц и парой ракетных пусковых установок.

Как разговаривать с половцами, мы знали, встречаться в таких ситуациях уже приходилось нашим предкам, так что мы просто немного изменили методику, подстраховав своего посланника. На холм, расположенный рядом с пасущимся стадом, выехал вестник в сопровождении знаменосца и горниста. Звук горна, подкреплённый запущенной сигнальной ракетой, сразу привлёк к себе внимание кочевников, и к гонцу отправился десяток воинов.

Чувствуется, что половцы ждали нападения, они явно понимали, что произошло, и ничего хорошего для себя не ожидали. Подъехавшие воины были в доспехах, хорошо вооружены и готовы к любым действиям.

— Я лейтенант Жихарь. У меня поручение для ваших старейшин. С кем я разговариваю?

— Сотник Турах.

— Ничего, подойдёшь на роль гонца. Так вот что вам велено передать. Вас пустили на нашу землю, чтобы вы прошли через неё и ушли дальше. Однако вы не оценили доброе отношение к себе и решили напасть и ограбить одно из поселений. Кто это сделал, уже мертвы. Но отвечать придётся вам всем.

Так вот, всему вашему роду — племени предстоит уйти с наших земель до конца лета. Кто останется здесь, зимой будет уничтожен. Уйдёте вы за три реки на запад, последняя из них называется Дунай. Только там вы сможете жить.

Сотник несколько минут смотрел на Жихаря, потом махнул рукой своим воинам:

— Убить их.

Лейтенант тут же скомандовал:

— Сотника оставить живым, остальных уничтожить.

И вместе со своими сопровождающими открыли огонь из пистолетов, выхватив их из специальных кобур, расположенных на лошадях. Стрельба велась с обеих рук, и не надо объяснять, что осталось после выстрелов из шести стволов в упор. Сотник попытался рвануться назад, но был схвачен. А представление тем временем продолжалось.

Лейтенант пустил две красные сигнальные ракеты. Никто на виду не показался, но из‑за холмов ударили ракеты и картечницы гранатами. Было сделано три залпа по пасущейся скотине, после чего наступила тишина. Больше половины стада было уничтожено, оставшаяся живой скотина в испуге разбегались в разные стороны.

Сотника развязали, и лейтенант, показывая на учиненное побоище, сказал:

— Если до конца дня вы не тронетесь с места и не начнёте движение, то все будете уничтожены. Тебе понятно?

— Да.

— Иди к своим и дай мне возможность вечером, как скроется солнце, уничтожить весь ваш род.

Надо ли говорить, что до конца дня кочевники тронулись с места и двигались на запад до тех пор, пока не наступила полная темнота.

Точно такие же операции были проведены ещё в нескольких местах, а остальных кочевников уведомили уже получившие наше предупреждение рода. Так что в течение недели вся масса степняков, находящихся на нашей территории, ускоренно двинулась в путь на запад.

Глава 16

Севастополь, Куляш, уполномоченный по Крыму

После начала операции по вытеснению кочевников с нашей земли, нам пришлось немного поволноваться. Было несколько попыток степняков попасть на эту территорию. Правда, до столкновений дело не дошло, но несколько раз выстрелить из картечниц пришлось. После этого бандиты сразу вспомнили, чей флаг развевается над нашими редутами, и отошли. Но бдительность мы не снизили, сейчас не те времена, когда можно просто так нести службу.

А чтобы избежать прорыва непосредственно через мелководье, пригнали лодии. Пожалуй, это стало окончательным доводом в пользу того, что земли для степняков закрыты. А сами мы занимаемся сельским хозяйством и созданием промышленного центра на этой территории. Верфи у нас есть, корабли получились удачные, не особо грузоподъёмные, но способные ходить в дальние походы.

Сейчас нарабатывается опыт плавания по этим водам, обучаются моряки и ушкуйники, готовятся новые корабли. Много надо сделать, впереди ожидает борьба с ромеями, как я понимаю, они нас попытаются отсюда не выпустить, перекрыв проливы в Средиземное море. Так что надо готовить свою какую‑то операцию, позволяющую получить контроль над проливами. А после этого будем договариваться. Или воевать.

Сейчас момент достаточно удобный, скоро все кочевники окажутся у границ Византийской Империи, и ромеям будет совсем не до нас. Я понимаю так, что за нашу помощь в отражении угрозы со стороны степняков, они могут пойти на значительные уступки. Вот тогда и поторгуемся. А пока строим корабли, плавим металл и добываем уголь.

Острог Уфа, Изерге, уполномоченный по Прикамью

Вот теперь пора заниматься укреплением границ. Нам сейчас нужно перекрыть дорогу из степей за Яиком в наши земли. Места уже намечены, так что отправляем туда строителей и технику. Там будут работать трактора и рудознатцы. По их словам, и в тех краях есть нужные ресурсы, во всяком случае, материалы для работ можно будет делать частично на месте. Вот этим пока и займутся строители, будут ставить мастерские. Первые отряды уже пошли.

А для прикрытия пока предусмотрели обычные редуты, пришлось посадить туда увеличенный гарнизон, но другого выхода нет. И в дальний поиск отправлены дозоры, они должны своевременно предупредить, если появятся незваные гости. Ну и придётся пустить по Яику катера и малые десантные лодии, они себя очень хорошо показали на Висле и в Крыму. Практически полностью позволяют блокировать реку и вести постоянную разведку местности.

Ничего, это хлопоты небольшие. Главное, теперь можно спокойно работать и строить новые поселения уже без специальной охраны. Правда, придётся значительно усиливать разведку, но она у нас и так всегда на первом месте стоит. А теперь к этим землям откроется путь и с низовий Волги. Итиль теперь практически наш, кто там остался, уже давно живёт по нашим законам, хазаров так вообще всех уничтожили печенеги и половцы.

У нас даже поговаривают, что это будет город Каспийск. Так вот, с него, с устья Волги, корабли могут сразу идти до устья Яика и затем подниматься вверх по течению. Посмотрим, что лучше, но старый путь пусть пока работает.

Сурск, Остромысл, уполномоченный по науке.

Ну как это можно назвать? Я тут, понимаешь ли, из кожи лезу, пытаясь начать работы по воздухоплаванию, а мне приносят проект железной дороги. Нет, вещь конечно нужная, и начинать работу над ней надо, вот только это для меня несколько неожиданно.

Понятно, что потребуется много работы, особенно по созданию инфраструктуры, но с другой стороны, подобные пути будут полезны на месте волоков. Вон сейчас заговорили о прямом волоке из Волги на Дон. Вот там такая дорога будет в самый раз. Да много где возможно её применение. Так что работу над этой темой мы конечно вести будем, но вот только не того я ожидал.

Хотя стоит вспомнить поговорку Вика — главное не торопиться, и всё получится.

Сурск, правитель Виктор

Ну вот, всё что нам было завещано Виком, мы сделали. Не знаю зачем, но он считал необходимым уничтожить ярла Рюрика, выдавить кочевников за Дунай, и строить защитную линию вдоль Яика. По поводу кочевников можно догадываться, что Вик хотел проблему борьбы с ними переложить с наших плеч на плечи народов, живущих западней Дуная.

Мне тоже не нравятся их гонор и презрение к нам, хотя самим им нечем гордиться. Мы живём так, как нам завещали наши предки, следуем своим обычаям и никого не принуждаем ни к чему подобному. Однако все остальные считают правыми только себя и пытаются заставлять других идти вслед за ними. Хотя сами не имеют ни малейшего представления о возможностях других народов.

Так почему‑то складывается в самых разных местах. И на юге арабы пытаются заставить нас верить в своего пророка и идти указанным им путём. И на западе короли и священники призывают присоединиться к их богу и стать его рабом. А нам это надо? У нас своя вера, своя земля, по размерам гораздо больше тех, на которых проживают другие народы.

И мы спокойно живём и развиваемся, далеко обгоняя всех остальных. Мне в голову приходит только одно предположение — призывая нас присоединиться к их религии и образу жизни, нас просто хотят сделать своими рабами. Вик, кстати, предупреждал об этом, есть у него даже отдельные записи по этому поводу. Надо будет их пересмотреть. А с другой стороны — сейчас мы просто выступаем защитным барьером между западом и кочевниками.

И почему за их спокойствие мы должны платить своими жизнями, тем более, что мы же оказываемся при этом виноватыми? Вот видимо Вик и решил эту проблему кардинально — отправил кочевников на запад, мол, разбирайтесь сами между собой и не мешайте нам жить. Тем более, что за Дунаем сейчас соберутся несколько различных племён кочевников — болгары, мадьяры, печенеги, половцы.

Или из них в конце концов получится единое племя, и нам потом придётся с ними сражаться, либо они уничтожат друг друга. А может быть, начнётся затяжная война между этими племенами и западом. Да и ромеев слегка прищучат, а то больно много у них спеси и коварства. Постоянно пытаются всех заставить нападать на нас. Вот пусть теперь с этими кочевниками у своих границ и разбираются.

А мы поставим остроги по Дунаю и будем со стороны смотреть, что из этого получится. И на Византию посмотрим, и на Запад. По поводу Рюрика могу только предположить, что каким‑то образом он изменил пути развития государства. Видимо, этот ярл мог оказать сильное давление на Земство, и теперь его не будет. Мы станем развиваться сами по себе, и что нас ждёт впереди, теперь никто не знает.

Поэтому и нет у Вика никаких записей о таком будущем. А новой силой, оказывающей влияние на развитие других, станет Земство с его продвинутой наукой и способностью уживаться с любым, более — менее вменяемым народом, готовым воспринимать чужой образ жизни.

А вот что касается защитной линии по Яику, тут Вик дал четкие указания. Там на востоке должен появиться могучий племенной союз кочевников, который способен покорить все народы. И расчистив наши земли от нынешних степняков, он хотел избавить нас от нашествия всех новых племён с востока, перекрыв им дорогу через наши земли. Если у новых завоевателей будет желание двигаться на запад, они пойдут через арабов, ромеев и все другие племена, Вик упоминал ещё турок.

Так что получается, что на сегодняшний день мы надолго заняли Запад войной с кочевниками, а также избавили Земство от нашествия какого‑то грозного врага в будущем. А сами получили возможность мирного развития и роста своей численности естественным путём. А другого нам и не надо. Всего остального мы добьёмся сами.

Послесловие

Вот и закончилась история про попаданцев Вика и Галку. Но не закончилась история Сурска и Земства. Благодаря их влиянию и знаниям, чувствам и отношению к людям развитие мира пошло по другому пути. Что будет в конце — не знаю. Просто эта сказка, немного наивная, порой слишком примитивная, закончилась. Но как говорится, сказка ложь, да в ней намёк. Но это уже совсем другая история.

А сам Сурск будет расти и развиваться. Что его ждёт — тоже не знаю. Но скорее всего, последуют и другие истории, затрагивающие будущее Земства и его соседей. Интересным должно быть противостояние со степью, борьба с Византией, попытки освоения Средиземного моря и контроля над Гибралтаром, борьба с религией и другими течениями западной мысли. Повторюсь — но это уже совсем другая история. И возможно она будет написана.

Content

Скворцов Владимир Николаевич
Попаданец на рыбалке. Книга 7
Жизнь продолжается

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Часть 2

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть 3

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Послесловие