Ален Лекс

Пророчество Сиринити. Трилогия.

Книга 1. Левый глаз дракона

…Ибо, когда откроется левый глаз дракона, ослабнут скрепы на Тьме, и прорвется она в мир в обличье обольстительном и коварном…

Закрытое хранилище Белой Лиги Ордена Высокой Магии. Специальный доступ

…И когда откроется правый глаз дракона, ослабнут скрепы на Свете, и ворвется он в мир, неся сожаление и счастье…

Секретная библиотека Черной Лиги Ордена Высокой Магии. Ограниченный доступ

И когда прольется трижды в Огне кровь, объединятся в нем Свет и Тьма, и откроется третий глаз дракона. И взорвутся небеса…

Найдено в развалинах Башни Красной Лиги Ордена Высокой Магии. Документ сильно поврежден и не подлежит восстановлению

Гласта – Кхенеранну. В связи с вновь открывшимися обстоятельствами найти и систематизировать все упоминания о так называемом пророчестве Сиринити. Секретность – максимальная.

Шифрованная переписка Ордена Пресвятой Церкви

ПРОЛОГ

Косые лучи солнца танцевали в ветвях золотистыми зайчиками. Стояла осень, и тепла от этих лучей практически не было, но он все равно старался спрятаться как можно дальше в тень. Впрочем, тени тоже почти не было – заканчивалась пора листопадов, а лес, через который он полз, не мог похвастаться хвойными породами.

Солнце медленно поднималось к зениту. Зайчики прыгали по лицу и рукам и немилосердно жглись. Он шипел, но продолжал ползти, оставляя в палой листве широкий изрытый след, замаранный красными потеками.

Проклятье, и ведь сам во всем виноват! Мог ведь предугадать, что они поступят таким образом, мог уйти раньше… Но нет, надо было проявлять беспечность, надо было верить в свою непобедимость и непогрешимость – и вот вам, пожалуйста.

Они доподлинно знали, чем соблазнить его. Соблазнить так, чтобы он не отказался, не ушел, чтобы продолжал надеяться получить обещанное – даже когда уже завязалось сражение. Даже когда он стал проигрывать. Слишком уж ценен для него был этот приз.

Да, в конце концов он смог вырваться и убежать. Он смог запутать погоню. Возможно, смог убедить их, что гнаться уже не за кем. Но он был слишком сильно ранен.

И что теперь?

Если бы он был человеком, он был бы мертв. Но человеком он давно уже не был. И потому полз вперед, постепенно теряя силы и безумно надеясь встретить хоть кого-нибудь на этой старой просеке. Встретить и убедить поделиться с ним жизнью.

Он знал, что до ближайшего людского поселения было слишком далеко – не меньше двух недель пешего хода в нормальном темпе. А уж ползком явно не меньше пары месяцев. А у него не было и одного. Солнце, проклятое солнце… если бы его не было… Он пока еще был жив, но месяца ему не протянуть. Нужно есть, нужно восстановить силы. А в этом пронизанном светом лесу на многие мили окрест не было ни одной живой души.

Он попробовал сплести призывающее заклинание – оно не сработало. Прилетело только несколько пичужек, но птички ему помочь не могли. Заклинание съело последние крохи сил, и он потерял сознание.

Очнулся он ближе к вечеру. Пятна от солнечных ожогов расползались все сильнее. Он постарался отключиться от боли. Он должен выбраться отсюда. Должен выжить. Любой ценой. Он найдет укрытие на светлое время суток. Он будет передвигаться ночами. Но он выберется. Он должен выполнить обещание. Старое обещание, давным-давно данное самому себе, но оттого не менее важное. Он должен исправить ошибку, совершенную почти семь с половиной столетий тому назад. И вернуть в этот мир несколько невинных душ.

Глава 1

Огненный шар ударил по левому флангу, накрыв почти всю конницу. Резко и неприятно запахло паленым мясом и шерстью.

– Отходим! – Ралернан старался перекричать грохот боя. – Путь играют отступление!

– Они нас размажут, если мы отступим! Они только того и ждут! – Грахам, его первый помощник, был в бешенстве. – Мы потеряем все тактическое преимущество!

– Мы потеряем армию, если останемся!

Следующий шар упал на расстоянии полета стрелы от Ралернана. Его конь вскинулся и шарахнулся вбок. Со стороны вражеского войска доносились ликующие крики, различимые даже через сумасшедший шум вокруг.

Проклятье… Ралернан нервно выдохнул. В воздухе носились клочья серой гари, мешая ему оценить потери. Впрочем, он и так знал, что они велики.

Присутствие на стороне противника магов оказалось для него полной неожиданностью. Орден Высокой Магии никогда не участвовал в битвах простых смертных. Что же вынудило их сейчас нарушить многовековой нейтралитет? Да еще на стороне захватчиков?

– Там всего один маг! Нам надо его просто снять, и мы сможем удержать позиции! – Откуда-то сбоку Ралернан услышал голос своего адъютанта Керри. Вечный слой пыли, покрывавший лицо подростка, разнообразился кровавыми следами, левая рука висела плетью вдоль тела, ткань куртки намокла от крови.

– Откуда ты знаешь, что он один?

Очередной взрыв пришелся слишком близко. Керри отбросило в сторону, конь Ралернана встал на дыбы и стал запрокидываться. Ралернан едва успел спрыгнуть.

Следующий шар накрыл его коня, кровавые клочья брызнули во все стороны.

– Ох, проклятье! – Грахам спрыгнул на землю и метнулся в его сторону. – Мессир, вас не задело? – Он попытался подхватить Ралернана. Тот отстранился, стирая брызги крови и грязи с лица.

– Со мной все в порядке. Где Керри?

– Да какая разница, где этот паршивец? – вскипел Грахам. – Это ведь именно из-за его бредовой идеи они пытаются попасть в вас!

Ралернан поморщился. Грахам имел в виду белый цвет его доспехов – он действительно выделялся светлым пятном на фоне остальной армии. Слишком удобная мишень для атаки… Слишком рискованно.

Вот только это был оправданный риск. Белые доспехи, серебристые волосы, светлая кожа… Ралернан прекрасно вписывался в образ Рыцаря Света. Народу нужен был герой, и идея Керри создала именно такого героя. Образ главаря повстанцев удачно контрастировал с темной формой некшарианских завоевателей. Свет, пытающийся изгнать Тьму…

Эта идея значительно повысила количество их сторонников – в основном среди мирного населения. Люди верили, что победа повстанцев принесет Абадоссу долгожданное счастье, и старались помочь. Помощь была более чем кстати – финансовые возможности повстанцев оставались весьма скудными.

– Керри! – Ралернан завертел головой. Кажется, вот он – ближайшая куча взорванной земли пошевелилась, явив перемазанное лицо и горящие сквозь спутанную паклю коротких волос, широко распахнутые шартрезовые [1]глаза.

– Я был там, мессир.

Ралернану потребовалась пара минут, чтобы понять, о чем проговорился Керри. А поняв, он вспылил:

– Я запретил тебе идти с разведотрядом! Ты мне нужен живой и здесь! Как ты посмел?

– Мессир, вы же знаете, магия на меня мало действует. – Выражение лица Керри было сама невинность. – Остальных из отряда он уничтожил бы без малейшего усилия.

– Если ты еще раз нарушишь мой приказ, я отошлю тебя в тыл. – Ралернан скрипнул зубами. Ему действительно нужен был живым этот неугомонный мальчишка. Благодаря его идеям они уже не единожды оставляли противника в дураках. Если бы он еще не лез в самое пекло!

– Вот-вот, – проворчал Грахам, – в тыл – это прекрасно. К прочим детям. Чтоб под ногами не путался.

– Я не ребенок! Мне уже шестнадцать!

Керри лгал. Точнее сказать, лгала. Ей только-только должно было исполниться пятнадцать лет. А поскольку последние лет семь она питалась тем, что удавалось стащить из мусорных куч, то и выглядела самое большее на тринадцать – хрупкая фигурка, полностью терявшаяся в презентованной ей форме повстанцев. Ростом она недотягивала и до полутора метров, и с высоким Ралернаном Керри приходилось разговаривать, сильно запрокидывая голову.

Грахам смерил ее уничижающим взглядом:

– Угу, шестнадцать. А я – властитель всея Драконьих Пик.

– Мы теряем время! – Она не обратила внимания на его язвительность. – Мессир, дайте мне лучника. Я покажу, откуда можно достать этого проклятого чернокнижника. Мне самому не хватит сил послать стрелу достаточно далеко.

Ралернан непроизвольно скользнул взглядом по левому рукаву адъютанта – насквозь мокрому от крови.

– Ты ранен.

– Царапина!

– Неважно. Этот маг слишком силен, чтобы мы могли надеяться так просто его устранить. Я пошлю стрелка на верную смерть.

– Вовсе нет! Маг наверняка слишком поглощен своей волшбой. А некшарианцы не ждут от нас такого шага! Я абсолютно уверен, что у нас получится!

Ралернан устало махнул рукой:

– Ладно, делай, как знаешь. Бери любого на выбор Варранта, но постарайтесь выжить.

Идея адъютанта была безумна, но даже безумная идея – лучше, чем совсем ничего.

Вдвоем с Грахамом Ралернан постарался перегруппировать остатки своих сил. Люди были сильно деморализованы, на флангах армия несла огромные потери. Часть солдат просто падали на землю имолились, а взрывы огненных шаров погребали их заживо. Первый случай за много столетий, когда маги применили силу против простых людей. Только осознание этого факта несло огромный разрушительный эффект.

Эта битва обещала принести им победу и перелом в войне. Он надеялся обратить врага в бегство. Но похоже было, что в бегство впору обращаться им самим. И похоронить надежду на освобождение страны от захватчиков.

Ралернан не мог допустить, чтобы некшарианцы победили.

Они правили в Абадосской империи уже больше четырехсот лет, и все четыреста лет реки крови не пересыхали. Некшарианцы не жаловали представителей нечеловеческих рас. Вкупе с Пресвятым Орденом, упорно утверждавшим, что все нелюди несут в себе проклятую кровь темных демонов, некшарианцы при любой возможности устраивали показательные казни. До завоевания предки Ралернана были правителями Абадосса. А еще они были эльфами. Почти всех их выловили и казнили в первые сто лет после падения империи. Спрятаться удалось немногим, и с каждым годом количество их сокращалось. Родителей Ралернана схватили и казнили около шестидесяти лет назад.

Эльфы взрослеют медленнее людей. Ему на тот момент было восемьдесят, что соответствовало пятнадцати человеческим годам. Он успел убежать и скрыться. Ему потребовались годы, чтобы, дождавшись подходящего момента, поднять народ против захватчиков. Большинство повстанцев были людьми, и заставить их сражаться под предводительством эльфа было невероятно тяжело – сказывалась застарелая вражда между расами. Но кровавая власть Некшарии для многих оказалась еще более непереносимой, чем неприязнь к остроухому народу.

И вот теперь, когда победа была так близка, он не мог упустить ее. Прятаться снова в подполье и организовывать точечные укусы партизанскими отрядами уже не оставалось сил.

Он не понимал, каким образом некшарианцам удалось привлечь магов на свою сторону. Насколько ему было известно, Орден Магии враждовал с захватчиками даже сильнее, чем со старыми правителями страны. Особенно с учетом активной поддержки Некшарии со стороны Пресвятой Церкви. И тут вдруг такое…

Надеяться на то, что безумная идея его адъютанта увенчается успехом, было бессмысленно. Но больше надеяться было не на что.

Естественно, Варрант вызвался идти с Керри сам. Глава элитного отряда эльфийских стрелков – Синих Игл – личной гвардии Ралернана был еще очень молод по меркам своей расы, хотя и успел уже снискать уважение своими способностями, зависть – своей удачей и раздражение – привычкой вечно лезть в пасть врагу. Вот и в этот раз, наплевав на то, что отряд запросто может остаться без руководства, он неслышной тенью заскользил за адъютантом Ралернана. О том, что эльф движется, а не стоит, говорило лишь плавное покачивание волос, собранных на затылке в высокий хвост.

Даже обвешанный с ног до головы оружием, Варрант ухитрялся передвигаться намного тише своего проводника. Керри повела эльфа в обход основных сил, тем же путем, что пробиралась на разведку. Под прикрытием подлеска они смогли прокрасться незамеченными довольно глубоко, но даже с такого расстояния вероятность убить мага первой стрелой была ничтожно мала. А второго раза им не дадут.

Маг стоял в центре круга из белой трухи, расчерченного внутри угловатыми изломанными линиями на неравные части. По краям этой геометрической фигуры змеились странные символы, от одного вида которых у Керри начало покалывать пальцы. Символы были обильно политы чем-то красным, судя по всему – кровью. Глаза мага закатились под лоб, выставив белки, он покачивался из стороны в сторону в каком-то дерганом, но завораживающем ритме. Над магом столбом прозрачного пламени висело нечто. Это нечто походило на скрученную в спираль силу, имеющую собственный разум. С небольшими интервалами спираль порождала маленькие огненные шарики, которые отрывались от нее и летели в сторону вражеских войск. Чем дальше они отлетали от мага, тем быстрее увеличивались в размерах. Казалось, они питаются паникой противника. Шары пересекали линию сражения и взрывались в рядах повстанцев.

Чуть поодаль от круга, спиной к нему, стояли солдаты охраны – два круга по десять человек. Они держались прямо, но ощущение животного страха, исходящего от них, повисло в воздухе вязким облаком. Тот же страх мешал им исправно охранять своего подопечного. Некоторые из солдат с усилием смотрели в землю, стараясь ничего не замечать вокруг. От круга по земле кольцами расползался зеленоватый туман. Если присмотреться, в нем можно было различить какие-то тени. Когда эти тени касались ног стражников, люди вздрагивали. Керри показалось, что, по сути, охрана магу и не была нужна. Даже отсюда девушка чувствовала окружавшие его силовые щиты. Пульсирующая вокруг энергия сгустилась уже до такой степени, что ее можно было бы резать ножом. Движения мага стали медленнее, он плавно начал поднимать руки, готовясь нанести завершающий удар.

Керри подтолкнула Варранта вперед и прошептала одними губами: «Давай». Эльф чуть дернул бровью – он считал, что еще рано, – но спорить не стал и неясной тенью скользнул к магу. Ближе, ближе, еще ближе, еще чуть-чуть. Она не видела, как эльф движется, только угадывала его перемещения по легкому покачиванию веток. Ближе… ближе… все! Керри почувствовала, что вот сейчас он натягивает свой лук, вот сейчас…

И в этот момент маг повернулся в сторону стрелка. В его руках заплясали красные искорки. Керри вздрогнула: «Нет! Его надо отвлечь!»

Ее не столько беспокоила безопасность Варранта, хотя в последнее время между ними и завязалось что-то вроде дружбы, сколько осознание необходимости любой ценой обеспечить уничтожение мага. Преданность Керри Ралернану как главе повстанцев уже давно перемешалась в ее душе с влюбленностью в Белого Рыцаря. Подвести его в столь ответственный момент сражения она просто была не в состоянии.

Но что она могла противопоставить магу некшарианцев? Отвлекать его внимание на себя было почти однозначным самоубийством, но другого выхода она не видела.

Керри глубоко вздохнула и бросилась вперед, прямо на белый круг, стараясь производить побольше шума. Быть может, Варрант все же успеет подстрелить мага до того, как тот ее уничтожит. Умирать ей не хотелось.

Маг дернулся, привлеченный новым движением, и искры полетели в сторону Керри. Она инстинктивно выставила руки перед собой. Слабый холодок взвился вокруг ее пальцев и скользнул в сторону мага. Искры мигнули несколько раз и погасли. Лицо мага исказила гримаса раздражения:

– Ах ты, щенок! Ты никак со мноюпотягаться вздумал?

Наличие магических способностей у появившегося подростка удивило мага, но он ничуть не сомневался, что сломит сопротивление этого глупого мальчишки одним ударом – слишком уж неумелой была противопоставленная ему магия.

Воздушная спираль над ним изогнулась в сторону Керри.

Девушка не увидела и не почувствовала наносимого Удара – слишком быстрым и стремительным тот был. Только неожиданно резануло острой болью правый бок. Она непроизвольно прижала руку к месту удара и ощутила, как намокает от крови плотная ткань куртки. Керри закусила губу, подавляя стон. Почему же Варрант не стреляет?

Стрелок, бывший потомком эльфийских ведунов, тоже видел защитные магические щиты, окружавшие некшарианца. Варрант и изначально считал, что вражеский маг не преминет закрыть себя щитами, но он не думал, что эта защита окажется настолько плотной. В щитах не было даже тоненькой щели. В такой ситуации все выпущенные им стрелы были обречены бессмысленно сгореть, не достигнув цели. Варрант решил выждать момента, пока маг хотя бы ненадолго ослабит защиту. Он не ожидал, что тот так просто засечет его передвижения, и уж тем более не предполагал, что Керри решит отвести предназначенный ему удар на себя. И теперь эльф лихорадочно придумывал, что же можно сделать, чтобы спасти подставившегося мальчишку. Если выстрелить прямо сейчас, это ничего не даст – они просто оба погибнут. Он стиснул зубы, тщательнее присматриваясь к защите мага в поисках хотя бы небольшой бреши.

Маг некшарианцев недовольно нахмурился. Он собирался растереть дерзкого юнца в кровавый фарш, а вместо того лишь слегка задел его – даже с ног не сбил. Наверняка удар приглушил его же собственный круг защиты – что же еще?! Мальчишка, дерзнувший применить против него свою слабенькую магию, слишком сильно разозлил некшарианца: тот решил на пару минут опустить свои щиты, чтобы окончательно добить юнца-недоучку.

Керри заметила, как маг снова поднимает руки, – и буквально через долю мгновения ее тело опутала новая волна боли. Ноги почему-то стали ватными и перестали держать ее. Девушка медленно осела на землю, едва успев упереться руками, чтобы не упасть ничком.

И в тот же миг увидела, как в сторону мага по высокой дуге почти без интервала взлетают стрелы с синим оперением. Варрант бил метко: все стрелы достигали цели, острыми иглами впиваясь в тело некшарианца. Изумление на лице мага сменилось гримасой страшной боли. Он попытался восстановить защитные щиты, но это было уже бессмысленно: он умирал, хотя еще и не осознавал этого.

Керри заметила, как пронзенная стрелами фигура в черной мантии зашаталась и опрокинулась на землю, и тут сознание начало покидать ее.

Последнее, что ощутила девушка, – подхватывающие руки, резкий рывок вверх, удар лат под ребра – и темнота накрыла ее.

Глава 2

Несмотря на свою утопичность, идея Керри оправдала себя. Смерть мага вызвала Панику и сумятицу в рядах некшарианцев, что позволило стрелку скрыться, отделавшись незначительными царапинами, и вытащить бессознательного адъютанта.

Ралернан вовремя поймал момент смятения в рядах врага и сумел им воспользоваться. Он пробился на передний край битвы и лично возглавил контрнаступление.

Слух о том, что Варрант завалил мага, словно курицу, распространился быстрее молнии. Люди стряхнули с себя ужас, вызванный волшбой. Силы некшарианцев были отброшены далеко за реку. На какое-то время образовалась передышка.

Ралернан собрал совещание своих офицеров. Он хотел понять, как действовать дальше. Если некшарианцы единожды привлекли мага на свою сторону, кто гарантирует, что они не проделают это еще раз. А везение его адъютанта не бесконечно.

В качестве штаба временно использовалась чья-то уцелевшая палатка – после дождя из огненных шаров многое было утрачено. Ралернан устал и с трудом держался на ногах. Его длинные – почти до пояса – серебристые волосы слиплись от крови и спутанными сосульками падали на спину, открывая заостренные кверху уши. Вокруг глаз залегли синеватые тени – сказывалось несколько бессонных ночей. Доспехи были погнуты и в нескольких местах проломлены насквозь, их пришлось снять.

Керри сидела слева от главнокомандующего, отстранение прислушиваясь к ходу дискуссии. Левая рука у нее была на перевязи, ребра перетягивала повязка, уже снова набухшая кровью. Ралернан считал, что его адъютанту было бы полезней подлечиться, чем слушать текущее совещание, но Керри уперлась, и переспорить ее оказалось невозможно.

Пока Керри была без сознания, Варрант успел наскоро перебинтовать ее, и теперь девушка боялась, что он проговорится, что на самом деле она вовсе не мальчик, и ее отправят к другим женщинам – в обоз. Ралернан считал, что женщины – суть существа прекрасные, и на передовой им не место. Переубедить его не мог никто и ничто. Однако по непонятной причине Варрант смолчал. Ей оставалось только надеяться, что он будет молчать и дальше.

Керри нужно было быть среди сражения. Нужно было своими руками уничтожать некшарианцев.

Ее отца казнили по обвинению в несанкционированном использовании магии, когда ей было пять лет. Он сам не был магом – возможно, его дед или дед его деда, но след магической энергии почему-то остался в потомках. А для Пресвятых этого было достаточно. Орден Высокой Магии, разумеется, не заступился и вообще почти никак не отреагировал – при приеме в обучение они собственноручно убивали часть аколитов на испытаниях, и смерть человека, не сумевшего отбиться от Пресвятого Ордена, их не беспокоила. Разумеется, Пресвятым была направлена стандартная гневная нота – но и не более.

Состояние семьи было отобрано в городскую казну. Ее мать «приютил» градоначальник-некшарианец, обещавший позаботиться о Керри, как о родной дочери. Некшарианец действительно всячески демонстрировал любовь, даже слишком демонстрировал – при каждой встрече целовал в щечку, гладил руки. Ее мать угасала с каждым днем, смерть мужа оказалась слишком сильным ударом. Она не дожила до семилетия Керри. А на следующий день после ее похорон «добрый» некшарианец попытался изнасиловать девочку. Каким-то чудом ей удалось вырваться и убежать. Так она оказалась на улице. Там ей вторично повезло – ее подобрал доживающий свои дни старик-нищий и научил кое-каким премудростям уличного существования. Тогда и умерла леди Керриалина Вандзор и родился беспризорник Керри.

Когда через ее родной город прошла армия повстанцев, она увязалась за ними. А когда разыгралась битва за взятие соседнего города – Шлингера, – она неожиданно сумела оказаться полезной.

Повстанцы осадили город, но тот представлял собой одну из небольших крепостей некшарианцев, большинство населения было на стороне завоевателей. Прямой штурм ничего не дал.

Пока повстанцы пытались взять город с наскоку, Керри незаметной тенью шастала по окрестностям и случайно сумела найти заброшенный сток подземной канализации. Прорваться к главарю повстанцев оказалось куда как труднее. На ее удивление, он не только ее выслушал, но и решил воспользоваться найденным ею ходом. Повстанцы проникли в крепость и взяли ее. А Керри – в знак благодарности и доверия – была назначена личным адъютантом Ралернана Арриера.

Она боготворила главаря повстанцев и отдала бы за него жизнь, не задумываясь. Арриера казался ей средоточием всего самого благородного и прекрасного, что только можно представить.

Керри везло: еще не раз ей удавалось оказаться крайне полезной своему начальнику. Ее на первый взгляд чуть сумасбродные идеи в итоге почти всегда приводили к улучшению положения повстанцев.

Большинство офицеров так и не смогли смириться с мыслью, что советы мальчишки ценятся – пусть и оправданно – куда выше их собственных. Керри зачислили в любимчики Ралернана. Ее терпели, но при каждом удобном случае пытались уколоть и опустить в глазах Арриеpa. Пожалуй, единственным исключением из этого правила стал глава Синих Игл. Как раз тот повышенный риск в ее планах, что нервировал остальных офицеров, вызывал одобрение привыкшего к опасностям эльфийского стрелка. Несмотря на вечное свое высокомерие по отношению к низшим расам,к которым эльфы благополучно относили всех, кроме себя, между Варрантом и адъютантом Арриера установились дружеские отношения.

Но теперь Керри думала, что Варрант тоже перейдет на сторону остальных офицеров – еще бы, ведь мало того, что она выскочка, так еще и девчонка.

– А я говорю, что надо привлечь Пресвятой Орден, и все тут! Кто еще, кроме них, может противостоять магам? – Громовой голос Грахама вернул Керри к реальности. Первый помощник для убедительности ударил кулаками по столешнице, и она чуть прогнулась.

– А я говорю, что ты сошел с ума! Тебя же они первого и поставят на костер! – Варрант значительно уступал Грахаму в габаритах, но не в характере. – Забыл, чья в тебе кровь? И с последней облавы ты ушел только чудом! Ты думаешь, церковники будут смотреть – на чьей ты стороне? Они – Орден в себе, со своими правилами и порядками. И, выпустив это джинна на волю, в бутылку ты его уже не загонишь!

– А мне не страшно отдать свою жизнь за общую победу! А тебе страшно, потому что ты слабак!

Ралернан предупреждающе поднял руку:

– Тихо, оба! На вас посмотреть, так вы друг другу глотки и без помощи некшарианцев перегрызете! И я согласен с Варрантом – я тоже не доверяю Ордену Пресвятой Церкви.

Грахам поморщился и проворчал себе под нос:

– Понятное дело, согласен. Одна кровь все же как-никак.

Ралернан нахмурился, но сказать ничего не успел – неожиданно заговорила Керри:

– Мессир, это же так очевидно. Раз некшарианцы привлекли на свою сторону мага – нам тоже нужен маг.

Несколько мгновений тишины.

Грахам откашлялся:

– Мальчик, тебе в последней стычке голову не отшибло? То есть ты вроде как предлагаешь пойти в Орден Высокой Магии, пасть ниц и молить о помощи? Ты хоть понимаешь, что это будет почище моих церковников?!

Дертис, командир конницы (точнее, ее жалких остатков), сухощавый мужчина невысокого роста, поддержал Грахама:

– Он прав. Твой адъютант говорит странные вещи. Сначала мы все рядимся в белое, как святая армия, а теперь будем привлекать черных магов? Или я что-то пропустил, и Керри расскажет нам, как привлечь в армию белых магов?

Керри нервно провела рукой по спутанным волосам. Посыпалась пыль.

– Нет. Даже если нам удастся привлечь белого мага, нам это ничего не даст. Их магия не приспособлена для атак. Только для обороны.

– А откуда ты знаешь, для чего приспособлена белая магия? – влез Грахам со своей подозрительностью. – Слишком уж умные мысли для неграмотного беспризорника!

– А-а-а. – Дертис склонил голову набок. – Да какая нам разница, Гри. Ты что, не слышал – он советует нам найти и пригласить черного мага. А следующим шагом, вероятно, будет предложение о всеобщем добровольном суициде. Очень мудрый совет.

Слой пыли на лице Керри приобрел красноватый оттенок:

– Это хорошая идея! Дайте мне договорить!

Грахам сложил руки на груди, поиграв мышцами:

– Хорошая? Значит, от нее не убудет, если ты уточнишь кое-чего. Я спросил: откуда ты так все хорошо знаешь про магию? Варрант рассказывал, что ты что-то наколдовывал вокруг мага некшарианцев. Я отказываюсь и дальше тупо следовать твоим советам, пока не пойму, что ты такое.

– Грахам! – Ралернан попытался снять повисшее напряжение.

– Я тоже так думаю, – взял слово высокий русоволосый человек плотного сложения – командир копьеносцев Аарент. – Ваш помощник – нечто странное. Он многое знает, и, хотя пока от его знаний только польза, меня это настораживает. Я бы предпочел, чтобы Керри пояснил свои… хм… способности и знания. Хотя бы в общих чертах.

Ралернан понимал, что они правы. По-хорошему, ему бы рявкнуть на адъютанта и построить его по струнке. Всем сразу стало бы проще. Пожалуй, кроме него самого. Он привязался к подростку, наверное, даже слишком сильно привязался и спускал ему с рук очень многое. Но все же…

– Керри, я разделяю мнение своих офицеров. Я считаю, нам всем нужны пояснения.

Взгляд Керри стал полностью затравленным. Она уставилась в стол и стиснула костяшки пальцев на здоровой руке. Ну что же такое сказать, чтобы они поверили?

– В моем роду раньше встречались белые маги… Я… я думаю, я мог унаследовать часть способностей своих предков.

Варрант неожиданно заинтересовался:

– Но ты не эманируешь белую магию. Скорее уж черную. – Эльф пристально смотрел на нее. – Вообще-то, конечно, моих навыков тут маловато для четкого понимания, все-таки кровь С'к'ни'ххов у меня уже в четвертом поколении и размыта, но направление я обычно понимаю.

Грахам вскочил и сделал попытку придвинуться к Керри. Ему мешал стол, но для его рук это была более чем хлипкая преграда.

– Я же говорил! Он все лжет! – Он повернулся к Варранту: – А ты тоже хорош! Знал, что он черный маг, и молчал!

Варрант изящно сморщил свой аристократический нос и небрежно поправил выбившуюся из хвоста золотистую прядь волос:

– Грахам, я тебя умоляю. Какой черный маг, не смеши меня. Черный маг – это тот, что давеча огненными шариками кидался. А этот пацаненок – тьфу. Да в нем силы – гуся не зачаровать.

Грахам не желал слушать никаких возражений:

– Значит, он настолько хорош, что может скрыть свои способности! Я читал про такое!

– О-о-о… – Варрант язвительно усмехнулся, в его небесно-голубых глазах вспыхнули и погасли искры. – А что, ты разве и читать умеешь? Ну ты прямо кладезь мудрости, о великий!

Ралернан ударил кулаком по столешнице:

– Хватит! Вы оба – прекратите эту грызню! Или – продолжите ее в совместном патруле на всю ночь.

– Всю жизнь мечтал, – окрысился Варрант, но тем не менее замолчал.

– Керри? – Ралернан повернулся к предмету спора: – Я бы хотел дослушать твои объяснения до конца.

Она кивнула, продолжая смотреть в землю. Проклятье, ну зачем Варрант все испортил! Точно, он теперь считает, что раз она девчонка – то непременно дурочка, и тоже будет докапываться, как и остальные. Ну она ему потом устроит за это…

– Я сказал правду! Я не знаю, быть может, когда-то давно среди моих предков и был черный маг, но мне про это неизвестно! Но мои родители черными магами точно не были! Я и сам не знал, что обладаю хоть какой-то силой! Мои способности проявились совсем недавно! Я даже управлять ими не умею! Меня ведь никто не учил ничему такому!

– А почему тебя не обучал Орден Высокой Магии? – полюбопытствовал Варрант.

– Потому что мои родители умерли, когда я был еще ребенком. А Орден Высокой Магии не занимается поисками потенциальных магов в кучах уличного мусора. Все? Какие еще подробности моего рождения я должен вывесить перед почтенными господами, чтобы удовлетворить их любопытство?! Может быть, вам желательно посчитать родинки у меня на заднице? И проверить, не образуют ли они какой-нибудь демонический знак? – Шартрезовые глаза Керри метали маленькие молнии. Она лгала, но рассказанная ею легенда была довольно правдоподобной. Впрочем, даже если бы она рассказала только правду, это ничуть не больше объяснило бы ее способности. Она не знала, есть ли на самом деле маги в ее родословной – обвинения Пресвятых иногда случались и на пустом месте. То, что Варрант определил ее силу как черную, напугало Керри.

Ралернан примиряюще поднял руки ладонями вверх:

– Все. Довольно. Дайте Керри рассказать свой план. У нас не так много времени, чтобы терять его на бессмысленные споры и склоки.

Керри шмыгнула носом и вытерла его грязной ладошкой, в результате чего лицо украсила очередная темная полоска.

– Мы должны привлечь к нам черного мага. Который сделает вид, что настолько проникся нашими идеями об освобождении, что готов отречься от темной стороны своей магии, покаяться и все такое. Люди поверят этому, они будут в восторге, и никто не упрекнет нас в использовании черных сил.

Ставка озадаченно замолчала. Аарент пришел в себя первым:

– Нда-а… Грахам прав. Тебя слишком сильно ударили по голове. Как ты только себе это представляешь? Ты приходишь к черному магу и говоришь ему: «Эй, великий, бросай-ка ты человеческие жертвоприношения, ибо это нехорошо», а он радостно кивает и идет за тобой в наш лагерь?

Керри поморщилась:

– Я, конечно, еще молод, но не идиот же! Черный маг не может стать «хорошим», но может таким притвориться!

– Я полагаю, что в таком случае этому псевдобелому магу нужно будет очень и очень много заплатить за его игру. – Ралернан устало потер виски. – А у нас, если ты помнишь, ситуация с финансами оставляет желать лучшего. Если бы не помощь населения, мы просто не смогли бы кормить войска.

Керри глубоко вздохнула. За годы бродяжничества она успела собрать кучу нужной и ненужной информации, и кое-что из этого, кажется, могло сейчас пригодиться.

– Я знаю одного мага, который мог бы перейти на нашу сторону не из-за денег, а в обмен на обладание одним редким артефактом. Более того, по счастью, замок этого мага находится не очень далеко от нынешнего расположения наших войск. Этот маг – Л'эрт Ра'ота.

– Черный маг Ра'ота? – Варрант удивленно вскинул тонкую бровь. – На нем столько крови, что…

– Он собирает артефакты Химеры. Я знаю, что у него сейчас их только три из пяти. Я… я какое-то время старался узнать побольше о магах. И я знаю, что Ра'ота готов платить очень высокую цену за обладание оставшимися частями артефакта.

Она не стала упоминать, что иногда, по слухам, маг предпочитал не платить, а брать силой. Вроде бы для обладания второй частью артефакта он уничтожил на корню почти целый город, шантажируя владельца.

Варрант ответил первым, прерывая затянувшееся молчание:

– Я тоже слышал это. Только тут есть три «но»: во-первых, согласно моим данным, он сначала убьет гонца и только потом будет разбираться, интересно ли ему наше предложение – благо, насколько я знаю, некромантия входит в число его способностей. Во-вторых, я до конца не уверен, что надежда на обладание очередной частью артефакта заставит его вести себя подобно праведнику. И, что немаловажно, в-третьих, откуда мы возьмем артефакт Химеры? Они передаются только в дар либо по кровному наследию и изначально защищены от присвоения через кражу или убийство владельца.

Керри сжала зубы. Проклятье, он же всегда поддерживал ее!

– У меня есть одна часть. Как наследство от отца. Единственное наследство. – Она говорила очень тихо, почти шепотом. Она почти не лгала. У нее действительно была часть артефакта. То, что она нашла его в одном из разграбленных некшарианцами и покинутых прежними хозяевами домов, было неважно. По какой-то причине артефакт «признал» ее, так что она вполне могла им распорядиться. Керри пыталась его использовать в практических целях, но у нее ничего не вышло. Так что особой ценности артефакт для нее не представлял. Разве что иногда он мог предупредить о нападении – но не всегда, и это значимо понижало полезность «игрушки» в ее понимании.

– И ты готов отдать его? Вот за просто так? И ты думаешь, я тебе поверю? – Грахам решил, что пацан издевается над ними.

– Не за просто так. За нашу победу. Для меня это важно.

– Допустим. Но к Л'эрту Ра'ота должен идти один из нас. Эту миссию нельзя доверить простому гонцу.

– Мессир… – Керри запнулась – К Ра'ота должен идти я. Он наверняка захочет увидеть артефакт. А передать эту вещь кому-то другому я не могу.

Вторая часть ее утверждения была истинной правдой. Артефакты Химеры до момента активации представляли собой обмылки непрозрачного стекла и отличались от другого мусора только несусветной тяжестью. При активации артефакт растворялся в организме своего владельца. Деактивировался он только при передаче в дар или при смерти хозяина. Эти артефакты были очень древним устройством – Орден Высокой Магии считал, что им не менее пары тысяч лет. Кто и с какой целью их создал, оставалось неизвестным. Каждый из артефактов обладал собственными свойствами, которые иногда менялись при смене владельца и в полной силе проявлялись не у каждого. Маги Ордена сходились только в одном мнении – артефакт был невероятно ценен и требовал изучения. Однако на текущий момент времени три части артефакта находились у черного мага Л'эрта Ра'ота (который скорее удавился бы, чем передал артефакт «поизучать»), еще две части считались потерянными (одну из них и активировала случайно Керри).

– Это исключено. – Ралернан встряхнул головой. Серебристые пряди сверкнули в отблесках свечей. – Возражение Варранта обоснованно. Ра'ота вполне может убить гонца – просто чтобы позабавиться. Я не очень много про него слышал, но все, что я слышал, – крайне нелестно. – Эльф встал. – Все, на сегодня совет окончен. Мне надо подумать. Благодарю вас, господа, вы все свободны.

Ралернан подождал, пока все выйдут из палатки. Керри задержалась.

– Мессир. вы же знаете, что я прав. Вам некого больше послать. И потом, меня не так-то просто убить. Я абсолютно уверен, что мне удастся вернуться живым.

– Ты еще ребенок. Ты не понимаешь всей сложности задачи.

– Возможно, но я все равно прав.

– Зачем тебе это? Ты постоянно рискуешь жизнью, постоянно лезешь в самое пекло? Тебе так хочется геройски погибнуть?

– Не-а. Мне хочется геройски выжить. Может, мне не дает покоя ваша героическая слава, мессир, и я стараюсь вас переплюнуть. – Керри скорчила гримасу и показала язык. – Хочу стать самым-пресамым великим героем.

Ралернан неосознанно протянул руку. Ему хотелось пригладить встрепанные вихры подростка. Но он остановил свой порыв.

– Хорошо. Я тебя понял. А теперь иди.

Он еще долго сидел, смотря, как оплывают свечи, и думал. Он действительно не хотел отпускать своего адъютанта. Но у него не было никакого права выделять кого-либо в любимчики. Даже если мальчишка действительно того заслуживал. Даже если он сам успел уже привязаться к бесшабашному адъютанту – и каждый раз переживал, ожидая его возвращения из очередной вылазки. Мальчишка всегда ходил по острию лезвия, словно наслаждаясь возможностью подергать Смерть за усы.

Вот и в этот раз… Черный маг Ра'ота… Та самая Смерть, воплощенная в живом человеке. Впрочем, человеке ли? По слухам, Ра'ота было никак не меньше четырехсот лет… Четыре столетия убийств и пыток принесли ему славу одного из сильнейших магов Абадосса. Осталась ли в нем еще хоть крупица человеческого? Тысячи и тысячи погубленных жизней… Черная Лига предпочитала использовать магию крови – и чем более невинной была та кровь, тем лучше был эффект. Сколько жертв на самом деле на счету Ра'ота? Не окажется ли, что к этому счету будет прибавлена еще одна жизнь – сумасшедшего мальчишки, готового на все ради победы?

Победа… Единственное, что у Ралернана было общим со своим адъютантом. Стремление освободить Абадосс. Любой ценой…

Эльф поправил чадящую свечу. Отблески пламени на миг вспыхнули ярче, отбросив вокруг смазанные тени. Керри… Почему он так привязался к мальчишке? Неужели стремления одолеть некшарианцев было достаточно для возникновения этой привязанности? Они ведь совершенно разные… Хотя Керри никогда не рассказывал детали своего прошлого, было очевидно, что вырос он на улице. За счет чего он зарабатывал на жизнь? Воровство или попрошайничество… В лучшем случае… А его манера поведения… Он даже есть не умел культурно. Он постоянно срывался на нецензурную речь. Офицеры воспринимали адъютанта исключительно как страшное неудобство и раздражающий фактор… Вот только… Улыбка мальчишки, казалось, впитала в себя тепло летнего солнца. И иногда, глядя на эту улыбку, Ралернан мог забыть о грузе, давящем на плечи. О необходимости жить ради других. О необходимости победить – любой ценой.

Одна из свечей зашипела и погасла. Любой ценой… Ралернана не оставляло тревожное предчувствие… В этот раз… Эта шальная идея может обернуться провалом. Но выбор… Разве может он позволить себе роскошь решать в угоду собственным эмоциям? Если для освобождения народа надо рискнуть жизнью одного мальчишки… Он не хотел отправлять Керри в качестве посыльного. Но адъютант был прав. Артефакт Химеры действительно невозможно никому передать. Ралернан знал это лучше, чем кто-либо. Потому что последняя, пятая, часть артефакта принадлежала ему – и являлась фамильной ценностью рода Арриера. Но, увы… в данном случае своей жизнью рисковать он не имел права.

Когда свечи прогорели до конца, Ралернан смирился с решением отправить Керри к Л'эрту Ра'ота.

Глава 3

В воздухе еще витал слабый запах крови – тревожащий и сладковатый, но эйфория уже улетучивалась. Кар-вен скользнул взглядом по растерзанной постели. Девушка валялась сломанной куклой, запутавшись в залитых алым простынях. Эта игрушка оказалась неудачной. Слишком слабая, она выдержала совсем недолго, прежде чем умереть. Хотя, возможно, это он слишком поторопился. Последний разрез пришелся слишком близко от сердца, а она к тому же еще так не вовремя дернулась… Тело девушки было худеньким и будто невесомым. С кинжалом в груди она напоминала пришпиленную иголкой бабочку – красивый цветок, обреченный на смерть. Узор из ран, покрывавших ее тело, был строго симметричен. Издалека его можно было бы принять за необычную татуировку – если не вглядываться в разрезы, в которых кое-где белели кости. На замаранных кровью ноготках еще виден был ярко-золотой лак. Красивое сочетание – смуглая кожа, золото ногтей и алые росчерки кровавых брызг… Эти красные пятнышки были совсем свежими.

Карвен провел пальцем по плечу девушки, стирая капли крови. Ее кожа все еще была теплой – куда теплее его собственной. Пройдет несколько часов, и она остынет, превращаясь в абсолютно ненужный труп. Но пока она еще теплая, ее жалко выкидывать… Карвен слизнул тепловатую кровь. Жаль. Он надеялся, что сможет поиграть с ней подольше. Она выглядела довольно сильной, но так быстро сломалась… Впрочем, с пищейтакие ошибки случаются часто.

Легким движением Карвен оправил пышные кружевные манжеты на руках и перевел взгляд на огромное зеркало в дорогой оправе, висевшее прямо над кроватью. Зеркало было просто элементом декора, не более. Использовать его по прямому назначению Карвен не мог.

Если бы вампиры отражались в зеркалах, там бы сейчас появилось изображение высокого молодого человека, на вид лет двадцати-двадцати двух, облаченного в крайне изысканный костюм, усыпанный драгоценностями. Такую одежду мог позволить себе не каждый монарх. Впрочем, одежда была последним, на чем останавливался взгляд стороннего наблюдателя.

Длинные черные волосы Карвена, резко контрастировавшие с прозрачно-белой кожей, шелковым плащом падали почти до талии. Из-за слишком изящных черт лица его можно было бы перепутать с эльфом. Он был ненормально, нечеловечески красив. Впрочем, он ведь и не был человеком. И это подтверждали глаза – огненно-красные угли, горевшие темным пламенем на бесстрастном лице.

Но вампиры в обычных зеркалах не отражаются. И холодная поверхность стекла показывала лишь залитую кровью постель в абсолютно пустой комнате.

– Карвен! Могу я войти? – Вежливый оклик прервал его задумчивость.

– Да, Глонк…

Дверь бесшумно распахнулась. Вошедший был невысокого роста, едва выше плеча Карвена, и довольно нескладно сложен. Черная мантия, в которую он кутался, казалась измятой. Светлые, с легкой рыжиной, волосы непокорными вихрами торчали в разные стороны. Его лицо можно было бы назвать добродушным, если бы не глаза – холодные и абсолютно бесстрастные глаза змеи.

Глонк скосил глаза на залитые кровью простыни и едва заметно поморщился:

– Я думал, ты взял ее на ужин…

– Ты пришел обсудить мои вкусовые пристрастия? – Глаза Карвена казались истлевшими угольками. Понять, какие чувства прячутся за ними, было практически невозможно.

– Нет… Тебя Варекка искала.

– Ты можешь пригласить ее сюда. Я уже освободился. – Карвен плавным движением опустился в глубокое кресло.

Глонк снова покосился на постель:

– Я не думаю, что это хорошая идея.

– А я не думаю, что меня беспокоит твое мнение. Да и потом, – улыбка изогнула кончик его рта, – Варекка в курсе моих пристрастий. Как ты думаешь, почему она перестала носить открытые платья? Сомневаюсь, что она рискнет прилюдно показать свои руки.

– А что, тебе обязательно надо было ее серебром царапать? Зачем? Она же вторая красавица в ковене…

Вторая красавица… На миг по лицу Карвена скользнула тень раздражения. Первую он заполучить не смог. Потому что первая принадлежит ему.Вечные соперники, сталкивающиеся в схватке за каждый мало-мальски ценный приз. Неосознанно, случайно, но это не меняло фактов… Но почему же емутак благоволит удача? Пять с половиной столетий Карвен не мог переломить это проклятое везение. Бесконечные дни, сливающиеся в годы… Дни проваленных попыток, организации новых – и постоянного ожидания. Когда-нибудь удача изменит ему.И Карвен, наконец, вспорет кинжалом его мерзкое сердце и заставит потускнеть эти нахальные синие глаза. Только смерть может исправить то, что онсделал. Если бы егосмерть могла еще стереть воспоминания… Но это невозможно.

– Почему нет? Серебро приносит ей больше боли… А мне нравится чувствовать чужую боль.

– И уродовать ради этого… Пф! – Глонк фыркнул.

– Она не против. Но, вероятно, мне придется ее убить… Кажется, ей начало нравиться мое обращение.

Глонк подошел к кровати и несколькими резкими движениями завернул вспоротый труп девушки в заляпанные кровью простыни.

– Я заберу это отсюда. Насчет Варекки – не советую ее убивать. Аластра благоволит ей.

– А глава ковена в курсе, что мы ее делим? – Выражение лица Карвена было безмятежным. – Надо будет ему сказать.

– Мы не готовы сейчас открыто противостоять ему. – Глонк нахмурился. – Он все еще слишком силен.

– Да, но… Он слабеет. Ждать уже недолго. – Карвен подошел к окну, выходившему на восточную сторону. Над далекой стеной леса плавно растекалось розовое марево. Скоро, совсем скоро алый диск появится целиком, распространяя лучи яркого света. Карвен никогда не любил рассветы. А пять с половиной столетий назад он их возненавидел.

В воздухе запахло озоном. За плечом Глонка развернулся овал проекционного портала, посылающий вызов. Но на территории Карвена был установлен блокирующий аркан – и серое облако не показывало никакого изображения – только путаные всполохи света.

– Ответь, – небрежно бросил Карвен. – Я разрешаю.

– Это, скорее всего, Даниэль. Ты будешь присутствовать?

– Нет. Ты и сам знаешь, что им сказать. Мое участие излишне. – Щелчок пальцами – и комнату заволок вязкий туман, мгновенно поглотивший все, кроме фигуры Глонка.

Пульсирующий овал проекции прояснился, показав изображение согбенного старика, тяжело опиравшегося на клюку. Глонк знал, что эта немощь – кажущаяся. Старик был одним из сильнейших магов Черной Лиги. В глазах старика плескалась бесконечная тьма.

– Глонк… Прошу простить меня за связь в столь ранний час, но я только недавно наткнулся на твое послание… Что ты хотел со мной обсудить?

Вампир поежился. Собеседник вызывал у него мурашки по спине.

– Маг Ра'ота. Я слышал, Глава Черной Лиги отдал вам приказ о его поимке?

– Слухи… – Старик небрежно отмахнулся сухонькой ладонью.

– Вы не в состоянии выманить его из замка который месяц. Я могу дать информацию, которая поможет вам. Хотя… если ваши поиски – всего лишь слухи…

Старик нахмурился:

– Глонк, а почему ты не передашь эту информацию непосредственно Главе Лиги? Что за странную игру ты ведешь?

– Ты хочешь уничтожить Ра'ота? Не так ли, Даниэль? А Главе Лиги он нужен живым….

– И?

– Если ты убьешь его – я дам тебе информацию.

– Я не знал, что он чем-то насолил тебе, Глонк. Мне казалось, у вас нормальные отношения. – Пугающе пустые глазницы старика не выражали ничего.

– Это не относится к теме нашей беседы.

– Если я убью его… у меня будут проблемы.

– Если ты не дашь мне клятвы убить его – ты никогда его не найдешь. Он не тот человек, что позволит просто поймать себя.

– Ты знаешь, зачем Глава Лиги пытается его поймать?

– Нет. – Глонк резко наклонился вперед, почти касаясь лицом проекции. – Мне безразличны мотивы Главы. Меня интересуют только мои собственные. Если ты дашь мне клятву… Я научу тебя, как обеспечить себе алиби. Глава Лиги не сможет предъявить тебе претензий.

Старик пожевал тонкие губы, размышляя.

– Я не готов дать тебе ответ немедленно. Мне необходимо подумать. Я свяжусь с тобой через несколько часов, Глонк.

С легким шелестом портал свернулся в крохотную точку и исчез. И почти сразу же рассеялся туман, вызванный Карвеном.

– Он согласится. Это очевидно, – констатировал Глонк.

– Да, он согласится, – кивнул Карвен. – Расскажешь ему про артефакт Химеры. Необходимый минимум, достаточный, чтобы выманить Л'эрта.

– Хорошо. Как скажешь. – Глонк едва заметно вздохнул.

– В чем дело? – Совершенная бровь Карвена слегка изогнулась. – Тебя не устраивают мои приказы?

– Используй иногда кого-нибудь другого. Я понимаю, что тебе необходимо подтверждение моей лояльности, но ты рискуешь перестараться.

– Мм… Даже так? Ты устаешь от моих указаний? А мне кажется, истинная причина в том, что когда-то он был твоим другом. Не очень приятно устраивать смерть друзей, не так ли? Даже если они бывшие?

Глонк неприязненно сощурился:

– Ты ошибаешься, Карвен. Я вступил в твою команду с другой целью. Личные отношения не могут этого изменить. Просто тебе неприятно, что я не ненавижу его – так, как ты сам. Но тебе следует соблюдать осторожность. В последнее время ты чересчур активно пытаешься отправить его на тот свет. Если это станет известно Аластра…

– Не станет. А что до моей активности – мне просто надоело, что этому выродку покровительствует удача. Я хочу увидеть его труп и сжать в руках его остановившееся сердце.

– Эмоции опасны. Даже если это ненависть. Разве ты забыл?

– Лишний повод, чтобы избавиться от него поскорее. Когда я начну открытое столкновение с Аластра, ничто не должно мне помешать.

– Ты рискуешь. Не проще ли сделать наоборот? Если Аластра будет мертв, он не сможет защитить Л'эрта. А сейчас… Если твоя игра вскроется…

– Аластра тоже не прочь уничтожить этого выродка. Просто он вынужден соблюдать любезную мину из-за своей дочери. Только и всего. Я видел бешенство в его глазах… Аластра жаждет этой крови.

– Мне кажется, ты ошибаешься. Единственный инкуб, оставшийся в живых, – слишком ценен, чтобы так просто его уничтожить.

– Он не настолько ценен! – В глазах Карвена сверкнуло бешенство. – Он только шестой по силе! Его способности весьма низки!

– Да, да… – Глонк примирительно развел руками. – Я понял. Почему ты всегда впадаешь в бешенство, когда я упоминаю о его способностях?

– Не зарывайся, Глонк! Ты переходишь рамки… – Пальцы Карвена невольно скользнули к высокому кружевному воротнику, укутавшему шею. С той ночи прошло так много дней… Если бы он был человеком, он бы наверняка смог все забыть… Но дети Тьмы по-иному воспринимают течение времени. Несколько столетий для них – не такой уж и большой срок. И потому он все еще слишком хорошо все помнил. Слабая, едва ощутимая боль от укуса, сменившаяся волной наслаждения. Тогда он не верил, насколько опасным может быть этот укус. Зря не верил.

Эти проклятые синие глаза, эта самоуверенная улыбка…

– Ты не можешь вот просто так повернуться спиной и уйти!

– Еще как могу, Карвен!

– А мне теперь что, повеситься на ближайшем дереве? Эта твоя проклятая магия, она вообще когда-нибудь заканчивается?

– Мне плевать, если честно. Меня тошнит от тебя, от твоего образа мышления и от твоих идей. И если уж совсем честно – это ты втравил меня в этот дурацкий спор! Уж не знаю, каких новых ощущений тебе хотелось поискать, но я явно не в восторге!

– Да ну? А у меня возникло прямо противоположное впечатление.

– Карв, оставь меня в покое. Мне надо побыть одному. Действительно надо. Я себя погано чувствую, и твои комментарии этого отнюдь не улучшают.

– А как я себя чувствую, тебя не интересует, ты, человекообразная сволочь?

– Да пошел ты!

Ветер кидает ему в лицо сорванные листья…

Карвен глубоко вздохнул, возвращая лицу бесстрастное выражение:

– Я убью его. Я успокоюсь только тогда, когда увижу труп этого выродка. Я мечтаю о том дне, когда он захлебнется в собственной крови. Когда я вырву его глаза и раздавлю их в грязное месиво своими пальцами. – Он резко вытащил из поясных ножен короткий серебряный кинжал. – Глонк? Ты говорил, что Варекка искала меня?

– Угу.

– Позови ее. И… придумай для Аластра достойное объяснение ее смерти. – Карвен нежно погладил рукоять клинка. – Надеюсь, она сможет сопротивляться достаточно долго. – Его губы тронула неприятная усмешка.

Глава 4

Керри старалась перемещаться неслышно, но получалось это плохо – недавние травмы все еще давали о себе знать. Бок постепенно заживал, но раны на руке при резких движениях норовили открыться. Сквозь повязку проступило несколько пятнышек крови.

Маг Л'эрт Ра'ота, насколько ей было известно, последние пару десятков лет почти безвылазно обитал в замке Ориона. От стоянки армии повстанцев замок отделяло несколько дней быстрого хода (если срезать напрямую через лес). Керри уже посетила замок, но мага там не оказалось. С замком вообще творилось что-то странное, близко туда подобраться не удалось. Жители деревень, раскинувшихся вокруг замка, в один голос утверждали, что мессир маг уже месяц как отъехали и не возвращались.

Керри до безумия не хотелось возвращаться ни с чем. Она решила отойти от замка подальше и сделать круг по окрестностям – может, кто видел или знает, куда пропал этот проклятый черный маг.

Но пока ей не везло. Она уже две недели петляла по лесу, но не то что следов мага – следов человеческого жилья не видела.

А в лесу было красиво. Стояла осень, листья уже облетели, но совсем недавно, и земля укрылась пушистым золотым ковром. Было ясно, и ярко-синие небеса казались прозрачными. Временами слышался веселый щебет птиц. Керри невольно отвлеклась от грустных мыслей и даже начала насвистывать себе под нос незамысловатую Мелодию. Внимание ее несколько рассеялось, притуплённое ощущением пустоты и безопасности вокруг.

Когда на опушке леса Керри увидела труп, она даже не сразу остановилась. Труп был наполовину засыпан палыми листьями. Те части тела, что еще были видны, представляли собой сплошную мешанину ран, покрытых кровью – местами еще ярко-алой, а местами уже черной и запекшейся. Там, где крови было меньше, было заметно, что погибший долго голодал – кожа туго натянулась на кости, мышц практически не было. Труп лежал на животе, лица она не видела. Но по тому, как слиплись от крови волосы, можно было предположить, что один из ударов пришелся в голову и что, вероятно, лица у трупа уже вообще нет.

Керри привыкла видеть мертвых. Слишком часто ей приходилось сталкиваться со смертью последнее время. Очередной труп оставил ее чувства равнодушными. Возиться с погребением она не собиралась. В конце концов, неизвестно, не враг ли это, а смерть от заражения трупным ядом весьма неприятна. К тому же… Керри стрельнула глазами по окружающей поросли. Кое-где кровь на трупе выглядела довольно свежей. Значит, убили его довольно недавно. И, значит, нападавшие вполне могут быть неподалеку. Ее рука скользнула к поясному кинжалу.

Но в лесу по-прежнему стояла мирная тишина. Если здесь и была засада, она ее не чувствовала. Девушка уже решила вернуться обратно в заросли и обойти кругом подозрительное место, когда солнце сверкнуло на остатках серебристой вышивки на куртке погибшего. Эмблема была разорвана почти напополам, но Керри узнала ее: падающий орел, наискось пробитый молнией. Знак рода Ра'ота, если она ничего не перепутала. Такие же эмблемы – серебро на черном – были вытканы на стягах, развевавшихся над опустевшим замком.

Девушка вздохнула. Вероятно, имело смысл все-таки осмотреть труп. Скорее всего, этот человек принадлежал к слугам черного мага. Он мог везти письма или еще что-нибудь. Конечно, шанс найти что-то ценное весьма невелик, но попробовать все же стоит.

Керри подошла вплотную и склонилась над умершим. На первый взгляд ничего, могущего ей помочь, не было видно. Надо попробовать перевернуть тело на спину. Преодолевая брезгливость, она взялась за труп и потянула его на себя.

И в этот момент руки трупа схватили ее.

Керри истошно и совсем не по-мальчишечьи взвизгнула: «Зомби!» Только этого ей не хватало! Ей еще не приходилось видеть ожившие трупы, но она слышала про них множество историй. И все эти истории, как правило, заканчивались очень паскудно.

Она лихорадочно полезла рукой под рубашку, нашаривая дешевенький оберег, болтавшийся на шее. Оберег не представлял собой ничего особенно ценного – но он был сделан из серебра – а значит, должен отпугнуть нечисть. Несколько пуговиц отлетело, но Керри даже не заметила этого. Труп медленно полз руками по ее телу все выше, словно пытаясь подняться. От мертвых рук веяло ледяным холодом.

Девушка наконец вытащила оберег, сорвав с шеи цепочку. Магическое устройство на секунду полыхнуло в ее руках ярко-белым огнем, но тут же погасло, вновь превращаясь в бесполезный кусок гравированного металла. Движения трупа не остановились. Керри с размаху ударила оберегом по рукам трупа. Одна из рук разжалась, она замахнулась для следующего удара… и тут труп заговорил:

– Не надо. – Голос у него был хриплый и прерывистый, но довольно громкий. – Не надо! Я живой! Я очень тяжело ранен, но я не мертв! Не добивай меня!

– Живой? Ты не можешь быть живым! С такими ранами! И мой амулет, он ведь горел! – Керри продолжала бессистемно размахивать упомянутой вещицей. «Великие боги! Какой ужас! Я разговариваю с зомби?! Но почему оберег не действует?! Эта нежить должна давно уже бежать прочь!»

– Я не знаю, почему твоя цацка горела. Я живой. Я готов подержать эту треклятую штуку в руках, только не добивай меня!

Керри приостановилась. Мертвые твари не могли нормально реагировать на серебро. И уж ни при каких обстоятельствах не могли бы взять серебряный предмет в руки. Может, не врет? В любом случае, что она теряет? Керри осторожно протянула оберег «трупу», стараясь не выпускать цепочки из рук. Тот взял его одной рукой, сжал и подержал несколько мгновений. Потом отбросил.

– Теперь веришь? Дольше держать я не могу. – Он раскрыл ладонь, наискось покрытую кровоточащими рубцами. Странно, мгновением раньше Керри казалось, что кровь на них запеклась, а сейчас она была свежей. – Пожалуйста, помоги мне! Мне надо перебраться в тень!

– В тень? – Керри покосилась на небо. Солнце уже начало клониться к закату. Может, у него озноб от потери крови? Да, вероятно. Вот почему он такой ледяной.

– Помоги мне! – Он судорожно вцепился в пояс Керри, рискуя порвать ей штаны своим весом. Руки «трупа» постепенно сползали вниз. Даже сквозь одежду девушка ощущала исходящий от них ненормальный холод.

– Ладно, ладно. – Керри постаралась подхватить его. В конце концов, может, оно и к лучшему. Раз он жив, он сможет рассказать, что он тут делает и куда провалился его хозяин. – Я тебе помогу. Ты выкарабкаешься.

Раненый попытался улыбнуться разбитыми губами и, кажется, потерял сознание. Ледяные пальцы окончательно соскользнули, разбитая в кровь голова безвольно запрокинулась, и он грохнулся на покрытую палой листвой землю у ног девушки.

Керри раздраженно встряхнула его за плечо, но раненый не отреагировал. Она прижала пальцы к сонной артерии. Пульса не было. Девушка скрипнула зубами. Да что же это такое! Он что, все-таки собрался сдохнуть?

Но, кажется, ее опасения оказались напрасными. Измазанные кровью веки медленно дрогнули и поднялись. Худая рука медленно-медленно потянулась вверх, закрывая лицо от солнца.

– Мне… нужно в тень… Да помоги же!

Керри скрипнула зубами и схватила его за остатки куртки. Тень… облетевшие деревья почти не давали тени. С немалым трудом она дотащила раненого до одной из немногих елей. В палой листве остался широкий след, забрызганный кровью.

– Спасибо, девочка. – Раненый попытался сесть, цепляясь за колючие ветки.

Керри автоматически кивнула – и замерла. Чтоон сказал?! Она считала, что ее маскарад был куда как хорош. Не по размеру большая одежда скрывала очертания ее фигуры, а грязь на лице и волосах мешала определить, кто она на самом деле.

– Я не девочка!

Раненый склонил набок голову и пристально уставился ей в лицо. Она впервые обратила внимание, что глаза у него на редкость странные. Светло-светло-голубые, покрытые, будто изморозью, тонкой белой сеточкой. Такого цвета бывает весенний лед – подтаявший и ненадежный, того и гляди грозящий проломиться под весом неосторожного путника. Полно, а бывают ли у людей настолько странные глаза? Керри поежилась. По спине пробежали мурашки. Странные глаза. И страшные. Они завораживали, как бездонные колодцы. Она не хотела в них смотреть. Не хотела – но не могла заставить себя отвернуться.

– Эй, ты меня слышал? – Почему-то Керри пришлось сделать над собой усилие, чтобы ее голос звучал как обычно. Чего она боится? Он ранен и даже ходить самостоятельно не в состоянии! Так откуда же это чувство опасности?

– Ну и? – На секунду ей послышались в его голосе насмешливые нотки.

– Ты что, тупой? Я говорю: почему ты назвал меня девочкой? – Керри разозлилась.

Раненый криво улыбнулся, не разжимая губ. На израненном лице эта улыбка выглядела жутковато.

– Я тебя облапал, когда пытался не упасть. Для мальчика у тебя там не хватает кой-чего.

– Как ты смеешь! – Керри густо покраснела. Она занесла руку для удара, но заставила себя остановиться. Он же почти мертв! Еще не хватало убить его.

– Ну ты же сама спросила. – Он закашлялся и сплюнул кровью.

– Я не девочка! Перестань ко мне так обращаться!

– Хорошо-хорошо. – Он снова закашлялся. – Ты маленький бешеный хомячок. Ну в конце концов – разденься и докажи мне, что я старый маразматик. – На сей раз насмешливые нотки прозвучали куда более явно.

Керри покраснела еще сильнее, хотя минуту назад казалось, что сильнее уже некуда.

– Я не обязан раздеваться перед каждым придурком!

– Не кричи на меня. Пожалуйста. А то как-то негуманно – сначала спасать, а потом мучить. Не хочешь быть хомячком – будешь мышонком.

– У тебя бред. Наверное, это из-за удара по голове.

– Наверное. Говорят, в детстве меня уронила на пол кормилица, и с тех пор я такой странный.

– Нахал! – Она стиснула кулачки, с трудом сдерживаясь, чтобы не поколотить его.

– Да, у меня много достоинств. – Его странно-светлые глаза, казалось, пронзали ее насквозь. – Скажи, до ближайшей деревни далеко?

– Зачем тебе? – насторожилась Керри.

Он коснулся раны на щеке кончиками пальцев и поморщился:

– Хочу попасть к людям, чтобы меня выходили и все такое. Я так полагаю, ты ж у нас не великий врачеватель?

Керри задумчиво прошлась пару раз взад-вперед, пиная опавшие листья. Конечно, удобнее всего было оставить раненого в лесу и поспешить за помощью. Вот только кто гарантирует, что он не отправится на тот свет за время ее поисков? На его теле живого места нет. Чудо еще, что его кишки внутри, а не снаружи – учитывая количество сквозных дыр.

– Если я доведу тебя до ближайшей деревни, ты мне окажешь ответную услугу?

– Угу. Я клятвенно обещаю никому не говорить, что ты девочка. Честное слово. Могу даже пообещать рассказывать вместо этого, что ты – цыпленок табака. Свежепожаренный и недощипанный.

Керри зашипела:

– Ты прекратишь это или нет? Хорошо, пусть я девчонка, но это еще не повод надо мной издеваться!

– Правда, что ли? Ну и чего же ты хочешь?

– На твоей одежде был герб мага Л'эрта Ра'ота. Я хочу знать, в качестве кого ты на него работаешь, кто и почему тебя ранил и где твой хозяин.

Он хмыкнул и снова поморщился. По щеке скатилось несколько капель крови.

– Надо же. То есть если бы не эта эмблемка, ты бросила бы меня тут гнить в гордом одиночестве? Как трогательно. Какая ты добрая, оказывается.

– Я не собираюсь обсуждать мой характер! – Она скрипнула зубами. – Отвечай на вопрос! Я хочу знать, где можно найти Ра'ота!

– Я бы присвистнул, но у меня некоторые проблемы с лицом. То есть я вот так, за здорово живешь, должен предать своего господина первой встречной? Да-а. Сильно.

– Если ты мне не скажешь этого, ты умрешь. И, возможно, я помогу тебе в этом. – Керри окончательно разозлилась, рука ее дернулась к кинжалу на поясе. Разумеется, она не стала бы его убивать, но припугнуть вполне можно. Какой мерзкий тип!

– Угу. Понятно. – В светлых глазах не отразилось даже тени испуга. – Ты великий мастер дипломатии. Не надо вытаскивать свой ножик, а то я умру от нервного потрясения его размерами. Мой… мм… хозяин сейчас временно оставил эти места, чтобы разобраться с некоторыми из особенно настырных… ммм… друзей. Я знаю точное место, куда он отправился. Но я скажу его тебе только тогда, когда ты выведешь меня к людям.

– Ты боишься, что я тебя обману и оставлю здесь?

– Ага, – безмятежно согласился он. – Ну что, договорились?

Керри помедлила. Ей чувствовалось во всем происходящем что-то неправильное, какая-то маленькая лживая нотка, но что именно, она не могла понять.

– Хорошо, договорились. Идем?

– Сейчас. Тебе придется помочь мне. – Он медленно поднялся, цепляясь одновременно за колючие еловые ветки и за одежду Керри. – Еще одно маленькое условие. У меня то ли жар, то ли озноб… В общем, у меня на солнце очень сильно кружится голова. Нам придется идти по ночам, пока это не пройдет. Хорошо?

Она удивленно покачала головой:

– Ночью так ночью. А с головой у тебя и вправду непорядок.

Керри сделала из подходящего деревца что-то вроде посоха своему спутнику, но помогло это мало – посох то и дело выпадал у него из рук, и ей приходилось постоянно подхватывать раненого, чтобы тот не упал. С учетом того, что он был как минимум на две головы ее выше и, несмотря на страшнейшую худобу, весил раза в два больше, передвигались они крайне медленно. На привал они остановились часа за два до рассвета – Керри не могла его тащить дальше. Растревоженная сильными нагрузками раненая рука ныла, она боялась, что могут порваться швы.

– Сколько нам еще идти? – Его голос был ничуть не теплее глаз.

– Недолго. – Она лгала. По ее прикидкам, нормальным темпом она бы вернулась за неделю. Но с таким грузом! – Дней пять, наверное. Точнее сказать сложно, я недавно в этих местах, да еще и шли мы ночью. – Она скривила губы. Керри не думала, что они будут двигаться так медленно. Надо бы что-то придумать, но в голову ничего ценного не приходило.

Она залезла в дорожный мешок, вытащила свои скудные запасы – несколько сухарей, сушеные ломтики мяса, флягу с водой. Половину еды протянула раненому:

– Ешь. А то ты похож на оживший скелет.

Раненый как-то странно закашлялся. Если бы не совершенно неподходящая ситуация, она бы подумала, что он пытается скрыть смешок.

– Спасибо, мышонок. Но я не могу. Меня… очень сильно порезали. В некоторых местах почти насквозь. Я не уверен, что… мм… система пищеварения в порядке. Во всяком случае, за ту часть, что пытается вывалиться наружу, я серьезно беспокоюсь. Возможно, мне станет хуже.

– Тогда выпей воды. Иначе точно загнешься. Сколько ты уже не ел? И не называй меня «мышонок»!

– Ты же мне не сказала, как тебя зовут. – Он взял флягу и сделал несколько аккуратных глотков. Худые пальцы заметно дрожали. Керри задумчиво уставилась на его руки. Странно как-то… Может, это просто по контрасту с запекшейся черными пятнами кровью… но его кожа выглядела неестественно белой – словно свежевыпавший снег.

– Что? – рассеянно переспросила она.

Раненый усмехнулся:

– В каких облаках ты витаешь? Мы обсуждали твое имя.

– А, ну да. – Девушка потерла внезапно заколовшие виски. Слабая, но назойливая боль… Это уже случалось раньше. Спонтанная активация артефакта Химеры. Но о чем магическая игрушка пытается ее предостеречь? – Я – Керри. А ты кто?

– А я старый маразматик. Очень приятно.

Она нахмурилась:

– Я имела в виду имя.

– Зачем тебе? Вдруг я числюсь в списке твоих самых страшных врагов.

– Сомнительно. Молод ты для этого.

– Молод? – Он опять как-то странно закашлялся.

– Угу. Ты человек, и я сомневаюсь, что тебе больше тридцати лет. – Она демонстративно осмотрела его. Волосы у раненого были сплошной слипшейся массой, но Уши было видно – вполне человеческие, не заостренные кверху.

– А может, я великий и ужасный маг? Они, вроде, умеют продлевать себе жизнь. Ну там пьют кровь невинных младенцев на завтрак.

Керри поморщилась:

– Твой хозяин именно так продлевает свое существование? Какая мерзость. А ты не маг. В тебе ни на полстолько нет магической силы. Я видела магов, я знаю. Вокруг них постоянно витает некая аура.

– Ух ты. Надо же. А я вот ни разу не почувствовал, что вокруг моего хозяина витает – как ты сказала? А-у-ра?

Она сжала кулачки:

– Ты ничего в этом не понимаешь! К чему тебе растолковывать?

– А ты прямо-таки очень много понимаешь? Наверное, результат хорошего образования, не иначе? Что же ты с таким прекрасным образованием не устроилась в этой жизни получше? – Он зевнул, небрежно окидывая взглядом ее потрепанную одежду.

Керри зло скрипнула зубами:

– Да как ты смеешь!

Он лениво пожал плечами и отвернулся, всем своим видом демонстрируя нежелание выслушивать ее сентенции.

Керри очень захотелось ударить его – просто чтобы посмотреть, как слетит эта маска самовлюбленного нахала. Он же должен скулить от боли – так нет, ведет себя так, словно они на загородной прогулке. Может, он на самом деле ранен не настолько серьезно? Неужели ей показалось? Но даже если кровь на его теле и принадлежала его врагам – все эти жуткие раны по-прежнему никуда не делись. Она метнула косой взгляд на своего спутника, но почти тут же отвернулась. Девушка не хотела всматриваться в его раны – потому что кое-где в сочащихся кровью разрезах ей то и дело мерещились кости. Конечно, на самом деле такого быть не могло, но…

Девушка потерла виски. Артефакт Химеры никак не желал угомониться, мешая ей думать. Раненый все-таки опасен? Но ведь она может в любой момент убежать прочь – а он способен передвигаться едва ли быстрее черепахи. Но почему тогда ей так неспокойно?

Глава 5

Глупая девчонка… Он следил за ней, полуприкрыв веки. Она беспечно свернулась калачиком и, кажется, заснула. И это притом, что она его боится…

Раненый горько усмехнулся про себя. Надо же, какая незадача. Воистину любит судьба пошутить. Только-только он понадеялся, что ему попался живой человек, – и вот те на. Девчонка, совсем еще юная, да к тому же и худющая. Почти ребенок. М-да-а. Детей он еще вроде не убивал. Во всяком случае, ему так казалось. Ну хоть бы чуток постарше! Ну какой с нее прок-то? Только потом угрызениями совести мучиться. Больше мороки, чем пользы.

Девчонка что-то пробормотала в полусне и заворочалась, устраиваясь поудобнее. Воротник драной куртки съехал, открывая изгиб тонкой шеи. Под полупрозрачной кожей призывно билась голубая жилка.

Он резко стиснул кулаки, не замечая, как срывает запекшуюся корку с ран на ладонях.

Глупо… Он не дотянет до деревни. С каждым днем они продвигались все медленней и медленней. Его силы уходили, как вода в песок. Девчонке фактически приходилось тащить его на себе. Он был удивлен – несмотря на хрупкое сложение, она продержалась довольно долго. Но последние пару дней ее силы явно начали сдавать. Скорее всего, этой ночью она уже не сможет играть роль костыля.

Девчонка явно первый раз попала в здешний лес – и ему приходилось направлять ее, указывая кратчайший путь. Но даже знание самой короткой дороги ничего не даст.

Он сам виноват. Не стоило соглашаться на эту проклятую встречу в здешней глуши. Но ловушка была подготовлена практически безупречно. Тот, кто стоял за нападавшими, слишком хорошо его знал.

Девчонка снова заворочалась, придвигаясь поближе… Наверное, она инстинктивно пыталась согреться. Ей явно было зябко в своей не по размеру просторной – и слишком уж дырявой – одежке. Вот только согреть ее теплом своего тела он не мог. Его кожа была куда холоднее ее – даже когда она дрожала от озноба.

На рукаве ее куртки проступили алые пятна. Впрочем, даже не видя их, он давно знал, что она ранена. От ее руки пахло свежей кровью – настойчиво и дразняще…

Раненый вздохнул. Сколько он не ел? Месяц или около того? Это не имело бы особого значения, если бы не эта проклятая драка…

Проклятье… Почему он упорствует? Он нарушил столько собственных запретов, стремясь достичь цели… Какая разница – смертью больше или меньше? Даже если это смерть ребенка? Ведь если не она – все равно ему нужна будет чья-то жизнь… Даже если ему повезет – и он продержится достаточно долго… Возможно, в деревне он и не обойдется только одним убийством…

А может, и пусть? Ну умрет счастливой, в конце концов…

Осеннее солнце косыми лучами пробилось сквозь ветки, мазнув по ее коротко остриженным волосам солнечным зайчиком. Интересно, под всем этим слоем пыли, в которой она столь тщательно вымазалась, – на что похоже ее лицо?

Он не хотел убивать девчонку. Его забавляли спонтанные перепады ее характера – от ершистой задиристости до наивной веселости. Она была похожа на маленький сгусток энергии, пульсирующий жизнью. Он не хотел видеть, как гаснут ее глаза – странные глаза, чем-то напоминавшие дикого зверька. Но он был уже на пределе…

Девчонка почесала нос и оглушительно чихнула, просыпаясь. Рано. До заката оставалось еще несколько долгих часов.

Она опять попыталась предложить ему своей еды. Неужели она до сих пор ничего не поняла?

– Может, я попробую зашить твои раны? Так ты долго не протянешь. – Она старалась говорить нейтрально, отводя глаза в сторону. Раненый усмехнулся уголком рта. Наивный ребенок. Она думает, что он умирает?

– Не волнуйся. Я продержусь. Я на редкость выносливая тварь. – Он не стал говорить вслух о том, что она является для него маленьким ходячим резервом.

– Мм. Допустим. Но, может быть, ты бы написал, где мне искать твоего хозяина, и спрятал бы эту записку себе в карман – ну на всякий случай. Вдруг ты переоценил свои силы.

Он хмыкнул:

– Слушай, а расскажи мне все-таки, зачем тебе этот мерзкий черный маг, который пьет детскую кровь на завтрак? У тебя к нему какие-то старые счеты?

Она отвернулась:

– Не у меня.

– О как! Ну раз не у тебя, то, видимо, у бла-а-а-ародного господина Арриера?

Ее и без того большие глаза стали огромными.

– С чего ты?..

Раненый скривил рот в очередном подобии улыбки, привычно не разжимая губ. У девчонки на плечах сохранились следы нашивок – ткань куртки под ними выгорела значительно меньше. Споротые нашивки имели форму ромба. Раненый не интересовался текущей войнушкой, но все же некоторое представление об опознавательных знаках сторон – и их форме – имел. Девчонка дралась на стороне повстанцев.

– Интуиция, видимо. А что, разве я не прав и ты служишь не бла-а-а-ародному Белому Рыцарю?

Она нахмурилась, шартрезовые глаза потемнели:

– Не называй его так! Он действительно благородный человек.

– Эльф.

– Пусть эльф. Но это не умаляет его моральных качеств!

– Угу. Все понятно. Детское обожание, переходящее в юношескую влюбленность. Традиционный вариант, можно сказать. – Раненый пошевелился, пытаясь устроиться поудобнее. Раны горели, и боль слишком быстро усиливалась. Сколько он еще продержится? Зачем он тянет? Ее смерть будет сладкой – куда слаще, чем вся предыдущая жизнь…

Девчонка сжала руки в кулачки, явно с трудом удерживая себя от замаха. Она не знала – если бы он захотел, даже в таком состоянии он мог бы раздробить ей руку легким движением пальцев.

– Да что ты понимаешь! Ты, мерзкий слуга чернокнижника!

– Уж какой есть.

– Да иди ты!..

Она резко отвернулась. Хрупкие плечи предательски задрожали.

Раненый первым разорвал повисшее молчание. Не стоило так явно настраивать ее против себя.

– Ладно, мышонок, не волнуйся, напишу я тебе, где искать твоего мага. И-эхх, как-то все же не хочется умирать. – Он играл, стараясь вызвать как можно больше жалости. На всякий случай. Сил уже совсем нет, а эмоции позволят вытянуть из этого ребенка побольше.

Девчонка мазнула ладонью по лицу, размазывая недавние слезы:

– Может, я оставлю тебя здесь и попробую поискать кого-нибудь сама? Мне казалось, вчера вечером я видела столб дыма на востоке. – Она очень старалась говорить спокойно, но голос ее все еще дрожал.

Навряд ли она на самом деле будет что-то искать. Скорее, ей хочется побыть одной. Пусть.

Раненый был абсолютно уверен, что она в любом случае вернется. А если найдет помощь – ей же лучше. Ему начало казаться, что смерть действительно близко. Если они не найдут людей в течение суток, максимум – двух, для этого ребенка все это кончится очень паршиво. Даже если он постарается держать себя в руках, ей не жить. Он устал, и сила воли у него не безгранична.

Глава 6

Дождавшись кивка раненого, Керри скрылась в зарослях.

Солнце медленно ползло по небу, склоняясь к закату, а она все никак не могла отыскать источника вчерашнего дыма. Девушка уже начала думать, что ее спутник был прав, и дым ей действительно примерещился, когда неожиданно деревья расступились, и она увидела на поляне лагерь. Было очень тихо, словно все спали. Казалось, даже птицы замолчали.

Из осторожности она затаилась в кустах, старательно наблюдая за лагерем, однако ничего указывающего на его принадлежность к войскам противника не обнаружила. Скорее, это походило на лагерь беженцев.

Из дальней палатки медленно вышел старик, с трудом опирающийся на клюку, и направился к кострищу. Он поворошил ветки и начал разжигать огонь. Керри сочла, что он неопасен, и решила подойти.

При ее приближении старик прервал свое занятие и медленно разогнул спину, потирая правой рукой себе бок.

– Здравствуй, мальчик. Что занесло тебя одного в эту глушь?

Керри смутилась. Старик походил на деревенского ведуна и даже изъяснялся на каком-то певучем диалекте с сильным акцентом. Говорить или не говорить? Ее что-то беспокоило, но причины беспокойства она понять не могла.

– Мой… товарищ ранен. У вас тут случайно нет лекаря?

– А как же, мальчик, есть лекарь, всенепременно есть. Как же в наши тяжкие времена и без лекаря-то? Приводи своего товарища – подлечим его, если боги сподобят.

Она замялась:

– Дело в том, что он сильно ранен. Я его оставил в лесу. И в одиночку, вероятно, не смогу его дотащить сюда. Тут нет кого-нибудь помоложе, чтобы помочь мне?

– Ох. Так сильно ранен… Н-да, нехорошо. Мои сыновья сейчас на охоту пошли. Они ближе к вечеру вернутся. Ты подожди их, они быстро помогут тебе твоего товарища донести. А заодно и мне пока с костром поможешь. А то стар я уже стал, все из рук сыпется.

Керри хотела поблагодарить и согласиться – и вдруг почувствовала холодный укол в затылке и характерное ощущение, которое ни с чем нельзя было перепутать, – реакция амулета Химеры. Опять самопроизвольная активация! Но в этот раз укол был значительно сильнее… Артефакт словно взбесился, разрывая ее голову острой болью. Старик настолькоопасен?! В желудке Керри образовался тугой холодный ком. Она сглотнула.

– Спасибо за предложение. Только я тут недалеко свои вещи в лесу оставил. Я их сейчас захвачу и вернусь. – Она улыбнулась наиискреннейшей из улыбок.

Старик кивнул:

– Сходи, сходи. Торопиться особенно не надо – глядишь, и сыновья мои уже подойдут.

Керри медленно повернулась и, не торопясь, пошла. А когда деревья закрыли от нее странный лагерь – побежала.

И только теперь смогла осознать, что было не так с этим стариком. Глаза у него были сплошь черные. Без белков и радужки. Просто два пустых черных колодца.

Она так торопилась убраться подальше от страшного старика, что сообразила, что добралась до места своей стоянки, только споткнувшись о тело своего спутника и перелетев через него кувырком.

Он глухо застонал, выругался и разлепил глаза:

– Ну что еще такое?

Керри постаралась успокоить дыхание.

– Я… я искала деревню. Дым… я вчера видела дым… Ты сказал, там никто не живет… Но я… я хотела проверить… Там были люди! Чей-то лагерь. – Она с присвистом втянула воздух. – Там… Там был старик. Я… я даже не сразу поняла… Я не знаю, что это… наверное, какая-то магия…

Раненый стиснул пальцы на своем костыле. Деревянная палка тихо хрустнула. Его голос упал почти до шепота, и в нем появился не ощущавшийся ранее лед:

– Что за старик?

– Старик. Обычный старик. С клюкой такой. Только глаза у него неживые – они черные все, словно зрачков нет. Но я же с ним разговаривала! Почему я не сразу поняла, что у него… такие глаза? – Керри передернуло. – Он… он выглядел сначала как обычно… А потом вдруг… ррраз… И я поняла, что его глаза… они мертвые!

– Даниэль. – Губы раненого двигались почти беззвучно. – Вот дерьмо. Я думал, они ушли.

Глава 7

Раненый сам не заметил, как вскочил и вцепился в ее руки. Он шатался, но стоял.

Неужели действительно Даниэль? Проклятье…

Если бы он не был так пьян, когда они ворвались в замок! Он так и не понял, действовали они по наущению Главы Лиги или это была какая-то личная месть, но время было выбрано слишком удачно. И наживка заброшена со знанием дела. Даниэль намекал, что готов рассказать, где найти одну из частей артефакта. А когда он протрезвел настолько, чтобы сообразить, что тот лжет, Даниэль уже успел стянуть столько силы, что его победа в поединке была лишь вопросом времени.

Он все же сумел разорвать кольцо заклинаний – и убежать. Он надеялся, что Даниэль сочтет его мертвым. В конце концов, с теми ранами, что ему нанесли, человек бы не смог выжить. Он ошибся – они все еще его искали. Ситуация оборачивалась скверно.

Но как девчонка смогла расколоть морок, используемый Даниэлем? Неужели она маг?

– Эй! Отпусти мои руки! Ты что, мне кости раздавить вздумал? – Она дернулась от боли в пережатых запястьях.

– Прости. – Он ослабил захват, но рук не отпустил.

Что же теперь делать, будь все проклято? Даниэль выйдет на их след сразу, как сядет солнце. Он подождет заката, чтобы набрать максимум силы, но эта отсрочка ничего не даст. Осталось меньше часа. Убежать? Смешно. Скорее уползти. Как улитка. И надеяться на милость Даниэля? Кого он пытается обмануть? Тот-то уж не упустит столь роскошный шанс расправиться раз и навсегда со своим врагом, разве что помучает для собственного удовольствия напоследок. И девчонку тоже прирежет – зачем ему ненужный свидетель? Еще и заставит просить нанести последний удар. Нравятся этому гаду такие игрушки.

Так, может… пусть уж лучше он? По крайней мере, она умрет без мучений.

– Значит, так, мышонок. Слушай внимательно и не перебивай. Тот старик, которого ты видела, – черный маг Даниэль. Он как раз к тем относится, что на завтрак младенцев кушают. Это он меня ранил. Я надеялся скрыться от него, но, видимо, не вышло. Он не один маг в этом лагере – во всяком случае, когда они пытались меня убить, он был не один. Подозреваю, что меня они и искали – раз до сих пор торчат на моих землях. Ты для этого старика – приятный десерт. Он тебя прирежет с особым садизмом и не поморщится.

Девчонка стремительно побледнела. Разводы пыли на лице стали напоминать боевую раскраску какого-то дикого племени. Она сглотнула и все-таки перебила:

– Мы умрем?

– Я же просил! Я – таки тоже маг. Но как ты правильно заметила, магической энергии во мне сейчас – кот наплакал, да и того меньше. Я в таком состоянии и таракана не зачарую. Сейчас мне доступен только один способ восстановления своих сил. Я умею собирать энергию через определенные эмоции человека. Если ты мне поможешь, у нас есть шанс спастись.

– К-каким образом?

Раненый потянул девчонку к себе. От ее ладошек исходило живое тепло.

Она явно занервничала – он был слишком близко, чтобы это могло оставаться комфортным, и попыталась отстраниться. Но он не собирался ее отпускать.

– Я безумно извиняюсь, мышонок, но мне нужно твое тепло и твоя любовь.

По ее лицу скользнула легкая тень недоумения, прежде чем она поняла.

– Ты с ума сошел! – Она судорожно вздохнула.

– Пожалуйста, не отталкивай меня. Я говорю правду – сейчас от этого зависит твоя жизнь.

– Только моя? – В шартрезовых глазах на долю мгновения сверкнул дикий огонек.

– Только твоя. Я, в принципе, могу восстановить силы еще одним способом – убив тебя.

Она побледнела:

– О боги…

Он прижал ее вплотную к себе. Девчонка резко дернулась:

– Нет! Я не хочу!

– Не бойся. Пожалуйста. Я не сделаю тебе больно. – Его голос послушно потерял льдистые нотки и стал мягким и обволакивающим, словно бархат.

– Неттт!!!!

Неожиданно он отпустил ее и начал заваливаться на землю. Пытаясь остановить падение, он схватился за кустарник, но тот проминался под весом раненого.

– Тогда убегай.

– Что? – Она явно растерялась.

– Убегай! Быстрее же! Я… Я попробую задержать их. Если мне хватит сил, они вымотаются и удовлетворятся только моей смертью. – Голос его дрогнул, он окончательно осел на кучу палой листвы.

Где-то в глубине души ему было немного, самую малость, мерзко. Он уже успел изучить девчонку, успел понять, что на верную смерть она никого не бросит. Он знал, что остатка его сил хватило бы принудить ее без этого спектакля. Но добровольная жертва даст ему в несколько раз больше силы, чем жертва насилия. К тому же, если его догадка верна… И если она действительно невыявленный маг… Тогда у него будет шанс победить.

Как всегда, он не ошибся. Девчонка колебалась всего несколько мгновений, потом села около него и потянулась маленькой ладошкой:

– Я… я не умею…

Хех. Можно подумать, он этого не знал… Раненый опустил веки, скрывая торжествующие искорки, скользнувшие в глазах.

Она немного замялась:

– Только… только, пожалуйста, скажи мне хотя бы, как тебя зовут.

Он криво усмехнулся. Да какая разница, в конце концов. Можно даже сказать правду. Она уже не убежит, а пережить эту ночь ей не дано…

– Л'эрт. Меня зовут Л'эрт.

Он наклонился и нежно поцеловал ее. Ее губы были сухими и обветренными, но – теплыми. Л'эрт знал, что его прикосновения сначала будут казаться ей ледяными – первые несколько мгновений, пока магия не заставит ее забыться. Голубая жилка на тонкой шее девчонки слабо дернулась. На дне ее глаз метались тени страха – но она не отодвинулась.

– Не бойся. Все будет хорошо…

Он провел кончиками пальцев по ее щеке, плавно спускаясь ниже. Вторая рука потянулась к пуговицам ее рубашки, незаметно расстегивая их. Девчонка была совсем худенькой, ее тело едва-едва сформировалось. Сколько ей? Четырнадцать, пятнадцать? Он помотал головой, отгоняя непрошеные мысли. Все равно у него нет другого выхода. Шартрезовые глаза подернулись туманной дымкой. Он не лгал – ей будет хорошо… Вот только ей уже не очнуться от этого сладкого дурмана…

Послушное его прикосновениям, ее сердце забилось часто-часто. Он склонился к тонкой шее и замер на томительно долгий миг. Ее кожа была теплой и пахла солнцем. Он не хотел ее убивать – но разве богов хоть раз волновали его желания?

Девчонка едва заметно дернулась, ощутив его укус. Он знал, что боли она практически не чувствовала. С полуоткрытых губ слетел сладкий стон. Худенькое тело выгнулось, прижимаясь ближе к нему.

Если он сможет вовремя остановиться… Но… Он слишком давно ничего не ел. Он слишком сильно был ранен. Остатки самоконтроля таяли, смытые волной наслаждения.

Ее кровь была невозможно, божественно вкусной. Л'эрт никак не мог от нее оторваться. Ее тело было таким теплым, таким живым, таким манящим. Проклятье… Голова кружилась, не давая сосредоточиться… Искры восстановленной силы заструились сквозь него, сплетаясь в тугой поток – сладкий и темный. Эта сила незаметной паутиной обволакивала разум, растворяя сознание в мягкой тьме…

Л'эрт почти утратил восприятие окружающего мира, когда на периферии сознания почувствовал приближение других сущностей. Чтобы оторваться от Керри, ему пришлось проделать над собой сумасшедшие усилие. И почти через мгновение вокруг расцвели вихри чужих магических сил. Воздух вдруг стал ватным, непригодным Для дыхания.

Он еще успел заметить, как удивленно распахнулись затуманенные наслаждением шартрезовые глаза. Девчонка еще была жива. Но при такой кровопотере…

Впрочем, времени размышлять над ее судьбой уже не оставалось. Резкий сполох холодного огня сопроводил приближение Даниэля. Фигура его фосфоресцировала неприятным грязно-белым светом, раздражая глаза Л'эрта. С секундной задержкой по бокам Даниэля возникли еще два силуэта, облитых пламенем. Казалось, они плыли над землей, не касаясь ее ногами.

Л'эрт скривил губы. Проклятые показушники. У них настолько много силы, что они готовы тратить ее на театральные эффекты?

В отдалении он ощущал еще чье-то присутствие – оно раздражало разум, мельтеша смазанной тенью. Но как он ни сосредотачивался, определить, что там, он не мог.

Приблизившись, группа магов распалась. Бесконечно плавным, текучим движением они начали окружать Л'эрта с трех сторон. Он стоял, чуть наклонив голову, и следил глазами за перемещениями Даниэля. Его противники медленно – и абсолютно синхронно подняли руки. Всплеск силы волной царапнул по коже. Волна зеленого свечения протянулась между нападавшими, образовав правильный круг. И этот круг начал сужаться. Л'эрт не шевелился, пока круг не оказался от него на расстоянии вытянутой руки. А потом прыгнул, одновременно выбрасывая контрзаклинание. Круг лопнул с жутким воем. Казалось, барабанные перепонки готовы разорваться. Группа Даниэля покачнулась, один из магов сдвинулся, нарушив фигуру.

– Ты смешон, Дан. Ты сам-то подумал, на кого вздумал свои мерзкие ручонки поднимать? – Голос Л'эрта колол иголками льда. Казалось, весь воздух вдруг замерз и превратился в сверкающие сталактиты. Лунный свет преломлялся вокруг него под самыми странными углами.

Даниэль усмехнулся:

– Нас больше. А у тебя почти нет сил. Ты пытаешься бросить нам пыль в глаза. Но одной жертвы для полного восстановления тебе мало. Так что на сей раз тебе не повезло.

Маг вскинул руки вверх, между ними начало формироваться темное облако. Облако постепенно росло, пока не поглотило целиком его фигуру. На поверхности субстанции хаотически вспыхивали и гасли искры. Неожиданно из центра облака вылетел сноп оранжевого света и ударил в сторону Л'эрта. Он попытался выставить блокирующее поле – но аркан смело в долю секунды, будто тонкий бумажный лист. Силой удара Л'эрта отбросило почти к ногам одного из помощников Даниэля. Тот захохотал. Смех мага был резкий и неприятный, будто чем-то царапали по ржавому металлу.

– Ты умрешь! Ты слишком слаб!

Л'эрт поднялся, но его ощутимо шатало. Будь оно все проклято! Даниэль не прерывал заклинания и тянул энергию из двух своих помощников. Этих двоих не было, когда они поймали его в замке. И, кажется, они действительно слишком сильны.

От второго удара Даниэля он почти успел увернуться, но край света задел его по плечу, снова опрокинув на землю. Теперь смеялись уже все трое магов.

– Погоняй его кругами, мой господин!

Л'эрт ощутил прилив" бешенства и попытался сконцентрироваться, выставляя защиту. Магия подчинилась, но медленно – слишком медленно. На этот раз он успевал закрыться – но едва-едва. Поток света рассыпался золотыми искрами, отраженный защитным арканом. Он не успел обрадоваться временной передышке: следующий удар последовал почти сразу – и защита снова не выдержала.

Л'эрт упал на колени. Слабость накатывала все усиливающимися волнами. Еще немного, и они захлестнут его, превращая в безвольную куклу. Он видел, как презрительно кривятся губы у Даниэля, начавшего создавать новый атакующий аркан. Один из его помощников уже потерял сознание и свалился на землю, до конца отдав все свои силы. Другой еще стоял, но его явно покачивало. Но У Даниэля по-прежнему оставался нетронутым собственный резерв.

Л'эрт обернулся назад. Девчонка была скрыта от него зарослями кустарника, но он ощущал ее присутствие – и ее тепло. Она все еще была жива. Если бы Даниэль был один…

Он глубоко вздохнул. Разве это так важно – смертью больше или меньше? Все равно его руки уже никогда не отмыть от крови… И он потянулся к своей жертве, вытягивая из нее остатки жизненной энергии – той энергии, что могла сейчас спасти его самого.

Даниэль не обратил должного внимания на столь незначительное колебание магического поля. В его глазах уже зажегся огонек нетерпения. Второй из его помощников также упал, потеряв сознание, но Даниэля это не остановило. Сконцентрировавшись, он бросил в противника очередной сноп слепящего света. Вот только на сей раз свет не отбросил Л'эрта – и не рассеялся. Мягкой спиралью он обернулся вокруг неудавшейся цели, пульсируя живой энергией. Яркое свечение стало быстро темнеть, меняя цвет с оранжевого на темно-красный, почти черный. На лице Даниэля явственно отразилось смешанное с недоверием изумление – он не ожидал применения этого заклинания, слишком сложного для обычного мага. Ведь перехватом силы мог воспользоваться только маг уровня Главы Лиги – неважно, Белой или Черной. Изумление сыграло роковую роль – Даниэль промедлил. Л'эрт сделал почти неощутимое движение – и свет, окружавший его, взорвался. Искры светящихся черных игл брызнули во все стороны – словно дикобраз метнул свою шкуру.

Даниэль все-таки попытался заслониться, в последнем отчаянном порыве отбирая последние крохи сил у своих помощников. Л'эрт заметил, как у безвольно валявшихся на земле магов заостряются лица и трескается высохшая кожа. Но даже их смерть не могла возместить Даниэлю упущенное время. Доли мгновений – но этого было достаточно. Он не успевал. Гладкие черные иглы насквозь прошили его тело. Даниэль пошатнулся, руки его конвульсивно дернулись к груди. И в тот же миг тело мага взорвалось, разбрызгивая во все стороны кровавые клочья. В воздухе остро и терпко запахло кровью.

Л'эрт покачнулся, окидывая взглядом поле недавнего боя. Далекая тень, беспокоившая его в самом начале, бесследно исчезла. Вокруг него больше не было живых. Почти не было.

Он медленно подошел к хрупкому телу, беззащитно свернувшемуся в комочек под деревьями. Жива… Без сознания, но все еще жива…

Теперь, когда у него еще оставалось кое-что из похищенной силы, он смог ощутить в ее крови присутствие магии. Артефакт Химеры. Тот самый артефакт, ради обладания которым он убил столько людей… Вероятно, именно он помог ей «разглядеть» истинную сущность Даниэля. Он так долго искал этот артефакт… Наверное, ему повезло…

Л'эрт задумчиво провел рукой по коротким волосам девчонки, убирая со лба челку. Действие его укуса будет длиться еще пару часов. Если ее сейчас привести в себя… Интересно, сможет ли он убедить ее подарить драгоценную игрушку?

А если нет? Она едва жива. Любое излишнее усилие может убить ее – убить дотого, как она отдаст ему артефакт. А смерть девчонки лишит Л'эрта возможности завладеть столь необходимым ему устройством: вновь активировать артефакт мог лишь тот маг, которого «признает» Химера. Шансов, что повезет именно ему, было слишком мало. К тому же после смерти владельца артефакт самопроизвольно перемещался в пространстве, что очень мешало результативности Поисков. Неоправданный риск.

Но не большим ли риском будет подождать, пока она немного восстановится? Девчонка была иммунна к магии внушения – это он понял уже давно. Правда, неясно, было ли то следствием активности Химеры или какими-то ее собственными возможностями, но факт оставался фактом… И значит, он не сможет заставить ее забыть о событиях этой ночи. И не нужно ходить к гадалке – она непременно побежит докладывать Пресвятому Ордену, кто он и что он. А уж те не упустят своего шанса.

Л'эрт криво усмехнулся, привычно не разжимая губ. Порыв ветра снова взъерошил девчонке волосы, превращая их в спутанную паклю неопределенного цвета. Мышонок… Ее пульс под его пальцами бился неровно и прерывисто, то и дело замирая – будто вспугнутый зверек.

Ее в любом случае разумнее всего будет убить. Просто еще одна смерть – среди многих тысяч других. Почему он каждый раз колеблется?

Глава 8

Керри почувствовала прикосновение к лицу чего-то мокрого и прохладного и попыталась открыть глаза. К щеке прилип опавший лист, покрытый бисеринками росы. Девушка хотела смахнуть его, но попытка поднять руку отозвалась резкой болью и головокружением. Она ощущала себя как после долгой, тяжелой болезни. Перед глазами все расплывалось цветными пятнами. Каждый вдох давался предельным усилием.

Почему ей так плохо? Что случилось? Керри пыталась вспомнить и не могла. Ей казалось, она тащила своего спутника в деревню, она вроде даже нашла людей – а дальше все, провал. Почему такая слабость? Словно она была тяжело ранена… Да, верно, это было похоже на последствия сильной потери крови. Такое уже однажды случалось – но тогда она выкарабкалась.

Вязкий туман заволакивал сознание, мешая сосредоточиться. Она попыталась собрать остатки сил и сесть, но движение вызвало только очередную волну слабости и режущую боль в шее. И тут воспоминания вернулись. Как будто где-то в голове щелкнул замочек.

Она почувствовала, как горят щеки. Это… проклятье, это не может быть правдой! Это просто какой-то кошмар! Обычный кошмар, да?

Только с третьей попытки ей удалось принять условно-сидячее положение. Ствол дерева, послуживший опорой для ее спины, она едва чувствовала. Руки мелко дрожали. Она моргнула, пытаясь вернуть четкость зрения. Ей казалось, что прошло никак не меньше часа, прежде чем пляска цветных пятен перед глазами улеглась.

Она не узнавала место, где находилась. Это не было поляной, где ей привиделся жуткий магический поединок. Вокруг было тихо и спокойно. Где-то высоко в листве тренькали пичужки. Мирный осенний лес. Сколько она была без сознания? Солнце уже начало клониться к закату, от деревьев поползли длинные темные тени. Сутки? Или больше? Безумно хотелось пить, рот казался пересохшей пустыней.

Неважно. Она справится. Она выберется отсюда. Могло бы быть и хуже. Перед глазами снова мелькнули какие-то пятна. Хуже? Куда еще хуже?!

– Доброе утро, мышонок. Я уже начал бояться, что ты не очнешься.

Керри резко дернулась, оборачиваясь на звук. Проклятье, она слишком хорошо помнила этот голос! Откуда он взялся?! Еще мгновение назад вокруг никого не было.

Л'эрт стоял против солнца, черным силуэтом выделяясь на фоне багровеющего неба. Алый закат… Словно кто-то расплескал по небу кровь.

Она стиснула дрожащие пальцы на рукояти поясного кинжала.

– Не подходи! – Керри хотела сказать это громко, но вылетевшие звуки оказались тихими, как мышиный писк.

– Иначе что? – Черная тень сделала шаг вперед. Керри не видела его лица – заходящее солнце слепило ее.

– Я убью тебя!

– Хм. Как негуманно. – Еще один шаг – медленный и неспешный, еще и еще.

Керри не выдержала. Сделав над своим телом невероятное усилие, она замахнулась кинжалом, бросая его в черную мишень. Перед глазами снова все расплылось…

– Вообще-то это больно. – Л'эрт небрежно помахал у нее рукой перед носом. Ножик Керри пробил насквозь его ладонь. На ее щеку капнуло что-то вязкое. – К тому же, – неуловимым движением он выдернул посторонний предмет, – это ничего не даст. Меня так уничтожить нельзя. Каких-то пару минут, и от этого пореза останутся только воспоминания.

Керри с шумом втянула воздух, пытаясь успокоить заколотившееся сердце. Зачем это представление? Он мог уничтожить ее… Почему он этого не сделал? Решил помучить перед смертью?

– Я все равно убью тебя! – Ее пальцы царапнули воротник куртки, пытаясь нашарить серебряный оберег.

– Твой оптимизм меня умиляет, мышонок. Ты забыла – я ведь даже держал эту твою цацку в руках. Ты правда думаешь, что она причинит мне вред? – В его голосе сквозила неприкрытая насмешка.

– Нежить можноубить серебром! – Она и сама чувствовала, что ее тону недостает уверенности.

Л'эрт хмыкнул:

– Можно, можно. Но не обмылком размером с перепелиное яйцо. Этой цацкой ты мне даже серьезных ожогов не наставишь. Кстати, я забыл полюбопытствовать – а с чего это ты воспылала таким желанием уничтожить мою скромную персону?

Керри скрипнула зубами:

– Ты вампир!

– О! Что, правда? Ты открыла мне глаза…

Она опять не заметила никакого движения – но черная тень сдвинулась, оказавшись от нее на расстоянии вытянутой руки. А мгновение спустя она почувствовала на своей щеке холодок его пальцев.

– Не трогай меня! – Девушка дернула головой, силясь отбросить чужую руку.

– Почему? – Ей снова почудились в его вопросе насмешливые нотки.

– Потому что! – Керри выставила перед собой ладони, собираясь оттолкнуть его, но замерла, не довершив движения. Солнце опустилось ниже, перестав ее слепить, и она смогла увидеть лицо Л'эрта. – Ч-ш-т-то… Э-это еще что?! – Ее пальцы вцепились в лохмотья его куртки, словно она пыталась убедить себя в реальности происходящего.

Этого не может быть! Он что, использует морок?! Если бы не голос, она бы ни за что не признала в склонившемся над ней незнакомце давешнего раненого. Его раны исчезли – полностью и бесследно. Насколько она видела, на нем не было ни одной царапины – сквозь лохмотья проступала только ненормально белая кожа. И сейчас он не казался исхудавшим от голода – под кожей перекатывались тугие валики мышц.

– Ты, – ее голос снова сел, – ты изменился.

– Да, мы, боги, такие. Сначала мы предстаем смертным в виде больных старушек, а потом перевоплощаемся в прекрасных принцесс. – Он откинул с лица волосы, дававшие тень. Эти волосы больше не напоминали слипшийся комок, покрытый кровью и грязью, – они были абсолютно чистыми и черными волнами падали чуть ниже плеч. Кровь исчезла и с его лица, уничтожив сходство с жутковатой маской. Сейчас его черты поражали своей красотой – но не изысканно-изящной, как у эльфов, а какой-то опасной, как у дикого зверя. Слишком резко очерченные скулы, хищный разлет черных бровей… И бездонные колодцы синих глаз – темно-темно-синих, почти черных – по контрасту с прозрачно-белой кожей.

Керри зажмурилась, пытаясь прогнать наваждение. В конце концов, уж глаза-то его не были ничем запачканы! Она же помнила – они были куда светлее!

– П-прекрати это немедленно!

– Прекратить что? – В синих глазах запрыгали смешинки.

– Это все, – она ткнула пальцем в район его горла, – ненастоящее!

– Проверим? – Л'эрт перехватил ее ладонь и прижал плотнее к своему телу.

Керри окатила волна жара. Мгновенно стало сложно Дышать. Он наклонился к ее лицу. Черные волосы мягкой волной мазнули ей по щеке. От этих волос пахло морем и пеплом.

– Мышонок?.. – Л'эрт потянулся к ее губам, но остановился буквально за волосок.

Она сглотнула. Его глаза были манящими синими озерами. Такими прекрасными и загадочными. Совсем как…

Нет, так же нельзя! Это неправильно! Она любит другого мужчину!

– Нет!!! – Она сделала слабую попытку оттолкнуть его. Слишком слабую – ее руки предательски дрожали. Но вампир почему-то отстранился. Бледные губы изогнулись в улыбке:

– А ты сильная, мышонок… Надо же – противостоять чарам инкуба. Никогда бы не подумал, что у тебя получится. – В его глазах снова затанцевали смешинки.

Инкуб? Существо, способное вызвать волну вожделения у своей жертвы… Она думала, такое бывает только в сказках…

Но тогда получается… все ее поведение – это из-за его проклятой магии?!

– Подлец! – Она с размаху хлестнула его по лицу. – Негодяй! – Девушка занесла руку для нового удара.

– Тш-ш-ш. – Л'эрт схватил ее за запястье. – Так мы не договаривались. Если ты будешь драться, пожалуй, я перестану делать скидку на твое состояние.

– Гаденыш! На кой тебе надо было надо мной издеваться?!

– Не понял? – Черные брови картинно изогнулись.

– Если ты посмеешь еще хоть раз прикоснуться ко мне…

– Тьфу ты. Тебя послушать – такое впечатление, будто я тебя изнасиловал. – Он фыркнул. – Между прочим, когда ты соглашалась, я даже и близко не колдовал. Или у тебя склероз развился на нервной почве? И вообще, мне казалось, тебе понравилось.

Керри скрипнула зубами:

– Если бы не твоя клятая магия…

– То тебе было бы больно, – индифферентно закончил вампир. – Или ты предпочитаешь мучиться? Хорошо, учту на будущее.

– На какое будущее, сукин ты сын? – взвыла она. Больше всего на свете ей хотелось исцарапать это красивое лицо – чтобы насмешка в синих глазах сменилась болью.

– Ну у тебя и характер. Сахар, как ни посмотри.

– Ты… ты, мерзкий дерьмовый убийца…

– О, чудненько. Дошли до прямых оскорблений. Хотя и нелогично. Вроде как сначала положено оскорблять, а только потом ножиками кидаться. Видимо, твоя голова явно еще не в порядке. Придется что-то с этим делать.

Керри снова не отследила движения вампира – и не поняла, как он впихнул ей в руки полную какой-то жидкости кружку. Запах от нее шел на редкость тошнотворный.

– Какого?.. – Она не закончила фразу. – Что это? Яд?

– Пей. У тебя обезвоживание организма. Или ты все же решила героически сдохнуть на моих руках?

Керри зло прищурилась:

– Решил в добренького поиграть? И ты думаешь, я тебе поверю?

– Да мне плевать, если честно. – Л'эрт небрежно пожал плечами. – Не будешь пить сама – заставлю силой. Только синяков у тебя при таком раскладе слегка прибавится.

– Зачем тебе меня лечить?

– Не люблю таскать с собой трупы. Они слишком быстро начинают дурно пахнуть.

– Я никуда с тобой не пойду!

– М-да? А как же твоя великая миссия? Неужели рискнешь разочаровать великого Белого Рыцаря?

– Что? – Она нахмурилась, сбитая с толку переменой темы.

– Вообще, это я должен задавать вопросы. Ты же так и не рассказала, что твоему бла-а-а-ародному рыцаренку нужно от такого нехорошего типа, как я.

– Левый глаз дракона.

– Ты не Ра'ота! Думаешь, если ты назвался чужим именем…

– О… приехали. Я даже не знаю, комплимент это или оскорбление.

– Л'эрт Ра'ота – эльфийское имя. А ты – человек!

– Гм. Вообще-то нет.

– Хватит пудрить мне мозги! Ни один человек не назовет так своего ребенка! Это ж язык сломать можно!

Он издал придушенный смешок:

– Я имел в виду, что я – не человек. Или ты забыла?

– Это к делу не относится!

– Ну почему же? Откуда тебе знать, как принято называть новорожденных вампирят?

– Нежить не размножается!

– Возможно…

Ей показалось, или его глаза посветлели? Не до такой степени, как раньше, но сейчас они уже не казались темно-синими. Почему-то сразу стало ощутимо холоднее.

– Впрочем, мы ушли от темы. Какая разница, почему у меня такое имя? Можешь считать, что в моих предках затесался длинноухий, если так спокойнее будет. Ты меня искала. Я повторяю свой вопрос: зачем?

– Неважно. – Керри мотнула головой. – Я не собираюсь предавать своих. И дорогу к лагерю я тебе не покажу.

– Я и так ее найду. Ваша армия отнюдь не иголка в стоге сена.

Керри заколотил озноб, даже зубы клацали. Про мага Л'эрта Ра'ота ходили страшные легенды. Даже официально количество людей, замученных и убитых им для своих экспериментов, исчислялось хорошо если тысячами. А оказывается, он еще и вампир! Она явно недооценила его опасность. Возможность убедить его играть на их стороне была эфемерной.

Девушка вцепилась пальцами в края кружки, стараясь скрыть дрожь. Ее идея… оказалась слишком уж рискованной. Но если не Ра'ота… где им искать другого мага? Ведь Черная Лига никогда не работала даром… То, что Ра'ота интересовался странным артефактом, – не более чем удачное совпадение… Хотя теперь она сильно сомневалась, что перспектива обладания данной магической вещью позволит управлять им…

– Да хватит там мух искать! Пей уже.

Она медленно поднесла кружку к губам и глотнула, стараясь потянуть время. Что же ей делать? Арриера надеется, что она приведет в лагерь мага… Своими силами им не одолеть некшарианцев.

– Мессиру Арриера… – Она нерешительно запнулась и снова глотнула мерзко пахнущее варево. Как ни странно, слабость понемногу уходила. – Арриера нужен маг в составе армии.

– Да ну? А, по-твоему, раньше я считал, что нужен этой Белой Глисте в качестве ночного сторожа?

Керри сделала еще один глоток и снова уставилась в кружку.

– Но… мы не можем позволить присутствие в армии черного мага… Народ… не поймет этого…

– Чем дальше, тем больше ты меня радуешь, – снова перебил ее вампир.

Впрочем, Керри сейчас была не в том настроении, чтобы реагировать на его подколки.

– Черный маг… должен притвориться… Притвориться, что использует в своей магии только светлую силу.

Л'эрт язвительно прищурился:

– Ага. Ну да, конечно. Черный маг, использующий светлую силу. Какой травой обкурился твой Белый Прыщ? Или у него от повышенной благородности вконец крышу снесло?

– Да прекрати же ты! Нам просто нужно, чтобы маг публично отрекся от темной стороны своей силы. Но при этом тайно применял свои способности для поддержания нашего наступления. Только и всего!

– «Отрекся от темной стороны силы», – передразнил Л'эрт. – У меня нет «стороны» силы, она у меня вся черная, чернее некуда. Кошка ночью в темной комнате обзавидуется.

Как странно! Он отвечает, как будто готов пойти на это. Керри была озадачена. Или это его очередная игра? Но она так устала угадывать его намерения…

– Это неважно. Тебе просто надо притвориться. Публично покаяться… Лучше всего – в каком-нибудь храме Наисвятейшего. Или в святилище Акерены.

Его передернуло:

– Слушай, а без храма никак? Я не любитель разгуливать по святым местам.

Керри задумалась. Действительно, они как-то не предполагали, что этот маг окажется нежитью. Но покаяние без определенных атрибутов будет восприниматься куда хуже. Если «исправившийся» маг будет бегать от церковников, в его исправление никто не поверит. Молчание чуть затянулось.

– Ладно. Понял. – Л'эрт криво усмехнулся. – И это еще меня называют садистом! Всю жизнь мечтал бегать по храмам! Аластра кипятком обделается, когда узнает.

Она недоуменно посмотрела на вампира:

– Ты хочешь сказать, ты физически можешьвойти в храм?!

– Могу. Я там еще и постоять могу. На заре туманной юности я таким образом немало людей до инфаркта довел. Высшие вампиры вообще обладают кучей неприятных способностей. Я даже на свету разгуливать могу, если ты еще не заметила… Вот только я бы не сказал, что все это – безболезненный процесс. Чем его Белое Бла-ародство собирается платить за мое хождение по иголкам?

– Я… мы отдадим тебе мою часть артефакта Химеры.

Л'эрт снова усмехнулся – на сей раз не пряча зубы. Отблески света полыхнули на его клыках.

– Я подумаю. Может, мы и договоримся. – Он плавным движением вытащил из ее пальцев опустевшую кружку.

Керри поежилась. Не совершила ли она ошибку? Но хорошенько обдумать ситуацию у нее не получилось – веки словно налились свинцом, голова девушки мягко откинулась назад, и она провалилась в сон.

Глава 9

Наарон в раздражении щелкал тростью по бедру. Наместник Некшарии в Абадоссе был мужчиной зрелых лет, высок, хорошо сложен и в целом красив. Впечатление несколько портила его хромота – последствие давнего ранения – и тяжеловатая нижняя челюсть. Каштановые волосы на висках уже поседели.

На столе перед ним, опираясь на массивную каменную подставку, тускло светился магический шар. Приближенным Наарон говорил, что артефакт был выкуплен у Черной Лиги за сумасшедшие деньги, однако это не соответствовало истине – он был подарен. Вторая часть устройства находилась у Клавдии – его помощницы и главнокомандующей военными силами некшарианцев на территории Абадосса. Именно к ней он сейчас и обращался:

– Клавдия, меня мало интересует, как им удалось отбить наступление. Я не желаю больше слышать об этом Арриера. Вообще! И меня не интересует, как ты этого добьешься. В конце концов, тебе предоставлены более чем немалые средства для выполнения задания. Заключай союз хоть с самой богиней Тьмы, но мне нужно свалить этого выскочку.

В шаре было видно внутреннее убранство палатки Клавдии. Женщина нервно расхаживала взад и вперед, вследствие чего иногда выпадала из отображаемой области. Клавдия была довольно импульсивна, но, несмотря на это, ей удавалось великолепно заканчивать все предыдущие военные кампании. Недавнее крупное поражение в стычке с повстанцами Арриера, сопровождавшееся гибелью мага, было ее первым провалом. Наконец, она остановилась прямо перед шаром, сложив на груди руки. Ее кисти густо покрывали пигментные пятна и переплетения вен, выдававшие возраст.

– Похоже, в плане богини они нас опередили, Наарон. Вероятно, им удалось либо переломить нейтралитет Черной Лиги, либо найти такого же отступника, как сделали мы. Другого объяснения случившемуся я не вижу.

– О боги, Клавдия, у тебя что, старческий маразм начался?

Она окинула его презрительным взглядом:

– Ты не видишь реальной ситуации из своего дворца, Наарон. Ты окружен тройным слоем телохранителей и уж не знаю каким количеством слуг. Опять же ситуация с волнениями в столице спокойнее – там люди живут в относительном довольстве, и уплата дани в пользу Некшарии не так сильно бьет по их благосостоянию. А в деревнях все чуть ли не молятся на этого Арриера. Еще чуть-чуть – и даже Пресвятой Орден будет вынужден поддержать его. Что ты предлагаешь? Перестрелять все местное население, чтобы лишить его поддержки? И с чем мы останемся? На выжженной земле? И как с нее налоги брать, скажи, пожалуйста?

Наарон поморщился:

– Значит, надо дискредитировать этого эльфийского выскочку в первую очередь в глазах толпы.

Она фыркнула:

– Ты просто не понимаешь, о чем говоришь! Мои лазутчики видели этого Арриера. Проблема в том, что он не притворяется! Он действительно подвинут на своем ненормальном сверхблагородстве и желании сделать людей счастливыми. По-моему, он даже блохи беспричинно не убьет. От него несет духом какого-то заплесневелого Средневековья. Верность слову и вся эта блажь.

– Это все от крови. Все эльфы не от мира сего. Лучше бы твои лазутчики, чем в таких деталях изучать его светлый лик, подстрелили бы его потихоньку.

– Ага. И стал бы он тут же мучеником, пострадавшим за благо людей. И следующий главарь придет на его тепленькое место, уже пригретое народной любовью. Не говоря о том, что он отнюдь не идиот и без доспехов его никто не видел.

– Ты говоришь странные вещи. Еще немного, и я начну думать, что повстанцы тайно приплачивают тебе. Ладно, оставим это. Арриера я займусь сам, а с тобой разберусь при личной встрече. Меня больше интересует, чтобы ты добилась их отступления. Способ меня не интересует совершенно. Мне надоело слушать твои малопонятные отговорки. Не позже чем через неделю я желаю видеть результаты. И результаты положительные!

Клавдия сухо поклонилась и оборвала связь.

Почти тотчас в палатку гибкой тенью скользнул Лесандр – ее лучший шпион. Был он сер и незаметен, взгляду не за что было зацепиться. Среднего роста, среднего сложения, выцветшая одежда. Лесандр подобострастно поклонился:

– Госпожа?

– Ты принес что-то стоящее?

– Смотря что считать стоящим, госпожа. – Голос его напоминал свист ветра. – Я узнал много неприятного. Как вам известно, мой информатор близок к Арриера и располагает весьма значимым объемом стратегически важной информации. К сожалению, иногда он недоговаривает. Госпожа, мне бы пару людей, чтобы поговорить с ним в тихой, интимной обстановке…

– Это успеется позже. Сначала доложи, что он сказал добровольно.

– Арриера тоже ищет магов для своего войска. Насколько мне известно, он разослал несколько гонцов к довольно отъявленным кровопийцам, причем никто из них не вхож в число членов Лиги. Правда, один вроде когда-то давно там состоял, но потом была некая странная история с его исключением.

Клавдия опять стала нервно мерить шагами палатку.

– Хотят найти мощных одиночек, которых никто не сможет приструнить? Умно. Они могут успеть раньше нас. А что, сейчас разве в их лагере нет мага?

– Эту информацию мне не удалось проверить. Точно неизвестно. Но я не закончил. Есть предположение, что кое-кто из магов, кому они послали весть, хочет публично покаяться за свои прошлые грехи и искупить их, безвозмездно и с риском для жизни поддерживая наступление Арриера. Более того – ходят слухи, что Пресвятой Орден одобрит и поддержит это, несмотря на свое неприятие Ордена Магии в целом.

Это была плохая новость. Клавдия резко остановилась и впилась взглядом в нечто невидимое Лесандру.

– Госпожа?

– Ты свободен. Мне надо побыть одной.

Женщина устало опустилась на дорожный сундучок, стоявший у стены палатки.

И откуда он только взялся, этот Арриера. Как все было спокойно без него.

Некшария была достаточно большой страной, но в основном земли ее были скудны и бесплодны – каменистые предгорья и сухие степи. Народ Некшарии издавна был раздроблен на небольшие княжества, постоянно воевавшие друг с другом за лучший кусок земли. Часть племен скрывалась в горах, перебиваясь периодическими набегами на более удачливых соседей. Соседние державы не воспринимали Некшарию как серьезного противника – точечные набеги отдельных племен их пограничные отряды отражали без труда, а ничего более организованного дикая и бедная страна не могла родить.

Полнейшей неожиданностью для всех оказалось объединение страны под предводительством одного вожака. Было это почти пять столетий назад. Главир, этот легендарный властелин, где политикой, где подкупом, где лестью сбил раздробленные княжества в единый мощный кулак. И буквально через несколько лет двинул привыкших к постоянным дракам некшарианцев на соседние рубежи. Он убеждал свой народ, что те в незапамятные времена украли у некшарианцев плодородную землю и обильные реки, выгнали их на вымирание в бесплодную пустыню. И что именно сейчас пришел черед вернуть утраченное. Вдохновленные этой идеей, некшарианцы прошли через земли соседей, как горячий нож сквозь масло, сея вокруг смерть и разрушения.

Абадосская империя, граничащая с Некшарией на востоке, первой попала под ударный таран вторжения и пала за три года. Лавиран, граничащий с Некшарией на западе, был покорен за пять лет. Гелионосский эмират, граничащий с Некшарией на юге, продержался чуть более десяти лет. На севере, через горную гряду Драконьих Пик, Некшария граничила с Кинтонасом. На нем ее стремительное наступление захлебнулось.

Кинтонас не имел особых преимуществ перед Некшарией в части земель, в основном это была горная страна, но жители ее, по большей части потомки троллей, наслушавшись от беженцев из соседних пределов о жестокости завоевателей, дрались до смерти последнего солдата, но не отступали. В итоге население Кинтонаса сократилось больше чем на треть, дороги были уничтожены, в стране воцарился голод и мор, но над горным краем так и не взвился красно-черный стяг завоевателей. Последующие императоры Некшарии были слишком заняты удержанием достигнутых границ и истреблением несогласных – Кинтонас больше не трогали. В Абадоссе, Лавиране и Гелионоссе были назначены наместники, сформированы внутренние войска, обеспечивающие порядок и отвечающие за сбор дани (так называемый налог на поддержание мира). Размер последнего менялся каждый раз при смене императора Некшарии и напрямую зависел от его жадности.

Наарон был наместником Некшарии в Абадоссе уже двадцать лет. И все время его правления было омрачено бунтами, связанными с деятельностью Арриера. А три года назад тот перешел в открытое наступление. Сейчас повстанцы отвоевали уже почти треть Абадосса и подбирались к столице. Наарон не намеревался их сюда допустить.

Правитель снова активировал магический шар. На сей раз в нем не возникло ничьего изображения, только заклубилась мягкая, пульсирующая тьма.

– В чем дело, о наместник? – донесся из шара шепот, шелестящий, как палая листва на ветру. – Я же сказал тебе – этот способ связи ты можешь использовать только в крайних ситуациях.

– Прости, о высочайший. – Наарон поклонился шару, не будучи вполне уверен, что собеседник его видит. Он, в принципе, не был уверен в том, что Глава Черной Лиги Ордена Магии сохранил еще человеческую сущность.

Никто не знал об этом, но вторжение и диктат Некшарии втайне ото всех поддерживались Черной Лигой – и его Главой лично. Впрочем, поддерживались несколько односторонне. До недавнего времени Черная Лига только поставляла Некшарии информацию о противнике (правда, любую), но выдвигала ряд непонятных требований, которые должны были быть соблюдены безотлагательно. В частности, несколько раз Черная Лига требовала устраивать облавы и убивать всехноворожденных детей. Неоднократно по ее приказу отыскивались и уничтожались с применением довольно странных ритуалов обычные вроде бы и ничем не примечательные люди.

«Поддержка» Черной Лиги была невыгодна и неудобна Некшарии. В длившемся издавна противостоянии Орденов они всегда находились на стороне Ордена Церкви, и сейчас Наарон и его приспешники были вынуждены лавировать с величайшей осторожностью, чтобы угодить и тем и другим. Открыто уйти от Пресвятого Ордена было невозможно: в самом лучшем случае это грозило повальными отлучениями и полным разрушением привычного жизненного уклада людей. О худшем случае Наарон предпочитал не задумываться. Он входил в число очень немногих, видящих в Пресвятом Ордене не только и не столько чисто человеческую организацию.

Отказаться от фиктивной «помощи» черных магов Некшария также не могла: хватило нескольких показательных казней несогласных. Люди, дерзнувшие пойти против Черной Лиги, сгнивали заживо, взрывались изнутри, покрывались чешуей, горели негасимым огнем. О том, чтобы поймать и уничтожить магов в момент падения их силы, оставалось только мечтать: после катастрофы, произошедшей тысячу лет назад с Красной Лигой, выжившие маги перенесли свои башни в недостижимые места и закрыли их магической зашитой. И некшарианцы, скрипя зубами, выполняли все бессмысленные и иррациональные приказы Черной Лиги.

Последним таким приказом было поймать главу повстанцев живым и передать им в кратчайшие сроки.

Формально Наарон соглашался с требованиями Черной Лиги. Да, он обещал им, что поймает и доставит им главу повстанцев живым. Но живой Арриера был бы слишком опасен для диктатуры Некшарии. Наарон собирался устроить какую-нибудь небольшую случайность, каковая сделала бы невозможным дальнейшее пребывание Арриера в этом бренном мире.

А пока – пока это был прекрасный повод получить хоть какую-то выгоду от закулисных игр с Черной Лигой. Они соглашались с его доводами: поймать Арриера своими силами он не мог. А значит, можно было опять требовать магов в свое войско. Первый маг оставил у Наарона весьма благоприятное впечатление. Если бы не нелепая случайность, битва у реки загнала бы повстанцев далеко назад.

Наарон откашлялся:

– Мне нужны еще люди, высочайший. Твой маг не выдержал столкновения с нашими повстанцами и погиб.

– Я знаю. – Шелест листьев был лишен какой-либо интонации.

– И? Ты пришлешь кого-нибудь?

– Нда-а-а… Жди. Они придут в твой лагерь. К этой, как ее… Клаудии.

– Клавдии, – поправил наместник.

– Это несущественно. – Пауза. – Что еще ты хотел сказать? Я ощущаю твое волнение, и оно велико.

– Высочайший, до меня дошли слухи, что люди Арриера пытаются привлечь на свою сторону магические силы.

– Да? Забавно. – Голос по-прежнему не выражал никаких эмоций. – Тебя это не должно беспокоить. С этим я разберусь лично.

Тьма в шаре сжалась в крошечную точку и исчезла – маг закончил разговор.

Наарон потер заледеневшие руки и позвонил слуге. Его всегда бил озноб даже после самого краткого разговора с Риффиром, и он желал согреться как можно быстрее.

Глава 10

По Залу Совещаний гулял ветер. Витые колонны устремлялись высоко вверх, поддерживая куполообразный свод. В стенах темнели проемы порталов.

Сейчас гулкую пустоту зала оживляло присутствие троих.

Глава Белой Лиги Ордена, Квадраат, был невысок и склонен к полноте – брюшко его явным образом обрисовывалось под складками белой мантии. Квадраат был стар – почти триста пятьдесят лет, и львиная доля получаемой им энергии уходила на поддержание жизненной сущности в его человеческой оболочке. Волосы мага длинными седыми прядями обрамляли лицо, глаза были водянисто-серы и прозрачны. Полные пальцы Квадраат сложил в замок на груди.

Глава Черной Лиги Ордена, Риффир, хотя и обладал силами, не меньшими, чем у Квадраата, был несколько моложе – ему недавно исполнилось двести шестнадцать лет. Также он был более чем тщеславен, и потому истинный облик мага прятал морок. В мороке Риффир выглядел как статный мужчина лет сорока пяти. Волосы его покрывал легкий налет седины, а в глазах, казалось, таилось знание мира. Черная мантия лежала на его фигуре изящными складками и казалась бархатистой.

Глава Ордена Церкви, Гласта, не была магом. Ей было под девяносто лет, и она осознавала, что путь ее близится к завершению. Однако разум женщины все еще был остер. Сухонькая фигурка Гласты терялась в просторной серой мантии. На голову она накинула капюшон, и видны были только внимательные карие глаза.

Гласта была единственной из собравшихся, кто физически присутствовал в зале: маги из соображений безопасности, въевшихся в их кровь, предстали в виде зрительных проекций. Гласта также не чужда была соображениям безопасности, просто сама она, как обычная смертная, создать проекцию не могла. А просить об этом магов было довольно глупо: суть безопасности терялась.

Изначально Черная и Белая Лиги не планировали приглашать на текущее совещание Пресвятой Орден. Более того, они были категорически против его присутствия. Но Гласта была чрезмерно настойчива. И, в конце концов, она имела право попытаться принять участие в спасении этого мира.

Когда-то Орден Пресвятой Церкви не воспринимался магами ни как равная, ни как сопоставимая сила. Орден Церкви был создан куда позже Лиг Высокой Магии – всего около двух тысяч лет тому назад. Как раз после того, как Наисвятейший выбросил из материального мира зарвавшихся Изначальных богов и частично дематериализовался сам. С уходом богов источники резко стали давать меньшее количество силы – но все равно ее было более чем достаточно. По сути, уход Изначальных богов был благом: создавшие мир стихийные сущности воспринимали его как свою игрушку. И периодически порывались разрушить, слегка заигравшись. Наисвятейший, возведенный в ранг бога основателями Пресвятого Ордена, стихийными силами не владел. Как и при помощи чего он смог выбросить Изначальных, оставалось загадкой. После его частичной дематериализации какого-то значимого проявления его сил, кроме небольших всплесков, подаваемых Церковью как чудеса, не наблюдалось. Но эти маленькие чудеса прекрасно подпитывали веру людей и служили основой власти Пресвятого Ордена. Воспользоваться верой как источником церковники не могли: неоднократные попытки оканчивались провалом.

Естественно, маги и церковники изначально были в довольно напряженных отношениях. Не последнюю роль играл и тот факт, что Пресвятой Орден образовался уже после начала доминирования на земле человеческой расы – и всех нелюдей считал приспешниками темных сил, разумеется подлежащих немедленному уничтожению. А магическая сила зачастую очень ярко проявлялась именно в нелюдях.

Противостояние Орденов было скрытым: магов, даже белых, обычные смертные боялись и никогда не поддержали бы их против церковников. А обойтись только своими силами маги просто не смогли бы: не так уж и много их было. Со своей стороны, Церковь не могла в открытую напасть на своих противников: точный уровень силы магов был им неизвестен. Взаимоотношения Орденов внешне были приглажены дипломатическими улыбками, а внутренне выражались в точечных уколах по незначительным фигурам друг друга.

– Итак? – начал Квадраат. – Что мы имеем на текущий момент?

Риффир вытащил из воздуха тонкую трость, покрутил ее пару мгновений и развеял.

– Лично мне кажется, что у нас есть все шансы прохлопать предупреждения Сиринити. И лично мне кажется, что мы действуем чрезмерно осторожно.

– У нас нет другого выбора. Если мы будем действовать открыто, нам придется открыть и причины. А я не считаю, что народ адекватно отнесется к предсказанию Сиринити.

– Быть может, это зависит от трактовки. Но в целом я с тобой согласен – массовых беспорядков будет не избежать.

Квадраат подозревал, что экземпляр предсказания, к которому имел доступ черный маг, вполне мог отличаться от его собственного.

Архивные документы утверждали, что Сиринити составила свое предсказание около двух тысяч лет тому назад, сразу после ухода Изначальных богов. И, по сути, напророчила их возвращение, каковое могло кончиться только одним: гибелью всего мира.

С течением времени древние языки утрачивались, и до нынешних дней дошли не только различные варианты более поздних переводов, выполненных магами Лиги, но и совершенно разнообразные (и часто противоположные друг другу) трактовки иносказательных моментов предсказания.

Самый близкий, по мнению Квадраата, вариант звучал так:

«Тьма, Свет и Огонь суть есть погибель, спасение и сила этого мира. И должны они таиться за заслонами, и заслоны те должны быть надежными скрепами связаны. Но внемлите мне!

Ибо когда откроется левый глаз дракона, ослабнут скрепы на Тьме, и прорвется она в мир в обличье обольстительном и коварном. И укроется до времени от взглядов, и спрячется от чар. Но лишь тот, кто достоин силы Тьмы, вместит ее и будет носить, сам сначала того не подозревая. И не будет он человеком, ибо не вместит Тьму человеческая суть.

И когда откроется правый глаз дракона, ослабнут скрепы на Свете, и ворвется он в мир, неся сожаление и счастье. И будет голос Света поначалу слаб и тих, и долгими будут поиски его. И лишь тот, чья душа чиста и светла, вместит Свет и будет нести его людям. Но будет он сам не человеком, а одним из тех, кто судьбой обречен на вымирание.

И возродится Огонь, пройдя неповрежденным сквозь многие времена. И вползет он тонкой струйкой тепла в мир, покорив надеждой. И будет вместивший Огонь доверчив и открыт. Но не сможет он остаться человеком, ибо разрушит тогда Огонь его суть.

И очистится Тьма, повернув лицо к востоку, и падет Свет, утопив душу в отражениях колодца. И станет Тьма Светом, и станет Свет Тьмой.

И когда прольется трижды в Огне кровь, объединятся в нем Свет и Тьма, и откроется третий глаз дракона.

И обрушится небо на землю, и взорвется земля Огнем, и смешаются они. И станет воздух пылью. И погибнет вокруг все живое. И застынет Огонь камнем. И заснет навсегда.

И потому внемлите мне, о Хранители скреп! Ибо никто и ничто не сможет удержать Силы, когда покинут они сущности, давшие им пристанище. И потому надлежит следить вам за глазами дракона и уничтожить вместилища душ сил – во спасение мира. Ибо не живые создания они, а лишь сосуды для стихийных сил. И не будет у них их собственных душ, когда Силы войдут в их тела. И, уничтожив их, благое дело сделают Хранители.

Завещаю вам это».

Проблема лично для Квадраата состояла в том, что данный вариант явно не был полон. В его распоряжении также имелись более поздние версии, но он не любил к ним обращаться, так как считал ошибочными. Но описание признаков, по которым можно выявить потенциальных носителей Изначальных Сил, грозящих гибелью миру, присутствовали только в более поздних трактовках предсказания. Риффир категорически отказался показать ему свой экземпляр пророчества, но поделился некоторыми из поздних трактовок. Что, естественно, еще больше запутало ситуацию.

Архивы утверждали, что Сиринити записала три копии предсказания – по одному для каждой из Лиг Ордена Высокой Магии. Третий экземпляр хранился в Библиотеке Красной Лиги.

Около тысячи лет тому назад случилось обострение противостояния между магами и простыми смертными, закончившиеся массовыми нападениями на волшебников. Башня Красной Лиги была полностью разрушена в этом столкновении, все маги Лиги погибли. Черная и Белая Лиги успели перенести свои башни в недоступное людям место и заблокировать доступ к себе магическим щитом.

И целую тысячу лет Красную Лигу не получалось возродить. При обнаружении магических способностей у ребенка его отдавали в академию той или иной Лиги. Для приема в обучение претенденту требовалось подтвердить наличие у него соответствующих сил – случалось, родители ошибались и приводили будущих белых магов в Черную Лигу, и наоборот. Но силы имели разную сущность, и вовсе не желанием адепта определялся цвет его мантии. После гибели Красной Лиги серию испытаний, направленных на выявление у претендента магии равновесия, применяли в обеих Лигах – но только по желанию адептов, так как учить выявленных красных магов было некому. Сохранились только остатки библиотеки, а этого было слишком мало, чтобы держать силы под контролем. Впрочем, никто из выявленных так и не захотел самостоятельно обучаться. С течением времени адептов, положительно проходящих испытания на магию равновесия, становилось все меньше и меньше. Последний раз эти способности были обнаружены более чем пять столетий назад. Казалось, Огонь ушел из этого мира навсегда.

Предшественник Квадраата не видел большой беды в исчезновении Красной Лиги. Он считал (впрочем, как и большинство трактовавших предсказание), что речь идет о магах (или потенциальных магах) каждой из Лиг. И утрата силы равновесия автоматически означала, что предсказание не сбудется. Сам Квадраат испытывал по этому поводу значительные сомнения. Сиринити не только предсказала приход сил, но и довольно тщательно описала специфические природные явления и катаклизмы, которыми он будет сопровождаться. Уже на его памяти часть из них начала сбываться строго согласно пророчеству.

Квадраат, как и его предшественник, руководствуясь архивными рекомендациями по выявлению потенциальных носителей сил, потратил много энергии и времени на их ликвидацию. Он понимал, что подозрение не есть уверенность, но руководствовался принципом меньшего зла: лучше погубить нескольких невинных человек, чем допустить проникновение в мир разрушающих сил. Однако годы шли, а он вновь и вновь выявлял людей, подходящих, согласно пророчеству, на роль сосуда силы. В последние годы Глава Белой Лиги стал сомневаться, что этот подход был верным. Спасение мира доставалось слишком дорогой ценой.

– Квадраат? – Глава Ордена Церкви уже несколько минут пыталась привлечь его внимание.

– Да-да, я слушаю.

– Ты опять витаешь где-то в иных мирах, о высочайший, – ехидно прокомментировал Риффир. – Может, тебе, так сказать, уже пора и на покой? Уступить дорогу молодым?

Квадраат оставил без внимания шпильку черного мага. Нецелесообразно тратить силы на раздражение.

– Я уступлю, когда придет время. А сейчас повтори то, что ты говорил.

– Я говорил, что мои действия не приносят ощутимого результата. Несмотря на то что я поддержал уничтожение нелюдей, предрасположенных к магии, многим, как выясняется, удалось скрыться. – Квадраат поморщился, слушая это. Он не был уверен, что указанные в предсказании маги не могут быть людьми. Скорее, был уверен в обратном. Но кто знает, что конкретно написано в экземпляре Риффира. – Более того, я в своей собственной Лиге никак не могу разобраться с двумя магами, находящимися у меня на сильном подозрении.

Гласта подалась вперед:

– Кто? Ты не говорил, что у тебя есть конкретные имена.

Квадраат покачал головой:

– Он говорил. Просто мы не сочли, что он прав. Ферия Ксаель и Л'эрт Ра'ота. Или ты нашел кого-то еще, над кем готов поиздеваться?

– Я не издеваюсь, – с достоинством возразил Риффир. – Я ограждаю мир от разрушения. А то, что эти двое каждый раз уклоняются от моих людей, лишний раз свидетельствует в пользу моего предположения.

– Ра'ота появился слишком поздно – куда как позднее времени, пригодного для сосуда первого глаза дракона. Если все так, как ты считаешь, ему должно быть свыше семисот лет. А какие-либо сведения о нем в архивах встречаются самое раннее четыреста лет назад. А леди Ксаель не подходит по месту рождения.

– Тем не менее их поведение слишком похоже на предсказанное. Я не собираюсь рисковать. В любом случае, раз уж они уходят от моих ловушек, я стравлю их друг с другом – с одним оставшимся разобраться будет проще.

Гласта передернула плечами:

– Тебя еще не тошнит от всей этой крови? «На всякий случай»?

– Предпочитаю побольше крови, если она обеспечит спокойствие. Не говоря уже о том, что пекусь я в числе прочего и о всех вас.

Глава Пресвятого Ордена вздохнула:

– Пусть так. Но красного мага мы так и не нашли.

Квадраат задумчиво пошевелил пальцами:

– Я думаю, на самом деле один из претендентов Риффира вполне может быть красным. Насколько я знаю, они же так и не проходили испытание равновесия?

– Не проходили. Но для равновесия на их руках слишком много крови.

– Слишком много – понятие относительное. У меня на руках тоже слишком много крови. – Он вздохнул. – Иногда мне кажется, что моя мантия все темнеет и темнеет.

Гласта прервала его. Ей не хотелось выслушивать философские размышления белого мага о тщете сущего – в последнее время он слишком часто скатывался в них.

– Хорошо. Что с воплощением богини Света? Ты говорил, что сомневаешься, что это Арриера. Кто тогда?

– Сомневаюсь. Мне кажется, Арриера не вполне подходит. Но в его ближайшем окружении есть довольно странная фигура – эльфийский ведун. По моим данным, у него куда больше совпадений с предсказанием, чем у самого Арриера.

Риффир опять наколдовал свою трость и завертел ее в руке.

– Тогда, кстати, запросто есть шанс, что падение Света – это банальное предательство этим странным эльфом своего командира. Очень жизненный вариант. Кто будет ликвидировать эту парочку?

– Риффир! Я бы попросил тебя! Мы слишком многих уже «наликвидировали». Я предпочитаю подождать. Пока не проявился красный маг, время еще есть.

Гласта поджала бескровные губы:

– Светлейший, но, согласно предсказанию, сущность равновесия должна была появиться лет пятнаддать-двадцать назад.

– Не знаю. Мне все же кажется, что имелась в виду дата рождения, а не дата обретения способностей.

Риффир пощелкал тростью в воздухе:

– Когда он обретет способности, будет уже поздно дергаться.

– Довольно! – Гласта не находила удовольствия в бесконечных склоках. – Я пошлю к повстанцам своего лучшего лазутчика. Вы оба, – сухой палец ее по очереди ткнул в каждого из магов, – дадите нам описание тестов, которыми можно выявить истинных носителей сил. После чего мои люди организуют эльфам прохождение этого испытания. – Риффир попытался возразить, но она не позволила перебить себя. – Либо вы делаете это, либо признаете, что даже ради спасения мира вы не способны приоткрыть и малую толику своих тайн. У вас уже один Наисвятейший знает, сколько столетий не получается снять эту угрозу. Значит, вам пора привлечь дополнительные силы – мои силы. А сейчас я прошу простить меня, господа. Орден не должен слишком долго страдать от моего отсутствия. – Она неспешно развернулась и направилась к одному из транспортных порталов.

Риффир проводил ее прищуренным взглядом и повернулся к Квадраату:

– Лично я не собираюсь давать ей истинную информацию. Вполне достаточно будет иметь в лице ее людей шпионов в лагере повстанцев. Дальше я в состоянии разобраться сам.

Квадраат задумчиво повертел толстыми пальцами:

– Надо будет посмотреть, что можно извлечь из этой ситуации. Сейчас я не готов принять решение. – Его проекция мигнула и стала растворяться.

Глава 11

Ралернан как раз заканчивал обсуждать диспозицию, когда вход в палатку распахнулся, словно от сильного порыва ветра, пропуская нежданного гостя. Грахам и Варрант практически моментально вскочили, закрывая главаря повстанцев от вошедшего.

– Кто ты такой? Как ты прошел сюда?! – В голосе Грахама зазвучали угрожающие нотки, пальцы стиснули оголовье рукояти меча.

Чужак замер у входа, небрежно склонив голову и кривя губы в полуулыбке. На вопрос Грахама отвечать он явно не собирался. Остатки одежды болтались на незнакомце лохмотьями, будто перед визитом к Ралернану он отобрал их у какого-то нищего. В синих глазах горела неприкрытая насмешка.

– Я тут решил вам одну штучку забросить. – Чужак ткнул пальцем в висящее у него на плече неподвижное тело. – Или не надо?

– Керри? – Ралернан узнал своего адъютанта. – Что ты с ним сделал?! – Ему пришлось сделать над собой ощутимое усилие, чтобы остаться на месте.

Грахам выхватил меч из ножен:

– Отвечай на вопросы! Немедленно!

Острие ткнулось в незащищенное горло чужака, но не смогло стереть с бледных губ нахальную улыбку.

– Какой пыл… – Чужак даже не посмотрел на Грахама. – Мне прямо страшно. Ты как-то странно проявляешь гостеприимство, легендарный Рыцарь Света. Неужели слухи о твоем благородстве слегка приукрашены? И если я не отвечу на вопросы твоей цепной болонки, меня пришьют на месте?

– Ты – Ра'ота, верно? – Ралернан сжал пальцы на подлокотниках своего кресла. Чужак провоцирует его, в этом нет никаких сомнений. Вот только зачем?

– А что, ты еще кого-то ждешь? Да, я – великий черный маг Л'эрт Ра'ота, прошу любить и жаловать.

– Что с моим адъютантом?

– Если тебя так беспокоит жизнь этого мальчишки, зачем же ты посылал его на смерть?

– Я задал вопрос. – Ралернан медленно поднялся и сделал шаг вперед, отодвигая в сторону Грахама. – И я хочу получить на него ответ.

Чужак усмехнулся:

– Не раньше, чем твоя болонка уберет свои когти. Не хотелось бы остаться без головы в середине фразы.

– Грахам, опусти меч.

Его помощник скорчил недовольное лицо, но все же отвел клинок. И почти в то же самое мгновение чужак шевельнулся, небрежным жестом скинув худенькое тело Керри на заваленный картами стол. Толчок перевернул стоявшую в центре чернильницу, по бумагам растеклось широкое мокрое пятно. Рука Грахама снова дернулась к мечу.

– Твой адъютант спит. Только и всего.

Чернильное пятно продолжало медленно растекаться, правым краем мазнув по куртке безжизненно лежавшего адъютанта. В неверном огне свечей это пятно было слишком похоже на кровь.

Ралернан пристально вглядывался в серое лицо Керри. Дышит? Да, вроде дышит, хотя и редковато.

– Это… непохоже на сон. – Слова почему-то застревали в горле. – Ты заколдовал его?

– Больно мне надо на такие мелочи магию тратить. – Чужак презрительно фыркнул. – Не заколдовывал я твоего мальчика для битья. Просто он слишком эмоционален и мешал мне пройти к тебе без лишнего шума. Обычный сонный настой. К вечеру очнется.

– Для твоего собственного блага было бы лучше, если бы это была правда, – не сдержался Ралернан.

– Да ну? А если нет, то что? Опять натравишь на меня своих болонок? – Ралернану показалось, или глаза его собеседника действительно изменили цвет, став светлее? – Расслабься, Рыцарь. Если бы я собирался его убить, я бы сделал это менее драматично. А теперь я бы все же хотел обсудить с тобой условия моей оплаты.

– Я слушаю.

– Ты не понял. – В голосе чужака зазвенел лед. – Я хочу поговорить наедине. И немедленно, а не когда очнется твой мальчишка.

– Я не считаю, что данный вопрос требует приватной беседы.

– А мне плевать. Я не буду говорить при твоих холуях. – Чужак скрестил руки на груди.

– Ты будешь делать то, что сказал мессир Арриера, иначе… – Грахам снова потянулся к мечу.

– А иначе ты умрешь от удивления? – Маг скользнул взглядом по Грахаму и снова уставился на Ралернана. – Я жду.

Эльф устало вздохнул. Что такого магу потребовалось обсудить с ним строго наедине? Он не видел смысла в закрытой беседе. Вот только, судя по выражению лица мага, в противном случае беседа не состоится вовсе.

– Мессир, это неприемлемо! – Грахам попытался встать между Ралернаном и чужаком. – Этот человек может оказаться опасен!

– Не думаю. Подожди снаружи, наш разговор будет недолгим.

– Но, мессир…

– Это приказ. Всех остальных это тоже касается. – Эльф обвел взглядом своих офицеров.

Варрант склонился над брошенным на стол телом Керри и бережно – слишком уж бережно, как показалось Ралернану, – поднял адъютанта на руки. Из палатки стрелок вышел последним, бросив на мага исполненный неприкрытого бешенства взгляд. Чужак в ответ одарил Варранта очередной полуулыбкой.

Странные у этого мага были улыбки. И неприятные.

– Мы одни. Я тебя слушаю. – Ралернан снова опустился в свое кресло, положив руки на подлокотники.

Эльф предпочел бы лично проверить, что с Керри действительно все в порядке. Беспокойство не желало уходить. Слишком уж серым было лицо подростка, слишком неровным и слабым – дыхание. Но для будущего повстанцев разговор с магом имел куда большую значимость. У Ралернана не было права потакать своим желаниям.

Чужак сделал шаг вперед. Двигался он с плавной, текучей грацией…

Однажды, много лет назад, Ралернану случилось попасть на охоту в заснеженных горах. Он тогда был еще подростком и через некоторое время банально потерялся в незнакомой местности. И когда он, дрожа от холода, искал остальных охотников, из леса на него выскочил огромный белый барс. Он навсегда запомнил то выражение в глазах хищного зверя. И долгий миг между двумя ударами сердца, когда он не мог даже пошевелиться от накатившей волны страха, а ноги казались вросшими в промерзлую землю. Всего миг – и барс исчез, спугнутый шумом охоты. Белая тень бесследно растворилась в зарослях, оставив на память о себе только легкие отметины на снежном насте.

Чужак чем-то необъяснимым напомнил ему ту дикую кошку.

Ралернан солгал Грахаму – чужак был опасен.

– Знаешь, а ты забавен, среброголовый. – Незаметным для взгляда движением маг переместился вплотную.

– Ты хотел обсудить оплату. Если мой адъютант не успел тебе рассказать, мы хотели предложить тебе в качестве вознаграждения одну из частей артефакта Химеры. Кажется, ты интересуешься этой вещью.

– Кажется. Но одна часть – это так мало… – Его правая рука скользнула к волосам Ралернана, накручивая на пальцы серебряный локон. Эльф замер, с трудом удерживаясь от резких движений.

– Мне говорили, что ты несколько старше, чем выглядишь, Ра'ота. Думаю, ты имел возможность получить неплохое образование. Твои действия сейчас…

– Прямое оскорбление, да? – Маг склонился к его лицу. – И что ты мне сделаешь, потомок Высшей расы?Вызовешь меня на поединок? Но как же тогда твоя миссия и твоя армия? Ты рискнешь жизнями своих людей из-за своей гордости?

– Мы ушли от темы. – Ралернан медленно поднял руку и перехватил собеседника за запястье, вынуждая разжать пальцы. – Мои амбиции мы можем обсудить позднее.

– Позднее? Ладно, договорились. – Чужак встряхнул рукой, разрывая физический контакт. – А что до оплаты… Мне нужны оба амулета, серебрянка. Иначе никакой помощи от меня ты не дождешься.

– Оба? – Ралернан с трудом смог сохранить нейтральное выражение лица. Даже если этот черный маг и заколдовал Керри – адъютант не мог рассказать о втором артефакте. Он попросту о нем не знал.

– Угу, оба. Или ты думаешь, что я не в состоянии понять, что у тебя тоже есть такая штучка? И что именно эта штучка мешает мне превратить тебя в безмозглого болванчика? – Маг небрежно уселся на край стола, сминая те карты, что уцелели от разлитых чернил. Ралернан знал, что две из этих карт существовали только в единственном экземпляре – а значит, их придется восстанавливать по памяти. Еще одна потеря времени. Чужак закинул ногу на ногу и продолжил свою мысль: – Артефакт Химеры имеет свою ауру, серебрянка. И я в состоянии ее почувствовать.

– Ты просишь слишком высокую цену.

– Да ладно! Видишь ли, собранный не до конца артефакт мне без надобности. А бегать потом за тобой с уговорами – дело утомительное… Опять же выбора у тебя, собственно, нет. Я что-то не заметил у входа очереди желающих составить мне конкуренцию. Лучше тебе согласиться на мои условия, пока я не решил увеличить ставки.

– Я не могу согласиться на твои условия.

– Ну и почему? – Черная бровь медленно изогнулась. – Сам же ты все равно не сможешь воспользоваться своей игрушкой.

– Именно потому, что тысможешь. Ты и так пролил немало крови, и я не представляю, что будет, если ты заполучишь все артефакты Химеры.

– То есть жизни людей, поддержавших тебя в этой войне, не стоят того, чтобы дать мне собрать артефакт? Но откуда ты знаешь, какя собираюсь его использовать?

Ралернан поморщился:

– Я не слышал о тебе ничего хорошего, Ра'ота. Что бы ты ни задумал, это будет зло.

– Допустим. Но у тебя есть выбор: реальное зло – Некшария или возможное, которого может и не случиться. Или случиться не здесь. А если ты меня прогонишь, тебя разобьют наголову. Когда я подходил сюда, мне показалось, что твой враг получил некое подкрепление.

Эльф вздрогнул:

– Они нашли еще магов?

– Не знаю. Не люблю, знаешь ли, делиться непроверенными слухами. Но даже если и не нашли… Время работает против тебя, разве нет? Твои люди держатся на голом энтузиазме. Пока что их воодушевляют победы. Пока что тебя поддерживает народ. Сколько это еще продлится? Несколько поражений подряд – и боевой дух твоей армии растает, как снег под солнцем. А народ куда больше устроит пусть жестокий, но мирный диктат Нектарии, чем бесконечная кровавая резня… – Маг небрежно поболтал носком сапога в воздухе. – Ну так как, Белый Рыцарь? Два амулета – и я играю за тебя. Я тебя уверяю – это безумно выгодная сделка.

Ралернан на мгновение прикрыл глаза. Выбор из двух зол меньшего – все равно выбор зла. А меньшее ли оно? Но сейчас от его выбора зависели жизни доверившихся ему людей.

Его часть артефакта Химеры была в числе тех крох, что достались ему от погибших родителей. Считалось, что эта часть может защитить своего владельца от магического воздействия. Правда, по невыясненной причине работала вещица далеко не всегда, хотя и оставалась семейной реликвией. Ралернану казалось, что Химера не несла в себе зла. Но зачем тогда эта вещь нужна черномумагу?

– Хорошо, Ра'ота. Два амулета. И никаких убийств и прочих твоих гнусных опытов, пока ты находишься здесь.

Маг изобразил на лице крайнее удивление:

– И как же ты мне прикажешь драться, серебрянка? Моя магия – это магия крови. Без крови я не смогу сплетать свои заклинания.

– Я не глупец. Я знаю, что в магии крови не обязательны человеческие жертвы. Тебе принесут достаточно кур, чтобы ты мог колдовать. Я сказал – пока ты на моей территории, ты мне будешь подчиняться. И не тронешь никого из моих людей. Я не собираюсь обсуждать это.

– А не мешало бы! – неприязненно фыркнул маг. – Куры! Ты хоть понимаешь, что я за несколько дней изведу всю птицу в округе? Чем будет питаться твоя армия? Овсянкой? Проклятье, серебрянка, что у тебя с головой? Ты вообще-то знаешь, что твои люди и сейчас уже на полуголодном пайке?

– Ра'ота, ты опять забываешься.

– Да неужели? – Очередная кривая полуулыбка мелькнула на бледных губах. – Ты – нищий, Белый Рыцарь. И все твое восстание – изначально утопичная идея. Знаешь, пока я шел сюда, я почти не видел пьяных в лагере. И вовсе не потому, что твои люди стараются поддерживать высокий моральный облик. Просто у большинства нет денег даже на выпивку. А сейчас ты вознамерился лишить их и мяса. Ты хоть понимаешь, что куда гуманнее дать мне разрешение использовать кровь людей? Просто потому, что в конечном итоге выживших будет куда больше?

– Я не позволю тебе убивать. – Ралернан уставился прямо в глаза своему собеседнику. Он все больше сомневался, что этот маг относится к человеческому роду. Разве могут зрачки человека сужаться в вертикальные линии? – И я не настолько нищ, как тебе кажется.

– Ну что ж… тебе же хуже. – Маг плавно поднялся. – Распорядись, чтобы мне выделили отдельную палатку. Мне нужно будет еще организовать доставку моих вещей, а то я слишком торопился тебя увидеть.

– Я дам указания. Ты свободен.

– Да, чуть не забыл. – Почти у выхода Л'эрт обернулся. – Мне нужен помощник.

– Я пришлю тебе кого-нибудь.

– Нет, серебрянка, «кого-нибудь» не стоит. Магия – штука тонкая, не у каждого есть к ней способности. – В синих глазах мелькнула тень. – Мне нужен Керри.

– Это… исключено. Абсолютно. Ты и так едва не убил его. – Ралернану невероятно хотелось сбросить маску нейтрального безразличия и врезать дерзкому магу в челюсть. Но привитое воспитание и на сей раз удержало эльфа.

– Твой адъютант – носитель амулета. Или ты забыл? Его жизнь для меня более чем ценна. До окончания нашей сделки, разумеется. Ты забываешь – я мог его убить много раз. Однако он жив. И поскольку, с моей точки зрения, он обладает явной предрасположенностью к магии, мне нужен именно он. Тут ты как раз ничем не рискуешь. К тому же я поднатаскаю мальчишку в магическом ремесле – ему может пригодиться. Или ты не хочешь, чтобы он проявлял свои способности? Опасаешься, что он применит их против тебя?

Ралернан потер гудящие виски.

– Твое предположение абсурдно. Керри полностью предан мне.

– Тогда соглашайся. Если хочешь – можешь поприсутствовать при его обучении. Дабы убедиться, что я не причиню ему вреда.

Эльф заставил себя разжать пальцы, с силой стиснувшие подлокотники. Проклятье, этот магик словно задался целью вывести его из себя…

– Хорошо, я прикажу Керри помочь тебе. Но ты напрасно думаешь, что я оставлю его полностью на твое попечение. Мой адъютант нужен мне живым.

– Да без проблем. Вот что я точно тебе гарантирую – живым он останется. – Маг одарил Ралернана очередной улыбкой. – Да, только прикажи ему вымыться. А то грязь, которая с него клочьями сыплется, перепортит мне все эликсиры.

Быстрая тень мелькнула у входа, качнулся брезент – и в палатке уже никого не было. Только на столе по-прежнему темнело разлитое чернильное пятно. Ралернан тихо вздохнул. Легкие следы на свежем снегу… Не совершил ли он сейчас ошибку?

Глава 12

Казалось, с каждым днем становится все холоднее. Этим утром лужи от вчерашнего дождя уже местами покрыла корочка льда. Правда, лед был еще хрупким и дробился даже под легким весом Керри.

Она потерла замерзшие ладошки и вытащила меч из ножен. После ее возвращения Ралернан в безоговорочном порядке дал Грахаму задание научить ее владеть данным видом оружия – почему-то он счел, что это повысит ее безопасность. Идея Керри не нравилась – меч был слишком тяжел для нее, к тому же она паршиво себя ощущала – слабость из-за давешнего «кормления» вампира помножилась на рановато пришедшие женские дни. Однако если сейчас сказать Ралернану о плохом самочувствии, от посещения лекаря будет не отвертеться. Она постаралась сосредоточиться.

Грахам вертел своим мечом в воздухе, вычерчивая восьмерки. Казалось, его меч был невесомым, как перышко.

– Эй, Керри, просыпайся уже! Давай, нечего облака изучать, а то опять получишь по заднице, как вчера.

Она покрепче взялась за рукоять. В ушах противно звенело. Грахам начал повторять свое движение, медленно, чтобы она смогла разобраться. Разобраться-то она разобралась, но вот повторить… Девушка попыталась плавно поднять меч, но он пошел рывком и в верхней точке начал заваливаться обратно под собственным весом.

– Эй, поаккуратнее! Ты себя оскальпируешь! – Голос Грахама долетел будто через вату. Пальцы начали соскальзывать с рукояти, когда вдруг ощущение тяжести в руках исчезло. Керри моргнула. Ее меч за клинок почти у самого острия – прямо за отточенные грани – держала изящная белая рука. Девушке показалось, что стало еще холоднее.

– Это какой-то новый вид пытки? – Голос Л'эрта был полон язвительности. – Этот мечик весит больше самого пацана. Ты что, не мог выбрать ему нормальное оружие?

Грахам поморщился:

– Арриера не давал указаний относительно веса.

– Да ну-у-у? И ты решил помучить мальчика? Как любезно с твоей стороны. – Л'эрт аккуратно высвободил меч из окоченевших пальцев Керри. – Я его забираю. Да, и имей в виду – еще пару дней он мне будет нужен в эти часы, так что твою экзекуцию придется отложить. Воспользуйся этим временем, чтобы найти ему нормальный клинок.

– Сейчас, разбежался! Ты мне не указ.

Л'эрт усмехнулся, не разжимая губ:

– Я – нет. Но вот Белый Рыцарь обделается от счастья, когда узнает некоторые детали тренировок.

Грахам презрительно сплюнул:

– Ты еще и доносами промышляешь, чернокнижник.

– Да, у меня много талантов. Не забудь мои слова. – Меч полетел к ногам Грахама.

Со стороны казалось, что он взял Керри за руку и потянул за собой. На самом деле он ее скорее поддерживал, просто делал это незаметно.

– Отпусти меня! – Она неловко дернулась.

– Угу. Ты на ногах не стоишь. На кой ляд тебе тренировки в таком состоянии?

– Не твое дело. Зачем я тебе?

– Ну как же. Ты же мой помощник. Будешь мне помогать. Благо я как раз сподобился переправить сюда свои вещи, а с прислугой тут туговато.

– Я не прислуга!

– Нет, ты именно прислуга, когда мне нужно именно это. В чем проблема? Тебе не нравится приказ Ралернана помогать мне?

– Он думает, что я буду помогать тебе составлять заклинания, а не таскать твое барахло!

Л'эрт пожал плечами:

– Мир несовершенен. Кстати. Я вроде еще третьего дня просил тебя отмыться? Что-то я не вижу результатов.

Керри нервно оглянулась. Они успели отойти уже достаточно далеко, Грахам не мог ее услышать.

– Послушай, ты же знаешь, что я не могу! Меня прогонят из армии, если узнают, кто я.

– У-у-у, так ты под этим слоем грязи так прекрасна? Тогда я тем более жажду сие увидеть. – Он приостановился. – Никто тебя не прогонит. Забыла – мне же нужен твой амулетик, так что об этом я позабочусь.

Керри сжала кулачки:

– Ну зачем тебе, чтобы я ходила в чистом виде? Какая тебе разница?

– А мое чувство прекрасного не приемлет присутствие рядом кучек дерьма. Ты сама справишься или, может, тебе помочь? – Он улыбнулся, на долю мгновения показав зубы. Она резко выдернула руку, чудом не упав.

– Уж как-нибудь справлюсь без всяких трупоедов! – Керри повернула к речке, показав ему спину. Ее шатало, но находиться вблизи от вампира было противно. В конце концов, проще действительно отмыться, чем постоянно слушать его шпильки на сей счет. Вдруг Ралернан не догадается.

Л'эрт задумчиво следил, как удаляется ее худенькая фигурка. Пару раз она падала на землю, но все-таки поднималась и шла дальше. Да уж, такую силу воли да на полезные веши направить… На самом деле ему было все равно, грязная она или чистая, – егоэликсирам это помешать не могло. Разве что немного любопытно, как она выглядит без пыли. А он привык, что все его прихоти, даже мелкие, исполнялись.

В его палатке Керри появилась часа через три, мокрая и дрожащая, как мышь. Погода все-таки не благоприятствовала водным процедурам. Лицо девушки облепляли мокрые сосульки волос, глаза сверкали сквозь них злыми шартрезовыми огнями.

Л'эрт оторвался от возни с порталом и изучающе уставился на нее.

– Рыжая. Надо же. А я думал – блондинка. Во всяком случае, в мокром виде. Я и не знал, что тебе нравится закаляться.

Она зашипела, как растревоженное гнездо ос:

– Ну все? Теперь ты доволен? Или мне надо и платье еще надеть?

Он хмыкнул:

– Ты переоцениваешь свою неземную красоту, мышонок. Опять же платье в любом случае лучше не надевать, а снимать. Иди сюда.

– Зачем?

– Буду сушить твою шерсть. Пока у тебя вся голова в ледник не превратилась. – Она не увидела, как он передвинулся ближе, только ощутила дуновение ветра над головой. Перемещения вампира сложно отследить простому смертному. – Не дергайся, я до тебя не дотрагиваюсь.

Ощущение тепла от его рук было странным – при том, что сами руки продолжали оставаться холодными. Прошла буквально пара минут – и Л'эрт отодвинулся.

– Ну вот. А теперь покарауль снаружи, чтобы мне не мешали.

Керри потрогала волосы – они действительно высохли.

– Будешь заниматься каким-то своим черным колдовством?

– Нет, буду настраивать портал на свой замок, чтобы переправить кое-что из своих вещей. А то хожу как последний оборванец.

– А почему тогда надо караулить? – Она подозрительно прищурилась.

Л'эрт сплюнул:

– Проклятье! Да стой где хочешь, почемучка недоделанная.

Эта девчонка положительно его раздражала, чего не случалось с ним довольно давно. Надо поскорее забирать у нее артефакт Химеры, а то у него вконец закончится терпение, и он прибьет эту идиотку.

Портал он настроил за доли минуты: вторая часть, расположенная в его личной башне, была стационарной, предусмотренной как раз для таких случаев. Мысленно он потянулся к разуму своих слуг и перечислил требуемые ему вещи.

Сквозь мерцающую арку портала Керри видела только смутные очертания темной комнаты и часть стола, заваленного непонятными предметами. Когда в арке возникло движение, она невольно дернулась.

Появившееся существо не было человеком – сине-серая кожа, местами покрытая то ли коротким мехом, то ли пухом. Лицо отдаленно напоминало человеческое, точнее, могло бы напоминать, если бы не абсолютно бесстрастное выражение. Глаза не имели радужек и походили на бельма, только в самом их центре светились ярко-красные точки. Носа не было, на его месте кожу прорезали две длинные вертикальные щели. Существо Держало в руках небольшой сундучок. Перейдя через портал, оно с поклоном поставило сундучок у ног Л'эрта и снова скрылось в светящейся арке.

Керри сглотнула и непроизвольно понизила голос до шепота:

– Кто это?

– Мой слуга.

– А… но это же не человек? Он… он что такое?

Он пожал плечами:

– Результат неудачного эксперимента. Предвосхищаю следующий вопрос – да, до моих опытов он был человеком.

Она невольно отступила назад.

– Боги милосердные! И ты так спокойно говоришь об этом! Ты превратил человека в это чудовище…

– У меня весь замок полон таких, как ты изволишь выражаться, чудовищ. Зато они вполне преданны и имеют качества, которые никак не достижимы для человека.

Существо снова появилось в портале и принесло второй сундучок.

Керри зябко повела плечами:

– Ты… ты омерзителен.

Она резко повернулась и вышла наружу. От увиденного девушку бил озноб, она обхватила себя руками, чтобы немного согреться.

Какая до безумия глупая затея – связаться с этим гнусным магом. Если для победы он будет пытать людей, оно того не стоит. Надо было придумать другой вариант.

Керри прикрыла глаза. Надо заставить его убраться отсюда. Это слишком опасно для всех них. Она недооценила степень риска, и теперь Ралернан может пострадать из-за нее. Девушка погрузилась в свои мысли и вздрогнула, ощутив прикосновение чьей-то руки к своим волосам. Еще не успев открыть глаза, она автоматически потянулась к кинжалу. Но рука была теплая, а не холодная.

– Ой. Я не хотел тебя пугать. Просто твои волосы стали такими пушистыми. Я нечаянно. – Варрант улыбался. Он действительно погладил ее непроизвольно. Осеннее солнце играло на вымытых волосах девушки, рассыпаясь алыми искрами. На носу стали видны веснушки, контрастировавшие со светлой кожей. Эльф дотронулся до них пальцем. – Знаешь, а мне так больше нравится.

Она вздохнула. Вообще-то не стоило обсуждать это с Варрантом, но раз уж он все равно знает…

– Так я совсем не похожа на мальчишку, да?

– Ммм… ну скажем так, ты теперь явно меньше похожа. Но я не думаю, что Ралернан догадается – тебя же это беспокоит?

– В любом случае этот эльфенок куда как больше похож на девчонку, чем ты. – Позади Керри появился из палатки Л'эрт.

Варрант встал неестественно прямо, задрав вверх подбородок. Собранные в хвост волосы метнулись золотой змеей по спине.

– Моя раса первой пришла на эту землю. Мы – истинныеее хозяева, и мы отмечены за это богами и приближены к совершенству. – В глазах эльфа сверкнула сталь. – Это не япохож на девчонку, это тыпохож на обезьяну. Ты – ошибка природы! – Он резко развернулся на каблуках и пошел прочь.

Керри растерянно смотрела ему вслед.

– Ралернан… он тоже считает, что люди – низшая раса? – Голос ее дрогнул. Она наконец повернулась к вампиру.

И с трудом сдержалась, чтобы не открыть рот. Л'эрт переодел-таки свои лохмотья. Вот только лучше бы он этого не делал – в них он выглядел куда более одетым. Сейчас штаны, заправленные в высокие сапоги, обтягивали его ноги почти как вторая кожа и казались бархатистыми. Несмотря на погоду, куртки он не надел. Синяя атласная рубашка была распахнута до пояса, открывая упругие мышцы под белизной кожи. Керри почувствовала, как пересохло во рту. Ей хотелось дотронуться до него, ощутить холодок его тела. Она стиснула руки, впиваясь ногтями в ладони. Сукин сын! Опять он за свое!

– Ах ты, дрянь! – Керри занесла руку для удара. Л'эрт почти мгновенно перехватил ее. Брови вампира поползли вверх:

– Ну что еще? Или я просто опять не вовремя подвернулся?

– Не смей меня зачаровывать!

– Я и не… – Он не закончил фразу, прерванный быстро приближавшимся шумом.

Практически прямо на них неслась взмыленная четверка лошадей, впряженная в крытый возок. С морд лошадей хлопьями летела пена. Возницы на козлах не было.

Керри замерла, широко распахнув глаза. Надо было отбежать с их дороги, но ноги не желали слушаться. Вампир схватил ее на руки и прыгнул вправо. Через мгновение на том месте, где она стояла, взбесившиеся кони выбивали копытами комья земли. Упряжка сбила палатку вампира и, не останавливаясь, помчалась дальше по лагерю.

– Что… Кто это? – Насколько Керри знала, в армии повстанцев не числилось таких экипажей. Как они вообще прорвались на территорию?

– А, вот еще очередные представители Высшей расы.Очень надеюсь, что они сломают шею. – В отличие от Керри, для вампира не составило труда разглядеть в возке двоих эльфов. – Как-то я не люблю, когда портят мое имущество.

Взбесившуюся повозку вскоре остановили. Особенных разрушений она причинить не успела, за исключением сбитой палатки Л'эрта.

Внутри повозки оказались перепуганные до крайности эльф и эльфийка.

Эльф представился потомком предыдущей линии правителей Лавирана и попросил встречи с главой повстанцев. Он очень извинялся за причиненный ими шум, хотя и намекал, что, если бы на периметре лагеря патруль не подстрелил его возницу, лошади бы не понесли.

Ралернан согласился пообщаться с лавиранцами. Разумеется, Грахам настоял на обыске – хотя бы поверхностном – и разоружении незваных гостей. Ралернан считал, что это не вполне корректно по отношению к лавиранцам, но переспорить Грахама в отношении безопасности было абсолютно невозможным делом.

Некоторых представителей правящего дома Лавирана он ранее видел в лицо – даже после вторжения Некшарии Абадосс поддерживал с сопредельным Лавираном нечто вроде дружеских отношений. В числе прочего на территории Абадосса какое-то время скрывался наследник свергнутой династии – Веренур Ксорта – собственно, именно он сейчас и стоял перед Ралернаном.

Ралернан помнил его худощавым подростком с огромными испуганными глазами. Впрочем, у него самого, наверное, тогда был аналогичный вид.

Сейчас Веренур имел куда более царственный облик, хотя где-то в глубине глаз по-прежнему метались тени ужаса. Ксорта был немного ниже Ралернана и более тонок в кости, длинные каштановые волосы он носил заплетенными в косу, открывающую заостренные уши. Одежда его претендовала на определенное изящество, а в ушах переливались бриллиантовые подвески – что немало удивило Ралернана (он полагал, Ксорта в бегах и с деньгами у него проблемы).

Свою спутницу Веренур представил как сестру, Лаану Ксорта. Ралернан не припоминал, чтобы у экс-наследника были сестры, когда тот прятался в Абадоссе. С другой стороны, Лаана была очень молода – никак не старше ста лет (восемнадцать человеческих), в ту пору она была бы совсем еще ребенком – он мог просто не обратить на нее внимания.

Внешне Лаана ничем не напоминала Веренура – разве только роста они были одинакового. Длинные золотистые волосы красиво уложенными локонами обрамляли совершенное лицо. Голубые с васильковым отливом глаза были прозрачны, как горный родник. Пушистые ресницы отбрасывали длинные тени на мраморную кожу. Светлое платье выгодно подчеркивало высокую грудь и тонкую талию, но притом было более чем скромным.

Эльфийка была мила и очаровательна и практически мгновенно покорила всех присутствующих. За исключением Грахама, который, увидев ее, сморщился, будто съел что-то кислое, и прокомментировал: «Ну чисто копия Варранта в юбке». Несмотря на то что характером Лаана ничем не походила на взбалмошного стрелка Синих Игл, мнения своего Грахам так и не изменил.

Как выяснилось в беседе, Веренур приехал просить у Ралернана убежища. По его словам, восстание в Абадоссе усилило репрессии некшарианцев в двух оставшихся подвластных государствах, и жизни последних представителей семьи Ксорта были в опасности. Веренур ссылался на старинные дружеские отношения между Абадоссом и Лавираном и обещал предоставить армии повстанцев серьезную финансовую поддержку в обмен на его (и его сестры) безопасность. Лаана молчала и просто смотрела на Ралернана.

Через два часа тот сдался. Ему не хотелось принимать на себя ответственность за беглецов, но повода отказать как-то не нашлось. К тому же Лаана была столь обворожительна, что расстраивать ее казалось просто непростительным. Для лавиранцев поставили палатку неподалеку от его собственной и наскоро сформировали персональную охрану из людей Варранта. Грахам со своей вечной подозрительностью приставил к гостям парочку своих людей – для дополнительной безопасности, как он объяснил Ралернану. На самом деле люди Грахама никакой безопасности обеспечить не могли бы, а вот с обязанностями по наблюдению справлялись на высшем уровне.

Глава 13

– Так-с, ну давай посмотрим, белый ты у нас маг или черный. – Л'эрт аккуратно раскладывал на плоском камне маленькие кристаллы. Три прозрачных, с белесым отливом, три густо-черных, три кроваво-красных. Вокруг кристаллов он тонкими линиями быстро писал магические символы неизвестным Керри фосфоресцирующим порошком. Тест на определение силы – стандартная процедура, которую проходят все поступающие в Орден Высокой Магии. Разве что в Лигах последние пару сотен лет уже не клали при определении красные кристаллы – все равно реакции никогда не было.

Керри этого не знала и трогать кристаллы боялась – она думала, это опять какая-то черная вампирская магия.

– Закрой глаза и расслабься.

Она напряглась:

– Зачем закрывать глаза?

Л'эрт вздохнул:

– А чтобы я мог совершить что-нибудь непотребное, пока ты не видишь. Неужели так сложно просто сделать,как я говорю, не задавая идиотских вопросов?

– А неужели так сложно просто ответить без этих твоих издевок?

– С открытыми глазами тебе труднее будет сосредоточиться. Необходимо расслабиться и постараться вспомнить тот момент, когда ты почувствовала в себе магическую силу. Попытаться максимально к нему приблизиться и ощутить движение силы в своей крови.

Голос вампира убаюкивал.

Выпущенные эманации силы должны были активировать лежащие на камне кристаллы. Бывали случаи, когда первичный тест не мог в чистом виде выявить цвет будущего мага – объединялись кристаллы разных цветов, – тогда требовалось применение более глубокого заклинания, зачастую могущего убить магика. Л'эрту чисто технически было несложно провести сразу углубленный тест, но это могло угрожать жизни Керри и, следовательно, его стремлениям собрать артефакт Химеры. Вампир предпочел надеяться, что сила будет выявлена на первой стадии.

Керри закрыла глаза и подчинилась гипнотизирующему напеву Л'эрта. Она вспоминала случай, когда с Варрантом бросилась против мага некшарианцев. Кажется, что-то такое она тогда сделала…

– А, чтоб тебя! – Возглас Л'эрта заставил ее дернуться и посмотреть, что произошло. Кристаллы все так же лежали на камне, разве что несколько поменяли положение.

Керри не знала, что кристаллы упали обратно, когда она нарушила концентрацию. А пока она ее не нарушила, Л'эрт имел возможность наблюдать, как триада красных кристаллов кружилась в воздухе, а в центре над ними горел язычок пламени.

– Что? Не получилось? – Она нахмурилась. – Мне казалось, я что-то такое ощущала…

– Да получилось все. – Он раздраженно смел кристаллы с камня. – Вот только результат мне не понравился.

Керри вопросительно уставилась на него, опять забыв об опасности встречаться взглядом с вампиром. Правда, на сей раз Л'эрт никак не воспользовался этим. Он слишком злился.

– Ты – красный маг, маг равновесия. Причем, судя по тесту, с просто сумасшедшим резервом сил.

Девушка нахмурилась:

– Так не бывает. Красная Лига давно уничтожена. Это все сказки какие-то.

– Угу. Ну значит, ты – сказочный персонаж. Поздравляю! – Сарказм так и сочился из него.

Керри опять поймала его взгляд.

– Я не понимаю… Это плохо? Мою силу нельзя использовать в твоих заклинаниях?

Л'эрт нервно взъерошил волосы:

– Да нет, использовать ее можно. Вот только учить тебя… – Он оборвал фразу и про себя выругался.

– А меня надо учить? Я думала, ты врал Ралернану, и я тебе нужна только как источник. – Она несколько растерялась.

Вампир искривил губы в полуулыбке:

– Врал, а как же. Вот только, когда я врал, не думал, что ты окажешься красным магом.

– Я не понимаю!

– Красной Лиги больше нет, их архивы давно уничтожены. Даже если тебя примут в Орден, учить тебя будет некому. – Он замолчал, уставившись в никуда. Зрачки стали почти вертикальными. – У меня был доступ к Библиотеке Красной Лиги. Вернее, к части ее. Скорее всего, я сейчас единственный, кто располагает этими знаниями. – Л'эрт опять надолго замолчал. – Безумно давно я дал слово хранить и передавать эти знания. Если я откажусь обучать тебя, я нарушу это слово.

– Можно подумать, какое-то старое обещание так много значит для вампира!

Он дернулся. Керри показалось, что в синих глазах мелькнула что-то странное. Боль? Нет, не может этого быть.

– Когда я давал то обещание, я еще не был вампиром.

Повисла тишина, вязкая и влажная, как утренний туман.

Взгляд вампира опять стал отсутствующим. Он вспоминал рвущееся по стенам пламя, треск падающих перекрытий, вспыхивающие факелами гобелены. Крики ужаса и боли, забившие воздух. Ринс Саранциа, знал ли ты, что принесет твоя страсть твоим потомкам? Не знал конечно же. Ты хотел им добра и счастья. И власти, той власти, что дает магическая сила. Вот только ты ошибся. Перед глазами все плясал огонь. И темные тени, с хохотом кружившие вокруг замка и кидавшие через крепостную стену пылающие снаряды. Разрывы молний, возникающие из ниоткуда и с легкостью дробящие на каменное крошево многовековые башни. Порывы ветра, шутя сминающего защитников крепости в груды безжизненного мяса. Он думал, что тогда пришла Смерть. Он ошибся. Смерть пришла чуть позже и была куда страшнее. Лично для него.

Л'эрт встряхнулся, привычная отстраненная маска вернулась на его лицо.

– Ладно, не будем терять время. Ралернан и так уже нервничает, что я ему срываю сроки наступления.

– Думаешь, ты за пару дней обучишь меня чему-то полезному?

– Посмотрим. – Он прикоснулся пальцами к ее вискам. Керри незамедлительно дернулась. Вампир опустил руки: – Слушай, давай договоримся, а? Я техническине могу тебя обучать, вообще до тебя не дотрагиваясь. Если я каждый раз буду объяснять, зачем я то или иное делаю, мы точнопотеряем слишком много времени. Тебе очень этого хочется? Если да, я пойду собирать кур. Потому что от них толку будет больше, чем от тебя.

– Ты холодный.

– Ну извини. Трупы редко бывают теплыми, разве что когда их на костре поджаривают. А на костер в ближайшее время мне как-то не хочется. Что ты чувствовала, когда вызвала свою силу?

Керри пожала плечами:

– Да ничего я не чувствовала. Холодок какой-то. Собственно, я даже не поняла, что ее вызывала.

Л'эрт поморщился и стал рассказывать про источники силы:

– Теоретически тянуть энергию можно из чего угодно. Практически не у всех это получается. Как правило, белым магам доступны природные энергии – вода и воздух, черным – сила земли, смерти (она же некромантия) и сила крови, равновесию – свет и огонь. Ну и собственная энергия, это понятно, только ее не намного хватает.

– А твоя магия – это что? Кровь?

– Что-то вроде. Давай не будем про убиенных младенцев. К тому же я не совсем маг в истинном понимании. Попробуй расслабиться и ощутить потоки силы вокруг себя. Лучше всего около костра.

Керри закрыла глаза и опять почувствовала холодное прикосновение к вискам. Она словно проваливалась во что-то большое и мягкое, пронизанное светящимися энергетическими сгустками. Сгустки мерцали разными цветами и периодически менялись друг с другом. Чуть позже ей стало казаться, что они объединены в некое подобие паутины – при смене цвета по соединявшим их нитям пробегало что-то вроде маленьких разрядов молний. Девушка протянула руку к ближайшему сгустку и тут же отдернула ее, ощутив невыносимое жжение. «Ищи свой источник. Быстрее!» – отдаленно прошелестело в голове. Ей показалось, что сгустки стали расти – или это она к ним приближалась? Пульсирование вокруг стало пугающим. Как будто ее пытались изгнать из этой паутины, как незваную гостью. Или уничтожить. Сияние стало почти невыносимым. И тут она разозлилась. Да как они смеют ее пугать?! Ей показалось, что она ударила рукой по льнущей к ее телу паутине, стремясь уничтожить раздражавшие ее сполохи. Нити начали рваться со странным звуком, сгустки поползли друг к другу и слеплялись вместе, образуя единый шар. Свечение шара было неожиданно теплым и успокаивающим, но Керри не сразу ощутила изменения. Она потянулась к нему всей силой воли, стремясь разрушить, разрушить, разрушить… Все вокруг вспыхнуло льдистыми огоньками и начало осыпаться вниз, как карточный домик. Глаза резануло болью, она невольно моргнула. И в то же мгновение вернулся обычный мир.

Она судорожно втянула воздух, опять и опять, не в состоянии успокоиться.

– Дыши медленнее. – Голос Л'эрта был нейтрален, хотя и имел какой-то странный оттенок. – Все хорошо. Дыши медленнее и не так глубоко, у тебя гипервентиляция легких. – Керри ощутила ледяное прикосновение к затылку, шум в ушах начал отступать. – Все хорошо. – Она расслышала легкий смешок. – Эх ты, кладезь неожиданностей.

– Что… что это было? – Слова сухими комками царапали горло, тело казалось чужим. Керри с трудом сфокусировала взгляд. Земля вокруг костра была чем-то вспорота, огонь потух, угли разбросаны во все стороны. На правой руке вампира рукав был разорван в клочья и пропитался кровью.

– Ммм… Ну в общем и целом все не так уж и плохо. Ну подумаешь, вместо того, чтобы собрать немного своей силы, ты атаковала, использовав совершенно посторонние источники. Хорошо еще, быстро в себя пришла. – Глубоко на дне его глаз вспыхивали и гасли искры. Он что, смеется? Она покосилась на кровь на рукаве вампира. Неужели ему вообще не бывает больно?

Керри помотала головой. Двигаться было тяжело, конечности ее не слушались.

– Мне было страшно. Я… я не хочу туда больше, Л'эрт! – На глаза навернулись непрошеные слезы.

– Ладно-ладно, не волнуйся. Просто тебе надо слегка отдохнуть. В следующий раз просто будь повнимательнее. – Пальцы вампира танцевали на ее коже, свинцовая тяжесть постепенно исчезала.

Глава 14

Л'эрт поставил на землю очередную плошку, на сей раз заполненную водой. Керри отстраненно наблюдала за его движениями. На сегодня это была уже бог знает какая попытка. Она устала, и больше всего на свете ей хотелось спрятаться куда-нибудь подальше, чтобы никто-никто не нашел. Процесс обучения оказался слишком уж утомительным. Но признаваться в своей слабости Керри не хотелось.

– Давай, давай, еще раз. Передвинуть и не расплескать воды.

– Это глупое упражнение! – Она тянула время. – Кому надо так аккуратно двигать вещи? Ну разольется немного воды – что с того?

– Это ты глупая. А упражнение должно тебе помочь соразмерять свои силы. – Вампир устало зевнул, не потрудившись прикрыть рот. В процессе сегодняшнего обучения его три раза ошпарили кипятком, один раз почти закопали под землю и неопределенное число раз ушибли левитирующими предметами. С учетом того, что до появления Керри он полночи выстраивал магические круги, долженствовавшие поддержать завтрашнюю атаку повстанцев, выглядел он не самым свежим образом. Терпение его окончательно закончилось уже несколько попыток Керри назад. Пожалуй, еще пара таких идиотских ляпов, и он отошлет ее прочь и завалится спать.

Керри сосредоточенно прикусила губу. Осторожно потянуть теплую ниточку силы, мысленно свить нужный аркан, направить на объект… Плошка подпрыгнула на месте, несколько капель воды вылилось на землю.

– Аккуратно! – рявкнул Л'эрт. – И не вверх, а вбок! Неужели это так сложно?!

Керри кинула на него злой взгляд. Умник хренов. Небось, сам на плошках не тренировался! Дурацкое упражнение! Ну сейчас эта плошка у нее полетает! Девушка потянулась к силе, вбирая еще и еще, пока не почувствовала, что больше уже не может удержать. Сила пульсировала в ее руках, собираясь в нацеленное копье. Она максимально сконцентрировалась и бросила ее. И, кажется, немного промахнулась.

Земля на долю мгновения ушла из-под ног и тут же вернулась, больно ударив. Керри качнулась и обнаружила, что ноги ее не держат – колени медленно подгибались. Во рту появился неприятный металлический вкус. Звуки исчезли. Из носа закапало что-то теплое. Девушка провела под носом ладошкой – на руке остались пятна крови. Перед глазами плыли радужные пятна. Л'эрт схватил ее за плечи и вроде бы что-то говорил – его губы шевелились. Почему ничего не слышно? Она позволила усадить себя на землю. Спиной она чувствовала холодок кожи вампира, сглаженный слоем одежды.

– Мышонок, ты меня слышишь? – Он осторожно пытался оттереть кровь, капавшую у девушки из носа и ушей. Остановить кровотечение никак не получалось. Л'эрт аккуратно прислонил ее к себе, заставив чуть запрокинуть голову. Глаза Керри были устремлены в никуда, она явно его не видела. Онемевшими пальцами она вцепилась в ворот его рубашки, словно пытаясь задушить.

На приблизившуюся к ним тяжелую поступь Грахама Л'эрт не обратил внимания.

– Что ты тут вытворяешь, маг, а? Мы же назначили наступление на завтра? На хрена ты ударил сегодня? – Помощник Ралернана стоял, скрестив могучие руки на груди, и гневно смотрел на вампира.

Л'эрт медленно расцепил сведенные судорогой пальцы Керри и тихо вздохнул.

– Это… был превентивный удар. На устрашение.

– Идиот! Тебе что, разве не было сказано – никакой импровизации. У тебя проблемы с памятью? А если они сейчас ударят в ответ? Ты смел почти треть их правого фланга! Чем ты вообще думал?

– Если они ударят, мы начнем сегодня. Если у Ралернана ко мне претензии, пусть высказывает их сам, а не присылает своих холуев. И оставь меня в покое, ты мне мешаешь!

– Я ему мешаю, подумайте только! – Грахам неприязненным взглядом окинул вампира. С его стороны не было видно крови на лице Керри, и казалось, Л'эрт просто обнимает «адъютанта». – Педофил хренов, – процедил Грахам сквозь зубы. – А за «холуя» ты мне потом ответишь! – Он сплюнул и пошел прочь. В присутствии этого мага ему каждый раз было не по себе – словно смерть ходила по его могиле.

Л'эрту наконец удалось остановить кровь у Керри. Постепенно она приходила в себя, пульс стал успокаиваться. Он никак не стал комментировать последнее упражнение, только коротко отметил, что она немного перестаралась, и отправил ее отдыхать. Сама она так и не поняла, что именно сотворила.

Отдыхать Керри не стала. Самочувствие восстановилось на удивление быстро, и она проскользнула в штаб повстанцев – вдруг сможет сделать что-то полезное для Ралернана. Штаб шумел, как растревоженный улей. Краем уха Керри услышала несколько резких замечаний о несвоевременной атаке черного мага и удивилась – когда это он успел? Ралернан склонился над развернутой на походном столике картой, отмечая текущее соотношение сил.

Влетел взъерошенный гонец от патрульного отряда и замер у входа, сглатывая воздух. Грахам повернулся: – Ну что еще?

– Некшарианцы перестраиваются в боевой порядок! – Глаза у гонца были испуганными. – Аарент просил узнать, будем ли мы атаковать первыми?

– Да! Нет! – Возгласы Варранта и Грахама слились в один. Ралернан поморщился.

– Где этот проклятый Ра'ота? – Эльф заметил Керри. – Найди и приведи сюда мага! Пусть активирует свои круги, и побыстрее.

Керри выскочила наружу. Наверное, Л'эрт уже знал про случившееся – она видела раскинувшуюся в небе над лагерем защитную сеть. Кажется, гонец немного задержался со своими новостями – прямо на ее глазах на дальнем периметре о сеть ударились и начисто сгорели несколько метательных снарядов. В воздухе плыл запах паленой шерсти. Она ускорила шаг.

Магические многоугольники, тщательно вырисованные Л'эртом ночью, светились голубым огнем, но самого мага нигде не было видно. Может, он внутри? Она откинула полог и шагнула в палатку. Там было темно, и несколько мгновений Керри усиленно моргала, пытаясь адаптировать глаза к изменению освещения.

Л'эрт спал. Черные волосы спутанным облаком разметались по подушке, на лице залегли усталые тени. Бледная кожа казалась светящейся в полумраке палатки. Левая рука была закинута за голову, правая лежала вдоль тела. Шрамы от первого магического опыта Керри все еще пересекали ее красными полосками. Вампир что-то пробормотал и пошевелился во сне. Одеяло сползло ему на бедра. Девушка сглотнула, в животе собрался тугой комок. Но он же спит и не узнает, так? Она осторожно дотронулась ладошкой до его груди. Кожа была прохладная и бархатистая на ощупь. Она медленно повела рукой вниз, как вдруг ощутила тень движения – и ладонь вампира накрыла ее руку. Глаза Л'эрта были ясно-синие, без следа сонной мути.

– Ты опять притворяешься! – Керри хотела сказать это громко, но почему-то получилось шепотом. Сердце у нее билось часто-часто.

– Чуть-чуть. – Улыбка у него получилась совсем мальчишеская. – Иди ко мне. – Свободной рукой он провел по ее волосам, убирая упавшие на глаза пряди.

Керри медленно начала к нему наклоняться, когда за стеной палатки громыхнул взрыв. А через долю секунды – еще один, и палатка начала оседать. Керри не поняла, как оказалась на полу. Л'эрт упал сверху, прикрывая ее от падающих обломков.

– Это начинает становиться привычкой. – Он повертел головой, пытаясь приподнять упавший брезент. – Если это опять эльфы, я кого-нибудь покусаю.

Следующий взрыв раздался прямо над ними. Л'эрт зашипел и дернулся вверх, выпрямляясь над девушкой на вытянутых руках. Керри расширенными от ужаса глазами смотрела, как тело вампира насквозь пронзают какие-то металлические осколки. Медленно, как бы неуверенно, на нее закапала кровь.

– Вылезай наружу, мышонок. Ну же, быстрее! – На его губах запузырилась кровавая пена. – Ну давай! Живой я, живой, только надо отсюда скорее убираться.

Керри заторможенно кивнула и поползла сквозь завал брезента. Л'эрт вылез следом. Он двигался куда медленнее, чем обычно, но то, что вообще двигался…. Для человека каждое из его ранений было бы смертельным – а осколков в нем застряло столько, что он походил на ежа.

Защитная сетка над лагерем как-то странно мерцала, но большая часть падающих зарядов по-прежнему сгорала, дотрагиваясь до нее.

Л'эрт, матерясь, пытался вытащить из себя осколки. В конечном счете ему это удалось, но от слабости его шатало так, что это бросалось в глаза. Штаны он надел только с третьей попытки, перевязывать его раны пришлось Керри – даже с ее дрожащими руками это получилось лучше.

Опираясь на девушку, он похромал к Арриера. Ралернан в бешенстве кружил вокруг стола с картами. При виде мага его настроение отнюдь не улучшилось.

– Ты, черный маг! Каких демонов! Ты обещал защиту – но она прорвана как минимум в четырех точках! И все из-за твоего несанкционированного нападения!

Л'эрт выпрямился, глаза его покрыла корка льда:

– Ты вообще меня слушал?! Я же тебе четко говорил – для моей магии одних твоих птиц будет мало, если у некшарианцев серьезный маг в запасе! – Вампир лгал. Магов, что могли пробить его сеть, пусть даже созданную из куриной крови, можно было пересчитать по пальцам одной руки – и уровень их был весьма близок к Главе Лиги. Но это знание настроения Ралернану ну никак не поднимет. И ситуацию не исправит.

– И что теперь? Мне что, дать тебе самолично перерезать глотки моим людям, чтобы им это не сделали некшарианцы?! Замечательная альтернатива! – Ралернан шагнул вплотную к магу. В глазах эльфа отражалось грозовое небо. Было очевидно, что он с трудом сдерживается, чтобы не сказать что-то куда более резкое.

Л'эрт неприязненно отодвинулся в сторону – и тут же пошатнулся: сказывалась слабость от ран. Керри постаралась удержать его в вертикальном положении. Тепло ее рук, казалось, ослабляло режущую боль. Вампир замер на несколько мгновений. Возможно, это было бы выходом… А он достаточно живуч…

– Есть другая альтернатива. Мне нужен ты и Варрант.

Ралернан застыл на месте, уставившись на мага:

– Это еще зачем?

– Чтобы отбросить некшарианцев безмагии крови. Я сделаю полный Круг Силы. Ищи Варранта и приходи.

Л'эрт немного лукавил – для Круга Силы нужна была кровь – сама фигура Круга должна была быть нарисована именно ей. Причем желательно – взятой поровну от всех в Круге. Вампир надеялся, что хватит только его крови – все равно он ее уже много потерял. Чуть больше или меньше – какое имеет значение? Еще для Крута Силы требовались трое магов – черный, белый и маг равновесия, желательно равной силы. Белого мага не было. Варранта он собирался использовать в качестве слабенькой альтернативы: конечно, кровь потомка С'к'ни'ххов – не совсем то, что надо, эльфийский ведун и белый маг – несколько разные сущности – но лучше он ничего придумать не смог. Если усилить его Ралернаном как источником, возможно, и сработает. Другого выбора все равно не было.

Когда он закончил чертить фигуру круга, перед глазами у вампира плясали серые тени. Вот только еще не хватало потерять сознание!

Варрант был в бешенстве, что его отозвали с передовой. Собранные в когда-то элегантный хвост волосы эльфа покрывали пыль и копоть, по лицу расплывались кровавые царапины. В колчане недоставало больше половины стрел. Он видел, что эту битву Абадосс проигрывал, но прятаться за чужими спинами в этот момент категорически не желал.

Л'эрт расставил остальных участников по ведомым лишь ему одному точкам фигуры и встал в круг сам. Тут же начерченные кровью линии вспыхнули огненными всполохами. Л'эрт сосредоточился и начал активировать аркан. Огонь поднимался все выше, пока не взметнулся над уровнем голов. Он был холоден и не давал тепла.

Варрант ощутил тупой удар в живот и уцепился за Ралернана (они стояли достаточно близко), чтобы не упасть. Ралернан также чувствовал нарастающую слабость, но глава повстанцев был слишком горд, чтобы как-то выразить это внешне. Вампир упал на колени, отдавая остатки сил. Керри досталось меньше всех – то ли такова была функция мага равновесия, то ли Л'эрт так сплел заклинание.

Огонь мигнул раз, другой и вдруг взвился вверх тугой струей пламени, куда выше уровня защитной сети Л'эрта, и стал сгущаться в огромную огненную птицу. Птица распахнула крылья, сотканные из протуберанцев, и метнулась в сторону позиции некшарианцев.

Л'эрт ощутил, как слабеет и сходит на нет магическая защита его противника. Голова вампира кружилась все сильнее и сильнее. Он успел разорвать заклинание Круга как раз перед тем, как потерять сознание.

Глава 15

Волшба Л'эрта если и не уничтожила, то, во всяком случае, более чем ослабила мага противника. Абадосс перешел в стремительное наступление. Меньше чем за месяц некшарианцев отбросили почти на половину оставшегося до столицы расстояния. Сопротивление захватчиков носило довольно нерегулярный характер, шпионы Грахама доносили, что армия противника страдает от дезертирства в безумных размерах. В прилегающих землях активизировались партизанские отряды, наскоро сформированные недовольным населением, что еще больше ухудшило положение некшарианской армии.

После крепости Кринфер повстанцы вынуждены были ненадолго остановиться – обозы с провизией не успевали за военными частями, а отступавший враг выжигал землю практически начисто. Ралернан проклинал вынужденную передышку, но сделать ничего не мог – дальнейшее продвижение означало медленную смерть от голода.

Нервировали Ралернана и нежданно оказавшиеся на его попечении лавиранцы. Несмотря на его тонкие намеки, «гости» не пожелали остаться на отвоеванных и соответственно безопасных для них территориях и следовали за повстанцами в самую гущу битвы. Необходимость оберегать их жизни в данной ситуации была крайне утомительна.

Не менее (если не более) беспокойным для него оказалось вынужденное общение с Лааной Ксорта, однако пренебречь долгом вежливого хозяина эльфу не позволяло воспитание.

Грахам не единожды капал ему на мозги, утверждая, что Веренур притащил с собой свою сестренку, руководствуясь исключительно матримониальными планами, однако самому Ралернану это казалось маловероятным – он не считал себя ценной кандидатурой на роль мужа эльфийки. К тому же Лаана действительно была очаровательна.

Эльфийка стояла возле его палатки, закатное солнце зайчиками играло в золотистых локонах и прорисовывало соблазнительные изгибы фигуры.

– Леди, я настойчиво напоминаю вам о необходимости брать с собой охрану. Даже внутри периметра лагеря я не могу полностью гарантировать вашу безопасность.

Она улыбнулась, сверкнув жемчужинками зубов:

– Я помню, мессир. Я пришла с охранником и отпустила его всего за минуту до того, как вы подошли. Но, я надеюсь, в вашем обществе охрана мне уже не нужна?

– Вы мне льстите, леди Лаана. Теперь мне придется положить все силы, чтобы оправдать столь высокое мнение.

– Мой брат считает, что вы его уже оправдали. Мы очень благодарны вам за заботу о нашей безопасности. То, что вы сделали, стоит куда больше тех денег, что мы можем вам предложить.

Ралернан вздохнул:

– Леди Лаана, мне действительно кажется, что вам и вашему брату было бы разумнее остаться в тылу. Почему вы против?

Эльфийка опустила глаза. Пушистыми бабочками опали длинные ресницы. Молчание несколько затянулось.

Ралернан нервно переступил с ноги на ногу:

– Я… я не хотел вас обидеть своим вопросом…

Лаана покачала головой, голос ее стал печальным:

– Нет, вы правы. Нам действительно лучше было бы остаться в тылу. Веренур настоял на передвижении вместе с вами только из-за моей просьбы.

– Вашей? – Он удивленно вскинул брови.

– Да. Понимаете… – Она запнулась, стиснув руки.

Ралернан осторожно дотронулся до ее плеча:

– Если это личное, нет никакой необходимости мне рассказывать.

– Вы… Вы просто не сможете понять! – Эльфийка отчаянно смотрела на Арриера своими прозрачными васильковыми глазами. Маленькая слезинка скатилась по ее щеке.

Ралернан мысленно обозвал себя настырным дураком, не получившим надлежащего воспитания. Он достал платок и аккуратно вытер слезы эльфийки:

– Пожалуйста, не плачьте. Я не могу на это спокойно смотреть. В конце концов, причина вашего желания вполне может остаться вашей, и только вашей, тайной. Пойдемте, – он бережно взял ее за руку, – я хочу показать вам одно чудесное место. Возможно, его красота немного улучшит ваше настроение.

Ралернан совершенно не подозревал, что за его встречей следили. Не шпионы Грахама – которых он лично отослал, – а Керри. Непосредственно диалога она не слышала, но поведение эльфа показалось ей более чем красноречивым. Она стояла, скрытая широким стволом старого дуба, и до боли прижималась щекой к шероховатой коре. О боги, что только она бы не отдала, чтобы быть сейчас на месте Лааны!

Эльфийка чуть заметно качнула головой:

– Вы очень любезны, мессир, но ваше время слишком драгоценно, чтобы тратить его на мою скромную персону.

Он все еще удерживал ее руку в своей:

– А если мне это приятно?

Лаана улыбнулась и чуть придвинулась к нему:

– А вот обманывать нехорошо.

Порыв ветра подхватил длинные волосы эльфийки и окутал ими Ралернана. Пахнуло жасмином.

С той точки, где стояла Керри, возникало полное ощущение, что эльфы целуются. Девушка стиснула кулачки и метнулась прочь.

Ей хотелось побыть одной. И хотелось выплакаться, так, чтобы никто не видел.

Но не получилось.

После случая, когда она нечаянно подорвала часть некшарианской армии, Л'эрт добился у Арриера разрешения, чтобы адъютант до конца обучения находился в его палатке, мотивируя это необходимостью постоянного контроля. К ее удивлению, Л'эрт абсолютно спокойно согласился, чтобы она спала за ширмой.

Только он по-прежнему имел невыносимую склонность задавать ненужные вопросы не вовремя. Вот и сейчас, когда она попыталась проскользнуть в свой кусочек пространства, он просто поймал ее.

– Ты выглядишь так, как будто за тобой гонятся как минимум два десятка привидений. Что случилось, Керри?

– У меня плохое настроение. Оставь меня в покое! – Она дернулась.

– Может, я ищу способ его улучшить. – Он сверкнул улыбкой, на мгновение показав клыки.

– Ты не можешь его улучшить! – Девушка была в ярости. Образы Ралернана и Лааны стояли перед ее внутренним взором. – Ты просто труп! Слышишь?! Мерзкий кровососущий труп! Пусти меня! Пусти!

– Да успокойся же! Мышонок, какая блоха тебя покусала, а?

Но девушка его не слышала.

– Ты чудовище! Монстр! Пусти!

Ее рука дернулась к кинжалу, висящему на поясе, – вампир успел перехватить клинок, но слегка поцарапался о лезвие. Второй рукой Керри заехала вампиру в солнечное сплетение. Он опустил руки. Керри вырвалась и побежала прочь, уже совершенно не разбирая дороги. Слезы градом катились по щекам.

Л'эрт задумчиво смотрел ей вслед. На оцарапанной ладони набухла капля крови и покатилась вниз, красным росчерком перерезая линию жизни.

– Ты будешь очаровательным монстром, герцог Саранциа! – Гнусное хихиканье теней прошлого снова тревожило его память. – Самая опасная разновидность очарования, мой дорогой! Тебе понравится! – И боль, острая боль от укусов, насквозь пронзающая тело.

– Лаэрт?! Лаэрт, о боги, что они с тобой сделали?

– Пусти ее, негодяй!

– Или что? Что ты сделаешь? Ты же уже труп! Посмотри на себя! – Смех, проникающий повсюду смех, словно слоистые осколки. – Или, может, ты сам хочешь попробовать? А? Действительно, почему бы и нет? Тебе пора… привыкать к своим новым способностям, герцог.

– Лаэрт!!!

Кровь, кровь, кровь….

Она не заметила, когда начался дождь. Косые холодные струи били по лицу Керри, скрывая ее слезы. Дождь размывал глинистую почву, превращая ее в болото. Девушка постоянно оскальзывалась, но желание спрятаться от всего было слишком сильным – она почти мгновенно поднималась и неслась дальше. Через застилавшие глаза слезы окружающий мир виделся нечетко, будто подернутый туманом. Вроде бы несколько раз она натыкалась на каких-то людей – но тут же отталкивалась прочь и продолжала бежать. Пока очередной человек, в которого она ударилась, не пожелал отойти в сторону, а схватил ее за плечи.

Не рассуждая, Керри с размаху заколотила кулаками по непрошеной преграде. Над ее ухом кто-то со свистом втянул воздух, но руки не отпустил. Она попробовала схватить эти руки, чтобы разжать их, и обо что-то порезалась. Резкая боль проникла сквозь отупляющее разум отчаяние. Керри потянула порезанные пальцы в рот.

– Цела? – В голосе было сочувствие. И вроде как этот голос был ей знаком.

Она сморгнула раз-другой, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Варрант?

Эльф осторожно отпустил девушку:

– Ты пришла в себя? Что случилось?

Она попыталась что-то сказать, но получилось больше похоже на всхлип. С пальцев снова закапала кровь. Варрант взял ее руку и осмотрел.

– Заживет. Не хватайся больше за мои сюрикены, пожалуйста. Могла бы и совсем отрезать.

– А не надо носить такую гадость! – Претензия была абсолютно необоснованной – метательные звездочки входили в стандартный комплект вооружения стрелка Синих Игл.

Варрант недоуменно изогнул бровь, но комментировать не стал.

– И все же, Кер? Что случилось? Я подумал, за тобой как минимум гонится половина армии некшарианцев и их злой маг в придачу. – Оторванной от рубашки полоской ткани эльф быстро бинтовал ее порезанные пальцы.

Керри посмотрела на него. В глазах опять предательски начало щипать. Хотелось выговориться.

– Я… я видела Ралернана. С… с Лааной. – Она вздохнула, набирая воздуха. – Они целовались!

Варрант склонил голову. Ралернан, целующий Лаану? Он слабо себе мог представить реальность данной ситуации. С этим запредельным кодексом чести Белого Рыцаря… Разве что тот и вправду сделал эльфийке предложение. Но это было весьма сомнительно. Да и в конце концов – ну и поцеловал бы, подумаешь, ужас какой!

– Ммм… а ты не могла неверно понять?

– Я все правильно поняла! Перестань его защищать! – Она снова занесла кулачок для удара. Варрант, тихо ругаясь, неуловимым движением отстегнул наручные ножны с сюрикенами и отбросил их на землю. Опять же себе что-нибудь порежет!

– Да не защищаю я его!

– Как он мог?! – Слезы опять потекли по ее щекам.

Варрант проглотил очевидное возражение о том, что вроде как Ралернан ничем Керри не был обязан и, собственно, вообще не был в курсе, что на самом деле она не мальчик. Кажется, в своем состоянии она не способна мыслить логически.

Эльф притянул Керри к себе и осторожно погладил по мокрым волосам:

– Все будет хорошо. Не плачь.

– Она такая кра-а-асивая…

– Кто? Лаана? Да обычная она, ничего особенного. – Он слегка растерялся.

Керри шмыгнула носом и посмотрела на него:

– Вы все, эльфы, красивые. Словно ненастоящие.

Варрант чуть улыбнулся:

– Это комплимент или оскорбление? Кстати, с моей точки зрения – ты куда ее красивее. – Теплая рука взъерошила волосы девушки. – Так что не плачь.

– Неправда! Я худая, маленькая, и у меня все лицо в этих гадских веснушках! – Шартрезовые глаза обиженно сверкали из-под спутанной челки. Последние лучи заходящего солнца зайчиками играли в её волосах. Варрант сглотнул и нежно провел кончиками пальцев по щеке девушки.

– А мне нравятся твои веснушки. – Голос его немного сел.

Керри замерла:

– Ты лжешь! Ты же говорил Л'эрту, что все люди – низшая раса. Ралернан тоже так считает, да? Я для вас навроде кучки дерьма на сапогах?

– Я так не считаю!

– Еще скажи, что у меня слуховые галлюцинации!

Эльф вздохнул:

– Меня просто очень сильно раздражает этот мерзкий маг. И потом, он первый ко мне начал докапываться. Я не хотел тебя обидеть, слышишь?

Она зябко передернула плечами:

– Вы все врете. Все время. Я устала разбираться во всем этом скоплении лжи. Я не верю тебе!

– Да не вру я! – Варрант потерял самообладание. Быстрым движением он наклонился и поцеловал ее в удивленно раскрытые губы. И замер, ожидая пощечины. Сердце бешено колотилось.

Керри долго-долго смотрела ему в глаза. Эльф никак не мог понять выражение ее лица. Порыв осеннего ветра обрызгал их дождем. Неожиданно девушка прижалась к нему, обняла руками за шею.

– Мне холодно. Согрей меня, пожалуйста.

– Кер… – Во рту у него пересохло. О боги, Ралернан же ему шею свернет, если узнает. Если… Если… А, гори все огнем!

Она была теплая, мягкая и соленая, как море. И он утонул в этом море.

Уже на исходе ночи Керри заснула, уютно свернувшись в кольце рук эльфа. Варрант нежно перебирал ее рыжие волосы и смотрел в небо. Танцуя в воздухе, падали первые снежинки и таяли, не долетая до земли. Ему до боли не хотелось наступления утра, но что он мог поделать?

Глава 16

Наарон зло смотрел в свой магический шар. Его собеседница ответила ему не менее злым взглядом. Прозрачные голубые глаза на фоне эбеново-черной кожи смотрелись пугающе. Волосы девушки были спрятаны сейчас под капюшоном черной мантии, но он уже знал, что они снежно-белые. О расе собеседницы он предпочитал не задумываться.

Собеседницу Наарона звали Ферия Ксаель, и рекомендации, с которыми глава Черной Лиги прислал ее к Наарону, более чем лестно характеризовали магичку. Наместник вздохнул. Что ж, остается надеяться, она им соответствует. Арриера невероятно везло. Наарон не понимал, где и как тому удалось найти столь мощного мага в свою армию и чем поддерживать его силу, но факт оставался фактом – некшарианцы отступали, и отступали с позором. Обещанная Риффиром магическая поддержка ничего не стоила, его маги гибли как мухи. Наарон не знал, что присылаемые Главой Лиги маги входили в число сильнейших, не то его волнение было бы на порядок больше.

Ферия не произвела на Наарона сильного впечатления. Магичка казалась ему слишком юной. И он, хотя и знал, что на самом деле она может быть старше его самого в несколько раз, не мог отнестись к ней с должным уважением.

Девушка в шаре кашлянула:

– Благородному наместнику угодно продолжить разговор или мы прервемся?

Наарон потер руки. Мерзкая погода, холод пронзает насквозь толстенные каменные стены. Огонь в камине казался насмешкой, тепла от него не ощущалось.

– Леди Ксаель, мне необходимо знать, какое количество людей необходимо вам для проведения успешного магического действа.

Ферия поправила капюшон, опустив его пониже:

– Мне не нужны ваши люди, лорд наместник. Вероятно, Риффир забыл вас предупредить – я не убиваю для получения силы.

Наарон пожевал губу:

– Он предупредил. Но я счел, что он, скажем так, немного подшучивает надо мной. Что же вам нужно в таком случае, леди?

– Ваше разрешение на поднятие кладбищ. Вероятно, всех в округе.

– Да бога ради! Там все равно уже население перепугано дальше некуда. Могли бы и не спрашивать.

– Наместник?

– Что еще?

– Почему для вас так важно победить Арриера?

– А почему вас это интересует?

Ферия недолго помолчала.

– Он показался мне человеком, желающим добра своему народу. А чего желаете для Абадосса вы?

Наарон нахмурился:

– Я не намерен обсуждать моральные аспекты своего поведения. Да еще и с черныммагом!

Она резко повернулась и оборвала связь. Если бы можно было выбирать цвет мантии!

Прошло больше семи столетий, но тот день до сих пор был свеж в ее памяти. Она знала, когда шла к магам, что ее сила – не белая. Но она надеялась, что и не черная. Ее сила не несла в себе зла, скорее некую печаль. Ферия надеялась, что станет красным магом и возродит Красную Лигу. Но судьба решила иначе – на первичном же тестировании силы в воздух поднялись не красные, а только черные кристаллы, исторгнув из центра сложившейся фигуры струйку едкого темного дыма. И Ферия попала к черным магам. Обучение далось ей безумно тяжело, на экзамены, требующие жертвоприношений, ее тащили под конвоем. Но Лига не желала отказываться от ненормальной магички – слишком уж сильной та была. И ее учили, учили против ее воли, учили, пока она не смогла оттолкнуть своих учителей – и убежать, не приобретя и половины положенных знаний. Ее пытались вернуть, дважды в этом преуспели, но она уходила снова. И в конце концов о ней решили забыть.

Ферия хотела вернуться к своему народу – черным эльфам, – но ее отказались принять. Магу не положено жить среди простых смертных – это нарушение древних традиций, это может принести несчастье. Она хотела покончить с собой – но яды не причиняли ей вреда, а на что-то другое она не смогла решиться. Она надеялась умереть от старости, но во время обучения с ней что-то случилось – и время словно замерло для эльфийки. Шли годы, но ее внешность не менялась. Даже по меркам своего народа она сейчас была очень стара, но смерть все никак не приходила к ней.

Риффир формально не имел над ней власти – Ферия носила черную мантию, но не подчинялась их кодексу и не входила в Черную Лигу. Маг-отщепенец. Когда маг связался с ней, она была очень удивлена. Риффир показал ей странный свиток, содержащий старое, очень старое предсказание. Свиток был настоящим – это она могла понять точно. И в нем говорилось о конце света. И о том, как этот конец можно предотвратить. По версии древних пророков, необходимо было уничтожить троих носителей обезумевшей силы. Часть предсказания уже сбылась – на то указывали определенные изменения небесных сфер и фактически свершившиеся исторические вехи. Предугадать их с такой высокой точностью тысячи лет назад предсказатель просто не мог. И, вероятно, истинной была и оставшаяся часть пророчества.

Риффир просил помочь ему – он показал ей абзацы в предсказании, запрещавшие явное вмешательство Глав Лиг в происходящее, – и объяснил, что черного мага, вмещающего злую силу, может победить только не менее сильный маг, а таковых у него нет. Он убедил ее, что без ее помощи мир обречен на гибель. Возможно, она бы не согласилась… Но, по словам Главы Черной Лиги, уничтожить было необходимо мага Л'эрта Ра'ота, Черного Л'эрта. Ферии довелось пару раз столкнуться с ним, и она была убеждена, что Ра'ота – истинное воплощение Зла на земле. И Ферия приехала к Клавдии, чтобы поддержать некшарианцев – и уничтожить Ра'оту. Будь ее воля, она не стала бы поддерживать завоевателей, но в данном случае это было меньшее зло – ради спасения всего мира пожертвовать свободой отдельной страны. К тому же Риффир утверждал, что после гибели Ра'ота она сможет оставить военные действия, предоставив сражающихся своей судьбе.

Эльфийка не знала, что Риффир, хотя и показал ей истинный текст предсказания, показал его далеко не весь.

За окном пушистыми хлопьями покрывал землю снег. Морозные узоры почти целиком закрыли стекло, оставляя свободным только маленькое пятно в центре. Ферия вздохнула. Она не любила снег. Каждая зима казалась ей маленькой смертью. Но, сидя здесь, она не сможет ничего сделать.

Когда она вышла, порывы ветра мгновенно заползли под мантию, холодными укусами покалывая кожу. Кладбищ поблизости было только три, но для ее целей этого, пожалуй, было достаточно – захоронения были старыми и обширными. Слишком большую силу можно и не удержать в руках.

Первый круг получился у нее сравнительно быстро. Ферия не использовала математические инструменты, чтобы выверить идеальный уклон фигур – природный глазомер позволял обходиться без них. Когда она начертила на снегу последний символ, фигура стало тускло светиться. Наверное, это было даже красиво – голубые сполохи на белом. Еще для поднятия мертвых требовалась кровь – хотя бы даже и птичья. Но она давно уже привыкла использовать в кругах только свою собственную кровь – научиться спокойно убивать, пусть даже и птиц, за всю свою долгую жизнь магичка не смогла.

Прикрыв глаза и чуть покачиваясь на каблуках, Ферия стала читать заклинание. Ответное шевеление мертвой силы пришло почти сразу – она почувствовала холодок, сдавливающий сердце, – и могилы начали раскрываться.

Мертвецы поднимались молча, сосредоточенно проталкиваясь сквозь осыпающуюся землю. Большая часть их была уже просто скелетами и смотрелась не так страшно. Некоторые сохранили еще остатки не успевшей сгнить кожи и плоти, жутковатыми лохмотьями болтавшиеся кое-где на костях. В пустых глазницах мертвецов светился голубой огонь.

Ферия закончила заклинание, и временно ожившие зомби начали опускаться на одно колено, а в голове у нее зазвучала присяга повиновения. Эльфийка потерла заледеневшие пальцы. Оставалось еще два кладбища, а она уже очень устала. Может, смерть все-таки перестала избегать ее? Как всегда, не вовремя.

Второе кладбище удалось поднять сравнительно быстро, а на последнем возникли проблемы. Вероятно, несколько могил были прокляты – оживленные ее силой зомби вышли из повиновения, и ей пришлось повторно резать вены, укрощая чью-то чуждую волю. Но спустя несколько долгих часов все было закончено. Армия оживленных мертвецов беззвучно покачивалась вокруг нее, светясь неестественным голубым светом. Ферия знала, что долго ей не продержать эту армию в повиновении, но долго и не требовалось.

Подчиняясь ее ментальному приказу, зомби медленно развернулись и двинулись в сторону крепости Кринфер – последней стоянки армии повстанцев. Снег пушистыми хлопьями кружился между ними, оседая на костях.

Глава 17

– Что за?.. – Л'эрт не закончил фразы. Мимо него с выпученными чуть ли не на лоб глазами промчался патрульный.

– Смерть пришла! За нами пришла смерть!!! Смерть с голубыми глазами! – истошно вопя, «доложил» ему воин и, не сбавляя темпа, рванул к штабу.

– Мило. А день вроде так спокойно начинался. – Вздохнув, он последовал за патрульным.

Когда он появился, Грахаму уже удалось привести вестника в относительно вменяемое состояние, что, впрочем, не особенно разъяснило ситуацию. Перепуганный воин твердил что-то о восставших из могил мертвых, подходивших к лагерю, о постигшем их проклятии, о срочной необходимости искупить свои грехи, потом затихал и начинал повторять все сначала.

Грахам вздохнул и повернулся к вампиру:

– Он утверждает, что у нас по окрестным лесам ожившие скелеты шастают. Ты в состоянии что-то с этим сделать, магик?

– А почему сразу я? Позвали бы Пресвятой Орден – наверняка у вас в обозе не один церковник едет, – они бы по-быстренькому помолились, и настала бы кругом благодать.

– Я не верю в Наисвятейшего, маг. Может, они и справятся с этой напастью, но что-то я сомневаюсь. Ответь на мой вопрос.

Л'эрт пожал плечами:

– Я все в состоянии сделать. Только не с помощью куриной крови. Где Ралернан?

Грахам поморщился:

– Изволит иметь приватную беседу с господами Ксорта.

– Крайне своевременно. Где конкретно? Он мне нужен.

Грахам опустил свою пудовую лапищу на плечо вампира:

– Он сказал, чтобы его не беспокоили.

– Ничего, не умрет. Надеюсь, их приватная беседа не перетекает в постельную, и я им не сильно помешаю. – Неуловимым для взгляда движением он вывернулся из-под руки тролля.

– Ра'ота!

– Ну?

– Что конкретно тебе нужно, чтобы отразить этих мертвецов?

– Кровь, я же сказал. Лучше, естественно, добровольная.

– Тебе обязательно… убивать доноров?

Л'эрт дернул бровью:

– Нет, не обязательно, но тогда их должно быть оченьмного. Не менее сотни человек.

Грахам какое-то время колебался:

– Хорошо, делай свою магию. Я найду тебе людей. Но постарайся не убить их.

Вампир улыбнулся уголком рта:

– И мне нельзя говорить про это Ралернану, не так ли?

– Нельзя. – Грахам сложил руки на груди. Он вовсе не собирался идти против воли Арриера, просто иногда, чтобы победить большое зло, требовалось совершить малое. Он считал, что сейчас именно такой случай. А Ралернану незачем беспокоиться на сей счет – это его решение и его ответственность.

Наспех начерченные Л'эртом на пушистом снегу круги медленно напитывались кровью, начиная светиться – пока еще только едва-едва и не по всей протяженности фигур.

Пришедшие по указанию Грахама люди дрожали – отнюдь не из-за холода – и нервно переминались с ноги на ногу. Причина их боязни была более чем проста: вампир слишком торопился, чувствуя повисшую в воздухе опасность. Из первых двадцати человек, чью кровь он использовал для заклинания, шестеро погибли. Он старался избежать лишних смертей, но это не всегда было возможно.

В принципе, он мог бы попробовать собрать необходимую силу, вызвав Круг Силы, но в прошлый раз он чуть не погиб при его составлении. Второй раз совершать ту же ошибку Л'эрт не собирался.

Но теперь ему приходилось применять ментальный контроль – иначе люди просто разбежались бы прочь, спеша донести Грахаму о происходящем. Вампир изначально лгал: он допускал, что при построении заклинания какое-то количество человек может погибнуть. Он планировал впоследствии представить дело так, что они пали в сражении. Впрочем, даже если правда и всплывет наружу, скорее всего дело закончится только очередной попыткой прочитать ему мораль. Повстанцы слишком заинтересованы в его поддержке: шансов найти другого мага у них нет – а значит, проглотят и не такое.

Л'эрт быстро провел ножом по руке очередного «добровольца», вскрывая артерии. В подставленную под порез чашу тонкой струей полилась ярко-алая кровь. Запах ее дразнил обоняние вампира, но он привычно старался не отвлекаться. Для данного заклинания кровью необходимо было смазать начерченную на снегу геометрически правильную фигуру. Сам он перекусить сможет чуть позже, когда нападение зомби будет отбито. Если будет. Времени, так необходимого ему для правильного построения заклинания, не хватало – зомби были все ближе. Еще за пределами лагеря, но все равно слишком близко. Он уже чувствовал их неупокоенность, разлившуюся в воздухе и заставлявшую двигаться вперед остатки неистлевших тел.

Л'эрт оттолкнул в сторону побелевшего от потери крови человека и мысленно потянулся к сознанию следующего, заставляя его приблизиться. Быстрее, быстрее. Еще один, еще… Чаша наполнилась кровью до краев. Кровь была еще горячая – на морозном воздухе над чашей клубились облачка пара. Вампир прервался, обходя нарисованные им на снегу круги и обильно поливая их алым. Слабое свечение фигуры усиливалось – но до максимума было еще далеко.

Торопясь, он опять оказался слишком невнимателен к очередному донору и не успел отследить, когда кровопотеря перешла критическое значение. Седьмая смерть. Еще несколько человек, еще одна полная чаша. Ощущение надвигающейся армии неупокоенных подстегивало его, заставляя все ускорять и ускорять процесс. Восьмая смерть, девятая…

Но он все равно не успел закончить, когда зомби прорвали внешнюю линию обороны лагеря. В воздухе запахло серой. Мертвые наступали математически правильными рядами, двигаясь абсолютно синхронно. Вооружена была только часть из них, причем часть меньшая. Однако зомби это не останавливало – пытавшихся сопротивляться людей они просто разрывали на части. Самих их, казалось, убить невозможно – мечи и стрелы застревали в светящихся голубым костях, но не останавливали мертвых. Вскоре армия зомби стала напоминать ощетинившихся ежей, но это практически не замедлило их продвижения. Ошметки разорванных тел разлетались вокруг скелетов жуткими клочьями, снег покраснел от крови и местами начал истаивать.

Л'эрт катастрофически не успевал завершить заклинание. Но времени больше не было. И он рискнул, нанося удар из незавершенного круга. Сила ледяными вихрями взвилась вокруг него и потянулась к зомби. Те вздрогнули. Несколько долгих мгновений казалось, что они остановились. Но вот один, другой, третий двинулись вперед, словно прорываясь через некую завесу, – сначала медленно, но движения их все убыстрялись. Л'эрт выругался и осел на землю. В ушах у него звенело. Он знал только одного мага, умевшего такподчинить себе мертвых. И он искренне считал, что этот маг сильнее его.

Вампир постарался прогнать слабость. Темная сущность его меховым комком перекатывалась в сознании, просясь на свободу. Что будет, если он выпустит все, что имеет? Стоит ли того амулет Химеры?

Л'эрт закрыл глаза. Потянуться к мертвецам, почувствовать питавшую их суть, поставить вокруг нее стену – по кирпичику, выше и выше… Вокруг вампира зомби продолжали пробиваться вперед, усеивая свой путь трупами. Л'эрт не слышал и не видел творящегося вокруг ада. Под ноги ему упал окровавленный кусок мяса, еще мгновение назад бывший человеком. Рука очередного мертвеца, вооруженная мечом, просвистела в волоске от головы мага.

Закрыть, закрыть зомби от контроля… Еще чуть-чуть, еще… Где-то далеко леди Ферия Ксаель почувствовала, как ледяная игла ударила ей в сердце.

Почти у половины мертвецов светящиеся глазницы внезапно изменились, став из нежно-голубых темно-синими. И тут же эти изменившиеся зомби двинулись на своих собратьев, круша их с той же целеустремленностью, что и секундой ранее живых людей. В воздухе завис скрежет ломающихся костей. Наступление зомби захлебнулось. Л'эрт попытался вздохнуть и понял, что это почему-то не получается. Перед глазами поплыли алые пятна. Каким-то чудом он еще держался, не сползая в спасительное беспамятство, но надолго ли его хватит? Синие зомби теснили своих бывших соратников, вынося сражение за пределы границ лагеря.

Ферия Ксаель ощутила, что теряет контроль над своей армией. Ниточки, соединявшие ее и ожившие трупы, начали стремительно истощаться. Она не знала причины – ранее никто не мог влезать в ее заклинания, но причины сейчас были не очень важны. Потерявшие контроль зомби могли превратиться в машину всеобщего уничтожения. Она глубоко вздохнула и начала читать упокаивающее заклинание. Расстояние было велико, но для ее способностей это не было проблемой. Зомби медленно, один за другим, замирали и начали втягиваться в землю. Вскоре от них остались только свежие земляные холмики на покрытой кровавым снегом земле.

Л'эрт еще успел подумать, что сражение он, кажется, выиграл, когда красная дымка окончательно заволокла его мозг, и он отключился.

Если бы Ферия знала про это, она, вероятно, подняла бы зомби заново. Но она не знала. Новая сила, разрушившая ее войско, испугала ее. Эльфийка предпочла отступить. Она не следила за ходом битвы – просто не смогла спокойно смотреть на горы разорванных трупов, и об истинных потерях Абадосса Наарон не узнал. А потери эти были весьма значительны: Ралернан потерял более четверти своей армии, оставшиеся в живых были сильно деморализованы, Ра'ота впал в состояние, похожее на кому, и никто не мог привести его в сознание. Если бы некшарианцы нанесли второй удар, Арриера пришлось бы отступить и, вероятно, сильно сдать достигнутые немалой кровью позиции.

Но Наарон знал только, что повстанцам каким-то чудом удалось справиться с армией, вытащенной аж с того света. Он предпочел более тщательно обдумать ситуацию. В данном случае мнения Наарона, Клавдии и Ферии совпали – была выбрана тактика ожидания.

Клавдия настаивала на срочной отсылке шпионов в лагерь противника для выяснения ситуации.

– Мне кажется, что-то у них нечисто. Не могу объяснить, просто шкурой чую. – Она нервно бегала по палатке, сжимая и разжимая сухие кисти рук, и опять постоянно выпадала из зоны, транслируемой в столицу магическим шаром.

Наарон холодно наблюдал за ее метаниями:

– У нас уже почти не осталось людей. Для меня загадка, как они их вычисляют, но факт остается фактом. У тебя вроде были свои источники в их лагере. Ты не можешь их задействовать?

– Нет. Этот источник перестал поставлять какие-либо сведения уже месяц как. Я повторяюсь, наместник. Мы отрезаны от информации, а сила их мага – нечто странное. Нам нужна информация, без нее мы обречены сражаться вслепую, а такое сражение редко сулит победу.

Наарон повертел в руках тонкую трость и обратил внимание на вторую собеседницу. В отличие от Клавдии, Ферия стояла абсолютно неподвижно и напоминала высеченную из камня драгоценную статую, совершенно неуместно смотрящуюся на фоне помощницы Наарона.

– Леди Ксаель? Мне бы оченьхотелось услышать ваше мнение.

– Я не разбираюсь в военных делах, наместник. Я могу только повторить то, что уже говорила: мне не приходилось ранее сталкиваться со столь странной магической силой. – Про себя Ферия подумала, что, вероятно, Риффир был абсолютно прав в плане Ра'ота – использованная им сила не могла принадлежать человеку, что-то слишком чуждое было в ней – будто дыхание самой смерти на секунду вырвалось на землю. Эльфийка опустила глаза. Значит, придется драться до последнего. Но, о боги, как же сократить число невинных жертв? – Возможно, леди Клавдия предлагает мудрое решение – нам действительно нужна информация.

Наарон продолжал в задумчивости вертеть трость. Казалось, больше всего на свете его занимает мелькание золотых насечек на дереве.

– Наместник? – Клавдия не была расположена предаваться длительным размышлениям.

– Высылай всех людей, что у тебя остались. И еще – пусть часть из них дежурят в засаде по наружному периметру лагеря повстанцев. Я хочу, чтобы им удалось выследить и поймать кого-нибудь из абадоссцев, лучше всего – из офицерского состава. Подозреваю, что иногда они выходят за пределы периметра. Если это потребует ожидания – пусть ждут. Нам нужна информация из первых рук. Леди Ксаель, полагаю, вы сумеете разговорить пленника. И не надо возражать мне по поводу невозможности применения пыток – в данном случае я не могу пойти вам навстречу.

Ферия поежилась под своей черной мантией. Казалось, зимний холод обманом прокрался в палатку и теперь решил поиздеваться над ней. Эльфийке не хотелось выступать в роли палача, но был ли у нее выбор? Ра'ота необходимо было остановить. О цене она подумает позже. Если это «позже» у нее будет. Она вспомнила укол ледяной иглы в сердце и поплотнее запахнула мантию на груди.

Глава 18

Керри тошнило. Сухие позывы выворачивали наизнанку пустой желудок. Встать уже не было никаких сил, ноги безвольно подгибались в коленях. Руками она с трудом удерживалась, чтобы не упасть окончательно в снег. Холода девушка не чувствовала.

– Ну и долго ты будешь сидеть в этих кустиках? Ты еще ничего себе, кроме задницы, не отморозила? – Перед ее глазами возникли высокие сапоги из дорогой кожи. Против сапог она ничего не имела, но вот их обладателя видеть не хотелось. – Так и будем молчать? – Керри ощутила плавный рывок вверх: Л'эрт подхватил ее на руки.

Она облизала пересохшие губы:

– Не трогай меня. Мне плохо, я испорчу тебе одежду.

– Подумайте, какой ужас. По-моему, ты уже благополучно вернула матери-природе все, что могла, так что навряд ли. Но вот если ты будешь продолжать сидеть в снегу, это кончится печально.

Керри бессознательно прижалась щекой к его груди и закрыла глаза.

– Я не могу сегодня больше заниматься.

– Я заметил. – Вампир фыркнул.

– Я просто что-то не то съела. Это скоро пройдет.

– Угу. Что-то не то съела. Уже пять дней подряд. – Он опять фыркнул. – Мне вот интересно: это ты мне пытаешься мозги пудрить или тебе самой нравится так думать?

Ее опять затошнило.

– Это просто отравление.

– Это теперь так называется? Ну-ну. Позволь полюбопытствовать: а кто приходится счастливым папой твоему «отравлению»? – В голосе вампира слышались язвительные нотки.

Она дернулась и попыталась отодвинуться, но с таким же успехом можно было пытаться сдвинуть гору. Керри вздохнула:

– Ну зачем ты все время лезешь, куда тебя не просят?

– В данном случае не я.

– Я не это имела в виду! – На ее бледных щеках вспыхнули красные пятна.

Л'эрт издал странный звук:

– А может, я ревную.

– Ты? – Она удивленно распахнула глаза. – Ты смеешься?

Вампир замолчал. И молчал, пока не донес ее до палатки. Постепенно Керри становилось получше, слабость в коленках проходила. Она даже смогла самостоятельно встать. Вампир отстраненно наблюдал за ее попытками.

Ноги еще немного дрожали, и ей пришлось опереться на стол. Стол покачнулся, звякнули расставленные на нем склянки с непонятными для Керри составами. Она какое-то время бездумно разглядывала стакан с чуть расплескавшийся мутно-зеленой жидкостью. Жидкость пахла лесными орехами.

– Л'эрт?

– Ну?

– А ты не мог бы… сделать такой… ну… эликсир…

Зрачки у вампира сузились в вертикальные линии:

– Могу. Но не буду.

– Но почему?!

– Потому что это далеко не безвредный препарат. И я бы не сказал, что мне часто приходилось практиковать его использование. – Странная полуулыбка мелькнула по его губам. – В лучшем случае ты три дня будешь валяться в постели и за тобой потребуется более чем тщательный уход. В худшем – ты умрешь.

Керри уставилась на свои ботинки:

– Ну… я живучая.

– Я сказал «нет»! Способностей твоего организма может оказаться недостаточно. А меня совершенно не развлекают такие игры. Ты мне нужна живая, юная леди. Забыла? Ты хранишь мой приз за эту войну – амулет Химеры. Я не собираюсь терять его из-за каких-то случайностей.

– Л'эрт, послушай, я в общем-то тоже не собираюсь умирать. Ты преувеличиваешь.

– В любом случае мне явно виднее. Если тебе так уж приспичило – нет проблем. Ты мне сейчасотдаешь свой амулет и потом иди травись, чем хочешь.

Керри побледнела:

– Это подло!

– Не-э-эт, мышонок, это вовсе не подло. Подло – это если бы я потребовал у тебя амулет, угрожая рассказать о твоем интересном положении Ралернану. Ведь, если я не ошибаюсь, он не может претендовать на роль потенциального папочки? – Глаза вампира были полны осколков льда.

– Ты ему действительно расскажешь? – Голос девушки упал до шепота.

Л'эрт пожал плечами:

– Твоя верность долгу выше, чем желание устроить собственное счастье. Ты не отдала бы мне Химеру, даже если бы я действительно рассказал все Ралернану. Соответственно я ничего не добьюсь – кроме того, что тебя уберут с линии фронта в тыл, что лично мне неудобно.

Она судорожно сжала кулачки:

– Ты… ты мерзкий, отвратительный, самовлюбленный тип!

Вампир криво усмехнулся:

– Ну да. А еще я живой труп, кровососущий монстр и убийца – кажется, ничего не пропустил?

– Мне противно находиться рядом с тобой!

– Угу. Я заметил.

Керри вздернула подбородок и медленно пошла к выходу, стараясь держаться прямо. Ее пошатывало, но злость добавляла сил – колени больше не подгибались. Л'эрт проводил ее пристальным взглядом. Если бы она обернулась, возможно, успела бы увидеть в этих холодных глазах нечто похожее на тоску. Но она не собиралась оборачиваться.

Когда она была уже почти у входа, он неуловимым для глаза движением переместился к ней и опустил руку на плечо.

– Не надо. Тебе сейчас не стоит разгуливать по морозу. Ложись. Я уже ухожу.

Она покосилась на него:

– С чего бы такое благородство?

– Никакого благородства. Просто у меня еще есть незаконченные дела.

– Еще не всех убил на сегодня?

– Что-то вроде этого, мышонок. Что-то вроде.

Керри на минуту замялась.

– Ты потребовал, чтобы Ралернан обеспечил тебя птичьей кровью. Я думала, что это не только для магии. Что ты и питаться ею будешь. Ну во всяком случае, пока ты здесь.

Л'эрт изогнул бровь:

– Забавная мысль. А теперь ты так не думаешь, как я понимаю?

– Грахам вчера докладывал Арриера, что нашел несколько тел недавних дезертиров. По его мнению, они умерли от укуса змеи. – Она запнулась и посмотрела на него. – Я видела эти трупы. Следы от укусов слишком… странные. Это действительно были змеи или это ты убил их?

Вампир пожал плечами:

– Мне надо есть. Если я сдохну, я буду бесполезен для этой армии. – Он привык не испытывать угрызений совести из-за своих убийств. Но из-за нападок Керри он начинал ощущать себя довольно неуютно.

Она сжала руки в кулаки:

– Но ты мог бы есть птиц!

– Не мог бы. Птичек я могу использовать только для заклинаний.

– Но почему? Я точно знаю, вампиры могут питаться кровью животных, не только людей!

– Не всегда, мышонок. Не все и не всегда. Я не могу. – Он на секунду замолк и криво усмехнулся, словно что-то вспоминая. – Меня таким… сделали. Поверишь ли, без всякого моего желания. Технически я могу выпить куриную кровь – но для меня это примерно как вода для тебя. Ты долго протянешь, если будешь пить одну воду, а?

– Проклятый убийца! Ралернан скоро дознается, что к чему, и доберется до тебя!

– Если ты меня не выдашь – не думаю. Опять же что Ралернан будет делать без моей магической поддержки?

– Я не верю в принцип меньшего зла, Л'эрт. И очень надеюсь, что тебе осталось недолго «помогать» нам. В противном случае ты просто уничтожишь армию изнутри.

Он хотел возразить и сказать, что не так уж и много убивает в последнее время, но не стал. В конце концов – убийца всегда остается убийцей, и число трупов не столь уж и важно.

Керри подождала, пока он выйдет, и только тогда проковыляла на свою половину палатки, где свернулась в клубочек на одеяле. Ей казалось, что с уходом вампира сразу стало легче дышать.

Она не знала, что ей делать. Раньше все было просто – убить как можно больше некшарианцев и постараться выжить самой. А сейчас она так запуталась! С появлением лавиранцев она практически непрерывно сходила с ума от ревности. При каждом взгляде на Лаану девушка впадала в транс и с трудом сдерживалась, чтобы не поколотить ни в чем, вероятно, не виноватую эльфийку.

Конечно, глупо было лезть к Варранту, но она тогда была слишком сильно расстроена. И, кажется, не очень хорошо подумала, что делает. После той ночи она усиленно избегала эльфа и упорно делала вид, что ничего не было. В конце концов он принял ее правила игры и стал держать дистанцию, но, кажется, обиделся.

«Сюрприз» судьбы в виде беременности окончательно запутал Керри. То есть она, конечно, должна была бы подумать об этом несколько раньше, но что делать сейчас, абсолютно не понимала. С Варрантом говорить на эту тему она категорически не желала, рожать ребенка тоже.

Если бы вампир согласился помочь! Так нет же, печется только о своих интересах, мертвец проклятый. Да еще и постоянно докапывается по делу и не по делу.

Она встряхнула головой. Может, попробовать поискать лекарей в Кринфере? Правда, для этого ей потребуется покинуть лагерь. То есть, по сути, дезертировать. Но ведь это ненадолго! Она только дойдет до Кринфера и вернется. Если повезет, она потратит не больше дня. А потом можно будет что-нибудь придумать, чтобы оправдать свое отсутствие.

Керри почувствовала прилив сил. Стараясь не делать резких движений, она встала. Уже почти на выходе ей пришло в голову, что лекарям потребуется заплатить. Недолго думая она переворошила вещи Л'эрта, нашла в очередной шкатулке кучку золотых монет и, мысленно пообещав вернуть ему деньги при первой же возможности, поспешила наружу.

Охранные посты на периметре лагеря Керри прошла незамеченной – слишком хорошо она знала их расположение и порядок смены караула. До Кринфера ей удалось добраться даже быстрее, чем она рассчитывала. Правда, в самом городе возникли неожиданные проблемы – выяснить, где можно найти хорошего лекаря и не привлечь к себе ничьего внимания, оказалось не совсем просто. Но она справилась. К ее удивлению, лекарь довольно быстро понял суть проблемы и выказал готовность сделать необходимое средство. Денег хватило только-только.

Обратно в лагерь она возвращалась уже в темноте. Окрыленная успешным завершением своей вылазки, она была чуть менее внимательна, чем обычно, – и не услышала шелеста крадущихся за ней шагов.

Когда она почувствовала чье-то присутствие и начала оборачиваться, было уже слишком поздно – на ее голову с размаху опустилось что-то тяжелое, и свет померк в глазах девушки. Маленькая бутылочка выпала из ослабших рук и закатилась в сугроб. Нападавшие этого не заметили. Две темные тени подхватили безвольно осевшее тело Керри и беззвучно растворились в ночи.

Глава 19

– Ты нашел его? – Ралернан нервно ходил кругами. На косо поглядывающих на него офицеров он наплевал еще с полчаса назад. Большинство из них не понимали, зачем поднимать всех на уши из-за пропажи какого-то мальчишки, некоторые втайне радовались предполагаемому дезертирству любимчика Белого Рыцаря.

Грахам, к которому, собственно, и был обращен вопрос эльфа, отрицательно покачал головой:

– Нет. Его нигде нет. И никто его не видел. Зато я нашел вот этого чернокнижника. – Пальцем он ткнул в безвольно висевшее на своем могучем плече тело Л'эрта.

Ралернан нахмурился:

– Он, кажется, без сознания. Ты его избил?

– Если бы. Этот дерьмовый маг в стельку пьян. Когда я его нашел, он шатался практически за пределами лагеря и орал что-то о том, какой он весь из себя хороший и почему никто его не любит. Причем в таких выражениях, что собрал толпу благодарных слушателей. – Грахам презрительно сплюнул. – Подозреваю, о его извращенных потребностях теперь оповещены все, включая некшарианцев.

Л'эрт пошевелился на его плече и пробормотал:

– Ни разу… ик… не извращенец. Какой… ик… идиот так сказал?

Грахам скинул его на пол:

– А, очнулся. Вот расскажи-ка мессиру Арриера, куда ты дел его адъютанта, отданного тебе на обучение? А? Я тебя спрашиваю! – Он встряхнул вампира. – Или, может, пара ударов прочистит тебе память?

Ралернан схватился за голову:

– Да что он скажет – в таком-то состоянии! Принесите же кто-нибудь воды! И где уже, демоны его забери, Варрант?

Дертис, командир конницы, вернулся с ведром воды, каковое незамедлительно и вылил на голову Л'эрта, одновременно отвечая Ралернану:

– Варрант на внешнем периметре. По-моему, он пытается там искать какие-то следы. С учетом того, что вчера всю ночь была метель, у меня сложилось впечатление, что он не вполне адекватен.

– Отправьте за ним кого-нибудь, и поскорее! Сейчас не время заниматься подобными глупостями. Да что за сумасшедший день! – Ралернан раздраженно плюхнулся на стул.

– Еще воды? – Дертис покосился на мага.

Тот поднял руку, убирая с лица налипшие волосы:

– Не надо. Я уже вполне чистый. – Голос у него был заторможенный, но явно более разумный, чем до ледяного душа. – Что тут происходит?

Ралернан подскочил к нему и схватил за грудки:

– Где? Мой? Адъютант? Я тебя спрашиваю, маг! Я оставлял его на твое попечение! Куда ты его дел? Он жив?!

Л'эрт медленно поднял голову и встретился с эльфом глазами.

– Керри? Не понимаю… Подожди… – Он поднес к вискам пальцы. Голова грозила расколоться на кусочки. – Еще раз. Что с Керри?

– Это я у тебяпытаюсь узнать! – Ралернан с трудом сдерживал желание избить проклятого мага.

Л'эрт встряхнулся:

– Я его… последний раз… видел два дня назад… Он, – вампир попытался собрать в кучу расползавшиеся мысли, – он съел какую-то дрянь и не мог заниматься… Потом… потом я не помню….

– Значит, он его потом не видел, – влез Грахам. – По свидетельству моих людей, он не просыхает аккурат вторые сутки.

– Проклятье! – Ралернан все же надеялся, что маг хоть что-то знает. – Ну и как мне его найти?

– Гм… Мессир, – Дертис недоуменно покачал головой, – это всего лишь мальчишка-адъютант. Я понимаю, что он может очень многое знать о наших планах и нам придется сейчас менять всю систему патрулирования и, желательно, ваше месторасположение внутри лагеря, но тем не менее это не стоит разведения такой шумихи.

– Я сам знаю, что мне стоит делать и чего не стоит! – Ралернан с размаху ударил кулаком о стол.

Хлипкий столик не выдержал очередного надругательства и перевернулся, расшвыривая во все стороны хранимые на нем предметы. Лампу поймал вошедший в палатку Варрант. На залившее его руку раскаленное масло он не обратил ни малейшего внимания. Он был взъерошен, что для эльфа нехарактерно, кончик носа и пальцы были синими от мороза.

– Не нашел, – кратко прокомментировал он результаты своих изысканий. – Слишком долго обходить все посты. Замерз. – Он потер пальцы, пытаясь вернуть им гибкость. – Сейчас немного согреюсь и снова пойду. – С этими словами Варрант окончательно замолчал, нахохлившись.

Ралернан резко обернулся к нему:

– Ты что, сошел с ума? Там замело все! Как ты собираешься там что-то искать?

Варрант поднял голову. В голубых глазах плескалась усталость:

– Я найду. Просто очень длинная линия поиска. Как бы не было слишком поздно.

Ралернан нервно взъерошил волосы:

– Если с ним что-то случится, я перебью всех некшарианцев. Лично. Каждого.

У Дертиса отвисла челюсть:

– Мессир, вы…

– Молчать!!

Л'эрт наконец достаточно очухался, чтобы собрать мысли в цельную картину. В результате чего цветисто и нецензурно выругался.

Варрант покосился на него:

– А, магик. Ты-то куда глядел, а?

– Да что ты его спрашиваешь! Разве не видишь, что он пьян и ничего не соображает! – взорвался Ралернан.

Л'эрт не ответил. Он пытался инициировать заклинание поиска, но оно не срабатывало. Либо Керри слишком далеко, либо ее кто-то блокирует.

– Куда он мог пойти?

Ралернан испепелил его взглядом:

– Если бы мы знали, маг, мы бы тут сейчас не сидели!

– Он как-то прошел через посты. Я пытаюсь найти где, но никто не помнит… – дополнил Варрант.

Л'эрт прикрыл глаза.

– Так. А если мы найдем пост, через который прошел Керри?

– Я найду направление, в котором он ушел. – В голосе Варранта не было даже тени сомнения. Он словно констатировал очевидный факт. – И, вероятно, мы его сможем отыскать.

Ткань входа колыхнулась, пропуская посыльного.

– Мессир Арриера! Сэр Ксорта просил напомнить, что уже второй час ждет вас!

Ралернан выругался, ухитрившись переплюнуть недавнюю фразу Л'эрта, что было непросто. Грахам успокаивающе положил руку ему на плечо:

– Мы найдем его. Я думаю, с ним все в порядке. Не нервничайте так.

– Проклятье… Так. Хорошо. Пусть этот проклятый маг проковыряет землю, но достанет хоть какие-то сведения. Ты будешь ему помогать.

– Нет. Я буду, – встрял Варрант.

– Ты-то еще куда лезешь? Довольно с меня уже твоих метаний по лагерю. В конце концов, ты обязан обеспечивать мою безопасность! Мне виднее, кого направлять на поиски!

Л'эрт прищуренными глазами наблюдал за перепалкой.

– Я. Пойду. Искать. Керри. – Варрант говорил очень медленно. – Если ты сочтешь, что я нарушил субординацию, твой приказ или еще что, можешь отдать меня под трибунал. Но я пойду.

– Да ты понимаешь, что говоришь?! Я помню, что он спас тебя от смерти, но это уже…

– Ты хочешь его найти? У Грахама меньше стимулов искать его, чем у меня. И я умею читать следы лучше, чем кто бы то ни было.

Л'эрт неожиданно поддержал стрелка:

– Пусть будет Варрант. Под мою, – кривая тень усмешки коснулась его губ, – ответственность.

Вампир потребовал, чтобы к его палатке согнали все патрули, дежурившие в тот день, и запускали по одному. Варрант сидел внутри, пытаясь отогреться, и наблюдал, как Л'эрт ловил взгляд каждого входящего, после чего начинались странности.

– Ты видел вчера адъютанта Арриера?

– Нет.

– Тебе казалось, что ты видишь что-то, чего не понимаешь?

– Нет.

– Ты забудешь наш разговор. Выйди и позови следующего. – Глаза опрашиваемого переставали быть похожими на замороженный лед, он мигал и уходил. И так много раз. Пятнадцатый патрульный сказал, что видел что-то странное. Остальные ничего не видели.

«Странное» имело место быть на тыловом периметре, обращенном в сторону Кринфера. Когда они дошли до места, указанного патрульным, снова началась метель. Если здесь и были какие-то следы, Л'эрт их не видел. Плохо было то, что он никак не мог почувствовать Керри ментально, несмотря на попытку применения усиленного аркана, – значит, ее все-таки именно блокируют. А это означало, что ее жизнь может быть в опасности. Но где ее могут держать?

Варрант опустился на землю, разгребая снег руками. Глаза эльфа были закрыты, губы что-то бормотали. Л'эрт прислушался.

– Так… двойной след… кто-то здесь ждал… напали… упала сюда… не ранена – крови нет, но следов нет – унесли на руках… а это что? – Варрант вытащил из снега какую-то склянку. Пробка подалась неожиданно легко. В воздухе расплылся тошнотворный запах. Эльф обернулся к Л'эрту: – Зачем она уходила из лагеря? За травами для твоих заклинаний? Что это за дрянь?

Вампир вырвал бутылку у него из рук, вдохнул запах и кисло поморщился:

– Ну конечно. Киура. Что и следовало ожидать. Идиотка ненормальная! – Он щелкнул пальцами. Склянка вспыхнула и меньше чем за мгновение осела кучкой пепла в его руке.

Варрант схватил Л'эрта за отворот куртки:

– Что ты творишь? Что это было? Это из-за тебя ее схватили?

– Так я тебе и сказал. – Он швырнул пепел в лицо эльфу: – На, проводи химический анализ. Может, кругозор расширишь. – Вампир презрительно фыркнул и резко сменил тему: – Ты понял, куда ее понесли? Тогда идем.

– Нет, магик. Ты сначала мне объяснишь, что происходит. Я не умею играть втемную.

– А я не умею играть «всветлую». Ты же сам говорил, что мы можем опоздать. Хочешь потянуть время?

Варрант зашипел, но куртку вампира отпустил.

– Пошли. Но имей в виду – тебе придется мне все рассказать.

– Разбежался, златовласка. Идем.

След шел через степь и редкий подлесок какими-то странными кругами, как будто похитители специально его запутывали. Или Варрант ошибается, и они идут куда-то не туда. Сам Л'эрт никаких следов в свежем снегу по-прежнему не видел. Метель кружилась вокруг них белыми вихрями. День постепенно заканчивался, начало темнеть. Варрант упрямо продолжал идти, местами проваливаясь в снег чуть ли не до пояса, кожа его на всех открытых частях тела явственно отливала голубизной. Л'эрту было проще – холод не мог причинить ему вреда, но он тоже начал уставать. О привале вампир объявил первым.

Остановились они около усохшего подобия кустарника. Варрант непослушными пальцами разжег огонь и замер, протянув к нему руки. Языки пламени почти дотрагивались до его пальцев.

– Проклятая погода. – Голос его был тих и невыразителен. – Мы теряем время, а его и так уже слишком много прошло.

– Ты хоть можешь объяснить – куда ведет след? Непохоже, что мы двигаемся в сторону некшарианцев.

– Непохоже. Но тут в округе есть несколько поселений, преданных Некшарии. Может, ее отнесли в одно из них. Великие боги, не знаю! След слишком старый.

– А ты не ошибаешься, златовласка? Как ты вообще там видишь какие-то следы? Там просто гора снега! И его все наметает и наметает.

Варрант зло покосился на него:

– Не знаю. Это моя способность, мой дар, если хочешь. Какая разница?

– Да так. – Вампир пожал плечами. Он снова пытался активировать удаленный поиск, и снова у него это не получалось, словно Керри закрыли от его силы барьером. Вот только сейчас ему казалось, что через этот барьер он чувствует отголоски боли. – Сколько тебе нужно времени, чтобы восстановить силы?

Эльф медленно поднялся на ноги:

– Идем.

– Ты спятил? Тебя же шатает.

– Ты можешь идти?

– Я могу. Но я не найду сам следов. И тащить тебя – занятие тоже неблагодарное.

Варрант вздохнул:

– Идем. Я знаю, что я устал. Просто… ох-х-х, ты не поверишь же… Мне последние пару часов кажется, что ей очень больно. Будто ее пытают. Я схожу с ума, маг?

Л'эрт фыркнул, засыпая костер снегом:

– Не ты первый.

Они шли всю ночь, день и снова ночь. Под конец Л'эрту все же пришлось нести Варранта на себе. Особых сложностей у него это не вызвало – вампир был сыт и мог бы поднять и десятикратно больший вес, просто дополнительный груз мешал ему ориентироваться. К тому же они слишком часто стали терять след.

Когда стало светать, они вышли к Крендену – небольшому поселку, домики которого почти по крышу спрятались в снегу. Как и опасался Варрант, над башней ратуши полоскался красно-черный стяг некшарианцев. Рядом в неверном утреннем свете золотились верхушки собора.

Выбрав место, которое не просматривалось с ворот, вампир свалил эльфа в сугроб.

– Будем ждать темноты.

– Ее убьют до темноты! – Варрант попытался встать и тут же был вдавлен обратно в снег стальной рукой.

– Если мы пойдем сейчас, убьют всех. Мои способности выше ночью. Сейчас я мало что смогу сделать. А драться со всем населением этого милого местечка, включая церковников, – увольте-с.

– Ты что-нибудь вообще ценишь выше своей безопасности, маг?

– А как же. Хорошую выпивку и девочек. Но к делу это не относится. Мы будем ждать.

–  Ты– возможно! А я – нет! – Варрант снова начал вставать. Рука вампира легла ему на плечо и сдавила с нечеловеческой силой. Хрустнули кости. У эльфа округлились глаза, боль злым огнем ошпарила нервы, рука плетью упала вдоль тела.

– Мы будем ждать. Если тебе надо переломать все кости, чтобы заставить сидеть здесь, – не беспокойся, я это сделаю. – Вампир недолго помолчал. – Если будешь вести себя спокойно, вечером я вылечу твою руку.

Варрант зло зашипел на него, схватившись за раздробленное плечо. Боль мешала сосредоточиться.

– Хорошо, маг, я подожду. Если мне только не покажется, что ее убивают прямо сейчас.

– Угу. Молодец. Умеешь ведь иногда слушать мудрые советы. – Л'эрт лениво вытянулся на снегу, словно на роскошнейшей из перин. – Отдохни, пока есть время.

– Время… Как только ты можешь быть таким спокойным… – Эльф грустно усмехнулся. – Маг! Так все-таки? Зачем ты отослал Керри за пределы лагеря?

– Что, выбираешь подходящий мотив, чтобы прирезать меня исподтишка?

– Я ведь все равно дознаюсь, демоны забери твою душу!

– Сильно сомневаюсь, златовласка. Разве что убедишь Керри рассказать. – Ухмылка на лице вампира была на редкость паскудной. – И чего это тебя так беспокоит, куда и зачем я ее отсылаю, а? Я бы еще понял, если бы Арриера с меня спрашивал, но ты-то…

– Не твое дело!

– У-у-у… Правда, совсем не мое? А если я предложу тебе маленький обмен информацией?

– Что? – Варрант не понял. Боль огненным комком пульсировала в плече, мешая сосредоточиться.

– Обмен. Ты отвечаешь на несколько моих вопросов, а я рассказываю тебе все, связанное с отлучкой Керри.

– Какие еще твои вопросы? – Эльф нахмурился.

– Ммм… несложные, я тебя уверяю. Всего два или три. – Вампир сделал паузу. – Тебе ведь хочется узнать ответ на свой вопрос, не так ли?

– Это неравноценный обмен.

– А я и не говорил, что равноценный. Люблю оставаться в плюсе, знаешь ли. Так как, по рукам? А то, если ты не хочешь, я, пожалуй, посплю. Устал я тут что-то с тобой…

Варрант уставился на него. Что за ответы нужны этому черному магу? В любом случае, никакой особенно секретной информации у него вроде нет.

– Два твоих вопроса, не больше. И ты ответишь на мой, после того как я отвечу на первый из твоих.

– Твое слово? – В полуприкрытых глазах вампира проскользнуло странное выражение.

– Да, мое слово, маг! Что ты хотел знать?

– Собственно, я уже спросил, ты что-то невнимателен. Почему ты так рвешься защищать Керри?

– Да какая тебе разница?

– Хочу набраться знаний и эволюционировать из обезьяны в существо разумное. Опять же, если информация ценная, ее и продать можно. – Он фыркнул. – Ты же дал слово, эльф. Это не ответ.

Варрант раздраженно встретился с ним взглядом:

– А если я сам не знаю ответа?

Л'эрт небрежно пожал плечами:

– Тогда я ничего тебе не расскажу. Впрочем, я тебе не верю. Разве твое слово ничего не стоит, о благородный эльф? – В его голосе слышалась неприкрытая издевка.

Варрант устало откинулся в снег. Холод немного успокаивал боль.

– Я люблю ее.

Л'эрт никак не отреагировал. Пушистые хлопья снега беззвучно кружились в воздухе, тая на теплой коже эльфа. Он повернулся к магу:

– Твоя очередь говорить.

Кривая улыбка появилась на губах вампира:

– Я никуда не посылал Керри.

– И это все, что можешь мне сказать?! – Пальцы эльфа непроизвольно сжались в кулак.

– Если бы. Скажем так, у меня есть определенные подозрения, куда она могла пойти и зачем. – Вампир закинул руки за голову и уставился вверх. Казалось, больше всего на свете его занимает изучение нависшей над ним заснеженной ветки.

– И? – Варрант передвинулся ближе к вампиру и постарался перехватить его взгляд.

– Керри беременна. Если я не ошибаюсь, что-то около полутора месяцев. Она хотела, чтобы я дал ей препарат, чтобы избавиться от ребенка. Я отказался. Вероятно, она пошла искать другого лекаря. – Он говорил ровно и монотонно.

Варрант тупо уставился на него.

– Беременна? Но… Но она ничего не говорила! – закончил он несколько беспомощно.

– А должна была? – Л'эрт иронично изогнул бровь. – Так это ты – основной претендент на роль счастливого папочки?

– Это и есть твой второй вопрос? – Варрант скрипнул зубами.

– Нет. В данном случае у тебя ответ на лице нарисован.

– А с какой радости тебятак беспокоит ее личная жизнь? – взорвался эльф. – Ревнуешь?

– Я? Бред какой!

– А зачем ты помчался вытаскивать ее сам? Нет, я допускаю, Арриера сейчас может не очень адекватно рассуждать – но ты ведь не мог не понимать, что в твое отсутствие лагерь остается без магической защиты?

– Ой, я тебя умоляю, златовласка. А какое мне дело до безопасности лагеря? Меня куда больше беспокоит маленький трофей, который мне обещан за игруна вашей стороне. И, если ты чисто случайно не в курсе, этот трофей таскает с собой эта рыжая девчонка.

– Только вот не надо вешать мне лапшу про твои несчастные амулеты! Можно подумать, я не видел, как ты на нее смотришь! Однако ты зря стараешься, маг, – она тебя терпеть не может!

– Гм… Ну да, а тебя она прямо обожает. А как же бла-а-ародный сэр Ралернан?

– Со мной она хотя бы была вместе!

Л'эрт схватил эльфа за грудки и прошипел:

– А кто тебе сказал, что со мной она не была?!

– Лжешь! – Варрант наотмашь ударил вампира по лицу здоровой рукой. Тот резко вдохнул воздух, – пальцы его сомкнулись на шее эльфа ледяным кольцом.

– Я могу сломать тебе хребет быстрее, чем за минуту!

– Тогда ломай, и закончим с этим!

Вампир какое-то время молча смотрел ему в глаза, потом медленно разжал пальцы. Кривая улыбка вернулась на его лицо.

– Живи пока, златовласка. И благодари богов, что я сегодня добрый.

– И чему я обязан таким счастьем? – Голубые глаза Варранта источали холод.

– Все-таки ты полнейший кретин. Как я, по-твоему, в одиночку буду искать ее след? Методом гадания на звездах?

Глава 20

– Сиди прямо и не дергайся! – На лбу Л'эрта выступили бисеринки пота, почти мгновенно превращавшиеся в крошечные кусочки льда.

– А не надо было мне кости ломать! Сам виноват! – Варранту было адски больно.

– А не надо было со мной спорить! – Пальцы вампира танцевали вокруг плеча эльфа, с кончиков их периодически срывались синие искры. – Все, готово.

Эльф попытался дотронуться до плеча и взвыл от боли:

– Издеваешься?

– Да пошел бы ты! Кости я срастил, а болевые ощущения ты как-нибудь сам переживешь, не маленький. – Он старался успокоить сердцебиение. Магия созидания и для белого мага была непростым делом, а уж для черного…

Варрант попробовал подвигать рукой. Действительно, теперь она его слушалась. Ладно, боль он действительно перетерпит, не впервой.

– Пошли.

Беззвучной тенью он скользнул к поселку, следуя по уже еле заметному даже для него следу похитителей девушки. Л'эрт последовал за ним. Фигура вампира словно растворялась в наступивших сумерках.

По ощущениям эльфа, след заканчивался у странного строения, стоявшего чуть на отшибе, снаружи отдаленно напоминавшего заброшенные каменные конюшни. Строение казалось пустым и необитаемым, огней эльф не заметил.

– Ты уверен, что она там? – Варрант не видел, чтобы маг шевелил губами – слова словно возникали в его сознании. Он кивнул, не желая шуметь, и показал на правое крыло. Вход они искали недолго – хлипкая дверь, сколоченная из старых досок, не была даже заперта. Варрант толкнул ее и вбежал внутрь. Вампир метнулся за ним, но словно ударился в какую-то невидимую стену. Эльф недоуменно обернулся и прошипел:

– Ну? И долго ты там будешь стоять?

Л'эрт зло пнул петли двери и посмотрел на него:

– Кто-то до омерзения хорошо подготовился к нашему визиту. Протяни мне руку и скажи: «Я тебя приглашаю войти».

– Что за бред?

– Мы теряем время! Потом объясню!

Эльф подчинился. Л'эрт схватился за его ладонь и тоже вошел внутрь. На сей раз стена ему не препятствовала.

– Куда теперь?

– Направо!

Вокруг по-прежнему было совершенно тихо, и это не нравилось вампиру все больше и больше. Да, он, перед тем как подойти к поселку, набросил на него сонное заклинание – но люди, пусть даже и заснувшие, должны быть здесь. А не было никого.

Варрант уверенно шел, огибая разбросанные по каменному полу мешки с сеном и каким-то зерном. Из-под ног у него выскочили и порскнули в угол две потревоженные крысы. Л'эрт нахмурился. На животных его заклинание тоже должно было подействовать.

Неожиданно эльф напрягся и буквально побежал к одной из дверей, маячивших в конце длинного кривого коридора. Эта дверь тоже не отличалась излишней крепостью и была заперта разве что чисто символически – засов болтался в креплениях, замка на нем не было. Варрант ворвался внутрь, Л'эрт последовал за ним.

Комнатка была небольшая и представляла собой пустой каменный мешок, лишенный даже намека на мебель. По стенам и полу растекались мокрые темные пятна. Пахло кровью.

Эльф замер.

– Я не понимаю! Она должна быть здесь!

– Возможно, она и была здесь. – Л'эрт опустился на пол и дотронулся пальцами до крови. – Следы довольно свежие.

– Но след заканчивается здесь! – В голубых глазах сверкнуло отчаяние.

Л'эрт медленно обходил комнату по периметру. У одной из стен он остановился и удовлетворенно хмыкнул:

– Тут портал. Скрытый и более чем навороченный. Сейчас попробую его включить. – Он начал последовательно дотрагиваться до известных только ему точек на внешне ничем не примечательной стене. После пятого касания эльф увидел, как стена словно поплыла вниз, обнажая красивую резную арку, тускло светящуюся серебром. В верхней точке арки был выгравирован большой крест.

– А, чтоб их! – В голосе Л'эрта прорвалось бешенство. – Да откуда они знают, как меня блокировать?!

– Что-то не так? Мы не сможем пройти?

– Ты сможешь. Я нет.

– Почему?

– Потом, златовласка! Все объяснения потом! Я открою тебе проход – постарайся вытащить ее сюда как можно быстрее. И не сдохнуть в процессе. Надеюсь, хватит мозгов справиться. – Он пробежал пальцами по краю арки. Пространство внутри словно изогнулось. Эльф увидел плывущие очертания другой комнаты. «Давай!» – настойчиво прозвучало у него в голове, и он шагнул в портал.

Оказался он в очередном закапанном каплями крови помещении. Стены были покрыты изморозью. А на полу, свернувшись в забросанный кровавыми тряпками клубочек, лежала Керри. Варрант схватил ее на руки. Кажется, без сознания – но дышит, благодарение богам! Жива! Стены вдруг затеплились красноватой мглой. Из портала за спиной донесся какой-то треск, пространство словно пыталось разваливаться. Эльф зажмурил глаза и прыгнул назад в арку, надеясь, что маг удержит заклинание.

Вылетел он где-то в метре над полом и больно ударился о камни спиной при приземлении. Рук эльф так и не разжал, стараясь уберечь Керри от ушибов.

Арка покрылась трескучими разрядами и начала медленно заваливаться внутрь самой себя. Л'эрт повернулся к нему:

– Бежать сможешь? – Руки у него на кистях были сожжены почти до костей, но кровь не шла. Варрант сглотнул:

– Что тут было?

– Тут – ничего. Но скоро будет. На Керри висели «колокольчики» – сигнальные заклинания. Ты их сорвал, когда перенес ее. Я вижу их остатки. Скоро здесь будут организаторы всей этой ловушки.

Варрант побледнел:

– Тогда уходим!

Л'эрт покачал головой:

– Не успеем! Уходишь ты. И как можно быстрее. Я их задержу.

– Ты и так уже сильно ранен. – Эльф покосился на его руки.

– Я не ранен! – Вампир скрипнул зубами. – Я не могу дотрагиваться до серебра! На это они и рассчитывали, когда ставили здесь этот проклятый портал! Беги отсюда, эльф! Я не знаю, на кого тут расставлена ловушка, но тебе пора вытаскивать свою задницу отсюда – и спасать шкуру Керри!

Варрант судорожно вздохнул:

– Ты, конечно, редкостная дрянь, но оставлять тебя на верную смерть…

– Я уже семь столетий как мертв! Беги!!! – Л'эрт клацнул зубами, продемонстрировав клыки. Эльф вздрогнул.

Арка портала съежилась до крохотной шаровой молнии, пульсирующей с неоднородными интервалами.

– Меня безумно сложно убить окончательно. А тебя и ее – проще некуда. Кретин, ты будешь меня только отвлекать! Беги же! – Синие глаза вампира потемнели. Арка схлопнулась в ничто с разрывающим уши свистом. Камни комнаты словно ожили и начали двигаться, сжимая свободное пространство. Эльф побежал.

Вокруг него с воем проносились какие-то тени, норовя дотронуться до лица. Он уворачивался и мчался дальше, стараясь не поскользнуться на непонятно откуда возникших на полу горках мерзко пахнущей слизи. Коридор словно удлинился – или растянулось время? – ему казалось, он бежал до двери не один час.

Снаружи выл ветер, швыряя в лицо какую-то темную пыль. Варрант закашлялся и понял, что это пепел. За спиной раздался грохот взрыва, он обернулся. Здание за ним пылало черным огнем, выпуская в свинцовое небо протуберанцы. Из распахнутой двери к нему потянулась какая-то странная сущность.

Эльф прижал Керри покрепче и побежал прочь. Казалось, за их отсутствие природа сошла с ума – ему приходилось прорываться через сугробы почти в человеческий рост. Он уже начал задыхаться, под ребрами закололо, когда черная пыль пропала из воздуха. Дышать стало легче, но ненадолго. Когда он добрался до леса, пришлось остановиться – сил больше не было. Он аккуратно опустил Керри на снег и почти упал сам, быстро и глубоко глотая открытым ртом воздух. В ушах зазвенело – сказывался переизбыток кислорода. Варрант постарался взять себя в руки и успокоиться.

Метель заканчивалась – в ночном воздухе танцевало несколько одиноких снежинок. Он огляделся. Ничего вокруг не напоминало магического светопреставления, из которого он вырвался. Просто обычный зимний лес. На ветку над ним спланировала какая-то пичужка с красной грудкой, чирикнула и улетела. Ушел? Неужели ушел? Варрант медленно сглотнул. Сердце постепенно начинало биться в обычном ритме. Он повернулся к Керри. Девушка по-прежнему лежала без сознания, кожа ее приобрела бледный оттенок, дыхание было поверхностным и прерывистым.

Варрант начал аккуратно срезать покрытые свежей и ссохшейся кровью обрывки ее одежды. Все тело Керри было покрыто множественными порезами и синяками, несколько более глубоких порезов пропороли правый бок и руку. Вот только все равно крови было слишком много для таких ран. Когда эльф дотронулся до ее ребер, девушка застонала, не приходя в сознание. Варрант выругался – похоже, несколько из них были сломаны. Ох, боги, он же так мало смыслит во всех этих лекарских делах! Если бы это были открытые раны – тогда он мог бы использовать свои навыки, но во внутренних повреждениях он не разбирался.

Над ухом у него раздался какой-то шум, и на грудь эльфа спланировала довольно крупная летучая мышь и повисла, уцепившись когтями за его куртку. Варрант застыл. Это что еще за напасть?

В воздухе перед ним возник темно-синий шарик и начал медленно растягиваться в пульсирующий светом овал. В овале проявилось слегка искаженное изображение крепости Кринфер. «Возьми Керри и прыгай в портал!» – зазвучал в голове голос Л'эрта. Варрант замер в растерянности. Мышь перебралась по его куртке на плечо и царапнула когтями ухо. «Ну же!» Эльф встряхнул головой. Все эти магические штучки грозили свести его с ума. Но особенного выбора сейчас у него не было – он подхватил Керри и шагнул в синий овал. На мгновение ему показалось, что воздух превратился в лед, а потом он почувствовал, что падает.

На сей раз приземление было безболезненным, чему способствовал высокий сугроб. Он потряс головой и попытался сфокусировать зрение. Керри у него на руках тоненько застонала.

– Не дотянул. – Голос Л'эрта был бесконечно уставшим. Варант повернулся к нему.

Маг пытался подняться, цепляясь за колючие ветки росшей рядом ели, оставляя на иголках кровавые следы. Лицо его наискось пересекал вздувшийся шрам от ожога, куртка на груди была вспорота странно симметричными – и очень глубокими – разрывами. Варранту на миг даже почудилось: они так глубоки, что кое-где достигают костей.

– Придется идти пешком.

– Что? – Эльф моргнул.

– Я говорю, что мне не хватило сил продержать портал до конечной точки. Придется остаток пути идти пешком. Что с Керри?

Эльф погладил лоб девушки. Она дышала все реже.

Л'эрт, чуть пошатываясь, подошел ближе. Цепочка его следов сопровождалась красными брызгами на снегу.

– Пусти! Я посмотрю.

Обожженные пальцы зависли над лицом девушки, словно ощупывая воздух. Она тоненько вскрикнула. Эльф схватил вампира за плечо:

– Ты делаешь ей больно!

– Я стараюсь аккуратно!

– Старайся лучше!

Л'эрт сдвинулся, высвобождаясь от его руки:

– Не мешай, а? Советчик, мать твою.

Над его пальцами затанцевали уже знакомые Варранту синие огоньки – маг пытался срастить разорванные ткани. Сначала огоньков было много, но с каждым мгновением становилось все меньше. Керри дернулась и застонала, хватаясь руками за живот. Кожа Л'эрта приобрела отталкивающе-зеленоватый оттенок, движения пальцев стали неуверенными. Он поднял глаза на Варранта:

– Я не смогу сохранить…

Тот дернулся:

– Я могу помочь? Чего тебе надо? Кровь? На, бери! – Эльф протянул руку.

Л'эрт почти беззвучно прошептал:

– Слишком поздно! – Глаза у него закатились, и он упал в снег.

Керри закричала, сворачиваясь в клубочек. По ногам у нее потекла темная кровь. Эльф обхватил ее руками:

– Не умирай, пожалуйста, не умирай! – Он до безумия остро ощущал свою беспомощность. Что же делать?

Несколько томительно долгих минут он вглядывался в ее лицо, ловя каждый новый вдох – и панически боясь, что тот окажется последним. Не сразу он понял, что дыхание девушки постепенно начало выравниваться, кожа потеряла мертвенно-белый цвет. Обморок сменился обычным сном. Варрант вознес глубокую благодарную молитву всем известным ему богам и прижал ее поближе, защищая от морозных укусов ветра.

Глава 21

Тепло. Было очень тепло и уютно. Неужели небо смилостивилось над ней и послало ей сон? Обнаженной спиной она ощущала прижавшееся к ней горячее тело. Крепкие руки обхватили ее, ласково оглаживая. Правая рука плавными движениями спустилась к ее паху, нежно провела по волоскам. Керри сладко застонала. Просыпаться не хотелось.

– Я тебе сейчас яйца оторву, недоумок! – Голос срывался от бешенства, но был тихим. Странный сон…

– Я пытаюсь получше ее согреть! – Второй голос тоже был почти шепотом.

– Ты вообще можешь думать чем-нибудь, кроме гениталий? – Первый голос почти шипел. – Она только-только начала приходить в себя после выкидыша. А ты сейчас вызовешь у нее спазмы и как следствие – вероятность возобновления кровотечения!

Ласкавшая ее рука замерла.

– Я не подумал….

– Что я и говорил! И это – Высшая раса! Знаешь, почему вас выжили? Потому что мозгов у вас нет!

– Сколько еще до рассвета?

– Теоретически – часа два. Практически – не знаю. Этот мир положительно катится в пропасть. На моей памяти таких морозов еще не было. У меня скоро вся кожа облезет на хрен. Все, лежи тихо и не распускай рук.

Голоса исчезли. Некоторое время Керри прислушивалась к тишине, а потом начала постепенно проваливаться в никуда.

Второй сон был продолжением первого – ее по-прежнему обнимали. Только сейчас ей казалось, что вокруг как-то… светлее, что ли? Возле ее лица что-то сдвинулось, она ощутила укол морозного воздуха. И открыла глаза.

Пару мгновений Керри моргала, силясь понять, не попала ли она в ад – или это новый вид пытки? Склонившееся к ней лицо принадлежало в лучшем случае плохо сохранившемуся трупу. Белесая с зеленым отливом кожа растрескалась, словно глина на солнце, обнажая кровоточащее мясо. Смотревшие на нее глаза были осколками абсолютно белого льда – без радужек и зрачков, под левым глазом она заметила отвратительно вздувшийся след от ожога. Волосы существа были смерзшимся комком неопределенного цвета.

– Не надо! Не трогай меня! – Она хотела закричать, но получился придушенный писк. Керри попыталась сдвинуться, но не смогла.

– Ш-ш-ш… все хорошо, Кер. Все хорошо. Не будет он тебя трогать.

Она вцепилась в держащие ее теплые руки и повернула голову:

– Варрант? Что… что происходит?

– Все в порядке. Тебе никто не причинит вреда. Ты мне веришь?

Ходячий труп выпрямился, отодвигаясь от ее лица. Теперь она заметила, что существо было обнажено по пояс, на груди его кожа висела ошметками, в одном месте она явственно видела белевшие через эти ошметки кости. Керри сглотнула:

– Ч-ч-что это?

Труп скрестил руки на груди, склонил голову и, кажется… улыбнулся?

– Вот так всегда. Чтоб я еще раз тебя с того света вытаскивал – не допросишься! – А вот голос… был ей знаком.

Она тупо уставилась на него:

– Л'эрт?!

– Нет, я – твоя двоюродная бабушка по материнской линии, специально воскресла с того света, чтоб мораль почитать!

Варрант над ее ухом хмыкнул:

– «Бабушка», ты бы себя видела! Тебя б сейчас на армию Наарона напустить – так они бы молча сдали нам все позиции, коллективно наложив в штаны.

– Нет, спасибо. Что я потом буду с таким количеством дерьма делать? – Вампир вздохнул. – Мышонок, я знаю, что я выгляжу паскудно, но постарайся пережить сей факт. Пока я не убью пару-тройку невинных душ, я ничего с этим не смогу поделать.

Керри поморщилась. Все-таки, действительно, Л'эрт. Мерзость какая!

– Мы так и будем изучать мой несравненный облик или таки воспользуемся тем, что сейчас ненадолго потеплело, и направим стопы свои к лагерю? Нет, лично я могу еще пару деньков в сосульку поиграть. Я уже скоро начну во вкус входить. – Язвительность в голосе вампира можно было ложкой есть.

Девушка пошевелилась, высвобождаясь из рук эльфа. На сей раз он ее отпустил. Куча одежды, накрывавшая их до этого, стала рассыпаться.

Вампир моментально уставился куда-то существенно ниже уровня ее глаз. Только тут до Керри дошло, что она некоторым образом совсем раздета. Девушка пискнула и прикрылась первой попавшейся тряпкой из развалившейся кучи. Тряпкой, по иронии судьбы, были остатки порванной куртки Л'эрта.

Она встряхнула головой, пытаясь собрать мысли:

– Как я попала сюда? Вы меня… спасли? От этих, черных?

– Что-то вроде. – Эльф придвинулся к ней и погладил встрепанные рыжие волосы. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо она себя чувствует, раз в состоянии шарахаться от меня. И почувствует еще лучше, если мы уберемся отсюда. – Вампир быстрыми движениями вытащил девушку из рук эльфа и начал заматывать ее, как в кокон, в остатки одежды. Варрант раздраженно вырвал из его рук свои штаны, все остальное вампир намотал на Керри и подхватил девушку на руки. Вообще-то Керри предпочла бы, чтобы ее нес эльф, но спорить сейчас у нее не было сил. Кости в сквозной ране на груди Л'эрта маячили у нее почти перед самым носом. Она закрыла глаза – смотреть было страшно – и не заметила, как опять уснула.

На сей раз сон обернулся кошмаром.

– Ну что, соплячка, по-прежнему будем молчать? – Пинок под ребра перевернул ее лицом вверх. Она стиснула зубы, стараясь не закричать. На теле уже не оставалось живого места. Терпеть боль недоставало сил. Ей хотелось умереть.

Ее опять потащили по длинной лестнице вверх, схватив за волосы. Тело девушки безвольно колотилось по каменным ступеням. Последний удар – и ее швырнули на ледяной пол. Она помнила это место – уже не первый раз она попадала сюда. Лицо опухло от ударов, глаза не хотели полностью открываться, но она знала, что находится в высокой сводчатой зале. Стены покрывала красная изморозь. В одной из стен была арка портала, на первый вид – очень древнего. Портал никогда не активировали при ней, и она не знала, куда он ведет. В комнате всегда находился только один человек – мужчина, немного за сорок, кутавшийся в черную мантию. Густые волосы его, слегка тронутые сединой, аккуратными волнами спускались на плечи. Глаза мужчины были внимательными, понимающими и добрыми.

Эти глаза все так же оставались добрыми, когда он насквозь протыкал ей руки маленьким стилетом, ждал некоторое время, потом стремительно заживлял раны – и протыкал снова. Казалось, глаза его не видят того, что творит их хозяин, и находятся в некоем другом мире – невыразимо прекрасном. Иногда он загонял ей под ногти серебряные иголки, протыкал ногтевую пластину насквозь и вытаскивал их, а потом внимательно изучал. Иногда он делал что-то еще. Всего она не помнила.

А иногда менял тактику. Он заставлял ее глотать странные зелья, от которых ее душа словно воспаряла над телом. Она ощущала себя птицей в клетке. Ей хотелось улететь ввысь и никогда не возвращаться в свою тесную и грубую оболочку. Она пела и танцевала, сходя с ума от восторга.

Она не понимала, чего он от нее хотел. Он задавал странные вопросы, на которые она не знала ответов.

Раньше было проще.

Вопросы, которые задавала ей чернокожая девушка, она хотя бы понимала. Это были обычные вопросы – про расположение их войск, про планы продвижения, про слабые места. На те вопросы было сложнее не отвечать, но она справилась. Чернокожая девушка не использовала каких-то изощренных методов пыток – боль, наносимая ею, была предсказуемой и не сменялась пьянящей эйфорией счастья. Керри попыталась тогда убежать. Наверное, это было глупо – она воспользовалась магическими навыками, которым научил ее Л'эрт, – но чернокожая неожиданно оказалась магичкой. А через пару часов Керри впервые оказалась в комнате со старым порталом.

На вопросы черного мага она бы ответила – если бы знала как. Она держалась только на первом истязании, а потом сломалась. Но она не знала ответа на его вопросы. Она даже не знала языка, на котором он их задавал.

А потом маг словно потерял терпение. В тот раз он начал избивать ее сам, хотя обычно поручал это своим гориллоподобным слугам. И бил до тех пор, пока Керри не погрузилась в беспамятство.

Она дернулась и рывком села, широко распахивая глаза. Сон, теперь уже всего лишь сон! Но сердце не желало успокоиться и стучало в бешеном темпе.

В палатке было тихо и темно, пахло чем-то сладковато-прелым. На ватных ногах Керри выползла наружу и жадно втянула морозный воздух.

– С возвращением в мир живых, мышонок. – Как всегда, вампир появился словно из ниоткуда. Наверное, он действительно кого-то убил – внешность его снова была изысканно-обольстительной, ничем не напоминая разлагающееся чудовище.

Керри задумчиво уставилась на манжеты его атласной рубашки, украшенные непонятной затейливой вязью.

– Что значит «Сиг'ир'их кса'лт неш'нен гре'алла сер'mm»?

– Ч-чего? – Синие глаза недоуменно округлились. – Откуда ты выкопала такое заковыристое проклятие?

– А это проклятие?

– Да понятия не имею. Вообще, похоже на Верхнюю Речь, только в каком-то старом варианте. – Он взъерошил волосы. – Это надо у эльфов спрашивать – они, вероятно, могут знать.

– Нет, не надо. Мне это просто приснилось. Просто дурной сон.

Глава 22

В Зале Совещаний висела звенящая тишина. Она была словно живое существо, притаившееся в засаде между высокими витыми колоннами.

Создаваемая проекция заискрилась в воздухе мягкими сполохами, отбрасывая причудливые длинные тени. Несколько мгновений – и ожидающие увидели Риффира. Глава Черной Лиги, как всегда, выглядел безукоризненно. Черная мантия элегантными складками драпировала фигуру. Оба ожидающих помнили, что это лишь морок, но морок был более чем хорош.

Квадраат первым нарушил тишину:

– Мы уже битый час ждем тебя. Ты не находишь, что это уже перебор? – Он не злился – тратить силы на злость было непростительным расточительством, – но черного мага надлежало поставить на место.

– Мои новости того стоят, о ворчливый. – Глава Черной Лиги демонстрировал хорошее настроение. Как правило, это означало, что он лично прирезал пару-тройку особенно достававших его врагов. Или нечто похожее.

Гласта, Глава Ордена Церкви, потерла сухонькие руки, прятавшиеся в широких рукавах мантии. Сегодня ее с утра знобило.

– Итак, Риффир?

– Итак. Во-первых. Я нашел красного мага. Во-вторых. Я точно определил черного мага. И, что немаловажно, в-третьих, – он сделал эффектную паузу, – я нашел белого мага.

Гласта пожевала губами:

– И, в-четвертых, ты конечно же уверен, что на этот разтвои предположения правильны? – На старую женщину его экспрессия не произвела никакого впечатления.

Риффир безмятежно улыбнулся:

– О да. На этот разя абсолютно уверен. – Он вытянул руку ладонью вверх. Над ладонью возник крутящийся черный диск. – Как вы все понимаете, это только воспроизведение записи опытов, но я готов предоставить для изучения и оригинальные результаты.

Послушный желанию мага, диск проплыл вперед и замер в центре зала. Над ним возникло изображение переворачиваемой пробирки с красной жидкостью.

Квадраат прищурил глаза:

– Чья кровь?

– Естественно, начнем с моих сил. То, что посложнее, я оставлю под конец. – Риффир позволил себе усмехнуться. – Итак, черный маг.

Содержимое пробирки полыхнуло пламенем, соприкоснувшись с поверхностью диска. Вверх поползли струйки темного дыма. Через несколько мгновений дым начал объединяться, формируясь в человеческую фигуру – молодой человек, одетый в обтягивающие кожаные штаны и белую рубашку навыпуск. Черные волосы небрежно собраны сзади в длинную, ниже пояса, косу. За правым плечом лук, на ремне парные кинжалы. Лицо фигурки бесстрастно.

– В данном случае заклинание дает небольшую регрессию образа, – несколько извиняясь, пояснил Риффир. – Визуализация с откатом примерно в сто лет.

Гласта поморщилась:

– Я все равно не знаю в лицо всех твоих подопечных, даже без регрессий.

Квадраат задумчиво смотрел на фигурку:

– Риффир, если я правильно помню, у тебя только один маг имеет наглость не носить мантии. Или в данном случае заклинание может искажать?

– Да нет, все верно, тут в общем-то все, как и ожидалось. Это один из давней парочки моих подозреваемых – Л'эрт Ра'ота.

– И как же тебе удалось раздобыть его кровь? – Белый маг недоуменно нахмурился. – Или ты опять используешь вторичные источники?

– В том-то и прелесть, что нет. Вполне себе свежая и настоящая кровь сэра Ра'ота. Более того, – по мороку, скрывавшему лицо Риффира, прошла легкая рябь, – я получил презабавную информацию о некоторых… скажем так, слабостях этого «неуловимого» отступника.

– Ближе к теме, уважаемый! Ваши внутренние дрязги оставим на потом.

– Да собственно, вы все видите. При контакте с пластиной, составленной согласно указаниям наших трактовок Сиринити, его кровь дает положительную реакцию. Значит, он либо на сто процентов может быть носителем Силы – и лишь вопрос времени, когда он им станет, – либо он уже является таковым носителем.

– А леди Ксаель?

– С ее кровью было проще. – Появилось изображение еще одной пробирки, но в этот раз кровь просто разлилась по диску, окрасив его в красный цвет. – Как видите – реакции нет.

Гласта подалась чуть вперед:

– Если ты смог добыть их кровь, значит, ты был к ним очень и очень близко. Но, как мне известно из достоверных источников, они оба еще живы. Почему, Риффир?

Черный маг недовольно нахмурился:

– Ра'ота… продемонстрировал некие… странные способности. Я не ожидал наличия у него таковых. Это является еще одним подтверждением того, что он – носитель Силы.

– Что за способности?

По словам его людей, Ра'ота ушел из ловушки, наведя морок высшей ступени: растворился в воздухе. Черные маги видели только летучую мышь, которую он создал в качестве отвлекающего маневра. Бред, конечно. Морок такого уровня мог создать только сам Риффир. Если бы Ра'ота реально владел таким уровнем Сил, они бы уже дрались за место Главы Лиги. Проштрафившихся Риффир подверг наказанию, но давешней ситуации это не исправляло и не проясняло до конца.

– Это не относится к делу. В этот раз ему удалось улизнуть, но это неважно. В любом случае носителя требуется уничтожить в строгом соответствии с трактовками, иначе эффекта это не даст – мы просто высвободим Силу раньше времени и лишь ускорим наступление катаклизма. – Маг сделал паузу. – Итак, наша вторая цель. Несуществующая, как полагали некоторые. – Он покосился на Главу Церкви. – Маг равновесия.

Над диском снова опрокинулась пробирка. Вспыхнувшая кровь на сей раз обратилась в языки пламени, которые, в свою очередь, соединились в очередную фигурку. Эта фигурка была заметно меньше первой. Одежда висела на ней рваными ошметками, сильно заляпанными чем-то красным. Спутанные короткие волосы, тоже измазанные в красном, злые глаза, горящие сквозь слишком длинную челку. Пол фигурки определить не представлялось возможным.

– Это тоже регрессия? – Квадраат был недоволен. – Твой маг похож на ребенка. Максимум лет пятнадцать. Ну плюс-минус пара лет. И я его не знаю. Опять облаву на детей устраивать? Увольте.

– Это девушка, а не ребенок, – поправил его Риффир. – Нет, это истинный облик, не регрессия. Насколько я понимаю, она – совсем недавно инициированный маг. Но, господа, заклинание крови не может ошибаться! Согласно реакции, это – тот самый маг, что предсказан Сиринити.

– И тоже настоящая кровь? – Гласта потерла мерзнущие руки. – Что-то слишком много совпадений, Риффир. Ты хочешь сказать, что ты тоже держал ее в руках и она тоже… как это?.. «показала странные способности», да? Не держи нас за полных идиотов!

Риффир слегка поморщился. Это действительно было его неудачей. Ах, как сладко было бы прийти сюда и заявить: «Я избавил мир от гибели!»

То, что шпионы повстанцев неожиданно захватили ученика мага, доложила ему Ферия. С комментарием, что ей непонятна суть магии пленницы.

С учетом опыта эльфийки это настораживало. После недолгого размышления он решил сам заняться девчонкой. И выяснил, что она – красный маг. Точнее – потенциальный красный маг: те крохи знаний, что она пыталась обратить против него, ясно показывали, что она практически ничего не умеет. Но потенциал Силы у нее был высок, очень высок. Он пытался узнать у нее, кто ее обучает, но неожиданно потерпел неудачу: она никак не желала называть имя каким-то образом выжившего красного мага. То, что девчонку может обучать кто-то еще, Риффиру даже не пришло в голову. Неучтенная Сила в виде дополнительного красного мага не устраивала Главу Черной Лиги. Риффир не любил такие тузы в рукаве судьбы – это могло перевернуть текущий расклад вверх дном, а текущий его устраивал: Черная Лига в последние пару столетий постепенно становилась сильнее Белой. Возрождение Красной в планы Риффира не входило.

Разозленный молчанием девчонки, он решил ее уничтожить, но предварительно, по старой привычке, все же проверил ее кровь на соответствие предсказанию Сиринити. Каково же было его удивление при положительном исходе теста! Он сначала не поверил, но после нескольких повторов сомнений не оставалось: эта почти ничего не умеющая девчонка – потенциальный сосуд Огня.

И значит – просто так убить ее было нельзя. Слишком опасно. Он попытался уничтожить ее в строгом соответствии с древними указаниями. Но вся его магия разбивалась о непонятную защиту девчонки, ставшей магичкой чуть ли не вчера. Эта защита была странной: словно существовала одновременно и в теле девчонки – и сама по себе, и было в ней что-то мертвое.

Его до сих пор трясло от злости, когда он вспоминал этот провал. Да, Сиринити упоминала, что для ликвидации каждойСилы желательно присутствие Глав всех трех Лиг, но он полагал, что достаточно силен. Опять же в пророчестве указывалось именно желательно, а не необходимо.Во всяком случае, в его экземпляре. Поражение уязвляло его самолюбие, и он не собирался о нем рассказывать.

Он уже собирался доставить девчонку на Совет для привлечения к процессу ее ликвидации Квадраата, когда его посетил неожиданный гость.

По мнению Главы Черной Лиги, Аластра был средненьким магом. Единственной его более или менее выдающейся способностью было создавать сквозные порталы дальнего действия: именно так он и пробился сейчас в личные покои Риффира.

Аластра был невысок ростом, очень худ и чем-то нескладен. Риффир считал, что тот примерно одного с ним возраста, но относился к хлипкому магу с легким презрением: никаких высот за свою жизнь тот так и не достиг. Визуально Аластра смотрелся глубоким стариком: все лицо его бороздило огромное количество морщин, делавших его чем-то похожим на морду шарпея.

Глава Черной Лиги крайне удивился бы, если бы узнал, что вся старческая немощь Аластра – не более чем очень умело нанесенный грим. В отличие от Риффира, старавшегося казаться моложе, Аластра вынужден был казаться старше. Маг, обладающий внешностью четырнадцатилетнего пацана, мог вызвать подозрения. А подозрения Аластра были не нужны. Он слишком хорошо помнил охоту со стороны Пресвятого Ордена – и подставлять свой ковен не собирался. Истинный облик он принимал только среди своих.

– До меня дошли слухи, что к тебе в руки попал ученик мага, Риффир. – Аластра никогда не смотрел ему в глаза. Все время чуть вниз и вбок.

Глава Черной Лиги нахмурился. В целом информация о пленении девчонки не была засекреченной, но, с другой стороны, и не относилась к общедоступной. Правда, Аластра всегда умел добывать информацию.

– Даже если и так, что с того?

– Ты можешь использовать ее с большей пользой, чем собираешься.

– А ты знаешь, как я собираюсь ее использовать?

– Скорее, у меня есть ряд возможных предположений. Выслушаешь одно из них?

– Ну? – Риффир не любил манеру Аластра выражаться частичными полунамеками. Где-то через полчаса таких бесед он обычно понимал, что полностью потерял нить разговора. Но на сей раз Аластра формулировал свои мысли довольно четко.

– Мне говорили, ты был бы не против поймать одного из магов и приватно с ним пообщаться. Я имею в виду Л'эрта Ра'ота. Мне также говорили, что он неоднократно отклонял твои… ммм… приглашения.

Глава Черной Лиги кивнул. О его трениях с взбалмошным магом было достаточно широко известно.

– Какое отношение это имеет к моей пленнице?

– У меня есть основания полагать, что он попытается ее освободить.

– Ра'ота? Ты не путаешь ничего?

– У меня хорошие источники информации. Конечно, ни о каких любовях речь не идет. Но освободить он ее все же непременно попробует. И если ты последуешь моим советам, ты сможешь устроить ему неплохую ловушку.

– А тебе-то что с этого?

Аластра улыбнулся, не разжимая губ:

– У меня к нему личные счеты. Можно сказать, семейные. Но поскольку сам я с ним не справлюсь, то, пользуясь шансом, пытаюсь сделать это твоими руками.

Аластра лгал. Физически он мог уничтожить Л'эрта в любой момент. На самом деле ему просто было надо, чтобы никто не догадался, что он имеет к гибели мага прямое отношение. Конечно, он сильно рисковал, давая в руки Главы Черной Лиги информацию об уязвимых местах Ра'ота. Но тот, мало того что с самого начала сидел у него в печенках со своим полностью наплевательским отношением к правилам ковена, а уж в последние пятьдесят лет… Смотреть, как страдает из-за этого поганца его дочь, у Аластра не было уже никаких сил. И если аккуратно разыграть партию, все подозрения падут только на Ра'ота, не затронув никого больше из ковена.

Риффир согласился выслушать соображения собеседника по поимке Ра'ота. И был очень удивлен.

– Обвешать все крестами? Аластра, ты что, хочешь сказать, что Ра'ота – нежить? Что-то я не припомню, чтобы он прятался от Пресвятого Ордена. Да и недавнее шоу с его покаянием, которое устроил Арриера… Нежить не может разгуливать по церквям, знаешь ли.

– Я не сказал, что он нежить. Я сказал, что это его сильно ослабит. В любом случае, что ты теряешь, Риффир? Просто немного лишнего времени на обустройство ловушки – только и всего. Если я не прав – что ж, я не настаиваю на том, что моя информация полностью достоверна.

Позже Глава Черной Лиги жалел, что согласился с его доводами. Да, Ра'ота действительно пришел выручать девчонку. Но все эти серебряные цацки, на которых настаивал Аластра, не очень на него подействовали. Во всяком случае, через освященный портал он все же прошел. Единственным плюсом из всего этого было то, что во время драки Ра'ота был ранен – и Риффир получил редкий шанс проверить его кровь на соответствие пророчеству Сиринити. Никаких других плюсов в этой затее не было: Ра'ота ухитрился смыться, запудрив всем головы, и утащить с собой девчонку.

Риффиру очень хотелось выместить свое недовольство на Аластра, но все же некое чувство справедливости было ему свойственно. И он признавал, что Аластра никак не виноват в том, что приспешники Главы Лиги позволили Ра'ота уйти.

Риффир прокашлялся, прогоняя малоприятные воспоминания.

– Скажем так, у меня не было возможности плотно ею заняться. К тому же тогда я не был уверен, что она – красный маг. Когда я провел надлежащие эксперименты, ее уже отпустили. Ее зовут Керриалина Вандзор. В настоящее время она находится в армии Арриера в качестве его личного адъютанта.

– Личного? Ну-ну. И все еще говорят о его высоких моральных качествах, – пробормотала Гласта себе под нос. – Теперь понятно, почему у моего агента возникли некоторые… проблемы с вхождением в… близкое окружение Арриера.

Риффир тонко улыбнулся, по мороку опять прошла чуть уловимая рябь.

– У меня есть мнение, что ты слегка ошибаешься, леди Гласта. Или не слегка. Сдается мне, твой… агент… водит тебя за нос. Похоже, Пресвятая Церковь не всегда владеет самойактуальной информацией.

Гласта зло сощурилась:

– Что ты имеешь в виду, черный маг? Да и откуда тебе знать, с кем спит Арриера?

Квадраат недовольно на них покосился:

– Кто с кем спит, к делу не относится.

– Не скажи, о мудрейший. – В голосе старой женщины сквозила издевка. – Информация всегда правила миром. Разве что все мирское для тебя уже суета сует.

Глава Белой Лиги медленно переплел пальцы на брюшке, выпирающем из складок белой мантии:

– Я не желаю участвовать в этой булавочной дуэли. Давайте продолжим. Риффир, покажи нам белого мага. Мне кажется, что это как раз и будет Арриера, или я не прав?

– Кровь Арриера мне получить не удалось. Пока, разумеется, это лишь вопрос времени. Но! – Маг многозначительно поднял палец: – У меня все равно есть последний участник предсказания.

На сей раз содержимое пробирки имело не красный, а какой-то неопределенный цвет.

– Это не кровь, – заметил Глава Белой Лиги.

– Ммм… Скажем так, в данном случае истинность реакции не находится под сомнением. Просто в твоих трактовках указаны не все возможные… ммм… материалы, которые можно использовать. Придется поверить мне пока что на слово. Возможно, позже я покажу тебе, что конкретно я использовал и почему счел это возможным.

Над диском снова вспыхнуло, вверх устремились лучи ярко-белого света. Фигурка, образованная ими, изображала, судя по всему, эльфа – уши были характерно заострены кверху. Фигурка была одета в форму армии повстанцев, на куртке вышиты две скрещенные синие линии – эмблема стрелкового полка.

– Согласно полученным мною данным, это – начальник личных стрелков Арриера, некий С'к'ни'хх Варрант.

У Квадраата глаза чуть не полезли на лоб:

– С'к'ни'хх? Эльфийский ведун? Но, извини, это совершенно не эквивалентно белому магу, и, кроме того, ты уверен? Я полагал, их способности сошли на нет еще несколько поколений тому назад.

– Но тест…

Гласта прервала черного мага:

– Кстати, тест. Посмотрите-ка на диск.

Фигурка эльфа, первоначально выглядевшая четко, сейчас начала слабо мерцать.

– Риффир? Это реальная запись или просто помехи при передаче?

Черный маг вздохнул. Это было единственное скользкое место во всем его опыте.

– Это реальная запись. Но я не вполне понимаю, что это означает. Я могу лишь предположить, что неустойчивая визуализация вызвана использованием… ммм… не совсем прямых источников тканей испытуемого. В случае если бы этот персонаж не соответствовал потенциальному сосуду Силы, фигурка просто бы не появилась.

Квадраат облизал губы:

– Возможно, это из-за того, что он не маг, а С'к'ни'хх?

– Возможно, но это уже детали. В любом случае – мы сейчас точнознаем объекты, которые необходимо уничтожить.

– А Арриера?

Глава Черной Лиги пожал плечами:

– Я почти беспрерывно провожу тесты на соответствие, аналогичные показанному сегодня. За все время – это первый случай положительной реакции. Я склонен допустить, что он же будет и единственным. Хотя лично я бы уничтожил Арриера на всякий случай. Раз уж получить его кровь для теста мне пока не удалось…

Гласта потерла сморщенные ладони:

– Сколько у нас времени? Насколько я помню, их необходимо уничтожать вам обоим, к тому же еще и лично?

– Максимум год. Минимум пара месяцев.

Квадраат укоризненно покачал головой:

– Ты опять разводишь ненужную торопливость. По данным имеющейся у меня части предсказания, мы можем располагать и не одним десятком лет – это зависит от части других активирующихся признаков.

Черный маг отмахнулся:

– Чем быстрее с этим закончим, тем лучше. Гласта, ты можешь предложить что-то полезное или опять предпочтешь ограничиться чисто наблюдательной функцией? – В голосе мага слышался легкий, почти незаметный оттенок злости. – Когда обсуждалась возможность твоего сегодняшнего присутствия, ты упомянула, что собираешься внести некий практическийвклад.

Гласта сощурила глаза:.

– Мое предложение пока до конца не готово, маг. Тебе придется слегка подождать.

Внешне Риффир никак не показал своего отношения к ее реплике, но злость в его голосе усилилась:

– Какая польза от твоего присутствия, леди? Или ты просто пытаешься лишний раз напомнить о существовании Ордена Церкви? Так мы и так пока еще не обременены склерозом.

– Я не собираюсь сейчас обсуждать это. Мое присутствие необходимо. Пророчество касается судеб мира. И затрагивает существование Наисвятейшего. В любом случае, ты сейчас бессмысленно сотрясаешь воздух. Куда лучше было бы, если бы ты сосредоточился на поимке найденных магов.

Квадраат недовольно прервал ее пространные сентенции:

– Возможно, лучше всего было бы заманить их всех куда-нибудь в уединенное место. Во избежание досрочной активации чьей-нибудь Силы и спонтанных разрушений.

Глава Черной Лиги пожал плечами:

– Я могу это устроить. Но это место будет неудобно для нашего прямого вмешательства.

– Рассказывай, Риффир. Посмотрим.

Глава 23

Снег, снег, снег… Снег танцевал в воздухе белыми пушинками, оседая на руках вампира и не тая – руки его были ничуть не теплее снега. На голове уже собралась целая шапка снежинок, но Л'эрт не торопился стряхивать их. Снег.

Он вновь поднес ко рту бутылку, предварительно взболтав ее содержимое. Кажется, это была восьмая или десятая за сегодня – точно он не помнил. На землю пролилось несколько капель вина, запятнав безупречно белое покрывало.

Снег скрывает землю, снег прячет все. Почти все. Кровь он не может спрятать. Белое на красном, красное на белом.

– Л'эрт? Ты что, спишь? – Теплая маленькая ладошка осторожно дотронулась до его плеча.

Он попытался сосредоточиться. Перед глазами немного плыло.

– Нет, мышонок.

– Ты же собирался сегодня учить меня этой… как ее… ле-ви-та-ции?

– Да? А зачем тебе ей учиться? Ты и так можешь летать – ты же легкая, как перышко…

– Л'эрт?! – Она наклонилась к нему и поморщилась: – Ты опять пьян?

– Еще нет. Хотя и очень хочется.

Девушка неуверенно на него посмотрела. Вампир вел себя… странно? К тому же если он действительно напьется… Он же половину лагеря перегрызет и не вспомнит. Ох! Она протянула руку за его бутылкой:

– Отдай. Тебе сегодня уже хватит.

– Посиди со мной?

Она нахмурилась:

– Это еще зачем? Я не собираюсь надираться с тобой за компанию.

– Я тебе и не предлагаю. – Он улыбнулся уголками губ. Синие глаза казались почти черными. – Просто посиди. Ну сделай вид хотя бы ненадолго, что это не очень противно.

– Л'эрт, ты сейчас притворяешься белой невинной овечкой, но у тебя не очень выходит.

– Хочешь, я расскажу тебе сказку? Старую-престарую сказку. Про то, как овечки превращаются в волков.

Керри фыркнула. Он что, собирается жаловаться на жизнь? Бред какой. Она уже собиралась развернуться и уйти, когда вампир снова заговорил:

– Давным-давно, далеко отсюда, в высоких горах, стояла красная башня. Нет, не так. Красная Башня Великой Лиги Равновесия.

Девушка замерла. Красные маги? Хорошо, она послушает. И Керри медленно опустилась на снег напротив вампира.

Чуть поодаль от них неясным пятном мелькнула и пропала за сугробами смутная тень. Если бы вампир не был пьян, он бы успел разглядеть синие перья на стрелах в колчане и собранные в хвост золотистые волосы. Но сейчас он был слишком расслаблен. К тому же Варрант последнее время почти всегда следил за его занятиями с Керри – Л'эрт полагал, что из ревности, – и он успел в какой-то степени привыкнуть к присутствию эльфа.

Вампир задумчиво уставился в снег:

– В Красной Башне было много чего удивительного. Но самым увлекательным местом для аколитов была Библиотека Лиги. Там было собрано море знаний, пронесенное сквозь время. И быть библиотекарем башни было великой честью.

Даже тогда маги были излишне заносчивы, полагая себя выше всех остальных. Но иногда они снисходили до некоторых из них, желая выделить тех среди прочих. Однажды они снизошли до герцога Ринса Саранциа. И предложили ему стать библиотекарем.

Наверное, он мог бы отказаться. Кто знает – это было давно, невообразимо давно. А может, и не мог. Мы уже не узнаем. Как и не узнаем, за какие же именно заслуги ему был предложен столь высокий пост. Он согласился.

Вероятно, он хотел бы быть хорошим библиотекарем. Но у него на тот момент уже была семья. И он пытался делить Великую Честь магов и свое личное счастье. Он был библиотекарем Красной Лиги почти сорок лет – тогда это был очень большой срок. И все это время он мечтал, что его дети – или внуки – смогут войти в число Красной Лиги, смогут стать магами. Сэру Ринсу не везло – его потомки раз за разом проваливали испытания.

В те времена магов не любили ничуть не меньше, чем сейчас. Но маги считали себя выше простых смертных. Разве ты будешь опасаться клопа или блохи? Вот и они не опасались. А надо было.

Когда поднялось восстание, Красная Башня приняла на себя первый удар. Маги были беспечны. Они не поставили достаточно защитных заклинаний, они пытались разогнать людей простенькими шаровыми молниями. А люди загорались живыми факелами, но не отступали. Когда маги поняли, что надо обороняться всерьез, было уже слишком поздно.

Глава Лиги хотел организовать эвакуацию – хотя бы наиболее «ценных» членов Лиги, но что-то случилось – и порталы не желали открываться. Быть может, людям все-таки помогал кто-то. Кто-то из других Лиг? Сейчас это узнать невозможно. Глава Лиги встал на стены вместе с другими магами. И погиб одним из первых, когда люди ворвались в башню.

Во время нападения герцог Саранциа был в башне. Он приходил в башню по особому, тайному ходу, проведенному для него лично Главой Лиги – прямо из его личных апартаментов в родовом замке.

Когда Саранциа увидел, что защитники башни не справляются, он принял сумасшедшее решение – он решил спасти библиотеку. Пока маги отчаянно сражались, он успел перенести немало ценных томов по своему тайному ходу. В момент окончательного разрушения башни герцог, по счастливой случайности, находился вне хода – тот исчез, когда разрушилась основа поддерживавшей его магии.

Л'эрт сделал паузу и глотнул вина. Глаза у него были пустые. Керри завороженно слушала его, раскрыв рот.

– Вот так почти треть Библиотеки Лиги Равновесия оказалась спрятанной в подземельях замка герцога Саранциа. На тот момент сам герцог был уже очень стар. Он хотел передать кому-нибудь свои знания и спасенную библиотеку, но его взрослые уже внуки не разделяли его страсти к магии и книги советовали сжечь. Выбор старого герцога пал на одного из правнуков – излишне романтичного мальчишку. Он очаровал ребенка властью волшебства и тайн, и тот от всего сердца пообещал старику любой ценой сохранить полученное знание.

Темные своды, паутина по углам, иссохшая старая рука в его руке – и горы книг, насколько хватает глаз.

– Ты сможешь повелевать стихиями и летать на драконах, мой мальчик! Ты сможешь сделать людей счастливыми только одной силой мысли! Надо лишь правильно применить эти знания. Сейчас с магами враждуют, но это временно. Магическая сила – всего лишь сила. Ее можно обратить как во зло, так и во благо. Хочешь ли ты помочь мне сделать этот мир хоть чуточку лучше?

Перед его мысленным взором возник золотой дракон – его собственный! Вот тогда-то соседская Инка не будет больше морщить нос!

– А я смогу?

– Я уверен в этом!

– Старый герцог назначил его своим прямым и единственным наследником – в обход прочих. Естественно, возникла вполне житейская свара – герцогство было крупным и лакомым кусочком. Угодья его были богаты и приносили высокий доход. Но мальчишке словно что-то помогало – завистливые претенденты на титул герцога умирали, словно мухи, – и он таки стал новым герцогом в неполные десять лет.

Наверное, он был не очень хорошим герцогом – ему больше нравилось пропадать в конюшнях и играть с щенками, чем разбираться в управлении своей маленькой страной. А еще сидеть ночами в подземельях своего – теперь уже именно своего – замка и часами изучать непонятные заклинания.

Старый герцог немного обманул его – не имея магического дара, воспользоваться книгами было невозможно. А магом молодой герцог, увы, не был. Но все равно читал том за томом, в глубине души надеясь на чудо.

Имение претерпело небольшой экономический упадок, но маленький герцог рос. И учился исправлять собственные ошибки. А потом он нашел свою герцогиню. Ты не поверишь – они сразу полюбили друг друга и надеялись жить долго и счастливо.

…Гилеана, моя Гилеана… Если закрыть глаза, иногда можно снова тебя увидеть. Твои светлые волосы, золотым каскадом падающие почти до щиколоток, – в них можно было утонуть, в этом пшеничном море. Твои фиалковые глаза, прозрачные и сияющие, как радуга после грозы. Твои алые губы, спелые и зовущие. Твой смех, переливчатый, как горный родник…

…– Лаэрт, а как мы назовем нашего сына?

Вампир потянулся за бутылкой и на некоторое время замолчал. Керри ждала – ей давно уже стало интересно.

– Герцог не знал, что хранить Библиотеку Красной Лиги может оказаться опасно. Она стала для него чем-то вроде семейной реликвии – значительной, но бесполезной. И когда однажды ночью в замок незаметной тенью проник посланник магов, он очень удивился.

Посланник представлял интересы Белой Лиги – во всяком случае, так он сказал герцогу. Он предложил выкупить библиотеку. Сумма, озвученная им, была более чем велика. Герцог рассмеялся и отказал – он был богат, слишком богат, чтобы деньги могли его волновать. Посланник ушел.

Прошло несколько лет. У герцога подрастал сын, родилась дочь. Наверное, он был счастлив. Действительно счастлив.

Он забыл про посланника.

Вампир поболтал бутылкой. Вина оставалось только на самом дне.

Той ночью шел снег. Самый обычный снег – ровно такой, как сейчас. Они всей семьей сидели у камина. Ад начался неожиданно. С ревом распахнулись стрельчатые окна, посыпалось битое стекло. Огонь выплеснулся из камина огромной змеей, грозя уничтожить все вокруг. Вспыхнули и затрещали балки перекрытий.

– Посланники пришли еще раз. Но они больше не предлагали денег – то были посланники другой Лиги, Черной. Они просто напали на замок. И перебили почти всех его обитателей, не объясняя причин, не позволяя сдаться. Герцога и его семью захватили в плен.

Серые камни его собственных застенков. Невероятно красивое, словно ненастоящее, лицо напротив. Светящиеся углями в ночной тьме глаза, сверкающие клыки зубов.

– Где ты спрятал Красную Библиотеку, Саранциа? Отвечай!

– Не раньше, чем ты отпустишь мою семью! Не раньше, чем они будут в безопасности.

Льдистый язвительный смех, проникающий повсюду и режущий, словно иголки:

– А как же ты сам? Что же ты не просишь своей собственной безопасности?

Он зло встряхивает головой, отбрасывая со лба пряди черных волос, и смотрит прямо в глаза заковавшему его в кандалы существу. Он еще не знает – нельзя смотреть в глаза вампиру.

– Их безопасность важнее! Сам я о себе как-нибудь позабочусь.

– Ах, какие мы правильные! Подумать только. Такой чистенький, такой благородный. Настоящий рыцарь. – Вампир опять смеется, лязгая зубами.

– Уйди прочь, монстр!

– Любишь обзываться, герцог? – Вампир наклоняется ближе, дыхание его щекочет ухо и шею пленного. – А не хочешь попробовать – как это – быть монстром? – Розовый язык мелькает между бескровными губами.

Он дергается, насколько позволяет цепь:

– Ты не сможешь сделать из меня монстра!

Льдистый смех рвет воздух:

– А мы вот сейчас и попробуем! Ты будешь очаровательным монстром, герцог Саранциа! Самая опасная разновидность очарования, мой дорогой! Тебе понравится!

Боль, острая боль от многократных укусов, насквозь пронзающая тело. Пугающе странное и страшное ощущение – осознание собственной смерти. Горящие адом глаза напротив.

Л'эрт размахнулся и отшвырнул бутылку на камни. Звякнув, она разбилась на осколки, забрызгав снег вокруг алыми пятнами.

– Черная Лига думала, что герцог где-то спрятал библиотеку, и пыталась его шантажировать. Они не знали, что пожар, устроенный ими в процессе нападения, спалил дотла не только замок, но и книгохранилище. Библиотека была уничтожена.

Герцог не пожелал склониться перед черными магами. Вероятно, они разозлились. Среди магов был Кретвеан Зитарла – высший вампир, инкуб. Он превратил герцога в вампира. Возможно, чтобы показать свою силу, возможно, чтобы все-таки попытаться узнать правду про библиотеку, возможно, просто для развлечения.

– Лаэрт, Лаэрт, что они с тобой сделали?

– Папа!

– Не трогай их!

Белая рука, сдавливающая шею Гилеане.

– Ты ничего не хочешь рассказать, герцог?

– Пусти ее! Льдистый смех.

– А может, тебе самому пора попробовать, а? Смотри! – Острый ноготь с нажимом царапает по ее шее, оставляя тоненькую кровавую полоску.

Безумное сочетание отвращения и сумасшедшего желания одновременно, он закрывает глаза и с силой бьет кулаком по каменной стене, пытаясь вызвать боль и отвлечься. Не помогает.

– Так как, герцог? Оставить тебе немного крови?

– Потом Кретвеан на глазах герцога изнасиловал и убил его жену и детей. После чего Черная Лига перерыла замок по камню, но так ничего и не нашла. И маги ушли.

Они не стали его убивать – они сочли забавнее оставить его в «живых». Когда он выбрался из дымящихся развалин, вокруг уже не было ни души.

Он стоял и смотрел, как из свинцовых туч падает белый, пушистый снег. Земля вокруг была оплавлена и залита кровью. Слез не было, была только огромная опустошенность.

Взметнувшийся порыв ветра швырнул ему в лицо какие-то обрывки бумаги. Бессознательно он схватил их.

«Истинные амулеты. Краткое описание и методики активации».

Несколько обгорелых на краях листков, хрупких и ломких от перенесенного жара. Остатки когда-то спасенной библиотеки красных магов. Непроизвольно он пробежал глазами несколько строк.

«Химера, артефакт Химеры. Составной амулет, возраст – свыше тысячи лет, источник и Лига изготовителя неизвестны. Полное количество частей – пять. Не рекомендуется к хранению и использованию в собранном виде ввиду высокой опасности для владельца. Единственное документально подтвержденное свойство в собранном виде – способность к выявлению и возвращению в мир живых душ, уничтоженных против их собственной воли. Вероятность…»

Конец фразы был оторван. То есть… можно воскресить человека?!

Он жадно впился глазами в следующий лист:

«Методика замещения душ – одна к одной. Необходим иной материальный носитель взамен утраченного. Внимание! Крайне высока опасность гибели инициатора заклинания при восстановлении душ, погибших более нескольких столетий назад. Заклинание необходимо проводить с участием страхующего мага.

Особенности использования артефакта в расчлененном виде: зеленый – предупреждение о возможной опасности, возможность ускорения потоков времени, красный – перенаправление нанесенного удара, повышение…»

Он бегал глазами по опаленной бумаге, стараясь все запомнить. Описание было неполным, но того, что осталось, хватило, чтобы заронить в его душу огонек надежды.

Еще один порыв ветра – и листки рассыпались в его руках серой трухой.

Он опустился в запятнанный кровью снег.

«Я попробую, Гилеана. Если есть хотя бы ничтожный шанс вернуть тебя и детей – я должен его проверить. Любой ценой. А Кретвеан умрет. Чего бы мне это ни стоило».

– Многие годы герцог был одержим идеей справедливой мести – найти и убить обратившего его вампира. Прошла почти сотня лет, прежде чем ему это удалось. Ты слышала про Пепельную Долину, Керри? Он убил не только Кретвеана, а всю линию, связанную с ним по крови. Там было много трупов и много смерти. В той долине до сих пор не растет трава – она вся засыпана пеплом от сгоревших тел. Остался только он сам.

Воющий высоко в облаках ветер. Льдистый смех.

– Герцог? Посмотрите, кто к нам пожаловал! Разве ты еще жив? Решил, что убивать других ради своего существования не так уж и зазорно, а?

Рвущаяся из тела темная сущность, жаждущая чужой смерти.

Он стал магом, темным магом после инициации – только не сразу понял это. Словно сбылась отраженная в кривом зеркале детская мечта – стать волшебником. Сила, данная всем вампирам. Черная власть, магия крови.

Вот только не может недавно созданный вампир убить своего мастера. Не должен смочь. Но сила вампира – в боли и крови убитых им людей. И эта сила многократно возрастает, если жертва отдает себя добровольно.

Он действительно стал очаровательным монстром. Он умел убедить почти любого… Власть инкуба – страшная власть. Жертва влюбляется в своего убийцу – ненадолго, но все же.

А если смертей достаточно много и если старый вампир давно не ел…

Впрочем, ему потом иногда казалось, что он все равно бы не смог одолеть Кретвеана и его подручных, если бы в разгар сражения ему не помогла какая-то странная, почти неуправляемая сила. До этого она словно ждала, притаившись в дальнем уголке души, а тут вдруг получила шанс погулять на свободе.

А иногда ему казалось, что это лишь бред, вызванный перенапряжением в сражении.

– Ничего, если я вспомню про другую сказку? Знаешь историю про рыцаря и дракона? Много лет лучшие из лучших шли сразиться с драконом, освободить от его тирании людей и вернуть награбленные сокровища. Вот только дракон оказался бессмертен. Потому что каждый рыцарь, убивший дракона, сам становится им.

Вот и герцог… тоже стал драконом. И не заметил этого. Пока не стало поздно. Слишком поздно.

Вот такая сказка, мышонок.

Л'эрт замолчал, уставившись на свои руки. В воздухе тихо кружился снег.

Керри дотронулась до его плеча:

– Это все – действительно правда?

Он зло дернулся:

– А что, ты не веришь, что я могу говорить правду? – Расслабленность проходила, оставляя боль.

– Ну-у… – Она смутилась. – Просто… Просто ты же мог бы не убивать людей. Это твой выбор – становиться или нет убийцей.

Л'эрт схватил девушку за плечи.

– Мой выбор? – Он уже кричал. – Что такое выбор монстра? Моя жизнь – это в любом случае чья-то смерть! Я сдохну, если не буду пить человеческую кровь!

– Ты мог бы пить не все! Меня же ты не убил!

Он расхохотался, нервно и зло:

– Мне помешали, идиотка! Я технически не могу остановиться в процессе! Если мне в тот момент нужно не очень много – человек останется жив. Но контролировать я это не могу!!!

– Все могут себя контролировать! Ты просто не хочешь пробовать!

– Ах, не хочу! – Он швырнул ее на землю. – Вот сейчас мы и проверим, получится у меня или нет! – Сверкнули острые зубы.

Она метнулась в сторону:

– Нет!

Л'эрт был слишком пьян и взбешен, чтобы тут же поймать ее. Он снова рассмеялся, лязгнув зубами:

– Ты не уйдешь!

И, вероятно, поймал бы ее, поиграв, как кошка с мышью, если бы они были одни.

Прямо перед его носом вспыхнул крест.

– Керри, беги! – Сильные руки Варранта перекинули ее далеко в сторону. – Беги, я его задержу! Он ничего мне не сделает! Видишь – он боится креста!

Л'эрт действительно отворачивал голову от слепившего его сияния.

Керри придушенно пискнула и бросилась прочь.

Вампир взвыл и схватил эльфа за плечи. Крест пылал между их телами огненной звездой, раскалившись добела. Варрант сжал зубы – металл жег ему руку. Но вампир не отодвигался. Его разум еще фиксировал где-то на периферии сознания, что ожоги перешли в необратимую стадию, но состояние аффекта оказалось сильнее. Он прижимался все ближе и ближе к эльфу, придавливая крест к его телу. В воздухе мерзко запахло паленой кожей. Варрант глухо выругался. Л'эрт торжествующе расхохотался и вонзил зубы в его шею.

Глава 24

Керри судорожно вдохнула морозный воздух. Кажется, с ней кто-то разговаривал – она слышала голоса и не понимала слов. Перед глазами зависло видение оскаленной пасти вампира. Она с трудом подавила в себе желание рассказать Арриера об истинной сущности черного мага. Это ничего не даст, только возникнет лишняя паника.

Уже прошло почти четыре часа! Если бы Варрант справился с ним, он наверняка бы уже объявился. Она кляла себя за трусость и боялась пойти проверить, что там произошло. Но в конце концов не выдержала – стащила чей-то серебряный ножик и пошла к палатке мага, моля богов сделать ее походку неслышной, а ее саму – невидимой. Применять для маскировки имеющиеся у нее скудные магические навыки она опасалась.

Издалека все выглядело довольно мирно – никаких кровавых следов и беснующихся монстров. Керри покрепче сжала нож и направилась ко входу.

Сквозь ткань палатки долетали громкие голоса, ожесточенно переругивающиеся:

– Кретин! Не трогай меня!

– Сам кретин! Ну какого хрена ты вечно лезешь куда не просят, златовласка?

– Да имел я тебя!

– Уже. Сэр желает повторить?

Рвущий воздух звук оплеухи.

Керри вздохнула. Во всяком случае, один из голосов точно принадлежал Варранту. Значит, жив? Она шагнула внутрь.

Эльф, приглушенно шипя, пытался натянуть рубашку. Получалось плохо – левая рука у него была выбита из сустава и беспомощно висела вдоль тела.

Л'эрт стоял чуть в стороне, потирая щеку. На коже темно-красными пятнами отпечатались следы пальцев.

– Варрант! – Она даже сама не понимала, как боялась увидеть его труп. Керри метнулась к эльфу, обняла его. – Живой, живой… – Она прижалась щекой к теплой коже его груди.

Эльф сжал зубы – девушка задела его поврежденную руку и свежий ожог от креста, но отстранять ее не хотелось.

Вампир с откровенно кислым выражением лица лицезрел всю эту идиллию.

– Надо было все-таки тебя убить. Такой шанс упустил!

Керри в бешенстве повернулась к нему:

– Ты, презренная сволочь!

– Да, да. Кровососущий труп и все такое. Я помню. Даже где-то записал на случай старческого склероза, так что не беспокойся.

Эльф пошевелился у нее за спиной, пытаясь вправить руку. Ворот рубашки съехал, полностью открывая шею. Девушка в ужасе расширила глаза. Четыре… нет, пять отметок укусов.

– Что ты с ним сделал, гад?! Тебе что, еще и мучить нравится?

Вампир взъерошил волосы. Что бы такое придумать поправдоподобнее? Варрант не дал ему времени, презрительно процедив сквозь зубы:

– Да он вообще не соображал, что делает!

Л'эрт нахмурился:

– Между прочим, ты бы сидел тихо в углу и радовался вообще, что живой еще, златовласка.

– Может, мне тебя еще и поблагодарить за непередаваемые ощущения?! – Варранта затрясло от бешенства.

Л'эрт снова потер горящую щеку:

– А не мешало бы, между прочим. Хотя бы за то, что инициативу я позволил проявлять тебе.

– Ты просто был в стельку пьян!

– Я и сейчас не вполне трезв. – Л'эрт раздраженно сплюнул. – Но ты очень здорово ошибаешься, если считаешь, что степень опьянения может помешать мне активно действовать.

– Ты… ты… – Эльф со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

Вампир неприятно усмехнулся:

– Что, опять чем-то недоволен? Хорошо, в следующий раз мы поменяемся ролями.

– Только попробуй! Я убью тебя! – Керри пришлось удерживать Варранта на месте – он явно порывался набить вампиру физиономию.

– Ну вы подумайте, какая цаца! А еще говорят, что эльфы отличаются свободой взглядов! – Л'эрт фыркнул. Злости в его усмешке значительно прибавилось.

Керри резко вздернула подбородок и уставилась вампиру в глаза. Если бы взгляды могли убивать, он был бы испепелен в доли секунды.

– Обещай мне, что никогда и ни при каких обстоятельствах больше его не тронешь! Иначе я расскажу Арриера, кто и что ты. И посмотрим тогда, как ты будешь собирать свой артефакт!

Эльф поморщился:

– Кер, я могу сам себя защитить, зачем ты так…

– Не можешь! Он сильнее тебя! – Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. – Я не хочу, чтобы ты погиб, Варрант. Пожалуйста.

– Если ты действительно так волнуешься за меня, – он говорил совсем тихо, – почему ты меня все время отталкиваешь? – Кончиками пальцев он коснулся ее щеки.

Керри перехватила его руку:

– Не надо. Пожалуйста, не надо.

– Почему, Кер?

Она нервно облизнула губы. Ей хотелось и не хотелось глядеть ему в глаза.

Вампир язвительно поинтересовался, разрывая повисшее в воздухе молчание:

– Это ничего, что я тут стою, или мне за свечкой сходить?

На него одновременно уставились две пары глаз, в которых сквозило бешенство.

– Пойдем. – Керри потянула эльфа наружу. – Я не хочу говорить здесь.

Л'эрт проводил их пустым взглядом. В голове неприятно звенело. Проклятье, надо все-таки меньше пить.

Выбравшись из палатки, она отпустила эльфа и застыла маленькой статуей, обхватив себя руками.

– Ты… в порядке? – Керри старательно разглядывала снег под ногами.

Варрант непроизвольно потер шею. Точки укусов отозвались легкой болью.

– Не бери в голову. Он был слишком пьян, и я потерял не так уж и много крови. На передовой бывало куда хуже.

– А… эмм… ну…

– Что?

– Ну… – Керри сосредоточилась на выпинывании из-под снега какого-то камушка. Подслушанный ею диалог… Он же не мог означать то, что она подумала? Да, Л'эрт – инкуб, но у этой магии должны же быть ограничения… Ведь должны быть? – Ну просто это все из-за меня… Если бы ты не стал меня защищать…

– Я не мог тебя не защищать. Ты слишком дорога мне… – Варрант заставил себя улыбнуться. Он не жалел о том, что бросился между вампиром и Керри. Не жалел – потому что вампир все-таки мог убить ее. А та мерзость, в которую он вляпался из-за своего решения… В конце концов, ему надо просто успокоиться и забыть про случившееся. Словно дурной сон.

– Это глупо. – Керри по-прежнему не отрывала взгляда от кончиков своих ботинок. – Тебе не стоит так за мной ходить. Это все только потому, что в лагере совсем нет женщин. Вот.

– Кер, ты говоришь ерунду. – Он поймал ее за руку. Тонкие пальцы девушки дрожали.

– Нет, не ерунду! – сердито прервала Керри, – Ты же эльф! Тебе должны нравиться эльфийки! Они красивые и все такое! А у меня веснушки. – Свободной рукой она коснулась носа. – Просто тебе было одиноко. Это все я виновата. Из-за того, что я тогда к тебе полезла… Наверное, ты чувствуешь себя обязанным или что-то в этом роде… Надо было тебе дать мне по уху и послать подальше. Вот! – Керри детально изучала тропинку в снегу.

– Хорошо, теперь я буду знать, что именно так положено себя вести с очаровательными леди. – Уголки губ эльфа чуть приподнялись в улыбке.

– Я не очаровательная! Да всем же известно, что эльфы никогда не увлекаются людьми! Вы слишком красивые…

– Кер… – Варрант притянул ее к себе, захватывая в кольцо рук. – Это неправда. Наша красота – это просто внешняя оболочка. Остатки былого величия. Наша раса слишком давно живет на этой земле. И наш срок жизни слишком долог. Эльфы постепенно стали утрачивать желание жить. Именно этому мы обязаны своим угасанием. Наши женщины… они как фарфоровые куклы. Прекрасные и абсолютно неживые. Куклу можно поставить на полку и любоваться ею… но ее нельзя любить. А ты… ты как маленькое солнышко. Теплое и настоящее. И твои веснушки ничуть не уменьшают твоего очарования.

– Варрант… – Она вздохнула. – Послушай, ты мне правда очень нравишься и все такое. Просто, даже если я тебе поверю… это ничего не изменит… Я… я не могу быть с тобой. Ну неправильно это!

Эльф попытался встретиться с ней взглядом, но она упорно смотрела вниз.

– Кер, но тебе же хорошо со мной?

– Это чисто физическое влечение. Это ничего не значит.

Он устало вздохнул:

– Ну что, что я делаю не так? Ты на меня сердишься из-за той беременности? Да, я полный дурак, что ни о чем не подумал, я знаю, но…

Керри покачала головой:

– Нет. То есть я сердилась, но это сейчас неважно.

– Ты бы тогда не убежала из лагеря, и тебя бы не пытали. – В его голосе была горечь.

Она погладила эльфа по руке:

– Ты же меня спас.

Варрант тоже уставился в землю, изучая следы на тропинке.

– У меня совсем нет шансов против Ралернана, да, Кер?

Она подняла глаза, влажно блестевшие от стоявших слез:

– Варрант… Послушай… Я знаю, что мое… увлечение… оно ничем не кончится… Я… сама виновата в том, что он считает меня мальчишкой… Впрочем… даже если бы и не считал… Навряд ли у меня были бы хоть какие-то шансы. Он слишком добр и благороден, чтобы играть чужими чувствами. Я… я ведь просто нищенка… Отребье… А он – наследник правящей линии Абадосса. Хех… Принц… Я знаю, знаю, что максимум, что мне может достаться, – его доброе отношение, и не более того. Я знаю, что по-хорошему мне надо забыть о нем. Но я не могу. Прости. – Она всхлипнула. – Ты мне нравишься, и я всегда считала тебя своим другом… Но этого мало.

Он грустно и немного виновато улыбнулся:

– Я все равно не умею сдаваться, Кер.

– Я помню. Но мне кажется, ты делаешь ошибку. – Она помялась. – Я пойду, ладно?

Эльф взъерошил ей волосы:

– Иди.

Он стоял и смотрел, как она пробирается по узкой тропинке между заснеженными сугробами. Рыжая головка горела на фоне снега как факел.

Керри… Взбалмошный зверек, танцующий на острие меча… В этом они были похожи – одинаково безрассудно кидаясь в очередную авантюру, чтобы выиграть – всего за миг до поражения. Игра в пятнашки со смертью… Его необратимо влекли ее сумасшедшая храбрость, неукротимый огонь, пылающий на дне шартрезовых глаз… Вечный вызов, с нахальной небрежностью брошенный судьбе…

Вот только… Что бы он ни делал, разве может он стать вторым Белым Рыцарем?

Варрант печально вздохнул. Кажется, он начинает понимать вампира. Иногда просто невозможно не напиться.

Над лагерем раздался протяжный звук трубы – сигнал очередного нападения противника. Звук шел со стороны запада. Скорее всего, это был очередной точечный удар небольшого отряда – обе армии периодически обменивались таковыми уже почти с месяц – но, как правило, без какого-либо значимого результата.

Но сейчас звук трубы показался Варранту божьим благословением. Ему как никогда хотелось забыться и отрешиться от своих душевных терзаний. И проще всего было сделать это в бою. Автоматически проверяя колчан за спиной, он помчался на западный фланг.

Пожалуй, на сей раз столкновение обещало быть чуть более серьезным, чем предыдущие. Охранные посты повстанцев на этом периметре были смяты, над одной из передвижных вышек уже полоскалось поднятое кем-то из нападавших красно-черное знамя. Впереди гарцевал вражеский конный отряд в тяжелой броне. Абадоссцы сопротивлялись ожесточенно, но на данном участке постов было немного, а мобильные отряды еще не успели подтянуться.

Варрант побежал, на ходу вытаскивая оперенные синим стрелы и посылая их одну за другой в сторону противника. Даже сейчас его стрелы били без промаха, попадая в незаметные постороннему взгляду щели в броне. Нападавшие заметили его вмешательство, дистанция между конниками и ним начала стремительно сокращаться. Очередная стрела пронзила горло крепко сбитого воина, сблизившегося с ним первым. Тот захрипел, пытаясь втянуть воздух, на полных губах запузырилась кровавая пена, но еще попытался отмахнуться от настырного стрелка тяжелым мечом. Эльф поднырнул под клинок, танцующим движением уходя от удара, и отправил противнику вторую стрелу в стык брюшных пластин. Некшарианец обвис безвольной тушей, запутавшись в поводьях своего коня.

Остальные нападавшие были уже слишком близко. Варрант размахнулся, звездочки сюрикенов вспороли воздух. Еще один некшарианец упал, неловко хватаясь за живот. Они еще не видели в нем опасности – эльф был один, а конников около сорока. Но его все никак не удавалось поймать – он словно танцевал между всадниками, издеваясь над их неповоротливостью и на волосок уходя от очередного удара. Нападающие оставили остатки сопротивлявшихся абадоссцев и сосредоточились на нахальном стрелке. В конце концов, запас метательных дисков эльфа не мог же быть бесконечным!

Наконец Варрант и сам начал понимать, что слегка переоценил свои силы. На плече у него появилось несколько кровоточащих царапин – он слишком поздно уклонялся от клинков. Всадники начали брать его в кольцо. Удар, уклонение, еще удар. Он начал уставать, движения стали не столь быстрыми. Еще один взмах руки – он отправил в конников последние звездочки. И почти тут же увидел встречный удар одного из некшарианцев и начал смешаться в сторону. Но на сей раз недостаточно стремительно – сталь вспорола куртку эльфа, кольнув под ребрами. Варрант пошатнулся, но все же от второго удара уклониться успел.

Увлеченные травлей стрелка, некшарианцы не заметили прибытия подкрепления повстанцев. Абадоссцы волной накатили на наступавших, отбрасывая их сначала к периметру лагеря, а потом – все дальше и дальше.

Варранту хотелось присоединиться к контрудару, но ткань куртки стремительно намокала кровью, напоминая о ранении. Эльф вздохнул. Для откровенного самоубийства он был недостаточно несчастен. Он прижал к разрезу руку, стараясь свести вместе вспоротую кожу и уменьшить кровотечение. Нет, это явно не выход. Но ему так хотелось забыться!

Глава 25

Высокий каменный свод, под которым гроздьями висят летучие мыши. На стенах пляшут странные тени от чадящих свечей. Сумасшедшая пляска бесплотных призраков.

Карвен перевел взгляд на прикованную девушку. Длинная цепь – достаточно длинная, чтобы девушка могла сохранять подвижность – крепилась к ножному браслету на ее левой лодыжке. Девушка была красива – для смертной, разумеется. Лилейно-белая кожа, тяжелый бархат каштановых волос, небесно-голубые глаза. Тонкая талия, плавный изгиб бедер, высокая грудь… Девушка пыталась сжаться в комок, чтобы прикрыть свою наготу, и испуганно косила глазом, словно пойманная птица.

– Ты ведь меня боишься? – Карвен взял одну из горящих свечей и подошел ближе. – Это хорошо. Твой страх похож на изысканное лакомство. Тебе приходилось раньше бояться, изнеженный цветок, выросший в оранжерее?

– Кто вы? Вы враг моего отца? Кто заплатил вам? Вам нужен выкуп? – Девушка хотела кричать, но голос ее не слушался, и вместо крика получался сдавленный писк.

– Выкуп? – Карвен расхохотался, обнажая острые белые клыки. Девушка шарахнулась к стене – настолько, насколько позволяла длина цепи. Вампир резким движением схватил цепь и дернул ее на себя. Девушка опрокинулась на пол. Карвен сделал еще один рывок, подтаскивая жертву поближе. Каменные плиты пола были неровными, а кожа жертвы слишком нежной, и там, где он протащил тело девушки, на камнях остались легкие красноватые следы.

– Что вы хотите? – Глаза ее, широко распахнутые от страха, были необычайно выразительны.

– Увидишь. – Удерживая цепь натянутой, он слегка наклонил свечу. Расплавленный воск капнул вниз, в ложбинку меж грудей. Девушка закричала и дернулась, лихорадочно пытаясь стряхнуть горячую массу. Карвен равнодушно смотрел, как она обжигает пальцы, сбрасывая воск на пол. Когда девушка перестала кричать, он снова дернул за цепь, подтаскивая поближе. – Ты слишком активна. Впрочем, это забавно. – Стремительным движением, которое не в состоянии отследить человеческий глаз, он перевернул свечу фитилем вниз и затушил о кожу своей жертвы – чуть выше недавнего ожога. Девушка заорала, выгибаясь дугой и пытаясь отстраниться. Под потолком камеры вспугнутыми тенями заметались потревоженные мыши. – Тихо. – Карвен наклонился и зажал ей рот ладонью, затянутой в кожаную перчатку. Его волосы черными змеями упали на лицо девушки, мешая ей нормально дышать. – Тихо. Ты пугаешь моих друзей. Неужели так сложно держать себя в руках? Ты совсем не умеешь переносить боль. А ведь это всего лишь один маленький ожог.

Девушка попыталась укусить его руку, но безрезультатно – толстая кожа перчаток была слишком серьезным препятствием для человеческих зубов.

– Ты кричишь, но все еще недостаточно боишься. Надо это исправить. – Небрежным движением он отшвырнул жертву к стене. Многохвостая плетка со свистом рассекла воздух. Девушка шарахнулась в сторону, пытаясь увернуться от удара, но реакция вампира была слишком быстрой – плетка догнала ее и мазнула по незащищенной спине, вспарывая кожу ежами стальных наконечников. Капли крови брызнули в стороны, добавляя в воздух металлический привкус. – Уже лучше. – Карвен удовлетворенно кивнул. Страх пульсировал в воздухе, собираясь в сладкие комочки. Еще немного – и он достигнет уровня неконтролируемого безумия…

– Пощади… – Она уже с трудом могла говорить, горло охрипло от крика. Высеченную спину жгло огнем.

– Ты действительно хочешь жить, смертная? – Кар-вен лениво потянулся, вдыхая тревожащий запах крови. – Если ты выдержишь мою порку и не закричишь, я отпущу тебя. – Его глаза тлели ярко-алыми огнями – будто поглотили пламя одной из чадящих свечей.

Новый взмах плети – и алые росчерки украсили белую кожу бедер. Девушка прикусила губу, стараясь сдержать крик. Еще удар, еще и еще… Жертва все еще пыталась уклоняться, и перезвон цепей следовал за каждым свистом плети. Еще удар… Кровь непрерывной тонкой струйкой закапала с прокушенной губы девушки. Ее страх наполнил пространство, как вязкая патока, накатывая удушающей волной. Ярко-голубые глаза жертвы закатились под лоб, и она неловким кулем шлепнулась на холодные камни. На последний удар она уже не отреагировала.

Карвен неторопливо свернул плетку, попутно облизывая с ее хвостов свежую кровь. Он лгал. Несмотря на то что девушка так и не закричала, он вовсе не собирался отпускать ее. Небрежным жестом он схватил бесчувственную жертву за волосы, придавая ей вертикальное положение. Лязгнули захваты, намертво прикрепившие хрупкое тело к грубой кладке стены.

Вампир вытащил из поясных ножен тонкий кинжал и медленно провел им вдоль ключицы, оставляя кровоточащий разрез – пока еще неглубокий, но более чем болезненный. Эта боль пробилась сквозь беспамятство жертвы, заставив ее слабо застонать и приоткрыть глаза.

– Я не разрешал тебе спать, пища. –Его бескровная улыбка была холоднее льда. – Мы еще не закончили.

Карвен слизнул капельки свежей крови с лезвия ножа и задумчиво уставился на прикованную к стене девушку. Часть кожи, содранная тонкими слоями, окровавленной бахромой болталась на теле. Как ни удивительно, девушка все еще была жива. Карвен даже начал размышлять над тем, чтобы приостановить сегодняшнее развлечение и позволить ей залечить раны. Слишком расточительно было уничтожать объект с такой силой воли за один раз. С другой стороны, он ведь еще не наигрался…

Карвен сделал новый разрез и дернул за него, отделяя очередную полоску кожи. Девушка на мгновение пришла в себя – только для того, чтобы заорать от невыносимой боли и снова потерять сознание. Ее кровь была светло-красная, чуть терпкая на вкус и почему-то напоминала Карвену гранаты. Вампир дернул ее за слипшиеся от крови длинные волосы и медленно, растягивая наслаждение, поцеловал в губы. От тепла ее тела кружилась голова и волнами накатывало желание. Он провел пальцами по мягким выпуклостям, размазывая кровь. Девушка снова пришла в себя. Сил на крик у нее уже не оставалось, глаза стали полубезумными от ужаса.

Скрип двери диссонансом вторгся в личный мирок Карвена. Он в бешенстве обернулся на звук.

– Я же сказал: я занят!!! Как ты посмел прервать меня?!

– Твои гости проявляют неуместную настойчивость. – Глонк абсолютно флегматично обозрел камеру пыток, особенно не задерживаясь глазами ни на прикованном к стене окровавленном теле, ни на луже крови под ним. – Мне надоело вести с ними светскую беседу. К тому же меня вызывал Аластра. Разберись с гостями сам.

Карвен процедил сквозь зубы ругательство и разозленно полоснул девушку по горлу. Светло-красный фонтанчик крови выплеснулся на его кожу, растекаясь фантастическим узором.

– Ну? И где они?

– В центральной зале.

Карвен стремительным шагом миновал Глонка, оставляя за собой кровавый след. Его абсолютно не беспокоило то, что стекающая кровь запачкает дорогие ковры на полу других комнат. Если все пятна не будут мгновенно убраны, когда он освободит помещение, слуг будет ждать довольно изощренная смерть.

– Вы прервали меня. – Он не затруднил себя приветствием, выжидающе уставившись на пятерых вампиров. Нескольких из них он знал. Не самые сильные – они не входили даже в первую десятку, – но довольно талантливые и уже заставившие запомнить свои имена. – Зачем такая срочность?

– Эмм… мы ждем уже несколько часов… – неуверенно произнес один из них, похоже, главарь этой стайки. Несмотря на попытки держаться независимо, он явно чувствовал себя не в своей тарелке и старался не смотреть Карвену в глаза. Они были сыты, но запах свежей крови все равно будоражил обоняние гостей и мешал сосредоточиться. Карвен едва заметно усмехнулся. Тем лучше. Им сложнее будет лгать.

– Значит, вы хотите доказать мне свою верность? Хорошо… – Карвен небрежным жестом снял с каминной полки изящную хрустальную фигурку. Фигурка изображала русалку, выплывавшую на поверхность из стремительного водоворота. Казалось, стихия вот-вот победит, и русалка будет сломана напором водных струй… – Почему вы хотите выступить против Аластра?

– У нас личные мотивы. – Главарь также уставился на хрустальную игрушку. – Если в общем – мы хотим получить больше власти. Аластра слишком осторожен. Он загоняет нас в излишне жесткие рамки.

– И вы готовы пойти на открытый риск?

– Но… э-э-э… Карвен, ты же говорил, что собираешься организовать переворот… Или нет? Мы просто хотим быть в твоей команде.

– Хорошо. Но одно маленькое условие. Сначала вам придется убить для меня одного человека. И только после этого я поверю в искренность ваших слов.

– Да нет проблем. – На лице главаря отразилось облегчение. – Кого?

Уголок рта Карвена изогнулся в полуулыбке:

– Л'эрт Ра'ота. Вам ведь знакомо это имя?

– Но… – Главарь ощутимо посерел. – Аластра же запретил….

– Так вы со мной или с Аластра? – небрежно бросил Карвен.

Главарь глубоко вздохнул и со свистом выпустил обратно воздух:

– Хорошо, нет проблем! Мы убьем его.

– А вы уверены, что справитесь? – Карвен упорно продолжал изучать хрустальную фигурку в своих руках. Выражение лица его не свидетельствовало даже о крохе интереса к текущему разговору.

Гость пожал плечами:

– Нас пятеро, а он один. Мы вернемся. К тому же он ослаб – после того, как вышел из ковена. Одиночка просто не может обладать прежней силой. Он ведь жив только благодаря защите Аластра.

– Только благодаря защите? Ну-ну… – По губам Карвена скользнула тень улыбки. – Ты знаешь, сколько ему лет?

Главарь поспешно отвел взгляд в сторону. Огненно-алые глаза Карвена словно пытались прожечь его насквозь – и очень сильно мешали сосредоточиться на беседе. В этих глазах плескалась сила – страшная сила. Аластра предпочитал прятать свою мощь. Карвен предпочитал подчеркивать.

– Лет? Э-э-э… ну триста, кажется? Ну я знаю, что он немного старше меня, но это не очень важно…

Карвен полуприкрыл глаза. Длинные ресницы отбросили на бледную кожу серые тени. Аластра, освободив свою неудавшуюся игрушку, очень тщательно постарался понизить ранг значимости изгнанника. Интересно, сколько еще не знает эта глупая шайка?

– Триста? Ты ошибаешься. Он… несколько… старше. – Плавным движением он поставил хрустальную фигурку на стол. Там, где ее касались пальцы Карвена, на прозрачном камне остались красноватые следы. – Возьми эту вещь. Она поможет тебе незамеченным подобраться к цели. Надеюсь, тебе хватит такой помощи.

Главарь нервно улыбнулся:

– Да мы бы и сами справились… Зачем эти магические штучки?

– Кажется, ты осмелился со мною спорить? – В голосе Карвена скользнула тень угрозы – легчайшим дуновением, – но даже она заставила главаря нервно сглотнуть и попятиться.

– Нет-нет! Мы не спорим. Спасибо! – Гость взял статуэтку. Рука его слегка дрожала. – Не беспокойтесь, мы вернем ее в целости и сохранности.

– Не стоит. Она одноразовая. Я бы предпочел, чтобы вместо нее вы принесли мне голову Ра'ота.

– Р-разумеется!

Дождавшись разрешающего жеста, гости поспешили откланяться. У Карвена мелькнуло легкое сожаление: казалось, если бы он надавил еще чуть-чуть, их уход превратился бы в паническое бегство. Может, не стоило так быстро завершать разговор?

– Зачем ты послал их туда, Карвен? – Голос Глонка вывел Карвена из состояния созерцательности. – Если верить донесениям, против Л'эрта сейчас выступила Ферия Ксаель. Как маг она сильнее его.

– Ты по-прежнему пытаешься его уберечь, Глонк? Смешно… Или ты передумал и решил выйти из моей команды? – В глазах Карвена на долю мгновения полыхнул огонь.

– Тебе хорошо известно, что шанс свалить Аластра для меня куда важнее, чем давным-давно разрушенные отношения. – Глонк старательно имитировал равнодушие. – К тому же я говорил не о том.

– Ты говорил о Ферии. Но разве ты сам не знаешь, что она сильнее только условно? Она же дрожит при одной мысли о том, чтобы пролить лишнюю каплю невинной крови. – Карвен фыркнул. – И как она только прошла курс обучения, хотелось бы мне знать… А без магии крови с Л'эртом она не справится.

– Сомнительно, чтобы эти пятеро смогли справиться.

– Да, верно. К тому же я не собираюсь подставляться, покрывая их. – Карвен потер левое запястье, размазывая алое пятнышко. Надо будет приказать слугам принести новый костюм. На этом слишком много крови.

– Тогда зачем ты их послал? – непонимающе уточнил Глонк.

– Мне не нужны предатели в моей команде. Я бы все равно их не принял. Значит, их смерть ослабит Аластра. И причинит определенные неудобства Л'эрту. Ему придется потратить немало сил, чтобы справиться с ними. Особенно если они правильно воспользуются моим подарком. – Улыбка снова исказила уголок его бескровного рта.

– Но… Разумно ли было отдавать им столь сильный артефакт? Это очень редкая вещь, и она крайне ценна. Ты потратил столько времени, чтобы заполучить ее, а теперь так легко от нее отказался…

– Почему нет? Вдруг она принесет мне то, чего я желаю? Не стоит сбрасывать со счетов этот шанс… В последнее время Л'эрт уже не так легко выскользает из моих ловушек.

– Полагаешь, они ослабят его настолько, что Ферия сможет выиграть?

– Может, и так… – Карвен снова потер руку. Засыхающая кровь неприятно стягивала кожу. Девушка, оставленная им в камере пыток, уже мертва. Человеческое существо так легко уничтожить. Жаль, что его враг не является человеком. Впрочем, это неважно. Он уже чувствовал – что-то поменялось. Это ощущение было неясным, призрачным – как легкая тень от забытой паутины, – но оно не исчезало. Ощущение охотника, почуявшего близость загоняемого зверя. Уже скоро, совсем скоро этот проклятый синеглазый демон найдет свою смерть.

Глава 26

Они появились из ниоткуда – пять темных теней на снежном покрывале. Черные размазанные кляксы. Он должен был увидеть их куда раньше. Должен был почувствовать их приближение. Почему этого не произошло? Почему так кружится голова?

– Л'эрт Ра'ота? – Одна из теней неприятно ощерилась прямо ему в лицо. Он видел только клыки – острые белые клыки, и ничего больше. Почему он не может разглядеть своего противника? – Х-ха… – В чужом голосе сквозило удовлетворение. – А эта хрустальная игрушка лучше, чем я мог представить. Неужели все будет настолько просто? Эй, Ра'ота, может, ты сам отгрызешь себе голову? Чтобы не утруждать нас?

Л'эрт попытался создать защитное поле. Магия подчинилась неохотно, на грани максимального усилия. Неужели он настолькомало ел в последние дни?

– Эй, да ты решил сопротивляться?..

Он не видел, что сделали нападавшие, – но с таким трудом установленная защита начала стремительно таять. Он почти физически чувствовал, как истончается барьер между ними. Почему? Ведь нападающие слишком слабы… Намного слабее его. Так в чем же дело?

– Аластра убьет вас. – Голос казался чужим. Слова царапали горло и хотели остаться внутри.

– Аластра? Мы не подчиняемся Аластра. – Черная тень снова ощерила зубы. – У ковена скоро будет другой Глава.

– Вот как… Вы не слишком торопитесь? Не знаю, что вам обещано, но, пока Аластра сохраняет свою власть, вас просто подставят.

– Ты пытаешься словами отвлечь нас? Как глупо… Мы принесем твою голову и получим власть. Ту власть, что не захотел дать нам Аластра…

– Вы получите только смерть… Вы идиоты…

Л'эрт попытался собрать разбегающиеся мысли. Ничего не получалось. Голова была пустой и абсолютно чужой. Он не мог сконцентрироваться, не мог призвать силу. Все попытки блокировались – странной чужой силой, так непохожей на все то, с чем ему приходилось сталкиваться раньше. Его словно засасывало в какой-то бездонный водоворот…

Защитный барьер прогнулся и беззвучно лопнул, разлетаясь на бесполезные ошметки силы. Ноги Л'эрта будто приросли к земле. Он не мог даже пошевелить пальцем. Черные тени сдвинулись ближе. Они перемещались осторожно, явно допуская возможность атаки с его стороны. Но он не мог атаковать. Он не мог ничего сделать – чужая сила превратила его в беспомощную статую.

Ударная волна, пущенная одной из теней, толкнула его в грудь, опрокидывая на спину. В воздух взметнулись потревоженные снежинки.

– Вот и все! Осталось только отрезать тебе голову. – Черная тень склонилась к его лицу. Л'эрт заметил проблеск металла в ее руке.

Стрела с ярко-синим оперением промелькнула прямо перед носом главаря, едва не оцарапав его и заставив сделать шаг назад от упавшего врага. Он стремительно обернулся в сторону стрелка. На серебряном кинжале отразилось солнце.

– Мне всегда казалось, что пятеро на одного – это перебор. Думаю, стоит уравнять соотношение сил. – Варрант спокойно вытащил из колчана следующую стрелу.

– Смертный?! Ты посмел кинуть нам вызов?! Ты умрешь!!! – Взбешенные вампиры переключились на нового противника.

Стрела прошла высоко над их головами – и тут же с тонким свистом разрезали воздух сюрикены. Вампиры могли бы уклониться от них, но они были слишком разозлены вмешательством эльфа – и к тому же разве могло смертное существо нанести им вред своим обычным оружием?

А когда они поняли, что оружие было не совсем обычным, было уже поздно. Вампиры едва успели покрыть половину разделявшего их расстояния, когда сверкающие звездочки нашли цель. Точные – слишком точные для смертного существа – удары прорезали тела и добирались до сердца.

– Этого… не может… быть… – Главарь рухнул на колени, прижимая руки к ране на груди. Кровь тонкой струйкой закапала из уголка его рта. – Пищане может… Ты слишком быстр… Ты… не можешь… быть смертным… – Он закашлялся и опрокинулся назад – черное пятно на окровавленном снегу.

Всего минута – и все пять тел застыли разбитыми тенями среди сугробов. Лужи крови постепенно расползались, пачкая снег, но не растапливая его – эта кровь была слишком холодна. В воздухе завис стойкий металлический привкус.

Вероятно, артефакт был настроен на одного из нападавших – после их гибели странная сила, не дававшая Л'эрту шевельнуться, бесследно исчезла. Он поднялся плавным движением, отряхивая снег.

– Ну и зачем ты влез? – небрежно поинтересовался он у Варранта. – Мне казалось, ты должен бы только радоваться, если я сдохну.

Варрант хмуро покосился на него и склонился над трупами, собирая обратно свои сюрикены. Над поверженными телами начал виться слабый дымок: солнце выползло из-за туч.

– Я не узнал тебя. Думал, кто-то из наших попал в беду. Вот и все, – пробормотал он себе под нос.

– Не узнал? Заливай больше! – Вампир язвительно фыркнул. – С кем меня можно перепутать, скажи на милость? Или я по ошибке напялил чью-то форму?

– Отцепись. Если тебя не устраивает мое вмешательство – пойди и повесься на ближайшем суку. – Эльф закончил оттирать от крови сюрикены и спрятал их обратно в наручные ножны.

– Эти игрушки – серебряные? – полюбопытствовал Л'эрт, пропуская мимо ушей последнюю реплику эльфа. – Откуда у тебя такое?

– Сделал. После того, как узнал, кто ты. На всякий случай.

– Тогда почему ты пытался остановить меня крестом, а не ими?

– Какая тебе разница?! – зло бросил Варрант. – Может, я считал, что крест эффективнее?

– Мгм. Эффективнее удара в сердце? Может, ты просто не хотел меня убивать?

– Я не имею права тебя убивать. Ты единственный маг в нашей армии. Твоя жизнь нужна Ралернану, чтобы победить.

– Златовласка, а ты знаешь, что, когда врешь, у тебя слегка правая бровь дергается? – безмятежно поинтересовался Л'эрт.

– У тебя галлюцинации, – хмуро отрезал Варрант. – И вообще, с какой радости ты вдруг решил изучить мою мимику в таких деталях?

– Да так. Видишь ли, вампиру, который хочет долго жить, излишняя наблюдательность не помешает. Кстати, о наблюдательности… Кто тебе левую руку раскроил? От тебя пахнет кровью.

– Не твое дело. – Из-за стычки с вампирами вчерашняя рана на руке снова разошлась и болела, но Варрант старательно этого не показывал.

– Ну почему не мое? Может, я проголодался… – Л'эрт нахально усмехнулся, делая несколько шагов в сторону эльфа.

– Подойдешь ближе – и присоединишься к трупам на снегу. – Варрант предупреждающе поднял руку. Свет блеснул на гранях серебряного сюрикена.

– Н-да? Только из-за того, что подойду? Фу, как жестоко. – Вампир даже и не подумал остановиться. – Ну что же ты не кидаешь свои звездочки, златовласка?

– Да оставь меня в покое!!! – сорвался Варрант. – Что тебе надо?!

– Ты упускаешь очевидное. – Л'эрт приблизился почти вплотную. – Ты же спас мне жизнь. Кажется, мне положено тебя поблагодарить, не так ли?

– Очень хорошо. – Варрант отвернулся, стараясь не смотреть на вампира. – Благодари и уходи. Мне неприятно твое общество.

– Твои слова разбивают мне сердце. – В синих глазах запрыгали смешинки. – Как ты можешь говорить такое после всего, что между нами было? – Его пальцы дотронулись до левого плеча эльфа. Варрант дернулся назад.

– Не прикасайся ко мне!

Л'эрт проигнорировал его слова, второй рукой обхватывая эльфа поперек талии и мешая тому отодвинуться.

– Не дергайся, златовласка. – Вокруг плеча эльфа закружились синие искры.

– Что… что ты делаешь? – Варрант ошарашенно уставился ему в лицо.

– Лечу тебя. Разве не заметно? – Л'эрт хмыкнул.

– Но… но…

– Или ты хотел чего-то еще? – Синие глаза смеялись. – Может, тебя снова покусать? В прошлый раз ты был так… ммм… эмоционален…

На щеках эльфа проступили красные пятна:

– Это все из-за твоей проклятой магии!

– Удобная отговорка. – Вампир закончил восстанавливать его поврежденную руку, искры погасли. – Кстати, я тогда не успел тебе сказать. Ты так поспешно убежал… Мне понравилось. – Он подмигнул.

– Ты… ты… – Варрант чуть не задохнулся от возмущения.

– Что я? – Л'эрт состроил невинное выражение лица.

– Ты извращенец!

– Ну вот! Сначала сам набросился, потом обзывается… Ужас. Нет справедливости в этом мире.

– Ты… странный… – Варрант отвел глаза в сторону. – Я тебя не понимаю.

– А чего меня понимать? – Л'эрт убрал руки с талии эльфа и запихнул себе в карманы. – Я же монстр. Меня убивать надо, а не понимать. Вон спроси у Керри, какой я гад и прочее. Зря ты этих типов прибил. Спал бы спокойнее.

– Если ты монстр… Почему ты не убил меня, когда укусил?

– Просто был пьян. – Вампир пожал плечами.

– В Крендене, когда мы вытаскивали Керри, ты тоже был пьян? Тебе проще было бросить именно меня, чтобы задержать магов, и смыться вдвоем с ней. Тогда ты еще не был сильно ранен и смог бы пробить портал непосредственно до лагеря.

– И что? Даже если мне и захотелось сохранить твою шкуру – это не более чем моя прихоть. Что с того?

– Ничего. Ты слишком активно пытаешься казаться тем, кем не являешься.

– Хах! Ты еще мне скажи, что я на самом деле белый и пушистый! – нагло усмехнулся вампир. – Может, ты у меня на спине крылья отыскал?

Варрант наклонился и неторопливо набрал в ладони большую кучу снега.

– Это еще зачем? – поинтересовался Л'эрт.

– Хочу проверить, – эльф стремительным движением перевернул снег на голову вампира, – на что ты похож, когда белый и пушистый.

– Аэм… – Л'эрт опешил и даже не попытался отряхнуться.

– Удачного дня, белый монстр. – Варрант усмехнулся и пошел прочь.

Л'эрт задумчиво уставился ему в спину, наблюдая, как подрагивает при ходьбе длинный хвост эльфа.

– Может, я чего-то не понимаю? – полюбопытствовал он про себя.

Глава 27

Черный шар, поставленный на импровизированную подставку из деревянных брусков, неярко осветился. В центре его проявилось сморщенное от старости лицо Гласты. Подернутые усталостью карие глаза смотрели внимательно и цепко.

Веренур небрежно развалился в походном кресле, лениво выдерживая ее пристальный взгляд. Лаана застыла в шаге от него.

– Вызывали, леди?

Гласта с неприязнью покосилась на его совершенное лицо. Каштановые волосы Веренур заплел назад, открывая острые уши. Подчеркивая его принадлежность к Высшей расе, в ушах искрились бриллиантовые подвески, привлекая внимание. Эльф выглядел как совершенная картинка, если бы не взгляд – тяжелый и темный, словно за ним скрывалась другая личность. Правой рукой эльф перебирал пальцы Лааны. Золотистые волосы эльфийки падали на плечи идеальными шелковистыми волнами, цвет лица был нежен и свеж, васильковые глаза переливались, как горный родник.

– Вы давно не выходили на связь, господа Ксорта. Можете ли вы оправдать это хорошими новостями?

Веренур покачал головой:

– Леди, лично я делаю все согласно нашей договоренности. Слово в слово. Меня вы ни в чем не можете упрекнуть. Я даже согласился называть ее, – он метнул быстрый взгляд на стоящую рядом с ним эльфийку, – своей сестрой, хотя честь моего имени…

– За честь использования вашего имени вам был обещан трон, лорд Ксорта. Давайте не будем возвращаться к этому. Леди Лаана?

Эльфийка попыталась высвободить у Веренура свою руку, но он не отпускал. Она вздохнула и пристальней посмотрела в шар.

– Я не смогла добиться каких-либо успехов, леди Гласта. Он вежлив и корректен, но абсолютно холоден. Если бы вы дали разрешение применить немного магии, было бы гораздо проще!

– Он может заметить твою магию, и ты выйдешь из игры. Я уже говорила – я разрешаю применение твоей силы только в самом крайнем случае, когда все прочие возможности будут исчерпаны. Тут надо играть наверняка.

– Но я не знаю, что еще задействовать! Мне все же кажется, вы ошибаетесь – эта девчонка, его адъютант, – не его любовница. Я следила за ней несколько дней, но они ни разу даже не поцеловались. Кроме того, у меня возникло ощущение, что он действительносчитает ее мальчиком.

Гласта пожевала тонкие губы:

– Странно это все. Прочие информаторы докладывают мне, что он совершенно неадекватно ведет себя в отношении адъютанта, явным образом выделяя ее в любимчики.

– Я говорю только то, что видела сама! Возможно, он потому к ней так и привязан, что считает ее мальчиком? В смысле – может, он именно мальчиков любит? Тогда понятно и его нейтральное отношение ко мне.

– Лаана… – Гласта поморщилась. – Мы прорабатывали план твоего внедрения более чем тщательно. Я тебя уверяю – если бы Ралернан любил мальчиков, тебя бы там не было.

– А вдруг он влюблен в эту девочку? – лениво протянул Веренур. – Тогда подложить кого-то еще в его постель будет сложновато. Разве что опоить перед тем хорошенько. Лаана, ты как, сможешь соблазнить пьяного?

Эльфийка недоуменно покосилась на него:

– Влюблен? Она же человек! Не может он влюбиться в представителя низшей расы. Использовать – да, но любить! – Ее даже передернуло от такой мысли.

– А может, он извращенец? И ему нравится в дерьме возиться?

– Господа! – прервала их Гласта. – Потом обсудите вопросы вашего расового превосходства. Лорд Веренур, я попрошу больше в моем присутствии не сравнивать человеческую расу с дерьмом – это может существенно осложнить выполнение мною взятых на себя обязательств. Вам ясно?

Веренур надменно улыбнулся:

– О да. Мне все ясно. Более чем.

– Хорошо. Лаана! Я даю тебе еще две недели. Если за это время у тебя ничего не получится традиционными методами – используй свой гламор. Все.

Светящийся шар начал медленно тускнеть, пока не превратился в монолит из черного стекла. Лаана вздохнула и резко, уже не принужденная скрывать эмоции, дернула свою руку из пальцев Веренура. Он незамедлительно схватил и вторую ее руку, потянул эльфийку к себе.

– Пусти!

– Расслабься, крошка. Я только чуть-чуть поиграю. Совсем немного! – Он усилил нажим, еще чуть-чуть – и она будет вынуждена сесть к нему на колени, чтобы не упасть.

– Ты не умеешь останавливаться, Веренур! Об этом все знают!

Он фыркнул:

– Это все досужие слухи. Я тебя уверяю, я очень аккуратен. – Он переместил руки ей на талию, лениво поглаживая.

Лаана дернулась:

– Леди Гласта будет недовольна. Она четко оговаривала, что в постель Ралернана я должна попасть девственницей. А то, что ты легко теряешь над собой контроль, я видела сама. Пусти!

– Просто я тебе почему-то не нравлюсь, маленькая лжепринцесса. Спорим, иначе ты бы так не выпендривалась! – Нехотя он все же отвел руки.

Лаана тут же отошла подальше. Веренура она действительно терпеть не могла. Будь ее воля – она бы ответила ему пощечиной, но сейчас она была вынуждена терпеть приставания экс-правителя Лавирана. Это тоже оговаривалось в ее соглашении с Гластой. «Любящие брат и сестра», и никак иначе.

В жилах Лааны текла голубая кровь, но перипетии войны уничтожили всю ее семью, а ее саму выбросили на улицу просить милостыню. Когда на нее наткнулись церковники во время своего очередного рейда по уничтожению нелюдей, она была чуть жива от голода, но все еще прекрасна до совершенства. Ее красота и послужила причиной того, что ее не сразу убили в застенках Пресвятого Ордена, а предпочли использовать. Орден всегда умел проявить определенное милосердие,когда дело касалось достижения их целей.

Сначала она отвергла предложение Гласты. Быть кому-то подстилкой, пусть даже потенциальному монарху, оскорбляло ее аристократические чувства. Она предпочитала умереть на пыточном столе, чем поступиться честью. Но Гласта зашла с другой стороны. И ненавязчиво напомнила, что глава повстанцев излишне благороден и что роль ее – вовсе не королевской шлюхи, а невесты и супруги будущего монарха. А также матери будущих наследников престола. Для острастки Гласта показала ей, что будет, если она все же откажется, – эльфийка несколько часов подряд была вынуждена наблюдать, как перед ее глазами пытают одного из ее расы, полоска за полоской снимая с тела сначала кожу, а потом и верхний слой мышц. Умения палача хватало, чтобы его жертва все это время сохраняла жизнь. От эльфа оставался кричащий кусок мяса, когда она потеряла сознание.

Гласта снова встретилась с ней и предложила еще раз немного подумать. И оставила Лаану – голодную, раздетую, прикованную цепями к ледяной стене – прямо напротив пыточного стола, на котором каждый день меняли жертву. Вопли пытаемых непрерывно разрывали воздух. Всего через неделю эльфийка согласилась работать на Пресвятой Орден.

Веренура раздражала необходимость подчиняться Гласте – так как Глава Ордена Церкви была человеком, – но он был вынужден на это пойти.

Ксорта отдавал себе отчет в том, что сам он, в отличие от Ралернана, никогда не будет в состоянии собрать армию для возврата себе трона. Сначала он просто не поверил обещаниям Гласты вернуть ему Лавиран. Но женщина сумела преодолеть его недоверие, дав ему ознакомиться с рядом абсолютно секретных документов, указывающих на прямую зависимость Некшарии от Ордена Церкви.

В любом случае Веренур решил для себя, что теряет не так уж и много – на момент переговоров с Гластой он стоял на грани полной нищеты, его сторонники практически были уничтожены, его самого агенты наместников Некшарии искали по всему Лавирану с великим тщанием – за голову экс-правителя была назначена огромная награда. Количество мест, где он мог прятаться от охотников за головами, стремительно сокращалось. По сути, у него не было особого выбора, кроме как согласиться на предложение Гласты. К тому же она щедро финансировала все его запросы. А трон… Что ж, если она сдержит слово, он будет приятно удивлен. Сейчас он играл на стороне церковников скорее за свою жизнь и безопасность, чем за туманную надежду стать монархом.

Веренур не знал, что некшарианцы охотились за его головой с одобрения и при большой поддержке Ордена Пресвятой Церкви. Возможно, он бы не пошел навстречу Гласте так охотно – но кто может знать все?

«Добровольные» агенты Гласты не знали и того, что, перед тем как отпустить в лагерь повстанцев, их обработали специальными препаратами, в определенных ситуациях вызывающими блокировку части функций головного мозга. Пресвятой Орден допускал возможность их провала и не был заинтересован, чтобы те под пытками случайно выдали истинных кукловодов.

За столетия, прошедшие после бунта против магов и падения Красной Лиги, Орден Пресвятой Церкви постепенно набирал силу. Процесс этот был плавным – и Главы Ордена приложили немало усилий, чтобы он продолжал оставаться незаметным. Пресвятой Орден предпочитал прятаться в тени до того времени, пока не сможет выйти в открытое противостояние с Орденом Высокой Магии.

Церковь не имела в своем составе магов, ее сила была силой веры – и знаний: быстро (по счету магов) сменявшиеся поколения адептов Пресвятого Ордена накопили огромное количество информации, которую могли использовать в том числе и против обеих пока еще сохранившихся Лиг. Пока что делали они это тайно, не афишируя свои знания.

Одной из главнейших задач Пресвятого Ордена было тотальное уничтожение всей магической силы – они считали, что вреда от магии куда как больше, чем пользы. Но пока Церковь удовлетворялась тем, что уничтожала потенциальных магов, которых не успел – или не захотел – принять под свое крыло Орден Высокой Магии, а также представителей нечеловеческих рас – под предлогом опасности использования теми тайной магической силы. За прошедшие столетия Церковь медленно, но неотвратимо становилась пугалом и палачом в глазах любого мага, не поддерживаемого Лигами. К тому же под предлогом обвинения в незаконном использования магии можно было так легко арестовать нужного (и обладающего чем-то полезным для Ордена) человека…

Маги никогда не признались бы в этом, но большинство из них, даже официально вступившие в Орден Высокой Магии, боялись серых мантий церковников. От них отворачивались, их старались не замечать. И не замечали, как все больше и больше растет их сила – словно крысиное войско понемногу заполоняет землю.

Глава 28

Ралернан в очередной раз непроизвольно покосился на пустующее место за столом справа от себя. Где носит Варранта уже пятый день? Стрелка никак не могли найти. Ралернану оставалось только надеяться, что тот направился в очередную свою внеплановую разведку, по обыкновению никому ничего не сказав. С учетом необходимости его присутствия на совете штаба данная отлучка была крайне несвоевременной.

Второе пустующее место принадлежало черному магу. Правда, с этим все как раз было понятно – по словам Грахама, тот всю ночь творил какие-то заклинания. Ничего, отоспится потом.

– Керри?

Девушка устремила на него обожающий взгляд. У Ралернана тут же пересохло во рту. Он откашлялся, стараясь придать лицу нейтральное выражение. Грахам кисло поджал губы: ну что за привычка – так пялиться на мальчишку?

– Найди мне, пожалуйста, сэра Ра'ота. Мы приняли решение форсировать наступление, пусть внесет коррективы в свои планы. Я хочу встретиться с ним немедленно и обсудить некоторые нюансы его участия.

Керри кивнула и побежала за Л'эртом. Снаружи вилась легкая метель. Тут и там горели костры – армия пыталась согреться.

После очередного неудачного применения магической силы, вызвавшего легкое землетрясение (правду сказать, вызвал его вовсе не черный маг, а она), Ралернан потребовал, чтобы маг перенес свое временное обиталище почти к самой границе лагеря. Для безопасности. Пока Керри дошла туда, кончики ее пальцев и уши покраснели от мороза.

Вход в палатку закрывало слабенькое защитное заклинание – Керри смяла его без малейшего усилия. В конце концов, маг был нужен Ралернану срочно, так что это несанкционированное вторжение он переживет.

Внутри тускло мерцали подвешенные на стены маленькие масляные светильнички. Как и предполагалось, Л'эрт спал. Проблема состояла в том, что он был не один.

Золотистые волосы рассыпались по постели большим мягким облаком, переливаясь огоньками в меняющемся освещении. Варрант лежал, закинув руку за голову. Глаза его были закрыты, грудь вздымалась слабо и неровно. На светлой коже шеи четко выделялись черные точки старых укусов.

Керри сжала зубы. Гад! Он же обещал не трогать эльфа! Рыжей молнией она метнулась к вампиру и прыгнула на него. Л'эрт открыл глаза уже после первой пощечины, но, пока он окончательно проснулся, девушка успела отвесить ему еще пару ударов. Наконец он перехватил ее руки:

– Мышонок? Я тоже безумно раз тебя видеть, но чем я обязан настолькогорячему приему?

– Что ты с ним сделал, сволочь? Ты же дал мне слово, что не будешь его кусать!

Вампир фыркнул:

– И не кусал!

Шартрезовые глаза метали молнии:

– Тогда что он делает в твоей постели?

Л'эрт картинно изогнул бровь:

– Ну… я учил его вышивать крестиком. Всю ночь.

Керри попыталась вырвать руки, но вампир держал крепко. Тогда она с силой ударила его коленом в пах. Л'эрт с присвистом втянул воздух и мгновенно отпустил ее, пытаясь отодвинуться.

Керри уже занесла руку для следующего удара, когда ее схватили сзади и оттащили от вампира – Варрант проснулся. Будь девушка менее рассержена, она бы непременно обратила внимание, что он слишком поздно отреагировал на поднятый ею шум.

– Кер? – Голос у него был немного тягучий и хриплый. – Что ты тут делаешь?

Она повернула голову:

– Нет, что тытут делаешь? Тебя нигде не могут найти уже пятые сутки! Он тебя что, держит связанным и понемногу выпивает кровь?

Вампир опередил эльфа с ответом:

– Про пятые сутки ничего не знаю. Это чудо завалилось ко мне только этой ночью – вдрызг пьяное и требующее утешений. Причем, заметь, – он поднял вверх палец, – по собственной доброй воле. Так что хватит уже махать на меня кулаками.

Керри поморщилась:

– Я не понимаю, Варрант. Ты же его терпеть не можешь. Зачем ты сюда пришел?

– Ну… – Тот замялся, на щеках у него проступили красные пятна.

Л'эрт покосился на них. Вообще-то на ее вопрос проще было ответить ему, чем эльфу. Жертва укуса инкуба никогда не может до конца избавиться от его воздействия. И если самоконтроль ослабевает – желание просто захлестывает, сметая все. А Варрант был слишком сильно пьян.

Но если ей рассказать – она непременно вспомнит, что ее он тоже укусил. Со всеми соответствующими последствиями.

И он только нагло усмехнулся, демонстрируя клыки:

– А ему в прошлый раз понравилось!

Керри ожидала, что Варрант возмутится, но тот молчал. Она обернулась. Распущенные волосы золотой волной падали на плечи эльфа, скрывая остроконечные уши. Из-за непривычной прически лицо его казалось более мягким и человеческим.

– Но почему?

Он чуть улыбнулся:

– Ты опять за меня волнуешься?

Керри нахмурилась:

– Ну… нет, не волнуюсь. Наверное.

Улыбка эльфа стала шире:

– То есть ты не уверена? – Незаметным движением он развернул девушку к себе лицом и притянул почти вплотную. Золотистые пряди теперь касались ее лица. Керри почувствовала запах вереска с легкой примесью дыма и перегара. Даже сквозь одежду она ощутила тепло его кожи и мерный стук сердца в груди. На мгновение ей показалось, что не хватает воздуха для дыхания.

– Так ты уверена или не уверена?

Керри моргнула, пытаясь сосредоточиться. Получалось не очень.

– В чем уверена?

Варрант чуть наклонился и коснулся губами ее губ, сначала нежно, а потом все более требовательно, вызывая жаркую волну желания. Ее руки словно против ее воли заскользили по телу эльфа, лаская упругие мышцы. Сердце забилось часто-часто, как пойманный зверек.

Она скучала, скучала по теплу этих чуть обветренных губ, по твердости его тела, по мягкому шелку длинных волос, просто не хотела в этом признаваться. Она не умела и не хотела делить свои чувства – это казалось слишком диким и неправильным. Но сейчас – сейчас она тонула в голубых глазах, и от осознания этого было безумно сладко.

С легким стоном она оторвалась от Варранта и глотнула воздуха. Голова кружилась, мысли словно попрятались.

– Так нечестно! – Голос вампира рывком вернул ее к реальности. – Я тоже хочу.

Л'эрт смотрел на них, лениво откинувшись на спину. В синих глазах плясали бесенята, уголки губ изогнулись в улыбке.

Керри резко дернулась, правая рука ее непроизвольно потянулась к кинжалу на поясе. Варрант наградил вампира крайне недружелюбным взглядом.

Ткань, закрывавшая вход в палатку, колыхнулась, пропуская массивную тень. Грахам шагнул внутрь и какое-то время щурил глаза, привыкая к изменению освещения. Вампир отреагировал первым, скрещивая с ним взгляд:

– Ты никого тут не видел!

– Не видел, – тупо повторил Грахам. Глаза его приобрели бессмысленное выражение.

– Ты сейчас выйдешь и будешь охранять вход до моих дальнейших указаний. Не впускать никого.

Грахам заторможенно кивнул и спиной двинулся обратно.

Керри недоуменно повернулась к Л'эрту:

– Зачем ты его так?

Вампир закатил глаза к небу:

– Нет, ну я могу снять блокировку. А это ничего, что он потом расскажет твоему обожаемому Ралернану, что видел тебя в постели с двумя голыми мужчинами?

Керри мучительно покраснела:

– Но я же ничего такого не делала!

– А вот это уже детали. Зато, наверное, выглядело забавненько так. – Л'эрт фыркнул. – Кстати. Что-то у меня тут становится слишком людно. Вроде Грахама я точно не приглашал.

Керри встряхнула головой, собираясь с мыслями:

– Ралернан искал тебя. Через пару часов планируется начало наступления. Он хотел, чтобы ты подготовил все необходимое. Наверное, я слишком задержалась…

Л'эрт нахмурился:

– Какое еще, к демонам, наступление? Он же говорил, не раньше чем через три дня!

– Тебе-то какая разница?

– Ну не скажи. Мне, знаешь ли, не мешало бы немного перекусить перед дракой.

До нее не сразу дошел смысл слов вампира.

– Опять пойдешь кого-то убивать? – Ей стало противно.

– Уфф. Нет, ну хорошо, я внимательно тебя слушаю. Что тыхочешь, чтобы я сделал?

– Я хочу, чтобы ты не убивал! Неужели это так сложно?

– Да, твою мать, сложно! – Он разозлился. – Мой укус сводит с ума не только жертву!

Варрант озадаченно следил за их перепалкой.

– А если ты возьмешь только мою кровь, тебе хватит, чтобы драться?

Л'эрт недовольно на него покосился:

– Во-первых, я тебя тоже могу высушить до смерти, во-вторых, я же обещал тебя больше не трогать.

Эльф склонил голову набок, размышляя вслух:

– Так. Подожди. А если ты не будешь кусать, у тебя все равно крышу снесет? Или нет?

– В смысле?

– В смысле – если ты кровь пьешь не из укуса, а, к примеру, из открытой раны?

Л'эрт посмотрел на эльфа так, как будто тот сказал что-то несусветное.

– Ты это… Ты мне еще предложи ножом и вилкой воспользоваться. Я еще таким извратом не развлекался.

– Тогда сейчас и развлечешься. – И прежде чем Керри успела отреагировать, Варрант выхватил у нее из-за пояса кинжал и полоснул себе по запястью.

Брызнула кровь.

– Ты с ума сошел! – ахнула она.

– Немедленно выметайся отсюда, кретин! И побыстрее! – Л'эрт стиснул кулаки. Запах свежей крови дразнил и манил его. Долго он так не продержится.

Варрант уставился ему прямо в глаза:

– А если я предпочитаю, чтобы ты убил меня, чем кого-то еще? Ну давай! – Он поднес рассеченную руку ближе к вампиру.

Л'эрт судорожно вздохнул и жадно припал к ране. Керри испуганно вцепилась в Варранта, словно ее присутствие могло что-то изменить. Время потянулось невыносимо долго. Вампир все пил и пил, не отрываясь.

Он вроде не терял над собой контроля, он помнил, что придется остановиться. Он был голоден, но то был контролируемый голод. Не было той эйфории, что почти свела его с ума в прошлый раз. Но почему-то было до боли горько и сладко от этой крови. Он ощущал бьющийся под его губами пульс эльфа, как барабанный бой, завораживающий своим сумасшедшим ритмом. Его сердце оживало, разгоняя по мертвому телу теплую кровь, и пыталось биться в том же темпе.

Он ошибся, пытаясь потешить себя краешком надежды. Кровь никогда не будет для него просто кровью. И даже просто пищей. Ему хотелось на миг поверить, что иногда он может и не быть монстром. Впрочем, разочарования не было. Вероятно, оно придет позже, а сейчас было только теплое биение жизни у него во рту – и он пытался взять его как можно больше.

Губы Варранта побледнели, дыхание стало неровным. Керри в панике дернула его руку к себе, пытаясь сбросить вампира. К ее удивлению, тот неожиданно спокойно отстранился.

Лицо Л'эрта было вымазано в крови, глаза горели. Он облизнулся.

– Вкусно… Еще хочу.

Керри встревоженно смотрела на эльфа, зажимавшего рану:

– Ты в порядке?

– Более или менее. – Он нашарил какую-то тряпку и попытался перевязать руку. – Только уж лучше бы он покусал меня. Не так больно было бы. Хотя, наверное, опыт все же можно признать удачным.

Девушка вопросительно взглянула на него.

– Он меня все-таки не убил. – Эльф слегка улыбнулся. – И у меня в процессе не возникало никакого… хм… влечения.

– Мышонок, а ты не хочешь… принять участие в этом… опыте? – Голос вампира был мягким и расслабленным. Он с вожделением смотрел на пульсирующую голубую жилку на шее у девушки. Она опасливо дернулась, отодвигаясь, и нечаянно встретилась с ним взглядом. В глазах вампира танцевали шальные огоньки. Он провел пальцем по ее шее, то ли изучая, то ли лаская. Синие глаза поймали ее и не желали отпускать.

– Л'эрт, не трогай ее. – Голос эльфа был напряженным.

– Но я же в состоянии себя контролировать, разве не так? А только твоей крови мне мало. – На лице Л'эрта появилось невинное выражение. – Не могу же я ходить по лагерю и просить людей вскрывать ради меня вены! Первый же донесет на меня Арриера.

Он лгал. Ему достаточно было поймать взгляд человека, и тот не то что вену – шею перерезал бы себе с превеликим удовольствием, не приходя в сознание. Но вампиру хотелось еекрови. Она была так близко, такая живая и теплая. Он чувствовал нежный запах ее кожи.

Керри замерла.

– Я аккуратно. И потом, эльф присмотрит, чтобы я не зарывался. Ты же ему доверяешь? Чуть-чуть твоей крови – и никаких смертей. Разве оно того не стоит? – Взгляд его завораживал, как глаза кобры перед смертельным броском.

Она глубоко вздохнула и потянулась к кинжалу. Быстрым движением, словно боясь передумать, провела вдоль вены. Порез тут же окрасился алым, струйка крови потекла вниз по руке, капая на постель.

Л'эрт наклонился, слизнул несколько капель с ее кожи, растягивая удовольствие. Голова у него слегка кружилась. Он чуть передвинулся и присосался к ране. Керри словно ужалило холодными иголками. Она постаралась сидеть неподвижно и не дергаться. Вот только почему-то прикосновение его губ было не отталкивающим, а приятным, что ее немного пугало. Но испуг быстро проходил.

Вампир как будто играл – то отстраняясь, то вновь припадая к разрезу. Керри бросало из жара в холод. Варрант застыл, как ледяная статуя, внимательно следя за ним. Ему показалось, что в воздухе разливается какая-то дикая сила, непонятная и опасная.

– Хватит!

– Ш-ш-ш, златовласка, все хорошо. – Вампир оторвался от руки девушки. – Спасибо, мышонок. – Почти незаметным для взгляда движением он быстро дотронулся губами до ее губ, пачкая ее кровью. Керри сглотнула, во рту возник металлический привкус.

Медленно, словно во сне, она подняла свободную руку, проводя кончиками пальцев по лицу вампира, чувствуя холодок его кожи. Словно завороженная его взглядом, потянулась вперед, возвращая легкий поцелуй. Л'эрт застонал.

Сила пульсировала в воздухе, обвивая их своими кольцами. Все, она сейчас его, и только его! Он может потребовать отдать ему Химеру, и она отдаст артефакт – никакая сила не сможет ему сейчас помешать.

Керри прижалась к нему, запустила руку в черные волосы. В шартрезовых глазах плескалось желание.

Вампир застыл. Время покатилось назад. Он снова видел кружащиеся в воздухе тонны кровавого пепла и ощущение чужой силы, пришедшей из ниоткуда и ушедшей потом в никуда. Чужой силы, кусочек которой прятался где-то в самой глубине его души. Эта сила танцевала сейчас в крови, убеждая его, что он может все.

– Нет! – Резким движением он отпрыгнул назад. Встряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение, и бросился из палатки.

Морозный воздух привычно царапал горло. Л'эрт судорожно вдыхал, грудная клетка вздымалась и опускалась с сумасшедшей скоростью. Головокружение медленно успокаивалось.

Он опустился в снег. Грахам, все еще под властью его ментального приказа, смотрел сквозь него пустым взглядом. Наверное, не очень разумно было бегать в такую погоду нагишом, но, с другой стороны, к палатке мага люди старались близко не подходить – может, никто и не увидит. Он набрал горсть снега и принялся яростно оттирать лицо. Снег розовел, но не таял. Л'эрт набирал еще и еще, но все никак не мог отчиститься от крови. Времени он не чувствовал.

Его возвращения не дождались – вход в палатку колыхнулся, Керри и Варрант вышли наружу. В отличие от него, эльф был полностью одет, даже лук со стрелами привычно покачивался за правым плечом.

Керри села в снег рядом с вампиром, дотронулась до его плеча:

– Л'эрт? Ты в порядке?

Он молча покачал головой и набрал еще снега. Кровь никак не желала стираться. Чувствовал он себя на редкость паскудно.

Девушка тоже набрала в горсть снега и стала оттирать ему лицо. В теплых ладонях снег быстро таял, по коже вампира потекли струйки воды.

Эльф присел перед ним на корточки, взял за подбородок, внимательно посмотрел в глаза:

– Не делай так больше, договорились?

Вампир кивнул. Спорить не хотелось.

Варрант рывком поднялся, помог встать Керри.

– Мы в штаб, маг. Когда окончательно очухаешься – приходи. Думаю, Арриера уже молниями готов швыряться.

Они отошли на пару шагов, когда эльф неожиданно повернулся и добавил:

– И знаешь, только между нами. Еще неизвестно, кто из нас двоих больший дурак.

Не глядя, Л'эрт слепил снежок и метнул его в спину эльфу. Тот увернулся. До вампира донесся приглушенный смех.

Глава 29

Армия повстанцев двигалась вперед. Некшарианцы отступали, почти не оказывая сопротивления, в сторону столицы, расстояние до которой неумолимо уменьшалось.

Путь армий пролегал сквозь горное кольцо, испещренное длинными разломами и ущельями. В разломах со свистом гулял ветер, словно природа хотела остудить горячие головы и прекратить кровопролитие. Ледяные порывы срывали с вершин мелкие камушки и швыряли их на марширующие отряды. Впрочем, маги легко справлялись с мелкими шалостями погоды – камни не причиняли вреда ни отступающим, ни нагонявшим.

Интервал между армиями сокращался. Опьяненные успехом, повстанцы не жалели себя, стремясь нагнать и уничтожить противника. На момент перехода через последнее, самое длинное ущелье этот интервал не превышал всего лишь часа быстрой скачки. Абадоссцы уже видели впереди облака пыли, поднимаемые замыкающими отрядами некшарианцев.

Вампира не оставляла какая-то шальная легкость и ощущение пульсирующей силы вокруг себя, пришедшие после крови Керри. Ему стоило большого труда сдерживать себя – казалось, он может сейчас своротить горы. Умом он понимал, что это далеко не так, но… Он отметил очередной камень, сорвавшийся с вершины и рассыпавшийся в труху от прикосновения с повешенной им защитной сетью. Может, устроить некшарианцам камнепад поактивнее? Почему бы и нет? Он начал поднимать руки, готовясь сосредоточиться и произнести соответствующее заклинание, когда его прервали:

– Л'эрт?

– Н-ну?

– Ну пожалуйста, пожалуйста, можно в этот раз я сама попробую что-нибудь наколдовать? – Глаза Керри светились энтузиазмом, как у ребенка, пытающегося выпросить понравившуюся игрушку. – Я буду делать все правильно! Правда!

Л'эрт хмыкнул. Насколько он помнил, в прошлый раз «все правильно» привело к плавающему высоко в воздухе костру, щедро обсыпавшему его углями. Неумение Керри сконцентрироваться вкупе с взрывным характером делало процесс обучения несколько… экстремальным.

– Ладно, валяй. Энергии природы – над армией отступающих должен пойти град. Если получится – крупный.

Керри чуть заметно нахмурилась: вампир вредничал. С природой у нее получалось не очень хорошо. Ну и пусть! В этот раз она докажет, что тоже немало может! Она сконцентрировалась, привычно призывая теплые, немного жгущиеся потоки силы. Необходимое заклинание вспомнилось почти сразу. Она нараспев прочитала его, ощущая небольшой откат сил, – и только теперь открыла глаза. Вроде в этот раз она все сделала, как положено.

Вампир с любопытством рассматривал сгущавшиеся впереди тучи. Оттеночек у туч был странноватый. Наконец из них что-то просыпалось – как раз над отступавшим противником. Л'эрт прищурился, присматриваясь, и с трудом сдержал смешок.

Из свинцовых туч падали ящерки. Точнее, довольно большие ящеры – если ему не изменял глазомер, некоторые превышали по размеру человека. Ящеры обладали длинной, вытянутой вперед пастью, оснащенной огромным количеством острых зубов, и большим шипастым хвостом. И снежно-белой, искрящейся под солнцем кожистой шкурой.

В отрядах отступавших вряд ли кто-то разделил его веселье: многие ящеры разбивались при ударе о землю, но те, что приземлялись удачно, – тут же пускали в дело хвосты и зубы. Магический щит Ферии по неясной причине не смог остановить странных созданий. Снаружи ящеров покрывали твердые наросты, успешно сопротивлявшиеся ножам и мечам.

– Ага, молодец. Очень похоже на град. Очень, очень много общего. Цвет, например. А что? Такие миленькие беленькие крокодильчики. Ну и на что ты отвлеклась на сей раз?

– Я не отвлекалась! – Она негодующе сверкнула глазами. – Это все дурацкая Верхняя Речь! Ее почти никогда правильно не выговоришь! Почему нельзя произносить заклинание обычными словами? Так и запомнить было бы проще.

– Чтоб кто ни попадя не лез в колдунчики. А то потом с последствиями сложно разобраться. – Он выразительно покосился на непрекращающийся дождь из ящеров. – Интересно, а если пойти от обратного? Ну вот если ты попробуешь создать именно ящеров – что получится?

– У меня все получается! Просто… просто не с первого раза. И вообще! – Она уставилась вампиру в переносицу, избегая встречаться взглядом. – Это, может, ты меня плохо учишь. Если бы я училась в академии, наверняка бы таких ошибок не делала.

– Ага. Ну куда ж без этого? Как всегда, я во всем виноват. Как же я мог забыть? – Он усмехнулся, на долю секунды показав клыки. – Где-то тут у меня была бумажка, где я записал, какой я мерзкий тип. – Л'эрт демонстративно похлопал по карманам куртки.

Керри покосилась на него исподлобья.

– Иногда ты хорошо притворяешься. Только я все равно не отдам тебе свой амулет, пока мы не выиграем эту войну.

Вампир в притворном ужасе прижал руки к груди:

– Я поражен в самое сердце! Ты разгадала мой тайный план! Я потеряю сон и буду рыдать ночи напролет!

– Лучше бы ты потерял аппетит, – пробурчала она себе под нос.

Л'эрт не ответил. Пожалуй, он бы и сам был не против потерять аппетит. Особенно теперь. Воспоминание о вкусе крови Керри преследовало его практически неотступно. Скрывать явный голод во взгляде ему удавалось только благодаря постоянному контролю над собой. В первый раз, когда он ее укусил, воспоминания были менее мучительными и прошли достаточно быстро. Сейчас они словно решили навсегда поселиться в его голове. Вампир нервничал. Столь явная зависимость ему не нравилась.

Слева к ним подбежал чуть запыхавшийся эльф в форме Синих Игл – на груди камзола вышиты две перекрещенные синие молнии, дополнявшие традиционный ромб повстанцев.

– Мессир Арриера приказал немедленно прервать магическую атаку! Он напоминает, что запрещал какое-либо вмешательство, пока мы не перейдем ущелье!

Л'эрт хмыкнул:

– Ладно, остроухий, сейчас закончим. Керри? Девушка попыталась рассеять собственное заклинание. И, кажется, опять ошиблась.

Ящеры не прекратили падать. Но теперь каждый белоснежный ящер обзавелся роскошными золотистыми крыльями, по форме более подошедшими бы бабочке, но по размеру вполне соответствовавшими рептилиям. Крылатые ящеры стайками запорхали в воздухе. При этом часть из них явно перестраивалась, стремясь подлететь поближе к армии повстанцев.

Посланец Ралернана вытаращился на все это великолепие:

– Ч-что это такое? Он же сказал – прекратить. А это – что?

Уголки губ вампира подрагивали в стремлении скрыть улыбку. Он сделал почти незаметное движение рукой. Летающих ящеров пронзили неожиданно возникшие из ниоткуда струйки темного дыма, почти мгновенно разрезавшие рептилий на крошечные куски. С неба посыпался кровавый фарш. Дым добрался до тучи, рассыпавшей ящеров, – и раскромсал ее на крошечные клочки тумана, начавшие медленно таять в воздухе.

Вероятно, Ралернан был прав, когда настаивал на строго согласованных ударах. Армия Наарона замедлила отступление, а потом и вовсе остановилась, перестраиваясь в атакующий порядок.

Повстанцы не сразу заметили изменение ситуации – поднимаемая солдатами пыль вкупе с безумной магической атакой мешала нормальной видимости. Передовые отряды Абадосса с размаху влетели в перестроенные порядки Некшарии. И почти сразу понесли значимые потери – передний фланг повстанцев составляли остатки легкой конницы, не защищенные броней. Осыпаемые градом копий и стрел из-за наспех возведенных баррикад из каменных глыб абадоссцы вынуждены были отступить.

Некшарианцы тем временем полностью перегородили ущелье, блокируя повстанцев. Временное замешательство наступавших дало им возможность сформировать пустую – и очень хорошо простреливаемую – зону перед каменными завалами.

Дертис на свой страх и риск повторно двинул свои отряды вперед, надеясь с налету взять неприятное препятствие. Его идея провалилась – конные отряды повстанцев были полностью уничтожены, сам он был тяжело ранен и не мог дальше участвовать в сражении. Тяжелая пехота, защищенная щитами, которая могла бы пройти этот участок, была сильно прорежена последней атакой Ферии – Аарент не рискнул послать ее остатки на штурм. Варрант со своими стрелками попытался обойти баррикады по горам – но не смог преодолеть сопротивление магического щита, благоразумно выставленного там леди Ксаель. Возникла пауза. Перейти в наступление некшарианцы не могли – созданный ими же самими завал препятствовал сгруппированному наступлению, а одиночек, высовывавшихся наружу, исправно косили стрелы Синих Игл.

Л'эрту до безумия хотелось вмешаться и смести все эти камешки одним ударом, но почему-то Ралернан категорически запретил ему магические атаки до выхода из ущелья, допуская только оборонительную сеть. Быстрый и взрывной спор ничего не дал – Арриера уперся на своем. Дескать, ему был дурной сон, и он не хочет его воплощения в жизнь. Л'эрт был вынужден подчиниться.

Керри переживала. Она ощущала свою вину за столкновение армий, косвенно вызванное ее попыткой поколдовать. Небрежные замечания вампира, что все есть суета сует и не стоит так на этом заморачиваться, не только не ослабили, но усилили ее угрызения совести. Девушка пыталась найти выход из сложившейся ситуации, но в голову не приходило ничего стоящего. Она хотела было помочь сорвать защитную сеть некшарианцев, чтобы Синие Иглы все же смогли обойти завал сверху, но после провала с дождем из рептилий ее уверенность в собственных силах была подорвана.

Ферия следила за ходом сражения с безопасного расстояния. Расставленные ею арканы давали магичке возможность видеть все происходящее на передовой без риска для жизни. Черная кожа ее посерела от холода, тело бил озноб. Боги, когда же кончится эта проклятая зима? У себя дома в такую погоду она бы сидела у горячо растопленного камина, завернувшись в теплый плед. Но сейчас все это было недоступно. Конечно, автоматически сплетаемые заклинания периодически согревали вокруг нее воздух, но этого теплолюбивой эльфийке было недостаточно.

Она почувствовала постороннее присутствие и обернулась. Хрустя сапогами по свежевыпавшему снегу, к ней подошла Клавдия – правая рука Наарона и главнокомандующая его армией.

– Леди Ксаель, вы можете хоть что-либо предпринять? Мы застряли в этом ущелье, и при прочих равных положение наше не самое блестящее. Подозреваю, что в ближайшее время повстанцы просто разнесут наш заслон с помощью своего мага, и мы опять будем вынуждены отступить.

Ферия потерла руки, пытаясь согреть пальцы. Ра'ота необходимо было остановить. Ее пугала странная сила, подвластная ее противнику, но кто, кроме нее, сможет справиться? Лучшие маги Риффира терпели поражение в схватке с ним.

– Я постараюсь помочь, леди Клавдия. Но… я не уверена, что смогу избежать жертв с нашей стороны.

– Насколько крупных? – деловито переспросила та.

Эльфийка вздохнула, расправляя бархатные складки черной мантии.

– Возможно, мы не успеем вывести людей, которые непосредственно стоят на завале, блокируя повстанцев.

Клавдия колебалась долю секунды:

– Если мы не потеряем их сейчас, мы потеряем куда больше при продолжении отступления. Действуйте, леди Ксаель.

Ферия закрыла глаза и потянулась к ниточкам силы. Ущелье было буквально пронизано ими, словно некоей огромной паутиной на метафизическом уровне. Магичка представила столь желанное ей тепло и сформировала ментальный приказ. Отдача оказалась ненормально сильной – она почти потеряла сознание, но высоко в горах что-то вздрогнуло, и вниз, сметая все на своем пути, покатилась огромная снежная лавина, щетинившаяся, как еж, острыми осколками льда и камней.

Клавдия бешеным маршем направила войска к выходу из ущелья, выводя своих людей из-под удара стихий. В ущелье остались только два отряда, наскоро переформированные из добровольцев, призванных задержать повстанцев сколько хватит сил.

Отдаленный грохот в горах первым насторожил Л'эрта. Он слишком много и долго жил в горной местности, чтобы не узнать этот шум. Ралернан ему сначала не поверил, но гул в ущелье нарастал слишком быстро и стремительно. Разрешение магу на вмешательство он дал почти сразу, но какое-то время было упущено – магу требовалось время, чтобы усилить защиту над отрядами повстанцев.

И, кажется, он не успевал. Даже его недавно обретенной силы было маловато, чтобы справиться с этим природным катаклизмом.

Лавина обрушилась на его сеть единым мощным ударом. На мгновение казалось, что магия остановит снег, но вот сеть начала прогибаться, словно тяжесть для нее была непомерна, и снег заскользил дальше, пока еще медленно, чуть заметно, но скорость его движения все нарастала.

– Л'эрт! – Керри дернула его за рукав, отвлекая от попыток усилить защиту. – А если снег растопить? – Она все пыталась помочь хоть чем-то, чтобы загладить предыдущий провал, но вампир лишь отмахивался от ее идей.

– Нас смоет. Там огромная масса и угол падения слишком крутой. Не мешай!

– А если заморозить? Ну в смысле, если будет еще холоднее, снег смерзнется…

– И мы в него вморозимся. Ледяные скульптуры. Прекрасная мысль!

Керри обиженно фыркнула и отошла в сторону, не прекращая, впрочем, перебирать в уме возможные варианты противостояния стихии. Если бы она тогда просто наколдовала град, никакого столкновения в этом ущелье не случилось бы! Ну почему у нее все время получается не то, что она хочет? А теперь еще и эта лавина! Неужели это все из-за нее? Девушка была готова расплакаться. Если в ближайшее же время не найти способ остановить эту стихию, они все будут погребены под огромным снежным комом.

Спустя несколько минут напряженных размышлений ей показалось, что она придумала нечто стоящее. Если немного изменить разлом гор, лавина изменит направление! И пройдет мимо. Так просто! Она покосилась на вампира. Наверняка он опять высмеет ее план. Ну и пусть! Она сама все сделает! И всем докажет! В этот раз она все сделает как надо. Если она всех спасет, это хоть как-то искупит ее вину с прошлой неудачей.

Девушка отошла подальше от Л'эрта – так, чтобы он ее не видел, – и начала старательно вычерчивать на земле звезду, усиливающую призываемые его силы. Она очень старалась, но фигура все равно вышла немного кривоватой и западающей набок – до идеального глазомера вампира Керри было ох как далеко. Впрочем, ее это не очень смутило. Ну не получится – велика беда! Хуже-то все равно вроде как уже некуда. Она закрыла глаза и сосредоточилась, призывая силу. Так, представить ментальный образ, спроецировать его на гору, усилить воздействие. Ох… Откат ударил по ней железным молотом. Она провела рукой под носом, вытирая кровь. Уши заложило.

– Проклятье, мышонок, ну что еще ты наделала? – В голосе вампира сквозило отчаяние.

Горы ворочались, словно просыпаясь после долгого зимнего сна. Где-то в глубине самой старой из них пробудилось и стремительно возвращалось к жизни полное огня озеро магмы. Пульсирующий огонь рвался к поверхности, остановить его не могло уже ничто. Гора словно взорвалась изнутри, изрыгая в небеса потоки огня, пепла и раскаленных камней. Потоки горящей лавы потекли по склонам, уничтожая все на своем пути. Снег испарялся, переходя в мокрый туман, заполнивший воздух.

– Ох, мамочка! – Керри испуганно пискнула. Она же хотела сделать вовсе не это!

В отрядах повстанцев началась паника. С одной стороны ущелья к армии неотвратимо скользила лавина, чуть остановленная вначале защитой Л'эрта, но сейчас все больше набирающая обороты, с другой вниз катилась раскаленная лава. Извержение вулкана выбрасывало в небеса раскаленные камни, частично падавшие на склоны и присоединявшиеся к разрушительной силе лавины.

– Л'эрт, я не хотела! – У нее на глазах выступили слезы. Она же собиралась всех спасти! Она же очень старалась, чтобы все сделать, как надо! И вот опять! Теперь из-за ее неумения под угрозой жизни всех повстанцев. Девушке было безумно страшно. Она ощущала себя маленькой букашкой меж ладоней разбушевавшегося бога гор. – Ну сделай же что-нибудь, ну пожалуйста! Ты же можешь! – Она мертвой хваткой вцепилась в вампира, пряча у него на груди зареванное лицо. Сквозь ткань куртки он ощущал бешеный стук ее сердца. Он обнял ее, прижимая покрепче. Его самого лавина убить не могла. Вулкан – возможно, но маловероятно. Но она-то обычная смертная!

Вампир вздохнул и прикрыл глаза, вспоминая Пепельную Долину. Потянулся к тому кусочку души, что еще недавно он так тщился запечатать, и выпустил его на свободу. Вокруг него заклубился ледяной вихрь. Сила росла, расширяясь, и рвалась вверх, в небу. Темная сила, жаждущая крови. В волосах вампира проскочили электрические разряды, маленькими шаровыми молниями скатываясь в землю. Голод стал невыносимым – вдвойне невыносимым из-за прижимавшегося к нему теплого тела. Он сжал зубы. Не думать, не сейчас!

Над армией, на высоте меньше чем в два человеческих роста, раскинулось сверкающее влажно-черным огромное полотно. И тут же в него ударили стихии. Тоненькая, вроде бы эфемерная ткань замерла, застывая стальной лентой, препятствуя разрушительному удару гор.

В отсутствие щита Ферии отряду Синих Игл удалось пробиться за воздвигнутую баррикаду и уничтожить защищавших проход некшарианцев.

Опасливо косясь на повисшее низко над головами черное нечто, вздрагивающее от каждого нового удара стихий, люди в нереально короткие сроки разобрали каменный завал. Армия повстанцев смогла вырваться из каменной ловушки.

Когда последний отряд покинул ущелье, Л'эрт отпустил призванную силу. Нехотя, как растревоженный зверь, она снова спряталась, засыпая до срока. Но, как и раньше, оставила после себя неуемный голод – вампир чувствовал себя так, будто не ел по меньшей мере несколько месяцев. Керри доверчиво прижималась к нему и снова плакала – на сей раз от радости, что все обошлось, – и твердила какие-то смешные обещания, что больше никогда, ни за что не будет экспериментировать с магией. Л'эрт гладил ее по пушистым рыжим волосам и пытался не думать о голоде.

Некшарианцы были вынуждены продолжить отступление – демонстрацией несусветной силы мага повстанцев была напугана не только Ферия, но и обычные люди. Дезертирство приняло ужасающие размеры. Армия Некшарии таяла изнутри. Единственной надеждой Клавдии теперь было добраться до столицы – ее стены задержат наступление и, возможно, дадут им шанс собраться и переломить ход войны.

Глава 30

Вечер еще только начинался, но небо уже было абсолютно черным, усыпанным россыпью холодных звезд. Зима продолжала удерживать свои позиции, не желая сдаваться, и темнело по-прежнему рано.

– Эй, тебе там не одиноко?

Варрант отвлекся от созерцания звезд и перевел взгляд на подошедшую девушку.

Уже больше трех недель армия повстанцев торчала под стенами Керхалана. Крепостные стены были достаточно прочны, чтобы сдержать первую волну наступления, и армия была вынуждена ограничиться осадой столицы. Постепенно к основным войскам подтягивались слегка отставшие на время марша обозы. Вместе с провизией обозы привезли и проституток.

– Эй, красавчик, ты меня слышишь?

Эта девушка была еще достаточно молода и достаточно привлекательна – для представителя человеческой расы, разумеется.

– Да, слышу. Извини, задумался.

– Хах. Такой милый и такой печальный. Не хочешь поразвлечься, а? – Она шагнула ближе, прижимаясь к эльфу пышной грудью. – Да не стесняйся ты так!

Варрант провел рукой по ее волосам. Чуть жестковатые и упругие на ощупь кудряшки слегка сминались под его ладонью. От нее пахло теплом и дымом костров. Действительно, почему нет?

Он склонился к ее губам. Помада на вкус казалась сладкой.

– Ничего, если я помешаю? – Язвительный голос вампира хлесткой плетью разорвал недолгое очарование поцелуя.

Варрант недовольно оторвался от девушки:

– Что ты хотел, маг?

– Много чего… – Л'эрт уставился проститутке в глаза. – Так, ты ничего не видела, ничего не слышала, и вообще тебе здесь делать нечего. Так что дуй подальше и поскорее. Пшла! – Он легонько подтолкнул ее, завершая ментальный приказ.

Девушка мигнула, глаза ее приобрели бессмысленное выражение. Подобрав длинные юбки, она покорно побежала прочь, быстро теряясь в ночных тенях.

– Зачем ты ее прогнал? – Варрант чуть нахмурился. – Что-то срочное? Но мне казалось, Ралернан не собирался атаковать сегодня…

– Что? А, нет, их бла-а-ародство Белый Рыцарь тут совершенно ни при чем. Просто я соскучился.

Варрант ошалело уставился на его беззаботную улыбку:

– Ты – что?!

– Соскучился. – Л'эрт стремительным движением закинул руки эльфу на шею – слишком быстро, чтобы тот успел отстраниться. – Ты меня избегаешь. Мне надоело.

– Послушай. – Варрант попытался высвободиться, но безуспешно. – Мне неудобно, но ты все не так понял…

– Гм? – Вампир изогнул бровь.

– Я просто был пьян! Я не понимал, что делаю…

– Гм. Только не говори мне, что ты меня с Керри перепутал. А то я испугаюсь за свою анатомию.

– Да ни с кем я тебя не путал!

– Уже легче. – Л'эрт усмехнулся. – Тогда что же я не так понял?

– Я… я не знаю, как объяснить… Ну что ты ко мне привязался? В лагере сейчас немало девушек. Дай им волю – они вокруг тебя будут стайками виться. Найди себе нормальный объект для приставаний!

– А вдруг я правда извращенец? – подмигнул вампир.

– Да какой из тебя извращенец! – Варрант предпринял очередную безуспешную попытку стряхнуть руки Л'эрта. – Уфф… Ну все равно, зачем тебе именно я? Это что, месть?

– А ты мне нравишься, – Л'эрт улыбнулся. – Так что тебе не повезло. Придется терпеть мое общество.

– Пусти! И хватит надо мной издеваться.

– Я не издеваюсь! Я просто ответил на твой вопрос. Или ты на комплименты напрашиваешься? Ладно, сейчас я соберусь с мыслями и воспою твою неземную красоту… Значит, так… – Вампир изменил тональность голоса, слова его стали звучать мягко и вкрадчиво: – Твои прекрасные волосы… подобны жидкому золоту, каждая прядь их… как живой драгоценный лучик… наполненный теплом…

– Л'эрт!!! Перестань меня обнимать и говори тише! – Варрант покраснел. – На нас уже люди косятся…

– Тьфу ты, какие мы стеснительные… Ладно, убедил. Это твоя палатка, верно? – Вампир ткнул пальцем в серую тень позади них.

– Да, но…

– Что «но»? – Л'эрт бесцеремонно схватил эльфа за руку и потащил в нужном направлении.

– Я не собираюсь с тобой спать! – выпалил Варрант.

– Спать? Кто говорил о сне? – Улыбка вампира была сама невинность. – Я вполне еще бодр и полон энергии.

– Л'эрт!!! – прошипел эльф. – Прекрати эту дурацкую игру!!! Если тебе очень нужна неземная красота – пойди и укуси Ралернана. А меня оставь в покое!

– Фу… Да плевал я на его неземную красоту. Я скорее удавлюсь, чем позарюсь на этот оплот чести и справедливости… Готов спорить, он вообще еще девственник. – Вампир поморщился. – Я и так слушаю оды восхваления этому Белому Прыщу не менее раза в сутки, так еще и ты напомнил… Мерзость какая! Ты бы лучше предложил грязную тряпку пожевать… Меня от одной только мысли сейчас стошнит… – Они добрались до палатки, и Л'эрт скользнул внутрь, увлекая за собой Варранта. – А у тебя мило. – Вампир небрежно плюхнулся на матрас.

– О боги… – Эльф был вынужден опуститься рядом, чтобы не вывернуть руку: вампир так и не удосужился отпустить его. – Ну и чего ты от меня хочешь, а?

– Любви? – В синих глазах прыгали смешинки.

– Опять ты… – Варрант отвернулся.

– Кстати, а почему ты против-то? Ты готов был переспать с той проституткой. Я что, хуже?

– Ты же не женщина…

– Мгм… Да, это серьезная проблема. – Вампир почесал кончик носа. – Слушай, а давай выпьем?

– Зачем?!

– Ну когда ты пьян, тебя мой пол не смущает. А кусать тебя я не хочу, это слишком рискованно.

– Послушай, а давай ты просто уйдешь?

– Ты действительно этого хочешь? – уточнил Л'эрт.

– Да, я действительно этого хочу! – разозленно ответил Варрант.

– Как жестоко. Ну ладно. Ты исполняешь одну мою ма-аленькую просьбу, и я ухожу. Идет?

– Что за просьба? – Эльф подозрительно нахмурился.

– Ты меня поцелуешь.

– И все?

– Угу. И я уйду. Договорились?

– У меня такое ощущение, что ты что-то недоговариваешь.

– Ты слишком мнителен. – Л'эрт улыбнулся. – Я говорю чистую правду. Клянусь! Ну же, давай. Я даже готов глаза закрыть и не шевелиться.

– Ну… ладно, закрывай… – нерешительно произнес Варрант.

Л'эрт покорно зажмурился и замер неподвижной статуей. Варрант склонился к его лицу. Вампир тут же приоткрыл один глаз и снова зажмурился:

– Я не смотрю! Честное слово, не смотрю…

Эльф не выдержал и хихикнул. Вампир снова приоткрыл один глаз:

– Нечестно! Я все жду и жду, а меня все не целуют… У меня же мышцы затекут!

– Боги, какие еще мышцы?!

– На веках? – задумчиво произнес вампир. – Ну они же там, наверное, есть. Или нет? Я всегда думал, что есть… А как ты думаешь?

– Я? Я думаю, на сколько часов ты отключишься, если тебе вмазать в челюсть? – проникновенно поинтересовался Варрант.

– Сложно сказать… Но, вообще, – это плохая идея. Я же тогда ничего не почувствую.

– Чего ты не почувствуешь? Боли от выбитых зубов?

– Нет, твоего поцелуя. Ты же обещал. – Л'эрт лучезарно улыбнулся.

– Ты… – Варрант со свистом втянул воздух. – Ты абсолютно невозможен! По-моему, ты в состоянии вывести из себя даже мертвого!

– Ага. Но я же сам тоже мертвый, так что мне можно…

– Ты не мертвый, ты идиот!

– Злой ты. Пойду к девочкам, пусть меня утешают… – Л'эрт плавно поднялся и сделал шаг к выходу.

– Эй… – Эльф поймал его за руку. – Ты это серьезно?

– Да не знаю еще… – Вампир небрежно пожал плечами. – А что?

– Ничего. – Варрант стремительно придвинулся к нему и поцеловал.

Странное ощущение… Почему эти прохладные губы всегда обжигают огнем?

– Златовласка, осторож… – Л'эрт чуть отдернул голову, но эльф схватил его лицо в ладони, мешая отстраниться.

– Заткнись. – Варранту не хотелось останавливаться. О зубах вампира он вспомнил, только оцарапав о них до крови язык. Во рту разлился солоноватый привкус. – Ох…

– Златовласка, это не я, это ты идиот, – простонал вампир. – Ты вообще думаешь, что делаешь? – Зрачки его расширились, синие глаза стали почти черными.

– Что?

Л'эрт не ответил, обхватив эльфа руками за талию и уткнувшись ему в шею.

– Что-то не так? – несколько обеспокоенно спросил Варрант.

– Я не уйду. Я солгал.

– Ладно, не уходи. – Варрант взъерошил ему волосы.

Л'эрт удивленно поднял голову:

– Вот так просто?

– Ммм… с другой стороны, если хорошенько подумать…

– Ну уж нет! Думать будешь потом! – Л'эрт толкнул его в грудь, опрокидывая на матрас, и сам упал сверху.

– Ты уверен? – Варрант лениво изогнул бровь.

– Насчет чего? – Руки Л'эрта, пытавшиеся расстегнуть рубашку эльфа, замерли.

– Насчет того, что мне надо об этом думать… Кстати, я не просил тебя останавливаться.

– А-а, думай о чем хочешь, только не сейчас!

– Убедил… – Варрант тихо рассмеялся.

Бескрайняя долина, края которой теряются за горизонтом. Серая взвесь пепла, повисшая в воздухе и мешающая дышать. Холодный ветер приносит запах тлена и разложения. Шаг, второй шаг… Ноги по щиколотку увязают в мокрой земле. Нет, не в земле. Под ногами кровавая каша из останков человеческих тел. Нет, нельзя смотреть вниз… Это просто долина. Когда-нибудь она же должна закончиться.

Из месива вспоротых трупов выползает костлявая рука и хватает его за сапог. Он пытается вырваться, но хватка мертвой руки почему-то сильнее. Кучи мертвого мяса приходят в движение. Остатки тел, оторванные конечности, гниющие внутренности – все начинает ползти к нему, словно притягиваемое магнитом. И если он ничего не сделает, эта мертвая масса поглотит его, превратив в часть себя… Но сил убежать нет. Сил нет даже просто пошевелиться. И он просто бездумно смотрит, как трупы ползут в его сторону. А в глубине души бьется искорка панического страха.

– Тебе не уйти отсюда… Посмотри, герцог, – все, что ты видишь, ты создал собственными руками… Все они когда-то были живы. Они смеялись и надеялись обрести счастье… Но им не суждено было стать счастливыми, потому что ты украл у них жизнь – украл в обмен на несколько мгновений фальшивого экстаза…

Горы трупов от горизонта до горизонта… Запах старой крови и смерти. Запах вскрытых могил.

– Ты стал монстром, герцог… На что ты надеешься? Тебе не дано забыть свое прошлое… Вот оно, вокруг тебя. Посмотри… Скольких ты убил? Сколько, герцог? Ты еще помнишь их количество или оно стало столь бесконечно велико, что ты сбился со счета?

– Кто ты?.. Что ты хочешь от меня?..

– Слишком поздно для тебя притворяться человеком! Ты – кровожадное чудовище, которое не останавливается ни перед чем для достижения собственных целей. Ты действительно думаешь, что твоя цель оправдывает все эти смерти? Посмотри вокруг, герцог… Ты помнишь, скольких ты убил?!

Трупы касаются его гниющими конечностями, обнимая в смертельном танце. Их все больше и больше, они облепляют его тело, как снежный ком. Холодно… Почему же так холодно? Он не боится умереть… Но тогда почему ему страшно? И… больно?

– Ты – монстр, герцог!

Трупы хохочут, клацая оскаленными челюстями.

Свет… Маленькая точка ярко-белого света… Тепло? Светлый луч, скользнувший по его щеке. Всего на миг – но этого достаточно… И покрытая трупами долина раскалывается, разбитая на крошечные осколки этим лучиком, – раскалывается, чтобы исчезнуть…

– Л'эрт?! Л'эрт, что с тобой?! – Теплые руки встряхнули его за плечи. Вампир моргнул. Прямо над ним склонилось встревоженное лицо Варранта.

– Ты что орешь? – Л'эрт с трудом сфокусировал глаза. Голова казалась пустой и мерзко звенела.

– Уф… Как ты меня напугал… – Эльф обхватил его покрепче и прижал к себе. – У тебя такое лицо было… Хоронят и то краше… Тебе что, кошмар приснился?

– Мертвым не снятся сны. – Л'эрт потерся щекой о теплую кожу эльфа. Пульс Варранта ощущался мерным биением. Этот пульс успокаивал, как колыбельная из далекого детства. – Просто воспоминание… Извини, я не хотел тебя пугать.

– И как часто тебя навещают такие воспоминания? Ты кричал так, будто конец света близится.

– Златовласка… – Л'эрт поднял голову и поймал взгляд Варранта. – Скажи, тебе не противно? Я же труп…

Эльф нахмурился:

– Ты не находишь, что несколько поздновато об этом спрашивать?

– Раньше меня это не интересовало.

– И что сейчас изменилось? – Варрант пристально уставился на него.

– Ничего. Просто хочется узнать ответ.

– Знаешь, я как-то не воспринимаю тебя трупом. С моей точки зрения, ты вполне живой.

– Но… ты же видел, на что я похож, когда ранен…

– И что? Люди тоже не выглядят шикарно, если им проткнуть брюхо и выпустить кишки.

– Ты забавный, златовласка… Заботишься о монстре… Зачем?

– Я… я не забочусь! С чего ты взял? – На скулах эльфа вспыхнули и пропали розоватые пятна.

– Ну ты же спас меня от кошмара. – Тень улыбки тронула губы вампира.

– Просто ты своими криками мешал мне спать. – Варрант насупился. – Вот и все.

– И все-таки ты забавный. Знаешь, ты похож на котенка, который вляпался в сметану всеми четырьмя лапами и в попытке одновременно облизать их шлепнулся на задницу.

– Идиотское сравнение! Я ничего не пытаюсь облизать!

– Кстати, а ведь действительно не пытаешься. – В синих глазах вампира сверкнули смешинки. – Тебе не кажется, что это стоит исправить?

– О боги! – Варрант закатил глаза к небу. – Ты о чем-нибудь еще думать можешь?! Ну хотя бы для разнообразия?

– Нет, конечно. Инкуб я или где?

– Ты не инкуб, а редкостная заноза в заднице! Которую не выдернешь, потому что она размножается почкованием. Как же ты меня достал!

– Тогда почему ты полез ко мне целоваться? Между прочим, это была исключительно твоя инициатива, – безмятежно напомнил Л'эрт. – Во всяком случае, в конце.

– Ну… потому что. – Варрант мучительно покраснел.

– «Потому что»? Хорошая мотивация. Надо будет запомнить на будущее.

– Не знаю, Л'эрт… – Эльф вздохнул. – Я не знаю, почему меня к тебе тянет. Но… мне хорошо с тобой. Действительно, хорошо. И мне показалось, что дальше игнорировать это будет как-то глупо. Хотя, если честно, мне начинает казаться, что я спятил. Всю жизнь считал себя совершенно нормальным, и вот нате вам…

Вампир задумчиво уставился ему в лицо. У этого эльфа такие ясные глаза… будто кусочки весеннего неба.

– Ну чего ты молчишь? – несколько нервно спросил Варрант. – Я что, действительно выгляжу как идиот?

– Возможно. Ты совершаешь очень глупую ошибку, златовласка… – Л'эрт нахмурился, накручивая на пальцы длинный золотистый локон эльфа. – Видишь ли… Ты знаешь сказку о красавице и чудовище? Милую сказку про то, как под страшной внешностью можно отыскать доброе сердце… Но в жизни нет места для сказок… И истинные чудовища прячутся под масками красавиц. – Он резко дернул за прядь волос, с которой играл. Варрант зашипел и попытался высвободиться.

– Эй, больно же! Ты чего?

– Тебе бы хотелось забыть, что я монстр, не правда ли? Но даже если ты и забудешь, это ничего не изменит… Я был и буду убийцей… Неважно, хочу я убивать или нет… Меня таким создали. Те губы, что ты целуешь, всего несколько часов назад были измазаны в чужой крови… – Вампир потянул Варранта за волосы, вынуждая того склониться ближе. – Ты знаешь, почему ты не смог меня сегодня прогнать? Потому что мой укус – это далеко не разовое воздействие. Пока ты жив, ты не сможешь освободиться от влечения ко мне. Если я щелкну пальцами – ты приползешь на брюхе, умоляя тебя трахнуть. И вся твоя гордость рассыплется, как карточный домик… – Л'эрт разжал пальцы, выпуская золотые пряди на свободу. – Не стоит замешивать сюда эмоции. Твоя привязанность – лишь результат физического влечения. Только и всего.

– Ты дурак, Л'эрт… – Эльф вздохнул и устало потер лоб. – Ты прав, я постоянно забываю, что ты – вампир. Точнее, забываю о том, что ты убивал ради продолжения своего существования. Я не могу изменить твое прошлое. Но, возможно, я хочу попытаться изменить настоящее… Что тебя так разозлило в моих словах, скажи на милость? Ты ведь не любишь убивать…

Л'эрт медленно откинулся на спину и закрыл глаза.

– Это не я, это ты– дурак, златовласка. Не стоит привязываться к чудовищам.

– Ты не думаешь, что я сам разберусь, что мне стоит, а что не стоит делать?

– Ты уже не в состоянии разобраться.

– Ну в любом случае, это мои проблемы.

– Ты зря мне не веришь. Тебе слишком удобно искать во мне что-то хорошее. Для собственного спокойствия. Но ты ошибаешься. Ты ищешь то, чего нет.

– А-а, ладно, убедил! – Варрант резко встряхнулся, рассыпая золотистые пряди по плечам. – Ты – жутко омерзительный тип. Квинтэссенция зла. Богиня Клиастро во плоти. О, точно! То-то я думаю, чего это я с тобой сплю… Оказывается, вот оно что. Клиастро ведь женщина! Так, ну-ка быстро принимай свой истинный вид, злостный обманщик! А то прогоню. – Он щелкнул Л'эрта по носу.

Тот ошарашенно помотал головой:

– Ты… кретин…

– Какие некультурные пошли боги… Безобразие.

– Наверное, это подло – использовать тебя… Это отношение – всего лишь результат моей магии. Но даже если и так… – Л'эрт слегка передвинулся, прижимаясь щекой к плечу Варранта. – Ты слишком теплый, златовласка. Я не хочу уходить.

Глава 31

Небо еще черное, но на фоне абсолютной тьмы уже проявляются сероватые оттенки – будто тени пытаются проглотить звезды. Скоро рассвет, его приближение ощущается легким покалыванием по коже. Мерзкое ощущение, которое ни с чем не перепутать.

Карвен медленно провел ладонью по неровной поверхности стены. Керхалан. Что он делает в этом осажденном городе? Зачем он прилетел сюда? Из-за сна? Сон… Уже многие годы он привык обходиться без сна. Так почему же он сегодня заснул? Или то был не сон? Слишком реальная картинка… Это она погнала его посреди ночи в заснеженный город? Но почему он прячется за крепостной стеной? Его привлек страх? Город охвачен паникой, тут можно неплохо поразвлечься. Так почему же он не развлекается? Страх пропитывает воздух, как сладкий яд. Этот страх многослоен, как изысканное пирожное… Почему ему безразлично это дразнящее ощущение страха?

Если перелететь через стену, он увидит костры армии повстанцев. Несколько минут полета… Так мало, так быстро. Почему он не торопится сократить это расстояние? Если этот сон – реальность, его враг сейчас слишком отвлечен, чтобы оказать серьезное сопротивление. Да даже если бы и мог… В драке один на один… Он второй по силе в ковене, а Л'эрт – только шестой. Он сыт и полон сил. Неужели ему не надоели постоянные провалы организуемых покушений? Почему не вмешаться лично? Почему же он медлит?

Холодно… Так холодно… Карвен безотчетно обхватил себя руками. Тело еще сохраняло старые инстинкты и пыталось согреться. Но это был не тот холод…

Если перелететь через стену… Если он убьет Л'эрта… Неужели его останавливает только то, что Аластра может узнать об этом убийстве? Когда опасность гнева Аластра перестала быть реальной угрозой и стала удобной отговоркой? Или все же не отговоркой? Возможно, он недооценивает ситуацию. Но ведь в текущих условиях смерть Л'эрта в какой-то степени ослабит главу ковена… Быть может, это хороший способ спровоцировать начало переворота? Но он медлит… Крепостная стена кажется непреодолимым барьером… Проклятый сон.

– Э-э-эй! Т-ты, кра-а-аса-а-авчик… – Чьи-то горячие пальцы вцепились в плечо Карвена. Он резко развернулся. Пища. Как смеет это существо касаться его тела?!

Мужчина пьяно улыбнулся, обдав Карвена облаком сивушного запаха. Человеку было около сорока лет. Костюм свидетельствовал об изрядном достатке, но был подпорчен следами недавней гулянки. Полное тело стремилось выползти из слишком тесного кафтана, просачиваясь неприятными выпуклостями между пуговицами. На ярко-красном лице тускло светились заплывшие глаза неопределенного цвета.

Осажденный город. Жители пытаются убежать от страха смерти – ее привкус уже висит в воздухе металлическим звоном. Вероятно, найти спасение в выпивке проще всего. Этому человеку не повезло. Он умрет раньше, чем думал.

– Эй, чего молчишь, а-а-а? – Мужчина выдал еще одну улыбку, позволяя увидеть дырку на месте левого клыка. Зубы у него было желтые. – Ты ведь замерз, а-а-а?

Карвен едва заметно нахмурился. Странный человек. Почему он его не боится? Он что, не видит его глаз? Или сейчас слишком темно, чтобы детально разглядеть его внешность? К тому же человек сильно пьян, чтобы разумно соображать… Это неважно. Использовать его как пищу – слишком мерзко… От него за милю несет дерьмом. Помучить и убить? Нет, неинтересно… Здесь и так страх плавает в воздухе. Но сегодня страх Карвену неинтересен. Значит, просто свернуть шею, чтобы не путался под ногами…

– Эй. пойдем со мной… – Горячие пальцы схватили его за запястье. – Я тебя согрею… – Мужчина пьяно хихикнул.

– Мне не холодно. – Карвен брезгливо стряхнул его руку.

– Эй, да ладно… Чего ты ломаешься? Не строй из себя невинность…

– Что?! – Карвен только сейчас правильно интерпретировал сальный взгляд пьяного. – Чтоты сказал?!

Но мужчина уже давно перешел ту грань, когда мог бы почувствовать смерть, разлившуюся в воздухе.

– П-пойдемм… Такой молоденький… Сколько тебе? Двадцать? Ты слишком похож на девочку… Такое изящное личико… Хех… Спорим, у тебя ведь это не первый раз будет, так?.. Что ты умеешь?

Движение вампира было слишком стремительным, чтобы мужчина смог его отследить. Только адская боль, рывком пронзившая внутренности, пробилась сквозь алкогольный туман. С легким шорохом он впечатался в стену здания и сполз по ней вниз. Изо рта непрерывной струйкой лилась кровь. Мужчина попытался завопить и позвать на помощь, но чуть не захлебнулся в этой крови. Он еще не понимал, что говорить уже не может, – его язык куском красной тряпки валялся на снегу.

Карвен медленно вытер тонкие пальцы батистовым платком и брезгливо отбросил испачканную ткань. На корчившееся у стены тело он даже не взглянул. Пьянице оставалось жить не более нескольких минут, в самом лучшем случае – четверть часа.

Позади с легким шумом раскрылся сероватый овал портала. Прибывший беззвучно спрыгнул на покрытую снегом мостовую.

– Карвен, ты звал меня? – Голос Глонка был тихим, но без труда перекрывал стоны умирающего.

– Ты слишком долго.

– Долго?! Я пришел сразу…

– Ты опоздал.

– Карвен, в чем дело? – Рыжий вампир нахмурился, поправляя измятую черную мантию. – Что здесь происходит? – Он перевел взгляд на корчившееся у стены тело. – Развлекаешься? Зачем ты меня так срочно звал?

– Трахни его. – Голос Карвена был абсолютно безучастным. До Глонка доходило несколько секунд, после чего глаза его стали круглыми, словно блюдца.

– Ч-что… что?!

– У тебя проблемы со слухом?

– Ты не в себе?! Что за бред ты несешь!

– Ты отказываешься подчиняться моему приказу? – В глазах Карвена полыхнул бешеный огонь. – Мне воспринимать это как измену?!

– Послушай… – Глонк поднял вверх ладони в успокаивающем жесте. – Я не знаю, что здесь творится, но ты несколько перегибаешь палку. Я хочу свалить Аластра, и я в твоей команде, но я не буду…

– Это приказ!!! – резко прервал его Карвен.

– Карвен, да приди в себя! Мало того, что это мужчина, так он еще и практически мертв! Я не настолько идеально себя контролирую, чтобы закрыть глаза и представить на его месте блондинку с пышным бюстом! Если тебе так приспичило – иди и трахай его сам! А я – не Л'эрт, чтобы у меня на все и даже на трупы вставало!

– НЕ СМЕЙ УПОМИНАТЬ ПРИ МНЕ ЕГО ИМЯ!!!

В близлежащих домах с резким звоном вылетели стекла, усыпав снег острыми осколками. Мостовая вздыбилась, обнажая промерзлую землю и нечистоты. Где-то далеко тоскливо завыли собаки, будто оплакивая покойника. Умирающего пьяницу в мгновение ока разорвало на кровавые клочки, заляпавшие покосившуюся стену.

Глонк был вынужден выставить щит, чтобы его не смело вихрем силы. Но он понимал, что его щит долго не выдержит.

– Карвен, остановись! Что происходит?! Карвен, ты меня слышишь?!

Карвен мигнул. Сила сворачивалась обратно, нехотя и недовольно, как ненагулявшийся зверь. В морозном воздухе повисла пугающая тишина. Едко и настойчиво пахло кровью.

– Ты меня слышишь? – Голос Глонка казался отдаленным, заглушённым звенящей пустотой воздуха.

– Уходи. – Карвен повернулся к нему спиной.

– Что?

– Уходи. У меня… было плохое настроение. Я хочу побыть один. Уходи, Глонк.

Рыжий вампир несколько неуверенно покосился на развороченную улицу, но уточнять не стал. Второго такого всплеска его защита не выдержит. Несколько секунд, и он скрылся в мерцающей дымке портала.

Карвен устало прислонился к шершавой стене. Камни были холодными на ощупь – даже холоднее, чем его кожа.

Глаза Л'эрта похожи на обломки светлого льда. Зрачки сузились в вертикальные полосы, трещинами раскалывающие этот непрочный лед на две половины.

– Я выполнил твой приказ, Аластра. – Голос его безучастен, в нем нет никаких эмоций. Л'эрт стоит в широком кольце, образованном вампирами. Позади него валяется полуистлевший труп. Перед ним в глубоком кресле сидит Аластра. Глава ковена не любит стоять – это подчеркивало бы его невысокий рост.

Карвен упорно смотрит на резные ручки кресла главы ковена и старается не показать своих истинных эмоций. Его тошнит. Ему больше трехсот лет, он больше чем в два раза старше этого мальчишки в центре круга. Но почему тот так спокоен?! Неужели у него абсолютно нет гордости? Неужели даже такое унижение не в состоянии его сломать?

– Я выполнил твой приказ. Ты показал уровень своей власти. Твоя акция устрашения закончена. Отпусти детей.

Аластра медленно пошевелился, усаживаясь поудобнее:

– Это не акция устрашения. Я просто хотел проверить, на что способен инкуб.

– Мне безразличны твои мотивы. Ты давал слово.

– О, я уже сдержал его! Я отпустил их.

– Что? Где они?

– Снаружи. Я отпустил их.

Лицо Л'эрта медленно сереет, руки начинают дрожать. Карвен недоумевающе косится на него. Жизни двух вампиров… Пусть даже и лично обращенных… Почему он так реагирует?

– Но сейчас же день!!!

– Да? О, я забыл… Как печально…

– Подлец! Ты убил их! – Л'эрт пытается наброситься на главу ковена, но ему мешает мгновенно преградившая путь охрана.

– Хочешь посмотреть на них? У тебя не так уж и много времени. Там ветрено… Пепел скоро разлетится.

В светлых глазах Л'эрта плещется неприкрытая боль. Боль, которую не в состоянии было вызвать недавнее унижение. Боль за чужую смерть…

– Зачем?!

– Демонстрация. То, что грозит тебе за неповиновение. Ты слишком непокорен. Ты связан со мной клятвой крови, Саранциа. И принадлежишь мне – целиком и полностью. Не забывай об этом.

– Я не буду твоей марионеткой.

– О-о, как самонадеянно. Да что ты говоришь?! Неужели ты хочешь бросить мне вызов?

– Мне не нужна твоя жизнь. Мне нужна свобода.

Снежинки медленно падали с неба, тонкой вуалью покрывая черные волосы Карвена. Небо уже не черное – светло-серое, как дымная завеса. На востоке появилась алая полоса. Рассвет. Солнце, смертельно опасное для большинства вампиров. Только высшие могут противостоять его убийственному свету. Но, чтобы стать высшим, нужно еще уметь выжить.

– Эй, Карвен, ты слышишь?

– Да, Глонк. Зачем ты прервал меня?

– Он сказал: это срочно.

– Кто – «он»?

– Л'эрт. Он просил передать, что передумал. Он готов вступить в твою команду.

– Он придумал другое желание?

– Сказал, что хочет отомстить…

Снег, снег, снег… Почему эти идиотские воспоминания преследуют его именно сегодня? Ведь сейчас не лето… Он уже привык, что призраки памяти любят терзать его в один из летних дней. Тот самый день… Но сегодня… почему сегодня? Что значит сон?

Слишком холодно, чтобы об этом думать. Ему нужна кровь, чтобы согреться.

Глава 32

– Леди Лаана, – в голосе Варранта прорезалась усталость, – я уже говорил вам – я не могу пропустить к Арриера никого. Таков его прямой приказ. Я не могу сделать для вас исключения.

Они стояли у входа в палатку Ралернана. Со стороны их можно было бы принять за зеркальное отражение – одинаковый золотой цвет волос, прозрачно-светлая кожа, ясные голубые глаза. Одинаково совершенные, утонченные лица. Разве что Варрант был повыше эльфийки, и волосы он носил забранными в хвост, а не распущенными по плечам.

Лаана чуть недовольно нахмурилась. На несколько мгновений на совершенном лице возникли морщинки – и почти мгновенно пропали.

– Сэр… – Она замялась. Имени своего собеседника она не помнила. – Я же уже говорила – там мой брат, лорд Ксорта. Мне непременно надо его увидеть.

– Я знаю. Меня поставили проследить, чтобы их разговору никто не помешал.

– Но я его сестра! Я не могу ему помешать! – Лаана чуть нервно огладила юбку, расправляя невидимую глазу складку.

Варрант боролся с желанием закатить глаза к небу и попросить помощи свыше. Разговор шел по кругу уже с час, и его выдержка начала ему изменять. Эльфийка пыталась очаровать его, уговорить, напугать – и снова начинала сначала.

– А, вот ты где, златовласка! – Вампир подошел слишком незаметно, словно соткался из воздуха. Лаана дернулась – она почти не пересекалась с Л'эртом и еще не имела возможности привыкнуть к его несколько эффектным появлениям. К тому же ей показалось, что маг вел себя излишне вызывающе.

– Сэр Ра'ота! Я бы попросила вас не обращаться ко мне таким образом! – На лице эльфийки отразилось высокомерное негодование.

– Не понял? – Вампир изучающе уставился на нее. Эльфийка отвела взгляд.

Варрант успокаивающе поднял руки:

– Леди Лаана. Он обращался не к вам. Он обращался ко мне. – Про себя он подумал, что когда-нибудь эта дурацкая манера вампира плохо кончится.

– Ага. Я обращался к нему. А что, леди, вам завидно? – Он упорно пытался поймать ее взгляд, но она с неменьшим упорством отводила глаза в сторону. На точеных скулах Лааны вспыхнули и пропали красные пятна.

– Сэр, я не давала вам разрешения вести себя со мной столь фамильярно!

– Какая жалость! Мое сердце не выдержит такого разочарования!

Лаана посмотрела в сторону Варранта, игнорируя присутствие мага.

– Сэр, могу ли я попросить вас оградить меня от диалога с данным представителем низшей расы?

Л'эрт нахмурился. На амбиции эльфийки ему было начхать, его настораживало ее упорное нежелание смотреть ему в глаза. О его истинной сущности – и соответственно об опасности такого взгляда – она знать не могла. Тогда почему? К тому же периферийным зрением он отмечал странное свечение вокруг фигуры девушки. Где-то в глубине души пошевелился червячок беспокойства.

Варрант устало вздохнул:

– Леди, он не хотел вас обидеть.

Лаана поджала губы:

– Насекомое не может обидеть. Но может быть назойливым.

Глаза Варранта потемнели. Он уже собирался ответить резкостью, когда Веренур Ксорта вышел из палатки Ралернана и избавил его от необходимости общаться с Лааной. Быстрым шагом лавиранцы поспешили к себе.

Л'эрт неуловимо текучим движением переместился вплотную к Варранту, пробежал кончиками пальцев по шее эльфа:

– Значит, назойливое насекомое, так?

Варрант накрыл его руку своей:

– Перестань.

– Нет, ну позвольте. Мне интересно, насколько я назойлив. Или, может, это ты у нас такой извращенец – любишь, когда к тебе всякое дерьмо липнет? – Зрачки вампира стали почти вертикальными, радужка стремительно бледнела. – О несравненное дитя любимой богами Высшей расы! Тебя как, не тошнит, когда я до тебя дотрагиваюсь?

Эльф схватил его за плечи и тряхнул:

– Да прекрати же! Что за вожжа тебе под хвост попала?

– Да вот интересно стало! Для общего развития. – Вампир стоял слишком близко. Он чувствовал исходящее от кожи эльфа тепло, текущую по его жилам кровь. Бьющийся под его пальцами на шее эльфа пульс отдавался в голове вампира тяжелым стуком.

– Хорошо, допустим, что я извращенец. Все? – Варрант зло уставился ему в глаза и охнул, бледнея, – такой неприкрытый голод стоял в них.

Л'эрт дернулся, отворачиваясь.

– Извини. Я не собирался тебя пугать. – Он попытался отодвинуться. Варрант не пустил его.

– Проклятье, что происходит с тобой, а? Сколько ты не ел? – Если бы вампир не отводил взгляд, он бы заметил на лице эльфа искреннее беспокойство.

– Неважно.

– Спятил?!

– Да, спятил! – Л'эрт снова сорвался. – А что, думаешь, приятно, когда постоянно называют убийцей?

– То есть ты решил героически сдохнуть, так, что ли? Мы же вроде нашли способ, чтобы ты не убивал?

Вампир промолчал. Как объяснить, что кровь для него – не только и не столько еда? Что иногда просто «чья-то» кровь не подходит? Что он сам не знает, как выбраться из ловушки, в которую угодил по собственной вине?

Варрант выругался сквозь зубы, закатал рукав рубашки и полоснул ножом по руке:

– На, пей, чтоб тебя.

Л'эрт замер. Ему надо было бы отвернуться и уйти, как требовала отвечавшая за безопасность часть сознания. Но искушение было слишком велико. Он колебался всего несколько мгновений – а потом вцепился в руку эльфа…

…и почти отключился. Он словно плавал в беспредельном океане тепла и света. Он не чувствовал своего тела, не чувствовал, как идет время. Резкий толчок вывел его из эйфории.

Вампир несколько раз моргнул глазами, пытаясь прийти в себя, и изумленно уставился на эльфа.

– Ты светишься! – вылетело у него, прежде чем он успел прикусить язык.

– Что? – Эльф уставился на окровавленную руку. Кожа его мерцала изнутри приглушенным светом.

– Красиво… – мечтательно протянул вампир.

– Ох. Я не хотел! – Свечение вокруг фигуры эльфа начало быстро таять.

Л'эрт склонил голову:

– Как интересно. То есть это ты сам сделал? Это все эльфы умеют? Я про такое не слышал.

Варрант выглядел немного смущенным:

– Да нет, не все. Я вообще-то не думал, что умею. Я не пробовал.

– А кто умеет? Лаана тоже светилась, только похуже тебя.

– Лаана?! Когда? – На точеном лице мелькнуло беспокойство.

– В смысле – «когда»? Когда ты с ней сейчас разговаривал. Или это у меня уже галлюцинации начались?

Эльф стремительно побледнел:

– Ты уверен?

– Да, твою мать! Что это за свечение такое и почему тебя так взволновала Лаана? Я начинаю ощущать себя круглым идиотом!

Варрант отмахнулся:

– Потом! Я должен поговорить с Ралернаном. Это может быть опасно.

Л'эрт схватил его прямо за свежий порез на руке и дернул:

– Остынь, златовласка! Лавиранцы ушли, и ничего она не сделает твоему Белому Рыцарю. Во всяком случае, сейчас.

Эльф попытался высвободиться:

– Ты не понимаешь!

– Вот именно, что не понимаю. Так объясни!

Варрант несколько замялся:

– Ну… Некоторые из чистокровных эльфов могут создавать гламор – морок, повышающий личное обаяние. Ммм… Скажем так, очень сильно повышающий. Человек, увидевший эльфа в гламоре, либо примет его за бога, либо безоглядно влюбится… Раньше это умение встречалось чаще, сейчас почти пропало. И… считалось более чем неприличным вызывать гламор, чтобы очаровать кого-то из своих же. – Он запнулся. – Гламор можно вызвать направленно – тогда он будет действовать только для конкретного человека или эльфа, остальные ничего не заметят.

Зрачки вампира удивленно расширились:

– То есть Грахам в кои-то веки прав и Ксорта действительно рвутся на престол Абадосса? Н-да-а-а, забавно.

– Если ты не ошибся. Направленный морок могли видеть только наши маги. Хотя в любом случае лучше проявить излишнюю предосторожность.

– Ты не преувеличиваешь, златовласка? Тебя послушать, так Ралернан сразу, как увидит эту девочку в вашем гламоре, немедля предложит ей руку и сердце. На меня же твоя иллюминация так не подействовала. Ну то есть ты, конечно, выглядел сногсшибательно, но желания пасть к твоим ногам и целовать кончики сапог у меня вроде не возникало.

Эльф слегка удивленно посмотрел на него и неожиданно хмыкнул:

– Ты только не обижайся… Но вообще-то гламор «не действует» вроде как только в одном случае…

– Н-ну-у и? – Вампир подозрительно на него покосился.

У Варранта возникло искушение промолчать. Сам он в данном случае абсолютно не верил в полагающийся вывод, слишком уж это было абсурдно. Хотя, с другой стороны, ему до безумия хотелось посмотреть на реакцию вампира Такой хороший повод поиздеваться!

– В случае, когда объект, на который направлен морок… эмм… уже влюблен в того, кто его наводит.

– Чего? – Л'эрт ошарашенно распахнул глаза.

Эльф довольно расхохотался:

– Святые боги, ты бы видел сейчас себя!

– Не беспокойся, сейчас я наколдую зеркало и рассмотрю себя во всех ракурсах, – огрызнулся вампир. – Сразу после того, как намылю тебе шею! Ты ничего менее идиотского придумать не мог?

– Да я вроде и не придумывал… – Улыбка упорно не желала уползать с его лица.

– Ты нахальный остроухий кретин! Мне виднее, кого я люблю, а кого нет!

– Нет, ну конечно, в основном гламор применяли к живым существам, а ты все-таки в некотором роде – существо мертвое, так что точно я не могу быть уверен, – протянул Варрант. – Хотя….

– Ну все, златовласка, ты напросился! – Л'эрт ударил его кулаком под ребра. Варрант, уклоняясь, подставил вампиру подножку, и оба полетели в снег.

– Эй, гонца не положено убивать за дурные вести!

Эльф попытался перехватить руки вампира, но тщетно – на него обрушился град ударов. Вообще-то при желании вампир мог первым же толчком насквозь пробить его тело, отправляя к праотцам, но сейчас он дрался явно не в полную силу.

Когда вампир вернулся к своей палатке, он хромал и лицо его украшали глубокие царапины. Кисть правой руки была пропорота одним из сюрикенов, из разреза сочилась кровь. Вообще-то во всем этом скорее был виноват он, чем Варрант, но осознание данного факта отнюдь не уменьшало болевые ощущения. Вид эльфийки, по-прежнему окруженной мерцающим сиянием, явно поджидавшей у входа в палатку, не улучшил его настроения. Впрочем, если он просто обматерит ее, ему еще и с Ралернаном придется выяснять отношения. Л'эрт скрипнул зубами:

– Леди Лаана? Чем обязан столь высокой честью?

Лаана окинула его поверхностным взглядом. Одежда вампира была измята и вымазана снегом, волосы всклокочены и черными сосульками падали на лицо.

– Я была слишком резка с вами сегодня утром. Я хотела извиниться.

Вампир изогнул бровь:

– Я польщен. Если это действительно так.

– Простите? – На утонченном лице мелькнула тень непонимания.

– Вы прячете глаза, когда говорите со мной. Обычно так бывает, когда собеседник лжет. Но вы ведь не лжете, не так ли? – Он снова попытался поймать ее взгляд. И снова потерпел неудачу. Лаана упорно смотрела в снег у своих ног, длинные ресницы трепетали вспугнутыми бабочками. – Или я вас чем-то напугал?

– Нет, не напугали. Просто… просто я не могу. – Она нервно сжала тонкие пальцы.

– Может, вам тогда помочь? – Эльфийка не увидела, как он переместился ближе к ней. Холодные пальцы вцепились в ее подбородок и заставили поднять голову. Лаана попыталась высвободиться, но хватка руки вампира была стальной. Она закрыла глаза.

– Сэр, пустите меня. Это… это неприлично, в конце концов.

Вампир не ответил, только сильнее сжал пальцы, почти что ломая кости. Боль пронзила эльфийку острой иглой, и на долю секунды глаза ее непроизвольно раскрылись. Л'эрту хватило этого мгновения. Лаана застыла неподвижной куклой, зачарованная его взглядом. Исходившее от нее сияние начало быстро таять, пока не померкло окончательно.

– Итак. Почему ты не хотела смотреть мне в глаза?

Лицо эльфийки было пусто, все чувства исчезли с него, словно смытые мощным потоком. Голос стал ломким и невыразительным:

– Мне приказали.

– Кто?

– Я не могу сказать.

– Кто?!! – Вампир усилил ментальное давление, но ничего не добился. Из глаз эльфийки текли безмолвные слезы, но она не отвечала. – Так. Хорошо. Пойдем с другого конца. Ты действительно используешь морок, или твое сияние – это что-то иное?

– Я использую гламор, – покорно ответила она.

– Зачем?

– Я должна зачаровать Ралернана Арриера.

– Зачем?

– Мне приказали.

– Кто?

– Я не могу сказать.

Л'эрт выматерился. Эльфийку обработал кто-то достаточно мощный, чтобы она продолжала сопротивляться его воле даже сейчас. С учетом ее странного появления в лагере… Выходит, она – шпион? Чей? Но шпионам нужно как-то выходить на связь. Ладно, можно попробовать небольшой обыск. Возможно, это хоть что-то еще даст.

Он потребовал, чтобы эльфийка провела его к себе. Насколько он помнил, в последнем приливе щедрости Ралернан выделил каждому из лавиранцев отдельную палатку, так что помешать ему не должны.

В палатке царила нереальная чистота и порядок. И было почти пусто. В одном углу устроена застеленная белоснежными простынями постель, рядом небольшой сундучок для вещей, маленькие походные стол и стул – и все. Сундучок вампир обыскал довольно быстро – ничего странного, только одежда и некоторые женские мелочи. Тогда где? Прячет под простынями? Мысль казалась вампиру малореальной, но он все же подошел к постели.

И в этот момент эльфийка с протестующим визгом налетела на него сзади. От неожиданности Л'эрт потерял равновесие и рухнул прямо на белоснежные простыни, инстинктивно выставляя вперед руки. На белье расплылись кровавые пятна – от удара уже заживающий разрез на правой ладони вампира открылся снова. Вампир перевернулся, схватил Лаану за руки. В голубых глазах эльфийки словно застыло безумие. Она шипела и пыталась поцарапать его ногтями.

– Что происходит, мать твою? Ты действительно здесь что-то прячешь? – Он отшвырнул ее в сторону. При падении узкая юбка Лааны лопнула по шву по всей длине, открывая совершенной формы ногу в кружевном чулке. Л'эрт не смотрел в ее сторону. Его куда больше интересовало, что такого она могла скрывать в кровати. Эльфийка попыталась подняться, наступила на порванную юбку и упала снова. Пальцы Л'эрта нащупали в изголовье матраса нечто постороннее. Он рванул податливую ткань и вытащил на свет небольшой круглый шар. Материал шара напоминал темное стекло, но вампир сильно сомневался, что он разбился бы при падении.

– Откуда у тебя Глаз черных магов?

Но эльфийка, кажется, больше не подчинялась его ментальному контролю. Ее глаза не покидало безумие. Расставив руки, она молча бросилась на вампира, пытаясь ногтями дотянуться до его лица. Отложив шар в сторону, Л'эрт снова отбросил ее, но это мало помогло – только тонкая ткань платья девушки пострадала еще больше, на сей раз предоставив ему возможность оценить совершенную форму ее груди. Л'эрт попытался снять свое воздействие на ее психику – но ничего не изменилось. Эльфийка снова бросилась на него, злобно шипя. Вампир выругался и ударил ее в висок. Лаана обвисла в его руках, потеряв сознание. Он положил ее в разворошенную постель, понадеявшись, что, когда она очнется, придет в себя.

Л'эрт потянулся к столь заинтересовавшему его шару, когда ему снова помешали. Перед входом в палатку раздался легкий шорох шагов двух пар ног, и тонкий слух вампира без труда уловил слова:

– Хорошо, Веренур, я поговорю с твоей сестрой. Хорошо, прямо сейчас.

Вампир успел только засунуть черный шар за пазуху, когда ткань, прикрывавшая вход, покачнулась, и в палатку вошел Ралернан. И тут же замер. В серых глазах сверкнула сталь.

– Что здесь происходит?! – Ралернан не потрудился хоть сколько-нибудь приглушить голос – и его услышал не только вампир. Ткань качнулась снова, пропуская Веренура.

Ралернан ошарашенно смотрел на лежавшую без сознания эльфийку в разорванной одежде, на покрытой кровью простынях.

– Ра'ота?! Ты сошел с ума?!

– Да ничего я ей не сделал! – Л'эрт возмутился. В конце концов, она первая на него набросилась и вполне могла выцарапать ему глаза.

– Ничего не сделал? – Веренур только теперь обрел дар речи, на лице его читалась неприкрытая ненависть. Он сжал рукой окровавленную простыню и ткнул ею в нос вампира. – Только изнасиловал и лишил невинности? Это называется «ничего не сделал»?! – Он попытался ударить вампира, но тот уклонился.

– Проклятье, Ралернан, я до нее пальцем не дотронулся! И это не ее, а моя кровь! – Л'эрт чувствовал себя на редкость глупо, чего с ним давно не было.

– Твоя? Но ты вроде не ранен. – Ралернан пытался оставаться спокойным, хотя ситуация его взбесила. Ксорта были его гостями и доверили ему свою безопасность.

Вампир покосился на свою кисть. Иногда высокая скорость регенерации тканей могла причинить неудобство. Кажется, сейчас был именно такой случай: порез на руке закрылся, и кровь оттуда не шла, остался только розовый шрам.

– Я не могу объяснить. Но это действительно моя кровь. И я ее не насиловал.

Веренур тем временем пытался привести Лаану в сознание. Веки эльфийки медленно затрепетали. Л'эрт покосился на нее, ища в глазах след безумия, но нежно-голубые глаза были кристально прозрачны. Она прижала руку к саднившему виску и непонимающим взглядом обвела всех присутствующих:

– Что… что случилось?

– Сестра, как этот человек оказался в твоей палатке? – Веренур злобно ткнул пальцем в сторону Л'эрта.

Эльфийка заморгала, но никак не могла сосредоточиться:

– Я… я не знаю. Я его не приглашала…

Веренур попытался ее обнять, жесткая кожа его куртки кольнула эльфийке грудь, и она поняла, что ее туалет далеко не в порядке. Пискнув, Лаана попыталась загородиться окровавленной простынкой от всех присутствующих.

Веренур обернулся к Ралернану, в глазах его возникла стена бешенства:

– Твой маг перешел пределы дозволенного! Он должен умереть!

Л'эрт стоял неестественно прямо, зло сощурив глаза. Ралернан с сомнением покосился на него и чуть слышно вздохнул. Ситуация была мерзкая.

– Ра'ота, ты женишься на леди Лаане. А сейчас выйди и подожди меня снаружи.

– Серебрянка, стой! Я не могу на ней жениться!

Лаана слушала их диалог, онемев от удивления и страха.

– Ты не можешь доказать, что не причинил ей вред. Все, мой приказ не обсуждается.

– Да послушай же! – В голосе вампира прорвалось бешенство. – Я не могу на ней жениться в принципе, вне зависимости от того, что я сделал или не сделал!

– Ра'ота, не вынуждай меня напоминать о необходимости точного выполнения моих приказов.

– Дерьмо, да ты, вообще, понимаешь, что я говорю? Я ужеженат!

Ралернан задумался и перехватил очередной злобный взгляд Веренура. Ему показалось, еще чуть-чуть, и тот порвет мага на куски голыми руками.

– Значит, предыдущий брак будет расторгнут. Вон отсюда.

Л'эрт в сердцах сплюнул прямо под ноги Веренуру и вышел. Тот повернулся к Ралернану:

– Я настаиваю на публичной казни этого проходимца.

– Он женится на леди Лаане, Веренур. И загладит свой… проступок. Вероятно, он не совладал со своими эмоциями при виде ее красоты.

– Это какой-то магик без роду и племени! Я не могу дать согласие на такой брак.

– Как только я верну себе трон, я дам ему титул герцога и обеспечу надлежащее количество земельных владений. Твоя честь и честь твоей сестры не пострадают.

– Ты должен его казнить!

Ралернан вздохнул и придвинулся почти к самому уху Веренура:

– Послушай, леди Лаана не обвинила его в насилии. Кажется, она вообще не помнит, что произошло. В данной ситуации брак – лучшее, что я могу предложить. Казнить единственного мага в своей армии по неподтвержденному обвинению – это уж слишком.

Веренур прикусил губу:

– Пусть будет по-твоему. А сейчас, прошу тебя, оставь меня наедине с сестрой.

Ралернан кивнул и вышел.

Веренур повернулся к Лаане и наотмашь хлестнул ее по лицу.

– Шлюха! – прошипел он. – Каких демонов ты притащила сюда этого мага? Тебе что было сказано? – Он ударил ее снова.

Лаана беззвучно заплакала:

– Я его не приглашала! Я не знаю, как он здесь очутился! Я вообще ничего не помню! – Она потянулась рукой к звеневшей голове.

– Может, тебе нравится якшаться с чернью? Ралернана у тебя не хватило силенок затащить в свою постель, и ты решила потренироваться на ком попроще? – Он опять ударил ее. – Я вытащил тебя из грязи, я дал тебе право носить свое имя, и такой-то благодарностью ты мне отвечаешь?

– Не ты!

– Без моего согласия Гласта не стала бы тебя опекать! Не знаю, что она с тобой сделает за эту маленькуюошибку, но по моим счетам ты заплатишь прямо сейчас! – Он схватился за лиф ее платья, окончательно разрывая ткань. Лаана попыталась прикрыть рукой груди:

– Пожалуйста, Веренур, не трогай меня! Гласта мне обещала, что…

– Плевал я, что она тебе обещала! Она больше не станет тебя защищать – ты потеряла для нее ценность. И теперь ты моя! – Он скабрезно ухмыльнулся и потянулся рукой к остаткам юбки. Лаана попыталась перехватить его руки:

– Нет! Я же сказала – нет!

– Мы здесь одни, маленькая шлюха. И ты мне сильно задолжала! – Он впился ртом в ее нежные губы. Лаана пискнула и укусила его.

Веренура окончательно захлестнуло бешенство. Одним рывком он содрал с эльфийки остатки одежды и нажал коленом меж ее ног, заставляя раздвинуть их в стороны. Лаана уже не сопротивлялась, только в глазах ее застыл страх. Веренур поймал этот взгляд, гнусно ухмыльнулся и резким движением вошел в нее. Лаана прокусила губу, пытаясь сдержать крик. Простыня окрасилась новыми пятнами крови…

Дыхание восстановить Веренуру удалось не сразу.

– Надо же… оказывается, маг не врал. – Он чуть хмыкнул. – Впрочем, у тебя все равно шансов не было.

Лаана не отвечала. Она лежала, крепко зажмурив глаза и стараясь отрешиться от происходящего. Веренур с недовольным вздохом скатился с нее и стал застегивать штаны.

– Ладно, крошка, расслабься, на сей раз уже все. – Он небрежно потрепал ее по щеке. – Я вернусь попозже.

Лениво-расслабленной походкой он двинулся к выходу. Лаана свернулась в комочек на постели, подтянув коленки почти к носу, и навзрыд зарыдала. Ей было больно, плохо и мерзко на душе. Если бы можно было все изменить и отказаться от задания Гласты! А теперь она боялась подумать, в какой яме может оказаться.

Может, сказать ей первой, пока не сказал Веренур? Дрожащими пальцами она зашарила в изголовье матраса, но наткнулась только на вспоротую солому – и ахнула. Так вот что делал Ра'ота в ее палатке! Холод страха пробежал по ее позвоночнику. Если она не сможет вернуть Глаз, она окажется полностью во власти Веренура. А если он еще об этом узнает!.. Сквозь зубы у нее вылетел стон отчаяния.

Глава 33

День начинался вполне обычно. Из палатки Л'эрта уже почти традиционно пахло дымом, брезент носил на себе свидетельства небольшого пожара, а у входа сидело нечто чумазое и пыталось оттереть лицо подтаявшим снегом. Л'эрт вздохнул:

– Ну и что на сей раз ты пыталась тайком отыскать, мышонок?

Керри с неудовольствием зыркнула на него сквозь спутанную и измазанную сажей челку:

– Ничего я не делала! Это все твои дурацкие заклинания самопроизвольно срабатывают!

– Ага. Конечно. Ну хорошо, тогда так: какое из них самопроизвольносработало сегодня?

– Не помню! И вообще, эти твои защитные арканы – они опасны для жизни! Я чуть не сгорела.

– Н-да, это было бы прискорбно. Особенно с учетом того, что огонь – твоя стихия. – Л'эрт аккуратно обошел ее на безопасном расстоянии и скользнул в палатку – устранять последствия пожара. Внутри воздух был наполнен дымом, и дышать было положительно нечем. В вязи защитных огоньков, опутавших его имущество, сигнально подрагивал тот, что висел над черным шаром Лааны. Л'эрт покачал головой. Огонек показывал, что маскирующее заклинание было почти сорвано. Керри слишком быстро училась. Надо было усиливать заклинание, иначе она точно сунет нос во что-нибудь ненужное, с другой стороны, тогда он сильно рискует при неудачной попытке взлома испепелить все вокруг.

Ткань, закрывавшая вход, качнулась, пропуская Керри. Она открыла рот, пытаясь что-то сказать, вдохнула висящий в воздухе пепел и тут же закашлялась. Л'эрт автоматически щелкнул пальцами, активируя аркан очищения воздуха. Через несколько мгновений пепел и гарь исчезли, и Керри смогла отдышаться.

– Там это… там тебя видеть хотят. – Интонации у нее были странные.

Л'эрт пожал плечами:

– Ну пусть входят, раз хотят.

Керри сдвинулась в сторону, впуская закутанную с ног до головы в плотный плащ фигуру. Капюшон плаща был низко опущен, скрывая лицо.

– Я хочу поговорить наедине! – Голос пытались старательно изменить, что ничего не дало – Л'эрт уже узнал гостя. Вампир перевел взгляд на Керри, некультурно пытавшуюся заглянуть под капюшон.

– Мышонок, подожди снаружи.

Она насупилась и шмыгнула носом:

– Это нечестно! Опять ты задумал какую-то пакость!

– Мышонок…

– А вот не уйду! – Она демонстративно опустилась у входа.

Фигура в плаще вздрогнула, внимательнее присматриваясь к ней. На Керри было такое количество сажи, что сейчас ее запросто можно было принять за черного эльфа.

– Сэр Ра'ота! Это личный вопрос! – Фигура прижала к груди руки.

– Угу. Личный. Ну, тогда попробуйте сами обеспечить приватность. Я что-то не припомню, чтобы у меня был стимул быть вам глубоко обязанным. – В голосе вампира прорезался лед. – Или я что-то упустил?

– Но не могу же я говорить в присутствии вашей любовницы! – Голос сорвался.

Л'эрт подошел к фигуре вплотную. Лимит его вежливости на сегодня закончился.

– Значит, так. Она мне не любовница. А ты мне, хвала богам, еще не жена. И если ты сейчас же не скажешь, какого хрена тебе от меня надо, я собственноручно вышвырну тебя отсюда.

Фигура резко откинула капюшон, открывая совершенное лицо, обрамленное золотыми локонами.

– Сэр Ра'ота! Я вас не оскорбляла!

– Правда, что ли? Прости, я что-то не припомню, чтобы ты снимала обвинение в изнасиловании. Или это теперь комплиментом считается?

Керри издала неопределенно-придушенный звук, глаза у нее стали круглые-круглые. Лаана зло скрипнула зубами:

– Вы украли мою вещь. Отдайте ее.

– Я? Украл? Ты шутишь, леди. Я добрый, белый и пушистый.

– Сэр Ра'ота! Пожалуйста! Вы все равно не сможете ею воспользоваться! А у меня могут быть неприятности!

– Ну тогда мы хотя бы будем квиты. Потому что из-за тебя у меня этих неприятностей будет несусветное количество.

– Ну как мне вас убедить? – В ее голосе прорвалось отчаяние.

– А никак. – Глаза у вампира стали светло-голубыми, подернутыми инеем.

Лаана чуть нахмурила совершенный лоб:

– Я пока формально не поддерживала обвинения Веренура. А я могу сказать, что все вспомнила, и подтвердить его слова.

– И что? Ралернан меня заставит жениться на тебе дважды? Напугали ежа голой задницей. – Он фыркнул.

– Да будь ты проклят! – Она резко развернулась на каблуках и вихрем вылетела наружу.

– Уже, – прокомментировал ее последнюю фразу Л'эрт.

Керри ошеломленно смотрела на него широко распахнутыми глазами:

– А-а-а… э-э-э… а…

– Я же просил. Выйти наружу. А теперь у тебя, кажется, проблемы с устной речью, – съехидничал вампир.

– Но… о чем она говорила? Ты у нее правда что-то украл? А зачем Ралернан приказал тебе на ней жениться? Я думала, она… ну в смысле, что он за ней ухаживает и все такое?

– Ну в данной ситуации он явно не сможет за ней ухаживать, ввиду того что оно будет ниже его достоинства. Да! Как я мог забыть! Ты же должна быть мне безумно благодарна за избавление твоего Белого Рыцаря от этой леди.

Керри склонила набок голову:

– А ты на ней правда женишься?

Л'эрт криво улыбнулся:

– Хотелось бы надеяться, что нет. Меня как-то больше устраивает мой текущий брак, чем эта ненормальная эльфийка.

– А ты разве женат? – Она недоуменно нахмурилась. – Вроде же ты рассказывал, что твоя жена умерла, – нетактично добавила девушка.

Л'эрт возвел глаза к небу:

– Умерла. А потом я имел наглость жениться еще раз. Я такой любвеобильный, просто кошмар. А что, ты ревнуешь?

– Нет! – поспешно возразила она. – Конечно, нет! Просто… это как-то странно. Ты же мертвый… и вообще. Вот.

– Ага. Мертвый и гадкий. – Он опустился рядом на землю и провел рукой по ее волосам, стирая сажу.

– А ты правда ее изнасиловал? – Она снова нахмурилась.

– Ага. В особо извращенной форме, садистски избив и подвесив вниз головой на ближайшем дереве. Причем сам при этом перекинулся в летучую мышь.

– Л'эрт!!!

– А не задавай глупых вопросов!

– Но… почему глупых?

– Потому что, – безапелляционно отрезал он, счищая с волос девушки остатки грязи.

Она помолчала пару минут.

– А Ралернан правда не будет с ней больше встречаться?

Вампир хмыкнул:

– Полагаю, таки да, не будет. А то я его вызову на дуэль за оскорбление чести моей невесты.

– Перестань! Ты опять надо мной издеваешься!

– Ну вот такой у меня мерзкий характер. – Он улыбнулся кончиками губ.

Керри дернула его за рубашку:

– А что ты у нее украл? И зачем?

– Ммм… Это страшная-престрашная тайна. – Он сделал большие глаза.

– Ну правда, Л'эрт, что?

– Ну… я даже и не знаю, можно ли тебе рассказать… – лениво протянул Л'эрт. Пальцы его рассеянно перебирали рыжие пряди.

– Я никому не скажу! Честное слово! – В ее глазах загорелись нетерпеливые огоньки.

– Честно-честно? – Он склонился к ее лицу.

– Л'эрт… перестань. – Она сглотнула.

– Почему? – Кончиками пальцев он провел по ее щеке.

– Ты… ты меня отвлекаешь!

– Ага. А что, это плохо?

От него пахло морем, горным ветром и пеплом.

Керри прерывисто вздохнула и ткнулась носом в распахнутый ворот его рубашки, прижимаясь горящей щекой к привычно-прохладной коже.

– Я не могу так, слышишь? Почему все так неправильно? – В голосе прорезалась боль. Она с трудом сдерживалась, чтобы не разреветься.

– Ш-ш-ш… все в порядке, мышонок. Я сейчас перестреляю всех драконов, и никто тебя не обидит. – Л'эрт осторожно погладил Керри по напряженной спине. Перемена ее настроения слегка озадачила вампира.

– Ты не понимаешь! Я сама не понимаю! Почему меня одновременно тянет и к тебе, и к Варранту, и к Ралернану?! Я что, шлюха? Может, мне надо перетрахаться с половиной лагеря, и тогда я успокоюсь? – Она все-таки разрыдалась, судорожно вцепившись в него руками и не желая поднимать глаз.

– Мне кажется, что к Ралернану тебя все-таки… ммм… тянет… несколько сильнее. – В глазах у него мелькнула тень грусти. – Ну и… – он запнулся, пытаясь придумать что-нибудь хотя бы отдаленно правдоподобное, – раз ты не можешь встречаться с ним, ты, вероятно, подсознательно ищешь себе кого-то в качестве замены.

– Угу. Причем сразу две замены, – мрачно прокомментировала она.

– А про запас – война же. Мало ли, случится чего, – усмехнулся он.

– Я серьезно, чтоб тебя! – Она ткнула его кулаком в ребра.

– А-а-а! Я смертельно ранен! – Он опрокинулся на спину, увлекая ее за собой. Керри на мгновение замерла, прижатая к его телу, потом резко дернулась, высвобождаясь. Л'эрт с легким вздохом сожаления опустил руки. Она сдвинулась и села рядом, сохраняя небольшую дистанцию. Какое-то время в воздухе висела тишина, теплая и живая. Керри разорвала ее первой.

–  По собственной доброй воле и без принуждения… – слова старого заклинания она произносила с явным акцентом, но сути это помешать не могло, – …отдаю тебе все права на живую часть в зеленом спектре Химеры…

Зрачки Л'эрта удивленно расширились. Проклятье, но он же не просил!

Из-под ногтей на руках девушки начала сочиться кровь. Она закусила губу. Передача амулета оказалась куда болезненней его инициации. Кожа на внутренней стороне правой ладони лопнула, словно рассеченная когтистой лапой. Из порезов заклубилась легкая дымка, постепенно сжимавшаяся в матовый стеклистый камешек зеленого цвета. Керри не успела его схватить, как он скатился с ее скользкой от крови руки и остановился в волоске от вампира. Она глубоко вздохнула:

– Забирай. Он твой.

Л'эрт смотрел на нее со странным выражением на лице:

– Но зачем, мышонок?

– Ты ходишь за мной только из-за этого артефакта. Все, можешь больше не ходить – он твой.

– А как же мое участие в этой войнушке? Разве Ралернан будет доволен, если я сейчас таинственно исчезну?

– Да, не будет. – Она вздохнула, плечи ее поникли. Конечно, глупо было отдавать ему амулет, просто на краткий миг усталость от всей этой игры захлестнула ее. Про договоренность со вторым амулетом она не знала.

– Извини, я говорю гадости. Я не буду исчезать. К тому же осталось уже вроде не так долго – Наарон вот-вот выбросит белый флаг.

– Ты действительно останешься? – Она недоверчиво посмотрела на него.

– Останусь. – Он дотронулся до артефакта Химеры, инициируя его. Легкое покалывание по коже – и камешек растворился в его крови. Л'эрт плавным движением встал, одновременно поднимая на ноги и Керри.

– Пойдем. Раз уж соблазнять тебя сегодня не судьба, покажу тебе свою «страшную-престрашную» тайну.

Она недоуменно моргнула:

– Что?

Вампир провел пальцами над столом, снимая защитный морок с темного шара.

– Ну как же. Ты же хотела про нее узнать и уже забыла? – Он усмехнулся. – То, что я утащил у Лааны.

– А… а что это? – Шар выглядел просто не очень удачно выполненной поделкой для украшения комнаты. Ничего странного или интересного – а тем более волшебного – Керри в нем не видела.

– Эта штучка – магическое око. Может передавать изображения и звуки на довольно большие расстояния. Является запретным артефактом. Судя по цвету, конкретно этот принадлежит – или принадлежал – Черной Лиге. Хотелось бы мне знать, зачем Лаана прятала его в своей постели.

Керри покосилась на него:

– Только не говори мне, что ты полез к ней в постель поискать артефакты.

Л'эрт издал тихий смешок:

– Ладно, не буду. Но, честное слово, это, пожалуй, первый раз в моей жизни, когда я искал в женской постели такие несоответствующие вещи. Проблема в том, что активировать эту штучку я почему-то не могу – в некотором роде она живая и, похоже, сопротивляется мне.

– А выглядит как обычное стекло. – Не успев додумать до конца, она потянулась пальцем к шару – попробовать на ощупь. Но как только она до него дотронулась, он ожил. Темная поверхность словно осветилась изнутри. В центре появилось четкое изображение сухонькой старой женщины с пронзительно-острыми карими глазами.

– Лаана, я тебя вызываю уже который раз, что ты себе… – Говорящая запнулась, недоуменно вглядываясь. – Кто ты такая?! – Сквозь броню непроницаемого спокойствия прорезалось удивление. – Как ты сняла защиту?

Керри испуганно охнула, пытаясь отдернуть пальцы, но рука словно прилипла к поверхности шара.

Женщина в шаре зло сощурилась и прошипела сквозь стиснутые зубы какую-то непонятную фразу. Керри почувствовала, что сияние из шара начинает заполнять комнату. Руки она почти не чувствовала. Она попыталась дернуться – но тщетно. Она никак не могла отвести свои глаза от карих глаз старой женщины. Ей казалось, что она растворяется и тонет в сиянии, исходящем из шара. Ей казалось, еще чуть-чуть – и шар поглотит ее целиком. Руки ее почти по плечи утонули внутри черного шара, когда ее словно пронзила ледяная молния. Вторгшаяся сила стальным арканом швырнула ее прочь от магического шара, и в то же мгновение тот начал рассыпаться, крошась в мелкую пыль. Керри ударилась обмороженными руками об пол и заорала от боли – кожа была полностью содрана от локтей и ниже.

– Ш-ш-ш, потерпи чуть-чуть! – Пальцы вампира танцевали в воздухе над ее руками, рассыпая синие искры. Боль постепенно утихала.

Керри всхлипнула и уставилась на горку пыли, оставшуюся от магического шара.

– Я не хотела его ломать! – жалобно сказала она.

– Ох, мышонок! Ну кто же тыкает без подготовки руками в старые артефакты! Чудо вообще, что тебя удалось вытащить! Хорошо еще, Гласта – не маг и могла только активировать встроенные защитные заклинания. Честное слово, гребаная активация этой игрушки того не стоила!

– Но я же не специально!

– Я знаю. Но больше не лезь руками куда ни попадя, ладно? Ну или хотя бы сначала предупреждай меня! – Он устало вздохнул.

Она рассматривала свои руки. Отсутствовавшая еще минуту назад кожа появилась снова, боли не стало.

– А как ты это делаешь?

– Громко матерясь и скрипя зубами.

– Л'эрт!

– Потом, мышонок. Это волшебство тебе пока еще не по зубам.

– А когда будет по зубам – ты научишь?

– Попробую. Вдруг у тебя вместо кожи опять ящерки получатся. Будет забавно.

Керри насупилась.

– А что за мерзкая леди была в этом шаре? Как ты сказал… Гласта? Ты ее знаешь?

– Угу. И мне это сильно не нравится. Если Лаана – агент церковников, то что им нужно от Белого Рыцаря? Слишком много совпадений в одном месте и в одно время. Дерьмо, мне это оченьсильно не нравится. – Он неподвижно уставился в какую-то точку и замолчал.

После некоторого колебания Л'эрт решил попробовать еще раз пообщаться с Лааной. Если ментальный контроль не работает, возможно, подойдут обычные методики допроса – разве что ее красота несколько испортится после такой беседы. Он каким-то шестым чувством ощущал опасность, однако не мог понять, откуда она исходит.

Но, когда он подошел к палатке леди Ксорта, ему пришлось подождать – судя по долетавшим изнутри голосам, леди явно была не одна. Вампир застыл в совершенно немыслимой для живого человека позе, плотно прижавшись к грубой ткани, чтобы лучше слышать.

– Веренур, ну оставь меня в покое! Что ты от меня еще хочешь? – Голос эльфийки был сухим и ломким.

– Я уже говорил. Тебе это сделать технически проще – охранка Белого Рыцаря тебя не подозревает.

– Ну и зачем тебе убивать Ралернана, скажи на милость? Неужели Гласта давала приказ, в случае, если провалится попытка взять его под мой контроль, – просто уничтожить? Но зачем, во имя богов?

– Ну поскольку леди Гласта использовать тебя не может, ты теперь слушаешься меня. А мои… интересы… несколько шире поручений леди Гласты.

– Великие боги, Веренур, я не хочу и не могу становиться убийцей!

Вампир расслышал приглушенные звуки ударов. Голос Ксорта стал злым:

– Ты будешь делать то, что я сказал! Это не обсуждается! Если угодно – ты сейчас в статусе моей рабыни и права голоса тебе никто не давал! Уясни это себе уже! Ты никому тут не нужна, и твоя жизнь не стоит и ломаного гроша!

Снова шум потасовки, жалобный стон эльфийки.

– Ты… поняла? Ты… будешь… меня… слушаться… дрянь? Ну?

Тишина, разрываемая тяжелым дыханием. Звук пощечины.

– Отвечай!

– Да, да, да, только не трогай меня!

– Ничего, потерпишь…

Снова шум и какая-то возня.

Л'эрт нахмурился. Чем эти Ксорта там заняты, чтоб их? В Лавиране вошли в моду инцесты?

– Заставь его понюхать вот этот состав. И поосторожнее сама, ты мне еще можешь пригодиться.

– Но, Веренур… Как мне это сделать?

– Это твои проблемы. Меня интересует результат.

Шаги к выходу из палатки.

Л'эрт отклеился от брезента и переместился в сторону входа. Ткань качнулась, выпуская Веренура. Ксорта лениво втянул морозный воздух, поправляя штаны. Вампира, стоявшего от него в двух шагах, он заметил, только когда тот пошевелился.

– Что… что ты тут делаешь?

– Ну как же. – Л'эрт приподнял уголки губ в имитации улыбки. – Спешу навестить свою дражайшую невесту. А вот что ты тут делаешь? Да еще и в таком… гм… виде? – Он выразительно осмотрел находящуюся в беспорядке одежду Ксорта.

– Не твое собачье дело, маг, в каком виде и где я нахожусь! Благодари бога, что ты избежал публичной казни!

– Угу. Всех богов по очереди три раза кряду. – Вампир нахмурился. В отличие от «сестры», Веренур не избегал его взгляда – но Л'эрт никак не мог установить над ним ментальный контроль. Еще одна странность в том же месте. Плохо. Вторым и последним способом получить контроль над личностью для вампира был укус – но кусать Веренура ему было… противно. Ладно, сначала можно попытаться поболтать с Лааной.

Ксорта наконец ушел, устав препираться с ним, и Л'эрт скользнул внутрь. Лаана сидела на краешке постели, поджав ноги под себя, и вертела в руках склянку синего стекла. Платье на ней было сильно измято, из-за чего эльфийка выглядела несколько неопрятно.

– Леди? – окликнул ее вампир, привлекая внимание. Лаана подняла на него абсолютно пустые глаза, в которых стояла серая муть. Словно ее чем-то опоили. Но нет, он же слышал – она разговаривала вполне нормально. – Леди Лаана, ты меня слышишь?

Она моргнула, поворачиваясь к нему:

– Ра'ота? Что ты здесь делаешь?

– Соскучился и решил тебя навестить. – Он непринужденно опустился на постель. Лаана дернулась, словно хотела отодвинуться, но тут же снова замерла. На сей раз вампиру без труда удалось поймать и удержать ее взгляд, устанавливая ментальный контроль. Л'эрт опасался, что она опять сорвется в неконтролируемое безумие, но пока все было спокойно. Подчиняясь его воле, она вышла на воздух и неподвижно встала, не обращая внимания на холод. Л'эрт начал быстро чертить вокруг нее известную только ему магическую фигуру – сложносочлененный многоугольник. Эта фигура должна будет сыграть роль пыточного стола ввиду отсутствия других возможностей.

Когда он вывел последнюю линию, по краю фигуры пробежали сполохи – аркан заработал. Л'эрт снял ментальный контроль. Лаана медленно приходила в себя, пытаясь понять, где она находится. Она попыталась сдвинуться – но окружавшие ее линии мгновенно вспыхнули огненной стеной, пребольно жаля кожу. Эльфийка дернулась назад. Сияние круга мешало разглядеть ей хоть что-то за его пределами.

– Что тебя связывает с Гластой, леди Лаана? – Голос вампира медным набатом прогремел у нее в голове.

– Ра'ота? Что все это значит? – Она повертела головой, ища мага, но на сей раз не стала сдвигаться с места.

– Нет, на этот раз только ты будешь отвечать на вопросы, леди. И лучше делай это быстро, чтобы сохранить целой свою шкурку. Что тебя связывает с церковниками? – Голос словно выворачивал ее кожу наизнанку, острыми когтями царапая изнутри. – Что тебя связывает с Пресвятым Орденом? – Нарисованные на снегу линии сдвинулись, по ноге эльфийки полоснуло ледяным ветром. Она сглотнула, пытаясь разобраться, но вокруг были только сияющие линии, постоянно меняющие форму – словно течение реки. Они слепили глаза даже сквозь закрытые веки и казались живыми. – Что тебя связывает с Пресвятым Орденом? Отвечай! – На несколько мгновений линии сдвинулись, оплетая ее сетью. Лаана закричала, не в силах сдержаться – линии прорезали ее кожу, оставив неглубокий кровавый рисунок. – Что тебя связывает с Пресвятым Орденом? – Линии снова оплели ее, оставляя чуть более глубокие разрезы. Лаана, крича, умоляюще вскинула руки. Ткань белого платья пропиталась кровью и висела взрезанными лохмотьями. – Отвечай. Иначе я буду срезать с тебя кожу слой за слоем. – Голос был тихим и спокойным, вот только почему-то от него ее внутренности словно выворачивались наружу, обожженные невидимым огнем. Новый взлет светящихся линий. Боль уже невозможно было терпеть, она кричала не переставая. – Отвечай!!

Лаана упала на колени, ноги не держали ее. Слова царапали ее горло, с трудом выползая наружу.

– Не надо! Прошу, не надо больше! Леди Гласта… Леди Гласта приказала мне притвориться сестрой лорда Ксорта и соблазнить Арриера. Она сказала, что хочет иметь возможность контролировать монарха Абадосса.

Л'эрт досадливо сплюнул. Контролировать трон. Какая чушь! Церковники могли достичь этого, применяя куда более простые методы. Выходит, Лаана просто пешка и ей ничего не известно? Он решил попробовать с другой стороны:

– Кто стоит за Веренуром? Тоже серые мантии? Или кто-то еще?

– Я не знаю! Я действительно не знаю! Гласта утверждала, что он тоже ее агент, но я не уверена, что только ее!

– Подумай лучше. Чей еще?

– Не знаю!

Светящаяся сетка снова опутала ее, прорезая нежную плоть. Лаана дернулась и закричала. Одна из линий задела ее ладонь, перерубая стеклянный флакончик, данный ей Веренуром – и все еще судорожно сжимаемый ею в руке. В воздухе поплыл горьковатый аромат сирени. Линии аркана, окружающие ее, не дали аромату выплеснуться за их границу, и запах сконцентрировался вокруг эльфийки. Лаана почувствовала, как уходит боль и становится тихо и спокойно. Она плавно опустилась на спину, не чувствуя больше обжигающих тело ударов заклинания. Голубые глаза смотрели в пасмурное небо. Тело стало легким-легким, и она словно понеслась вдруг вверх, прямо к свинцово-серым тучам, навстречу падающим снежинкам.

Л'эрт не сразу понял, что произошло. А когда понял и начал сворачивать свое заклинание, чтобы попасть в круг, – было уже слишком поздно.

Затухающие линии оставили в снегу грязно-черные полосы. Лежащая в их центре эльфийка была похожа на изломанный цветок, покрытый красной вуалью. Несколько мгновений вампир молча смотрел на ее хрупкую фигурку.

– Ра'ота! Да что ты опять творишь? – Резкий голос выдернул его обратно в реальность. Ралернан был бело-зеленый от ярости.

– Я же говорил, он может причинить ей вред! Я же просил!.. Ах ты, сволочь! – Веренур бросился на вампира. Л'эрт уклонился, пропуская эльфа мимо и награждая его сильным тычком в висок. Ксорта пролетел по инерции еще несколько шагов, после чего кулем свалился в снег.

– Ра'ота!!! – Ралернан схватил вампира за ворот куртки. Кричал он так, что слышно было, наверное, всему лагерю. – Каких демонов? Ты помешался?!

– Л'эрт? – Вампир только сейчас заметил Варранта, выполнявшего при общении Арриера с лордами Ксорта роль личного телохранителя. На лице стрелка застыло полное непонимание. – Л'эрт, что тут было?

– Я забыл, что у нее с собой яд, – растерянно ответил тот. – Я не собирался ее убивать…

– А что собирался?! – Ралернан тряхнул его. Ему было больно. Все-таки Лаана была очаровательна… и… все-таки она ему немного нравилась. А этот мерзкий чернокнижник… – Что она делала в центре твоего магического круга?! Ра'ота, твое поведение выходит за всякие рамки! Сначала ты ее насилуешь, теперь ты ее убиваешь! Веренур был прав – надо было тебя казнить!

– Насилует? – Брови Варранта поползли вверх. – Вы о чем, мессир?

Ответил ему очнувшийся Веренур. После удара голова эльфа звенела, голос был тих и невыразителен. Со стороны могло показаться, что он безмерно страдает.

– Этот человек изнасиловал мою сестру, предварительно избив до потери сознания. – В довершение своей легенды Веренур подполз к телу Лааны и замер в тающем снегу, обняв его. Никто не видел, как он вытащил из окостеневших пальцев расколотый флакон и спрятал его себе в карман.

– Я не насиловал ее! Я уже говорил! – Вампир разозлился. Ему абсолютно безразличны были и боль Арриера, и бешенство Ксорта, но видеть осуждение в глазах Варранта он не мог. – Если кто ее и насиловал, так это ты! И ты же подбивал ее убить Белого Рыцаря! Скажешь, нет?

Веренур плотнее прижался к телу мертвой эльфийки и посмотрел на них печальными глазами.

– Он сумасшедший, Ралернан. Твой маг – сумасшедший. Разве ты еще не понял? – Он ткнул пальцами в смазанные черные линии на снегу. Его образования вполне хватало, чтобы понять, что это остатки магического аркана. – Он использовал ее кровь, чтобы вершить свое колдовство! О, моя бедная сестричка!

В глазах Варранта появился лед:

– Что из всего этого правда, Л'эрт?

Вампир глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Не получалось.

– Я действительно в какой-то степени использовал ее кровь, но я не собирался ее убивать!

Пальцы Ралернана на его шее сжались сильнее, мешая дышать:

– А что ты собирался? Она вся изрезана твоей магией! Я же говорил тебе: никаких жертвоприношений, пока ты здесь! Как ты посмел убить ее?!

– Да пойми ты, серебрянка, это вышло случайно!

Варрант наклонился к черневшим в снегу линиям, прошел внутрь круга, всмотрелся в изрезанное заклинанием тело эльфийки, все еще обнимаемой Ксорта. Рыхлый снег вокруг был алым от крови. Когда он вернулся назад, лицо его было по-прежнему непроницаемым, только глаза потемнели от сдерживаемого страдания.

– Иногда я забываю, кто ты и что ты, черный маг Л'эрт Ра'ота. Возможно, мне очень хотелось про это забыть. Но вот она, – стрелок ткнул пальцем в скорчившуюся в окровавленном снегу фигурку, – вот твоя истинная сущность. Мне жаль, что я понял это так поздно. – Варрант медленно встал за спиной Арриера, превращаясь в безмолвную статую. Вампир кожей ощутил волну презрения и боли.

– Варрант! Послушай, все вовсе не так! Проклятье, я могу объяснить!

Стрелок не ответил и не обращал на него больше внимания. Голубые глаза смотрели куда-то за горизонт.

Л'эрт чувствовал, как его трясет Ралернан, как поднявшийся Веренур осыпает его со спины градом ударов, как в снег капает уже его собственная кровь, а в голове, как злое эхо, звучал прошедший через семь столетий смех:

–  Ты будешь монстром, герцог Саранциа! Очаровательным монстром! Тебя будут желать – но бояться и ненавидеть! Твой мир и твоя судьба – нести смерть!

Глава 34

Варрант поежился. Косые струи дождя падали ледяной стеной, и даже толстый плащ не помогал спрятаться от сырости и холода. О начале весны свидетельствовал только этот дождь, сменивший снежную метель. Вот только почему-то было куда холоднее, чем зимой.

–  Ведун… –Это был не голос, а скорее мысль, тенью скользнувшая в голове, но не принадлежавшая ему самому. – Ведун, я хочу поговорить с тобой…

Эльф потер замерзшие руки и поглубже засунул их в карманы. Воздух перед ним ожидаемо-привычно прогнулся, создавая иллюзорный облик прекрасной юной девушки, с ног до головы закутанной в белое. Даже волосы у нее были цвета свежевыпавшего снега. И только глаза слегка выбивались из общей гаммы – два озера расплавленного жидкого серебра.

–  Ведун?

Ее появление сопровождалось тихой музыкой – слабой, едва уловимой. Эта музыка плыла на самой кромке сознания, идеально дополняя ощущение невероятной силы, электрическими разрядами скользнувшее по позвоночнику.

– Да, богиня Света. Я тебя внимательно слушаю.

Акерена уставилась прямо в глаза эльфу. Казалось, ее взгляд способен прожечь насквозь.

–  Завтра армия, на стороне которой ты выступаешь, планирует начать штурм столицы, не так ли?

– Всеведение богов? – Варранта не удивили ее слова.

–  Я хотела еще раз поговорить с тобой до начала этого противостояния. Прими мою силу, ведун. Согласившись помочь мне, ты обретешь могущество, равного которому сейчас нет на этой земле. Ты станешь магом вне рамок… И ты сможешь переломить ход битвы в свою пользу. Избежать ненужных смертей.

– Акерена… – Варрант вздохнул и поежился под намокшим плащом. – Пойми, я не соглашусь быть твоим проводником в этот мир. Вне зависимости от ситуации. Я получил слишком хорошее образование. И я знаю о пророчестве Сиринити.

–  Оно неполно.

– Но не неверно? Зачем мне подталкивать мир к возможному разрушению? Твоя сила не стоит возможного риска…

–  Моя сила – Свет, ведун… Почему ты все время так недоверчив?

– Потому что я не верю в двухцветность мира. Потому что не бывает «чисто-черного» и «чисто-белого». Потому что я слишком хорошо знаю историю. Я не хочу нарушать равновесие, установившееся между Стихийными богами. Старые легенды Высшей расы гласят, что когда-то Свет уже пытался нарушить равновесие, объединившись со сторонней силой. И это едва не кончилось катастрофой. Только вмешательство бога Равновесия позволило стабилизировать ситуацию. Но в результате Красная Лига была полностью уничтожена. Мы потеряли талантливых магов.

–  Это просто легенда. Ты не знаешь истинное положение дел.

– Но ведь ты не хочешь его рассказать, не так ли?

–  Это не относится к теме нашего разговора.

– Как и всегда. Богиня, как можно рассчитывать получить чье-либо доверие, постоянно уклоняясь от прямого ответа?

–  Ты слишком привык к общению со мной, ведун… Обычные смертные не в силах столь просто воспринять мой визит.

– Я польщен твоим вниманием, богиня. Но ведь твое внимание в первую очередь вызвано тем, что я нужен тебе?

–  Согласись на мое предложение. Вашей армии пригодится белый маг.

– У Белого Рыцаря уже есть… маг… – Варрант тихо вздохнул.

–  Это создание – дитя Тьмы. Он причинил тебе боль?

– Ты же богиня, Акерена. Разве ты не знаешь ответа на свой вопрос?

–  Тебя тяготит та связь, что он тебе навязал. Но наложенную им магию можно уничтожить. И ты снова обретешь свободу – и душевное спокойствие. Если ты примешь мою силу, ты сможешь противостоять этому порождению Тьмы. И уничтожить его.

– Уничтожить? Зачем? – Эльф криво усмехнулся.

Изображение богини на миг подернулось рябью.

–  Разве ты не знаешь? Все заклинания магов перестают действовать после их смерти.

– Это же не магия в традиционном ее понимании. Он вампир.

– Я знаю. Но это правило распространяется и на их методы воздействия. Если он умрет, вас больше ничто не будет связывать.

– Еще один довод в пользу того, чтобы помочь тебе?

– Но разве тебе не хочется этого? Связь, которой он тебя удерживает, – неправильна и противоестественна.

– Но, если бы не эта связь, ты бы не смогла использовать меня как проводника, не так ли? «И падет Свет, утопив душу в отражениях колодца», –процитировал по памяти Варрант. – Условие выполнения пророчества. Условие прихода богов. Помощник Света должен обратиться лицом ко Тьме. Условие выполнено, не так ли? Я вляпался в эту Тьму по самые уши.

–  После моей материализации в этом условии не будет нужды. И ты сможешь вернуться к спокойной жизни. Просто убей его.

– Ты слишком много об этом говоришь… Зачем тебе его смерть?

–  Он – порождение Тьмы. Тьмы в наихудших ее проявлениях. Вполне естественно, что мне как источнику Света неприятно это создание.

– Боги никогда не лгут, но могут недоговаривать. – Варрант покачал головой. – Эта недоговоренность сейчас слишком очевидна, Акерена.

–  Разве это так важно? Полный список причин, по которым я желаю смерти порождению Тьмы? Ведь ты тоже хочешь его смерти, не так ли? Да, ты сейчас привязан к нему его магией, арканом низменных желаний… Но смерть разрушит этот аркан. Разве ты сам не считаешь его Тьмой?

– Акерена… Ты права, я видел, как он убивает… Я видел девушку, изорванную его пытками… Но я слишком сильно уже увяз во всем этом. Я не могу уничтожить его. Даже понимание его истинной сущности ничего не меняет. Потому что я по-прежнему хочу его обнять – несмотря на то, что его руки измазаны в крови невинных жертв.

–  Ты просто так думаешь. Если ты доверишься мне и последуешь моему совету, тебе сразу станет легче. Как только его магия перестанет действовать…

– Акерена, – перебил Варрант, – ты немного опоздала с этим советом. Его стоило дать чуть раньше. Но раньше ты не могла, потому что условия, необходимого для выполнения пророчества, еще не было. А сейчас… уже слишком поздно.

–  Поздно? Почему?

– Все-таки боги не всеведущи. – Эльф едва заметно улыбнулся. – Тем лучше. Это останется моей маленькой тайной.

–  Я тебя не понимаю.

– И не надо. Акерена, давай закончим этот разговор. Я не соглашусь помогать тебе. Ни сейчас, ни в дальнейшем. Поищи себе другого помощника. Неужели тебе больше некого использовать?

–  Ты слишком ценен для меня, ведун. В тебе сохранилась исчезающая кровь С'к'ни'ххов. Из ныне живых более уже никто не может похвастаться такими способностями. Дополнив генетическую память моей силой, ты станешь поистине великим магом.

– Мне жаль тебя разочаровывать, богиня, но я никогда не желал быть магом – ни по меркам нашей расы, ни по меркам человеческой.

–  Но если я воспользуюсь кем-либо другим в качестве своего помощника и предсказание все-таки сбудется… Разве не лучше для тебя все же воспользоваться моей силой, если последствия все равно необратимы?

– Богиня… Я не вправе решать за других их судьбу. Их жизнь и решения принадлежат только им. Я не хочу исполнения пророчества, но играть с тобой в увертки, чтобы потянуть время… это не мое. Нам лучше расстаться. Окончательно.

–  Ты просто не понимаешь, от чего отказываешься… Я не могла оказать тебе помощь явным образом – до твоего согласия, но разве ты не догадываешься, что именно мне ты обязан своей фантастической удачей? Сколько раз тебе удавалось ускользнуть от смерти? И это при том, что ты постоянно рискуешь своей жизнью. Если я переключусь на другого помощника, я не буду больше поддерживать тебя. И ты утратишь свое везение. Не стоит так однозначно решать, ведун. Подумай. Возможно, по зрелом размышлении…

– Нет. – Варрант улыбнулся. – Я верю, что с моей удачей все будет в порядке и без твоей поддержки. А если даже и нет – это мой выбор и моя судьба. Немного же я стою, если не смогу построить свою жизнь без вмешательства богов.

–  Ты совершаешь ошибку. Я не хочу, чтобы тебе впоследствии пришлось жалеть о своих словах. Подумай!

– Это не самая страшная ошибка в моей жизни.

–  Ты не понимаешь… Есть поступки, которые невозможно изменить впоследствии…

– Ни один из наших поступков невозможно изменить. Попытка думать обратное – не более чем самообман. Уверяю тебя, я недавно очень хорошо это понял. Нельзя вернуть прошлое. Я принял решение, Акерена. Я никогда не поддержу тебя.

–  Мне жаль тебя, ведун. –На совершенном лице белой девушки отразилась тень печали. – Прощай.

Порыв ветра – и ее призрачное изображение исчезло, растворившись в потоках ледяного дождя. Варрант поправил капюшон плаща, стряхивая мокрые капли. Почему эта весна несет в себе столько холода?

Глава 35

Наарон задумчиво смотрел за окно. Косые струи дождя ударяли в стрельчатые витражи, оставляя мокрые разводы. Еще ледяной, но уже почти весенний дождь. Наместник надеялся, что эта весна принесет им победу. Кажется, она приносит им поражение.

Войска некшарианцев вынуждены были отступить за стены столицы. Крепостные стены вокруг Керхалана были достаточно высокими и хорошо укрепленными, чтобы задержать повстанцев на какое-то время, но он сомневался, что время это будет долгим. Осада длилась уже почти месяц, и никаких перспектив ее снять – кроме как сдаться – он не видел. Боевой дух некшарианцев таял, как серый снег за окнами на солнце, и ничего поделать с этим он не мог. К тому же ему приходилось драться на два лагеря – внутри самих стен далеко не все жители проявляли лояльность. Пока Наарону удавалось с этим справляться, но только пока.

Единственной, хотя и довольно призрачной надеждой для него было уничтожить главу повстанцев – без Арриера наступление на какое-то время захлебнется, – тем более что Риффир неожиданно дал добро на его уничтожение. Но добраться до него было ох как сложно. Единственный агент в лагере противника, которого им удалось завербовать на свою сторону, положительно не мог справиться с этой задачей.

По мраморным плиткам разнесся стук шагов. Наарон повернулся.

Клавдия заметно хромала и вынуждена была опираться на палку. Правый рукав куртки болтался пустым – в последней схватке она потеряла руку. Лицо женщины было высохшим и изможденным.

– Прилетел еще один голубь. Ксорта утверждает, что повстанцы начнут штурм не позднее сегодняшней ночи.

– Думаешь, ему можно верить?

– Думаю, нет. Но у нас нет других источников информации. Еще он утверждает, что сейчас их маг ослаблен и не сможет драться в полную силу. Если это действительно так, у нас есть небольшой шанс.

– Наши шансы будут больше, если мы снимем Белого Рыцаря. Что с нашими подставными стрелками?

– Ксорта пишет, что достал форму. Он предлагает провести их в лагерь с наступлением темноты и устроить покушение в момент начала штурма.

– Не лишено смысла. Хорошо, выпускай их через канализационный сток, когда стемнеет. И отпиши Ксорта, чтобы ждал их.

Клавдия коротко кивнула.

– А сейчас найди мне леди Ксаель. Нам надо поговорить. – Он поморщился. Магичка действовала ему на нервы. За все время осады от нее не было ни малейшего проку – палец о палец не ударила.

Ферия вошла в тронный зал почти неслышно – только подол черной мантии шуршал по мрамору.

– Наместник?

– Леди Ксаель, – он склонил голову в полупоклоне, – у меня есть сведения, что у нас меньше суток до начала наступления повстанцев. Для отражения штурма нам потребуется ваша помощь.

Ферия нервно потерла руки:

– Наместник, я уже объясняла вам, что я не могу задействовать свою магию в этом месте.

– Вы так и не объяснили почему! Мне кажется, вы просто не хотите лишний раз напрягаться! – желчно возразил он.

– Наместник… – Она вздохнула. Тонкие черные пальцы, словно помимо ее воли, теребили край рукава. – Поймите, ваша столица – очень старый город! Здесь под каждым домом залежи древних захоронений! Если я использую некромантию, весь город – весь! – будет уничтожен изнутри!

Наарон недовольно поморщился. Дурацкие сказки. Не могла придумать что получше.

– Тогда используйте другую магию. Используйте магию крови, в конце концов. Из-за нее-то никакие кладбища не восстанут!

Ферия посерела:

– Наместник, я не собираюсь убивать людей ради ваших амбиций!

– Ради моих амбиций? – Резко стуча каблуками по гулкому мрамору, он подошел к магичке вплотную. – Очнитесь, леди! Повстанцы сотрут этот город с лица земли! Еще неизвестно, не было ли бы моим людям проще умереть ради участия в вашей магии, чем на стенах города!

– Вы сами не знаете, о чем говорите, наместник! Чтобы создать аркан крови – люди должны погибнуть в мучениях]Это обязательное условие для создания сколь-либо сильного заклинания! Просто опоить их слишком сильной дозой сонного зелья не получится! Люди будут видеть, как их режут на куски, но все еще оставаться живыми и в сознании!

– Леди Ксаель, вы понимаете, что, если вы сейчас не поддержите нас своей магией, нас просто сметут? И неизвестно еще, каким пыткам будут подвергнуты те, кто выживет в завтрашней бойне! Вы никогда не видели зверств побеждающей армии! Вы отворачиваетесь, когда мимо вас проходят тяжелораненые, – я заметил! А я видел все это, и я знаю, о чем говорю! Ваша брезгливость сейчас приведет к куда большим бедам, как же вам не понятно?

– Я не верю в принцип меньшего зла! Нельзя сделать добро руками, обагренными кровью!

– А ваши руки идеально чисты, леди? Почему же тогда вот эта тряпка, – он зло дернул за ворот ее мантии, – черная, а не белая? Я знаю, черным магам приходится убивать еще в процессе обучения! Вы никого не убили? – Ферия дернулась назад, но цепкие руки наместника не желали отпускать ее. – Вы думаете, что я грежу убийствами по ночам? Поймите, иногда выбор есть всего лишь между размерами зла! Я хочу спасти хотя бы часть своих людей, и, если мне придется пожертвовать для этого другой частью, – я это сделаю! И я бы не сказал, что буду после этого спокойно спать ночами, но я предпочитаю сохранить хотя бы чьи-то жизни, чем обрекать на смерть всех поголовно! Так кто же из нас больший злодей, леди? Ваше бездействие погубит всех! – Он толкнул ее назад, разжимая стиснутые на воротнике пальцы. Ферия качнулась, с трудом удерживая равновесие.

Она понимала, что наместник прав. Но, боги, как же ей не хотелось нести смерть. Эльфийка потерла затекшую шею. Наарон не знал – самую большую опасность представляла вовсе не армия повстанцев, самую большую опасность представлял маг Ра'ота. И его надо было уничтожить любой ценой. Потому что, если вырвется на свободу стихийная сила Тьмы, – не выживет никто. Эльфийка глубоко вздохнула:

– Наместник, мне придется убить почти два десятка людей. Вы сможете найти… – она сглотнула, – добровольцев?

– Нет. Никто в здравом уме не полезет сам под нож. И я не стану вам обещать этот абсурд. Сожалею, леди. Куда их привести?

Ферия на мгновение прикрыла глаза. Еще можно отказаться, можно повернуться и просто выйти… Но Ра'ота!

– В центральный зал дворца. Это единственное помещение достаточного размера.

Ферия не была уверена, что у нее получится реализовать свой замысел. В конце концов, за последние тысячу лет это заклинание ни разу не призывалось в мир. Но если не это – то какей уничтожить Ра'ота?

Центральный зал был огромным помещением – не менее трех полетов стрелы в поперечнике. Куполообразный свод поддерживали витые колонны, вытесанные из малахита. Стены драпировали красочные гобелены со сценами охоты и победоносных сражений. Пол зала был искусно составлен из множества гранитных ромбов разного цвета, соединявшихся в фантастический узор. В мирное время этот зал использовали для крупных приемов и торжеств. Сейчас он пустовал. Почти пустовал. У одной из стен сбились в дрожащую от страха кучу связанные люди.

Ферия вздохнула и в очередной раз занесла кинжал. Глаза лежавшего на полу человека почти вылезали из орбит от ужаса, кожа стала пепельно-серой. Ей очень хотелось провести жертвоприношение с закрытыми глазами, но это свело бы на нет весь эффект от него. И она смотрела в перекошенное от страха и боли лицо, медленно поворачивая в груди несчастного кинжал.

Постепенно гранитные плитки пола были украшены сложной вязью кровавых узоров, сплетенных в сложно-сочлененную магическую фигуру. В центре фигуры расплывалось бесформенное красное пятно – здесь магичка убивала свои жертвы. В воздухе повис тяжелый металлический запах, дышать стало тяжело.

Последний человек, последние разрезы кинжалом – и подготовка к формированию аркана была завершена. Ксаель оттащила безжизненное тело к прочим, неаккуратной кучей сваленным у стены. Руки ее почти до плеч были вымазаны в крови. Ферия дрожала и лишь последним усилием воли удерживалась, чтобы не сползти в обморок. Надо завершить заклинание, иначе все будет напрасно! Жертвы не должны стать бессмысленными!

Она выровняла края красного пятна в центре и встала туда. Воздух завибрировал от сдерживаемой силы. Ферия опустилась на колени, склонила голову, почти прижимаясь к горячим от крови гранитным плитам.

– С'иерт ланк'ахр др'аалес к'инл'ар! Силой боли и силой крови, силой жизни и силой смерти заклинаю тебя – явись на мой зов!

Воздух над кругом запульсировал, распространяя золотистое мерцание. На высоте в два человеческих роста это мерцание стало сгущаться, образуя огромную – с трудом вмещавшуюся в пределы круга – фигуру. Ящер плавно взмахнул кожистыми крыльями и опустился на гранитный пол. Вытянутая голова с кожистыми наростами над золотыми глазами обратилась к магичке.

–  Я пришел на твой зов, о Властительница, –прошелестело у нее в голове.

Ралернан устало потер лоб. Глаза у него чуть подернулись сеткой красных жилок: он не спал уже которую ночь – сон бежал от него. Он стоял на холме, наблюдая за самым началом наступления – войска перестраивались в боевой порядок. Рассвет еще не наступил, и видимость была плохая. К тому же после сырой ночи в воздухе начал формироваться вязкий туман. Фигурки повстанцев то появлялись, то пропадали в этой сизой мгле.

– Нет, осадные орудия пусть двигает второй отряд. – Стоявший рядом Грахам давал последние указания одному из офицеров.

За спиной Арриера, на расстоянии нескольких шагов, неподвижной статуей замер Варрант. Он злился – стрелку хотелось пойти в первых рядах наступления, а вместо этого его и его людей поставили в резерв. А еще он злился, потому что постоянно перехватывал обожающие взгляды Керри, адресованные Ралернану. Она стояла почти вплотную к Арриера, и тот периодически безотчетно ерошил рыжие волосы девушки.

Вынырнувших из тумана эльфов в форме Синих Игл Варрант и Керри увидели одновременно. И одновременно заметили, что луки у тех почему-то на боевом взводе.

А через долю мгновения воздух наполнился свистом стрел. Ралернан замер. Ему надо было бы упасть на землю, уходя от удара, но он, как завороженный, смотрел, как к нему мчится смерть. Время потекло мучительно медленно.

Варрант метнулся в его сторону, но он был далеко – слишком далеко: всего несколько шагов, но стрелы летели быстрее, и он не успевал. А Керри была близко. Почти бессознательно девушка сделала шаг вправо и закрыла собой Ралернана. А в следующее мгновение ее прошили стрелы. Жгучая боль пронзила тело, вызывая сдавленный крик.

Второго залпа не последовало – стрелки побежали назад, пытаясь скрыться в тумане. Керри почувствовала, как подгибаются ставшие вдруг ватными колени, и медленно стала оседать в холодную весеннюю грязь. Ралернан, преодолевший оцепенение, успел подхватить ее на руки. На одежде его остались брызги крови Керри – но ни одна стрела в него не попала.

– Сукин сын! – Варрант ударил его по лицу. – Твоя жизнь того не стоит!

Ралернан перевел на него совершенно ошалелые глаза, все еще судорожно сжимая Керри. Она с трудом вздохнула, глаза девушки были затуманены дымкой боли. Две стрелы застряли в правой руке, одна прошила ключицу, еще пять подрагивали в боку. Подбежавший Грахам дернул Варранта за плечо:

– Эй, ты что, охренел? Мы все обязаны защищать мессира, адъютант просто выполнял свой долг! Лучше бы ты этих предателей взял, чем тут какую-то комедию ломать! Ты давал присягу или как? – Грахам почти рычал. Естественно, он обращал внимание на слишком уж трепетное отношение стрелка к Керри, но это… это уже ни в какие ворота не лезло!

Варрант повернул голову в сторону тумана, где скрылись стрелявшие, и перевел взгляд на Ралернана. В голубых глазах эльфа замерз лед.

– Я достану их, но… Белый Рыцарь! Ты в ответе за ее жизнь! И не дай боги… – Не договорив, сине-золотым вихрем он пропал в тумане.

–  Eel– недоуменно переспросил Грахам, но стрелок уже не мог ему ответить.

– Боги, я идиот… – почти простонал Ралернан. – Грахам, немедленно лекаря сюда! Немедленно!

– Мессир, я не собираюсь оставлять вас здесь одного и без охраны!

– Это приказ! – Он уже кричал.

– Вы сейчас неверно расставляете приоритеты! Ваша жизнь важнее! Те предатели могут быть не единственными!

Керри застонала, с края ее полураскрытых губ закапала кровь. Она попыталась поднять голову и объяснить, что не надо из-за нее так беспокоиться, но при движении девушку накрыла новая волна боли, и она безвольно обвисла в руках Ралернана, потеряв сознание.

Эльф поднял голову. Голос его был тих и неестественно спокоен.

– Грахам, либо ты найдешь лекаря, либо я сам перережу себе горло. Не дожидаясь нового покушения. Ты хорошо меня понял? – Из его серых глаз шла волна холода. Грахаму на минуту стало не по себе – словно сама смерть глянула этими глазами.

Он молча кивнул и бросился выполнять приказ.

Лжестрелки бежали быстро, стремясь затеряться в тумане и сумятице начавшегося наступления. Их было восемь, и они разделились, чтобы лучше замести следы. Наверное, они бы смогли успешно скрыться – если бы их противник не обладал странным, необъяснимым умением искать людей без какого-либо следа.

Первые трое умерли мгновенно, даже не успев заметить свою смерть, подкравшуюся на синих перьях. Еще двое выскочили слишком близко к осажденному Керхалану – и попали под огонь своих же людей. Один, торопясь и нервничая, подвернул ногу – и упал прямо под колеса телеги, на которой волокли таран. Телегу не успели остановить, и лжестрелка просто размазало ее весом.

Последних двух Варрант поймал живыми. Ему стоило большого усилия сдержаться и не прикончить их. Перед глазами эльфа все еще стояло искаженное болью лицо Керри. Но… он давал клятву. Он должен узнать имя предателя. Он не может убить их сразу.

– Кто дал вам форму? Как вы проникли в лагерь? – Его голос дрожал от бешенства.

Лжестрелки сжимали рты и отворачивались – до тех пор, пока Варрант не пнул одного из них по ребрам, первым же ударом сломав несколько костей.

– Кто?! – Еще удар, еще и еще…

Избиваемый пленник не выдержал:

– Прекрати! Я ничего не знаю! Я не знаю никаких имен!

– Говори, что знаешь! – Новый удар заставил пленника сложиться вдвое.

– Не надо… – Он сглотнул. – Я правда не знаю… Я все расскажу… Не бейте… Нас встретил один из нашего народа, из Высших…Кажется, он тут важная шишка – его одежда была довольно дорогой… Да и эти бриллиантовые подвески в ушах… Вы… вы не победите, если ваша собственная верхушка против вас… Но я не знаю его имени!.. А лицо у него самое обычное, ничего примечательного!..

– Бриллианты? – Варрант нервно прикусил губу. Во всем лагере только один эльф носил такое украшение… Веренур Ксорта. Но… если предатель – действительно Ксорта… – Ты уверен? Ты не мог ошибиться?!

– Что? Насчет бриллиантов-то?.. Нет, не мог… До войны я был ювелиром… Такие камни стоят целое состояние… А… да… волосы темные у него… каштановые, кажется… Но этого я до конца не разглядел… – Пленник закашлялся. С губ у него капала красная слюна.

Ксорта… Покушение на Ралернана организовал Ксорта… Варрант втянул сырой воздух. Но…

– Ты подбивал ее убить Белого Рыцаря!

– Он сумасшедший! Твой маг – сумасшедший. Он использовал ее кровь, чтобы вершить свое колдовство! О, моя бедная сестричка!

– Все вовсе не так! Проклятье, я могу объяснить!

Воспоминание резануло по натянутым нервам. Вампир не лгал!.. Это не было обманом… А он сам… он же такого наговорил… Варрант судорожно сглотнул. Ох… Выходит… о боги, он должен извиниться! В памяти всплыло холодно-замкнутое лицо Л'эрта перед началом атаки… Тогда Варрант просто проигнорировал тоску в этих синих глазах. Он решил, что вампир в очередной раз ломает комедию…

Но сначала он должен доложить Ралернану о предательстве Ксорта – и проследить, чтобы того взяли под стражу. Необходимо выяснить причину, по которой Ксорта решил выступить на стороне Некшарии.

Высоко в небе сверкнул золотой проблеск, привлекая внимание стрелка. Это еще что? Золотая искорка мерцала еще слишком далеко, но зрение эльфа было более чем острым… Варрант встряхнул головой и вгляделся снова. Этого не может быть!.. Однако золотое создание не желало исчезать и становиться галлюцинацией… Но… если глаза ему не лгут…

Варрант глубоко вздохнул, стараясь успокоиться и упорядочить мысли. Это не его дело, это работа мага! Он должен раскрыть Ралернану правду о Ксорта, это куда важнее…

Золотистая искорка на небе стала чуть больше. Уже можно было рассмотреть тени широких крыльев.

Сердце Варранта ухнуло куда-то вниз… Кажется, Л'эрт не пил кровь последние дни… Его голод ощущался при каждом их случайном столкновении – как покалывание иголок по коже… Он… он слишком слаб сейчас, чтобы противостоять этой твари!

Л'эрт закончил чертить очередной магический круг и активировал его. Руки его были испачканы слякотной весенней грязью и слегка дрожали. В воздух взвилась струя черного огня, постепенно свертывающаяся в спираль. Огненный смерч поднялся в воздух и помчался в сторону крепостных стен. Краем сознания Л'эрт почувствовал, как смерч вонзается в каменную кладку, обрушивая часть стены, и рассыпается мелкими тающими искрами.

Вампир вздохнул, уставившись в грязные остатки снега у себя под ногами. Интересно, на сколько ударов его еще хватит? С учетом того, сколько он не ел, силы его были практически на исходе. Впрочем, какая разница? Наарон почти не сопротивляется – если он обрушит стены, Ралернан справится и своими силами.

Золотистое мерцание, возникшее высоко в небе, он заметил не сразу. А когда заметил – охнул. На фоне прозрачно-голубых небес, широко раскинув сильные кожистые крылья, парил золотой дракон. От его тела волнами распространялось сияние. На гребне дракона, между крупными спинными наростами, темнела крохотная фигурка. Л'эрт сглотнул. Сказка. Воплощенная в реальности сказка из его детства. Когда-то он мечтал о таком золотом драконе. В детстве его обманули – маг равновесия не может призвать дракона. Потому что для воплощения дракона… вампир моргнул, приходя в себя… Для воплощения дракона нужна кровь и боль замученных до смерти людей.

Л'эрту показалось, что ярко-золотые, как расплавленный металл, глаза дракона направлены прямо на него. Ящер захлопал крыльями, широко раскрыл пасть – и метнул в сторону вампира огромный сгусток пламени. Л'эрт даже не успел отреагировать, как огонь добрался до него. Защитный кокон, оберегавший мага, вспыхнул синим светом – и медленно начал гаснуть, деактивируясь, но забирая с собой пламя дракона.

Ящер издал низкий трубный звук и вдруг резко бросился вниз, целясь в вампира. Л'эрт непроизвольно дернулся назад – но убежать от дракона? Это же смешно. Он остро пожалел, что растратил последние крохи своей силы на атакующие крепость заклинания. Противопоставить золотому монстру сейчас ему было решительно нечего. Л'эрт попытался потянуться к странной силе, прятавшейся в уголке его души. Но темная муть свернулась в маленький кокон и не желала выходить наружу.

Дракон завис почти над ним, слишком низко, словно играя. По спине вампира пробежал холодок ужаса. Ящер свечкой взмыл вверх и снова пошел вниз, раскрывая пасть и готовясь опять дохнуть огнем. Л'эрт расширенными глазами смотрел на него. Иногда смерть выглядит до неприличия красиво… Он уже почти увидел рождение пламени в оскаленной пасти, когда дракон издал странный звук, похожий на крик, и изменил направление полета. Пламя прошило землю далеко справа от вампира.

Дракон снова закричал. Л'эрт моргнул. Сияние золотых чешуй слепило его глаза, тяжело реагировавшие даже на обычный дневной свет, но на сей раз он увидел. Под правой лапой дракона подрагивал кончик стрелы, украшенной синими перьями. Вторая такая стрела пронзила глаз дракона. Ящер беспорядочно закружился в воздухе. Новый свист – третья стрела взмыла в воздух. Этот выстрел был менее удачен – стрела мазнула по чешуям на боку ящера, но не смогла пробить их. Но теперь дракон увидел своего обидчика – и метнулся к нему.

Еще свист – но снова мимо. И дракон ринулся вниз, настигая цель и тут же вновь взмывая в воздух. В левой передней лапе у него была зажата маленькая фигурка. Поднявшись повыше, он выронил свою добычу и снова поймал ее, и так снова и снова. Наконец, наигравшись, он отбросил безвольную фигурку вниз – далеко вперед и вправо относительно вампира.

Л'эрт метнулся туда, на ходу призывая заклинание левитации. У него уже не было сил, чтобы поддержать полноценный аркан, – и заклинание не остановило, а лишь чуть приглушило падение стрелка.

Высоко в небе дракон пытался отыскать первую жертву. Ящер не отличался острым зрением, а вампир сейчас перемещался слишком быстро – движения его на размокшей от грязного снега земле дракону отследить не удавалось.

Ящер поднялся повыше и полетел по кругу, щуря уцелевший глаз.

Л'эрт подбежал к распластавшейся на земле фигурке. Варрант лежал на спине, судорожно ловя воздух. Когти дракона насквозь пропороли его тело, при каждом вздохе из сквозных ран лилась темная кровь. Левая рука ниже локтя была почти начисто отрезана и держалась на крошечном клочке мышц и кожи, в разрыве белели кости. Красная кровь, как драгоценные рубины, сверкала в золотых волосах.

Л'эрт с размаху упал на колени в грязь у головы эльфа.

– Златовласка, ну на хрена ты полез… – Он хотел и боялся дотронуться до стрелка: все тело того представляло сплошную рану.

Варрант закашлялся и сплюнул кровью.

– Ди'ар кс'аал'ан л'иив'а, ки'шшеон… – Голос у него был хриплый, прерывистый и почему-то нежный.

– Боги, я же не понимаю этой вашей Верхней речи! – Л'эрт до боли сжал костяшки пальцев. Варрант слабо улыбнулся, в глазах у него вспыхнул теплый огонек.

– Я знаю… что ты не понимаешь. Просто… просто я все-таки… хотел это сказать.

– Проклятье… меня же не так просто убить, как человека! Ну зачем ты? Я бы справился! Наверняка справился!

– Даже тебя… может убить… Изначальный огонь. Или я… был не прав? – Изо рта эльфа снова потекла кровь. Л'эрт прижал пальцы к его губам.

– Нет, замолчи, потом! – Он сосредоточился. Магия исцеления требовала сил, а их больше не было. Но в качестве силы… в качестве силы можно использовать свою собственную… Л'эрт нервно облизнул губы. В лучшем случае он потеряет какие-то из способностей высшего вампира… в худшем… в худшем умрет. Он глубоко вздохнул. Над белыми пальцами возникли синеватые искры. Варрант узнал их и дернул вампира за руку:

– Нет!.. Прекрати!

Л'эрт открыл глаза:

– Ты же ранен!

– Л'эрт, ты иногда… такой дурак… Я же чувствую… твой голод… Ты сейчас… слишком слаб… для такого колдовства! – Он старался говорить четко, игнорируя адскую боль.

– Это мне решать, слаб я или нет!

– Дракон цел… Мне не удалось… даже… сильно ранить его… Тебе сейчас… не хватит сил… справиться с ним…

Словно подтверждая его слова, высоко в воздухе раздался злобный крик – ящер все никак не мог отыскать потерянную цель.

Л'эрт замер. Эльф был прав – но какое это имело отношение к его лечению?

Варрант дернулся и схватился правой рукой за руку вампира. Голова у него кружилась все сильнее, он сопротивлялся из последних сил.

– Если его… не остановить… он уничтожит… тут все… всех… и тебя… и Керри… – Он снова закашлялся. – Тебе… нужна… сила…. Возьми… мою кровь…

– Златовласка! – Вампир ахнул. – Ты сошел с ума! Ты сейчас так ранен, что любая лишняя капля крови тебя просто убьет!

– Я… знаю… Возьми… мою кровь… и мою жизнь… И спаси… всех остальных… Добровольная… жертва… дает ведь… больше силы… так?..

Л'эрт посерел, краски словно пропали с его лица.

– Ты сошел с ума! – Голос его сел, он почти шептал. – Я не могу… Я знаю, ты считаешь меня монстром, но такя не могу!

Варрант поднял дрожащую от напряжения руку и ласково провел по щеке склонившегося над ним вампира, оставляя на белой коже кровавый след.

– Я… не считаю… тебя… монстром… Я… ошибался… – Пальцы его мазнули по губам вампира и бессильно упали вниз. Дышать становилось все труднее. – Извини… я тогда… обидел тебя…

– Да какая разница! Потом извинишься! – Л'эрта затрясло.

– Потом… не будет… – Эльф тяжело сплюнул кровью. – Ты же знаешь… что я… прав… Если… ты меня… вылечишь… дракон… все равно… всех уничтожит… А так… ты спасешь Керри…

– Златовласка… – Вампир сглотнул появившийся в горле комок. В глазах предательски защипало. Он моргнул раз, другой… Непрошеная слеза скользнула вниз по холодной коже.

– Ну же… Л'эрт… давай… Я… не смогу… спорить… долго… – Варрант снова попытался улыбнуться, но не смог.

Вампир осторожно дотронулся ледяной ладонью до теплой щеки эльфа:

– Прости меня, златовласка…

В голубых глазах эльфа вспыхнули и погасли теплые искорки:

– Быстрее!..

И Л'эрт укусил его. Он чувствовал биение его пульса во рту, чувствовал, как перетекает в него жизнь эльфа, как растет и распускается фантастическим цветком огромная сила. Л'эрт держал его до тех пор, пока сердце Варранта не стукнуло последний раз – и затихло навсегда. А потом закричал – так страшно и тоскливо, что дракон в небе сбился с размеренного ритма и не сразу восстановил его.

Ящер нашел свою жертву – и стремительно бросился на нее, изрыгая струи огня. Защитные щиты Л'эрт восстановил автоматически. Пламя яростно ударялось в них и бессильно стекало вниз, не в состоянии пробиться к вампиру.

Он бездумно уставился на кружащегося над ним золотого дракона. Разум захлестывали волны боли, мешая сосредоточиться. Золотой дракон из детской сказки. Ферия, зачем ты оживила этого монстра? Ты же всегда была против человеческих жертвоприношений! Ты же всегда была единственным черным магом, черным лишь по цвету мантии! Кто и что настолько изменили тебя, что ты решила наступить на горло собственным принципам?

Л'эрт прищурился, разглядывая крошечную темную фигурку на хребте золотого монстра. Им владело полное равнодушие и оцепенение. Мысли путались. Дракон издал пронзительный крик, взмыл свечкой вверх и резко пошел вниз. На сей раз он не стал выдыхать пламя. Не сбавляя скорости, он налетел на своего противника и схватил его когтями. Магический щит вампира беззвучно исчез: он не мог противостоять прикосновению дракона.

Ферия едва сдержала торжествующий возглас. Свершилось! Этот проклятый маг, так долго ускользавший от нее, теперь в ее власти! Мир будет спасен!

Л'эрт ощутил, как острые, словно наточенные клинки, когти вспарывают его тело. Легким фоном он почувствовал отголоски боли, пытавшиеся прорваться к его сознанию. Вампир глубоко вздохнул и постарался сосредоточиться. Если он позволит себя убить, жертва Варранта окажется напрасной. Он не мог допустить этого.

Он закрыл глаза. Заклинание вспомнилось почти сразу. Он напитал его силой и метнул в ящера. Всполохи заклинания окутали дракона мерцающим коконом. Тот жалобно крикнул – жертва кусалась, и кусалась больно. Дракон предпочел бы отбросить опасную игрушку прочь, но сидящая у него на хребте Властительница послала мысленный приказ, принуждая его к повиновению, – и дракон лишь сильнее сжал когтистую лапу вокруг тела противника. С мерзким звуком хрустнули ребра. Л'эрт на секунду задохнулся, но все же смог не отвлечься от подготовки следующего заклинания.

Новый сполох, окутавший дракона. И сразу еще один. Дракон заверещал на высоких тонах и резко дернулся вниз и вверх, нарушая стройную линию полета. Этот противник был слишком опасен!

Ферия пыталась успокоить созданного ее силой ящера, но тот уже с трудом воспринимал приказы своей создательницы. Терзавшая его боль мешала их ментальному контакту. Заклинания, применяемые вампиром, поразили не только дракона – на теле эльфийки появились страшные кровоточащие раны. Ей хотелось заорать от терзавшей тело боли, но она не могла позволить себе отвлечься и лишь крепче стискивала зубы. Почему этот маг так силен? Она же видела – совсем недавно он не мог ничего противопоставить ее созданию и просто убегал от него! Где он успел раздобыть силу?

Еще один сполох, и дракон разжал когти, швыряя вампира вниз. Ферия почувствовала, что он практически перестал воспринимать ее команды. Холодок страха пополз по ее спине. Что будет, если она полностью потеряет контроль над этим монстром? Это не зомби, которого легко и просто упокоить! Каких бед может натворить эта сошедшая с ума от боли махина! Она постаралась максимально сосредоточиться, но все, чего ей удалось добиться – заставить дракона послать вдогонку падающему телу струю огня. Однако причиненная Л'эртом боль была слишком сильной – дракон промахнулся, огонь даже близко не задел вампира.

Ферия, напряженно следившая за падением тела, раздраженно прокусила губу: уже почти у земли ее противник активировал аркан левитации – и плавно опустился на ноги. Эльфийка снова потянулась к разуму дракона, но не смогла получить никакого отклика: истерзанный болью ящер больше не слышал ее. На секунду она поддалась панике, но быстро совладала с собой. Пусть он не слышит ее, но он ее чувствует. Она нажала на шею дракону, погрузив пальцы в чувствительную впадину между костяными выростами, понуждая его к новой атаке. Ящер издал недовольный взвизг, но противиться воле Властительницы он не мог – и снова помчался вниз.

Но следующий удар Л'эрта оказался слишком силен – дракона буквально отшвырнуло назад. Беспорядочно трепыхая крыльями, он старался восстановить равновесие. Ферия вцепилась в золотые чешуи, стараясь не упасть вниз. Вспотевшие руки соскальзывали с гладкой поверхности. Она удерживалась только каким-то чудом. Земля и небо мелькали у нее перед глазами, сменяясь фантастическим калейдоскопом. Эльфийку затошнило.

А буквально через мгновение Л'эрт ударил повторно. Дракон жалобно заверещал, беспомощно дергаясь в поймавшем его сетью заклинании. Еще один удар – и ящер вспыхнул нестерпимо-ярким пламенем, дематериализуясь. Ферия почувствовала, как истончаются, словно тлеющие листки бумаги, чешуи у нее под пальцами. Она попыталась уйти через портал, но слишком близко была от нее схлестнувшаяся магия – портал едва начал формироваться, как вдруг его словно разорвало изнутри. Отдача от простенького заклинания ударила ее со страшной силой – она не смогла сдержать громкий стон. Из носа струей хлынула густая кровь. Она попыталась раскинуть еще один портал, но силы, призванные магией крови, были рассчитаны только-только, чтобы хватило призвать дракона. Она даже не предполагала, что придется спасаться бегством. О боги, какие же силы подвластны этому проклятому магу, если даже дракон не может победить его?

Пламя вокруг нее полыхнуло сильнее, растворяя в себе самое тело дракона. Ферия почувствовала, как огонь подбирается к ней вплотную, и закричала еще раз – надрывно и отчаянно, понимая, что вырваться у нее уже не получится. Она молила богов в последние секунды смилостивиться – и помочь ей, помочь не спасти свою жизнь, но уничтожить демона, чье существование является угрозой всему живому. Но небеса остались глухи. Ей показалось, что пламя прожигает все ее тело изнутри, и в следующее мгновение перестала чувствовать что-либо.

В воздухе вспыхнул огромный золотой шар – и взорвался фантастическим фейерверком, оставляя после себя только чистое весеннее небо.

Л'эрт отстраненно смотрел, как золотой ящер растворяется в прозрачной синеве. У вампира еще оставалось немного сил. Он поднял руки, сотворяя последнее заклинание. Высокие крепостные стены, окружавшие Керхалан, начали обращаться в легкий песок, волнами скатывающийся в ров перед ними. Через пару мгновений от стен ничего не осталось. Сила, наполнявшая вампира, была выбрана до конца.

Он бессильно опустился в грязь рядом с телом Варранта. Слезы высохли, мысли исчезли. Голова была как пустой гулкий колокол.

Уничтожение крепостных стен подстегнуло абадоссцев, словно красная тряпка быка. С радостными воплями они ринулись внутрь, сметая сопротивление оставшихся защитников города. Сражение было яростным, но недолгим. Уже к исходу дня над дворцом заполоскался белый флаг с ромбом повстанцев. Некшария была повержена.

Его нашел Ралернан, когда солнце уже садилось. Арриера лично обходил поле боя, ища раненых и пропавших. Правда, Грахам все же настоял на наличии эскорта из десятка лучших воинов – для обеспечения безопасности главы повстанцев.

Когда он увидел Л'эрта, то сначала не поверил своим глазам. Маг сидел на корточках около неподвижно застывшего тела Варранта," а вокруг по грязной земле расходились полустертые дождем круговые дуги – следы призыва силы. Не так давно Ралернан видел уже изломанную фигурку в магическом кругу. Он стиснул зубы.

Резкий рывок заставил Л'эрта встать на ноги. Лицо Ралернана было серым в неверном свете закатного солнца, голос тих и невыразителен.

– Благие боги, но почему именно его? Ты не мог убить кого-нибудь еще? Или ты специально уничтожаешь тех, кто хоть сколько-то мне дорог?

Л'эрт посмотрел на него пустым взглядом и пожал плечами:

– Какая теперь разница, серебрянка… Какая разница…

Ралернану очень хотелось схватить его за горло и так душить, пока тело мага не покинут остатки жизни, но он пересилил себя. Не должно будущему монарху вести себя таким образом. Ралернан повернулся к своему эскорту.

– Свяжите его. – На глаза ему попала изломанная стрела с синим оперением, выпавшая из колчана Варранта и почти затоптанная в грязь. – Казнить на рассвете.

Л'эрт не сопротивлялся, когда ему скручивали руки и тычками заставляли идти. Мир вокруг виделся словно через растрескавшееся зеркало.

Уходя, некшарианцы разрушили часть зданий. Городская тюрьма была в их составе. Временно пленных сгоняли к одной из разрушенных городских стен, где поставили вокруг них круговую охрану. Л'эрта в лицо знали очень немногие. При передаче никто из эскорта Арриера не упомянул его имени, и прочие решили, что он просто один из знатных некшарианцев, сопротивлявшихся повстанцам.

В последней битве обе стороны понесли значительные потери. Некшарианцы, понимая, что отступать уже некуда, дрались как сумасшедшие. Улицы Керхалана были завалены трупами.

Погребальные костры решено было сложить на поле за остатками крепостных стен. Усталые и измученные люди сносили в кучи хворост, доски, солому – весь мусор, что мог гореть. Рядом складывали тела погибших. Рук не хватало. Тех пленных, что выглядели наименее опасными, согнали помогать. Л'эрт попал в их число.

Он ходил в группе из еще троих пленных, помогая выносить трупы из города. Одна ходка, вторая, третья… Его товарищи начинали падать в грязь, не выдерживая утомительной и страшной работы, а он все ходил, как заведенная кукла с пустыми глазами.

На ночном небе уже давно горели звезды, когда на поле запалили костры. Огненные языки взмывали высоко в небо, распространяя вокруг тошнотворный запах горящей плоти. Пленных разместили слишком близко – многих выворачивало от запаха. Л'эрт задумчиво смотрел на поле, усыпанное точками горящих костров. Он даже не знал, на каком из них сейчас превращается в пепел тело Варранта. Огонь был так близко и был так ярок, что глазам вампира было больно смотреть на него. Но он все равно смотрел. «Ты не должен был этого делать – твоя душа куда чище и куда лучше моей. Я действительно монстр и убийца, златовласка. Мерзкий монстр и убийца. Но если хоть что-то я еще могу исправить – я попробую это сделать. Я постараюсь быть достойным твоей жертвы. И… я не сказал тебе, хотя и должен был. Мне будет не хватать тебя. Очень сильно не хватать».

Его дернули за плечо, прерывая поток мыслей:

– Эй, ты! Я смотрю, за тобой не очень-то следят… Ты не мог бы оказать мне услугу?

Л'эрт повернул голову на голос. И мгновенно напрягся. Этот пленник был ему достаточно хорошо знаком, хотя говорящий и сделал все, чтобы остаться неузнанным, – лицо с тяжеловатыми чертами было измазано в грязи и пересечено наспех сделанной повязкой, одежда разорвана почти до лохмотьев.

– Наарон?

Его собеседник стремительно побледнел под слоем грязи, опасливо оглядываясь на остальных пленных. Отпираться было глупо и, пожалуй, не вполне разумно. Если уж его узнали. Он прокашлялся:

– Ты меня знаешь?

– Знаю. – Глаза Л'эрта были светлыми-светлыми, как комочки снега, зрачки сузились до маленьких точек. – Это ты приказал Ферии создать дракона?

Наарон занервничал. Почему-то он опасался взглянуть в лицо своему собеседнику, что с ним было нечасто.

– Так как, наместник? Ты или не ты? – На секунду в его голосе прорезалось что-то настолько страшное, что Наарон судорожно сглотнул и впервые в жизни попытался переложить ответственность на чужие плечи.

– Это не я! Она пришла ко мне по приказу Главы Черной Лиги! Он дал ей какие-то свои указания! Она подчинялась его приказам – не моим! – Строго говоря, он не лгал. Он просто не добавил, что, если бы он не нажал на магичку перед последним штурмом, она не стала бы в нем участвовать.

– Значит, Риффир. Что ж, это похоже на правду. – Л'эрт перевернул правую руку ладонью вверх и чуть слышно прошептал маленькое заклинание. Оно почти не требовало силы, и в ладони его закрутился крохотный шарик, сотканный из дыма. В темноте он был почти незаметен. Л'эрт наклонил лицо к шарику.

– Верховный маг Черной Лиги Риффир! Я утверждаю, что ты стар, слаб и недостоин возглавлять Лигу. По праву, данному мне моей силой, я вызываю тебя на поединок. Время и место назначишь сам. – Традиционную формулу вызова он говорил спокойно и безучастно. Шарик запульсировал в его ладони, словно живой, медленно сжался в точку и исчез. Послание будет доставлено адресату в доли секунды. Л'эрт не сомневался, что тот примет вызов, – уклонение было бы страшнейшим позором. Ему оставалось только дождаться ответа и узнать, где и когда будет поединок. Шансов выиграть у него практически не существовало, но это было совершенно неважно.

Наарон смотрел на него расширенными от ужаса глазами. Он был достаточно близко, чтобы увидеть и услышать творимую магию.

– Ты кто такой?

Л'эрт устало откинулся назад, опираясь спиной об остатки какого-то камня. Он мог убить наместника, но что он этим докажет, кроме своей сущности убийцы?

– Через полчаса будет смена караула. Если считать отсюда, третий слева охранник невнимателен и почти что спит стоя. Скоро рассвет и самое тяжелое время для бодрствования. Попытайся, наместник. Кто знает, вдруг тебе повезет.

Наарон ошалело покосился на него, но ничего не сказал. И не преминул воспользоваться советом. Л'эрт подметил все точно – указанный им охранник заснул и не обратил внимания, как один из пленных выскользнул наружу.

Л'эрт мог убежать десять раз подряд из этого кольца. Мог даже улететь, пока не закончилась ночь. Просто он решил, что это будет неправильно. И еще он очень устал. И он сидел в холодной грязи, ожидая рассвета и следя за догорающими кострами.

На рассвете за ним пришли. Все было как-то буднично и спокойно. Его вытащили из кучки прочих пленных, дрожащих от утреннего холода и сырости, и отвели чуть в сторону. Ралернан счел необходимым лично присутствовать на казни.

Синие Иглы, оставшиеся без командира, выстроились правильным полукругом. По сигналу Ралернана в воздух с легким свистом взвилась туча стрел. Эльфы били метко – все стрелы поразили цель.

Л'эрт ощутил резкую боль, разрывающую тело. Наверное, раньше он бы закричал от такого удара, но сейчас… Чего стоила эта боль по сравнению с той, что уже жила в его душе? Залп отбросил его на землю, где он и остался лежать, безучастно уставившись в тепло-голубое весеннее небо. Когда к нему подошли, он заставил себя замедлить биение сердца "и остановить дыхание.

Грахам взял его за руку и проверил пульс:

– Он мертв, мессир. Мертвее некуда.

Ралернан холодно кивнул:

– Выбросите тело на помойные кучи.

Л'эрта схватили за ноги и поволокли по земле. Чуть погодя он ощутил небольшой рывок – и непродолжительное падение вниз. В нос ударил запах фекалий, вокруг взвились потревоженные тучи навозных мух. Он подождал, пока удалятся шаги, и медленно пошевелился. Тело с трудом его слушалось, руки дрожали. Ощущения от выдирания стрел оказались еще болезненнее, чем от их попадания в тело.

С неба моросил мелкий теплый дождик, умывая его лицо. Вампир поднялся, шатаясь, и чуть не упал снова – слабость была сумасшедшей.

Нужно было подождать до темноты, чтобы попасть в город. Он должен узнать, что с Керри. Дальним уголком сознания он чувствовал докатывающиеся до него волны боли. Значит, ранена, но жива. Он не мог уйти отсюда, пока не будет знать точно, что с ней все в порядке. Просто не мог.

Глава 36

Глава Черной Лиги Ордена Риффир нарезал круги по Залу Совещаний. Стук шагов гулким эхом разносился по мрамору. Движения его были настолько стремительны, что казалось – маг вот-вот побежит. О том, что маг слегка не в себе, свидетельствовало и плачевное состояние морока – сквозь привычный уже облик привлекательного мудрого мужчины средних лет проскальзывало истинное тело мага – иссохшее и страшное, словно ожившая мумия.

Гласта тяжело закашлялась и незаметно отерла рот платком. На ткани остались красные пятна. Стоявший позади нее мужчина чуть пошевелился, шелестя складками мантии.

– Риффир! Прекрати мельтешить. – Квадраат нервно перебирал полными пальцами, сложенными в замок над выпирающим из-под складок белой мантии брюшком.

– Тебе-то хорошо говорить! Тебе не надо выбирать между своей честью и спасением мира! А я как-то не привык играть козла отпущения, знаешь ли!

– Никто не знает про этот вызов. Просто не афишируй его.

– Чушь какая! Это сейчас никто не знает! Я тебя уверяю, в моей Лиге достаточно как шпионов, так и желающих погреться на моем месте! А драться со всей Лигой я не в состоянии!

Гласта приглушенно фыркнула. Она себя чувствовала очень слабой – странная, нежданно пришедшая болезнь понемногу убивала ее. Лечению недомогание не поддавалось. Слушать горестные сентенции черного мага ей было на редкость противно.

– Как мило! Темнейший, на моей памяти это первый раз, когда ты признаешь, что не всесилен!

– Леди Гласта! Ваш сарказм неуместен! А ваше желание привести на это совещание вашего помощника отнюдь не способствует повышению уровня секретности!

Гласта пожала плечами. Объяснять Риффиру, что время ее уходит и что заместителя ее необходимо срочно полностью вводить в курс всех дел Ордена, было нецелесообразно и даже опасно.

– Я не понимаю, почему ты не хочешь воспользоваться этим вызовом, темнейший, и просто заманить Ра'ота в ловушку. Где мы бы спокойно с ним разобрались.

Риффир раздраженно дернулся. Что она понимает! Просто человек! Поединки такого уровня устраивались в местах, технически не приспособленных для совместной активации арканов, рекомендованных Сиринити. Он в бешенстве ударил кулаком по мраморной колонне, уходящей высоко вверх. Если он победит – он выпустит на свободу стихийную силу Тьмы. Если он проиграет – кто, кто и каксможет предотвратить исполнение предсказания? Да, в его Лиге есть немало достойных и сильных магов, приближающихся по уровню знаний и умений к его собственному, но все же они слабее. Немного – но слабее. И не представляют всей картины. За свою долгую жизнь Риффир настолько привык считать себя незаменимым, что сейчас не допускал и тени мысли о том, что кому-то из его соперников удастся то, что не удается ему самому.

Маг резко остановился, не завершив шага, и снова вызвал в воздух изображение диска, на котором он проводил опыты. Сейчас на диске остались только две фигурки, на месте третьей колебалось яркое пятно света. Что это означает? Сила была выпущена в мир? Или они ошиблись, и эльфийский стрелок вовсе не был ее носителем?

Квадраат следил за ним водянисто-серыми, прозрачными глазами.

– Я уже говорил тебе. Во время последнего сражения действительно имела место быть сильная вспышка магии – но это не была сила Света.

Риффир напрягся:

– Да, да, я знаю, что это была магия крови. Но! Квадраат! Это все же была несусветно странная сила! Сила крови – она темная и вязкая, цвет этой магии я ни с чем бы не перепутал. А это… как будто магию крови призвал белыймаг!

Глава Белой Лиги неторопливо подошел поближе к висящему в воздухе диску.

– Белый маг не может призвать кровь. А вот что может эльфийский ведун – я понятия не имею. И что там случилось – мы не знаем. Но прорыва силы не было, благодарение богам, и хватит об этом.

Гласта снова закашлялась. Мужчина за ней стоял неподвижно и безучастно, как закутанная в серое статуя. Капюшон был надвинут низко на глаза, полностью затеняя лицо, фигура пряталась в широких складках мантии. Тень, пришедшая в мир живых.

Квадраат непроизвольно поежился, ощущая выступивший между лопатками пот. Хоть и было это совершенно несопоставимо с его статусом, но помощник Гласты пугал мага. Он заставил себя отвести глаза и посмотреть на Риффира.

– Мне не нравится происходящее. Я не уверен, что мы можем полностью доверять нашим информаторам. Вдруг он все же не мертв? Его тело нам достать не удалось, хоть я и пытался.

– Светлейший, это непохоже на тебя: отрицать очевидное. – Гласта снова отерла платком губы. – С чего бы такие сомнения?

– Ра'ота тоже объявили мертвым. Так нет же, как мы видим, он жив и, вероятно, более чем силен, раз бросил вызов нашему доброму другу.

«Добрый друг» поморщился:

– У меня не возникло ощущения силы, когда я получил его вызов.

– А если он настолько силен, что может скрывать свои истинные возможности? – Белый маг задумчиво пожевал губами. – В любом случае, ситуация неприятная. И мне все же кажется, что носителей сил может быть несколько. Раз Свет не вырвался в мир при смерти этого эльфа – быть может, у стихийных сил есть еще кто-то про запас?

Гласта медленно подняла на него глаза:

– Ты опять намекаешь на Арриера?

– Возможно. По нашим сведениям, последнее время ему феноменально везет. Не может это быть просто обычной удачей.

Риффир сухо рассмеялся:

– Может быть все, что угодно. Мы тут сейчас как бабки, гадающие по зеркалу. Много болтовни и мало проку.

Белый маг неприязненно сощурился:

– Не мне тебе напоминать, что проку было бы куда как больше, если бы ты нашел время и силы приструнить свою магичку. Если бы Ксаель действовала согласно нашему плану, ничего этого, – он ткнул толстым пальцем в висящий в воздухе темный диск, – не случилось бы. И мы спокойно могли бы разобраться со всей этой канителью.

Лицо Риффира на мгновение перекосилось от бешенства, заметного даже сквозь морок. Провал с Ферией был для него крайне болезненным. Он был абсолютно уверен в том, что надлежащим образом обработал психику эльфийки, – и такой сокрушительный провал! Ксаель должна была использовать свою природную силу, чтобы заставить по максимуму проявиться способности подозреваемых, после чего заманить их в специально подготовленное для этого здание, оснащенное порталами. По сигналу Главы обеих Лиг могли мгновенно переместиться туда и в строгом соответствии с требованиями Сиринити уничтожить потенциальные сосуды разрушительных стихийных сил.

Но, вместо того чтобы поднять кладбища города, Ксаель зачем-то использовала круг крови и призвала дракона. Его источники утверждали, что она пыталась уничтожить мага повстанцев, но тот в очередной раз оказался сильнее. Последнее, в связи с недавним вызовом, заставляло его нервничать. С другой стороны, С'к'ни'хх Варрант был однозначно указан как потенциальный носитель силы, но его смерть ничего не изменила. Может, и смерть Ра'ота пройдет безболезненно для этого мира? Может, Сиринити в принципе ошибалась – и не так уж и важно уничтожать потенциальных носителей сил с такой осторожностью?

Его нервировал оставшийся на диске светящийся круг на месте третьей фигурки. Вдруг опасения Квадраата имеют под собой реальную основу? Эльф просто исчез, тела его никто не нашел. Да, трупы погибших сжигали, но все же. Он более чем неплохо платил своим шпионам – неужели они не могли вытащить его из костра? Но не вытащили и не принесли ни клочка мертвой плоти. А мага повстанцев тоже официально причислили к мертвым – и что? Он вспомнил трепетавший в его руке маленький черный сгусток тумана. И почему именно сейчас?

Гласта тяжело закашлялась, прерывая его мысли. Тело старой женщины выгнулось в спазме, глаза стали пустыми. Изо рта потекла струйка крови.

– Леди? – На лице Квадраата появилось беспокойство. Он не любил больных. Конечно, его организм защищала магия, но болезни бывают такие разные. – Леди, что с вами?

Глава Ордена Пресвятой Церкви не отвечала. Ноги внезапно отказали ей, и она кулем осела вниз, закатив глаза. Скрюченными пальцами она пыталась вцепиться в стоявшего рядом с ней мужчину, но он неожиданно отступил назад – плавным, скользящим движением.

Риффир зло нахмурился:

– Каких демонов вы тут творите, церковники? Это место – нейтрально, тут запрещено выяснять отношения!

Гласта свернулась на холодном полу, прижимая руки к животу. Кровь темными сгустками выталкивалась из ее полураскрытого рта, пачкая белый мрамор.

– Времена меняются, черный маг. – Голос мужчины в серой мантии был шелестящим, словно шипение змеи. – Времена меняются. Нейтралитет – это всего лишь обман сознания.

Гласта судорожно дернулась еще раз и затихла. Она казалась совсем маленькой в ворохе серой ткани.

Квадраат отошел подальше, следя, чтобы не запачкаться в натекшей на пол крови.

– Зачем нужно было это устраивать тут? Столь театрально?

– Хотел посмотреть на вашу реакцию. – Тень в сером помолчала. – И вынужден сказать, что она меня разочаровала. И еще. Как новый Глава Ордена Пресвятой Церкви я настаиваю на детальном ознакомлении с текстом предсказания. С обоими сохранившимися текстами. – Капюшон качнулся, сопровождая взгляд церковника.

– Это уж слишком! Мы ознакомим вас с текстами, если и когда сочтем нужным.

– Не если и когда, а немедленно и со всеми, господа маги. – От фигуры в сером пошел явно ощутимый холод. – Если, конечно, вы заинтересованы в дальнейшем сотрудничестве с Церковью.

– Ты что, угрожаешь нам? – Черный маг изумленно зашипел.

– Нет. Угрозы вещь бессмысленная. Я только предупреждаю. Но я всегда делаю то, что обещал. Запомни мое имя – Кхенеранн. Потому что забыть его и списать со счетов, как ты привык делать раньше с ненужными людишками, у тебя не получится. Эра милосердия закончилась. – Он кивнул на скрюченное на полу тело Гласты.

Глава 37

Солнце склонялось к закату, окрашивая островерхие крыши в празднично-золотую глазурь. Двери и окна домов были украшены ветками с еще только-только высвободившейся из почек листвой. Над дворцом полоскались в чистом небе белые стяги с гербом Арриера. В воздухе танцевал аромат счастья и веселья. Весь Керхалан, как невеста, принарядился к празднику. Белый Рыцарь устраивал торжества по случаю своей победы.

Керри пнула ногой попавший под ботинок камушек и поежилась. Еще по-весеннему прохладный ветерок забирался ей под рубашку и вызывал мурашки. В своей чистой, но изорванной и не по размеру большой форме, с разболтавшимися повязками на еще не до конца заживших ранах, она чувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Впрочем, на самом деле одежда была не виновата. Виноват был Ралернан.

Она помнила тепло и нежность в его серых глазах, пока он держал ее в руках, ожидая прибытия лекаря.

Когда она в следующий раз пришла в сознание, то обнаружила, что лежит в одной из роскошнейших комнат дворца бывшего наместника и у дверей этой комнаты стоит круглосуточная охрана. У постели постоянно дежурили два медикуса, следивших, чтобы она не делала резких движений, вовремя ела и пила необходимые для более быстрого выздоровления препараты. Ни охрана, ни лекари не отвечали ни на один из ее вопросов, кроме касающихся ее собственного самочувствия. Она испугалась и затихла.

А через день к ней зашел Ралернан. Он был ненормально вежлив и общался с ней, как с высокородной леди, – и ненормально же холоден. В глазах его словно возникла какая-то стена, за которую она не могла пробраться, как ни пыталась. Он сказал, что они победили и что все остальное он расскажет ей более подробно, когда она окончательно поправится. Она спросила, может ли она увидеть Л'эрта или Варранта. Он сказал, что сейчас это невозможно, и просил вернуться к данному разговору позже. И исчез на неделю.

Керри не знала, что перед Ралернаном возникла неразрешимая для его моральных устоев дилемма. После «выяснения» ее истинного пола он окончательно запутался в своем отношении к «адъютанту». За последнее время привязанность эльфа к «мальчишке» значительно усилилась. А в тот день, когда Ралернан держал ее истекающее кровью хрупкое тело в своих руках, он впервые понял, что это было нечто большее, чем просто привязанность. Та легкость, что он ощущал, находясь рядом с Керри… Ни с одной эльфийской красавицей ему не было так же хорошо и уютно… В тот день… он понял, что готов отдать все, что у него есть, – лишь бы только еще один раз увидеть ее улыбку и погладить встрепанные рыжие вихры, в которых запуталось солнце.

Но… битва за Керхалан фактически положила конец освободительной войне. Да, конечно, кое-где еще оставались вооруженные группы некшарианцев, не желающих сложить оружие даже после уничтожения (а точнее – исчезновения) Наарона, но эти группы были разобщены и серьезной угрозы уже не представляли. Уничтожение их было делом времени.

И значит… значит, Ралернану как единственному выжившему наследнику династии, правящей до вторжения Некшарии, предстояло занять трон Абадосса. Раньше он ничего не имел против такого варианта развития событий. Раньше… до того, как полюбил Керри. Он категорически не хотел делать ее просто своей любовницей, но сделать женой не мог – аристократия никогда не одобрила бы настолько неравный брак, и жизнь Керри банально оказалась бы в смертельной опасности. Терзаемый желанием и сомнениями, Арриера предпочел временно надеть маску холодного безразличия и разобраться с этим чуть позже.

После второго посещения Арриера охранный караул Керри претерпел изменения: добавили еще двоих стражей. Видимо, Ралернан счел охрану недостаточной. Одним из новых стражей был совсем молодой паренек-эльф, со свежими еще нашивками синих молний на плече. Стоять в охране ему было явно скучно. Керри попыталась понемногу разговорить его – и ей это удалось. Сначала она болтала с ним о нейтральных вещах, об обстановке в городе и о планируемых празднествах, а потом как-то раз ненавязчиво спросила, где же его начальник. И прежде чем его успели прервать другие стражи, паренек проговорился, что Варрант убит.

Что было после этого, Керри помнила плохо. Кажется, она пыталась отчаянно драться с охраной, требуя, чтобы ее немедленно выпустили. Кажется, она кричала, пока не сорвала голос. От резких движений подживающие раны открылись снова и сопровождались тяжелой горячкой. Несколько дней она висела между жизнью и смертью. Больше она ничего не спрашивала. Услышать такое же про Л'эрта она панически боялась и надеялась только на то, что вампира уничтожить практически невозможно.

Прошло почти полтора месяца. Раны от стрел почти зажили, ей разрешали самостоятельно вставать и даже гулять по городу – разумеется, под эскортом охраны. Она ходила, вдыхая весенний воздух, и все не могла поверить, что Варранта больше нет. Что никогда она не сможет прикоснуться к его пахнущей вереском теплой коже, запустить руку в пушистый шелк золотых волос, утонуть в бездонно-голубых глазах. Слез не было, была только боль, свернувшаяся в тугую пружину на самом дне души. Постепенно она привыкла и к этой боли.

В день торжественных празднеств по случаю победы повстанцев ее тоже выпустили, но – строго под охраной. Керри уже устала от своего эскорта и воспользовалась первым же удобным случаем, чтобы улизнуть от них. И сейчас она брела по улицам вечернего города в одиночестве, пиная попавшие под ноги камешки. Ей было грустно и одиноко. И ощущения эти усиливались, когда она то и дело натыкалась на веселые подвыпившие группки отдыхающих и на целующиеся парочки. На очередную парочку она натолкнулась очень не вовремя. Они спрятались в нише старой арки, увитой зеленью. Юбка девушки была задрана выше талии, и Керри имела возможность наблюдать, как рука ее кавалера гладит правильной формы бедра. Незнакомка постанывала и прижималась ближе к своему мужчине.

Под ногой Керри громко хрустнула какая-то ветка. Незнакомка в нише дернулась и повернулась в ее сторону, встречаясь глазами. На лице ее застыли испуг и смущение. Придерживая расстегнутый лиф платья, она метнулась прочь.

– Я… не хотела… мешать… – Извинения прозвучали как-то глупо, но вылетели сами собой.

Из арки вылетел сдерживаемый смешок:

– Честно-честно?

Сердце Керри ухнуло вниз и заколотилось в бешеном темпе. Не может этого быть, не может, не бывает так. Но голос был так знаком!

– Л'эрт? – спросила она почти шепотом. И двинулась вперед, силясь разглядеть лицо в тени.

Он стоял, небрежно опершись о каменную стену. Волосы рассыпались по плечам растрепанным темным облаком, черная рубашка была расстегнута и ярко контрастировала с прозрачно-белой кожей. В ярко-синих глазах танцевали смешинки.

Она радостно завопила:

– Л'эрт! – и прыгнула ему на шею.

Он уже откровенно расхохотался, обнимая ее:

– Да, сегодня женщины меня однозначно любят!

– Я… я боялась, что тебя убили! – Она шмыгнула носом, утыкаясь лицом в холодную кожу его груди. В глазах зачем-то стало мокро.

– Мышонок, ты все перепутала. Меня убили лет так семьсот назад. Слегка поздновато плакать по этому поводу.

– Дурак! – Она попыталась ударить его одной из рук, что обхватывала его шею, но ничего не вышло. – Где ты прятался столько времени?

Л'эрт ласково смотрел на нее. Он мог бы рассказать, как пытался прорваться во дворец, чтобы увидеть ее. Как узнал, что по какой-то безумной случайности Ралернан поместил ее в комнату, защищенную от магического проникновения. Он пробовал заморочить голову ее охране – но Арриера, словно кто-то его предупредил, поставил в охрану людей, не поддающихся – или слабо поддающихся – ментальному контролю. Он хотел помочь ей поскорее вылечить раны, но не мог ничего поделать, не поднимая огромного шума и не подвергая риску гибели ее охранников. Да и зачем ей все это знать?

– В самом-самом темном углу самого-пресамого глубокого ущелья… – замогильным голом прошептал он ей в ухо. От неожиданности она ойкнула и чуть отстранилась. Л'эрт пригладил ее короткие взъерошенные волосы. – Я скучал по тебе, мышонок. – Улыбка у него была теплой и почти человеческой. Медленно-медленно он наклонился и легко поцеловал ее. Керри пискнула и прижалась к нему плотнее, раскрывая губы и пытаясь углубить поцелуй. Л'эрт чуть отодвинулся.

– Я тебя поцарапаю так, – дыхание у него стало неровным, – у меня же клыки…

Она недовольно мотнула головой и притянула его обратно. Теплый язычок раздвинул прохладные губы вампира и проник внутрь.

И, конечно, почти тут же она порезалась. Рот вампира наполнился металлическим вкусом теплой крови. Он застонал. Керри охнула и прервала поцелуй. Оцарапанный язык немного покалывало. Л'эрт дышал тяжело и прерывисто.

– Прости, я… не хотел сделать тебе больно. – В его глазах светилось сожаление, смешанное с восторгом.

Керри глубоко вздохнула. Маленькая боль подействовала на нее, как холодный душ, напоминая об истинной сути вампира. Она уперлась ладошкой в его грудь, отодвигаясь. Нехотя он отпустил ее.

– Фу, как жестоко с твоей стороны. Мне же ходить будет трудно! – шутливо возмутился он.

– Я… я не хотела!

Он сделал круглые глаза:

– Опять не хотела? Ужас какой!

– Я не в том смысле… Просто… – Она никак не могла сформулировать.

Л'эрт пожал плечами:

– Да понял я, понял. Жутко мерзкий труп ну и все там такое по списку. Проклятье, опять я потерял эту бумажку.

Керри ощутила себя очень виноватой:

– Л'эрт… я правда не могу объяснить… Пожалуйста, не сердись!

Он хмыкнул:

– Да я уже привык. Опять же прогресс налицо – раньше меня только обзывали, а теперь сначала целуют, а только потом обзывают. Что не может не радовать.

Керри покраснела. Вампир взъерошил ей волосы и легким касанием щелкнул по носу:

– Все нормально, мышонок. Не переживай.

Она шмыгнула носом, чувствуя себя на редкость глупо.

– Все не так. И эта трава, – она дернула за увивающую арку зелень, – и праздник еще этот дурацкий…

– Почему дурацкий?

– Ну… потому что!

– Ага. Понятно. И чем же тебе так испортил настроение сэр Белый Рыцарь?

Керри изумленно приоткрыла рот:

– А почему ты решил, что…

Вампир фыркнул:

– А кто еще может тебе так испортить настроение, что все вокруг станет «дурацким»?

Керри уставилась на свои ботинки:

– Он разговаривает со мной так, будто с трудом терпит мое присутствие. Словно ему противно! Когда он думал, что я мальчик, он так не делал! – закончила она жалобно.

– А он при этом трезвый? – саркастически уточнил вампир.

– Он как будто старается подчеркнуть свое положение! Словно ему неприятно, что я человек! Такой весь злой и холодный! – Она запнулась и набрала воздуха. – Он даже не пригласил меня присутствовать на сегодняшнем вечере. Ну в смысле, той части, что во дворце будет.

– А-а-а. Ну это-то как раз понятно. У тебя просто костюмчик для дворцовых посиделок неподходящий. – Он лениво поддел пальцем ее чуть надорванный по шву рукав.

Керри смущенно обхватила себя руками:

– Но у меня нет другой одежды!

Л'эрт уже хотел уточнить, что пошутил, когда ему в голову пришла идея:

– Так, посиди-ка тут чуть-чуть. Мне нужно срочно сделать одну вещь. Только не уходи, ладно?

Она пожала плечами:

– Ну ладно.

Все равно торопиться ей было некуда.

Л'эрт вернулся довольно быстро. На дне синих глаз прыгали смешинки.

– Пойдем, мышонок.

– Это куда еще?

– Пошли-пошли. Будем из тебя принцессу делать. – Он подхватил ее на руки и понес.

Керри заколотила кулачками по его груди, но с таким же успехом она могла колотить стену.

– Куда ты меня тащишь?

– Увидишь.

Он нес ее почти три квартала и остановился перед ничем не примечательным домом. Ногой толкнув дверь, вошел внутрь. Казалось, хозяева дома на минутку вышли и забыли его запереть – обстановка вокруг носила признаки недавнего и несомненного присутствия хозяев. Л'эрт не стал рассказывать, что сейчас и слуги и хозяева, зачарованные его взглядом, тихо сидят в одном из дальних помещений.

Безошибочно ориентируясь в расположении комнат, он перешел в будуар хозяйки дома и только там опустил Керри на пол. Непроизвольно она огляделась по сторонам, будто они были воришками и их вот-вот могли застукать, и понизила голос:

– Что мы тут делаем?

– Ну как же? Будем обновлять тебе гардероб. Добрая хозяйка поделится с тобой парой нарядов. – Он усмехнулся и быстрым движением перешел в смежную комнату. Для человеческого взгляда его перемещение было почти мгновенным. – Так-так-так, – донесся до Керри его голос. – Вот это, пожалуй, подойдет. – Он появился, держа в руках зеленое шелковое платье, щедро вышитое золотом. Керри осторожно до него дотронулась, словно боялась обжечься.

– Оно слишком красивое. Ты уверен, что хозяйка не против его мне одолжить?

– Ага. Я с ней договорился. Она мне прямо так и сказала: «Чувствуй себя как дома».

Керри недоверчиво на него покосилась, но уточнять не стала. Взяв из его рук платье, она подошла к зеркалу, задумчиво пытаясь приложить наряд к себе.

Вампир тем временем вытащил из глубин гардеробной кучу белья и свалил все это на стоящую у стены тахту. Керри отложила платье в сторону и детально рассматривала свое лицо в зеркале. Видимо, увиденное ее не обрадовало – она расстроенно потерла пальцем веснушки и обернулась.

– Ничего не получится. Я все равно некрасивая.

Л'эрт возвел глаза к потолку и некоторое время изучал изображенные там облачка. Керри стукнула его в бок:

– Ты не понимаешь! Вот если бы можно было бы убрать мои веснушки, было бы намного лучше!

– Гм. Нет, ну если ты настаиваешь… Ну давай попробуем. – Плавным движением он усадил ее перед собой. Холодные пальцы затанцевали над кожей ее лица, чуть поглаживая. Она невольно расслабилась – было приятно.

– Ага. Готово. Можешь смотреть.

Он развернул ее к зеркалу. Веснушки исчезли. Кожа стала идеально ровной и такого нежного цвета, что любая эльфийка удавилась бы от зависти. Керри восторженно пискнула. И только после этого обратила внимание, что в зеркале отражается она одна. Девушка недоуменно обернулась, пытаясь понять, куда убежал вампир. Л'эрт стоял прямо за ней, небрежно облокотясь о стул. Керри снова недоуменно взглянула в зеркало. Вампир издал приглушенный смешок:

– Это же нормальное зеркало, с серебряной амальгамой. А не полированный металл. Я в таком не отражаюсь.

Керри еще раз потрогала кожу на лице. Выглядела та вполне настоящей.

– А это навсегда?

Он возмутился:

– Ну нет! Лично я желаю тебя лицезреть в первоначальном варианте. Но до утра продержится. Переодеваться будешь? Или уже и так сойдет?

Девушка нервно облизала губы. Искушение было велико.

– Нет, буду. – Она схватила в охапку принесенную вампиром одежду и юркнула в соседнюю комнату.

– Ты уверена, что тебе не надо будет помочь? – бросил ей вслед вампир.

Она фыркнула:

– Уж как-нибудь без тебя справлюсь!

«Как-нибудь» не получилось. Через некоторое время Керри пришла к выводу, что либо хозяйка платья куда стройнее ее, либо она чего-то не понимает. Вампир скользнул к ней незаметной тенью, когда она в очередной раз пыталась застегнуть какие-то крючки на спине. Выудив из кучи валявшегося на полу белья корсет, он покачал его в пальцах.

– Сначала вот это.

Керри нахмурилась.

– Эта штука мне мала. Я в нее не могу влезть.

– Это ты так думаешь. – Уголки его губ изогнулись в улыбке. Л'эрт подошел к ней вплотную, холодные пальцы начали быстро расстегивать неправильно застегнутые крючки, высвобождая ее из горы шелка.

Девушка покраснела:

– Не смотри на меня!

Он усмехнулся:

– А что, я там что-то не видел? – И замер, уставившись на свежие шрамы от стрел. – Ой-ей… – Пальцы его быстро задвигались над ее кожей, рассыпая синие искры. Керри ощутила легкое покалывание, как от электрических разрядов. Ярко-красные свежие рубцы стали рассасываться. Через несколько мгновений на их месте была только ровная кожа. Керри с легким удивлением дотронулась до недавнего рубца. Ничего не болело.

– Это как когда ты кожу нарастил? А что еще так можно сделать?

– Еще? Зачем тебе еще? – И тут в глазах его мелькнули шальные огни. – Хотя-а-а… Сейчас сделаем еще. – Его руки скользнули к паху девушки, она инстинктивно дернулась, и в ту же секунду промежность изнутри словно ожгло огнем.

– Ай! Больно! Ты что творишь!

Вампир потряс кистью:

– Ну не надо дергаться, когда я применяю магию, не надо. Не было бы больно!

– А чего ты тянешься, куда тебя не приглашали! – Она хмуро на него покосилась и прижала руку к животу. – Что ты делал? Там у меня нет никаких шрамов.

– Маленький сюрприз. Для сэра Белого Рыцаря. Чтобы его кодексу чести жизнь сахаром не казалась.

Керри недоуменно на него воззрилась:

– Какой еще сюрприз? Не понимаю!

– Потом поймешь. – Он усмехнулся. – Это же сюрприз, про него нельзя рассказывать! Так, одеваться-то будем? Потому что лично мне и так неплохо. – Он жадным взглядом прошелся по ее груди. Керри покраснела и сделала попытку прикрыться чем-нибудь. Вампир вздохнул, вытащил из ее пальцев юбку и обернул тоненькую фигурку корсетом.

– Выдохни. Нет, сильно выдохни.

Его пальцы мгновенно затянули шнуровку. Керри пискнула:

– Так же дышать нельзя!

– А и не надо. Красиво падаешь в обморок на руки белому принцу – и хоп, его сердце у тебя в кармане.

Остальные детали туалета он нацепил на девушку почти мгновенно. Пожалуй, сама она действительно бы не справилась.

Керри подошла к зеркалу, рассматривая себя. Руки вампира с сумасшедшей скоростью летали над ее головой, делая что-то странное с волосами. В зеркале казалось, что волосы живут своей жизнью. В итоге он добился визуального эффекта длинной прически, уложенной хитрым образом. Привычная путаная челка исчезла с ее лба.

Керри завороженно смотрела в зеркало. Это никак не могла быть она! Зеленое платье почти идеально подчеркивало глубину шартрезовых глаз. Затянутую корсетом талию сейчас могли запросто обхватить две мужские ладони. Ее немного смущала глубина выреза – казалось, еще чуть-чуть, и она из него вывалится, но смотрелось это тоже более чем неплохо.

– Нет, ну если он и теперь будет разговаривать с тобой холодно, я готов перейти на водный пост. – Вампира в зеркале не было видно, но она ощутила поглаживающее прикосновение холодных пальцев на открытых платьем плечах.

Л'эрт предполагал, что ему придется немного позачаровывать охрану, но все оказалось проще. Ралернан устроил что-то вроде открытого бала прямо на дворцовой площади. И в настоящее время сам тоже был там.

Площадь пестрела яркими нарядами, словно люди устали от долгой зимы и спешили приманить в город лето. Во всей толпе было только два черных пятна – Л'эрт и Веренур. Одежда Ксорта носила на себе признаки явного траура, только бриллиантовые подвески в ушах слегка дисгармонировали с его обликом глубокой печали. Варрант так и не успел рассказать Ралернану, на кого указали пойманные им лжестрелки, и Ксорта по-прежнему входил в ближайшее окружение потенциального правителя Абадосса. С исчезновением Наарона стимул устраивать новые покушения у него исчез, но собственные неудовлетворенные амбиции оставались. Хотя как их реализовать, он пока не знал.

Керри дернула вампира за рукав:

– Он занят сейчас. Опять этот лавиранец.

– А ты его отвлеки. Я думаю, ему куда больше захочется общаться с тобой, чем с этим скользким типом.

Она неуверенно погладила шелк юбки, посмотрела в сторону Арриера и снова уставилась в землю.

– Я боюсь. И потом, там Грахам. Он меня не пустит, пока Ралернан не освободится.

– Принести на тарелочке, открыть рот и помочь прожевать, – пробурчал вампир себе под нос. – Нашли свечкодержателя! Тьфу ты, пропасть какая.

– Что? – не расслышала его Керри.

– Я говорю, что, раз тебя к нему не пустят, надо, чтобы он подошел сам.

– Он меня отсюда даже не услышит!

– Отсюда – да. – Над площадью поплыла очередная мелодия. – Позвольте пригласить вас на танец, леди? – Он протянул ей ладонь.

– Зачем? И я же не умею танцевать!

– Затем, что так проще всего подобраться к Ралернану поближе в этой толпе. И не волнуйся – я не испорчусь, если ты пару раз наступишь мне на ноги.

Не дожидаясь ответа, Л'эрт закрутил ее в танце. Голова его склонилась к уху девушки.

– А когда мы подойдем поближе, сделай вид, что я к тебе пристаю, и немножко повырывайся. Сэр Ралернан непременно вмешается, чтобы помочь леди.

Холодные пальцы заскользили по вырезу ее платья, расстегивая пару верхних крючков.

– Л'эрт! – разозленно зашипела она.

– Всего лишь создаю правдоподобие легенде, – рассыпался над ее ухом тихий смешок.

Керри подняла голову и уже почти открыла рот, чтобы возмутиться, когда вампир легко поцеловал ее – чуть-чуть, легким касанием губ, словно дуновение холодного ветра коснулось ее кожи. Она почувствовала ласкающее прикосновение его пальцев на своей шее, плавно перемещающееся вниз.

– Л'эрт, перестань… – Голос почему-то не вполне слушался. Холодок пальцев скользнул по ложбинке меж грудей и заполз за вырез лифа. Внизу живота образовался горячий комок, ноги стали ватными. Она прижалась ближе к вампиру. Л'эрт лизнул ее в мочку уха, вызывая сдавленный вздох.

– А вот теперь делай вид, что ты меня не хочешь! – Л'эрт своим голосом словно заворачивал ее в бархатную ткань. Керри моргнула, смысл слов не доходил до нее. – Мышонок, тебе нужно меня оттолкнуть. Забыла?

Она легонько ткнула его кулачками в грудь. Вампир усмехнулся. Нет, так не пойдет. А жаль.

– Или, может, со мной тебе лучше? – Голос его неожиданно хлестнул ледяными иглами. – Может, тебе нравятся монстры? – Он медленно дотронулся кончиками клыков до бьющейся у нее на шее жилки, следя, чтобы не нажать слишком сильно.

Керри очнулась. Его пальцы сжались на плечах девушки, до боли сминая кожу. В глазах вампира плескалась жажда крови. Этот взгляд привел ее в ужас. Она дернулась, он не ослаблял хватку. И тогда она заорала, лупя его по груди руками и пытаясь вырваться. Еще шаг – и Л'эрт спиной столкнулся с Грахамом.

Ралернан непроизвольно оглянулся на производимый шум. Пару мгновений он смотрел, как она пытается вырваться, а потом бросился вперед, отталкивая телохранителей в стороны: он узнал перепуганную девушку. На вампира он едва глянул, с размаху ударяя его в бок.

Л'эрт почти тут же отпустил Керри и отступил назад.

– Ты?! – Ралернан взглянул ему в лицо. – Ты что, бессмертный?! Я же казнил тебя!

– Что-о? – Керри ошалело повернулась к Ралернану, забывая и про свое смущение, и про расстегнутое почти до пупка платье, и про недавний испуг. – То есть как казнил? – Она требовательно всмотрелась в лицо эльфа.

Ралернан запнулся и выругался про себя. Ну как тут объяснишь? Охрана, приставленная к Керри, доносила ему про лихорадку, в которую та провалилась, узнав о смерти стрелка. Он боялся снова ворошить эту боль, но ничего другого не оставалось.

– Я приказал его казнить за убийство Варранта.

Слова хрустальными осколками повисли в воздухе. Керри судорожно глотнула раз, другой, третий и медленно перевела взгляд на вампира. Он не мог!

– Л'эрт, это же неправда, да? Неправда?

Вампир молча отвел взгляд. В сердце девушки что-то оборвалось.

– Л'эрт? – Она почти прошептала, все еще не желая поверить.

Он долго смотрел в ее широко распахнутые шартрезовые глаза, словно стараясь запомнить этот миг. Молчание стало почти невыносимым, когда он все-таки ответил:

– Серебрянка говорит правду. Я действительно убил Варранта.

Керри отшатнулась назад, судорожно хватаясь рукой за Ралернана. Он обнял ее за плечи, пытаясь успокоить. Неверие в ее глазах сменилось ненавистью и отвращением.

– Ты чудовище! – почти беззвучно прошептали ее губы.

Ралернан прижал ее плотнее к себе и перевел взгляд на вампира.

– Убирайся! Я не знаю, как Тьма воскресила тебя, но, если ты немедленно не уберешься отсюда, я найду способ тебя уничтожить!

Л'эрт криво усмехнулся, на мгновение показывая Арриера клыки.

– Меня сложно уничтожить, серебрянка. И потом, ты мне кое-что задолжал. Ты мне обещал одну игрушку за победу в этой войне. Ты победил. Пора платить по счетам.

– Ты, монстр, да как ты смеешь…

– Слово чести Арриера так мало стоит? – Ухмылка его была крайне паскудной.

Ралернан глубоко вздохнул. Еще не хватало, чтобы всякая мразь напоминала ему о чести. Медленно закрыв глаза, он повторил въевшееся в кровь заклинание. Из-под пальцев его правой руки потек сизый дым, смешанный с красными каплями. Поморщиться от боли Ралернан себе не позволил. Через несколько мгновений в его ладони лежал мокрый от крови синий окатыш из непрозрачного стекла. Он размахнулся и швырнул его в сторону вампира. Тот легко поймал камушек в воздухе.

Керри следила за ними, широко открыв глаза. Так вот зачем ему надо было пробраться к Ралернану! А вовсе не ради нее… Словно еще один кусочек ее души отрезали с размаху острым ножом. Ей было горько и больно.

– Какое же ты все-таки расчетливое чудовище, Л'эрт…

Вампир небрежно пожал плечами:

– Утром меня тут уже не будет, серебрянка, можешь успокоиться. – Он отвесил издевательский поклон в сторону Арриера и отступил в шумящую весельем толпу, растворяясь в ней.

Керри опустошенно смотрела вслед вампиру. Ралернан успокаивающе погладил ее по плечу:

– Он больше тебя не тронет! Я обещаю.

Девушка повернулась. В шартрезовых глазах стояли слезы. Она моргнула. Слезинка сорвалась с рыжей ресницы и покатилась по щеке.

– Ох, Ралернан, но как он мог!

Эльф провел рукой по ее лицу, вытирая слезы. Кожа ее была такая теплая и бархатистая на ощупь… Пальцы его задрожали.

– Все будет хорошо, Керри.

Она глубоко и прерывисто вздохнула, выпуская воздух сквозь судорожно стиснутые зубы. Поднятая корсетом грудь на мгновение полностью открылась в полурасстегнутом вырезе платья. Ралернан сглотнул. Рука словно помимо его воли скользнула по изящному плечу, осторожно поглаживая. Керри подняла голову, ловя его взгляд. Губы у нее были полуоткрыты и манили теплой влагой. И он не выдержал, стремительно склоняясь к ней и яростно целуя этот нежный рот.

Негромкое покашливание над ухом заставило его оторваться от девушки и вдохнуть. Грахам неприязненно смотрел на Керри.

– Мессир, здесь на вас сейчас обращено слишком много внимания…

Ралернан попытался успокоить бешено колотящееся сердце.

Керри зло покосилась на тролля и потянула Ралернана в сторону. Голова у нее кружилась.

– Пойдем отсюда… Куда-нибудь, где внимания поменьше…

Грахам попытался его остановить, но сейчас эльф не мог мыслить рационально – и послушно скользнул за Керри в заполненные пестрой толпой улицы. Тролль длинно выматерился и отправил вслед Арриера два отряда охраны, приказав не подходить слишком близко.

Они бежали сквозь запруженные людьми улицы, то и дело останавливаясь, чтобы поцеловаться. Ралернан чувствовал себя пьяным от шальной легкости, наполнявшей тело. Наконец, они свернули в какой-то безлюдный дворик, сплошь увитый плющом.

Керри прижалась к нему, дернула за край рубашки, вытаскивая ее из штанов, – и скользнула руками внутрь, гладя теплый торс.

– Керри, Керри, что ты делаешь… – Он попытался высвободиться, но она лишь сильнее дернула рубашку, отрывая пуговицы. Весенний ветерок кольнул его кожу и исчез, прогнанный теплыми губами. Ралернан застонал.

Руки его смяли зеленый шелк, гладя бархатную кожу бедер. Керри нетерпеливо рванула ремень его штанов. Ралернана покинули последние остатки самообладания. Порывистыми движениями он сорвал с нее остатки мешавшего белья, притянул к себе, поддерживая руками за ягодицы, и мощным толчком проник внутрь. Он почувствовал, как разрывает легкую преграду, но остановиться и снизить темп просто уже не мог. Керри на секунду напряглась в его руках и удивленно пискнула от боли.

– Прости, хорошая моя, прости… – выдохнул он в рыжие волосы.

Но боль быстро исчезла, сменившись сладкой истомой. Пика наслаждения они достигли одновременно. Ралернан ощутил, как дрожат ноги, и медленно сполз на землю, все еще сжимая в объятиях Керри.

– Я люблю тебя, люблю, люблю, люблю… – безостановочно шептал он в ее распахнутые губы. Она прерывисто вдыхала теплый весенний воздух и смотрела на него сияющими глазами.

Когда они вернулись во дворец, уже начинало светать. Вымазанные в грязи, в разорванной одежде – и невероятно счастливые.

Высоко-высоко в еще черном, но уже светлеющем небе описывала круги большая летучая мышь, провожая их взглядом.

Когда взошло солнце, Л'эрт покинул столицу. Он лежал в купленной на постоялом дворе телеге, запряженной пегим мулом. Усталое животное тащило свой груз медленно и неторопливо, размеренно опуская широкие разбитые копыта в весеннюю грязь. Мул был стар, но вампира это скорее радовало – в силу преклонного возраста животное почти не реагировало на его неживую сущность.

Вампир смотрел, как медленно уплывают вдаль остатки взломанных крепостных стен, и понимал, что какой-то кусочек его сердца навсегда останется в этом городе, вбитый в дворцовую площадь Керхалана маленькими зелеными туфельками.

Керри… Рядом с ней он впервые почувствовал себя живым – словно кто-то отмотал назад несколько столетий… Рядом с ней уходил из сердца поселившийся там давным-давно ледяной холод. Он знал, что вполне мог бы соблазнить девушку, но что бы ему это дало? Любовница на день, на два, на три? А потом муть желания спадет, и она опять увидит в нем жуткого монстра. И даже его магии этого не изменить… Смешно. За столько времени ему впервые так безумно хотелось, чтобы его любили – любили, несмотря на то что он вампир. Как смешно…

Он перевел взгляд на небо. Легкие перистые облака разметались высоко в яркой голубизне. В воздухе пахло пробуждающейся к жизни природой, и он до боли остро почувствовал себя чужим для этого мира.

Впрочем, осталось сделать не так уж и много. Л'эрт вытащил из кармана синий окатыш и повертел его в руке. Гилеана… Он тихо вздохнул. Он обещал вернуть ей жизнь – и он должен выполнить обещание. Почти семь с половиной столетий он хранил в душе эту любовь. А сейчас она смыта, смыта весенним теплым дождем. Он закрывал глаза и снова видел чуть испуганные и чуть желающие шартрезовые глаза, усыпанное рыжими веснушками лицо, губы, слегка измазанные в крови. И еще он видел прозрачную голубизну других глаз, быстро темнеющих от страсти, белозубую улыбку и рассыпанный по постели водопад золотых волос, прячущий заостренные уши.

Камешек в руке казался лишним и ненужным. Согласно тем архивам Красной Лиги, он мог вернуть погибшую душу – но только погибшую против своей воли. Вампир устало произнес инициирующее заклинание. Кожу кольнули иголочки, и амулет растворился в крови.

Ему предстояла долгая дорога почти до самых Драконьих Пик – согласно старым архивам, призвать ушедшую душу можно было только на месте ее последнего упокоения.

А потом ему надлежит встретиться с Риффиром. Он знал, что шансов пережить этот поединок у него было мало, но не вызвать мага не мог. И не печалился по поводу исхода их встречи.

Копыта старого мула размеренно шлепали в жидкой грязи. Весенний ветерок донес до него легкий запах свежей травы. Л'эрт бросил последний взгляд на опаленный сражением город. «Будь счастлива, мышонок. Будь счастлива, любимая…»

Глава 38

Лес стал чуть реже, но не более того. Как Л'эрт ни старался, он не мог разглядеть в еще по-весеннему светлой листве остатков крепости Саранциа. Хотя… Чего он, собственно говоря, ждал? Прошло почти семь с половиной сотен лет. Природа отвоевала обратно опаленное пепелище. Когда он уезжал отсюда, здесь были только расколотые от жара камни, разбросанные взрывами на много миль окрест. Сейчас камни поглотила черная земля, на останках крепости шумел молодой лес. Но Л'эрт не мог ошибиться. Это было здесь.

Старый мул в очередной раз споткнулся, тряхнув повозку. Если бы лежащие в ней тела не были погружены Л'эртом в магический транс, наверняка тряска вызвала бы у них стоны. Молодая женщина, подросток и совсем маленькая девочка. Умирающие от чумы.

Артефакт Химеры мог призвать обратно ушедшие души. Но не мог воскресить превращенное в тлен тело. Требовалось найти новое вместилище бесплотной душе. При этом та душа, что жила в используемом для обряда теле, уничтожалась. Фактически одна смерть вместо другой.

Л'эрт понял это уже много позже после того, как дал свое обещание, – когда восстанавливал в памяти полусгоревшие листки, стараясь ничего не упустить. Но он должен их вернуть. А прочие смерти пусть будут на его совести – все равно на ней и так уже слишком много крови.

Он выбрал именно больных людей, пытаясь реализовать принцип меньшего зла: они все равно умирали, так или иначе. Днем мучений больше или меньше – имело ли это значение? При активации Химера вылечит тела, так что воскрешаемым ничего не грозило. Л'эрт устало вздохнул. Кого он пытается обмануть? Все равно это убийство, как ни крути.

Он остановил мула и привязал поводья к дереву. Вокруг было тихо – та естественная тишина природы, что еще не потревожил своим вторжением человек.

Не было нужды вспоминать слова заклинания, порядок действий, жесты и движения. Все это давно запечатлелось в его голове. Л'эрт плавно развел руками, инициируя объединение артефакта.

Гилеана. Сначала Гилеана, потом дети.

Затылок кольнуло тупой болью, еще и еще раз. Из носа тонкой струйкой закапала кровь. С кончиков пальцев сорвались белые сгустки и начали постепенно разрастаться. Туманная взвесь заклубилась между деревьями. На мгновение ему показалось, что солнце стало светить глуше. Но, конечно, это только обман зрения.

Л'эрт моргнул, сосредотачиваясь.

– Гилеана!..

Тишина. Ничего не изменилось. Хотя нет – в тумане мелькнула какая-то тень, подплыла ближе к нему. Это не походило на душу человека, как рисовали ее церковники, – просто небольшой сгусток чего-то чуть более светлого, чем остальной туман.

– Гилеана? – Непроизвольно его голос упал до шепота.

–  Зачем ты потревожил мой покой?

Он не слышал слов, они словно возникали из пустоты прямо в его голове. В этом было нечто неправильное. Не в бессловесном диалоге – он-то как раз был понятен, хотя о нем и не упоминалось в рукописи. Дело было в другом. Или ему показалось?

– Разве ты не узнаешь меня, Гилеана? – вырвалось у него.

–  Я узнаю тебя. Ты – смерть.

По его спине поползли мурашки. Что происходит?

– Подожди! Почему ты так говоришь?

–  Я говорю правду. Твоими глазами в мир смотрит смерть. Твоя суть убила моего мужа, оставив в его теле тебя – кровососущего монстра. О-о-о, я слишком хорошо узнаю тебя! Тот миг, когда я поняла, что его больше нет… Зачем ты позвал меня? Тебе мало было убить его душу, ты решил убить мою?

Л'эрта словно обдало кипятком. Он открыл рот, пытаясь глотнуть воздуха, и не мог. Этого не может быть! Она не может так считать! Это… это какая-то ошибка! Легкие жгло огнем.

–  Я все помню. Ты стоял и смотрел, как черные маги убивают моих детей. Ты не пошевельнулся, чтобы их спасти. На тебе не было ни цепей, ни веревок. Ты был свободен, но ты не пошевельнулся! Ты просто стоял, сжав кулаки и закрыв глаза! Что ты пытался этим изобразить? Может, надеялся вызвать жалость? – В его голове раздался горький смешок. – Потому что там, в этом теле, уже был ты – не он! Лаэрт никогда бы не позволил, чтобы нас убили – и убили… так… извращенно. Ты позволил. Ты уничтожил его душу, уничтожил до конца – даже после смерти мы не могли соединиться. Зачем ты вызвал меня, вампир?

– Я хотел… вернуть тебе… жизнь. – Губы пересохли и казались чужими.

–  Вернуть жизнь? Зачем? Я чувствую рядом тела людей, близких к смерти. Им ты тоже вернул жизнь? Чтобы потом убить повторно? Ты нашел способ растянуть свои извращенные удовольствия, монстр?

– Гилеана! – Он почти простонал. – Все не так! Ты не понимаешь! Я не убивал свою душу! Я не виноват в том, что произошло! Пожалуйста, доверься мне!

–  Довериться монстру? Ты, верно, шутишь. Отпусти меня. Отпусти, или я попробую вырваться сама. И не премину при этом захватить и кусочек тебя!

Сгусток тумана придвинулся ближе. Л'эрт ощутил, как в воздухе разливается холод – холод смерти. Кожа на его руках начала покрываться инеем.

– Подожди! Выслушай меня! Я могу вернуть жизнь тебе и детям. Если хочешь – ты вправе убить меня, но разве тебе самой не хочется вернуться к жизни?

–  Не трогай моих детей! –По телу словно хлестнуло иголками. – Только попробуй, монстр, – и я не пожалею остатков своей души, чтобы захватить тебя в ад!

– Они и мои дети тоже!

–  Ты – монстр. У тебя нет и не может быть детей. Не трогай меня и их. Если в тебе еще осталось что-то человеческое – откажись от своего мерзкого плана!

– Почему? Я же просто хочу вернуть вам жизнь… – Он прошептал это почти беззвучно. Но она услышала.

–  Потому что мы мертвы! Ты можешь вернуть нам жизнь, но не можешь вернуть счастье! Отпусти меня, вампир. От тебя пахнет кровью и смертью. Ты и есть сама смерть. Я поняла это еще тогда, когда ты только-только занял его тело. Когда ты взглянул на меня этими странными синими глазами – его душу и его взгляд ты украл, уничтожил навечно. Я поняла, что он мертв, когда взглянула в твои глаза. Из этой синевы на меня веяло холодом вскрытых могил. И любой, кто посмотрит тебе в глаза, – видит эти тени убиенных, видит таящуюся в тебе смерть. Твои глаза, как талый лед на глубокой воде, – приманивают и уничтожают неопытные души… Прошло очень много лет, не так ли, вампир? Зачем ты вернулся сюда спустя века? Не дают покоя угрызения совести? Чего тебе не хватает?

Он криво улыбнулся, по давней привычке не размыкая губ.

– Быть может, мне не хватает любви, Гилеана…

–  Тогда тебе придется поискать ее в другом месте! От меня ты любви не дождешься! Я ненавижу и проклинаю тебя!

Взвизг на пределе человеческого восприятия ударной волной хлестнул по барабанным перепонкам. Белый сгусток энергии на мгновение вырос до крон деревьев и тут же ухнул вниз, съеживаясь в нестерпимо-сияющую точку белого света. Л'эрта отшвырнуло назад и с размаху ударило затылком о старый дуб. На миг перехватило дыхание.

И вдруг и туман, и огонек света – все исчезло, словно сгинул наведенный морок. По-прежнему шелестел листвой молодой лес, по-прежнему веселыми бликами играло сквозь весеннюю зелень солнце.

Л'эрт закашлялся, сплевывая кровь. В горле першило, дышать было тяжело.

Артефакт Химеры предполагал самоуничтожение в случае нарушения заклинания. Уход Гилеаны против воли мага спровоцировал этот процесс.

Кожа на ладонях вампира начала разрываться, словно взрезанная лапой хищного зверя. Из порезов сочилась кровь и какая-то многоцветная, переливчатая муть. Муть собралась в шарообразную структуру, напоминая огромный мыльный пузырь, неведомо как попавший в глушь леса. Какое-то время пузырь завис неподвижно, только по его поверхности проплывали радужные блики, то соединяясь в непонятные фигуры, то распадаясь вновь.

Л'эрг, как загипнотизированный, смотрел в это меняющееся многоцветие и не мог найти сил отвернуться. Он помнил, что даже плановая деактивация всех частей артефакта единовременно грозила смертью носителю. Вероятно, при спонтанной деактивации выжить было невозможно в принципе.

Все тело его словно крошилось на куски. Артефакт стремился выйти наружу как можно быстрее, стремительно продираясь сквозь податливые ткани, разрывая вены и артерии, ломая кости. Вампир заорал, взрывая землю непослушными пальцами. Боль была страшной. Архивы Красной Лиги были правы. Человек не смог бы пережить такую боль и такие повреждения. Вампир впервые засомневался, что он сможет. Сердце застучало неровно, с перебоями. Мысли путались. Тело выгнулось в судороге, словно пытаясь вывернуться наизнанку.

Он все смотрел в центр растущего пузыря, словно пытался разглядеть там, на что похожа смерть. Он попытался вдохнуть и судорожно закашлялся, сплевывая густую темную кровь. В глазах Л'эрта уже начинало темнеть, когда пузырь перестал увеличиваться в размерах и, плавно оторвавшись от земли, поплыл вверх, словно собираясь улететь в бездонную синеву неба. Не достигнув верхушек деревьев, пузырь начал медленно вращаться вокруг своей оси, с каждым поворотом рассыпая вниз нечто серое.

Весенний ветер бросил часть сыплющейся с неба трухи прямо в лицо вампиру. Тот снова закашлялся. Труха напоминала пепел, вот только пахла почему-то цветущими ландышами.

Пузырь продолжал вращаться, постепенно увеличивая скорость вращения – и понемногу съеживаясь в размерах, рассыпаясь на носимый ветром серый пепел. Л'эрт не отследил того момента, когда пузырь окончательно исчез, оставив после себя только облако серой трухи.

Он попытался пошевелиться и не смог. Казалось, тело перестало его слушаться. Было больно. Было невыносимо больно. Л'эрт чувствовал спиной жесткие сучки дерева, к которому он прижимался, но не мог сдвинуться даже самую малость. Но он все-таки не умер окончательно. Кривая тень горькой улыбки скользнула по его губам. Даже столь мощный артефакт не в силах уничтожить высшего вампира. Кости восстановятся, кожа срастется – и довольно быстро, скорость регенерации тканей у него высокая. А раз Химера не относилась к освященным предметам – у него даже не появится новых шрамов. Никаких следов. Словно ничего и не было. Если бы воспоминания можно было стереть так же легко и просто, как срастить кости.

В голове стоял мутный туман. Он снова сплюнул кровью. Вот так вот. Ты монстр, герцог. Твоя жена считает твою личность уничтоженной, а тебя нынешнего – монстром. Ты надеялся на что-то иное? Ты надеялся воскресить то, что умерло? Платя за это чужой кровью? Х-ха. Он бездумно смотрел на взрезанные ладони. Но ведь тогда, до ее смерти, он еще никого не убил. Она просто не могла знать, во что он превратился за все это время. Может, она права? Может, и в самом деле герцог Саранциа был тогда полностью и бесповоротно уничтожен, а душа его была сожжена той новой личиной – личиной вампира? Кровь маленькими каплями ползла по разодранной коже. Он считал, что не стал умирать, чтобы вернуть ее. Так ли это? Или собственная смерть оказалась ужаснее смертей тех, кто продлевали ему жизнь?

Прерывая поток путаных мыслей, перед его лицом возник небольшой туманный сгусток, пульсирующий алым. Л'эрт кисло хмыкнул. Глава Черной Лиги изволил ответить на вызов и почему-то настаивал на разговоре. Пусть так. Он щелкнул пальцами, разрешая энергии сформироваться в овал портала.

Сгусток разросся до размеров человеческого роста, преобразуясь в нечто похожее на огромное зеркало. По стеклистой поверхности прошло несколько волн ряби, и Л'эрт увидел Риффира.

– С чего бы такая честь, темнейший? У тебя так много лишнего времени, что его не жаль потратить на приватную аудиенцию?

Глава Черной Лиги кутался в бархатную мантию, словно его знобило.

– Нам необходимо поговорить, Ра'ота.

– Зачем, о великий? – Сквозь усталость в голосе вампира прорезалась чуть заметная издевка. – Ты решил проверить, не сдрейфлю ли я?

– Все не так просто.

– Что тут сложного, Риффир? Или ты боишься, что я применю некое тайное знание, против которого тебе нечего будет противопоставить?

Глава Лиги непроизвольно скривил губы в презрительной усмешке:

– Это у тебя нет шансов.

– Вот и проверим. Говори уже, где и когда. У меня не так много времени, как у тебя, чтобы тратить его на светский треп.

– Ты так рвешься занять мое место. Почему именно сейчас, Ра'ота? Я чувствую твою боль даже через портал. Ты ранен и ослаб. Как же ты надеешься драться со мной?

– Молча и быстро. Ты что, не слышишь меня, темнейший?

– Это ты меня не слышишь! Почему ты хочешь драться именно сейчас?

Л'эрт пожал плечами. Движение отозвалось острой болью в позвоночнике, и ему стоило трудов не поморщиться.

– Так уж совпало. Это личный вопрос, Риффир. Просто я счел, что иногда надо платить по счетам. Я не собираюсь говорить тебе больше, хоть кипятком обделайся.

– Послушай, ситуация действительно неоднозначная и время для поединка выбрано не совсем удачно. – Риффир помялся. – Я надеюсь, ты сохранишь наш диалог в тайне, потому что формально я не вправе открывать то, что сейчас скажу. Мы уже многие годы пытаемся не допустить, чтобы сбылось одно старое пророчество. Ведунья Сиринити…

– А-а, ты решил рассказать мне сказку перед сном? Как всегда, что-то страшненькое? Солнце упадет на землю и спалит все дотла? – На лице вампира заиграла наглая ухмылка.

– Это не сказки! К старым пророчествам надлежит относиться с серьезностью! Даже такой нахал, как ты, должен это понимать!

– Хорошо-хорошо. Я весь внимание. – Он хотел развести руками, но остановился в самом начале движения: тело отозвалось волной боли.

– Мы считаем, что есть опасность возвращения Изначальных богов в наш мир.

– Она всегда есть. Каждое второе мало-мальски значимое предсказание предвещает это с незапамятных времен. – В голосе вампира зазвенели льдинки. – Какое отношение твои боги имеют ко мне и к моему вызову, темнейший?

Облик Риффира не претерпел изменений – морок скрывал истинные эмоции мага.

– Я не могу открыть тебе всего. Скажем так, в целях понижения вероятности прорыва одного из богов в наш план реальности, крайне целесообразно было бы перенести наше выяснение отношений на более дальний срок. Года на два как минимум.

– Ну да. А пока эти два года будут идти, ты меня тихонько пристукнешь где-нибудь в уголке. Риффир, ты организовал столько попыток моего убийства, что должен крайне удивляться, что я не вызвал тебя раньше!

– Ты слишком слаб, чтобы открыто противостоять мне!

– Ну так и докажи это! Прихлопни меня – поединок дает тебе такой шикарный шанс! А ты медлишь и рассказываешь мне какие-то дурацкие сказки про неудачное расположение звезд.

Глава Лиги помедлил, потом нервно потер руки и наклонился чуть вперед к собеседнику:

– А если мы заключим соглашение? Тебе не обязательно драться со мной, чтобы урвать кусочек власти. Да, власти будет чуть меньше – но зато и риска существенно меньше…

Л'эрт удивленно вскинул брови:

– Да ты боишься меня, маг. Забавно. Знай я это раньше… – Ухмылка на его лице стала на редкость паскудной.

Риффир резко выпрямился, став неестественно прямо. Терпение мага кончилось.

– Завтра, после восхода солнца. Вот в этом месте. – Овал портала мигнул, на несколько мгновений изображение мага сменилось тщательно прорисованной картой. Над картой пульсировала алая точка, указывая на место чуть правее Драконьих Пик относительно настоящего месторасположения вампира. – Надеюсь, ты не опоздаешь. Я не привык ждать.

С легким хлопком портал закрылся. В воздухе повис легкий запах озона.

Л'эрт медленно поднялся, опираясь на дерево. Ему еще надо было похоронить умирающих от чумы людей, лежащих в его повозке. Когда перед началом инициации артефактов Химеры он снял с них обезболивающий морок, болезнь стала догрызать их тела буквально на глазах.

Наверное, более разумно было бы убить их до того, как они умрут от болезни, – и использовать эту силу при поединке с Главой Черной Лиги, но с убийствами у Л'эрта в последнее время возникли серьезные проблемы.

В конце концов, есть и другие способы собрать силу. Более неудобные и громоздкие – но не требующие человеческих жертв. Он понимал, что с учетом всех тех, кого он убил раньше, необходимые сейчас жертвы – капля в море. Понимал и не хотел этих жертв.

Глава 39

Когда Л'эрт добрался до места предполагаемого поединка, там его уже ждали. Но не совсем те, кто он думал.

В центре каменной, выбеленной дождями и ветром площадки стоял худощавый, нескладно сложенный подросток. Вихры светлых, почти белых волос в беспорядке падали на лицо, скрывая глаза. Если не смотреть в эти глаза, ему можно было бы дать максимум лет четырнадцать. Глаза выдавали истинный возраст. Насколько знал Л'эрт, Аластра было больше полутора тысяч лет. Насколько больше – Аластра никогда и никому не говорил. Возможно, в некоторых ситуациях ему и не хотелось бы выглядеть мальчишкой, но изменить это он не мог – вампир сохраняет внешний облик на момент инициации. Аластра не повезло. Правда, сейчас уже мало кто из вампиров рискнул бы посмеяться над несоответствием его внешности статусу главы вампирского ковена. Л'эрт слышал, что последний раз такие шуточки звучали еще до его рождения и кончились для шутников более чем печально.

– Ты ничего не потерял, герцог? – Ломкий голос нарушил воцарившуюся тишину.

Он с трудом оторвал глаза от застывшего в смертельной судороге у его ног тела. Он не хотел его убивать – только немного напугать. Но у владельца артефакта оказалось слишком слабое сердце.

Он медленно повернулся на голос. Он не слышал ничьих шагов, а должен был бы – ведь его слух куда острее человеческого. Чуть позади стоял костлявый мальчишка, перекатывая на повернутой вверх ладони желтый стеклистый окатыш.

– Отдай! Это принадлежит мне! – Он рванулся к мальчишке, стараясь вырвать камешек, но тот неуловимым движением сдвинулся в сторону, без видимого усилия опережая его движение.

– Зачем тебе эта игрушка, Саранциа?

Он замер.

– Меня зовут не так.

– Мне плевать. Буду я еще запоминать все твои имена. Достаточно и одного. Ты не ответил на мой вопрос.

– Это мое личное дело. Отдай мне артефакт. Он мой.

– А если не отдам? – Мальчишка чуть наклонил голову набок, подбрасывая и снова ловя желтый окатыш.

– Я заберу его силой! – В его глазах полыхнула злость.

– Силой? Ты думаешь, у тебя много силы? Ты думаешь, раз ты завалил своего Мастера, то стал богом? Ты очень крупно ошибаешься, юный вампир. Ты, несомненно, удачлив, но не всесилен. А удача имеет свойство заканчиваться.

– Ты слишком много обо мне знаешь. Кто ты?

Мальчишка едко расхохотался, демонстрируя клыки, и встретился с ним взглядом. Из его глаз тянуло смертью и сыростью старых могил.

– Тот, кто научит тебя подчиняться, герцог. Раз уж твой Мастер не смог научить тебя.

– Подчиняться? Тебе? Ты шутишь, мальчик?

Он не успел заметить движения. В грудь словно ударило каменной плитой. Он опрокинулся на спину, судорожно пытаясь втянуть воздух. Мальчишка уселся на нем верхом и опять расхохотался.

– Тебе придется мне подчиняться, юный вампир. Тебя надо научить некоторым… правилам. Мне надоело следить за тобой и скрывать следы твоей деятельности. Если ты будешь продолжать дальше в том же духе, ты выведешь на след Пресвятой Орден.

– И что с того? Это мои проблемы!

Мальчишка наклонился прямо к его лицу и прошипел:

– Это наши общие проблемы, Саранциа. Ты ставишь под угрозу существование всего моего ковена. Я надеялся, что ты быстро сдохнешь – такие, как ты, долго не живут. Но ты слишком уж удачлив. И либо ты будешь, как все, подчиняться правилам, либо я сейчас размажу тебя на такие клочки, что никакие способности вампира не помогут тебе выжить!

– Я не боюсь смерти.

– Своей – возможно. А если я уничтожу вот эту игрушку? – Желтый окатыш мелькнул перед его глазами.

– Не можешь! Этот артефакт не так просто сломать!

– Это ты так думаешь. А я думаю, что просто. Рискнешь проверить? Ты так упорно за ним гонялся…

– И что ты хочешь?

– Ты зря убил Кретвеана. Это был хороший вампир. Нехорошо уничтожать тех, кто подарил тебе жизнь.

– Он не дарил мне жизнь! Он убил меня!

– Он мог бы многому научить тебя. А теперь тебя придется учить мне. И, поверь, это будет куда менее приятно.

– Зачем тебе это?

– Кретвеан был моим помощником. Раз уж ты еще не сдох – ты займешь его место.

Он расхохотался, резко и язвительно, словно рассыпая колотый лед.

– Ты хочешь превратить меня в такого же монстра? У тебя не получится!

Мальчишка некоторое время молчал, изучающе глядя на него своими странными глазами.

– Зачем мне делать то, что ты уже сделал сам, Саранциа? Ты боишься стать монстром? Но ты ведь уже монстр.

– Я не…

– Скольких ты убил, набирая достаточно силы, чтобы уничтожить Кретвеана? Сто, двести, триста? Поверни голову. Там лежит труп человека, которого ты так запугал одним своим присутствием, что он умер, не дождавшись, пока ты высосешь из него кровь. И после всего этого ты еще считаешь, что ты не монстр?

– Я их хотя бы не мучил!

– Ах да. Я же и забыл о твоем маленьком таланте инкуба. Тебе придется им поделиться. После того как ты уничтожил линию своего Мастера, такой дар остался только у тебя. Слишком неудобно. Заодно научишься создавать вампиров.

– Нет! – Он зло уставился во тьму в глазах своего собеседника.

– Нет?

Он снова ощутил удар – и снова не увидел движения. Казалось, кулак этого мальчишки способен проломить его тело насквозь.

– Ты будешь моим помощником. Ты будешь мне подчиняться!

Удар, удар, еще удар…

Его заставили учиться. Достаточно длительное время он действительно вынужден был подчиняться Аластра. Тот решил, что сломил его волю. Напрасно решил. Он слишком быстро учился и неконтролируемо быстро набирал силу. Он спровоцировал несколько бунтов подряд против главы ковена. Когда был подавлен последний бунт, его сочли мертвым – но он все-таки выжил. Ему потребовалось почти сто лет, чтобы полностью восстановить тело. Его снова нашли – он особенно и не прятался. Но Аластра решил, что ему удобнее поддерживать с непокорным вампиром что-то вроде нейтралитета, чем терпеть постоянные склоки и грызню, которую он провоцировал в ковене. Тем более что уничтожить высшего вампира было уже не очень просто.

А пятьдесят лет назад Аластра решил обратить и удочерить юную вампирку. И нейтралитет был снова нарушен.

Аластра тягучим движением сдвинулся из центра каменной площадки и перешел ближе к Л'эрту.

– Привет, Саранциа. Как твои делишки? – Голос у Аластра сейчас полностью соответствовал внешности – чуть резковатый и ломкий.

– Я же просил не звать меня так.

– А мне плевать. – Аластра дернул плечом. – Ты меня бесил, бесишь и будешь бесить, пока не сдохнешь. Хотел бы я, чтобы это случилось поскорее.

– Это было бы жестоко с моей стороны – заставить твою дочку наряжаться в траур. Ей не пойдет. Кстати, как она?

Аластра подошел к нему почти вплотную, тряхнул головой и зло уставился на Л'эрта снизу вверх.

– Это ты меняспрашиваешь? Она твоя жена, чтоб тебя! Ты, вообще, когда последний раз ее видел?

Л'эрт небрежно прищурился:

– Лет десять, нет, пятнадцать назад. Кажется.

– Ему кажется! Ты еще начни на бумажке записывать, чтобы не забыть!

– Кстати, мысль. А то еще перепутаю с кем, нехорошо получится.

В глазах Аластра прорезалась усталость:

– Я бы убил тебя прямо сейчас, если бы не она.

– Я знаю. И ты знаешь, что наш разговор ничем не кончится. Я не собираюсь давать ей развод.

– Она же думает, что это показывает твою любовь!

Л'эрт поморщился:

– Завязывай с этим. Я не полный кретин, чтобы отказываться от такой шикарной страховки против тебя, и ты не полный кретин, чтобы прихлопнуть меня, пока это может расстроить Валину. Так что, если в ее жизни не появилось новых увлечений, наша перепалка традиционно ничем не закончится. Но ты же не ради обсуждения подробностей моей семейной жизни навестил меня? Место не вполне подходящее.

Л'эрт ошибался. Последние несколько лет Аластра все же пытался уничтожить его – но уничтожить чужими руками, пользуясь любым удобным случаем. Так, чтобы о его участии в убийстве никто не узнал, и в первую очередь не узнала его дочь. Сначала он надеялся, что ее увлечение быстро пройдет, когда она разберется в характере своего избранника. Но годы шли, и все оставалось по-прежнему. Сейчас Аластра жалел, что применил свою силу и власть и заставил Ра'ота на ней жениться. Он начал полагать, что для ее спокойствия проще будет пережить небольшое горе от смерти Ра'ота, чем продолжать мучиться от неразделенной любви. Но этому выскочке невозможно, почти феноменально везло – он ускользал невредимым из всех его ловушек.

Аластра нервно прошелся взад-вперед по краю каменного круга.

– Ты хочешь драться с Риффиром. Ты забыл, чем это может кончиться?

– Он меня убьет? – Л'эрт постарался, чтобы вопрос звучал как можно более невинно.

– Саранциа! Я очень долго работал, чтобы Орден Пресвятой Церкви не занимался охотой на вампиров. По сути, они считают, что последние из нас умерли еще с тысячу лет тому назад, во время походов очищения. Я не хочу давать повод для повторения охоты. – Он ткнул худым пальцем в грудь Л'эрта, сильно проминая кожу. – Ты не застал того времени – когда для нас не было на земле ни одного более или менее безопасного места. А я застал! – Светло-золотые глаза полоснули бешенством. – И я не позволю, чтобы это повторилось! Даже если это будет мне стоить потери доверия и любви дочери. Если ты применишь во время поединка что-либо из магии, свойственной только нам, наше существование всплывет на поверхность! Ты знаешь, каких трудов мне стоит убеждать Орден Черной Лиги признавать каждого вновь инициированного вампира черным магом? Да, источники силы похожи – но не идентичны! Если они копнут глубже, вся моя легенда развалится, как карточный домик!

Л'эрт сдвинулся в сторону, отодвигаясь от Аластра.

– Я не собираюсь перекидываться в летучую мышь во время поединка. Или пить его кровь. Успокойся, ничего с твоей легендой не будет.

Он благоразумно не стал упоминать, что ему уже один раз пришлось превращаться в мышь, уходя от подручных Риффира. Кажется, тогда это обошлось – его перевоплощение приняли за умело нанесенный морок.

Аластра покосился на него.

– Мне не нравится что-то в твоих словах. И я дознаюсь, что именно, – ты меня знаешь. Но сейчас вопрос не в этом. Как маг ты слабее Главы Черной Лиги. Как ты собираешься его победить в таком случае?

– Призову магию крови заранее. Стандартный круг жертв. Что тебя не устраивает в таком раскладе?

– Меня не устраивает то, что ты лжешь. Твоих подготовок будет недостаточно, чтобы убить его. Ты что, надеешься на чудо? Что его поразит удар молнии? Я не знал, что ты настолько скорбен умом, Саранциа!

– Ты мне не веришь?

– Это не вопрос веры. Ты не лжешь сейчас, когда утверждаешь, что не будешь задействовать наши способности. Но я тогда не понимаю…

– Аластра! Ты, конечно, безумно стар, но ты не всеведущ. Оставь меня и мои тайны в покое. Я даю слово – я не наврежу твоей легенде. А сейчас уходи, пока Риффир не застал тебя здесь и не заинтересовался, что ты тут делаешь.

Аластра смерил его долгим изучающим взглядом. Л'эрт с трудом удержался, чтобы не опустить глаза: таким холодом веяло от главы ковена.

– Не забудь еще одну маленькую деталь, Саранциа. У тебя нет права занимать место Главы Лиги.

– Это еще почему? Какое-то очередное правило, выдуманное тобой для безопасности?

– М-да… Если бы ты мог упасть в моих глазах еще ниже, ты бы именно это сейчас и сделал. Но ниже, пожалуй, уже некуда. Неужели так сложно немного поразмыслить? Вампир не может быть Главой Черной Лиги. Иначе я бы уже давно занимал это место. Главе Лиге приходится общаться с церковниками – не так чтобы очень часто, но периодически это случается. Посылать все время вместо себя зрительную проекцию может оказаться невозможным. А церковники носят при себе кресты, если ты случайно забыл. И что будет, если хоть единожды крест полыхнет? Пресвятой Орден тут же объявит всю Черную Лигу приспешниками демонов. И откроет сезон охоты. Хорошо еще, если только на черных магов. Но я так полагаю, что они воспользуются ситуацией и объявят всю – абсолютно всю! – магию происками сил зла. Мне казалось, что уж ты-то должен бы понимать, чем чревато противостояние озверевшего народа и магиков. Твой собственный прадед едва пережил его.

– Довольно! – Л'эрт раздраженно поднял руку, прерывая его. – Я не намерен обсуждать своих предков.

– Ты меня понял, Саранциа? Если ты хочешь героически погибнуть во время этого поединка – дело твое, мне будет только спокойнее. Но если ты все-таки спрятал какой-то туз в рукаве, который даст тебе возможность переиграть Риффира, – ты не займешь его место. Иначе ты пожалеешь о том, что не погиб.

– Страсти какие! Уже весь дрожу от страха! – Л'эрт фыркнул.

– А зря не дрожишь. Даже мое желание не разрушать отношения со своей дочерью не пересилит необходимости защитить ковен. Я предупреждаю – я уничтожу тебя ровно в тот же момент, если узнаю, что ты все-таки рвешься занять место Главы Лиги. А ты знаешь, я никогда не бросаю слов на ветер.

– Ты повторяешься, Аластра. Я тебя уже давно понял. И ты слишком задержался здесь. Ночь не так длинна, как ты думаешь. Я подумаю над твоим… советом. А сейчас уходи.

Аластра раздраженно сплюнул:

– Я тебя предупредил, Саранциа. Не забудь моих слов!

Легкий хлопок – и на месте подростка забила крыльями летучая мышь. Шерстка ее отливала густым серебром. Еще мгновение – и глава ковена вампиров растворился в ночной тьме.

До поединка еще оставалось несколько часов, когда Л'эрт закончил выводить сложные символы магического круга. Теперь их оставалось полить кровью для активации. Он надеялся, что применение крови животных вместо крови людей даст ему хоть сколько-то силы. Глупо было бы проиграть совсем без борьбы.

За его спиной раздался мягкий шелест крыльев. И почти сразу же в воздухе разлился чуть тяжеловатый аромат имбиря и корицы, дополненный горьковатой ноткой лилий. Л'эрт выпрямился, вытирая испачканные мелом руки о штаны.

– Привет, Валина.

– Как ты меня все время узнаешь? Ты же сейчас меня не видел! – Голос у нее был нежный и чуть бархатистый. Его иногда интересовало – сильно ли она изменилась после инициации? Какого цвета были раньше ее глаза? Ведь именно глаза в первую очередь менял переход в мир нежити. У него они раньше были карими. А у Валины?

Он обернулся. Она стояла всего в нескольких шагах позади. Туфельки из безумно дорогой кожи гелиосской золотой ящерицы пачкались в мягкой, чуть размытой недавним дождем земле. Прямые черные волосы падали ниже талии. Черные глаза горели на прозрачно-белой коже лица двумя сгустками тьмы. Когда Валина смеялась, в этих кусочках ночи загорались звезды. Ярко-красные губы, прячущие жемчуг зубов. Стянутая корсетом тоненькая талия, мягко вздымающаяся в глубоком декольте пышная грудь. Подчеркивающий белизну кожи алый шелк платья. Валина была ошеломительно красива.

– По запаху духов. Ты опять забыла их поменять. – Он чуть улыбнулся кончиками губ и склонил голову в приветственном полупоклоне.

Она нерешительно потопталась на месте несколько минут, нервно стискивая в кулачки пальцы рук. Потом подбежала, не обращая внимания на грязь, пачкающую туфельки и подол изысканного платья.

– Я соскучилась! – Она закинула руки ему на шею и быстро поцеловала, прежде чем он успел отодвинуться. Чуть отстранилась и уткнулась носом ему в шею, щекоча кожу ветерком дыхания. От ее тела еще немного веяло теплом: Валине было меньше ста лет. – Я следила за отцом. Ты правда будешь драться с этим Главой Лиги?

– Угу. – Он попытался отцепить ее руки, но безрезультатно. – Дорогая, ты мне немного мешаешь. Я тут, видишь ли, колдую помаленьку, мне сосредоточиться требуется.

– Не дерись с ним! Я боюсь.

– Пф. За него или за меня?

– Л'эрт! Ну как ты можешь быть таким злым?

– Я? Я вовсе не злой! Я белый и пушистый. Просто меня нечаянно облили черной краской, и теперь я мокрый и мерзкий. Валь, зачем ты пришла? Мы же договорились: ты меня не тревожишь без моего разрешения.

– Я не хочу, чтобы тебя убили!

– Мы на редкость поразительно единодушны.

– Перестань ерничать, чтоб тебя!

– О-о. Леди изволит сердиться? – Он изогнул бровь.

– Ну как ты не понимаешь! Я не хочу тебя терять!

Л'эрт тихонько вздохнул:

– Валь, мы об этом говорили миллион раз. Я, таки да, жуткая дрянь, но потерять то, что не имеешь, – нельзя.

Она нервно куснула губу:

– Раньше ты говорил по-другому.

– Раньше я лгал. Типичное поведение мужчины, пытающегося залезть под юбку хорошенькой леди.

Валина отстранилась, нервно обхватывая себя руками:

– Я не верю тебе, Л'эрт. Просто не верю. Из всех вампиров, что я знаю, – ты самый странный. Я никогда не могу понять, где ты говоришь правду, а где лжешь. – Она опустила глаза. – Я просто хочу нормальную семью! Сидеть с тобой вместе вечерами и смотреть на огонь в камине. И чтобы рядом были…

– Маленькие лабрадорчики, – саркастически прервал ее Л'эрт. – Или там кокер-спаниели. Очень милая пасторальная картинка.

– Какие еще лабрадорчики? Я детей хочу!

Л'эрт поморщился, словно проглотил что-то крайне горькое:

– Валь, ты совсем уже… в смысле, плохо себя чувствуешь? Какие, к демонам, дети? Мне скоро восемь сотен лет стукнет. Ты в здравом уме?

– Я не верю, что ты стерилен!

– А-а. Ну не верь. Но природа, видишь ли, налагает некоторые ограничивающие рамки по размножению на монстров. Вон у папочки своего приемного спроси. Помнится, в свое время Аластра неплохо поизучал нюансы этого вопроса.

– Я слышала, что бывают исключения! И мы слишком мало пытались это проверить!

Л'эрт вполголоса ругнулся. Ну вот только этого ему сейчас не хватало.

– Прости меня великодушно, но я не пытался что-либо проверить. Я просто с тобой спал. Все, что мне было нужно, я уже проверил хрен знает сколько времени тому назад. Проклятье, Валь, у меня тут сейчас драчка с Главой Лиги, а ты со мной вопросы репродуктивности решила повыяснять? Подходящее время, ничего не скажешь! В конце концов, если очень хочешь детей – пойди и трахни кого-нибудь в фертильном возрасте, благо сама ты еще в нем находишься.

– Я люблю тебя! – Она уже почти плакала.

– Ну и люби себе на здоровье. Я тебе что, запрещаю? Только оставь меня сейчас в покое, очень тебя прошу.

– Л'эрт, ты последняя сволочь!

– Угу. Главное, чтобы ты уже в это поверила. Сразу станет проще жить.

Валина закрыла лицо руками и опустилась на землю, громко всхлипывая. Плечи ее вздрагивали от рыданий.

Л'эрт какое-то время смотрел на нее, упорно пытаясь убедить себя, что, если он переждет эту истерику, она уйдет, и он сможет вернуться к своим магическим гримуарам. Потом коротко выругался и сел рядом, обнимая.

– Валь, перестань. Ну пожалуйста, перестань. Я не хочу, чтобы ты такрасстраивалась.

Она подняла к нему залитое слезами лицо:

– Зачем ты?..

Л'эрт шумно выдохнул:

– Ну чего ты от меня хочешь? Не драться с Риффиром я не могу. Пообещать, что все кончится хорошо, – тоже.

Она чуть повернула голову, рассматривая каменный круг, давным-давно устроенный в этом месте. Камень казался чуждым на фоне окружавшей его природы.

– Сколько у тебя еще времени?

– Часов шесть, точно не скажу. Поединок назначен на рассвете.

– А твои заклинания… их долго делать?

Л'эрт чуть пожал плечами. В принципе, основную часть он уже сделал. Остались только жертвы. Корзинка с котятами для гримуара стояла на краю полянки, за пределами начерченного им круга.

– Недолго. Не больше часа. А что?

Валина стремительным движением прижалась к нему и прошептала:

– Тогда не отталкивай меня. Прошу тебя.

Наверное, надо было проявить твердость и прогнать ее. Может, тогда она все-таки поверила бы, что он вовсе не такой белый и пушистый, каким себе нарисовала.

Л'эрт улыбнулся широкой, немного мальчишеской улыбкой:

– Валь, ну что ты! Разве можно отталкивать такую красоту? – И легким движением опрокинул ее на траву.

Глава 40

Почти половину нарисованного на земле круга Л'эрту пришлось чертить заново, нервно следя за сереющим небом. Как и когда они с Валиной ухитрились стереть большую часть линий, он не запомнил.

Но вот последняя линия была успешно восстановлена, и он потянулся за своими жертвами. В корзинке, зачарованные магическим сном, спали кошка-мама с недавно народившимися котятами. Максимально лучшая альтернатива человеческой крови.

Л'эрт вытащил из корзинки первого котенка, тут же снимая с него заклинание сна: жертва должна испытывать боль, иначе она будет принесена напрасно. Котенок был совсем маленький, глазки у него только-только раскрылись. Шерстка рыжая, местами разбавленная черными пятнами, левое ухо почти целиком черное.

Когда острие кинжала царапнуло его шкурку, котенок затравленно дернулся, жалобно мяуча и пытаясь задеть Л'эрта крошечными коготками. Вампир чуть передвинул кинжал, собираясь вспороть ему горло, и на мгновение посмотрел в глаза. Глаза у котенка были не совсем шартрезовые, скорее янтарно-желтые, вот только Л'эрту все равно захотелось отвести взгляд.

Он выматерился сквозь зубы, отпуская мяучащий комочек на землю. Ну как, какон сможет призывать магию, не используя кровь? А в голове все звенели злые слова:

–  Какое же ты все-таки расчетливое чудовище…

Л'эрт тоскливо посмотрел на светлеющее небо. Далеко на востоке уже начала набухать алая полоса – рассвет был близко. Зачем он пытается зарезать этих котят, если полученной силы все равно не хватит свалить Риффира? Пытается уйти с максимальным достоинством? Или ему так хочется жить, что он хватается за любой шанс? Глупо, до безумия глупо.

Вампир перевел отстраненный взгляд на котенка. Тот уже оправился от первого шока и теперь пробовал на прочность его сапог, упорно вонзая в него зубки. Л'эрт поднял котенка за шкирку и попытался запихнуть обратно в корзинку – в компанию все еще спящих братьев и сестер. Как только он отошел на шаг, котенок вылез обратно и снова набросился на сапог вампира.

– Может, ты голодный?

Будить маму-кошку Л'эрт не стал: ее когтей его одежда может и не выдержать. Вместо этого он закрыл глаза и попытался расслабиться. Магия созидания, как и магия исцеления, давалась ему крайне тяжело: все же это была сфера белой, а не черной магии. Но через несколько минут трава затрепетала, и перед котенком возникла миска с молоком. Тот тут же шлепнулся в нее весь целиком и принялся вылизываться, оставив в покое сапог вампира. Л'эрт хмыкнул и отнес его поближе к корзинке – и подальше от каменного круга. Пусть живет, раз уж он такой везунчик.

Вампир едва успел повернуться в сторону круга, как вдруг ему на мгновение показалось, что Глава Черной Лиги пришел раньше срока – воздух вокруг насытился вязкой темнотой. Эта темнота пульсировала и перетекала, словно живое существо, и заполнила собой абсолютно все вокруг.

– Риффир?

–  Нет, человечек, твой маг будет чуть позже.

Голос рождался прямо у него в голове. Л'эрт напрягся. Этого момента в описании поединка он не припоминал.

– Кто и что ты? – озлился он.

Тьма вокруг заполонила все, скрывая и воздух и землю. Л'эрт ощущал себя выброшенным из привычного мира.

–  А разве ты меня не узнаешь?

Темнота танцевала вокруг него скрученными кольцами, вызывая позывы к тошноте. И… да, что-то такое неуловимо знакомое было во всем этом. Вампир замер. Пепельная Долина… Сила, вырывающаяся откуда-то из глубины его души… Сила, которую он пытался спрятать и забыть… Но сейчас он ее не звал!

В голове вампира раздался странный звук, чем-то напоминающий смех.

–  Нет, звал. Ты же хотел выиграть у этого смешного черного мага?

– Кто ты? – упрямо повторил он свой вопрос.

Темнота поменялась. В ней возникло нечто, напоминающее человеческий силуэт. Силуэт обнаженной женщины, если быть точным. Соблазнительно-желанный, манящий. Женщина подошла к нему вплотную, закинула руки на шею.

–  Разве я не совершенна? Разве ты меня не желаешь?

Л'эрт неожиданно – для обнаженной леди – издал сдавленный смешок. Неужели Риффир был прав?

–  Что смешного я спросила, человечек? –От ее интонаций волосы пытались встать дыбом.

– Да как тебе сказать. Боги пали настолько низко, что вешаются на простых смертных?

В воздухе запахло озоном. Женщина отскочила от него, одновременно меняя форму. Теперь это была огромная кобра с раздувающимся клобуком – кобра перед атакой.

–  Ты дерзишь, человечек!

Л'эртом овладела какая-то бесшабашная легкость. Все равно драку с Главой Лиги он не переживет, так какая разница…

– И что ты мне сделаешь? Разве что уничтожишь?

–  Я могу заставить тебя умирать долго. Бесконечно долго, отдавая свою жизнь по капле.

– Ты немного опоздала, маленькая богиня. Ты ведь богиня Клиастро, я не ошибся?

Кобра свернулась кольцами и развернулась снова. Ему показалось, что рисунок на темной коже сменился.

–  Ты не ошибся. Я – великая богиня Клиастро, богиня Ночи, Тьмы и Смерти. Пади ниц и трепещи.

– Я думал, Изначальные боги навсегда покинули этот мир. – Он не обратил внимания на ее требования.

Кобра на несколько мгновений замерла.

–  Мы не покидали мир. Нас изгнали. Но мы возвращаемся, человечек. И мы снова будем править этим миром.

– Только без моего участия, леди.

–  Что ты несешь, человечек? Призови меня, призови в ваш человеческий мир – и я дам тебе огромную силу, равной которой нет ни у кого. Твоего черного мага ты уничтожишь одним плевком. Разве это не заманчиво – такая мощь?

– И что в обмен? Слишком уж щедрое предложение для подарка.

–  Ты призовешь меня. Ты впустишь меня в свое тело и дашь мне воспользоваться крупицами твоей жизни. Мне надо воплотиться в живом существе. Сейчас я нематериальна и еще не могу в полной мере вернуться в этот мир.

– Леди, а ты ничего не перепутала? В том плане, что как-то затруднительно тебе будет пользоваться моей жизнью, если я уже мертв?

–  Ты еще не мертв. Ты глуп, человечек. Мертвые не имеют разума. Мне хватит тех искр жизни, что еще теплятся в тебе. И я снова воплощусь!

Л'эрт чуть прикрыл глаза. Нечеловеческая сила и власть. Сладко.

Насколько он помнил хроники, когда Изначальные боги были изгнаны из мира, они его почти разрушили: им хотелось продолжать игру с населявшими созданный ими мир живыми существами как с забавными игрушками. А игрушки можно ведь и ломать – что они возразят? Боги уничтожали целые расы ради своего развлечения, пока не пришел Наисвятейший – и не смог выбросить их в другие сферы бытия, частично уйдя при этом сам.

И вот сейчас у него есть шанс спалить весь мир ради одной маленькой победы.

– Боюсь, тебе придется немного подождать, леди. Или использовать для воплощения другого человека.

Кобра взвилась дымом, преобразуясь в удава. Огромные змеиные кольца обхватили тело вампира. От их прикосновений по его коже простреливали искры.

– Ты не понимаешь, человечек! Мне нужен именно ты! Я так долго ждала этого мига! Ты не смеешь мне отказать!

– Гм. Ну что я могу ответить. Не везет тебе сегодня.

– Разве ты не боишься? Черный маг убьет тебя без моей помощи!

– Н-да, для тебя это будет большой трагедией, леди. Как же ты будешь воплощаться, если меня убьют? Вот незадача-то!

– Ты слишком глуп или слишком нагл. Тебе показать мою силу?

Вампира ожгло страшнейшим холодом. На несколько мгновений он обратился в ледяную глыбу. Кольца удава легонько коснулись его. В местах прикосновений возникли тлеющие изнутри ожоги. Л'эрт непроизвольно дернулся.

– Ну как, человечек, нравится? Показать еще?

– Не стоит, леди. Я помню Пепельную Долину. – Заставить голос не дрожать от невыносимого холода стоило ему огромного усилия.

– Так призови же меня!

Она снова превратилась в соблазнительную женщину. Л'эрт медленно покачал головой:

– Нет, леди. Твоя сила не стоит тех жизней, что ты возьмешь в оплату.

– Одумайся! Тебя могут убить!

– До сих пор не убили. Может, и сейчас повезет.

– Тебе не справиться без меня!

– Посмотрим, – хмыкнул он. Холод постепенно оставлял его тело: видимо, богиня предпочитала не тратить силы зря.

– Хорошо, человечек. Сейчас я уйду. Я долго ждала, я смогу подождать еще немного. Ты позовешь меня! Я знаю, я чувствую это. И тогда, возможно, я попрошу другую плату за свои услуги.

– Ну-ну. Что-то я не верю в твой прогноз, леди.

Он еще не успел договорить, как почувствовал, что тьма вокруг исчезает, растворенная яркими лучами восходящего солнца. Тьма истаивала, сворачиваясь в чуть заметную дымку, прячась обратно в крохотный уголок души вампира. Затаиваясь до своего часа.

А спустя всего несколько мгновений каменное кольцо покрылось алыми сполохами, и в центре его появился Риффир.

Глава Черной Лиги недоуменно глядел на своего противника, запрыгнувшего на каменный круг. Ра'ота, как всегда, был без мантии, штаны у него были вымазаны в каком-то белом порошке, рубашка застегнута словно впопыхах и местами чем-то прожжена. В спутанных черных волосах застряли мелкие веточки и обрывки травы.

Риффир нахмурился:

– Сэр Ра'ота, хочу тебе напомнить, что Круг фиксирует ход поединка – зрительная копия будет отправлена в закрытое хранилище Черной Лиги.

– Ну да, я помню. – Л'эрт улыбнулся, не разжимая губ. Им опять овладело какое-то шальное веселье.

– Твой вид… – маг поморщился, – неподобающ для предстоящей встречи. Я вообще не понимаю, чем ты тут занимался. От тебя за версту несет духами!

– Эмм… Ну извини, твоя темность. В следующий раз ночь перед дракой я проведу в посте и молитвах. Честное слово! – Вампир шутливо прижал руку к груди.

Риффир расправил крошечную складочку на своей безупречно элегантной черной мантии.

– Я бы все же хотел еще раз предложить тебе отложить наш поединок. Особенно с учетом того, что ты странно себя ведешь. Может, ты пьян или покурил веселящей травы?

Л'эрт выудил какую-то травинку из волос и тщательно поизучал ее.

– Нет, твоя темность, на веселящую она не очень похожа. А пить я планировал после драки, а не до.

– Ра'ота! Что ты себе позволяешь?!

– Пытаюсь весело уйти из жизни.

– Ты, вообще, можешь быть серьезным? Без этих твоих дурацких шуточек?

С лица вампира на долю мгновения пропала улыбка. Синие глаза мигнули и стали почти прозрачными. Глава Лиги подавил желание поежиться – ему показалось, что из этих глаз потянуло ледяным ветром.

– У каждого из нас свои маски, великий маг. У кого-то они хуже, у кого-то лучше. Но, поверь мне, иногда не стоит смотреть, что таится за этой маской.

Несколько ударов сердца Риффир не мог оторвать взгляд от странной пустоты за прозрачно-льдистыми глазами. Вампир мигнул, прерывая странное ощущение, губы его снова изогнулись в улыбке.

Риффир нахмурился. Что-то было не так. Что-то было катастрофически не так. Он с самого начала чувствовал какую-то неправильность происходящего и только теперь понял, в чем дело. Его противник практически не излучал силу. Только какие-то жалкие крохи. Как же он надеется победить? Главе Лиги стало неуютно. Предыдущей ночью он почти не спал, разбираясь в различных версиях предсказания Сиринити. И, кажется, нашел пару способов уничтожить мага, не высвобождая носимую им стихийную силу. Но сейчас поведение Ра'ота заставляло его ощутимо нервничать.

– Хорошо, если тебе хочется веселиться – веселись. Начнем!

Риффир резко вздернул руки вверх, произнося первое заклинание. Для начала он выбрал несложную формулу, желая прощупать противника, – в сторону Л'эрта ударило воздушной струей. Он попробовал закрыться – но с таким же успехом он мог бы прятаться от шторма под клочком бумаги: его защита была смята практически мгновенно, удар швырнул его на камень и протащил почти к краю площадки.

Л'эрт почти мгновенно вскочил, прикидывая возможные варианты. В общем-то, вариантов не было. Своей собственной силы ему не хватит и на пару заклинаний. А больше у него сейчас ничего нет. Но спокойно стоять на месте, безвольно принимая на себя удары, он просто не умел. И когда Риффир бросил в него следующее заклинание, Л'эрт легко прыгнул в сторону, уходя от удара. Он немного рисковал: человек не смог бы уклониться с такой скоростью. Но, с другой стороны, Глава Черной Лиги просто может решить, что он применяет магию для ускорения своих движений. Маловероятно, чтобы это навело его на мысли о вампирах.

Риффир послал в его сторону очередной удар. На сей раз видимая его часть предстала в форме огненного смерча, кольцами расходящегося от Главы Черной Лиги. Л'эрт язвительно расхохотался и заметался по каменному кольцу с сумасшедшей скоростью, перепрыгивая через огненные кольца. Запутанные слишком быстрыми движениями цели, кольца натолкнулись друг на друга, создав небольшой взрыв.

Смерч исчез. Черное небо вспороли серые блики отточенной до остроты волоса стали и – понеслись вниз. Вампир затанцевал, змеей проскальзывая меж падающих лезвий. Но их было слишком много, и ото всех уклониться он не успевал даже со своей сверхчеловеческой реакцией. Когда смертельный дождь закончился, одежда вампира была вспорота во многих местах, открывая взору кровоточащие раны. Но на лице Л'эрта по-прежнему была насмешливая улыбка.

– И это все, что ты можешь, темнейший? Мне даже не надо с тобой драться – я вымотаю из тебя все жилы, просто уклоняясь. Я и не знал, что ты так слаб! – Он снова нахально рассмеялся, не позволяя себе выказать боль.

Глава Черной Лиги сделал неощутимое движение пальцами, посылая следующее заклинание. Вокруг Л'эрта заклубился черный туман, горький и едкий. Дышать стало почти невозможно. Туман все уплотнялся, обращаясь в вязкую субстанцию, сковывающую движения вампира. Еще один щелчок пальцами – и с неба снова посыпалась отточенная сталь. Только на сей раз Л'эрт не мог пошевелиться, как ни пытался он использовать остатки имеющихся у него сил. Ему захотелось закрыть глаза. Теоретически вампира нельзя убить обычной сталью. Но он не был уверен, что выживет, если ему отрежут голову, а тело искрошат в капусту. У вампирских способностей к регенерации тоже есть свой предел. В душе темной волной колыхнулось искушение. Клиастро словно почувствовала эти колебания.

–  Призови меня, человечек! – Тягучий шепот, возникающий из ниоткуда, снова зазвучал в его голове. – Призови меня, и ты победишь его одним щелчком пальца! Так быстро и так просто! Ну же!

Тело вспороли первые лезвия, вызывая боль и бешенство от своей беспомощности.

–  Призови меня! Ты обретешь неземные силы, ты сможешь реализовать все свои желания! Весь мир падет к твоим ногам!

–  Если бы все можно было завоевать силой, богиня. Нет. Уходи.

Смертельный дождь все длился и длился. Боль нарастала давящей на сознание волной. Под ногами вампира медленно растекалась лужа вязкой темной крови.

–  Призови меня!

Голос в голове грозил свести его с ума. Пытаясь перебить его, Л'эрт заорал вслух непристойную песенку, запинаясь и перевирая слова, когда очередной кусок острой стали вспарывал его тело.

Риффир нахмурился. Да что он себе позволяет, этот Ра'ота! Он резко вскинул руки. Стальной дождь прекратился. Воздух над площадкой изогнулся, дробясь зеркальными отражениями. Камень мгновенно покрылся слоем изморози. Вампира сдавило, словно стальными тисками, и швырнуло вниз, с нечеловеческой силой впечатывая в обмороженные камни. Воздух выдавило из легких адским прессом. В левое бедро, почти ломая кость, впился кинжал, которым он хотел перерезать горло котенку. Чтобы подняться, вампиру пришлось призвать всю свою волю. Ноги дрожали, его шатало из стороны в сторону. Кинжал он автоматически снял с пояса и сжал в правой руке.

Глава Черной Лиги удовлетворенно хмыкнул. Все-таки его противник пьян. Ввязываться в такую драку, имея за душой столь малые силы, – это самоубийственно. С другой стороны, затягивать поединок было явно незачем. Показательные бои он может провести и в другой ситуации. Маг сосредоточился, готовясь вызвать сложнейшее заклинание. Оно должно было превратить назойливого мага в кучку безвредного серого пепла – и притом защитить от выплеска стихийной силы. Читая заклинание, Риффир отрешился от происходящего вокруг. Естественно, его окружало несколько слоев магической защиты, и в случае хоть сколько-нибудь малой магической активности они сработают заблаговременно. Плавно, неторопливо он поднял руки, начиная выбрасывать сконденсированную мощь. От его рук разлился ярчайший свет.

Свет больно резанул по глазам вампира. Л'эрт неосознанно попытался прикрыть глаза рукой, когда понял, что все еще сжимает в ней кинжал. Мысль, пришедшая ему в голову, была абсолютно безумной, но с другой стороны… Не успев даже додумать ее до конца, он швырнул кинжал в Риффира.

И расширившимися от удивления зрачками увидел, как простой ножик проходит через сложнейшие уровни защиты Главы Лиги, словно сквозь мягкое масло, – и кроваво-смертельным росчерком застревает в его шее. В воздухе разлился слабый, едва ощутимый запах вереска.

Риффир пошатнулся, не закончив итоговой фразы заклинания, и начал медленно оседать вниз. Изо рта и горла у него фонтаном хлынула ярко-алая кровь. Л'эрт зачарованно следил, как маг, будто нехотя, ложится на каменные плиты, как серый камень становится алым. Риффир дернулся еще несколько раз – и затих.

Л'эрт неверяще смотрел на замершее в судороге тело. Так не бывает! Так не может быть! Нельзя перерезать обычным кинжалом шею великого мага. Великие боги, неужели Клиастро все же решила помочь ему? Ох, нет! На непослушных ногах он подошел к безвольно лежащему телу Риффира. Наклонился, пытаясь прощупать пульс. Сердце не билось.

Чуть дрожащей рукой он потянул свой кинжал, вытаскивая его из тела недавнего противника. И замер, уставившись на рукоять. Он точно помнил, что держал в руке самое обычное лезвие – дешевую сталь, купленную походя на каком-то рынке. А сейчас маленький кинжал в его руках являл собой чудо работы мастера-оружейника. Тонкий клинок, измазанный алым, совершенно точно ковался из гномьей стали. По его середине и дальше, с переходом на рукоять, вились причудливые эльфийские письмена, изящно вплетаясь в выгравированный рисунок – тонкой сеточкой нанесенные листья клена. Эти листья, казалось, шевелились. В горле вампира замер комок. Он когда-то, очень и очень давно, слышал про такие кинжалы. Их носили эльфийские ведуны, С'к'ни'ххи. Клинок в его руках наполняла светлая, истинно светлая сила, вмешательства Клиастро не ощущалось. И при этом кинжал не жег руки вампира.

Л'эрт моргнул. Кинжал начал стремительно меняться, как оплывающий на солнце воск. Мгновение – и в его руках снова было старое, чуть подточенное временем лезвие. Это не был морок – вампир почувствовал бы его. Просто на секунду в его руки пришла тень оружия светлых сил. Боги, но почему? Сначала эти странные намеки Главы Лиги, теперь это… И разговор с Клиастро… Неужели старые пророчества магов верны, и боги действительно хотят вернуться на землю? Чье имя ему называл Риффир? Селе… нет, – Сиринити. Что-то такое он вроде бы читал в Библиотеке Красной Лиги. Л'эрт замотал головой, но вспомнить не удавалось. Боль от ран жгучими волнами терзала его. Мысли прыгали, как сумасшедшие.

Тем временем тело Риффира объяли язычки алого пламени, пожирая остатки бренной плоти. Когда Л'эрт отвел взгляд от кинжала, от Главы Черной Лиги оставалась только неаккуратная груда черного бархата, намокшая от крови.

Огоньки, бежавшие по краю каменного круга с того момента, как начался поединок, начали плавно уменьшаться и гаснуть, пока не пропали совсем. Л'эрт мог покинуть место схватки.

Дрожащей походкой он отошел от круга. По траве за ним тянулась прерывистая красная полоса. На земле все еще стояла корзинка с зачарованными котятами – и миска с остатками молока, в которой сытым сном задремал рыжий котенок.

Л'эрт подхватил корзинку. Надо будет вернуть котят в деревню. Перед глазами у него плавала легкая муть, от слабости подташнивало. Больше всего ему хотелось упасть и отключиться.

Когда он пытался отдать котят, рыжий котенок снова выполз из корзинки и вцепился ему в рукав и так уже сильно продранной рубашки. Деревенская девчонка посмотрела на это и покачала головой:

– Вам лучше взять его с собой, мессир. Смотрите, как к вам привязался.

Котенок урчал и яростно рвал когтями остатки рукава. Л'эрт осторожно дотронулся до маленького теплого комочка. Почувствовав прикосновение холодных пальцев, котенок оставил неинтересную ткань и схватился за новую игрушку.

Вампир привычно решил, что тот его укусит: животные не любили нежить, инстинктивно различая вампиров, как бы хорошо те ни наводили морок, – и либо шарахались прочь, либо старались напасть.

Но котенок только лизнул его пальцы и крохотным рыжим шариком скользнул вверх по руке, устраиваясь на плече.

Л'эрт покосился на него и попытался оторвать, чтобы все же вернуть к остальным котятам. В роли няньки этого крохотного существа он себя не видел. Но тот оказался упрямее и не отлипал ни в какую. Вампиру пришлось смириться.

– Говорят, рыжие коты приносят удачу – им покровительствует солнце. Назовите его Рыжиком, мессир, – Деревенская девчонка белозубо улыбнулась странному, но симпатичному молодому человеку.

Л'эрт осторожно погладил пальцем за ушком котенка и задумчиво пробормотал себе под нос:

– Боюсь, что нет, юная леди. Ему больше подойдет другое имя. Слишком уж похож и окрас и характер. Да, Мышонок?

Рыжий комочек у него на плече издал согласный мяв и устроился поудобнее, бесцеремонно цепляя когтями сквозь рубаху кожу вампира.

Глава 41

Гринатаир, второй по величине после столицы город Абадосса, затих под теплым солнцем. Летняя жара загоняла людей в приятную прохладу каменных домов, улицы опустели. Ближе к вечеру они вновь наполнятся шумными толпами, но сейчас лишь ветерок гонял сухую пыль, обгоняя редких прохожих.

На небе не было ни облачка, полуденное солнце заливало каменную мостовую ярким светом. Выйдя на улицу, Л'эрт инстинктивно закрылся от него рукой и лишь спустя мгновение заставил себя опустить ее – и посмотреть вверх. Сияние золотого диска с каждым днем резало ему глаза все сильнее, напоминая о необходимости восстановить силы. Сколько он сможет протянуть без крови? Голод ощущался постоянной навязчивой тенью. Последние несколько дней он усилился – быть может, приход солнечного, яркого лета стал дополнительным катализатором – вампиру требовалась повышенная защита от света. Л'эрт понимал, что еще чуть-чуть, и он сорвется и начнет убивать в огромных количествах – чтобы затопить гложущий душу голод. Он помнил, что может заворожить человека – и выпить у него немного крови из разреза, не доводя до смерти. И притом ему казалось неправильным воровать кровь таким образом – тайком, против воли. Он загонял сам себя в замкнутый круг, откуда не было выхода. Если не использовать принцип меньшего зла – что еще остается?

Далеко впереди, возвышаясь над городом, к ярко-голубому небу возносились острые шпили Академии Высокой Магии, зеркально переливающиеся под солнцем. После уничтожения Ордена Красной Лиги процесс обучения магов был разделен: вторая ступень, подразумевавшая в себе возможные человеческие жертвы, проводилась в самих Башнях Магии, защищенных от проникновения простых смертных. А первой ступени обучали здесь, в Гринатаире. В противовес Ордену Пресвятой Церкви, организацией академии в черте города маги пытались повысить лояльность к своей деятельности: и впрямь, выпускники первой ступени умели совсем немного, и способности их были вовсе не пугающими. По соглашению Орденов, доступ в академию был открыт и для простых смертных.

На противоположном конце города темнела, словно отражение в черном зеркале, тяжелая громада Библиотеки Пресвятого Ордена. Доступ в нее также официально был открыт для всех, но, конечно, более чем условно. К тому же по-настоящему ценные тексты Орден хранил не здесь.

Гринатаир считался центром знаний и образования. Л'эрт надеялся здесь найти какие-либо дополнительные сведения про Сиринити, но пока нашел только жалкие крохи поздних трактовок. Вампир никак не мог забыть разговор с Клиастро и странные намеки погибшего Главы Черной Лиги. Беспокойство гнало его вперед, требуя доискаться ответа. Беспокойство и ощущение надвигающейся опасности.

Л'эрт все замедлял и замедлял шаги, обдумывая пути проникновения в закрытые хранилища библиотеки, пока совсем не остановился, бездумно уставившись на какую-то вывеску перед собой. Мысли его были далеко.

Калара в очередной раз отерла грязноватым платком потный лоб и недовольно покосилась на прохожего, уже почти полчаса рассматривавшего вывеску ее заведения. Над чем он размышляет, мать его? Или, может, он стесняется? Наверное, так и есть. Все они поначалу стесняются.

Шумно вздохнув, она вытащила грузное, оплывшее тело из-за стойки и поковыляла на улицу. Надо его пригласить, а то будет стоять до вечера. Сейчас ей был важен каждый клиент: дела последнее время шли довольно неважно. А замерший на улице прохожий выглядел далеко не бедняком.

– Эй, мессир! Зашли бы вы внутрь, чего на солнце-то пропекаться?

Л'эрт моргнул, приходя в себя. Жара его не беспокоила, только свет. Он не отдавал отчета, как странно выглядит, замерев прямо под палящими лучами, с ног до головы закутанный в толстый плащ.

– Ну заходите же! – К его руке прикоснулись толстые пальцы. – У меня есть девочки на любой вкус, вам понравится! Ну так как?

Л'эрт перевел взгляд на вывеску. Н-да, нашел место, где медитировать: прямо перед борделем. «Веселые попки». Тьфу ты, проклятье! Он попытался стряхнуть руку назойливой мадам, но она вцепилась крепко.

– Я же вижу, вы стесняетесь! Вы не волнуйтесь, мои девочки знают свое дело, они прямо-таки виртуозы. Все умеют! Есть и ласковые, и те, кто пожестче любит – ну там, до крови почти…

Он замер. Калара, многоопытно уловив повышение внимания на последней фразе, продолжала тараторить, понемногу затягивая его внутрь.

– Такие милые крошки! У них там и плеточки есть, и ножички – все, что захотите…

– Что, прямо-таки совсем все? – На его лице появилась кривая улыбка.

– А как же! Вы только намекните, чего бы вам больше хотелось, – все подберем, не беспокойтесь.

– А если я, к примеру, вены в процессе резать люблю? – Он все же позволил затащить себя в вязкую полутьму борделя.

Калара про себя тихонько вздохнула. Надо же, действительно, садист. А по внешнему виду и не скажешь – такой симпатяга. Кто там у нее из девочек не против таких игр? Кажется, Синка сейчас свободна. А вот как раз и она.

Вниз по шаткой лестнице, им навстречу, спускалась высокая девушка, чуть склонная к полноте. На плечи ее был наброшен легкий халатик, почти не скрывавший пышных прелестей. Волосы Синка покрасила в ставший недавно модным ярко-рыжий цвет.

– Вот, мессир, она как раз вам подойдет. Синка, ты же не против, если наш гость чуть поцарапает тебя ножичком?

Л'эрт шарахнулся на шаг назад, протестующе выставляя руку:

– Я не люблю рыжих!

Калара незаметно куснула губу. Ну можно еще Ратиниару попробовать.

– Есть и темненькие и светленькие. Пойдемте, я покажу. – Она настойчиво потянула его вверх по лестнице. – Брюнеточка подойдет? – Дождавшись кивка, она дернула за ручку одной из покосившихся дверей и толкнула его внутрь.

Она стояла в центре крохотной комнатушки, большую часть которой занимала продавленная кровать. Л'эрт очень захотел громко выругаться и уйти отсюда. Девчонка явно не первый день голодала: лицо было осунувшееся, под глазами густо залегли синие тени. Черты лица почти идеально-правильные, но истощение и выражение затравленности в ореховых глазах мешали это заметить. Единственным действительно красивым в ней были волосы: они падали почти до пола искрящейся темной волной, словно выпивая жизнь из исхудавшего тела. Л'эрт вздохнул. Явно не его вариант. Ее сначала откармливать годика два надо, а только потом уже кровь пускать.

Он уже сделал шаг назад, когда девчонка метнулась к нему и вцепилась в складки плаща на груди:

– Пожалуйста, пожалуйста, не уходи! Я все умею! Тебе понравится! – В глазах стояла шальная мольба. Она безумно боялась: третьего дня Калара пригрозила ей, что, если она потеряет еще хоть одного клиента, ее продадут в порт. А там долго не живут.

При движении высокий воротник ее платья чуть сдвинулся, и брови Л'эрта поползли вверх: он успел заметить проблеск металла на шее, прежде чем она поправила одежду.

– Рабыня?

Она нервно облизнула обветренные губы:

– Послушай, я все сделаю, все, что хочешь!

Л'эрт устало отцепил худые пальцы:

– Ты не потянешь, девочка. Я люблю руки резать. А ты и так чуть жива.

– Я сильная! Ты только попробуй!

Вот еще счастье на его голову. Он шагнул к двери.

– Умоляю тебя! – Она упала на колени.

– Сейчас вернусь.

– Не уходи! – Она почти шептала, протягивая к нему руки. – Умоляю!

Л'эрт ослабил завязки плаща и вытащил из-за пазухи сонно сопящий рыжий комочек шерсти.

– На, покарауль пока. – Он вложил котенка в ее ладони и выскользнул за дверь.

Калара уже успела вернуться за стойку. При его появлении она нахмурилась.

– Что-то не так? Я могу предложить других девочек… – Она начала подниматься.

– Не надо других. Только я что-то проголодался. Организуй-ка мне перекусить. И побольше. Да, и пусть там будет молоко. – На стойку шлепнулся золотой. Калара проворно схватила его и проверила на зуб. Настоящее золото! Как удачно. Конечно, обычно она не кормила своих клиентов, но ради такой монетки сбегает до ближайшего трактира.

Когда Л'эрт вернулся, котенок уже вовсю освоился и весело ловил свой хвост, прыгая вокруг проститутки.

– Какой он милый! – Она ласково пощекотала рыжую шерстку. – А как его зовут?

Он чуть улыбнулся краем губ:

– Мышонок.

– Ой. Почему мышонок?

– Потому что рыжий. – Он сказал это таким тоном, будто это все объясняло.

Девушка нахмурилась и настороженно на него покосилась. Рыжие мыши. А он вообще-то нормальный?

– Держи. – Л'эрт поставил перед ней принесенную корзинку с едой. – Съешь чего-нибудь, а то что-то тебя уже ветер шатает.

Она нервно сглотнула. Из корзинки пахло жареным мясом. Мяса она не ела уже несколько месяцев. Дрожащими руками она вытащила аккуратно упакованные горшочки с едой и попыталась поделить их содержимое на две части. Л'эрт протестующе взмахнул рукой:

– Это все тебе. Я не буду.

Какое-то время он молча наблюдал за тем, как она ест, жадно проглатывая большие куски и пачкая лицо и руки жиром. Наконец стала жевать помедленнее.

– Как тебя зовут? – поинтересовался он.

– Ратиниара, – ответила она набитым ртом.

– Редкое имя, – задумчиво протянул Л'эрт. – Ну очень редкое и странное имя… для человека.

Его перемещения она просто не заметила. Как не успела и перехватить ледяные пальцы, отодвинувшие прядь волос с ее уха. Уши у нее были заострены кверху.

– Эльф-проститутка. Да еще и рабыня. Прелесть.

Она нервно отерла пальцы о платье и отодвинула еду:

– Ты не любишь эльфов?

– Сложно сказать. Как ты ухитрилась вляпаться в такое дерьмо?

Отвечать не хотелось, но его глаза завораживали синим холодом. Ратиниара сглотнула возникший в горле комок.

– Святой Орден продал меня сюда. Когда я… когда они сочли, что я неинтересна для них самих.

Несколько маленьких слов. Всего лишь слова. Ей не хотелось вспоминать, как она жила до того, как Орден почему-то разгневался на ее семью, убил ее отца и отправил ее саму в холодные застенки. Всего год назад. Целый год. Она отвела глаза.

Впрочем, ее собеседник все равно никак не отреагировал, только рассеянно гладил подлезшего под его руку котенка. О чем он думал, она не могла понять.

Ратиниара нервно кашлянула, привлекая его внимание:

– Так чего ты сегодня хочешь? Ты вроде говорил, что будешь мне руки резать? Сначала или попозже?

Л'эрт задумчиво посмотрел на нее:

– А ты уверена, что выдержишь?

– Да, конечно. – Она опять испугалась, что он уйдет.

– Ну как знаешь.

Он схватил ее за руку и потянул к себе. Откуда он вытащил кинжал, Ратиниара не заметила. Она внутренне напряглась, ожидая резкой боли. Ей уже приходилось сталкиваться с самыми разными садистами. Некоторые из них любили, чтобы она кричала от боли, некоторые предпочитали, чтобы она мучилась молча. Но что бы они ни делали – били, царапали, резали или еще что-то, – они в первую очередь старались нанести боль.

Этот клиент был странным. Разрез он сделал быстро и почти с хирургической точностью – вот только не похоже было, что он старается сделать ей побольнее. Скорее, наоборот. Царапина на руке набухла кровью.

– Закрой глаза. Пожалуйста.

Его голос был невообразимо мягкий. Она послушалась и через мгновение ощутила на порезе прикосновение холодных губ. Потекли томительные минуты. Неужели он хочет высосать из нее всю кровь? Как странно.

У нее уже начала кружиться голова от легкой слабости, когда Ратиниара почувствовала, что он отстранился. И мигнула, непроизвольно открывая глаза. Л'эрт склонился к ее запястью, сумасшедше-быстрыми движениями накладывая на порез повязку. Когда он поднял глаза, ей показалось, что радужка у него стала почти черной. Словно какая-то тьма заглянула в мир его глазами. Испугаться Ратиниара не успела – Л'эрт прижался к ней, нежно целуя. Холодные пальцы скользнули под платье, всего несколькими касаниями вызывая волну желания. Ратиниара сдавленно выдохнула. Ей было хорошо, невероятно хорошо. В какое-то мгновение ей показалось, что он старается доставить больше удовольствия ей, чем себе. Но совсем скоро думать связно она уже не смогла.

Когда она выплыла из теплой дымки наслаждения, в комнате уже никого не было. На единственном колченогом стуле тускло блестела горка золотых монет.

Глава 42

Пахло пылью, плесенью и прогорклым жиром. Узкие окна почти не давали света, и приходящие сюда вынуждены были пользоваться свечами. Л'эрт свечей не зажигал: в темноте он видел едва ли не лучше, чем днем. А лишнего внимания сейчас катастрофически следовало избегать: он забрался в одно из старых книгохранилищ академии. На его счастье, текущая смена охраны не активировала магическую линию защиты, что и позволило ему проскользнуть сюда незамеченным.

Он перевернул страницу, опасно хрустнувшую в его пальцах. Очередная пустышка или все же нет?

«Писано мною, Гилесотом из Вилерана, со слов и по распоряжению черного мага Алиххтара».

Чуть ниже, другим почерком, мелкими буквами была приписка: «Восстановленная копия. Перевод с дреахского».

«Пророчество Сиринити есть суть очередная попытка запугать непросвещенные умы старой легендой. Общеизвестно, что уход Изначальных сущностей, позднее именуемых богами, привел к изменениям в структуре земной коры, каковые и вылились в ряд последовательных катаклизмов, ошибочно именуемых „Последним проклятием богов“ (более подробно смотри том седьмой).

Тем не менее, после ряда указанных катаклизмов среди лже– и истинных пророков стало часто встречаться в разных вариациях одно и то же предсказание. По нашему мнению, истинный (оригинальный) текст легенды, не искаженный дополнительными иносказаниями пророчеств, звучит следующим образом:

Ровно через две тысячи лет после исчезновения Изначальных (стихийных) сущностей из материального мира сложившаяся структура мироздания будет такова, что возможен повторный прорыв указанных сущностей, что, скорее всего, негативно отразится на физических основах нашего мира.

Однако, согласно имеющимся сведениям, прорыв сущностей возможен только при выполнении ряда условий. В составе главнейших из них необходимо отметить условие обретения ими материальной оболочки.

В оригинальном источнике нет указаний на то, каким образом сущности могут выбрать себе материальную оболочку. Пророчица Сиринити, как и некоторые ее последователи, предполагала, что материальной оболочкой могут служить некоторые из ныне живущих рас, за исключением расы людей. Раса людей однозначно вычеркивается ею – и более поздними трактовками – из ряда возможных воплощений рассматриваемых сил».

Л'эрт помотал головой. За исключением людей? А как же его разговор с Клиастро? Или, если он вампир, – он уже не человек? Ну строго говоря, вероятно, он действительно не человек, но тогда он и не представитель «живущей» расы. Вампиры – нежить, они ведь мертвы.

Или у сущностей могут быть несколько потенциальных оболочек? Но все равно, согласно этому документу, все оболочки должны удовлетворять условиям предсказания. А он вроде как не совсем удовлетворяет. Больше новых вопросов, чем ответов.

Ему не нравился стиль изложения документа. Создавалось впечатление, что кто-то намеренно пытается подтасовать известные лишь ему самому факты.

«Допускается прорыв в материальный мир трех основных сущностей. В большинстве трактовок сущности поименованы как Тьма, Свет, Огонь. Порядок прорыва сил соответствует указанному перечню: первоначально в материальный мир должна внедриться сущность Тьмы, затем – сущность Света, последней – сущность Огня.

Есть определенная доля вероятности, что сущность Огонь эквивалентна уничтоженной в Темные Дни магии равновесия. В связи с указанным лично нами предполагается, что вероятность материализации сущности Огня весьма невелика, и в связи с чем невелика общая вероятность реализации пророчества».

Так. Хорошо. То есть совсем не хорошо, а вовсе даже наоборот. Потому что дата потенциального «сбытая» пророчества почти полностью совпадала с инициацией Керри как мага равновесия.

Получается, если до него докапывается Клиастро, то до нее – Ойенг? Нет, но позвольте? Керри-то уж всяко самый обычный человек, обычнее некуда. И никаким боком не «другая» раса. И он бы наверняка заметил, если бы ее сила менялась.

Или не заметил бы?

Но если у нее проснулась сила равновесия, это может просто значить, что сила Огня возвращается – и сейчас начнутся многочисленные проявления красных магов. В том числе и среди нечеловеческих рас.

Интересно. Если Риффир пытался найти и уничтожить (если он правильно понял Главу Лиги) носителя Тьмы, то кто ищет носителя Огня? Ведь Красная Лига больше не существует?

Он встряхнулся, вчитываясь в поблекшие от времени чернила.

«Следующим необходимым условием реализации пророчества является внутреннее противоречие, в которое вступают потенциальные оболочки. А именно: оболочка, в которую может внедриться сила Света, изначально должна быть близка к белым силам. Однако на момент материализации Изначальной сущности, предыдущий носитель оболочки должен значимо изменить собственные воззрения на мир, вплоть до максимального приближения к принятию черных сил. И наоборот. В отношении сущности Огня данное условие малопонятно, так как явный „противовес“ Огня отсутствует. Некоторыми трактовщиками утверждается, что Огонь должен уравновесить силы Тьмы и Света, неким образом слить их в себе. На наш взгляд, это более чем иносказательная трактовка. Единственный реальный вариант ее применения: если сущности Тьмы и Света используют свои первичные оболочки как промежуточную стадию воплощения и окончательно материализуются в оболочке, выбранной Огнем».

Тьма станет Светом, Свет станет Тьмой. Где-то в архивах Красной Лиги он видел такое. Но видел мельком, еще в детстве, и точный текст сейчас вспомнить не мог. К тому же Л'эрта не покидало убеждение, что документ из Библиотеки Красной Лиги не говорил ничего о конце света и вообще нес скорее положительный смысл.

В любом случае, если этот Алиххтар не ошибается, то Клиастро сильно обломается. Потому что вампир ну никак не может стать «светом». Разве что… Разве что если его сжечь. «Очищающий огонь, который приведет заблудшие души к свету». Пресвятой Орден любил выбирать красивые формулировки для своих пыток. Л'эрт непроизвольно поежился. Клиастро не была похожа на идиотку. Проклятье, на костер ему все же не хотелось.

«Необходимо отметить, что оболочки Света и Тьмы с высокой вероятностью будут уничтожены при воплощении. По некоторым из источников, души первоначальных владельцев оболочек будут уничтожаться поэтапно, после внедрения Изначальных сущностей в тела материальных носителей. По другим источникам, сущности будут сосуществовать в телах параллельно с первоначальными владельцами и полностью уничтожат последних на завершающей стадии пророчества».

Л'эрт непроизвольно сжал пальцы. Хрупкая страница осела горкой бумажной трухи. В горле запершило от оставшейся в воздухе пыли.

Что это значит? Клиастро ничего не говорила о том, что он умрет, если согласится принять ее силу. С другой стороны, как бы она могла убедить его призвать ее, если бы рассказала такое?

А если все-таки неверно трактуется момент про нечеловеческие расы? Если Керри может быть потенциальным сосудом для Огня… Ойенг, как утверждают хроники, был великим мастером интриг. Обмануть девчонку для такого – как несложная разминка. Л'эрт напрягся. Бежать в Керхалан? И что он ей скажет? «Я тут прочитал какое-то непонятное пророчество про возврат богов. Если один из них будет к тебе приставать, не верь ему». Да она даже слушать его не будет! Вампир уставился невидящим взглядом в окружавший его сумрак. Но если он правильно понял, трактовки не расходятся в плане порядка прихода богов. И, значит, Ойенг никак не может обогнать Клиастро. Соответственно, пока она не материализуется, Керри в относительной безопасности.

Голова у него грозила расколоться от обилия «если». Слишком уж все это было запутанно.

Л'эрт осторожно взял в руки следующий листок.

«Предсказание Сиринити отличается от прочих также и тем, что в нем дается четкая визуальная привязка к моментам исполнения предсказания.

А именно: приход каждой истинной сущности в мир вызовет столь значимые сдвиги в материальной структуре мира, что они выльются в ускоренное старение звезд. Трактовщики сходятся на том, что указанные в пророчестве «Глаза Дракона» не что иное, как стандартные желтые звезды в созвездии Дракона (см. карту северного полушария небесных сфер). Соответственно в момент внедрения сущностей – но до их окончательного объединения – выброс силы послужит катализатором, каковой вызовет внутренний взрыв и переход части материи в газовую форму. Без наличия специального оборудования сие можно будет видеть как смену белой точки звезды на ярко-красную, несколько большую по размеру. Нам это представляется весьма вероятным».

Этого Л'эрт не понял. В астрономии он разбирался не очень хорошо и слабо понимал физические основы небесных тел. Но созвездие Дракона он знал – это было крупное, хорошо заметное на ночном небе сплетение звезд. Ничего необычного в этом созвездии он никогда не видел.

Две звезды в этом сплетении действительно назывались «Глаза Дракона» – ввиду расположения их в районе «морды» звездного ящера. Правда, насколько помнил Л'эрт, чуть выше там была еще одна звезда, похожая по яркости, – но не может же быть у дракона, даже у звездного, трех глаз!

«Далее. Для выявления и подтверждения оболочек, могущих быть носителями сущностей, необходимо использовать следующие заклинания:

– первичный круг истины: формируется на основе очищенной силы (допустима белая и черная, но ввиду необходимости дальнейшего использования в заклинании крови испытуемых белая магия малоразумна);

– кровь испытуемых: необходима свежая, не более суток после взятия, артериальная кровь; кровь из случайных неглубоких порезов или царапин может привести к негативному эффекту; в качестве замены крови в некоторых случаях допустимо применение плацентарных тканей (более подробно смотри том девятый), в том числе генетических наследников испытуемого;

– вторичный круг истины: формируется на основе…»

Л'эрт потер виски руками. Голова раскалывалась. Дальнейшее описание было практически нечитаемо: вероятно, документ хранился в ненадлежащих условиях, и буквы почти расплылись от сырости. Прочесть можно было только отдельные слова, но они мало что давали.

Он вздохнул. И эта рукопись была абсолютно бессмысленной. Никаких четких данных, одни полунамеки и полупророчества. Возможно, ему просто стоило бы спросить обо всем этом напрямую у Клиастро?

И ни в одной из рукописей возврат в мир богов никак не увязывался с Наисвятейшим. Неужели церковный бог будет просто смотреть, как возвращаются старые враги, – и ничего не предпримет? Почему же его участие – и, вообще, сама возможность его участия – старательно игнорировалось во всех – всех –документах, что он видел?

Н-да. И если с Клиастро он, кажется, может-таки поговорить, то с Наисвятейшим ему диалог не светит никак. Во всяком случае, до момента окончательной смерти.

Л'эрт поставил свиток обратно. Скоро будет следующая смена охраны. Пора было уходить, пока его не обнаружили.

Глава 43

Дверь глухо скрипнула.

– Эй, остроухая, твой клиент пожаловал!

Ратиниара обернулась, боясь и желая услышать легкий, едва заметный стук каблуков на шаткой лестнице. Синеглазый всегда ходил тихо, словно тень. Но сейчас шаги на лестнице были тяжелые и сопровождались протяжным скрипом ступеней и хриплым дыханием поднимавшегося.

Она чуть заметно вздохнула. Не он. Волна облегчения мешалась с разочарованием. Ратиниара успела привыкнуть к нечастым визитам синеглазого. И скучала, когда его долго не было. Это было глупо, до невозможности глупо и опасно: привязываться к клиенту, но она ничего не могла с собой поделать. С ним было весело, хорошо и уютно. А его странные привычки… Что ж, совершенных людей не бывает. И руки он ей царапал всегда очень аккуратно. Еще он категорически не желал целоваться – не легким касанием губ, а по-нормальному, но это ей как раз было понятно. Проституток часто не целуют. А то, что ей хотелось, было неважно.

Тяжелые шаги достигли верха лестницы. В проеме двери возникла грузная невысокая фигура. Черные глаза сверкали из-под низко опущенных кустистых бровей, на лбу поблескивали бисеринки пота. Ратиниара узнала этого гостя и с трудом подавила желание отступить назад.

– Благородный сэр Глисктинай… – Она склонилась в заученном поклоне.

– Здравствуй, эльфка. – Он медленно подошел к ней и потрепал мясистой ладонью по щеке. Ладонь у него была горячая и чуть влажная.

Ратиниара его боялась. Глисктинай иногда вел себя вполне нормально, а иногда у него внутри словно лопалась какая-то пружина – и он срывался с цепи. После последнего его «приступа» Ратиниара провела в постели почти две недели и выкарабкалась только чудом – настолько сильно он ее избил.

Вот и сейчас в его глазах было что-то странное, как будто он одновременно был здесь и не здесь. Она даже еще не успела до конца осознать это, когда Глисктинай с размаху ударил ее второй рукой в грудь. Ратиниара отлетела почти к самой стене: несмотря на излишний вес, он был еще очень силен.

Когда-то Глисктинай служил одним из телохранителей наместника, но был выгнан за излишнее пристрастие к выпивке. Нанесенная обида не поблекла с течением лет. Иногда он старался залить ее вином, а чаще выместить на тех, кто подворачивался под разгоряченную руку. Выгнавший его офицер был эльфом. С тех пор Высшую расу Глисктинай ненавидел особо.

Новый удар – на сей раз в живот. Ратиниара стиснула зубы. Она хорошо помнила, что, если показать, как ей больно, Глисктинай совсем разойдется. Крики его подстегивали.

– Нравится, эльфка? Ну скажи же, нравится? А? Что, нешто нет? – Он облизнул губы. Паника в ореховых глазах возбуждала его. – Ну что же ты молчишь? – Он схватил ее за шею, чуть выше стального кольца рабыни, сдавливая дыхательные пути. С губ Ратиниары слетел придушенный стон. – А-а-а, вижу, что нравится!

Удар, еще удар – на сей раз по лицу. Массивный перстень на левой руке Глисктиная острым краем пропорол ей бровь. Кровь закапала тонким ручейком, затекая в глаз. Ратиниара потянулась вытереть ее. Он не дал, жестко перехватывая руки и ударяя снова. Ему нравилось следить, как ей становится труднее скрывать боль.

– Ну же, что ты отворачиваешься? Пора и приласкать меня! – Он плотоядно улыбнулся. Улыбка была чуть щербатая: части зубов не хватало. Резким движением он дернул ее юбку вверх, одновременно швыряя на матрас. Виском она с размаху врезалась в медный прут, торчавший из погнутой спинки кровати. На секунду потемнело в глазах, крик вырвался непроизвольно.

Глисктинай довольно захихикал:

– Громче, кричи громче, эльфка! Я покажу тебе, что такое сила человека!

Боль нарастала резкими рывками. Скоро она уже кричала, не переставая.

Калара нахмурилась, услышав резкий скрип входной двери, отвлекший ее от пересчета монет. Опять сквозняк? Нет, непохоже.

Внутрь скользнула темная тень, замерла перед стойкой. Из-под капюшона сверкнули синие глаза:

– Привет, хозяйка.

Калара куснула полную губу. Неудачно. Ну почему бы ему не зайти чуть раньше? Так нет… Может, какая другая девочка все же сойдет?

– Э-э-э… я так рада вас видеть, мессир… Но Ратиниара сейчас… немного занята… У нее… э-э-э… гость…

Он молча смотрел на нее, только тонкая черная бровь поползла вверх.

– Э-э-э… я сейчас позову еще кого-нибудь… – Она начала подниматься, когда он опустил свою руку ей на плечо:

– Нет. Я хочу видеть эльфийку.

Калара немного побледнела. Его пальцы жгли холодом сквозь ткань ее платья.

– Э-э-э… мессир… ну она, конечно, через некоторое время освободится… но ей, наверное, надо будет немного отдохнуть еще… – Ее прервал протяжный крик боли, донесшийся сверху.

Л'эрт дернулся, зрачки у него сузились:

– Что там происходит?

Каларе не понравилось выражение его лица.

– Ничего такого. Просто… наш гость немного развлекается. Любит послушать женский крик, знаете ли. Может, вы тогда зайдете попозже? – Она заискивающе улыбнулась.

Л'эрт покосился вверх. Крик ему не понравился, но какое у него право лезть туда?

– Я подожду. – И замер совершенно неподвижной статуей. Каларе показалось, что он вообще не дышит. Как это у него получается? Не шелохнется даже.

Сдавленные крики раздавались все чаще. Калара начала протирать стойку, избегая встречаться глазами с посетителем. Она не видела, как радужка Л'эрта постепенно светлеет, становясь льдисто-белой, почти одного цвета с кожей.

С шумом распахнулась дверь, и Глисктинай вперевалку начал спускаться вниз. Лестница проседала и скрипела под его весом. На лице у него блуждала улыбка, глаза были сальные. Правой рукой он на ходу завязывал штаны.

На незнакомца, неподвижно замершего у начала лестницы, он не обратил никакого внимания, спокойно прошествовав к выходу. Каларе он небрежно помахал рукой: платил Глисктинай всегда вперед.

– Теперь она освободилась? – В голосе Л'эрта стоял лед.

Калара невольно поежилась. Было сильное искушение отправить его восвояси. Вот только она опасалась, что он ее не послушает. Она молча кивнула.

По лестнице он взлетел почти мгновенно, как темная птица.

В комнате пахло кровью. Тяжелый, вязкий запах пропитал стены. Л'эрт на мгновение прикрыл глаза. Тело у него напряглось. Запах крови пьянил и пробуждал волну голода. Он со свистом втянул воздух.

Ратиниара лежала на продавленном матрасе, свернувшись в клубочек. На ней остался только металлический ошейник. Остатки разорванного платья валялись на полу. Тело эльфийки покрывали свежие кровоподтеки, один глаз заплыл и не открывался. Лицо было измазано красным.

Услышав шум у входа, она попыталась поднять голову, но тут же с тихим стоном опустила ее. Теперь Л'эрт заметил, что у нее сильно рассечена кожа на затылке: волосы там слиплись от крови.

Он подошел к кровати, попадая в поле ее зрения. Ореховые глаза чуть расширились.

– Это ты… Я… прости, я сейчас, наверное, не смогу… – Говорить ей было тяжело.

Л'эрт опустился на краешек кровати, дотронулся рукой до ее лба, отводя спутанные волосы. Зачем он пытается вмешиваться? Это ее работа. Вампир вздохнул:

– Не шевелись, белочка, хорошо?

Ратиниара чуть улыбнулась разбитыми губами. «Белочка». Он никогда не объяснял, почему так называет ее. Еще одна маленькая странность. Как жалко, что сегодня он пришел так поздно. Все внутри у нее болело, дышать было тяжело. На сей раз Глисктинай превзошел себя. Наверное, пока она будет выздоравливать, синеглазый привыкнет к другой девчонке. Если Калара не решит ее просто выбросить, как сломанную игрушку.

Она устало прикрыла глаза, ощущая щекой прохладу его руки. И не увидела, как вокруг пальцев вампира засверкали синие искорки.

Почувствовав странные покалывания по коже, эльфийка хотела пошевелиться, но холодные пальцы удержали ее.

– Не дергайся. Пожалуйста.

Боль уходила. Понемногу и словно нехотя – но уходила, оставляя только огромную слабость. Ратиниара моргнула. Что это?

Она дотронулась рукой до рассеченного виска, но нащупала только неповрежденную кожу. Глаза у нее изумленно расширились, она уставилась на Л'эрта:

– Это ты сделал? Ты меня вылечил? Ты волшебник?

Он улыбнулся своей странноватой улыбкой, не разжимая губ:

– Угу. Злой и страшный волшебник.

– Злой? – Она хотела рассмеяться, но сорвалась на кашель.

– Лежи тихо. Ты еще очень слаба.

Она протянула к нему руку:

– Ты уйдешь?

– Тебе надо отдохнуть.

Эльфийка отвернулась:

– Да, конечно. Сейчас я ничем не могу быть тебе полезна…

– Эй, перестань! – Он схватил ее за подбородок, не позволяя отвести взгляд. – Ты хочешь, чтобы я остался?

Ратиниара потянулась к нему.

– Не уходи. Пожалуйста. Мне… я не хочу сейчас быть одна. Побудь тут еще немного. Если… если тебе не сложно.

Он улыбнулся. Голова кружилась от внепланового расхода силы, в комнате все так же висел призывно-сладкий запах крови. «Если не сложно». А если сложно? Но в ореховых глазах, устремленных на него, стояла такая стена боли…

– Не волнуйся. Я никуда не ухожу.

Глава 44

– А мне кажется, тебе идет. – Китти, зеленоглазая светленькая хохотушка, развернула зеркало к Ратиниаре. – Посмотри, как хорошо сидит и как подчеркивает твою грудь. Клиенты будут пищать от восторга.

Эльфийка медленно огладила черное платье. Пошитое из недорогой ткани, оно было чуть свободнее, чем надо, в плечах и тесновато в груди, но все равно оно казалось ей слишком красивым.

– Я не могу принять такой подарок. Мне нечем тебя отблагодарить.

– Да брось ты, Ратти. Мне оно все равно давно мало. А ты все время ходишь в таких обносках, что смотреть противно. Ну бери же!

За ее спиной скрипнула дверь.

– О, а вот и первый ценитель твоего нового наряда, – прокомментировала Китти. Ратиниара недоуменно повернулась. В зеркале, которое держала перед ней Китти, отражалась дверь за спиной эльфийки. Но там же никого не было!

Зеркало Л'эрт заметил не сразу – в комнате было слишком светло, солнечный свет немного ослепил его. А когда заметил, было уже слишком поздно: он прочел изумление на лице Ратиниары.

По счастью, вторая девушка ничего не заметила. Игриво подмигнув ему, она скользнула прочь.

Ратиниара нерешительно шагнула к нему:

– Ты…

Л'эрт чуть виновато пожал плечами:

– Ну да. Не отражаюсь в зеркалах. Что поделать.

Солнечные зайчики скользнули по его коже. Он непроизвольно сдвинулся в тень.

Ратиниара судорожно вздохнула, уставившись в странно-синие, такого необычного оттенка глаза. Ледяная кожа, пристрастие к крови, и теперь вот это… Боги великие, но это не может быть правдой!

– Ты действительно вампир? Настоящий? – почти прошептала она.

Л'эрт незаметно вздохнул. Он не хотел ее пугать. Ладно, чуть-чуть магии, и она все забудет. Он встретился с ней взглядом, привычно начиная формировать ментальный приказ.

– У тебя такие красивые глаза, – вырвалось у эльфийки.

Он опешил:

– Что?

Ратиниара смущенно отступила в сторону. Проклятье, ну зачем она… Л'эрт ошарашенно помотал головой, абсолютно ничего не понимая.

– Ты что, меня вообще не боишься? – На его лице отразилась тень удивления.

– Боюсь? – Она недоуменно нахмурилась. На пару мгновений высокий лоб прорезала вертикальная морщинка, почти сразу исчезнувшая. – А почему я должна бояться?

Он растерялся:

– Ну как… Я же все-таки монстр…

– Монстр? – Теперь растерялась она. – Никакой ты не монстр! Ты хороший.

– Хороший? Хороший?!! – Он едко рассмеялся. – Белочка, ты с ума сошла! Я живой труп, я пью человеческую кровь! Знаешь, сколько я убил? – В синих глазах полыхнул отсвет молнии, скрывая притаившуюся на дне боль. Но Ратиниара успела заметить кусочек этой боли. Она шагнула к нему и осторожно взяла его руки в свои.

– Я не знаю, сколько ты убил. Но мне кажется, это было давно.

– Давно? Я пил твою кровь, белочка. Это тоже было давно?

– Ты вылечил меня, когда мне было плохо. И ты платил столько, что вся моя кровь того не стоила.

Он неверяще уставился в ореховые глаза. Там не было страха, только немного удивления.

Ратиниара придвинулась к нему вплотную и привстала на цыпочки, пытаясь поцеловать. Л'эрт автоматически отстранился.

– Почему? Тебе неприятны мои прикосновения?

Вопрос вылетел у нее прежде, чем она успела прикусить язык. Ох, сейчас он рассердится. Какое у нее право спрашивать, что ему нравится, а что нет?

– Именно потому, что я монстр, хотя ты и пытаешься игнорировать это. – В голосе вампира звучала горечь. – Мои клыки наточены не хуже кинжала. Я тебе пушу кровь, даже если и не хочу этого.

Она поймала его лицо в ладони, ощущая исходящий от него легкий холодок.

– А ты не хочешь?

Л'эрт судорожно сглотнул, не отрывая от нее глаз.

– Я не хочу, чтобы тебе было больно.

– Я же не про это спросила. Тебе хочется почувствовать кровь?

Его дыхание резко участилось, глаза потемнели.

– Да, – выдохнул он чуть слышно.

Ратиниара потянула его к себе. На этот раз Л'эрт не нашел в себе сил отстраниться. Ее губы мазнули по его губам мягким касанием, язычок скользнул в глубь его рта горячей молнией. Она целовала его медленно и очень аккуратно – но все равно недостаточно аккуратно. Он почувствовал во рту теплый металлический привкус и тут же напрягся, ожидая, что она отстранится. Она не отстранилась, только замерла на мгновение, встречаясь с ним взглядом. В ореховых глазах светились теплые огоньки. Л'эрт сдавленно застонал, не в состоянии себя контролировать. Его руки поползли к застежкам ее платья. Первые две он расстегнул. Оставшиеся просто вырвал, не замечая этого. Он был резок и почти груб, но Ратиниара не возражала.

Кожа у него была прозрачно-белая и холодная, как снег. Ратиниара сначала думала, что ей это кажется, потом привыкла. Она осторожно провела ладонью по его груди, дотрагиваясь до странного крестообразного шрама ниже ключицы.

– Тебя пытали церковники?

Л'эрт криво улыбнулся краем губ.

– Нет, в руки Святого Ордена я еще не попадал. Вряд ли я бы сейчас с тобой разговаривал, если бы они знали, что я вампир.

– Тогда откуда это у тебя?

– Напоминание. Про подлость, честь и любовь.

– Не хочешь рассказывать?

– Не хочу. Это история с грустным концом. – Он взял ее руку, мягко поглаживая тонкие пальцы. – Давай я расскажу тебе что-нибудь другое.

– Я же совсем ничего о тебе не знаю. Ты даже имени своего не говоришь.

Его улыбка стала чуть грустной.

– Не хочу подвергать тебя опасности.

– Сплошные тайны. – Она прижалась к нему, положила голову на плечо. – Расскажи тогда то, что можно.

– Любопытная белочка. Яродился далеко-далеко отсюда, почти в самых Драконьих Пиках. Если забираться ночью в горы, воздух там прозрачный и холодный, а звезды спускаются вниз водить хороводы среди людей. Кажется, если раскинуть руки, можно полететь.

– А вампиры умеют летать?

– Я умею. – Он тихо усмехнулся. – Правда, не в человеческом облике.

– Ой. – Эльфийка чуть подняла голову. – Ядумала, это сказки. А ты правда можешь превратиться в летучую мышь?

– Могу. Но сейчас не буду, если ты не возражаешь. – На дне его глаз вспыхнули и пропали смешинки. – Сейчас день, а в облике нетопыря я не могу переносить солнце.

– А как ты вообще его переносишь? Вроде считается, солнечный свет смертелен для неч… для вампиров.

– Сложно сказать. Но я вообще-то жутко старый вампир. Почти восемьсот лет. Может, у меня иммунитет развился.

– А что такой старый вампир делает в Гринатаире?

– У-у-у, я ищу совсем страшные тайны.

Она легонько ткнула его кулачком в бок:

– Ты опять не ответил. Пообещай мне одну вещь?

– Какую?

– Когда найдешь свою страшную тайну… Попрощайся со мной перед отъездом?

Глаза у него были синие-синие, как глубокое море.

– Обещаю.

– Спасибо, л'иив'ахк.

Л'эрт чуть изогнул бровь. Слово было ему совершенно незнакомо.

– Как-как ты меня назвала?

Ратиниара замерла. Ей и раньше случалось пересыпать свои фразы Верхней Речью – и ей показалось, что он на ней не говорит. Она почти незаметно вздохнула, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

– Ну раз уж ты не хочешь говорить своего имени – надо же мне как-то тебя называть. Или тебе не нравится?

– А что это значит?

– Ну это дословно не переводится… просто ласковое прозвище, – сказала она почти небрежно.

– Хорошо хоть не ругательное, – тихо хмыкнул он.

Дальше уточнять Л'эрт не стал.

Ратиниара сдержала вздох облегчения.

«Л'иив'ахк» прекрасно переводилось – дословно – на общую речь. И значило «любимый».

Глава 45

Л'эрт проторчал в Гринатаире почти все лето, но так и не нашел сколь-нибудь удовлетворившей его информации про пророчество Сиринити. Все тексты, выглядевшие более-менее достоверно, представляли собой сплошные обрывки, все же остальное казалось подтасовкой. А в глубине души по-прежнему копошился червячок беспокойства. Призывать Клиастро только для того, чтобы поговорить, он более чем опасался.

Когда зелень на деревьях стала сменяться червонным золотом, он решил попробовать пробраться поближе к Башням Лиг – хотя бы к Черной. Возможно, он что-то придумает, чтобы его допустили к закрытым архивам. В конце концов, должны же они его бояться после того, как он свалил Риффира.

На улицах было непривычно людно для такого раннего часа. Человеческое мельтешение отвлекло вампира от невеселых мыслей. С колокольни центрального собора раздавался мягкий перезвон. Какой-то местный праздник?

Л'эрт свернул в ближайший трактир, привычно заказывая молоко прыгавшему вокруг него котенку. Трактир даже изнутри был кое-где украшен венками из полевых цветов. Л'эрт потрогал недавно сорванные ромашки.

– Что за праздник, хозяин?

Трактирщик недоуменно вскинул широкие брови. Нечасто встретишь столь неосведомленного путника. В ранний час в трактире было безлюдно, и ему захотелось поболтать.

– Ну как же. Об этом уже с месяц, как известно. Нынче брат короля женится. Устраивают торжества по всему Абадоссу. Вечером на центральной площади будут танцы и бесплатное вино. Ну и церковники свои службы во всех соборах устраивают, само собой.

– Брат короля? – Л'эрт недоуменно встряхнул головой. Он думал, у Арриера не было никаких братьев.

– Ну это неофициально, конечно. Жаль, что он отдал власть этому Ксорта, но, конечно, им там в своих кругах виднее. Опять же ходили слухи, что Арриера заразился какой-то неизлечимой болезнью во время войны. Не знаю, в общем. Я в их эльфийской политике не разбираюсь. Главное, что налоги снизили в два раза – и то хлеб.

– Подожди. Что ты такое несешь? Я думал, когда объявляли о коронации, – на трон сел Арриера. А ты сейчас говоришь…

– Да вот сам видишь, как у них все непонятно. Ну эльфы, одно слово. Может, вовсе и не болен он был, а просто не поделили чего – вот он и отрекся. Ну да и шут с ним. Еще говорят, Арриера в последнем бою повредили голову, и он стал странным. Опять же вон и женится на какой-то безродной девке. Срам один. Как же ее звать-то? А, да. Вандзор. Керриалина Вандзор.

Л'эрт мигнул. Зрачки у него сузились в вертикальные полоски. Он невидяще уставился в темное, отполированное многими ладонями дерево стойки.

– Что ж… Принеси-ка мне вина, хозяин. Надо же выпить за здоровье и счастье новобрачных.

Это был третий или четвертый трактир по счету. Л'эрт точно не помнил. Из предыдущего его, кажется, вытолкали, когда он полез в драку с местным вышибалой. Или это было еще раньше?

– Эй, хозяин! Сколько можно ждать! Я же заказывал вина! – Он постучал по столу монетой. Котенок притаился под столом, обхватив лапами его сапог и периодически протестующе урча. Но сейчас вампиру было не до него. – Хозяин!

Бутылки быстро пустели, но желанное забвение все не приходило.

Котенок запрыгнул на стол и попытался схватить его за палец, сталкивая на пол недопитую бутылку. Л'эрт едва успел подхватить ее – его движения стали сильно заторможенными, даже медленнее обычной человеческой реакции.

– Ох, Мышонок… – Он взъерошил рыжую шерсть на загривке котенка. – Глупый ты и маленький. Ничего-то ты не понимаешь. И я тоже глупый. И надо же было мне в нее влюбляться. – Он глотнул прямо из горла бутылки, игнорируя отставленную на край стола кружку. – А я ей на хрен не нужен. Потому что я мразь, труп и убийца. И мои моральные качества в подметки не годятся бла-а-ародному сэру Ралернану. Она меня ненавидит, слышишь? Я для нее – кучка дерьма посреди сверкающей гостиной. И все тут. А я хочу быть с ней, понимаешь? – заорал он, обращаясь к запыленным потолочным балкам. – Вот хочу, будь все проклято! А вместо этого я должен держать ей свечку и бурно радоваться, что она сейчас счастлива! А я не могу радоваться! Чтоб ад все это поглотил!

Из-за дальнего столика за ним внимательно наблюдали трое. Они кутались в широкие плащи, несмотря на теплую погоду, и старательно прятали глаза, когда Л'эрт бросал трактирщику очередной золотой.

Когда он, пошатываясь, вышел во двор, собираясь отдать дань природе, они серыми тенями скользнули следом.

Он слышал шаги за спиной, но не обратил на них внимания. Когда на его голову стала опускаться дубинка, он попытался уклониться, но слишком медленно. После третьего удара он отключился.

Теплый шершавый язычок бережно вылизывал ему нос. Л'эрт чихнул и открыл глаза. Кажется, он лежал на спине – перед глазами темнело осыпанное первыми звездами небо. Котенок радостно мяукнул и утроил свои старания. Вампир пошевелился, пытаясь подняться. Левый бок тут же отозвался режущей болью. Рука Л'эрта нащупала под ребрами явно посторонний предмет. Ругнувшись, он выдернул ножик – и некоторое время тупо на него смотрел. На остром лезвии темнели пятна крови. Удар грабителей был хорош – если бы он был человеком, он бы сейчас был уже мертв. А так он только чувствовал страшную боль и нарастающую волну бешенства. Хмель все еще гудел в его голове.

– Вот так, Мышонок. – Он с размаху кинул нож на каменную мостовую. Лезвие жалобно звякнуло, втыкаясь между плитками. – Все есть суета сует и томление духа. Может, я бог, а? Бессмертный, мать твою… Я от них прячусь, не трогаю их – и что в итоге? Нож в брюхо? Они просто не знают, что я могу! Так, может, им показать? – Он поднялся, цепляясь за стену дома. С плаща его стекала грязь. – Ну смотрите же!

Легкий хлопок – и на месте вампира закружилась крупная летучая мышь. И устремилась вверх по ломаной линии, шарахаясь из стороны в сторону.

Котенок жалобно мяукнул, провожая ее взглядом. Он-то летать не умел.

Было душно. Кожей он ощущал прикосновения горячих тел. Л'эрт пошевелился, прогоняя сонную муть, и открыл глаза. На его груди, небрежно разбросав руки, сонно посапывала хрупкая блондиночка. Слева, обхватив его за шею руками и щекоча кожу теплым дыханием, пристроилась еще одна, с несколько более пышными формами. Повернуть голову направо что-то мешало, но, судя по ощущениям, там тоже к нему прижималось нечто женского рода. Причем не одно.

Голова кружилась, живот скручивало от рвотных позывов. Шатаясь, он выполз из груды теплых тел и проковылял к окну. Ему хотелось глотка свежего воздуха.

Рама была забита наглухо, но он этого не заметил. А приданное им усилие было таково, что старое дерево не выдержало и с хрустом вылетело наружу, пропуская в комнату утренний туман. Л'эрт глубоко вздохнул и высунулся наружу. Тело немилосердно болело, как будто его накануне пытали в каких-то застенках. А может, действительно пытали? Память упорно отказывалась объяснить ему, как он сюда попал.

Почувствовав прикосновение теплой руки к спине, он дернулся и обернулся. Вроде он не слышал шагов?

– А-а-а, это ты, белочка, – произнес он с облегчением, узнав Ратиниару. – Ты случайно не знаешь, что я здесь делаю?

– А ты что, ничего не помнишь? – В ее глазах застыло какое-то странное выражение.

Л'эрт мигнул, пытаясь сфокусировать глаза. Получалось не очень.

– Ммм… давай так. Давай ты сначала мне расскажешь, договорились?

Она уставилась в пол.

– Ну… ночью ты пришел… сильно пьяный… И потребовал девочек… всех…

– Э-эмм… – Он перевел взгляд на кучу обнаженных тел, свернувшихся на кровати. Эльфийка проследила его взгляд.

– Нет, это не все. Часть ты отпустил… потом… Когда перетрахал всех по третьему кругу…

– Даже так? Не подозревал за собой таких талантов. – Он прижался ноющей головой к краю развороченной рамы. – Ну тогда хотя бы понятно, почему у меня все болит…

Ратиниара не ответила. Она стояла, обхватив себя руками, и по-прежнему смотрела в пол. Эльфийке было больно вспоминать прошлую ночь. Она чуть с ума не сходила от ревности, хотя и понимала, что нет у нее на это никаких прав.

В тумане, скрывающем улицу, то появлялись, то исчезали огоньки факелов. Присмотревшись получше, Л'эрт заметил, что факелы держат в руках закутанные в серые мантии фигурки. Пресвятой Орден? Как-то их было слишком много. Он отодвинулся подальше в глубь комнаты.

– Что-то там церковники разбегались…

В глазах эльфийки опять мелькнуло странное выражение:

– Только не говори, что и про это ты ничего не знаешь!

– Про что не знаю?

Она шагнула к нему вплотную, заглянула в глаза:

– Что ты делал ночью? До того, как пришел сюда?

Он напрягся:

– Белочка, в чем дело?

– Орден Пресвятой Церкви объявил открытое противостояние Ордену Высокой Магии. Серые сейчас шныряют по всем улицам. Они ищут мага, который нарушил какие-то их соглашения. Всех магов, что они находят, они тащат к себе. Церковники разнесли по домам листки с требованием информировать их о подозрительных личностях, похожих на магов, еще три часа назад. Ты связан с этим?

В окно блеснуло отдаленными огнями. Л'эрт покосился на улицу. Над видимыми издалека шпилями академии заклубился черный дым, столбом уходя в небо.

– Ох…

– Знаешь, что я видела ночью? По этой вот самой улице, прямо под нашими окнами, промаршировала целая толпа скелетов. Самых настоящих скелетов: только кости и ничего больше. И глазницы их светились синими огоньками изнутри. Знаешь, что они делали? Пели похабные частушки. Уж не знаю чем: ртов-то у них нет! Но слышно их было, наверное, на другом конце города!

– Частушки? – Что-то такое он припоминал. Как ему показалось, просто идущие в темноте белые шеренги выглядят слишком тихо и несоответственно его настроению…

– На улице шептались, что в других концах города тоже видели скелеты. Кто-то говорил, что скелеты играли в салочки и танцевали польку. Рассказывают, что церковники чуть с ума не посходили, пытаясь уничтожить всю эту армию смерти. А часть скелетов им так и не удалось упокоить: они вросли в камень центральной площади. Шепчутся, что вросшие кости образовали весьма неприличный символ.

– Ох… – Кажется, он припоминал что-то еще. Ему казалось, что он летал по какому-то собору и… – Боги великие… Что же я натворил… – Он обхватил руками раскалывающуюся голову.

– Да уж.

Она покосилась на сопящих на кровати девочек и опять уставилась в грязные доски пола. Л'эрт наконец понял.

– Ты сердишься?

– Нет!

– Да. Прости, я иногда такой идиот… – Он не договорил. Чуткое ухо вампира уловило посторонний шум внизу. – Сюда кто-то идет. Надеюсь, не церковники, но… Белочка, здесь можно где-нибудь спрятаться?

Ратиниара нахмурилась:

– Разве что только наверху. Пойдем. – Она дернула его за руку.

– Подожди. Где моя одежда? – Бегать по городу нагишом его не очень устраивало.

– Потом найдешь. Пошли! – Теперь шум внизу слышала уже и она.

Они осторожно выскользнули на лестницу, стараясь двигаться тихо. У вампира это получилось, у эльфийки – нет. Ратиниара потянула его за собой, не давая рассмотреть, что происходит внизу. Вбежав вверх по шаткому настилу, они оказались на чердаке. Дверь запиралась изнутри засовом, каковой эльфийка и поторопилась задвинуть, обдирая руки.

Здесь пахло пылью, и кругом висела паутина. Единственное крошечное окошко выходило на крышу. Л'эрт распахнул его и выглянул наружу. На крыше прятаться было негде, оставалось затеряться в тумане улиц.

Краем уха он различил скрип ступеней и голос Калары:

– Да говорю же я вам, нет у меня никаких магов!

Отвечавший ей голос был тих и размерен:

– Мы проверяем все дома. Пресвятой Кхенеранн дал указание проверять всех. Мы не делаем исключений. С дороги!

Л'эрт округлившимися глазами смотрел, как дверь на чердак вспыхнула по периметру белым сиянием – и с легким шелестом ввалилась внутрь. Он едва успел отодвинуться подальше. Что происходит, забери всех демоны? Церковники никогда не были магами! Его напряжение передалось Ратиниаре: она судорожно вцепилась пальцами ему в плечо.

– Во имя Наисвятейшего! – В образовавшийся проем вошли двое в серых мантиях. Тот, что шел первым, в вытянутой руке держал крест.

Как только церковник переступил порог, крест полыхнул ярким светом, заставляя вампира болезненно сощуриться и шагнуть назад.

– А-а-а-а, так в этом доме прячется нечисть! Изыди, проклятая душа! – Размахивая крестом, он пошел на вампира.

Л'эрт сглотнул, автоматически выбрасывая вперед защитное заклинание. Но оно почти сразу же погасло, наткнувшись на пылающий крест.

Церковник издал довольный смешок.

– Твоя проклятая душа не может сопротивляться силе Наисвятейшего! – Он поднял крест повыше над головой, словно факелом, освещая им все вокруг.

– Не тронь его! – Ратиниара метнулась вперед, стараясь перехватить руку с крестом.

Церковник оттолкнул ее, будто она ничего не весила. Эльфийка ударилась о стену и сползла по ней вниз, свернувшись дрожащим комочком.

– Прочь, слуга проклятого! Прочь!

С пылающего креста сорвались белые сполохи, упали на дощатый пол и, словно живые, потекли к вампиру. Он шагнул назад, еще и еще – пока в спину не уперлась распахнутая створка окна. Выпрыгнуть на крышу? И что это даст? Разве что небольшую отсрочку. Сполохи подкатились почти вплотную к пальцам его ног и замерли, как будто ожидая приказа. Кожей Л'эрт чувствовал исходящий от них огромный жар. Ему стало страшно.

– Покайся перед смертью, проклятая душа!

В глубине души вампира шевельнулся темный комок, пытаясь развернуться в нечто большее.

–  Призови меня, ч-человечек… Призови меня!

Он судорожно сглотнул. Какое искушение! Только несколько слов – и уж великая богиня Тьмы наверняка справится с парочкой служителей Пресвятой Церкви. Но вот только чем придется ей заплатить?

Белые сполохи, замершие у его ног, гипнотизировали переливами света.

– Нет, Клиастро!

–  Ты так глуп, человечек! Призови меня – или ты сейчас умрешь! Я чувствую силу, и сила эта куда больше твоей! На сей раз Свет не поможет тебе, человечек… Призывай же меня!

У него еще был шанс вырваться из этой ловушки. Вырваться, не трогая Изначальную Силу. Вот только шанс этот нес с собой много смертей.

– Я сказал: нет!

Он ощутил отзвук скрываемого бешенства. По нервам полоснуло болью, но сейчас это лишь помогло ему сосредоточиться. В конце концов, раз ворвавшиеся все равно знают, что он нежить, что ему терять?

Визг, наполнивший комнату, огнем рванул по барабанным перепонкам. Л'эрт метнулся вперед – быстро, слишком быстро для церковника. Тот только начал замахиваться крестом, когда зубы вампира уже рванули сонную артерию на его шее. Темно-алые брызги разлетелись в стороны. И тут же Л'эрт отскочил в сторону, поворачиваясь ко второй фигуре в сером. Тот ошарашенно смотрел, как оседает вниз его напарник, булькая кровью из разорванного горла. А спустя долю мгновения уже разделял его судьбу, даже не успев заметить атаки вампира.

Л'эрт вцепился в него, жадно глотая теплую кровь. Голова у него кружилась, сознание растворялось в алой дымке.

Его тело обхватили и попытались тряхнуть теплые руки.

– Оставь его, оставь, пожалуйста! Он уже мертв!

С придушенным шипением он обернулся. Вампир выглядел жутко: лицо его заливала свежая кровь, длинные иглы клыков блестели в полуоткрытом рту. Глаза стали абсолютно черными.

Ратиниара не смогла совладать с собой и непроизвольно шагнула назад. В глазах Л'эрта сверкнуло бешенство, он опять припал к разодранному горлу церковника.

Эльфийка с присвистом втянула воздух. Это… это существо… это не может быть он! Она до боли стиснула кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Вампир отбросил высушенное тело, с тихим стуком оно покатилось по доскам пола. И метнулся к ней, хватая за плечи. Ратиниара выставила руки вперед, пытаясь отстраниться. Он прижал ее к себе, даже не заметив этого. Безумная жажда крови сводила его с ума. Отсвет все еще валявшегося на полу горящего креста полыхнул на его зубах.

Эльфийка подняла голову, смотря прямо в жутко-черную бездну глаз. На мгновение в них мелькнула тень узнавания. Ледяные руки на ее плечах ослабили хватку.

– Беги! Беги, я сейчас не могу это контролировать! Беги! – Он с силой толкнул ее в дверной проем. Она опрокинулась на спину, царапая кожу о неструганые доски.

Он все еще смотрел на нее, замерев в неестественно напряженной позе. Крест пылал на полу между ними ярко-белым огнем, слепя глаза.

Время замедлилось. Бежать. Он прав, надо бежать. Он сошел с ума! Ратиниара судорожно сглотнула, не в силах отвести взгляд. Тьма в его глазах пульсировала, словно живая. Бежать! – вопило чувство самосохранения.

Она поднялась, цепляясь онемевшими пальцами за развороченный косяк двери. Ужас волнами накатывал на нее, делая ноги ватными. Если она не уйдет, он убьет ее! Но… если уйдет… это навсегда. Он никогда не простит ей, что она видела его… таким.

Она закрыла глаза, не в силах смотреть, и сделала неслушающимися ногами шаг вперед, едва не наступив на пылающий крест. Почти тотчас остатки мужества оставили ее, и она опустилась на колени, упираясь руками в пол.

Вампир издал сдавленный вой. Боги, что она делает?

Он подхватил ее, пытаясь вытолкать прочь. Теплое касание живого тела туманило его мысли. Ратиниара прижалась к нему, обхватив его торс кольцом рук.

– Ты не убьешь меня. Ты хороший, хороший, хороший… – почти беззвучно, как молитву, шептали ее губы. Безумным усилием воли она заставила себя открыть глаза и посмотреть на него. По щекам эльфийки катились слезы, но она их не замечала.

Л'эрт закричал. Громко, надрывно и жутко – будто демоны преисподней рвались из его горла.

…–  Ты будешь монстром, герцог! Тебе понравится… Оставить тебе немного крови?..

– НЕТ!!!!

Дерево крошилось в труху под его пальцами.

На дне устремленных на него ореховых глаз плескалась малая толика надежды. Абсолютно шальная, она не желала пропадать.

Он стиснул зубы, со свистом выпуская воздух и ощущая, как тонким ручейком утекает прочь кровавое безумие. Медленно, страшно медленно, пробуждался замутненный разум.

Ратиниара увидела, как черная радужка меняет цвет на ярко-синий. Зрачки все еще были сужены в вертикальные линии, но эти глаза – это были уже не глаза чудовища. Она всхлипнула и потеряла сознание.

Л'эрт аккуратно опустил ее обмякшее тело вниз. Он дрожал с ног до головы, как в лихорадке. Тыльной стороной ладони он провел по лицу, частью стирая, частью размазывая кровь.

Усиливающийся шум с улицы хлестнул по его напряженным нервам. Л'эрт повернулся к окну. Над зеркальными шпилями академии танцевали высокие языки пламени. Небо заполнял едкий черный дым.

На мостовой раздавались крики и проклятья. Прямо под окнами завязалась какая-то драка.

Л'эрт встряхнул головой, окончательно приходя в себя.

– Белочка… – Он осторожно потряс эльфийку за плечи. – Белочка, очнись!

Длинные ресницы затрепетали и взлетели вверх. Ратиниара пару раз мигнула.

– Белочка, нам надо уходить отсюда! Творится что-то странное.

Она молча кивнула. Говорить не получалось, в горле пересохло от перенесенного напряжения.

Л'эрт переместился к валявшимся на окровавленном полу трупам церковников и быстрыми движениями стянул с одного из них мантию, стараясь не выпачкать ее еще больше в крови.

– Держи. – Он обернул эльфийку в серую ткань. – Я тебя сейчас спущу вниз из окна. Спрячься в тень и подожди меня. Я недолго. Хорошо?

Она снова кивнула и нервно облизала губы. Молниеносным движением он выпихнул ее в окно. Ратиниара пискнула, ожидая, что сейчас разобьется, но вокруг ее тела воздух загустел – и она мягко спустилась на мощенную камнем улицу.

Л'эрт нацепил на себя мантию второго погибшего церковника и побежал по лестнице вниз, на ходу рукавом оттирая от крови лицо. Ему нужна была Калара.

На его счастье, хозяйка борделя была за стойкой. Точнее, под стойкой: она заползла туда на корточках, прикрыв лицо руками. Производимый на чердаке шум ввел ее в состояние неконтролируемой паники.

Л'эрт одним рывком вытащил ее и сильно тряхнул, принуждая открыть глаза.

– Ты меня слышишь?

Она сглотнула:

– Я…а-а… д-д-да…

– Мне нужна купчая на эльфийку! Быстро! – Его голос резал льдом.

Калара не сопротивлялась. Дрожащими пальцами она открыла секретный ящичек бюро, вывалив на стойку перед вампиром все имеющиеся у нее документы. Нужную бумагу он нашел сам. А в следующую секунду был уже на улице. Калара пискнула и снова сползла на карачки.

Ратиниара стояла, вжавшись спиной в вьющийся по стене дома дикий плющ. Лицо у нее было страшно бледным, глаза слишком расширены. Откуда появился вампир, она не заметила.

– Пошли! – Он дернул ее за руку, увлекая за собой. – Нам надо выбраться из города.

Она на минуту замялась:

– Я не могу. Я же принадлежу Каларе. Она не разрешит мне уйти.

В синих глазах полыхнул огонь:

– Калара отдала тебя мне. Ты ей больше не принадлежишь. Идем! – Он резко дернул ее, не давая возможности воспротивиться.

Серыми тенями они скользнули прочь.

Л'эрт вел эльфийку к главным воротам Гринатаира. Продвигались они безумно медленно. На улицах им то и дело встречались патрули из служителей Пресвятого Ордена, и Л'эрт был вынужден затаиваться, ожидая, пока они пройдут мимо. Поверх ряс церковников серебрились кресты. Простых людей на улицах было мало. А те, что были, по большей части шли за церковниками в цепях, низко опустив головы. В придорожных канавах его глаза то и дело замечали неподвижные тела, замершие в невозможных для живого существа позах. В воздухе пахло гарью и болью. Часть домов полыхала, клубы дыма возносились к затянутому тучами небу.

Шпили академии уже не сияли зеркальными бликами над городом – серебристые башенки почернели, одной недоставало: в небо устремлялись осколки, будто обломанные рукой гиганта. Трепетавший над академией двойной черно-белый стяг был обуглен и в нескольких местах прорван, безвольно провиснув вдоль центрального шпиля грязной тряпкой.

Магов Л'эрт на улицах не видел. Ни в цепях, ни без них. Академия казалась брошенной на произвол судьбы.

Вампир недоумевал. Не могла его пьяная выходка вызвать такое.Да и времени после нее прошло всего ничего. Всего несколько часов! Словно церковники сидели в засаде и ждали, пока он начнет выкаблучиваться. Бред, бред!

Когда они подошли ближе к крепостной стене города, его ждал еще один неприятный сюрприз. Перед воротами выстроилась очередь из повозок: те из жителей, что разобрались в ситуации, спешили покинуть город. И каждую из повозок, перед тем как выпустить из города, перерывали чуть ли не вверх дном.

Пресвятые боги, может, он еще что-то натворил ночью? Зачем его так тщательно искать? Или – не его? А кого тогда? Слишком много совпадений!

Ратиниара осторожно тронула его за плечо:

– Мы сможем пройти?

Л'эрт покосился на ворота:

– Не знаю!

Каждую повозку проверяли двое: обычный солдат из городской стражи Гринатаира и закутанный в серую рясу служитель Пресвятого Ордена. Как правило, последний творил над отъезжающими крестное знамение, перед тем как распахивались ворота.

Л'эрт стиснул пальцы. Если этот тип в мантии помашет крестом над ним, тот непременно полыхнет. И что тогда? Ворота заперты, перекинуться в летучую мышь он не может – сейчас день, сквозь облака то и дело пробивается солнце. Он просто сгорит заживо. А город прямо-таки запружен серыми мантиями, такое впечатление, что их согнали сюда со всего Абадосса. Да что там – не только Абадосса, но и сопредельных государств. Он не сможет бегать от них до ночи. Но церковник осенял знамением не каждую повозку. Почти, но не каждую. Рискнуть?

Ратиниара нервно разгладила складки расшитой бисером юбки.

Л'эрт залез в один из спешно покинутых жильцами домов и раздобыл для них более подходящую, по его мнению, одежду, чем выпачканные кровью серые мантии. Шею эльфийки перетягивала широкая черная бархотка, полностью скрывавшая ошейник.

На одной из соседних улиц вампир нашел брошенный крытый возок со сломанной задней осью. Возок он починил, и теперь Ратиниара сидела в нем, неумело управляя смирным мышастым мулом. На дно возка они набросали соломы, куда с головой спрятался Л'эрт. Проблема состояла в том, что морок, чтобы скрыть свое присутствие, вампир использовать не мог: кресты могли среагировать на любое проявление его магии. Ему оставалось только надеяться на удачу.

Рядом с затаившимся вампиром в соломе свернулся рыжий комочек: котенок все же нашел своего непутевого хозяина.

– Ну и что у нас здесь? – Стражник лениво почесал живот. Его подняли сегодня раньше обычного и приставили в качестве напарника к церковнику в сером. Стражник не особенно поклонялся Наисвятейшему, и душеспасительные беседы с напарником уже успели ему осточертеть.

На эльфийку он уставился с явным удовольствием. Конечно, худовата немного, зато какая грудь… Он мысленно облизнулся, бесцеремонно заглядывая ей за корсаж.

– Ну-с, кто такие, куда путь держим? – Он подошел ближе, вроде как невзначай дотрагиваясь до ее обнаженного плеча. Стражник уже отметил, что люди сегодня ненормально пугливы и такие вольности спокойно сходили ему с рук.

Ратиниара захлопала длинными ресницами, делая глупое лицо:

– Мой муж сказал мне поехать к моей матери, капитан. – Судя по нашивкам, стражник был сержантом, и «ошибка» в звании ему польстила. – Она недалеко тут живет, в Глатхааре. Дня два ехать. Он так торопился, так торопился… – Эльфийка намеренно чуть наклонилась к нему, позволяя заглянуть глубже за вырез платья. – Даже не дал мне собрать мои вещи! Представляете, ни одного платья! – Она обиженно оттопырила нижнюю губу. – Сказал, что сам все привезет! Он такой нечуткий, это просто ужас.

– Что, совсем без вещей? – Он обвел беглым взглядом внутренности возка. Там и в самом деле ничего не было, кроме набросанной на дно соломы – верно, для мягкости. Церковник глянул в возок через его плечо и тихо просипел:

– Чего ты тут возишься? Перетряхни солому и пропускай ее!

Ратиниара сделала круглые глаза и придвинулась ближе к стражнику.

– А людей тоже положено обыскивать, да? – В голосе у нее прорезались низкие нотки. Стражник с вожделением уставился на ее грудь. И как ему не пришло в голову раньше! Такой прекрасный предлог!

Он покосился на церковника:

– Ты иди, Вилитен, я тут сам разберусь. Иди-иди, проверь следующих.

Церковник кисло поджал губы, проследив его взгляд, но отошел в сторону.

Стражник нервно облизнулся.

– Я только проверю, не везете ли вы что-то недозволенного. – Грубые пальцы скользнули по ее лифу, сминая груди сквозь ткань. Эльфийка заставила себя тяжело задышать и прижаться к стражнику вплотную.

– О-о, капитан, какие у вас сильные руки… – Она медленно облизнула язычком губы, смотря прямо в его глаза.

Стражник почувствовал волну возбуждения. Словно нечаянно, он скользнул рукой за вырез, сжал пальцами ее сосок. Она застонала и не сделала ни попытки отстраниться, ни намека на его беспардонность.

Он сглотнул. В конце концов, ну что она может прятать в этой соломе… Руки его поползли по ее бедрам, сдвигая юбку вверх. Ратиниара закинула руки ему на плечи, потянула на себя, опрокидываясь на спину. Еще мгновение – и он уже был в ней, резко двигаясь и постанывая.

Эльфийка подыгрывала ему, изображая страсть. Боги святые, хоть бы это его отвлекло!

Наконец стражник дернулся и излился в нее, зубами вцепившись в ткань лифа, чтобы сдержать крик.

Снаружи по возку постучали, голос Вилитена холодно спросил:

– Ну долго ты еще там?

Стражник скатился с эльфийки и чуть дрожащими руками стал завязывать штаны.

– Все-все, эту можно пускать, тут все чисто… – Голос у него немного сел. Он выкатился наружу и махнул своим подручным: – Открывайте ворота!

Вилитен встретился с ним злым взглядом. Конечно, от его внимания не укрылись звуки, доносившиеся из возка.

– Что ты себе позволяешь, сержант? – И он сорвался на длинную моральную нотацию, пропустив крытый возок за ворота без своего благословения.

Ратиниара сжалась в комочек, обхватив коленки руками. По щекам ее катились слезы облегчения. Прорвались! Благие боги, все-таки прорвались.

Л'эрт неслышно выполз из-под соломы и придвинулся ближе, обнимая ее.

– Зачем ты это сделала, белочка? – Голос у него был грустным.

Она уткнулась лицом в его шею, все еще дрожа всем телом. Слова вырвались непроизвольно, прежде чем она успела остановиться:

– Ди'ар кс'аал'ан л'иив'а, ки'шшеон.

Он дернулся, будто его ошпарили.

Затуманенный болью голубой взгляд. Тонкие пальцы, измазанные кровью, на его губах.

– Я не понимаю Верхней Речи!

– Я знаю, что ты не понимаешь…

Ратиниара замерла, удивленная его реакцией. Он же говорил, что не понимает их наречия!

– Белочка… – В голосе вампира вибрировало напряжение. – Что ты сказала?

– Я просто пошутила! Ничего серьезного, не волнуйся так!

Он устало взъерошил волосы. В синих глазах застыла печаль.

– Пожалуйста. Переведи. Мне важно знать. Пожалуйста!

Что-то такое было в его голосе… Ратиниара не смогла отвергнуть эту просьбу. Она опустила взгляд и ответила почти шепотом:

– «Потому что я люблю тебя, дурачок».

Вампир со свистом втянул воздух. Ну неужели он сам не мог понять! Сердце резанула давняя боль.

Эльфийка осторожно дотронулась до его руки:

– Пожалуйста, не сердись. Я просто пошутила. Перенервничала.

Он горько рассмеялся. Ратиниара не поняла, что смеется он над собой.

– Пошутила. И-эхх… Что же мне с тобою делать, белочка?

Она сглотнула:

– Что прикажет мой господин.

– Что? А-а-а… – Он мотнул головой, пытаясь упорядочить мысли. – Да никакой я тебе не господин. – Холодные пальцы коснулись ее шеи, по стягивающему горло металлу пробежали полупрозрачные искорки – и рабский ошейник, распавшись на две части, упал ей на колени. – Ты свободна.

Ратиниара осторожно дотронулась до обломков, словно боясь обжечься. Подняла взгляд на Л'эрта.

– Ты… ты меня прогоняешь?

Он покачал головой, кривая улыбка изогнула краешек его губ:

– Да нет. Просто со мной опасно. Особенно теперь.

– Но… Я могу остаться?

– Если хочешь. – Л'эрт пригладил ее длинные кудри.

Раз уж за ним пошла такая охота, он вернется в свой замок. Там он, по крайней мере, сможет засечь нападающих заранее.

А с Орденом Пресвятой Церкви разберется позже.

Глава 46

Аластра поудобнее устроился в глубоком кресле и перевел взгляд на Глонка, неподвижной статуей застывшего перед ним. Глонк ждал уже почти час, но Аластра это не беспокоило. Это был просто один из способов показать свою власть.

– Твои донесения весьма скупы, Глонк. С чем это связано?

Рыжий вампир мигнул. Змеиные глаза его не выражали абсолютно ничего.

– Просто нет ничего, достойного упоминания. Кар-вен сейчас не планирует активных действий. А описывать его повседневную жизнь глупо.

– Надеюсь, что так. – Аластра чуть подался вперед, впиваясь пальцами в ручки кресла. – Надеюсь, ты не подведешь меня. Ты ведь не размышляешь над тем, чтобы перейти на его сторону, не так ли?

– Зачем мне это? – Глонк пожал плечами.

– Действительно, незачем… Он ведь даже сейчас использует тебя как нечто среднее между слугой и личным секретарем. Дав ему клятву крови, ты станешь менее свободным, чем под моей властью. Надеюсь, Карвен не подозревает о твоей небольшой двойной игре? Ты – очень удобная фигура, чтобы помогать держать его под контролем. Я бы не хотел, чтобы он случайно тебя уничтожил.

– Его ненависть не распространяется на мою персону. Я не настолько значим в его глазах.

– Пожалуй что так. Но твое участие позволяет мне держать его на поводке и управлять его эмоциями. Кар-вен слишком хорош, чтобы его бездумно ликвидировать. Даже несмотря на его явные попытки перехватить у меня власть.

– Ты не находишь, что это игра с огнем, Аластра? – Глонк слегка склонил голову.

– О, ты беспокоишься за меня? Неужели? Или за себя? Да, Карвен в качестве хозяина будет далеко не так мягок, как я. Но не беспокойся. Он еще слишком слаб, чтобы представлять серьезную угрозу. А его попытки поднять бунт лишь помогают мне не расслабляться. Он – полезная игрушка.

Глонк смотрел на него пустыми немигающими глазами.

«Игрушка… Ты всех считаешь своими игрушками, Аластра. Но ты ошибаешься. Я действительно веду двойную игру. Но вовсе не для тебя. Для Карвена. Ты прав: я говорю ему, что делаю это ради свободы, но Карвен не даст мне никакой свободы. Правда куда проще. Я хочу тебе отомстить. Ты любишь нетипичные игрушки. Те, что привлекают внимание. Те, что обладают особыми свойствами. Именно поэтому ты так долго спускал с рук Л'эрту все его выходки. Именно поэтому ты в итоге освободил его от клятвы крови – ты предпочел иметь шанс впоследствии снова заполучить его в свое распоряжение. Ты решил, что слишком расточительно будет уничтожить единственного инкуба, оставшегося в живых. Жаль, ты не предугадал увлечения Валины. Ты стареешь, Аластра. И начинаешь допускать ошибки.

Ты до сих пор не понял, что твой эксперимент с моим созданием имел один маленький недостаток. Ты не знаешь всех отклонений, которыми я обладаю. Ты абсолютно уверен в моей лояльности. Еще бы, ведь ты меня создал, ты мой Мастер. Но ты не знаешь, что у меня есть один секрет. Ты не умеешь читать мысли созданного тобой мутанта, Аластра. А когда ты узнаешь это, будет уже слишком поздно.

Я просил сделать меня вампиром. Я хотел быть наводящим страх чудовищем с острыми зубами, парящим в ночи. Я хотел кормиться теплой кровью. Я любил страшные сказки. Ты обещал мне воплотить сказку в жизнь. Ты солгал. Я считаюсь вампиром, я не старею уже которую сотню лет. Но мои зубы по-прежнему имеют человеческий прикус. Моя внешность по-прежнему не вызывает никакого страха, и девушки по-прежнему скользят по мне презрительными взглядами. И вовсе не свежей кровью должен я поддерживать свое существование. Благодаря тебе я могу питаться падалью. Трупами, потерявшими всякую искру жизни. То, что для нормального вампира является смертельным ядом, для меня – изысканное лакомство. Но ты думаешь, я мечтал жрать трупы? Ты думаешь, я благодарен тебе за такойталант?

Я ненавижу тебя, Аластра. И ты заплатишь – заплатишь за то, что нарушил данное мне обещание. Своей жизнью».

– Глонк… Ты меня слушаешь?

– Да, разумеется.

– Мне казалось, ты отвлекся. Я говорил тебе, что собираюсь сегодня лично пообщаться с Карвеном?

– Зачем? Проверяете мои сведения?

– Что? Нет, не таким же способом… Последнее время Карвен не причинял особых неудобств. Я хочу сделать ему подарок.

– Какой? – Глонку это было безразлично.

– Возможно, тебя это тоже заинтересует… Вы ведь были друзьями, не так ли?

– Что?

– Я собираюсь разрешить ему уничтожить Саранциа.

– ЧТО?! – Глаза Глонка по-прежнему оставались пустыми, но рыжие брови удивленно взлетели чуть ли не на лоб. – Но… но…

– Тебе жаль его?

– При чем тут мои эмоции? Или твой «подарок» Карвену – на самом деле «наказание» для меня? Но тогда ты опоздал на несколько сотен лет. Мы уже давно не общаемся.

– Я знаю. С того момента, как я освободил его от клятвы крови. Хотя это и прискорбно.

– Но, Аластра… Я не понимаю. Ты столько лет старался сохранить его в живых… Почему вдруг ты решил изменить свое решение?

Глава ковена сцепил перед собой худые, по-мальчишески нескладные руки.

– Ты слышал о стычке в Гринатаире?

– Выступление церковников? Краем уха. Я еще не успел собрать достаточно информации, чтобы адекватно оценить картину.

– А я успел. Маг, развязавший стычку в Гринатаире, – не кто иной, как Л'эрт. Он спровоцировал активность церковников. Из-за него все мои люди теперь в опасности! Если Пресвятой Орден начнет детально разбираться в происшествии, это кончится новой волной повальных смертей! Я не собираюсь снова уходить в подполье из-за ошибки этого выскочки.

– Но… как же Валина…

Аластра вздохнул:

– Безопасность ковена важнее. Да и ей общение с этим герцогом приносит только боль. Будет проще, если она сможет забыть о нем.

Карвену пришлось прождать в замке Аластра несколько часов, прежде чем глава ковена соизволил с ним пообщаться. Потерянное время Карвена беспокоило мало. Привычки Аластра были до смешного предсказуемы.

– Ты рад, Карвен? Ведь ты мечтал уничтожить Саранциа, не так ли?

– Возможно. – Карвен поправил замявшееся кружево на левом запястье.

– Только возможно? – Губы Аластра исказила неприятная улыбка. – Ты думаешь, я не знаю, кто стоит за всеми этими покушениями на его жизнь? Ты действительно так наивен?

– Понятия не имею, о чем ты говоришь. Я никогда не пошел бы против твоей воли, Аластра.

– Ты? Ты и не пошел. Зато ты заставил кучу других поработать за тебя. Но, кажется, у тебя паршиво получается таскать орехи чужими руками. Ты рад моему подарку?

– Это не настолько важно для меня, чтобы радоваться.

– Даже так? Разве ты не ненавидишь его? Кстати, Карвен… Ведь всем известно, что ты его ненавидишь. Но никто не знает почему. Чем он тебе насолил?

– Ничем. – Глаза Карвена тускло поблескивали на свету, напоминая истлевшие угли. – Разве для ненависти нужна причина?

– Я привык понимать мотивы своих подчиненных.

– Сожалею, что не могу прояснить этой загадки.

– Ты лжешь. Ты действительно считаешь, что я не докопаюсь до истины?

Карвен едва заметно улыбнулся:

– Тебя это так беспокоит, Аластра? Я не против, чтобы ты выяснил мои мотивы…

– Ты так уверен, что я их не узнаю?

– Нельзя узнать то, чего нет, глава ковена. Но я не вправе мешать тебе бесцельно растратить свое время. – Его не беспокоил интерес Аластра. Попытка считать его собственную память – это открытое оскорбление, и ради простого интереса глава ковена на это не пойдет. А кроме него правду знает только Л'эрт. И никто больше.

А когда он убьет Л'эрта… никто и никогда не сможет узнать, что между ними произошло. Спор… Всего лишь глупый спор… Он убьет Л'эрта и наконец сможет обо всем забыть.

Синие глаза манят своей глубиной, затягивая на дно.

– Карв, расслабься, прошу тебя… Все будет хорошо.

– Откуда… тебе… знать? – Говорить невероятно тяжело, словно он ворочает неподъемные каменные глыбы. Волна желания захлестывает с головой, смешивая мысли в спутанный комок и мешая думать хоть сколько-нибудь разумно. – Ты же говорил, что… ты раньше… не…

– Да, да… – Прохладные пальцы накрывают губы Карвена. – Молчи… Мне и так сложно сдерживаться… Если я еще буду спорить с тобой…

– Твоя проклятая магия…

– Просто доверься мне… Я обещаю – больно не будет…

Карвен бесстрастно встретил испытывающий взгляд Аластра. На дне его собственных глаз тлели сполохи огня, припорошенные слоем пепла. На сей раз Л'эрт не сможет избежать смерти. Потому что в схватке один на один ему не выйти победителем.

Скоро, уже совсем скоро Карвен сможет раздавить в своих пальцах эти наглые синие глаза. Совсем скоро нахальная улыбка этого инкуба погаснет навсегда. Он выпьет всю кровь, всю до последней капли. Он до сих пор помнит ее дразнящий вкус. Ждать осталось совсем немного.

Глава 47

Зал Совещаний был залит ярким, непривычно ярким светом, разгонявшим полумрак, ранее невозбранно царивший здесь. Свет был столь ярок, что резал глаза, вызывая непрошеные слезы.

И попросить убрать свет у Квадраата не было ни малейшей возможности. Он стоял чуть справа от центра зала, сильно прищурившись и стараясь сохранять невозмутимый вид. И радовался, что присутствует здесь только в виде проекции. Кто знает, каково воздействие этого света на живой организм?

Сильно левее центра двигались две проекции черных магов, временами накладываясь друг на друга или перетекая одна в другую. Одна из них представляла высокого сухощавого мужчину с лысоватым черепом, туго обтянутым бледной кожей. Жалкие остатки волос казались приклеенными. Вторая проекция являла собой молодую женщину со смуглой кожей и пронзительно-серыми глазами. Мантия почти не скрывала ее соблазнительно-пышных форм. Лорд Глаакх и леди Сакирилла. Последние из претендентов на место Риффира. Последние, но не первые. После поединка Риффира с Ра'ота – и таинственного (а главное, совершенно непонятного) исчезновения последнего за право занять место Главы Черной Лиги разыгрались нешуточные бои. Много первоклассных магов сложили головы, пытаясь урвать этот кусок власти. В Черной Лиге царили хаос и неразбериха.

В обычной ситуации Квадраат только приветствовал бы ослабление соперничающей Лиги. Но текущая ситуация обычной, к сожалению, не была. Никоим образом.

И это невеселое утверждение подчеркивал яркий свет, пронзающий зал. Свет шел от фигуры, проекция которой разместилась точно в центре. Фигура эта была с ног до головы закутана в плотный серый плащ, на голову был низко надвинут капюшон, скрывавший лицо. Кхенеранн, Глава Пресвятого Ордена.

Демонстрация Орденом Церкви магической силы выбила Квадраата из привычной колеи. Как такое могло произойти, в голове у него не укладывалось. Изначально Наисвятейший был скорее атрибутом, чем истинной силой, истинным богом. Церковники никогда не могли призвать ни толики магии. В конце концов, их никто никогда не обучал, как этой магией пользоваться!

И вот пожалуйста! Неслыханная, несусветная весть: их академия в Гринатаире практически стерта с лица земли, их ученики – в застенках Ордена Церкви и не могут оттуда выйти. И формально – формально! – Кхенеранна не в чем было упрекнуть. По словам многочисленных очевидцев, бойня в Гринатаире действительноначалась только после того, как какой-то маг устроил подъятие всех близлежащих кладбищ и дикий марш скелетов по городу. Формально Кхенеранн просто защищал мирное население.

Глава Пресвятого Ордена замер в центре зала неподвижной статуей. Под низко надвинутым капюшоном глаза его сверкали двумя драгоценными камнями. Он был безумно доволен сложившимся раскладом.

Он готовил наступление на Орден Высокой Магии многие годы, втайне от Гласты экспериментируя с призывом первородных сил и формируя свою тайную армию. И вот, когда до запланированного удара оставались считаные минуты, к нему ворвался взмыленный церковник, которому было поручено отыграть торжественную службу в главном храме Гринатаира в честь свадьбы Арриера. Этот церковник был мелкой пешкой, не посвященной до конца в детали планирующейся атаки.

Упав на колени, заплетающимся языком он доложил, что маги перехитрили их. И сбивчиво рассказал, как в самый разгар его службы в храм влетела крупная летучая мышь, объятая белым пламенем, и справила свои естественные потребности прямо ему на голову, походя обгадив все священные реликвии. После чего, конечно, ни о каком продолжении службы речи быть не могло. Разумеется, никто, кроме черных магов, не мог бы подослать в святой храм такое мерзкое создание.

А спустя пару минут другой церковник принес известие, что на улицах города происходит какое-то странное колдовство. Кхенеранн лично видел танцующие парочками скелеты, сияющие изнутри синим огнем.

Формально Кхенеранн объявил охоту за головой непутевого мага, потревожившего покой жителей Гринатаира. А про себя он произнес горячую благодарственную молитву Наисвятейшему. Ибо чем, как не милостью его бога, было столь фантастическое, столь замечательно удобное совпадение?

И Наисвятейший ответил ему! Счел его достойным и ответил! Глава Ордена до сих пор словно погружался в сладкое масло, вспоминая этот прекрасный момент.

Он уже начал подниматься с колен, завершив молитву и собираясь лично руководить переворотом в Гринатаире, когда воздух его маленькой часовни наполнился ярчайшим светом, несмотря на ночное время. Свет казался живым и наполненным собственной, неотмирной силой и разумом. Этот свет был невыразимо прекрасен. На несколько томительно долгих мгновений ему показалось, что нечем дышать. Пол неожиданно ушел у него из-под ног, заставив распластаться ничком на каменных плитках.

Вокруг разлился горьковато-нежный, пронзительный запах свежесрезанных цветов. Свет проник сквозь Кхенеранна, и тот неожиданно ощутил себя невероятно защищенным и спокойным, словно врата лучшей жизни уже раскрылись перед ним.

– Подними взор, сын мой. Подними и посмотри на меня. Ибо ты избран, чтобы свершить великое дело! – Густой теплый голос колокольным звоном отражался от стен, заполняя все пространство часовни.

Кхенеранн, не в состоянии унять нервную дрожь, поднял глаза. Свет шел от возникшей прямо на алтаре высокой фигуры, закутанной в длинную золотую мантию.

Неужели это действительно… Неужели сам… В горле церковника мгновенно пересохло. Он судорожно сглотнул и снова пал ниц. Он читал про такое в старых хрониках, но одно дело – читать, и совсем другое – лично лицезреть явление бога! Это не могло быть ничем иным! Сила, напитавшая окружавший его свет, словно погладила его изнутри, даря чувство тепла и уюта.

– О Наисвятейший! Чем заслужил я столь великую милость лицезреть твой облик? Что ты прикажешь сделать мне? – Он старался говорить ровно, но голос предательски дрожал. Церковник хотел найти в себе силы и поднять взгляд, чтобы запечатлеть в памяти образ бога, но тело отказывалось подчиняться ему.

Кхенеранн действительно верил – фанатически верил в Наисвятейшего и его заветы, – и теперь душа его трепетала от невыразимого восторга.

– Своей преданностью мне ты обратил на себя мое внимание. Выслушай же меня внимательно, потому что мне тяжело поддерживать этот разговор. Времени слишком мало, чтобы мы могли потратить его на отвлеченные беседы.

Кхенеранн кивнул, все еще не поднимая глаз. Свет, наполнявший комнату, он ощущал всей кожей – как прикосновение живого существа.

– Возникла страшная угроза для всего мира, сын мой. Когда-то, очень давно, мир этот создали стихийные сущности, наделенные огромной силой. Они совершили прекрасное дело, даровав бесплодному комку земли жизнь, но не смогли правильно распорядиться своим даром. Создав все, что им хотелось, они начали разрушать созданное. В отчаянии люди взмолились о помощи – и я пришел, чтобы ответить на их мольбы. Я помог закрыть для стихий доступ в этот мир, хотя мне пришлось закрыть доступ и для своей собственной силы. Однако с тех пор прошло время, и звезды сложились таким образом, что стихии вновь получили шанс прорваться сюда. Я знаю, ты читал пророчество Сиринити, посвященное опасности возвращения стихий, и знаешь, о чем я говорю. Если стихии прорвутся в мир, он снова превратится в безжизненный комок земли. Они не хотят нести зло и уничтожать всех и вся, просто сила, дарованная им, слишком велика, чтобы ее можно было применять в рамках хрупкого человеческого бытия. Необходимо предотвратить катаклизм. Я знаю, что Орден Высокой Магии уже некоторое время занят поиском и уничтожением человеческих оболочек, через которые стихии могут проникнуть в материальный мир. Я знаю, что ты, как и иные дети мои, с тщанием оказываете им всемерную поддержку, дабы не допустить разрушения всего живого. Но вы допускаете ошибку!

Голос возвысился, загремел набатом.

– Орден Высокой Магии, сам того не желая, только укрепляет стихийные сущности и расширяет им проход в наш мир! Силы, которые они используют в своих заклинаниях, – отголоски тех стихийных сил, что создали, а теперь грозят разрушить этот мир! Чем больше маги будут призывать свои силы, тем больше у стихий шанс прорваться сюда! Ведь только маг – или потенциальный маг – может принять в себя стихийную силу и способствовать ее материальному воплощению в наш мир. В самой сути магии, в каждом из магов – погибель этого мира!

Кхенеранну показалось, что стены часовни вот-вот посыплются на него, не выдержав божественного гнева. Он почувствовал себя жалким червем, совершившим нечто страшное. Неужели они в неведении прогневали бога? О, если бы ему позволили понять… Позволили исправить…

Бог словно почувствовал стремление его души. Голос немного смягчился и уже не резал слух Кхенеранна острым ножом:

– Я не виню тебя и прочих детей моих. Ибо находились вы в неведении, и некому было открыть вам глаза. Но выслушай же меня с великим тщанием! Мне с самого начала нельзя было допускать, чтобы магия сохранилась на этой земле, но у меня – и тогда было, и сейчас – недостаточно сил, чтобы преодолеть эту угрозу. Но ты, преданный сын мой, поможешь мне! Я следил за твоими действиями и нахожу их правильными и весьма разумными. Не зная истины, ты тем не менее интуитивно стремишься уничтожить магов. Ты действуешь верно, сын мой. Но для полной победы у тебя все еще не хватает сил.

– О, Наисвятейший, я и мои люди сочтут за честь погибнуть ради спасения мира! Мы уничтожим столько магов, сколько будет в наших скромных силах, но мы не собираемся отступать! – Голос Кхенеранна дрожал, как свеча на ветру.

– Героическая смерть преданных мне людей не спасет мир. Но знай же! Стихии слишком торопятся вернуться. Их поспешность дает мне возможность вернуть в мир мою силу – еще не в полном объеме, но вы сможете воспользоваться моей силой, чтобы вновь отбросить стихии и запечатать для них этот мир.

– Мы станем магами? Но… мы никогда не учились колдовать и…

– Нет! Вам не нужно учиться колдовать! Вы не колдуны и не маги! Я дарую вам источник, источник истинной силы, питаемый вашей верой! Те из вас, чья вера достаточно крепка, обретут новые силы, против которых магам нечего будет противопоставить! Вам не нужно будет произносить всех этих заклинаний, рисовать магические формулы и ждать нужных звезд. Все это лишь внешние атрибуты, не требуемые от адептов истинной веры.

– Благодарю тебя, Наисвятейший! – Губы с трудом подчинялись требованию произносить слова. – Мы оправдаем оказываемую нам великую честь!

– Для достижения вами максимальной силы потребуется некоторое время – это не мгновенный процесс. Я знаю, ты планировал начать наступление на магов уже сегодня.

– Д-д-да, о Наисвятейший. У нас… есть хороший повод для этого.

– Не беспокойся, сын мой. Я поддерживаю твой план. Я знаю, ты хорошо все продумал, и твои планы будут первым ударом из длинной их череды. Часть сил придет к вам уже сейчас. А когда сила достигнет своего пика, вы сможете уничтожить всех магов – и навсегда закрыть мир от стихий. Ибо то, что делают сейчас сами маги, – не что иное, как крысиная возня. Даже если они уничтожат потенциальные оболочки, стихии вновь попробуют ворваться сюда – еще через пару тысяч лет. Нельзя постоянно сражаться за жизнь со столь превосходящими силами. Это тупиковый путь.

Кхенеранн нервно облизнул пересохшие губы:

– Маги считают, что прорыв стихий может случиться уже совсем скоро. Быть может, имеет смысл до начала полномасштабного противостояния поддержать их в части уничтожения возможных носителей стихий?

– Да будет так. Я помогу тебе знаниями, которых лишен Орден Высокой Магии. Источник истинной силы, что я дарую вам, откроет тебе эти тайны. Прими же его!

Часовню тряхнуло. Кхенеранна на секунду приподняло над полом и снова бросило оземь. Живой свет, напитавший воздух, стал истончаться, пока не исчез вовсе. С внутренним трепетом он поднял глаза.

Сияющая фигура на алтаре исчезла. Вместо нее на мраморных плитах лежал свернутый в трубочку старинный пергамент. Даже не дотрагиваясь до него, Кхенеранн осязал огромную мощь, исходящую от источника.

С запозданием он вознес богу горячую благодарственную молитву, искренне надеясь, что тот услышит и примет его слова.

Пользуясь неразберихой, возникшей в Гринатаире из-за сумасшедшей выходки мага, церковники без особых проблем разрушили здание академии и посадили в цепи интересовавших Кхенеранна учеников. Прочих он распорядился втихую казнить, обставив дело так, словно они пали от ночного нашествия скелетов.

Квадраат нервно прокашлялся, разгоняя неприятную тишину:

– Итак, сэр Кхенеранн?

– Пресвятой Кхенеранн, – поправила его фигура в сером.

– Хорошо, пресвятой Кхенеранн. Вы потребовали срочного созыва совета – и вот мы здесь, ждем ваших объяснений.

Глава Ордена Церкви соизволил повернуть голову в его сторону. Складки серой мантии чуть заметно качнулись.

– Моих объяснений? Это я жду ваших объяснений! Мы так и не нашли мага, который своей волшбой чуть не стер в пыль второй по величине город в Абадоссе. Кто он, господа Главы Лиг? И почему вы отказываетесь его выдать? Его надлежит судить – и судить справедливо! Известно ли вам, сколько сил было положено моими людьми, чтобы упокоить вызванную им армию мертвых? Костями были засыпаны все улицы! – В его голосе прорезалось праведное негодование.

Леди Сакирилла нервно всплеснула ладонями:

– Да не знаем мы, кто это! Мы бы сами с удовольствием его допросили!

Вторая часть ее утверждения была истинной правдой. Лига готова была порвать пасть выскочке, из-за которого было уничтожено такое количество перспективных студентов. А первая часть… У Черной Лиги были определенные подозрения. Поднимать мертвых в таком количестве умело только несколько магов, пересчитать их можно было по пальцам одной руки. В число таких магов, кстати, входила и сама леди Сакирилла. Но Лига была сейчас слишком озабочена внутренними склоками, чтобы выделить силы на поиски проштрафившегося мага.

– Но вы хотя бы подтверждаете, что этот негодяй входит в состав Черной Лиги? – Вопрос Кхенеранна был сух и холоден, как горный ветер.

Квадраат вздохнул. Ему катастрофически не хотелось влезать в эту свару, но не признать очевидное он не мог. Белые маги не умели поднимать мертвых. Белый маг технически не мог устроить ночной кошмар в Гринатаире.

– Я подтверждаю, что этот маг – точно не из числа Белой Лиги, – произнес он устало. Сакирилла недовольно стрельнула в него глазами. Бережет свою чистенькую задницу, гад такой! А им все это расхлебывать?

Кхенеранн чуть заметно сдвинулся. Теперь его капюшон был обращен в сторону проекций черных магов:

– Итак, господа? Что вы имеете на это сказать?

Глаакх нервно вздернул сухой подбородок:

– Мы ничего не имеем на это сказать. Ввиду… некоторых… трудностей… технического… характера мы не готовы прямо сейчас начинать охоту за скальпом нужного вам мага. Не говоря уже о том, что вы, со своей стороны, так до сих пор и не объяснили, как жевам удалось без магической поддержки отразить его атаку!

Глава Пресвятого Ордена тонко улыбнулся в тени капюшона.

– Мы вознесли молитвы Наисвятейшему, и он ответил на них. Боги всегда благосклонны к праведным их последователям. Наисвятейший счел нас достойными – и наделил нас силой, необходимой для противостояния мертвым.

Сакирилла недовольно топнула ножкой, обутой в туфлю на высоком каблуке. Не будь она в виде проекции, по полу непременно раздался был гулкий стук. А так тишина была нарушена только ее злым голосом:

– Кхенеранн, ты играешь словами! Нас не интересует, чему вы молились! Твои люди обрели магию! Магия, а не молитвы загнали скелеты в землю! Когда образовывался Орден Церкви, было особо оговорено, что члены его ни при каких обстоятельствах не будут пытаться использовать магию в своих целях!

– Леди… э-э-э… Сакирилла, я попрошу вас проявлять побольше уважения. И побольше выдержки. Иначе, наверное, мне не грозит удовольствие лицезреть ваш прекрасный облик после поединка с сэром Глаакхом.

– Поединок с Глаакхом – наше личное дело. А вот на мой вопрос ты не ответил!

– Мы не нарушили нашего устава. Мы не использовали магию в личных целях.

– И вы больше не будете ее использовать? Вы откажетесь от обретенной силы? Мне смешно слушать такие глупости!

– Ваша Лига нарушила Договор, леди Сакирилла. Договор, на основе которого был сформирован наш Орден. И теперь я вправе счесть себя свободным от всех заявленных там обязательств!

Глаакх, забывшись, попытался успокаивающе дотронуться до Сакириллы, но рука его лишь на минуту прорвала проекцию.

– Вы объявляете о начале войны, Кхенеранн? – Голос мага был спокоен. Лишь он сам знал, чего ему стоило это спокойствие.

– Я объявляю о конце перемирия, сэр Глаакх. Мне надоело, что для вас всех, великих магов обеих Лиг, Орден Церкви – собачка на побегушках. Вы не рассматривали нас как реальную силу. Возможно, текущая ситуация заставит вас изменить старое мнение. И я подчеркиваю еще раз: не мы первыми нарушили Договор! Мои руки чисты.

Квадраат тяжело вздохнул:

– Пресвятой Кхенеранн, я в состоянии понять ваши амбиции. В конце концов, вы еще очень молоды и кровь ваша горяча. Но сейчас не время перетягивать одеяло! Перед нами стоит более чем серьезная задача: уберечь наш мир от разрушения. Мне кажется более разумным сначала отвести эту страшную угрозу и лишь потом вернуться к вашим честолюбивым стремлениям.

– Честолюбивым? – Фигура в сером издала сдавленный смешок. – Ваша «угроза миру» лишний раз показывает, как вы слабы. Я детально ознакомился со всеми текстами пророчеств, любезно предоставленными мне Орденом Высокой Магии после прошлой нашей встречи. Я дополнил это изучение знаниями, накопленными служителями моего Ордена. И я имею сказать вам, что я почти решил эту маленькую проблему.

– Решил? Каким образом? – Квадраат не смог скрыть изумления, как ни старался.

– Я нашел способ быстро и без последствий уничтожить те личности, что были идентифицированы вами как носители стихийных сил. В этот самый час мои люди претворяют в жизнь мой приказ.

– Вот так просто? А мы, выходит, такие идиоты, что не могли столетиями найти этот способ? – Сакирилла была просто вне себя.

– Вот так просто. Вы упустили из виду самый простой и очевидный способ решения проблемы. Сила не будет выпушена в мир в случае смерти носителя, если носитель отдает жизнь по собственной доброй воле.

– То есть твои люди будут пытать их, пока они не покончат самоубийством?

– Нет. Я сказал – по собственной доброй воле. Никаких пыток, леди Сакирилла. Когда мы закончим наше маленькое совещание, пророчество Сиринити превратится в пыльный свиток, которым можно пугать нерадивых детей.

Глава 48

– Лорд Ксорта! – За спиной эльфа замерцало золотистое облако портала. Веренур недовольно обернулся. Будь его воля, он давно перестал бы общаться с церковниками. Но его желаниями никто не интересовался.

– Мои приветствия, лорд Кхенеранн. – Он обернулся, склоняя голову в легком полупоклоне. Ему не нужно было вглядываться в центр сияющего круга, чтобы узнать церковника, – у эльфа была очень хорошая память на голоса.

– Вам же запретили какие-либо действия без прямого согласования со мной. Почему вы опять нарушили приказ?

– Я и не осуществлял ничего без согласования. – В голосе Веренура прорезалась злость. – Я уже дышать не могу без того, чтобы не согласовать это с Церковью! Чем еще вы недовольны?

– Мне кажется, это вы недовольны, лорд Ксорта. Быть может, вы недовольны тем, что мы поддержали ваши притязания на трон? Тем, что мы подтвердили глупую сказку, которую рассказал всем Арриера? Тем, что мы оказываем вам всемерную поддержку и демонстрируем одобрение ваших политических решений – несмотря на то, что вы относитесь к отринутой Наисвятейшим расе и подлежите уничтожению? Чем из всего этого вы недовольны, лорд?

– Я просто марионетка для вас! Вы даже не объясняете своих приказов! Зачем мне этот трон и эта власть, если реально правите вы?

Фигура в портале чуть пошевелилась. Это было» первое движение с начала разговора. И, насколько успел разобраться Веренур, оно не означало ничего хорошего.

– Нам не нужно, чтобы народ знал о том, кто стоит за вами, Ксорта. Вам дано достаточно свободы, чтобы вы вполне могли поиграть в монарха в свое удовольствие, – пользуйтесь этим. Еще одно проявление недовольства, еще один бунт – и мы посадим на трон другую марионетку!

Веренур кисло улыбнулся:

– Тут не так уж и много представителей королевских кровей, чтобы вы могли столь спокойно разбрасываться лишними игроками, Кхенеранн. Если вы посадите на трон не известного никому выскочку, поднимется новое восстание. Не говоря уже о том, что мою кандидатуру предложил и поддержал лично Арриера. Он все еще сохраняет большой политический вес в глазах народа, хотя формально и устранился от управления страной.

– Ваши внутренние соглашения с Арриера меня не интересуют. До нас дошла информация, что вы пытались отравить его супругу.

Ксорта поморщился:

– Не ее. Я прекрасно помню, что вы запретили мне трогать и ее и Ралернана до получения соответствующих указаний. Но если вы чисто случайно не в курсе…

– Короче, лорд! Мое время слишком ценно, чтобы тратить его на выслушивание вашего словоблудия!

– Служанки леди Арриера утверждают, что она беременна. У меня есть обоснованные подозрения, что рождение наследника изменит отношение Ралернана к истинной власти. Есть шанс, что он все же захочет в перспективе посадить своего ребенка на трон. Мне это неинтересно, Кхенеранн.

– Ему неинтересно! Лорд, ваши обоснования и личные опасения смешны. И не являются оправданием вашему поведению. Считайте, что я предупредил вас в последний раз. Если вы еще раз оступитесь – я с вами уже не буду разговаривать.

– Я понял. – Веренур склонил голову. Очень хотелось громко выругаться и послать церковника подальше, но тот говорил правду: Ксорта полностью зависел от Пресвятого Ордена. И выбор у него сейчас был только между возможностью некрасиво и мучительно умереть или продолжать подчиняться, стиснув зубы.

– Возможно, наш следующий приказ несколько сгладит ваше недовольство. У вас есть шанс уничтожить леди Арриера.

Веренур пару минут тупо смотрел в переливающийся золотом овал портала. У него начались слуховые галлюцинации? Сначала ему выговаривают за попытки потравить эту девчонку, а потом сами же приказывают убить? Он ничего не перепутал?

– Да простит меня пресвятой Кхенеранн, но я не понимаю.

– От вас не требуется понимание. От вас требуется исполнение наших приказов. По-прежнему ли верна информация о том, что леди Арриера настойчиво отказывается от охраны – и когда находится одна, и когда общается со своим супругом?

– Ну скажем так, она упорно пытается отсылать телохранителей. Однако Грахам не всегда соглашается с ее приказами.

– Но иногда соглашается?

– Иногда да. Леди, – он усмехнулся, окрашивая слово издевательским оттенком, – имеет слишком взрывной характер. С ней нелегко спорить.

– Прекрасно. От вас требуется найти надежных людейи подгадать момент, когда супруги Арриера останутся наедине. После чего ваши люди должны инсценировать нападение на лорда Ралернана.

– Инсценировать? Зачем, великие боги? Чтобы он начал спать с кинжалом под подушкой? Вас не устраивает текущая ситуация с их охраной?

– Извольте выслушать до конца, лорд! Пока наше терпение не истощилось! Необходимо инсценировать покушение. Я предполагаю, что леди Арриера попытается защитить своего супруга. Если она действительно попробует это сделать – и рискнет при этом своей жизнью – ваши люди ее убьют. Сейчас вам все понятно?

Веренур отрицательно покачал головой. Он не был особенным мастером интриг, и от многоходовых сценариев собеседника у эльфа начинала раскалываться голова.

– Я все равно ничего не понял. Но я сделаю так, как вы просите.

– И смотрите, лорд Ксорта! На сей раз осечки быть не должно!

Аллеи парка было густо усыпаны ярко-желтой листвой. Керри начала сплетать из них венок, но все время отвлекалась, и листья падали из ее рук вниз.

– Тебя что-то беспокоит? Ты последние несколько дней очень задумчивая. – Ралернан ласково поцеловал ее в рыжую макушку.

– Мне все время кажется, что это была плохая идея… Про твою болезнь.

– Это была замечательная идея. Из меня в любом случае получился бы плохой правитель. Грахам говорит, у меня слишком мало жестокости в характере. – Эльф широко улыбнулся.

– Грахам просто пытается обеспечить твою безопасность. Иначе он не поддержал бы эту твою легенду с раком. «Он не может принять корону, потому что кто гарантирует, что он не покинет прямо завтра этот мир!» Фу, гадость.

– Ар'нри'гт – это не совсем рак.

– Ну неважно. Это самый близкий аналог из человеческих болезней. А Верхнюю Речь я все равно не выговариваю.

– Учись. – Он поймал очередной осенний лист, выпавший из ее пальцев. – Иногда это полезно.

– Полезно учиться или полезно говорить на Верхней Речи? – Керри помотала головой и попыталась вернуться к основной нити разговора: – Просто… ты же стремился занять этот трон всю свою жизнь. А тут вдруг – раз – и отказываешься… Я себя чувствую виноватой!

– Так тебя это беспокоит? – Он опять улыбнулся. – Керри, хорошая моя, я тебя уверяю, ты стоишь куда больше этого маленького трона. К тому же, если ты помнишь, мы договорились с Ксорта. Так что кусочек власти у меня все равно остается.

– Вот как раз Ксорта меня и беспокоит, – хмуро заметила она. – Он сначала так яростно сопротивлялся нашему браку, потом так неожиданно его поддержал. Он пугает меня!

– Просто он никак не может оправиться от гибели своей сестры. Это действительно тяжелый удар. Он имеет право быть несколько странным.

– Да, но он слишком странный, чтоб его!

– Ш-ш-ш… не ругайся так! – Ралернан прижал палец к ее губам. – Ты же теперь леди.

– Нуда, леди. Я с утра до вечера окружена тучей народу, которые не дают мне об этом забыть. «Мадам, нельзя есть кекс рыбной вилкой!» Тьфу! Почему нельзя есть той вилкой, которая удобнее? Нет, я не понимаю этого!

Она дернула левой рукой. С кончиков пальцев сорвались маленькие алые молнии, запалив небольшой костерок из опавших листьев. Ралернан автоматически затоптал его.

– Маленькая огненная леди. Ну все же было бы чуть лучше, если бы ты не подпаливала юбки служанкам, которые… ммм… пытаются слишком активно тебя обучать. Они путаются.

– Я слышала! – Керри фыркнула, как разозленный котенок. – Они хотят позвать сюда Пресвятую Церковь, чтобы изгнать из меня злых духов!

– Никаких злых духов в тебе нет. Но сейчас лучше не провоцировать Орден Церкви. Они практически объявили всю магию, отличную от священной, вне закона. И я еще не знаю, что можно противопоставить их силе.

– Не надо им ничего противопоставлять. Надо поддержать Орден Магии.

– Ммм… хорошая моя, давай не будем снова связываться с магами.

– Да-да-да. Это была моя идея, она была глупая, она плохо кончилась. И все такое. Вот. Просто надо более тщательно оценивать возможных союзников. Кстати, о союзниках. – Она нервно переложила остатки листьев из одной руки в другую. – Скажи, нам обязательно жить здесь? Ну под всей этой охраной и рядом с Ксорта?

– Керри, ты уже второй раз за последние пять минут говоришь о Ксорта. Он тебя чем-то обидел?

– Нет, но… Проклятье, Раль, я боюсь его! Я действительно его боюсь.

– Вроде бы раньше ты нормально к нему относилась. Я имею в виду – достаточно нейтрально?

– Угу. – Она стала тщательно разглядывать красные прожилки на кленовом листе. – А чего он за мной шпионит? Куда я ни пойду, сразу же там на него натыкаюсь! И подарки его эти дурацкие! Притащил какую-то траву, от которой у меня чуть голова не разболелась!

– Это была не «какая-то трава», а очень редкие цветы. Такие растут только у подножия Драконьих Пик, и довезти их сюда свежими чрезвычайно трудно. Совершенно не обязательно было размазывать их по лицу Веренура, сопровождая этот процесс фразой «сам ешь свое сено, козел».

– Я сказала не «ешь», а…

– Да, да, я слышал. – Он вздохнул. – Но могу я цитировать твои перлы не вполне дословно? Кстати. Веренур, вероятно, все еще пытается наладить с тобой взаимопонимание. Он хотел бы передать тебе другой подарок. Но так как он теперь… ммм… немного опасается вручать его лично, он отдал его мне. – Эльф вытащил из кармана флакончик из темного стекла.

– Что это? Яд какой-нибудь? – пробурчала себе под нос Керри.

– Это аналог человеческих афродизиаков. Способствует обострению эмоций и восприятия.

– Вот-вот. Точно яд.

– Солнышко, Ксорта заставил немного этого состава выпить служанку в моем присутствии. Я тебя уверяю, с ней ничего не случилось.

– Значит, медленный яд. И выглядит, как яд. – Она взяла флакончик, повертела его между пальцами. Отвинтила крышку, принюхалась. Запах был странный. И он… был ей чем-то знаком. И ассоциировался с кровью и болью. Керри нахмурилась, вспоминая.

И вдруг резко подбросила флакончик вверх. Эльф не успел перехватить ее руки – полыхнуло огнем, и на палые листья, кружась, осели крупинки черного пепла.

– Ты знаешь, что это? – Голос ее дрожал от злости. – Дай мне только поймать этого Ксорта, я ему оторву его…

– Дорогая! – Эльф схватил ее за плечи и постарался успокоить. – Что случилось?

– Эта… эта дрянь. – Она дрожащим пальцем ткнула в разлетевшийся пепел. – Это настой киуры!

– Я боюсь, это слово мне ни о чем не говорит. У тебя аллергия на него?

Керри издала сдавленный смешок:

– Если бы! Это трава для прерывания беременности! А никакой не афродизи-как-его-там!

– Керри, а ты уверена? Откуда ты так точно знаешь?

– Потому что… – Она прикусила язык. Правду говорить не стоило. Могли возникнуть проблемы. – Ну… Когда Ра'ота обучал меня магии… у него была целая куча всяких зелий… про некоторые он мне рассказывал…

– А. ну да. Я должен был сам догадаться, извини. Этот мерзкий маг, несомненно, только всякую отраву и держал у себя. Но не может ли быть запах просто похож? Я сомневаюсь, что Ксорта зачем-то нужно было заставлять тебя пить данный препарат.

– Ну… – Она уставилась на носки своих туфель. – Точно, конечно, я не могу сказать… Но на всякий случай я бы не стала… В смысле, если ты не настаиваешь… Потому что мне бы не хотелось… Вдруг оно подействует…

– Я, кажется, не вполне понял?

Керри продолжила изучение туфель. Туфли были точно куда безопаснее. А то мало ли.

– Ну… я имела в виду, что, видимо, ты через некоторое время станешь папой… Если меня не будут травить всякой дрянью.

– Ты беременна?! – В голосе эльфа вроде не звучало недовольства, и она наконец рискнула обернуться.

– Это хорошая или плохая новость?

Ралернан рассмеялся.

– Это очень хорошая новость. – Эльф захватил ее в кольцо рук. – Так вот почему ты была такая задумчивая эти дни! А что… – Он осекся, не договорив.

Из-за деревьев плавно показалось несколько темных теней. Керри ощутила, как спина мгновенно покрылась мурашками.

Время словно откатилось назад. Как в тот день, когда взяли Керхалан, подумала она. Вот только на сей раз не было лживых нашивок с перекрещенными молниями.

Темные силуэты двигались ближе, плавно и неторопливо. Керри заметила, что в руках у них небольшие арбалеты – нацеленные точно в сторону Ралернана.

Эльф оттолкнул ее в сторону:

– Беги! Найди Грахама, пусть пришлет охрану! Я их задержу, ничего страшного.

Керри попыталась сглотнуть. Во рту вдруг стало очень сухо. Это же она настояла, чтобы отослать телохранителей! Это ей хотелось уединения! Ей казалось, что осенний парк так безопасен… Стрелки были уже близко. Она заметила, как натягивается тетива… Это ее вина, только ее!

И, как полгода назад, она снова шагнула вперед, пытаясь прикрыть Ралернана. И ровно в тот же миг взвизгнули, срываясь с арбалетов, тяжелые дальнобойные стрелы. Как будто стрелки ждали, пока она сделает этот шаг.

Залпом ее отбросило чуть назад, на Ралернана. Часть стрел прошила ее тело насквозь, и эльфа чуть царапнули вышедшие у нее из спины отточенные наконечники.

Она еще успела увидеть, как стрелки отступают назад, эфемерными тенями исчезая в бликах золотого леса, и успела обрадоваться: эльфа они не тронут. А потом пронзавшая ее тело боль достигла такой силы, что Керри потеряла сознание.

– НЕТ!!! – заорал вампир. И – проснулся.

Теплые руки мягко гладили его.

– Все хорошо, хорошо, л'иив'ахк, все хорошо. Просто дурной сон. – Ратиниара пыталась его успокоить.

Л'эрт яростно замотал головой, садясь в кровати. Эльфийка прижалась теснее. Крик вампира до безумия перепугал ее. Как будто ему приснилась своя смерть.

Она нежно поцеловала его в холодную шею, желая отвлечь.

– Сон… сон? – пробормотал он.

– Просто сон. У всех бывают кошмары. – Она отвела с его лица намокшую от пота прядь волос.

– Но мертвым не снятся сны!

– Всем иногда снятся. Успокойся.

Л'эрта заколотило:

– А если это не сон? Если… боги… – Он вскочил и нервно забегал кругами. Подернутые дымкой боли шартрезовые глаза виделись ему как живые.

Вампир резко остановился, не довершив шага, в невозможной для живого существа позе. Пусть сон! Но он должен, непременно должен увидеть, что она жива, цела, что все у нее в порядке. Иначе он просто сойдет с ума!

Ратиниара расширенными от удивления глазами смотрела, как он стремительно одевается. За окнами постоялого двора стояла глухая полночь.

– Куда ты?

Он зашарил по карманам, выворачивая на стол их содержимое. Сдвинул все найденные деньги в одну кучу.

– На, возьми. На какое-то время тебе хватит. Потом я постараюсь вернуться.

Она метнулась к нему, схватила за руки:

– Постараешься? Боги, л'иив'ахк, куда ты идешь? Что такое тебе приснилось?

Он аккуратно отцепил ее пальцы.

– Дурной сон. Просто дурной сон. – Уголок его рта изогнулся в печальной усмешке. – Но я должен проверить, что это действительно сон.

Ратиниара замерла. В синих глазах вампира волнами плескалась боль.

– Я боюсь за тебя, – сказала она очень тихо. Эльфийке тоже снился странный сон. Нехороший. Она не могла вспомнить деталей, только чей-то смазанный облик – и горящие на бледном лице раскаленными углями глаза. Пламя, рвущееся из бездны. Она забыла все – кроме этих глаз, из которых смотрела Смерть. – У меня нехорошее предчувствие.

– Ну тогда я не одинок. – Он шутливо поцеловал эльфийку в кончик носа. – Я действительно постараюсь вернуться, белочка. Не бойся.

Легкий хлопок, и на месте вампира закружилась крупная летучая мышь. Мгновение – и она вылетела в распахнутое настежь окно и устремилась на запад, в Керхалан.

Верхом до столицы Абадосса он бы добирался недели две. Если лететь по ночам, со средней скоростью, – пять дней. Но… Но если это был не сон? Тогда на счету каждая минута, каждое мгновение. Ему казалось, что он чувствует волнами накатывающуюся боль, дикую, почти непереносимую. Разумом он понимал, что не может ощущать эмоции Керри на таком большом расстоянии – но все быстрее взмахивал крыльями, сокращая дистанцию до Керхалана. Когда закончилась ночь, он принял абсолютно самоубийственное решение – и продолжил полет.

В облике летучей мыши он был беззащитен перед прямыми лучами солнца – они испепелили бы его на месте. По счастью, небо было затянуто перистой дымкой, скрывающей солнечный диск, – и дневной свет только оставлял ожоги на его крыльях. Ожоги замедляли его движение, но он все равно продвигался вперед, пусть и медленнее, чем ночью.

Когда второй раз окончательно рассвело, он добрался до столицы. Кожа у него была почти везде сожжена до мяса.

Дворец Арриера возвышался на холме в южной оконечности города. Как Л'эрт перебрался через стену и проник внутрь, он не помнил. Кажется, он пару раз натыкался на магические ловушки – и они срабатывали, выхватывая куски его кожи. Кажется, он каким-то немыслимым образом прошел через дверь, над которой висел охранный крест. Он не обращал внимания на такие мелочи.

Его беспокоило только одно: на центральном шпиле дворца ярко-белый с золотым ромбом стяг был приспущен. Словно в знак траура. Сердце колотилось, пытаясь выскочить из груди. Он не хотел, не мог верить, что опоздал.

В одном из пустынных по утреннему времени коридоров он наткнулся на какого-то слугу и схватил его за шкирку.

– Где леди Керриалина? Ну? Отвечай! – Он встряхнул слугу, чуть не задушив при этом. Тот ошалелыми глазами смотрел на возникшее перед ним исчадие тьмы.

– Она… э-э… Мессир велел пропускать только лекарей… Если еще найдутся…

Вампира немного отпустило. Жива! В любом случае жива. Все остальное неважно.

– Где она? Я лекарь! Он ждет моего приезда! Если он узнает, что меня немедленно не провели к ней… – В голосе вампира застыл такой лед, что служка нервно сглотнул и метнулся вперед, показывая дорогу.

Ралернан сидел на мраморном полу в изголовье постели Керри и нежно, едва касаясь, держал в своей руке ее руку. Пульс девушки был слабым и рваным. И с каждым часом становился все слабее.

Ралернан попытался затащить во дворец всех лекарей, что были на момент покушения в столице – не только своих личных. Это ничего не дало. Ученые медикусы в один голос утверждали, что повреждения слишком серьезны и обширны, и любая попытка лечения только ускорит наступление смерти. И лишь меняли быстро пропитывающиеся кровью повязки.

Ралернан не отходил от ее ложа. Он не спал уже третьи сутки, но даже помыслить о сне не мог. Ему казалось, что вместе с ее жизнью утекает и его: как вода сквозь песок.

Когда с шумом распахнулась дверь в его покои, он лишь нервно поднял голову. Даже если это Ксорта, он просто пошлет его к демонам и…

Возникшая на пороге фигура и показалась Ралернану самым настоящим демоном. Лицо вошедшего наискось расчертили множественные глубокие ожоги, превращая его в чудовищную маску. Из глубоко запавших глазниц полыхал бешеный огонь. Одежда представляла собой изодранную в кровавые лохмотья непонятную массу. Когда незнакомец сделал шаг, Ралернан заметил, что он сильно хромает на левую ногу.

Эльф медленно поднялся, заслоняя собой ложе, на котором умирала Керри. Если это пришла смерть, пусть она заберет его первым. Если это человек, он доберется до его жены только через его труп.

– В сторону, серебрянка! Время слишком дорого! В сторону! – Вошедший выбросил вперед покрытую ожогами руку, толкая эльфа вбок. Ралернану показалось, что его словно ударила каменная плита. Он упал, но почти тотчас же поднялся и схватил незнакомца за плечи, пытаясь оттащить прочь.

– Не смей ее трогать! – В бешенстве он уставился в запавшие глаза.

– Не мешай мне, идиот!

И тут до затуманенного горем сознания Ралернана дошло, что он знает ворвавшегося.

– Ра'ота?! Проклятье, немедленно выметайся отсюда! Если ты дотронешься до нее хотя бы пальцем, я тебя четвертую!

– Да хоть на осьмушки порежь! В сторону, идиот! Мне надо посмотреть на ее раны! – Л'эрт снова отшвырнул эльфа прочь, на сей раз дальше, и склонился над кроватью. Керри дышала неровно и слабо. Веснушки на лице казались почти черными из-за мертвенно-белой кожи. Повязки на груди насквозь пропитались кровью. И кровь эта была не ярко-алая, живая, а темная, пахнущая смертью.

Л'эрт раскинул руки над девушкой, пытаясь точно оценить тяжесть повреждений. Кожа его медленно посерела. Слишком много ран, слишком много времени прошло. Ох, боги! Но…

С трудом поднявшийся Ралернан доковылял до кровати и попытался оттащить вампира.

– Не трогай ее!

– Я же пытаюсь ее вылечить, кретин! – почти простонал Л'эрт.

– Вылечить? Зачем тебе ее лечить?

Л'эрт метнул на него мрачный взгляд:

– Ты что, действительно полный идиот, серебрянка?

Ралернан его не дослушал:

– Мне сказали, что, если ее тронуть, она лишь быстрее умрет! А ты говоришь, что можешь ее вылечить?

– Пусти меня.

На сей раз Ралернан чуть посторонился и встал рядом, готовый отшвырнуть вампира, если ему вдруг покажется, что Керри стало хуже.

Впрочем, куда уж хуже. Она едва дышала. Сердце Ралернана рвалось на части.

Л'эрт раскинул над девушкой руки, призывая подвластные ему силы. На кончиках пальцев вампира затанцевали синие искры. Он пытался, изо всех сил пытался восстановить поврежденные ткани. Но срощенная ткань распадалась снова и снова: есть раны, над которыми не властна и магия исцеления, если процесс отмирания стал необратимым.

У него почти не оставалось сил, но он все держал заклинание, не замечая, как подгибаются его колени и он оседает на пол.

Синие искры вспыхнули последний раз и исчезли.

Ралернан наблюдал за его волшбой со смешанным чувством отчаяния и надежды.

– Ты можешь спасти ей жизнь? – прошептал он, когда искры окончательно погасли.

Л'эрт глубоко вздохнул. Керри, Керри, мышонок Керри… Боги, как вы несправедливы!

– Нет. Прости.

– Тогда убирайся прочь! Немедленно! – Ралернан бы заорал, но он боялся потревожить раненую и был вынужден ограничиться придушенным шипением.

Вампир не шевельнулся. В синих глазах стояла стена отчаяния.

– Ты что, оглох, нежить?

Л'эрт медленно повернулся к эльфу. Нежить…

Так просто. Так сложно. Он может сделать ее вампиром – для этого ему почти не требуется сил. Только выпить ее кровь и поделиться парой капель своей. И все. Вот только станет она обычным вампиром, без каких-либо способностей. Она вынуждена будет прятаться от света, который станет для нее смертельным. Она вынуждена будет жить только по ночам, а днем прятаться в гробу. Она будет шарахаться от церковников, следы пребывания которых он видел по всему замку. Она вынуждена будет пить человеческую кровь, чтобы набираться сил, чтобы продолжать свое существование. Ее официально примут в ковен, ознакомят с правилами… безопасности… Заставят… пройти посвящение. Научат… как правильно убивать. Аластра любит поиграть своей властью. Л'эрт не раз видел, как он заставлял недавно инициированных совершать зверские убийства, чтобы влитьсяв тесный вампирский мирок. И так много десятков лет, пока не накопит достаточно силы, чтобы противостоять этому.

Он грустно усмехнулся. Она шагнет на солнце сразу, как только узнает, что он с ней сотворил. Она не сможет и не захочет становиться монстром. Это только продлит ее мучения.

Если бы у него было достаточно сил! Или хотя бы немного побольше времени! Он мог бы попробовать осуществить только частичные изменения… Но она умрет, пока он соберет достаточно силы. Даже всей крови Ралернана будет для этого недостаточно.

Он на мгновение прикрыл глаза. Клиастро. Она может дать ему так нужную сейчас силу. Но что будет, если Изначальная богиня вернется в этот мир? Если пророчество верно? Вампир взглянул на лежащее на кровати израненное тело Керри. Грудь ее поднималась все реже. Нужно решаться, времени совсем нет. А пророчество… Чего стоит весь мир, если в нем не будет ее?

И он потянулся к темному туману, прятавшемуся в уголке его души:

–  Призываю тебя, Клиастро!

В сознании его острыми осколками рассыпался торжествующий хохот:

–  Я же говорила тебе – мое время придет, человечек! Но теперь я потребую другую цену за свою силу! Гораздо, гораздо большую! Ты должен быть наказан за неповиновение.

–  Это не имеет значения.

–  А если я попрошу твою жизнь? Точнее, ее остатки?

–  Я твой. Делай, что хочешь. Но мне нужна твоя сила. У меня сейчас нет времени на долгую беседу!

–  Хорошо, человечек. Поговорим попозже…

Внутренности словно опалило огнем, выворачивая наизнанку. Огонь бежал по каждой его жилке, прожигая дорогу наружу. Вокруг Л'эрта заклубилась черная спираль дыма, быстро разраставшаяся вширь. Дворец тряхнуло, на пол посыпались выбитые стекла. Где-то далеко надрывно, как по покойнику, завыли собаки.

Пространство вокруг наполнилось запахом гари и пепла. Дышать было нечем.

– Ра'ота! Что ты творишь? – Ралернан тряхнул его, возвращая к реальности.

Л'эрт со свистом втянул воздух в горящие легкие и жестко взглянул ему в лицо. Глаза вампира стали двумя бездонными колодцами непроглядной тьмы.

– Я не могу спасти ей жизнь. Но я не дам ей умереть!

Высоко-высоко, в невидимом на дневном небе созвездии Дракона, вспыхнула огромная алая звезда.

Книга 2. Правый глаз дракона

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА 1

Ее фигурка терялась в огромной дворцовой кровати. Шестнадцать лет. Всего шестнадцать… Она почти не повзрослела с тех пор, как он видел ее в последний раз. Тогда в ее глазах горела ненависть. Лучше бы она горела и сейчас. Но разве богов когда-либо заботили желания созданных ими существ?

Л'эрт бездумно перепел взгляд на резные столбики, поддерживающие полог кровати. Столбики были богато украшены золотой вязью. Золото… На это золото иной человек мог бы безбедно прожить не один год. Вот только не все можно купить за золото… Взгляд помимо его воли снова вернулся к безжизненному телу девушки. Па мертвенной белизне кожи веснушки казались не рыжими, а черными. Такими же черными, как пятна крови, насквозь пропитавшие бинты на груди. Только волосы всё ещё горели ярко-рыжим огнем, словно не желая отпускать последние искры жизни.

Керри… Нахальный маленький мышонок… Огненный комок энергии, настолько кипучей, что ее с лихвой хватило бы на нескольких человек сразу. Рядом с ней… пожалуй, только рядом с ней он чувствовал себя как обычный человек – живым.

Вампир глубоко вздохнул и на миг прикрыл глаза. Если бы он пришел раньше… Может, он бы еще успел? Всего несколько часов… Несколько часов, отделяющих жизнь от смерти. По он не успел… И теперь другого выхода просто не существует. Потому что даже ради спасения всего этого мира он не готов принести эту жертву. А мир… разве мир без неё хоть чего-нибудь стоит? И даже если эта сделка с богиней Тьмы убьет его… Жизнь Керри всё равно ценнее. Пророчество же… Орден Высокой Магии справится. Должен справиться.

Л'эрт резко встряхнул головой и уставился на Ралериана:

– Я не дам ей умереть!

– Да что ты несешь? – Эльф схватил вампира за плечи и жестко встряхнул. – Ты же только что сказал, что не сможешь спасти ей жизнь!

– Посмотри на меня и хоть немного подумай! Я же формально мертв!

Эльф позеленел:

– Я не позволю сделать из неё монстра для твоего развлечения!

Л'эрт рассмеялся, горько и язвительно. На миг свет отразился на его клыках.

– А если даже и для моего развлечения? Ты предпочтешь видеть ее на этом свете, зная, что она монстр, – или в могиле? Она будет совсем как живая. Будет мыслить, чувствовать. Будет любить и ненавидеть. И ты готов из-за своей гребаной брезгливости лишить и ее и себя этого? Ну? Что же ты замолчал, серебрянка?

– Это… подло… рассуждать так.

– Ага, щазз! Подло пытаться принимать за неё решение! Если ей не поправится то, что я сделаю, – умереть она всегда может успеть. А вот если ты сейчас не отойдешь в сторону, я не успею спасти тс крохи жизни, что еще теплятся в ее теле! – Тьма в глазах вампира шевельнулась, словно живая. Эта тьма целиком заполнила глазницы, сделав их провалами в бездну. – В сторону! Или я размажу тебя по стене, а потом тоже сделаю вампиром!

Ралернан выпрямился, отбрасывая с лица длинные пряди серебряных волос. В серых глазах эльфа застыл лсд.

– Я не боюсь твоих угроз. И тебе не превратить меня в монстра.

Улыбка вампира была кривой и печальной.

– Ты не поверишь, когда-то я такое уже слышал. Когда-то очень давно. Тогда один глупый герцог решил, что он сможет победить одного глупого монстра. Прекрасный рыцарь и злой дракон. Тебе никогда не говорили, что на самом деле рыцари побеждают только в сказках? Пусти меня, Белый Рыцарь. Я… постараюсь сделать ее не совсем чудовищем. Всё равно другого выхода у нас нет.

Эльф какое-то время колебался – вампир хорошо видел, как меняется выражение его лица. Наконец он медленно отступил в сторону, до боли стискивая кулаки. Голос у него упал до едва слышного шепота:

– Делай, что ты собирался, чудовище. Я не могу… не готов… лишиться ее. Я только надеюсь, что то, что ты сделаешь, не окажется для нее хуже смерти.

– Я тоже надеюсь. – Но вампир ответил почти беззвучно, эльф его не расслышал.

Керри дышала совсем слабо – со стороны ее дыхания уже не было видно. Но вампир чувствовал, что она еще жива. Нaклонившись к ней ближе, он ощутил, как колеблется воздух возле се губ.

– Серебрянка… Тебе лучше не смотреть. Процесс инициации – не самое красивое зрелище.

Эльф зло скрипнул зубами:

– Ничего, я переживу. Я не собираюсь оставлять ее с тобой наедине.

– И почему я и не ждал другого ответа?

Л'эрт осторожно отвел спутанные рыжие волосы с бледного лба девушки. Кажется, она даже не почувствовала его прикосновения. Глаза Керри по-прежнему были закрыты.

«Прости меня, мышонок. Если сможешь, прости. За то, что не успел спасти. За то, что не могу сейчас дать тебе умереть».

Он медленно наклонился к слабо пульсировавшей на се шее голубой жилке и укусил. Ее кровь казалась ему горькой и терпкой. Вампир чувствовал, как уходят с этой кровью остатки еще теплящейся в хрупком теле жизни, и готов был заорать от отчаяния. Но другого выхода он действительно не видел. Последний глоток, последняя капля.

–  Помоги мне, Клиастро! Мне нужна твоя сила!

Он оторвал губы от ее шеи, выхватил из-за пояса кинжал, полоснул себя по руке. Поднес набухший кровью порез к полуоткрытым губам девушки, позволяя алым каплям медленно скатиться ей в рот. Она тихо сглотнула, еще и еще раз. Шартрезовые глаза неожиданно широко распахнулись – и вдруг она резко дернула головой, вгрызаясь зубами в его запястье и жадно, чуть не захлебываясь, глотая кровь. Вокруг её зрачков возникли алые кольца, начавшие стремительно перекрывать радужку.

– Клиастро!

Ралернан смотрел на них, оцепенев от ужаса. Он хотел подойти, вмешаться, прервать этот жуткий процесс – по тело отказывалось служить ему. И он мог только смотреть.

– Клиастро!!! Ты давала слово!

Черные волосы Л'эрта взметнулись в воздух, раздуваемые невидимым ветром. С кончиков их посыпался дождь из искр. Эти искры, падая на пол, рождали струйки темного дыма. Дым рос, пока не окутал вампира и Керри с ног до головы. Темное облако обвилось вокруг них, словно огромная змея, то расширяя, то сужая кольца. По поверхности дыма то и дело проскакивали пульсирующие огненные сполохи. Сполохи складывались в непонятные Ралернану геометрические фигуры, которые тотчас же рассыпались, чтобы сложиться в иной рисунок. Дымка постепенно меняла цвет, становясь светлее и истончаясь. Эльф не смог уловить момент, когда она исчезла совсем, оставив после себя прожженные в полу неправильной формы концентрические круги, расходящиеся от кровати. За окном что-то громыхнуло, еще и еще. Воздух наполнился резким запахом озона. Снаружи сверкнула молния, озаряя комнату мертвенно-синим цветом.

И вдруг все исчезло, оставив после себя почти нереальную тишину. Ралернану показалось, что он слышит, как стучит его сердце. Он заставил себя снова посмотреть на постель.

Вампир вытянулся во весь рост, прижимая к себе Керри. Глаза у неё сейчас снова были закрыты, запястье вампира она отпустила. Эльфу показалось, что она не дышит. Он выждал несколько томительно-долгих мгновений. Ничего не менялось, только стук его сердца казался ему барабанным боем в этой тишине. Получилось? Не получилось? Почему вампир не шевелится?

Он сжал зубы и заставил непослушное тело сделать шаг, второй. Казалось, что воздух обратился в каменную стену и мешает ему подойти к кровати. Преодолевая странное сопротивление, он медленно приблизился. Тело Керри вытянулось в струнку, словно в судороге, голова чуть откинута назад. На тонкой шее подрагивала голубая жилка, две крошечные точки укуса казались черными, кровь из них не шла. Почему-то ему было трудно сосредоточиться.

Пропитанные кровью бинты сдвинулись, но там, где должны бы быть страшные раны, была просто нормальная кожа, разве что чуть бледная. Но почему она не дышит? Ралернан протянул руку, собираясь дотронуться до девушки, но тут вампир неожиданно пошевелился и перехватил его.

– Не надо. – Голос у Л'эрта был слабым, словно после тяжелой болезни. – Не трогай ее. Я не уверен, но на всякий случай пока не трогай.

Ралернан непроизвольно сглотнул и уставился ему в глаза – сплошные темные дыры на мертвеино-белом лице.

– Уже все? – Голос у эльфа упал до шепота. – Она уже… вампир? – Он с явным трудом произнес это слово, оно словно царапало ему глотку изнутри.

По лицу Л'эрта мелькнула слабая тень улыбки:

– Дурак ты, серебрянка. – И он отвернулся, крепче прижимая к себе девушку.

Эльф нервно облизнул губы:

– Ты не ответил! Что-то еще надо… для превращения? Или уже все?

Свинцовая тяжесть, наполнявшая воздух, постепенно улетучивалась. Ралернану показалось, что дышать стало легче. Возможно, вампир тоже это ощутил – во всяком случае, на сей раз улыбка на его лице была более явной и более язвительной.

– Ну зачем же все? Теперь тебе совершенно необходимо сходить за свечкой.

– Ч-чего? – Ралернан моргнул. Ему показалось, что он ослышался.

– За свечкой. Это такие штуки из воска, которые можно поджечь, и они дают свет.

Кажется, вампир явно был в порядке, но эльфу or этого было ничуть не легче. Он обвел глазами комнату. Сквозь распахнутые окна шел довольно широкий поток света. Правда, кровати он не достигал – но около нее и так горели лампы.

– Зачем тебе свечи?

– Ну как же. Раз уж ты решил остаться, будешь держать свечку, пока я буду с Керри любовью заниматься. А то как-то не по правилам получится. – Вампир издал тихий смешок.

На пару мгновений зависла тишина. Смысл фразы дошел до Ралернана далеко не сразу. Руки эльфа сжались в кулаки.

– Ты что, охренел, что ли?

– Как, а ты не знал? – В голосе вампира появились привычные насмешливые нотки. – Когда обращают в вампира, это непременная деталь процесса. Иначе ничего не получится.

– Это не тема для шуток!

Л'эрт чуть обернулся к нему и издевательски вскинул бровь.

– Шуток? Боги упаси! Я серьезен, как покойник!

– Я с тебя сейчас кожу спущу, хохмач хренов! И… и перестань обнимать мою жену! – изорвался эльф.

– Не-а. – Л'эрт выдал ему очередную ухмылку. – Это тоже обязательная деталь процесса. И это – тоже – Он картинно-медленно склонился к шее девушки. Ралернан подумал, что он снова собирается ее укусить, но вампир ее поцеловал. На краткий миг эльф остолбенел, что дало Л'эрту возможность поцеловать безвольно лежавшую в его руках Керри еще два раза – в мочку уха и губы.

После чего Ралернан взвыл и вцепился вампиру в горло.

– Немедленно прекрати, ублюдок! Иначе я убью тебя!

Л'эрт аккуратно схватил эльфа за руки, мешая пережать ему дыхание.

– А ты хорошо подумал, серебрянка? Если ты меня убьешь, кто же тогда расскажет тебе, что теперь можно и что нельзя Керри? Ты знаешь, как много мифов гуляет про вампиров? Ты уверен, что справишься без моей помощи?

Эльф зарычал, как пойманный в ловушку зверь:

– Проклятое отродье! Ты – монстр!

Вампир отбросил его руки в сторону и медленно поднялся. Если бы Ралернан не был так взбешен, он бы заметил, что его собеседника шатает. В отличие от ран Керри, повреждения и ожоги на теле вампира никуда не исчезли, к ним добавилось разодранное запястье, из которого все еще немного сочилась кровь.

– Если бы я действительно был монстром, серебрянка, я бы убедил тебя, что мне действительно нужно с ней переспать для инициации. И ты бы согласился, потому что выхода у тебя нет. Дурак ты, хоть и рыцарь.

Ралернан сделал несколько глубоких вдохов, стараясь немного успокоиться.

– Хорошо. Допустим, я дурак. Ноo, может, ты прекратишь уже издеваться и скажешь мне, все ли у тебя получилось?

Вампир пожал плечами:

– Я еще не знаю. Как минимум надо подождать, пока она придет в себя. Но я честно попытался сделать все, что смог. – Он криво усмехнулся. – И даже немного больше. Теперь остается ждать.

– И… как долго… ждать?

– Проклятье, ну не знаю я! Я раньше только обычных вампиров инициировал! Или ты думаешь, я тут каждый день такими играми развлекаюсь?

Эльф замотал головой, пытаясь сосредоточиться.

– Подожди. Ты сказал – раньше ты делал обычных вампиров. А её… в кого же ты тогда превратил её? Я не понимаю! Я думал, ты и собираешься сделать из нее обычного вампира!

Л'эрт устало вздохнул:

– Я сам не знаю, что я собирался из нее сделать, если хочешь знать. Но обычный вампир… слишком уязвим. Я постарался сделать се менее уязвимой. Что-то вроде уровня высшего вампира, но не совсем.

– Боги, да перестань ты говорить в час по капле! Я сейчас уже от тебя с ума сойду!

– Если… если у меня все получилось… Изменения случатся не сразу – они будут плавными и постепенными. Незаметными. Сейчас она еще не совсем вампир. Требуется какое-то время, чтобы перестроился метаболизм, изменилась структура костей и тканей. Небольшое время, но все равно это не совсем мгновенно. Я сейчас только запустил этот процесс. – Он опять ненадолго замолк. Эльф терпеливо ждал. – Она будет похожа на человека. Только бессмертная и вечно молодая. Первые сто лет она даже будет теплой. Разве что улыбаться придется осторожно, чтобы не пугать окружающих. Ее глаза не станут хуже видеть днем. Ей не будет опасен солнечный свет, даже если она будет голодной.

– Ей надо будет пить кровь? – Ралернан сглотнул. – Как много… и как часто?

Вампир чуть заметно улыбнулся уголками губ.

– Сложно сказать, у всех ведь разные потребности в объеме пищи. Но ей не обязательно будет пить кровь людей. Я постарался сделать так, чтобы она могла питаться кровью любого живого существа, включая домашний скот и птицу. Так что все-таки она будет не совсем монстром, серебрянка.

– А церковники? С учетом недавних событий их влияние резко возросло. Какое нужно расстояние, чтобы на нее не реагировали освященные предметы?

– Никакого. Она сможет брать крест в руки. Он не загорится.

– Мне казалось, крест реагирует на любого вампира?

– Тебе достаточно знать, что на нее он не отреагирует.

Ралернан вздохнул – на сей раз с облегчением. И вспомнил еще одно:

– А что будет с ребенком?

Л'эрт недоуменно на него уставился:

– С каким еще ребенком?

– Ну… она сейчас беременна. Она сможет родить? Или вампиры не могут иметь детей?

Л'эрт рассеянно взлохматил волосы:

– Я не знаю. – В его голосе мелькнула легкая тень какой-то беспомощности. – Я не подумал об этом. Я правда не знаю… Проклятье. То есть она теоретически может еще завести детей, по вот что будет сейчас… я не уверен. – Он замолчал, некоторое время пристально изучая местами подпаленный ковер на полу. Потом встряхнулся, как собака, вылезшая из воды. – Ладно, это ты потом сам проверишь. Тебе нужно знать еще одну вещь. Никогда, ни под каким предлогом ты не должен допускать ее встречи с черным магом по имени Аластра. Он иногда выглядит как пацан четырнадцати лет, а иногда – как захочет. Этот маг – вампир. Его можно узнать разве что по глазам. Они… они не похожи на человеческие. Тебе необходимо будет проявлять внимание к взгляду тех, с кем вы будете общаться. Никому, ни под каким предлогом не смей говорить, кто она на самом деле. И пусть постоянно – слышишь? постоянно! – носит серебряный крест на шее. Ей он не должен причинить вреда, а вот Аластра это поможет удерживать на расстоянии. Потому что, если Аластра узнает, что она вампир – а для этого ему достаточно просто подойти к ней поближе, – ты ее можешь потерять навсегда. Ты хорошо меня понял, серебрянка?

Эльф медленно кивнул:

– Я тебя понял. Но чем так страшен этот, как его?.. Ну узнает он – и что с того?

– Он глава ковена. Все вновь инициированные вампиры проходят через его руки. Кого-то он оставляет и обучает, кого-то уничтожает. Для инициации нового вампира требуется его прямое разрешение. В противном случае он, как правило, уничтожает новичка. – Л'эрт не упомянул, что в случае, если Аластра узнает о нарушении данного правила, он в первую очередь уничтожает того, кто, собственно, занимался инициацией. Но Ралернану это знать было не обязательно. – Если ты ещё не догадался, я не сподобился получить такое разрешение. – Он не стал упоминать и о том, что такого разрешения Аластра никогда бы ему не дал. Вновь созданный вампир в первую очередь подчиняется создавшему его Мастеру – и лишь потом главе ковена. Сейчас Аластра и так с трудом удерживал его под своим контролем – допускать увеличение его сил через инициацию молодого вампира он не собирался.

Когда-то, в процессе обучения, Аластра заставил его инициировать двоих. А потом, после очередной попытки бунта со стороны Л'эрта – выбросил их днем на солнце. И принудил смотреть, как они сгорают. Больше ему не удалось заставить непокорного вампира обратить ни одного, как он ни старался.

– Но ты просто ведь не успел! Может, тогда лучше, наоборот, сейчас все рассказать? Я не хочу, чтобы Керри шарахалась от каждого подростка!

– Серебрянка, понятие «лучше» в вампирском кодексе отсутствует. Я и так сделал больше, чем мог. И если я говорю, что чего-то делать нельзя – значит, это действительно так. А теперь оставь меня в покос, пожалуйста. Мне надо отдохнуть. – Он пошел к дверям. Ралернан заметил, что походка вампира была слишком медленной и неровной. Если бы это был человек, он бы предположил, что тот смертельно ранен.

Л'эрту стоило большого усилия не свалиться на пол сразу же за порогом, а дойти до какой-то пустовавшей комнатушки неподалеку. Попытка рисовки перед эльфом съела остатки его сил.

Он устало прислонился спиной к потертой обивке стен и незаметно сполз вниз, выбив небольшое облако серой пыли из густого ворса ковра.

И почти сразу же почувствовал, как кожу словно царапает изнутри иголками. Перед ним закрутилась дымчатая спираль, собираясь в прекрасную женщину. Смуглая, почти черная, кожа, черные волосы, вьющимся облаком спадающие на спину, черное платье, подчеркивающее точеную фигуру. И две сплошные черные бездны вместо глаз. Л'эрт не видел, но его собственные глаза сейчас были точным отражением этих бездн.

– Что, уже пора платить по счетам, маленькая богиня? – Он попытался улыбнуться, но губы плохо слушались.

Клиастро медленно сложила руки на груди и чуть наклонила голову – словно о чем-то задумалась.

–  Зачем ты это сделал, человечек?

– Сделал что?

Она шагнула чуть вперед по ковру, приблизившись к нему почти вплотную. Ворс под ее ногами не приминался.

–  Отдал часть своей жизненной силы. Твоя оболочка принадлежит мне! И только мне! И ты не смел…

– Мы не оговаривали деталей.

–  Разве ты не собирался вылечить ее?

Он все же смог улыбнуться.

– Я похож на дурака, маленькая богиня? Ее раны уже перешли за ту грань, где могла помочь твоя сила. Даже ты не властна воскрешать людей. Если бы ко мне пришла не ты, а Акерена, еще имело бы смысл подумать. А так…

–  Ты слишком много знаешь. –Она чуть прикусила губу. – Слишком много знаешь и не боишься меня. Ты забавляешь меня, человечек. Пожалуй, ты самая интересная игрушка из всех, что развлекали меня в последнее время.

– Я невероятно польщен. Играть роль горохового шута для великой богини – сумасшедшая честь. Просто убиться веником. – Он сплюнул. – Ты меня навестила только, чтобы потрепаться? Потому что если так – я, пожалуй, пойду займусь чем-нибудь более полезным. Ну там завещание составлю.

– Ты нарушил мои планы, человечек. Я не могу прямо сейчас использовать твое тело. Ты слишком слаб. Если бы ты использовал только мою силу, такого бы не случилось.

– Если бы я использовал только твою силу, у меня могло не получиться.

–  Ты так привязан к этой девчонке, что лишил себя бессмертия… Ты забавен.

– Бессмертия? Клиастро, прости, но мне казалось, ты собиралась слегка мною попользоваться, после чего я бы некоторым образом сдох. Или я опять что-то путаю?

–  Это возможный вариант. По не единственно возможный.

– А-а-а. Ну тогда я пойду посыплю себя пеплом в знак глубокого отчаяния.

–  Ты должен восстановить свою силу. Должен составить круг жертв и вернуть себе утраченные частицы жизни, забрав их у других. Круг крови. Мне нужна горячая кровь. Мне – и тебе, человечек.

– Это еще зачем?

–  Так нужно. Ты сейчас слишком слаб.

– То есть если я таки останусь слишком слабым, ты не сможешь материализоваться? – Он издал слабый смешок.

–  Смогу. По это произойдет чуть позже.

– Тогда поищи себе хобби на это время. Оно может оказаться слишком продолжительным.

На ее губах мелькнула легкая тень улыбки. Так мать смотрит на неразумного ребенка.

–  Мы теперь связаны, человечек. Очень крепко связаны. Уже слишком поздно для такого глупого поведения. Чересчур поздно. Если ты умрешь – я все равно смогу пройти в этот мир. Да, у меня останется меньше сил, не так много, как хотелось бы. По это лучше, чем ждать столетия в поисках новой оболочки.

– Тогда что тебе мешает меня убить прямо сейчас? Или что, боги пока настолько слабы, что ты и на это не способна? – Он ухмыльнулся, на секунду показав клыки.

–  Забавный человечек. Я еще сохраняю надежду, что к тебе вернется разум. Разве тебе самому не хотелось бы остаться жить? Если ты пойдешь мне навстречу и постараешься набрать силу быстро, я постараюсь сделать мою материализацию менее… болезненной. Я даже сохраню твою душу. Мне не нужно твое тело навсегда – только на более чем краткое время. Твое тело – лишь окно для входа в этот мир. Я повторяю: если ты будешь играть по моим правилам, ты не только останешься жив, но и приобретешь значительную силу в результате моего прохождения через твое тело.

–  Аты не боишься, что я снова сделаю что-то «не так» и твои планы опять полетят в бездну?

–  Вы, человечки, стали хитрее за все это время. Хитрее и забавнее. С вами теперь интересней играть. По – нет, второй раз у тебя не получится. Мой просчет. Я не знала, что ты готов отдать ради этой девчонки свою жизнь. Теперь знаю. –Она улыбнулась, но улыбка эта не несла в себе тепла. – Я думала, что ты умнее. Зачем ты сопротивляешься? Я действительно готова сохранить остатки твоей жизни. Мне это несложно. Неудобно – да, но не сложно. Ты практически ничего не теряешь – зато возможности твои будут весьма велики. Любое желание, человечек. Тебе нужна эта девчонка? Она будет твоей. Ну? Моя сила увеличит твои способности настолько, что она не сможет сопротивляться этому притяжению.

Вампир какое-то время молча смотрел на нее, потом чуть слышно хмыкнул и качнул головой:

– Зачаровать ее я могу и сам. По сути, я уже это сделал.

–  Но она еще не твоя. Я не наблюдаю эффекта от твоей магии. А моей власти она не сможет воспротивиться. Она всего лишь человек!

– Уже нет, кстати.

–  Ты мелочен. Тебе нравится придираться к формулировкам. Смешно. Разве тебе не хочется просто приказать: щелчок пальцами – и она будет у твоих ног.

– Клиастро? Вампиров создавала ты? Я имею в виду – изначально?

–  Ты вдруг стал очень серьезен. В чем дело?

– Просто ответь на вопрос.

–  Нет. Они появились без моего участия. Самостоятельная мутация.

– Тогда почему ты считаешь, что знаешь обо мне все?

Она рассмеялась. Смех был едким и презрительным и царапал его изнутри, как колючки чертополоха.

–  Я богиня, человечек. Я очень много знаю.

– Но не все. Все или не все, Клиастро? Боги знают абсолютно все?

–  Зачем тебе это?

– Ты же не можешь лгать напрямую. Никто из богов не может. Так все или не все? Да или нет? Или ты боишься сказать правду?

–  Я буду знать абсолютно все, когда полностью вернусь в этот мир.

Вампир чуть заметно улыбнулся:

– Значит, сейчас ты не все знаешь.

–  И что? Ты мне хочешь рассказать нечто, чего я не знаю?

– Нет, маленькая богиня. Не хочу.

–  Ты все время закрываешь от меня свой разум. Ты силен, но, когда я прорвусь, я разрушу эту завесу. Я все равно узнаю все твои мысли. Ты глуп, человечек.

Л'эрт только покачал головой. Все-таки изгнание богов лишило их очень ощутимой части силы. Иначе Клиастро не предлагала бы ему столь настойчиво то, что он мог получить и сам, – власть нал Керри. Любой Мастер обладает такой властью над созданными им вампирами. Достаточно высказать свои пожелания в форме прямого приказа. Как человек Керри могла сопротивляться последствиям укуса инкуба. Как вампир, она не могла преодолеть прямого приказа своего создателя. Какая бы ни была у нее сила воли. Л'эрт не собирался рассказывать про этот нюанс ни Ралернану, ни самой девушке. Они просто не поверят, что он не планирует им воспользоваться.

Но если Клиастро не знает про эту связку, она может не знать и кое-чего еще.

– Я размышлял над тем, что будет, если я все-таки не выпью нужного тебе количества крови.

–  Ты умрешь. Ты должен питаться. Разницы между смертью от истощения и насильственной смертью для меня нет. Я все равно смогу войти в мир. И еще. Мне надоел этот спор. Я предлагаю тебе последний раз подумать. Если ты пойдешь мне навстречу – ты обретешь все. Если нет, если ты будешь затягивать мою материализацию – я сама убью тебя. Ты будешь умирать очень и очень долго. Я умею быть изобретательной. Подумай над моим предложением, человечек. Подумай и не пытайся больше обмануть меня. Это плохо для тебя кончится.

Фигура богини окуталась дымом и исчезла. Л'эрт тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Он не видел, как медленно, словно нехотя, уходила из них пульсирующая тьма.

ГЛАВА 2

Керри пришла в себя только через два дня. Л'эрт предлагал скрыть ее состояние от окружающих и притвориться, что она очень медленно выздоравливает. Ралернан счел, что это небезопасно: слишком многие во дворце могут заметить, что она выглядит слишком здоровой для таких ранений. Да и лекари однозначно предрекали ее смерть. Пойдут слухи, ненужные вопросы. Сутки он пытался придумать выход, который не вызвал бы никаких подозрений.

В итоге он объявил, что его супругу исцелил Наисвятейший, к которому он обратился с молитвами после того, как медикусы отказались ему помочь. Естественно, чудо пожелала лично лицезреть целая толпа церковников. По совпадению, визит их пришелся на момент, когда Керри наконец очнулась.

Л'эрт при этом отсутствовал: священные реликвии церковников могли отреагировать на него, а он не хотел подставляться. В какой-то степени он радовался, что вынужден отсутствовать: он боялся увидеть ненависть в ее глазах, боялся рассказать о том, что он сделал.

Правда, Ралернан тоже боялся. Сначала, когда она пришла в себя в окружении толпы серых мантий, он повторил легенду про чудесное исцеление. Правду пришлось сказать чуть позже – когда она проголодалась.

Керри задумчиво вертела на коленях серебряный поднос. На подносе возвышалась горка только что испеченных ароматных булочек и глубокая чашка с куриным бульоном. Пахло и выглядело все это просто замечательно, так почему же у нее возникло впечатление, что перед ней положили абсолютно несъедобные вещи? Наверное, это из-за слабости. Она заставила себя взять булочку, чуть надкусила – и тут же выплюнула. Булочка была вполне нормальной, но ей показалось, что она положила в рот какую-то мерзость. Керри нервно встряхнула головой. В животе урчало от голода, но есть почему-то не получалось. Она резко оттолкнула поднос в сторону и дернула за кисточку звонка, вызывая прислугу, чтобы потребовать какой-нибудь другой еды.

И почти в этот же момент дверь неслышно приоткрылась и в комнату, стараясь производить поменьше шума, скользнул Ралернан и присел к ней на краешек кровати. Керри чуть нахмурилась: с момента пробуждения ей постоянно казалось, что вокруг все топочут, как слоны.

– Мне нужно еще раз пообщаться с лекарем. Наверное, – проинформировала она эльфа.

Лекари уже осматривали ее сразу после пробуждения – и нашли ее физическое состояние чуть ослабленным, но более чем превосходным – с учетом факта недавнего ранения. Также они сказали, что, как это ни странно, с ее ребенком все в порядке, пережитое потрясение и потеря крови не имели отрицательных последствий.

– Зачем? Ты плохо себя чувствуешь?

– Я хорошо себя чувствую. – Она повертела в руках вилку, которую забыла вернуть на поднос. – Но я хочу есть. А от булочек меня тошнит. Может, это из-за беременности?

– Ох… – Он притянул се к себе, утыкаясь лицом в ворох рыжих завитков. – Хорошая моя… ты понимаешь… тебе было очень плохо… и…

– Ну да, да, ты помолился всем этим богам и все такое. Ты уже рассказывал. Я помню. Или что, раз меня исцелили боги, мне теперь нужно питаться амброзией?

– Ну… дело в том, что это не совсем правда. Про исцеление. – Он тихо вздохнул и на некоторое время замолчал. Керри недовольно высвободилась из кольца его рук и уставилась в лицо эльфу.

– В каком смысле не совсем правда?

– Я, конечно, молился… Но… я, наверное, плохо это делал… – Он окончательно стушевался и уставился на свои руки.

– Раль! – Она немного разозлилась. – Ты можешь сказать прямо?

– Ну… ты немножко умерла.

– Ч-что? – Ее глаза стали круглыми-круглыми. – То есть как это? Я ведь живая!

– Мм… ты не совсем живая. То есть ты, конечно, живая, но не до конца… То есть…

Керри нахмурилась и дернула его за серебристую прядь волос.

– Я понимаю все меньше и меньше. И, кажется, у меня сейчас голова лопнет!

– Просто… ты умирала. И… чтобы ты не умерла совсем, тебя пришлось сделать в некотором роде вампиром.

Возникло несколько минут тишины. Керри ошарашенно уставилась ему в лицо, пытаясь выискать признаки того, что он шутит. Но эльф был серьезен.

– В каком смысле – вампиром?! Ты что, издеваешься? – взорвалась она. – Ралернан, это совершенно дурацкий розыгрыш, и он мне не нравится!

– Это не розыгрыш.

– А что это?! – Она уже кричала. – Я что, похожа на живой труп? Меня осматривали врачи, они сказали, что со мной все в порядке! Или не в порядке? Что тут происходит, демоны тебя побери?

На сей раз дверь открылась и закрылась очень тихо, но Керри все равно услышала звук.

– Вы орете так громко, что скоро сюда сбежится половина твоей челяди, серебрянка. Это опасно.

Керри уставилась на темную фигуру у входа. Вошедший привычно сдвинулся в тень, но это не помешало девушке разглядеть его. Глаза у вампира были прозрачно-голубыми, как хрупкий весенний лед. Насколько она помнила, это значило, что либо он в бешенстве, либо очень ослаб. Или оба варианта одновременно. Она мотнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Да какая ей разница, как он себя чувствует?! Как этот сукин сын вообще попал сюда?

– Ралернан! – Она вцепилась в рукав эльфа. – Что эта мразь тут делает?

– Ха. Кажется, я не вовремя. Леди явно не в духе. – На бледных губах мелькнула тень улыбки.

Дверь открылась снова, пропуская пухленькую служанку.

– Вы звали, миледи?

Керри переключилась на нее.

– Да! Заберите эту гадость, – она ткнула пальцем в поднос на постели, – и пусть принесут что-то съедобное!

– Но, миледи… – Служанка растерянно забрала поднос и осмотрела его содержимое. – Это все вполне съедобно. Все наисвежайшее. Вы ведь всегда любили такую выпечку.

– Миледи на диете. – Л'эрт склонился над плечом служанки и лениво подцепил один из хлебцев, избегая касаться пальцами самого подноса. – Ну знаете, худеет и все такое. Новая мода. Но вы не огорчайтесь. Я, например, очень люблю булочки. – Он медленно улыбнулся, косясь на пышные формы служанки за глубоким вырезом. Та перехватила его взгляд и порозовела. Л'эрт легонько шлепнул ее пониже спины и развернул к дверям. Служанка хихикнула и побежала на кухню.

Вампир перевел взгляд на Ралернана. Он уже не улыбался.

– Ты что, совсем кретин? Склероз начался? Ты бы еще овсянку ей заказал!

– А как ты себе это представляешь? Как мне объяснить поварам, не вызывая подозрений?

– Откуда я знаю! Это твой дом, а не мой! Нy придумал бы какую-нибудь глупую историю, навроде ее воскрешения. У тебя такая чушь неплохо получается. Например, что ей нужна свежая голубиная кровь для поддержания нежного цвета лица.

Керри стукнула кулаком по краю кровати:

– Да что здесь происходит?!

Эльф виновато пожал плечами:

– Ну я же уже сказал. Только ты не веришь.

– Я не вампир!! – Она попыталась заорать. Л'эрт наклонился к девушке и приложил ледяной палец к ее губам.

– Шшш. Не так громко. Хорошо, ты не вампир. Ты всего лишь глупый мышонок. Только не кричи.

– Не трогай меня! – С неожиданной силой она отшвырнула руку вампира и ударила его кулаком в грудь. Тот отшатнулся.

– Но я же правда не вампир? – спросила она почти жалобно. – Я же живая! Я дышу, у меня бьется сердце!

– Ну вообще-то это скорее по привычке, но это детали, – пробормотал Л'эрт.

Керри услышала.

– Я тебе не верю! Я… я бы почувствовала! И на мне нет никаких укусов! – Она вскочила и метнулась к зеркалу, желая проверить последнее утверждение. И замерла.

Зеркало было большое, в красивой резной раме. В нем отражалась почти вся комната, включая кровать. Вот только вместо се собственного отражения она видела какую-то мутную тень, словно из зеркала на нее смотрело серое привидение – пи лица, пи глаз, только общий колеблющийся силуэт, чуть напоминающий человека.

Она застыла, вцепившись ногтями в раму, не замечая, как соскребает с нее слой позолоты. Прислонилась лбом к холодной поверхности зеркала и постаралась упорядочить спутавшиеся мысли. Чуть отодвинулась и снова посмотрела на свое отражение – и снова увидела туманную муть.

Когда она повернулась, в глазах ее застыло отчаяние.

– Я не хочу быть монстром! Не хочу!!! – Она заплакала.

Ралернан подскочил к ней, обнял и попытался оттащить в сторону от зеркала.

– Хорошая моя, ты не монстр! Не плачь! Ну пожалуйста. – Он укачивал се в своих объятиях, словно ребенка. Она всхлипнула еще несколько раз и перевела взгляд на Л'эрта. В глазах девушки полыхнула ярость.

– Ты! Это ты сделал, больше некому! Ты решил сделать из меня чудовище! – Она рванулась из рук Ралернана, с легкостью преодолевая его сопротивление, и подбежала к вампиру. Он стоял все так же неподвижно, устремив на нее задумчиво-отстраненный взгляд. – Отвечай! – Она схватила его за отворот куртки.

– Ты не задала никакого вопроса. Пока что.

Керри со свистом втянула воздух.

– Ты действительно сделал из меня вампира? – Она приложила все усилия, чтобы ее голос не дрогнул.

– А если да, то что?

– Я убью тебя! – Она вцепилась руками в его горло. Л'эрт не пошевелился.

– Это технически невозможно, мышонок. – Голос у него был сдавленный и чуть грустный. – Я уже давно мертв.

Она медленно опустила руки и встретилась с ним взглядом.

– Я все равно убью тебя! Мне плевать, возможно это или невозможно! А сейчас – убирайся! Прочь отсюда, чудовище! Прочь! Пока я не спустила на тебя всех, кого только могу! И дай тебе боги держаться подальше от меня!

– Тебе могут потребоваться мои советы, мышонок. Процесс… преобразования твоего тела не завершен.

– Прочь! – Она схватила валявшийся на прикроватном столике крест и швырнула его в вампира.

Его все еще не оставляла слабость, накатившая после инициации Керри, и реакции его были сильно заторможенными – даже медленнее человеческих.

Четыре темные тени, с ног до головы закутанные в широкие плащи, следовавшие за ним по дворцовым коридорам, он увидел, только когда они приблизились вплотную.

Первая из теней скользнула вперед, опережая его. Л'эрт посторонился, но сильные руки сжали его за плечи и швырнули к стене. Он дернулся, пытаясь высвободиться, но у него не получилось сдвинуться и на волос. Вампир ощутил неприятный комок в желудке. Даже ослабленный, он должен быть сильнее любого живого существа. Кто же тогда эти четверо?

На некоторое время нападавший замер, не шевелясь. Пауза затягивалась.

– И что дальше? – прошипел Л'эрт, пытаясь разглядеть лицо под низко надвинутым капюшоном. Тень качнулась, неуловимым движением головы отбрасывая капюшон назад. Прозрачно-белая кожа, длинные прямые черные волосы. Черты лица нападавшего были настолько совершенны, что его можно было бы принять за эльфа. Л'эрт точно знал, что когда-то он был человеком. Но ярко-алые угли глаз человеку принадлежать не могли.

– Карвен? Что ты тут делаешь, твою мать?

Тот улыбнулся, на долю мгновения позволив свету блеснуть на его клыках. Эта улыбка ничем не напоминала человеческую – скорее, оскал хищного зверя. Ледяной оскал, не имеющий никакого отношения к радости.

– Я искал тебя. – Тот же лед сквозил и в голосе Карвена. – Я чувствовал, что ты в Керхалане, но не ожидал, что тебя занесет во дворец Арриера. Какие заботы привели тебя сюда?

– Это мои личные проблемы, и тебя они никоим образом не касаются! – Л'эрт начинал злиться. Эта встреча не была для него приятной. Мягко говоря.

– Ты плохо выглядишь. – В тоне собеседника послышались довольно издевательские нотки. Рука Карвена дотронулась до скулы Л'эрта, мазнув по коже мягким кружевом манжеты. – Ты устал. Ты уверен, что тебе не нужна помощь?

– Я уверен, что если ты немедленно не уберешь пальцы от моего лица, то я их откушу.

– Ты давно не ел. Я чувствую твой голод, он струится сквозь тебя и наполняет твое тело. – Лицо напротив было бесстрастно, словно алебастровая маска.

– Развлекаюсь мазохизмом. Карвен, чего ты хочешь? Я как-то не расположен сегодня вести светские беседы.

– Ты знаешь, чего я хочу. – Карвен наклонился вперед, почти вплотную приблизив свое лицо к Л'эрту. – Но изменить прошлое пока еще никому не дано.

– А-а-а. Нуда, как же до меня сразу не дошло. Слушай, а у тебя нет настроения подкапываться к кому-нибудь еще? Ну там чисто для разнообразия?

– Ты так долго и так успешно избегал меня. По сейчас, кажется, тебе слегка не повезло. – Глаза Карвена на секунду ярко полыхнули огнем и снова превратились в тлеющие угли.

Л'эрт поморщился:

– Отцепись, а? Твои желания меня очень мало беспокоят. Если тема беседы на этом исчерпана, то дай мне пройти. У меня тут много дел, а я еще поспать собирался.

Его собеседник чуть наклонил голову.

– Ты такой странный. Я никогда не мог понять, тебе нравится таким притворяться или это твоя настоящая сущность. Ты так цепляешься за свои человеческие привычки и эмоции, словно никак не можешь принять то, кто ты есть сейчас.

Мягкий лунный свет, посеребривший траву. Яркие звезды, углями пылающие в ночном небе. Стайка испуганных детей, согнанных в центр небольшой поляны. Дети дрожат и жмутся друг к другу, боясь пошевелиться. Еще с час назад они громко кричали от страха, видя, как понемногу смерть настигает их. Сейчас они уже не кричат. Страх стал слишком силен, чтобы оставались силы для крика. Их страх чувствуется, как живое существо. Он притягивает и манит, дразня своим запахом, смешиваясь с барабанным стуком маленьких испуганных сердечек. Тепло их крови чувствуется даже отсюда, из-за деревьев. Кажется, если закрыть глаза, можно погрузить пальцы в эту кровь.

– Эй, Л'эрт! Твоя очередь! – Его собеседник хохочет, отирая кровь с лица.

Шаг, второй, третий. Его шатает – пока еще только от вина. Дети совсем уже близко, он ощущает нежный аромат их кожи. Белокурая девочка смотрит прямо на него. Глаза у нее светло-серые и прозрачные, как осеннее небо после дождя.

– Ты тоже монстр? Я боюсь. Я не хочу, чтобы было больно.

– Больно не будет, – автоматически шепчут губы. Ей не будет. А остальным? Отголоски недавних криков плывут в воздухе. Ветер взметает ее кудри светлым облаком, словно желая поиграть.

– Ну же, Л'эрт, чего ты там тянешь?

Он оборачивается через плечо. Их всего семеро, они веселы и пьяны. И они еще не насытились. Ночь только началась.

Он медленно опускается на колени. Трава под руками мягкая, как покрывало, и мокрая от росы. Мысли путаются, не желая слушаться. Несколько томительно долгих мгновений ему кажется, что он не вспомнит нужных слов. Но все-таки вспоминает – и рядом с девочкой расцветает синий вихрь портала, неуместно яркий в ночной полумгле.

– Беги! – Он подталкивает ее в синий овал, поворачивается к остальным детям. Они в страхе по-прежнему жмутся друг к другу. – Скорее! – Он уже кричит, громче, чем воспринимает человеческий слух.

Резкий рывок сзади за волосы, опрокидывающий его на траву спиной вниз. Перекошенное от ярости невозможно красивое лицо напротив. В нечеловеческих глазах бьется пламя.

– Да какая муха тебя укусила?

– Они же еще совсем дети, Карв… Им больно и страшно.

– Естественно! Их кровь вкуснее! Опять ты со своими человеческими заморочками! Вот чувствовал я, не надо тебя было брать! Когда же ты перестанешь притворяться человеком? Ведь люди – не более чем пища, скот, глупый и недалекий! Как можешь ты ставить нас и их на одну доску? Они ценны только своей кровью. Мы же – истинные властелины земли, мы – Тьма, правящая миром!

– Тебя бы с эльфами свести. На предмет обсуждения, кто из вас таки более высшая раса.

Он улыбается. И тут же получает кулаком в скулу.

– Ты испортил нам вечер! Быть может, твоя кровь окажется не такой уж плохой заменой?

Резкая и быстрая боль, чуть притупленная выпитым вином. Все так же безразлично сияющие на ночном небе звезды.

Л'эрт вздохнул, заставляя себя вернуться в настоящее.

– Мне тут недавно популярно объяснили, кто я сейчас есть. Честное слово. Я даже записал это, чтобы перечитывать на досуге.

Карвен изучающе смотрел на него.

– В твоем голосе слышатся боль и гнев. Я могу наказать твоих обидчиков.

– А-бал-деть! А сам я, по-твоему, не разберусь? Ну спасибо.

– Ты не любишь наказывать. И не любишь убивать. И при этом ты убил куда больше, чем любой из нас. Ты забавен. – Алые глаза изучали его, словно диковинного зверя, заключенного в надежную клетку.

– Я много чего не люблю. Например тебя. Может, ты меня отпустишь? Эта бессмысленная перепалка начинает утомлять.

– Аластра объявил на тебя охоту. Ты знаешь?

– Что, Валина все-таки нашла себе новый объект для обожания?

– Нет, насколько мне известно. Но тем не менее он объявил охоту. Пока только среди высших, и я сомневаюсь, что она про это сможет узнать.

– Зачем? – Л'эрт нахмурился. – И почему именно сейчас? Мы… не ссорились в последнее время.

– Спроси его сам. – По бесстрастному лицу пробежала легкая тень. – Охота объявлена уже несколько дней как. Приз за твою голову – место его правой руки и право сразиться за титул главы ковена.

Л'эрт присвистнул:

– Н-да… Ну я могу радоваться – он меня ценит. Высоко. Знать бы еще, чем я так поднял свою стоимость.

– Ты уверен, что не хочешь изменить свою точку зрения? – В алых глазах переливались отблески темного огня. – Подумай. Уже сейчас почти все высшие вампиры подтвердили свое участие в охоте. Тебе не выстоять против нашей объединенной силы.

– «Нашей»? Ты тоже входишь в число охотников?

– Да, конечно. – На бескровных губах появилась легкая улыбка. – И это существенно ухудшает твое положение.

– Гых. Ты что, реально думаешь, что меня испугает это маленький шантаж?

– Возможно. А возможно, тебя испугает вот это.

Л'эрт не отследил движения его руки. Слева под ребрами неожиданно кольнуло острой болью. Внутренности словно опалил огонь. Он судорожно раскрыл рот, пытаясь вдохнуть.

– Ты спятил, Карвен?!

– Серебро. Если ты не согласишься на мои условия, я тебя медленно исполосую на куски. И буду наблюдать, как ты умираешь. Возможность занять место главы ковена – тоже неплохой приз. Возможно, этот приз приглушит последствия твоей магии. А возможно, твоя магия закончится с твоей смертью.

– Ты спятил!

– Нет! – Карвен повернул нож, расширяя рану. Кровь закапала на пол густой струйкой. Л'эрт с трудом сдерживался, чтобы не заорать. – Ты всегда предпочитал сам делать выбор. Я его тебе предоставил. Ты свободен решать. – Еще один поворот ножа.

Л'эрт стиснул зубы. Огонь терзал его тело, мешая сосредоточиться.

– Ты будешь умирать медленно. Очень медленно. Я умею растянуть удовольствие, ты ведь знаешь, не так ли? Но одно твое слово – и я остановлюсь. Подумай.

– У меня плохо… получается думать, когда… в меня тыкают… острыми предметами. Как-то… отвлекает… знаешь ли.

– Быть может, тогда тебе будет проще думать, если я сделаю так? – Карвен рванул его за ворот рубашки и в следуюшее мгновение вцепился зубами в шею Л'эрта. Тот едва успел сосредоточиться, чтобы поставить ментальный блок, не давая проникнуть в свои мысли, как тело ожгла резкая боль. Укус вампира, не сопровождаемый внушением, как правило, более чем неприятен. Карвен постарался усилить болезненные ощущения по максимуму. Л'эрт сдавленно заорал. Карвен на мгновение отстранился и облизал губы. – А ты все такой же вкусный. Если уж я не могу получить твое тело, то я хотя бы получу твою кровь…

Боль мешалась с растущей слабостью. Наверное, Л'эрт сполз бы на пол, если бы его не держали так крепко. В сознании он удерживался только благодаря охватившему его бешенству, но долго ему так не протянуть. В ушах противно зазвенело. Чуть погодя сквозь этот звон он смутно различил нарастающий тяжелый шум и бряцание металла.

Шум приближался к ним.

– Эй, вы там! Что у вас происходит?

Карвен оторвался от его шеи. Глаза у него словно светились изнутри.

– Кажется, ты получил небольшую отсрочку. Если выживешь, мы еще поговорим. – Он приподнял обмякшее тело Л'эрта и швырнул его в застекленное цветной мозаикой окно, выбрасывая наружу.

Словно через слой ваты, Л'эрт услышал, как звенит бьющееся стекло, почувствовал несколько мгновений свободного полета, закончившегося падением на что-то не очень твердое. Ему показалось, что его тело прорвало какую-то тонкую преграду насквозь и ударилось с размаху о что-то, напоминающее доски. В нос пахнуло прелой соломой. Он попытался пошевелиться – и потерял сознание.

ГЛАВА 3

Веренур устало щурился, всматриваясь в сияющий золотом овал портала. Ему казалось, что с каждым разом портал горит все ярче. Наверное, он уже слепнуть начинает от этого сияния.

– Лорд Ксорта! – Жесткий голос вернул его к реальности. Фигура пресвятого Кхенеранна, Главы Ордена Церкви, была видна на фоне слепящего сияния черным силуэтом. Выражения лица церковника эльф не видел.

– Да-да-да, Я все еще здесь. – Веренур был немного расстроен и немного пьян. Иногда роль марионетки казалась ему тяжеловатой.

– Мы же предупреждали вас! Почему вы опять нарушили мой приказ? – Кхенеранн говорил относительно спокойно. Многолетняя привычка помогала ему прятать бешенство в самый дальний уголок сознания.

– Да не нарушал я ничего. Сказали – подстрелить эту девчонку, так я ее и подстрелил. Ну то есть устроил, чтобы се подстрелили. Что опять вас не устраивает?

– Нас не устраивает то, что, по имеющимся лично у меня данным, леди Арриера на текущий момент времени жива, здорова и распрекрасно себя чувствует!

Веренур помотал головой. Бриллиантовые подвески в остроконечных ушах вспыхнули разноцветными огоньками.

– Не понимаю. Так вы же ее сами и воскресили. Тут на всю столицу крик был: дескать, Наисвятейший явил очередное чудо, спас невинную душу и все такое прочее. К ней скоро, кажется, начнут паломники ходить. Чтобы лично дотронуться до причастившейся благословения Наисвятейшего и урвать для себя кусочек удачи. И как вы в этой ситуации предлагаете мне ее дальше убивать? Между прочим, мои люди ее очень качественно расстреляли! Если бы не ваш бог, никакой этой катавасии не случилось бы! Все дворцовые медики в один голос твердили, что ей жить оставалось не больше дня. Когда – р-р-раз! – лорд Арриера молится, и она снова жива и здорова. Что вы мне голову морочите, а, благородный Кхенеранн?

– Пресвятой, – поправил его церковник.

– Да какая разница! Вы вот мне скажите: вы что же, против воли собственного бога решили пойти? А как же все эти чудеса, которые серые мантии по всей стране демонстрируют? Просто фокусы для отвлечения внимания? Что происходит, а?

Кхенеранн нахмурился:

– Кто сказал, что ее воскресил Наисвятейший?

– Да все про это говорят! Па каждом углу блаженные про это баллады складывают уже. Знаете, в каких печенках у меня все это?

– Мой бог ее не воскрешал.

Веренур подался вперед. Золотые сполохи, танцующие вокруг портала, пребольно цепанули его по руке, и он был вынужден снова отодвинуться. Верно ли он расслышал?

– Но почему же вы тогда не опровергаете слов Арриера? Ваше слово в данном случае будет стоить куда выше его!

– Потому что мне непонятно, что произошло. Мне жаль, что вы, лорд Ксорта, в последнее время злоупотребляете пристрастием к спиртным напиткам. С вами становится сложно связаться. Во всяком случае, сложно связаться в моменты, когда вы способны вести разумный диалог. Надеюсь, что вы минимизируете свою пагубную привычку.

– При чем тут мои привычки?

– При том, что, если бы я смог своевременно получить от вас подтверждение слухов, докатившихся до меня из других источников во дворце, я мог бы лучше разобраться в ситуации. Никто из моих людей не знал, что она действительно была сильно ранена. Я предположил, что Арриера просто играет на повышение своего политического веса из-за каких-то разногласий с вами. Но вы говорите, что она фактически умирала!

– Ну да. Послушайте, Кхенеранн, я лично видел ее раненую. Поверьте мне, она не выглядела человеком, поцарапавшим палец. Она едва дышала. Арриера почти что сходил с ума! И вдруг – р-р-раз! – и неизвестно как она исцеляется. Я не знаю, кто, кроме бога, может сделать такое! Я заходил к ней перед всем этим нашествием ваших людей. На ней не было ни царапины! Слышите ли – вообще ни единой царапины! Словно кто-то щелкнул пальцами и отмотал время назад. Если бы раны зажили, должны были остаться ну хоть какие-то шрамы! А там не было ничего – девственно-чистая кожа!

– В замке в это время были маги?

– Маги? Вы смеетесь? Маги теперь сидят в своих башнях и лишний раз не высовываются. А если и высовываются, то только в виде зрительных проекций.

– Маг мог построить портал в покоях больной, исцелить ее и уйти. – Кхенеранн задумчиво повертел пальцами. – Во всяком случае, это та версия, которой вам надлежит придерживаться, лорд Ксорта.

– Да пожалуйста. Я могу придерживаться чего захотите. Только я сам не верю в эту вашу версию. Не по силам такое магам. Не могут они, в конце концов, исцелять людей, которые одной ногой уже в могиле! У меня, хвала богам, неплохое образование, так вот ни в одной из хроник нет даже близко описания похожего случая. Да, белый маг может исцелить довольно тяжелые раны – но не воскресить же человека! Не говоря уже о том, что я пытался подстраховаться – во все лечебные настойки я подмешал один из сильнодействующих ядов. Маг не смог бы одновременно ликвидировать последствия разрыва тканей и их внутреннего поражения. Да и силы, которые ему потребовалось бы для этого использовать, – призыв их не мог осуществиться незаметно и не оставить следов.

Лицо Кхенеранна исказило презрение. Веренур не увидел этого – облик церковника казался ему сплошным темным пятном.

– Вы так свободно рассуждаете о магах! Можно подумать, вы много о них знаете!

– Вы зря ехидничаете, Кхенеранн. Не то чтобы очень много, по кое-что я знаю. Достаточно, чтобы со скепсисом отнестись к вашей версии.

– Меня не интересует ваш скепсис. Я озвучил вам версию, которой вы должны поверить. Меня не интересует, как вы это сделаете. Если хотите, займитесь самогипнозом. Но вы должны верить в то, что я вам сказал.

– Зачем вам моя вера? Я устал от того, что вы играете мной, как подставной фигурой.

– Это не предмет для обсуждения. И еще. Постарайтесь устранить ваш промах.

Веренур непонимающе уставился в сияющее золото.

– В каком смысле устранить? Снова устроить покушение на Ралернана? Но это сейчас технически невозможно! Их постоянно окружает просто огромная толпа людей! К тому же после того как в их замке кого-то пытались зарезать, Грахам утроил количество личных телохранителей Арриера.

Кхенеранн поднял руку, прерывая эльфа:

– Стоп. Кого пытались зарезать? Мне не докладывали про это…

– Да понятия не имею кого! Один из нарядов охраны видел, как несколько человек сцепились в одном из верхних коридоров, но когда они подошли ближе – там никого уже не было. Только огромная лужа крови на полу. В общем, если кого-то и пытались прирезать, то они это успешно осуществили – по рассказам, там крови не на одного человека хватило бы.

– А что же труп?

– Да не было там никаких трупов. Кое-кто из охранки уверял, что видел, будто тело выбрасывают в окно. Потом под окнами искали – но даже если его действительно выбросили, живым остаться было никак невозможно – слишком высоко, знаете ли. Если, конечно, он чисто случайно не умеет летать.

– Либо если выбросили мага. Про которого никто не должен знать.

Веренур тонко улыбнулся:

– Кхенеранн, я вас очень прошу, ну не держите меня совсем за младенца. Вы сейчас собираетесь меня убедить, что некий маг тайно был доставлен во дворец, исцелил леди Арриера, после чего лорд Арриера решил его ликвидировать, чтобы не ссориться с вашим Орденом? А этот маг был столь силен, что после активного кровопускания запустил аркан левитации и смылся? Как-то это уж слишком за уши притянуто, знаете ли. Мне надо побольше выпить, чтобы поверить в такую сказку.

– А нападавшие? Охранники были так нерасторопны, что упустили их?

– Не знаю. Тут вообще какой-то бред рассказывают. Что вроде как их почти загнали в угол, когда они тоже сиганули в открытое окно, – и тоже с концами. И тоже почти что с верхушки башни. При этом никаких новых людей в замке официально не появлялось, никто не приезжал и не уезжал. Разумеется, я не говорю о прислуге – но прислуга не развлекается такими игрушками. У меня есть подозрение, что Грахам сознательно раздувает эту историю, снабжая ее нереальными подробностями, чтобы его люди не расслаблялись.

– А у меня есть подозрение, что все это необходимо проверить. Не люблю сомнительной информации.

– Пресвятой Кхенеранн! Ну как я могу это проверить? Я уже и так рассказал все, что знал, и даже со слухами вас ознакомил! Ну что, вы хотите, чтобы я облазил двор под окнами в поисках разбившихся трупов? Да их уже увезли и спрятали не меньше десяти раз, если эта история не выдумка.

Кхенеранн медленно сплел пальцы в замок и столь же медленно высвободил их.

– Нет, Ксорта, вы меня неверно поняли. Эту информацию действительно необходимо проверить, но эта работа будет поручена другим людям.

– Я могу быть свободен?

– Не забудьте о выполнении моего приказа.

– По, Кхенеранн, я же только что говорил вам – сейчас это абсолютно невозможно! Я еще могу как-то организовать покушение на чету Арриера по отдельности – к примеру, тайно подсыпать яд в пищу. Но так, чтобы на обоих вместе и чтобы при этом не было телохранителей! Сейчас это совершенно невозможно! Поймите меня правильно: я готов исполнять ваши приказы, но этот приказ – при всем моем желании его исполнить – неосуществим! Необходимо дождаться, пока вся эта шумиха с исцелением леди Арриера уляжется!

Церковник помолчал какое-то время.

– Хорошо. Я дам вам немного времени. Но вам необходимо организовать это убийство при ближайшем же удобном случае! И не дай мне боги узнать, что вы упустили такой случай!

Жестом руки он отключил связь.

Кхенеранн нервничал. Он вовсе не был на все сто процентов уверен, что леди Арриера не воскрешал непосредственно сам Наисвятейший. Просто, к его великому сожалению, бог пока что не почтил его повторным визитом, и Кхенеранн строил свои логические выкладки исключительно на основе допущений. Ему казалось нелогичным, что Наисвятейший сначала сам подсказал ему путь уничтожения потенциальных оболочек стихийных сил, а потом занялся воскрешением одной из них. Проблема была в том, что, в отличие от Ксорта, он был оченьхорошо осведомлен о способностях магов к исцелению. И он знал, что, если все реально было так, как докладывал ему сам Ксорта и прочие его информаторы, процесс исцеления не был похож ни на один из известных ему арканов. Значит, на доске появилась неизвестная фигура. И фигуру эту надлежало выяснить и изучить как можно быстрее, во избежание неприятных сюрпризов. Таинственные покушения на убийство его тоже не порадовали. Он прекрасно знал, что охрана Грахама и так поддерживала обеспечение безопасности обитателей дворца на должном уровне. Да и не представлял он самого Грахама, придумывающего сказки для тренировки внимания своих подчиненных, – не тот склад характера. И значит, кто-то опять непонятный. Кто-то, кто может бесследно и, судя по всему, без потерь для собственного здоровья выпрыгивать с башен. Маги? Но маги боятся сейчас показать нос в столицу. И Гринатаир и Керхалан неформально уже в руках церковников. Конечно, пока открытое столкновение только намечается, но маги предпочитают не рисковать в таких ситуациях.

Кхенеранн потер виски. Необходимо было продумать уточненные приказы его информаторам, каковые могли бы внести ясность в этот туман.

ГЛАВА 4

Сквозь дыру в брезенте виднелся кусочек неба. Небо было затянуто облаками, ронявшими холодный осенний дождь – то моросящий, то переходящий в краткий ливень. Собственно, этот дождь, вероятно, и разбудил его: сложно оставаться в забытьи, когда тебя регулярно поливают ледяной водой. Пол под ним шатался, словно пьяный. Неструганые доски больно впивались в спину. Л'эрт моргнул и попытался осторожно пошевелиться. В прошлый раз это кончилось тем, что он потерял сознание – посему на сей раз он начал движение очень медленно. Бок тут же резануло острой болью. Он глухо выругался, но все же заставил себя приподняться на руках и попытаться осмотреться.

Кажется, первое предположение оказалось верным: он в какой-то повозке, и повозка эта едет. Теоретически повозка была крытой. Он покосился на дыру в брезенте. Но теория никак не спасала его от непрекращающегося душа. В боку снова кольнуло болью. Он непроизвольно потянулся туда пальцами и наткнулся на довольно толстый и – судя по тому, что он смог понять на ощупь, – довольно неаккуратный слой бинтов. Местами сквозь бинты проступала кровь – он нащупал на повязке мокрые пятна. Навряд ли его собираются убить, если перевязали. Но кто? Карвен? Или еще кто-то? И что он здесь делает, и куда его везут?

Дно повозки образовывали грубо сколоченные доски. Кое-где эти доски прикрывали кучки старой соломы. Теоретически, наверное, они должны были служить для мягкости, но запах от них шел такой… Судя по всему, он лежал в задней части повозки – сквозь дыры в брезенте за спиной он видел какие-то куски пейзажа. Переднюю часть отгораживало еще одно полотнище, когда-то выкрашенное в ярко-голубой цвет, но с тех пор изрядно полинявшее. Он прислушался. Его повозка была явно не единственной – в непосредственной близости он различал скрип еще пары осей.

Повозка подскочила на каком-то ухабе. Л'эрта тряхнуло. Волна боли раскатилась по телу, заставив его заорать.

Брезент впереди пошевелился, и в образовавшуюся дыру вползла девушка весьма пышных форм. За исключением, собственно, форм, ничего особенно примечательного в ней не было: простоватое круглое лицо, русые волосы, заплетенные в тоненькие косы, блекло-голубые глаза.

Встретившись с ним взглядом, девушка восторженно пискнула и застрекотала:

– О! Живой! Очнулся! Я же говорила папеньке, что ты очнешься! А он мне не верил! Но я всегда права! Это я тебя перевязала! Тебе уже лучше? Выглядишь ты лучше, это точно! Во всяком случае, сейчас ты не похож на труп. А когда я тебя нашла – был совсем похож! И холодный такой – аж жуть! Это ты от потери крови такой холодный? Никогда не встречала таких ледышек!

Л'эрт пытался следовать за ходом ее скачущих мыслей, по быстро начал уставать. Лишь бы она согреть его прямо сейчас не предложила, а то он точно в обморок грохнется. От полного восторга.

– Эй! Э-э-эй! – Она помахала перед его носом пухленькой ладошкой. Не то чтобы ему не нравились пухленькие ладошки, но он предпочитал женщин с необгрызенными ногтями. – Эй! Ты меня слышишь? Не вздумай снова отключиться!

– Слышу, слышу.

– Вот и молодец. – Девушка потянулась к нему рукой, словно собиралась потрепать по щеке, но в последний момент остановилась. – Будешь меня слушаться, быстро поправишься. А как тебя звать? Ты специально в наш фургон через крышу залез? Ты имей в виду – папенька был недоволен, что ты ее попортил! Это хороший фургон, мы на нем уже лет пять ездим. Он тебя обыскал, но у тебя совсем нет денег. Тебе придется что-то придумать, чтобы он не сердился из-за крыши. Ты умеешь делать что-нибудь полезное? Если умеешь, он позволит тебе отработать…

Слова кружились вокруг него бессмысленными цветными бабочками. Они трепетали крыльями и производили странный шум, но он его не понимал. Одна из бабочек уселась прямо ему на нос и щекотала своими усиками.

– Эй! Эй, ты чего опять?

Бабочек становилось все больше, но шумели они почему-то все тише и как-то успокаивающе.

Он не заметил, как провалился в спокойную пустоту забытья.

Несколько дней он провалялся в лихорадке, потом начал медленно приходить в себя. Раньше ему не случалось получать раны серебряным оружием – за исключением поверхностных порезов. Сейчас Карвен почти что выпустил ему все кишки наружу. Обычные ранения он залечил бы за сутки, максимум за двое. А сейчас время шло, а ситуация почти не улучшалась. Слабость, сковывавшая его тело, была страшной – он терял сознание от попытки повернуть голову.

Пухленькая девушка пыталась ухаживать за ним, но, по мнению самого Л'эрта, куда лучше было бы, если бы его просто выгрузили из прыгающей на ухабах повозки и не дергали неумелыми перевязками. Она на скорую руку сшила края раны, но, разумеется, без всякой дезинфекции. Если бы Л'эрт не был вампиром, он бы умер просто от последствий такой заботы.

Он хотел загипнотизировать ее взглядом, чтобы похитить немного крови – но у него ничего не получилось. Л'эрт чувствовал себя так, словно внезапно разучился устанавливать ментальный контроль. А значит, он потерял куда больше сил, чем предполагал изначально. Последний раз он чувствовал себя так мерзко, когда на него поохотилась группа черных магов во главе с Даниэлем. Впрочем, оставалась еще слабая вероятность того, что девушка была иммунна к его чарам: такое встречалось, хотя и весьма редко. В какой-то степени это подтверждалось и тем, что она упорно старалась соблюдать некоторую дистанцию в общении – при том, что Л'эрт явно был ей симпатичен.

Когда у вампира немного прояснилось в голове и он смог воспринимать информацию, он узнал, что они уже удалились от Керхалана в какую-то сельскую глушь. Пухленькую девушку звали Алитой. Отец ее руководил небольшой труппой бродячих лицедеев, дававших представление в Керхалане в тот день, когда на него напал Карвен. Когда он выпал из башни, они уже уезжали и обнаружили «попутчика», только покинув кольцо крепостных стен. По настоянию Алиты, которой приглянулся «труп», его не выбросили в ближайшую же канаву, а оставили в повозке.

Ни самого Карвена, ни его слуг Л'эрт поблизости не видел. То ли они потеряли его из-за того, что он упал в движущийся фургон – и не смогли отследить его перемещение, то ли им кто-то помешал. Оба эти варианта Л'эрта вполне устраивали. Вариант, что Карвен вполне мог за ним следовать на расстоянии и позволять тешить себя мыслью о благополучном избавлении, Л'эрту не нравился, и он старался о нем не думать.

Для лицедеев он наскоро сочинил легенду, что ножом его пырнул ревнивый муж, заставший его в неурочный час в спальне своей супруги. И соответственно, пытаясь спасти свою шкуру, ему пришлось выпрыгнуть из окна. На счастье вампира, последнее выступление лицедеев в Керхалане оказалось довольно успешным, что труппа и не преминула отмстить перед отъездом. В результате возница фургона даже не проснулся от толчка при падении Л'эрта. Его легенде поверили.

Первые дни его навещала только Алита. Ее отца, Лео, он впервые увидел почти через месяц, когда они остановились в провинциальном городке Неклаш, чтобы дать очередное представление. Л'эрт едва успел порадоваться тому, что повозку перестало швырять из стороны в сторону, когда полинялый полог, закрывавший переднюю часть, пошевелился и явил его взгляду плотно сбитого мужчину лет пятидесяти. Мужчина был одет в нечто, отдаленно напоминавшее рясы церковников, и вампир непроизвольно напрягся.

– Эй, ты, нахлебник! Ты что же, думаешь, мы тебя до скончания веков кормить будем? – Голос у Лео был низкий и хриплый.

– И ты тоже здравствуй.

– Чего ты сказал? – Мужчина нахмурился. – Ты чего, меня оскорбить хочешь? Ты думаешь, что раз Алитке приглянулся, так все перед тобой будут спину гнуть?

Вампир поморщился:

– Ничего я не думаю. Пришел-то ты чего?

– А! – Лео потер пятерней покрасневший от недавней вспышки лоб. – Так вот. Задарма я кормить тебя больше не намерен. Ты и так тут наел на год вперед.

Вампир мог бы его поправить, но сомнительно, что это улучшило бы ситуацию. На самом деле Л'эрт ничего не ел уже больше месяца, и ситуация начинала становиться для чего критической. Установить ментальный контроль у него по-прежнему не получалось. Пока не затянулись рапы, он не мог перемещаться с привычной скоростью – и значит, даже насильственное нападение представляло для него сложность.

– Эй! Ты слушаешь?

– Да-да. У меня просто голова кружится из-за слабости. Извини. Так чего ты хотел?

– Я говорю, чего ты умеешь-то? Я бы тебя к делу приставил, чтобы ты тут солому не просиживал.

– Я не могу участвовать в твоих представлениях. – Вампир ткнул пальцем в свои повязки. С чистой тканью у лицедеев было напряженно, и бинты были покрыты пятнами старой крови и следами присутствия мух. – Рискую упасть в середине акта. Разве что тебе там раненого требуется изобразить.

Лицедей пожевал губами:

– Раненого? У меня нет таких ролей. Но ты вполне мог бы заняться починкой нашего инвентаря и костюмов. Руки-то у тебя вроде более-менее в порядке, это только на ногах ты не держишься.

– Я похож на белошвейку? Ты представляешь, во что превратятся твои наряды?

– Ничего, постараешься. Будешь плохо стараться, перестану кормить.

Через час Алита притащила ему ворох ткани и исчезла – участвовать в выступлении. Повозки стояли прямо позади наспех возведенного помоста, и в многочисленные дыры Л'эрт мог видеть актеров.

Представление было обыденным. Юные влюбленные, которых грозят разлучить нелепые случайности и коварные враги. То ли актеры еще не пришли в себя с дороги, то ли в принципе не умели играть лучше – вампира представление совершенно не впечатлило. Кажется, аудитория по большей части была согласна с его мнением – хлопки по окончании спектакля были жиденькие, на помост летели в основном монеты самого мелкого достоинства.

Почти без перерыва актеры начали вторую пьесу. Л'эрт попытался сосредоточиться на своем «рукоделии». Небольшая проблема состояла в том, что за почти восемь столетий сознательной жизни вампиру как-то не приходилось брать в руки иголку. Какое-то время он честно старался делать все аккуратно, но в конце концов махнул рукой и отложил тряпичную кучу в сторону: после его починки одежда выглядела еще хуже, чем до нее.

Когда глава труппы зашел забрать результаты его работы, Л'эрт развлекался прицельным метанием щенок в дыры, испещрявшие старый брезент повозки. Рассмотрев, что он натворил с костюмами, Лео побагровел:

– Ты что, не понял, что я тебе сказал? Не получишь больше никакой еды!

Л'эрт лениво подбросил сразу несколько щепочек, заставив их описать в воздухе восьмерку, и снова поймал их.

– Значит, буду поститься. Говорят, полезно. К богам близость чувствуешь.

Лео нахмурился. Он привык, чтобы его слушались – и самую малость боялись. Этот раненый, который сам не мог пройти и трех шагов, чтобы не упасть, вел себя слишком вызывающе. Может, действительно стоит выбросить его в ближайшую канаву, раз уж пользы от него абсолютно никакой? Мужчина задумчиво наблюдал, как Л'эрт снова подбросил кучу щепок. Руки вампира перемещались с недоступной человеку скоростью. В голову лицедея пришла еще одна мысль.

– Слушай, а ты чем-нибудь потяжелее жонглировать сумеешь?

– Не понял?

Мусор, который Л'эрт вертел в руках, осыпался вниз.

– Ну не соломой этой, как сейчас, а к примеру… – Лео ненадолго задумался, – факелами?

Вампир чуть не поперхнулся. Хорошо еще, не крестами.

– Нет, факелами не сумею. Они горячие и жгутся. Или ты из глубинной мести хочешь, чтобы я и руками пользоваться не мог?

– А чем сумеешь? Чтобы впечатляло? Л'эрт криво улыбнулся:

– Ну хочешь, я ножиками покидаюсь?

Вообще-то он шутил. Но Лео идея слишком поправилась. Его даже не остановило то, что Л'эрт практически не мог стоять из-за раны. Своим привыкшим выискивать потенциальные выгоды взглядом он видел, что незваный попутчик, даже будучи столь сильно ранен, проявляет чудеса ловкости. Для пробы он заставил вампира пожонглировать тремя старыми ножами, тупыми и ржавыми, вытащенными из завалов старого реквизита. Л'эрт намеренно провалил шоу. У него кружилась голова и чуть дрожали руки, и он не понимал, зачем ему надо еще и мучиться на подмостках.

К несчастью, Лео каким-то образом понял, что его пытаются надуть. Он дал ему ножики еще раз, пригрозив, что если тот опять начнет притворяться, он свяжет Л'эрта и самолично прикончит, избавив от мучений. Угроза была абсолютно бессмысленной, по Лео не мог знать этого. Вампир сначала хотел снова разозлить его и заставить выбросить прочь, но потом решил, что так ему будет еще сложнее восстановить силы – особенно с учетом того, что перемещаться самостоятельно он мог разве что ползком.

Л'эрту соорудили что-то вроде кресла на деревянных колесиках, каковое с видом царствующей королевы возила по сцене Алита. Девушка нарядилась в какой-то восточный костюм, состоявший из полупрозрачных шаровар и не менее прозрачной кофточки с низким вырезом. Л'эрт был уверен, что се формы привлекут куда больше внимания, чем его манипуляции с ножами. Он ошибся.

По непонятной ему причине, публике безумно нравилось, когда он подкидывал в воздух сразу с десяток лезвий, заставляя их вычерчивать в воздухе сложные фигуры, – и неизменно успевал ловить. Вампир никогда не думал, что просто слишком быстрая реакция может произвести такой фурор. Собственно, он никогда и не задавался вопросом, насколько именно его движения быстрее человеческих. Публика не видела, что его руки дрожат – перед глазами людей стояло только смазанное мелькание, когда он ловил ножи. Он не знал, что впервые за все существование труппы Лео увидел, как на помост кидают золото.

Окрыленный успехом своей идеи, Лео решил усложнить выступление. И Л'эрту пришлось не только жонглировать ножами, но и демонстрировать чудеса меткости по их метанию – сначала в раскрашенную под человека доску, а потом и в живых людей. А чуть погодя Лео обратил внимание, что Л'эрт, как правило, щурится от света, когда кидает ножи, и решил, что у того больные глаза. Он не мог знать, что хорошее освещение, необходимое для его лицедеев, вампиру только мешало. И Лео решил попробовать, что будет, если Л'эрт начнет выступать с закрытыми глазами. Вампиру было все равно: днем он ориентировался отнюдь не только по зрению. Тем более если мишень была живая, теплая и пахла кровью, смотреть на нее было совершенно необязательно.

Первоначально Лео хотел приглашать добровольцев из публики, но таковые находились крайне редко, и он нанял специального человека, игравшего роль мишени. Алита настойчиво рвалась сама поучаствовать в данной роли, но Лео не настолько был уверен в своем нежданном актере. И, в отличие от нее, он замечал, что с течением дней Л'эрту понемногу становится хуже. Медленно, почти незаметно, но все же состояние раненого ухудшалось. Он счел, что нанесенные тому раны оказались слишком серьезными, и пытался теперь вытянуть из Л'эрта все, что можно, пока тот окончательно не обессилел.

Состояние вампира действительно было прескверным. Собственных сил организма явно не хватало для залечивания нанесенных ран, а с питанием у него по-прежнему были проблемы: привычная способность к подавлению человеческой воли своим взглядом пропала, и пока что восстановить ее не получалось. Несколько раз ему удавалось приманить Алиту достаточно близко, чтобы пережать сонную артерию и, пока она пребывала в бессознательном состоянии, похитить у нее немного крови. Но получалось это настолько редко, что эти крохи не только не помогали ему выздороветь – они едва помогали избежать значимого ухудшения самочувствия. Вероятно, некий инстинкт самосохранения заставлял ее держать дистанцию. Она постоянно строила ему глазки, но на расстояние вытянутой руки приближалась крайне редко. Повязки она меняла ему либо на пару с отцом, либо с кем-то еще – а двоих одновременно вампир оглушать не рискнул.

Ему надо было срочно выбираться из этого замкнутого круга, но он никак не мог придумать способ. Еще чуть-чуть – и ему придется либо все-таки героически умереть, либо снова звать Клиастро. Причем с учетом их последней ссоры, второй вариант, скорее всего, тоже приведет к смерти. В общем перспективы были просто замечательные.

ГЛАВА 5

Керри задумчиво смотрела на свое отражение в зеркале. С зеркалами у нее были постоянные проблемы: она то отражалась в них, то не отражалась совсем, а то видела какую-то непонятную муть, очень отдаленно напоминавшую человеческий силуэт. Отчего зависело, что она в очередной раз увидит в зеркале, она так и не поняла. Сначала думала, что на это влияет степень ее голода, но предположение оказалось ошибочным. Под различными благовидными предлогами зеркала пришлось убирать из тех помещений, где она могла находиться не одна: чтобы случайно не испугать окружающих.

На сей раз отражение было вполне обычным, даже веснушки присутствовали. Она расстроенно потерла пальцем нос. Если уж она вампир, почему не стала красавицей? Ведь вампирам положено после смерти очаровывать одним своим видом. Л'эрт же красивый. Почему же она нет? Она еще раз дотронулась до веснушек. Ну кого можно очаровать с этими дурацкими пятнами на носу?

Покосившись на дверь, она открыла рот и принялась изучать зубы. Кажется, клыки больше не росли. Она уже начинала бояться, что они скоро перестанут помешаться во рту. Зубы доставляли куда больше проблем, чем зеркала: Керри никак не могла научиться улыбаться, не демонстрируя их. В итоге, Ралернан был вынужден постоянно следить за выражением ее лица, чтобы в критический момент успеть заслонить ее. И никуда не выпускать в одиночестве. Включая общение с прислугой.

Она сердито показала отражению язык и повернулась к зеркалу спиной. Пожалуй, зубы были единственным, что доставляло серьезное неудобство лично ей. Они были слишком острыми, словно наточенные лезвия ножей. Когда они еще только начали расти, она как-то ухитрилась поцарапать ими Ралернана до крови в процессе поцелуя. Он вроде никак не показал, что ему больно или неприятно, по с тех пор целовалась она исключительно легким касанием губ. Она боялась, что осознание того, что она вампир, изменит его отношение к ней, и старалась лишний раз не напоминать про сей прискорбный факт.

Сама она так и не воспринимала себя как вампира. И вообще, она получилась каким-то неправильным вампиром. Керри потрогала висящую на шее серебряную цепочку, снабженную небольшим, но очень изящно выполненным крестиком: подарок Ралернана. Он почему-то очень просил не снимать крест. Если, конечно, он не доставлял ей неприятных ощущений. Но он не доставлял, как и прочие церковные атрибуты, чему сама Керри так и не перестала удивляться.

По сути, кроме зубов да склонности к сырой крови, никаких проявлений вампиризма она у себя не наблюдала. Ну и еще непонятности с зеркалами. Кожа у нее была вполне себе теплая, и сердце билось, и вообще. Наверное, Л'эрт схалтурил.

Нет, то есть она, конечно, была рада, что в данном случае он схалтурил, потому что если пить куриную кровь она была в состоянии, то убить человека не смогла бы точно. Может, зря она на него так набросилась тогда? После таинственного исчезновения вампира ее не оставляло легкое чувство вины: исчезновение совпало по времени с какой-то загадочной дракой в одном из коридоров замка, закончившейся кровопролитием. Нет, ну понятно, что его практически невозможно убить – она сама не раз видела, как он нормально ходил, весь утыканный ножами, но все равно неприятный осадок на душе оставался.

Хотя все равно он мерзкий гад. Зачем ему потребовалось убивать Варранта? Сволочь. Не мог найти для своих дурацких ритуалов еще кого-нибудь! Иногда ей почему-то хотелось найти хоть какое-нибудь оправдание действиям вампира, но ничего не получалось. Она давно привыкла к осознанию того, что золотоволосый стрелок мертв, ее чувства спрятались в далекий-далекий уголок сердца. Но она никак не могла понять, зачем Л'эрт сделал это. Проклятье, ей же казалось, что вампир хорошо к нему относился! Наверное, он притворялся. Он все время притворяется, чтобы влезть в доверие, а потом идет и убивает людей, чтобы продлить свою мерзкую жизнь.

Посторонний шорох за стеной привлек ее внимание. Шаги были легкие и почти неслышные, словно тот, кто шел по коридору, старался делать это незаметно. И к сожалению, она знала, чьи это шаги. Керри накинула на зеркало кусок ткани и села в кресло, делая вид, что занята рукоделием. Слабый скрип, и дверь открылась.

– Лорд Веренур! Какой приятный сюрприз! – Она изогнула уголки губ в улыбке. Больше всего на свете ей хотелось сказать, чтобы он «пшел вон», но это было бы недипломатично. Ралернан опять огорчился бы. Как же ей надоели все эти любезности высшего общества!

Ксорта чуть замешкался. Она говорила так, будто заранее знала, что войдет именно он. Может, в стене есть потайные отверстия для слежки? Надо будет проверить.

– Леди Керриалина! Я давно собирался навестить вас неофициально и немного поболтать по душам, но как-то не складывалось. Я смотрю, вы чувствуете себя по-прежнему замечательно?

– Да, что-то вроде. А что, вы надеялись, что мне неожиданно станет хуже?

– Нет, ну что вы. – Веренур подошел ближе. В правой руке он держал букет ярко-красных цветов, неизвестных Керри. Цветы источали приятный, но достаточно резкий запах. – Вот, хотел вам лично преподнести. – Эльф протянул ей букет. Керри взяла цветы и начала вертеть их в руках. Возникла небольшая пауза. Веренур уставился на ее руки, словно хотел увидеть там что-то необычно интересное. Он старался смотреть незаметно, но девушка ощущала его взгляд, словно царапанье по коже. – Вам нравится? Это редкий сорт, его разводят всего несколько человек на моей родине.

– Да, спасибо. Очень мило с вашей стороны. – Ей было неуютно в присутствии Ксорта. Он почему-то казался ей похожим на большую помойную крысу, рыщущую в поисках отбросов. Она окинула его еще одним задумчивым взглядом, когда вдруг обратила внимание, что руки у него в перчатках. Кажется, это было нарушением этикета, если она ничего не перепутала. Цветы опасны? Но она же их держит, и ей вроде не больно. А вдруг это долговременный яд? Стараясь ничем не выдать своих подозрений, она небрежно отложила букет на стоявший рядом туалетный столик. Вдруг Ралернан прав, и она действительно стала слишком мнительна? Опять потом окажется, что она всех обидела. Лучше сделать вид, что все в порядке. А цветы осмотреть позже.

– Вы так любезны, благородный лорд. У меня просто нет слов, чтобы выразить свою благодарность! – Она кисло улыбнулась, помня о том, что нельзя показывать зубы.

– Простите мне мою назойливость, леди. Просто не каждый день приходится видеть реальное воплощение мощи Наисвятейшего. Вы для всех нас – как живое чудо.

– Вот только не надо отрывать от меня кусочки на счастье, хорошо?

– Простите? – Тонкие брови эльфа изящно взлетели вверх, выказывая недоумение.

– Я пошутила. Сложно саму себя считать чудом, знаете ли.

– А вы что-нибудь почувствовали в момент исцеления? Ну например, видели ли вы явление самого Наисвятейшего? – Веренур уже долгое время тщетно пытался прояснить загадку необъяснимого чуда. Если Кхенеранн прав и Наисвятейший тут ни при чем – кто же смешал их планы? В магов Веренур верил все меньше и меньше. Но Керри постоянно окружали толпы народу, и он никак не мог попытаться переговорить с ней лично. Он надеялся, что заставит се проговориться. Любая дополнительная информация ему бы не помешала. Кроме того, это был бы козырь в их отношениях с Кхенеранном, каковые в последнее время стали крайне напряженными.

Керри сделала над собой усилие и не стала произносить вслух ничего неприличного. Церковники без малого два месяца непрерывно доставали ее аналогичными вопросами. Лишь только в последнее время напор их несколько поутих. А теперь еще и этот туда же!

– Я ведь уже рассказывала церковникам. Я была тогда без сознания. Наисвятейшего видел только мой супруг. Я лишь ощутила некую волну тепла и света, которая окутала меня и унесла боль. – Последнее было полнейшим бредом. Она ничего не помнила об отрезке времени между тем, как ее ранили, и тем, как она очнулась в окружении серых мантий. Если бы рядом с ней тогда не было Ралернана, она бы точно решила, что умерла. Керри помотала головой, отгоняя неприятные воспоминания. Движение получилось слишком быстрым: Веренур не понял даже, что она сделала, только ощутил легкое дуновение воздуха.

– Но быть может, вы сейчас ощущаете в себе некий след божественной силы?

– Я, конечно, ощущаю в себе некий след, но сильно сомневаюсь, что он божественный. – Она выразительно погладила рукой по уже заметно округлившемуся животу. – Хотя не исключены варианты.

– Я надеюсь, ваш наследник чувствует себя так же замечательно, как и вы.

– Я тоже надеюсь. Можете в следующий раз принести мне морковки. Лекари говорят, что свежие овощи благоприятно скажутся на развитии ребенка.

– Эммм… Несомненно, я именно так и поступлю. Прошу простить, что не учел этого сегодня. – Веренуру было совершенно неинтересно обсуждение подробностей развития наследника Арриера, тем более что его попытки… воспрепятствовать его рождению по неизвестным причинам постоянно терпели неудачу. Месяц назад он лично видел, как Керри выпила состав, просто не имевший права не подействовать – и к тому же проверенный им предварительно на других объектах! – и ничего. Словно ее действительно охранял Наисвятейший.

Ксорта предпочел вернуться к более интересовавшей его теме:

– Но неужели вы совсем ничего не помните?

– Помню. Когда я пришла в себя, мне сначала показалось, что меня за грехи сослали в монастырь, – такое количество серых ряс было вокруг. Неприятное ощущение, знаете ли.

– А ваши ощущения во время ваших молитв? Разве ничего не поменялось?

Керри нахмурилась. Ралернан не давал указаний относительно молитв. И церковники почему-то про них не спрашивали. А вдруг у него есть на сей счет определенная легенда?

– Ну вы понимаете, мои молитвы – это немного личный вопрос. Мне как-то неудобно про это рассказывать.

Веренуру показалось, что он наткнулся на что-то стоящее.

– Что вы, леди. Разве вы стесняетесь меня, вашего сюзерена? Разве не есть я посредник между волей богов и людьми? Вам повезло лично встретиться с богом. Это не каждому дано. Быть может, если вы расскажете мне о своих молитвах, я смогу сам лучше общаться с богами. – Он тонко улыбнулся.

Керри безумно захотелось выругаться. Ну и как ей теперь выкручиваться? Ох, ну почему она не может научиться чувствовать себя как рыба в воде во всех этих интригах и лживых улыбочках? Она же старается! Честно старается! Она даже целых два раза читала книжку про дипломатические отношения! Правда, не очень ее поняла.

– Ну вы понимаете, во время молитв мне иногда кажется, что я получаю некий ответ. То есть я, конечно, не могу быть уверена, что это именно ответ – возможно, просто ощущение, что я услышана. Мм… мне сложно выразиться точнее.

Ксорта вздохнул. Нет, это тупик. То, что она лгала, было видно невооруженным глазом. Может, он ошибается, и она на самом деле ничего не помнит? И просто поддерживает версию Ралернана, потому что других нет?

Эльф опять посмотрел на ее руки, беспокойно теребящие обивку кресла. Цветы, которые он ей принес, сами по себе не были ядовиты – действительно редкий сорт, культивируемый в Лавиране. Но вот их стебли были намеренно смазаны веществом, вызывающим сильнейшие кожные ожоги, если долго держать цветы в руках, и как минимум очень яркое покраснение, если быстро дотронуться и тут же тщательно смыть большим количеством воды. Пока они беседовали, Керри не мыла рук. Но никакого раздражения он на ее коже не видел. Такого быть просто не могло – но оно было – прямо у него на глазах. Своим текущим «подарком» он не собирался причинить ощутимый вред. Всего через несколько часов вещество на стеблях потеряет свои неприятные свойства, и цветы станут просто цветами. Он просто хотел проверить одно возникшее у него предположение. Сначала он думал, что Керри просто везет. Сейчас он склонялся к другому мнению.

– Лорд Ксорта? – Керри кашлянула, прерывая затянувшееся молчание. – Вы знаете, я немного занята сейчас… – Она кивнула в сторону своей незаконченной вышивки, сиротливо лежавшей на ручке кресла. Веренур проследил за ее взглядом. Белый отрез ткани расцветила куча разноцветных пятен, складывающихся во что-то непонятное. Больше всего это походило на неаккуратный натюрморт. – Если у вас больше нет вопросов, я хотела бы…

– Да, я понимаю. Позвольте сделать комплимент вашему мастерству. У вас очень красиво получается. Очень реалистичные фрукты.

Керри недовольно покосилась на него, испытывая острое желание запустить ему в лицо принесенным им же букетом.

– Это не фрукты. Это дракон!

– О! Ну да, конечно же. Я и имел в виду – дракон. Это я просто о чем-то другом задумался. Отвлекся.

Демонстрируя белозубую улыбку, Веренур откланялся. Керри до безумия хотелось так же широко ему улыбнуться и посмотреть, как он наделает в штаны от страха. В том, что лорд Ксорта испугается, она почему-то не сомневалась. Но она совсем не была уверена, что Ралернан будет доволен таким ее поведением. И она лишь вежливо кивнула ему головой на прощание.

ГЛАВА 6

Лунный свет светлыми пятнами скользил по льду, затянувшему пруд. Вода под прозрачной коркой казалась темной, почти черной. Валина уже привыкла к черной воде. Привыкла к тому, что начала забывать, как выглядит рассвет. Аластра говорил ей, что, когда она наберет побольше силы, сможет снова наслаждаться солнцем. Он обещал ей позаботиться, чтобы она дожила до этого момента. Обещал, обещал, обещал… Она с силой кинула плоский камушек, заставляя его взломать тонкий слой льда и с тихим всплеском скрыться в непрозрачной глубине. Аластра в последнее время был сам не свой. После внезапного столкновения магов и церковников в Гринатаире он редко появлялся в замке ночью – и почти не разговаривал с ней. А еще у него появилась странная привычка отводить взгляд. Что же он скрывает?

Тишину ночного сада разорвал легкий шелест крыльев. Она не обернулась. Кто бы это ни был, он не посмеет причинить ей вред. А гостей она не ждала.

Легкое прикосновение холодных пальцев к ее плечу.

– Это несколько невежливо, Валина. Ты же меня слышала. Или хочешь сказать, что твой слух еще не достиг необходимой остроты?

Она нехотя повернулась. Сама она с легкостью могла сойти за человека, даже кожа ее еще хранила остаточное тепло. Аластра выдавали глаза, но если не смотреть в них, он прекрасно изображал живого мальчишку. Вампир, стоящий у нее за спиной, за человека смог бы сойти только при плохом освещении. При очень плохом. Ослепительно-белая кожа словно была подсвечена изнутри. Таким же сверхъестественным пламенем горели и алые глаза на бесстрастном лице. Насколько ей было известно, Карвен предпочитал подчеркивать свою принадлежность к детям тьмы, а не скрывать ее.

Многие считали его красивым. Наверное, так оно и было. Женщины дрались за право носить титул его фаворитки – несмотря на то, что о его пристрастиях ходили странноватые слухи. Валине он был безразличен – просто один из высших вампиров. Да, второй по силе в ковене, но что ей до его силы?

– Я тебя слышала. Ты пришел без приглашения. Если у тебя дело к моему отцу, то ты не угадал со временем. Аластра сейчас нет в замке. Он собирался быть несколько позже. Вероятно, после рассвета.

– А если у меня дело к тебе?

– Ко мне? Прости, я не понимаю.

– Ты давно видела своего мужа?

Валина нахмурилась. Тонкие белые пальцы затеребили складки длинной юбки, словно живя своей жизнью.

– Тебе нужен Л'эрт?

– В каком-то смысле.

Валина подавила желание задать вопрос «А зачем тогда ты пришел ко мне?». Она старалась не демонстрировать при посторонних некоторое… отсутствие внимания со стороны се супруга.

– И чем я могу тебе помочь?

Карвен картинно-медленно поднял руку, отбрасывая со лба прядь черных волос. Кружева, волнами ниспадавшие на его запястья, светлым облачком мелькнули в лунном свете.

– Валина, ты невнимательна. Либо ты хочешь так это представить. Я спросил, давно ли ты видела своего мужа – и до сих пор не услышал ответа. Или эта информация представляет некую тайну?

Ей не хотелось отвечать. Но она сомневалась, что он уйдет, не получив ответа. Карвен был одним из немногих вампиров, кто действительно пугал ее. Так сильно, как никогда не пугал даже Аластра.

– Чуть больше полугода назад.

– А хотелось бы тебе увидеть его? – Выражение алых глаз было странным. Словно глаза эти были стеклом, за которыми раздувал пламя шальной ветер.

– Возможно. А что?

– Тебе имеет смысл поторопиться. Если ты не учтешь данного совета, ты можешь лишиться данной возможности. Мне кажется, Аластра предпочел бы, чтобы ваша встреча не состоялась.

– О чем ты? – Она ощутила, как по спине бежит неприятный холодок, по не могла внятно объяснить себе причину пришедшей тревоги.

– Спроси его сама, Валина. Спроси его про правду. Правду, которую он скрывает от тебя. Отведай его крови и проникни в его мысли. И решай, что для тебя важнее. Потому что времени осталось мало.

Легкий хлопок – и перед Валиной закружилась летучая мышь. Она успела лишь заметить серебристый проблеск на темной шерсти – и мышь скрылась в ночной тьме. Непроизвольно она сжала руки. «Аластра! Что же ты скрываешь от меня?»

–  Он лжет? –Это не было похоже на голос. Словно внутри ее самой всплывали мысли. Так уже бывало раньше, только мысли тогда были менее четкими – скорее, образы. Сейчас с ней словно разговаривали.

– Зачем ты опять пришло ко мне? – Она прошептала это одними губами, не говоря вслух. Она была уверена, что странное существо, заглянувшее в ее голову, поймет ее. – Я больше не умею упокоивать души! Что еще тебе надо?

–  Ты медиум. Ты меня слышишь. У меня не так много возможностей, чтобы меня услышали, а ты это можешь.

– Я больше не призываю души! И не могу помочь им! Я последний раз делала это, когда была жива!

–  Если бы я мог обратиться еще к кому-то, я бы это сделал.

– Зачем ты лезешь в мою жизнь?

В голове вспыхнуло красным и синим, словно куски неба, перемешанные с языками пламени.

–  Ты меня… боишься?

– Да! Вы всегда приносите одни лишь неприятности, духи! Вы не можете найти покой – и потому притягиваете к себе проблеми.

На сей раз все голове возник образ смеющегося ребенка.

–  Как забавно. Меня боится вампир!.. Я не приносил тебе проблем. Просто попросил выполнить мою просьбу.

– Ты не просил! Ты сводил меня с ума, пока я не сделала то, что ты хочешь! И зачем это надо было делать – совершенно непонятно! Он бы и так справился, без всяких дурацких старых ножей! Подумать только, из-за тебя мне пришлось лезть в какой-то фамильный склеп, чтобы украсть оттуда нож! А теперь он разозлился на меня, потому что я нарушила договоренность!

Снова образ смеющегося ребенка.

–  Да, я заметил, что он разозлился. Особенно когда вы прощались.

– Это… – Она почувствовала, как кровь приливает к щекам. – Это верх наглости! Ты что же, постоянно сидишь в моей голове и смотришь, чем я занята?

– Если бы… Скорее, я пытался залезть ему в голову. Только у меня не вышло… Это было важно, Валина. Действительно важно. Просто тогда я не мог этого объяснить словами. Извини, что мне пришлось причинить тебе боль, чтобы заставить помочь… Жаль, что ты не рассказала ему.

Она нахмурилась. Это было как-то неправильно. Призраки, с которыми она общалась, будучи живой, никогда не называли ее по имени. И они были немного другие. После смерти их сознание искажалось, они многого уже не помнили и не понимали. В первый раз это существо больше походило на них. Сейчас же они вели абсолютно осмысленный диалог. Эта душа не потеряла разум? Или, скорее, снова обрела его?

– А что я должна была ему сказать? «Мне почти сутки спится какая-то странная муть, чей-то неупокоенный дух, который требует, чтобы я срочно принесла тебе вот этот нож – но я понятия не имею, что дальше с ним делать?» Может, ты хоть сейчас объяснишь мне, зачем это все потребовалось? Что ты от меня хочешь?

–  От тебя – ничего. Я не хочу, чтобы Л'эрт умер. Мне показалось, ему не помешает лишнее оружие.

– Ну я же все сделала, что ты показывал. Сейчас-то ты чего хочешь?

Образ зимнего леса. Бегущий волк. Зов трубы и лай стаи.

– Я не понимаю!

–  Опасность… Я чувствую опасность, но не понимаю, в чем она. Вампир, что говорил с тобой сейчас, просто излучал ее…

– Разве духи не все знают?

Образ лесного ручейка, засыпанного палой листвой. Валина прижала к голове руки.

– Я не понимаю твоих картинок!

–  Я не все знаю. Сожалею. Возможно, я плохой дух. Я чувствую опасность, но не могу выразиться четче…

– Карвен сказал, что Аластра мне лжет. Дело в этом?

–  Не знаю. Поговори со своим отцом. –Образ колышущихся трав в степи. – Попытайся найти Л'эрта.

– Я? Я не понимаю… В прошлый раз ты сам показал мне, где его искать. Хорошо еще, я успела разминуться с Аластра, а то бы мне не поздоровилось.

–  Я не могу его найти. Что-то закрывает его от меня. Это «что-то» – того же рода, что и твоя сила, твоя магия.

– Но со мной же ты можешь говорить!

–  Ты медиум, Валина. Это не зависит от цвета твоей магии. Ты единственная, кто меня слышит. Во всяком случае, пока. –Образ метели. – Что-то меняется. Не в лучшую сторону. Найди Л'эрта.

– Ну даже если я его и найду, то что мне дальше-то делать?

–  Если ты не против, я хотел бы воспользоваться тобой как переводчиком. Мне надо с ним поговорить, но напрямую я этого сделать не могу.

– Если я соглашусь, ты расскажешь, зачем тебе сохранять ему жизнь?

Образ водопада. Брызги воды, сверкающие на солнце.

– Я не понимаю! Почему ты посылаешь картинки, если можешь говорить?

–  Картинки создавать проще. Разговор требует… большего усилия. Я опасаюсь, что слишком долгий разговор может заставить меня… отключиться. Возможно, на некоторое время, возможно, – насовсем.

– Ты не ответил – зачем тебе мой муж?

–  Я не хочу отвечать. Это слишком долго. И неважно – для тебя.

Ощущение чужих мыслей в голове исчезло. Валина потерла пальцами виски. Этот духбыл ей неприятен. И потом, уж если кто и может сам себя защитить, так это Л'эрт. Не нужны ему всякие потусторонние советчики.

Но на что же намекал Карвен? Несмотря на то что она старалась держаться подальше от политических игр отца, она знала, что последние пару месяцев в ковене появились какие-то разногласия. Может, Л'эрт связан с ними?

Валина покосилась на небо. Оно все еще было густо-черным, и звезды все так же ярко горели в этой черноте, но она уже чувствовала приближение рассвета. Она ждала до тех пор, пока небо не начало сереть, надеясь, что Аластра все же появится. Он так и не пришел. Дальше ждать было опасно – и она вынуждена была скрыться от надвигающегося дня в прохладную полутьму привычного гроба. В последние минуты перед восходом солнца она нацарапала записку и прижала ее рукой к груди. Она знала – когда она спит, Аластра навещает се. И значит, он увидит записку. Им надо было поговорить.

Проснулась она только после того, как снова наступила ночь. Замок был неярко освещен колеблющимся светом. Свечи были повсюду. А значит, Аластра еще не ушел – и ждет се. Свечи означали, что он пытается угодить ее вкусам: она так и не смогла до конца полюбить темноту. Сам Аластра свет терпеть не мог.

Он сидел в глубоком кресле у своего любимого камина. Валина не могла понять, чем его так прельщают камины – тем более потушенные, но у Аластра была куча непонятных привычек.

Когда она подошла, он чуть улыбнулся и приглашающе кивнул на второе кресло, развернутое к нему так, чтобы они могли видеть друг друга. Аластра предпочитал разговаривать сидя: не так значимо ощущалась разница в росте.

– Итак, дорогая?

Валина нерешительно погладила резную ручку кресла.

– Отец, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Аластра вертел в руках какую-то золоченую безделушку, снятую с камина. Валина попыталась встретиться с ним взглядом, но это было бессмысленно: в глазах вампира отражались только ночь и смерть, и ничего более.

– Что конкретно тебя интересует? Ты хотела поговорить – я здесь. Но тебе имеет смысл четче формулировать вопросы.

– Ты… ты ведь ничего не замышляешь против Л'эрта?

– Дорогая, ну откуда у тебя такие странные мысли?

Она пыталась разглядеть хоть что-нибудь на его бесстрастном лице. Она любила Аластра и в определенном смысле была ему благодарна – если бы он не превратил ее в вампира, она бы умерла от чумы. Но еще она его боялась.

– Тут был Карвен. Он дал понять, что ты что-то от меня скрываешь.

– Карвен сам многое скрывает.

– Отец! – Она стиснула ручки кресла, почти что ломая дерево. – Ты не ответил на мой вопрос!

– Валина, дорогая! Твой муж, конечно, хам и редкостная заноза в заднице, но я тебя уверяю – я никогда не стал бы делать что-либо, что может тебя расстроить. Я его не люблю, но я его не трону, пока ты не решишь с ним расстаться.

Она смотрела в его глаза. Конечно, ничего другого она и не планировала услышать. Но говорит ли он правду?

– Карвен… напугал меня. Мне… мало только твоих слов. Прошу тебя… дай мне немного своей крови. Чтобы я могла сама увидеть, что в твоем сердце мир. Прошу тебя!

Ей показалось, что внезапно наступила полнейшая тишина. Исчезло все – и шум сада под окнами, и шипение оплывающего воска. Даже малейшего дуновения ветра не ощущалось. Ответ Аластра прозвучал, словно шорох горного обвала, разрывающий эту тишину:

– Нет.

– Но почему? – Она умоляюще сжала руки на груди. – Если все действительно так, как ты говоришь?

– Валина, ты не понимаешь. Сейчас сложная ситуация и обладание большим объемом информации может быть опасным.

– Да, я не понимаю! Я чувствую вокруг какую-то мышиную возню и ничего не понимаю! Я была бы в большей безопасности, если бы знала хоть что-то! Карвен утверждает, что ты лжешь! Зачем ему это, ты можешь объяснить?

Аластра задумчиво изучал холодный камин.

– Карвен… Карвен в последнее время стал опасен. Мне не нравится, что ты разговаривала с ним. Я категорически запрещаю любые дальнейшие беседы с этим вампиром.

– Чем опасен? Он слабее тебя, это все знают!

– Он слабее, но ситуация сейчас такова, что тебе следует его опасаться.

– Да что ты все время говоришь какими-то намеками! Расскажи мне правду! Или ты мне не доверяешь?

Она разозлилась. Все эти увертки… А вдруг Карвен прав? Как ей понять, где черное, а где белое? Карвен никогда не был ей другом – но и врагом тоже не был. Что же она упускает?

– Дорогая, я просто стараюсь тебя защитить. Тебе не нужно знать о моей политике.

– А если я хочу? Почему ты считаешь, что лучше меня знаешь, что мне нужно, а что нет?

На лице Аластра мелькнула легкая тень.

– Потому что я действительно лучше тебя знаю, что тебе нужно. Ты еще слишком молода, чтобы объективно оценивать мир.

– Молода? Да, по твоим меркам, – да! Но если бы я осталась человеком, я бы уже была глубокой старухой! Неужели ты не готов допустить наличия у меня хоть каких-то крупиц разума?

– У тебя есть разум. У тебя нет опыта.

– А как мне его приобрести, если ты оберегаешь меня от всего мира? Если сдуваешь с меня каждую пылинку? Я, как принцесса в хрустальном гробу! Я не хочу такой защиты!

– Валина, ты взбудоражена и не рассуждаешь логично. Тебе надо успокоиться.

– Ты меня любишь?

– Что? – Аластра мигнул.

– Ты меня любишь? Действительно любишь или только утверждаешь? Что стоят твои слова, если они ничем не подкреплены? Докажи мне свою любовь! Дай мне выпить немного твоей крови и узнать правду о том, что происходит!

Он отвернулся в сторону.

– Я не могу. Это действительно опасно. Неужели ты мне совсем не доверяешь?

– Я напугана! Я верила тебе на слово многие годы! Это первый раз, когда я прошу тебя подтвердить свои слова! Почему ты не хочешь пойти мне навстречу? Что такого ты скрываешь, такого, что мои просьбы оставляют тебя безучастным? Тебе нужно, чтобы я умоляла тебя? Хорошо! – Она резко выскочила из кресла и опустилась на колени, безжалостно сминая дорогое платье. – Так тебе больше нравится? Или, быть может, мне надо пасть ниц перед великим Аластра? А? – Ее уже трясло.

Вампир выскользнул из кресла и опустился на пол рядом с ней. Она почувствовала легкое поглаживание по плечу.

– Дочка, успокойся. Прошу тебя. Я желаю тебе только добра.

Валина напряженно сжала костяшки пальцев.

– Дай мне свою кровь! Дай! Или я найду способ разобраться во всем сама! И ты первый же пожалеешь об этом!

– Это какие-то детские угрозы. Дорогая, не глупи.

– Детские? Я для тебя ребенок – не более чем ребенок, глупый и неразумный? Которого нужно оберегать от каждого чиха? Но ты ошибаешься! Я смогу сама узнать правду. – Она стремительно поднялась. Аластра повторил ее движение.

– И каким образом ты собираешься это сделать? Валина упрямо вздернула подбородок.

– Я полечу в Орион. И найду Л'эрта. И он мне все объяснит! – И она перекинулась в летучую мышь, устремляясь в распахнутое настежь окно.

Аластра с размаху ударил кулаком в стену, кроша дорогую мозаику. Он мог ее поймать и вернуть – но тогда она точно отвернется от него. Возможно, она вернется, никого не найдя в замке Орион? Он точно знал – замок уже давно пустовал без хозяина. Ему остается только ждать. И надеяться на лучшее. Он не хотел терять ее доверия, но сказать правду не мог. Не мог в открытую признаться, что счел безопасность ковена более приоритетным, чем ее личное счастье.

Черная Лига объявила охоту на отступника, вызвавшего бойню в Гринатаире. Скрыто и только среди наиболее опытных магов – но он, как всегда, был в курсе происходящего. Он тогда легко сопоставил различные кусочки имеющейся у него информации. Аластра знал, что на момент «неприятного происшествия», за исключением учеников черных магов, в Гринатаире болтался еще и Л'эрт. И значит, именно Л'эрт виноват в повышении активности церковников. Аластра не был готов рисковать и надеяться, что Л'эрт больше не отколет ничего подобного. Он и сейчас подвел Пресвятой Орден слишком близко к правде. Подумать только, в форме летучей мыши носиться по храму! Если будет хотя бы еще один аналогичный прокол, церковники просто сложат «а» и «б» и все поймут. Тем более что Кхенеранн, в отличие от Пласты, чересчур активен в этом плане. Еще одна такая выходка – и жизни всех членов ковена будут под угрозой. Аластра не был готов идти на такой риск. Решение уничтожить Л'эрта, пока тот не уничтожил всех остальных, было единственно правильным выходом. А Валина… ей тоже будет спокойнее, если се муж умрет. Просто она этого не понимает.

ГЛАВА 7

Песок… Карвен медленно перевернул часы, наблюдая, как струйки песка перетекают вниз. Тысячи, миллионы песчинок… Издали они все кажутся одинаковыми. Но если присмотреться поближе, в сплошной желтизне можно отыскать песчинки и другого цвета. Просто их мало – и они теряются, бесследно теряются в общей массе. Одна черная песчинка на тысячу… Один день из миллиона. Он уже давно должен был забыть тот день. Почему же он до сих пор помнит?!

Карвен резко стиснул пальцы. Хрупкое стекло часов не выдержало этого усилия и треснуло, рассыпаясь на острые осколки. Часть осколков впилась в ладонь вампира, по он едва заметил их, уставившись в растекшуюся по столу кучку песка.

– Что-то в последнее время ты часто в дурном настроении, Карвен. – Голос Глонка тихой змеей вполз в замершую тишину.

– Тебе-то что?

Карвен плавным жестом стряхнул остатки осколков с ладони и приложил к порезам тонкий батистовый платок. Белая ткань тут же окрасилась алым. В сторону Глонка он не соизволил даже повернуться.

– Это начинает настораживать.

– Начинает – возвращайся к Аластра. Я тебя не держу.

– Кстати, он недоволен. – Глонк небрежно уселся на подоконник, сметая пыль краем своей черной мантии. Разводы из пыли уже кое-где успели украсить его одежду и раньше, но Глонк не обращал на такие мелочи внимания. – Что за игру ты ведешь, а? Ведь для тебя, считай, сложилась почти идеальная ситуация – с учетом данного им разрешения на уничтожение Ра'ота. А ты медлишь… Глупо.

– Тебе не понять. – Карвен поправил чуть смявшийся кружевной манжет. – Просто убить его для меня недостаточно. Он должен в полной мерс познать боль. К тому же это позволяет мне растянуть удовольствие.

– Мгм… Растянуть? Ты не находишь, что и так уже растянул все дальше некуда? Да, мы нелюди, и время для нас течет слегка по-иному, но все же… Шестьсот лет…

Карвен покосился на рассыпавшийся на столе песок. Глонк не вполне точно угадал время, но ошибка была почти ничтожной. Один день на шестьсот лет… Так безумно мало…

Серп луны висел низко, почти касаясь крыш домов, – словно огромный надкушенный кусок сыра. Звезды казались углями, прожегшими покрывало ночного неба. В воздухе душно и приторно пахло жасмином. Весна. Будь она проклята, эта весна! Казалось, вновь зарождающейся жизнью дышат даже камни под его каблуками.

Карвен устало привалился к стене какого-то здания. Опасно, слишком опасно… Он выпил слишком много крови… Почему он не хочет остановиться? Неоправданный риск… Эйфория от опьянения того не стоит… Ведь даже вся эта кровь не может прогнать сковавший его холод.

– Эй, господин! Господин! – Маленькая рука дернула его за низ камзола, вынуждая наклонить голову. Девочка… Лет десять или поменьше… Точно определить сложно – слишком много грязи на лице, слишком бесформенным комком висят лохмотья. Грязная ладошка протянута характерной лодочкой. Попрошайка. Карвен брезгливо высвободил свою одежду и сделал шаг в сторону. Его слегка пошатывало, перед глазами плыли тени. – Эй, господин! Эй, ну послушайте же меня! Эй, не уходите! – Маленькие пальцы снова вцепились в его камзол. – Послушайте, я много всего умею! Я стою совсем недорого! Вам понравится!

Карвен поморщился. Еще того не лучше. Резким движением, неразличимым для человеческого взгляда, он перехватил девочку за запястье и рывком приподнял над землей. Та испуганно пискнула, глаза у нее стали круглыми.

– Люди так глупы… Ведь тебе куда как удобнее просто собирать милостыню. Особенно с учетом твоего возраста. Не думаю, что ты заработаешь намного больше, продавая свое тело.

– Пустите! Вы ничего не понимаете! – Она задергалась в стальной хватке его пальцев, извиваясь, как пойманный в ловушку зверек.

– А зачем мне тебя понимать? Ты – всего лишь человек. Мусор под моими ногами. Не более того. Грязный мусор! – Он отшвырнул ее в сторону. Девочка ударилась о стену ближайшего дома и с тихим писком сползла вниз – на осклизлые камни мостовой.

– Грязная, да? – Шатаясь, девочка поднялась на ноги. В бесцветных глазах на миг полыхнула боль. – Вы – благородный господин. Небось всю жизнь спали на перинах да в окружении заботливой семьи! Вам никогда, слышите, никогда не понять, что такое холод! Тот холод, что не прогнать одеялом! Тот холод, что живет внутри! – Она ткнула тонким пальцем себе в грудь. – Вы знаете, что такое одиночество?! У меня нет никого, кто бы захотел согреть меня – согреть по-настоящему! И что с того, если я ворую крохи тепла чужих тел? Да, это краденое тепло, да, оно – ненадолго! Но хотя бы ненадолго я согреваюсь! – Она зябко обхватила себя за тонкие плечи.

– Глупо и патетично. – Глаза Карвена были потухшими углями, присыпанными золой.

– Не нравится – так идите прочь! Я не позволю всяким благородным читать мне мораль! Да кто вы такой?!

– Смерть… Разве ты не чувствуешь?

– Что? – Она недоуменно нахмурилась, пытаясь рассмотреть в темноте его лицо. Но этот квартал города был слишком беден, чтобы позволить себе уличные фонари, – а света луны было явно недостаточно.

– Ты не боишься смерти? Зря… – Он скользнул к ней ближе, поднимая правую руку. Облачко кружев легкой бабочкой взметнулось в воздух. Контуры пальцев задрожали, меняя форму. Высший вампир может превращаться не только в летучую мышь. Миг – и острые лезвия вспороли тонкую шею девочки. В весеннем воздухе терпко запахло свежей кровью. Она умерла почти мгновенно, даже не успев как следует испугаться – только тонкий вскрик ненадолго повис в ночной тишине. Ее трупик оказался легким – почти невесомым, будто сушеная мумия. Карвен устало отшвырнул его прочь.

Детская кровь… Изысканное лакомство… Но сейчас он и так уже выпил слишком много… Если он не хочет окончательно провалиться в беспамятство опьянения, ему надо остановиться.

Капли чужой крови медленно стекали с его пальцев, капая на мостовую. Краденое тепло… Он не человек, ему это не надо… У него другие приоритеты. Зачем ему тепло?

Ветер взметнул его волосы, длинной черной паутиной раскидав их по плечам. Так просто отказаться от тепла, если не знаешь, на что оно похоже… Лучше бы он никогда этого не знал. Он совершил ошибку… Если бы только он мог предположить, что все сложится именно так! Если бы…

Карвен расхохотался. Ледяной смех разбил ночную тишину, пугающим эхом разлетаясь по темным переулкам. Жуткий смех, не принадлежащий миру живых.

Даже если он не может изменить прошлое… он заставит эту мразь стократ заплатить за все! Месть… месть смягчает боль… Так всегда было, и так всегда будет.

Серп луны бесстрастно завис на ночном небе. Ему не было дел ни до живых, ни до мертвых. Он просто освещал кровь, огромной лужей растекшуюся под обезглавленным трупом на брусчатке.

Карвен наклонился и погрузил в эту лужу правую ладонь. Кровь была теплой – пройдет еще некоторое время, прежде чем она остынет. Кровь была теплой, но согреть его она не могла…

Песок… Одна песчинка на миллион. Карвен был абсолютно уверен, что для Л'эрта эта песчинка – такая же желтая, как и множество других. Проклятого инкуба наверняка не терзают никакие воспоминания.

Если бы он тогда в Керхалане последовал за повозкой лицедеев… Если бы он убил инкуба… Со смертью мага должны рассеяться все наложенные им заклинания. Но смерть – это слишком просто. Обычная смерть позволит Л'эрту ускользнуть от его мести. А ускользнуть он не должен.

И значит… он подождет. Еще немного ожидания – ничто по сравнению со всей этой кучей песка времени. Но он должен дождаться нужного момента. И ударить именно тогда когда Л'эрт будет полностью беззащитен.

– Ты не уйдешь! Я не… – Карвен хватает его за локоть, рывком разворачивая к себе лицом. Синий атлас рубашки скользит под пальцами.

– Быть может, ты решил удержать меня силой? – Л'эрт даже не сопротивляется. Его губы кривит презрительная улыбка. Глаза инкуба стремительно светлеют, становясь похожими на покрытый трещинами лед. – Желаешь в очередной раз поспорить? Но разве ты уже успел забыть? Ты ведь проиграл.

– Послушай, я не совсем понимаю, что происходит, но…

– Зато я понимаю. – Л'эрт небрежно выворачивается из хватки тонких пальцев, отцепляя их от своей руки, словно огромного клопа. – Но вот что я тебе скажу. Ты мне омерзителен. И если ты попробуешь подойти поближе, вероятно, меня потянет блевать. Надеюсь, осознание этого факта позволит тебе научиться держать в руках свои… мм… эмоции. Или тебе хочется оттирать дерьмо со всей этой кучи рюшечек? – Он подцепил пальцем широкий кружевной воротник Карвена.

– Л'эрт…

– Прощай… принцесса. – Л'эрт улыбается еще неприятней, показывая кончики белых клыков. – Если тебе так уж понравилось, поищи кого-нибудь еще для своих игр. Уверен, ты справишься.

Карвен отшатывается назад.

– Я убью тебя!

– Убьешь? Не сильно ли сказано? Ведь я нужен Аластра. Как редкий зверь. Ты рискнешь пойти против воли главы ковена? Он размажет тебя в лепешку и даже дыхания не собьет.

– Когда-нибудь… – алые глаза вспыхивают мертвым огнем, – когда-нибудь главой ковена стану я. И мы посмотрим, что останется тогда от твоей наглости, получеловек!

– Ты меня слышишь, Карвен? Зачем ты устроил это представление в Керхалане? И зачем ты убил тех, кого взял в свое сопровождение?

– Мне так захотелось.

– Из-за своей прихоти ты упустил Ра'ота, и тот благополучно успел скрыться. Зачем?! Ведь его смерть сейчас дала бы нам дополнительный козырь против Аластра!

Карвен криво усмехнулся. В его глазах вспыхнули и почти сразу же погасли языки пламени.

– Уверяю тебя, даже просто приказ на убийство дал мне достаточно козырей. Разве ты еще не знаешь про его ссору с Валиной?

Светлые брови Глонка сошлись на переносице.

– Это ты подстроил?

– Разумеется. Осталось лишь подождать, пока напряжение между Аластра и его дочерью достигнет наивысшей точки… И тогда мы ударим. Со стороны Аластра было очень глупо показывать столь явную привязанность к кому-либо. Смешно… Такой старый вампир – и оказался подвержен человеческим чувствам…

– Ненависть – тоже человеческое чувство, Карвен. Или ты забыл?

– Чужую ненависть использовать куда сложнее, чем чужую любовь. Я бы даже усомнился, что в данном случае это вообще возможно. – Карвен отбросил пропитанный кровью носовой платок на кучку песка на столе. Порезы на руке уже затянулись, оставив тонкие розоватые следы. – И мы не люди. Мы выше их. Предназначение человечества быть нашим кормом. Так же как их кормом является домашний скот.

– Да, да, да… – Глонк лениво зевнул, показывая самый обычный, вполне человеческий, прикус. – Мы не люди, мы монстры. Даже если пытаемся казаться людьми.

– Ты опять о Л'эрте? – В голосе Карвена зазвенел металл.

– Нет, не только. – Глонк мягко спрыгнул с подоконника. – Что мне передать Аластра? Его не устроят рассуждения о неспешности твоей мести.

– Передай… Передай, что Ра'ота оказался удачливее, чем мы предполагали.

– И все?!

– Я слежу за ним. Он сейчас в Геренвене. Как только представится удобный момент, я его уничтожу.

– Карвен, еще одной неудавшейся «попытки» Аластра тебе не простит. И тогда охотиться за Ра'ота будешь уже не только ты.

– Это неважно. – Карвен едва заметно улыбнулся. В этой улыбке не было тепла – только презрение. – Аластра осталось недолго отдавать приказы. И этот приказ он отдать уже не успеет.

Глонк добрался почти до двери и только тогда обернулся.

– Это значит, что ты все еще не собираешься убивать Л'эрта?

– Он все еще мне должен. И перед смертью он сначала заплатит мне свой долг.

– Ты о чем? – Рыжий вампир недоуменно нахмурился.

– Как ты думаешь, как много порезов серебром в состоянии выдержать высший вампир? – Тонкие пальцы Карвена погладили рукоять изящного поясного кинжала.

– Я сомневаюсь, что пытками его можно заставить что-либо сделать. У Аластра это так и не получилось.

– Видимо, он плохо старался. Или ему на самом деле не так уж и нужно было ломать этого получеловека.

ГЛАВА 8

Кхенеранн был зол. Казалось бы, все идет замечательно, просто великолепно. Народ поддерживает их Орден. Сила Наисвятейшего – и его служителей – растет день ото дня. Еще немного, и они смогут выступить в открытую.

Но нет – ему почему-то хватало одного взгляда на самодовольное лицо сидящего перед ним эльфа – и его настроение неудержимо начинало портиться.

Веренур устроился в глубоком кресле, обитом алым бархатом, и непринужденно разглядывал нависшую над ним фигуру церковника. В руках эльф лениво вертел в руках маленькое зеркальце, то посылая солнечных зайчиков в потолок, то заставляя их сверкать на подвесках, подчеркивавших остроконечные уши. Самодовольство его объяснялось весьма просто: правитель был немного пьян. Он в последнее время старался не выходить из этого состояния.

– Какая честь, великий Кхенеранн! Я просто не держусь на ногах от свалившегося на меня счастья! – Он неспешно вытянул упомянутые ноги, демонстрируя церковнику качественные сапоги из дорогой кожи.

Церковник поморщился – от собеседника явственно пахло перегаром. В последнее время их отношения с правителем Абадосса были, мягко говоря, напряженные. Ксорта наотрез отказался перестать афишировать свою принадлежность к нечеловеческой расе, а также поддерживать гонения на прочих нелюдей. Кроме того, идеи аскетизма, которые упорно пытался внедрить в народные массы Кхенеранн, разбивались о чрезмерную пышность, которую распространил среди высшей аристократии Ксорта.

Кхенеранн неоднократно размышлял о необходимости смещения зарвавшегося эльфа, но в памяти народа еще была слишком свежа освободительная борьба против Некшарии, одним из активных участников которой в глазах людей считался Ксорта. Он, однако, уже начал искать потенциальную замену Веренуру, но подготовка к открытому противостоянию с магами постоянно отвлекала от этой проблемы. О, разумеется, время Ксорта истекало, но прямо сейчас заменить его было некем – и Кхенеранну приходилось крепче сжимать зубы, чтобы не показать своего истинного отношения к эльфу.

– Вы настойчиво не выполняете моих требований, лорд, – медленно произнес церковник. – Вы можете внятно объяснить, в чем причина?

– Требований? Каких, например?

– Например, вы так и не уничтожили леди Арриера. Несмотря на данные вам недвусмысленные указания. Неужели это так сложно?

– Я думаю, да.

– Вас не просили думать! Вас просили делать! В чем тут могут быть сложности?

Веренур пустил солнечный зайчик в лицо церковнику. Тот невольно отступил на шаг и поморщился. Ксорта в последнее время настойчиво игнорировал, когда его вызывали через порталы, и Кхенеранн решил навестить эльфа лично. Конечно, если бы церковник знал, что тот теперь почти постоянно пьян, он бы воздержался от данного опрометчивого шага. Но сейчас поворачиваться и хлопать дверью уже поздно – и Кхенеранн был вынужден терпеть неудобства прямого контакта с эльфом.

– Лорд Ксорта?

– Что? Ах да, я отвлекся. Это сложно. Вы напрасно пытаетесь представить это простой политической разборкой. Даже я уже понял, что леди Арриера – не человек.

– Что?! – Только многолетний опыт в дипломатии позволил церковнику не подпрыгнуть на месте и сохранить относительно спокойное выражение лица. – С чего вы взяли?

– Мелочи, Кхенеранн, мелочи. Их слишком много.

– Поясните.

– Проверяете? – Эльф усмехнулся. – Я не так глуп, как вам кажется. Вы знаете, кем она была в армии Белого Рыцаря?

– Его любовницей.

– Учеником черного мага.

Кхенеранн поморщился:

– Ее опыты в магии прекратились сразу после битвы за столицу. Максимум, что она демонстрировала – какие-то фокусы с огнем. Но, согласно моим источникам, она уже длительное время никак не использует свои навыки. Ксорта, вы хотите меня убедить, что она у меня под носом практикует магию? Это смешно.

– Я знаю, что все считали, что она ничему так и не научилась. А вам известен ее реальный потенциал?

– Да. Но я готов выслушать вашу точку зрения.

– Я думаю, слухи врут, Кхенеранн. Я думаю, она на самом деле очень могущественный маг.

– Даже если это и так, это никоим образом не связано с ее человеческой сущностью.

– Да перестаньте вы уже лгать! Она в состоянии проглотить любой из моих ядов, как обычную воду, – и никакой, слышите ли, никакой реакции! Даже не поморщится. Она в моем присутствии голыми руками дотронулась до раскаленной кочерги – и ничего. Ни ожогов, ни покраснения кожи! И это не единичный случай!

– Лорд Ксорта, – церковник изобразил на лице улыбку, – любой маг в состоянии научиться искусству иллюзий, именуемых среди них самих «мороком». Если вы видели, как Керриалина пьет яд – это отнюдь не значит, что она действительно его пьет. Просто девчонка раскусила ваши намерения и решила вас попугать в меру своих сил. Естественно, мы планировали наказать се за эти мелкие шалости, но все это воистину не стоит и выеденного яйца.

Кхенеранн лгал. Он пытался спровоцировать Веренура на дальнейшие объяснения. Согласно собственным данным церковника, леди Арриера не использовала никакой магии – и к тому же не проводила никаких обрядов для сбора силы, необходимой для любого серьезного колдовства.

Но Веренура особенно подталкивать и не надо было. Его просто распирало от осознания собственной гениальности и желания поделиться своими догадками с человеком, который в состоянии их понять.

– Она тайком призывает силу! Ей с каждым приемом пищи отправляют свежую кровь!

– Человеческую? – Кхенеранну на краткий миг изменило самообладание. Не увидеть такого под самым носом! Как странно!

– Вроде нет, но это же все равно кровь! – Веренур на минуту смутился. – Ей постоянно отправляют то только что освежеванные птичьи тушки, а то и непосредственно кровь. Причем все это стараются держать в тайне. Я потратил немало золота и времени, пока не выяснил это. И это постоянно, слышите? Не так чтобы очень много крови, но, возможно, это какой-то специфический аркан, которому научил ее Ра'ота. Он же вообще был магом со странностями.

Кхенеранн не стал его поправлять и говорить, что, по его данным, Ра'ота не «был», а «есть». Незачем распространять данную информацию.

– А еще вот это! – Веренур сунул под нос церковнику зеркало, которое он вертел в руках. – Что вы на это скажете?

Кхенеранн постарался не выказывать отвращения от слишком близкого контакта с пьяным эльфом и сосредоточил свое внимание на маленьком зеркальце. Зеркальце было обычным, такие большинство женщин и часть мужчин таскают с собой в кошельках, чтобы при необходимости привести себя в порядок.

– А что я должен на это сказать?

– Что, на зеркала она тоже накладывает морок, по-вашему? Их убрали практически из всех помещений замка Арриера. Но у меня-то во дворце они сохранились! Она их избегает, этих зеркал! Но я все же видел пару раз, как она проходила мимо – она в них не отражается! Словно она – демон или зомби!

– Лорд Ксорта… Леди Арриера не может быть нежитью. После выздоровления ее отношение к Церкви изменилось в лучшую сторону.

– Она не человек. Кто угодно, но не человек, – упрямо повторил Веренур. – Не человек! Скорее всего, все маги – нелюди и просто это скрывают.

– Рискну заметить, что, строго говоря, под понятие «нелюдь» вы также подходите, лорд. Может, вы тоже пьете кровь, когда никто не видит?

Кхенеранн намеренно издевался, стараясь высмеять собеседника и не дать ему понять важности информации, о которой тот проговорился. Слова Веренура заставили его задуматься, причем задуматься о крайне неприятных вещах. Что, если загадочное выздоровление леди Арриера связано с ее магией? Быть может, какой-то новой магией, о которой он не знает? Быть может, таинственная история с покушением – всего лишь прокол в серии убийств, необходимых для подпитки какого-то мощного волшебства? Быть может, действительно имеет место быть наведение морока? Керриалина носит крест. Он сам это видел. А если крест – тоже морок? Если сама леди Арриера – уже не леди Арриера, а некая сила, просто принявшая ее оболочку? Он считал, что после стычки в Гринатаире маги начали утаивать от него часть информации. Быть может, сила Огня смогла прорваться в материальный мир, и это замалчивается? И леди Арриера на самом деле – Ойенг? Он вспомнил морок, который наводил на себя Риффир. Это была качественная магия, истинный облик мага было невозможно разглядеть. Быть может, здесь что-то аналогичное? Но теперь, когда его сила возросла благодаря Наисвятейшему, – неужели он не сможет проникнуть взглядом через эту завесу?

Он постарался свернуть беседу с Ксорта и поспешил прочь. Ему необходимо было проверить одно допущение и пообщаться с лордом Арриера.

К его удовольствию, встречу с Ралернаном ему удалось устроить весьма быстро, не вызывая при том подозрений излишней настойчивостью.

Дела не позволяли ему раньше посетить замок Арриера – он был здесь впервые. Отсутствие зеркал действительно бросалось в глаза. Хотя, как знать – если бы Ксорта не указал ему на это, возможно, он бы и не обнаружил в их отсутствии ничего подозрительного.

Кхенеранну показалось, что лорд Арриера несколько встревожен, хотя он не был в этом однозначно уверен: некая излишняя нервозность ощущалась в обычно плавных движениях эльфа.

– Пресвятой Кхенеранн, большая честь для меня принимать вас в моем скромном жилище. – Арриера был вежлив, но и только. Никакой искренней радости в его словах не ощущалось.

– Для меня также большая честь лично пообщаться с великим полководцем, избавившим страну от тирании. – Церковник изобразил подобие улыбки. – Как жаль, что нашу встречу омрачает столь серьезная проблема, посетившая вас.

– Проблема? – Лицо эльфа было достаточно бесстрастно, но Кхенеранн почти почувствовал, как в воздухе возникло напряжение. Арриера слишком нервничает. Слишком. Он его боится?

– Я понимаю, вам неловко про это говорить. Но надо же что-то делать с демонами, которые терзают вас.

– С демонами?

Церковник внимательно следил за его лицом. Па сей раз беспокойство читалось более явно. Итак, Веренур прав: здесь что-то нечисто. Но сам Арриера конечно же никогда в этом не признается. Но вот связано ли это с его супругой, или же она является просто отвлекающим фактором, чтобы не привлечь внимания к чему-то действительно важному?

– Да, мы планируем очистить ваш замок от этой скверны. О, не благодарите! Просто тяжело знать, как мучается столь достойный человек! Все эти таинственно возникающие кровавые пятна, пропадающие люди, ночные стоны и прочие вещи, не дающие вам жить спокойно, – мы поможем вам избавиться от этих проявлений тьмы.

– Вы преувеличиваете, пресвятой Кхенеранн. – Улыбка на лице эльфа казалась нарисованной, глаза его стали излишне серьезны. – Это все досужие сплетни. Я уверен, что, если вы пообщаетесь с начальником моей охраны, он сможет убедить вас в этом. У нас действительно была одна непонятная история, но это случилось давно, и с тех пор ничто не нарушает спокойствия.

– О нет, отнюдь! С демонами всегда так: очень важно уничтожить их проявления в зародыше. Они распространяются, как чума. Здесь лучше проявить чрезмерную внимательность, чем упустить момент их распространения. К тому же вашей жене необходимы сейчас спокойствие и покой. Как она себя чувствует, кстати? Насколько мне известно, рождение вашего наследника ожидается уже скоро?

– Керриалина чувствует себя хорошо. Несомненно, она была бы рада лично пообщаться с вами, но, как вы правильно отмстили, ей сейчас нужен покой. Вероятно, через некоторое время она с удовольствием переговорит с вами, чтобы лично поделиться ощущениями от чуда, сотворенного Наисвятейшим.

– Нет-нет! – Церковник поднял ладони. – Конечно же ни о какой длительной аудиенции сейчас не идет и речи. Я просто уточнял ее самочувствие, чтобы понять, не помешает ли ей, если мы приступим к процессу изгнания демонов из замка немедленно?

Ралернан с трудом скрыл досаду. Неужели надо было сказать, что Керри плохо, и это избавило бы их от несвоевременного усердия этого настырного церковника? Но чего же тот хочет?

– А в чем будет заключаться процесс изгнания демонов? – осторожно спросил он.

– О, не волнуйтесь! Это быстро и не причинит вам практически никаких неудобств. Я и мои ученики обойдем ваш замок и, воззвав к данной нам силе, освятим каждый его уголок. Разумеется, придется принять небольшие меры на случай, если демоны решат затаиться в ком-то из обитателей. Но я уверяю вас – это быстро и абсолютно безболезненно. Мы раздадим кресты для защиты от атаки темных сил и омоем всем лицо и руки святой водой. – Кхенеранн отметил, что на последних его словах эльф побледнел, и в душе возрадовался. Значит, его разговор с Веренуром был весьма и весьма небесполезен – Арриера боится визита церковников. – Вы же не будете против, если мы проведем все необходимые процедуры как можно скорее?

– Да, конечно… Разумеется, я не против, – Арриера соглашался автоматически, стараясь скрыть замешательство.

Кхенеранн удовлетворенно кивнул и начал расписывать технические детали планируемого «изгнания демонов». Эльф слушал его, но лицо его все более и более становилось похожим на восковую маску. В итоге Кхенеранн откланялся, так и не выяснив, чего же конкретно опасается хозяин замка, и имея твердую уверенность, что визит его собратьев необходимо устроить в более чем сжатые сроки.

Арриера нервно мерил шагами покинутый церковником зал аудиенций. Обычно почти неслышные его шаги сейчас звонко отражались от мраморных плит пола, словно пытаясь догнать стремительно перемещавшегося эльфа.

Ралернан боялся. Боялся и не знал, что ему делать. Да, на кресты Керри не реагировала. Но проклятый вампир таинственно исчез, так и не ответив на все его вопросы, и эльф не знал, какова будет ее реакция на прочие церковные атрибуты. Как-то так случилось, что про святую воду они забыли – и не проверяли, что будет, если Керри к ней прикоснется. У нормального вампира капля этой воды могла насквозь прожечь тело. И если до разговора с Кхенеранном достать святую воду не было особенной проблемой, то сейчас такая попытка наверняка вызовет ненужные подозрения со стороны Пресвятого Ордена.

Он нервно ударил кулаком в одну из резных колонн, украшавших зал. Рука отозвалась протестующей болью, но он даже этого не заметил.

Что же делать, что делать? Боги, ох, если бы вы могли помочь! Он бы отдал все, чтобы Керри была в безопасности! Все, что угодно!

Словно в ответ на его безмолвную мольбу зал аудиенций вдруг наполнился каким-то мерцающим светом. Ралернан замер, ошеломленно наблюдая, как от пола поднимается туман, наполненный переливающимися искрами. Он еще моргал, пытаясь понять, что за галлюцинации начались вокруг него, когда кожу изнутри словно царапнуло множеством острых иголок – и тут же ощущение пропало, сменившись ощущением прикосновения густого меха. Ему показалось, что заиграла музыка – тихая и невероятно нежная, пронизанная нотами печали и надежды.

–  Не пугайся. Ты просил о помощи. Я пришла, чтобы помочь тебе. –Голос был очень мягкий и ласкал, как шелк. Он не понимал, откуда приходит звук, – он был везде и нигде одновременно. – Не пугайся.

– Я тебя не вижу. Где ты? – Он старался говорить твердо. Даже если это и магия, не стоит показывать, как сильно она подействовала.

–  Тебе обязательно меня видеть? Хорошо. –Не было никакого ощущения движения – только вдруг в паре шагов перед ним возник парящий над полом женский силуэт. Это было похоже на проекции, как их посылают маги, только от проекций не исходило такое мощное течение силы – словно парящая фигура была соткана не из материальной сущности, а из чистой энергии.

Ралернан непроизвольно выдохнул. На миг по спине пронесся и исчез холодок страха. Фигура не излучала опасность, несмотря на всю свою мощь, но… но ему было неуютно.

–  Я – Акерена. Ты жаждал помощи, ты молил о пей. Я могу тебе помочь.

– Богиня Света? Но я… я не обращался к тебе.

Он чувствовал себя глупо, пытаясь возразить богу. Наверное, ему полагалось встать на колени или иным образом выразить свое почтение, но Ралернан никогда не верил в истинность Изгнанных богов. Его не покидало сомнение, что все происходящее – не более чем мастерски наложенная иллюзия. Вот только кем наложенная?

–  Ты мне не веришь. Я чувствую твои сомнения. Ты действительно не взывал ко мне. Про нас редко стали вспоминать. –В голосе мелькнул некий отблеск печали. – Прошло слишком много времени. Но мы не исчезли, мы все еще здесь. Мы слышим терзания живущих на этой земле. И я повторяю: я готова и могу тебе помочь.

Ралернан нервно отбросил упавшую на лицо серебристую прядь волос:

– Прости меня, богиня… Просто твое появление… так неожиданно. И я… я никогда не был твоим последователем. Чем именно я обратил на себя твое внимание?

– Своей искренностью. Ты в беде, и я хочу тебя поддержать. Быть может, когда ты убедишься в том, что я не желаю тебе зла, ты сможешь оказать мне ответную услугу.

Эльф насторожился:

– То есть я должен буду что-то сделать в обмен на твою помощь? Что?

Легкий вздох окутал его с головой, на миг погружая в ощущение неизбывной печали.

– Ты не должен. Не пойми меня превратно. Ты ничего мне не будешь должен. Просто мне тоже нужна помощь, и, если в знак благодарности ты захочешь оказать ее, – я буду безмерна рада. Ну а если нет – что ж, это твой выбор. Я ни к чему не собираюсь тебя принуждать.

– И сейчас… ты сможешь сделать так, чтобы церковники не приходили?

– Нет. Но я могу убедить их увидеть не то, что есть на самом деле. Твоя легенда не будет нарушена.

– Но они могут причинить вред моей жене, если действительно заставят ее коснуться святой воды!

– Они могут увидеть, как она касается, в то время как на самом деле она будет на безопасном удалении.

Эльф глубоко вздохнул:

– И Пресвятой Орден ничего не заподозрит?

–  Ты считаешь, сила каких-то церковников больше моей? –В голосе на краткий миг прорезалось что-то вроде гнева, но тут же исчезло, словно смытое мощным потоком света.

– Я не знаю! Сила их Ордена растет, они обрели магию. Кто знает, что еще они умеют. Наисвятейший не полностью отсутствует в нашем мире. А ты? Быть может, Наисвятейший сейчас сильнее тебя! – Недоверие и надежда вылились в нервозность в его голосе. Он хотел бы поверить ей, но сомнения не оставляли его.

–  Да. Ты прав. Я не могу достаточно поддерживать своих магов. Моя сила слишком слаба, чтобы ее хватило для открытого противостояния между магами и служителями Пресвятого Ордена. Но помочь тебе мне силы хватит. Просто разреши мне сделать это. Мне кажется, ты ничего не теряешь от этой попытки?

Ралернан замялся. Все это, действительно, было так. Возможно, имеет смысл попробовать? Ему, и верно, нечего терять – и неоткуда больше ждать помощи.

Он уже хотел принять эту нежданную помощь, когда возникло до боли неприятное ощущение нахождения чужого разума – прямо в его собственной голове.

–  «Нет! Не соглашайся! Во имя всего, что тебе дорого, нет!»– Это были не слова, а чьи-то чужие мысли, бьющие в голову изнутри. Они не имели интонационной окраски – но были резки и прерывисты, словно посылавший их пробивался через огромное сопротивление. Ралернан невольно схватился за голову, пытаясь унять головокружение. Его затошнило.

–  Что-то не так? –Силуэт богини чуть качнулся. – Я не чувствую больше твоих мыслей. Зачем ты закрываешь их от меня?

Ралернан ничего не закрывал, но высказывать это вслух не стал.

– Я… все так… я думаю…

–  Я понимаю. Мои слова стали для тебя неожиданностью. Но у меня нет возможности долго поддерживать этот разговор. На него уходят силы, которые я могла бы потратить на помощь тебе.

–  «Нет, Ралернан! Это опасно для Керри! Пожалуйста, не делай этого!»

Чужие мысли разрывали его мозг. Он не понимал, кто и что вмешалось в их разговор, – но эти мысли ему мешали, и мешали активно. Он попытался не обращать на них внимания, но это оказалось невозможно.

«Почему? Кто ты и почему ты вмешалось?» – Он не рискнул задать вопрос вслух. Поймет ли это существо его мысли?

–  «Нет времени объяснять! Не соглашайся!»

«У меня нет выбора! Она собирается помочь мне! Мою жену могут убить, если она не поможет!»

–  «Нет! Найди магов! Спроси их про возвращение богов! Они объяснят тебе все! У меня нет времени! Не соглашайся!»

–  Мое время кончается. –Голос был все так же мягок, но сейчас в нем явственно сквозила глубокая печаль. – Доверишься ли ты мне? Согласишься ли на мою помощь?

–  «Нет!»

Он мотнул головой, пытаясь не слушать чужие мысли. Они метались в его голове, причиняя боль. Чем может быть опасна для Керри помощь светлой богини? Быть может, мысли в его голове – отзвук Тьмы, мешающей истинному свету? Эльф набрал воздуха и медленно опустился на одно колено перед зависшим в воздухе силуэтом:

– Да, Акерена. Я буду бесконечно благодарен, если ты поможешь мне.

Сотканная из света фигура качнулась, словно кивая головой:

–  Я благодарю тебя за доверие. Да будет так! –и начала расплываться, истаивая в воздухе.

–  «Я убью тебя, сукин ты сын!»– Перед его мысленным взором на миг зависла картинка с ночным небом, крест-накрест перечеркнутым синими грозовыми молниями. Что-то это изображение ему напоминало, что-то знакомое… Но тут ощущение чужого присутствия в его голове исчезло – мгновенно, без перехода, словно незваного гостя выпихнула прочь мощная рука. И в то же мгновение исчез и мерцающий туман, и свет, пронизывающий помещение. Ралернан почувствовал, как темнеет в глазах, – и медленно провалился в пустоту обморока.

ГЛАВА 9

Ратиниара медленно шла по улицам Гсрецвена, зябко кутаясь в длинный плащ, подбитый мехом. Зима была теплой. В лучах полуденного солнца падающие с серых небес снежинки таяли, не долетая до земли. Но Ратиниара не чувствовала тепла от солнечных лучей. Словно в душе навсегда поселилась промозглая сырость осеннего утра, когда вампир столь стремительно – и столь неожиданно – оставил ее. Она беспокоилась за него и ничего не могла сделать, чтобы унять это беспокойство. Полустертый образ из сна не желал оставлять ее. Пугающие глаза, в которых билось мертвое пламя…

Она не знала, где искать вампира. Какое-то время эльфийка терпеливо ждала его на постоялом дворе, но дни шли, а он все не возвращался. Оставленных вампиром денег было достаточно, чтобы ждать его там почти год – но она не выдержала. Слишком уж живыми были те глаза во сне. Это было глупо – верить снам, но все же… Ратиниара помнила, что он полетел в сторону Керхалана, – и решила пойти туда в надежде хоть что-то узнать. Но он словно провалился сквозь землю. Ни в одном из пройденных ею городков никто не видел и не слышал ни про кого похожего. В Керхалане ее тоже ждала неудача. За исключением наполнявших город слухов об истинном чуде, явленном миру, – исцелении какой-то высокопоставленной леди, – люди практически ни о чем не говорили.

– Эй, красотка! – Подвыпивший голос привлек ее внимание. – Что-то ты грустная. Что, некому развеселить? – Ее запястье обхватила чужая рука.

Она еще только начала поворачиваться, когда в сторону мужчины метнулся комок рыжего меха, угрожающе шипя. Пьяный придушенно взвыл и резко выпустил эльфийку, закрывая руками лицо. Ратиниара успела заметить кровавые полосы, появившиеся на нем. Рыжий кот издал торжествующий мяв и вернулся к эльфийке. Она склонилась, почесывая его за ухом:

– Спасибо, Мышонок. Но я бы вполне справилась и сама.

В отсутствие вампира котенок признал ее за хозяйку и неотступно следовал за ней, куда бы она ни направлялась.

Со стороны центральной площади шел слабый гул. Чем ближе Ратиниара туда подходила, тем гуще становилась разношерстная толпа, перекатывающаяся пестрыми волнами. Как правило, это означало, что на площади либо дают представление заезжие артисты, либо устраивают казнь. Казни в последнее время случались чаще.

Но на сей раз она не видела церковников, в обязательном порядке присутствовавших при каждой казни, – а значит, это всего-навсего представление. Она стала пробираться ближе к возведенному в центре площади помосту, бесцеремонно расталкивая локтями теснившихся людей. Лицедеи много ездят. Возможно, они могли что-то слышать о Л'эрте. Очередной шанс, который может оказаться пустышкой, но не проверить его она не могла.

Представление, кажется, только начиналось – она видела, как убегает с помоста зазывала. Заиграла легкая музыка. На помост вылетела пухленькая девушка в полупрозрачных одеждах и с фацией, неожиданной для своей комплекции, закружилась в каком-то экзотическом танце. Ратиниара никогда не видела ничего похожего. Тем лучше. Если артисты иноземцы, они проехали куда больше мест и больше видели.

Музыка изменилась, став громче и чуть трагичнее. Девушка метнулась за наскоро возведенные кулисы и выкатила оттуда кресло на деревянных колесиках. Сидящий в кресле был полностью закутан в толстый красный плащ, глаза закрывала плотная повязка также красного цвета. Повязка была достаточно широкой, чтобы скрыть также и большую часть лица.

Девушка повернула кресло лицом к зрителям и нараспев проговорила:

– Уникальное выступление! Только сегодня и только у нас! Этот человек стал инвалидом и потерял зрение, сражаясь в армии Арриера и прогоняя захватчиков с нашей земли. Но он все так же ловок и готов вам сегодня это продемонстрировать! – Она вытащила из-за спинки кресла охапку ножей и медленно положила их на колени сидящему в кресле, заставив лезвия полыхнуть на солнце.

К музыке добавился перестук барабана. Из-за кулис вышел долговязый парень, одетый только в широкие шаровары из черного шелка, сочетавшиеся по стилю с костюмом девушки, и прислонился к высокой дощатой перегородке, установленной с левого края помоста. Как ее вынесли и установили, Ратиниара не заметила.

Девушка откатила кресло к правому краю помоста и замерла за ним. Барабанный перестук усилился, перекрывая остальную музыку, усиливая возникшее напряжение. Парень в шароварах выпрямился, плотнее прижимаясь спиной к перегородке, раскинул в стороны руки – и закрыл глаза. Эльфийка готова была поклясться, что он боится. Она протиснулась уже в самые первые ряды, и ей казалось, что юноша дрожит – и не только от слишком легкой одежды.

Сидящий в кресле человек высвободил из складок плаща правую руку и потянулся к лежавшим у него на коленях ножам. Рука была крайне худа и по контрасту с глубоким красным цветом плаща казалась почти прозрачной. Барабаны зазвучали еще громче – и вдруг замолкли, оборвавшись на высокой ноте. Наступила тишина. И в этой тишине отчетливо прозвучал свист разрезаемого воздуха – сидящий в кресле метнул первый нож. Ратиниара не увидела самого движения – только что все ножи были у него в руках – и вот один уже воткнулся, подрагивая, в деревянную перегородку – в каком-то волоске над головой юноши в шароварах. Тот издал придушенный выдох. Толпа восторженно взвыла.

Еще несколько бросков – и запястья юноши оказались с двух сторон прижаты сверкающими клинками. Следующие четыре ножа воткнулись по бокам его торса. Эльфийка заметила, что он нервничает все сильнее, на лбу выступили крупные капли пота. Барабаны издали несколько громких звуков – и снова замолкли. Еще одно неуловимое движение человека в красном – и еще два ножа взметнулись в воздух, втыкаясь справа и слева от горла «жертвы».

Снова подали голос барабаны. Сидящий в кресле взял в руку последние три ножа. На сей раз Ратиниара заметила движение – он подбросил их как-то очень медленно. И вверх, а не в сторону юноши у перегородки. Клинки сверкнули яркой сталью в воздухе и глухо упали на помост.

Толпа замерла – и эльфийка вместе со всеми. Какая-то странная концовка… Тишина затягивалась. Пухленькая девушка собрала с помоста упавшие ножи и попыталась вложить их в руку сидящего в кресле. Он сделал неуловимое для взгляда движение – и ножи опять оказались внизу, далеко разлетевшись от кресла. Один из них подкатился почти к самым ногам юноши в шароварах. Тот дернулся и закричал:

– Пустите меня! Выпустите меня отсюда! Я не хочу, чтобы меня убивали!

Голос у него был тонким и срывался – он пытался отойти от перегородки, но рукоятки ножей не давали ему отодвинуться, не ободрав кожи. Юноша резко дернулся. От его движения один из ножей, фиксировавших руку, вылетел и с глухим стуком упал на помост. На запястье юноши появилась набухающая кровью царапина. Он снова закричал, глаза его стали совсем безумными.

Толпа недовольно зашумела. Откуда-то с края площади раздался презрительный свист, кто-то кинул на сцену тухлое яйцо. Юноша у перегородки забился, дергаясь изо всех сил. Наконец ему удалось вырваться из плена ножей – и он бросился прочь, за кулисы, демонстрируя свежие царапины на коже. Его проводили новым свистом. На помост полетел различный мусор. Пухленькая девушка скорчилась за креслом, пытаясь спрятаться. В метателя ножей кто-то швырнул огрызком яблока, попав в плечо.

И в этот момент рыжий кот, до того смирно прижимавшийся к ее ноге, пушистой молнией метнулся на сцену. Ратиниара удивленно смотрела, как он подбежал к креслу и встал в боевую стойку: шерсть дыбом, когти выпущены, хвост бьет по бокам. Метатель ножей чуть повернул голову – словно услышал его – и наклонился вниз. Тонкая белая рука легла на спину коту и успокаивающе погладила. Кот тут же перестал шипеть и подставил голову под белые пальцы.

Эльфийке неожиданно стало трудно дышать, она пошатнулась. Кот никогда не признавал никого из чужих. Никого, кроме нее и…

– Л'эрт? – прошептала она одними губами. И закричала, пытаясь перекрыть гомон недовольной толпы: – Л'эрт!!!

Сидящий в кресле дернул головой в ее сторону, одновременно поднимая руку к повязке, скрывавшей лицо. В следующее мгновение кусочек красной ткани уже валялся на дощатом настиле, и на нее смотрели светло-светло-голубые, словно подернутые морозным узором, глаза с мертвенно-бледного лица. Губы чуть изогнулись в улыбке.

Ратиниара рванулась вперед. Как она залезла на сцену, она не запомнила. Около кресла она оказалась за считаные минуты. Дрожащими руками дотронулась до холодных пальцев вампира, склонилась к его лицу:

– Л'иив'ахк…

– Мы прямо сейчас будем бурно целоваться или ты сначала поможешь мне перебраться в более спокойное место? В принципе, первый вариант тоже неплох. – В голосе вампира слышалась привычная ирония, но он был ненормально тихим и каким-то усталым.

Ратиниара не успела ответить – на помост выбрался руководитель труппы, Лео. Обычно достаточно добродушное, сейчас его лицо было перекошено от бешенства. Он оттолкнул эльфийку в сторону и навис над вампиром, не обращая внимания на продолжающий лететь на сцену из толпы мусор.

– Тунеядец проклятый! Что ты себе позволяешь? Зачем тебе потребовалось срывать представление? Что за вожжа тебе под хвост попала, а? Ну чего молчишь, я с тобой разговариваю! – Он тряхнул Л'эрта за плечи. Тому стоило значительных усилий не заорать – движение растревожило незаживающую рану в боку.

– Я устал. А твой мальчик, которого ты нанял играть добровольную жертву, слишком психовал и дергался. Когда он был в таком состоянии в прошлый раз, он чуть не попал под нож. Я же не могу контролировать ножи уже послетого, как я их кинул.

– Ты мог кидать их с запасом!

– Угу. Когда я в прошлый раз так сделал, кажется, ты был недоволен еще больше, чем сейчас. Типа публика не впечатлилась.

– Да с чего ты вообще взял, что он нервничает? Ты же его не видишь!

– Да его страх почти что можно было по запаху почувствовать!

– В смысле?

– В смысле еще чуть-чуть – и он наложил бы в штаны. И его страх ощутил бы не только я, но и все те, кто в первые ряды пробились.

– Хорошо, я найму более спокойного человека играть для тебя мишень. Но чтобы на следующем выступлении этих дурацких фокусов не было!

– Я сильно опасаюсь, что следующего выступления не будет. Во всяком случае, с моим участием. – Он попытался подняться, вдавливая пальцы в ручки кресла. Ноги почти не держали. – Белочка? – Вампир повернулся к эльфийке. Ратиниара метнулась к нему, не давая упасть. Практически повиснув на ней, Л'эрт сделал несколько нетвердых шагов к краю помоста. И тут в него вцепилась Алита, до того тихо прятавшаяся за креслом. Пухлые ручки с неожиданной силой сжали его исхудавшую кисть и дернули назад.

– Эй, куда это ты собрался? А как же я?

– Боги, Алита, ну и чего ты от меня хочешь?

– Ну как же… Я же тебя спасла! И ты так себя вел… Я… я думала, я тебе нравлюсь! – возмущенно закончила она.

Вампир выпустил воздух сквозь зубы. Залечивать разбитые сердца и заниматься аналогичным маразмом он совершенно не собирался. Объяснять, что она чудом осталась на этом свете – тоже. Да, некрасиво. Но, проклятье, он же не святой праведник с перьями за спиной. Они считают, что он тяжело ранен? Очень хорошо. Он нарочито громко застонал, хватаясь рукой за повязки – и медленно свалился вниз, стараясь не переломать себе кости.

– Эй, эй, эй, что с тобой? Эй, открой глаза!

Л'эрт заставил сердце остановиться и задержал дыхание. На несколько мгновений повисла тишина. А потом тишину разорвал надрывный женский крик – почти вой. Как через вату он услышал, что Лео пытается успокоить дочь, но получалось у него плохо.

Лицедей не возражал, чтобы Ратиниара забрала «труп». Напротив, он хотел, чтобы тело убрали от него – и его дочери – как можно быстрее.

Л'эрт чувствовал, как дрожат на его плечах теплые пальцы Ратиниары. Оставалось надеяться, что она сможет догадаться, что он притворяется – или хотя бы найдет силы оттащить его достаточно далеко отсюда.

Эльфийке было тяжело тащить его в одиночку. Рыжий кот бежал за ними, то и дело подпрыгивая и пытаясь потереться о сапоги вампира. Кот вел себя так, словно его хозяин все ещё был жив, и Ратиниара заставила себя думать так же. Сначала нужно уйти отсюда. Потом… потом она будет думать. Не сейчас. Он жив, просто без сознания.

Когда они добрались до края площади, эльфийка тяжело дышала и ноги у нее подкашивались. Ратиниара прислонила безвольное тело вампира к стене ближайшего дома и остановилась немного передохнуть.

– Они меня не видят? – От шепота Л'эрта она вздрогнула и чуть не уронила его. Глаза у вампира все еще были закрыты.

– Боги… – Голос ее дрожал. Невыразимое облегчение окатило ее теплой волной. – Как ты меня напугал там… Зачем ты так, л'иив'ахк?

– Так видят или нет?

– Наверное, нет.

Он медленно открыл глаза. Эльфийка помнила, что радужка у него синяя-синяя, как темнеющее небо. Но сейчас глаза были светлыми, прозрачно-голубыми, как подтаявший лед на глубокой воде.

– Что с тобой случилось? Ты болен? – Она осторожно дотронулась пальцами до его лица. Кожа вампира была даже не белой – чуть зеленоватой, черты лица заострились. – Ты выглядишь так, словно очень давно не ел, – вырвалось у нее прежде, чем она успела подумать.

Л'эрт изобразил кривую улыбку:

– А я действительно давно не ел. Нормально, во всяком случае. Были небольшие проблемы с меню.

Ратиниара нервно облизала губы:

– Тебе… хватит моей крови? Чтобы прийти в себя?

– Не нравится мне твой тон, белочка. – Он чуть нахмурился. – У меня возникло ощущение, что ты собираешься предложить вообще всю свою кровь.

На щеках эльфийки вспыхнули красные пятна.

– Я ничего такого не говорила!

– Ага. Но подумала. Нет, давай обойдемся без трупов. С ними возни много. Могу я попросить тебя обнять меня? И подумать о том, что ты рада меня видеть?

Эльфийка недоуменно встряхнула головой:

– Я рада тебя видеть. Но… ты сейчас не в состоянии…

– Тьфу ты. И это еще меня называют испорченной личностью. Просто обнять.

Она послушно прижалась к нему, обвила руками.

– Но я не понимаю зачем… Тебе нужна кровь…

– Нужна. Нo чуть позже.

У него не было при себе ничего режущего – все ножи остались на покинутой сцене. Насколько вампир успел заметить, у Ратиниары тоже. А кусать ее он не хотел – боялся, что не сможет себя проконтролировать. К тому же… К тому же он не хотел играть по правилам Клиастро. И сейчас у него появился маленький шанс слегка перемешать ей карты. Он мог питаться не только кровью, но еще и положительными эмоциями, направленными непосредственно на него. Хотя обычно для их возникновения ему как раз сначала требовалось укусить жертву. Но Ратиниара любила его просто так – без всяких укусов. Рассказывать про свою способность эльфийке ему не хотелось: слишком уж это было похоже на то, что он ею банально пользуется. А это было бы ей неприятно.

– У тебя бинты под одеждой. И они мокрые, – тихо произнесла она. – Ты ранен?

– Что-то вроде. Не пришел к согласию в некоторых философских вопросах с одним настырным типом.

– Это опасно?

– Ага, я найду его и откушу голову. Чтоб не выпендривался больше.

– Я имела в виду рану. – Она чуть качнула головой.

Вампир заставил себя усмехнуться:

– Белочка, ты меня обижаешь. Я же бессмертный. Ну почти.

– Вот это «почти» меня и беспокоит, – пробормотала она себе под нос.

– Нам нужна повозка, желательно – легкая. И свежие лошади. Чем скорее, тем лучше. Сможешь организовать?

– Ты на ногах не стоишь! Куда ты собрался ехать?

– Соскучился по дому. – Улыбка у него была кривой. – Главное, чтобы там не оказалось слишком много гостей. Желающих поспорить на философские темы.

ГЛАВА 10

Темные башни замка Ориона почти растворялись в ночном небе. Днем было бы видно, что снаружи камень местами изъеден ветрами и водой, местами тронут пятнами зеленоватого мха. Но сейчас башни казались совершенными, только что построенными. Над центральным шпилем полоскался на ветру черный стяг, расшитый серебром. Черный стяг в черном небе – почти незаметный, только серебряная вышивка вспыхивает в лунном свете, когда ветер разворачивает тяжелую ткань. Падающий орел, насквозь пробитый молнией. Вышивка была выполнена настолько тщательно, что снизу казалось: еще мгновение, и птица упадет на брусчатку внутреннего двора.

Л'эрт задумчиво смотрел, как опускается к его ногам подвесной мост. Цепи надрывно скрипели, перемещаясь рывками. Правой рукой он успокаивающе гладил по плечу Ратиниару. Эльфийка прижалась к нему всем телом и ощутимо дрожала. Впрочем, ее можно было понять. Орион никогда не производил впечатления веселого места. От него за мили тянуло кровью, смертью и пытками. Ничего такого, что можно было бы увидеть, никаких трупов – только нечто темное и вязкое, как паутина, оплетавшее весь замок. Частично тьмы добавил Л'эрт, частично она и раньше здесь присутствовала. Предыдущие владельцы замка считали это проклятием. Вампира тьма скорее забавляла. Но простые смертные плохо реагировали на гнетущую атмосферу Ориона. Л'эрт совсем забыл об этом, пока Ратиниара не испугалась. Он немного заворожил ее взглядом, но его сила полностью еще не восстановилась, и она все-таки продолжала бояться, хотя и немного меньше. Эльфийка уткнулась лицом в его шею, словно опасалась увидеть что-то страшное за опускающимся мостом. Ее теплое дыхание щекотало ему кожу и казалось несколько неуместным в этом царстве смерти. У ног вампира пошевелился рыжий комок шерсти, издавая негромкое мяуканье. Кота не пугала царившая здесь тьма, но место было Незнакомым, и он предпочитал быть настороже.

Л'эрт перевел взгляд на высокие шпили. Поднятый стяг означал, что в замке присутствует кто-то из хозяев. А раз он пока еще снаружи, то единственным возможным кандидатом остается Валина. Ему не хотелось сейчас ее видеть. Но, с другой стороны, может, это и к лучшему? Если он не хотел восстанавливать силы через кровь, то как раз ее эмоциями он тоже мог воспользоваться. Во всяком случае, это явно меньшее зло, чем лить воду на мельницу Клиастро.

Он тряхнул головой, следя, как мост встает в пазы и замирает. Со стороны замка в его сторону метнулся смазанный бело-красный силуэт, контрастировавший с наполнявшей воздух ночной темнотой.

Н-да, меньшее зло. Но если бы он знал заранее, он бы постарался приехать сюда в светлое время суток. У леди Валины темперамент в некоторых вопросах был чересчур импульсивный. И все же, каких демонов она тут забыла?

Додумать он не успел. Валина уже успела перемахнуть через мост и подбежала к нему вплотную. По ее движению вампир предположил, что первоначально она собиралась обнять его, но сейчас остановилась, не довершив последнего шага, и уставилась на эльфийку. На него пахнуло тяжелым запахом имбиря и корицы, перемешанным с горькими нотами лилий. В черных глазах Валины зажегся огонь.

– Л'эрт! Что это все значит?! Кого ты сюда притащил?

В бархатистом голосе зазвучали металлические нотки. От нее полыхнуло силой. Всего чуть-чуть, она еще не умела концентрировать и использовать силу так, как это делают высшие вампиры, но ощущение смерти и боли в воздухе резко усилилось.

Ратиниара отодвинула лицо от его шеи и повернулась к вампирке. Глаза эльфийки были расширены от страха и невидяще смотрели куда-то сквозь Валину.

– Ты ее пугаешь, Валь. Перестань. – Он притянул эльфийку плотнее к себе, заставляя снова отвернуть голову от замка.

Валина сделала шаг вперед, придвинувшись к нему вплотную, и ткнула пальцем ему в грудь. На сей раз она почти уже шипела.

– Как ты смеешь обниматься с ней в моем присутствии?

Л'эрт устало вздохнул:

– Ну хочешь, я тебя тоже обниму?

– Это не предмет для шуток!

– Валь… я устал, чуть не отправился на тот свет и уже не помню, сколько времени нормально не ел. В конце концов, я хочу принять ванну! Можно, сцену ревности ты устроишь чуть позже? Заметь, я не прошу се не устраивать вообще – только отложить.

– В каком смысле «на тот свет»? – Она замерла.

– В прямом. Меня пытались немного нашпиговать серебром. Вероятно, сочли, что я ношу мало украшений.

Она изумленно уставилась в его бесстрастное лицо. Л'эрт не улыбался.

– Боги великие… Ты не шутишь… Ты их убил?

Он криво усмехнулся:

– Валь, твоя вера в меня иногда умиляет. Нет, я их не убил. Так что есть шанс, что они забрались в подвалы моего замка и только и ждут, чтобы я переступил порог, чтобы продолжить начатое.

Валина мотнула головой:

– Тут нет никого.

– Кстати. А ты-то что тут делаешь? Ист, я безумно рад тебя видеть и все такое, но все же?

Она отвела взгляд. Сформулировать все кратко не очень получалось. Но с чего-то надо было начать.

– Я… я поссорилась с отцом.

– Мм… давно?

Валина нахмурилась:

– Ты не спрашиваешь почему? Какая разница, насколько давно?

Теперь нахмурился Л'эрт. Не то чтобы ему хотелось углублять раскол между Валиной и Аластра, но, будь все проклято, он не испытывал восторга от того, что на него объявили охоту!

– Потому что тс, кто пытался меня прикончить, утверждали, что действуют по его приказу и с его согласия.

Валина непроизвольно ахнула:

– Не может этого быть! Он не мог… Я думала, он просто на тебя злится… Но чтобы он приказал убить тебя…

– Это ты выясняй у него сама, если у тебя есть такое желание. У меня данного желания нет. Если я его встречу, это навряд ли мирно кончится.

Она нерешительно взглянула в его глаза:

– Но, Л'эрт, он же тебя сильнее!

– Это еще не повод считать меня зверем, на которого можно открыть сезон охоты.

– Но, но…

– Потом, Валь. Все потом. – Чуть отстранившись, он двинулся вперед по мосту, увлекая за собой эльфийку. Валима сердито нахмурилась, но спорить больше не стала и молча пошла следом.

Волосы у нее были мягкие, как шелк, и темные, как сама ночь. Л'эрт задумчиво накрутил длинную прядь на палец.

– Ты меня не слушаешь!

– Просто ты не говоришь ничего интересного, Валь. – Он погладил ее плечо. Кожа под его рукой была немного теплой. Почти как у живого человека.

– Ну почему ты не хочешь отослать эту… эту… – Она запнулась.

– Ее зовут Ратиниара. Я тебе уже два раза это говорил. Могу написать на бумажке.

– Да какая мне разница, как ее зовут! Как тебе вообще могло прийти в голову притащить сюда эту шлюху!

– Валь, – он поморщился, – может, как-нибудь без оскорблений? А то я щазз обижусь. И потом, ты некоторым образом забыла предупредить меня о своем визите.

– То есть, если бы ты знал, что я здесь, ты бы ее не привел? – В голосе Валины послышались злые нотки. – И ты считаешь, что это в порядке вещей?

– Что именно?

– Крутить шашни у меня за спиной!

Л'эрт улыбнулся уголками губ и быстрым движением поцеловал ее в кончик носа.

– Валь, не смеши меня. Я сдохну, если буду соблюдать целибат между нашими встречами.

– Но это же неправильно! – выдохнула она.

– Что поделать! Ты ухитрилась выйти замуж за жутко аморального типа. – Он провел кончиками пальцев по ее щеке и вниз по шее.

– Л'эрт! – Она накрыла его руку своей. – Я же серьезно. Я не хочу, чтобы ты приводил сюда женщин.

– Ладно, убедила. В следующий раз я приведу сюда мужчин.

На пару мгновений она замолчала.

– А мужчин-то зачем?

Л'эрт усмехнулся:

– Ну как зачем? Может, ты к ним ревновать меньше будешь.

Валина пару раз мигнула, глаза у нее стали круглые.

– Только не говори, что ты еще и извращенец!

– Ага. Иди сюда. Сейчас я тебе покажу, насколько я страшный извращенец. – Он потянул ее ближе, прижимаясь к теплому телу. Она уперлась ладонью в его грудь:

– Ты все время надо мной издеваешься!

– Характер такой. В детстве плохо воспитывали. – Л'эрт поцеловал ее в шею.

– Ну перестань же… Ты меня отвлекаешь. Я хотела поговорить!

– Тогда говори. Только не о моей нравственности, хорошо? Объясни лучше, что все-таки у тебя с отцом стряслось.

– Я боюсь.

– Гм. Вообще бояться имеет смысл мне. Это ж не на тебя сезон охоты объявили.

– Я за тебя боюсь, дурак!

– А вот это уже излишне. За себя я и сам в состоянии бояться. Давай, Валь, рассказывай. – Он легонько щелкнул ее по носу. – А то у меня такое впечатление, что ты хочешь что-то рассказать, но не решаешься.

Она вздохнула:

– Это не из-за отца. Мне является чей-то дух.

– Дух? Мне казалось, ты утратила способности медиума после инициации? Или все же нет?

– Видимо, нет. Не знаю! Но он мне является. Он сначала посылал только картинки. Ну в смысле, я так это ощущала раньше. Эмоции и некое изображение. Раньше я думала, это воспоминания душ. Но в этот раз… Он показывал не прошлое, а то, что надо было сделать… – Валина запнулась. – Это из-за него я нашла тебя, когда ты собирался драться с Главой Черной Лиги.

Л'эрт нахмурился и приподнялся, опираясь на локоть.

– И?

– Он просил меня, чтобы я подменила твой нож. Он постоянно показывал мне эти картинки, что надо сделать. Я чуть с ума не сошла, когда он долбил мне в голову. Это… это не помешало тебе? В смысле – другой ножик?

– В определенном смысле мне это помогло. – Он говорил медленно, стараясь пока не выдавать эмоций. Не стоит сейчас рассказывать Валине, что этот ножик спас ему жизнь. – А кто он такой, этот твой дух?

– Не знаю. Они же не представляются. Но те, раньше, они хотели только покоя. Им было больно и одиноко. А этот… он странный. Я тоже чувствую и его боль и одиночество… Но, знаешь, у меня возникло такое чувство, что он не хотел бы, чтобы я помогла ему обрести сейчас покой. А в последний раз, когда он явился, он сказал, что чувствует какую-то опасность и что должен поговорить с тобой.

– Со мной? Как? Я вроде не умею разговаривать с духами?

– Он сказал, что хочет поговорить через меня. Л'эрт, пожалуйста, не подумай, что я вру! Просто я думала, он снова появится, когда я приеду сюда. Но я тут уже почти два месяца, а он ни разу не проявлялся. Так странно! А ведь он просил меня поторопиться!

– Угу. А когда ты с ним последний раз разговаривала?

– Как раз перед приездом сюда. Он появился в моей голове после разговора с Карвеном.

Л'эрт почти сумел сохранить бесстрастное лицо. Почти.

– Ты сказала, что говорила с Карвеном?

– Что-то не так? Ты побледнел.

Л'эрт нашел рукой ее руку, погладил чуть теплые пальцы.

– Мм… расскажи подробней, пожалуйста.

– Ну… Собственно, из-за этого я и поссорилась с отцом. Он пришел, наговорил много непонятных намеков… Дескать, мой отец что-то от меня скрывает, и я, если хочу тебя еще раз увидеть, должна выяснить, что он скрывает, и поторопиться с этим. Словно предупреждал о чем-то… То есть теперь, когда ты сказал, что Аластра послал кого-то тебя убить, я понимаю, что именно об этом он и предупреждал. Я раньше с Карвеном очень мало общалась. Я даже и не думала, что он твой друг.

– Друг? – Л'эрт издал нечто, отдаленно похожее на смешок.

– Нет? Но он беспокоился за твою жизнь.

Вампир прикрыл глаза.

Тонкий серп луны низко завис над деревьями. Ночь заканчивалась.

– Да все ты врешь! Ты еще слишком молод, чтобы у тебя была такая сила. – Сидящий рядом вампир небрежно отмахивается.

Л'эрт сыт, пьян, и ему весело. Хорошая ночь.

– Да ладно! На хрена мне врать-то?

– А кто тебя знает. Но ты точно врешь! Даже я так не умею, а ведь я тебя старше!

– Пф-ф-ф… Старше. Всего-то на пару сотен лет. Даже меньше. Тоже мне, мудрый старший брат!

– С учетом того, что ты еще до этих двух сотен не дотянул – то почти в два раза получается. Так что не спорь.

– А я и не спорю. Просто ты мне завидуешь. – Л'эрт сделал большие глаза.

– Я что, совсем тронулся? Чему тут завидовать? Твоим человеческим заскокам? Вот честное слово, твои привычки кончатся тем, что кто-нибудь тебя прибьет. Может, даже я, если ты не прекратишь выкидывать свои фокусы в самый неподходящий момент.

– Ну не ем я детей. Не ем. Могу я иметь свои вкусовые предпочтения или где?

– У тебя, по-моему, каша в голове. И вкусовые предпочтения ты путаешь с постельными. Только у девчонок кровь и пьешь. Сам не знаешь, от чего отказываешься. Кровь маленьких существ… она такая… – Он с шумом втянул воздух. – Это просто нечто. Сама жизнь, пульсирующая у тебя во рту.

– Да ну тебя, Карвен. Я же тебе объяснял.

– Просто тебе еще никто не попадался с достаточно сильной волей. Вот ты и возомнил себя мистером Очарование. Тьфу. Тоже мне, герой-любовник. Еще и себя при этом не контролируешь.

– Все равно тебе завидно. – Л'эрт рассмеялся. – Потому что ты так не умеешь. Вот пугать у тебя лучше получается, это факт. А соблазнять – у меня.

– Тебя послушать, так достаточно одного твоего укуса, и, если ты успеешь остановиться и не выпить всю кровь, – жертва до конца дней за тобой бегать будет, как на веревочке.

– Слушай, ты же должен был знать Кретвеана? Или нет?

– Ну я его видел. Но понятия не имею, какие у него были способности. В любом случае, он был стар и, вполне возможно, действительно что-то умел.

– Ты не веришь, что я его прихлопнул?

– Не верю. Он слишком силен был для тебя. Он даже для меня более чем силен. Хех, он был правой рукой главы ковена, а это что-то да значит! – Карвен минуту помолчал. – Но это твои игры с Аластра. Раз он хотел заменить Кретвеана тобой, он запросто мог и помочь тебе в этом. Может, ты его так очаровал? Ха! А что, хороший способ добраться к власти: соблазняешь Аластра и он ради тебя готов на все. Может, так и есть, а? – Карвен расхохотался.

– Все ты с ног на голову переворачиваешь!

– Я? Обычно это твое правило!.. Слушай, а у меня есть идея.

– У тебя такое выражение лица, словно ты замыслил очередную пакость. – Л'эрт беззаботно усмехнулся.

– Почти что, почти. Хочу заставить тебя поубавить самоуверенности.

– Х-ха. Тебе не дано!

– Нет, серьезно! Давай на спор? Ты меня кусаешь, и если твоя магия не действует, то в следующий раз ты не выпендриваешься насчет детей? Проверим, действительно ли так велика твоя сила, как ты трепешься!

Л'эрт встряхнул головой, пытаясь немного собрать мысли. Получалось не очень.

– Эмм… Слушай, это плохая идея…

– Что, струсил? А хвастал-то, хвастал…

– Нет, подожди. Я действительно не кусал никого из вампиров, я просто не знаю…

– Вот я и говорю – при достаточно сильной воле «жертвы» ничего у тебя не получится! Это только на слабаков действует. Хвастун ты просто!

– Да ни разу не хвастун! А вот что ты будешь делать, если оно подействует, а?

– Да брось, Л'эрт! Не смеши меня.

– Это… дурацкая затея. И потом, я не сплю с мужчинами!

– Я тоже, расслабься. – Карвен фыркнул. – Тем больше шансов, что ничего у тебя не получится. Нет, либо кусай, либо признавайся, что слегка раздул свои способности!

– Да не раздувал я их! – Он схватил Карвена за воротник.

– Давай-давай! Проверим! – Карвен откинул голову назад, отбрасывая волосы и открывая шею. – Ну? А то поза неудобная.

Л'эрт разозленно вцепился в него зубами.

Кровь была странная, но невероятно вкусная. Она словно обжигала изнутри. Глоток, еще глоток. Он был сыт, он уже питался сегодня, но оторваться удалось с трудом. Л'эрт со свистом втянул воздух и отодвинулся.

Карвен смотрел на него неестественно расширившимися глазами. На их дне медленно разгорались языки шального пламени.

– Проклятье… – прошептал он. Руками он вцепился в траву, тело била крупная дрожь. – Так же не бывает…

Л'эрт хотел выругаться, но не успел: с некоторым запозданием эмоции накрыли и его.

Он встряхнулся.

– Нет, Карвен мне не друг. Он очень опасен, Валина. Будь с ним осторожна.

– Странно… Отец говорил то же самое. А вы с ним никогда раньше не сходились во мнениях. Но тогда зачем он предупредил меня?

Л'эрт подавил желание горько рассмеяться. Предупредил? Через месяц после того, как собственноручно выпустил кишки? Похоже, вне зависимости от того, согласится он на предложение Карвена или нет, тот по-любому постарается занять место главы ковена. Иначе зачем ему ослаблять Аластра, намеренно вызывая раскол между ним и дочерью?

Л'эрт мог сколько угодно ссориться с Аластра, но его политика была понятна и относительно целесообразна. Идеи Карвена ему не нравились категорически и грозили проблемами.

– Просто поверь мне на слово. Он опасен. Действительно опасен. Я бы предпочел, чтобы ты по возможности избегала общения с ним.

– Ты стал таким мрачным. Что-то не так?

– Все хорошо. – Л'эрт улыбнулся. – Иди сюда. Рассвет уже совсем скоро, а мы какими-то глупыми разговорами занимаемся. Надо срочно это исправить.

ГЛАВА 11

Кхенеранн стоял на холме и смотрел вперед. Далеко на горизонте, сколько хватало взгляда, простиралась черная гряда горных пиков. Горы, самые обычные горы. Но он не мог ошибиться. Многие месяцы в кропотливых трудах искали они это место. Это должно быть оно. Сам Наисвятейший указал этот путь и одобрил время их прихода. И если вера их достаточно сильна…

У подножия холма колебалось серое море. Множество церковников пришли сюда с самых разных уголков страны. Пришли, чтобы доказать свою веру. Пришли, чтобы избавить этот мир от проклятой магии. Армия Пресвятого Ордена.

Он взмахнул рукой, опускаясь на колени. По серому морю пошли волны: за Главой Ордена, подчиняясь его велению, на колени опускались все церковники.

Кхенеранн вытянул вперед руки, простирая их ладонями к небу. На ладонях у него лежал небольшой свиток пергамента. Сила, исходящая от этого свитка, заставляла дрожать над ним воздух.

– Помоги верным детям своим, о Наисвятейший! – возгласил он, обращаясь к небесам. И, эхом повторяя его слова, понеслись в небо отзвуки молитв церковников.

Кхенеранн бережно сжал ладони, охватывая пергамент и чувствуя кончиками пальцев легкие покалывания. Он сосредоточился, впитывая силу и мысленно формируя направление удара. Покалывания нарастали. Кхенеранн закрыл глаза. Яркое солнце на прозрачно-голубом летнем небе отвлекало его. Жар, идущий от свитка, причинял уже боль. И только когда боль стала уже совершенно невыносимой, Кхенеранн бросил сконцентрированный пучок энергии вперед, прямо на горы.

Воздух словно вспыхнул изнутри. Вокруг разлилось непереносимо-яркое сияние. Кхенеранн заметил, как кое-кто из церковников закрывает лицо рукавами мантии. Сам он не отворачивался от света, игнорируя текущие по щекам слезы. Сияние сначала охватывало только воздух над служителями Пресвятого Ордена, но быстро начало распространяться в сторону линии горизонта – как набирающая силы штормовая волна. Наконец, свет достиг подножия гор.

Две вершины в горной гряде вспыхнули ярко-золотым свечением и начали оплывать, как тающий на солнце воск. На их месте Кхенеранн увидел высокую конусообразную башню, саму размером не меньше горы, вздымающую к небесам острую вершину. Башня отражала плещущийся вокруг свет, как черное зеркало.

Кхенеранн прижал пергаментный свиток к груди и вознес благодарственную молитву.

Нашли! Они нашли ее! Проклятая Башня магии, спрятанная от мира! Маги надеялись, что хорошо спрятали ее, что никто из смертных никогда не увидит и не найдет их убежища – но нет, истинная вера помогла верным детям Церкви найти это проклятое место. Черная Башня, средоточие сил Черной Лиги Ордена Высокой Магии.

Что ж, теперь остается самое сложное. Они должны заставить исчезнуть этот нарыв с лица земли. И они не пощадят своих жизней, чтобы исполнить эту миссию! Маги должны быть уничтожены!

Кхенеранн резко поднялся с колен и отдал приказ наступать. Серое море заволновалось, перестраиваясь в геометрически правильные колонны. Кое-где то и дело сверкала на солнце сталь: Кхенеранн предпочитал подстраховаться. Если вера не всех его служителей достаточно сильна, они смогут внести свою толику в общее дело силой материального оружия.

Колонны начали двигаться в сторону горизонта. Кто-то из служителей подвел Кхенеранну коня. Тот стремительно вскочил в седло – и помчался вперед, намереваясь лично возглавить наступление. Ибо где, как не в первых рядах святого войска, его истинное место?

Глаакх нервно провел рукой по голове, вытирая выступивший пот. Как неудачно. Как крайне неудачно! Личные помощники прервали его медитацию, чтобы доложить о поистине неприятной ситуации: Пресвятой Орден собрал своих служителей в непосредственной близости от Черной Башни – и ухитрился сорвать с нее морок невидимости, многие столетия надежно прячущий башню от простых смертных. Этот морок был крайне энергоемким заклинанием и поддерживался несколькими постоянно подпитываемыми арканами. Сейчас на месте, где были прорисованы магические круги арканов, был лишь пепел – все символы, тщательно продуманные и наносимые не один день, были стерты некоей невидимой рукой, стерты и перемешаны в одно мгновение.

Башня создавалась таким образом, что стены ее могли транслировать происходящее снаружи, и сейчас Глаакх нервно мерил шагами центральную комнату верхнего яруса башни, где на огромный круглый стол проецировалось изображение движущихся серых шеренг.

Глаакх уже отдал приказ объявить тревогу для всех магов, находящихся в данный момент в башне, и начать дополнительный сбор сил из всех возможных источников. Ах, если бы они не были так ослаблены внутренними распрями после гибели Риффира! Да, они сумели остановиться и не доводить себя до полного уничтожения. Да, леди Сакирилла добровольно устранилась от борьбы за место Главы Лиги и поддержала его кандидатуру. Он сам бы не смог сделать такой широкий жест – возможно, Сакирилла была мудрее его и предвидела эту ситуацию. Но количество магов, близких по силам к Главе Лиги, сократилось больше чем на треть, и основную массу сейчас составляли ученики – как вновь набранные, так и сумевшие убежать после бойни в Гринатаире. Сакирилла была сейчас с ними на первом уровне и руководила построением обороны.

Глаакх ощутил, как воздух вокруг него вздрогнул от выплеска силы: черные маги выбросили контрзаклинание. В транслируемой проекции он увидел, как перед ровными серыми шеренгами начинает проваливаться земля – сначала медленно и неспешно, а потом все быстрее и быстрее, как разрастающийся горный обвал. Земля раскрывала свою пасть, чтобы поглотить тех, кто пошел против ее сил. Глаакх видел, как осыпающаяся в разрыв почва увлекает за собой первую шеренгу наступающих и начинает расширяться дальше, стремясь поглотить все враждебные силы.

Казалось, все идет, как и должно. Маги на нижнем ярусе старались, вливая в заклинание все новые и новые силы, разлом в земной коре все ширился. Как вдруг, прямо из разлома, словно некий святой, прямо вверх вылетел всадник на снежно-белой лошади. И всадник и конь сияли теплым золотистым светом. Губы всадника шевелились, но Башня умела передавать только изображение, и Глаакх не слышал слов. Но догадывался, что это молитва. Из пролома, окутанные золотой паутиной сияющих нитей, вслед за всадником начали подниматься серые шеренги. Те самые шеренги, которые должны были быть уже мертвы. Но они все поднимались и поднимались – и вот уже серые мантии мелькают по другую сторону разлома, по-прежнему приближаясь к башне. Разлом в земле остановился, словно что-то мешало ему расти дальше, и вдруг начал сокращаться, пока не исчез совсем. Остатки служителей Пресвятого Ордена спокойно пересекали восстановленный участок и присоединялись к своим соратникам.

Глаакх нервно сжал руку в кулак. Костяшки пальцев побелели и туго натянули кожу, словно пытаясь прорвать ее. Что же за сила им помогает, если они так с ходу заворачивают защитные заклинания, разрабатываемые в течение многих и многих лет?

Проекция отразила начало действия следующего круга зашиты. Башня не случайно была перенесена именно сюда. В давние годы, до начала первых катаклизмов, предшествовавших изгнанию Стихийных богов, здесь в течение многих веков был крупный город с многочисленным населением. Катаклизмы изменили ландшафт местности, сотворив длинную горную гряду на месте городов, но захороняемые веками в земле кости никуда не исчезли. И сейчас вокруг приближающихся служителей Пресвятого Ордена земля вспучивалась, осыпаясь мокрыми комками, и пропускала вверх иссохшие кости. Сакирилла задействовала основную линию защиты, усиливая ее своими природными способностями истинного некроманта.

Поднимались не только целые скелеты, но и просто обрубки костей – шевелясь, они цеплялись за полы серых мантий и тянули церковников вниз, в землю.

Там и сям в серых шеренгах начали вспыхивать белым пламенем надетые поверх мантий кресты – наступавшие не собирались безвольно сдаваться выползшей из-под земли нечисти. Часть скелетов загоралась, соприкасаясь с этими крестами. Но кресты сияли не у всех, далеко не у всех – и церковники скрывались под землей, хоронимые заживо.

Несколько упоительно-долгих минут Глаакху казалось, что наступление захлебнулось, поверженное их силой.

Но вот картинка на столе изменилась. Предводитель наступавших, уже пеший, упал на землю, простираясь ниц. Скелеты тут же схватили его за края одежды и попытались утянуть вниз. Но им это почему-то не удавалось. Фигура предводителя начала светиться изнутри. Свечение плавно усиливалось, пока от простертой ниц фигуры не побежали во все стороны пульсирующие золотом ниточки силы. Там, где эти ручейки соприкасались с подъятыми трупами, тс рассыпались безжизненной грудой костей, а то и вовсе обращались в носимую ветром труху.

Глаакх застонал, не в силах больше сдерживаться. Что же им противопоставить? Какую силу, какое препятствие они не смогут одолеть?

Серые шеренги стали выравниваться. Кое-где в них зияли значительные бреши, но они все же шли вперед, шли, в то время как должны были быть уже все погребены под толстым слоем сырой земли! О великая богиня Ночи и Тьмы! Клиастро! Услышь своих детей, помоги им! Сейчас, как никогда, нужны твоя сила и помощь! Но на его призыв не было ответа, а серое море все так же продолжало неспешно приближаться.

Воздух перед Глаакхом чуть исказился, медленно проявляя изображение Сакириллы. Руки магички были выше локтя измазаны в крови, под глазами появились серые тени.

– Они отбили мой удар, Глаакх. Причем отбили без значительных потерь. Я хочу выпустить Ночных Летунов.

– Это же сумасшедшая затрата энергии! Мне казалось, мы ограничены в ресурсах?

– Ограничены – это не то слово. Правильнее будет сказать, что ресурсов у нас больше нет. – Она оглянулась через плечо назад. Сакирилла транслировала только свое изображение, и Глаакх не видел, что в нижнем ярусе башни почти весь пол был завален трупами жертв. Включая и нескольких наиболее слабых учеников Лиги.

– Тогда как ты собираешься?..

– Моя собственная кровь и моя собственная жизнь. Как добровольная жертва. Я маг высшего ранга, этого должно хватить как минимум на один отряд Летунов. Если повезет – на два отряда. – Она говорила абсолютно спокойно, только в глазах появилась пустота.

– Сакирилла, ты спятила! Мы и так испытываем недостаток обученных магов, а если еще и ты самоустранишься, Лига будет ослаблена донельзя…

Она покачала головой:

– Ты разве еще не понял, Глаакх? Это не крестьяне, которые пришли побить палками окна твоего дома, потому что боятся демонов. Это хорошо обученные воины. Воины, которым неясно как перепала очень значительная доля первородной магии. Если они прорвутся – они уничтожат башню. Уничтожат всех нас. Полностью. Это не мелкие покусывания с Белой Лигой, тайные удары кинжалом в переулке с целью немного ослабить соперника. Это драка на уничтожение. Мы слишком долго недооценивали их силу. Даже после Гринатаира мы предпочли успокоиться и поверить, что сила пришла к ним на время, что действительно Наисвятейший ответил на их молитвы и помог спасти город от разрушения. Мы, как страусы, засунули головы в песок и надеялись, что уж так-то нас никто не увидит. И вот, пожалуйста! – Она нервно взмахнула рукой, разбрызгивая в стороны кровь. – Мы дождались. Если не примем кардинальных мер, мы рискуем повторить судьбу Красной Лиги. Я не прошу тебя присоединиться к моей жертве, потому что кто-то должен увести за собой выживших. И я полагаю, ты с этим справишься. Прощай и удачи тебе.

Проекция мигнула и распалась. Глаакх выругался. Но она была права, слишком права. Им надо отбить армию церковников, пока те не подобрались слишком близко. Потому что если они с таким спокойствием отражают удары магии, кто гарантирует, что они не смогут пробить стены башни и ворваться внутрь?

Кхенеранн уверенно вел своих людей вперед. Конечно, маги пытались не допустить их приближения – но что стоят их усилия, когда на стороне Пресвятого Ордена сам бог? Да, вера некоторых из его людей оказалась недостаточно крепка – и они ушли под землю, увлекаемые старыми костями. Но это только сплотило выживших, и армия вновь движется вперед.

Башня была уже близко, совсем близко!

Он обратил благодарный взгляд к небесам. И вдруг заметил, как на ясно-голубом небе возникли и начали стремительно увеличиваться черные точки. Словно какие-то птицы планировали вниз с запредельной высоты.

Точки быстро росли в размерах, и Кхенеранн замер, не в силах оторвать взгляд. Прямо на них, раскрывая огромные крылья, пикировали пять черных драконов. Каждый из них был невероятно огромен. Удар одной лапы такого монстра мог запросто переломить хребет коню. Чешуя драконов отливала зеркальным блеском, напоминая покрытие башни, крылья казались сотканными из тумана.

Несколько томительно-долгих ударов сердца – и драконы уже пронеслись над его головой, с налету врезаясь в самую гущу святой армии и расшвыривая людей в разные стороны. Он услышал крики ужаса, но даже не успел еще обернуться, когда черные монстры взвились вверх и заложили круг, собираясь пойти на второе снижение. На этот раз один из монстров летел прямо на него. Кхенеранн начал шептать дрожащими губами молитву, но слова не шли. Его объял какой-то ненормальный, подавляющий разум ужас. Этот ужас был словно живое существо, и казалось, чем больше он боится – тем усиливается его давление. Кхенеранн спиной чувствовал, как этот панический ужас охватывает его людей. Они падали в землю, прикрывая головы руками, и отдавали себя на волю Провидения, лишенные сил и даже желания сопротивляться.

Дракон был все ближе. Вот он раскрыл прямо перед ним свою пасть и с налету цепанул когтями, попав церковнику по лицу. Боли не было. Не было ничего, кроме всепоглощающего ужаса. Только вдруг он перестал видеть левым глазом и по коже потекло что-то мокрое. Кхенеранн автоматически поднял руку, чтобы вытереть лицо. И в этот момент дракон ударил его еще раз, прямо по поднятой руке, – и вдруг тонко, неприятно взвизгнул и метнулся прочь. А Кхенеранн почувствовал, как исчез, мгновенно испарившись, ужас, побуждавший его стоять неподвижно, ужас, заставивший его забыть все и вся, даже слова молитвы. Тут же накатила боль от раны, но Кхенеранн не обратил на нее внимания. Он смотрел на пергаментный свиток, который сжимал в поднятой руке. Он забыл про него, когда напал дракон. Но сейчас… Кхенеранн опустился на колени, прижимая свиток к сердцу и начал молиться, неистово и яростно. Пергамент в его руках затеплился светом, стремительно разогреваясь.

Глаакх в полнейшем отчаянии смотрел, как армию нападавших начинает окутывать тонкое облако полупрозрачного тумана. Это облако все расширялось, пока не покрыло всех церковников до единого. А потом от облака взмыли вверх крошечные белые клочки, словно какой-то гигант решил выбить перину. Крохотные кусочки тумана бросились на драконов, как стая гончих. И как только они касались огромных монстров, те мгновенно замирали, как замороженные, – и падали вниз, дробя свое тело о камни. Прошло буквально несколько минут, и ярко-голубое небо стало снова девственно-чистым, а страшные ящеры валялись грудой разбитого мяса внизу.

Глаакх бессильно ударил по столу, словно это могло что-то изменить в транслируемой картинке. Еще несколько минут – и церковники уже были у подножия башни.

Черную поверхность покрыли белые разряды сверкающих молний: башня активировала собственные, заложенные еще при создании, механизмы защиты от нападения. Глаакх хотел бы надеяться, что это поможет. Хотел бы. Но уже не мог.

И не удивился, что молнии пропали, когда предводитель нападавших простерся ниц и протянул к небу какой-то старинный свиток. Глаакх только жалел, что слишком поздно узнал, что основная сила церковников поступает только через один артефакт. Будь у него больше времени, он смог бы его уничтожить. Но времени уже не было.

В руках церковников начали формироваться ярко-алые шары, по размеру не больше ладони в диаметре. Нападавшие были достаточно близко, и Глаакх видел, что шары подрагивают из стороны в сторону, изредка выстреливая в небо крошечные искры. Как по команде, церковники одновременно приложили шары к поверхности башни. Глаакх увидел, как шары сплющиваются и меняют цвет на чуть более светлый, когда вдруг изображение, транслируемое на стол, дернулось и покрылось помехами. Еще миг – и оно полностью исчезло.

И почти сразу же перед ним возникла проекция Литира – одного из магов среднего уровня, в обязанности которого вменялось контролировать второй снизу ярус. Проекция была нестабильной: Литир не достиг еще необходимого уровня мастерства.

– Мастер, у нас прорыв в нижнем секторе. Я блокировал переходы, но полагаю, это удержит их ненадолго. Все, кто был внизу, перестали отзываться почти мгновенно. – Литир был привычно-флегматичен, но уголок левого глаза у него дергался в нервном тике, свидетельствуя об истинных эмоциях.

– Что значит прорыв? – Глаакх скрипнул зубами.

– Они плавят стены. Они чем-то плавят стены. Насквозь, как масло! Я… – Проекция на мгновение показала ярко-алую вспышку и распалась.

Глаакх опустил все щиты, отрезающие любую возможность перехода между оставшимися уровнями, и связался с Калистой, отвечающей за третий ярус.

Изображение магички было подернуто дымом, сама она стояла, забравшись на стол.

– Темнейший! – Магичка, судя по всему, находилась на грани истерики. – Я не могла сама с вами связаться! Прошу вас, объявите эвакуацию! Они что-то делают с перекрытиями, у нас почти во всех помещениях раскалены полы так, что дерево загорается от них! Объявите эвакуацию! Я не могу сама активировать порталы! Молю вас, иначе мы все погибнем!

Глаакх выругался. За ее спиной метнулись языки пламени.

– Подтверждаю. Уходим! Уходим, все, кто успевает! – Он мысленно потянулся к силе, активируя все запасные порталы. Сейчас его приказ уже транслировался не только на третий, но и на оставшиеся уровни. – Всем архивариусам – уносите по максимуму книги, в первую очередь все документы с грифом «Секретно»! Быстрее!

Он увидел, как плавится пол на третьем ярусе, образуя дыры, – и в то же мгновение отключил порталы на этом уровне. Проекция позволила ему видеть отчаявшихся магов, не успевших шагнуть в портал и вынужденных теперь схватиться в последней битве с пролезавшими в дыры церковниками. Он наблюдал за тем, как гибнут люди, несколько долгих минут, а потом выключил проекцию. Он не мог допустить, чтобы в порталы прорвались нападавшие, – тогда сам смысл эвакуации будет утрачен – церковники просто последуют за ними в их последнее убежище.

Оставалось сделать еще одну вещь. И помоги ему боги чтобы он успел: церковники прорывались вверх, как раскаленный нож сквозь масло.

Передав контроль за отключением порталов одному из своих помощников, Глаакх вызвал экстренный канал связи с Квадраатом.

Глава Белой Лиги недоуменно смотрел в дергающуюся проекцию, представшую перед ним.

– Глаакх? Что у вас происходит?

– Кхенеранн решил выступить в открытую. Мы проигрываем, Квадраат.

– Почему ты только сейчас говоришь об этом?

– А что, ты бы помог?

– Нет, но…

– Нет времени на выражения соболезнования, светлейший. Я хочу просить тебя разрушить артефакт Калхара..

– Глаакх, ты сошел с ума! Если мы его уничтожим, то любые межпространственные перемещения станут невозможными!

– Если ты не уничтожишь свою часть, они все равно будут сопряжены с большим риском! Надежность артефакта сильно понизилась после разрушения Красной Башни. Нам потребовались века, чтобы научиться направлять силу с использованием только двух частей! Если ты оставишь свою часть – никто из ваших людей все равно в ближайшие сто лет не сможет сю воспользоваться!

– Ты что, собираешься уничтожить свою? Зачем? Ты можешь просто забрать его с собой? Если ты нашел время поговорить со мной – уж лучше найди время спасти артефакт! Это по-настоящему ценная вещь, и я не понимаю…

– Квадраат, да проснись же! А если они смогут открыть портал по остаточному следу? Они вычислят, куда мы ушли, и перережут, как овец! Мы исчерпали всю – слышишь ли? – абсолютно всю свою силу! Того, что у меня еще осталось, только и хватит, чтобы уничтожить артефакт и закрыть порталы. Я уже один раз недооценил мастерство и мощь Кхенеранна. Мои люди заплатили жизнями за эту ошибку! Я не собираюсь делать это второй раз!

– Да ты сам не сможешь уйти, если все части артефакта Калхара будут уничтожены!

– Зато мои люди будут в безопасности! Квадраат, я не пытаюсь тебя ослабить, но посмотри правде в глаза! Если они как-то смогли найти Башню – то только по эманациям, которые дают порталы. Ты же следующий! Неужели ты надеешься, что раз твоя мантия белого цвета, то они не нападут на тебя?!

– Не исключено, что не нападут. Традиционно источником зла считается твоя Лига. Мы не несем столько смертей в мир. Мы не пользуемся магией крови! Наша сила не связана с чужой смертью!

– Да не будь же настолько глуп, Квадраат!

– Ты просто хочешь обезопасить своих людей. А я не хочу ослаблять своих!

Глаакх хотел ему возразить, но понял, что уже не успевает – он чувствовал, как нападающие начали пробиваться на последний уровень Башни, где он находился. Глава Черной Лиги бессильно выругался и направил поток силы на артефакт, вмонтированный в сводчатый потолок яруса. Отдача швырнула его на пол, но маг увидел, как плавится и стекает бесформенной грудой то, что недавно было артефактом. Портал за его спиной – последний из незакрытых – исказился, подергиваясь электрическими разрядами. Глаакх пару мгновений раздумывал, но все же шагнул в него. Какая разница – разорвет его на части в пространстве или его уничтожат церковники? Вряд ли смерть от руки Кхенеранна будет менее мучительной.

Глаакх ощутил, как свертывается вокруг пространство, взрываясь изнутри, почувствовал обжигающую тело боль – и провалился в беспамятство.

Портал на верхнем ярусе, настроенный им на самоуничтожение в случае, если все маги покинут башню, взорвался, швырнув в лицо прорвавшихся церковников обломки каменных плит.

ГЛАВА 12

Керри разбудил отдаленный шум. Тяжелый шум сапог и бряцание металла. Охранники не должны были так близко подходить к этим комнатам, маршрут патрулирования пролегал по более дальним коридорам.

Она осторожно потрясла Ралернана за плечо. Эльф сонно заморгал.

– Что-то случилось, солнышко? – Голос его был низким и тягучим со сна.

– Я слышала шаги…

– Шаги? Какие шаги? – Он подавил зевок. – Я ничего не слышу…

Керри покачала головой:

– Тут кто-то чужой. Близко. Слишком близко.

– Хорошая моя, не волнуйся. Наверное, это просто охрана ходит по коридорам. Ну подумай сама, кто тут может быть чужой.

– Не знаю. Но собираюсь выяснить. – Она выскользнула из постели и начала одеваться.

– Керри, не надо так дергаться на любой шорох…

– Я просто посмотрю, все ли в порядке. Заодно проверю, как там Грей.

– С нашим сыном пять нянек и кормилица. Нет никакой необходимости бегать к нему по нескольку раз за ночь.

Керри оставила попытки застегнуть платье, дотянувшись до пуговиц на спине.

– Если бы ты согласился поставить его кроватку здесь, я бы не бегала! Это все твои дурацкие правила высокой аристократии. Спать в разных комнатах, ребенок должен быть отдельно и все такое!

– Так удобней. Просто ты к этому еще не привыкла.

– Т-ш-ш-ш! – Она замерла, прислушиваясь.

Шум шагов стал более отчетливым: те, кто перемешался по коридору, перешли на бег. Ралернан нахмурился. Теперь он тоже их слышал. Как бы то ни было, охрана не должна бегать,если ничего не случилось. Он тоже вылез из кровати и потянулся за одеждой. Возможно, на сей раз беспокойство Керри обоснованно.

Эльф еще не успел закончить свой туалет, когда дверь в спальню с грохотом распахнулась и внутрь ворвалась группа вооруженных воинов, закованных в тяжелые доспехи. Знаки различия свидетельствовали о том, что они относятся к личной гвардии правящего дома Абадосса – нагрудный доспех воинов украшал герб Ксорта. Чуть позади он заметил серую мантию служителя Пресвятого Ордена.

Ралернан зло сощурил глаза:

– Что вы себе позволяете?!

Церковник, шелестя полами мантии, выдвинулся вперед из-за спин воинов:

– Вы обвиняетесь в незаконном применении черной магии. По нашим сведениям, вы осуществляете постоянные убийства людей для подпитки заклинаний. Согласно вчерашнему приказу короля, указанные действия приравниваются к государственной измене.

– Убийства?!

Ралернан непроизвольно оглянулся на Керри. Девушка сильно побледнела, веснушки на ее лице стали очень заметны.

– Я никого не трогала! Я честно никого не трогала… – Ей было больно видеть тень недоверия в его глазах.

Церковник поднял руку, привлекая к себе внимание:

– Нас не интересует, кто именно из вас осуществлял эти мерзостные поступки. Вы оба арестованы по приказу лорда Ксорта и Пресвятого Ордена. Взять их!

Ралернан автоматически сдвинул Керри себе за спину.

– Подождите, что за чушь… Я хочу поговорить с Веренуром. Вы что-то напутали.

– Мы ничего не напутали, лорд Арриера.

Воины взяли их в кольцо. Керри судорожно вцепилась в руку Ралернана. Эльф со свистом выдохнул и прошептал ей:

– Ты мне раздавишь кости. Осторожней.

– Извини. – Она заставила себя ослабить хватку.

Из коридора снова раздался шум, на сей раз сопровождаемый женскими визгами и детским плачем. Керри с трудом заставила себя стоять спокойно.

В спальню ввалилось еще несколько вооруженных человек. Они вели с собой двух истерично рыдающих женщин, на руках одной из них хныкал грудной ребенок.

Лицо Ралернана превратилось в холодную маску.

– Мой сын тоже обвиняется в черной магии? – Он старался скрыть гнев, но это не вполне получилось.

Церковник резко толкнул женщину с ребенком внутрь круга воинов, окруживших чету Арриера.

– Все ваши владения и все ваше имущество переходит в государственную казну. Здесь некому заботиться о вашем потомстве. Лорд Ксорта оставляет вам на выбор – либо вы забираете ребенка с собой до вынесения приговора, либо мы передадим его в приют.

Женщина, держащая ребенка, упала на колени:

– Я ни в чем не виновата! Пожалуйста, освободите меня! Прошу вас! Я не сделала ничего дурного! – Руки у нее дрожали. Ребенок снова тихо захныкал.

Керри наклонилась к ней и аккуратно вытащила из стиснутых рук своего сына, укачивая его и успокаивая.

Женщина простерлась ниц.

– Отпустите меня, отпустите!

Церковник передернул плечами.

– Арриера в темницу. Остальных в допросную.

Ралернан шагнул вперед:

– Моя жена не может сама кормить ребенка. Вы не должны…

– Это не мои проблемы! Выполнять!

Керри смутно запомнила, как их вели длинными коридорами. Временами они встречали еще группы вооруженных людей, тоже сопровождаемые серыми мантиями. Кое-где у стен она заметила валяющиеся в неестественных позах тела, залитые кровью: телохранители Арриера пытались оказать сопротивление, но их смяли численным перевесом. Керри старалась не смотреть. Она не хотела знать, кто погиб. Хотела надеяться, что кто-то мог уцелеть. Не смотреть, не смотреть… Но все же смотрела. Уже почти у выхода она увидела тело Грахама, перекрывавшее коридор. Тело гиганта было буквально нашпиговано стрелами, светлые глаза безжизненно смотрели в потолок. Керри отвернулась, утыкаясь носом в теплое плечо Ралернана. По ее лицу беззвучно текли слезы. Как могли они не услышать нападения? Тут сражались и сражались долго, не щадя своих жизней. Они должны были услышать шум раньше, куда раньше! Ведь среди нападавших не было магов, чтобы поставить звуковой барьер! Не было же? Керри покосилась на церковника в серой мантии, спокойно шествовавшего впереди. Неужели слухи о нападении на Черную Лигу – правда? Ох, боги, не может этого быть, не может…

Когда они вышли наружу, она непроизвольно поежилась: днем еще было достаточно тепло, но ночи уже напоминали о том, что лето закончилось. В воздухе сильно пахло гарью. Она оглянулась. Часть зданий Керхалана пылала ярким огнем, рассеивая ночную тьму. Керри почувствовала, как напряглась рука Ралернана под ее пальцами.

– Что тут происходит? – Его голос был отстранен и холоден.

Сопровождавший их церковник не удостоил их ответом, но один из стражи прокомментировал:

– Ксорта отдал приказы арестовывать изменников. Много приказов.

Ралернан посмотрел вперед. Горела почти половина столицы. Что же произошло? Действительно ли это распоряжение Веренура? Он не мог в это поверить. Он же только вчера по-дружески общался с Ксорта. Что могло случиться за эти несколько часов, что прошли после их расставания?

Эльф ощутил тычок в спину:

– Эй, не спать!

Он послушно прибавил шаг, все еще пытаясь понять, что же он мог упустить.

Веренур, хмурясь, подписал очередной положенный перед ним лист и недовольно повернулся к стоящему за его спиной Кхенеранну:

– Может, вы мне хоть что-нибудь соблаговолите объяснить? Вы разбудили меня среди ночи и заставили заниматься совершеннейшим маразмом. – Он взмахнул подписанным приказом об очередном аресте. – Вы хоть понимаете, что вы заставляете меня арестовать не только обычных людей, но и всех белых магов, которые на настоящее время находятся в столице!

– Не только арестовать, но и казнить, – спокойно поправил его Глава Пресвятого Ордена.

– Тем более! Вы отдаете отчет в том, что эти казни спровоцируют атаку магов? И чем вы прикажете мне отбиваться? Я не знаю, видели ли вы вблизи магическую атаку, а вот я – видел! И уверяю вас, зрелище парящего над головой огромного дракона или армия оживших трупов не способствуют улучшению самочувствия!

– Лорд Ксорта, – Кхенеранн тонко улыбнулся, – ваша паника смешна. Какая атака? Мы говорим о Белой Лиге! Они не владеют атакующей магией.

– А я не владею никакой вообще! Почему вы не хотите оставить в столице эскорт из своих людей, если уж, как вы утверждаете, вы теперь тоже можете колдовать? Я не хочу в одиночку отвечать за ваши фокусы!

– Потому что атаки не будет, а распылять свои силы я сейчас не намерен. Маги напуганы, лорд Ксорта. Очень сильно напуганы. После того как моя вера помогла мне разрушить средоточие темных сил – Черную Башню, маги не рискнут выступить в открытую. Они уже видели, что их магия – ничто перед истинной верой. Никакие кровавые убийства не помогут им противостоять моей силе.

– Это лишь слова. Простите меня, но чем вы докажете, что действительно уничтожили Черную Лигу?

– Не ведите себя, как мальчишка! Я не собираюсь вам что-либо доказывать. Я просто пошел вам навстречу и попытался развеять ваши страхи. Но если вам угодно вцепляться в них, как голодной собаке в кость, – дело ваше. – Кхенеранн почти что фыркнул. – Вы все подписали?

– Все, все! Зачем вам это, Кхенеранн? Убить всех, кто лоялен к магии? Хотите внедрить политику устрашения? А Арриера? Если уж убивать всех, то его-то почему нет?

– Вам не надо этого знать. Считайте, что Арриера и его жена – ваш подарок для меня.

– Но вы столько времени хотели убить Керриалину! А теперь вдруг отказываетесь от этого, когда представляется такой шанс!

– Лорд Ксорта! Я отказываюсь только от их публичной казни. Что я буду делать с ними в своих казематах, вас совершенно не касается. Но я уверяю вас – навряд ли Арриера будет в состоянии претендовать на трон, даже если выживет. Мои люди… очень изобретательны в нанесении увечий.

Камера, в которую их бросили, судя по всему, находилась под землей. Окон не было, камни стен были влажными от сырости и покрыты липким слоем мха и гнили. Этот мох фосфоресцировал в темноте, наполняя помещение призрачным мерцанием. Мерцания было слишком мало, чтобы его можно было считать светом, но оно хотя бы чуть-чуть рассеивало кромешную тьму. Кое-где по камням сочились струйки воды, образуя затхлые лужи в углах. Вода просачивалась сквозь пол вниз, находя крошечные трещины в камнях. Если бы они могли уподобиться этой воде! Ралернан в ярости ударил по скользкой стене.

Тяжелая дверь, окованная в несколько слоев железом, загрохотала, открываясь. Он увидел высокого охранника, с ног до головы облаченного в тяжелую броню, – и еще одного, маячившего за спиной первого.

– Эй, Арриера! Вас велено было покормить, чтобы вы не сдохли раньше времени! – Охранник засмеялся. – На, лови! – Он кинул эльфу небольшой мешок.

Дверь со скрежетом закрылась. Ралернан опустил мешок на пол и повернулся к Керри.

В камере не было никакой мебели. Не было даже соломы, из которой можно было бы сделать некое подобие постели. Просто глухой каменный мешок. Керри сидела на осклизлых камнях пола, укачивая на руках Грея. Словно почувствовав его взгляд, она подняла голову. Глаза у нее были печальны.

– Тебе действительно надо поесть, Ралернан. Нет смысла терять остаток сил.

– Я не голоден.

– Мы все голодны. – Она чуть слышно вздохнула.

Эльф подошел к ней и присел рядом на корточки, успокаивающе дотронулся до плеча.

– Все будет хорошо. Я уверен, что Веренуру передали мои слова, и он…

– Не будет, – перебила его Керри. – Подержи Грея, пожалуйста. – Она протянула ему ребенка. Эльф аккуратно забрал его. Девушка резко встала и пошла по периметру камеры, внимательно глядя себе под ноги. В слабом мерцании, даваемом мхом, он только смутно видел ее силуэт.

– Что ты ищешь?

– Мне казалось, я натыкалась тут на какой-то обломок от полос, которыми обита дверь… А, вот он. – Она наклонилась и подняла что-то. Ралернан не видел, что именно. В отличие от него, Керри недостаток освещения не мешал рассмотреть поднятый обломок. Он представлял собой треугольный кусочек металла, немного заостренный с одной стороны, – слишком слабо, чтобы его можно было бы пытаться использовать как нож. Но поцарапать кожу до крови он мог. Она сильно сжала обломок в ладони, не обращая внимания на боль.

– Керри, что ты там делаешь?

– Не мешай.

Ей надо было нарисовать круг. У неё не было ни мела, ни чего-либо похожего. Но Л'эрт иногда чертил круги кровью. Значит, и она сможет. Керри медленно пошла вдоль стены, сжимая руку, заставляя кровь сильнее капать из царапины и следя, чтобы линии получались правильными. Идеально правильными.

Встать в центр, сосредоточиться… Слабые ручейки силы поползли к ней, вызывая покалывания по коже. Л'эрт не учил ее магии созидания, не успел. Но она видела, как он это делает. У нее должно получиться. На мгновение пришли непрошеные воспоминания о том, как у нее выходит совсем не то, что она хочет. Керри мотнула головой, прогоняя их прочь. Получится. Она сможет. Сила накапливалась, концентрируясь в пульсирующий шар. Керри сформировала заклинание и наполнила его этой силой.

Откат отшвырнул ее к стене, больно вжав в камни. Она медленно открыла глаза, боясь посмотреть.

– Керри, что ты творишь? Меня словно в снег окунули.

Она подошла к центру круга. Там появился глиняный кувшин с крышкой. Она капнула его содержимое себе на палец и лизнула. Боги, неужели получилось?

– Керри! – Ралернан поднялся.

– Молоко. Я сделала молоко для Грея. Его же надо кормить. А сама я не могу.

Подхватив кувшин, она медленно подошла к Ралернану и опустилась рядом с ним на пол. Ноги подкашивались. Керри вдруг показалось, что она очень устала. Наверное, эта магия отнимает куда больше сил, чем она думала.

– Ты дрожишь.

– Это оказалось несколько сложнее, чем я думала. Но у меня получилось! – По ее губам скользнула тень торжествующей улыбки.

Грей явно не разделял восторга своей матери. Несмотря на нормальный вкус, наколдованное молоко не вызвало у него особенного энтузиазма, и в процессе кормления большая часть субстанции оказалась на одежде Ралернана. Впрочем, Грей все-таки наелся и снова сонно засопел, уютно устроившись на руках эльфа.

Ралернан отрешенно вздохнул, свободной рукой пытаясь отчистить с одежды липкие пятна.

– Тебе тоже надо есть, – тихо сказал он Керри.

Она пожала плечами:

– Ну потерплю какое-то время. Ничего страшного. Все равно никакого выбора у меня нет.

– Есть. – Он почти прошептал, но она услышала: – Ты можешь… ты можешь взять мою кровь.

Керри замерла.

– Ты сошел с ума!

– Нет… я не хочу, чтобы ты страдала. Тебе же, наверное, не обязательно меня для этого убивать. – Он попытался Улыбнуться.

– Нет, Раль! – Она разозлилась. – Я не пью человеческую кровь! И я не убивала никого, что бы ты ни думал! Проклятье, то, что я вампир, еще не значит, что я убийца!

– Я не имел в виду, что ты убийца!

– Ты бы видел, как ты на меня посмотрел! – Она резко отвернулась. – Не желаю больше об этом разговаривать! А что касается моего питания, то, насколько я знаю, Л'эрт мог длительное время обходиться без крови, просто слабел при этом. Значит, и я смогу!

– И откуда ты так хорошо знаешь его вампирские привычки?!

– Еще немного, и я подумаю, что ты ревнуешь!

– А если и да, то что? Знаешь, какими глазами он на тебя смотрит?

Она скрестила руки на груди. Внезапно ей показалось, что стало очень холодно.

– Я знаю, как он на меня смотрит. Ты меня в чем-то обвиняешь?

Ралернан с шумом выдохнул:

– Нет-нет. Я же знаю, что он до тебя не дотрагивался. Прости. Конечно, на тебя сложно смотреть равнодушно. Ты просто очаровательна. А я нервничаю и несу чушь. Прости меня.

Керри прижалась щекой к влажным камням стены. «Не дотрагивался!» Ох. Если бы так. Ей миллион раз хотелось рассказать правду – и каждый раз она останавливалась. Если она даже себе не могла до конца объяснить своих эмоций, как она объяснит их Ралернану?

– Керри, хорошая моя, ты обиделась? Ты сердишься?

– Нет, не сержусь. Просто устала. Ты тоже меня прости, я вовсе не собиралась обсуждать, что умеют вампиры. А за Л'эртом я просто слишком много наблюдала, когда он учил меня.

– Да-да, конечно.

Конечно. Она помотала головой, пытаясь прогнать воспоминание о бесенятах, прыгающих в синих глазах. Он монстр и убийца. И вообще, когда находишься в темнице, есть куда более актуальные темы для размышления.

– Нам надо выбираться отсюда. И поскорее.

– Я убежден, все это просто недоразумение. Если я переговорю с Веренуром, вся эта ситуация тут же разрешится.

– А если ты не успеешь с ним поговорить дотого, как она разрешится? Ты видел, когда нас вели через центральную площадь, что там строят эшафот? Ты готов поручиться, что они не собираются нас казнить?

– Дорогая, когда я последний раз видел Веренура, его поведение было абсолютно обычным. Уверяю тебя, он не замышлял нашей казни. И я полагаю, что церковники могут действовать сами по себе, без его согласия.

– Допустим. Но тогда возможен шанс, что он сидит где-то в соседней камере и тоже ждет, пока эшафот достроят.

Ралернан запнулся. Такая мысль ему в голову не приходила.

– Ну в любом случае, как ты хочешь отсюда выбираться? Делать подкоп? Попытаться перебить охрану?

– Я думаю… – Она пошла по периметру камеры, методично обстукивая стены. В одном месте звук получился немного другим. – Тут пустота за стеной. Ты вообще что-нибудь знаешь об этом месте?

– Боги, да ничего я не знаю. Обычная городская тюрьма. Я здесь и не был-то ни разу. Даже если у нас и получится выковырять камни из стены, там вполне может оказаться просто другая камера. Я не думаю, что те, кто нас поймал, обрадуются при виде наших попыток побега. В любом случае это долго. – Он подошел к Керри, осторожно придерживая на руках ребенка. – Тут камни подогнаны практически без щелей, а у нас нет никакого инструмента. – Он слегка задумался. – Разве что ты его наколдуешь.

Керри мотнула головой:

– Слишком долго. Отойди подальше, пожалуйста. И наверное, отвернись.

– Зачем?

– Я хочу попробовать пробить стену.

– Ты хочешь сделать – что? – Глаза у него округлились. – Ты что, смеешься?

– Нет. Я не уверена, что получится, но хочу попробовать. Ралернан, ты только снова не сердись, пожалуйста, но теоретически я же теперь сильнее тебя. – Она замялась. Как-то не слишком приятно напоминать лишний раз любимому, что она – монстр.

– Ты думаешь, что сможешь насквозь пробить камень?! Это же смешно! А если у тебя не получится? Ты переломаешь руки? А если там действительно просто другая камера?

– Я предпочитаю попробовать, чем мучиться сомнениями. Отойди, пожалуйста.

Ралернан покачал головой, по все же отошел. Когда она начинала говорить таким тоном, переубедить ее становилось невозможно. Но ломать руками стены!

Он не успел додумать до конца, когда услышал звук разбиваемого камня – и обернулся. Керри трясла правой рукой. С костяшек пальцев капала кровь. Нескольких быстрых ударов вполне хватило, чтобы в стене камеры образовалась дыра, способная пропустить человека.

– Ох ты… – Он прерывисто вздохнул. – Ты в порядке?

– Мм… ну, наверное. Только больно очень. – Она слизнула кровь с разбитых пальцев и выглянула в образовавшуюся дыру. – Там не камера. Там какой-то коридор. Кажется, старый. И паутина везде. Мы пробили одну из его боковых стен.

Ралернан подошел к дыре:

– Я ничего там не вижу. Слишком темно.

– Зато я вижу. Пошли!

Сначала они двинулись направо, но вскоре натолкнулись на массивную дверь, перегораживавшую коридор. Керри какое-то время прислушивалась, а потом предложила пойти в другую сторону: за дверью она расслышала бряцанье оружия и доспехов. Сражаться с охраной голыми руками они не могли. Нет, она, вероятно, могла бы пробить тело человека так же, как камень, но она не была уверена, что сможет заставить себя это сделать. К тому же охранников могло быть несколько, а со всеми одновременно ей точно не справиться.

Коридор долгое время шел прямо, а потом начал петлять. Керри периодически простукивала стены, по за камнем везде была только земля. Постепенно коридор начал подниматься выше, о чем свидетельствовало уменьшение влажности. Керри полностью потеряла восприятие времени. Ноги устали и гудели. Ралернан шел тихо, прижимая к себе спящего Грея, и старался не спотыкаться. Казалось, эти заросшие мхом стены будут тянуться бесконечно.

После очередного поворота Керри пришлось резко остановиться. Перед ней был тупик. Проход дальше был замурован, причем не очень давно – насколько она видела в темноте, кладка была более свежая, чем камни стен.

Не размышляя, она еще раз попыталась пробить камни. На сей раз ей потребовалось куда больше ударов – стена была довольно толстая, но все же она пробилась. Кожа на руках у нее была содрана до мяса, и она порадовалась, что Ралернан этого не видит.

За кладкой коридор продолжился, но стены были уже не каменными, а земляными, и потолок постоянно понижался. Под конец им почти что пришлось ползти.

Она уже начала бояться, что коридор кончится просто обвалом земли, когда впереди замаячило что-то чуть более светлое, чем окружающая их тьма. Леше через несколько минут они выбрались на поверхность.

Керри казалось, что они шли безумно долго, но небо все еще было темным – значит, ночь еще не кончилась. Или это уже следующая ночь? Ралернан с шумом вдохнул свежий воздух и оглянулся. Кажется, они вылезли за крепостной стеной – во всяком случае, ему казалось, что именно се смутные очертания он видит у себя за спиной. Вокруг было тихо и безлюдно.

– А куда теперь?

– Лучше всего подальше отсюда, – проворчала Керри. – Чем дальше, тем лучше.

– Но надо же понять, что произошло и где Веренур.

– Слушай, ну какая разница, где он?

– Но… если его тоже схватили, его необходимо освободить!

– Ралернан! Если мы сейчас вернемся, мы снова окажемся в лучшем случае за решеткой, а в худшем – на костре!

Он вздохнул:

– Ты права. Нам надо спрятаться.

ГЛАВА 13

Подвал был темным, сырым и очень плохо освещенным. По полу бегали крысы, заставляя Квадраата вздрагивать на цокот когтей по камням. Нет, Глава Белой Лиги не боялся крыс. Он боялся пропустить действительно важный шум – и вздрагивал при любом.

Глаакх вел себя более сдержанно, но частично это обуславливалось большой усталостью и болью от ожогов, испещривших правую часть его тела. Половина лица мага превратилась в жутковатую маску. Глава Черной Лиги выжил, но шрамы от взрыва останутся с ним до конца жизни – никакая магия не в состоянии была уже их вылечить. Искаженный портал вышвырнул его далеко от места потайного убежища Черной Лиги. Глаакх не стал добираться туда. Вместо этого он воспользовался одним из немагических каналов связи, чтобы устроить встречу с Квадраатом. Ему потребовался почти месяц, чтобы достаточно поправиться и прийти на встречу самостоятельно.

– Итак, темнейший? Я иду на значимый риск, особенное учетом последних новостей, встречаясь с тобой.

– Ты все еще веришь, что Кхенеранн не будет выступать против тебя? Сохранит подобие нейтралитета?

Квадраат нахмурился. У него действительно была такая надежда. Была, пока несколько дней назад Глава Пресвятого Ордена не устроил в столице несколько «показательных», как он выразился, казней. Казней белых магов. Они были довольно слабыми магами, и их уничтожение особенно не влияло на общий уровень силы Белой Лиги, но сам факт этой казни однозначно говорил о том, что Кхенеранн не собирается останавливаться на достигнутом. Квадраат отдал приказание всем своим магам залечь на дно. И он не стал требовать возвращения в башню тех из них, кто в момент казни был вне нее. Точнее, он потребовал, чтобы они этого не делали.

После уничтожения Глаакхом артефакта Калхара магия порталов работала нестабильно. Временами порталы работали, как и раньше, а временами из них на выходе вываливались разорванные куски тел. После третьего такого случая никто не рисковал ими пользоваться. Такая же ситуация возникала и с трансляцией изображения на длительные расстояния, но искажение проекции хотя бы не несло в себе опасности жизни.

Маги могли вернуться в Белую Башню, не используя порталы, но Квадраат не был уверен, что за ними не организована слежка. Сам он, покидая башню для текущей встречи, применил все мыслимые и немыслимые меры предосторожности, и все равно опасения не оставляли его.

– Нет, я не верю в нейтралитет. Хотя пока Кхенеранн в открытую ничего не объявлял. Я просто кожей чувствую, что это вот-вот произойдет.

– Народ взвинчен. Кхенеранн внедряет в массы идеи о недопустимости любой магии. Они его поддержат. У нас два варианта: либо затаиться, как крысы, по своим норам, и ждать, пока не ослабнет его вновь обретенная сила – либо попытаться контратаковать.

– Атаковать? Темнейший, я думал, твой разум не пострадал от ожога. Ты сам понимаешь, что ты говоришь? О какой атаке может идти речь? Кхенеранну каким-то образом удалось вытянуть в этот мир часть первородной силы своего бога. Он нас сделает, как мух. Раздавит одним пальцем и не поморщится! И это ведь твоя магия настроена на сражение! А наша не предназначена для войн! Ты предлагаешь моим людям пойти под нож?

– Выслушай до конца. Ты слишком напуган.

– Зато ты слишком спокоен. Терять-то уже больше нечего!

– Всегда есть что терять. Послушай. Ты помнишь, что мы так и не смогли разобраться с пророчеством Сиринити? Кхенеранн бахвалился, что уничтожит носителей стихийных сил, по, когда я незадолго до его нападения проверял ситуацию, они все еще были живы. В смысле, все, кроме носителя белой силы. Там по-прежнему пульсирует какое-то непонятное пятно света.

Квадраат тяжело вздохнул. Глаза его были печальны.

– Мне кажется, мы опоздали с этим. У нас уже нет возможности в открытую заниматься предотвращением пророчества. К тому же, несмотря на то, что мои люди попрятались, я все же думаю, что нападение на Белую Башню – лишь вопрос времени. Просто мы уйдем первыми, не дожидаясь, пока земля разрушится в катаклизмах и погибнет все живое.

Глаакх сцепил пальцы, не обращая внимания на боль в обожженной руке.

– Не обязательно. Мне как-то не пришло это в голову раньше, но… Наверняка столь активное использование сил Наисвятейшего стало возможно именно потому, что стихийные силы рвутся в наш мир.

– И что?

– Наисвятейший смог выбросить Изначальных богов из нашего мира. Выбросить, но не победить. Сейчас он не полностью присутствует в мире, и я подозреваю, что вся доступная ему сила – то, что демонстрирует сейчас Глава Пресвятой Церкви. – Глаакх сделал паузу, облизывая пересохшие губы. – Пророчество Сиринити не сбудется, если все три стихии не прорвутся в материальный план. Если хотя бы одна не сможет этого сделать – все ограничится локальными катаклизмами. Да, они принесут с собой разрушения, но мир не разрушится до основания! Многие погибнут, но и многие выживут. – Он снова сделал паузу. – Я предлагаю ускорить материализацию богини Тьмы, Клиастро, и, если этого будет недостаточно, – богини Света, Акерены.

Квадраат со свистом втянул воздух.

– Ты это серьезно?! Это даже не риск, это фактически игра со смертью!

– Я знаю, знаю! Но у нас нет выхода! Если Изначальные боги придут в мир, наша сила возрастет не меньше, чем у Кхенеранна. Я имею основания полагать, что даже больше. И мы сможем схватиться с ним на равных. Кроме того, согласно некоторым трактовкам, Изначальные боги для материализации используют физические оболочки только на краткое время, после чего оставляют их. Если это действительно так, люди, послужившие оболочками богам, должны приобрести сверхординарные способности и силы.

– Это очень малореальный вариант развития событий. Большинство трактовок склоняются к тому, что материальные носители будут уничтожены – либо как личность, либо и физически тоже.

– Согласен, но это просто дополнительный шанс. Основная идея, не подлежащая сомнению: если боги вернутся, наша сила более чем значимо возрастет.

Глава Белой Лиги не ответил, задумчиво сплетая и расплетая толстые пальцы.

– Светлейший, я не вижу другого выхода! Если мы не победим Кхенеранна, мир все равно рухнет. Ты же сам так сказал. Так что мы теряем?

Квадраат качнул головой:

– Ты прав. Ты действительно прав. Но я бы предпочел не призывать обоих богов сразу. Возможно, достаточно будет силы только одного из них? А разрушений будет меньше.

– Я согласен. Я знаю, по логике нам имеет смысл сначала помочь материализоваться Акерене – возможно, одного нарушения порядка прихода богов будет достаточно, чтобы отвести существующую угрозу. Но я бы все-таки настаивал на Клиастро. Не из-за того, что это моя богиня – просто, пока мы будем искать носителя силы Света, мы упустим слишком много времени. А оно сейчас драгоценно.

Квадраат задумчиво разгладил собравшуюся в складки мантию у себя над брюшком.

– Мне известна потенциальная оболочка Акерены.

Глаакх отмахнулся.

– Да, да, я участвовал в последних изысканиях. Но раз точно не ясно, жив этот эльфийский ведун… как его?.. Варрант или нет, мы же не сможем его использовать.

– Да нет… Я нашел еще одну потенциальную оболочку.

Черный маг нахмурился, отчего шрамы на изуродованной половине лица конвульсивно дернулись. Квадраату стоило труда не выказать неприязнь.

– Разве может быть больше, чем одна оболочка, одновременно?

– Сложно сказать. Очень сложно. Но мы же точно не знаем. Возможно, Варрант все же мертв. Я, во всяком случае, сейчас больше склоняюсь именно к этой точке зрения.

– А если не он, то кто тогда?

– Лорд Арриера. Мне все-таки удалось получить его кровь, буквально меньше месяца назад. При проверке идет положительная реакция. Я не взял с собой результаты исследований, поэтому прошу поверить мне на слово.

– Не нравится мне все это. Почему все потенциальные оболочки так связаны друг с другом? К тому же, насколько я знаю, Арриера – не белый маг?

– Да, не маг. Но возможно, потенциальный маг. Тем не менее его кровь подтверждает, что он может быть носителем стихийных сил.

– Ну допустим. Насколько я помню, ты и изначально его подозревал, только не мог этого проверить. – Глаакх потер сухощавыми пальцами висок. – Хорошо. Давай начнем с богини Света.

Квадраат замялся:

– Собственно, я не собирался просить начинать с Акерены. Скорее, просто хотел поставить тебя в известность, кого нам придется использовать следующим.

Брови Глаакха взлетели на лоб.

– Ты хочешь сказать, что по собственной доброй воле соглашаешься первой призвать мою богиню? И усилить черных магов?

– Нет. Просто Арриера… Его придется еще поискать.

– В каком смысле? Он большую часть времени проводит в своем замке в Керхалане, это общеизвестно. К тому же, насколько я в курсе, у него недавно родился сын, которого он просто обожает, – навряд ли он соберется куда-то неожиданно исчезнуть.

– Ты был отрезан от информации после того, как Кхенеранн уничтожил Черную Башню. Ты знаешь, что в столице было восстание?

– И?

– Пресвятой Орден попытался арестовать лорда и леди Арриера. Я не знаю точно, что там произошло, но им каким-то образом удалось вырваться – и убежать. На настоящий момент времени я не знаю, где они. А развернуть слежку в условиях гонений на магов со стороны Пресвятого Ордена я не нахожу возможным. Мои люди быстрее погибнут, чем смогут принести какую-либо полезную информацию.

Глаакх нервно провел рукой по лысоватому черепу, смахивая бисеринки пота.

– Но они живы?

– Лорд Арриера – точно да, насчет его жены не знаю – ее крови у меня нет. Относительно нее как раз ты можешь сказать более точно.

– Это потребует времени, пока я доберусь до своего убежища.

– Если бы ты не разрушил артефакт Калхара, проблем с перемещением у нас бы не было.

– Ну да. У нас были бы проблемы с церковниками, неожиданно выпадающими из закрытых порталов. Квадраат, просто ты не видел, что Глава Пресвятого Ордена делал при нападении на нас. Если бы ты видел это своими глазами, ты понял бы мои опасения.

– Давай не будем на эту тему. Ты не переубедишь меня.

– А, как знаешь! Кто будет связываться с Ра'ота?

– Как-то ты не горишь энтузиазмом…

Глаакх вздохнул:

– Светлейший, рискну напомнить тебе, что этот маг завалил Риффира. А я отдаю себе отчет, что мои силы до уровня Риффира еще недотягивают.

– Вас сильно ослабили внутренние дрязги. – На лице белого мага мелькнула легкая тень удовлетворения.

– Квадраат! Да, проклятье, нас ослабили дрязги, наша Лига практически полностью уничтожена, я, как ее Глава, имею силы меньше, чем ты, и если у вас есть желание нас окончательно прихлопнуть, то шансы выиграть будут практически стопроцентные. Но приглуши хоть ненадолго наше старое противостояние. Сейчас речь о том, чтобы спасти магию как таковую.

– Извини, не сдержался. Но Риффир вполне мог проиграть поединок только потому, что боялся убивать потенциальную оболочку силы. Боялся допустить прорыв стихийной богини в наш план бытия.

Глаакх покачал головой:

– Нет. Он оставил кое-какие записи… Он вроде нашел какой-то способ уничтожить Ра'ота, не сопровождая это материализацией силы Тьмы. Но из его записей однозначно непонятно, что именно он хотел сделать. И следовательно, как ни прискорбно это признавать, Ра'ота – маг ранга более высокого, чем я. И возможно, чем ты, уж прости меня за этот допуск.

Квадраат сохранил нейтральное выражение лица.

– Пусть так. Тогда к нему действительно опасно идти без предварительной договоренности. Я попробую связаться с ним дистанционно.

– Проекции работают через раз. И не фокусируются на человеке, только на территориальном объекте.

– По моей информации, он в последнее время находится в замке Орион. Проклятое место за западе страны. Я попробую навести фокус на замок. Если нет – пошлю гонца с письмом. По результатам будем думать.

ГЛАВА 14

Вечер начинался традиционно. Л'эрт осторожно проверил, нет ли под дверью натянутых веревок, а над дверью – соответственно ведра. Веревок не было, что было плохо. Нет, не то чтобы ему нравилось получать холодный душ, да еще и в одежде, просто, как правило, это означало наличие потенциальных неприятностей в других местах, зачастую менее предсказуемых. Последний раз на него перевернулся ковш с навозом, когда он попытался пройти по саду.

В коридоре было тихо. В общем-то вполне логично, так как единственное живое существо в замке сейчас где-то притаилось и, вероятнее всего, ждет, пока все остальные оценят ее старание. Или не ее, что тоже не исключено.

Вампир вздохнул и медленно двинулся к лестнице. Все эти мелочи вызывали неудобство, но были скорее забавными, чем беспокоящими. На самом деле его беспокоил Аластра. Лгал ли ему Карвен про охоту? Если нет – почему почти за год только сам Карвен нашел его? Особенно с учетом того, что последние месяцы Л'эрт почти постоянно сидел в своем замке? При этом сам Аластра очевидным образом избегает контакта: остыв, Валина пыталась с ним связаться, но не преуспела в своем намерении. Нет, Л'эрт, конечно, мог бы разыскать Аластра – в отличие от Валины, он не был ограничен ночным временем, но это было бы аналогично засовыванию головы в пасть медведя с целью изучения его прикуса – любопытно, но опасно для жизни.

Задумавшись, он не обратил вовремя внимание, что лестница блестит несколько сильнее, чем положено для камня, даже отполированного. А когда обратил, было уже поздно: ноги поскользнулись, и даже его быстрота реакции не позволила избежать падения вниз с сопутствующим пересчетом ступенек различными частями тела.

Пол под лестницей, вероятно, тоже был чем-то смазан, так как Л'эрт пролетел без остановки прямо в дверь, ведущую в столовую. Естественно, задев при этом веревку, которая была под этой дверью натянута. С небольшим интервалом на него сверху грохнулись два ведра – одно с чем-то до омерзения липким, второе – с перьями.

Л'эрт выругался. Попытка встать ни к чему хорошему не привела – вокруг двери тоже был скользкий пол. В результате он только еще больше облепился перьями.

Из глубины комнаты послышался осторожный перестук каблучков. Перестук постепенно приблизился, но вплотную обладательница каблучков не подошла, остановившись на безопасном расстоянии.

– Белочка, ну каких демонов, а? То есть ты не поверила моим словам о том, какой я весь белый и пушистый, и решила меня таким сделать? И буду я теперь ходить мехом вовнутрь и перьями наружу? – Он выразительно поднял руку, к которой прилипла куча пуха и перьев, делая его похожим на монстра.

Ратиниара помялась, все-таки не решаясь приблизиться.

– Ну я же не для тебя это делала!

– Но тогда почему, будь оно проклято, в эти дурацкие ловушки все время попадаю именно я?

– Не всегда… Просто иногда так случается.

– Мне не нравится это иногда! – Он осторожно поднялся, держась рукой за дверной косяк. – Ставьте их друг другу в спальнях, в конце концов. Тут-то зачем?

– Потому что в спальне не так много вариантов. И потом, там сложно не заметить ловушку, если ее ждешь. Это же так понятно.

– О боги! – Он схватился рукой за голову, в результате чего на лоб к нему прилипло еще несколько перьев. – За что мне это, а?

– Ты мог бы кого-нибудь отослать. Тогда таких проблем не было бы.

– Мог бы. Но не буду.

– Почему? – В ее голосе слышалось легкое недоумение.

– Люблю ходить в перьях. – Л'эрт фыркнул, поворачиваясь к ней спиной и намереваясь выйти прочь. Не рассказывать же ей правду, в конце концов. Никто не любит ощущать себя кормушкой.

– Л'иив'ахк?

Он обернулся:

– Ну что еще?

– Мм… Не ходи в ванную.

– Мне что, так и разгуливать в таком виде? Тебе нравятся мужчины, покрытые перьями? Иди сюда, я приобщу тебя к этой неземной радости.

– Просто… просто я там кое-что сделала… И нельзя будет отмыться.

– Боги… Ладно, пойду мыться в пруду. Между прочим, там холодно. Вот простужусь, заболею и умру. И ты во всем будешь виновата.

– Вампиры не простужаются!

– И зачем я тебе это рассказал? – пробормотал он уже себе под нос, осторожно выкарабкиваясь прочь из скользко-липкой лужи.

Когда Л'эрт отчистил перья, уже окончательно стемнело. Ратиниара ждала его у подножия лестницы.

– Л'иив'ахк, – она нерешительно подошла к нему, – ты сердишься?

– Ну а что прикажешь мне еще делать? Радоваться, что ли? – Он раздраженно отбросил с лица еще мокрые от недавнего мытья волосы.

– Но… не могу же я ничего не делать, если Валина постоянно подстраивает мне ловушки! Она же это воспримет как мое поражение.

Он хмыкнул:

– Победа, поражение… Нашли из-за чего играть в войнушку. Вообще, по логике вещей, вам положено набить мне морду и успокоиться. Так нет же, прямо интриги королевского двора.

Ратиниара взяла его за руку:

– Не сердись. Пожалуйста.

Он вздохнул:

– Ох, боги. Ну хорошо, хорошо, я не сержусь. Сейчас займусь самогипнозом с целью убедить себя, что мне нравится, когда мне на голову всякое г… в смысле дрянь, сыплется.

– Ты добрый и хороший. – Она прижалась к нему.

Л'эрт издал сдавленный смешок:

– Белочка, ты ничего не напутала? Добрый и хороший вампир?

– Добрый и хороший, – упрямо повторила она. – Хотя и глупый.

– Ну вот. Уже дошли до оскорблений. Спасибо тебе большое.

Он усмехнулся, обнимая ее и наклоняясь, чтобы поцеловать. Ратиниара отстранилась, делая шаг назад:

– Уже стемнело!

– Плевать…

– Я не хочу лишний раз ее злить. – Она попыталась отступить еще на пару шагов.

– Белочка, стой! – Л'эрт заметил, что пол в той стороне, куда она пыталась отойти, странно блеснул. Но не может же она сама не помнить про свои же ловушки!

– Нет, я…

Она не договорила, наступив на блестящую поверхность. На точеном лице отразилась тень удивления, а в следующее мгновение она уже падала, запрокидываясь назад. Л'эрт ругнулся сквозь зубы и прыгнул, стараясь попасть между ней и полом. Еще не хватало, чтобы она разбила голову о камни!

Он успел: эльфийка придавила его сверху, заставив вспомнить о наличии кое-где острых сколов на напольных плитках.

– Судя по всему, это уже не твои штучки? – Он сделал попытку улыбнуться. Ратиниара пошевелилась, поворачиваясь к нему лицом.

– Не мои. – Голос у нее был тихий.

Л'эрт насторожился:

– Все в порядке? Ты не сильно ушиблась?

– Я… нет. Помоги мне встать, пожалуйста. Поскорее! – Она попыталась подняться, опираясь на него, но смогла только сесть – пол был слишком скользким.

Раздавшийся сверху холодный голос объяснил Л'эрту се торопливость:

– Я тебе не помешаю, муж мой? Нет?

Он приподнял голову. Валина стояла на втором пролете лестницы и смотрела на них, скрестив руки на груди. В черных глазах пылало бешенство.

– Дорога-ая, – медленно протянул он, – как я рад тебя видеть…

– Подлец! – Ее заметно трясло.

– Я?! Мне казалось, это ты тут решила помыть пол.

– Но это не повод на нем обниматься!

– Эмм…

Он покосился на Ратиниару, все еще опиравшуюся на него. Под взглядом Валины эльфийка отняла руки и резко дернулась в сторону, пытаясь отодвинуться. Лучше бы она этого не делала – потеряв равновесие, эльфийка снова упала на Л'эрта. Через ее плечо вампир заметил, как Валина побледнела.

– Дорогая, может, ты спустишься сюда и мы побеседуем?

– Не раньше, чем эта шлюха уберется отсюда!

Л'эрт разозлился:

– Я вроде бы просил тебя контролировать свои выражения!

– Ну как же тебе не стыдно?!

– Мне невероятно стыдно. Но ты могла бы ограничиться оскорблениями исключительно в мой адрес.

– В твой?! Это же она тебе на шею вешается!

Он изогнул бровь:

– То есть, по-твоему, я тут – жертва соблазнения, что ли?

– Если бы она так к тебе не липла, ты бы наверняка се прогнал! И отодвинься от нее, в конце концов, когда я с тобой разговариваю!

Л'эрт лениво улыбнулся. Глаза у него были холодные.

– Не могу, дорогая. Ты тут очень тщательно перемазала все поверхности.

– И что, ты так и будешь с ней в обнимку лежать?!

– Мм… ты права. Я себя веду совершенно неразумно. Надо это исправить.

Он медленно сдвинул замершую эльфийку чуть в сторону от себя, одновременно переворачивая ее на спину. На лице Ратиниары отразилась тень облегчения – до того момента, пока Л'эрт не перевернулся сам, нависнув над ней сверху.

– Что ты делаешь? – прошептала она. – Ты что, хочешь ее позлить?

– Т-ш-ш… Мне надоело играть по чужим правилам. Не волнуйся. – Он наклонился к ней и поцеловал. Губы ее были теплые и мягкие.

– Она же сейчас спустится сюда и устроит драку! – с трудом выдавила эльфийка, когда он наконец оторвался.

– Надеюсь, что спустится. – В синих глазах затанцевали бесенята. – Но драки я постараюсь избежать…

– Тогда что…

– Ты слишком много говоришь. – Он улыбнулся, снова Целуя ее и чувствуя, как учащается ее пульс.

– Л'иив'ахк, перестань… – Она попыталась перехватить его пальцы, быстро расстегивающие застежки лифа. – Ты сошел с ума…

– Самую малость… – Он справился с застежками, и его пальцы скользнули по теплой коже се грудей.

Ратиниара с трудом сдержала стон.

– Но мы же не можем… прямо здесь…

Он на минуту прервался:

– Почему нет?

– Но… она же на нас смотрит!.. – Эльфийка стрельнула взглядом наверх.

Валина действительно смотрела на них, вцепившись руками в перила. Каменная резьба едва не крошилась под ее пальцами. Черные глаза казались огромными на мертвенно-белом лице.

– Прекрасно. Пусть смотрит. – Л'эрт издал тихий смешок. Неуловимо-быстрым движением он освободился от рубашки, свернув ее и подложив под голову Ратиниаре. – Надеюсь, ей понравится, и она захочет присоединиться…

– Боги, ты точно сошел с ума! А если я не хочу?

– А ты не хочешь? – Он лизнул ее в ухо, вызывая волну дрожи.

– Это плохо кончится… – прошептала эльфийка, с трудом сдерживаясь, чтобы не дотронуться до него.

– Неправда, хорошо. Я буду очень стараться. Честное слово! – Его рука переместилась к ней на бедро, поглаживая и незаметно сдвигая ткань юбки вверх.

Ратиниара ощутила холодок его пальцев сквозь тонкий батист трусиков и тихо застонала. Л'эрт снова поцеловал ее, жадно и нетерпеливо. Она ответила, уже ни о чем не думая. Во рту возник металлический привкус крови. Глаза Л'эрта стали темными, почти черными.

И в этот момент его резко дернули вверх, заставляя принять сидячее положение. Как Валина спускалась, он не слышал.

– Сволочь! – Валина с размаху влепила ему пощечину. – Сукин сын! Что ты себе позволяешь! – Она ударила его еще раз. – Дрянь! Паскуда! – Она не выдержала и разревелась, закрыв лицо руками.

– Валь, Валь, не надо… – Он отвел ее руки и медленно коснулся губами ее губ.

Она попробовала оттолкнуть его, но ничего не вышло. Валина зло ткнула его кулаком в ребра. Он чуть отодвинулся.

– Фу, Валь. У меня же синяки останутся.

– Подлец! Как ты можешь так вести себя?

– Как «так»? – Выражение на лице вампира было сама невинность. Его пальцы нежно скользнули по ее шее.

– Пусти меня! Немедленно пусти и не трогай! – Она злилась. Ощущение его руки на своей коже было слишком приятным.

– Нет. – Он смотрел прямо в ее глаза. Она почувствовала, как кружится голова, и попыталась отвернуться.

– Л'эрт, применять ментальный контроль к своим запрещено! – Она хотела сказать это громко, но получилось шепотом.

– Всего чуть-чуть… Поцелуй меня…

Голова кружилась все сильнее, его глаза были темными озерами, в которых хотелось утонуть. Она не поняла, как наклонилась вперед, впиваясь в его губы. Сладко, сладко до безумия…

Валина не сопротивлялась, когда он дернул вырез ее платья вниз, разрывая ткань. Теплые пальцы коснулись ее груди, нежно сжали сосок. Валина с шумом выдохнула воздух… И почувствовала, что голова больше не кружится. Но прикосновения теплых рук были такими волнующими… Она широко распахнула глаза, окончательно приходя в себя. Руки Л'эрта не могут быть теплыми!

К ней действительно прикасалась рука эльфийки. Л'эрт держал ее за запястье, направляя движение. Валина дернулась. Он схватил се за плечи, не давая отстраниться.

– Нет… Л'эрт, я не хочу… так…

Он склонился к ее лицу.

– Скажи «да»… Пожалуйста, хорошая моя… Мне безумно этого хочется… – В его глазах плескалось желание. Теплые пальцы на ее груди легонько шевельнулись, возобновляя поглаживания.

– Л'эрт… – У нее вырвался полувздох-полустон. Ей были приятны эти ласки и невыносимо стыдно из-за этого.

– Скажи «да». – Он очертил пальцем контур ее губ. – Прошу тебя, скажи «да»…

Она снова почувствовала привкус крови на его губах.

– Да, да, да!

ГЛАВА 15

Его разбудило шипение, настойчиво лезущее прямо в мозг. Л'эрт ругнулся и попытался заснуть снова, но шипение не прекращалось. Он открыл глаза.

Почти прямо у него над головой висел снежно-белый овал, чуть мерцающий в полутьме спальни. Он-то и издавал шипящие звуки. А издавал он их исключительно потому, что на замок Ориона было наложено защитное заклинание, блокирующее самораскрытие порталов любого вида. Л'эрт какое-то время тупо пялился на овал, надеясь, что вызывающий потеряет терпение и отключится. Спать хотелось страшно. Однако его надежды не оправдались. В нецензурных выражениях объяснив овалу, куда тому надо пойти, он снял блокировку, разрешая двустороннюю связь.

В овале возникло изображение невысокого, склонного к полноте старика, закутанного в белую мантию. Круглое лицо обрамляли седые волосы, глаза были водянисто-серы и прозрачны. Изображение то и дело перекрывалось помехами. Л'эрт недоуменно помотал головой. Что за хрень?

– Квадраат, ты часом адресочком не ошибся?

– Маг Ра'ота, я хотел поговорить именно с тобой.

Изображение Главы Белой Лиги почти полностью скрылось за рябью помех. Л'эрт поморщился и автоматически сфокусировал энергию со своей стороны, стабилизируя портал. По краям белого овала расцвели синие точки. Выражение удивления на лице белого мага он не успел заметить – оно мелькнуло слишком быстро. А Квадраат почувствовал, как по спине у него пополз ручеек пота. Как мог этот Ра'ота без малейших усилий поддержать проекцию? Он словно включил уничтоженную часть артефакта! Какой же силой он обладает?

– Ну говори. Только не очень долго, а то я спал всего два часа. – Л'эрт широко зевнул, старательно прикрывая рот ладонью. Правила приличия его совершенно не беспокоили – он просто не хотел демонстрировать Квадраату свои зубы. – И не очень громко, желательно, а то не только меня разбудишь.

– Ты знаком с пророчеством Сиринити?

Вампир насторожился:

– Частично.

– Мне необходимо знать, что именно ты знаешь и из каких источников.

– Зачем? Я тебе не подотчетен. Или я что-то пропустил и Черной Лигой рулишь теперь ты? Тогда ты забыл костюмчик перекрасить.

Квадраат вздохнул. Глаакх предупреждал его, что у Ра'ота тяжелый характер, но как же все это некстати!

– Глаакх не может с тобой связаться. Ты в курсе последних действий Пресвятого Ордена?

– А именно?

– А именно – нападения на Черную Башню.

Брови Л'эрта поехали вверх:

– Кхенеранн начал войнушку? Забавно…

– Отнюдь. Черной Башни больше нет. Большинство магов Черной Лиги уничтожено. Глаакх серьезно ранен.

– Печально, но мне-то что с того? – Вампиру удалось сохранить нейтральное выражение лица. Новость его шокировала, но показывать это Квадраату он не собирался. – Или Глаакх просил тебя завербовать меня добровольцем в свой отряд сопротивления?

– Что-то в этом роде. Мы с Глаакхом… Мы решили объединить паши силы, чтобы поставить Пресвятой Орден на место.

– Благие намерения. Хвалю, молодцы. Но это не ответ на мой вопрос.

– Нам сейчас необходима поддержка всех более-менее сильных магов. Твоя тоже.

– А что я с этого буду иметь?

– Это не вопрос финансов! – Глава Белой Лиги возмутился. – Это вопрос существования магии как таковой! Но если тебе нужны деньги, то я их тебе обеспечу. Я располагаю более чем солидными ресурсами.

– Деньги? Не смеши меня… Этого добра у меня и так хватает. Давай так: ты мне сейчас детально расскажешь, что ты от меня хочешь, а я скажу тебе, что я хочу за свои услуги.

Квадраат нервно сплел пальцы в замок на животе:

– Мы возвращаемся к моему первому вопросу. Мне необходимо знать, как много и из каких источников ты знаешь о пророчестве Сиринити.

– Риффир кое-что сболтнул перед смертью. Если я его правильно понял, моя персона – отнюдь не та кандидатура, к которой вы должны обращаться за помощью. Потому как вопросы сохранения в целости данного мира должны быть приоритетней, чем сохранения магии.

Глава Белой Лиги тяжело вздохнул:

– То есть тебе известно, что ты являешься потенциальной оболочкой богини Тьмы?

– Ага, есть такое дело.

– Мы хотим, чтобы ты помог ей материализоваться в нашем мире.

– Ч-чего?! – Л'эрт чуть не поперхнулся, глаза у него полезли на лоб. – У меня что, слуховые галлюцинации? То есть ты пришел попросить меня помочь Клиастро разрушить мир? Это чтобы Кхенеранну ничего не досталось, что ли? По принципу собаки на сене?

– Я… могу объяснить.

– Да уж было бы неплохо. А то я начинаю сомневаться, что ты в своем уме.

– Ты бы все равно помог богине Тьмы прийти в наш мир, это только вопрос времени. Именно поэтому мы старались тебя уничтожить, чтобы не допустить ее прихода.

– Это я знаю, спасибо. – Вампир ехидно улыбнулся, не разжимая губ. – Ты мне лучше поясни, что так кардинально поменяло ваши планы.

– Ты и сам это уже сказал. Пресвятой Орден. Если их не остановить, они уничтожат всех магов. И некому будет воспрепятствовать свершению пророчества Сиринити. Если же нам удастся оказать сопротивление Кхенеранну и, я надеюсь, победить его, мы сможем не допустить глобальных катаклизмов. Согласно пророчеству, приход в наш мир каждого из богов будет сопровождаться значительными выплесками силы, которые найдут свое отражение в сдвигах земной коры и последующих разрушениях – наводнениях, землетрясениях, извержениях вулканов и аналогичных событиях. Однако пока силы всех трех Изначальных богов не соединены, эти катаклизмы будут носить локальный характер. Опасность уничтожения возникает, только если боги объединятся в нашем плане бытия. Мы… мы решили, что если выпустить в наш мир только одного из богов, это помогло бы нам остановить Пресвятой Орден и тем не менее сохранить контроль над пророчеством. Если остальные боги не будут материализованы, миру ничего не будет грозить.

– Угу. Кроме нескольких десятков землетрясений и кучи погибших в них Людей. Принцип меньшего зла, Квадраат?

Глава Белой Лиги нахмурился:

– С каких пор тебя останавливают человеческие жертвы, маг Ра'ота? На твоих руках столько крови, что никакому землетрясению не снилось!

Л'эрт сжал зубы. На щеках у него заходили желваки. В памяти невольно всплыл срывающийся крик: «Прочь отсюда, чудовище!..»

– Действительно, какая разница, сколько жертв. – Голос его был холоден и абсолютно спокоен. – Позволь только уточнить – почему вы остановились именно на Клиастро? Решили, что она самая сильная из богов?

Квадраат нервно потер ладони:

– Какая разница?

– Разница в том, что, пока ты не ответишь, я отказываюсь говорить дальше.

Глава Белой Лиги шумно вздохнул:

– Мы решили обратиться к тебе, так как нам затруднительно обратиться к остальным потенциальным оболочкам богов.

– А кстати… – Выражение на лице Л'эрта стало абсолютно непроницаемым. – Кто они, остальные … эмм… оболочки?

– Это тебя не касается!

Л'эрт паскудно улыбнулся:

– Меня все касается, светлейший. Кажется, ты еще не понял. Если ты хочешь получить мою помощь, тебе придется отвечать на любые мои вопросы. Но, хвала богам, любопытство мое не очень велико. Поэтому потрудись отвечать, не вставая в свои дурацкие позы, когда я спрашиваю. И лучше всего – отвечать правду. Я, видишь ли, почувствую, если ты солжешь. После чего наши переговоры скоропостижно закончатся.

– Но эта информация тебе совершенно ни к чему!

– Это мое дело. Итак?

Квадраат колебался несколько долгих минут. Вампир терпеливо ждал. Он хотел проверить свое старое предположение относительно вероятности вовлечения Керри в это проклятое пророчество в качестве сосуда бога Огня.

Глава Белой Лиги сдался первым:

– Хорошо, я дам тебе эти сведения. Но это секретная информация и… – Он покосился за спину Л'эрта, где, обнявшись, лежали две черноволосые девушки.

Вампир проследил за его взглядом и пожал плечами:

– Они спят. Пока что. Если ты будешь говорить быстро, твоя информация останется только между нами.

– Потенциальный носитель богини Света – лорд Арриера. Потенциальный носитель бога Огня – его жена.

– Мм-да… – Ему почти удалось скрыть свое замешательство. Почти. Еще и Ралернан тут замешан! – А почему тогда вы не хотите призвать Акерену? Если я не ошибаюсь, уж ты-то должен был бы настаивать именно на ней? К тому же твоих магов теперь больше, чем черных, и, если с ее материализацией возрастут силы всей Лиги, это более разумно.

– Это действительно было бы более разумно. К тому же это, возможно, нарушило бы исполнение пророчества, так как там оговорен строго определенный приход богов. Но мы не можем воспользоваться услугами лорда Арриера.

У Л'эрта появилось неприятное предчувствие:

– Почему?

– Потому что несколько дней назад Кхенеранн устроил в столице ряд показательных казней и арестов – уничтожал пособников «темных сил», сиречь магов и им сочувствовавших.

– Но она же жива! – непроизвольно вырвалось у вампира. Не мог он не почувствовать, если бы Керри причинили боль. Благодаря связке между Мастером и новообращенным вампиром он мог ощущать ее эмоции – очень смазанно и нечетко, но тем не менее она точно была жива – и здорова.

– Мм… с чего тебя так заинтересовало самочувствие именно леди Арриера?

– А меня всегда больше девочки интересуют, чем мальчики. Может, я планировал ее в свою постель затащить.

Квадраат не удержался от шпильки:

– Насколько я вижу, у тебя там и так уже тесно.

– Завидуешь, твоя светлость? Ты лучше не отвлекайся, а по делу говори.

– Леди и лорда Арриера арестовали. Мне неизвестно, собирались ли их казнить или еще что, но они сбежали. И теперь никто не знает, где они. Моих ресурсов для их поиска недостаточно.

– Угу. Понятно. И теперь вы хотите, чтобы я ответил «да» на предложение Клиастро, буде она ко мне пожалует?

– Мы хотим, чтобы ты попытался ее вызвать сам. У нас нет времени ждать.

– У вас нет выбора.

– Я долго размышлял над этой проблемой, как и Глаакх, и мы сходимся во мнении, что применение разработанного нами заклинания позволит найти Клиастро в ином мире бытия и поговорить с ней. Мы хотим, чтобы ты это сделал.

– А если это не получится?

– Мы полагаем, что получится. Итак, я закончил наше предложение. Теперь я хочу услышать, что конкретно надо тебе.

Л'эрт изогнул уголки губ:

– Я правильно тебя понял, что, в случае, если ваша затея с Клиастро удастся, вы постараетесь уничтожить носителей прочих богов, чтобы не допустить исполнения пророчества?

– В целом да. От этого зависит безопасность всех живущих.

– Если я соглашусь на ваше предложение, вы отдадите мне право убить их лично. Разумеется, в соответствии с вашими правилами.

Квадраат изумленно расширил глаза:

– Мне показалось, ты заинтересован в леди Арриера…

– Тебе неправильно показалось. Да или нет, светлейший?

– Но зачем тебе это?

– Маленькая личная месть. – Улыбка вампира стала страшной. – Так да или нет?

Квадраат устало поднял руку:

– Хорошо, пусть будет по-твоему. Когда мы их поймаем, уничтожать их будешь ты.

– Твое слово?

– Да, мое слово. Клянусь.

– Хорошо. Итак, что мне надо сделать, чтобы поговорить с богиней Тьмы?

– Я пришлю к тебе своего человека с подробными инструкциями и частью необходимых ингредиентов. Наилучшее время для обращения к богине – примерно через полторы луны от настоящего времени. Когда мой посыльный прибудет, свяжись со мной.

Л'эрт кивнул и разорвал связь.

Значит, он был прав насчет Керри. Ох как мерзко! Может, маги все-таки ошибаются? Да нет, глупо на это надеяться. К тому же Ралернан – оболочка Акерены…

Он уставился в пустоту. Пророчество не сбудется, если потенциальный носитель стихийной силы будет уничтожен в соответствии с определенными правилами. Любой из трех. Любой…

Он нервно расхохотался, сжимая голову руками. Ведь так просто! Принять предложение Клиастро и обрести сумасшедшую силу. Найти Ралернана и сдать его магам. И все. Вся вина упадет на Орден Высокой Магии, а не на него. К тому же это во имя спасения мира, разве нет? А время… время многое сглаживает. И будет работать на него. Практически идеальный план.

Абсолютно идеальный. Потому что любой другой приведет к се смерти. Проклятье!

ГЛАВА 16

Окно было маленькое, наспех затянутое бычьим пузырем. Сквозь него практически ничего не было видно, и Ралернан распахнул раму настежь, впуская в комнату сомнительные запахи переулка. Трущобы. Они таскаются по самым грязным трущобам. Можно сколько угодно уговаривать себя в том, что тут куда проще скрываться, но истинная причина состояла в практически полном отсутствии денег. И, если уж на то пошло, в его полнейшем неумении их заработать.

Он пытался. Он действительно пытался. Но его воспитывали как потенциального наследника трона – даже в изгнании, даже когда у власти стояла Некшария, вокруг него всегда была куча людей, которые готовы были его поддержать и найти средства к существованию. Получается, сам по себе он абсолютно ничего не стоит?

Он пробовал найти работу. Любую – от учителя для отпрыска знатной семьи до уборщика в трактире. Но по Абадоссу шла волна гонений, активно подпитываемая Пресвятым Орденом. И люди очень неохотно нанимали эльфов, как и прочих представителей старых рас.

Наверное, они в чем-то правы. Ралернан устало потер виски. Снова вернулись непрошеные воспоминания.

– Итак, что за письмо вы хотите составить?

– А ты на каких языках писать умеешь? – . Сидящий напротив грузный мужчина неприязненно покосился на Ралернана. Одежда мужчины была покрыта салом и жирными пятнами, бусинки глаз тонули в излишне пухлом лице.

– Почти на всех, благородный господин. – Эльф старался говорить нейтрально. Пока что ему это удавалось.

– Гм. Ну значица, так. Мне надо одному козлу письмецо в Лавиран отправить. Тамошнее наречие тебе знакомо?

– Да. Изволите начать диктовать?

– Ну давай. Только смотри, мне лишние траты не нужны. Чтобы и бумага и чернила из тех, что подешевле.

Ралернан молча кивнул. Можно подумать, у него есть возможность предложить действительно качественную бумагу. На все это нужны деньги, а пока все его попытки как-то разрешить финансовый вопрос постоянно проваливались.

– Значица, так. Пиши. И чтоб все слово в слово! «Вирек, старый ты козел и вонючий свин!..»

Эльф невольно нахмурился и попытался прервать:

– Может, лучше все-таки выразить ваши мысли в более классической форме?

– Чё? В какой-такой форме? – Мужчина с необычной для столь плотного сложения легкостью перегнулся через стол и схватил эльфа за грудки. – Я чёт-та не понял? Ты меня чего, оскорбить хочешь?

Ралернан аккуратно высвободился, стараясь не делать резких движений.

– Я ни в коей мере не хотел вас оскорбить, благородный господин. Я просто высказал небольшое предложение, которое могло бы представить ваше письмо в наилучшем свете.

Мужчина пристально изучал его лицо, но, видимо, счел оправдание приемлемым.

– Ты не выпендривайся, эльф. Не надо мои слова в «лучшем свете» делать. Я как говорю, так и пиши, а иначе платить не буду.

Ралернан устало кивнул и послушно начал записывать. Большая часть письма состояла из оскорблений неизвестного ему Вирека разной степени тяжести. Эльф порадовался, что не ему отдавать это послание. Через полчаса мужчина ушел, забрав аккуратно сложенные листки письма и оставив на столе эльфа горстку медных монет. Ралернан только потянулся к ним, чтобы убрать с виду, как ему на плечо опустилась чья-то тяжелая лапа, придавливая к скамье. Он повернул голову.

Стоящий сзади громила оскалил щербатый рот в улыбке. Громила был обнажен до пояса, и стальные мышцы перекатывались буграми под кожей. Рядом с ним, почти перекрываемый массивным телом громилы, притулился хрупкий старичок.

– Эй, эльф! Я тут слышал, тебе деньги нужны? – Голосу громилы был низким и хриплым. Рукой он продолжал удерживать эльфа на месте.

– Возможно, нужны. А что за работа?

Старичок чуть выдвинулся вперед. Взгляд его Ралернану не понравился – слишком скользкий.

– Несложная работа… Совсем несложная. Ты справишься. Возможно, тебе даже понравится. – Старичок подошел ближе, бесцеремонно запустил руку в серебристый водопад волос эльфа, падающих почти до талии, вытащил несколько прядей и повертел их между пальцами. – Мягкие, как пух. Чудесно. Ты будешь пользоваться успехом.

Ралернан зло прищурил глаза и единым плавным движением вывернулся из-под лапы громилы и выдернул волосы из рук старика.

– Я не ваша собачка, уважаемый. Затруднитесь держать ваши руки при себе.

Старик поджал тонкие губы:

– Такой миленький и такой нервный. Ничего, это мы исправим.

– Мне не нравится направление нашего разговора. Полагаю, нам стоит расстаться.

Громила наградил его широкой ухмылкой:

– Эй, эльф, ты чего, не понял, что ль? Ты либо согласишься за деньги, либо задарма. Никаких расставаний не будет. Ты понравился моему хозяину, а он всегда получает то, что ему нравится. Или тебе пару костей для острастки сломать?

Ралернан медленно поднялся. Ростом он не уступал напиравшему на него громиле, но был существенно тоньше в кости.

А ведь он же обещал трактирщику, что не создаст никаких беспорядков! И вот, пожалуйста. И дня не прошло!

– Ты меня еще не поймал, человек. А уже рвешься посчитать мои кости. Не рановато ли?

Громила шагнул вперед, в глазах его загорелись нехорошие искорки:

– Я так думаю, эльфенок, пары костей тебе будет маловато. Надо тебе преподать урок, как должно относиться к новым хозяевам этой жизни.

Ралернан вздернул подбородок, серые глаза его стали злыми:

– Новые хозяева? Не громко ли сказано? Вы, как блохи в матрасе, – пока что вас много, но как только начнут наводить порядок, все вы сдохнете! Вы были, есть и останетесь зверями, а век зверей недолог. Недоразумение природы!

Громила выматерился сквозь зубы и бросился на эльфа, широко расставив руки. Ралернан ласточкой поднырнул под левую лапищу и тут же развернулся.

– И это все, что ты умеешь, новый хозяин жизни?

Громила оскалил щербатый рот и небрежно подхватил одной рукой с пола тяжелую скамью. Старик покосился на них и торопливо отошел подальше, видимо, не желая попасть кому-нибудь под руку в драке.

– Лучше сдавайся по-хорошему, эльф. Пока ты еще жив.

– Ты слишком много хвастаешь, обезьяна!

Громила зарычал и размахнулся скамьей, с силой рассекая воздух. Ралернан автоматически уклонился от удара. Нападавший был силен, очень силен. Но он привык, что его сила компенсирует все огрехи ведения боя. Какое-то время эльф просто кружил по трактиру, уклоняясь от громилы. Он еще немного надеялся, что тот остынет и дело можно будет решить мирным путем.

Очередной удар опять пришелся мимо. Скамья с хрустом ударилась о пол и разлетелась. Доской случайно прорвало кожу громилы, потекла кровь. Один из остававшихся в трактире посетителей, наблюдавших за дракой, язвительно расхохотался:

– Эй, медведь, да ты, я посмотрю, и сам себя неплохо отделаешь!

Громила повернулся в сторону шутника, но тот уже спрятался за стойку. И ярость громилы переключилась на эльфа. Ярость придала ему недостававшей быстроты – и ему наконец удалось обхватить своими лапищами торс Ралернана. Тот дернулся, но руки громилы держали не хуже стальных тисков. Не ослабляя захвата, громила поднял эльфа над головой, слегка раскрутил – и бросил в стену трактира. Здание чуть дрогнуло от силы этого удара. Громила довольно расхохотался.

Но улыбка победителя сползла с его лица, когда он увидел, что эльф поднимается на ноги.

Ралернан оттер капавшую изо рта кровь. Голова звенела. Кожа на затылке была глубоко рассечена: отбрасывая назад волосы, он измазал пальцы в крови. Эльф разозлился. Да, он обещал трактирщику, что не создаст проблем, но он не предполагал, что его телом будут вышибать стены. Раз этот человек хочет драки, он получит ее. Его терпение не безгранично!

Он скользнул вперед мягким и плавным движением, напоминающим перекатывающиеся кольца кобры. Еще минуту назад он был у стены, а сейчас уже оказался вплотную к спине гориллы. Тот начал недоуменно оборачиваться, но тут эльф захватил его пальцы в свою руку и резко дернул вниз, заламывая наружу кисти и одновременно нажимая несколько болевых точек на ладони. Громила с шумом выдохнул воздух и попытался высвободиться, стряхивая эльфа, как стряхивают маленькую назойливую собачку. Но чем сильнее он двигал кистью, тем быстрее росла боль в захваченной руке.

Ралернан тем временем, пользуясь ослаблением внимания противника, с размаху ткнул его кованым носком сапога чуть ниже коленей. Ноги громилы подогнулись, и эльф резким рывком руки заставил громилу осесть на пол.

– Уходи. Уходи, пока я не решил, что я действительно хочу твоей крови. – Дыхание эльфа было ровным и медленным, будто он и не участвовал в драке.

Громила зарычал. Глаза у него налились кровью. Молча, не утруждая себя ответом, он кинулся на эльфа. Он даже поймал его. Оставалось только сжать его в своих пудовых лапах, выдавливая из изящного тела жизнь. На легкое, почти незаметное движение Ралернана он не обратил внимания. И даже не понял, что такого удалось сделать хрупкому эльфу, чтобы перекинуть его массивную тушу через себя – и кинуть почти через весь трактир, круша по дороге столы и скамьи.

Громила с невероятным шумом впечатался в ту самую стену, куда несколькими минутами ранее зашвырнул эльфа. Старое дерево не выдержало таких нагрузок – доски треснули, выламываясь наружу. Пробив стену, громила с размаху шлепнулся о мощенную камнем мостовую. В стене трактира образовалась огромная дыра, в которую без труда мог пройти человек.

Некоторое время громила валялся неподвижной грудой, и Ралернан уже испугался, что удар оказался слишком силен, но через несколько минут громила все-таки пошевелился и застонал. Встать ему удалось с трудом. Кинув на эльфа полный глубочайшей ненависти взгляд, он грязно выматерился и сплюнул себе под ноги. После чего двинулся прочь, пошатываясь и придерживаясь рукой за стены домов.

Кто-то из зевак издал восторженный свист. Ралернан обвел взглядом помещение. Трактир выглядел так, словно в нем порезвилось стадо диких животных. Навряд ли ему удастся это хоть как-то объяснить.

Опасения эльфа подтвердились – из-за стойки, дрожа всем телом, вылез трактирщик. Лицо его было пунцовым от ярости.

– Ты! – Трактирщик ткнул дрожащим пальцем в грудь эльфа. – Я дал тебе разрешение подработать здесь, и что ты тут устроил? Ты только посмотри! – Широким жестом он обвел разрушенную обстановку. – Мне тут работы не на один день, все чинить! А кто мне возместит убытки? Ты, что ли? Ты за весь день и пары горстей медяков не заработал! Ох, вот предупреждали же меня не связываться с эльфами, так нет! Пшел прочь, выродок несчастный! Прочь, пока я не позвал городскую стражу!

– Послушайте! – Ралернан поднял ладони вверх, пытаясь унять бешенство трактирщика. – Да, я действительно виноват, но я могу попробовать исправить нанесенный вред. Я могу помочь вам починить…

– Вон! Вон из моего заведения! – перебил его трактирщик. – Мало мне уже от тебя проблем, так ты еще хочешь добавить? Вон!

Ралернан вздохнул и шагнул через дыру в стене прямо на улицу, где уже собиралась толпа праздных зевак.

– Эй, ты! – Кто-то дернул его за рукав. Он обернулся, непроизвольно сжав руки в кулаки. Но окликнувший его человек не демонстрировал враждебных намерений. – Смотрю, не очень-то тебя здесь любят. А дерешься ты хорошо. Мне бы пригодился человек с такими навыками. Жаль, что у тебя такая эффектная внешность. Пресвятые запрещают нанимать нелюдей. – Незнакомец помедлил, дергая себя за пышную бороду. – Знаешь, что я могу тебе предложить? Если сумеешь притвориться человеком, найди меня. Бордилер меня звать. Попробую пристроить тебя охранником в свой караван.

Притвориться человеком. Ралернан вздохнул. Само по себе это уже считалось среди эльфов позором – скрывать свое происхождение. К тому же, чтобы стать похожим на человека, ему придется остричь волосы – у людей не бывает такого оттенка. Он криво усмехнулся. Всего-навсего – постричься. И забыть про то, что это знак статуса, знак происхождения. Волосы стригли за преступления, показывая, что провинившийся заклеймил себя позором.

Если кто-то когда-либо узнает, что он поступил так, он навсегда потеряет свое место среди Высшей расы. Более благородным считалось умереть.

Если он пойдет этим путем, он будет вынужден притворяться человеком до конца жизни. Навсегда.

Пальцы Ралернана вцепились в оконную раму, сдавливая червивое дерево.

А если он не притворится… Что будет с Керри? Что будет с его сыном? Неужели он так и будет закрывать глаза и верить, что деньги, которые она иногда приносит, она якобы «находит» на улице? Он подозревал, что она ворует их, но проверять это не хотел. А если действительно ворует? Если ее поймают? Ох, боги…

Эльф уставился в окно невидящим взглядом. Его честь не стоит ее безопасности. Это глупо! Так почему же он колеблется?

Ралернан со свистом втянул пахнущий грязью воздух.

ГЛАВА 17

Вдали показался еще один прохожий. Керри прижала к себе сонно сопящего Грея и приняла самое жалостное из всех возможных выражений лица.

– Добрый господин! – Прохожий запнулся, оборачиваясь в ее сторону. – Добрый господин, подайте немного денег! У нас дом сгорел, кушать нечего совсем! Добрый господин, ну самую малость, чего не жалко! – Она заглянула в его лицо. Боги, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, ну пусть он окажется не таким твердолобым, как выглядит! Им так нужны деньги!

Сначала она пробовала воровать, но это оказалось неудачным решением. Нет, ее руки по-прежнему помнили, как быстро и незаметно обчистить доверчивого прохожего, а новоприобретенная благодаря превращению в вампира скорость реакции упрощала процесс изымания чужих средств до максимума. Однако уже на второй день ее поймала вооруженная до зубов шайка и детально объяснила, что данная территория принадлежит им. Она могла бы не принимать их во внимание, но каждый раз отслеживать их присутствие было утомительно. И она решила переключиться на попрошайничество. Здесь ее пока не гнали.

– Добрый господин! – Она встретилась с прохожим глазами. Тот моргнул, взгляд его стал замыленным. Не отворачиваясь, он полез за кошельком.

На колени девушки посыпались монеты – несколько серебряных и медь. С удивлением она отметила, что прохожий, кажется, отдал ей вообще все свои деньги. Он моргнул еще раз и медленно разогнулся. Пустой кошелек выскользнул из его рук и с легким шорохом упал в грязь. Прохожий немного постоял перед ней, покачиваясь из стороны в сторону, и нерешительно двинулся прочь – медленными, несколько дергаными движениями, совершенно непохожими на его прежнюю походку.

Керри нахмурилась, сгребая монеты в кучку. Странно-Опять эта история. Так уже один раз было. Тогда ей тоже отдали все деньги, словно она заколдовала человека. Но почему тогда это происходит не всегда? И как она это делает?

Она попыталась сосредоточиться и вспомнить детали, но усталость последних дней была слишком велика – воспоминания ускользали, теряясь в тумане. Было бы куда замечательнее, если бы у нее получилось управлять этим колдовством.

Она так глубоко погрузилась в себя, что не услышала шума шагов. И только когда шорох раздался совсем рядом, она наконец подняла глаза. Перед ней стояла немолодая женщина, закутанная в плотный плащ. Керри уже хотела снова завести свою жалобную песню, когда женщина склонилась к ней и заговорила сама:

– Ты знаешь заброшенную лесопилку на краю города?

Девушка моргнула, непонимающе уставившись на собеседницу. О чем это она?

Женщина повторила вопрос. Голос у нее был чуть надтреснутый и усталый.

– А… э-э… ну, знаю. А зачем вам это?

– Тебе нужно прийти туда, когда стемнеет. Одной. И проследить, чтобы за тобой не было слежки.

Керри недовольно нахмурилась. Что, опять разборки местной шпаны? Неужели и тут она нарушила чьи-то права? Но она вроде никого не сгоняла, и вообще эта улочка не могла похвастаться большим количеством денежных прохожих. К сожалению.

– Ты меня слышишь, нищенка?

– Я слышу. Но не понимаю. Кто тебя послал?

– Он не пожелал назваться. Мне нужно передать ответ. Ты придешь?

– Чтобы меня тихонько прирезали? Я похожа на ненормальную? Пусть приходит сюда и здесь разговаривает.

– Меня настойчиво просили убедить тебя прийти. Тебе дозволено взять с собой любое оружие.

– Если тот, кто тебя послал, будет не один, мне это не поможет. – Керри фыркнула. Упоминать о такой мелочи, как отсутствие у нее арсенала вооружения, она не стала.

– Меня еще просили передать тебе вот это. – На колени Керри упал маленький кожаный кошелек. – В знак мирных намерений человека, который меня послал. Меня просили передать, что, если ты придешь на встречу, тебя вознаградят более достойно.

Керри дернула завязки кошелька. Внутри блеснуло золото. Девушка нахмурилась и взвесила кошелек в руке. Далеко не состояние, но все равно много. Слишком много, чтобы просто так швыряться такими деньгами. Ее хотят купить? Кто и зачем? Ей стало любопытно. Да, соглашаться на эту встречу не самая разумная идея, но кто же ее хочет видеть?

– Зачем отдавать мне деньги вперед? А если я не приду?

– Я надеюсь, что ты передумаешь. Тебе обещали не причинять вреда. Мне сказали, что встреча продлится недолго Больше сказать мне нечего. Ты будешь?

– Я подумаю, – протянула Керри. Она была немного заинтригована. Если ее хотят убить, навряд ли они оставили бы ей денег. Она же не потащит их с собой, в конце концов. И потом, она ведь не человек. И ускользнуть из ловушки для нее не такая уж и проблема – с ее-то скоростью реакций. Может, все-таки сходить?

– Хорошо. Не приведи «хвост». Прощай. – Женщина развернулась и пошла прочь. Складки ее плаща поднимали пыль, и Керри показалось, что за ней стелется дымный шлейф.

Здание лесопилки казалось одной сплошной темной массой, почти не выделяющейся на фоне ночного неба. Керри нахмурилась. Ее тут ждут? А почему тогда нет света? Хотят застать врасплох? Ну и дураки. Она-то прекрасно видит и в темноте.

Она толкнула дверь. Та поддалась с легким скрипом.

Внутри было пустынно. Здание было заброшено почти год, перекрытия кое-где подгнили, а кое-где были поломаны. Сверху свисали клочья паутины – Керри постоянно приходилось отводить их от лица рукой. Пауков она не любила. На полу был разбросан какой-то мусор, давно засыпанный пылью. То и дело приходилось следить, чтобы не споткнуться. А еще было тихо. Она не ощущала чьего-либо присутствия.

Может, потому и не было света? Она пришла слишком рано? Или те, кто хотел ее видеть, опаздывают? Стемнело совсем недавно.

В центре помещения пол был слегка расчищен от пыли. На освобожденном пространстве было установлено несколько деревянных чурбаков, видимо, долженствовавших служить чем-то вроде стульев. Она уселась на один из них и приготовилась ждать.

Шагов она не услышала. Только вдруг неожиданно со спины накатила волна холода. Керри вскочила на ноги, выдергивая из ножен кинжал. Сзади раздался смешок. Она резко развернулась на звук. Там никого не было.

– Меня так легко не запугать, кто бы вы ни были! Эй, выходите! Или вы меня боитесь? – Она взмахнула кинжалом, заставив его засвистеть в воздухе. Но в верхней точке ее замаха кинжал кто-то перехватил и дернул с такой силой, что она была вынуждена выпустить рукоять. Новый смешок.

Керри обернулась. Черный силуэт почти растворялся в окружающей темноте. Маг? Она должна была уже видеть его лицо, но видела только темные тени. Керри зло сжала руки в кулачки и шагнула к нему.

– Немедленно отдай мой кинжал! И вообще, я ничего смешного не сделала!

– Извини. – Черные тени взвились маленьким смерчем вокруг ее собеседника – и распались. Керри изумленно уставилась в столь хорошо знакомые ей синие глаза вампира.

– Ты! Да что ты себе позволяешь?! – У нее перехватило горло от возмущения.

Л'эрт примирительно поднял руки вверх:

– Я не собирался тебя пугать, мышонок. Честное слово. Просто ты так забавно озиралась. – Он улыбнулся кончиками губ.

– Я не озиралась! И отдай немедленно мой кинжал!

– Не-а. Еще порежешься. Или меня порежешь. Оно надо?

Керри разозленно пошла в сторону вампира, выставив указательный палец. Он незаметно отодвинулся.

– Не смей надо мной издеваться! Ты, мерзкий и отвратительный тип!

– Ага, я тоже рад тебя видеть, мышонок. Тебя не затруднит снять крест?

Она нахмурилась:

– По-твоему, я совсем сошла с ума?

– Мм… видишь ли… – протянул вампир, – защитить тебя он не защитит, а вот неприятности может принести.

– Чушь!

– Не совсем. Ты немножко забыла, что сейчас эта цацка ближе к твоей коже, чем к моей. И, если он загорится, тебя обожжет первой. А поскольку ты теперь уже не человек, ожог от освященного предмета не залечится. Жалко было бы портить твою шкурку из-за какой-то случайности.

Лицо Керри превратилось в ледяную маску.

– Спасибо, что напомнил, кто я. Наверное, ты неплохо поразвлекся, обращая меня в монстра.

Л'эрт вздохнул:

– Да не развлекался я! Просто другого выхода не было.

– Ложь! Я знаю, ты умеешь залечивать раны! Просто тебе захотелось сделать из меня вампира, вот ты и воспользовался случаем!

– Я умею залечивать раны, а не воскрешать с того света! Ты умирала, когда я пришел!

– Значит, ты просто специально выждал, пока я не начну умирать!

– О боги… Тебя послушать, так у меня дел других нет, кроме как шататься под твоими окнами и ждать случая сделать из тебя вампира. Ты не переоцениваешь слегка свою значимость? Так, самую малость? – Он усмехнулся.

– Откуда я знаю? Как ты вообще там столь вовремя оказался? Может, это ты и нанял тех убийц?

– М-да… Мне вроде рассказывали, что покушение было не на тебя, а на Ралернана. Или, по-твоему, это тоже часть моего хитроумного плана?

– С тебя станется! – Она фыркнула. – Нет, а действительно, что ты делал в нашем замке? Я тебя не приглашала.

– Случайно проходил мимо, услышал вопли плакальщиков и решил заглянуть. Смотрю – знакомые лица. Ну и решил напакостить по полной. – Сарказм прямо сочился из его слов. – Так ты снимешь крест или тебе помочь?

– И не подумаю!

Л'эрт пожал плечами и сделал пару шагов вперед. Керри почувствовала теплое жжение в том месте, где крест касался ее кожи.

– Я могу подойти и поближе. Более того, я собираюсь это сделать. Я даже в принципе могу сам снять эту игрушку с твоей шеи, просто мне это будет слегка неприятно. Может, обойдемся без крайних мер? – Он сделал еще шаг вперед.

Керри отшатнулась:

– Не приближайся!

– Как мы уже выяснили, я двигаюсь быстрее тебя. – Он лениво покачал в ладони отобранный у нее кинжал. – Я думаю, не стоит устраивать игру в догонялки.

– Зачем я тебе понадобилась? Мог бы и не устраивать встречу в этом богом заброшенном месте. Наверняка ты замыслил какую-то дрянь.

– Поговорить хочу.

– А почему именно ночью?

– Атак романтичнее. – Он снова усмехнулся, продемонстрировав белые клыки. – Люблю общаться с очаровательными леди при лунном свете.

– Я серьезно! – возмутилась она. – Какой еще лунный свет? Тут темно, как в зад… Слишком темно, короче говоря.

Вампир рассмеялся:

– Виноват, сейчас проковыряю в крыше дырочки и обеспечу правильное освещение. Крест, мышонок. Ты его снимаешь, и я тебе все быстро рассказываю. Или я его снимаю сам. Ты же помнишь, ненадолго я могу к нему прикоснуться.

Керри ругнулась сквозь зубы и нащупала застежку. Не то чтобы она верила, что крест может ее защитить, но все равно… Она аккуратно сняла цепочку и положила ее на пол у своих ног.

– Ну? Так тебя устроит?

– Почти. – Он щелкнул пальцами. Порыв ветра, возникший из ниоткуда, ударил по кресту и зашвырнул его в дальний угол помещения. – Вот так точно лучше. Не забудь потом забрать.

– А почему ты не мог так сделать, когда он был на мне?

– Не хотел портить твою прическу. Лень было соизмерять силу удара.

– Может, ты все-таки расскажешь, зачем я тебе понадобилась?

– Ах да. Зачем ты мне понадобилась. – Он сдвинулся вперед, становясь почти вплотную к ней. – По жутко важному делу. Ты пообещаешь хранить наш разговор в тайне?

– Ну и?..

– Любопытная формулировка обещания. Надо будет запомнить. – Л'эрт обхватил ее руками за талию, без малейшего усилия приподнял над полом и посадил на валявшийся неподалеку чурбачок.

– Эй! Не трогай меня!

– Почему нет? – Он сел напротив и чуть наклонился вперед. Керри сцепила руки на коленях и старательно отвела взгляд. – Ладно, ладно, больше не буду. Не дергайся. Тебе нужно как можно быстрее исчезнуть из этого города. И крайне желательно сделать это получше, чтобы тебя никто не нашел.

– Чего? – Она оторвалась от лицезрения пола и уставилась ему в глаза, игнорируя опасность ментальной атаки.

– На тебя охотятся, мышонок. И вовсе не для того, чтобы сделать что-то хорошее. Ты в большой опасности.

– Пресвятой Орден? Но я думала, мы хорошо от них спрятались…

– Хорошо?! Половина этого провинциального городка рассказывает историю про сумасшедшего эльфа с серебряной гривой, рискнувшего поколотить личного телохранителя владельца всех крупных злачных мест в окрестностях.

– Кого-кого? Ралернан ничего не рассказывал. – Она слегка растерялась.

– Неудивительно. Мужчины обычно как-то не рвутся рассказывать о том, что их приглашают поработать в борделе. – Вампир хмыкнул. – Но суть в том, что тут вы очень красиво засветились. И если ты в ближайшее время отсюда не смоешься, могут быть неприятности. Причем не только со стороны Пресвятого Ордена.

– Л'эрт, я не понимаю! Кому я нужна? Я же правда никого не убивала! Честно! А мне никто не верит. – Она опять уставилась в пол и закончила почти шепотом: – И, по-моему, Ралернан тоже не верит.

Вампир бережно погладил ее по голове:

– Я верю. А Ралернан редкостный тупица.

Керри возмущенно стряхнула его руку:

– Он не тупица! Он добрый и хороший, и…

– Да-да-да, – перебил он, скривившись, словно только что сожрал ведро лимонов. – Полное совершенство, я помню. Но это к делу не относится. К тому же степень твоей реальной или вымышленной причастности к убийствам не имеет никакого отношения к причинам того, что тебя ищут.

– А зачем тогда?..

Л'эрт взъерошил волосы:

– Тебя ищет не только Пресвятой Орден, но и Орден Высокой Магии.

– Хотят сделать меня магистром Красной Лиги? Или как там у них начальники называются? – Она нервно хихикнула.

– Если бы. Ты когда-нибудь слышала о пророчестве Сиринити?

– Нет.

– Если вкратце, там говорится, что Изначальные боги вернутся в этот мир и покрошат его в капусту. Орден Высокой Магии возомнил себя великим спасателем мира и пытается не допустить, чтобы пророчество сбылось. А для того, чтобы оно не сбылось, им надо уничтожить… мм… людей, которые могут оказать помощь Изначальным богам в их возвращении. Если ты еще не догадалась, то в число подлежащих изничтожению они соблаговолили включить твою скромную персону.

– А почему меня? Чем я могу помочь богу?

– Кто этих богов знает. Кстати, если вдруг Ойенг захочет с тобой пообщаться – посылай его далеко лесом. На всякий случай.

– А это кто?

– Фу, мышонок. Ну нельзя же до такой степени пренебрегать собственным образованием. Это бог Огня. Иногда его приравнивают к силе Равновесия.

Керри задумчиво прищурилась:

– А всего богов сколько? Три? По числу Лиг в Ордене Высокой Магии?

– Если считать только Изначальных – то да, трое. Только вообще-то завязка обратная. В том плане, что Лиги создавались по количеству божественных сущностей, а никак не наоборот.

– И маги полагают, что я могу помочь богу Огня верцуться? Я правильно поняла?

– Угу.

– Я одна?

Л'эрт сцепил руки в замок.

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что у меня возникло именно такое ощущение из твоего рассказа. По одному человеку на каждого бога?

– Почти. Не обязательно именно «человеку», но в целом верно.

– Маги должны уничтожить всего троих? И я – одна из этих троих? Бред какой-то.

– Скажем так. Маги должны уничтожить хотя бы одного из троих, чтобы пророчество не сбылось.

– А почему именно я тогда должна бежать? По логике, уничтожать надо сначала не силу Равновесия, а силу Тьмы.

Вампир криво улыбнулся:

– У них маленькая проблема с уничтожением помощника богини Тьмы.

– Что еще за проблема? – Она насторожилась. Тон у него был какой-то странный. – Эй, тебе сложно сказать, что ли?

– Да нет, не то чтобы сложно. Просто это не добавит тебе оптимизма. Потому что помощник Тьмы – это я.

Девушка вылупилась на него:

– Полный бред! То есть ты хочешь сказать, что маги не могут уничтожить тебя и поэтому примутся за меня? Л'эрт. это абсолютно дурацкая история. Я не в состоянии поверить во всю эту галиматью с богами! Ты мог бы придумать чего получше.

– Получше? Нет проблем. Либо ты прячешься так, что тебя нельзя будет найти – либо я прихлопну Ралернана. Пойдет?

Глаза у Керри стали круглыми.

– Ты с ума сошел? Зачем тебе убивать его?

Вампир наклонился к ее уху и трагическим голосом прошептал:

– Из чувства глубокой ревности. Жуть как устал страдать.

– Да ну тебя! Я серьезно!

– Ну что все «серьезно», «серьезно». Это же скучно… Вообще-то, если его убить, есть хороший шанс, что маги перестанут стремиться уничтожить тебя. Абсолютно честно.

Керри нахмурилась:

– Не понимаю… Он-то здесь при чем?

– О, это есть великая тайна, и она уйдет со мной в могилу. – Л'эрт закатил глаза к дырявому потолку.

– Ты и так уже там! – возмутилась девушка. – Неужели нельзя сказать прямо?!

– Не-а. Я и так сказал уже вполне достаточно. Кстати, я не шутил.

Керри нервно потерла ладони:

– Ну хорошо… допустим, ты говоришь правду про это пророчество… А зачем тебе меня спасать?

Он удивленно изогнул бровь:

– Ты против, чтобы тебя спасали?

– Да! В смысле – нет. То есть… Ну просто раньше ты меня старался спасать, потому что тебе был нужен мой амулет. Но я же тебе его отдала. Зачем ты сейчас играешь в благородного рыцаря?

– Ну не вечно же мне быть распоследним гадом. Иногда для разнообразия полезно сменить амплуа. И кроме того, ты мне нравишься. – Он усмехнулся. – Особенно твои веснушки.

Керри сердито уставилась на него:

– А вот издеваться необязательно! И вообще, это – нечестно.

– Нечестно – что?

– Ну… почему они остались? – Она ткнула пальцем себя в нос. – Ты же превратил меня в вампира, а они все равно остались.

– Эмм… А что, у вампиров не может быть веснушек? – Уголки его губ чуть дрогнули в попытке скрыть улыбку.

– Нет! Вампирам положено быть красивыми!

– Пра-а-авда? – протянул он. – И почему же ты так решила?

– Ну… так считается же… вроде…

– Ах, слухи. Но слухи так часто бывают неверны…

– Но ты-то же красивый! – выпалила она. Л'эрт на секунду замер, после чего расхохотался. – Эй! Я вовсе ничего смешного не говорила! Немедленно перестань!

– Н-не могу, – выдавил он сквозь смех. – Это уже даже для меня перебор…

– Что перебор? – Она насупилась.

– Ох, мышонок… Ну что, по-твоему, должен сделать инкуб, находясь ночью наедине с очаровательной девушкой, после того, как она расписывает ему, какой он очаровашка?

– Немедленно прекрати смеяться! Ты, наглый самовлюбленный сукин сын! – Она резко вскочила и воззрилась сверху вниз на сидящего вампира. Щеки у нее горели.

– Нет, позвольте. Тогда уж красивый сукин сын.

Керри запнулась:

– Нет, это не очень подходящий вариант, чтобы ругаться.

– А ругаться обязательно? – Он поймал ее за руку и нежно провел пальцем по ладони, повторяя контуры линии жизни.

– Ну… нет. Пусти меня! Ты обещал меня не трогать.

– А вдруг я солгал? – Он склонил голову набок, изучающе глядя на нее. – И потом, разве тебе неприятно?

– Неправильно все это. – Она погрустнела. – Наверняка это все твоя магия дурацкая. Ты очень плохой, а меня все равно к тебе тянет. Зачем ты так делаешь?

– Прости. – Он отпустил ее руку и плавно поднялся. – Я отвлекся. Дурные привычки, плохое воспитание. – Вампир криво усмехнулся. – Ты уедешь из города? Спрячешься?

– А ты не врешь насчет того, что маги меня пытаются убить?

– Я не вру, но сомневаюсь, что могу хоть как-то доказать тебе свои слова. Тебе не обязательно мне верить, но прошу тебя – спрячься. Я не хочу видеть твой труп. И вот еще… – Он вложил ей в руку кожаный мешочек. – Насколько я понимаю, у тебя сейчас не очень хорошо с деньгами. Возьми.

– Я в состоянии сама заработать себе на жизнь!

– Разумеется. Но у меня этих странных желтых кругляшков слишком много, и я решил оставить несколько штук тебе на память. Считай, что так они пойдут на благое дело, в отличие от остальных моих трат.

Она помолчала пару минут, изучая пол у себя под ногами, потом подняла голову:

– Л'эрт… зачем ты убил Варранта?

Он пожал плечами:

– Какая разница? Тебе напомнить список эпитетов, которыми ты меня характеризуешь?

– Ответь!

– Ты все равно мне не поверишь, мышонок. И потом, тебе так будет проще.

– Что проще?

– Считать меня последней сволочью.

Он склонился к ее лицу. Зрачки вампира расширились, заполняя радужку темнотой. Керри поежилась. Ей показалось, что из этой темноты на нее пахнуло холодом и смертью. Ей хотелось отвернуться – и хотелось смотреть в эти глаза. По спине побежал озноб. «Беги, мышонок, – зазвучало у нее в голове. – Беги как можно дальше!» В лицо ей ударил порыв ветра, настолько сильный, что она отшатнулась назад, закрывая глаза. Когда она их снова открыла, вокруг никого уже не было. Заброшенное здание снова казалось пустым. Даже свисающая с потолка паутина не шевелилась.

– Л'эрт? – неуверенно позвала она. Но вокруг было тихо. Вампир исчез – так же незаметно, как и появился.

Она стиснула кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони. Чтоб его душу пожрали демоны! И все его магические штучки тоже!

ГЛАВА 18

Свет в трактире не горел – было уже слишком поздно для посетителей, и хозяин экономил свечи. Керри это не мешало. Она взлетела по лестнице вверх, стараясь поменьше шуметь, и осторожно толкнула дверь снимаемой ими комнатушки. Лунный свет падал в распахнутое настежь маленькое окно. Ралернана она заметила не сразу, уставившись на разлитое на полу серебряное озеро. Эльф стоял, прислонившись к раме окна, и смотрел в ее сторону. Коротко остриженные волосы прикрывали кончики ушей, маскируя их форму. Черты лица казались более резкими. Керри недоуменно опустилась на колени, слегка опасаясь, что у нее начались зрительные галлюцинации, и дотронулась рукой до мягкого серебра на полу.

– Боги великие… Зачем ты сделал это?!

– Нам проще будет спрятаться, если я притворюсь человеком. – В голосе у него слышалась боль.

– Но мы наверняка могли бы…

– Все, что я мог, я уже сделал. Это не помогло. Я пытался обратиться за помощью к богам, но на сей раз они остались ко мне глухи. Я не хочу, чтобы ты и Грей страдали из-за моих расовых предрассудков. Я слишком вас люблю для этого.

Керри нахмурилась. Помощь богов… Что-то такое уже ведь было…

– Ралернан… Послушай, помнишь визит Пресвятого Ордена в твой дворец? Ну когда они там каких-то демонов изгоняли?

– Да, помню. Но какое это сейчас имеет отношение к нашей ситуации?

– Подожди… Ты рассказывал, что накануне их визита ты разговаривал с богиней Света? И что вроде как она обещала тебе свою помощь?

– Да, но ты себя плохо чувствовала, и я не стал вдаваться в подробности. Что-то случилось?

– Еще не знаю. Ты можешь вкратце пересказать вашу беседу?

– Хорошая моя, да там особенно нечего пересказывать. Она предложила мне свою помощь и выразила надежду, что в будущем я смогу оказать ей ответную услугу. А потом в наш разговор вмешался кто-то третий, и пришлось прерваться.

– Какой еще третий?

– Нечто странное. Больше всего это было похоже на чей-то неупокоенный дух, но, к сожалению, я слабо разбираюсь в данных вещах. Мне показалось, что он принадлежит к темным силам. Он упорно пытался убедить меня не принимать помощь Акерены, просил узнать у магов что-то насчет возвращения богов, а под конец вообще пригрозил меня убить. Ты только не волнуйся. Неупокоенныс духи – они все со странностями.

– Не принимать помощь богини, потому что тебе придется помочь ей в ответ… – медленно проговорила Керри.

Ох… Головоломка с щелчком сложилась. Так вот почему Л'эрт сказал, что убийство Ралернана автоматически прекратит охоту магов за ее шкурой! Конечно же, если Ралернан – помощник белой богини… Один из трех, кого надо уничтожить… Но тогда получается, что вампир говорил правду?

Она закрыла глаза, сползая по стене вниз.

Проклятье, а ведь она почти поверила ему! Поверила, что он беспокоится об ее безопасности! Сукин сын! Его беспокоит вовсе не ее безопасность, а своя собственная. Он просто хочет убедить магов, что и она и Ралернан погибли, – вот почему он настаивал, чтобы она спряталась! И тогда его собственной шкуре не будет ничего грозить. А если они не уедут, он просто хладнокровно прирежет ее мужа. И это была вовсе не пустая угроза, вовсе не шутка, как она понадеялась! Что для убийцы с таким стажем еще одна маленькая смерть? Плюнуть и растереть.

Бежать! Им нужно бежать как можно дальше отсюда! Чтобы вампир никогда не смог их найти!

Она всхлипнула.

– Керри? Керри, солнышко, с тобой все в порядке? – Ралернан обеспокоенно склонился над ней.

Керри усилием воли открыла глаза:

– Все нормально. Не волнуйся.

Эльф покачал головой:

– Ты возвращаешься глубоко за полночь, вся взъерошенная и напряженная, задаешь мне какие-то странные вопросы, потом падаешь в обморок. И я не должен волноваться?!

– Я не падала в обморок. Я просто закрыла глаза.

– Дорогая, ты практически лежала на полу, и мне показалось, что даже не дышала. Керри, что происходит?

– Неважно. Нам… нам, наверное, лучше отсюда уехать Побыстрее.

– Хорошо, если тебя это беспокоит. Я недавно разговаривал с одним человеком, торговцем. Он предложил мне сопровождать его грузы в качестве охранника.

– Ты с ума сошел! Ты собираешься рисковать своей жизнью? Я против! И потом, как это поможет нам отсюда убраться? Я сильно сомневаюсь, что этот торговец будет в восторге, если я с ребенком присоединюсь к его каравану.

– Возможно, он и не будет в восторге, но я полагаю, он согласится. Он произвел на меня впечатление достойного человека.

– Ралернан! Ты что, не слышишь меня?! Я сказала, что это дурацкая идея! Это слишком опасно!

– Дорогая, это хорошая идея. Доверься мне, все будет в порядке. Я не собираюсь лезть на нож.

– Ага. Можно подумать, тебя кто спросит, что ты собираешься, а что нет, – раздраженно фыркнула она.

– Но это очень удобный способ уехать отсюда. Не спорь. Я знаю, что делаю.

Керри вздохнула. Если рассказать ему про деньги, которые оставил ей Л'эрт, возможно, он согласился бы отказаться от этой работы. А возможно, вышвырнул бы их в ближайшую сточную канаву, сочтя, что принять их ниже его достоинства. Причем, если подумать, второй вариант куда более вероятен. Может, действительно ничего не случится, если он один раз поработает охранником? В конце концов, если там будут и она с сыном, это просто как обеспечение их безопасности. Наверное.

Керри так и не удалось до конца себя убедить в положительных сторонах идеи Ралернана. Но спорить она больше не стала.

Ровно до того момента, пока не узнала маршрут следования. Проблема была в том, что она его узнала уже в дороге и отговаривать Ралернана было несколько поздновато.

– Ты хоть знаешь, что это такое, этот Черный Лес? – Керри зло сжала кулачки.

Эльф шагал рядом с повозкой, на которой она ехала. Бордилер не только согласился на присутствие Керри и Грея, но и счел необходимым полностью экипировать своего нового охранника. За правым плечом Ралернана покачивался дальнобойный лук, пояс оттягивал короткий меч из гномьей стали.

– Да, знаю. Да, я знаком со слухами, связанными с этим местом. Но, дорогая, нет абсолютно никаких причин для беспокойства. Как правило, потусторонние сущности приносят значительно меньше неприятностей, чем обычные разбойники.

Слева раздался цокот копыт. Она повернулась. Подъехавший к ним был довольно молод – как показалось Керри, не старше двадцати лет. Коротко постриженные светлые волосы, узкое лицо с резковатыми чертами, прозрачно-голубые глаза. На шее у него поверх одежды висел большой серебряный крест на длинной цепочке.

– Эй, новенький! – обратился он к эльфу. – Хозяин хочет тебя видеть.

Ралернан кивнул и ускорил шаги, направляясь в голову обоза.

Всадник ненадолго задержался у повозки, встретившись взглядом с Керри.

– Меня зовут Никон. Я слышал, что вас беспокоит, что мы должны пересечь Черный Лес. Вы напрасно волнуетесь. Бордилер не будет заставлять вашего мужа драться с призраками. Па случай появления нежити здесь есть я.

– Вы маг? – Она нахмурилась. От него действительно исходила сила, вот только она была какая-то… не такая.

Никон отрицательно качнул головой:

– Я не маг. Я послушник Пресвятого Ордена. Вера, которой я обладаю, поможет мне справиться с нечистью, если та дерзнет появиться.

Глаза Керри удивленно округлились:

– Пресвятой Орден? Но им же положено ходить в серых мантиях…

– Я еще не прошел всех испытаний, необходимых для признания меня полноценным членом Ордена. Когда-нибудь я надеюсь ее надеть. – Он тронул коленями бока коня и отъехал вперед.

Девушка отрешенно разглядывала осенний лес, раскинувшийся по сторонам дороги. Мысли ее были далеко.

Церковники! Что этот тип тут делает? Если он узнает, кто они на самом деле, и донесет, их отловят, как цыплят. Почему Ралернан не предупредил ее? Или он тоже не знал? Проклятье.

Керри уже начинало казаться, что ее опасения беспочвенны: они почти проехали пресловутый Черный Лес насквозь, и никаких призраков она не увидела. Пару раз на обоз пытались напасть мелкие шайки, но были отброшены без малейших потерь среди охранников. Сам Черный Лес отнюдь не производил впечатления жуткого места: солнце пронизывало насквозь скинувшие листву деревья и золотыми зайчиками играло на устилавшем землю желто-красном ковре. Временами она слышала доносящиеся издалека птичьи трели. Здесь было красиво и спокойно.

Пока не село солнце.

Темнота наступила резко, словно кто-то накинул на лес черное покрывало. Казалось, еще секунду назад небо на западе багровело полоской заката, как вдруг все вокруг заполонила тьма.

Керри почувствовала себя очень маленькой и беззащитной. Что-то смотрело на нее из темноты. Что-то, чему она не знала названия. И оттого было еще страшнее.

Обоз замер. Она слышала, как перекликаются возницы, как звенят оружием охранники, вставая в заранее оговоренных точках.

Серые тени возникли по бокам повозки.

Сначала Керри показалось, что это люди. Но по мере того как тени придвигались, она поняла свою ошибку. Возможно, раньше они и были людьми. До того, как их убили. Одежда висела на приближающихся жалкими ошметками, почти не прикрывая тел. Кожа у них была сероватая и сморщенная. как высохший овощ. Кое-где куски кожи отсутствовали, и она видела кишащее червями мясо и белизну костей. Остекленевшие глаза смотрели в никуда, рты темнели раскрытыми провалами. Зомби подходили медленно и как-то неторопливо. А перед ними волной шел страх.

Она расслышала в голове обоза шум схватки и с трудом подавила желание броситься туда. Именно там сегодня полагалось быть Ралернану. Но если она ничего не напутала, там же должен был быть и этот церковник, Никон. Они должны справиться сами. Она только помешает и будет отвлекать эльфа.

Словно в ответ на ее размышления впереди что-то сверкнуло и в воздух понесся разозленный вой, не могущий принадлежать живому существу.

Из соседней повозки донесся истошный крик. Зомби залезли внутрь и сосредоточенно рвали на куски возницу, помогая себе зубами. Куски окровавленного мяса, еще недавно бывшего человеком, конвульсивно дергались. Один из зомби встал на колени и, судя по всему, начал выгрызать внутренности из трупа. Керри затошнило.

Девушка почувствовала, как дернулась повозка, в которой она сидела, и обернулась. Два зомби уже приблизились вплотную и пытались перелезть через низенький борт. От них пахло гнилью и мертвечиной. Она отодвинулась назад, прикрывая Грея. Ребенок проснулся, но вел себя на редкость тихо, словно происходящее лишило его сил плакать.

Керри закрыла глаза и попыталась сконцентрироваться. Слова Верхней Речи, необходимые для правильного формирования заклинания, никак не хотели вспоминаться. В голове все еще звучал предсмертный вопль разорванного заживо человека. Она до крови прикусила губу и заставила себя отрешиться от происходящего. Ей надо что-то противопоставить этим трупам, иначе и она и Грей повторят судьбу несчастного возницы. Что-то достаточно мощное. Она привычно уловила струйки силы, пульсирующие вокруг, и аккуратно потянула оттуда энергию. Пусть они остановятся!

Сформировав заклинание, она заставила себя открыть глаза – и чуть не заорала. Прямо у ее лица, всего чуть-чуть не дотянувшись, замерла полуистлевшая рука зомби. Мертвеца покрывал слой инея, сковавший его подвижность. Только остекленевших глаз этот иней не коснулся. Керри нервно скосила глаза в сторону. Второй зомби тоже замер, покрытый коркой льда. Она уже хотела облегченно вздохнуть, когда почувствовала, что зомби неотрывно смотрят на нее. Ранее абсолютно невыразительные, сейчас глаза их осветились какой-то живой тьмой изнутри.

–  Зачем ты воюешь противное? –Чужие мысли возникали прямо в ее голове, сопровождаемые скрипом смерзшихся челюстей. Эти едва слышные звуки больно резанули по ее натянутым нервам. Керри дернулась. – Зачем? Ты же одна из нас!

– Что вы несете?! Какая одна из вас?! – Шок был столь силен, что ответ вырвался у нее раньше, чем она вспомнила, что зомби не обладают собственным разумом. И соответственно навряд ли в состоянии поддерживать осмысленную беседу.

–  Ты наша. Такая же, как мы! Ты не принадлежишь этому миру. Ты мертва. Прислушайся – и ты поймешь нас.

– Я не труп!

–  Ты не похожа на нас внешне, но душа у тебя такая же, мертвая и холодная. Загляни в нашу сущность и сравни ее со своей. Мы созданы самой Смертью. Паша цель – уничтожать все живое. Вспомни, как прекрасно ощутить вкус теплой, пузырящейся крови на своих губах! Как приятно смотреть, как их жизнь утекает, даруя нам продолжение существования!

– Я не убиваю людей! – Ее голос предательски сел. Керри было страшно – еще страшнее, чем когда они двигались. Тогда все было понятно – они враг, их надлежит уничтожить. Но спорить с замороженными в статуи мертвецами!

–  Ты еще совсем юна. Мы чувствуем твое отвращение и твой страх. Твой учитель оставил тебя, не воспитав должным образом. Мы можем это исправить. Отпусти нас из своих заклинаний и уйди с нами. Мы научим тебя, как надо убивать. Как сладка на зубах живая плоть. Разве ты не хочешь выпить свежей крови?

Керри почувствовала, что у нее кружится голова. Против воли всплыло воспоминание о том, как она нечаянно поцарапала Ралернана во время поцелуя, теплый металлический привкус во рту. Она закрыла уши руками.

– Замолчите! Замолчите! Я не такая! Я не хочу вас слушать!

–  Не бойся. Загляни в себя, ощути свою сущность. Прислушайся.

Их мысли становились все неразборчивей, превращаясь в гудящий фон. Ей показалось, что холод вокруг усиливается. Слой инея на зомби продолжал утолщаться, пока трупы не начали разламываться под его весом. Мертвяки распадались на мерзлые куски, ничем не напоминающие страшных монстров, каковыми были всего несколько мгновений назад. Керри затрясло. Она каким-то образом чувствовала, что разум оставляет кости зомби, что теперь, если она свернет заклинание, это будут просто изломанные старые трупы. Чужой разум уходил прочь, медленно и неспешно. И продолжал звать ее за собой. На краткий миг она пронзительно ясно ощутила свежесть осеннего воздуха, мягкость напитанной дождями земли. Ей захотелось погрузиться в эту влажную землю, спрятаться от суеты и волнений.

Сзади пронзительно заплакал Грей. Керри дернулась, как ошпаренная, – и пришла в себя. Отголоски чужого разума оставили ее мозг. Но пронизывающий холод остался.

Даже когда пришел. Ралернан, ему не удалось прогнать этот холод. Он спрятался в уголке ее души, затаился, как змея, выжидающая неосторожного путника.

Эльф с трудом скрывал бешенство. Еще чуть-чуть – и он вцепился бы своему нанимателю в мясистую шею.

– Ты оставил без охраны все повозки в хвосте! Ты говорил мне, что поставишь людей равномерно!

Бордилер спокойно встретил его взгляд.

– Я распределяю людей так, как считаю нужным. Мой опыт позволяет мне принимать наилучшие решения.

– Наилучшие для кого? Там были моя жена и ребенок! Они не погибли только благодаря чуду! Ее до сих пор трясет, она в таком шоке, что не в состоянии нормально разговаривать! Я полагал, что раз ты разрешил ей ехать в твоем обозе, то она вправе рассчитывать на безопасность наравне с остальными!

– В хвосте у меня наименее ценный товар. И наименее ценные люди. В экстренных ситуациях я мобилизую ресурсы таким образом, чтобы сначала обеспечить безопасность того, что для меня более значимо.

– Ты не предупредил меня об этом! Ты намеренно заставил моих близких рисковать жизнью!

– Я утаил часть информации. – Глаза Бордилера стали холодны. – Но это справедливо. Ты ведь тоже утаил от меня часть информации. И если твоя жена уже вне опасности, то моя жизнь – нет. Ты знаешь, каково наказание за укрывательство обвиненных в государственной измене?

Ралернан побледнел.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. – Голос его чуть заметно дрогнул.

Бордилер погладил свою пушистую бороду.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. К тому же я плачу тебе достаточно щедро, чтобы окупить столь незначительный риск, как покушение парочки зомби на практикующего черного мага.

Эльф протестующе поднял руки:

– Она не черный маг! И никогда…

– Меня не интересуют твои тайны, – перебил его Бордилер. – Просто так случилось, что в предыдущей поездке на нас несколько неудачно напали, и количество моих охранников недопустимо сократилось. А в таком захолустье, как этот мелкий городишко, где я нашел тебя, не так-то просто подобрать достойную замену. Ты мне нужен только до того момента, пока мы не доберемся до конечной цели моего маршрута, где я смогу заменить тебя кем-то более подходящим. Но до этого момента ты будешь исправно нести свою службу. И я допускаю этот разговор между нами в первый и последний раз. Иначе я выброшу и тебя и твою жену с ребенком прямо посреди леса. И посмотрим, далеко ли вы уйдете.

Ралернан скрипнул зубами. Керри была права! Ему не надо было соглашаться! Но теперь у него не было другого выбора, кроме как подчиниться Бордилеру. И надеяться, что когда они приедут, он успеет убежать раньше, чем Бордилер сдаст его властям. В том, что торговец собирается это сделать, он уже не сомневался. За его голову обещана большая награда, а деньги для таких людей лишними не бывают. И слишком грязными тоже.

ГЛАВА 19

Впереди клубился туман. Долина была заполнена им до краев, словно гигантская чаша с горящим пуншем. Кони шли все медленнее, пока на краю долины не остановились вовсе. Туман был ярко-красный, пронизанный, словно венами, бордовыми прожилками.

Ралернан настороженно смотрел вперед. От тумана исходило ощущение опасности, настолько сильное, что казалось – оно касается кожи. Он непроизвольно поежился.

– Долина Смерти. – Спокойный голос Никона заставил эльфа вздрогнуть. Послушник Пресвятого Ордена беззвучно подошел к нему сзади. – Проклятое богами место.

– Я никогда не слышал ни о чем подобном.

– Она не постоянно находится на этом месте. Это мигрирующий объект. То появляется, то исчезает. Говорят, ее притягивает смерть и магия. Ловушка для магов, как се еще иногда зовут.

– Ловушка? Чем она так опасна?

Церковник пригладил свои короткие волосы, торчащие ежиком:

– Я еще не сталкивался с этим явлением. Мои знания чисто теоретические. Говорят, этот туман порождает странных созданий. Они могут похитить часть способностей человека, могут украсть душу и влезть в опустевшее тело. Согласно нашим хроникам, мало кому удавалось выйти живым из Долины Смерти.

Шаги Бордилера эльф услышал издалека. Под грузным торговцем земля скрипела, словно ей тяжело было его носить.

– Эй, чего встали-то? Так весь день и будем стоять? – Он Раздраженно отодвинул эльфа в сторону, освобождая себе обзор. – Тьфу, пакость. Что это еще за дрянь? Сто лет езжу этой дорогой, и никогда подобного тут не было. Эй, церковник! Я ж тебя нанял аккурат для таких случаев! Чего молчишь-то?

Никон задумчиво потер соломенную бровь:

– Нам лучше развернуться. Здесь мы не сможем пройти.

Бордилер насупился:

– Развернуться? И опять ехать через Черный Лес? Я что, по-твоему, самоубийца? Я и так потерял там нескольких человек, пока вы справлялись с этой нечистью!

Взгляд Никона сложно было назвать доброжелательным:

– Ты поехал через Лес исключительно потому, что это самая короткая дорога. Самая быстрая. Ты хотел добраться поскорее, не так ли?

Торговец недовольно уставился на церковника:

– Мальчик, ты ничего не понимаешь в бизнесе. Чем меньше времени я потрачу на дорогу, тем быстрее будет оборот моего товара. Тем больше прибыли за отрезок времени я смогу получить. Естественно, я выбирал и буду выбирать самые короткие дороги.

Ралернан покачал головой:

– Разве человеческие жизни стоят дешевле твоего товара?

– Зависит от того, чья это жизнь. – Глаза торговца стали ледяными. – Но мне не нравится идея с возвращением. Никон! Твоя магия… или чем ты там пользуешься… она может помочь пересечь это место?

– Я не уверен. Я могу попробовать, но я не готов гарантировать безопасность людей на этом отрезке. По-хорошему, тут необходима помощь моих братьев, уже заслуживших право на ношение серой мантии.

Бордилер какое-то время изучал туман прищуренными глазами. Церковники! Ему и этого-то удалось привлечь исключительно потому, что он еще слишком молод и бредит понятиями благородства. По сути, послушник согласился идти с ним чуть ли не бесплатно. Покупать сопровождение полноценных членов Ордена для торговца было бы слишком накладно.

– Все, хватит болтать. Поехали!

Повозки медленно спускались в долину, полностью скрываясь в красном тумане. Туман словно проглатывал их, растворяя в себе. Чуть липкая, влажная субстанция накрыла Ралернана с головой. Он на несколько мгновений задержал дыхание. Эльф полагал, что слой тумана окажется не столь высок, но он ошибся. Вокруг ничего не было видно, только кое-где в тумане сверкали бордовые прожилки – слишком далеко, чтобы можно было разглядеть, что это такое.

Эльф ощутил на плече прикосновение чужих пальцев и резко обернулся, начиная выхватывать меч.

Никои сделал шаг назад.

– Это всего лишь я. Я хотел сказать, что здесь можно дышать, я уже проверил.

Ралернан с шумом втянул воздух. Церковник был прав – туман не препятствовал дыханию, хотя изначально у эльфа возникло именно такое впечатление.

– Я ощущаю опасность, но мое ощущение может быть ошибочным. Твои источники не преувеличивают опасность этого места?

Церковник чуть заметно пожал плечами. Сквозь туман лицо его выглядело нечетким и немного пугающим из-за красного оттенка – будто с него живым ободрали кожу. Крест на его шее тускло светился, то и дело покрываясь вязью белых сполохов.

– Я не знаю. Я даже не знаю, чего конкретно надо опасаться. Надеюсь, моя вера, – он коснулся рукой креста, – поможет нам пройти этот путь.

Повозки медленно двигались вперед. Ехавший впереди Бордилер сощуренными глазами следил за тропой. Ему совершенно не улыбалось сбиться с пути в столь плотном тумане. Где-то вдалеке раздалось тихое пение. Пели на каком-то странном языке, он не понимал слов, но мелодия была успокаивающая. Глаза сами собой начали закрываться. Поводья скользнули вперед из ослабевших рук.

– Не спать! – окрикнул Никон торговца. Тот испуганно заморгал, приходя в себя. – Не спать! Если тут что-то есть, оно набросится на нас, если мы заснем!

– Да, да, конечно, – Бордилер покрепче подобрал поводья и встряхнул головой.

Не спать.

Ралернан настороженно всматривался в туман. Поющие голоса понемногу приближались, но пока он ничего, кроме красноватой мути, не видел.

Они появились неожиданно, вынырнув из-за туманной завесы. Невозможно прекрасные, как ожившие изваяния из мрамора, одетые лишь в шелк своих длинных волос. Девушки плавно окружили их, продолжая петь.

Никон судорожно стиснул крест, не замечая, как обжигает пальцы о раскалившийся добела металл. Зрачки у него расширились, дыхание участилось. Ралернан дернул его за руку.

– Эй, да что с тобой? Что с вами со всеми?!

Повозки медленно останавливались. Люди сползали с них, словно в полусне, и шли к кружащимся вокруг прелестным созданиям.

Никон всхлипнул:

– О Наисвятейший… помоги мне побороть… – Закончить молитву ему не дали. Одна из девушек скользнула к нему, взяла за руку. Никон уставился ей в глаза, ничего не замечая вокруг. Его пальцы потянулись к застежке, удерживающей цепочку с крестом, и отщелкнули ее. Крест скользнул вниз. Ралернан едва успел подхватить его.

– Никон! – Он тряхнул церковника за плечи. – Никон, очнись!

Церковник не отреагировал. Руки его запутались в волосах обнявшей его прелестницы. Ралернана он словно не сидел вообще.

Как и все остальные. Эльф напряженно завертел головой.

Девушки не проявляли никаких враждебных намерений, только пели и ластились, но рука Ралернан потянулась к оголовью висящего на поясе меча. Не зря же крест церковника запылал огнем!

– Не надо. Мы не причиним вам вреда. – На его руку легли прохладные пальцы.

Эльф вздрогнул – он не заметил, как одна из девушек приблизилась к нему вплотную. Кожа у нее была настолько тонкой, что голубые жилки местами просвечивали сквозь нее. От нее сладко пахло цветами. На краткий миг ему безумно захотелось прижать эту красоту к себе, но спустя удар сердца наваждение схлынуло.

Губы девушки искривила насмешливая улыбка:

– Почему ты боишься?

– Вы околдовали всех! – Он нервно облизал пересохшие губы, стараясь не опускать взгляд ниже уровня ее лица. – Что вам нужно?

– Плату за проход. Вы на нашей территории, и вы вошли сюда добровольно, без принуждения. Мы сегодня настроены мирно, но вы все равно должны заплатить. – Голос ее обволакивал своей мягкостью.

– Заплатить? Чем?

– Своей плотью и кровью. – Она нежно улыбнулась.

Ралернан дернул меч из ножен. Тот подался тяжело, с трудом, словно что-то его сдерживало. Девушка вскинула вверх ладони:

– Ты не понял меня!

– Вы начнете убивать только через мой труп!

– Мы не собираемся никого убивать. Не надо так волноваться. Даю тебе слово – вы все уйдете отсюда живыми.

– Не собираетесь? – Он недоуменно нахмурился. – Но ты же только что сказала…

Она рассмеялась. Смех ее вплелся в пение других девушек, как заранее продуманная мелодия.

– Нам не нужны ваши жизни. Мы возьмем плату вашими детьми.

– Я не собираюсь отдавать тебе своего сына, ведьма! – Ралернан ткнул острием меча в ее шею, прямо над ямкой ключицы. Из маленького пореза на лезвие скатилось несколько капелек крови. Девушка не сделала даже попытки отстраниться.

– Ты слишком порывист и не даешь себе труда подумать. Мы не тронем ребенка, который едет с вами. Они спят, он и его мать. Спят и видят хорошие сны. Я имела в виду тех детей что появятся у моих подруг после сегодняшней встречи. И мне не кажется, что эта плата будет утомительна.

– Вы околдовали всех этих людей!

– Да. Но им сейчас хорошо. И они ничего не вспомнят, когда мы уйдем. Если, конечно, ты не расскажешь. Так, только смутные воспоминания. Как сладкий сон. Ты все еще хочешь убить меня? Убить, хотя я не причинила никому вреда?

Ралернан медленно опустил меч.

– Твое поведение противоречит всем известным мне нормам морали. Но я не вправе забрать твою жизнь.

Она улыбнулась и провела тонкими пальцами по его щеке, взъерошила коротко остриженные серебристые волосы.

– Ты какой смешной. И такой красивый.

Эльф перехватил се руку:

– Пожалуйста, перестань.

Девушка прижалась к нему всем телом. Он попытался сделать шаг назад, но уперся в борт повозки.

– Но твоему телу приятны мои прикосновения, я это чувствую. Почему же ты сопротивляешься?

Он сглотнул появившийся в горле комок, стараясь не думать о волнительных изгибах.

– Это неправильно. Я женат, и я люблю свою жену.

Она чуть отстранилась, капризно надув губки:

– Ах, любовь. Великая сила – эта истинная любовь. Жаль, что она мешает тебе слушать мою песню. Но ведь твоя жена никогда ничего не узнает. Маленькая тайна, которая останется исключительно между нами.

– У меня несколько другое представление о верности. – Он заставил себя говорить спокойно.

Девушка чуть нахмурилась, но уже через мгновение лоб ее разгладился, и она широко улыбнулась, блеснув ровными белыми зубками.

– А знаешь, ты мне нравишься. Мой народ не вправе отнимать любовь силой, и я не буду принуждать тебя. Но я хочу тебе предложить небольшой обмен. Меня зовут Аллиойя. Если ты вдруг передумаешь – подумай обо мне, и я приду. А в ответ я спою свою песню для того, на кого ты укажешь. Мало кто может похвастаться столь сильными чувствами, как ты. Моя песня – неплохое оружие. Подумай. – Девушка подмигнула ему и скользнула в сторону, подстраивая свои движения в такт звучащему пению. Волосы она подняла кверху, предоставив эльфу любоваться совершенством ее фигуры.

Ралернан закрыл глаза и вцепился пальцами в борт повозки. Скорей бы они ушли! Время тянулось безумно медленно. Эти часы показались эльфу годами.

Девушки исчезли так же незаметно, как и появились. Их пение затихло, бесследно растворяясь в воздухе. Начали пофыркивать лошади, пробуждаясь ото сна.

Алый туман, заполнявший долину, рассеивался. Вскоре Ралернан уже видел усыпанное далекими звездами ночное небо.

Справа от него раздался слабый шорох. Никон пытался встать на ноги. Эльф подхватил его, помогая подняться.

– Что случилось? Я ничего не помню. – Голос у церковника был слабым и немного испуганным. – Только помню какое-то пение в красном тумане – и все. Мысли путаются.

– Все в порядке. Туман исчез, и мы можем двигаться дальше.

Никон обвел глазами обоз. Люди медленно шевелились, сонно моргая глазами и пытаясь прийти в себя.

– Если все в порядке, почему мой крест у тебя? – спросил он совсем тихо. Эльф опустил глаза на свою руку. Он действительно все еще сжимал тонкую цепочку, на которой висел крест церковника. Сейчас крест уже не светился.

– Ну… Этот туман навеял магический сон. Я, наверное, нечаянно схватился за твой крест, когда меня свалило. На, забери его! Честное слово, я вовсе не собирался его у тебя отбирать, просто цепочка расстегнулась.

Никон медленно забрал крест и минуту подержал его в руках. Потом поднял глаза на эльфа.

– Ее невозможно случайно расстегнуть, разве только разорвать. Замок открыть может только тот, кто знает его секрет. – Глаза у него стали печальными. – Значит, я снял крест сам.

– Никон? – Эльфу не понравилось выражение его лица. – Что-то не так?

Тот вздохнул и передернул плечами.

– В некоторых наших источниках упоминается, что в этой долине живут сирены. Я думал, это сказки. Понимаешь… послушникам Пресвятого Ордена положено соблюдать целибат. Те смутные воспоминания, что кружатся у меня в голове, заставляют меня предположить, что я его нарушил. Соответственно шансов получить серую мантию у меня теперь очень мало. Наверное, это правильно. Если бы не недостаток веры у меня, ничего бы не случилось.

– Никон, послушай, ты сгущаешь краски. Ты ничего не нарушал. Правда. Ты просто заснул. На меня эта музыка не действовала, так что я все видел. Ничего не случилось.

Церковник задумчиво посмотрел на него и покачал головой.

– Я бы сказал, что ты хороший человек, если тебя это не обидит.

– Обидит? – Ралернан недоуменно приподнял бровь.

– У тебя волосы растрепались. Над ухом. – Он встретился с эльфом взглядом. – Ты лучше поправь, пока никто не заметил.

ГЛАВА 20

Л'эрт закончил прорисовывать очередной символ и снова глянул в валявшиеся на песке измятые листки. И тут же ощутил движение за спиной.

Молодой белый маг, посланник Квадраата, следовал за Л'эртом тенью, отслеживая точное соответствие создаваемой им фигуры и записей, переданных Главой Белой Лиги.

Изначально вампир предполагал смухлевать и нарисовать фигуры с ошибками, что не позволило бы ему вызвать богиню Тьмы, но посланник Белой Лиги оказался чересчур въедлив. А Л'эрту нужно было сделать вид, что он поддерживает планы Ордена Высокой Магии. Ему нужно было, чтобы они считали, что он на их стороне. Пока они будут разбираться с его персоной, у них будет меньше сил на поиски Керри. А значит, у нее повышаются шансы спрятаться так, что маги ее не найдут.

Хотя, с другой стороны, вызывать Клиастро значило играть с огнем. Причем, судя по всему, так считал не только он сам.

После прибытия посланника Белой Лиги в Орион у Валины началась форменная истерика.

– Л'эрт, пожалуйста, не делай этого заклинания! – Зрачки у нее были ненормально широко расширены, отчего глаза казались осколками темного стекла.

– Все будет в порядке.

Он как раз начал изучать переданные Квадраатом листки, исписанные мелким убористым почерком. Сера! Ну зачем, скажите на милость, использовать при построении круга серу? Мел ровно столько же эффективен, а воняет куда меньше. Или у Квадраата старческие проблемы начались, и он путает Клиастро и подземных демонов?

– Послушай, мне снова являлся этот дух! Который в прошлый раз со мной говорил!

– И что? – Он поднял голову, отрываясь от рукописи. – Он сказал что-то ценное?

– Он почти ничего не сказал… Он только вопил слово «Опасно!» так, что у меня чуть голова не раскололась на маленькие кусочки. И показывал картинку созвездия. Этого… как его… Созвездие Дракона, если я не ошибаюсь. Только оно было неправильным.

Л'эрт нахмурился:

– В каком смысле «неправильным»?

– Ну в нем же только одна красная звезда. Та, появление которой церковники связывали с приходом мессии. А на картинке, которую показывал мне дух, таких звезд было три.

Вампир раздраженно сжал кулак:

– А сейчас конечно же этот дух снова пропал и не желает Разговаривать?

– Я не лгу!

Он небрежно отмахнулся:

– Да я верю, что ты не лжешь. Мне непонятно, чей это призрак и чего он добивается.

– В прошлый раз он говорил, что хочет… нет, не так… что он не хочет, чтобы ты умер.

– Безумно мило с его стороны. Вот только что-то я не припоминаю дружески настроенных призраков среди своих знакомых. К тому же обладающих таким объемом знаний. Послушай, Валь, если он еще раз заползет к тебе в голову – пожалуйста, попроси его сказать, как его зовут и зачем он во все это вмешивается. Не нравится мне все это…

Символы на песке вспыхнули огнем. Какое-то время ничего не происходило, и Л'эрт рискнул понадеяться, что маги где-то ошиблись. Но нет. В центре магического круга что-то ярко полыхнуло, и во все стороны оттуда потянулись струйки дыма. Л'эрт ощутил, как кожу покалывает изнутри, и подавил желание выругаться.

–  Человечек! Какая приятная неожиданность! – Слова возникали в его голове, минуя губы соткавшейся перед ним из дыма женской фигуры.

–  Угу. Давно не виделись, решил навестить тебя и поболтать. –Он послал ответ мысленно. Ввиду присутствия в качестве наблюдателя Квадраата (тот следил за призывом через портал) вести диалог вслух – пусть даже и только с его стороны, вампиру совершенно не улыбалось.

–  Зачем такие сложности? – Она очертила руками контур магической фигуры, в центре которой находилась. – Ты мог бы просто позвать. Мы с тобой достаточно связаны, чтобы я услышала мысленный призыв.

–  Хочу опробовать новый способ. Для разнообразия.

–  Ты все еще не составил круг жертв. Твоя сила не восстановлена до конца. Зачем ты звал меня? Ты ищешь смерти?

– Эй, Ра'ота! – окликнул его Глава Белой Лиги. – Почему вы не разговариваете?

– Мы разговариваем. Не мешай.

–  Твой друг хочет меня услышать, человечек? Я могу это устроить.

–  Не стоит, маленькая богиня. А то я могу расстроиться и натворить глупостей.

–  Ты мне угрожаешь? Ты?!

–  Мм… Клиастро, у меня есть маленькое предложение.

–  Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия.

–  Возможно. Но тем не менее. Сколько времени ты мне готова дать, если я выполню твое пожелание – и возвращу свои силы?

Фигура женщины распалась на дымные кольца и собралась снова – но уже в форме трехглавой змеи. Головы открывали пасти и беззвучно шипели, касаясь призрачными языками лица вампира. Л'эрт ощутил, как слабое покалывание под кожей сменяется волной холода.

–  Зачем тебе время? Я и так не тревожила тебя больше года. Если ты хотел подумать, то у тебя было предостаточно возможностей.

–  Но год для тебя – так мало! Ты ждешь больше тысячи лет, неужели ты не готова подождать еще немного?

Змея взвилась вверх, пасти ее широко распахнулись, демонстрируя огромные клыки, политые ядом.

–  Ты смеешься, человечек?!

–  Постой! Тебе ведь хочется быть самой сильной, когда остальные боги тоже вернутся?

Змея синхронно качнула всеми тремя головами и придвинулась к нему ближе. Холод усилился.

–  Что ты знаешь про их возвращение?

–  Немного. Но смотри – если ты убьешь меня, ты придешь раньше их, но будешь слабее. Разве не лучше прийти чуть позже, но во всеоружии своей силы?

Фигура богини потекла, меняясь. Змея распалась на три, по числу голов. Л'эрту показалось, что его ступни вмораживаются в обломок льда. Змеи скрутились кольцами вокруг его ног.

–  Ты просто пытаешься получить очередную отсрочку. Но ты забыл. Если ты дашь четко сформулированное обещание – тебе придется его выполнять, хочешь ты того или не хочешь.

–  Я знаю про это, Клиастро.

–  Знаешь?.. Ты забавен, человечек. Что за игру ты затеял на сей раз?

Змеи поползли вокруг него, задевая дымными телами. Там, где они касались вампира, он чувствовал жгущие уколы. Время текло, но змеи продолжали молча кружиться.

–  Богиня? Каков твой ответ?

Молчание затягивалось. Л'эрт уже собирался повторить свой вопрос, когда наконец услышал слова Клиастро:

–  Будь по-твоему, человечек. Я дам тебе отсрочку. С тобой любопытно играть. У тебя будет… пять лет. Пять лет, в течение которых я не вмешиваюсь в твою жизнь. А ты клянешься что по истечении этого времени ты составишь круг крови не менее чем из тридцати невинных душ. И возьмешь их жизни. Клянешься?

–  Через пять лет я выполню твое условие. Клянусь.

–  И еще. Ты не вправе попытаться покончить с собой до истечения этого времени, иначе наша договоренность потеряет силу. Согласен?

Л'эрту очень захотелось выругаться, но ему удалось сохранить нейтральное выражение лица. Проклятье! Конечно, было глупо надеяться, что она проглядит столь очевидную ловушку, но все же. Но за пять лет он может придумать еще что-нибудь. Что-нибудь, что сможет нарушить ее планы. И в любом случае – если ему удастся нарушить порядок прихода богов, кто знает, может, это безумное пророчество и вовсе не сбудется?

–  Согласен.

–  Договорились, человечек. До встречи!

Змеи взорвались изнутри, расшвыривая во все стороны клочки тьмы. Л'эрта отбросило за край магического круга. Тот полыхнул сизым огнем – и исчез, словно не было никогда нанесенных на песке линий. Только легкий налет сажи напоминал о состоявшейся встрече.

В голове звенело.

– Ра'ота! – Нетерпеливый голос Квадраата из портала напомнил ему, что игра еще не закончена. – Почему не произошло воплощение? Она вышвырнула тебя из круга! Что такого ты ей сказал?

Л'эрт устало потер виски:

– Она сказала, что еще слишком рано для ее воплощения. Она оскорбилась, что ее потревожили так рано. Твое счастье, светлейший, что она выместила свое неудовольствие только на мне. Неприятные ощущения.

– В каком смысле рано? Согласно пророчеству, ее время уже пришло!

– Квадраат, она же богиня. Ты предлагаешь мне критиковать принимаемые ею решения, ссылаясь на какой-то клочок старой бумаги? Сиринити вполне могла немного ошибиться. Пророчества часто этим грешат.

Глава Белой Лиги недовольно нахмурился. Сцепленные над животом толстые руки напряглись.

– У меня возникает ощущение, что ты лжешь мне, черный маг. Хотя я и не понимаю, зачем тебе это.

– Зачем мне лгать? Ее воплощение даст мне силу, несоизмеримую с той, что я обладаю сейчас.

– Это так. Но есть шанс, что ты при этом погибнешь. Быть может, именно это ты и обсуждал с богиней?

– Светлейший, ты исполнен ненужной подозрительности. Что мне сделать, чтобы убедить тебя в том, что я говорю правду?

– Ничего. Я верю только фактам. Через сколько времени богиня будет готова воплотиться?

– Она сказала, что как минимум еще пять лет она не сможет этого сделать.

– Пять лет! – Глава Белой Лиги ахнул. – Да нас за это время Пресвятой Орден сотрет в порошок! Это совершенно неприемлемо!

Л'эрт постарался изобразить нa лице максимально невинное выражение:

– Светлейший, я сделал все, что было в моих силах. Что еще ты от меня хочешь?

Квадраат уставился на него своими водянистыми глазами:

– Мне докладывали, что ты недавно отлучался в городок Гриставен.

– И что? – Вампир спросил абсолютно нейтрально, не выдавая эмоций. Хотя то, что магам удалось отследить его перемещения, ничего хорошего не сулило.

– И то, что в этом городке, по сведениям моих осведомителей, накануне твоего визита видели супружескую пару, по описанию крайне похожую на Арриера. А после твоего визита они таинственно исчезли, и мои люди не могут понять – куда.

Л'эрт испытал облегчение. Хвала богам, Керри все-таки его послушала!

– Я не убивал Арриера, если вы об этом. Хотя и собирался это сделать. Я опоздал. Когда я прибыл в Гриставен, их там уже не было.

– Зачем вообще ты их искал?

– Я ведь уже сказал – чтобы уничтожить. Я же не дурак, светлейший. Ты сам признался мне, что уничтожишь потенциальные оболочки стихий – все, кроме одной, которой ты собираешься воспользоваться. Если ты достигнешь соглашения с Арриера – это будет не в моих интересах.

– Мы могли бы договориться! Ты их спугнул, и теперь мы их потеряли! И одни боги знают, сколько времени займут поиски! Неужели ты не понимаешь, что Пресвятой Орден вот-вот уничтожит всех магов?

– Светлейший, что для Ордена Высокой Магии какие-то жалкие пять лет? Затаитесь, спрячьтесь в ваших убежищах. Не показывайте оттуда носа. Орден не вездесущ, он не может обыскать каждую яму. А потом материализуется богиня Тьмы, и Кхенеранн будет уничтожен.

– А если он успеет призвать в наш мир своего бога во плоти? Ты понимаешь, как возрастет их сила?

– Не думаю, что это возможно. Иначе он бы уже это сделал.

Квадраат зло зыркнул на черного мага:

– Ты считаешь, ты тут самый умный, да? Ну смотри. Ты расстроил и мои планы, и планы Глаакха. И мы это не забудем. В твоих интересах убедить Клиастро прийти поскорее.

– В моих, я согласен. Я попробую это сделать, хотя ничего обещать не могу.

Глава Белой Лиги перестал поддерживать проекцию, и овал с его изображением растаял в воздухе. Л'эрт задумчиво уставился на покрытый сажей песок.

Итак, пять лет. Слишком мало, чтобы вывернуться из этой дурацкой ситуации. К тому же ему надо перехитрить бога. Но попробовать-то можно.

ГЛАВА 21

Деревня была маленькой и, судя по всему, далеко не богатой. Не было даже забора, препятствовавшего войти в деревню незваным гостям. Покосившиеся домишки готовы были вот-вот рассыпаться.

Повозки с шумом двигались по центральной – и единственной – улице, увязая по оси в вязкой осенней грязи. Деревня казалась вымершей. Они проехали почти половину домов, но Ралернан так никого и не заметил. Ставни на окнах были везде наглухо закрыты. Только ободранные собаки бегали вокруг повозок, громко облаивая их.

Головная телега, в которой ехал Бордилер, поравнялась с одним из наиболее прилично выглядящих домов. Торговец остановил лошадь и спрыгнул на землю, направляясь к запертой двери дома. Некоторое время кулаки его усердно стучали по старому дереву.

– Эй, староста, открывай! Открывай, я знаю, что вы здесь! Я видел, как ваши глаза следят за мной из-за ставней. Открывай, а не то я спалю весь этот гадюшник дотла!

Дверь с противным скрипом распахнулась вовнутрь. В проеме показался пожилой человек. Вид у него был усталый.

– Что еще тебе нужно, Бордилер?

– То же, что и всегда. Овса для моих лошадей. И пусть твои люди поухаживают за скотиной, пока мы здесь.

– Бордилер… Ты уже не первый раз приезжаешь сюда в этом году. Мы не можем постоянно обеспечивать тебя провиантом. Наши поля не приносят столько урожая!

Торговец схватил его мясистой рукой за шею. Казалось, °ч может перебить старику позвонки одним движением пальцев.

– Эй, староста, я так посмотрю, ты по пеньковой веревке соскучился? Да и все местные, видать, тоже? Так я могу это устроить! Тащи все, что у тебя есть! И поскорее! – Он с силой толкнул старосту в глубь дома. Оттуда раздался глухой стук и тихие женские причитания.

Ралернан с неудовольствием наблюдал за этой сценой.

– Бордилер! Чем эти люди провинились? Ты ведешь себя так, словно они обязаны тебе по меньшей мере жизнью…

Торговец фыркнул и огладил пушистую бороду:

– Это преступники! Сообщники разбойников! Я милостиво согласился не доносить на них властям, если они будут платить мне дань. Но эти отпрыски шакала не знают благодарности! Они каждый раз пытаются увильнуть.

Эльф нахмурился:

– Селение не показалось мне живущим в роскоши.

– Конечно, они прячут все золото! Они же не дураки!

Ралернан с сомнением покачал головой.

Повозки выехали на некое подобие центральной площади, представлявшей собой сейчас мелкое озеро жидкой грязи. По этой грязи, увязая до колена, к повозкам потянулась тонкая струйка людей, тащивших мешки с зерном. Бордилер ходил туда-сюда, время от времени похлопывая по сапогу длинным кнутом. Производимые им звуки были единственным, что нарушало настороженную тишину, повисшую над деревней. От этих хлопков люди вжимали головы в плечи и старались двигаться быстрее.

Одна из девушек поскользнулась в грязи и упала прямо под ноги торговцу. Мешок, который она несла, треснул, и зерно посыпалось в липкую грязь.

Бордилер схватил ее за ворот грубой рубашки и дернул вверх.

– Ах ты, проклятая неумеха! Значит, портишь то, что принадлежит мне?

Девушка нервно облизала губы. Кожа у нее была сухая и обветренная.

– Господин Бордилер, я нечаянно. Я… я сейчас все соберу и отчищу…

– Отчистишь? Это зерно промокло и испорчено! Оно не сможет долго храниться! Быть может, ты чем-то еще сможешь компенсировать вред, что ты мне нанесла? Возможно, твои ласки заставят меня позабыть этот неприятный инцидент. – Торговец сжал ее за подбородок. На глаза девушки выступили слезы.

– Пожалуйста, не надо, благородный господин. Я не могу…

– Ты испортила мое зерно. Или ты предпочитаешь, чтобы твою шею украсила веревка?

Ралернан сжал плечо торговца:

– Бордилер, я понятия не имею, чем они помогают разбойникам, но ты перегибаешь палку. Ты не вправе принуждать ее.

Торговец зло уставился на него бусинками черных глаз.

– Ты опять забыл свое место, охранник? Или тебе хочется посидеть в камере рядом с ними?

Девушка перевела умоляющий взгляд на эльфа:

– Господин, я не знаю вашего имени, но я вижу, что сердце ваше чисто. Прошу вас, помогите мне…

Торговец осклабился ей в лицо:

– Цыпочка, это мояохрана. Он ничем тебе не поможет.

Ралернан перехватил руку торговца и с силой сжал, заставляя того выпустить девушку:

– Я не собираюсь наблюдать за этим издевательством! Что сделали тебе эти люди? Я вижу, что они бедны и отдают тебе последнее! Так нет, тебя тянет еще и надругаться над ними! Что за червивая душа у тебя!

– Да посмотри на себя в зеркало! Уж, наверное, не за красивые глаза тебя в измене обвинили! А эти люди путаются с бандой Волка. Они им укрытие предоставляют, и подкармливают, и вообще. Я как-то поймал одного из Волков, вот он мне этих людей и сдал, пока мы поджаривали его пятки. А то, что они мне платят дань – их собственный выбор. Ничто не мешает им отказаться и попасть на виселицу за пособничество этим разбойничающим отморозкам!

Девушка зло вскинула голову, глаза у нее сощурились:

– Волки не отморозки! И не убийцы! Они нападают только на тех, кто сделал свое состояние подкупом, грабежом и обманом! На таких, как ты! И хорошо, что есть Волки, – они возвращают людям хоть малую толику того, что ты награбил!

– Ах ты, маленькая сучка! – Торговец в бешенстве рванулся к ней. Ралернан не успел отреагировать, как тот ткнул рукой в шею девушки. На белой коже расплылся ярко-алый цветок. Она судорожно потянулась руками к взрезанному горлу, всхлипнула и упала навзничь. Бордилер спрятал маленький кинжал обратно в рукав.

– Вот так. Будешь знать, как бандитов прославлять!

Ралернан склонился к упавшей девушке, но она уже умирала. Кровь толчками уходила через рваную рану на шее.

– Что здесь происходит? – раздался сзади холодный голос Никона.

Бордилер недовольно покосился на него:

– Да вот, этот новый охранник совсем спятил. Набросился на девчонку, перерезал ей горло. Что теперь делать, ума не приложу.

Ралернан медленно поднял голову и уставился на торговца.

– Бордилер, что ты несешь! Ты же сам ее убил!

Торговец фыркнул:

– Еще и рассудком повредился. Надеюсь, Никон, ты не забудешь отразить все это в докладе, который тебе положено предоставлять Пресвятому Ордену.

Никон хмуро посмотрел на него:

– Что-то не очень похоже на то, Бордилер. Он не произвел на меня впечатление убийцы.

– На меня тоже! Я ж, когда его охранником нанимал, думал – нормальный человек, драться умеет, все такое. А девчонка по ходу его узнала, начала кричать, что он беглый преступник, вот он ее и порешил. Эй, люди! – Бордилер махнул рукой другим своим охранникам. – Свяжите этого гада, пока он еще кого-нибудь не убил.

Ралернан побледнел. Рука его потянулась к мечу. Пара людей Бордилера двинулась в его сторону, но приближаться на расстояние удара они не торопились.

На лицо Никона наползла тень.

– Значит, преступник? И что же он за преступник?

– Да вроде как она сказала, что это беглый лорд Арриера. Ну тот самый, которого ищут за измену. Причем, если мне не изменяет память, Пресвятой Орден тоже его ищет.

Ралернан вскинул голову:

– Я не изменник! И я не собираюсь так просто тебе сдаться!

Бордилер тихо захихикал:

– Не собираешься? У меня твоя жена и ребенок! Может, ты хочешь, чтобы они составили компанию этой девке, – он кивнул на скрючившееся в грязи тело, – на том свете? А то это можно устроить!

– Подлец! – Эльф рванул меч из ножен и бросился к Бордилеру. Охранники тут же закрыли его, также ощетинившись мечами.

– Бросай оружие, Арриера! Нас слишком много, чтобы ты смог одержать верх!

Никон резко повернулся к торговцу:

– Отпусти его.

– Что? – удивился Бордилер.

– Я сказал: отпусти его. Отзови людей. Я хочу поговорить с ним без твоих мордоворотов.

– Да он тебя прихлопнет, как муху! Ты только посмотри на его лицо! У него уже глаза из орбит лезут.

– У тебя бы тоже глаза на лоб вылезли, если бы тебя начали обвинять в таких вещах. И потом, я не беспомощная девочка. Меня охраняет вера Наисвятейшего. Или ты хочешь сказать, что не доверяешь моим силам? – Выражение лица Никона стало неприятным.

– Прости меня великодушно, Никон, но ты еще не достиг статуса члена Пресвятого Ордена. И тебя вводит в заблуждение его облик так же, как он ввел меня. Для твоей же собственной безопасности я не буду выполнять твою просьбу. – Он сделал знак охранникам схватить Ралернана.

Никон бросился им наперерез, подняв в руке крест. Тот чуть заметно засветился.

– Я беру этого человека под свою защиту. Вы не вправе лишать его свободы.

– Он тебя околдовал! Его обвиняют в черной магии! Взять их обоих! – Бордилер махнул рукой стоящим в удалении оставшимся охранникам, побуждая их присоединиться к выполнению приказа.

Глаза Никона расширились:

– Вы не посмеете пойти против Пресвятого Ордена! Вас сожгут!

– Взять их! Их души опутаны черными силами!

Охранники окружили их широким кольцом и начали постепенно сближаться. Никон покрепче перехватил крест и забормотал молитву. Крест полыхнул белым, с него сорвались огненные молнии и упали вниз, направляясь к охранникам. Те перестроились, обходя опасное свечение. Движения людей были быстрее, чем движения светящихся линий, охранники избегали их без труда. Никон вздрогнул:

– Кажется, моя вера совсем не так крепка, как я думал.

– Тебе не надо меня защищать, – ответил Ралернан. – Ты зря ввязался во все это. Они правы: я действительно беглый преступник.

– Глава нашего Ордена, несомненно, очень мудрый и великий человек. Но это не значит, что он не может ошибаться. Он же не бог. Мне кажется, что в отношении тебя он допустил ошибку. Я слышал истории про Белого Рыцаря. Если бы не ты, Абадосс никогда не получил бы независимости. Я сильно сомневаюсь, что тебе нужно было планировать измену против короля, в то время как ты добровольно отказался от короны.

– Я не хочу впутывать тебя во все это.

– А я не хочу смотреть, как перед моими глазами творят зло. Мое призвание – нести мир людям. А не покрывать чьи-то ущемленные амбиции.

Тем временем Бордилеру надоела нерешительность охранников, не решавшихся напасть на послушника Ордена. Он вытащил собственные самострелы и прицелился с обеих рук.

Ввиду невысокого роста его не было видно за спинами его людей, и ни Никон, ни Ралернан не увидели его движения – только услышали свист воздуха, разрезаемого тяжелыми стрелами. Эльф метнулся в сторону скользящим движением, пытаясь отбить стрелу мечом. У него не вышло – стрела вонзилась ему в ногу чуть выше колена, заставив сбиться с шага. Вторая стрела попала Никону в живот. Церковник недоуменно дотронулся до расплывающегося на одежде алого пятна.

– Больно! – удивленно прошептал он и осел в грязь.

Бордилер перезарядил арбалеты и снова выстрелил, на сей раз пытаясь попасть только в эльфа. Валявшийся в грязи церковник больше его не беспокоил – он уже не мог оказывать сопротивление. Еще от одной стрелы Ралернану удалось уклониться, но второй он избежать не успел: раненая нога мешала ему двигаться. Стрела попала эльфу в правое плечо, разворотив мышцы и заставив выронить меч.

– Связать их! – приказал Бордилер.

Торговец приказал жителям деревни сложить на площади костер. Крестьяне недовольно ворчали, но подчинились. Связанных пленников охрана Бордилера бросила на кучу веток. Туда же они принесли связанную Керри и плакавшего Грея. Когда охрана напала на нее, Керри спала и не смогла сопротивляться. Тем не менее люди Бордилера сочли необходимым избить ее до потери сознания – на всякий случай, чтобы не смогла использовать магию. Лицо девушки напоминало сине-красную маску от ударов.

– Сжечь их! Они творят черную магию! Они погубят ваши души! Ну же, чего вы стоите! Сжечь их! – Бордилер подтолкнул к костру старосту деревни с горящим факелом. Он не захотел сам поджигать пленников. Семья Арриера его не беспокоила. Но вот послушник Пресвятого Ордена – дело другое. Торговец предпочел довершить убийство чужими руками. На случай, если слухи о возможности посмертного проклятия церковников верны.

Староста шел неуверенно и нехотя. Ему еще никогда не приходилось выполнять функции палача. Бордилер пытался убедить его, что связанные убили деревенскую девушку. Староста кивал, но не верил торговцу. Тем более что на ветках, сложенных для костра, надрывно плакал грудной ребенок.

Но на стороне Бордилера была сила вооруженных людей. Да и жизни жителей деревни для старосты значили куда больше, чем какие-то внутренние разборки между торговцами. И он поджег хворост.

ГЛАВА 22

Ветки были сырые, огонь занимался тяжело и неохотно, наполняя холодный осенний воздух едким дымом. Ралернан закашлялся и в очередной раз попытался незаметно ослабить веревки. Но его связали слишком крепко. К тому же вокруг костра, наблюдая за медленно разгорающимся огнем, стояли охранники Бордилера и бесстрастно следили за связанными.

Лежащий рядом с ним Никон надрывно закашлялся. Лицо у церковника было бледно-серое, кровь, вытекающая из раны в животе, пузырилась при каждом вдохе.

– Я пробовал… позвать своего бога… – Говорить у него получалось тяжело, с перерывами. – Но он не отвечает мне…

Ралернан закрыл глаза. Голова начинала кружиться от дыма. Святые боги, как же им выбраться из этой ловушки? Быть может, Акерена еще раз откликнется на его призыв? Он попытался мысленно воззвать к богине света, не очень, впрочем, надеясь на успех.

– Что… кто это? – Шепот Никона был почти неразборчив.

Тоненький светлый силуэт возник внутри языков пламени. Ралернан с шумом выдохнул:

– Акерена?

Силуэт чуть качнулся, уплотняясь. Теперь эльфу казалось, что там стоит молодая девушка, совсем еще юная – босиком, с распущенными до земли белыми волосами. Сквозь силуэт просвечивал огонь костра.

–  Ты просишь очень многого от меня. Те силы, что противостоят тебе, слишком материальны, чтобы их было легко одолеть.

В горле эльфа першило от дыма.

– Ты можешь мне помочь, светлая богиня? Наших сил не хватает, чтобы спастись. Прошу тебя! Я помню, ты хотела от меня взаимной услуги? Я готов сделать что угодно, но молю тебя: помоги нам!

Акерена повела хрупкими плечами, словно ей было зябко стоять в пламени:

–  Я благодарю тебя за твое предложение, но время для моей просьбы еще не пришло.

– Великая богиня! Я готов поклясться, что сделаю то, что тебе требуется, когда ты попросишь, но сделай что-нибудь!

Огонь уже почти вплотную придвинулся к ним.

–  Я не хочу тебя вынуждать помогать мне. Это неправильно. Я хотела, чтобы ты сделал свой выбор по собственной воле. Но твой путь… Тебя словно преследует что-то. Путь на грани лезвия ножа – ты ускользаешь от смерти, давая ей только отхватить краешек своей одежды. Мне нужно твое везение, твоя сила, твоя удача. Быть может, и твоя душа. Но ты можешь погибнуть, если откажешься от части всего этого. Пойми меня – я не хочу наблюдать за твоей гибелью, но, возможно, попросив меня о помощи в обмен на оказание ответной услуги, ты лишь отдалишь свою смерть.

Эльф скрипнул зубами. Ее слова путались в его голове, смешиваясь в непонятную абракадабру. Еще немного – и они просто задохнутся от дыма.

– Богиня Света! Я даю слово чести, что сделаю все, что в моих силах, когда ты сочтешь нужным потребовать моей помощи. Я допускаю, что я при этом рискну жизнью, но если речь идет только о моей жизни, то я согласен. Сейчас же погибну не только я, если ты не вмешаешься!

Акерена молчала несколько томительно-долгих мгновений, а потом качнула головой:

–  Ты пытаешься помочь близким тебе людям. Они в опасности, и ты сейчас не в состоянии оценить степень риска, которому тебе придется себя подвергнуть, чтобы помочь мне. Я не готова принять твое обещание. Я рискну и повторно окажу тебе помощь. А когда придет время, мы вернемся к этому разговору. Мне нужен добровольный помощник, а не вынужденный силой обстоятельств. Я не торгую чужими жизнями и судьбами.

Силуэт богини стал истаивать, теряясь в дыму. Высоко в небе громыхнуло, еще и еще раз. На лицо эльфа упала прохладная капля воды. Он перевел взгляд в небо. Серые облака сменились почти черными, то и дело в них проскальзывала молния. А мгновение спустя стеной хлынул ливень, временами переходящий в мелкий град.

Языки пламени конвульсивно дернулись, вбиваемые в землю разбушевавшейся стихией, и стали угасать буквально на глазах.

Бордилер, наблюдавший за костром с безопасного удаления, раздраженно нахмурился. Ему хотелось не только уничтожить зарвавшихся, по его мнению, Арриера с церковником, но и устроить устрашающий спектакль для старосты и прочих жителей деревни – чтобы те знали, что может ждать их всех, если они рискнут пойти против воли торговца. Дождь спутал его планы. Что ж, значит, им повезло, и они умрут быстро, без мучений. Бордилер подошел к одному из своих охранников и приказал ему перерезать связанным горло – как скотине, предназначенной на убой.

Но он не успел договорить, когда сквозь шум дождя до них донесся стук копыт. Всадников было всего четырнадцать, но Ралернан заметил, что при их появлении Бордилер замысловато выругался. Нанятые торговцем охранники оставили костер и поспешно сформировали кольцо вокруг Бордилера, ощетинившись оружием.

Скакавший впереди всадник, голову которого украшал небрежно повязанный черный платок с алой лентой по краю, осадил вороного коня и уставился в сторону Бордилера.

– Вот мы и встретились, проклятый торгаш. – Голос всадника был злой и хриплый. – Ты опять пытался обидеть людей, которые поддерживают меня. Ты часто ускользал, но теперь пришло время заплатить по всем счетам.

– Убирайся прочь, пока цел! А то я не премину сдать твои скальп властям в обмен на вознаграждение!

Всадник поднял руку в призыве к атаке и бросился на людей Бордилера. За ним двинулись остальные всадники. В воздухе запели арбалетные стрелы. Чей-то копь зашатался и запрокинулся на землю, едва не придавив седока, – но в последний момент тот вывернулся и продолжил наступление пешим.

Главарь всадников с разгону перемахнул через кольцо охранников, приземлившись внутри – и заставив людей Бордилера разделиться. Сражение тут же разбилось на неравные группы. В воздухе запела сталь. Людей Бордилера было намного больше, но всадники дрались с каким-то ненормальным ожесточением. Главарь теснил самого Бордилера, но торговец, несмотря на тучность, успешно оборонялся.

Легкий скрип хвороста отвлек Ралернана. Кто-то приблизился к ним сзади. Эльф ощутил, как чьи-то руки поспешно развязывают веревки, фиксирующие его запястья за спиной. Когда веревки ослабли, эльф попытался обернуться – и увидел согнутую временем спину старосты, поспешно удалявшегося от костра прочь.

Остальные веревки эльф мог распутать уже сам. Освободившись, он склонился к Керри. Лицо девушки было покрыто синяками, кожа на неповрежденных участках отливала легкой голубизной. Ралернан осторожно потряс се за плечи, пытаясь привести в себя. Она не пошевелилась, только ресницы се чуть заметно затрепетали. Эльф принялся торопливо развязывать се путы.

Он уже закончил разматывать последние узлы на руках, когда вдруг понял, что не чувствует биение пульса под ее кожей. На краткий миг он замер – а потом заорал от ужаса, прижав к себе ее безвольное тело. Напуганный его криком, громко заплакал Грей.

Керри дернулась, как от удара, и попыталась высвободиться: эльф сжал ее слишком сильно. Мысли у нее еще путались после избиения, устроенного людьми Бордилера.

– Что случилось? – Голос у нее был немного севший.

Ралернан судорожно сглотнул и разжал руки.

– Ты… о боги… как ты меня напугала… – Он с шумом выдохнул.

Рыжие брови сдвинулись в одну линию хмурясь:

– Напугала?

Эльф потрогал ее запястье. Пульс был. Слабый и не вполне четкий, но был.

– Мне… мне показалось, что у тебя сердце не бьется. Я подумал, что этот сукин сын… Что ты умерла! – Он не замечал, что руки у него немного дрожат.

Керри высвободилась из веревок и взяла на руки плачущего Грея. Тот почти мгновенно успокоился, сменив крик на полусонное посапывание.

– Святые боги! – Ралернан чуть нервно погладил ее по плечу. – Я так испугался. Я очень люблю тебя и не пережил бы, если бы с тобой что-то случилось.

Керри подняла голову. Глаза у нее были немного грустные и немного злые.

– Со мной «что-то» случилось. И ты это пережил.

– Дорогая? – Эльф помотал головой, не понимая ее раздражения. – Я сказал что-то не то?

Керри вздохнула и отвернулась.

– Извини. Я… мне больно, плохо, я злюсь и зачем-то пытаюсь сорвать свою злость на тебе. Ты ничего плохого не говорил. – Она поправила одеяльце, в которое был завернут Грей. И продолжила уже про себя: «Просто ты все время забываешь, что я все-таки умерла. Наверное, тебе хочется про это забыть. Наверное, мне тоже. Но у тебя получается, а у меня нет. И злиться мне надо не на тебя, а на себя».

– Лорд Арриера… – Шепот Никона был едва слышим. Ралернан обернулся в его сторону. – Прошу тебя, помоги мне освободиться. Я бы не хотел уходить из этого мира в путах…

– Уходить? Что за бредовые мысли? – Ралернан начал быстро развязывать веревки, сковывавшие церковника.

– Мое время истекает… – Никон слабо улыбнулся. – Я чувствую это.

Ралернан покосился на рану в его животе. Арбалетную стрелу оттуда давно вытащили, но перевязывать пленных никто не собирался – все равно Бордилер хотел их сжечь. При каждом вздохе из раны толчками выходила кровь. Одежда церковника насквозь пропиталась ею. Когда эльф приподнял Никона, чтобы освободить руки, он увидел, что хворост под церковником тоже обильно залит красным. Собственные раны эльфа были поверхностными и кровоточили куда меньше.

– Я думаю, я ошибся в выборе своего пути. Моя вера не прошла положенных испытаний. Мне только жаль, что я не смогу предстать перед Главой нашего Ордена. Я хотел рассказать ему про тебя. Быть может, он бы прислушался к моим словам и пересмотрел свое отношение к приказу о твоей поимке. – Никон продолжал улыбаться. Из уголка его рта скатилось несколько алых капель. – Быть может, я чего-то не понимаю, но ты не кажешься мне злодеем.

– Никон, тебе нельзя так много говорить! – перебил его эльф.

Церковник потянулся рукой к цепочке на своей шее, силясь отщелкнуть замок:

– Я хочу оставить тебе на память свой крест. Я верю, что когда-нибудь недоразумение с твоим арестом разрешится. А до тех пор, если ты чист душой, твои молитвы помогут тебе на твоем пути. Наисвятейший никогда не отворачивается от достойных. – Никон хотел еще что-то добавить, но губы его уже не слушались. Он медленно закрыл глаза и затих.

Ралернан долго смотрел на скорчившееся на сыром хворосте тело церковника. Сейчас Никон казался совсем молодым, почти мальчишкой. Застывшие глаза его, устремленные в небо, казались зеркалами, отражавшими осенний дождь. Эльф осторожно опустил его веки.

Резкий звон стали, раздавшийся в непосредственной близости, вернул Ралернана к действительности. Человек Бордилера теснил одного из спешенных всадников в сторону потухшего костра. Всадник пропустил один из ударов длинного меча, пошатнулся и вытянул руку в защитном выпаде. Человек Бордилера с легкостью отбил его меч, и в следующее мгновение погрузил свой в узкую грудную клетку противника. Тот судорожно всхлипнул и осел вниз, хватаясь за грудь холодеющими руками. Меч с легким звоном упал на землю.

Человек Бордилера усмехнулся и перевел взгляд на освободившихся от пут пленников. Клинок в его руках порхал, словно не было только что утомительной стычки. Ралернан услышал, как позади него Керри шепчет какое-то заклинание, то и дело сбиваясь.

– Эй, ты! – презрительно окликнул его человек Бордилера. – Ты сам себе перережешь глотку или тебе помочь? – Длинный меч в его руках прочертил восьмерку почти перед самым носом эльфа. Охраннику нравилось пугать людей. Ом видел, что Ралернан безоружен, и теперь растягивал удовольствие от его убийства.

Эльф зло скрипнул зубами и тягуче-плавным движением метнулся в сторону, стремясь подхватить с земли оброненный погибшим всадником клинок. Уже смыкая пальцы на его скользкой от крови рукояти, он понял, что это оружие значительно уступает мечу охранника. Выщербленный клинок был почти не сбалансирован и местами поржавел. Но выбора у эльфа не было.

Первые несколько выпадов он легко отбил, заставив человека Бордилера слегка потерять самообладание и разозлиться. Но тот быстро взял себя в руки и обрушил на эльфа тяжелый рубящий удар с замахом еще от плеча. Ралернан парировал удар, но старая сталь его меча не выдержала – и клинок со скрежетом раскололся, оставив в руках эльфа небольшой зазубренный кусок длиной всего в несколько сантиметров. Охранник довольно усмехнулся и замахнулся еще раз.

Торопливый шепот Керри оборвался на неожиданно высокой ноте. В спину Ралернана ударило мощным потоком воздуха, мгновенно швырнувшего его вперед, вплотную к охраннику. Меч того вхолостую полоснул по воздуху.

Эльф уже собрался сгруппироваться, чтобы отскочить от следующего удара, когда заметил неестественную бледность своего противника. Изо рта человека Бордилера вытекла тонкая струйка крови. Тело его начало медленно заваливаться в сторону. Эльф почувствовал, как его что-то тянет за охранником, и разжал руки. В брюхе его противника торчали остатки ржавого меча, вбитые воздушным ударом на все свои несколько оставшихся сантиметров.

Ралернан с шумом выдохнул, но тут же понял, что радоваться более чем преждевременно. В их сторону, что-то громко выкрикивая, мчались еще трое людей Бордилера. Эльф вытащил клинок из холодеющих пальцев своего недавнего противника и метнулся навстречу новым врагам.

Шум битвы зазвенел в его ушах. Вскоре он полностью потерял какое-либо представление о времени. Был только свист воздуха, разрезаемого сталью, и сыплющиеся градом удары, которые он едва успевал отражать. Ударить, отступить, сделать обманный выпад, снова уклониться, еще и еще. Он не замечал, как один противник сменяется другим, как его меч снова покрывается кровью. А потом вдруг на смену отброшенному в грязь охраннику не пришел новый. Звон скрещиваемой стали стал тише. Сражение завершалось.

Ралернан отер соленый пот, заливающий глаза, и огляделся. Тела убитых вперемешку валялись в вязкой грязи. Мечи звенели еще только в паре мест. Кажется, люди Бордилера были повержены.

Главарь всадников подошел к Ралернану, небрежно оттирая полой камзола изогнутый меч. Он чуть прихрамывал на правую ногу – и, словно только дожидаясь этого напоминания, собственные порезы эльфа, не замеченные им в горячке боя, болезненно заныли.

– Ты неплохо сражался, чужак. Где тебя учили так драться?

Эльф встретился с ним взглядом. Глаза главаря были прозрачно-голубые и холодные.

– Какое это имеет значение?

– Никакого. – Главарь усмехнулся, показав недостачу пары зубов. – Но я привык слышать ответы, когда задаю вопросы. Ты слишком хорошо дерешься для торговца. И дрался ты на моей стороне. Бордилер был твоим врагом?

– Я не хочу обсуждать это. Я дрался не на твоей стороне. На меня напали – я защищался.

Главарь задумчиво склонил голову и прищурил глаза. Выражение лица его стало жестким.

– Меч в твоих руках не принадлежит тебе. Вся собственность Бордилера – наша добыча. Отдай мне его.

Ралернан заколебался. Да, формально клинок действительно не принадлежал ему, но стоящий напротив человек практически излучал опасность.

– Мне нужно оружие, чтобы защищать своих близких.

– Ты меня боишься? Боишься, что я нападу на тебя, если ты останешься безоружен?

– Я тебя не знаю. Я вправе так думать.

Главарь небрежно засунул свой меч в ножны.

– Мы не убиваем безоружных, женщин и детей. Мы не шакалы, мы – Волки. Мы охотимся на тех, чье состояние нажито на чужой крови, и восстанавливаем нарушенную справедливость. Ты смел и хорошо дерешься, чужак. Если хочешь, я готов взять тебя в число Волков. Если нет – отдавай меч, и ты волен идти отсюда любой дорогой. Ты помог мне – вольно или невольно, и мы тебя не тронем. Даю слово.

ГЛАВА 23

Керри злилась:

– У меня такое впечатление, что мы выбираемся из одной неприятности только для того, чтобы влипнуть в следующую!

– Дорогая, я бы не сказал, что это наилучший вариант, но тем не менее он имеет положительные стороны. Не думаю, что меня будут искать в числе разбойников.

Керри уставилась в глаза эльфу:

– Вообще-то всякие дурацкие идеи положено высказывать мне. А тебе положено их на хрен развенчивать. А сейчас все словно перевернулось с ног на голову! И мне это катастрофически не нравится!

Ралернан вздохнул:

– Не ругайся. Если Волки – действительно те, за кого себя выдают, то, войдя в их шайку, я скорее принесу благо, чем зло.

– Ага. Благо. И Веренур тебя за это благо повесит на ближайшей сосне. Правители обычно не склонны разбираться, хороший ты разбойник или плохой. Для них ты просто автоматически попадешь в число людей, подлежащих немедленной казни.

– Я и так уже попал в число подлежащих немедленной казни, – заметил Ралернан. – Если память мне не отказывает, меня объявили изменником.

– Ты же сам говорил, что это недоразумение, разве нет? Ты поменял свое мнение?

– Нет, но своим побегом мы фактически подтвердили, что обвинения в наш адрес небезосновательны. Так что сейчас главное, чтобы нас не поймали. Остальное – детали.

– Раль… – Керри замялась. – Пойми, я не против, чтобы ты становился разбойником. Даже самым что ни на есть обычным, без этих благородных замашек. Просто я не уверена, что тебя самого устроит такая жизнь. Постоянный риск, постоянный побег от власти предержащей… Мне не хочется, чтобы ты потом сожалел.

– Я всегда смогу уйти. Главарь сказал мне, что любой член шайки может уйти из нее, когда захочет. Единственное условие – клятва о неразглашении их местонахождения.

– Они все равно будут менять свое лежбище, если главарь не полный идиот, – фыркнула девушка. – Не верю я в это благородство. Ну не верю и все тут. Эти истории хороши для баллады, но в реальной жизни все не так гладко.

– Керри, я договорился с главарем, что я поприсутствую на очередном их… нападении. Если все действительно так, как он говорит, я приму его предложение.

– А если нет – ты затеешь драку со всей его шайкой? – пробурчала Керри себе под нос. Но она сказала это слишком тихо, и эльф ее не услышал.

Ночь стояла темная и беззвездная, тонкий серп луны лишь изредка просвечивал сквозь плотную пелену облаков. Несмотря на то что до рассвета было уже недалеко, Ралернан с трудом выделял среди тьмы силуэты деревьев, лишенные последних листьев, и просвечивающую впереди узкую дорогу. Наверное, у Керри не возникло бы проблем с ориентацией. А сам он чувствовал себя несколько неуверенно.

Стук подков по подмерзшей земле разорвал лесную тишину. Четверка лошадей шла четкой рысью, увлекая за собой украшенную вычурными гербами карсту. Рядом с сидевшим на козлах кучером покачивался масляный фонарь, кое-как рассеивающий окружающую темень.

Когда кони поравнялись с кустами, за которыми прятался Ралернан, впереди раздался ужасающий грохот и поперек дороги упало подрубленное заранее толстое дерево. Упряжка попыталась встать на дыбы, но кучер быстро их успокоил. В свете его фонаря эльф заметил, как тот вытаскивает из-за спины самострел.

Черными тенями к остановившейся карете скользнули Волки. Кучер успел сделать только один выстрел, прежде чем кто-то из Волков метнул нож, пригвоздивший его руку к переднему борту кареты и лишивший кучера возможности двигаться.

Еще кто-то из Волков с силой дернул дверь кареты, распахивая се наружу. Раздался истошный женский крик.

Волк вытащил из кареты визжащую и упирающуюся девушку с чуть растрепавшейся от сопротивления сложной прической. В юбку девушки молча вцепилась маленькая девочка, глаза ее были широко распахнуты.

Ралернан напрягся, рука его непроизвольно потянулась к мечу.

Позади него раздался тихий шепот:

– Не дергайся, чужак. Мы не причиним им вреда.

Эльф обернулся. Позади него стоял главарь Волков, подкравшийся настолько беззвучно, что Ралернан его не услышал.

– Вы говорили, что не трогаете детей! А это, по-твоему, кто?

Главарь чуть заметно пожал плечами:

– На карете гербы одного из местных баронов. Если хочешь, можешь потом узнать сам – но я тебя уверяю, навряд ли ты найдешь хоть одного человека, который замолвит за него доброе слово. Это крайне жестокий человек, который изводит всю округу уже не первый год. Одним из излюбленных его развлечений является охота на людей. Он выбирает провинившихся перед ним крестьян и заставляет их убегать от его своры гончих. Тех, кто бегает слишком хорошо, он нагоняет верхом и убивает лично. Тех, кто бегает плохо, ждет смерть от зубов его кобелей.

– Но при чем тут эта женщина и ребенок?! Они что, тоже участвуют в его забавах? Я не верю тебе! – Ралернан покосился на дрожащих на осеннем ветру путешественниц. Теплые плащи, подбитые мехом, с них сорвали, и теперь холодный ветер колебал складки легких платьев.

Девушка была совсем юная, двигающаяся с еще подростковой неловкостью. Одета она была победнее ребенка, и Ралернан решил, что, вероятно, она горничная.

Девочке было не больше семи лет. Разряженная в белый атлас и кружево, со светлыми волосами, завитыми в длинные локоны и перехваченными на затылке большим белым бантом, она казалась хрупкой фарфоровой куколкой. Бледность кожи и огромные ярко-голубые глаза лишь подчеркивали это сходство. На лице у ребенка отражалось непонимание и испуг. Она по-прежнему цеплялась пальцами за юбку девушки, не желая отступить от нее ни на шаг.

Очередной порыв ветра коснулся волос девочки, отбросив длинные локоны назад, и Ралернан вздрогнул: уши ребенка были слегка неправильной формы, характерной для смешанных связей людей и эльфов. Словно почувствовав его внимание, она обернулась и посмотрела в его сторону. У Ралернана почему-то закружилась голова. Ему захотелось шагнуть вперед и успокоить перепуганную девочку, проследить, чтобы ей ничто не угрожало. Он сжал зубы, заставляя себя оставаться на месте. В конце концов, прямо сейчас же их никто не трогает.

Вытащивший их из кареты Волк стоял чуть поодаль и лишь следил за тем, чтобы путешественницы не убежали. Еще двое Волков методично обшаривали карету, выбрасывая все ценное на дорогу. С легким звоном в грязь бросили небольшой сундучок. От удара о землю крышка его распахнулась, и Ралернан увидел, что сундучок полон золотых и серебряных монет. Путешественницы никак не отреагировали на его изъятие. Казалось, их совершенно не заботит утрата собственного имущества.

Ралернан помотал головой, вслушиваясь в ответ главаря.

– Я вижу их первый раз в жизни. Возможно, это его любовница. Посторонний человек не будет кататься в карсте барона. Но мы не причиним им вреда. Мы только заберем деньги, драгоценности и то имущество, что можно будет потом продать, а их отпустим. Вообще, по моим источникам, в карете должен был ехать лично барон.

– И что? Ты хочешь сказать, если бы знал заранее, что его тут нет, ты бы отменил нападение?

– Не знаю. – Главарь поправил чуть съехавший на глаза красно-черный платок. – Но возможно. Ты можешь не верить мне сколько угодно, но у нас есть определенные принципы, которых мы придерживаемся. Да, мы берем себе часть награбленного – но только ту, что необходима нам для существования. Остальные деньги мы раздадим крестьянам этого барона.

Тем временем Волки закончили обыскивать карету. Один из них подошел к девочке и протянул руку к жемчужному ожерелью, в несколько рядов обхватывавшему се шейку. Девочка отшатнулась назад, отпустив юбку своей спутницы, и вдруг громко разревелась. Волк замер, заколебавшись.

Ралернан шагнул вперед, схватившись рукой за рукоять меча, как вдруг почувствовал легкое жжение на коже чуть пониже ключицы. На следующем шаге жжение резко усилилось. Недоумевая, он остановился и распахнул рубашку, потянувшись пальцами к саднящему месту. Рука его наткнулась на крест Никона – и тут же отдернулась: крест был горячий. Ралернан потянул цепочку вверх, вытаскивая крест наружу. Он мерцал белым и нагревался все сильнее.

Эльф уставился на крест как завороженный. Свечение становилось все ярче, глазам уже было больно.

Дикий, исполненный ужаса крик заставил его повернуть голову к карете.

Волк, стороживший путешественниц, валялся на земле лицом вверх. Девочка сидела у него на животе, прижав губы к его шее. Когда она подняла голову, Ралернан увидел, что лицо ее и перед кисейно-белого платья были обильно забрызганы кровью. Девочка счастливо улыбнулась и медленно, с наслаждением, облизнула губы. В нечетком лунном свете сверкнули длинные клыки. Глаза у нее потеряли нежно-голубой оттенок, зрачок расширился почти во всю радужку.

Ралернан почувствовал, как содержимое желудка подкатывает к его горлу, в глазах у него поплыли пятна. Он замер, как завороженный следя за ней.

Девочка снова наклонилась к шее своей жертвы, выгрызая целые куски мяса и сплевывая их. Кровь била из тела Волка алым фонтаном.

– Он та-а-акой вкусный… – нежно прощебетала она, в очередной раз облизываясь.

Второй Волк безвольно обвис в руках девушки, которую Ралернан принял за горничную. Несмотря на то что разбойник был значительно массивнее, девушка без труда удерживала его. Эльф заметил, что голова Волка запрокинута назад под неестественным углом, по мускулистой шее непрерывной струйкой течет кровь. В темноте кровь казалась черной.

Ралернан услышал шорох рядом с собой и оглянулся. Главарь Волков шел к карете. Глаза у него были подернуты какой-то мутью, движения получались медленные и дерганые.

Девочка повернула голову в сторону эльфа и встретилась с ним взглядом. «Иди сюда… Иди к нам, и все тревоги твои Уйдут…» – настойчиво зазвучало у него в голове.

Правая рука эльфа судорожно сжалась на пылающем кресте. Ладонь обожгло раскаленным металлом, и Ралернан наконец пришел в себя.

Эльф выставил крест вперед и дернул меч из ножен, бросаясь к вампирам. При его приближении девушка выпустила тело Волка, позволив ему свалиться на землю безжизненной грудой. Губы у нее тоже были испачканы кровью. Она рассмеялась прямо в лицо Ралернану:

– Что ты сделаешь мне, смертный? Мне не страшен твой меч!

Ралернан молча ткнул в нее пылающим крестом. Она закипела и сделала шаг назад. Не замедляя шага, он нанес скользящий удар мечом снизу вверх. Лезвие вспороло живот девушки. Та зло оскалила зубы, демонстрируя длинные клыки окрашенные кровью, и прошипела:

– Старайся, старайся, глупый человек. Ты не можешь убить бессмертную!

Ралернан занес меч вверх, собираясь перерубить ей шею. Она не сможет оставаться живой без головы! В другой руке он все так же сжимал горящий крест, удерживая вампира на удалении.

Движения за спиной он не услышал – только вдруг ощутил сильный толчок. Девочка-вампир прыгнула сзади ему на плечи. Ралернан ощутил слабое прикосновение зубов на шее и в ту же секунду упал вниз, стараясь ее стряхнуть и замахиваясь крестом назад. Девочка завизжала, но не выпустила эльфа.

Он почувствовал, как острые зубы рвут ему шею, как потекла по коже теплая кровь. Ралернан дернулся, пытаясь сбросить девочку, но тут руки второго вампира с силой вдавили его в землю.

Перед его глазами возникло искаженное от наслаждения лицо девушки. Зрачки у нее тоже заполнили всю радужку, кожа стала творожно-белой. Девушка ухмыльнулась:

– Никому из смертных не совладать с нами! Ты боишься смерти? Ты будешь умирать долго, мы постараемся!

Он не смог ответить. Все силы неожиданно исчезли, он не мог даже пошевелить губами. Тело казалось чужим. Укус второй пары зубов Ралернан ощутил, как сквозь слой ваты, и безвольно уставился глазами в начавшее светлеть небо. Все происходящее начинало казаться эльфу каким-то кошмарным сном.

Он еще успел заметить, как вдалеке на горизонте начинает наливаться алым тоненькая полоска восхода, когда сознание окончательно оставило его.

Ладошки, бережно прикасавшиеся к его лицу, были теплыми и мягкими. Тяжело моргая, Ралернан открыл глаза.

– Керри?

– Все в порядке. Не волнуйся. Тебе надо полежать.

Он попытался поднять голову, но страшное головокружение и тошнота заставили его отказаться от этой идеи. Над головой он видел невысокий каменный свод. Воздух был сырой и немного затхлый.

– Где мы?

– В логове Волков. Главарь предложил принести тебя сюда, пока ты окончательно не поправишься. Он говорит, что это тайное убежище и здесь тебя не потревожат.

– С чего вдруг такое внимание к моей скромной персоне? – Эльф попытался нахмуриться, но даже мимика давалась ему с трудом.

– Он говорит, что ты спас его людей. Отвлек нападение на себя. Он… он считает, что обязан тебе собственной жизнью.

Ралернан вспомнил, как главарь шел к вампирам, загипнотизированный их взглядом.

– Я не собирался его спасать. Это получилось случайно.

Керри тяжело вздохнула:

– Зачем ты вообще туда полез? Тебя же могли убить! Тебе просто повезло, что вампиры убрались с рассветом! А если бы они не ушли? Ты знаешь, сколько" крови ты потерял? Проклятье, Ралернан, меня колотит, как только я подумаю, что могла тебя потерять из-за какой-то глупой рыцарской доблести!

– Я… я не знал, что они вампиры… – Он попытался покачать головой. Перед глазами тут же запрыгали разноцветные пятна.

Керри приложила ладонь к его губам:

– Молчи. Тебе надо восстановить силы. Расскажешь все потом.

– Я не хочу ничего рассказывать! – неожиданно зло ответил эльф. – Да, я допустил ошибку. Впредь буду умнее. И закончим на этом.

Керри, замерев, смотрела на него, напуганная этой непонятной вспышкой гнева.

Ралернан закрыл глаза, но никак не мог избавиться от воспоминания о прекрасном ребенке в белом платье, залитом свежей кровью. Святые боги, неужели его сын может превратиться в такое?Его затошнило. Он ведь никогда не спрашивал у Л'эрта, не скажется ли как-то обращение Керри на ее детях. Собственно, он ничего у него практически не спрашивал. Да, пока Грей пил молоко, как обычный ребенок, но кто знает, что может случиться потом!

Ралернан никогда раньше не видел, на что способны вампиры. Л'эрт создавал у него впечатление хладнокровного интригана и убийцы – но убийцы обычного. Он никогда не наблюдал, чтобы тот рвал людей живьем на куски мяса. Быть может, если бы он видел такое раньше, он бы никогда не согласился, чтобы из Керри сделали такое… существо.

Перед его мысленным взором возникла оскаленная пасть горничной-вампира, измазанная алым. Неужели Керри тоже может так?Быть может, ей и хочется так?А те убийства, в которых его обвинил Веренур? Вдруг монарх был прав и обвинение имело под собой основания? И Керри втайне от него кормится людьми?! Ведь та девушка тоже ничем не походила на кровожадного монстра – ровно до того момента, пока не убила на его глазах человека! Боги, боги, боги…

Он перевернулся на бок, и его стало рвать, пока желудок не скрутило в сухих позывах. В голове надрывно звенело. Если бы он мог что-то изменить!

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА 1

Ручеек весело сбегал вниз, прокладывая себе дорогу среди еще запорошенных снегом склонов. Солнце, сиявшее на безоблачном небе, понемногу растапливало снег, добавляя воды в ручеек. Настоящая весна придет еще нескоро, но какое-то ее веяние уже ощущалось в воздухе.

Покачиваясь в быстром течении ручья, вниз неслись два маленьких кораблика, созданные из кусков бересты. На щепках-мачтах надувались от слабого ветерка паруса – зеленые на одном и серовато-голубые на втором. Вначале кораблики шли вровень, но постепенно зеленый начал вырываться вперед. А на очередном повороте ручья голубой кораблик натолкнулся на выступавший из воды камень – и перевернулся, распадаясь от удара на несколько неравных частей.

– Я выиграл! Выиграл! – Грей довольно рассмеялся и бросился вниз, пытаясь поймать уносимый течением зеленый кораблик, пока он тоже не натолкнулся на что-нибудь. Ноги его проваливались в рыхлом снегу до колен, сильно снижая скорость. Кораблик плыл куда быстрее. Недолго думая он спрыгнул прямо в ручей и побежал вниз по воде, стремясь побыстрее поймать свою игрушку. Ноги, конечно, тут же промокли и начали замерзать, но это были сущие пустяки: он догнал кораблик и полез на снег, триумфально размахивая им.

– Грей! – Керри хотела возмутиться, но у нее не хватило силы воли хмуриться, глядя на довольное лицо сына. – Ты же Простудишься!

– Ну, мам! – Грей уже видел, что она не сердится, но все равно состроил виноватую мордочку. – Он же мог уплыть и испортиться!

– Ох, боги. Уж лучше бы он испортился, чем ты. – Она сбросила на снег свой подбитый мехом плащ. – Разувайся и залезай сюда. И быстро!

Грей последовал ее совету. Нагретый теплом тела мех приятно щекотал его озябшие ступни. Керри задумчиво повертела в руках насквозь пропитавшиеся водой сапожки ребенка. Интересно, получится ли их высушить?

– А ты опять будешь колдунствовать? – влез в се размышления Грей.

Она улыбнулась, покачав головой:

– Нет, не буду. Посидишь дома, пока тебе не сделают новую обувь. В следующий раз не будешь бегать по воде.

– Это нечестно! – Он насупился. – Мне будет скучно.

– Так положено. – Она стремилась сохранить серьезный вид. – Это же наказание.

– Ну и пусть. А я тогда не покажу тебе, что я научился делать. Вот!

– Ужас какой. Прямо-таки и не покажешь?

Грей склонил голову, смотря на нее из-под сползшей почти на брови меховой шапки. Глаза у него были ярко-зеленые, как весенняя листва, и делали его похожим на крошечного лесного духа.

– Ну… я больше не буду. Правда!

– Такая же правда, как в прошлый раз и позапрошлый?

– Нет, на самом деле! – Он помедлил, но желание похвастаться перевесило легкую обиду на «несправедливое» наказание. – Я научился делать орла. Вот смотри! – Грей выставил руки вперед и зажмурился. У ног Керри на снегу взвихрился маленький белый смерч, почти сразу же опавший. В центре образовавшейся воронки сидела ярко-лазоревая ящерка с длинным хвостом.

– А где у него крылья? – Керри хихикнула. Грей озадаченно разглядывал результат своих трудов.

– Но у меня получалось! Правда! – Он возмущенно пнул босой ногой ее сапог.

Керри тепло улыбнулась:

– Я верю. Наверняка в следующий раз все выйдет, как надо.

– Ты правда так думаешь?

– Конечно. – Она наклонилась, поправляя его шапку, съехавшую уже почти на нос. – У меня тоже заклинания никогда не получаются сразу.

Приближающиеся шаги, частично заглушенные шумом бегущего ручья, Керри услышала слишком поздно. Она дернулась к свернувшейся в снегу ящерке, собираясь прогнать ее прочь, но тем самым только привлекла к ней внимание.

– И что это, могу я узнать? – В следующее мгновение лазоревая ящерка уже висела в воздухе, поднятая за хвост, и недовольно верещала, стараясь вывернуться. – Мне казалось, мы о чем-то договаривались?

Керри медленно подняла глаза. Белая одежда эльфа делала его фигуру почти незаметной на фоне еще не стаявшего снега. На груди, перекрывая вышитую на куртке оскаленную волчью пасть, висел крест, чуть погнутый и потемневший. Керри знала, что нижний конец креста был заострен не хуже ее кинжала.

Кожаный ремешок, повязанный вокруг головы эльфа, мертвой хваткой прижимал коротко остриженные серебристые волосы над ушами, не давая им возможности сдвинуться. В серых глазах застыли крупинки льда. Керри уже отчаялась верить, что их можно растопить.

– Ралернан, послушай, это получилось случайно. – Она опять сбилась на его настоящее имя – иногда оно выскакивало случайно, когда она волновалась. И кажется, рассердила эльфа еще больше.

– Меня зовут Рален. И никак иначе. Так сложно запомнить? – Холодные нотки в его голосе стали более ощутимыми.

Грей втянул голову в плечи, уставившись на пальцы своих ног и молясь про себя, чтобы стать как можно незаметнее. Он боялся, когда отец бывал в таком настроении. Ничем хорошим это не кончалось.

– Нет, не сложно. Просто… ну забываю я!

– Про магию ты тоже забываешь? – Ящерка вырвалась из рук эльфа и метнулась прочь, стремясь укрыться от своих врагов. – Я же просил тебя не обучать Грея этой пакости.

– Послушай, но нельзя же просто закрыть глаза на его способности!

– Нельзя, значит? А на твои – можно?

– Дорогой? – Ей страшно не понравилось выражение мелькнувшее на его лице. – Что-то случилось?

– Я сегодня был в той деревне на юге. Там, где умирали люди. От, как они думали, змеиных укусов.

Керри нервно сжала руку в кулак, не замечая, что вспарывает ногтями кожу на ладони.

– Я никого там не трогала! – Ей хотелось заорать, но она заставила себя говорить спокойно.

– Возможно. Я нашел того, кто был причастен к их смертям. И убил его. Если он был один, смерти должны прекратиться.

– Почему ты мне не веришь?!

– Я стараюсь верить. – У эльфа вырвалось что-то вроде вздоха. Он пошарил рукой в кармане и вытащил небольшую книжицу, переплетенную в вытертую от времени темную кожу. – На, возьми. – Он бросил книгу ей. Керри автоматически ее поймала.

– Что это?

– Я отобрал ее у того, кто убивал людей в деревне. Я так понял, это что-то вроде учебника. Для начинающих. – Улыбка у него на лице была нехорошей. – Возможно, она будет для тебя полезной.

Керри перевела взгляд на книжицу. Учебник для вампира? Но зачем он ей?

– Рален, я не понимаю! Что ты от меня хочешь? – Она прикусила язык и не произнесла вслух «Зачем мне учиться вампирским приемам?».

– То, что я хочу, ты сделать не сможешь. – Он резко развернулся и двинулся прочь, взметая снег длинной полой белого плаща. Больше всего на свете эльф хотел, чтобы она снова стала человеком. Но даже маги не умели превращать вампиров в простых смертных. Он потратил огромное количество времени, чтобы окончательно убедиться в этом.

Книжку Керри открыла уже далеко за полночь, когда окончательно убедилась, что сегодня ей в очередной раз придется спать одной. Она боялась этих одиноких ночей – и боялась того, что они стали случаться все чаще и чаще. И не знала, что с этим сделать. Иногда в такие бессонные ночи она проклинала Л'эрта за то, что он превратил ее в вампира. Но если бы он тогда не вмешался – она бы умерла, и Грей так бы и не родился. С ее точки зрения, это почти искупало нанесенный вред. Но вероятно, не с точки зрения Ралернана.

Новое имя. Новая жизнь. Новые приоритеты.

Керри задумчиво погладила пальцами старую кожу переплета.

Она так и не поняла, когда все начало ломаться, словно непрочный карточный домик. Быть может, ничего бы и не случилось, если бы им не пришлось прятаться среди разбойников. А быть может, она просто себя обманывала.

Иногда ей казалось, что прошло не четыре с половиной года, а целые века.

Волки действительно оказались своеобразной «рыцарской» шайкой, и эльф рискнул остаться с ними. А когда год назад в одной из ожесточенных стычек главаря убили – Ралернан возглавил Волков. Белый Волк, как его теперь называли. Ей не нравилось это имя. Не нравилось, что он все так же остригал волосы, притворяясь человеком. Не нравилось, что каждый раз, нападая на богатый обоз, он мчался в первых рядах, словно нарочно подставляясь под выстрел. Сначала он отрицал это, потом начал огрызаться. За прошедшие годы он был не единожды ранен – но каждый раз несерьезно, словно его по-прежнему, как при сражениях против Некшарии, хранил какой-то добрый дух. А у Керри каждый раз замирало сердце, когда Волки возвращались после очередной вылазки – и он не ехал впереди.

Она горячо любила эльфа и никак не могла смириться с холодом, который прокрался в их отношения. Иногда Ралернан становился прежним, ласковым и чутким по отношению к ней, и она буквально таяла от счастья. А иногда он казался чужим, замыкаясь в своей озлобленности, как в стальной броне, и до него нельзя было достучаться. За прошедшие годы он изменился, в его характере появилась отсутствовавшая прежде жесткость. Но, несмотря на статус главаря разбойников, он во многом все еще оставался прежним Белым Рыцарем, пытающимся нести в мир добро. Вот только он больше ей не верил. Не верил, что она не убивает людей для своего пропитания. Слишком уж часто случались нападения вампиров рядом с ними. Керри надеялась, что это был тот вампир, которого Волки убили в деревне. Что теперь смерти прекратятся. Ей не хотелось даже задумываться, во что превратятся чувства Ралернана, если это будет не так.

Керри мотнула головой, пытаясь отвлечься от осаждающих ее голову мыслей. Буквы в лежащей на коленях раскрытой книге плыли, ускользая от понимания. Она вытерла влажные от слез глаза и постаралась сосредоточиться.

«…29. Память крови. Стандартный способ получения больших массивов информации. Не рекомендуется его применение на ступенях обучения ниже третьей ввиду потенциальной неспособности избирательного проникновения в разум. Внимание! Полное считывание чужой памяти без контроля Мастера может привести к гибели ученика. Для избежания чужого несанкционированного проникновения в собственные воспоминания надлежит применять ментальную блокировку. Необходимо отметить, что данная мера предосторожности с высокой вероятностью не будет действенной против атаки высшего вампира.

Проникновение в чужую память осуществляется в момент атаки через укус. Полученная информация не является однозначно достоверной, поскольку представляет собой только восприятие донора относительно произошедших событий. Само восприятие является однозначно истинным, искажение эмоций донором признано невозможным.

Для проникновения в память применяется ментальный аркан, более подробно описанный в разделе ICC.

30. Изменение базовой формы. Основная доступная форма трансформации – летучая мышь. Реже встречаются вампиры, способные перекинуться в лисицу или крысу. Множественная трансформация характерна только для высших вампиров и в настоящем документе рассмотрена не будет. Как правило, трансформация становится доступной после полного изменения обменных процессов организма. Данный период не превышает года с момента инициации. Для изменения формы надлежит…

Слова проникали в разум серыми тенями и оседали где-то далеко-далеко. Возможно, ей было бы интересно это читать. Если бы эльф был рядом. Если бы он смог Припять то, кем она стала. Если…

Слишком много «если».

ГЛАВА 2

Разбойники быстро сновали по рыхлому снегу, выуживая тюки и свертки из сугробов. Приходилось поторапливаться, чтобы тающий снег не подпортил богатую добычу. Последнее ограбление оказалось на редкость удачным: торговец почти не сопротивлялся, а охрана его вообще сдалась без слов, когда увидела вышитые на груди разбойников волчьи морды. За прошедшие годы шайка Волков значительно разрослась и сейчас насчитывала почти сотню человек. Инсидорский лес и прилегающие территории полностью контролировались ими.

Волки стали реальной силой. Их боялись. И торговые караваны через Инсидор шли все реже и реже. Последние несколько месяцев Ралернан серьезно размышлял над сменой места дислокации: слишком уж спокойной стала провинция Инсидор, слишком пустынны стали ее дороги.

Этот торговец был из приезжих. Он давно не был в Абадоссе и ничего не слышал про Волков. А потому и поехал той дорогой, по которой уже когда-то путешествовал. Когда-то давно, когда она была куда более безопасной.

Торговца и его людей отпустили, слегка попугав прицельными выстрелами по шапкам. Им даже оставили половину телег, освобожденных от содержимого. Телеги были самой бесполезной частью добычи. У самих разбойников их уже и так поднакопилось с избытком, а население опасалось принимать их в дар – а ну как случайно заедет законный хозяин, да и увидит.

Тюки еще и вполовину не были убраны с дороги, когда в воздухе раздался отдаленный стук копыт. Волки привычно сдвинулись в окружавшую дорогу поросль, прячась за сугробами. Белый цвет их одежд отлично маскировал разбойников на снегу.

Карета, запряженная четверкой, ехала медленно, временами почти по оси проваливаясь в талый снег. Эскортировало ее двадцать всадников – по десять впереди и позади кареты. Всадники были закутаны в тяжелые, слишком теплые для такого солнечного дня меховые плащи, капюшоны у всех низко опущены, скрывая лица. Сидевший на козлах кареты кучер тоже был одет в аналогичный плащ. Плащи были черные, никаких знаков отличия. На белом снегу всадники представляли собой идеальные мишени.

– Нет, какие кони, ты посмотри! – ткнул Ралернана в бок один из Волков, Калис. Калис формально считался правой рукой главаря. По мнению Ралернана, юному Волку катастрофически не хватало сдержанности в характере. Впрочем, кони действительно были хороши. Холеные, блестящие вычищенной шерстью. Под гладкой кожей перекатываются крепкие мышцы. Все вороные, без единого белого пятнышка. И все идут нога в ногу, словно на парадной выездке.

– Это ж целое состояние, если их продать! – мечтательно облизнулся Калис. – Да и я бы от такого не отказался.

Карета выглядела куда менее привлекательно – даже отсюда было видно, что черная ткань, драпирующая се снаружи, местами была сильно потерта временем. На дверце кареты серебряными нитями был выложен герб, но серебро бликовало на солнце, и Ралернан никак не мог разобрать, что же там изображено. Впрочем, то, что это именно герб, сомнению не подлежало. А значит, добычей могут оказаться не только лошади.

– Атакуем! – шепотом передал он по цепочке. – По коням не бить!

Почти беззвучно щелкнули взводимые арбалеты.

Ближе, подпустить ближе…

Первый залп пронесся над головами эскорта, кое-где стрелы пропороли верх капюшонов: Волки давали знать о своем присутствии и требовали остановиться.

Всадники и карета разом замерли. У Ралернана на мгновение возникло впечатление, что он наблюдает за заводной игрушкой, а не за живыми существами – так синхронно было выполнено движение. Но вот один из коней фыркнул, недовольный остановкой, и наваждение рассеялось.

Ралернан плавным движением выскочил на дорогу.

– Сдавайтесь, и мы не причиним вам вреда! Нам не нужны ваши жизни – только ваше имущество! Сдавайтесь, это говорит вам Белый Волк!

Всадники молча, словно повинуясь какой-то внутренней команде, разом повернули головы в его сторону. И одновременно откинули капюшоны.

Из кустов вдоль дороги раздался чей-то сдавленный выдох. Лица всадников напоминали человеческие. Очень отдаленно. Сине-серая кожа местами была покрыта коротким мехом, глаза не имели радужек – сплошное белое бельмо с крошечной ярко-алой точкой в центре. На месте, где положено находиться носу, синюю кожу прорезали две узкие вертикальные щели.

Монстры ничего не ответили, только сверлили преградившего им путь эльфа красными точками зрачков. Ралернан непроизвольно сделал шаг назад. Рука его потянулась к висящему на шее кресту.

Кто-то из Волков не выдержал – одинокая стрела вылетела из кустарника и воткнулась в грудь одному из монстров. Сила удара заставила его покачнуться в седле, но и только. Воткнувшуюся стрелу монстр обломал у основания.

Ралернан стиснул пальцы на кресте. Тот слабо-слабо светился белым. Он рванул крест вверх:

– За мной! Уничтожим отродья бездны! Стрелять на поражение!

В воздух взмыла туча стрел, а через мгновение разбойники посыпались на дорогу. У большей части на шее висели кресты: еще старый главарь ввел это правило после случайной стычки с вампирами. Сейчас эти кресты испускали легкое свечение.

У Калиса креста не было, он привык полагаться на свои ножи, а не на веру. Молодой разбойник стремительно поднырнул под брюхо ближайшего коня и резким движением разрезал подпругу. Седло немедленно начало сползать набок, увлекая за собой всадника. Монстр спрыгнул на землю. Движения его ничем не отличались от человеческих. В руках у него появилась изогнутая тонкая сабля.

Калис фехтовал плохо и знал об этом. Он уклонился от удара монстра и скользнул ему за спину, успевая полоснуть ножом по синей руке. Из разреза хлынула вязкая белая жидкость. В воздухе запахло тухлыми яйцами.

Монстр развернулся и неожиданно для разбойника пнул его в коленную чашечку. Калис выругался и отпрыгнул назад, неловко заслоняясь коротким мечом. Монстр начал замахиваться саблей, но нанести удар у него не получилось: его дерущийся рядом собрат, отступая, налетел на него спиной, и синекожие создания повалились в рыхлый снег, запутавшись ногами. Калис рубящим движением ударил одного из них по шее, вкладывая все свои силы. Синяя голова отлетела прочь с легким стуком, словно была сделана из дерева. Тухлый запах усилился. Обезглавленное тело конвульсивно дернулось – и вдруг начало сморщиваться, ссыхаясь прямо на глазах. Калис едва успел вздохнуть, когда на месте тела был уже покрытый потрескавшейся синей кожей скелет.

– Они не бессмертны! – радостно заорал кто-то рядом с ним.

Калис стряхнул белую дрянь с лезвия своего меча и повернулся к следующему монстру.

Сражение оказалось неожиданно тяжелым. Монстры гибли, но уничтожить их было весьма трудно. Где-то в середине схватки Ралернан обнаружил, что воткнутый в тело монстра крест обладает ничуть не меньшей убойной силой, чем отсечение головы. Но разбойники были слишком вымотаны, чтобы это могло существенно помочь. К тому же для этого требовалось подобраться к монстру вплотную, а немногие разбойники обладали ловкостью эльфа.

Тем не менее Волки побеждали. Медленно и теряя своих собратьев, но побеждали.

Очередной монстр завалился на спину, истошно шипя и пытаясь достать руками до вонзившегося в грудь креста. Но уже через мгновение движения его стали бессистемными. Как только Ралернан дернул крест к себе, тело монстра полыхнуло белыми всполохами и начало истлевать.

Эльф оттер кровь, сочившуюся из глубокого пореза на лбу, и поднял голову. Сражение затихало. Снег вокруг обильно пятнала кровь. Ралернан насчитал как минимум два десятка тел в белой одежде Волков, безвольно валявшихся на измаранном снегу. Но чудовищные синие монстры были полностью уничтожены – усохшие до состояния скелетов тела их также валялись на земле. Несколько коней, потерявших всадников в начале драки, уцелели – они проскакали вперед по дороге и теперь стояли там черными тенями, не выказывая намерения убежать.

Ралернан, пошатываясь, двинулся к карете. Правое колено зверски болело, заставляя его слегка прихрамывать. Возница был мертв, тело его мешком свисало с козел, голова валялась внизу на снегу. Из кареты не доносилось ни звука. Кто там? Еще несколько монстров? Ралернан покрепче перехватил крест.

– Эй, постой! – догнал его Калис. – Ты что, собираешься лезть туда в одиночку?

Солнце ярко переливалось на выложенном серебром гербе. Ралернан прищурился, стараясь получше рассмотреть его. Падающий орел, наискось пробитый молнией. Что-то знакомое. Где он мог раньше видеть этот герб? Память услужливо отбросила его на несколько лет назад – и эльф выругался сквозь зубы. Ра'ота! Что ж, тем лучше. На сей раз проклятый монстр заплатит за то, что сотворил с Керри.

– Я справлюсь один, я в этом абсолютно уверен, – ответил он все еще ожидавшему Калису. – Это личные счеты, я не хочу никого впутывать. Держитесь подальше, пока я не закончу. Я приказываю.

Калис хмыкнул:

– Судя по твоему лицу, у нашего гостя мало шансов встретить рассвет.

– Именно так. – Улыбка ма лице Ралернана была нехорошей. – Я собираюсь убить его. – Эльф резко дернул глухую дверцу кареты.

Ворвавшийся свет позволил ему рассмотреть жавшуюся к противоположной дверце девушку. Черные вьющиеся волосы, уложенные в сложную прическу, открывали острые уши. Черты лица были классически совершенны. Золотистый шелк платья подчеркивал точеную фигуру.

Ралернан невольно скользнул взглядом по глубокому декольте, открывавшему пышный бюст.

– Кто ты? И где Ра'ота? – Он обежал глазами пространство кареты, но прятаться там было просто негде. Разве что проклятый вампир превратился в пушинку.

Эльфийка потянулась к охватывавшему тонкую шею ожерелью и сняла его. Пальцы ее слегка дрожали.

– Вот, возьмите! У меня больше ничего нет!

Ралернан небрежно сунул ожерелье в карман. Даже беглым взглядом он смог оценить, что вправленные в золото камни имеют сумасшедшую ценность, но сейчас его интересовали отнюдь не деньги.

– Я спросил, где Ра'ота?! – заорал он, повысив голос Крест в его руках все еще был направлен заостренным концом на эльфийку. – И кто ты? Тоже вампир? Зачем ты прячешься в тень? Солнце убьет тебя, не так ли?

– Послушайте, я не знаю, где сейчас Ра'ота. Я действительно не знаю. Я ехала одна! И я не вампир! Клянусь богами.

Ралернан ткнул заостренным концом креста в вырез платья, пустив тонкую струйку крови.

– Ты зря стараешься. Я убивал и буду убивать монстров. Ты не будешь больше пить кровь невинных людей.

Ореховые глаза ее расширились от ужаса.

– Я не вампир! Боги великие, почему вы мне не верите?!.

Но эльф ее не слушал. Он смотрел на крест, который держал в руке. Кресту положено было светиться, как при любом контакте с нежитью. Но сейчас серебро не подавало признаков жизни.

– Открой рот! – резко приказал он.

– Что?

Он не стал повторять, резко схватив ее за челюсть, заставляя разомкнуть зубы, и заглянул ей в рот. Клыков не было. Медленно он отодвинул крест в сторону. Кровь из царапины стекала в ложбинку меж грудей, отвлекая его внимание.

– Если ты не вампир – то кто? И что ты здесь делаешь? Ты не служанка – твоя одежда и твои украшения слишком богаты. Кто ты Ра'ота? Любовница? Жена?

Она нервно облизала губы. Заостренный конец креста все еще был слишком близко.

– Послушайте, какая разница? Я не мертвая, я не пью кровь. Я отдала вам все драгоценности, что у меня были. Что вам еще нужно? Вы собираетесь меня убить только за то, что ехала в чужой карете?

– Я сомневаюсь, что у прихвостней Ра'ота чистые руки. Как часто ты убиваешь, а?

– Да не убиваю я! Я просто его любовница!

– Можно было сказать сразу. – В серых глазах непроницаемой стеной стоял лед.

– Пожалуйста, отпустите меня! Я не сделала ничего дурного! Клянусь!

– Отпустить? Если ты действительно его любовница, то ты должна знать, где он. И наверняка ты знаешь много чего еще о Ра'ота, его делах и привычках, что может мне пригодиться. Я не сомневаюсь, ты поделишься этой информацией. – Он снова пододвинул крест к ее коже. – А что до твоей жизни… Нормальные люди не путаются с трупами. – По его лицу скользнуло презрение.

В глазах человека в белых одеждах стояла смерть. Ратиниара судорожно сглотнула. Боги великие, да за что же это ей? Как его переубедить? Что ему такого сделал вампир, что этот человек желает подчистую уничтожить все окружение Л'эрта? Мысли путались, в горле пересохло. Она почувствовала что заостренный металл снова давит ей на кожу. Быстрее. надо быстрее что-нибудь придумать! Человек смотрел ей в лицо, старательно отводя взгляд от выреза платья. Может, это выход? Если она ему нравится…

Она тихо застонала и закатила глаза, безвольно откидываясь на спинку сиденья.

– Эй, ты что? – У Ралернана возникло неприятное ощущение, что он перестарался с угрозами. Он не собирался убивать девушку, только слегка напугать, чтобы она выдала ему местонахождение вампира. Он и подумать не мог, что любовница монстра может оказаться настолько впечатлительной.

Он легонько пошлепал ее по щекам, стараясь привести в сознание. Ресницы девушки чуть заметно затрепетали. Она что-то прошептала. Слишком тихо, он не расслышал – и склонился ниже.

– Воздуха… Нечем дышать… – Ее пальцы скользнули к пуговицам на корсаже платья. Две верхних она расстегнула, потом ее рука бессильно упала вниз. – Пожалуйста, помогите… Слишком тесно…

Ралернану как-то раз случалось видеть, как на одном из приемов придворная дама слегка перестаралась, утягивая свою талию корсетом, и при резком движении в танце упала в обморок.

Он попытался расстегнуть девушке платье, но маленькие застежки поддавались с трудом. К тому же их было слишком много. Он встревоженно покосился на ее лицо. Падающие тени создавали иллюзию посеревшей кожи. Боги, не хватало еще, чтобы она задохнулась. Он резко дернул лиф в стороны. Оторванные пуговицы посыпались на пол карсты. Ралернан встряхнул се за плечи:

– Ну дыши же!

Она вздохнула. Разорванная ткань полностью соскользнула с се пышной груди, оставив девушку обнаженной до талии. Ралернан попытался вернуть ткань на место, но без застежек платье не желало держаться. Девушка чуть заметно пошевелилась и накрыла его руку своей. Казалось, она не заметила, что при этом движении платье выскользнуло из рук эльфа и его пальцы оказались прижаты к ее обнаженной коже.

– Спасибо. Мне намного лучше. Простите, что из-за меня столь беспокойства.

Ралернан чувствовал биение ее сердца сквозь кожу. Это прикосновение мешало ему нормально думать. Он мягко высвободил свою руку. Девушка тут же вздохнула и обхватила себя за плечи. Возможно, она и хотела прикрыть грудь, но эффект получился прямо противоположный – смотреть куда-то еще стало очень сложно.

– Простите, – снова извинилась она. – Я никак не привыкну, что все на меня так реагируют, словно я прокаженная.

– Что? – Эльф помотал головой, пытаясь поймать нить диалога. Ну почему она не сдвинет руки чуть выше?

– Вы думаете, я этого хотела, да? Все так думают! Никто не верит, что он меня заставил! Он сказал, что будет убивать каждый день кого-нибудь из моих родственников, если я не соглашусь стать его любовницей! Вы думаете, я могла отказаться? Смотреть, как он уничтожает мою семью? – Она закрыла лицо руками, плечи ее затряслись.

– Пожалуйста, успокойся. Не надо плакать. Я ничего такого не думаю! – Он совершенно растерялся.

– Нет, думаете! Вы тоже думаете, что я теперь проклята! Вы так отдернули руку, как будто моя кожа – это яд!

Ралернан нервно отер рукой лоб, не замечая, как размазывает кровь.

– Я вовсе не думал ни о каких проклятиях!

– Вы лжете. – Она покачала головой. – Вам было неприятно.

– Мне не было неприятно!

– Тогда почему вы отдернулись? – Ореховые глаза были сама невинность. Ралернан почувствовал, что окончательно перестает понимать, что происходит.

– Ты раздета… Это неприлично, в конце концов.

Она поймала его за руку, переплетая пальцы.

– Меня никогда не касались живые руки, только мертвые. Иногда мне так хочется узнать, как это – когда тебя касаются теплые руки, теплые губы. Ты можешь меня поцеловать?

– Послушай, я женат и …

– Только поцеловать, – перебила она. – Всего один раз. Прошу тебя.

Ратиниара почти физически ощущала, как он колеблется. Его дыхание стало частым и неровным, пульс под се пальцами на его руке бился в сумасшедшем темпе. Но его все-таки что-то останавливало. Она не знала, что это, но боялась продолжать эту игру, боялась, что ее таланта притворства может не хватить.

Эльфийка потянулась к его губам. Неожиданно для нее самой поцелуй получился слишком долгий и страстный.

Ралернан никак не мог восстановить дыхание. Губы у нее были теплые и мягкие. И никаких клыков у нее не было. Не было этого трижды проклятого металлического вкуса крови на губах, от которого его уже начинало тошнить.

– Прости, – выдавил он. – Я увлекся…

Она не ответила, притягивая его к себе снова. Ее руки скользнули ему под куртку, вызывая сладкую дрожь своими прикосновениями.

И он сдался, отдаваясь теплу этих рук.

Ратиниара думала, что ей придется притворяться. Она ошиблась. Разбойник оказался слишком хорошим любовником, и совсем скоро она потеряла контроль над своим телом, захлестываемая волнами наслаждения.

Волки под руководством Калиса заканчивали очищать дорогу. Трупы разбойников были аккуратно убраны под сень деревьев и уложены на плащи. Позже тела сожгут на едином погребальном костре, а ушедшие души очищенными вознесутся в небо.

Остатки нежити небрежно сбрасывали по другую сторону дороги, в овраг. Что с ними будет дальше, никого не волновало.

Калис нервно косился на чуть покачивающуюся из стороны в сторону карету. Что Белый Волк там делает? Дубасит нежить об стены? Почему они дерутся внутри? Пространство же слишком маленькое!

Он помнил, что главарь требовал не вмешиваться, но все это слишком уж затянулось. Он подошел поближе к карете. Дверцы были глухие, без стекол, сплошь затянутые черной тканью. Увидеть что-либо через них было невозможно. Та дверь, через которую Белый Волк вошел, так и осталась незапертой, но чтобы заглянуть через образовавшуюся щель, нужно было подойти почти вплотную. Что, собственно, Калис и собирался сделать. Он приближался медленно, остро сожалея об отсутствии на своей шее креста: молодой разбойник пренебрежительно относился к вере в Наисвятейшего, на крайний случай предпочитая серебряные ножи. Но шут его знает, что там внутри, если та нежить, что снаружи, устроила ад.

Калис не дошел до кареты нескольких шагов, когда расслышал доносящиеся оттуда звуки – и замер, остолбенев. Слух у него был очень хороший, и то, что он слышал, ну никак не было звуками драки. Разбойник хмыкнул. Значит, «личные счеты»? Ну-ну. Вроде раньше Белый Волк не западал на пойманных женщин. Впрочем, Калису не было до этого особенного дела, и он присоединился к прочим Волкам, заканчивающим освобождать проезд.

И Калис совершенно не удивился, когда Белый Волк чуть ли не выпал наружу, до безумия взъерошенный, и потребовал, чтобы карету немедленно пропустили и в сопровождении двух разбойников проводили аж до границ Инсидорского леса.

Правда, Калис удивился, когда Ралернан потребовал и далее тайнопроследить за каретой – вплоть до конечной точки ее маршрута. Если главарю так понравилась та девчонка, почему он просто ее не оставил? Но долго размышлять Калису было лениво. День только начинался, и он собирался потратить его с куда большей пользой, чем размышляя над маленькой интрижкой Белого Волка.

ГЛАВА 3

Веренур недовольно потер глаза и сонно переспросил:

– Что?

– У вас сегодня с утра назначено несколько аудиенций, – терпеливо повторил секретарь. Он повторял это уже в пятый раз и начинал сомневаться, что упомянутые аудиенции имеют шанс состояться. – Вы давали указание разбудить вас.

– Хорошо, я встаю.

Веренур медленно выполз из спутанных простыней, оттолкнув прижимавшееся к нему теплое тело очередной фаворитки. Он не помнил се имени. К чему запоминать имена – они все равно так быстро меняются. Эльф слегка дернул головой, отбрасывая назад длинные каштановые волосы. Голова тут же зазвенела, напоминая о вчерашнем вечере и ничуть не улучшая его настроения.

Секретарь привычно смотрел в стену, сохраняя нейтральное выражение лица.

– Кто первый? – поинтересовался Веренур, позволяя слугам одеть себя. Больше всего ему хотелось послать все это крайне далеко и завалиться спать еще на полдня, предварительно выгнав фаворитку, – но сомнительно, что ему дали бы реализовать этот план. Несмотря на тяжелую голову, он слишком хорошо помнил, что сегодня в столицу собирался нанести визит Глава Пресвятого Ордена – а значит, покоя по-любому не получится. Несколько часов сна ничего не спасут. А когда он бодрствует, время тянется медленнее, чем во сне.

– Гиренк. Он прибыл по вашему указанию.

Гиренк отвечал за обеспечение порядка на территории Абадосса. В его же ведении находились поиск и поимка преступников всех мастей. В последнее время Веренура все больше и больше беспокоила провинция Инсидор. А точнее расплодившаяся там банда так называемых Волков. По донесениям Гиренка, сначала это была крошечная кучка разбойников, едва ли насчитывающая десяток человек. Но за несколько последних лет эта кучка сильно разрослась и теперь причиняла уже серьезные неудобства. Торговцы предпочитали делать значительный крюк, но объезжать Инсидорский лес далеко стороной. Транспортные издержки возрастали, что в итоге сказывалось на конечных ценах товаров. И не улучшало состояния внутренней экономики страны.

Веренур уже трижды направлял отряды в Инсидор. Первые две попытки уничтожить Волков закончились ничем – разбойники не принимали боя, попросту бесследно растворяясь в лесах. Точного расположения их логова Гиренку так и не удалось узнать. Чтобы прочесать Инсидор насквозь, Веренуру потребовалось бы забрасывать туда почти все свои войска. Пока он не находил такое решение целесообразным. К тому же Волки пользовались безоговорочной поддержкой всего низшего сословия провинции – главным образом потому, что применяли очень умный подход. Часть награбленных денег – несомненно весьма малая часть, – раздавалась ими жителям близлежащих городов и деревень. И последние считали Волков как минимум представителями божественной силы, снизошедшими к ним в ответ на молитвы.

Гиренк подтвердил опасения правителя: третья вылазка против шайки Волков также провалилась. Необходимо было менять тактику противостояния, но ничего дельного Гиренк предложить не мог. Ранее он уже пытался заслать в состав постоянно растущей шайки своих шпионов – но каким-то неизвестным образом Волки ухитрялись их вычислять. Головы шпионов находили потом насаженными на оструганные колья.

Веренур нервно барабанил пальцами по столешнице, слушая предложения Гиренка. В последний год у шайки был новый главарь. Белый Волк, как он себя называл. Под его руководством ограбления стали носить еще более дерзкий и вызывающий характер. Странно, но их описания что-то ему напоминали. Что-то смутно знакомое в порядке атак, устраиваемых ловушках, подходе к поиску информации. Вот только что? Остаток доклада Гиренка он слушал вполуха, пытаясь вспомнить. Но звенящая от вчерашней несдержанности голова мешала эльфу сосредоточиться. В конце концов он махнул рукой на возникшее ощущение. Скорее всего, это какая-то незначительная мелочь.

– Уважаемый архивариус Каннеда, – сверился со списком секретарь. Ксорта поморщился. Архивариус! Не приведи боги, опять будет вопить, чтобы он поймал того неугомонного вора.

Каннеда заведовал всеми книжными архивами, считающимися государственной собственностью, а также личными архивами правителя Абадосса. Последние Веренур так ни разу и не сподобился посетить.

Опасения эльфа оказались верными: Каннеда весь трясся от негодования.

– Ваше величество, надо что-то с этим делать! Это ценнейшие книги! Уникальные экземпляры! И этот вор проникает в хранилище, как в свою собственную библиотеку, и спокойно забирает то, что хочет!

Веренур потер виски, сосредотачиваясь:

– В прошлом месяце я выделил вам дополнительные средства на обеспечение безопасности хранилища. Их недостаточно?

Каннеда оттер вспотевший лоб. Он был невысок, страдал излишним весом и всегда сильно потел, когда волновался. К тому же в зале для аудиенций было слишком жарко натоплено для теплого весеннего дня.

– Я уже докладывал в прошлый раз и повторюсь еще: только денег недостаточно. Необходимо восстановление магической защиты! Этот вор с легкостью обходит все охранные посты. Более того, создается впечатление, что охрана просто его пропускает.Потом никто ничего не помнит, а книги исчезают.

– Магия запрещена, Каннеда. Вы забыли?

– Но защита хранилища всегда строилась на белой, а не на черной магии! Она предназначена только для зашиты от воров, ничего более! Чем может повредить такое заклинание? Поймите, если не предпринять серьезных мер, этот вор растащит по кусочку всю библиотеку! Быть может, это один из выживших черных магов пытается отомстить таким образом? Для сохранности архивов необходимо что-то более серьезное, чем кучка вооруженных людей вокруг здания. Даже то, что я утроил посты, ничего не дало!

– Я поговорю с Кхенеранном, – устало махнул рукой Веренур. – Возможно, он сочтет возможным выделить несколько своих адептов для обеспечения неприкосновенности хранилища.

Он действительно упомянул про пожелание Каннеды, когда встретился с Главой Пресвятого Ордена. Как и следовало ожидать, Кхенеранн отнюдь не пришел в восторг. Он вообще не любил вмешиваться в «мирские», как он называл их, дела.

– Не думаю, что есть необходимость в присутствии моих людей. – Кхенеранн разгладил складки и так выглядевшей безупречно серой мантии. Ему была неприятна необходимость возвращаться к системе личных визитов – но после уничтожения проклятой Черной Башни порталы стали работать слишком нестабильно. Даже с поддержкой силы Наисвятейшего он рисковал попасть совсем не туда, куда планировал. Разумеется, изыскания по стабилизации порталов велись – и, по его личному мнению, велись довольно успешно, – но до их завершения было еще далеко.

– Но архивариус прав. Вор и так уже слишком долго разгуливает на свободе. К тому же многие тома, что он похитил, представляли несомненную ценность. – Веренур нервно сплел тонкие пальцы рук в замок, стараясь скрыть их дрожь. В последнее время ему было сильно не по себе в присутствии церковника.

– У вас есть список похищенного, лорд Ксорта? – неожиданно поинтересовался Кхенеранн.

Список у Веренура был. Каннеда каждый раз предоставлял ему уточненный перечень украденных манускриптов. Эльф не мог понять, зачем этот список нужен церковнику, – однако был вынужден найти требуемую бумагу и передать се. Кхенеранн какое-то время задумчиво изучал испещренный мелкими буквами листок, потом кивнул:

– Да, все очень похоже.

– Похоже на что? – не понял его Веренур.

– В библиотеку нашего Ордена тоже пару раз наведался вор. Судя по этому списку, а также по описанию ею проникновения, это одно и то же лицо.

Эльф опешил. Вот чего он ну никак не ожидал, так это существования самой возможности кражи имущества Пресвятого Ордена. К тому же церковник говорил об этом так спокойно, словно речь шла о погоде.

– Лорд Кхенеранн, я вас не понимаю.

– Это уже входит в привычку, – констатировал тот. – Вероятно, ваш вор не смог найти того, что ему нужно, в источниках знаний простых смертных, после чего переключился на нашу библиотеку.

– По… тем более необходимо его остановить! Или вы смиритесь с тем, что какой-то проходимец разгуливает по вашей библиотеке, как по своей собственной?

– Мы его уже остановили, Ксорта. Никто и никогда не может безнаказанно вредить Пресвятому Ордену.

– Остановили? Он мертв?

– Еще нет. Но скоро, несомненно, будет. – Кхенеранн встретился с недоумевающим взглядом эльфа и нехотя пояснил: – Мы изучили, какие книги интересуют этого пора. И подготовили для него небольшой сюрприз. Несколько томов, что он похитил в свой второй визит, были обработаны особым составом, содержащим активный вирус лахрессовой лихорадки. Как вы знаете, лекарства от нее до сих пор не существует. Кем бы ни был этот вор, максимум через пару месяцев после того, как он откроет книгу, он умрет в страшных, мучениях. Возможно, он сумеет оценить юмор ситуации. Его очень интересовали исследования Легейи. Особенно в части изменения временных рамок существования живых существ. Книга, которая, по мнению многих, содержит ключи к бессмертию, подарит вору только смерть. – По лицу церковника скользнула тонкая улыбка. Он немного помолчал и добавил: – Мне странно, что ваш архивариус не догадался применить аналогичный способ для решения проблемы. Насколько я понимаю, визиты вора в ваше хранилище состоялись далеко не один раз.

– Лахрессовая лихорадка? Но великие боги! А с кем мог контактировать этот вор? Неужели жизни всех его случайных встречных заранее списываются вами со счетов? Да что там! Вы же рискуете снова развязать эпидемию! Эта болезнь считалась уничтоженной – и уничтоженной только при помощи белой магии! Если она распространится снова, чем вы прикажете с ней бороться?

– Лорд Ксорта, ваш чрезмерно низкий уровень доверия к силам нашего Ордена нравится мне все меньше и меньше.

– При чем здесь мой уровень доверия? – Веренур зло нахмурился. – Я не настолько плохо знаком с историей. В последний раз эпидемия выкосила почти половину населения Абадосса!

– Эпидемии не будет, – несколько устало отмахнулся церковник. – Наисвятейший не оставит преданных детей своих. Если кто и погибнет, то только отступники, коим не суждено другой судьбы.

Веренур прикусил губу. Он не очень верил в чудеса Пресвятого Ордена. Да, возможности церковников неизмеримо возросли за прошедшее время. Да, одно только уничтожение Черной Башни, несомненно, свидетельствовало о наличии мощной силы, поддерживающей Церковь. Но… много раз «но». Эльф не был убежден в абсолютной чистоте помыслов церковников. И не верил, что в случае таковой необходимости они бросят свои дела и будут спасать население. А пришедшая к Пресвятому Ордену сила… Кто даст гарантии, что она не исчезнет так же внезапно, как и появилась? Возможно, он был не самым лучшим правителем, но втравлять свой народ в игру со смертью – от которой, кстати, не защищен и он сам, – Веренур не находил разумным.

Но Кхенеранн больше не слушал его возражений. Мысли церковника переключились на куда больше волновавшую его проблему – белых магов.

Время вынужденного ожидания, необходимого для успешного уничтожения остатков Ордена Высокой Магии, казалось ему невероятно долгим. Но в сражении с Черной Лигой, закончившейся почти поголовным уничтожением черных магов, Пресвятой Орден понес слишком значимые потери. Черные сопротивлялись отчаянно, и почти треть церковников погибла в последнем сражении за Башню. Продолжать атаку наступлением на Белую Лигу, даже с учетом поддержки Наисвятейшего, было слишком рискованно.

И Кхенеранн выжидал, понемногу восстанавливая силы своих людей, активно привлекая новых адептов и изучая способности, которые даровал им Наисвятейший. Но сейчас он чувствовал нарастающую в душе уверенность. Время окончательного удара приближалось! Скоро, совсем скоро мерзостная магия, отравляющая самую человеческую сущность, будет уничтожена.

Несомненно, оставалась еще проблема необходимости соблюдения осторожности при уничтожении тех магов, что могли спровоцировать приход в этот мир стихийных богов. Но леди Арриера считалась погибшей, потенциального носителя белой богини Кхенеранну так и не удалось узнать, а черный маг Ра'ота… Ра'ота было слишком сложно уничтожить с соблюдением требуемых предосторожностей – по имеющимся сведениям, его ранг соответствовал как минимум уровню Главы Лиги. К тому же в созвездии Дракона одна из точек уже давно полыхала алым. Быть может, черпая богиня уже пыталась прорваться в материальный мир? Впрочем, пророчество Сиринити беспокоило Кхенеранна несколько меньше Белой Лиги. Согласно информации, переданной Наисвятейшим, у него оставалось еще несколько лет до момента, когда пророчество должно окончательно сбыться. А Наисвятейшему Кхенеранн доверял куда больше, чем источникам Черной и Белой Лиг.

И следовательно, он сначала уничтожит остатки Ордена Высокой Магии, а потом уже детально займется прячущимися участниками пророчества Сиринити.

ГЛАВА 4

Ночь только начиналась. Через открытое окно ветер доносил теплые весенние запахи. Кажется, где-то поблизости расцвела сирень. Луны не было, и комната тонула в вязкой полумгле, лишь едва-едва разбавленной светом далеких звезд.

– Я не понимаю тебя! – Легкий шорох ткани с головой выдавал ее перемещения. Карвену не было нужды поворачиваться, чтобы понять, где конкретно стоит девушка. Три года – весьма малый срок для вампира, однако даже за это время новичок обычно уже приобретает определенные навыки. В частности – способность к бесшумному передвижению. Но видимо, не при таком низком уровне интеллекта.

– Было бы странно, если бы ты меня понимала, Миара. – Он даже не пошевелился, продолжая изучать темный лес за окном.

– Но все же! Разве я не хороша собой? Практически все сходятся во мнении, что даже красота Валины тускнеет рядом с моей!

– Ну раз все сходятся… – безразлично протянул Карвен.

– Но ты сам так не думаешь, да? Ты все еще мечтаешь о ней? Ты думаешь, я ничего не замечаю?

Новый шорох ткани: девушка подошла к окну, пытаясь заглянуть вампиру в лицо.

– Чего? – От неожиданности Карвен на долю секунды утратил бесстрастное выражение. Но эта тень скользнула по его лицу настолько быстро, что девушка ничего не заметила. – О ком я мечтаю?

– Да о Валине же! Думаешь, я тупая? Думаешь, я ничего не замечаю?

– О Валине?! Что за… бред… – Он раздраженно передернул плечами.

– Но ведь ты пытался за ней ухаживать, а она тебя отшила! Об этом все сплетничают!

– Во-первых. Все сплетни первым положено узнавать мне. Во-вторых. Валина как женщина меня никогда не интересовала. То, что я искал ее внимания, было просто следствием одного старого спора. И не более того. В-третьих. Статус моей любовницы не дает тебе право лезть в мою личную жизнь. И то, что ты обращена совсем недавно, не отменяет твоей обязанности следовать правилам.

– Но… Но мне это не нравится! Зачем тебе представлять меня своей любовницей на публике, если на самом деле ты ко мне даже ни разу не притронулся?!

– Как ты верно заметила, на текущий момент ты самая красивая из обращенных. Меня должны окружать только красивые вещи.

– Но я – не вещь!

– Это зависит от точки зрения.

Вампирка помотала головой. Было очевидно, что последних слов Карвена она попросту не поняла: на хорошеньком личике застыло крайне недоуменное выражение.

– Но Ка-а-арвен! – Девушка вцепилась ему в руку, прижимаясь всем телом. – Если ты думаешь, что я красивая, тогда почему ты меня так настойчиво отвергаешь?

Она мертва всего три года, и ее руки все еще теплые. Вот только эти руки не греют. Карвен скривил губы. Смешно. Кто же из богов решил посмеяться над ним? Злая шутка… Он до сих пор не может забыть ледяные пальцы, рождающие волну жара…

– Прекрати. Ты помнешь мне одежду, – индифферентно произнес он.

– Ну и что? У тебя же куча слуг, они потом все исправят! – Девушка уселась на подоконник перед ним и потянула за рубашку, пытаясь вытащить ее из штанов.

– Мне казалось, я сказал «прекрати»? Неужели моя дикция настолько неразборчива? – Карвен едва заметно пошевелил пальцами. Вызванный им силовой аркан отшвырнул вампирку на другой конец комнаты, с силой впечатав в стену.

– К-карвен? – слабо пискнула она, вцепившись в сорванный со стены гобелен, – будто тот мог ее защитить. – Я же ничего такого не сделала!

– Ты что, полная дура? Ты не подчинилась приказу.

– Но ты мог сказать… Зачем же так сразу…

– Я уже сказал. Одного раза более чем достаточно.

– Но я просто хотела доставить тебе удовольствие!

– В следующий раз затруднись согласовать свои желания с моими.

– Послушай… – Она медленно выпуталась из складок гобелена и сделала несколько нерешительных шагов в сторону вампира. – Кое-кто говорил, что у тебя странные пристрастия…

– Странные? – В глазах Карвена на секунду мелькнуло неприкрытое пламя.

– Ну говорят, тебе нравится быть жестоким…

– А-а. И что?

– Ну я просто хотела сказать… Ты не говорил об этом… Может, ты стесняешься… Но я не против некоторого количества грубости… – Она снова приблизилась к окну.

Карвен расхохотался, прерывая поток ее бормотания.

– Что смешного? – На белом лбу девушки образовалась тонкая морщинка. – Я ведь пытаюсь…

– Я не настроен изображать из себя дикого тролля – или что ты там себе навоображала.

– Но…

– Довольно. Наш разговор закончен. Уходи.

– Все ты врешь! – Она нервно стиснула руки в кулачки. – Ты наверняка влюблен в эту Валину, вот тебе и не правится мое общество!

– Хорошо. Раз ты не хочешь уходить – уйду я. – Его пальцы медленно сжались на пентаграмме, висящей на груди. Легкий холодок подтвердил отдачу ментального приказа.

Вампирка дернулась, но это было уже абсолютно бессмысленно – тело больше ей не повиновалось. Девушка застыла неподвижной статуей – прямо напротив распахнутых оконных ставен.

– К-карвен? Что это значит?

– Рассвет из этого окна смотрится очень эффектно. Спокойной ночи. – Он неспешно развернулся и двинулся к двери.

– Карвен!!! Это плохая шутка! Освободи меня! Я же не могу быть на свету!

– Это не мои проблемы. – Он толкнул тяжелые створки Двери. Оборачиваться у вампира не было ни малейшего желания.

– Карвен!!!! – В ее крике слышалось сумасшедшее отчаяние – и страх.

Страх. Страх, повисший в воздухе маленькими вязкими комочками. Карвен несколько долгих мгновений наслаждался создавшейся атмосферой. Она так и останется стоять там до самого рассвета – мучаясь и ожидая прихода первых солнечных лучей. Она наверняка не сможет избавиться от размышлений. А когда она почти сойдет с ума от ожидания – первые лучи весеннего солнца прожгут ее кожу, превращая еще теплое тело в горку серой пыли.

Она не сможет пошевелиться даже на йоту, полностью покоренная властью клятвы крови.

Карвен погладил пентаграмму кончиками пальцев. Он добился своего. Почти добился. Ковен теперь подчиняется ему. Он доказал свою силу, он получил ту власть, о которой мечтал.

Но для того чтобы заставить Л'эрта принести клятву крови, просто силы недостаточно. Его враг готов умереть, но не подчиниться. Интересно, как же в свое время Аластра удалось его заставить? Этого Карвен не знал.

У Аластра не было никаких рычагов давления на своего несостоявшегося помощника, но тем не менее он смог надеть на Л'эрта этот ошейник абсолютного подчинения. Ненадолго, но все же смог.

Есть ли что-то действительно важное для этого проклятого инкуба? Годы слежки не принесли никакой пользы. Л'эрту невероятно везло. Карвену даже не удалось узнать, что же тогда Л'эрт делал в Керхалане – и почему выглядел настолько ослабевшим. Тайны инкуба по-прежнему оставались только его собственными тайнами.

Он мог убить Л'эрта. Карвен лгал Глонку – он мог убить инкуба уже давно. Но смерть даст всего лишь освобождение от проклятой магии – и не сотрет въевшихся в мозг воспоминаний. И потому… потому он сначала должен отомстить. Возможно, воспоминания об удавшейся мести перекроют воспоминания о той проклятой ночи…

Однако полностью подчинить вампира может только клятва крови. А у Карвена все еще не было ни малейшей зацепки. Ему нужно узнать уязвимое место Л'эрта.

Но казалось, инкуб не имеет уязвимых мест.

Несколько столетий назад Карвен решил, что он нашел такое место. Но когда он попытался претворить свою идею в жизнь – она рассыпалась. Эта идея стоила ему сумасшедшего риска. Если бы Аластра узнал тогда про инициацию ребенка, для Карвена все могло кончиться весьма печально. Но риск оказался неоправданным. Ему так и не удалось зацепить Л'эрта.

Сколько времени ему еще потребуется, чтобы найти слабое место инкуба? Год, два, столетие? Не лучше ли оставить эту идею и насладиться зрелищем смерти проклятого врага? Тогда, в Керхалане… Когда он погрузил нож в его тело, ощущение боли было поистине упоительным. Если он убьет его медленно… это будут непередаваемые ощущения.

У него ведь осталось только два выхода: убийство или подчинение. Третий выход… Л'эрт сам отказался от него. И он так и не передумал.

Это убийство будет сладким до невозможности…

Но… Быть может, у него все-таки получится разузнать тайну инкуба? Ведь уничтожить его, растоптав его чувства, будет еще более сладким. Л'эрт… он притворяется человеком… Но ни один человек не смог бы так цинично плюнуть в душу.

«В тебе куда больше от детей Тьмы, чем ты сам думаешь, Л'эрт».

Карвен провел кончиками пальцев по холодной стене. Пусть так… Он подождет до лета. Это будет последней отсрочкой. В конце концов… тогда ведь тоже было лето. В круглых датах есть что-то завораживающее.

По губам Карвена скользнула мрачноватая усмешка.

«Наслаждайся остатками своей жизни, Л'эрт. Все равно ты уже ничего не сможешь сделать, чтобы изменить отпущенный тебе срок».

ГЛАВА 5

– Л'иив'ахк? Нам надо поговорить… – Дрожащий огонек свечи, казалось, не способен был разогнать царившую в подземелье замка Орион тьму. Л'эрту свет был не нужен. Здесь не чувствовалось теплого веяния поздней весны – каменные стены источали холод.

– Да, да, белочка, непременно… Только чуть позже, хорошо? – Вампир, не поднимая головы, продолжал быстро покрывать записями лежащий перед ним чистый лист. Уже исписанные листы во множестве валялись на столе и даже на полу, частично погребая под собой какие-то древние фолианты и свитки.

Ратиниара подняла один из скомканных листов с пола и разгладила. Почерк у вампира был резкий и размашистый, по достаточно четкий.

«Если усилить заклинание Ксеора мышьяком и волчьим глазом, обратный коэффициент увеличится до 10, что составит…»

Строки были перечеркнуты крест-накрест, и внизу стояла приписка:

«1. Не работает, чтоб все сдохли. 2. Все равно слишком медленно».

Эльфийка отложила лист обратно на пол. Последнее время магические эксперименты вампира носили ненормально странный характер, но как-либо прокомментировать их он отказывался.

– Л'эрт! Я серьезно! Ну оторвись ненадолго от своих бумаг! Я уже неделю не могу с тобой нормально поговорить! Ну пожалуйста.

Вампир поднял голову и устало потер переносицу, захлопывая какой-то старый манускрипт в зеленом переплете. Выцветшими от времени буквами на корешке было выведено «Легейя. Темпоральные изыскания».

В неверном свете свечи кожа вампира казалась восковой.

– Я же правда занят. Что-то случилось?

Ратиниара неожиданно замялась:

– Ну… да… то есть нет… то есть…

Л'эрт задумчиво уставился на ее топкие пальцы, нервно вертящие одно из его перьев.

– Угу. Ну хорошо, что случилось, ты сама не знаешь. Ты об этом и хотела поговорить?

– Нет-нет. – Она попыталась положить перо обратно и перевернула при этом чернильницу. Поверх лежавших на столе исписанных листков растеклась синяя лужица. Л'эрт вздохнул, наблюдая, как чернила уничтожают его записи. Придется тратить время на их восстановление, а времени, как назло, все меньше и меньше.

– Все интересней и интересней. У тебя неплохо получается. Продолжай.

– Я… я не хотела… – Щеки эльфийки залил румянец. Она попыталась вытереть чернильную лужицу своим носовым платком, в результате чего синие брызги полетели во все стороны, включая рубашку вампира. Он перехватил ее руку:

– Белочка, в чем дело?

– Понимаешь… я беременна.

Л'эрт изумленно уставился на псе и тупо переспросил:

– Что?

– Я беременна, – повторила она едва слышно, избегая встречаться с ним взглядом.

Л'эрт нахмурился. Тональность разговора навряд ли предусматривала вполне логичный с его стороны вопрос: «А от кого?» – себя-то он вроде как не мог включить в список при всем желании. Вампиры вообще редко фертильны, да и в этих редких случаях, как правило, полностью теряют эту способность максимум через сто лет после инициации: при падении температуры тела некоторые процессы становятся невозможными. С другой стороны, Ратиниара по-прежнему производила впечатление безоглядно влюбленной в его персону, в связи с чем Л'эрт не понимал, что ему думать. Для какого из правил более вероятно исключение?

– Э-э-э… – невразумительно промычал он.

– Ты бы хотел иметь ребенка?

На это ответить было проще.

– Ну вообще-то да. – Он изобразил нечто, долженствовавшее служить улыбкой. Ратиниара по-прежнему избегала встречаться с ним взглядом. На лице эльфийки появилась тень. Вампир недоуменно поднял бровь. – Белочка, я сказал что-то не то? У меня сложилось впечатление, что тебя не порадовал мой ответ. Ты не хочешь рожать?

Ратиниара вздохнула:

– Нет. То есть…

Руки ее, не слушаясь воли хозяйки, нервно зашарили по краю стола. Л'эрт торопливо отодвинул подальше те записи что уцелели от замачивания в чернилах.

– Ты меня пугаешь. Еще чуть-чуть, и я тоже начну нервничать. Честное слово!

– Просто если бы ты не хотел детей, было бы проще. – Она нервно стиснула руки в замок и почти беззвучно закончила: – Потому что я не уверена, что беременна от тебя.

Л'эрт где-то в глубине души ощутил слабый-слабый укол разочарования. Но в конце концов, чего он хотел-то? Чудес не бывает.

Он не заметил, что пауза слишком затянулась.

Ратиниара сдавленно выдавила:

– Прости, – и метнулась к лестнице, ведущей на верхние этажи замка. Л'эрт одним движением перемахнул через заваленный бумагами стол и перехватил эльфийку. Щеки ее были мокрыми от слез.

– Т-ш-ш… – Он прижал ее к себе, гладя мягкие черные кудри. – Все хорошо.

Ратиниара подняла голову:

– Нет, не хорошо! Как ты можешь такое говорить! Или тебе все равно, с кем я… – Она не закончила, жалобно всхлипнув.

Л'эрт подавил желание выругаться. Разговор принимал явно нежелательный для него оборот. Строго говоря, ему не было совсем уж безразлично, спит ли эльфийка с кем-то еще, но это было скорее реакцией собственника по отношению к любимой игрушке. Вот только он сомневался, что ее устроит такой ответ.

– Ну перестань… Я просто… эм… несколько ошеломлен всеми этими… эм… новостями. – Он нашел ее ладони и сжал их. Руки эльфийки явственно дрожали.

– Я зря все это сказала, – тихо выдавила она. – Мне надо было потихоньку избавиться от беременности. Но мне так хотелось от тебя ребенка! А сейчас я даже не могу быть уверена, что он твой! Боги, это так несправедливо! – Она снова расплакалась.

– Ратти, милая. – Он осторожно отер слезы с ее лица. – Я ничего не понимаю. Я правдане понимаю.

– И не надо! Забудь, я ничего не говорила!

Он слабо улыбнулся:

– Не могу. Я ревную, в конце концов.

Ратиниара уставилась ему в глаза:

– Ты говоришь неправду. Ты не можешь меня ревновать. Я же для тебя только девка из борделя.

Л'эрт задумчиво провел пальцами по нежной коже ее ладоней. Кажется, он все-таки опять вляпался. Точнее, еще. нет, но, проклятье, она же ждет опровержения своих слов. Можно, конечно, отшутиться… Но она дважды спасала ему жизнь. Он у нее в долгу. Маленькая ложь и маленький кусочек счастья для нее. И большая куча проблем. Вампир криво усмехнулся про себя и склонился к лицу эльфийки.

– Я люблю тебя. – Он мягко поцеловал ее.

Он склонился в изящном поклоне, опустившись на правое колено. Перья шляпы подмели каменный пол.

–  Несравненная, окажи мне честь стать моей женой.

–  Уходи, Л'эрт. И не смей надо мной больше издеваться. – Она повернулась спиной, черный шелк волос рассыпался по алому платью. Он переместился плавным движением, заглядывая в ее лицо.

–  Валь, я вовсе не издеваюсь. Честно. Выходи за меня.

–  Не издеваешься? И это после того, как ты на глазах половины ковена обозвал меня приставучей шлю…

–  Валь! – перебил он. – Я был пьян и не соображал, что несу.

–  Ты все время пьян!

–  Эмм… ну не все. Сейчас-то я трезв. К тому же я буду исправляться. Обещаю.

Валина неожиданно нахмурилась, тонкие черные брови сошлись в одну линию над переносицей.

–  Это отец тебя прислал, да? Что он тебе пообещал за это? Деньги? Власть?

Он вздохнул про себя. Можно подумать, его мог прислать кто-то еще. Но юная вампирка слишком эмоциональна – и если он скажет правду, это кончится только скандалом. А Аластра снимет с него кожу, если он не выполнит приказа. И к сожалению, у главы ковена достанет сил, чтобы претворить угрозу в реальность.

–  Меня никто не присылал. Просто я понял, что скучаю по тебе.

–  Скучаешь?! Ты был со мной всего неделю, а потом целый год избегал меня! И вот теперь ты появляешься и говоришь, что скучаешь?

–  Валь, просто я не сразу разобрался в своих чувствах.

–  В своих чувствах? Тебе просто показалось забавным трахнуть меня, вот и все! Я слышала, что ты там с кем-то поспорил, что «эта недотрога мне даст»! Скажешь, нет?

–  Эм… – Строго говоря, она была права. Но вот только он тогда не знал, что она дочь главы ковена. Хотя, возможно, даже если бы и знал… – Валь, все не совсем так. То есть да, я действительно был пьян и действительно ввязался в этот глупый спор, но я не ожидал, что так привяжусь к тебе.

–  Что?

Он постарался вложить в улыбку все свои способности инкуба:

–  Валина, я люблю тебя. Будь моей женой. Она сглотнула и попыталась отвернуться:

–  Это неправда.

–  Правда. Скажи «да». – Он не давал ей отвести взгляд. Синие озера глаз затягивали в бездонный омут.

Валина всхлипнула и спрятала лицо у него на груди, вдыхая позабытый аромат его кожи. Она была счастлива.

Он криво усмехнулся поверх ее головы. Интересно, сколько времени потребуется, чтобы Валина поняла, что он лжет?

Ореховые глаза эльфийки осветились изнутри, становясь похожими на драгоценные камни. Л'эрт тихонько вздохнул. И чего ему приспичило влюбиться в конопатую девчонку, когда вокруг крутятся такие красавицы? Наверное, старческий маразм начался. Самое время, благо восьмое столетие уже как-никак заканчивается.

– Л'иив'ахк… – прошептала Ратиниара и снова расплакалась.

Л'эрт изогнул бровь:

– Мне казалось, здесь уже достаточно сыро.

– Я… я не знаю, что мне делать. Это получилось случайно! Просто я тогда подумала, что это хороший вариант, чтобы он меня отпустил живой. Я думала, мне удастся сохранить все это втайне… Я вообще не думала, что могу забеременеть!

Зрачки вампира медленно начали сужаться, пока не превратились в вертикальные полоски:

– «Отпустил живой»?! Он тебя что, изнасиловал и угрожал убить?! Кто эта мразь?

Ратиниара прикусила губу:

– Нет… это я во всем виновата. Я… – краска залила ее лицо, – я повела себя как шлюха. Наверное, если бы я не предложила себя, ничего бы не было…

– Пожалуйста, расскажи, – мягко попросил вампир.

Ей не хотелось рассказывать, но долго сопротивляться его просьбам она просто не могла.

– …И я даже не знаю его имени. Знаю только, что он главарь этих разбойников. И все.

– Значит, Инсидорский лес. Чудненько. Давно там не был. – Лицо его застыло, становясь похожим на маску.

– Л'эрт? Ты хочешь туда поехать? Но… я же говорила… я вроде как сама…

Он приложил палец к ее губам, обрывая ее возражения:

– Я не люблю, когда моим близким грозят смертью. Надо бы донести эту нехитрую истину до главаря этих Волков. А там разберемся.

Л'эрт не стал уточнять, что шансы остаться на этом свете у главаря разбойников стремительно приблизились к абсолютному нулю. В конце концов, кто-то же должен ответить за всю эту кучу проблем…

Ратиниара немного помялась, после чего вернулась к беспокоящей ее теме:

– Л'иив'ахк, а что с моей беременностью?

– А-а-а… – Вампир беззаботно улыбнулся. – Мне кажется, ты зря волнуешься. Чисто арифметически у меня куда больше шансов стать отцом, чем у этого бандита.

– Но… а если вдруг все-таки?

– Никаких проблем, белочка. Сейчас проверим, чтобы ты не беспокоилась.

– Но это нельзя проверить! Если бы я могла, я бы уже…

– Белочка, я же все-таки маг. Неужели ты думаешь, что я такой простой вещи определить не смогу? Фу, я сейчас обижусь. Так, мне нужно немного твоей крови. – Быстрым движением он уколол ее палец кончиком ножа и капнул кровью в невесть откуда взявшуюся в его руках стеклянную мензурку. Так, что бы такое придумать? – Вот смотри. У тебя состав крови из-за беременности должен был немного измениться. Если смешать твою кровь с кровью человека, который является биологическим отцом ребенка, и добавить определенный катализатор, – он насыпал в мензурку первый попавшийся под руку порошок, кажется, остатки серы, – то мы увидим определенную химическую реакцию. А именно – белое свечение. – Он небрежно уколол собственный палец и накапал в мензурку своей крови. После чего взболтал все это и пробормотал под нос малопонятные слова, долженствовавшие выглядеть заклинанием. Естественно, над мензуркой затанцевали белые огоньки – примитивнейший аркан освещения, активируемый обычным мысленным приказом. Ратиниара прерывисто вздохнула. Л'эрт улыбнулся: – Ну вот видишь. А ты боялась!

– А это точно? В смысле – твоя магия не может ошибаться?

– Хорошая моя, это же не шарлатанство деревенской ведьмы. Это высокая магия. Тут либо есть реакция, либо нет. Или ты мне не веришь?

– Верю. – Она медленно улыбнулась сквозь слезы. Прозрачные капли дрожали на длинных ресницах.

– Ну вот и замечательно. Когда будем выбирать имя? – Вампир всем своим видом демонстрировал, как он счастлив. Вот только глубоко-глубоко на дне синих глаз затаился холод. Л'эрт пытался просчитать, в насколько серьезные проблемы он вляпался на этот раз. Иногда состыковать чужие кусочки счастья бывает трудновато.

ГЛАВА 6

Инсидорский лес уже оделся в свежую весеннюю листву и весело шумел ею на ветру. Ветер был теплый и пах цветами. Солнце садилось. Последние лучи его золотыми зайчиками прыгали по коже вампира.

Шайку Волка Л'эрт нашел без особого труда, просто облетая Инсидорский лес в форме мыши прошлой ночью. Разбойники явно не предполагали атаки вампиров – их местонахождение было сложно отследить с земли, но не с воздуха.

По старой привычке Л'эрт отложил попытку «переговоров» до ночи, когда его силы будут больше.

Подходя к лагерю, он намеренно дал себя обнаружить скучающим дозорным.

– Эй, стоять! Чего ты тут выискиваешь?

Вампир неприятно улыбнулся кончиками губ:

– Да вот, хочу с вашим главарем поболтать.

– Он тебя знает?

– Возможно. У меня есть для него предложение, которое он не захочет пропустить. Но объяснять детали я буду только в его личном присутствии.

Какое-то время разбойники буравили его глазами, потом один из них кивнул, видимо, принимая некое решение. Волки приняли вампира за одного из тайных информаторов своего главаря, общее количество которых стало уже столь велико, что в лицо всех сложно было запомнить. Да и кем еще мог быть одинокий путник, суверенностью вышедший к их лагерю, будто бывал здесь не один раз? К тому же в одиночку он не представлял опасности – его пристрелят раньше, чем он успеет вытащить нож. Которого, кстати, по результатам беглого осмотра разбойники не нашли – как и вообще какого-либо оружия. Пожалуй, это было несколько странно. С другой стороны, если он бывал у них ранее, наверняка помнил, что перед встречей его все равно разоружат. Возможно, он заранее спрятал свои ножи в лесу.

Один из разбойников скрылся в зеленой листве, второй продолжал удерживать направленный в горло Л'эрта маленький самострел. В принципе, вампир мог просто расшвырять этих разбойников и пройти вперед, но ему не хотелось искать главаря по всему лагерю. И пожалуй, не хотелось случайно убивать непричастных людей. И потому он спокойно ждал. Когда второй разбойник вернулся, солнце уже окончательно село.

– Белый Волк сейчас занят. Он встретится с тобой утром. Приходи сюда, когда рассветет.

Вампир кивнул, ничем не демонстрируя своего неудовольствия. Да, утром его силы будут меньше, но далеко не на нуле, а значит, шею главаря это не спасет. Что ж, пусть напоследок порадуется жизни.

Он отошел довольно далеко от лагеря Волков, когда ощутил в затылке легкое покалывание: ощущение направленной на него магической атаки. Л'эрт автоматически выставил щит и бросил сгусток энергии назад, в ту точку, откуда исходила потенциальная атака. Через мгновение атакующее заклинание достигло его щита… и вампир опешил. Перед незримым барьером возник небольшой выводок только что вылупившихся цыплят. Желтые шарики попискивали и хлопали крыльями.

Л'эрт повернул голову в ту сторону, куда он бросил аркан удержания. В воздухе, покачиваясь из стороны в сторону, висел ребенок. Почувствовав взгляд Л'эрта, он радостно улыбнулся и проинформировал его:

– А ты тоже волшебник, да? А ты меня так научишь? Я не умею такое колдовство делать, чтобы летать!

Л'эрт некоторое время созерцал его раскачивающуюся – и явно наслаждающуюся этим – фигурку, после чего снял защиту и опустил ребенка вниз. Все его чувства упорно утверждали, что это не оптическая иллюзия и перед ним не личина, а самый обычный человеческий детеныш не старше пяти лет. Точнее, эльфийский – вампир наконец заметил острые уши.

Ребенок, непонятно что делавший в глухой чаще, был похож на маленького лесного духа. Одежда его, явно сделанная с расчетом, чтобы он мог получше затеряться в лесу, представляла собой комбинацию коричневой и зеленой ткани. Местами на одежде висели листья – Л'эрт не понял, было ли это так задумано или ребенок усовершенствовал наряд в процессе своих игр. Вампир решил, что это, скорее всего, мальчик. Волосы у него были светлые и остриженные «под горшок», длинная челка скрывала ярко-зеленые, как и положено лесным духам, глаза.

Ребенок перевел взгляд на все еще топчущийся у ног вампира выводок цыплят, и радостное выражение на его лице несколько потускнело.

– Я хотел сделать большого орла. Правда! С вот такими крыльями. – Он показал, какие должны быть крылья у птицы.

– Ага, – поддержал беседу Л'эрт, присев на корточки, чтобы не давить своим ростом. – Ну у тебя почти получилось. А зачем ты пытался создать его у меня на голове?

Мальчик шмыгнул носом:

– Ну… я хотел напугать тебя. Чтобы ты сдался в плен.

Л'эрт хмыкнул:

– Ладно, считай, что ты меня напугал. – Вампир задумчиво уставился на цыплят. Материализация объекта в таком возрасте… Из этого ребенка может получиться невероятно сильный маг. Вот только почему он с таким потенциалом разгуливает по лесу, а не находится в Белой Башне? Если он нечаянно попадется на глаза Пресвятому Ордену, мальчишку уничтожат, не моргнув глазом. – А где твои родители?

Лицо мальчика сморщилось, словно он собирался заплакать:

– Ты им скажешь, да? Что я колдовство делал? Я не хотел! Но тут так скучно… Я только чуть-чуть поиграл.

Вампир удивленно поднял бровь:

– А они запрещают тебе колдовать?

Мальчик некоторое время изучал свои ботинки:

– Ну… папа говорит, что это плохо. Он… недоволен мной, когда я так играю. А тебе тоже в детстве запрещали колдовать?

Л'эрт криво усмехнулся. Старый герцог Саранциа из кожи вон лез, чтобы обнаружить магические способности у каждого вновь рожденного ребенка.

– Я не умел так, когда был маленьким. Но не думаю, что мне бы стали запрещать.

– Правда? Ой. Я совсем забыл. Меня Грей зовут. – Мальчик протянул ему чумазую ладошку. – А тебя как?

– Л'эрт. – Вампир осторожно коснулся маленьких пальцев.

Мальчик нахмурился и попытался повторить:

– Лаэрт?

– Можно и так, – согласился вампир. Очень и очень давно никто не произносил его имя в человеческой, а не в эльфийской транскрипции.

– А почему у тебя руки такие холодные? А, знаю. Ты замерз, потому что ходишь без куртки. Я тоже мерзну, когда мало одет. А ты научишь меня, как ты сделал, чтобы я летал?

– Боюсь, что нет.

Грей обиженно насупился:

– Тебе жалко, да? Жалко? Думаешь, раз я еще маленький, то я так не смогу?

– Просто этому долго учить. Но я могу научить тебя делать фейерверк.

– Фе… чего?

Вместо ответа вампир перевернул руку ладонью вверх. Послушные его воле, в ночное небо взмыли разноцветные светящиеся шары, рассыпавшиеся в вышине на мириады сверкающих частиц. Аркан был из самых наипростейших, по сути, не требующих даже особенной концентрации, но смотрелся довольно эффектно.

– Как здорово! Давай, хочу! А можно я потом скажу, что сам такое придумал?

– Можно. Будем считать, что я подарил тебе это заклинание. Значит, так…

У Грея получилось уже с третьего раза. Он восторженно пискнул и уставился на результаты своего творчества, расцветившие небо.

Л'эрт слишком отвлекся, наблюдая за своим маленьким учеником, и налетевший на него сзади вихрь, состоявший, как ему показалось, сплошь из кулаков и колен, оказался для него неожиданностью.

– Немедленно оставь моего сына в покое, сволочь ты паскудная! – Голос, как и кулаки, были подозрительно знакомыми.

Вампир успел перехватить стремящиеся превратить его в отбивную руки, когда Грей прокомментировал:

– А папа же говорит, ругаться нехорошо.

Вампир хихикнул, но при этом выпустил одну из рук Керри, в результате чего немедленно получил удар в затылок. В голове приглушенно зазвенело.

– Все, все, мышонок, я сдаюсь! Во-первых, я не знал, что он твой сын, во-вторых, что ты забыла посреди глухого леса? Для выезда на пикник вы далековато забрались.

Удары прекратились, давая возможность вампиру обернуться. Выражение лица Керри было более чем ошарашенное.

– Л'эрт?!

– Не понял. – Вампир удивился. – То есть ты теперь сначала бьешь людей, а потом выясняешь, кто есть кто? Интересный прием, надо будет запомнить.

– Я… мне показалось, ты его хочешь куда-то утащить. – Керри испугалась, когда ее сын в очередной раз неожиданно улизнул, а в окрестностях лагеря Волков, по донесению постовых, появился подозрительный незнакомец.

– Мам, а ты его знаешь? – вмешался Грей. – Он волшебник, совсем как я. Он меня научил делать шарики из света. Хочешь, покажу? Они так здорово лопаются!

– Боги… Какие еще шарики? – Она перевела взгляд на ребенка.

– Разноцветные! Вот! – Он продемонстрировал. Небо вновь осветилось цветными сполохами.

Керри схватила руки ребенка:

– Немедленно перестань! Я же говорила, что никто не должен видеть твоей магии. И вообще, что ты делаешь здесь, когда предполагалось, что ты давно спишь?

– Ну мам… – Грей сморщил нос. – Спать скучно.

– Несомненно. А устраивать иллюминацию на полнеба – весело. Марш в постель, пока я действительно не рассердилась.

– Ну можно я еще немного поиграю? Пожалуйста!

– Грей!

– Да-да. – Мальчик покорно вздохнул. – Ухожу. – И он исчез среди молодой поросли.

Вампир улыбнулся и встал:

– Какая грозная маленькая леди. Мне почти что страшно.

Керри уставилась на него. Казалось, еще чуть-чуть, и шартрезовые глаза начнут метать молнии не хуже недавнего фейерверка.

– Что. Ты. Здесь. Делаешь?

– Гуляю. – Он ухмыльнулся, демонстрируя клыки. – Погода прекрасная, нет? А что тыздесь делаешь? Если ты не в курсе, тут рядом разбойнички обитают. Неподходящая компания, особенно для маленького ребенка, как мне кажется.

– Не твое дело! – Она стиснула руки в кулачки и отвела взгляд. – Ты не ответил на вопрос!

– А чем тебя мой ответ не устраивает? – Он изобразил невинное выражение лица.

– Уходи отсюда.

– Эмм… Мышонок, у меня тут вообще-то дела.

– Уходи. Пожалуйста.

– Это настолько для тебя важно? – Вампир нахмурился. – В чем дело?

Керри устремила на него невидящий взгляд:

– Если Рален узнает, что ты тут был, это плохо кончится.

– А кто такой Рален? – недоуменно полюбопытствовал Л'эрт.

– Ралернан, – поправилась девушка. Она почти привыкла к измененному имени эльфа за прошедшие четыре с лишним года.

– А-а. Милая кличка. А почему это должно плохо кончиться? Он тебя до такой степени ревнует?

– Что? – Она непонимающе встряхнула головой. – При чем тут ревность?

– Ой-ёй. Меня дисквалифицировали. Стыд и позор на мою бедную голову. – Он попытался рассмешить Керри, но она не отреагировала.

– Он… Он пытается охотиться на вампиров!

Л'эрт склонил голову набок:

– Идея дурацкая, да и небезопасная к тому же. Но я сильно сомневаюсь, что ему удастся на меня поохотиться. С чего ему вообще такая блажь в голову ударила?

Желание и невозможность выговориться изводили Керри уже не один год – и ее прорвало:

– Все началось, когда на него напали какие-то двое вампиров. Мне потом рассказали, что они выглядели почти что как дети. Он… он как-то изменился после этого. Словно у него внутри что-то… что-то сломалось. Что-то важное. Стал постоянно носить крест. Проклятье, он даже в постели его не снимает! И еще… Мне кажется, он больше мне не доверяет! Совсем, в смысле. Если… Если я вдруг случайно забываю прикрыть рот рукой, когда смеюсь, он так на меня смотрит… Будто это не я, а монстр какой-то! А недавно он еще раз встретил вампира. И на этот раз убил его. И… и мне кажется, его отношение ко мне еще больше испортилось. Он… он рассказывал мне потом, как он его убивал… и как вампир успел кого-то укусить, до того, как Рален его убил… Он так посмотрел на меня, когда рассказывал. Он думает, я тайком от него охочусь на людей и пью их кровь! – Керри всхлипнула, не замечая этого.

У Л'эрта возникло стойкое желание найти эльфа и как следует надрать ему задницу. Это же надо так ухитриться испортить жизнь себе и окружающим из-за какой-то глупой мнительности!

– А еще он периодически осматривает зубы Грея. Он думает, что я не вижу, но я вижу! – Девушка запнулась и нервно облизала губы. – Л'эрт, а мой сын тоже станет вампиром?

Он поморщился:

– Бред какой. Он же сейчас не вампир вроде?

– Нет, сейчас точно нет.

– Значит, он им станет, только разве что его кто-то обратит. Вообще я ни разу не слышал, чтобы вампирами рождались. Вероятно, при формировании ребенка используется первичная структура клеток родителей. Не знаю, мышонок. Но в любом случае насчет Грея тебе волноваться не надо однозначно.

– А насчет себя? – Она до боли стиснула руки в кулачки. – А вдруг Рален прав? Понимаешь, с тех пор, как он стал меня спрашивать про убийства людей, меня все время это мучает.

– Что мучает? Его дурацкие вопросы? Хочешь, я ему уши намылю для профилактики?

– Нет. Не его вопросы. – Она запнулась и уставилась в землю. – Я стала думать, на что это похоже… Ну когда пьешь кровь не животных, а человека. Мне… мне иногда снится, что я пытаюсь напасть на человека – и я все время просыпаюсь в ужасе. Мне страшно, Л'эрт. Страшно, что это желание может усилиться, что я могу не совладать с ним и действительно кого-нибудь убить. Я не хочу убивать, понимаешь? Мне неприятна сама мысль о таком убийстве. Так почему же мне снятся эти сны?

Л'эрт осторожно погладил се по плечу, ощущая, как она дрожит:

– Мышонок, не переживай так. Это просто сны.

Она подняла глаза, в которых стояла невыплаканная влага.

– А если нет? Ты даже не представляешь, насколько иногда эти сны живые! Мне… мне действительно хочется попробовать, как это… Рален прав. Я становлюсь монстром. – Она попыталась закрыть лицо ладонями.

Л'эрт перехватил ее руки, мешая ей сделать это:

– Ралернан – дурак! Ты не становишься никаким монстром! А что до твоих желаний – естественно, они у тебя возникают. Было бы странно, если бы они у тебя не возникали, когда тебе с утра до ночи талдычат, что ты пьешь человеческую кровь. Честное слово, у Белого Рыцаря, кажется, последний разум перетек в спинной мозг! Это ж надо додуматься! – Вампир злился.

– Но мне-то что теперь делать? – В голосе девушки сквозило неприкрытое отчаяние. – Вдруг я сорвусь и убью кого-нибудь?

– Тш-ш. Во-первых. Скорее всего, ты потребляешь слишком мало крови животных, раз в принципе возникает настолько острая потребность.

– Ралена бесит, когда я ем. Я думала, если буду есть меньше, он будет меньше волноваться.

– Ай, умница какая! Твой разум тоже решил сделать тебе ручкой? Да, и во-вторых. Ну покусай кого-нибудь. Что-то я сильно сомневаюсь, что у тебя от этого крышу снесет и ты начнешь грызть людей направо и налево.

– Ты спятил?! А если я не смогу остановиться и человек умрет? Ты же мне сто раз рассказывал, что у тебя не всегда получается не убивать донора!

– Покусай, когда ты будешь сытая. Тогда сможешь остановиться, – терпеливо объяснил Л'эрт.

Керри резко покачала головой:

– Это бред. Я слишком боюсь, что буду не в состоянии остановиться.

Л'эрт задумался на пару минут, потом широко улыбнулся:

– Ну хорошо. Тогда укуси меня. Моя кровь на вкус от человеческой несильно отличается. А я-то всяко не умру, благо бессмертный.

Строго говоря, он лгал про свое бессмертие – какую-то его часть он потерял, отдавая кусочек своей жизненной силы при обращении Керри. К тому же один вампир может запросто высушить другого до смерти. Но к чему увеличивать и так выросшие до несусветных размеров се страхи? Он сильнее, и если вдруг она не сможет остановиться – он сможет се оттолкнуть.

Она недоуменно уставилась прямо ему в глаза:

– Ты это серьезно?

– Ну да.

– Но… тебе же будет больно!

– А ты меня потом поцелуешь. – Улыбка его стала хит-Рой. – Идет?

Керри подозрительно на него покосилась:

– Только один раз!

– Мм… ну ладно, хотя бы один. – Он плавно опустился перед ней на колено. Из-за разницы в росте ей было бы слишком неудобно тянуться к его шее, если бы он стоял. К тому же так она, вероятно, не станет прижиматься к нему всем телом. Л'эрт вовсе не был уверен, что его самообладания хватит для поддержания видимости нейтральных отношений. – Я весь в твоем распоряжении, мышонок.

Керри нервно облизнула пересохшие губы. Она ведь всего чуть-чуть попробует, так? Совсем немножко? К тому же он правда ведь бессмертный. Она же сама видела!

Дрожащими пальцами она отбросила волосы с его шеи. Кожа вампира была привычно-прохладной на ощупь. Где-то на дне души заворочалось позабытое, как ей казалось, желание. Пытаясь не отвлекаться, она резко вонзила зубы в его шею.

Его кровь оказалась неожиданно сладкой и пьянящей. Керри почувствовала, как кружится голова и звенит в ушах. Ей казалось, что она чувствует слабый пульс, заставляющий бежать кровь по его жилам, – он стал громким, как барабанный бой, словно их сердца стремились слиться и одно, бьющееся в ускоренном темпе. Это было совершенно не похоже на кровь животных. Собственно, это вообще не было похоже на еду. Но отрываться не хотелось.

Она попыталась отвлечься, не дать этому ощущению затянуть себя, подумать о чем-то другом. В памяти неожиданно всплыли слова из учебника погибшего вампира – в той части, что касалась передачи памяти через кровь. Интересно, а может ли она выудить сейчас из Л'эрта воспоминания, связанные со смертью Варранта? Почему-то это до сих пор казалось ей крайне важным – узнать правду. И она сформировала мысленный приказ – в полном соответствии с указаниями учебника.

Слабый укол магии пробился через ощущение эйфории, в которую упал вампир. Л'эрт начал ставить блокировку – но слишком поздно. Мысленно он обозвал себя кретином. И он еще обзывал эльфа! А сам что сделал?

Мало того что ухитрился забыть, что способности вампира передаются от Мастера, который проводил обращение, – так еще и не поставил защиту от проникновения в собственный разум. Боги, ну прямо как сопливый пацан! Конечно, теоретически Керри никак не могла уметь проникать в чужую память – ведь этому же нужно учиться! – но что ему теперь эти рассуждения! Остается надеяться, что он вытолкнул ее до того, как она успела стащить больше, чем сможет переварить ее сознание. Правда, он сам не очень в это верил.

Почувствовав мысленное сопротивление со стороны вампира, Керри прервала свое заклинание. Она не ощущала прямо сейчас никаких чужих воспоминаний. Может, она что-то напутала и сделала не так, как положено? Но эти мысли плавали где-то далеко, как туманные облачка на горизонте.

Оторваться от шеи Л'эрта ей удалось, только полностью мобилизовав всю свою волю. Дышать почему-то было трудно, перед глазами все немножко плыло. Приятное тепло, наполнявшее тело, сменилось жаром, отдающим покалыванием в копчиках пальцев. Мысли путались.

Что-то она забыла. Ах да. Она же обещала, что поцелует его… Керри коснулась его губ. Легкий поцелуй мгновенно перешел в страстный. Она не почувствовала, как оцарапалась о его клыки.

Когда руки вампира с силой толкнули се назад, заставляя отстраниться, у нее вылетел недовольный стон.

Л'эрт удивлялся, как он вообще еще хоть что-то соображает. И что же теперь делать? Он не подумал, что его способности перейдут к Керри, не подумал, что она станет суккубом. И соответственно, ее укус обладал ровно теми же свойствами, что и его. И поскольку у нее не было раньше аналогичного опыта, она просто не умела блокировать откат, при этом возникающий.

Керри снова попыталась прижаться к нему. Зрачки у нее были ненормально расширены, дыхание частое и прерывистое. Ее руки скользнули ему под рубашку.

Л'эрт понял, что еще чуть-чуть – и его возможности контролировать себя испарятся. И сделал единственное, что пришло в голову: перекинулся в летучую мышь и по безумно ломаной линии взмыл в небо.

Он понадеялся, что это хоть немного смягчит воздействие укуса. И сделает реализацию его желаний технически невозможным.

Он ошибся, причем дважды.

Керри проводила его полет восторженным взглядом. Ей было ненормально хорошо, только немного обидно, что вампир улетел. Так приятно было прижиматься к его прохладной коже.

Интересно, а она сможет стать мышкой?

Керри еще не успела додумать до конца, когда ощутила, как меняется окружающий мир вокруг, а в следующее мгновение весенний ветер ударил в ее крылья.

Он завороженно наблюдал, как она метнулась мимо него в ночное небо, чуть покружилась вокруг – а потом стремительно кинулась прочь.

Л'эрт хотел остаться на месте. Действительно хотел. Он даже попытался. Но часть разума, принадлежащая летучей мыши, восприняла убегающий полет самочки как приглашение – и его крылья вспороли ночной воздух, стремительно догоняя ее.

Она игриво ушла вниз по параболе и снова взмыла вверх. Он догнал ее в верхней точке и поймал, заворачивая то в одно, то в другое крыло, как в покрывало. Они почти сцепились в единый живой комок, когда Л'эрт последним усилием воли послал мысленный приказ вернуться в человеческий облик. Его мысли слишком путались, и посыл оказался настолько силен, что вышвырнул из облика мыши не только его, но и Керри.

И они грохнулись с высоты на верхушки покрытых весенней зеленью деревьев, с шумом обламывая ветки на пути своего падения. Создать аркан левитации было выше возможностей Л'эрта в его текущем состоянии.

Еще до того, как они коснулись деревьев, Л'эрт успел перевернуться, так, чтобы оказаться снизу, и большая часть ударов при падении пришлась на его тело. Если бы это еще хоть как-то сбило охватившее его желание! Куда там. Он едва замечал удары.

Они зависли, не долетев до земли нескольких метров, неуверенно покачиваясь в изломанном гнезде из веток.

– Ух ты! Круто! Я умею летать! – восторженно выдала Керри. Л'эрт заметил, что глаза ее выглядят несколько менее затуманенными. Может, хотя бы на нее воздействие прекратилось? – А как мы отсюда спустимся? Ой, как высоко! – Она глянула вниз и поспешно вцепилась в вампира. Проблема была в том, что она слишком плотно прижималась к нему и при своем движении задела некие чувствительные части его тела. Л'эрт застонал.

– Ох! Ты ударился, когда падал? Тебе больно?

Вампир с трудом сфокусировал взгляд. Членораздельная речь получилась только со второй попытки:

– Мышонок… ты вообще… соображаешь… на что ты… сейчас села?

Керри замерла на пару секунд, после чего мучительно покраснела и резко попыталась слезть прочь. Хрупкое равновесие, удерживающее их в листве, было нарушено, и они провалились вниз еще почти на метр. Но земля все еще оставалась слишком далеко. При этом девушка, чтобы не упасть, вынуждена была вернуться в исходное положение относительно тела вампира. Л'эрт издал полусмех-полустон.

– А знаешь… Мне начинает нравиться, – не удержался он от поддразнивания.

– Немедленно перестань!

– Я? Позвольте, но это же ты на мне елозишь!

– Но… это еще не повод… чтобы так реагировать… – беспомощно начала возражать она, но замолчала, не завершив фразы. Чужие мысли, чужие чувства, чужие эмоции валом нахлынули на нее, угрожая смыть в своем потоке ее собственную искорку сознания – с легким запозданием сработал аркан чтения памяти. Голову словно разорвало изнутри острейшей болью, тело свела судорога. Керри выгнулась назад и заорала.

Волны терзавшей ее боли окатили Л'эрта не хуже ледяного душа, смывая своим потоком вожделение. Керри схватилась за голову. Глаза у нее стали стеклисто-прозрачные и абсолютно бессмысленные.

Л'эрт попытался перехватить се руки, чтобы не дать ей свалиться, но она с такой силой дернулась прочь, что спровоцировала продолжение падения. На этой высоте ветки росли уже довольно редко, и вампир с девушкой пролетели до самой земли.

Л'эрт все-таки ухитрился по-прежнему держаться снизу, оберегая Керри. Острый обломок какой-то ветки насквозь пропорол его бок. Л'эрту показалось, что его внутренности пронзила огненная игла, но он старался не отвлекаться. Он продолжал удерживать Керри за руки, напряженно вглядываясь в ее сузившиеся зрачки и лихорадочно пытаясь вспомнить, что можно сделать, чтобы удержать ее разум.

Кричала она, уже почти не переставая. Куски чужой памяти спутанным калейдоскопом крутились в ее голове. Какие-то из них она понимала. Какие-то были лишь обрывками чувств, ни к чему не привязанных.

…Девчонка с соломенными волосами и конопатым носом заливисто смеется.

– Нет, правда! Я буду великим магом! Вот смотри, не покатаю тебя на драконе – будешь знать!

– Да врешь ты все. – Мальчишка с отсутствующим передним зубом презрительно фыркает. – Хвастун несчастный.

– Эй, ты на себя посмотри! И вообще, там этих книг целые кучи. Наверняка там и про парочку кладов рассказывается. А еще я стянул оттуда карту, когда старый герцог отвернулся.

– Правда? Покажешь?

Он вытаскивает замызганный кусок бычьей кожи с тщательно выполненным рисунком. Две светлые и одна темная головы увлеченно склоняются над ним…

…Он осторожно вытаскивает очередную соломинку из водопада каштановых кудрей.

– Ты хорошая-хорошая. И я люблю тебя. Нет, правда люблю.

Девушка, лежащая на спине, тихо смеется. Смех у нее мелодичный, как хрустальные колокольчики.

– Эй, чего я такого сказал? Я же серьезно! Хочешь, я на тебе женюсь?

– Что, прямо сейчас? А как же Инка?

Он неудержимо краснеет:

– Мм…

Она снова смеется:

– Да не дергайся ты так, я же пошутила! Ты что, обиделся?

– Еще нет, но начинаю над этим размышлять. – Уголки его губ непроизвольно поднимаются в улыбке. Ему слишком хорошо, чтобы он мог по-настоящему сердиться. – Кесс, тебе никто не говорил, что ты жуткая язва?

– В аналогичной ситуации? – Она кривит тонкую, чуть неумело выщипанную бровь.

– Не хочу слушать. – Он закрывает ладонью ей рот. – Не хочу и не желаю слушать ни про какие аналогичные ситуации.

Девушка отодвигает его пальцы:

– Почему? Вдруг я могу рассказать что-нибудь интересное?

– В следующий раз расскажешь. Не сегодня.

Она встряхивает головой и чуть прищуривается:

– А ты уверен, что он будет? Следующий раз?

– А разве нет?

– Ну… я даже не знаю… – Она хмурится в притворном сомнении.

– Ладно, тогда попробую тебя убедить…

– Мне же казалось, ты устал! – Она пытается вывернуться, но не очень настойчиво.

– Я?! Леди изволит шутить?

Она смеется. Хрустальные колокольчики звенят в воздухе…

… Изящно выточенные из слоновой кости фигурки бликуют в пламени свечей. Большая часть их уже снята с двухцветной игральной доски. Напротив него, с ногами забравшись в глубокое кресло, сидит черноволосый мальчишка. Несколько неуверенно он пытается двинуть одну из фигурок.

– Нет, Кай, конем так ходить нельзя. Я же тебе показывал. Смотри, ты можешь поставить его вот на эту клетку либо…

Легкие, почти неслышные, шаги за спиной, сопровождаемые шелестом шелка.

– Лаэрт, уже почти полночь! А ты собирался уложить его спать еще час назад! – В ее голосе чуть заметны возмущенные нотки.

– Ну… – Он оборачивается, ловя ее в кольцо своих рук и затягивая к себе на колени. – Мы тут слегка заигрались. И я забыл посмотреть на часы. – Он незаметно утыкается носом в пшенично-золотистый водопад волос, вдыхая цветочный запах. – Я безумно виноват. Ты меня простишь, любимая?

– Ты же его разбалуешь донельзя. – Она качает головой, но губы ее улыбаются.

– Ну и пусть. В конце концов, может же единственный наследник герцога быть слегка разбалованным!

Мальчишка хихикает:

– Я не разбалованный! И потом, я у него три раза выиграл! Правда, мам! А еще я научился вот такому ходу… – Он сметает с доски фигурки и выставляет другую комбинацию.

Одна из стоящих на камине свечей чуть потрескивает, но никто не обращает на нее внимания…

…Языки пламени рвутся к безучастному ночному небу, выплескиваясь из бойниц северной башни замка. Остальные три башни уже завалились внутри каменной стены, взорвавшись каменным крошевом.

Руки скованы за спиной. Острием копья его небрежно подталкивают в спину, понукая двигаться дальше. Он идет, но все время оборачивается на горящую башню. Когда он достигает входа в подземные темницы, башня с жутким грохотом обрушивается, взметая в воздух облако горячей золы.

С неба сыпется снег, мешаясь с золой и тщась скрыть кровь, которой залиты камни…

…Адская боль, разрывающая тело на клочья, льдистый смех, замораживающий душу. Ужас в обращенных к нему фиалковых глазах любимой.

Кровь, кровь, кровь…

…Она бежит прочь по темному переулку. Лунные блики превращают знакомый город в чужой. Рассвет уже скоро. Он чувствует это. Теперь он всегда чувствует наступление нового дня. Но вот посмотреть на восход солнца он уже не сможет. Свет стал смертельным для него.

Девушка бежит. Каблучки ее чуть слышно цокают по камням. Он не знает ее мыслей, но чувствует ее страх. Этот страх подстегивает, словно удар кнута.

Неслышной тенью он догоняет ее. Его движения ненормально стремительны, но. дыхание остается ровным. Он хватает ее за руку, заставляя остановиться.

Девушка оборачивается. Она не кричит, только смотрит на его бледное лицо в немом ужасе. Грудь ее судорожно вздымается и опадает.

Он чувствует, как пульсирует кровь под ее кожей, как учащенно колотится сердце в ее груди. Она пытается оттолкнуть его, вырваться прочь, но силы вампира намного превышают человеческие.

Он осторожно прокусывает тонкую кожу на ее шее и почти захлебывается от сладостного наслаждения. Ее кровь кажется волшебным нектаром, божественной амброзией. Он пьет и пьет ее, не в силах оторваться. Девушка больше не вырывается. Она сладко стонет и прижимается к нему плотнее. Пульс ее понемногу слабеет. Где-то в глубине сознания всплывает мысль, что ему надо отпустить ее – пока она еще жива. Но кровь ее так прекрасна на вкус! Как можно оставить хотя бы каплю этого блаженства? Всего на секунду он отстраняется от ее шеи, чтобы поцеловать девушку в губы, и снова приникает к кровоточащей ране…

…Кожа у нее теплая, чуть теплее его собственной. Глаза кажутся огромными на хрупко-фарфоровом лице. Льняные волосы заправлены за заостренные кверху ушки. Кажется она красива. Впрочем, это абсолютно неважно.

– У тебя странные глаза, Л'эрт. Такой светло-голубой цвет бывает у льда по весне. Непрочный весенний лед. – Её голос течет музыкальными переливами. Эльфийка говорит на всеобщем с сильным акцентом, но он ее понимает. Он уже привык, что она слегка искажает его имя. Пожалуй, получается немного забавно – словно надетая маска.

– Какие есть. – Он пожимает плечами. Она начинает ему нравиться – и значит, пора прекращать общение. Он уже знает, что нельзя привязываться к жертве. Но он все еще не привык убивать. И неосознанно тянет время.

– В твоих глазах боль и смерть. Впереди и позади. Так далеко в обе стороны. Хрупкий лед. Я надеюсь, тебе удастся когда-нибудь растопить его.

– Что-то ты сегодня очень мрачно настроена.

Она нервно вздыхает и поправляет тонкими пальцами выбившуюся из-за уха прядь волос.

– Я должна сегодня умереть. Мне так предсказали. – Глаза эльфийки серьезны.

– Предсказали? – Он старается говорить нейтрально, прогоняя прочь холодные иголочки, бегущие по позвоночнику. – Какая-нибудь глупая гадалка?

Она не хочет поддерживать шутливый тон:

– Я верю этому предсказанию.

– «Сегодня» уже совсем скоро кончится. Осталось всего ничего.

Она легко дотрагивается теплыми пальцами до его скулы.

– Я знаю. И я знаю, что ты не собираешься сейчас уходить. Мне немного страшно, Л'эрт. Это будет больно?

– Что будет?

– Смерть.

– Леди Раата, перестань! Ты меня пугаешь.

Она чуть заметно улыбается:

– Интересно, ты когда-нибудь научишься правильно произносить имена на Верхней Речи?

– А ты на всеобщем? – поддразнивает он.

Эльфийка утыкается носом ему в плечо. Ее голос очень тих, но обостренный слух вампира различает каждый звук:

– Я люблю тебя. Ты знаешь это?

– Послушай…

– Тшш… – Она прижимает палец к его губам. – Я должна была это сказать. Чтобы ты знал. Если сможешь, вспоминай меня иногда, ладно? – Эльфийка косится на массивный корпус часов, расположившихся на каминной полке. Часы показывают без нескольких минут полночь. – Времени почти совсем не осталось. Почему ты медлишь?

Ее кожа пахнет какими-то экзотическими цветами. Но этот запах не в силах перебить запах крови, текущей по ее жилам. Живой и горячей крови, которая разжигает его голод, дразня и маня.

– Я только не хочу, чтобы было больно, – выдыхает она, настороженно вглядываясь в его расширившиеся зрачки.

– Больно не будет. Обещаю…

…Глаза напротив, еще минуту назад горевшие ярко-красными углями, стремительно тускнеют. Тело вампира запрокидывается назад, разрезанное почти напополам. Кровь фонтаном выплескивается наружу.

Впервые за много лет кровь не вызывает никакой реакции. Просто красная. Быть может, у него получится перестать быть монстром?

Он не чувствует удовлетворения от вида валяющегося у его ног мертвого тела Кретвеана. Разум обволакивает вязкая тьма, не желающая рассасываться. На зубах скрипит пепел, тот же пепел, что тучами носится в воздухе. Пепельная Долина…

…Они стоят под деревьями, почти растворяясь в ночной тьме. Кажется, семеро. Мужчины и женщины. И все, кроме одного, в черных мантиях.

– Так это ты – новенький? – Одна из них шагает вперед. Русые волосы, тщательно завитые в локоны, контрастируют с нарочитой простотой бархатной мантии. На вид ей лет тридцать. – А ты ничего, симпатичный. Только слишком уж серьезный.

– Чем обязан столь пристальному анализу?

От деревьев отделяется еще одна фигура. Мантия сидит на ней с небрежным изяществом. Черты лица чрезмерно резкие, брови срослись в одну кустистую линию.

– Мы – лучшие здесь. Мы слышали о тебе. Аластра будет натаскивать тебя на место своей правой руки, не так ли? Если ты действительно так силен, как болтают, тебе надо быть с нами.

– Я не завожу друзей среди нежити.

– Какой гордый! – Вампир в центре, тот, что без мантии, разражается колючим смехом. Его костюм кажется сошедшим с вывески модного портного. – Можно подумать, тебя обратили только вчера!

– Можно подумать, меня хоть на йоту беспокоит твое мнение!

– А должно беспокоить. – В алых, как раскаленные угли, глазах сверкает молния.

– Эй, господа! Спокойнее! – У этого вампира светлые, отдающие в легкую рыжину встрепанные волосы. Он невысок ростом, и мантия на нем кажется взятой с чужого плеча. Лицо его можно было бы назвать добродушным, если бы не холодно-неподвижные змеиные глаза. – Вместе мы можем сделать то, чего никто из нас не в состоянии достичь по отдельности. И это не обязывает тебя быть чьим-то другом. У тебя есть мечта, для осуществления которой нужны помощники, новенький?

– Вы не в состоянии помочь. – Он криво усмехается.

– Возможно, да, а возможно, и нет. Но мы можем это обсудить. Кстати, меня зовут Глонк. – Он протягивает вперед распахнутую ладонь. – А этого ершистого типа без мантии – Карвен. Он вроде как тут самый старший. – Рыжий вампир широко улыбается.

Он оставляет без внимания руку рыжего, напряженно уставившись ему в рот. Улыбка у Глонка вполне человеческая, никаких клыков у него нет…

…Две маленькие серые кучки пепла. Все, что от них осталось. Солнце спалило их меньше чем за час. Ему казалось, что его спалило тоже.

– Зачем, Аластра?

– Демонстрация. То, что грозит тебе за неповиновение.

– Я обещал им бессмертие. Зачем наказывать других за меня?

– Ты слишком человечен, Саранциа. Тебя нельзя напугать собственной смертью, только чужой.

– Но почему именно их?

– Каждый Мастер привязан к своим созданиям. Он чувствует их боль, как свою собственную.

– Это подло.

– Это политика обучения. Ты должен научиться подчиняться. Ты слишком своенравен. В следующий раз я вышвырну на солнце тебя. Разумеется, не так надолго, но тебе не понравится, я гарантирую.

– Зачем же ждать, Аластра? – Он шагает из-под безопасной, густой тени на свет. Ему плохо и больно из-за только что пережитых смертей, и он не отдает себе отчета в своих действиях. Он привычно закрывает глаза, чувствуя солнечное тепло. Он попадал подсолнечные лучи дважды – и оба раза обошлось только ожогами: ему удалось быстро покинуть опасное пространство. Он ждет вспарывающей тело боли ожогов, но минуты текут, а ничего не происходит. Просто неприятное покалывание по коже – но и только.

– Ты слишком быстро набираешь силу. – Голос главы ковена полон недовольства. – Не волнуйся, я найду другие рычаги воздействия.

Он дотрагивается рукой до маленьких кучек пепла, и они разлетаются в стороны…

…– Л'эрт? Что ты тут делаешь?

– Ищу Карвена. Передай… Передай ему, что я передумал. Я хочу вступить в его шайку.

– Придумал другое желание?

– Возможно. Я хочу отомстить…

…Свист ветра в крыльях. Вверх-вниз и снова вверх в игре с лунными бликами. Мир полон красок и звуков настоящей Жизни. Он чувствует ее, дышит ею.

Спиральной свечкой он взмывает в весеннее небо. Рассвет совсем скоро, но пока он еще не настал – снова поймать поток воздуха, зависнуть на мгновение, ринуться вниз с головокружительной высоты и затормозить у самой земли. В воздухе пахнет молодой листвой и недавним дождем. Вниз и снова вверх. И пусть звезды попробуют его догнать…

… Длинные черные волосы стоящего перед ним вампира полощет холодный ветер.

– Ты не можешь вот просто так повернуться спиной и уйти!

– Еще как могу, Карвен!

– А мне теперь что, повеситься на ближайшем дереве? Эта твоя проклятая магия, она вообще когда-нибудь заканчивается?

– Мне плевать, если честно. Меня тошнит от тебя, от твоего образа мышления и от твоих идей. И если уж совсем честно – это ты втравил меня в этот дурацкий спор! Уж не знаю, каких новых ощущений тебе хотелось поискать, но я явно не в восторге!

– Да ну? – Его собеседник прищуривает алые глаза, в них сверкает злость. – А ночью у меня возникло прямо противоположное впечатление.

Он устало ерошит волосы:

– Карв, оставь меня в покое. Мне надо побыть одному. Действительно надо. Я себя погано чувствую, и твои комментарии этого отнюдь не улучшают.

– А как я себя чувствую, тебя не интересует, ты, человекообразная сволочь?

– Да пошел ты!..

…У мэра города круглое, лоснящееся лицо и такой же округлый животик. Мэр смотрит мимо него, избегая встречаться взглядом.

– Да вы меня слышите вообще?! Они устроят здесь вечеринку, прямо в этом вашем городе! Как вы думаете, сколько людей наутро будут сожалеть, что не умерли ночью?

– Если ты немедленно не уйдешь, я позову церковников.

– О боги! Вы хоть понимаете, что я могу разорвать вам горло быстрее, чем вы дотянетесь рукой до звонка? Перестаньте дергаться! Вам нужно беспокоиться не о собственной безопасности, а о безопасности людей, что выбрали вас своим главой. Они доверили вам свои жизни. Так какого же хрена вы не слушаете моего предупреждения?!

– Не слушаю и не буду слушать. Бред какой! Вампирская вечеринка, это же придумать надо! Да даже если и так, что с того? Ну убьют они нескольких людей. И что? Ты думаешь, я совсем идиот? Вы же убиваете людей тихонько, понемногу, по ночам. Чем грядущая ночь так страшна?

– Я же говорил! – В его голосе уже неприкрытое отчаяние. – Это Ночь Духов! Они будут убивать людей не чтобы есть, а чтобы развлекаться. Они будут заставлять родителей смотреть на то, как умирают их дети. Они обратят часть людей и заставят их уничтожать своих близких. Проклятье, вы опять меня не слушаете! Я видел такое уже однажды. Это страшно. Действительно страшно. Это охота не за телами – за душами.

– Я тебе не верю. Ты сам вампир. Просто ты хочешь на ночь глядя выгнать все население из-под защиты стен, чтобы их перерезали, как овец, Так вот, я не доставлю тебе такого наслаждения.

– Если вы не послушаете меня, утром те, кто выжил, будут сами резать себе вены!

– Ха. Горстка вампиров так напугает целый город, что начнутся массовые суициды? Чушь собачья!

– Кретин! – Он резко разворачивается и уходит прочь.

Полчаса, и он уже за городскими стенами. Солнце заходит, багровый диск тускло светит из разрывов сизых туч. Вампиры не будут искать другое место для Ночи Духов. Просто не успеют.

Нужное заклинание всплывает в памяти неожиданно легко. Он сыт и сил у него достаточно. Город окутывает стена огня. Стена, из-за которой никому не вырваться живым. Утром на месте города останутся опаленные головешки, и ничего более. Но смерть от огня куда быстрее и безболезненней…

Пополудни следующего дня Белая Лига заявит официальный протест по поводу возмутительных действий неизвестно откуда взявшегося черного мага Ра'ота, уничтожившего крупный торговый город…

…– Да как только ты смеешь называть меня чудовищем?! – Голос рыжего вампира полон возмущения, но в змеиных глазах отражается только пустота.

– Раньше я думал, что ты – единственный, кто сохранил в себе немного человеческого. Твои действия, поступки… Но я ошибся, дав обмануть себя иллюзией. Человек… человек не сделал бы такого. – Он не может отвести взгляд от разрытой могилы и кусков трупа, разбросанных поверх свежих кучек земли. В воздухе пахнет кровью и разорванными внутренностями.

– Я никогда не притворялся человеком! Ты сам выдумал все это!

– Ты никогда не нападал на людей! Я думал, ты отличаешься от прочих! Как ты мог?! Кем же после этого я должен тебя называть?

– Мы не люди. И никогда не будем людьми. И ты – один из нас. Только и всего. – Слова капают медленно и неторопливо, с ледяным всплеском погружаясь в душу.

– Я – другой! И мои жертвы хотя бы не мучаются перед смертью!

– И ты думаешь, что это лучше? Ты действительно так думаешь, Л'эрт? Ты даришь им кусочек счастья, не так ли? Но нужно ли им это счастье, получаемое против их воли? Те, кого убиваем мы… Мы просто их убиваем, только и всего. А ты не только их убиваешь. Ты еще и измываешься над ними, заставляя влюбляться в собственного убийцу. Заставляя вожделеть собственного палача. Насильное счастье… Это не счастье, это плевок в чужую душу. Так кто же из нас настоящее чудовище, Л'эрт?..

…По серому небу проплывают белые облака. Если сосредоточиться на облаках, боль чувствуется меньше. Но сосредоточиться не получается.

– Ты меня слышишь, Л'эрт?

Он пытается повернуть голову. На губах четкий металлический привкус своей собственной крови.

– Ну моргни, что ли, если слышишь?

Он послушно моргает. Ни на что большее сил нет.

– Не очень-то ты хорошо выглядишь, скажу я тебе.

Это он и так знает. Сложно хорошо выглядеть, когда ноги отрублены выше колен, ребра вдавлены в позвоночник, правая рука превращена в мясной фарш, а в левой выбиты все суставы. Пожалуй, разве что глаза остались целы. Говорить он не может – предыдущая попытка привела к тому, что он чуть не подавился кровью.

– Аластра просил тебе передать. Ему надоели твои выходки. Ты поставил на уши весь ковен и стравил половину вампиров между собой. Он освобождает тебя от клятвы крови. При условии, что ты никогда и нигде не засветишься как вампир. Конечно, его слова верны только в том случае, если ты выживешь.

Облака похожи на белых барашков, стадом идущих к водопою.

– Да, и еще. Ты, наверное, надеешься на помощь своих дружков… Зря надеешься. Если бы один из них не сдал тебя, возможно, тебе и удался бы этот бунт. Тебе интересно, кто тебя предал? Очень интересно, не так ли? Но Аластра просил сохранить это имя в тайне. Надо же тебе чем-то занять мысли, пока ты будешь регенерировать. Если, конечно, у тебя хватит сил восстановить свое тело. Аластра счел, что твои мучения частично компенсируют его нарушенное душевное равновесие. Приятного отдыха!

Много белых барашков. Думать об облаках, только об облаках…

…– Послушай, Л'эрт, а почему ты не хочешь на мне жениться?

– А надо? – Он строит изумленные глаза.

– Нуты со мной встречаешься уже больше года. Я думала, ты меня любишь и все такое.

– Конечно, я тебя люблю и все такое. Особенно все такое.

– Не смешно!

– М-да. Ну буду тренировать чувство юмора.

– Почему бы просто не ответить правду?

– Правду? – Он чуть грустно усмехается. – Я, видишь ли, жутко привередлив. Мне надо, чтобы меня любили.

– Не понимаю. А я, по-твоему, тебя не люблю?

– Не меня. Ты любишь некий вымышленный, идеализированный образ.

Она хмурится:

– Я знаю, что ты черный маг, если ты об этом.

– Угу. А ты знаешь, скольких людей за свою жизнь я убил?

– К чему ты клонишь? Да, я знаю, что черные маги иногда убивают людей. У вас же там это положено для заклинаний.

– А если не иногда и для заклинаний, а каждый день, на завтрак, обед и ужин? Тогда как?

– Совершенно не смешно. Если я тебе чем-то не нравлюсь, мог бы так и сказать, а не пугать какими-то дурацкими страшилками.

– Это не дурацкие страшилки! Это та моя жизнь, которую ты не видишь!

– Ты хочешь сказать, ты каждый день убиваешь людей ради собственного развлечения?

– Не ради развлечения. Я ими питаюсь. И кстати, я совершенно серьезно.

– Питаешься?! Перестань вешать мне лапшу на уши!

– Лапшу? А если вот так?! – Он скалит пасть, демонстрируя длиннющие клыки.

Девушка охает, глаза у нее широко распахиваются. Она пытается отползти в сторону.

– Вампиров же не бывает… – Голос ее дрожит.

– А я тогда – результат твоей галлюцинации?

– П-пожалуйста, можно, я уйду? – Она сползает с постели, неловко падая на пол. На лице неприкрытая паника.

– Что, любить страшного мага Ра'ота проще, чем вампира?

Девушка не отвечает, лихорадочно натягивая одежду. Он задумчиво следит за ее мельтешением. Он уже успел выяснить, что она не поддается ментальному внушению. И значит, своей несвоевременной вспышкой откровенности он только что подписал ей смертный приговор: он не сможет заставить ее забыть сегодняшний диалог. А завтра же она донесет на него церковникам, и на него объявят охоту.

Девушка не успевает заметить его движения. Легкая боль от укуса сменяется нарастающей эйфорией: инкуб умеет заставить выглядеть соблазнительно саму смерть.

Ее кровь на вкус отдает горечью и ванилью…

…Девочка кажется призраком на фоне ночного леса. Как мог человеческий детеныш забрести в эту глушь? Она неловко переступает ногами по обломанному кустарнику. Светлые локоны, собранные в высокий хвост на затылке и украшенные пышным белым бантом, немного растрепались, в них набились иголки и лесной мусор.

Она поворачивает к нему лицо. В глазах ребенка нет даже тени страха.

Он садится на корточки:

– Где твои родители?

– Они умерли. – Голос у нее ненормально спокоен, словно она каждый день бегает по бурелому в бальном платьице и привыкла встречать странных людей.

– Ты заблудилась? Тебя отвести домой? – Его рука осторожно вытаскивает из светлых локонов мелкие веточки и поправляет съехавший бант.

– Нет, я уже нашлась. Я вчера заблудилась. А потом нашлась. Теперь я больше никогда не заблужусь.

Он хмурится и замечает легкую тень движения слева от себя.

– Не правда ли, милый ребенок, Л'эрт?

– Карвен… – шипит он. – Что здесь происходит?

– Уже ничего. Она тебе нравится? Хочешь, подарю?

– Решил отказаться от завтрака?

– Я не привык от чего бы то ни было отказываться. И я уже перекусил.

Он невольно косится взглядом на шею девочки. Но воротник платья слишком высок, и следов от укусов, даже если они и есть, он не видит. Девочка то ли их не слушает, то ли не понимает. На ее лице по-прежнему отстраненная безмятежность.

– Что-то я не замечаю радости в твоих глазах, Л'эрт.

– Я не ем детей.

– А я не предлагаю тебе ее есть. Кажется, ты хотел завести ребенка? Бери, дарю.

– Что ты несешь?!

– Какой ты злой. Мы не виделись почти двести лет, и ты по-прежнему готов сгрызть меня живьем? Это просто подарок. – Вампир скалит зубы, позволяя лунному свету блеснуть на его клыках.

Девочка никак не реагирует на эту улыбку. Нормальному ребенку уже давно положено улепетывать отсюда во все лопатки, оглашая своим визгом лес вокруг, а она просто стоит и смотрит.

– Что ты с ней сделал?

– Ничего особенного. Немножко модифицировал. Идеальная дочка для вампира. Она не будет тебя бояться. Разве не очаровательно?

Он осторожно берет руку ребенка в свою, пытаясь нащупать пульс на запястье – уже понимая, что не ошибся.

– Аластра запрещает инициировать детей.

– Запрещает. Он уничтожит ее, если узнает, не так ли?

Он встречается с Карвеном взглядом. Алые глаза бесстрастны, их огонь кажется мертвым.

– Ты до такой степени меня ненавидишь? Нашел способ, чтобы побольнее уколоть? Поздравь себя, у тебя прекрасно получилось!

Карвен криво усмехается. От этой усмешки стынет кровь.

– Ты доставил мне массу неприятных моментов. У меня есть полное право тебя ненавидеть.

– Еще скажи, что я тебе всю жизнь сломал!

– Мы еще посмотрим, кто кому сломает жизнь!..

…Староста селения, согбенный годами, боится его, но старается этого не показывать.

– Послушайте, лорд маг, вы говорили, что можете защитить нас от разбойников, если мой сын отдаст вам свой амулет. Тот, что добыл в походе в Заокские горы.

– Говорил. Вы отказались.

– Послушайте, мой сын погорячился. Он непременно отдаст вам все свои магические игрушки, все, что нашел, но я умоляю вас – защитите селение! Мы слишком бедны, чтобы платить разбойникам поборы в том размере, что они требуют. А, увидев недостачу, они совершенно озвереют. Они не люди, они чудовища.

Он пожимает плечами:

– Какая мне разница. Я тоже не человек.

– Да, да, вы маг. Послушайте…

– Это вы послушайте. Я должен получить эту «магическую игрушку», как вы изволили выразиться, совершенно добровольно. Добровольно, понимаете ли? А ваш сын не намерен мне ее отдавать. Это понятно: артефакт привязывает к себе.

– Он непременно вам ее отдаст, уверяю вас. Но помогите нам.

– Я не работаю в долг. Сначала артефакт.

– Хорошо, если я принесу вам его, вы поможете?

– Да, но мне нужна будет жизнь одного человека.

– В смысле? – староста недоуменно хмурится. – Это что, месть за нашу нерешительность?

– Это не месть. Моя магия связана с кровью. Я не могу построить заклинания, рисуя магические круги палкой на песке.

В глазах старосты испуг, переходящий в отвращение.

– Это… это омерзительно!

– Вы отказываетесь от сделки?

– Нет. Но я проклинаю этот день и час, когда я вынужден отдать вам жизнь невинного человека. Ваша магия противоестественна.

– Прекрати трепать языком, староста. Пока я не потребовал в дополнение к предыдущим условиям голову твоего сына на блюде и всех девственниц деревни в свою постель. А если тебе больше нравятся белые маги – нет проблем. Обратись с петицией к Главе Белой Лиги. Глядишь, не пройдет и года, как он накропает тебе официальный сочувствующий ответ…

…Накатывающая волнами усталость. Осталось два артефакта Химеры. Всего два. Целых два.

Гилеана… Он счел, что ее возвращение стоит любой цены. Что такая цель искупает выбор средств.

Но стоит ли ее жизнь – и жизни его детей – рек чужой крови? Кретвеан оказался прав. Он действительно превратился в монстра.

Если бы он мог не убивать! Впрочем, уже слишком поздно…

…– Эй! Немедленно прекрати ломать мои стрелы! – Сильная, но изящная, несмотря на шрамы, рука пытается выхватить у него полупустой колчан.

– Да ладно тебе. Такой забавный веночек получился. Синенький. Аккурат под цвет моих глаз. Разве я не очарователен? – Он сдавленно хихикает, все еще пытаясь сохранить серьезное выражение лица.

– Л'эрт, это же оружие! Я потом стрелять не смогу: руки от смеха будут трястись, если вспомню про твой вид с перьями за ушами.

– А я на самом деле засланный диверсант со стороны Некшарии. Подрываю обороноспособность повстанцев. Разве ты не знал про мою тайную миссию? – Он улыбается во весь рот, демонстрируя клыки..

– Паяц недоделанный! Ты точно уверен, что тебе несколько сот лет? Интересно, а разум вампиров со временем что, совсем деградирует?

– Будешь плохо себя вести – превращу в вампира и узнаешь сам. – Он делает большие глаза.

– Нет уж, спасибо. Как-нибудь обойдусь. Шел бы ты, а? Уже рассвет скоро, а мне надо хотя бы немного поспать.

– Мм… а ты уверен? Кстати, насчет перьев…

– Л'эрт! Положи… стрелы… на место… аа-ах-х-х…

…Один пыльный манускрипт сменяет другой. Иногда кажется, что вот-вот, и искомое заклинание замкнется. Но каждый раз только новая неудача.

А времени все меньше и меньше. Он найдет способ. Должен найти. Боги не всесильны. Должен, непременно должен быть способ обыграть Клиастро. Спасти мир. Мир ли?..

Круговерть медленно начала останавливаться. Чужие мысли еще теснились в ее голове, причиняя боль, но теперь это уже не грозило уничтожить ее собственный разум. Что-то их заблокировало. Теперь они сворачивались, словно старые свитки на дальних полках библиотеки, ожидающие своего читателя. Потом, позже, она подумает надо всем этим. Потом, не сейчас. Слишком много информации. Слишком много чувств. Глупо было лезть в его голову. Наверное, надо извиниться. Чуть позже.

Керри моргнула. Казалось, веки весят целую тонну. Перед глазами у нее плыло. Руки кто-то удерживал в ледяных тисках.

– Мышонок, ты меня слышишь?

Голос вампира проник сквозь наполнявшее пространство ватное ничто. Керри хотела кивнуть, но смогла только еще раз опустить веки. Во рту стоял мерзкий вкус, будто она наелась пыли.

Понемногу, словно нехотя, возвращались звуки, изгоняя прочь ватную муть. Она услышала, как почти прямо над ней щебечет какая-то пташка.

Воздух со свистом вырвался у нее из груди. Она вдохнула еще и еще раз. Весенний воздух был невыразимо сладким. Взгляд девушки постепенно начал проясняться.

Она лежала на спине, уставившись в светлеющее небо. На востоке начала набухать алая полоса. Боги, сколько же она провела без сознания? Только ночь? Или больше?

– Мышонок?

Керри прокашлялась:

– Пусти меня. Ты делаешь мне больно.

Она услышала вздох облегчения.

– Ты пыталась выцарапать себе глаза.

– Уже не пытаюсь. Пусти! – Почему-то она боялась его прикосновений, словно они несли в себе опасность. Но разбираться в спутанных ощущениях не оставалось сил.

Тиски разжались. Ей даже удалось сесть, почти не цепляясь за вампира, – разве что совсем чуть-чуть. Одна из ее ладоней наткнулась на что-то мокрое. Керри поднесла руку к глазам. Кровь. Она перевела взгляд на Л'эрта.

Атласная рубашка вампира на правом боку сменила цвет с синего на темно-красный. Она не видела самой раны – края рваной ткани и спекшаяся кровь не давали рассмотреть, но крови было слишком много. Керри испугалась – и окончательно пришла в себя:

– Боги, это я тебя так?!

– Нет, это я с деревьями подрался, пока падал. – Вампир вымученно улыбнулся. Цвет лица у него был даже не бледный, а зеленоватый. – Не обращай внимания, мышонок. Просто легкая царапина. Выглядит куда страшнее, чем на самом деле.

– Ты уверен?

– Конечно. Через несколько часов и следа не останется.

Он лгал. Вспоротый бок адски болел, но у вампира не было времени заниматься своей раной: он пытался вытащить сознание Керри из захлестнувшего ее безумия. И кажется, ему это удалось.

Девушка нервно покосилась на алеющий восток и попыталась встать на ноги, опираясь на вампира.

– Мне… мне лучше уйти. Если Рален будет меня искать… Я не собиралась отлучаться так надолго.

– Скажешь, что училась охотиться на вампиров, – Он подмигнул.

– Лучше бы я действительно училась охотиться на вампиров. Вечно из-за тебя какие-то проблемы. – Она слегка покачала головой и медленно двинулась прочь, придерживаясь за стволы деревьев. Л'эрт не стал возражать и указывать, что вообще-то это не он лез в чужую голову. Сказывалась слабость из-за сумасшедшей потери крови.

Он устало закрыл глаза и привалился спиной к дереву, не замечая, как сползает вниз. Надо было взять себя в руки и отправиться на стрелку с главарем разбойников, но сейчас это казалось неважным.

Перед тем как окончательно провалиться в зыбкое забытье, Л'эрт успел подумать, что так и не узнал, что же делала Керри рядом с логовом Волков.

ГЛАВА 7

Небо уже давно было не черное, а светло-серое. До восхода солнца оставались считаные минуты. Ей пора уходить.

Валина зло ударила кулаком по перилам балкона и поспешно двинулась под защиту безопасной тени толстых стен замка. И ведь он говорил, что на этот раз ушел совсем ненадолго! Но вот снова утро, а его все еще нет.

Наверняка он опять ищет свои дурацкие книги. Превратил подвалы замка в какую-то несусветную библиотеку. Она уже не раз пыталась понять, что он ищет в этих книгах, но зачастую не могла прочесть дальше первой страницы: большая часть принесенных вампиром манускриптов была написана вовсе не на всеобщем.

Старые стены источали холод. Она провела рукой по камню, ощущая кончиками пальцев его шероховатость. Спать не хотелось. Сможет ли она хоть когда-нибудь перестать прятаться от солнца? Аластра обещал, что сможет… Она обхватила себя за плечи, пытаясь согреться. Аластра больше не будет выполнять свои обещания. Никогда. Никогда…

…Шел дождь. Серый, промозглый и противный, как любой дождь поздней осенью. Ее сапоги проваливались в грязь по щиколотку. Скорее всего, эта прогулка окончательно испортит ее обувь. Она пыталась сосредоточиться на этой мысли, на шуме дождя, на порывах ветра, раздувавшего ее плащ. Пыталась, но не могла.

Общий сбор могли объявить только по одной-единственной причине. Она не хотела об этом думать. Как будто, если она не будет думать, хоть что-то изменится.

Она все еще думала о дожде, когда вступила в пределы каменных колец Алайна. В самом центре горели факелы, выставленные на земле в форме правильного полумесяца. Наверняка они поддерживались магией – обычный огонь был бы уже давно затушен дождем. Свет вампирам не нужен, у большинства из них он только раздражает глаза. Факелы были зажжены намеренно, чтобы собравшиеся, стремясь рассмотреть фигуру в Центре, испытывали неприятные ощущения. Валине свет не мешал. Несмотря на то что она при свете видела несколько хуже, чем в абсолютной темноте, она предпочитала его наличие. Темнота ее пугала.

Фигура, стоявшая в окружении факелов, сейчас казалась неподвижной статуей. Огромные черные крылья, как у гигантской птицы, развернутые за спиной, бросали на лицо неверную тень. Такого варианта трансформации она раньше не видела. Вероятно, крылья позволяют ему летать, оставаясь в человеческом теле. Она старалась смотреть ему в лицо, но взгляд постоянно соскальзывал на пентаграмму, висевшую на его груди.

Кажется, она опоздала к началу церемонии. Впрочем, ее опоздание не имело значения – в обязательном порядке она должна была присутствовать только на окончании, когда будет произноситься Клятва.

Ее плеча осторожно коснулись ледяные пальцы.

– Приятный сюрприз, Валина, хотя я и проиграл спор. Я полагал, за тобой придется посылать эскорт.

Она резко развернулась, впиваясь взглядом в невысокого вампира со светлыми, чуть рыжеватыми волосами.

– Глонк?! Ты жив?!

– Условно, как и все мы. – Вампир широко улыбнулся, демонстрируя вполне человеческие зубы. Валине иногда хотелось его спросить, как же он питается. Но они были слишком поверхностно знакомы, чтобы она могла позволить себе такой личный вопрос.

– Но ты должен был умереть! Ты же обеспечивал его безопасность! – Ее затрясло.

– Я счел, что мне выгоднее поддержать другую сторону. К тому же у меня были некоторые обязательства перед нашим новой главой. Давний долг, так сказать.

– Ты его предал! Да как ты вообще мог?! Он же был твоим Мастером! Он создал тебя!

– Да, это доставило мне ряд неприятных ощущений. – Глаза напротив были бесстрастны. Холодные глаза змеи. – Но видишь ли, жажда свободы иногда так заманчива…

– Это ты… ты… Я так и знала! Аластра никогда не проиграл бы этому, – она резко ткнула в фигуру, окруженную факелами, – если бы бой был честным!

– Честным? Валина, не будь так наивна. Это же не рыцарский турнир. Тут все решает сила.

– Сила? Карвен был слабее его!

– Один – да. Но он же был не один.

Она сжала руки в кулаки, с трудом сдерживаясь, чтобы не вцепиться ногтями в это добродушное лицо. До смерти Аластра Глонк считался пятым по силе в ковене. Сейчас, если слухи о погибших в том сражении не лгут, он претендует на второе место. Если бы Л'эрт оставался в ковене, он бы теперь стал третьим.

Сколько еще вампиров возвысились за счет перебежки к Карвену в нужный момент? Сколько в итоге одновременно выступили против Аластра? Она не знала. И сомневалась, что ей хоть когда-нибудь удастся это узнать.

Она так и не успела помириться с отцом. И этого теперь уже не исправить.

– Что он тебе пообещал за это, проклятый изменник?

– К вопросу об изменниках. Мы кое-кого уже познакомили с очищающей силой света. Ты хочешь к ним присоединиться? А то мне казалось, что твоя жизнь начала налаживаться. Вроде ты даже помирилась со своим супругом? Кстати, что-то я его не вижу здесь. Он потерял приглашение?

Валина сглотнула и отвернулась.

– Он не сможет прийти. – Она лгала. Она просто утаила от Л'эрта, куда и зачем идет. Это оказалось легко – вампир был слишком погружен в свои книги.

– Даже так? – Глонк склонил голову набок, короткая рыжеватая прядь упала ему на глаза. – Карвена это не порадует.

– Послушай, он давно уже не член ковена. – Она нервно облизнула губы, не замечая этого. – Он даже формально не обязан приходить.

– Формально не обязан. Фактически ему не стоило пренебрегать этим. Я очень советую тебе переубедить его, Валина. Для вашего общего блага. Карвену нужна его клятва.

– Я не понимаю. Я думала, Карвен его друг. Он же предупредил меня, что Аластра пытается убить Л'эрта.

Глонк хмыкнул:

– Ты иногда так очаровательно наивна, Валина. Впрочем, это понятно – ты еще так молода. Твои способности упорно не замечать истину меня восхищают…

Камни холодили пальцы. Погрузившись в воспоминания, она не заметила, как спустилась в самый низ замка, в подвальные помещения. Здесь не было жилых комнат, подвалы использовались Л'эртом как место для своих магических экспериментов. А теперь еще и как библиотека.

Если закрыть глаза, можно представить, как он сидит за огромным старым столом и пишет, пишет какие-то свои дурацкие заклинания. Его пальцы постоянно испачканы в чернилах, как у какого-то школяра.

Сколько еще пройдет времени, прежде чем он узнает правду? Каждый раз, когда он уходил, у. нее падало сердце. Вдруг он столкнется с кем-то из других вампиров? Четыре года она жила, словно шла по канату над пропастью, каждый миг ожидая падения.

Если он узнает, что Аластра мертв, он наверняка бросит ее. К тому же теперь, когда эльфийка беременна… Валина стиснула руки в кулаки. Нет, понятно, что все это не больше чем случайность, но как же она завидовала Ратиниаре…

Она стремительно зашагала вперед, пытаясь найти что-либо, что могло бы отвлечь ее от тяжелых мыслей – хотя бы ненадолго.

Один из дальних подвалов всегда был заперт. Может, попробовать пойти туда?

–  Не делай этого. –Вторжение чужих мыслей отдалось щекоткой по коже.

– Не делать чего? – спросила Валина, продолжая возиться с замком. Этот призрак давно не появлялся. Кажется, несколько лет. Она уже стала надеяться, что никогда его не услышит. Видимо, зря. Ей не нравилось его присутствие в своей голове.

– Не ходи туда. Я чувствую чужую силу. Это может быть опасно.

– Дух, это мой дом. Что бы там ни было, это не может быть для меня опасно. Или ты полагаешь, что мой муж тайно прячет там служителей Пресвятого Ордена?

– Я не знаю. Там что-то, чуждое мне. Не люди, нет. Что-то более опасное.

– Ключ со святой водой?

– Я же не шучу.

– В последний раз, когда ты приходил, моя голова чуть не раскололась от боли. Ты хотел, чтобы Л'эрт не делал какого-то заклинания. Но ничего не случилось! Ты ошибся! Ты сам говорил, что не всеведущ. Что такого за этой дверью? Я не верю, что Л'эрт будет держать чудовище в собственном замке.

– Если бы я знал, я бы уже объяснил! Я не знаю!

– Я не верю тебе, дух. То ты утверждаешь, что тебе надо поговорить с моим мужем, то исчезаешь и не проявляешься. Он очень хотел узнать, кто ты и что тебе от него надо.

– Я… не хочу передавать это через тебя.

– Ты же сам говорил, что не можешь пробиться в его разум.

– Не могу. Но на этот вопрос я не хочу отвечать через посредников. На любые другие – да, но не на этот.

– Но ты же вообще пропал! Как можно передать ему хоть что-то, если ты не говоришь вообще ничего?

– Я… я не всегда контролирую свой разум. Иногда я словно теряю память. Нет, не память – все ощущение самого себя. И соответственно, не могу заставить даже тебя услышать мои мысли. Я не знаю, почему так. Но…

– Понятно, – Валина подавила желание покачать головой. Он же, скорее всего, ее не видит. Или видит? Впрочем, это неважно. Все-таки это классический неупокоенный дух. Чем больше времени проходит с момента смерти их тела, тем более они безумны. Значит, и этот скоро перестанет терзать ее. Что ж, хоть одна хорошая новость.

Она продолжила возиться с замком, не обращая больше внимания на посторонние мысли. Неупокоенные духи не умеют чувствовать опасность. Просто он ее зачем-то пугает. Кто знает, может, это следствие его разрушающегося сознания.

За дверью ничего не было. В смысле – совсем. Просто очередное пустое помещение. Полностью пустое, только голые каменные стены и пол, засыпанный песком. Она шагнула внутрь. Песок хранил остатки какого-то смазанного рисунка, кое-где его покрывали кучки сажи. Но это ведь просто песок, не так ли?

И тут она поняла, что больше не слышит голоса духа в своей голове. Валина вздохнула с облегчением. Общение с Духом было ей неприятно. Наверное, у него опять наступил период упадка сознания.

Она прошлась по песку, стараясь не запачкать подол платья в саже. Помещение не казалось ей опасным. Вероятно, Л'эрт пробует тут свои заклинания – потому и рисунки на песке. Но зачем запирать дверь? Она прошлась по периметру комнаты, потом решила поближе посмотреть на рисунок в центре. Валина не заметила, что отпечатками своих ног она восстановила одну из стертых линий.

Неожиданная боль, иглой пронзившая затылок, заставила ее заорать. Ей показалось, что в голову к ней разом залезло не меньше сотни неупокоенных душ. Она едва удерживалась от желания разорвать на себе кожу, чтобы прогнать их прочь.

–  Как интересно. Как удачно. Такой мощный медиум.

– Кто… ты?.. – Почему-то говорить было тяжело.

–  Нет, сначала я хочу узнать, кто ты.

В голове словно лопнул огненный шар. Кто-то рассказывал Валине, что в момент смерти перед глазами проносится вся предыдущая жизнь. Неужели она умирает? Осколки воспоминаний с невероятной скоростью возникали и пропадали в ее сознании.

–  Как мило. Он играет со мной в прятки. Аркан Лаграсса, аркан Ксеора… Лигейя? Этой я не знаю. – Картинки перед глазами Валины стали сменяться медленнее. Но теперь они стали несколько систематичнее. Словно кто-то принудительно заставлял ее вспоминать только то, что было связано с Л'эртом. Точнее, с его книгами и записями.

– Ты делаешь мне больно! – Валина попыталась сосредоточиться и прогнать странного духа. Но тот вообще не заметил ее усилия.

–  Больно? Что с того… Итак, он пытается меня обмануть. Глупый человечек. Его придется предупредить…

– Не-ет!..

Боль стала невыносимой.

Ратиниара выбежала на лестницу, удивленная доносившимся снизу шумом. Вроде же Л'эрт еще не возвращался? Обычно такой грохот стоит только от его экспериментов.

Она пробежала вниз почти пролет, когда увидела поднимающуюся ей навстречу Валину. Волосы вампирки, обычно более чем тщательно уложенные, сейчас напоминали разоренное воронье гнездо. Движения были какими-то дергаными, словно у механической куклы. На площадке второго этажа Валина чуть не упала, едва успев уцепиться за перила. Ратиниара поспешно преодолела разделявшее их расстояние.

– Валь, что с тобой? Тебе плохо?

– Нет. – Голос тоже был какой-то странный. Словно чужой.

Эльфийка нахмурилась. Может, дело в том, что уже наступил рассвет? Валине вроде положено спать в это время.

– Тебе помочь дойти до спальни?

Валина подняла голову, встречаясь с ней взглядом. Ратиниара охнула. Глаза вампирки были сплошными провалами черноты.

– Валь, да что с тобой? Ты всегда такая, когда день?

– Нет. – Валина вцепилась руками в плечи Ратиниары. Та чуть поморщилась – кажется, Валина явно не в себе и не помнит, что ее силы значительно превышают человеческие.

– Пусти! – Ратиниара попыталась высвободиться, но пальцы на ее плечах лишь сжались еще сильнее. – Ты же мне кости сломаешь! Ты с ума сошла?

– Нет.

Ратиниара дернулась сильнее. Что происходит? Валина почувствовала ее движение и неожиданно расхохоталась, сверкая длинными клыками. Сердце эльфийки тревожно сжалось. Л'эрт часто смеялся, не прикрывая рта, но вот Валина – никогда.За все то время, что они жили вместе, Ратиниара ни разу не видела ее зубов.

– Валь, пусти меня, – попросила эльфийка. Голос у нее упал до шепота.

– Нет.

Эльфийка не заметила движения, только вдруг почувствовала ее зубы на своей шее. Боль от укуса была резкой и колючей. Ратиниара закричала и изо всех сил толкнула Валину от себя. Та даже не пошевелилась – руки эльфийки словно столкнулись с каменной стеной. Боль в шее все усиливалась. Голова странно закружилась, стоять на ногах стало трудно. Наверное, она бы упала, но Валина держала ее слишком Крепко. Кричать сил больше не было.

Она едва почувствовала, как Валина оторвалась от се шеи. воздуха не хватало, но вдохнуть почему-то не получалось. Смех вампирки слышался откуда-то издалека. Сильный пинок в грудь заставил Ратиниару пошатнуться назад. Ноги ее не слушались, и она полетела вниз, смутно ощущая на теле удары каменных ступеней лестницы. А потом вдруг ее накрыла темнота, затягивающая в свой спокойный и бездонный омут.

Перед глазами висели смутные тени. Валина зашаталась и скользнула вниз, касаясь спиной перил лестницы.

–  Уходи отсюда! Я не могу ее выпихивать из твоего сознания! Даже моих сип как С'к'ни'хха для этого недостаточно!

Она прикоснулась кончиками пальцев к вискам. Чего он хочет? Что она здесь делает? Она же была в подвале? У нее что, провалы в памяти?

–  Валина, немедленно уходи!

В воздухе пахло свежей кровью. Она отняла руку от своего лица. Пальцы были запачканы красным. Но это не было похоже на ее собственную кровь.

– Что… здесь… происходит?

Платье казалось мокрым. Она скосила глаза вниз. Лиф платья спереди насквозь пропитался кровью. Ее затошнило.

–  Уходи! Валина, время слишком дорого! Если она вернется, я не смогу тебе помочь!

Валина неуверенно поднялась на ноги, цепляясь непослушными пальцами за скользкий камень резных перил. Голова была тяжелой и какой-то чужой. Она сделала шаг к ступеням и застыла. От ее ног вниз по лестнице растекалась широкая красная полоса – словно парадная ковровая дорожка, раскинутая для дорогого гостя. Вот только эта дорожка была из крови. Позывы к рвоте стали почти непреодолимыми. Она скользнула взглядом вниз.

У подножия лестницы сломанной куклой лежала эльфийка. Валина не помнила, как слетела вниз.

– Ратти… Великие боги, что же тут было? Ратти! – Она попыталась перевернуть эльфийку лицом вверх, не понимая, не желая понимать, что пульс, который она должна была давным-давно ощутить своим обостренным восприятием вампира, не бьется.

– Ратти! – Она затрясла неподвижное тело в своих руках, словно пытаясь разбудить эльфийку. Голова Ратиниары безвольно запрокинулась назад, открывая две четкие точки укуса, из которых еще сочилась кровь. – Боги… нет! Нет, пожалуйста! – Валина на секунду закрыла глаза, молясь, чтобы все это вдруг оказалось кошмарным сном.

–  Валина, уходи!

Она открыла глаза. Ничего не изменилось. В се руках по-прежнему лежал труп. Валина упала на колени, ее вырвало кровью. Боги, это же не может быть на самом деле! Она не могла!

–  Валина, НЕМЕДЛЕННО уходи! Я ее чувствую!

Темнота перед глазами стала сгущаться. Дух в ее голове словно сошел с ума: она ощутила резкий укол боли.

–  Беги же! –И новый укол.

Бессознательно она метнулась прочь. Прочь от боли, разрывающей голову, прочь от крови, покрывавшей все вокруг, прочь из этого кошмара, который просто не может быть явью. Входную дверь она фактически сорвала с петель.

Снаружи ярко светило солнце.

ГЛАВА 8

– Неслабо тебя отделали. – Голос был хриплый, низкий и слишком гортанный, чтобы принадлежать человеку. – Может, ты откроешь глаза? Я же вижу, что ты очнулся.

Л'эрт тихо выругался и последовал сделанному предложению. Вспоротый бок адски болел. Навряд ли он был без сознания долго – рассвет все еще только разгорался. Если, конечно, это уже не следующий рассвет.

Над ним склонилась удлиненная морда, чем-то напоминающая драконью, – возможно, из-за оснащенной зубами-кинжалами пасти. Кожа представляла собой наслоение Жестких черных чешуек, отбрасывающих дневной свет, как хорошо отполированный металл. Глаза светились алыми точками из глубоко посаженных глазниц. Зверь стоял на задних лапах, заканчивающихся острыми когтями, и опирался на длинный чешуйчатый хвост. Стоя он значительно превышал по росту человека. За спиной трепетали прозрачные кожистые крылья – тоже черные. Передние лапы зверь сложил на груди, чуть пониже висящей на тонкой цепочке изящной пентаграммы. Именно пентаграмма и привлекла внимание Л'эрта, заставив его глаза удивленно распахнуться.

– Кажется, меня забыли пригласить на банкет. Не похоже, что ты добыл эту цацку пять минут назад, Карвен.

Монстр наклонил голову, изображая удивление:

– Да уж несколько лет как. Ты хочешь сказать, Валима тебе ничего не рассказывала?

У Л'эрта начало складываться ощущение, что он бредит. А может, так и есть?

– Рассказывала?! Она что, знает?

– Конечно, знает. Я думал, ты тоже знаешь. Она сказала, что ты занят и выразишь свое почтение позже.

– Мое почтение? – Л'эрт поперхнулся. – Карв, где ты ударился головой? И вообще, что ты здесь делаешь, собственно говоря? Решил наконец отправить меня на тот свет? Что-то ты долго собирался.

– К вопросу твоей жизни мы вернемся позже. Я здесь, потому что почувствовал всплеск боли. Невероятно сильный всплеск. Очень, очень приятные ощущения. Давно я такого не ощущал. Я собираюсь найти того, кто их распространял, и попроситьего повторить. – Из его пасти вырвался длинный раздвоенный язык, облизнувший морду.

Л'эрт посерел.

– Не делай этого!

В красных точках глаз блеснул интерес.

– Опять твои человеческие заморочки? Кто этот человек тебе?

– Карвен… Дерьмо, да какая тебе разница? Не надо никого искать! Ты же сыт, я чувствую!

– Мне понравилось ощущение этой боли. – Монстр сделал движение, отдаленно напоминающее пожатие плечами. – Я привык получать то, что хочу.

Л'эрту очень захотелось выругаться. Даже будучи полностью здоровым, он не смог бы долго противостоять Карвсиу. А уж в таком состоянии… Если он ввяжется в драку, это будет означать фактическое самоубийство. И ничем не поможет Керри.

– А если я предложу сделку? – Л'эрт поднялся, цепляясь за кору дерева. Усилие оказалось почти чрезмерным: в глазах немедленно заплясали цветные пятна. – Забирай меня вместо него.

– Я не думаю, что твоя смерть – достойная замена. К тому же я мог убить тебя намного раньше, если бы хотел.

– Проклятье, Карв! Не разыгрывай идиота! Ты же хотел заполучить меня в свою постель? Я согласен, если ты откажешься от сегодняшней охоты.

Карвен застыл неподвижной статуей.

– Ты отказал мне, когда на карте была твоя собственная жизнь. Ты ценишь жизнь этого человека выше собственной? Крайне любопытно.

– Так ты принимаешь мое предложение или нет?

– А если нет, что дальше?

Л'эрт вздохнул:

– Ты продолжишь охоту только через мой труп. Я действительно ценю жизнь этого человека выше своей.

– Твои человеческие заскоки переходят все мыслимые границы. – Он фыркнул. Из пасти вырвались мелкие облачка пара. – Хорошо, будь по-твоему.

Л'эрт облегченно закрыл глаза и стал сползать на землю, оставляя на коре дерева кровавый след. Сил стоять не оставалось. Карвен подхватил его, не давая упасть. От движения ворот рубашки Л'эрта съехал в сторону, открывая следы укусов. Глаза Карвена изумленно расширились:

– Что у тебя здесь произошло? С кем ты дрался?

– Я не дрался. Я упал с дерева. Не очень удачно. Наткнулся на какую-то ветку.

– Упал? Ты был настолько пьян, что забыл, как строить аркан левитации? – поинтересовался Карвен. – Но я не о Том. – Чешуйчатый палец дотронулся до шеи вампира. – Кто это сделал?

– Неважно.

– Нет, важно. Я отменил охоту, которую развязал Аластpa. Тот, кто на тебя напал, нарушил мой приказ. И должен быть уничтожен.

– На меня не нападали.

– Не нападали, как же. При этом ты почти что уже на том свете. Л'эрт, не испытывай мое терпение.

– Хорошо, считай, что напали. Считай, что угодно. Устраивай разборки среди своих прихвостней. Только избавь меня от своих дурацких вопросов.

Карвен покачал головой:

– Если сопоставить твои ответы, получится, что напавший на тебя не входит в ковен? Крайне любопытно. И скорее всего, он и тот, кто кричал тут от боли, – одно лицо. Я прав?

– Нет.

– Кстати. А ты действительно случайно упал на это дерево? Что-то слишком много совпадений с учетом того, что это осина.

– Что? – Л'эрт нахмурился.

– Вообще забавная картинка вырисовывается. Кто-то – по твоим словам, с твоего согласия – кусает тебя, после чего протыкает твое брюхо осиновым колом и смывается. При этом сам ты, конечно, не оказывал никакого сопротивления, и от боли нападавший кричал исключительно для собственного удовольствия. Мне вот только непонятно, зачем тебе его защищать. Да еще ценой своей шкуры.

– Очередная человеческая заморочка. Удовлетворен?

– Нет. Но если мы продолжим наш диалог, ты рискуешь умереть, не сдержав свое обещание. Меня это мало устраивает.

Л'эрт уставился на светлеющее небо:

– Не думаю, что тебе это понравится, но у меня здесь еще одно незаконченное дело. Я должен поговоритьс одним человеком.

– Издеваешься? Ты самостоятельно даже стоять не сможешь.

Л'эрт перевел на него взгляд:

– Значит, тебе придется держать меня.

Карвен гортанно расхохотался, демонстрируя полную пасть острых белых зубов:

– Ты неподражаем. Предлагать главе ковена поработать в качестве костыля, это же надо придумать!

– Этот человек оскорбил меня и тех, кто мне дорог. Я не хочу откладывать эту встречу. Если ты мне поможешь, я освобожусь куда быстрее.

– А если я тебе не помогу, ты отправишься на тот свет – с учетом твоего текущего состояния. Тебе нужно планировать менее плотный график встреч. – Лапы монстра с легкостью подхватили Л'эрта.

Ралернан был в легком недоумении. Насколько он помнил, никто из его информаторов не должен был прибывать сегодня. Тогда кто этот одинокий гость?

Незнакомца отвели в один из каменных гротов, располагавшихся в удалении от основного места обитания Волков. Ралернан направился туда в сопровождении нескольких разбойников.

Гость стоял в центре пещеры спиной к вошедшим разбойникам. Ралернан уже намеревался окликнуть его, как вдруг крест на его шее полыхнул белым. Воздух исказился, словно в него плеснули тумана.

– Нежить… – прошипел эльф. – Посмотрим, кто выйдет отсюда живым! – Он уверенно шагнул вперед, сокращая дистанцию с незваным гостем. Пятеро Волков неотступно следовали за ним. Их кресты тоже начали светиться.

Туман исчез. Объединенное присутствие крестов сорвало морок, заставив кого-то из разбойников придушенно охнуть. Незнакомец был не один. У его ног, словно огромный пес, сидело покрытое зеркально-черной чешуей чудовище с огненно-красными глазами. Незнакомец небрежно опирался Рукой на его холку. Кровавые пятна на рубашке гостя разбойники заметили далеко не сразу.

Сияние крестов слепило Л'эрта. Он прищурился, стараясь разглядеть вошедших, но из-за яркого света видел только темные силуэты людей. Очень хотелось прикрыть глаза рукой, но это было бы проявлением слабости.

Карвен недовольно зашипел, отворачивая голову от света. Л'эрт ощутил, как под его пальцами напряглись мускулы.

–  Не шевелись, Карв, мне сложно удерживать равновесие, –мысленно попросил он. Л'эрт старался, чтобы со стороны этого не было видно, но фактически он чуть ли не висел на монстре.

– А мне сложно не перегрызть им шеи. Шестеро, и все с крестами!

–  Не вмешивайся.

–  Только пока они не будут нападать. Меня не развлекает, когда ко мне прикладывают плавящийся металл.

Л'эрт попытался выделить главного в замершей у входа группе, но ему это не удалось.

– Мне нужен главарь Волков. Он такой трус, что боится выйти? – Слова эхом отскакивали от низкого свода пещеры.

Один из темных силуэтов стремительно шагнул к нему.

– Ра'ота?! – В голосе явственно слышалось изумление. – Что ты здесь забыл?!

Л'эрт уставился на подходящего разбойника. Сияние креста все еще слепило его, но расстояние было уже достаточно мало, чтобы он смог разглядеть лицо. И охнуть. Ему были знакомы эти классически правильные, точеные черты.

– Серебрянка? – растерялся вампир. – Ты-то что здесь делаешь? – Ему захотелось протереть глаза, чтобы убедиться, что все это ему не мерещится. И почему у эльфа острижены волосы? Высшая расатак метит преступников и изгоев. Что успело случиться? Керри ведь ничего не говорила…

– Здесь вопросы задаю я. – В голосе эльфа зазвенел холодный металл. – Ты на моей территории, Ра'ота. И поторопись с ответами. Мне очень трудно сдерживаться, чтобы не свернуть твою проклятую шею.

Л'эрт напряженно уставился в его лицо, скользнул взглядом ниже, на сияющий крест. Крест частично закрывал вышивку, искусно выполненную на куртке, но все же се можно было рассмотреть: голова белого волка с разверстой пастью. Вампир почувствовал, что пятна, плавающие перед глазами, стремительно увеличиваются. Это просто бред! Мир может стать на голову, по рыцари не становятся негодяями. Может, это просто совпадение?

– Я искал главаря Волков, – тихо ответил вампир.

– Ты его нашел, – сквозь зубы процедил эльф.

Л'эрту показалось, что его с размаху ударили под дых. Это не может быть правдой! Просто не может, и все тут!

– Тогда ты должен знать, почему я здесь.

– Я ничего тебе не должен, мразь!

Л'эрт оторвался от плеча Карвена и шагнул вперед, почти вплотную приблизившись к эльфу. Волки хотели помешать ему, но Ралернан остановил их жестом.

– Зачем? Зачем ты это сделал, благородный Белый Рыцарь? Тебе теперь нравится мучить беспомощных женщин?

– Мучить? Я никого не мучил! Это ты се мучаешь! Проклятый садист! И как только тебе пришло в голову шантажировать несчастную девушку жизнями ее близких?

Л'эрт молча смотрел на него. Что этот проклятый эльф несет? Ему упорно начало казаться, что Ратиниара что-то пропустила в своем рассказе.

– Что, не дает покоя се измена? Не нравится, что тебе, трупу, предпочли живого? Стал плохо спать по ночам? – Ралернан старался за язвительностью скрыть собственную неуверенность. Он так и не смог до конца разобраться в том, что произошло. Он не хотел отпускать эльфийку, но она сказала, что если не вернется, вампир начнет убивать членов ее семьи. Ему пришлось уступить. Волки, которым он поручил проследить за каретой, вернулись ни с чем – после того, как эльфийка выехала за пределы Инсидора, они потеряли ее на первом же постоялом дворе. Появление Ра'ота на территории Волков было несомненной удачей для Ралернана – и прекрасным шансом свести счеты с проклятым вампиром.

– Я могу убить тебя. Несмотря на все эти твои кресты, которыми ты обвешал себя и своих людей. – Глаза вампира стали прозрачно-голубыми, как непрочный лед.

– Так чего же ты медлишь? Или ты надеешься, что я испугаюсь и сам перережу себе горло? – Улыбка на лице эльфа была неприятной.

– Я надеюсь, что в тебе что-то осталось от тебя прежнего Что-то светлое. Мне сложно поверить, что Керри любит негодяя. Хотя она же не знает… – Его усмешка была горькой.

Ралернан зло сощурился и прошипел прямо в лицо вампиру:

– Не приплетай сюда мою жену, паршивый монстр! Все мечтаешь дотянуться до нее своими мертвыми лапами?

Л'эрт уставился ему в глаза. Эльф не отвернулся, игнорируя опасность ментальной атаки.

– Ты такой дурак, серебрянка. Неужели ты не понимаешь, что сегодня останешься жив только из-за нее? Из-за того, что мне не хочется се расстраивать?

– Не хочется расстраивать? Ты превратил ее в монстра и теперь притворяешься, что руки твои чисты? Думаешь, раз она стала убийцей, тебе удастся переманить ее к себе?

– Не ори. Этот разговор не для публики, а твои люди уже начинают коситься.

– Мои люди подчиняются моим приказам.

– При чем тут твои приказы? На хрена им знать, кто Керри на самом деле?

– Волки не причинят ей вреда, даже если будут знать. Лучше побеспокойся о своей шкуре. Если ты думаешь, что можешь врываться ко мне, чтобы почитать мне нотации, после чего спокойно уйти, ты сильно заблуждаешься!

– Я слышал, ты тут заделался охотником за нежитью. Хочешь, удивлю тебя? Тебе не по силам победить высшего вампира.

– Я заметил, что ты сегодня не в лучшей форме. Кажется, ранен. Я рискну попробовать. – Он резко ткнул крестом в лицо Л'эрта. Тот шатнулся назад. Слабость от потери крови подвела вампира. Ноги его подогнулись, и он упал. Рана в боку, наспех перевязанная, снова открылась, пропитывая одежду кровью. Эльф рассмеялся: – Отправить тебя на тот свет будет не так уж и сложно, как я посмотрю.

Л'эрт на секунду прикрыл глаза. А может, пусть его? Если эльф его убьет, обещание, данное Клиастро, не будет нарушено: это же не самоубийство. Да, богиня сможет прийти в материальный мир, но будет слишком ослаблена, чтобы пророчество Сиринити сбылось в полном объеме.

Если бы только он был уверен, что бог Огня не уничтожит Керри при материализации! Но вдруг все-таки не уничтожит? А у него осталось меньше чем полгода до срока, данного темной богиней. Если ему не удастся что-то придумать, ему придется выполнить свое обещание.

Л'эрт заколебался.

Ралернан размахнулся крестом. Нижний край его был заострен наподобие копья, и эльф нацелился им в сердце вампира.

Карвен стремительно шагнул вперед, становясь на задние лапы, и перехватил руку эльфа. Движение было столь быстрым, что никто не успел на него отреагировать.

– Брось эту вещь, человек, – низко пророкотал он. Чешуйчатые пальцы сжались, с легкостью дробя кости противника. Ралернан с трудом подавил желание заорать. Крест выпал из перебитой руки.

Разбойники попытались вмешаться. Монстр обвел их взглядом светящихся алых глаз и приложил другую лапу к груди эльфа. Когти его легко прорвали ткань и кожу, пустив пять тонких струек крови.

– Если хоть кто-то шевельнется, я вырву ему сердце.

Эльф сумел изобразить презрение:

– Ты так слаб, что посылаешь своих собачек драться за тебя, Ра'ота?

Л'эрт медленно поднялся, пошатываясь.

–  Оставь его, Карвен, –попросил он мысленно. – Мы же договорились, что ты не вмешиваешься.

–  Я должен был наблюдать, как он тебя убивает?

–  Меня не так легко убить.

–  Предупреждай заранее. Мне непонятна твоя игра.

Карвен разжал пальцы, сминающие руку эльфа, и отступил назад.

– Если даже моя собака сильнее тебя, как ты надеешься победить, серебрянка? – бросил Л'эрт в лицо эльфу.

Тот зашипел и потянулся к поясу неповрежденной рукой, нашаривая кинжал. Волки, стоящие поодаль, начали поднимать короткие арбалеты.

Л'эрт усмехнулся:

– Твои люди думают, что стрелы повредят мне?

– Они тебя отвлекут. И я тебя прикончу.

– Слишком громко сказано.

Ралернан не ответил на его выпад. Он попытался воззвать к богине Света, испрашивая у нее помощи:

–  Акерена, ты дважды помогала мне. Прошу тебя, молю тебя, не оставь без ответа мой призыв!

Л'эрт уставился на беззвучно шевелящиеся губы эльфа – и в следующее мгновение с размаху ударил его ребром ладони по сонной артерии, отправляя в глубокий обморок. Эльф не успел отстраниться: движение вампира было слишком стремительным.

–  Карвен, уходим! Быстрее!

–  Бред. Ты хочешь все это так оставить?

–  Уходим, пока он не очнулся! Если он вызовет в этот план бытия богиню Света, от нас обоих даже мокрого места не останется. Уходим, детали я потом тебе объясню!

Карвен схватил Л'эрта за руку и расправил крылья. Из них рванулся ледяной ветер, разметавший разбойников в стороны, словно невесомые пушинки. В считаные мгновения вампиры оказались за пределами пещеры. Преследовать их никто не решился.

ГЛАВА 9

Карвен приземлился перед опущенным подвесным мостом. Перепончатые крылья с легким шорохом сложились за спиной. В принципе, ему ничего не стоило перемахнуть и через стену, окружавшую замок, но его внимание привлек странный вид моста.

Мост был скорее не опущен, а уронен рукой какого-то великана. Два угла его опирались на землю по краям рва, ещё два опасно провисли в воздухе, делая конструкцию неустойчивой. Одна из цепей, опускавших мост, была разорвана, вторая лопнула у нижнего крепления. Рваные остатки качались на ветру, издавая слабый звон.

Карвен слегка встряхнул лежащего на его лапах Л'эрта, пытаясь привести того в чувство. Вообще-то он предпочел бы отнести раненого вампира к себе, но тот заладил, как заведенный, что ему срочно нужно в Орион, и не успокаивался, пока Карвен не пообещал, что донесет его сюда.

– Л'эрт, очнись. Я чувствую тут след чужой силы. И довольно значимой. Если ты тут кого-то прятал, оно сбежало.

– Какой еще силы? – Л'эрт с трудом сфокусировал взгляд на мосту. – Что здесь произошло?! – Он попытался встать, по Карвен сжал лапы, не давая ему это сделать.

– Не дергайся, и так еле дышишь.

– Я должен попасть внутрь! Пусти! – Он вывернулся из копей Карвена и бросился по шатающемуся мосту внутрь. Тот опасно накренился направо, но вампир успел преодолеть его до того, как тот начал заваливаться в ров. Карвену пришлось воспользоваться крыльями.

Л'эрт пересек внутренний двор, шатаясь из стороны в сторону и то и дело падая на камни. Ткань повязки опять набухла кровью. Карвен без труда догнал его и зашагал рядом, приноравливаясь к дерганой походке Л'эрта.

– Может, тебе помочь? – поинтересовался он.

– Не хочу увеличивать свой долг, – не оборачиваясь, зло бросил Л'эрт.

Карвен хмыкнул, но настаивать не стал.

Камни внутреннего двора местами что-то спекло в единую массу, словно здесь порезвился дракон. Входные ворота замка были распахнуты настежь, одна из створок была почти полностью оторвана и висела только на одной петле. На дереве остались глубокие следы когтей.

Она лежала на полу, у самого подножия длинной витой лестницы. К ее телу по ступенькам спускалась широкая алая полоса, поблескивающая влажным в дневном свете. Каскад черных кудрей разметался по каменному полу, скрывая лицо. Кремовое платье обильно запятнано кровью.

Л'эрт бессильно опустился на колени возле ее тела. Ему хотелось закрыть глаза и поверить, что все происходящее не более чем дурной сон. Очередной дурной сон. Сначала Ралернан, теперь это… Боги, да что же случилось с этим миром?!

Дрожащей рукой он отбросил в сторону пушистые волосы. Широко распахнутые ореховые глаза невидяще уставились в потолок. Голова эльфийки была вывернута под неестественным углом, указывая на сломанные шейные позвонки. Тело было покрыто множественными порезами. Л'эрт решил, что ни то, ни другое не явилось причиной смерти. На тонкой шее чернели две маленькие точки. Кожа погибшей была сероватого оттенка, указывавшего на смертельную кровопотерю. Он склонился и вдохнул все еще державшийся в зоне укуса горьковатый запах так хорошо знакомых ему духов.

Ему хотелось заорать и заплакать одновременно. Она ведь доверилась ему, будь все проклято! Доверилась, а он не смог ее защитить! Боги, неужели Валина все это время притворялась? Притворялась и ждала удобного случая?! Но почему так долго?! Прошел же не один год! Он с силой ударил кулаком по каменным плитам, пытаясь унять пылающий в душе пожар.

– Думаю, наличие трупа здесь не предполагалось, – заметил Карвен из-за его спины.

Л'эрт резко обернулся:

– Уйди. Я не желаю слушать твои комментарии!

– Придется. Пока не заплатишь по счетам. – Карвен лениво взмахнул крыльями, сгоняя слетевшихся на кровь мух.

– Тогда отымей меня и убирайся! – сорвался Л'эрт.

Карвен едва слышно фыркнул.

– Ах да, прости! Я же совсем забыл, что принцесса У нас – это ты! – добавил Л'эрт. Злость в его голосе мешалась с бешенством и болью. – Но твоим счетам придется подождать. Я сейчас явно не в том настроении!

Карвен некоторое время молча смотрел на него неподвижным взглядом глубоко посаженных красных глаз. Потом чуть заметно пожал плечами и начал перекидываться в базовую форму. Кости и кожа словно плавились и перетекали, меняя очертания. Зрелище было жутким. Изменениям не подверглась только пентаграмма, висящая на шее монстра.

Л'эрт отвернулся. Процесс перекидывания его не пугал, ему случалось видеть такое и раньше. Сейчас все его мысли занимало лежавшее перед ним изломанное тело. Он провел кончиками пальцев по коже эльфийки. Она уже утратила тепло и казалась холодной. Л'эрт осторожно коснулся ее век, закрывая остекленевшие глаза.

– Она была тебе так дорога? – поинтересовался Карвен уже обычным голосом. Ему не было любопытно. Скорее, он пытался понять, зачем бессмертному созданию тратить свои эмоции на протирание каменных плит и бессмысленную истерику. Запах крови был еще свежим и приятно дразнил его обоняние. Нет, он был слишком сыт и к тому же считал питание трупами ниже своего достоинства. Да и навряд ли в этом теле осталось много крови. Но ощущение все равно было вкусным.

– Она меня любила. И я ей слишком многим обязан. Был обязан, – поправился Л'эрт.

– Что тебе-то с ее чувств? Зато теперь ты свободен от своих обязательств, какими бы они ни были.

– Ты никогда не поймешь, – тихо ответил Л'эрт. – Ты слишком хорошо постарался уничтожить в себе эту часть души.

Карвен какое-то время молча наблюдал, как пальцы Л'эрта гладят испачканные в крови черные локоны, а потом предложил:

– Я могу ее поднять. Если хочешь.

– Что? – Он поднял голову.

Карвен стоял, прислонившись спиной к перилам лестницы и лениво перекатывал в ладони осколок камня. Черный цвет его одежд полностью совпадал с оттенком волос и подчеркивал прозрачно-белую кожу. Пентаграмма скрылась под каскадом кружев рубашки, сейчас ее не было видно. Кисти вампира до половины фаланг пальцев тонули в кружевной цене.

– После смерти прошло меньше суток. И как минимум один раз ее кусали. Я могу поднять ее как вампира.

– Карвен, я ее не кусал. А Валины, кажется, нет в замке. Я ее не чувствую.

– По-моему, у тебя был слишком насыщенный день. Ты упускаешь очевидные вещи. Какая разница, в замке она или нет. Она приносила мне клятву крови – я могу призвать ее откуда угодно.

– Клятву? – заторможенно повторил Л'эрт.

– Именно. Как главе ковена. Кстати, хорошо, что напомнил. Тебе тоже положено ее принести.

Л'эрт нервно расхохотался. Смех пугающим многоголосым эхом отразился от каменных стен.

– Уж лучше убей меня. Я еще в здравом уме, чтобы по доброй воле напяливать на себя этот рабский ошейник.

Карвен задумчиво подкинул несколько раз каменный осколок.

– Ладно, вернемся к вопросу твоей присяги, когда ты будешь более адекватен. Так что? Мне позвать Валину?

Л'эрт не ответил, медленно гладя рассыпавшиеся по полу черные локоны. Волосы еще казались живыми. Белочка…

– Ты меня слышишь?

– Слышу. Нет, не зови ее.

– Почему? – Карвен неподдельно удивился.

– Она бы не хотела стать вампиром. Ей была чужда эта часть моей личности. Она пугалась этого, хотя старалась и не показывать.

– Привыкнет. – Он пожал плечами. – Со временем многие привыкают.

– Но не все. Она не будет привыкать, Карв. Только мучиться. Не надо.

– Как хочешь. Но сдастся мне, ты опять пытаешься мыслить человеческими категориями.

Л'эрт его не слушал. Быть может, ему все же стоило попросить Карвена позвать Валину – чтобы убить се, потому что за содеянное она заслуживала смерти. Позвать и отомстить за убийство Ратиниары. Но он понимал, что не сможет. Так же, как не смог убить Ралернана. В чем-то Карвен прав. Слишком много у него человеческих эмоций для трупа.

ГЛАВА 10

Кхенеранн, Глава Пресвятого Ордена, бережно погладил лежащий перед ним пергаментный свиток. Драгоценный артефакт, через который сила Наисвятейшего проникает в этот мир, позволяя своим верным последователям творить истинные чудеса.

И вот теперь с помощью этого доверенного ему дара он наконец сможет найти логово этих проклятых магов, использующих данную им силу для личных нужд и тем самым раскачивающих равновесие этого мира. Несомненно, изначальные боги никогда не смогли бы вернуться в этот мир, если бы не имели здесь настолько преданных адептов.

На широком столе перед Кхенеранном была разложена карта. Большая и крайне подробная карта южной оконечности Драконьих Пиков. Где-то здесь, по его глубочайшему убеждению, и таилась вторая – и последняя – Башня Ордена Высокой Магии. Белая.

Губы Кхенеранна тронула легкая улыбка. Подумать только, маги пали так низко, что Квадраат, Глава Белой Лиги, пытался купить у него перемирие – в обмен на предложение своих услуг. И фактически в обмен на почти беспрекословное подчинение. Но Пресвятому Ордену не нужно было подчинение магов. Только их уничтожение позволит простым смертным жить спокойной жизнью. Квадраат выторговал себе только отсрочку, но отнюдь не мир.

И совсем скоро эта отсрочка закончится. Силы Пресвятого Ордена возросли достаточно, чтобы открыто выступить против последнего оплота магии – и победить. Кхенеранн так долго ждал этого мига, что руки его теперь чуть заметно подрагивали от нетерпения.

Он закрыл глаза и стал сосредоточенно молиться. Место, ему нужно было знать точное место расположения Белой Башни. Место, где необходимо будет сосредоточить все силы Пресвятого Ордена – и нанести удар. Он тщательно анализировал результаты битвы с черными магами и пришел к выводу, что допустил непростительное количество грубых ошибок. Наиболее значимой из них была та, что он упустил Главу Черной Лиги и часть его людей. Необходимо было продумать штурм Белой Башни таким образом, чтобы никто не смог ускользнуть. Что же касается выживших черных магов – их придется отлавливать позже, возможно по одному.

Да, конечно, он не полководец, и допускаемые им ошибки вполне можно объяснить. Объяснить – но не оправдать Жестокий по отношению к своим подчиненным, церковник не допускал поблажек и в оценке собственных поступков.

Яркий свет, разлившийся от свитка, побудил его открыть глаза. Пергаментный свиток переливался радужными сполохами. Свет покрыл его тонкой непрозрачной пленкой. А спустя всего один удар сердца из свитка выстрелила крошечная молния – и ударила в разложенную на столе карту, оставив прожженную точку в рисунке Драконьих Пиков.

– Благодарю тебя, о Наисвятейший, что направил ты нас в нужное место!

Кхенеранн не сомневался – дырка в карте как раз и указывает на местонахождение спрятанной Белой Башни. Церковник вытащил из лежавшей неподалеку стопки бумаги чистый лист и аккуратно расправил его на столе. Теперь следовало оповестить всех верных детей Наисвятейшего. Он подавил вздох сожаления. Недостойно в такой момент обращать внимание на мелкие неудобства, связанные с невозможностью установления связи через порталы. Да, бумажная почта намного дольше, но время задержки уже ничтожно мало по сравнению с прошедшими годами ожидания. Кхенеранн принялся заполнять лист четкими, аккуратными строками.

Глаакх, Глава Черной Лиги, устало сцепил костлявые пальцы. Кисть правой руки в той части, что была скрыта от взглядов рукавом черной мантии, была сплошь иссечена рубцами – след взорвавшегося портала после падения Черной Башни. Аналогичные рубцы испещряли и большую часть его лица. Несмотря на прошедшее после взрыва время и попытки магического вмешательства, Глаакху так и не удалось свести образовавшиеся рубцы. Теперь он предпочитал прятать лицо в тени низко надвинутого капюшона.

– Зачем ты хотел со мной встретиться, светлейший?

Квадраат оттер со лба пот. Ему было жарко. И это только первый месяц лета! Жара мешала ему сосредоточиться.

– Мои источники приносят мне дурные вести. В последние несколько дней среди людей Пресвятого Ордена наблюдается какое-то странное шевеление.

Глаакх пожал плечами:

– Боишься за свою шкуру? Твои договоренности с Кхенеранном – не более чем пустые бумажки. Он разорвет их, не испытывая ни малейшего сомнения. Ты сам, своими собственными руками, добровольно отрезал Белой Лиге какие-либо возможности к сопротивлению.

– У меня не было выбора!

– Был. Но ты струсил. Особенно после того, как Ра'ота стал играть в какие-то свои игры.

Квадраат снова провел мокрым уже платком по потному лбу. И как только Глаакх может сидеть, с головы до ног закутавшись в свои тряпки? Неужели ему не жарко?

– А ты бы не струсил? – зло возразил он. – Что-то я не замечаю, чтобы ты выступал с открытой конфронтацией относительно Церкви. Бережешь свои силы?

– Их не так много, как тебе прекрасно известно. Ты звал меня, чтобы выяснить, насколько я слаб?

– Нет. У меня есть все основания предположить, что Кхенеранн готовит нападение на Белую Башню.

– Да ну? Что ж, у тебя будут все шансы проверить, насколько хороши твои оборонительные арканы. Правда, я бы посоветовал тебе спешно начать эвакуацию. Белая магия не предназначена для сражений.

– Но се вполне можно использовать для обороны! Почему ты так уверен, что я проиграю?

Глаакх неуважительно фыркнул:

– Потому что я вижу, что происходит. Мои люди, если говорить честно, стали бояться церковников. Не абстрактно Пресвятой Орден, а вполне отдельных людей. Которых, если подумать, в стычке один на один они вполне в состоянии размазать по стенке. Полагаю, белые тоже боятся. А страх-плохой помощник в битве.

– Темнейший, заканчивай язвить. Сейчас не время для разногласий.

– Я это говорил тебе раньше, но ты меня не слушал. И ввязался в это опереточное перемирие. Если бы ты знал, где прячутся мои люди, ты бы сдал меня с потрохами. И теперь ты приходишь и говоришь, что «не время для разногласий»! Чего ты хочешь?

Квадраат помялся. Толстые пальцы его нервно теребили мокрый платок. Но что делать – у него не было другого выхода, кроме как обратиться к Глаакху.

– Мне нужна твоя помощь, Глава темных. И твои люди.

Сожженные брови Глаакха, скрытые тенью капюшона, поползли вверх. Он не ослышался?

– Мои люди?! И что ты собрался с ними делать? Я не намерен отдавать остатки моей Лиги для обеспечения твоей безопасности!

– Не моей! Общей! Если Кхенеранн уничтожит Белую Башню, его уже ничто не будет останавливать! Он просто поштучно будет преследовать оставшихся магов! Охотиться на нас так, как иные охотники травят лисиц и волков!

– Лисиц… Мы для него сейчас уже не лисы, а зайцы.

– Ты готов с этим смириться? Просто тихо умереть, и все?

– Что конкретно ты хочешь предложить, светлейший?

– Я хочу объединить наши силы. Я хочу, чтобы ты и твои люди приняли участие в отражении его нападения.

Глаакх сощурил глаза:

– Прости, я правильно тебя понял? Участие в битве за твою башню? А ты не забыл, что тебе придется открыть, где она находится? Не боишься, что я решу предать тебя и тоже полебезить перед Кхенеранном?

Квадраат отрицательно покачал головой:

– Не старайся казаться хуже, чем ты есть, темнейший.

– Это зависит от того, с какой стороны смотреть.

– Да с какой ни смотри! – взорвался белый маг. – Нам нужно объединиться, иначе мы обречены!

– Мы все равно обречены, даже если объединимся, – флегматично заметил Глаакх.

– Твой оптимизм так воодушевляет! – съязвил Квадраат.

– Я просто констатирую факты. Без дополнительной поддержки нам не победить.

– Твоя попытка призвать богов кончилась ничем! До того срока, что установил Ра'ота, еще не меньше четырех месяцев, если я ничего не путаю!

– Думаешь, Кхенеранн собирается нападать немедленно? – спросил Глаакх.

– Не немедленно, нет. Но скоро. Я не думаю, что он будет тянуть еще четыре месяца. Один, два максимум – пока окончательно не сформирует свои силы.

– Прискорбно. Крайне, крайне прискорбно. Ты уверен, что не можешь заставить его отложить свои планы? Пара месяцев – столь малый срок… Было бы обидно проиграть из-за такой малости. – Черный маг нервно побарабанил пальцами по неровной поверхности разделявшего их стола.

– Разумеется, я прилагаю все усилия, чтобы отдалить дату предполагаемого нападения. Но вот только я не уверен в Ра'ота. Мне кажется, он водит нас за нос. Уж не знаю, зачем ему эта игра, но я почти убежден, что он что-то замышляет.

– А что Арриера?

– Ничего. Исчез, словно растворился. Мои люди прочесали всю страну вдоль и поперек – и не нашли никого похожего.

– Странно. И плохо. Нам бы не помешала дополнительная поддержка белой богини.

– Ты это мнеговоришь? – возмутился Глава Белой Лиги. – Ты бы лучше ответил на мой вопрос! Или мне надо стать на колени перед великим темным магом, чтобы он соблаговолил оказать свою поддержку?!

– Ты же знаешь, что я помогу тебе в этой битве, Квадраат. У меня все равно нет выбора в данном случае. Мне только нужно знать, где собирать моих людей. И еще. Насколько я понимаю, твоя башня может блокировать силу моих людей вплоть до полной се нейтрализации. Тебе надо как-то решить этот вопрос.

– Я уже над этим думаю.

– Надеюсь, тебе хватит времени.

ГЛАВА 11

Одна из башенок замка Орион заканчивалась небольшой плоской площадкой, когда-то огражденной резными перилами. Сейчас значительная часть их отсутствовала, уничтоженная безжалостным течением времени.

Л'эрт танцующим движением перепрыгнул через проваленный кусок перил, приземлившись на нетронутом их участке, и раскинул руки, пытаясь удержать равновесие. С равновесием возникли небольшие проблемы, но все-таки он не упал.

Светящийся шар диаметром с его ладонь завис прямо перед его носом, сопровождая свое движение шорохом посторонних мыслей в его голове:

–  Будешь продолжать паясничать, разобьешь себе голову о камни. Ты хоть представляешь, какая здесь высота?

– Да ладно. Я же бессмертный. Тьфу, опять я с тобой разговариваю. – Вампир расхохотался. – Интересно, раньше у меня не возникало приступов шизофрении.

–  Бессмертный еще не значит неуязвимый. Ты рискуешь переломать все кости. Сколько тебе потом придется восстанавливать свое тело? Лет сто? Я не сильно ошибся в расчетах?

– А я летать умею! Не, правда.

–  Если тебя сильно пнуть? Пить надо меньше. Слушай, спускайся вниз, а? Я нервничать начинаю.

– Не хочу. Там Карвен. – Вампир медленно откинулся назад, ложась на перила. – Я тебе уже говорил, что ты зануда?

–  Две бутылки назад.

– Зануда и есть. Зачем ты их считаешь?

–  Кого?

– Бутылки. Ну не Карвена же.

–  Боги, Л'эрт, ты, вообще, сам себя слышишь?

– Ага. Я еще и тебя слышу. Сдастся мне, пора чем-то приглушить твой голос.

–  Если ты не прекратишь пить, я найду этого твоего Карвена и притащу его сюда.

– Ты не можешь. – Л'эрт фыркнул. – Ты же мое раздвоение личности, а не его.

–  Да не раздвоение я! –Шар дернулся вверх и вниз. – Сам ты раздвоение! Вот сподобило же меня достучаться до твоего сознания исключительно в тот момент, когда ты в стельку пьян!

– Ну пойди помолчи. Вернешься, когда я буду трезв.

–  Ты сам проинформировал меня, что уже как месяц непрерывно пребываешь в текущем состоянии. К тому же не могу я уходить и возвращаться по собственному желанию.

– А по чьему можешь? По моему, что ли?

–  Сильно сомневаюсь. Ты уже четыре раза пытался меня прогнать. Нет, не надо тыкать пальцами в шар. Это просто зрительная проекция.

– А зачем она тут, если ты не там?

–  Потому что я надеялся, что это заставит тебя поверить в то, что я не твой внутренний голос. Зря надеялся. Ты сейчас абсолютно не способен аналитически мыслить.

– Не-а, я все помню. Ты считаешь, что ты – чей-то умерший дух. Вот только не говоришь чей.

–  Если бы ты только мне поверил!

– Отцепись. Если я сейчас начну размышлять серьезно, я сойду с ума.

–  А ты еще этого не сделал?

Л'эрт попытался пнуть светящийся шар сапогом, но его нога с легкостью прошла насквозь, не встретив сопротивления.

– Ну как ты не понимаешь? Ну не могу я так уже! Не могу! Мало того, что, как выясняется, она любит какого-то дегенерата, так еще и это убийство, и Карвен, и это пророчество дерьмовое. Ну что мне делать, а?

–  Успокоиться и проспаться.

– Тогда следующим шагом будет повеситься. От переизбытка положительных эмоций.

–  А мне казалось, ты вполне себе сильная личность.

– Я устал. У меня осталось только четыре месяца, чтобы придумать что-нибудь, что позволило бы обмануть Клиастро, а я не могу сосредоточиться. Да еще этот выродок, который ходит за мной по пятам.

–  Ну и пусть его ходит. С ним-то в чем проблема?

– Уф-ф-ф… Ну понимаешь, я его когда-то давно покусал.

–  Зачем?

– Я не помню. Кажется, мы поспорили. Я пьян был.

–  Ты не обращал внимания, что абсолютно все твои проблемы возникают на пьяную голову?

– А не пошел бы ты? Между прочим, влюбляюсь я вполне в трезвом виде! И что, мне от этого легче?

–  Мне казалось, ты собирался рассказывать не о Керри, а о Карвене.

Л'эрт нахмурился:

– Эй, стоп. Я же не говорил ее имени! Откуда ты его знаешь?

–  Протрезвеешь, скажу. И потом, если я раздвоение твоей личности, было бы странно, если бы я не знал таких мелочей, не так ли?

– Если ты раздвоение, ты должен знать вообще все. Почему тогда ты про Карвена спросил?

–  Потому что я не раздвоение, чтоб тебя! –Шарик резко взмыл вверх и описал несколько стремительных кругов.

– Да какая разница. В общем, я его укусил. А потом выяснилось, что на вампиров мои укусы действуют даже сильнее, чем на смертных. И теперь он за мной ходит, как банный лист, и требует… как это культурно называется? Любви и ласки?

–  Я все равно не понимаю, в чем проблема. Валина тоже требовала твоей любви. Но тебя это вроде не нервировало.

– Не надо про Валину, – тихо попросил Л'эрт. – Я… мне все еще тяжело поверить в то, что она убила Ратти. Я не понимаю, что могло случиться. Мне казалось, они помирились…

–  Она ее и не убивала.

– Что? – опешил вампир. – То есть как?

–  Твоя богиня. Она залезла ей в голову.

– Но это невозможно! Клиастро до материализации ведь не может ни на кого воздействовать! – Он сделал паузу и продолжил более задумчиво: – Во всяком случае, я так думал.

–  Валина – медиум.

– Была.

–  Нет, она и сейчас сохранила свои способности. Иначе я бы не пробился к ее сознанию. Но этим же воспользовалась и богиня. Насколько я понял. Я попытался ее заблокировать, но у меня не вышло. Клиастро меня просто выпихнула. Мне жаль, Л'эрт.

Л'эрт попытался взъерошить волосы, потерял равновесие и чуть не грохнулся вниз за ограждение.

–  Проклятье, да осторожней же ты!

– Мне просто только сейчас пришло в голову. Если присутствие Клиастро ограничивает твои способности, то, возможно… Возможно, я тебя слышу как раз потому, что напился.

–  О боги. Теперь ты решил, что я – белая горячка?

– Нет… Но если я связан с темной богиней, эта связь могла тебе мешать, пока я трезв.

–  Навряд ли. Это же твой самоконтроль сейчас ослаблен, а не ее.

– Во всяком случае, это единственное объяснение, которое приходит мне в голову.

–  Тогда займи свою голову чем-нибудь другим. Поиск рациональных объяснений для нематериальных процессов у тебя сейчас получается не очень хорошо.

– Шел бы ты! – Л'эрт снова залез с ногами на перила и продолжил не вполне безопасную прогулку по ним.

–  Эй, слезь оттуда!

– Ну чего тебе еще? Я не хочу обсуждать Клиастро. У меня и так паскудное настроение.

–  Хорошо, тогда закончи рассказ про Карвена. Только слезь сначала.

Л'эрт перестал перепрыгивать через проваленные участки, но слезать не спешил.

– Про Карвена… А чего про него рассказывать. Видишь ли, у нас слегка разное мировоззрение. Да нет, что я несу. Оно у нас кардинально разное. К тому же для меня неприемлемы его способы получения наслаждения. – Он непроизвольно дотронулся до бинтов на левой руке. Длинные рукава рубашки скрывали их, но скрыть боль было не настолько просто.

–  У тебя на рукаве кровь. Это он тебя ранил? – Голос духа зазвучал с каким-то странным оттенком. Впрочем, какие еще оттенки могут быть у собственных мыслей? Л'эрт помотал головой. Все это ему просто кажется.

– Нет, просто поцарапал. Ничего серьезного. – Строго говоря, Л'эрт лгал. «Царапины» представляли собой сквозные раны, причем больше половины из них было нанесено серебром. Но ему не хотелось рассказывать про это призраку, заползшему в его голову. – Карвену нравится причинять боль. Он упивается ощущением чужих страданий.

–  Ты так спокойно об этом говоришь…

– У меня перед ним маленький должок. И потом я уже почти привык. Видишь ли, абсолютно у всех вампиров способы получения наслаждения в той или иной степени ненормальны. Включая постель.

–  У тебя тоже?

– Угу, у меня тоже.

–  Что-то я не заметил.

– Чего ты не заметил?

–  Что у тебя какие-то ненормальные потребности, как ты изволишь выражаться.

– Тьфу ты, боги великие. Дух, я что, еще и спал с тобой?

–  Мм… можно и так сказать.

– Кстати, это сильно сужает круг подозреваемых, претендующих на твое имя. В смысле, количество лиц мужского пола, которых я затащил в свою постель, довольно ограничено. Фактически можно по пальцам на руке пересчитать. – Л'эрт задумался. – Нет, на двух руках. Или на трех? Надо потом список составить…

–  Подробности, конечно, любопытные, но, может, все же вернемся к моему вопросу?

Л'эрт хмыкнул:

– А само по себе занятие любовью с лицом своего же пола не является ненормальным, нет? Вроде как с точки зрения общественной морали не положено.

–  Я спрашивал не о том. Ты хочешь сменить тему?

Л'эрт отвернулся и сощурил глаза.

– Кровь. Для нормального живого существа кровь – всего лишь одна из жидкостей организма. И уж никак не возбуждающий афродизиак. Вот только, в отличие от того же Карвена, боль для меня возбудителем не является. Ты когда-нибудь пробовал пустить кровь человеку так, чтобы не было больно? И вообще, зачем тебе все это знать, а?

–  То есть, если без крови, для тебя не так уж и хорошо?

– Бывают исключения. Даже если ты без ума от овсянки, не будешь же ты ее жрать каждый день с утра до вечера.

Договаривая фразу, он слегка покачнулся. Из-под ног посыпался мелкий мусор, а кусок перил, на котором он балансировал, начал раскалываться, рассыпаясь прямо на глазах. Л'эрт едва успел спрыгнуть на внутреннюю площадку.

–  Кир'ен акс'ар гр'ант, нра" хст ки'е'рвва кс'ан'к!! –буквально взорвалось в его голове.

– Да сам ты эти… как их… без мозгов! – возмутился Л'эрт. – Просто я немного оступился.

–  Гм. Я думал, ты не говоришь на Верхней Речи. –Вампиру показалось, что его собеседник слегка… смутился?

– Меня научили, – коротко ответил Л'эрт. Ну каких демонов их разговор постоянно скатывается то к эльфийке, то к Валине?

–  Плохо.

– Что плохо-то? – не понял вампир.

–  Плохо, что ты на ней говоришь.

Л'эрт разозлился:

– А что, ты эльф, что ли? Думаешь, что все, кроме вашего брата, полные ослы и эту дурацкую тарабарщину не в состоянии выучить? Ммать, как же меня задолбали идеи расового превосходства отдельно взятых народов! Не-на-ви-жу! – Он ударил кулаком по перилам, углубляя недавний разлом.

–  Понятно. –Мысль была чуть слышная, светящийся шарик перед его глазами словно чуть потускнел. Хотя, наверное, это ему просто кажется.

– Что тебе понятно? Ну что, а? Ты думаешь, раз ты дух, ты вот просто так можешь прийти и залезть в чужую голову? И сидеть там, пока не надоест? Чужие желания не учитываются! Типичный подход Высшей расы!

–  Извини… Я…

– Чего тебе от меня надо? Ну чего?

–  Ты хотел спрыгнуть вниз. Я испугался.

– Ну и спрыгнул бы. Ну и что? Мое тело. Хочу – ломаю кости, хочу – не ломаю! Тебе-то что с этого? Ты что, моя мамочка? Тоже мне, нашелся защитничек на мою голову! На хрена ты мне тогда подбросил тот кинжал? Захотелось заняться благотворительностью? Или, может, это ты в знак благодарности за какую-нибудь незабываемую ночь?

–  Л'эрт!..

– Отвали. От-ва-ли. Твой ножик спас мою шкуру, но это еще не обязывает меня непрерывно трепаться с тобой. Особенно, когда у меня паскудное настроение. Если не можешь выползти из моей головы – сиди там тихо и не дергай меня.

–  Ты должен поговорить с Ралернаном.

– Ч-чего?! – Вампир слегка опешил от смены темы.

–  Ты должен поговорить с ним. Я пытался один раз, но у меня не вышло. Он не должен допустить воплощения Акерены.

–  Ачто ты об этом знаешь?

–  Много. У меня в юности была неплохая библиотека. К тому же… Мне случилось пару раз поболтать с богиней Света, Не самые приятные беседы.

– А что тебе с этого? Опять пытаешься защитить меня?

–  Нет. Я не думаю, что Клиастро сможет тебе серьезно навредить. Опять же я не твоя мамочка, как ты мне любезно напомнил, так что сам разберешься. Но третьим воплощением должна стать Керри. А я не верю, что она сможет сама разобраться в интригах бога Огня. Я пробовал поговорить с ней, но не могу пробиться к ее сознанию.

– Откуда ты-то все это знаешь, а?

–  Боги иногда могут тоже сболтнуть лишнего. Акерене нужна была моя поддержка. На тот момент. Мы слегка разошлись во мнениях. По это неважно. Ты должен рассказать Ралернану пророчество. Он его не знает, я в этом уверен. Иначе он не стал бы обращаться к богине Света.

Л'эрт оперся на уцелевший участок перил, разглядывая зеленую поросль под стенами замка. Хмель понемногу выветривался из его головы. Снова неприятно заныла порезанная рука.

– То есть ты хочешь, чтобы я поговорил с этим кретином, чтобы обеспечить безопасность Керри? Я тебя правильно понял?

–  Да. Ты поговоришь с ним?

Вампир устало вздохнул:

– Ты думаешь, он поверит мне? В нашу прошлую встречу единственное, что его беспокоило, – это как побыстрее свернуть мне шею.

–  Плохо. Тебе надо заставить его прислушаться к твоим словам. В конце концов, достань для него подлинный манускрипт с текстом пророчества Сиринити.

– Я не уверен, что он уже не призвал Акерену. Когда мы расстались, он пытался воззвать к ней. Хотя… второй звезды в Драконе все еще нет…

–  Л'эрт, ты совсем спятил? И чего ты тогда сидишь здесь? Вместо того чтобы объяснить Ралернану, что этот его призыв может погубить Керри, ты сидишь здесь и напиваешься? Жаль, что у меня нет возможности врезать тебе по морде! – Светящийся шарик закрутился вокруг вампира по абсолютно зубодробительной траектории.

– А безопасность Ралернана тебя тоже беспокоит? – как можно нейтральнее поинтересовался Л'эрт.

–  Издеваешься?! Если бы он не был завязан на Акерену, я бы не знал, кому молиться, чтобы он сдох! Из-за этого… кр'рнг'а… она дважды чуть не отправилась на тот свет! Рыцарь с крыльями, р'пб'оли цг'е'нр!

Л'эрт задумчиво уставился в ясно-голубое летнее небо. И почему до него не дошло раньше?

– Мне надо меньше пить, – флегматично констатировал он.

– … Прекрасная мысль, но в связи с чем?..

– Я идиот, – все в той же тональности продолжил вампир.

– Эммм? – Мельтешение шарика света остановилось. – Ну самокритика, конечно, неплохая вещь, но я не понимаю…

– Полный и абсолютный идиот. – Он перевел взгляд на зелень под стенами.

–  Л'эрт, послушай, ты сейчас слегка взвинчен, но прыгать вниз – это все-таки чересчур сильная мера. Мне кажется тебе удастся убедить Ралернана. Или, по крайней мере, заставить задуматься.

– Да нет, по-моему, мера в самый раз. После того как я с ним поговорю. – Он протянул руку, пытаясь дотронуться до светящегося шара. Пальцы не ощутили ничего. Просто оптическая иллюзия.

–  Меня там нет, я же уже говорил. Л'эрт, у тебя какое-то странное выражение лица.

– Я тебя обидел. Я… был не прав. Я пытаюсь понять, что могу сделать, чтобы извиниться за весь тот ушат дерьма, что сейчас на тебя вылил.

Дух некоторое время молчал.

–  Ладно, будем считать, что ты уже извинился. С чего вдруг такая перемена настроения?

– Я не имел права срывать свое раздражение, связанное с Ралернаном, на тебе. И… наверное, я бы действительно не поверил, если бы ты представился в начале разговора.

–  Л'эрт?

– Эх ты, конспиратор… Как ты думаешь, у меня много знакомых эльфов, которые так трепетно беспокоятся о Керри?

–  Мм…

Вампир вздохнул:

– Я скучал по тебе, златовласка.

Дух ничего не ответил, затаившись в его сознании. Л'эрт продолжал ощущать его присутствие.

– Ты еще там?

–  Ну… да.

– Знаешь, я как-то попытался вернуть ушедшую душу в этот мир, – задумчиво проговорил вампир. – И у меня ничего не вышло. Артефакт, который я для этого использовал, уничтожен. Я не уверен, что смогу… вернуть тебя…

–  Ну в моем состоянии есть и положительные стороны. Например, мы точно не подеремся из-за Керри, – раздалось в его мыслях после длительной паузы.

Л'эрт невольно хмыкнул:

– Я думаю, что мы бы в любом случае не подрались.

–  Если я правильно тебя понял, то это жутко пошло. И потом я не такой добрый, как некоторые, и делиться не умею.

– Мне жаль, что так вышло. Правда.

–  Мне тоже, но что уж тут поделаешь. Бывает и хуже. –Дух несколько замялся, а потом продолжил: – Я подожду тебя за Порогом.

– Я же бессмертный!

–  Иногда даже бессмертные устают. А в моем распоряжении теперь вся бесконечность. –Он снова немного помолчал. – Мне пора уходить. Я и так уже слишком долго находился здесь.

– Подожди! Я так и не сказал тебе… Возможно… ты не так уж сильно был неправ, когда я поспорил с тобой из-за этого твоего гламора…

Чужие мысли явно были окрашены веселым опенком:

–  Так много слов! И я тоже тебя люблю. Удачи с Ралернаном.

Ощущение присутствия чужого сознания исчезло.

Л'эрт задумчиво посмотрел на одинокое облачко в ярко-голубом небе. Если он не успеет за оставшееся время разобраться с Клиастро, быть может, Варранту и не придется долго ждать. Но даже умирать не так уж и страшно, если тебя по ту сторону ждет друг.

ГЛАВА 12

Еще с самого утра у Ралернана было отвратительное настроение. Он опять повздорил с Керри и чуть ли не обозвал ее монстром. Он не хотел с ней ссориться, но никак не мог заставить себя забыть о том, что она теперь вампир. Даже не столько забыть, сколько смириться. Его душа разрывалась между все еще жившей любовью к ней и неприятием этой стороны се личности. И разрешить конфликт у него никак не получалось. Он видел, что делает ей больно своим недоверием, видел, что она начинает отстраняться от него, замыкаясь в себе, словно птенец, пытающийся пристроить обратно расколотую скорлупу, но все его попытки помириться в итоге оборачивались еще большей ссорой.

В течение дня Ралернан только и делал, что огрызался на всех, кто попадался ему под руку. Даже когда наступил вечер настроение его упорно не желало улучшаться.

Попавшегося ему навстречу Калиса эльф едва не сбил с ног.

– Эй, ты что, с закрытыми глазами ходишь? – возмутился молодой Волк.

– Извини. А что ты здесь делаешь? Вроде ты сейчас должен проверять дозорных, – припомнил Ралернан.

– Я, собственно, и проверял, – небрежно пожал плечами Калис. – Там к тебе гость.

– Какой еще гость?

– А тот же, что и в прошлый раз. Правда, сегодня он вроде без этого чешуйчатого монстра с крыльями. – Разбойник невольно поежился. – Ребята держат его на прицеле, но сдастся мне, они его боятся куда больше, чем надо. Ты подойдешь?

– Ра'ота… – прошипел эльф. Ну вот, только этого проклятого вампира ему сейчас не хватало!

Вампир стоял в центре круга, образованного десятком разбойников. Арбалеты у них были взведены и направлены ему в сердце. Кресты, висящие на шее Волков, горели не хуже маленьких солнц. При появлении Ралернана «гость» повернулся в его сторону – медленно и чуть небрежно. Эльф смерил вампира злым взглядом.

– Ты трус, Ра'ота. Что, опять пришел бросить пару слов и убежать, когда запахнет паленым?

– Ты так гостеприимен, серебрянка, это что-то. Я в восторге. – Л'эрт изобразил видимость улыбки.

Ралернан поморщился. От вампира жутко несло перегаром. Правда, вел он себя вроде как трезвый – с поправкой на его обычную манеру поведения.

– Я задал вопрос!

– Ах да. Моя пара слов… Я тут подумал, вдруг чего позабуду при встрече, и записал их заблаговременно. На, почитай. – Небрежным движением руки он кинул в сторону эльфа затянутый черной ленточкой пергаментный свиток. Ралернан недоуменно поймал его, но разворачивать не стал.

– Ты хочешь сказать, что пришел, чтобы передать мне вот это? – Эльф потряс пергаментом.

– Нет, я еще и собираюсь поболтать с тобой. Лучше, конечно, после того, как ты это прочитаешь, но можно и до.

– Мне не о чем с тобой разговаривать. Если ты готов сразиться без этих своих вампирских фокусов – давай. А любезничать с тобой я не намерен.

– Придется. – Вампир пожал плечами. Нацеленных на него арбалетов он словно не видел в упор.

Ралернан неприятно улыбнулся. Он точно знал, что в шести арбалетах стрелы серебряные.

– Нет, не придется. Либо ты принимаешь вызов, либо я прикажу уничтожить тебя, как взбесившегося пса.

– Как ты меня напугал, серебрянка, просто ист слов! – фыркнул Л'эрт.

Эльф подавил желание выругаться и поднял руку, приказывая открыть огонь.

Что произошло дальше, он не вполне понял. Ему казалось, что стрелы уже почти пронзили проклятого вампира насквозь, как вдруг тот превратился в чуть заметную смазанную тень, а в следующий миг, неизвестно каким образом, вампир уже стоял за пределами круга стрелков – в шаге от Ралернана.

– Будешь продолжать угрожать мне или все-таки поговорим? – поинтересовался Л'эрт.

Эльф в бессильной ярости зашипел. Вампир двигался слишком быстро!

– Я убью тебя, Ра'ота! Клянусь честью!

– А она у тебя все еще есть, Белый Рыцарь? Ах да, извини, я забыл. Ты теперь не рыцарь, а Волк.

Ралернан сорвал с шеи крест, перехватывая его рукой наподобие кинжала, и шагнул к вампиру.

– Да как ты смеешь?!

– Легко и непринужденно. Будешь хорошо себя вести – научу. Ты бы лучше, чем всякими железками размахивать, бумажку прочел. Видишь ли, это весьма важная бумажка. Можно сказать, от ее прочтения зависит жизнь Керри.

– Что?! – Крест застыл в волоске от груди вампира. Тот даже не пошевелился.

– Я сказал, что тебе надо прочесть документ, который я принес. Серебром помахать ты всегда успеешь и потом.

– Ты сказал, что от этой бумаги зависит жизнь моей жены? – переспросил Ралернан, сдерживая свое бешенство.

– Угу. Читать будем?

Эльф смерил его очередным неприязненным взглядом, но все же развернул свиток. Пергамент был старым, даже очень старым. А в левом верхнем углу документа, частично закрывая начальные строки, красовалась нанесенная черным эмблема: полумесяц поверх двух скрещенных ножей. Знак того, что свиток принадлежит Библиотеке Черной Лиги. Эмблема была обведена красным. Красный круг означал ограниченный доступ к документу, но этого нюанса Ралернан уже не знал.

«Пророчество Сиринити. Первичный текст (восстановлено)…»

Текст был написан на одной из вариаций Верхней Речи, и Ралернан без труда разбирал его содержание.

«…И когда откроется правый глаз дракона, ослабнут скрепы на Свете, и ворвется он в мир, неся сожаление и счастье…

… и падет Свет, утопив душу в отражениях колодца. И станет Тьма…

… И погибнет вокруг все живое…

… надлежит следить вам за глазами дракона и уничтожить вместилища душ Сил во спасение мира. Ибо не люди они, а суть сосуды для стихийных Сил. И не будет у них их собственных душ, когда Силы…»

Эльф недоуменно потер переносицу. Старое пророчество о конце света. Зачем вампир подсунул ему эту сказку?

– Я не понимаю! При чем тут моя жена? – Он поднял глаза от пергамента.

– Нy видишь ли, Орден Высокой Магии считает, что У этой легенды очень высокий шанс реализоваться. И по мере своих возможностей старается выполнить напутствие Сиринити и уничтожить «сосуды для стихийных Сил», как их называет пророчица..

– Говори яснее! – В серых глазах сверкнули молнии.

– Я пытаюсь, но ты же меня все время перебиваешь. – В голосе вампира на мгновение прорезалась усталость. – Сейчас ситуация такова, что магам невыгодно уничтожать всех троих проводников стихий. Сила Пресвятого Ордена растет, и Орден Высокой Магии сможет противостоять церковникам только при поддержке хотя бы одного из Изначальных богов. Маги приняли решение, что достаточно уничтожить одного из помощников богов. Пророчество не сбудется в полном объеме: да, будут присутствовать глобальные катаклизмы, но мир устоит. Соответственно в случае, если вдруг случится вторжение в наш план бытия не одного, а двух богов, для предотвращения катаклизма маги однозначно уничтожат проводника для третьего, последнего бога. В настоящее время им уже удалось точно определить тех, кто сможет послужить временной оболочкой для стихий. Керри – одна из них. Потенциальный сосуд бога Огня, Ойенга.

– Бред! – Ралернан затряс головой. – Полнейший бред! Я даже не уверен, что вот эта вот писулька, – он поднял свиток, – подлинная.

Если бы Ралернан был магом, он бы с легкостью мог проверить подлинность эмблемы Черной Лиги, но – увы, сейчас ему оставалось только гадать, подделка это или нет.

– Я в общем-то не особо и надеялся, что ты мне тут же поверишь. Но… а если вдруг я говорю правду? Тогда что?

– Да даже если ты и говоришь правду! Что ты мне предлагаешь? Самолично уничтожить других этих… как их… ну всех, кроме Керри? Да ее тут просто никто никогда не найдет, даже если они и попытаются за ней поохотиться! Хорошо, в конце концов, я приставлю к ней пару людей в качестве постоянной охраны.

– Серебрянка, не говори глупостей. Магам убить твоих Волков – это как пальцами щелкнуть. Но проблема не только в этом. Ты – второй из участников этого предсказания. Поясняю: пока ты не согласился помогать Акерене, Керри в безопасности.

– Откуда ты знаешь про мой разговор с богиней Света?

– Да не знаю я про твой разговор! Ты определен магами как ее потенциальный проводник. Вот и все. У Клиастро на текущий момент шансы материализоваться, к сожалению, более чем высоки. Если ты допустишь материализацию Акерены, жизнь Керри не будет стоить и ломаного гроша. Я понятно выражаюсь?

– Все это ложь. Какие-то странные сказки.

– Ты действительно думаешь, что я настолько спятил, чтобы навещать тебя только для того, чтобы рассказать сказку?!

Эльф задумчиво уставился на пергамент в своей руке. Лжет или не лжет вампир?

– Не знаю. Быть может, ты задумал какую-то интригу. Акерена уже дважды помогала мне, и я не думаю, что даже если она материализуется, это принесет какое-то зло.

– Ты готов рискнуть жизнью Керри? Просто потому, что ты мне не доверяешь? Мать твою, серебрянка, ты ее вообще-то любишь?

– Какое тебе дело до моей любви? – вспылил Ралернан.

– Ну как же. Самое непосредственное. Я, может, сплю и вижу, как бы ты побыстрее сдох. – Л'эрт смерил его ледяным взглядом.

– Устанешь ждать, – скрипнул зубами эльф.

– Ничего, уж как-нибудь справлюсь. К тому же я бессмертен, Керри – тоже, а вот ты – нет. – Вампир мерзко усмехнулся.

Ралернан замахнулся крестом, целясь вампиру в сердце. Но за долю мгновения до удара тот успел перехватить руку эльфа. Пальцы вампира держали не хуже стальных тисков.

– Я сильнее тебя, серебрянка. Ты быстр и ловок, но ты все-таки смертный. Перестань дергаться. Или тебе очень хочется отправиться на тот свет?

– Ты считаешь, что я должен молча сносить твои инсинуации в адрес моей жены?

Л'эрт какое-то время молча смотрел ему в глаза, потом отвернулся.

– Извини, – тихо сказал он.

– Что? – Ралернану показалось, что он ослышался.

– Я приношу свои извинения. Я не должен был провоцировать твою ревность. У меня на это нет ни прав, ни оснований. Я просто беспокоюсь за безопасность Керри. Ты прислушаешься к моим словам относительно богини Света? – Пальцы вампира, удерживающие руку эльфа, разжались.

Ралернан медленно опустил крест.

– Я все равно не верю тебе, Ра'ота.

Вампир вздохнул:

– Видишь ли, у меня в текущей ситуации есть только два выбора. Либо ты даешь мне слово чести, что не позволишь Акерене воспользоваться тобой, либо я буду вынужден тебя убить.

– Ты мне угрожаешь? – Ралернан опять нахмурился.

– Я не угрожаю. Серебрянка, ну подумай сам! Поставь себя на мое место! Если допустить, что я говорю правду, что еще я могу сделать?

Эльф нервно погладил гравированную поверхность креста.

– Мне… надо подумать. Я не готов сейчас дать тебе ответ.

– Я не могу уйти, не получив ответа.

– Тогда сиди здесь и жди! – зло бросил ему Ралернан. – Мне нужно время.

Вампир пожал плечами:

– Хорошо, я подожду.

Ралернан сделал рукой знак прочим разбойникам разойтись. Те послушно отступили под сень деревьев, растворяясь в густой зеленой листве. Ралернан последовал за ними. Он хотел не только подумать. Он собирался воззвать к богине Света и попросить у нее ответа на несколько вопросов. Боги не умеют лгать. К тому же Акерена милостива к нему. Может, хотя бы с се помощью он разберется, чему верить.

ГЛАВА 13

Л'эрт устало взъерошил волосы. Его слегка шатало, в горле першило, кожа казалась сухой и словно чужой. И еще ему было ненормально жарко для прохладного летнего вечера. Может, накануне он выпил больше, чем ему казалось? Слишком уж мерзко для обычного похмелья.

Он вспомнил, что, облетая ночью окрестности, видел сверху небольшое лесное озеро неподалеку от лагеря Волков Л'эрт решил прогуляться туда, пока Ралернан будет размышлять над его словами. Не похоже было, что эльф собирался уложиться в несколько минут, а значит, у Л'эрта довольно много времени до его возвращения.

Озеро нашлось именно там, где он и предполагал. Л'эрт зачерпнул ледяной воды и плеснул в лицо. Сразу стало лучше. Он снова склонился к темной воде, когда сзади раздался крайне недовольный возглас:

– Нет, ну что ты тут снова делаешь, а?

Л'эрт плавно обернулся. Керри стояла, кутаясь в длинный черный плащ, – пожалуй, слишком длинный для ее роста – низ его шлейфом волочился по земле, собирая мелкие веточки и прочий лесной мусор. Лицо девушки было расстроенное. Казалось, даже ярко-рыжие волосы потускнели.

– Привет, мышонок. Я здесь ненадолго, не волнуйся.

– Это мое озеро. Уйди куда-нибудь в другое место. – Она прошла мимо него, задев сапоги вампира краем плаща, и уселась на траву почти у самой воды.

– Жаль. Мне тут понравилось. – Он слегка улыбнулся. – А ты уверена, что мне нельзя остаться?

Она подняла голову. Волосы ее были сильно взъерошены. Рыжая челка в беспорядке падала на глаза, скрывая их выражение.

– Уйди, а? Ты нарочно? Тебе кто-то рассказал?

– Рассказал – что?

– Это мое озеро. Я здесь купаюсь. Ты подсматривать пришел?

Л'эрт от неожиданности рассмеялся:

– Я не знал. Извини, но теперь я точно не уйду. Пропускать такое зрелище!

– Не будет никакого зрелища! Оставь меня в покое! – Она отвернулась, демонстративно уставившись на водную гладь. Л'эрт сел на траву рядом с ней. Ему до безумия хотелось до нее дотронуться и приласкать – куда сильнее, чем обычно. «Ах да, – вспомнил он с запозданием. – Укус суккуба».

– Не сердись, мышонок. – Он все-таки коснулся пальцами се волос, отводя непослушную челку назад. Она сердито мотнула головой, сбрасывая его руку.

– Ну почему, когда все и так хуже некуда, появляешься ты, и начинается полная зад… в общем, оказывается, что есть куда хуже?

– Послушай, но я же не заставлял тебя в прошлый раз лезть в мою голову! – возмутился Л'эрт.

Вампир опасался, что обладание его воспоминаниями окончательно низведет его в ее восприятии до статуса кровожадного монстра, но пока Керри вела себя как обычно. Скорее всего, ей все же удалось стащить только маленький кусочек его памяти, иначе она не была бы так спокойна. Вот только его беспокоило, что она слишком печальна.

– Да при чем тут твоя голова! – возразила Керри. – Я просто хотела узнать про Варранта, и все. Я вовсе не собиралась докапываться до всех событий твоей жизни. – На её щеках неожиданно вспыхнул румянец.

– Ага. Ну понятно, зачем же еще в память лезут. Ну и как ты узнала про Варранта все, что тебя интересовало? Или какие-то моменты не успела рассмотреть?

Керри покраснела еще сильнее:

– Я не этот смысл имела в виду! Я просто пыталась понять, зачем ты его убил, вот… Получается, ты не виноват.

– М-да. Лучше бы я тебе рассказал все, когда ты просто спросила. Странный у тебя подход. Примерно, как взрывать гору, чтобы раздавить блоху.

– Я не подумала, что получится так! – Она затеребила в руках край своего плаща. – Я не знала. В том учебнике вроде достаточно подробно рассказывалось. Я думала, что у меня все получится правильно.

Он хмыкнул:

– Кто бы сомневался, как именно оно у тебя получите. Я-то уже привык к побочным явлениям твоих арканов, мышонок. Вопрос в том, когда ты наконец начнешь более реально соизмерять собственные силы.

– И вообще ты сам виноват! – подытожила Керри. – Мог бы и предупредить, что так делать нельзя!

– Ага. И вообще я виноват во всех проблемах мира. Ты нашла главного злодея, молодец.

Керри обхватила себя за плечи.

– Нет, не во всех.

– Эй, в чем дело? – Он осторожно дотронулся до ее руки.

– Зачем ты уговорил меня попробовать укусить тебя? Ну зачем? – Голос ее предательски задрожал.

Л'эрт склонился к ней, заглядывая в лицо. Шартрезовые глаза подозрительно блестели влажным.

– Мышонок, что не так?

– Все не так! – Она стиснула руки в кулачки. – Все! Я не должна была этого делать, слышишь? Я думала, я смогу доказать себе, что мне это не нужно! Что я – обычный человек, не монстр! Что все сны, что меня мучили, – это просто сны, и не более того! А мне понравилось! Мне было безумно хорошо, когда я пила твою кровь! Будь ты проклят! – Она горько расплакалась, не в силах больше сдерживаться.

– Тшшш. – Л'эрт бережно обнял ее, прижимая к себе. – Не надо так. Не плачь, мышонок.

– Я не хочу быть монстром! Не хочу! – всхлипнула она, уткнувшись в рубашку на его груди. – А получается, что я самый настоящий монстр. Меня преследуют эти воспоминания о твоей крови – чуть ли не каждую ночь. Ты понимаешь, во сне мне мои ощущения не кажутся кошмарными!

– Все хорошо. – Он погладил встрепанные рыжие волосы. – Ты не монстр.

– Нет, монстр! Вот сейчас я совершенно точно чувствую, что у тебя ранена левая рука. Я почти что на языке чувствую вкус крови. Если бы я была человеком, мне бы захотелось тебя перевязать получше, чтобы твои раны не кровоточили. А мне, знаешь, чего хочется? – Она сорвалась на крик, ее затрясло. – Мне хочется облизать эту кровь! Разве это нормально?!

Л'эрт прижал ее сильнее.

– Мышонок, успокойся. То, что ты так реагируешь на кровь, еще не значит, что ты монстр. Ты никого не убивала и не будешь убивать. Ты сама себя накручиваешь.

В истинности последнего вывода вампир сильно сомневался. Желание как следует вправить мозги Ралернану стало почти непреодолимым. В памяти невольно всплыли строки старого пророчества: «… и падет Свет, утопив душу в отражениях колодца… И станет Тьма Светом, и станет Свет Тьмой…»Проклятье! Но почему оно сбывается в отношении эльфа, если в его собственном не сбылось?

– Я не могу так! Он так смотрит на мои зубы! Боги, я вообще боюсь открывать рот!

– Да зубы-то как раз – вообще не проблема. Их же спилить можно, – ляпнул Л'эрт не подумав. Он был слишком заморочен обрушенным на него ворохом проблем.

– Спилить? – Керри оторвалась от вымачивания его рубашки и подняла голову. – То есть вот так просто?

– Эмм… – Л'эрту очень захотелось постучать самого себя по голове за «мудрую» идею, но в любом случае это хоть немного уведет ее от переживаний. – Ну не совсем просто. Это несколько болезненный процесс. Но если абстрагироваться от болевого аспекта – технически да, их можно спилить.

Керри шмыгнула носом и потерла ладош кой глаза, убирая остатки слез. В ее глазах загорелись заинтересованные огоньки.

– А тогда ты можешь их мне спилить? Ну чтобы они выглядели совсем как у человека?

Л'эрт вздохнул:

– Мышонок, видишь ли… Это больно. Скажем так, это сильно больно. Я не уверен, что это разумная идея.

– А откуда ты знаешь, что это больно?

– Я пробовал… – Он чуть улыбнулся. – Я тебя не обманываю, честное слово. Это не совсем то, что спилить человеческий зуб. Болевые ощущения несопоставимо сильнее.

– Но ты же маг! Неужели ты не можешь… ну… не знаю, заколдовать меня как-нибудь?

– Мм… не знаю. Не уверен.

– Но ты же можешь попробовать! Л'эрт, ну, пожалуйста! Я хочу нормальные зубы!

– Они отрастут снова через некоторое время, – попытался охладить ее энтузиазм вампир.

– Да? – Она чуть погрустнела. – Быстро?

– Я не знаю. Ты… нетипичный вампир. У меня они полностью восстановились за пятьдесят лет.

– Так много времени! – Керри слегка присвистнула. – А, поняла. Так вот почему у тебя был такой странный кусочек воспоминаний. Жалко, что ты не мог питаться животными.

– Ох боги! – Л'эрт пришел в ужас. Система его питания в период данного «эксперимента» была крайне неаккуратной и, мягко говоря, страшно выглядела со стороны. Хорошо еще, что сам он на тот момент не воспринимал это как нечто ужасное – а память хранит только собственное восприятие событий.

– Л'эрт, ну давай попробуем! – Она дернула вампира за рубашку, привлекая к себе внимание. – Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – Керри умоляюще уставилась на него. Шартрезовые глаза сверкали, как два огонька. Вампир вздохнул, понимая, что просто так ее уже не отговорить.

– Хорошо, давай попробуем, – сдался он.

Керри издала восторженный писк.

Л'эрт коснулся пальцами ее висков, активируя необходимое заклинание. Керри показалось, что ее макнули в ледяную воду. Язык мгновенно онемел и пересох.

– Открой рот, – попросил он.

Керри попыталась, но не могла понять, что у нее вышло: лицевые мышцы казались чужими. Рук вампира она больше не чувствовала. Ей казалось невероятным, что в таком состоянии она сможет хоть что-то ощущать. Когда острая боль иглами прошила челюсть, она крайне удивилась.

Л'эрт почувствовал, как она вздрогнула, и попытался усилить нейтрализующий аркан до максимально возможного уровня. На глазах Керри выступили слезы. Она некоторое время пыталась терпеть, но боль оказалась слишком сильной – и она закричала. Л'эрт отдернул руки.

– Мышонок, я так не могу. Это уже какие-то пытки получаются. Ты просто не выдержишь.

– Но… может, ты попробуешь какое-нибудь другое заклинание? – выдохнула она.

– Я и так уже задействовал самый сильный аркан из всех, что мне доступны. Если я увеличу степень воздействия, я просто отправлю тебя в кому. И я понятия не имею, не разрушит ли это твой разум. Ты хочешь сойти с ума?

Керри нахмурилась:

– Это нечестно! Если ты смог спилить свои зубы, почему мне так больно?

– У меня просто несколько другой… болевой порог.

– Но можно же что-то придумать! Так не бывает, чтобы нельзя было! Наверняка ты забыл какое-то заклинание! Ну вспомни, а?

По лицу вампира скользнула тень. Еще что-то придумать… Да нет, это вообще уже бред какой-то будет. Примерно как се попытка залезть ему в память. Хватит уже.

– Боюсь, что нет, мышонок.

– Неправда! – возмутилась она. – Ты сейчас о чем-то подумал! По глазам было видно! О чем?

– Это была очень глупая идея, и се применение неразумно. Правда.

– Л'эрт! Ну почему ты не хочешь сказать? А вдруг она вовсе не глупая?

– Потому что этот способ действительно может перебить любые неприятные ощущения, включая шок от смертельной раны, как показывает практика. Но к тебе я его применять не буду.

– Ну объяснить-то ты хотя бы можешь?

Он нервно взъерошил волосы:

– Если я укушу тебя, тебе не будет больно, даже если я начну резать из твоей кожи ремни. Но, как ты помнишь, это обычно имеет и другие последствия.

Керри изумленно расширила глаза и ненадолго замолчала. Л'эрт понадеялся, что тема с зубами на этом будет закрыта. Как выяснилось, еще нет.

– Ну… я же могу держать себя в руках, разве нет? – спросила она.

– Проклятье! Мой укус вызывает неконтролируемый всплеск желания. Слышишь ты, чудо? Не-кон-тро-ли-ру-е-мый! Ты не сможешь держать себя в руках. Ты вообще ни о чем другом думать не сможешь! Ты же должна это помнить!

– Я тогда вроде как сама согласилась, – пробормотала Керри себе под нос.

– Ох мышонок. Да даже если бы ты не согласилась, для тебя эффект был бы почти тот же.

– Ну… Но на тебя же это так не действует! Ну во всяком случае, не так сильно, – вспомнила она. – Если ты будешь вести себя культурно, ничего же не будет, так?

Л'эрт чуть ли не взвыл:

– Ты себе это со стороны представляешь? Я тебе что, каменная статуя?

– Ты можешь думать о чем-нибудь другом, – возразила она.

– О чем?! Размышлять над проблемами мироздания? Или облака считать? Мышонок, человеческий прикус того не стоит!

– Ты настолько плохо себя контролируешь? – насупилась Керри.

– Не знаю, я таким извратом раньше не развлекался!

– Ты не понимаешь… – Девушка отодвинулась и снова уставилась на воду. – Может, если он не будет каждый день видеть эти трижды проклятые клыки, он перестанет воспринимать меня как чудовище! – Она казалась очень маленькой в своем тяжелом плаще и очень беззащитной. – Я не могу так больше! Не могу! Он с каждым днем отдаляется от меня все больше и больше! Если я не сделаю что-то, что могло бы исправить ситуацию, я его просто потеряю! – Она снова расплакалась.

Л'эрт тихо выругался. Голова была ненормально тяжелой, мысли пытались разбегаться. По коже пополз озноб. Да что с ним такое, в конце концов?

Он погладил се по голове:

– Мышонок, не плачь. Я могу попробовать, если ты так хочешь.

– Ты… ты можешь пообещать, что ты не будешь… пользоваться моим состоянием? – нерешительно спросила Керри.

Он вздохнул:

– Обещаю.

Ее кровь была сладкой и горькой одновременно, пульс бился под его губами, как пойманная птица. Стук сердца отдавался барабанным грохотом. Он почти тонул в ощущении эйфории от се крови. Оторваться от се шеи ему удалось с большим трудом. Поставить блокировку на откат оказалось еще сложнее.

Зрачки Керри расширились, дыхание стало неровным.

– Ох-х-х… – выдавила она. Рука ее, словно против воли, коснулась его губ, смазывая кровь. Вампир отстранился. Керри лизнула кончики испачканных кровью пальцев. – Проклятье… Слишком хорошо… – Она попыталась прижаться к нему. Л'эрт перехватил ее за плечи, удерживая дистанцию. – Ну поцелуй меня хотя бы! – почти простонала она.

– Нет уж. Давай сначала разберемся с твоими зубами, – почти беззвучно прошептал он, заставляя ее открыть рот. На сей раз она даже не дернулась. Всего несколько мгновений – и Л'эрт сточил ей клыки до размера человеческих. – Ну вот. Теперь ты будешь абсолютно очаровательна.

– Спасибо, – прошептала Керри. Она снова уставилась ему в глаза, растворяясь в их синеве. – Л'эрт?.. – Она нерешительно дотронулась до его ладони, словно боясь обжечься. Он сжал ее пальцы.

– Я не могу, – выдохнул он. – Не должен. Я же тебе обещал…

– Это неважно… – Она запустила свободную руку ему в волосы, перебирая черные пряди. Л'эрт на секунду прикрыл глаза.

– Важно. Я не хочу, чтобы ты меня потом возненавидела. – Слова давались с трудом. Думать не хотелось. – Ты любишь другого человека. В смысле, эльфа.

– Я ему не скажу, – после минутной заминки возразила она.

Л'эрт издал сдавленный смешок. Можно подумать, его беспокоило, что она будет рассказывать.

Керри прижалась плотнее и потерлась об него всем телом, вызвав у вампира тихий стон. Глаза у нее стали абсолютно черные, радужной оболочки почти не было видно.

– Я хочу тебя… ну, пожалуйста, Л'эрт…

Он снопа отстранился, вызвав у девушки недовольный возглас. Керри рванула завязки плаща, сбрасывая его на землю. Л'эрт отметил, что одежда под ним, вероятно, является маскировочной: чередующиеся кусочки коричневой и зеленой ткани разных оттенков.

– Ты похожа на дриаду, – вылетело у него.

Керри не ответила, стремительно освобождаясь от оставшихся элементов своего туалета. Л'эрт попытался се перехватить, но в итоге только ускорил процесс.

Керри шагнула к нему, провоцирующе качнув бедрами. Кожа ее отливала молочной белизной. Л'эрту до безумия захотелось дотронуться до нее, ощутить нежность ее тела, но… Он же обещал ей, будь все проклято!

– Что же ты ждешь? – прошептала она. – Ты же меня хочешь, я вижу…

Л'эрт криво усмехнулся:

– Наверное, я мазохист.

Она стремительно метнулась к нему и толкнула в грудь. Л'эрт настолько не ожидал этого, что опрокинулся назад, падая на траву. Керри мгновенно прыгнула сверху. Дышала она часто и неровно. Он сбросил ее с себя, опрокидывая на спину и удерживаясь над ней на вытянутых руках, чтобы не касаться ее тела. Л'эрт лихорадочно пытался вспомнить, какова продолжительность воздействия укуса. Цифры получались неутешительные. Если она будет продолжать так к нему ластиться несколько часов, он не выдержит. Собственно, он не выдержит, если эта игра продолжится хотя бы четверть часа. Он беззвучно выругался. Ладно, хрен с этими обещаниями. Кажется, у него есть выбор – либо нарушить его частично, либо полностью. Остается надеяться, что за первый вариант Керри потом не свернет ему шею.

Его руки стремительно заскользили по ее телу, заставляя ее изогнуться от наслаждения. С губ Керри слетел стон. Она потянулась к вампиру руками, но он перехватил се, прижимая кисти к земле.

– Нет, хорошая моя, подожди…

Его пальцы ускорили свой танец, проникая и лаская в самых потайных уголках. Керри перестала сопротивляться, отдавшись нарастающему наслаждению. Она все еще желала, чтобы он проник в нее, но прерывать ласки вампира так не хотелось… Достигнув пика страсти, она закричала, а потом еще и еще – до тех пор, пока мир вокруг не перестал существовать, взорвавшись огненным фейерверком.

Сначала вернулся свет. Керри мигнула, рассматривая фиолетово-алые отблески закатного солнца, пробивающиеся сквозь кроны деревьев. Она лежала на спине, тщательно закутанная в свой плащ.

Л'эрт почувствовал ее движение и склонился над ней. Глаза у девушки стали нормальные, свет переливался в привычно желто-зеленой радужке. Значит ли это, что она уже пришла в себя?

– Как ты, мышонок?

Она медленно покрутила головой. Воспоминания, на миг затаившиеся, вернулись в полном объеме. Щеки ее начала стремительно заливать краска.

– Л'эрт…

– Мне нравится, – прокомментировал он. – На красном фоне твои веснушки особенно выразительны. Эффектно смотрятся.

– Л'эрт! – Она возмущенно ткнула его кулачком в бок.

Он сделал большие глаза:

– Леди изволит гневаться?

– Я… ох… кажется, я переоценила свои силы, – смущенно пробормотала она. – В смысле свои способности контролировать процесс.

– Можно, я не буду говорить «я же предупреждал»? – поинтересовался вампир.

– Но зачем ты… так сделал?

Он откинулся на спину, рассматривая редкие облачка.

– Подумал, что это наилучший выход из положения. Я знаю, знаю. Я гад и подлец, нарушил свое обещание, и все такое…

Керри придвинулась к нему, придерживая на груди сползающий плащ.

– Я же почти что тебя изнасиловала, – тихо сказала она.

– Мышонок, я тебя умоляю! Изнасиловать желающего несколько сложновато, – фыркнул вампир.

Она насупилась:

– Я пытаюсь извиниться!

Его брови недоуменно поползли вверх:

– Извиниться? Ты?

– Ну… тебе же сейчас, наверное, больно… ну из-за этого концерта, который я устроила, и из-за того, что ты сдерживался.

Вампир расхохотался и взъерошил ей волосы:

– Я не сержусь. Переживу как-нибудь. Главное, чтобы ты из-за всей этой чепухи не переживала. Ладно?

– Ты весь состоишь из противоречий, – задумчиво констатировала она. – Сначала я все время думала, что ты надо мной издеваешься. Играешь в свою игру и ищешь максимальную выгоду. А теперь получается, что я ошибалась. В твоей памяти все эти события… Ты их видел совсем по-другому. – Она легко, едва касаясь, провела пальцами по его груди, словно рисуя какую-то фигуру. Л'эрт хотел ее остановить, но эти прикосновения были слишком приятны. В конце концов, ну что такого, если она до него просто дотронется? – Ты все время пытаешься обо мне заботиться. Зачем?

– Наверное, из вредности, – беззаботно улыбнулся вампир. – Ты против?

– Нет, но ты врешь.

– Я все время вру. Мне по статусу страшного злодея положено очаровательных леди обманывать. И потом, раз ты залезла в мою память – должна уж была понять. Ты, вообще, много моих воспоминаний стащила-то?

– Не знаю. Я думала, что все, – слегка растерянно ответила она. – Но я до конца в них так и не разобралась. Особенно в эмоциях.

– Ну хоть в чем-то мне везет. – Он усмехнулся. – Но конечно, если я попрошу тебя в них не разбираться, ты меня не послушаешь?

– Ну… – Керри отвела глаза.

Л'эрт хмыкнул:

– Собственно, чего и следовало ожидать.

– А что, сам честно сказать ты никак не можешь?

– Могу, почему нет? Я без ума от твоих веснушек. И потому постоянно до тебя докапываюсь.

– Ты язва и зараза.

– Да, я весь полон совершенств.

– Знаешь, я скучала по тебе, – тихо сказала она. – Ты так надолго исчез…

Когда Керри успела расстегнуть ему рубашку, Л'эрт не заметил – только почувствовал, как ее ладошки скользят по его телу.

– Так странно… – задумчиво протянула Керри. – Ты словно горишь. У тебя кожа теплая, почти горячая. Необычно.

– Видимо, ты меня согрела, – пошутил Л'эрт.

– Нет, я серьезно. Ты случайно не заболел? – В ее голосе послышалось искреннее беспокойство.

Он отрицательно качнул головой:

– Вампиры не болеют. Тебе просто кажется.

Ее пальцы возобновили прерванное движение, постепенно спускаясь все ниже.

– Мышонок, если ты будешь продолжать в том же духе, это паршиво кончится, – тихо заметил он.

Л'эрт совершенно не ожидал, что Керри снова начнет к нему ласкаться. Сил сопротивляться у него уже практически не было. Но ему же казалось, что воздействие укуса закончилось!

Ее руки замерли в районе его живота.

– А мои зубы теперь не царапаются? – неожиданно поинтересовалась она.

Зубы? О чем она? Ах да… Сосредоточиться Л'эрту удалось с трудом.

– Нет. Во всяком случае, не больше, чем у обычного человека.

– Ладно, сейчас проверим. – Ее пальцы скользнули к застежкам его штанов.

Глаза вампира расширились, он попытался перехватить ее руки.

– Мышонок, ты с ума сошла! Ты вообще соображаешь что делаешь?! – ахнул он.

– Тшшш… – Она на мгновение отвлеклась от его одежды и прижала ладошку к его губам. – Не мешай.

– Но…

Керри не дала ему договорить, стремительно поцеловав его – и тут же отпрянув. Л'эрт со свистом втянул воздух. Он понимал, что ее нужно остановить, но, боги великие, как же ему не хотелось. Голова предательски кружилась. Может, чуть позже? Еще несколько минут…

Она быстро пролизала влажную дорожку от груди до паха, вызвав у него приглушенный стон. От ее губ вампира бросало то в жар, то в холод… И зубы у нее действительно не царапались.

Керри на мгновение прервалась и скользнула вверх, прижимаясь к нему. Плащ распахнулся, и вампир почувствовал прикосновение ее обнаженного тела, теплого и желанного.

Л'эрт замер на секунду, а потом послал все рациональные соображения в преисподнюю. Этот вечер будет его, а потом хоть гори все огнем!

– Я люблю тебя, – выдохнул он в ее полураскрытые губы.

Она тихо вскрикнула от наслаждения, почувствовав его в себе. Страсть захлестнула их стремительным потоком, смывая прочь все мысли.

ГЛАВА 14

Ралернан нетерпеливо мерил шагами поляну, на которой состоялся его разговор с вампиром. Ночное небо стремительно светлело, звезды на нем уже невозможно было различить. Да, он отсутствовал несколько дольше, чем сам предполагал, но этот Ра'ота собирался же его дождаться! Так куда же он исчез?

Шорох травы заставил его обернуться. Сначала он увидел только Калиса и чуть не вспылил, но вскоре заметил за своим помощником и вторую фигуру. Вампир двигался как-то странно, чуть пошатываясь. Ралернан нахмурился. Он что, опять пьян? Только этого еще не хватало!

– Мы же договаривались, что ты ждешь меня здесь! А ты вынуждаешь меня посылать моих людей разыскивать твою персону!

– Сожалею. – Вампир нервно отбросил с лица спутанные волосы. Ралернан только сейчас обратил внимание, что тот вообще выглядит как-то взъерошенно. На левом рукаве рубашки появились ярко-красные пятна. Он уже успел с кем-то подраться?

– Где тебя носило? – зло поинтересовался эльф. – Калис, где ты его нашел?

– Это не я его нашел, а он меня, – поправил главаря Калис. – Я его вообще не заметил, пока он чуть ли не наступил мне на пятки. Неприятное ощущение, доложу я тебе, – честно закончил он.

– Какая разница, где я был? – вмешался Л'эрт. – Не говоря уже о том, что ты-то как раз вроде не рвался еще со мной поговорить. Ты подумал над моими словами?

Л'эрт чувствовал себя несколько не в своей тарелке.

Он сбежал, когда Керри заснула, свернувшись в клубочек и улыбаясь. Л'эрт не хотел видеть ненависть в ее глазах, когда она проснется. Он не верил, что ее поведение было вызвано чем-либо, кроме его укуса. Когда она придет в себя, она совершенно справедливо решит, что он воспользовался ситуацией, – и однозначно впадет в бешенство. Наверное, это было трусливо и совсем по-мальчишески – сбегать от проблем, но ему так хотелось сохранить в памяти тепло ее улыбки.

Убедить самого себя в необходимости найти Ралернана ему тоже удалось далеко не сразу. Не то чтобы ему было стыдно смотреть эльфу в глаза или что-то в этом роде, просто почему-то прошлая ночь с шальной силой раздула пламя ревности в его душе. Ему до безумия хотелось найти какой-нибудь благовидный предлог и уничтожить Ралернана. И он опасался, что если эльф все-таки не прислушается к его словам относительно пророчества, это как раз и станет тем самым благовидным предлогом.

Ралернан уставился на него изучающим взглядом.

– Да, подумал. Я искал тебя, потому что хотел кое-что уточнить. Мне удалось поговорить с Акереной.

– Что?! – Л'эрт шагнул к нему, сокращая дистанцию. Крест на груди эльфа тут же полыхнул белым. – Ты совсем сошел с ума, серебрянка? Я же говорил, что призыв богини Света…

– Я просто переговорил с ней! – перебил его возмущенную тираду эльф. – Не считай всех вокруг себя полными остолопами. Я помнил про твое предупреждение. Но разговор с богиней – это всего лишь разговор.

На сей раз богиня Света предстала перед ним в образе снежно-белого единорога с невероятно мудрыми глазами.

– Ты звал меня, и звал крайне настойчиво. – Слова возникали напрямую в его сознании. Единорог оставался неподвижен, словно неземной красоты статуя. – Что так взволновало тебя?

– Когда ты помогла мне первый раз, ты говорила, что тебе может потребоваться ответная услуга. Когда я воззвал к тебе во второй раз, я дал тебе обещание эту услугу оказать. Но ты сказала, что не примешь моего обещания, потому что я не знаю, на что соглашаюсь…

– Это действительно так. Я не собираюсь тебя принуждать – даже в качестве благодарности за свою помощь.

Он потер виски.

– Богиня, я не совсем про это. Я перед тобой в долгу, и я не отказываюсь от своих слов. Но недавно у меня был странный разговор… с одним человеком… Он убеждал меня, что твоя просьба… может быть опасна.

– Опасна? – Единорог не шевельнулся, выражение глаз его не поменялось.

– Насколько я понял, ты хотела объяснить мне подробности в тот момент, когда у тебя появится потребность в моем участии. Можешь ли ты открыть их сейчас? – Он не верил, что Акерена расскажет ему о своих планах. В конце концов, она – богиня, а он – обыкновенный смертный. Но не попробовать он не мог.

К его удивлению, единорог чуть качнул головой вперед, будто кивая.

– Я не могу открыть тебе все, однако могу ответить на твои вопросы. Одно «но». Мое время приближается, но оно еще не настало. Мне тяжело проникать своим сознанием в этот мир. Я бы хотела предложить тебе отпустить на время свою душу вовне.

– Я не понимаю, богиня. О чем ты?

– Часть твоего сознания может на время оставить свою материальную оболочку и проникнуть в те сферы, где я сейчас существую. Это не опасно для тебя. Твоей жизни ничего не будет угрожать. Ты вернешься, как только захочешь. Но там я смогу ответить на твои вопросы, а здесь мне уже крайне тяжело находиться. Или ты мне не доверяешь?

Ралернан нервно куснул губу. Почему он колеблется? Она же богиня Света, а не Тьмы! Она помогала ему – и не приняла его обязательств. Боги не могут лгать. Если она говорит, что его жизни ничто не угрожает, то так оно и есть.

Он решительно шагнул вперед:

– Я согласен. Что мне надо сделать?

В глазах единорога мелькнуло какое-то странное выражение. Что-то вроде удовольствия. Белый зверь наклонил голову, рог его полыхнул нестерпимо-ярким светом – Ралернан вынужден был зажмуриться, чтобы не ослепнуть.

Когда он открыл глаза, вокруг ничего не было. Вообще ничего. Ему показалось, что он каким-то образом с головой окунулся в туманное облако. Он попытался осмотреться и понял, что тело его превратилось в один из сгустков тумана – такой же, как и все, что его окружало. На мгновение он ощутил легкую волну паники, но тут же заставил себя успокоиться. Акерена утверждала, что он сможет вернуться сразу, как только захочет. Но сначала ему нужно получить ответы на свои вопросы.

Словно в ответ на его пожелание, туман вокруг заколыхался волнами, как перина, взбиваемая рукой великана. Прямо напротив него в двух точках туман разошелся, формируя условное подобие огромных глаз.

– Задавай свои вопросы… – прошелестело в его сознании.

– Мне сказали, что стихийные боги стремятся вернуться в наш мир.

– Это действительно так. К тому же этот мир – наше творение.

– Но, вернувшись, вы можете уничтожить его!

– Очередное пророчество? Я полагала, ты достаточно умен, чтобы скептически к ним относиться.

– Но ведь, согласно летописям, в момент своего ухода вы действительно рисковали разрушить мир!

– Летописи составляют люди. И, как правило, до потомков доходят только наиболее интересные их отрывки. История не сохранит скучное повествование летописца, сухо излагающего голые факты, не приправленные описанием страшной опасности.

– Летопись лжет?

– Нет. Но опасность для мира была не так велика, как видится вам, смертным. К тому же мы учли свои предыдущие недочеты. К чему нам разрушать этот мир?

Эльф растерялся. Сиринити ошиблась? Допустим. Но если Высокая Лига верит этому пророчеству, то опасность для жизни Керри остается прежней.

– Ты замолчал. Я чувствую твои колебания. Ты мне не веришь?

– Моя вера в данном случае неважна. Я беспокоюсь за жизнь своей жены. У наших магов есть пророчество некоей Сиринити. Согласно этому пророчеству, чтобы предотвратить конец света, необходимо не допустить возвращения хотя бы одного из богов. Маги определили мою жену как помощника бога Огня. Они могут убить ее, чтобы не допустить свершения пророчества…

– Почему именно ее?

– Ну… если я помогу тебе…

– Даже если ты поможешь мне, – прервала его богиня. – Почему маги должны уничтожить именно ее? Почему не помощника Клиастро?

– Человек, который рассказал мне про пророчество… Он сказал что-то вроде того, что у Клиастро высока возможность материализоваться…

– Тот, кто рассказал тебе про пророчество… Он во многом лжет. Ты знаешь это?

– Я допускаю, что он может лгать. Но в чем, мне понять сложно.

Туман вокруг Ралернана закачался. Его немного замутило.

– Помощь, которая мне потребуется… – продолжила богиня. – Тебе не придется оказывать ее безвозмездно. В благодарность я наделю тебя огромной силой, значительно превышающей силы любого белого мага твоего мира. Любой из добровольных помощников богов будет наделен аналогичной силой. Как ты думаешь, твой информатор хотел бы обладать такой мощью?

Эльф нахмурился. На миг у него возникло впечатление какой-то фальшивости, неправильности происходящего. Как будто он на миг вернулся в Керхалан и снова ввязался в клубок дворцовых интриг. Но ощущение мелькнуло и бесследно исчезло.

– Человек, который принес мне эти сведения, и так довольно силен. Но – да, я не думаю, что он отказался бы от увеличения своих способностей.

– А ведь как раз он – помощник Клиастро, – выплеснулось из тумана.

У Ралернана закружилась голова. Проклятый Ра'ота! Чего же он добивается? Хочет потихоньку получить запредельные силы? За его счет?

– Наши силы многократно увеличатся после материального воплощения, – мягко продолжала богиня. – То, что ранее казалось нереальным, станет легко достижимым. Ты поможешь не только мне, но и самому себе. У тебя ведь есть желание? То, что беспокоит тебя больше всего? То, что кажется невыполнимым?

Эльфу захотелось облизать пересохшие губы.

– Моя жена… Ее можно снова сделать человеком?

– В принципе, нет ничего невозможного… – Богиня уклонилась от прямого ответа, но Ралернан этого не понял. Ему так хотелось принять ее слова за согласие!

Слова богини лились спокойным, гладким потоком, как нагретая солнцем вода, гася собой сомнения эльфа. Но он уже и не слушал Акерену. Если есть хотя бы шанс вернуть Керри человеческую сущность…

Замечтавшись, он не отследил момента, когда туман вышвырнул его сознание прочь, возвращая его в бренное тело. Странно, но Ралернану почему-то показалось, что крошечная искорка его души все-таки осталась в том тумане, будто потерявшийся светлячок. Но ему некогда было анализировать свои ощущения. Сначала он должен разобраться с вампиром.

Ралернан встряхнул головой, возвращаясь к действительности. Вампир терпеливо стоял, неподвижно застыв на месте, и ожидал продолжения его рассказа.

– Я хотел бы получить от тебя объяснения, – продолжил эльф. – Зачем тебе на самом делевмешиваться в мои отношения с богиней Света?

– Послушай, я же уже сказал! – возмутился вампир. – Мне что, повторить все сначала? Ты меня плохо слушал? Или, может, тебе уши помыть? – Он старался не огрызаться, но это было выше его сил. К тому же вампир чувствовал какую-то странную усталость. Рассветный воздух казался ему вязким и непригодным для дыхания.

– Ты о многом умолчал. Например, о том, что ты тоже включен в действующие лица этого пророчества. Ты хочешь убедить меня устраниться, а сам получить сумасшедшую силу?

Л'эрт мысленно застонал. Ну откуда эльф узнал про Клиастро? Естественно, теперь этот проклятый Белый Рыцарь в принципе не поверит в его мотивы! А чего он еще ждал?

– Да не хочу я получать никакой силы! Вот только меня не спросят, видишь ли. Я уже слишком сильно связан с богиней Тьмы. Я не уверен, что смогу помешать се приходу! Если бы я смог, я бы тут не стоял!

Ралернан скрестил руки на груди, наградив своего собеседника испепеляющим взглядом.

– А по-моему, ты все очень хорошо продумал. Ты все ищешь возможности добиться расположения Керри. Думаешь, обладание неземным могуществом произведет на нее должное впечатление? Не льсти себе!

– Ох боги. Серебрянка, ты редкостный придурок!

– Я придурок?! – Ралернан шагнул почти вплотную к вампиру. Крест на его груди покрывал непрерывный бег белых сполохов, жар раскаленного металла стал уже так силен, что грозил обжечь эльфу кожу – но Ралернан не обращал на это внимания. – Тебе, несомненно, очень хотелось бы, чтобы я был дураком! Ты привык получать все, что пожелаешь, о могучий черный маг! Но вот что я тебе скажу: мою жену ты не получишь! Даже и не мечтай! Да ей противно даже думать о тебе!

Л'эрт прикрыл глаза и мысленно посчитал до десяти. Может, рассказать этому самовлюбленному ослу, чем он занимался ночью?

– Ты позволяешь своим эмоциям взять верх над разумом, серебрянка. В данном случае это неразумно.

– Мне безразлично твое мнение. Убирайся! Сила Акерены поможет мне исправить то, что ты сотворил с Керри! Я сделаю ее человеком! И ты мне не помешаешь! – Серые глаза эльфа приобрели оттенок грозового неба.

Л'эрт испытал острое желание уничтожить это совершенное лицо напротив, пробив насквозь череп. Один удар. Даже не очень сильный – и мозги эльфа размажутся по стволу дерева за ним.

Сдерживаться было все труднее. Но что, если Ралернан прав? Разве сам он знает, какими силами обладает богиня Света? И какими силами она наделит своего эмиссара? А вдруг для Керри это действительно единственный шанс – шанс вернуть себе человеческую сущность? Клиастро такого не может, но она в первую очередь богиня разрушения, а не созидания… А Керри так мечтает, чтобы ее не считали монстром… Она будет счастлива, если все получится так, как хочет эльф.

– А ты уверен, что у Акерены получится сделать ее человеком? – стараясь сохранять спокойный тон, поинтересовался вампир.

– Богиня Света сказала, что это вполне в се силах! А ведь боги не лгут, не так ли? – бросил ему эльф.

Л'эрт тяжело вздохнул. Значит, у него нет права проиграть Клиастро. Тогда, даже если Керри призовет Ойенга, ничего не случится.

Обмануть бога, только и всего. Но он должен, должен, будь оно проклято! Не только счастье, но и жизнь Керри зависит от этого!

Проблема была в том, что до сего дня все его попытки успешно проваливались. А времени оставалось все меньше и меньше.

Ралернан растерянно моргнул. На том месте, где только что стоял вампир, была пустота. Эльф не собирался отпускать его так просто – но ни он сам, ни его люди, посланные прочесывать лес, так и не смогли найти проклятого кровопийцу.

Л'эрту пришлось играть в прятки с Волками до самого заката: небо было слишком безоблачным, чтобы он мог рискнуть перекинуться днем. Прятаться от разбойников оказалось неожиданно сложно. Простейшие арканы требовали огромных усилий. Странная слабость, казалось, решила навсегда поселиться в его теле. Когда снова наступили сумерки, Л'эрт чувствовал себя крайне паскудно. Он пытался убедить себя в том, что это только из-за неудачного разговора, но сам в это уже не верил.

Полет до Ориона показался ему сумасшедше долгим и непривычно тяжелым. Его словно что-то давило к земле, мешая развить максимальную скорость. Последний участок пути он преодолел на полном автопилоте, периодически отключаясь от происходящего.

ГЛАВА 15

Витражное окно в спальне почему-то было закрыто. Л'эрт с размаху пробил его насквозь, но заметил это, только когда почувствовал порезы, превратившие крылья в бахрому. Впрочем, это было уже неважно. Он долетел, а при обратном превращении порезы уже заживут. В человеческую форму вампир перекинулся прямо над постелью, но немного не рассчитал высоту. При падении его тело вызвало протестующий скрип старого дерева.

Ему было душно, голова почти непрерывно кружилась. Воздух казался сырым и вязким, как кисель. Постороннее присутствие, которое он должен был почувствовать сразу, он ощутил только спустя несколько минут.

– Карвен, проклятье, что ты тут делаешь? – Л'эрт зло прищурился. Перед глазами все плыло.

Карвен небрежно опирался на один из резных столбиков по бокам кровати. Лицо главы ковена было абсолютно бесстрастно, как театральная маска.

– Искал тебя. Ты нарушил нашу договоренность, исчезнув почти на три дня без предупреждения.

– Сожалею, были срочные дела. – Л'эрт медленно приподнялся из горизонтального положения, опираясь на локоть здоровой руки. – Может, ты меня оставишь? Я устал, и мне надо немного поспать.

Карвен небрежно схватил его за левую руку, вызвав придушенное шипение.

– Меня мало интересует, устал ты или нет.

– А, ну да. Я и забыл. – Он собирался добавить какую-нибудь резкость, но голову неожиданно пронзила боль. – Проклятье…

Карвен с некоторой задумчивостью наблюдал за ним. Его пальцы ощущали поток тепла, исходящий от руки Л'эрта, невзирая на толстый слой бинтов. Пожалуй, даже живой человек обычно куда прохладнее.

– У тебя жар, – флегматично констатировал Карвен.

– В каком смысле? – не понял его Л'эрт. Мысли у него немного путались. На несколько мгновений стало трудно дышать. Он рванул рубашку на груди.

– В прямом. – Карвен отпустил его руку и дотронулся пальцами до лба Л'эрта. Кожа была настолько горячей, что Карвену показалось, будто он дотронулся до раскаленной сковородки. – Ты болен.

– Бред! Вампиры не болеют! – попытался возразить Л'эрт. Вампиры бессмертны и неуязвимы для любого вида заразы. Правда, он потерял часть своей жизненной силы, когда обращал Керри, но не до такой же степени!

– Ты же вообще у нас уникум. Возможно, в твоем отношении данное правило не работает. – Карвен продолжал пристально его разглядывать. Состояние Л'эрта ему катастрофически не нравилось. – Либо ты подцепил какую-то болезнь, которая заразна и для вампиров. В последнем случае тебя необходимо уничтожить, пока ты ее не распространил.

– Что, нашел достойный повод, чтобы меня прикончить? – по привычке огрызнулся Л'эрт. – Дерьмо, да почему же здесь так жарко? – Голова у него кружилась все сильнее. Неожиданно его скрутил приступ кашля, такого сильного, что вампир ненадолго отключился.

– И сколько времени ты уже в таком состоянии? – Глаза Карвена хранили непроницаемое выражение. Смысл фразы дошел до Л'эрта с некоторым запозданием. Слова тонули в вязкости окружающего воздуха.

– Да в нормальном я состоянии. Просто перепил… – Сфокусировать взгляд на собеседнике ему удалось с некоторым трудом.

– Я задал вопрос, – напомнил Карвен. – Чем быстрее ты мне ответишь, тем быстрее останешься один.

– Достал ты меня уже своими вопросами! Ну день или два, не помню я точно. Какая разница? – Л'эрт снова закашлялся, сплевывая сгустки черной крови.

– Пытаюсь понять, насколько ты заразен. Кроме жара, ты что-нибудь чувствуешь?

– Да какая разница? Ты что, в лекаря решил поиграть?.

– Я ни в кого никогда не играю, как ты изволишь выражаться. Л'эрт, не испытывай мое терпение. Оно далеко не бесконечно.

– Боги, ну убей меня, если ты считаешь, что я опасен, только отцепись уже наконец! – Вести осмысленный диалог ему становилось все труднее. Накатила волна колотящего озноба. Больше всего на свете Л'эрту хотелось зарыться с головой под одеяло и отключиться от окружающего. Даже если Карвен прав, и он действительно болен – ну неужели нельзя оставить его в покое?!

– Последнее время ты стал как-то подозрительно мало ценить свою жизнь, – тихо пробормотал Карвен. Л'эрт его не услышал, и ему пришлось повысить голос: – Л'эрт, отвечай на вопрос. Иначе я отсюда не уйду.

Л'эрт приглушенно выругался.

– Да не знаю! То жарко было, теперь вот почему-то холодно. Сложно нормально дышать – воздух тяжелый, голова немного кружится. Еще вот этот кашель дурацкий начался. – Словно в подтверждение последних слов, его снова ненадолго скрутило. На простыне появились новые пятна черной крови.

Карвен схватил его за подбородок:

– Открой рот.

– Ммать, Карв, да задолбал ты меня уже!

Карвен не счел необходимым отвечать, молча ожидая, пока Л'эрт выполнит его приказ. Тот какое-то время сверлил своего собеседника бешеным взглядом, потом сдался. Хрен с ним, пусть играет в сестру милосердия, лишь бы поскорее убрался.

– Подними глаза вверх. Еще выше. Теперь вниз, – продолжил свои указания Карвен. – Вдохни. Задержи дыхание…

– Я же не человек, – снова возмутился Л'эрт. – Я вообще могу не дышать.

– Я помню. И это мне не нравится.

– Что тебе не правится? – переспросил Л'эрт. – Что я вампир? Ты совсем уже, что ли? Может, тебе зеркало подарить?

– У тебя все симптомы очень паскудного человеческого заболевания. Включая изменение дыхания. И это мне очень не нравится, – Карвен побарабанил тонкими пальцами по резному столбику кровати.

Но Л'эрт его уже не слушал. Слабость накатила на вампира с сумасшедшей силой. Руки перестали его держать, и он безвольно упал на подушки.

Карвен задумчиво уставился на него. Лахрессовая лихорадка. Страшная и в чем-то почти легендарная болезнь. Насколько ему было известно, последние случаи заражения ею были зафиксированы довольно давно – не менее трехсот лет назад. Первая эпидемия, вызванная лихорадкой, случилась около тысячи лет назад. Началась она в крупном по меркам своего времени торговом городе Лахресс – оттуда и пошло название. Всего за два месяца абсолютно все жители погибли от неизвестного ранее вируса. Эпидемия распространялась не очень быстро – у вируса оказался довольно длительный период, в течение которого заболевший не был заразен для окружающих. Если болезнь Л'эрта не имеет отклонений в этом аспекте, то еще несколько дней с ним можно безопасно контактировать. Вопрос в том, что дальше… Сначала считалось, что лихорадка передается только при близком контакте – как обычная простуда. Потом выяснили, что она еще может передаваться через кровь. Но важным было не это. Ни один лекарь так и не смог подобрать лекарства от лахрессовой лихорадки. Даже великая Белая Лига, остановившая се продвижение, смогла только поставить барьер, препятствующий распространению болезни. Все, кто уже был заражен, – умерли. Никогда, ни в одной из эпидемий, не выжил ни один больной.

Где Л'эрт сподобился подцепить эту пакость? И почему он ее подцепил? Может, какая-то новая модификация, которая заразна для вампиров? Происки Пресвятого Ордена?

Максимальный срок болезни от момента проявления первых симптомов до момента смерти не превышал месяца. Самым правильным, вероятно, было бы полностью изолировать Л'эрта на это время. Запереть комнату, повесить силовой барьер. В таком состоянии он однозначно не сможет прорвать ограждающие заклинания. Если бы Л'эрт был человеком, он был бы уже обречен.

Вампиры не болеют. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Но, если Пресвятой Орден действительно модифицировал вирус, сомнительно, чтобы они заложили возможность какого-либо исхода, кроме летального.

Разве что… Карвен перевел взгляд на осколки оконного стекла на полу, запачканные кровью. Считалось,что лекарства от лахрессовой лихорадки нет. Он тогда сжег все записи – зачем они нужны, если ты и так бессмертен? К тому же у него так и не получилось их проверить. Просто не успел.

Карвен нахмурился, размышляя. Модифицированный вирус? Но метаболизм вампира настолько отличается от смертного… Нет, это полнейшая несуразица. Ко всему прочему, Л'эрт – далеко не самая удачная подопытная собачка. Наверняка они бы сначала попробовали на ком-то из низших вампиров.

Л'эрта скрутило в позыве сухого кашля. В сознание он так и не пришел. На простынях появились новые кровавые пятна.

Карвен скользнул по его фигуре пустым взглядом. Если Л'эрт умрет, в теории, зависимость, порожденная его укусом, должна исчезнуть. Кажется, на сей раз судьба огнюдь не на стороне инкуба. И ведь надо просто бросить его здесь, только и всего – и даже никакого дополнительного усилия не надо прикладывать, чтобы он сдох.

Карвен зло скрипнул зубами. К тому же, если вирус действительно модифицировали, он сам рискует заразиться. Неразумный и абсолютно неоправданный риск. Этот риск не стоит остатка долга инкуба. Собственная жизнь – слишком высокая цена за краденое тепло.

Карвен стремительно вышел прочь из комнаты, резко хлопнув дверью. С потолка посыпалась каменная крошка.

Просто бросить. Самое правильное решение. Он и так слишком долго тянул. Даже несмотря на сверхтщательные поиски, Карвсну таки не удалось выяснить, кого же пытался защитить Л'эрт тогда в лесу. А значит, никаких рычагов воздействия на инкуба у него по-прежнему нет. И, следовательно, нет никакого шанса заставить Л'эрта принести клятву крови. Впрочем… возможно, он ошибался, полагая, что сможет полностью подчинить себе своего врага. Использовав тот случай, он смог заполучить тело инкуба – но душа его по-прежнему была закрыта недоступной стеной.

Эта сделка… несомненно, она была ошибкой. Он так и не смог повторить ту далекую ночь. В руках Л'эрта больше не было никакого тепла – это были объятия бездушной марионетки. Марионетки с абсолютно пустыми глазами.

Карвен вцепился в широкий подоконник, не замечая, как камень хрустит под его пальцами.

Если Л'эрт умрет… когда-нибудь он сможет заменить те воспоминания чем-то иным. Он напрасно тянул с его убийством. Даже клятва крови… Даст ли она доступ к душе инкуба?

Резкий рывок за штанину заставил Карвена вынырнуть из путаницы собственных мыслей. У его ног, вздыбив шерсть и выгнув дугой спину, шипел крупный рыжий кот. Длинный хвост животного нервно метался из стороны в сторону. Почувствовав на себе взгляд, кот громко мявкнул и возобновил процесс превращения штанов Карвена в бахрому.

Вампир раздраженно потянулся к нему рукой, но настырное животное тут же отскочило, мявкнув еще раз – на куда более высокой ноте. Карвен сплюнул. Кот! Что ему тут понадобилось? Животные терпеть не могли нежить, безошибочно определяя вампиров – как бы хорошо те ни маскировались. Но это животное, несомненно, было подвергнуто магическому воздействию – Карвен несколько раз видел, как кот ласкался к Л'эрту. Однако при его собственном появлении животное каждый раз торопилось скрыться.

Карвен не успел до конца додумать свою мысль, когда кот снова подскочил к его ногам и вцепился зубами в штанину.

– Да что тебе надо, мерзкая тварь? – Он дернул ногой, отшвыривая настырное животное прочь. Вопреки ожиданиям, кот упал на все четыре лапы – словно аналогичные пинки были для него в порядке вещей. И тут же снова приблизился к Карвену, явно намереваясь опять схватить его за ногу. На этот раз вампир оказался быстрее – и уже спустя мгновение кот беспомощно барахтался в его руке, схваченный за загривок.

Карвен задумчиво уставился в зеленые глаза. Если сжать пальцы чуть посильнее, шея этого надоедливого зверька с легкостью переломится. Его хозяин скоро умрет, и кормить кота в любом случае станет некому. Это даже не убийство, а акт милосердия.

– Это так сложно, животное. Почему я все еще надеюсь повторить ту ночь? Он мой враг, и я ненавижу его. Зачем мне унижение пополам с удовольствием? Я никогда не был мазохистом. К тому же… Ведь у меня и не получится ничего повторить. Разве что если он меня еще раз укусит. Смешно. – Вампир медленно разжал пальцы, выпуская настырного кота на свободу. – Иногда мне кажется, что он сам бы хотел умереть. Уж слишком настойчиво дергает смерть за усы. И каждый раз выигрывает. Но в этот раз ему не выиграть…

Кот глухо мявкнул, настойчиво пытаясь тянуть Карвена обратно – в комнату, где лежал Л'эрт. Вампир снова отцепил его, но животное и не думало останавливаться.

Карвен устало вздохнул. Лахрессовая лихорадка. Если Л'эрт не ошибся, описывая свое состояние, – еще несколько дней он по-прежнему не заразен. Всего несколько дней… Небольшая отсрочка. Шанс еще раз все обдумать…

Ведь должен, должен быть способ подчинить себе этого проклятого инкуба! Способ раздавить его волю и низвергнуть в бездну бесконечной боли. Но способ еще надо найти… А желанная – и крайне мучительная – смерть уже и двух шагах от Л'эрта. Ведь так сладко будет наблюдать за его агонией, наслаждаясь предсмертными страданиями.

Карвен скользнул напряженным взглядом по недавно захлопнутой двери и резко развернулся, направляясь в глубину переходов замка. Рыжий кот бежал за ним, надрывно мяукая.

ГЛАВА 16

Его разбудил теплый ветерок, напоенный ароматами ранней осени. Л'эрт глубоко вдохнул и открыл глаза. Все шесть высоких окон были распахнуты настежь, позволяя воздуху свободно проникать в помещение. Толстые шторы отдернуты в стороны и зафиксированы в таком положении шнурами. Кажется, день был пасмурный – несмотря на свет, прямые лучи солнца не проникали в окна.

Помещение в целом было знакомым… Он точно в Орионе. Судя по излишнему количеству оконных проемов – в северной башне. Но почему не у себя в спальне? И, в конце концов, даже не в комнате Карвена?

Голова была какой-то тяжелой, на языке ощущался мерзкий горьковатый привкус. Опять он напился до потери сознания или как?

Л'эрт попытался вспомнить. Память, казалось, решила поиграть с ним в прятки: последнее, что он помнил, – это долгий и выматывающий полет из Инсидора. И, кажется, еще о чем-то они спорили с Карвеном, когда он прилетел. Но этот разговор уже тонул в туманной дымке.

Он приподнял голову, пытаясь осмотреться. Слева у кровати стоял низкий столик, сплошь заставленный какими-то емкостями. Л'эрту они показались похожими на результаты химических опытов. Какое-то заклинание, требующее материальной поддержки? Что все эти бутылки делают здесь, а не в лаборатории?

В комнату влетел новый порыв ветра, принеся с собой опавший кленовый лист. Лист покружился в воздухе и мягко опустился на простыню, которой был укрыт Л'эрт. Вампир бездумно проводил его взглядом, пока до него вдруг не дошло. Он резко сел, сжимая лист неслушающейся рукой. Лист был темно-желтый, с красноватыми прожилками, слегка уже пожухший. Осень! Но когда он улетал из Инсидора, лето еще не перевалило за середину! Какой сейчас месяц? Не мог он удариться в беспричинную пьянку на столько времени! Сколько у него осталось до срока, данного Клиастро? И осталось ли? Боги, что происходит?

Л'эрт попытался встать. Тело казалось чужим и каким-то деревянным. Его качнуло, и он ухватился за столик, заставленный «лабораторными» бутылками. Часть из них он просто смел, стараясь удержать равновесие. Стекло грохнулось на каменный пол и со звоном разлетелось на мелкие осколки.

Звон еще не успел затихнуть, когда дверь беззвучно распахнулась и в комнату вошел – а точнее, почти вбежал – Карвен. Во всяком случае, кажется, это был Карвен.

За все время, что они были знакомы, Л'эрт еще ни разу не видел, чтобы Карвен одевался просто. Его одежда постоянно была безумно дорогой и настолько элегантной, что любой аристократ сгрыз бы ногти от досады. На драгоценности, нашитые на костюм Карвена, запросто можно было бы купить небольшой городок. Даже поддерживая бунт против Аластра, Карвен казался сошедшим с вывески модного портного-Первое время Л'эрт постоянно подкалывал его на эту тему. потом привык.

Сейчас на Карвене были самые обычные штаны и рубашка – просто рубашка, без вороха привычных кружев. Через плечо перекинуто полотенце, длинные черные волосы собраны в хвост за затылке.

– Кажется, я действительно слишком много выпил, – пробормотал Л'эрт. – Белая горячка начинается…

– А, так ты уже очнулся, – сказал Карвен. – Зачем из кровати-то вылез? – Услышав звон бьющегося стекла, он решил, что у Л'эрта началось очередное обострение, и тот свалился на пол из-за судорог.

– Ты можешь подойти ближе?

– Ну?

Карвен шагнул вперед. Л'эрт некультурно ткнул в него пальцем, где-то в душе ожидая, что собеседник превратится в туман. Ничего не произошло. Л'эрт подергал его за рубашку, провел рукой по груди. Дыхание Карвена моментально сбилось, но Л'эрт этого не заметил.

– Ты правда настоящий?

– Совсем сдурел? – Карвен перехватил его за запястье. У него возникло опасение, что у Л'эрта не все в порядке с головой. Последствия лихорадки? Постоянно или временно?

– Сам ты сдурел! – возмутился Л'эрт. Он дернул руку, пытаясь высвободиться, но это почему-то не получилось. И вообще он чувствовал себя крайне слабым. Словно очень долго ничего не ел. Точнее, не пил. – Приходит тут, хрен знает во что одетый, и хочет, чтобы я не удивлялся. Ты же сам на себя не похож!

Карвен едва слышно вздохнул с облегчением. Нет, кажется, это все-таки не сумасшествие. Костюм он решил сменить после того, как у Л'эрта случился очередной приступ рвоты. Карвена не очень устраивало постоянно выбрасывать предметы своего гардероба.

– Знаешь, даже если я завернусь в шкуру дракона, это еще не повод выскакивать нагишом из постели и тут же меня гладить.

– И чем же ты недоволен? Ты как раз радоваться должен, – почти автоматически отреагировал Л'эрт, пытаясь сосредоточиться на попытке оживить воспоминания.

Карвен медленно отпустил руку Л'эрта, хотя ему мучительно не хотелось разрывать контакт.

– Не провоцируй меня. – Он несильно толкнул Л'эрта заставляя того опрокинуться на кровать. – Ты едва стоишь на ногах.

Л'эрт беззвучно выругался и попытался снова подняться. Карвен прижал его за плечи к подушкам.

– Тебе еще рано вставать.

– Да что происходит-то?!

– Ты был болен. – Лицо Карвена снова стало бесстрастным. – Сейчас ты выздоравливаешь, но слабость будет еще какое-то время держаться.

– Болен? Что за чушь!

– Лахрессовая лихорадка. Ты довольно долго был без сознания.

Л'эрт схватил его за руку:

– Как долго? – В его голосе звенело напряжение. – Я ничего не помню с того момента, как вернулся из Инсидора, – счел возможным признаться он.

– Примерно два с половиной месяца.

– Проклятье! – До срока, данного Клиастро, оставалось чуть больше месяца. Он снова попытался встать, и снова Карвен его удержал.

– Да прекрати ты уже дергаться! Я же ясно сказал, что тебе надо лежать!

– Можно подумать, ты мой личный врач! И вообще, с какой радости я нахожусь не у себя в спальне?

– Здесь окон больше, – спокойно пояснил Карвен. – Я счел, что ты будешь быстрее выздоравливать в хорошо проветриваемом помещении. А лежать тебе действительно надо. Если тебе это не нравится, я тебя снова привяжу к кровати.

– Снова привяжешь? У тебя что, новый вид развлечений?

– У тебя были судороги. Ты рисковал сам себя покалечить.

Л'эрт нахмурился, пытаясь увязать реплики Карвена в цельную картину.

– Погоди-ка… Ты что, хочешь сказать, ты тут бегал за мной, как сестра милосердия, пока я валялся без сознания?

– Я просто ответил на твой вопрос, – пожал плечами Карвен.

– То есть это была не шутка? Насчет моей болезни? Но как это возможно?

– Как – это следует спросить у тебя. Мне тоже весьма любопытен ответ на данный вопрос. Но в любом случае я не шутил.

– Стоп. Но ты же сказал, что у меня была лахрессовая лихорадка? Но, позволь, лекарства от нее не существует! Это болячка со смертельным исходом. Или у меня совсем с головой плохо?

– Строго говоря, теперь можно сказать, что лекарство уже есть. С учетом твоей тяги ко всеобщему спасению мира – можешь распространить, когда придешь в себя.

– Карв, подожди. – Л'эрт приложил пальцы к вискам. – Откуда ты вообще все это знаешь? И чем я заболел, и как это лечить, и вообще?

– Если я отвечу, ты будешь следовать моим указаниям? – спросил Карвен.

– Ты сначала ответь, а?

– До того, как стать вампиром, я был лекарем.

– Брешешь! – не поверил Л'эрт. – Ты же аристократ до кончиков пальцев! Да и потом, тебе почти тысяча лет. Ты что, все это время тайно микстурки составлял?

– Я был лекарем в Лахрессе. Я почти придумал состав, который может нейтрализовать вирус, но его надо применять на ранних стадиях заболевания – не позже первой недели после появления симптомов.

– А почему его тогда никто не использовал? Вроде как раз оттуда и началась первая эпидемия, если я ничего не путаю. К тому же я не слышал, чтобы кто-то из Лахресса выжил. Хотя, конечно, это давно было…

– Нет, все верно, никто и не выжил. Когда я закончил делать это лекарство, я был болен уже почти месяц. У меня не было никакого желания отправляться на тот свет, но облагодетельствовать остальных. Все эти врачебные клятвы были пустым звуком. Я и лекарем-то стал исключительно из-за того, чтобы поскорее заработать денег. Люди меня не волновали. Не знаю, чем я привлек Кирера. Когда он на меня наткнулся, я уже почти умирал. Помнится, он рассказывал, что я напомнил ему кого-то из родственников, – и он решил меня спасти, сделав вампиром. Вот, собственно, и все. На твое счастье, я так и не забыл рецепт. – Карвен сделал паузу. – А что до моего стремления выглядеть аристократом… Пока я был жив, я до безумия мечтал стать одним из них. Найти клад, разбогатеть… Смешно вспоминать об этом. Словно пытаешься залезть в чужую жизнь. Вампиру практически ничего не стоит обеспечить себя грудами золота. Даже очень молодому вампиру – было бы желание. Сначала мне нравилось притворяться существом с голубой кровью. Они считали меня человеком, принимали в лучших домах. Утонченные леди, дорогое вино… Но меня интересовало совсем другое. Было забавно втираться к ним в доверие, а потом убивать, долго и с наслаждением. Чувствовать на языке их страх, перекатывающийся дрожащими комочками. С них слетал весь внешний лоск, они становились всего лишь смертными существами. Едой. Изысканной, но не более чем едой… – Карвен улыбнулся краем рта. – Вот так, господин герцог. Ты очень хотел забыть про свою голубую кровь после смерти, а я очень хотел, чтобы меня считали аристократом. Не самая плохая маска. Та, что нацепил ты, куда менее удачна.

– И ты меня спас, – тихо продолжил Л'эрт. – Зачем?

Карвен небрежно пожал плечами:

– Я счел, что живой ты мне нужнее, чем мертвый. Ты же мне все еще должен, забыл? Но что-то ты не выглядишь полным благодарности.

– Чтоб тебя забрали демоны… И меня. Если бы я тебя не укусил, ты бы ни за что не стал меня вытаскивать… – Он зло посмотрел на Карвена. – Какая еще благодарность?! Лучше бы я сдох!

Л'эрт длинно и витиевато выругался. Если бы он умер от болезни, его договоренность с Клиастро не была бы нарушена! А теперь? Он потерял огромное количество времени, и вероятность найти нужное заклинание, чтобы сдержать богиню Тьмы, практически нулевая! И ведь Карвен не виноват! Он-то даже если и с эгоистической точки зрения, но все же ухаживал за ним! Пытался его вылечить!

Л'эрт глубоко вздохнул:

– Мне надо встать.

– Я тебя не понимаю. Я же уже сказал…

– Мне надо встать! Немедленно! Отпусти меня! – Он вцепился Карвену в руки.

– Зачем? – нейтрально поинтересовался тог.

– Не твое дело!

Карвен медленно отстранился:

– Хорошо, я не держу тебя. Иди.

Порадоваться полученной свободе у Л'эрта не получилось. У него ушло почти полчаса, чтобы натянуть одежду, аккуратно сложенную стопкой рядом с кроватью. Чувствовал он себя так, словно провел день, упражняясь в сложнейших заклинаниях. Колени мерзко дрожали. До двери комнаты он все-таки дошел, но у выхода вынужден был вцепиться в косяк, чтобы не грохнуться на пол. О том, чтобы в таком состоянии самостоятельно дойти до лаборатории, находящейся в подвале, нечего было и думать: слишком далеко.

Впервые с момента смерти Ратиниары Л'эрт пожалел об отсутствии слуг. Он не сразу это обнаружил, но, видимо, временный прорыв сил Клиастро что-то нарушил в его заклинаниях, удерживающих иллюзию жизни в когда-то созданных им чудовищах. Синекожие монстры превратились в сушеные мумии, и их пришлось сжечь. Новых слуг Л'эрт так и не сподобился сделать: для создания аналогичных тварей нужны были человеческие жизни, а в последнее время он старался избегать убийств.

Карвен индифферентно наблюдал за его действиями, устроившись на краю постели. Л'эрт повернулся к нему, проклиная все на свете:

– Мне нужна твоя помощь!

– Еще чего не хватало. Если ты уж так хочешь угробить себя, то будь добр, делай это сам. Я не привык присутствовать при суициде. Не самое приятное зрелище.

– Карв! Ну прошу тебя!

– Он просит! – Карвен плавным движением поднялся и подошел к Л'эрту, все еще цепляющемуся за дверной косяк. – Мы договорились на три месяца! Три, слышишь ли? Прошел только один, а ты уже успел куда-то исчезнуть в нарушение своих обещаний, где-то подцепить смертельную болезнь, и вот тебе еще что-то от меня надо! Чем ты будешь платить за мою помощь, Л'эрт? Дашь клятву крови?

Л'эрт прикрыл глаза, пытаясь просчитать варианты. Разум отчаянно сопротивлялся, не желая включаться в работу. Если он принесет Карвену клятву крови, это будет означать попадание в вечную кабалу. Либо тот уничтожит его, наигравшись. Беспрекословное выполнение любых приказов… Включая требование предоставить любую интересующую информацию… Л'эрт помнил, что Аластра был очень огорчен, когда не нашел в его прошлом возможных рычагов воздействия. Тем, у кого Аластра находил такие рычаги, приходилось хуже. Л'эрт помнил, как одну из новообращенных вампирок наказали, заставив лично уничтожить всех живых членов своей семьи. Она подчинилась – сопротивляться клятве крови невозможно. Нет никаких сомнений, что Кар-вен не упустит возможности покопаться в его голове… Теоретически, конечно, Керри бессмертна. Но только теоретически. Серебряный нож в сердце может убить и ее. А он все-таки двигается быстрее, чем она! Значит, вариант с клятвой отпадает. Но тогда, по сути, остается только одно. И помоги ему боги, чтобы Карвен не заметил, как ему противно!

Л'эрт оторвался от косяка и схватился за Карвена, практически повиснув у него на шее. При одинаковом росте вампиров нужного эффекта добиться было не очень просто, но у Л'эрта получилось.

– Карв, ну, пожалуйста… Мне нужно лишь спуститься вниз. Ненадолго, правда. Я только закопчу одно недоделанное заклинание, и все! – Его пальцы скользнули по скулам Карвена, сорвали ленту, удерживающую в хвосте волосы. Тот тяжело вздохнул, пытаясь унять участившийся пульс:

– Ты зря играешь… Мне действительно нужна твоя клятва, и все эти твои штучки тебе не… – Закончить Карвен не смог: Л'эрт поцеловал его.

Карвен замер, словно птица, завороженная коброй. Л'эрт сдержал свое обещание и действительно спал с ним, вот только при этом вел он себя как заводная кукла, всем своим видом демонстрируя, как ему не нравится происходящее. Периодически эта демонстрация неприятия доводила Карвена до белого каления. Глаза Л'эрта были настолько пустыми… Карвен то и дело вспоминал давнюю историю с трупом – тогда у Л'эрта было такое же выражение лица. И в его объятиях не было того тепла… краденого тепла… как в ту давнюю ночь…

Не говоря уже о том, что все это время Л'эрт был пьян – в меньшей или большей степени, но постоянно. О какой-либо инициативе со стороны Л'эрта и говорить не приходилось.

Когда Л'эрт наконец отстранился, Карвен слегка дрожал.

– Ты мне поможешь? – Пальцы его продолжали играть с волосами Карвена.

– Тебе же не нравится… – сдавленно прошептал Карвен. – Зачем ты сейчас…

– Иногда бывают исключения. – Л'эрт выдал многообещающую улыбку. – Может, сейчас как раз такой случай?

Карвен попытался стряхнуть его руку, но добился только того, что теперь ладонь Л'эрта гладила его по спине. Чисто технически он мог отшвырнуть Л'эрта к противоположной стене комнаты, но, боги великие, как ему этого не хотелось.

– Ты… ты еще все равно болен… – бессильно выдавил Карвен.

– Ну не настолько же. Так как? – Еще один поцелуй, на этот раз совсем легкий, одним касанием губ. – Помоги мне добраться вниз, а когда я освобожусь, мы… поиграем.

Карвен с присвистом втянул воздух и подхватил Л'эрта на руки. Ладно, отнесет он этого проклятого инкуба вниз или куда там надо. И проследит, чтобы тот не грохнулся на пол в процессе своих занятий. Если они продолжат такой диалог еще пару минут, он уже сам стоять на ногах не сможет.

Л'эрт чувствовал, как сердце Карвена бьется в сумасшедшем ритме, словно пытаясь выскочить из груди. Он упорно пытался убедить себя, что это обычная сделка, но в глубине души ему было немного стыдно.

До лаборатории Л'эрта, последние месяцы совмещавшей в себе и функции библиотеки, Карвен добрался за считаные минуты. Стол, заваленный расчетами, пометками и неаккуратно брошенными в кучу фолиантами, был покрыт тонким слоем пыли. Л'эрт стер ее одним движением руки и потянулся за одним из томов, лежавшим поверх кучи прочих книг.

– Постой-ка. – Карвен перехватил его руку и сам взял старую книгу. Вроде бы ничего особенного: вытертый зеленый переплет, почти выцветшие буквы тиснения на корешке: «Легейя», – но отчего тогда сработала одна из его игрушек? Кожу на предплечье под тонким браслетом слегка жгло. В принципе, данный амулет был довольно бесполезен: в основном он реагировал на яды, но игрушка имела и некоторые другие свойства, полезные при составлении лекарств. Карвен вызвал необходимый аркан, пытаясь понять, что же прячется в книге.

– Ну чего еще? – недовольно повернулся к нему Л'эрт.

– Скажи, а откуда ты эту книжку взял?

– Украл. У Пресвятого Ордена. Ты мне мораль почитаешь? – Л'эрт изогнул бровь.

– Да нет… Любопытная вещь. Я ее возьму поизучать ненадолго.

– Мне она нужна вообще-то.

– Один день потерпишь. У меня есть подозрение, что эта книжка может быть виновата в твоей болезни. Хочу проверить.

– Смотри, сам не заболей, – недовольно фыркнул Л'эрт.

– До сих пор же не заболел…

Л'эрт сосредоточился, разбирая последние из своих записей. Перед визитом в Инсидор ему казалось, что один из вариантов заклинания может сработать. Во всяком случае, идея была не плоха… Вот только свести формулу он никак не мог. Ага, вот оно. Л'эрт задумчиво прикусил копчик пера, пробегая глазами строки.

Карвен следил за ним, опираясь на спинку кресла.

– У тебя здесь ошибка, – выдал он через несколько минут. Л'эрт дернулся. Он слишком погрузился в вычисления и забыл про его присутствие.

– Какая еще ошибка?

Карвен ткнул пальцем в нужную строку:

– Здесь. Ты пропустил один из факториалов. И лучей у звезды должно быть как минимум двенадцать, а не пять.

– Двенадцать? И как ее рисовать? Там же вся точность полетит…

– При помощи соответствующих приборов. Ты что, все фигуры только на глазок рисуешь? – Карвен слегка удивился. – Нет, точный глазомер это, конечно, хорошо, но далеко не во всех ситуациях его стоит применять.

– Да какая разница, как я их рисую! Если ты такой умный – давай решай! – Он протянул Карвену перо. Тот пожал плечами и макнул его в чернила. Поверх резких строчек Л'эрта, падающих направо, легли идеально-четкие, как у каллиграфа, пометки Карвена.

– Все, теперь должно быть правильно. – Карвен вернул листок. Л'эрт ошалело посмотрел на него. Уравнение сошлось! Нет, да не может того быть! Он еще раз пробежал строки. Сходится, будь оно проклято, все сходится! Он глубоко вздохнул, закрыл и открыл глаза. Решение никуда не исчезло.

– Карв, ты гений… – пробормотал Л'эрт.

– Я не гений, просто у тебя не очень хорошо с математикой. Но я не понимаю смысла этого уравнения. Зачем тебе делать разлом во временном потоке? К тому же стартовые условия довольно рискованные.

– Так… – Он попытался встать. Голова опять слегка закружилась. Меньше, чем раньше, но все еще ощутимо. Пришлось опереться о стол.

– Ну куда тебя опять несет?

– Его надо попробовать! – Глаза Л'эрта блестели лихорадочным огнем.

– Что, прямо сейчас? – удивился Карвен. Заклинание было сложным. Очень сложным и энергоемким. Если Л'эрт ошибется в процессе, его ударит такой отдачей… – Слушай, давай все же ты сначала хотя бы поправишься до состояния, когда сможешь самостоятельно передвигаться?

– Нет, его необходимо попробовать сейчас. Если оно сработает, я смогу поправляться, сколько душе угодно. А если нет, нужно будет искать другой вариант…

– Л'эрт, ты хотя бы понимаешь, что ты сейчас физически не в состоянии заставить его работать? Отдача размажет тебя в пыль! Тебе нужен щит, а сил в тебе…

– Ты отведешь энергию! – безапелляционно заявил Л'эрт. Карвен поперхнулся на полуслове. Это уже переходит всякие границы! Требовать от главы ковена работать защитным щитом!

– Исключено. Мир не перевернется, если ты проверишь все эти вычисления чуть позже.

Л'эрт пристально посмотрел на него. Кажется, на сей раз ему просто так Карвена не переубедить.

– Послушай, Карв… Проблема в том, что мир действительно может перевернуться.

– Ты переоцениваешь значимость своих желаний.

– Да не мои это желания! Это заклинание – насущная необходимость. Я хочу поймать в ловушку Клиастро.

Карвен не смог полностью скрыть изумление:

– Богиню Тьмы? Ты не слишком высоко замахнулся?

– У нас с ней нечто вроде соглашения… Если я его выполню, она сможет материализоваться в нашем мире и натворить бед. Если я его не выполню, она меня уничтожит не самым приятным способом и все равно материализуется. Срок, до которого мне нужно выполнить соглашение, истекает через месяц с небольшим.

– Ну и выполни. В чем проблема-то?

– Проблема в том, что этот вариант мною не рассматривается, – отрезал Л'эрт.

Карвен уставился на него изучающим взглядом.

– Фактически ты сейчас угрожаешь, что не сможешь выполнить то обещание, что давал мне, по причине своей смерти?

– Ты слегка передергиваешь, но в целом – да.

Карвен перевел взгляд на листок с уравнениями. Пауза затягивалась.

– Карв?

– Сиди здесь. – Карвен аккуратно сложил листок в четыре раза и поместил его в карман. – Пойду собирать ингредиенты.

Звезду пришлось рисовать долго. Даже с использованием угломера первые пять изображений оба вампира согласно забраковали. Шестое вышло относительно приемлемым. Повторить контур рисунка требовалось кровью. Когда Л'эрт закончил его прорисовывать, он уже не только ходить, но и сидеть мог с большим трудом. Чужая кровь тут не годилась – заклинание должно быть завязано именно на него.

Л'эрт хотел сыграть на возможной разнице течения времени в разных пространствах. Если ему удастся убедить Клиастро, что в его времени уже настал срок выполнения их соглашения и она придет за его душой, она тем самым сама нарушит условия. И попадет в ловушку.

Когда Карвен закончил вырисовывать круги внешней защиты, Л'эрт так еще в полной мере и не пришел в себя. Но тянуть было нельзя. Когда кровь высохнет, звезда потеряет свои свойства. Л'эрт сосредоточился, аккумулируя силу.

Контур звезды затеплился сначала нежно-голубым, потом ярко-синим, постепенно все больше затемняя цвет. От нарисованных на песке линий вверх потянулись полупрозрачные стены, сотканные из дымчатой субстанции, превращая фигуру в фантастическое подобие лабиринта. Если приглядеться, время от времени внутри стен мелькали отражения чьих-то лиц. Странные, перекошенные отражения призраков, словно вытягиваемые из другого пространства. Туманные призраки льнули к стенам, и Карвену казалось, что они пытаются вырваться за их пределы, в настоящий мир.

За ростом стен Карвен следил с плохо скрываемым напряжением. Магические эксперименты Л'эрта всегда шли почти на грани выполнимого. Карвен опасался, что данный опыт может выпасть за грань. И если откат от спонтанного выброса энергии не получится удержать, от них – и от замка – останется лишь огромная выжженная воронка.

Рост полупрозрачных стен замедлился, став едва заметным. Перекошенные лица призраков, мельтешащие внутри них, стали четче и как-то ближе. Прямо напротив Карвена к стене изнутри прильнуло безгубое лицо старухи, окруженное ореолом спутанных волос. Вампир подавил желание сделать шаг назад: ему показалось, что старуха прекрасно видит его. И пытается что-то сказать. Он покосился на Л'эрта. Тот сидел на полу, тяжело опираясь на руки и едва не падая. Собранная сила все еще тянулась от него к звезде, но ручеек ее был очень слаб. Карвен напомнил себе, что он не может вмешиваться. Если Л'эрт нарушит состояние концентрации, аркан развалится. Вот только, судя по падению уровня силы, у звезды шансы самоуничтожиться более чем высоки.

Словно соглашаясь с его опасениями, стены лабиринта задрожали, как желе, и чуть просели вниз. Карвен беззвучно выругался и приготовился удерживать откат. Минуты ожидания тянулись и тянулись, но разрыва заклинания все не происходило. Карвен ощутил, как уровень энергии, питавший нарисованную звезду, медленно восстанавливается. Рост прозрачных стен возобновился.

Л'эрт до крови прокусил губу и упал ничком на пол. Кажется, он несколько недооценил сложность. Сил у него почти не оставалось. Почему лабиринт до сих пор не закрылся? Почему так медленно? Что он не учел? Проклятая болезнь… Карвен был прав, когда советовал подождать с опытами…

Стены лабиринта медленно поднялись на высоту в два человеческих роста, где окончательно замерли. Почти тут же наконец вспыхнули внешние круги, прорисованные за пределами звезды. Над прозрачным лабиринтом начала формироваться дымчатая сфера, чуть отливающая алым, – как опрокинутая гигантская чаша. Л'эрт облегченно выдохнул. Кажется, первый этап все-таки будет завершен. По это только первый этап… Он постарался прийти в себя. Его силы еще потребуются для полноценного закрытия аркана. Но перед глазами плавали предательские разноцветные пятна. Как-то особенно остро ощущалась жажда живой крови. Не думать, не думать, не думать…

Сфера мешала ясно видеть происходящее, но все же Карвен разглядел, как полупрозрачные стены в центре стали двигаться, смещаясь с нарисованных линий. Лабиринт ожил, меняя свои очертания. Внутри стен по-прежнему мельтешили призрачные головы. Карвена слегка замутило от их сумасшедшей пляски.

Лабиринт преобразовался в концентрический. А спустя еще некоторое время проходы в кругах исчезли, и внутри меньшего из них заклубилась темнота. Сначала это были просто струйки темного дыма, казавшегося живым, – они сплетались друг с другом и расплетались снова, напоминая клубок змей. Дымные змеи все увеличивались и увеличивались в количестве, пока Карвену не стало казаться, что дальше им расти уже некуда. И в этот момент клубок тьмы взорвался изнутри, сметая концентрический лабиринт. Головы призраков вырвались на свободу и заметались внутри алой полусферы, пытаясь вырваться из объятий дымных змей.

Л'эрт тяжело закашлялся, сплевывая кровь. Попытка подняться, опираясь на руки, провалилась. Еще немного, совсем немного… Голова плыла в каком-то тумане, сосредоточение терялось. Он разозлился – на тяжесть аркана, на недостающие силы, на собственную глупость. Неожиданно это помогло. Злость подтолкнула его изнутри, оказав необходимую поддержку.

Тьма отпрянула от стенок защитной полусферы, будто обжегшись. Карвену показалось, что он слышит гудение растревоженного осиного гнезда. А еще через мгновение тьма вспыхнула огнем. Карвен непроизвольно отвернул голову: свет был слишком ярок и грозил оказать непоправимое воздействие на ночное зрение вампира. Когда он снова повернулся к магическим кругам, в центре фигуры он разглядел нечто, отдаленно напоминающее женский силуэт. Л'эрт снова упал на песок, из носа и ушей у него обильно текла кровь, дышал он резко и крайне неровно.

– Кажется, получилось, – едва слышно пробормотал он.

–  Ты не слишком много берешь на себя, человечек? – Слова грозили разорвать изнутри его голову, с такой силой их кинули. – Ты думаешь, твоя смешная игрушка меня удержит? Разве я не показала тебе, что будет, если ты не прекратишь свои дурацкие попытки?

– За ту смерть… ты мне еще ответишь. – Л'эрт сплюнул кровью. Песок рядом с ним уже стал темно-алым. Руки дрожали. Говорить было тяжело, губы пересохли, Безумно хотелось пить. – Долги определенного рода… я привык… взыскивать в полном объеме.

–  Я отвечу? Человечек, я богиня! Ты пытался нарушить слово, которое дал мне! Ты его дал сам, по собственной доброй воле. И что же? Ты недоволен тем, что мне не нравятся твои увертки?

– Мне жаль… что пришлось пойти… на обман. Но у меня не было… другого выбора.

–  Ты тоже веришь в то, что мой приход уничтожит мир? Я считала тебя умнее!

– Твой приход… рискует уничтожить… одного человека, который… мне дорог. А я не люблю… рисковать… в некоторых вопросах… знаешь ли…

Наверное, не надо ему было разговаривать с Клиастро. Неразумный расход сил. Сил, которые еще нужны ему. Но у него должно получиться! Теперь он просто не имеет права проиграть! Осталась самая малость…

–  Этот круг не в силах удержать меня! –Она плавно подошла к краю защитной сферы, но прикасаться к ней не стала. – Конструкция, конечно, заслуживает дополнительного изучения, но она даст тебе не так уж и много. Я всего лишь не выйду в твой мир. Ты обманул меня относительно времени, ноя вернусь назад и там подожду, когда…

– Л'эрт, время! – закричал Карвен.

– Я помню, – беззвучно прошептал Л'эрт. Призвав остатки сил, он четко произнес заключительные фразы аркана.

Полыхнул второй защитный круг. Опрокинутая над звездой чаша сменила цвет на дымчато-белый. Стенки ее расширились, став толще и частично заползая на магическую фигуру. Клубящаяся по внутреннему периметру черная тьма отдернулась прочь. Фигура Клиастро сдвинулась обратно в центр. Карвен не мог понять, отступила она из-за включения последнего защитного контура или же по каким-то своим соображениям. Лицо богини было абсолютно бесстрастно.

Поверхность чаши задрожала, как желе, плавно видоизменяясь. Края ее подгибались вовнутрь, все больше и больше заползая на нарисованную кровью звезду, и постепенно создавали некое подобие закрытой сферы. Тьма отступала от них, пока не сгустилась в крошечный пятачок в центре под ногами Клиастро. Еще несколько минут – и вся поверхность внутри круга была покрыта дымчато-белой массой. Клиастро зависла в воздухе. Черные сгустки тумана клубились у ее ног, как живое облако, явно не желая соприкасаться с материалом белой сферы. То и дело из них высовывались головы, напоминавшие змеиные. Головы беззвучно открывали пасти, демонстрируя длинные клыки, и тут же прятались обратно в черный туман.

–  Это что еще за игрушки, человечек? –В голосе Клиастро послышалось почти что человеческое удивление – всего на мгновение, но Л'эрт успел его уловить. Ему хотелось улыбнуться, но губы плохо слушались.

– Маленький сюрприз… для тебя, богиня, – прошептал он. – Внутри пространства… созданного… моей сферой… время течет… в обратном направлении… Если ты попытаешься… через него… пройти – ты уничтожишь… сама себя. Две богини… Тьмы не могут ведь… существовать… одновременно… не так ли? А другого выхода… из этой клетки… нет.

–  Я прогрызу тебе мозг, человечек! Ты проклянешь тот день, когда решил сыграть со мной в эту игру! –В голове Л'эрта взорвалось огненное облако. Он едва сдержал рвущийся крик. Нет, не сейчас! Он закончит этот проклятый аркан в полном объеме! Из ушей снова потекла кровь, но он се не чувствовал. Дрожащими пальцами он сложил необходимую фигуру и кинул последний сгусток энергии в сторону полусферы. Раздался легкий щелчок.

– Звуковой барьер, – неизвестно кому пояснил он.

Сфера помутнела, теперь она казалась чисто-белой. Находящегося внутри не стало видно. И тут же мысленное воздействие на мозг Л'эрта исчезло, как отрезанное. Легкий откат от корректного завершения аркана он едва почувствовал – как слабый энергетический толчок, это лишь добавило ему сил. Достало даже вскочить на ноги. Его шатало, но сидеть он просто не мог. Л'эрт крутанулся в каком-то танцевальном на, не обращая внимания, что ноги едва держат. Слабость понемногу отступала, сменяясь эйфорией. Голова все так же кружилась, но сейчас это было абсолютно безразлично. Вот только жажда крови никуда не исчезла.

– Получилось, Карв! Получилось! Это проклятое заклинание сработало!

Он расхохотался – слабо и немного хрипло. Напряжение, неотступно преследовавшее его все это время, свалилось с его плеч. Эйфория затапливала Л'эрта, грозя смыть его сознание. Ему казалось, что сейчас он сможет перевернуть мир одним пальцем. Даже ноги перестали дрожать.

– Думаешь, она действительно оттуда не выберется? – с сомнением произнес Карвен, разглядывая белую сферу. Время от времени по ее поверхности проскакивали искры.

– Не вырвется! Абсолютно точно! Любая попытка вырваться приведет ее к самоуничтожению.

– А если сфера погаснет?

– Карв, ты же сам решил уравнение! – возмутился Л'эрт. – Как она может погаснуть, когда там постоянный и непрерывный поток энергии?

– Эта штука завязана на твою жизнь. Если ты погибнешь, она распадется.

– А, ты об этом! Не волнуйся, в ближайшее время я не собираюсь умирать.

– Заражаться лихорадкой ты тоже вроде не собирался, – пробормотал Карвен.

– Это случайность. И потом, я же таки не умер. Так что… – Он снова закружился вокруг своей оси. Его уже почти не шатало. Наверное, когда эйфория схлынет, он не сможет и пальцем пошевелить, но сейчас он был готов танцевать. – Мы победили, Карв! Мы победили эту занудную богиню! Все, я абсолютно счастлив! – Он улыбнулся широкой, почти мальчишеской улыбкой. Взгляд Карвена следил за ним. Красные глаза стали теплыми, почти человеческими. Л'эрт почувствовал этот взгляд и обернулся.

Колебался он мгновение. В конце концов, если бы не решение Карвена, кто знает, нашел ли бы он вовремя ту ошибку. Так что, можно сказать, что его нежданный помощник честно заслужил свой кусочек счастья.

Л'эрт стремительно преодолел разделявшее их расстояние, прижался к Карвену, захватывая в кольцо своих рук.

– Л'эрт, мне кажется, место слегка неподходящее, – тихо произнес Карвен, косясь на сверкающую искрами белую сферу. Отстраняться ему не хотелось.

– Тшшш! – Л'эрт прижал пальцы к его губам. – Не волнуйся, о великий глава ковена. Все вполне подходящее. Тебе поправится. – Улыбка на его лице была довольно проказливой.

ГЛАВА 17

Металлические звездочки со свистом вспороли воздух и до середины диска ушли в ствол старого дуба. Кора дерева была сплошь изрезана результатами предыдущих бросков. Калис подошел к дереву, рассматривая нанесенные белой краской круги. Сюрикены воткнулись в форме правильного креста, центр которого совпал с жирной белой точкой внутри меньшего из кругов.

– В яблочко, Керри! Слушай, кто тебя так научил эти колючки кидать? – поинтересовался Волк, выковыривая звездочки из дерева. Звездочки нельзя было использовать против настоящего противника – их давно не точили, и режущие кромки непозволительно сильно затупились. Просто игрушка. Очередная игрушка, чтобы убить время. Керри безразлично следила за действиями Калиса. Она не знала, чем это было вызвано, но в последнее время ей запрещали куда-либо ходить одной. Присутствие назначенных Ралернаном Волков было обязательным. Последнее время… Аккурат после той ночи с. вампиром. Зачем ей этот эскорт? Ралернан о чем-то узнал? Нет, это невозможно. Он не был бы тогда так спокоен. Она снова взмахнула рукой. Результаты броска вызвали у Калиса завистливый свист.

– Слушай, ну тебе жалко сказать, а? Кто тебя так научил? Уж точно не Белый Волк – он таких штук делать не умеет. Или он просто притворяется?

– Зачем тебе? – автоматически поинтересовалась она. Разговаривать, двигаться, улыбаться. Делать вид, что все в порядке.

Ей хотелось побыть одной, чтобы не было необходимости изображать говорящую куклу. Чтобы можно было подумать. И что-то решить. Но Ралернан не собирался давать ей такой возможности. Ни минуты одиночества – ни днем, ни ночью. Впрочем, это неправда. Ночью была иллюзия одиночества. Если закрыть глаза и не думать о постоянно сменяющихся охранниках на входе. Вот только ночами думать не получалось. Потому что каждую ночь она по-прежнему гадала, придет или не придет Ралернан. Он не приходил. Два с лишним месяца после той ночи и почти месяц до нее… Словно он решил окончательно вычеркнуть се из своей жизни. С кем делил он это время? А теперь ожидание сменилось страхом.

Голос разбойника снова вернул ее к реальности.

– Ты шутишь! Как это зачем? Я тоже хочу так кидать! – возбужденно объяснил Калис. – Ты-то все равно меня учить не станешь.

– Тот, кто учил меня, тоже не станет, – заметила Керри.

– Ну это еще не факт. Я умею убеждать!

– Тебе проще будет убедить меня.

– Почему? – недоуменно поинтересовался Волк.

– Потому что он мертв.

«Мертв, мертв, мертв…» – слабым эхом вернулись слова, снова заставляя Керри думать о том, о чем ей не хотелось. Трупы должны спокойно лежать в земле, а не ходить по ней. Трупы – это просто мешок костей, закрытых истлевшим саваном. Трупы не могут думать, говорить и чувствовать. Все это ложь, сплошной обман. Даже если она тоже – живой труп. Даже если во всем виновата только она. Потому что этот проклятый вампир, как всегда, был прав. Человеческий прикус того не стоил.

– Да? Ну извини, я не знал, – небрежно пожал плечами Калис.

Керри его снова не слушала. Новый бросок, еще и еще. Белой краски в центре уже не было, кора дерева там была полностью срезана.

Она еще может все исправить. И никто ничего не узнает. Почему же она колеблется? Пора что-то решать. Она и так тянула слишком долго.

Керри посмотрела на сюрикены, впечатавшиеся в дерево. Решать? Кого она обманывает? Она пытается убедить саму себя, что она еще не решила?

Нет, откладывать этот разговор действительно бессмысленно. И малодушно.

– Я хочу видеть Ралена. Немедленно.

Калис, в очередной раз собиравший звездочки, недоуменно оглянулся:

– Он же говорил, что вернется только к вечеру. А сейчас еще и за полдень не перевалило.

– Ты плохо слышал, что я сказала? – Шартрезовые глаза полыхнули огнем. Проклятье, он увиливает от общения с ней круглые сутки. А вечером наверняка найдется еще какое-нибудь сверхважное дело. Нет уж, пусть прервется!

– Э… мм… Керри… он вроде как действительно занят… – смущенно протянул Калис. Меньше всего ему хотелось попадаться ей под горячую руку. Несмотря на запреты Ралернана, Керри так и не избавилась от привычки сопровождать свои действия в момент раздражения магической атакой. Волки знали, что она маг, но старались не обсуждать этот вопрос. А в последнее время Керри что-то слишком часто впадала в раздражение. Калису не хотелось получить разряд шаровой молнии на свою голову или струю огня на спину.

– Но ты же знаешь, где он, не так ли?

– Да, но я давал слово. – Уступать Калис не собирался. Керри устало вздохнула. Она знала это выражение на лице молодого разбойника. Он не скажет.

Неожиданно она разозлилась. Не скажет, ну и что? Она все равно узнает. Хотя… А если у нее не получится? В том учебнике ничего не говорилось про возможность применения данного заклинания для человека… Но глупостью больше или меньше – какая теперь разница?

Аркан сработал мгновенно. Калис тихо выдохнул, неожиданно оказавшись в коконе из прочных веревок, намертво лишивших его какой-либо способности к передвижению. На свободе оставались только его голова и кисти рук.

– Эй, Керри, не надо так нервничать, – попытался Калис успокоить девушку. Веревки – это мелочи. Видимо, сегодня она не так уж и злится, иначе ему достался бы огонь. – До вечера вовсе не так уж и долго.

Керри не ответила. Подойдя к Калису вплотную, она вытащила у него один из собранных сюрикенов и с размаху полоснула им по тыльной стороне ладони разбойника. И сразу же приникла ртом к созданной ранке, слизывая кровь и одновременно бросая сформированное заклинание. Калис испуганно дернулся, но веревки не оставили ему возможности отстраниться.

На этот раз у нее получилось именно так, как надо. Не вся память, а только тот ее кусочек, что она хотела увидеть. Только информация о местонахождении Ралернана.

Керри отстранилась от окровавленной руки. Калис смотрел на нее широко распахнутыми глазами, в которых плавал откровенный страх. Керри встретилась с ним взглядом.

– Ничего не было. Ничего не случилось. Забудь. Спи.

Послушный ее воле, Калис обмяк в веревочном коконе, заваливаясь на траву. Еще через секунду ее ушей достиг тихий храп. Керри перевязала ему руку. Оставленная сю ранка была небольшой – почти царапина. Она очень быстро и бесследно заживет.

Керри уже повернулась, чтобы идти к Ралернану, когда до нее вдруг дошло. Она же попробовала кровь человека! И ничего – абсолютно ничего! – при этом не почувствовала! Просто кровь. Липкая и солоноватая, совсем как у животных. Почему же от крови этого проклятого вампира у нее тогда почти снесло голову?

Керри обхватила себя руками за плечи. Ее заколотил озноб.

Ралернан прятался в одной из дальних пещер. На плоском камне, выполнявшем функции стола, были разложены детальные карты Абадосса. Судя по всему, он продолжал размышлять, куда целесообразней перенести логово Волков. Торговые караваны стали слишком редко ходить через Инсидор.

Керри кашлянула. Ралернан не любил, когда она неожиданно возникала из ниоткуда у него за спиной. Эльф поднял голову. Брови его сошлись недоуменным домиком.

– Керри? Мне казалось, я говорил твоим сопровождающим, что освобожусь поздно.

«Сопровождающий» в настоящее время мирно спал в порядочном удалении от них, но Керри не стала заострять на этом внимание.

– Я хочу поговорить.

Ралернан нервно поправил головную повязку, скрывавшую кончики его ушей. Он не хотел говорить. Он боялся снова спровоцировать ссору. Накануне визита Ра'ота в лесу нашли три трупа. Со странными следами укусов на ногах. Ралернан был слишком взвинчен, чтобы заметить, что дырки между проколами слишком малы, чтобы это могло быть результатом укуса Керри – да и любого другого вампира. К тому же тела не были обескровлены. Потом трупы с аналогичными следами находили еще трижды. Ралернан предпочел на время прервать какое-либо общение со своей женой. Когда Акерена ему поможет, он снова сделает ее человеком. А пока… пока он не хочет знать, чем она питается. И он спрятался. Вот только он не ожидал, что будет так тосковать. Эти месяцы тянулись слишком долго.

Пауза затягивалась. Керри нервно облизала губы.

– Рален, пожалуйста. Если я сейчас отсюда выйду, я окончательно струшу, чтобы пытаться начать снова, – вылетело у нее.

Эльф продолжал смотреть на нее. На фоне входа в пещеру она казалась темным силуэтом, маленьким и хрупким. Падающий у нее из-за спины свет заставлял вспыхивать рыжие волосы огненным ореолом. Ралернан не выдержал: встал, стремительно обогнул стол и обхватил ее за плечи.

– Ты дрожишь, – тихо сказал он.

– Я… – Она сердито мотнула головой и вывернулась из его рук. – Не трогай меня. Я не смогу так. – Волна боли, прорвавшаяся в ее голосе, заставила эльфа замереть.

– Что-то случилось? – по возможности нейтрально поинтересовался он.

Керри склонила голову, разглядывая камень под ногами. Рыжие пряди упали на лицо, скрывая глаза.

– Да, случилось. – Голос у нее был тих и ровен, как у неживой. – Я не хотела говорить, но у меня нет другого выхода. Я изменила тебе.

Ралернану сначала показалось, что он ослышался. Бред какой-то! Он ожидал услышать что угодно, но не это. Над безоглядной влюбленностью в его персону со стороны Керри периодически даже подшучивали разбойники – особенно новенькие. В его шайке практически не было женщин, и не было ничего удивительного в том, что время от времени кто-то из Волков пытался пообщаться с Керри поближе. Она всех отшивала – довольно легко и необидно.

Наверное, он слишком привык к ее любви. Не надо было пропадать так надолго. В конце концов, ей же наверняка тоже было одиноко. А какой-то козел воспользовался этим… Ралернан скрипнул зубами, не замечая этого. Сам виноват!

Да, она монстр, вампир и убийца. Но… он не готов был ее потерять. Особенно сейчас, когда ему стало казаться, что путь решения проблемы почти найден.

Он постарался успокоиться. В конце концов, он сам не может похвастаться идеальной верностью.

– Керри… я…

Она подняла руку, прерывая его сбивчивый ответ:

– Это не все. Я беременна от него.

Ралернан со свистом втянул воздух. Мысли запрыгали, как пьяные блохи. Он выдернул одну, показавшуюся наиболее важной.

– Ты его… любишь? – Он не успел испугаться в ожидании ответа. Она ответила сразу, не раздумывая:

– Нет. Я тебялюблю. – Она все еще стояла, уставившись в пол.

Ралернан отвел в сторону рыжие пряди, закрывавшие ее глаза, – и только тут понял, что она плачет. Он ощутил себя крайне неуютно. По всем правилам ему полагалось прийти в бешенство, наорать на нее, выгнать прочь… Ее слова причиняли боль. Но виноватым чувствовал себя именно он – и ничего не мог с этим поделать. До безумия остро он ощутил, как любит ее. Неважно, что она вампир. Он все равно ее любит. Ралернан осторожно вытер ее мокрые от слез щеки. Если постараться, он сможет забыть про ее признание.

– Керри, послушай… Не переживай так. Я… я могу тебя понять… Мы найдем знахарку, которая поможет тебе… нам решить эту проблему, и все будет в порядке.

– Я не могу, – тихо прошептала она. – Это будет подло. И… слишком жестоко.

Ралернан сначала не понял:

– Не можешь что?

– Я думала над этим. Правда думала! Наверное, это звучит мерзко, но я могла бы куда-нибудь тайком сбегать и прервать эту беременность. И ничего тебе не рассказывать. Но я не могу. – Она всхлипнула.

Ревность снова зашевелилась в душе эльфа черной тенью, порождая волну бешенства. Он попытался успокоиться, но на этот раз у него не получилось. Это уж слишком!

– Прости, ты хочешь сказать, что желаешь оставить этого ребенка? Родить бастарда неизвестно от кого? Моему терпению тоже есть предел! Ты что же, думаешь, я закрою на это глаза? Кто он, этот сукин сын? Чем он тебе так дорог?

Керри посерела. Краски полностью исчезли с ее кожи, делая девушку похожей на призрака.

– Это неважно.

– Неважно? Это было бы неважно, если бы это была случайность, на которую можно закрыть глаза! Может, ты предполагаешь продолжать с ним встречаться, уповая на мое прощение? И сколько ты уже наставляешь мне рога? – Он понимал, что его несет куда-то не туда, но остановиться не мог. Он и не предполагал, что это будет такбольно!

Керри молча развернулась и пошла к выходу. Эльф схватил ее за руку:

– Нет, стой! Мы закончим этот разговор, раз уж ты его начала!

Она посмотрела на него долгим взглядом:

– Не надо. Я все знаю. Ты прав, я действительно виновата. Но мне больно слушать твои слова… И я согласна на развод.

Ралернану показалось, что его шарахнуло каменной плитой.

– На к-к-какой развод?! – опешил он. – А как же Грей? – выпалил эльф первое, что пришло в голову.

Керри зябко передернула плечами:

– Ты можешь оставить его мне. Все равно тебе не нравится, когда он занимается магией.

– Стоп! При чем тут магия? – Он приложил ладонь к грозившей расколоться голове. – Подожди. Я ревную, я не в себе, я несу чушь. Ты действительно хочешь развода?

Керри вздохнула:

– Для тебя, наверное, это будет лучший выход.

– Я в состоянии сам решить, что для меня будет лучшим выходом! Я спросил тебя! Я ничего, абсолютно ничего не понимаю! Сначала ты утверждаешь, что у тебя нет никаких чувств к этому… – Ралернан тихо вставил эльфийское ругательство. – А теперь ты настаиваешь на разводе?

– Я сама не понимаю. Простоты же не сможешь действительно спокойно согласиться с моей беременностью. А другого выхода я не вижу.

– Но почему ты не хочешь избавиться от ребенка?! – почти взвыл эльф.

Керри отвернулась. Как объяснить чужие воспоминания и желания? Знание, почерпнутое из чужой памяти?

Отвечать ей не хотелось, но выбора не было.

– Это причинит ему боль… если он узнает…

– Если ты его действительно не любишь, почему тебя так беспокоят его чувства?

– Я не знаю. Поверь мне, я не знаю, – почти беззвучно прошептала она. Нельзя любить двоих одновременно. А Л'эрт… ее привязанность к нему – это просто последствие магии его укуса. Она сама видела это в его мыслях. Но почему ей так хочется снова утонуть в его синих глазах? Проклятая магия, проклятые вампиры, проклятое стечение обстоятельств! Ну почему, если какая-то пакость может случиться, она непременно случается?! И непременно именно с ней? Чтоб все провалилось в бездну!

– Кто он? – процедил сквозь стиснутые зубы Ралернан. – Кто, я спросил?!

– Да какая разница! Или ты собираешься устроить драку? – Лимит покаяния Керри был исчерпан. Хорошо, она полная дура, но и хватит об этом!

– Да, собираюсь! Еще не хватало, чтобы Волки сочли, что могут безнаказанно делать мне рога, как только я отвернусь! – Его трясло.

– Да при чем тут твои Волки! – вспылила она.

Ралернан переваривал пару минут. Но, позвольте, случайных прохожих в Инсидорском лесу просто не было! До ближайших поселений несколько дней пути только в одну сторону. Так надолго Керри никогда не отлучалась! А никто посторонний просто не мог бы незамеченным проникнуть в логово Волков. Никто? Ралернан длинно и замысловато выругался, вспомнив про еще одного визитера, как раз особенно и не скрывавшего своих чувств по отношению к Керри.

– Я убью его! Я не дам ему отнять тебя!

– Немедленно прекрати! Даже не смей пытаться! Ты не можешь его убить, он… – Конец фразы она проглотила, но было уже слишком поздно.

Ралернан криво усмехнулся.

– Бессмертный, не так ли? – продолжил он ее слова.

Керри стремительно залилась краской, потом не менее стремительно побледнела.

– Рален, это… глупо. Он вообще не виноват.

– Да ну? Ты еще скажи, что он сопротивлялся!

Керри закусила губу. Нет, ну и что теперь? Между прочим, вампир действительно сопротивлялся! Но Ралернан не ждал ее ответа. Сукин сын! Как он мог оставить Керри без присмотра, когда этот мерзавец шатался здесь! Да он се просто заколдовал, и все тут! Не могла она в здравом уме ответить на домогательства проклятого кровопийцы! Поэтому она и от ребенка отказываться не хочет! И ответить сейчас вразумительно не может! Проклятая вампирская магия! Но ничего… как только он уничтожит эту паскуду, все его заклинания рассеются! А он позаботится о том, чтобы это случилось поскорее.

На него волной накатило раскаяние и острое чувство вины. Боги, ей же, наверное, сейчас так плохо! И она ничего не понимает!

Ралернан усилием воли вернул лицу нейтральное выражение.

– Я… погорячился. Кажется, мы оба немного погорячились. Я… прошу прощения.

– Рален? – Рыжие брови сдвинулись домиком.

– Я не хочу, чтобы ты уходила. Я люблю тебя, Керри.

– Но… – Ее рука скользнула к животу.

– Если ты не передумаешь, я готов смириться с тем, что ты родишь этого ребенка. Конечно, я все-таки надеюсь, что ты передумаешь. Я прощен? – Он протянул ей раскрытую ладонь. Керри недоумевающе смотрела на него. Он что-то задумал, она чувствовала это. Но вот что?

– Ну же, адъютант. – В серых глазах эльфа проскользнула позабытая ею нежность. – Мир?

– Мир, – слегка неуверенно ответила она.

А потом Ралернан поцеловал ее, и все сомнения Керри исчезли.

ГЛАВА 18

Обычно вампиры спят днем, особенно низшие. Многим из высших сон не нужен в принципе. К последним относился и Карвен. Он считал сон прерогативой слабых личностей, в основном – смертных, и постарался как можно скорее избавиться от этой неудобной, на его взгляд, привычки. Ведь время, потраченное на сон, можно использовать с куда большей пользой.

Л'эрту было начхать на потенциальную пользу, которую можно извлечь из сэкономленного времени. Отказываться от сна он так и не научился, несмотря на то, что это умели многие вампиры, куда более слабые, чем он. Понять пристрастие Л'эрта к данной привычке Карвен так и не смог.

Л'эрт нахально занял большую часть кровати, устроившись чуть ли не по диагонали и перетянув на себя все простыни и подушки. Во сне он улыбался. Карвен впервые усомнился в том, что мертвые не видят снов. Может, Л'эрт умеет их видеть? Лицо Л'эрта разгладилось, исчезли тревожные складки. Как-то сразу он стал похож на мальчишку. Карвен помнил, что фактически возраст его составляет около 770 лет, но сейчас Л'эрт не выглядел даже на те двадцать семь, в которые его инициировали. Рука Карвена рассеянно гладила черные волосы инкуба, беспорядочным облаком разметавшиеся по подушкам. Когда Карвен еще с час назад, отвлекшись от размышлений, поймал сам себя на этом занятии, он жутко разозлился своей несдержанности. А чуть позже сдался. В конце концов, его же никто не видит.

Искрящийся темно-алым овал проекционного портала неожиданно завис в воздухе почти прямо перед носом Карвена, заставив его нервно отдернуть руку. Как выяснилось, дергался он совершенно напрасно: по порталу шла непрерывная волна помех, сопровождающаяся звуковым шипением. Карвен без труда разобрал следы воздействия блокирующего заклинания. Заклинание было построено более чем качественно. Карвен мог и сам сорвать его, но это потребовало бы времени. Он аккуратно потряс Л'эрта за плечо. Тот зевнул и перевернулся на другой бок, небрежно отпихнув его руку.

– Л'эрт! Да проснись же! Ты сам снимешь свои блоки или мне ломать твою охранную систему?

Л'эрт зевнул еще раз, давая возможность полюбоваться идеально-белыми зубами, после чего медленно разлепил глаза и попытался сосредоточить их на Карвене. Трех часов сна ему было явно мало, и сосредоточивание шло с переменным успехом.

– Я еще не функционален, – сонно пробормотал он. – Давай чуть позже, а?

– Блокировку на портале сними, пошляк!

– А! – Л'эрт заметил искрящийся овал. – Какой забавный цвет. Это точно тебя? – Не ожидая ответа, он вполголоса пробормотал необходимые фразы, дополнившие ментальный приказ. Рябь замерла и начала истаивать, фиксируя канал. Л'эрт зевнул еще раз и снова закрыл глаза, на сей раз облюбовав в качестве подушки живот Карвена – видимо, из вредности. Согнать его глава ковена не успел: изображение в портале стало четким, показав невысокую фигуру в измятой черной мантии. Капюшон мантии был небрежно откинут назад, давая возможность лицезреть копну светло-рыжих волос и неподвижно-змеиные глаза. Глаза были неподвижными ровно до того момента, как его собеседник не получил ответную картинку. После чего едва не полезли на лоб. Карвен вздохнул. Только этого ему еще не хватало.

– Глонк, могу я полюбопытствовать, что тебя так заинтересовало? – Его голос резал не хуже заточенной стали.

– Э… мм. Да так… это… – Глонк почесал пальцем у себя за ухом, постепенно восстанавливая дар речи и его громкость. – Я надеюсь, я не очень помешал? – с громкостью он слегка переборщил.

Л'эрт обреченно заморгал глазами и вполголоса выдал очень красочный набор фраз, характеризующих всяких-тут-мешающих-ему-спать. После чего в очередной раз зевнул и поднялся на локтях, заехав одним из них Карвену под ребра.

– О, привет, зубастик! – идентифицировал он вампира в портале. – А чего ты так орешь? – Хорошее настроение Л'эрта было связано с поимкой богини Тьмы, а вовсе не с его возлежанием на Карвене, но Глонк был слегка не в курсе.

– Кажется, вы все-таки помирились, – задумчиво констатировал Глонк. – В жизни бы не поверил.

– Кто помирился? Я? – возмутился Л'эрт. – Вот сейчас мы с тобой поговорим, и я объясню этому настырному типу, – его палец ткнул Карвену куда-то в район горла, – что нечего тут вести разговоры посреди ночи, когда все порядочные вампиры спят тихим сном в своих маленьких гробиках.

Глонк помотал и так довольно взъерошенной головой.

– Л'эрт, у меня от твоих словесных конструкций голова кругом едет. Ты не можешь выражаться проще?

– Могу. Но это нецензурно. Причем, кажется, я тебя с этим вариантом уже ознакомил. Кстати, рад тебя видеть. Те пятнышки грязи, что ты приклеил на правое плечо, очень тебе идут. – Л'эрт выдал ослепительную улыбку.

Карвен попытался спихнуть со своего многострадального живота инкуба, но без особого успеха. Взгляд, которым он удостоил Глонка, был крайне неприятным.

– Глонк, я повторяюсь, могу я уже узнать причину твоего вызова? Я не расположен болтать о погоде!

Вампир в портале поежился.

– Мне нужно твое решение, глава ковена. Глаакх объявил Призыв.Вампиры должны присоединиться? – Глонк спрашивал далеко не ради чистой формальности. Глава ковена мог отменить любое решение, назначенное Главой черных магов. При получении известия о начале штурма Черной Башни Аластра приказал всем находившимся там вампирам уйти.

– По какому поводу Призыв?

– Поддержка Белой Лиги. По имеющимся сведениям, Пресвятой Орден вот-вот начнет атаку на Белую башню. Глаакх готов выступить на стороне Квадраата.

– Срок? – Лицо Карвена оставалось бесстрастным.

– Меньше суток. Я пытался связаться с тобой несколько часов назад, но сигнал не проходил. Твое решение, Карвен? – Глонк слегка наклонился вперед.

Тот задумался всего на мгновение.

– Мы поддерживаем черных магов. Доведи это до сведения остальных. Встретимся в башне.

Глонк кивнул и отключился.

Л'эрт изучающе посмотрел на Карвена:

– Не хочешь постоянно прятаться, если Пресвятой Орден победит?

– Я не такой слабак, как Аластра, – Карвен хищно изогнул кончики губ.

– У него был просто другой взгляд на вещи. Он хотел спасти текущее положение, – пожал плечами Л'эрт.

– Ты же его терпеть не мог!

– Это еще не отменяет того факта, что некоторые его идеи были рациональны. Некоторые – нет. Пресвятой Орден смял Черную Башню, как игрушку. Как ты думаешь, какие силы они сейчас сосредоточили против белых магов?

Карвен пожал плечами:

– Какая разница. Даже если это будет и проигрыш, это хотя бы будет достойной смертью. А не прятки по кустам. К тому же нас не так уж и просто уничтожить.

– Мне показалось, ты всю эту ситуацию обдумал заранее, – прокомментировал Л'эрт. – Или я не прав?

– Разумеется, я ее продумал заранее. Более того, у меня с Глаакхом заключено на сей случай небольшое соглашение. Оно позволит вывести моих людей из тени.

– Ты собираешься сражаться в открытую? Не слишком ли рискованно?

– В самый раз. К тому же это весьма удачный шанс показать наш истинный боевой потенциал, – Карвен неожиданно запнулся и посмотрел на Л'эрта. – А ты сам собираешься там присутствовать?

Л'эрт отбросил с лица спутанную прядь волос:

– Похоже, мне Глаакх пришлет персональное приглашение.

– Я не о том.

– Да, собираюсь. – Л'эрт по-прежнему старался оттягивать внимание Глав Лиг на свою персону. Не стоит заставлять их концентрироваться на поисках остальных участников пророчества. Пусть думают, что есть шанс привлечь Клиастро.

Карвен ненадолго задумался, потом вытянул руку вперед, ладонью вверх. Над ладонью сверкнул крошечный алый шарик – микропортал, – и в руку главы ковена упал широкий медальон на золотой цепочке. Медальон представлял собой небольшой солнечный диск с выложенными янтарной крошкой лучиками.

– Возьми. – Карвен вложил его в руку Л'эрта и заставил инкуба сжать пальцы. Руку кольнуло сначала холодными, а потом чуть тепловатыми иголочками: Карвен передавал право владения амулетом.

– Карв, зачем? Ты, часом, головой не ударился? – Л'эрт имел некоторое представление о функциях этого украшения. Среди них числилось как увеличение природных способностей организма к защите, так и многократное усиление наносимых магических ударов. Амулет мог повысить средненького мага до уровня Главы Лиги. Ненадолго: он питался энергией организма, но на сутки его точно хватит. Игрушка имела баснословную ценность.

– Что-то меня терзают сомнения насчет целостности твоей защиты и твоего бессмертия. Особенно после того, как ты подцепил эту человеческую болезнь.

– А ты не боишься, что я подниму бунт и займу твое место? Эта цацка, – Л'эрт покачал в пальцах золотой диск, – обеспечит меня силой даже с избытком.

В алых глазах скользнула тень:

– Пока ты не выплатил мне свой долг, твоя жизнь принадлежит мне. А когда выплатишь… Я смогу уничтожить тебя, даже если ты воспользуешься этим артефактом. Я всегда был и буду сильнее. Если бы не твоя магия, ты бы уже давно играл роль одной из моих собак.

– Замечательное объяснение! – Л'эрт фыркнул.

– Я не обязан вообще объяснять тебе что-либо. И будь осторожней с артефактом. Когда эта заварушка кончится, я заберу его. – И Карвен исчез, беззвучно телепортировавшись. Уничтожение Черной Башни, так пагубно повлиявшее на порталы, выстраиваемые обычными магами, почти не затронуло магию, присущую вампирам. Практически вампиры остались единственными, кто мог безбоязненно практиковать пространственные перемещения.

Л'эрт судорожно стиснул золотой диск в ладони, не замечая, что острые края вещицы прорезают его кожу. «Если бы не твоя магия…»

–  Ты будешь очаровательным монстром, герцог Саранциа! Самая опасная разновидность очарования, мой дорогой! Тебе понравится!..

Если бы не последствия его укуса, Карвену и в голову бы не пришло его спасать. Укус инкуба чем-то сродни наркотическому воздействию. По собственной воле забыть его невозможно. Страшная власть над чужой душой – власть, которой ничего нельзя противопоставить.

«Любил ли ты меня на самом деле, златовласка? Или твои чувства – это тоже только последствия моей магии? Мне никогда не узнать этого…

Что тебе, представителю Светлого народа, стоили отношения с одним из детей Тьмы? Наверное, если бы не мой укус, ты бы никогда в жизни не связался со мной… Я унизил тебя, я пытался помешать твоей любви к Керри… А ты все равно защищал меня…»

Капли крови сорвались с его пальцев, пачкая белую простыню.

«Керри… Маленький озорной мышонок… Наверное, я так никогда и не смогу открыто сказать тебе, что все твои эмоции – лишь следствие моего укуса. Ты украла мои воспоминания, но твоя душа слишком чиста, чтобы до конца разобраться во всей этой куче грязи… Если бы не мое вмешательство… Наверное, твоя жизнь была бы куда спокойнее и счастливее… Говорят, со смертью мага прекращается действие всех наложенных им заклинаний. Если я умру, ты освободишься от моей власти… Но я слишком эгоистичен, чтобы подарить тебе эту свободу…»

Л'эрт медленно разжал руку. Янтарная крошка на медальоне, измазанная кровью, казалась осколками рубинов.

«Ты все еще ненавидишь меня, Карвен? Ненависть, смешанная с желанием… Наверное, от этого можно сойти с ума. Но вчера твои глаза были слишком теплые для ненависти… Ты так жаждешь моей смерти… Почему же ты все еще не убил меня?

Когда мы спорили… Я сказал, что твои жертвы, умирая, чувствуют только боль, а мои – наслаждение. Но если твоей жертве удастся убежать, она забудет тебя, как кошмарный сон. А мой укус забыть невозможно… Сколько жизней сломало мое вмешательство?»

Медальон бесстрастно сверкал камнями в лучах света. Вампир встряхнул головой и решительно нацепил артефакт себе на шею. Что толку в этих воспоминаниях… Все равно никто и ничто не сможет изменить прошлое.

ГЛАВА 19

Ралернан проснулся от странного чувства чужого присутствия в своей голове. Оно ощущалось как постоянный, но неразборчивый шорох. Ощущение было неприятным: словно кто-то выедал его мозг. Эльф резко сел и затряс головой, пытаясь прийти в себя. Рядом сонно заморгала Керри, чуткий слух которой отреагировал на его шебуршание.

– Все в порядке, хорошая моя. Просто мне что-то не спится.

Она легла обратно, сворачиваясь в клубочек. Ралернан бережно подоткнул ей одеяло и скользнул взглядом к дальней стене, где мирно посапывал Грей. Мальчишку явно не тревожили никакие кошмары: улыбка на его лице была спокойной и беззаботной.

Ралернан прошел к выходу из пещеры, служившей им временным домом, и вдохнул прозрачный воздух. Несколько маленьких ярко-красных листов, сорванных порывом ветра, мелко кружась, осели у его ног. Дни становились все более холодными. Осень уже не топталась у порога, а уверенно заявляла о своих правах.

Шорох в голове все не исчезал. Но Ралернан вдруг понял, что он становится все более и более разборчивым. Через некоторое время он уже мог понять проникающие в его сознание слова.

–  Время пришло.

– Акерена? – неуверенно поинтересовался он. Это было похоже на его диалоги с богиней, но что-то в этот раз было по-другому. Что-то неощутимое.

–  Да. Я взываю к твоей помощи, смертный. Готов ли ты оказать мне ее? От твоего решения сейчас зависят жизни очень и очень многих.

– Богиня, я не совсем понимаю… – Упоминание про чужие жизни озадачило эльфа.

–  Грядет великое столкновение сил. Сил смертного мира. Мои адепты, маги белой ложи, воззвали ко мне. Они в беде, им нужна помощь. Их собираются уничтожить – только за то, что они осмелились родиться магами, а не простыми людьми. Мой приход в мир позволит им выжить, сохранить накопленные знания и умения, которые можно использовать для блага твоего мира.

Ралернан окончательно стряхнул сонное оцепенение.

– Нападение на Белую Лигу? Пресвятой Орден?

–  Им не обойтись без меня. А мне как раз пришла пора прийти в этот мир. Поможешь ли ты мне?

– Богиня… – Ралернан немного замялся, но потом махнул рукой на свое смущение. – Ты говорила о той силе, которая будет мне дана при твоей материализации. О том, что твои собственные силы неизмеримо возрастут…

–  Да, это так. Но я еще не предупредила тебя о возможном риске. Процесс прохождения божественной сущности через человеческое тело весьма болезнен. Мне кажется, твое тело вполне выдержит это испытание, но я обязана предостеречь. Риск довольно велик.

– Я не о том. – Над его ухом назойливо звенел комар. Ралернан отогнал его взмахом руки. – Я хочу, чтобы моя жена снова стала человеком. Ты говорила, что сможешь в этом помочь.

–  Я смогу сделать очень многое. Но, насколько мне видно, она ведь во многом осталась человеком. Вероятно, тебя огорчают какие-то конкретные признаки ее нечеловеческой сути?

– Ну… Она пьет кровь! Это…

–  Я поняла, –перебила его богиня. – До, я готова сделать так, чтобы она могла питаться, как и все обычные люди. Это сделает тебя счастливым?

– Да, конечно же да! – Этот разговор отличался от предыдущих. На его сознание словно давил некий тяжкий груз, мешающий нормально сосредоточиться. Ралернан не обратил внимания на специфичность формулировки обещания Акерены.

–  Хорошо. Это будет первое, что я сделаю, когда пройду через твое тело. Итак, ты согласен?

Ралернан уловил странные, слишком торжественные нотки в се ответе – и слегка насторожился.

– Богиня, я должен только согласиться? Ничего больше? И Керри станет человеком?

–  Ты должен произнести слова «Я призываю тебя». И я войду. После этого я при помощи вновь обретенных сил помогу тебе. У твоей супруги не будет необходимости пить кровь.

– И все? – настойчиво уточнил эльф.

–  Я обещала помощь моим адептам. Белой Лиге. Я бы попросила тебя телепортироваться в Башню, средоточие их силы. Некоторое время я буду закована в твоем теле. Я могу принудить тебя делать то, что мне надо, но я бы предпочла добровольную помощь. Магов уничтожат, если меня не будет среди них.

– Разумеется, – кивнул эльф. Он еще слишком хорошо помнил, что обвинение, заставившее его покинуть родной дворец и превратиться в оборванца, преступившего закон, было выставлено Пресвятым Орденом. А враги его врагов… К тому же против Белой Лиги он никогда ничего не имел.

–  Да, еще одно, –добавила богиня. – Тебе придется снять крест. Источник веры, дающий ему силу, принадлежит не твоей, а чужой душе, но все равно он будет мне мешать. Это знак поклонения другому богу. Тебе не понадобится больше этот слабый символ. Ты получишь силу, многократно превышающую воздействие этого примитивного предмета.

Ралернан поколебался, потом медленно разомкнул замок цепочки. Богиня права. С его стороны нелогично поддерживать врагов Пресвятого Ордена, но носить на шее их символ. Да, он помог ему в нескольких стычках. Но боги не врут – и если Акерена говорит, что наделит его много большей силой, значит, так оно и есть.

Он глубоко вздохнул. Всего несколько слов, и Керри снова станет человеком. Все снова будет как раньше.

Ралернан медленно поднял глаза к небу, подсознательно выискивая там образ богини. Ночь еще только начиналась, черное небо было усыпано гроздьями ранних звезд.

– Я призываю тебя, Акерена, богиня Света и Пространства!

Боль огненной стрелой прошила его внутренности, заставив изогнуться. Крик рвался из груди, но Ралернан лишь плотнее стиснул зубы. Нет, шуметь нельзя. Он напугает Керри. Спутанные зигзаги световых искр опутали тело эльфа с ног до головы. Ралернану показалось, что он попал в центр огромной шаровой молнии. Тело его выгнулось в болевой судороге. Эльф свалился на колени, ноги не слушались его. На землю перед ним упала капелька крови. Кажется, пытаясь сдержать крик, он прокусил себе губу – но боли не чувствовал.

Ралернан ощутил, что тело его словно разрывается изнутри, сжигаемое яростным огнем. Когда боль достигла максимальной точки, где-то вдали громыхнуло, яростно завыл ветер. Тут же громыхнуло еще раз, уже ближе. Земля под коленями эльфа ощутимо затряслась, осенние листья посыпались на его скорчившуюся фигуру золотым дождем, будто пытаясь укрыть от пронизывающего холода вокруг.

Высоко в черном небе, хорошо видное на много миль окрест, среди других ночных звезд, сияло созвездие Дракона. На глазах Ралернана у Дракона появился второй рубиново-алый глаз, распустившийся, как диковинной красоты цветок.

Землю снова тряхнуло, Ралернан опрокинулся ничком. Когда он нашел в себе силы опереться на дрожащие руки, все уже закончилось. Привычная поляна изменила свой вид. Всего в шаге от него валялось вывороченное с корнями старое дерево, чуть поодаль – еще и еще.

Где-то за деревьями вспыхнули факелы, постепенно расширяя кольцо: Волки пытались оценить ущерб, нанесенный неожиданным буйством стихий.

Ралернана кольнуло под сердцем. Он не спросил про возможные разрушения! А если кто-то пострадал? Не приведи боги… погиб?

–  Твои люди в порядке. –Голос богини в голове ощущался четче, чем собственные мысли.

– Уже все? – неуверенно спросил эльф. – Я как-то не ощущаю себя всесильным.

–  Ты же не ощущаешь свой рост или цвет глаз. Это теперь как часть тебя. Боги никогда не лгут.

Встревоженная шумом, из пещеры вылезла наружу Керри, одетая только в тоненькую сорочку.

– Рален? Рален, что здесь случилось? – Она зябко переступила босыми ногами.

– Все в порядке. – Он обнял ее за плечи, прижимая к себе. – Пойдем, тебе незачем здесь ходить в таком виде.

Керри почти кивнула и вдруг замерла, уставившись ему в лицо.

– Рален! – Голос ее упал до шепота. – Что с твоими глазами?

– А что не так с моими глазами? – не понял эльф.

– Они… белые. Как у слепого. И… и светятся. Как маленькие солнца.

–  Небольшой побочный эффект, –прошелестело в его сознании. – Когда я смогу создать себе собственную материальную оболочку, этот эффект пропадет.

Ралернан пригладил рыжие кудри своей жены. Интересно, а его мысли богиня услышит?

–  Да, услышу, –ответила она на невысказанный вопрос.

–  Ты говорила, что сможешь помочь моей жене. Это можно сделать прямо сейчас?

–  Но… да, но мое вмешательство – процесс не вполне безболезненный… А она, кажется, беременна. Она может потерять ребенка. Скажем так, она, скорее всего, однозначно его потеряет, если я вмешаюсь прямо сейчас. Лучше повременить. Я не отказываюсь от своих обещаний и не лгу. Твои силы не уменьшатся и через год.

Ралернан глубоко вздохнул. Ребенок… Если бы ему удалось разрушить наложенные вампиром чары! Но он не маг, он совершенно не разбирается во всем этом. Он знал только то, что в большинстве случаев чары распадаются после смерти создавшего их. Однако убить проклятого вампира будет не так-то просто! К тому же его еще надо найти. Несомненно, он все же убьет его, но время, время… Не будет ли слишком поздно?

Конечно же Керри никогда не захотела бы оставить результат его насилия. Она просто не понимает, что вампир ее заколдовал… Быть может, вмешательство Акерены – как раз шанс решить эту ситуацию?

–  Нет. Прямо сейчас! – отбросив колебания, решился он.

–  Я не понимаю… твои мысли…

–  Богиня, не надо меня понимать. Просто выполни свое обещание.

Так будет лучше для Керри. Для них обоих.

–  Хорошо…

Из-под пальцев Ралернана сверкнули белые молнии, мгновенно проникнувшие в тело Керри. Она не успела их заметить, а через секунду ее тело прошила неприятная, вяжущая боль. Сначала боль обосновалась в груди, потом расползлась до самого низа живота. Керри закричала. Из носа у нее хлынула кровь. Боль не затронула голову, и мысли оставались ясными и четкими. Она не могла понять, что происходит. Больше всего это напоминало магическую атаку, по где же тогда тот, кто атакует? Новый приступ боли внизу живота заставил ее согнуться пополам. Ралернан подхватил се, удерживая на ногах.

Было, так же уже было…

Снег, ледяной снег… Изломанные ребра… Боль, заставляющая почти что терять сознание… Теплое тело стрелка, пытающегося защитить ее от морозных укусов… Жуткое, как у зомби, лицо вампира, склоняющегося над ней… Синие сполохи искр на ледяных пальцах… Кровь, стекающая по ногам, кажется горячей… Снег, снег, снег… Кровь на снегу…

– Нет! – заорала она. – Нет! – Керри залихорадило. Нужно что-то придумать. Быстрее, пока не стало поздно!.. Если уже не поздно.

Словно подчиняясь ее желанию, на се собственное воспоминание наложилось другое – словно она еще раз переживала происходящее, но чужими глазами.

Проклятая засада… Тело не болит – он отключил нервные рецепторы еще в середине стычки, иначе просто свалился бы от болевого шока. Обожженных серебром пальцев он почти не чувствует…

Но его тело так легко восстановить. А вот ее… Она изгибается, тоненько вскрикивая, и снова теряет сознание…

– Ты делаешь ей больно! – взбешенные голубые глаза напротив.

– Я стараюсь аккуратно…

Проклятая девчонка! Ну зачем, зачем она убежала!..

…У него слишком мало сил, чтобы замкнуть аркан. Он пытается выбросить последний, неприкосновенный запас – энергию собственного тела, но опаздывает, непоправимо опаздывает…

Керри судорожно вздохнула. Магия исцеления… Вампир так и не научил ее столь сложным заклинаниям, но теперь она обладает его памятью…

С кончиков ее пальцев сорвались искры – не синие, как у Л'эрта, а прозрачно-серебристые. Искры закружились вокруг нее, затягивая тело в полупрозрачный кокон.

–  Как любопытно, –прошелестело в голове Ралернана. – А ведь она тоже пытается колдовать. Причем у нее неплохо получается – несмотря на то, что ее сила изначально не предназначена для таких целей. Она очень сильный маг, эта девочка.

–  Она отразит твое вмешательство? –Ралернан чувствовал себя пешкой в чужой игре. Он ничего не понимал в заклинаниях. Он не понимал, что делает Керри, и надо ли ему вмешаться, а если надо – то как.

–  Нет, конечно же нет. Она очень мудра. Она только пытается нивелировать негативное воздействие моей магии. Я не могу одновременно преобразовывать ее тело и защищать ее, как ни жаль. Но, думаю, она справится и сама.

–  Я не понимаю, –совершенно запутался он.

–  Она хочет спасти своего ребенка…

Впрочем, он уже не слушал голос, поселившийся в его голове. Кажется, Керри начала приходить в себя. Ее сведенное судорогой тело медленно разогнулось. Серебристые искры покружились еще немного вокруг нее и окончательно угасли. Ралернан бережно оттер накапавшую из носа девушки кровь.

– Ты в порядке? – неуверенно спросил он.

Керри едва успела кивнуть, как вдруг снова обмякла в его руках. Шартрезовые глаза закатились.

–  Не волнуйся. Я погрузила ее в сон. Это необходимо. Когда она придет в себя, она сможет есть ту же пищу, что и ты. А сейчас нам пора. Мои адепты в опасности.

Ралернан нерешительно дотронулся до запястья Керри. Пульс был медленным, но вполне четким. Да, она просто спит.

–  Пойдем же. Нас ждут.

Перед ним расцвел вихрь снежно-белого портала.

ГЛАВА 20

Чтобы разрешить черным магам доступ в Белую Башню, с нижнего яруса пришлось снять защитные заклинания. Квадраат понимал, что такое ослабление защиты крайне нежелательно, но другого выхода не было. Не строить же черных, в конце концов, снаружи – прямо на глазах Кхенеранна.

Серое морс армии Пресвятого Ордена застыло неподвижной массой далеко на горизонте. Квадраат знал, что они начнут нападение, только когда сорвут морок невидимости, укрывающий Башню. Пока этого еще не произошло, но Глава Белой Лиги не верил, что данное положение продлится долго: он несколько раз детально ознакомился с подробностями битвы за Черную Башню и теперь был полон пессимизма.

Конечно, он старался не выдавать свои истинные чувства окружающим. Пожалуй, только Глаакх, Глава Черной Лиги, был в курсе его опасений. Но чувства самого Глаакха были примерно аналогичными.

Главы Лиг стояли на нижнем ярусе. Предполагалось, что нижний ярус будет полностью отдан в ведение черных магов, но Квадраат недооценил любопытство своих людей. Еще бы, событие было абсолютно неординарным: мало того, что обе Лиги дрались не друг с другом, а против общего врага, так черных еще и пустили внутрь башни.

Наиболее молодые маги Белой Лиги, особенно выпускники уничтоженной академии в Гринатаире, то и дело проскальзывали на этот ярус, чтобы своими глазами убедиться в реальности происходящего. Казалось, даже предстоящая битва волнует их куда как меньше.

Квадраат недовольно покосился на стоявшую неподалеку парочку. Девушку в белой мантии он знал: это была одна из самых перспективных молодых магичек. Правда, сейчас ее мысли явно были далеко от какой бы то ни было магии.

– Глаакх, ты можешь приструнить этого нахала, в конце концов? – не выдержал белый маг.

Глава Черной Лиги проследил за его взглядом.

– Нет уж, уволь. Если хочешь, иди и сам объясняй ему, что здесь не место для развлечений. Я уже пробовал. – Глаакх незаметно для собеседника пошевелил пальцами правой руки. Онемение уже почти прошло, но ощущение тысячи ледяных иголочек, прокусивших кожу, все равно оставалось.

– Это твой маг!

– Мой. Формально. Он даже мантию не сподобился надеть. Слушай, а что ты так нервничаешь-то? Или слухи, что ты заставляешь своих адепток хранить невинность, правдивы?

Квадраат позеленел:

– Тебе бы только поиздеваться! Мне нужны люди в работоспособном состоянии! А она сейчас даже червяка не зачарует! И у меня таких уже, кажется, трое!

Глаакх неопределенно хмыкнул. Квадраат просто нервничал и срывался на пустяках. Впрочем, они все нервничали, только выражалось это по-разному.

Если Глава Белой Лиги не ошибся и богиня Света действительно ответила на его молитвы… Впрочем, совсем скоро они это узнают. Время ожидания заканчивалось.

Слух про явление богини Света оставался тайной Глав Лиг не более нескольких минут. И совсем скоро его обсуждали и черные и белые.

– Эй, Л'эрт, слышал новость?

– Ну чего еще? – С неудовольствием оторвавшись от губ своей спутницы, вампир повернулся к Глонку.

Девушка поспешно поправила давно свалившийся капюшон мантии, пытаясь скрыть выступивший румянец.

– Говорят, сюда Акерена пожалует. Собственной персоной. Чуть ли не во плоти.

– Во-первых, я вроде как занят, если ты не заметил. Во-вторых, Акерена уже здесь.

– Ч-чего? – Челюсть рыжего едва не отвалилась.

– За твоей спиной. В центре зала, – бесцветно пояснил Л'эрт, тщательно сохраняя нейтральное выражение лица. – В белом плаще, капюшон надвинут на глаза.

Глонк обернулся. Указанная фигура действительно имела место быть, но под плащом угадывались очертания мужского тела, а отнюдь не женского. К тому же и роста маг в белом был слишком высокого для женщины.

– Л'эрт, да ну тебя. Ну какая же это богиня! Просто один из Белой Лиги.

– Не веришь, подойди ближе и загляни ему под капюшон. Если и после этого не поверишь, я готов тебе нормальные зубы наколдовать, – пожал плечами Л'эрт. – Только не пялься на него отсюда, пожалуйста.

– Почему? – с любопытством поинтересовался Глонк, продолжая детальное изучение фигуры в белом.

Ответить, что он не хочет привлекать внимание, Л'эрт не успел: почувствовав пристальный взгляд Глонка, фигура обернулась и стремительными шагами двинулась к ним.

Глонк немедленно решил проверить данный ему совет и попытался разглядеть лицо незнакомца. У него ничего не вышло: маг просто сдвинул его в сторону, словно пылинку. Глонк разозлился. Л'эрт схватил его за руку, предупреждая активные действия.

Фигура в белом остановилась напротив них, замерев неподвижной статуей. Складки белого плаща казались выточенными из мрамора. А в следующую секунду в лицо Л'эрта полетела перчатка.

– Ты оскорбил меня, и только твоя кровь смоет это оскорбление, – тихо прозвучал ритуальный вызов на смертельную схватку.

Глонк застыл, полностью переставая понимать происходящее. Белая магичка, которую обнимал Л'эрт, испуганно вздрогнула.

Л'эрт позволил перчатке мазнуть ему по щеке и свалиться на пол.

– Ты что-то потерял, серебрянка. Зря ты хорошими вещами разбрасываешься.

– Я уничтожу тебя, проклятый сукин сын! – Ралернан шагнул вперед и попытался вцепиться в горло вампиру.

Л'эрт перехватил его за кисть:

– Это глупо. Твоя сила сейчас нужна магам. Концерт, что ты устроил, абсолютно бессмыслен. Я по-прежнему сильнее тебя. И я не собираюсь тебя убивать, даже если тебе это так приспичило.

Ралернан громко расхохотался. Смех получился жутким и абсолютно нечеловеческим. Все разговоры мгновенно стихли, воцарилась звенящая тишина. Эльф дернул завязки плаща, отбрасывая его в сторону.

Л'эрт теоретически догадывался, что увидит, но все же невольно вздрогнул. Глаза эльфа были двумя расплавленными озерами жидкого серебра. Пользуясь минутным замешательством вампира, Ралернан дернул его на себя, вытаскивая в относительно свободный центр зала.

– Защищайся, презренный негодяй! – Его меч с легким звоном вылетел из ножен. По всей длине клинка змеились белые сполохи.

Л'эрт скрестил руки на груди:

– Я не буду с тобой драться.

– Нет будешь! Я не собираюсь спокойно смотреть, как ты издеваешься над моей женой!

– Ты вообще-то в здравом уме?! Я над ней никогда не издевался!

– Лжешь! Ты заколдовал ее и… – Ралернан оборвал фразу, не закончив. – Защищайся! Или умрешь, как последний трус!

– Ух ты, какой рыцарский подход! – съязвил Л'эрт. – То есть ты вот так вот запросто заколешь меня? Безоружного?

– Ты должен умереть! – Ралернан счел, что словесная баталия закончена, и сделал выпад. Л'эрт шарахнулся назад, уходя из-под удара.

Квадраат нервно вцепился толстыми пальцами в костлявое плечо своего собеседника.

– Глаакх! Нам надо немедленно прекратить эту драку! Они же уничтожат друг друга! – Главе Белой Лиги было стыдно сознаваться, но он опасался сам разнять столкнувшихся в центре зала соперников. Сила, окутывавшая их, пульсировала почти как живой кокон.

Глаакх осторожно оторвал пальцы Квадраата от своей одежды.

– Нет. Нам невероятно повезло, что они столкнулись. Не знаю, в чем там у них дело, и знать не хочу, но вмешиваться я не буду.

– О чем ты говоришь?! Вот-вот начнется наступление Пресвятого Ордена, а одни из сильнейших наших магов будут лупить друг дружку?!

– Арриера не маг. Впрочем, это неважно. Посмотри на его глаза. Богиня уже почти материализовалась. Даже если он погибнет, она все равно придет в этот мир. Так что это не страшно.

– А тебя не беспокоит, что погибнуть может твоймаг? – резко возразил Квадраат, следя за поединком. – Что-то он не торопится атаковать. Сплошная защита и отступление.

Глаакх неожиданно улыбнулся:

– Ты не понял, светлейший. Я как раз и надеюсь,что погибнет Ра'ота.

Квадраат потерял дар речи и только тупо хлопал выпученными глазами, уставившись на своего собеседника. Глаакх некоторое время наслаждался своим интеллектуальным превосходством, после чего соизволил пояснить:

– Его смерть тоже приведет к материализации богини. Тогда на нашей стороне будут две силы вместо одной. Эта схватка для нас – очень большая удача. Но нам лучше позаботиться о защитной сфере, пока оборонные заклинания Ра'ота не разнесли твою башню по кирпичику.

Квадраат помотал головой, приходя в себя. В целом его собеседник, несомненно, был прав. И он помог Глаакху строить защитный барьер, изолирующий сражавшихся от остального мира.

– Ты так и будешь бегать от меня, как нашкодившая шавка? – презрительно бросил Ралернан, проводя очередную серию выпадов.

– Почему нет? – фыркнул Л'эрт. Энергия вертелась перед ним, собранная в многолучевую звезду. Скорость вращения позволяла отбрасывать атаки эльфа.

– Ты трус! Если она действительно так нужна тебе – попробуй меня победить! Но ты вечно прячешься в свою вонючую дыру, как только запахнет паленым!

Л'эрт отклонился в сторону, избегая очередного выпада. Над его волосами скользнула молния, едва не опалив их.

– Серебрянка, ты что, тупой? Ну могу я тебя убить – и что дальше? Смотреть, как она будет безутешно рыдать над твоей могилой? Она и так уже считает меня монстром! Куда уж дальше! Или, может, ты хочешь, чтобы она собственноручно свернула мне шею в отместку за твою безвременную кончину?

– Я хочу, чтобы ты оставил ее в покое, мразь! И добиться этого я могу только через твой труп! – Светящийся меч полыхнул чуть ли не в волоске от лица вампира, но тот снова уклонился.

– Да я и так ее не трогаю! Что ты ко мне прицепился, а?

– Не трогаешь?! – Ралернан ускорил вращение своего клинка. – То есть то, что ты переспал с ней, как бы не считается?!

Л'эрт нервно дернулся, слишком поздно закрываясь от удара. Белое лезвие полоснуло ему по левому плечу, заставив руку безвольно обвиснуть. Но выражение лица вампира оставалось абсолютно нейтральным. Их не мог никто видеть! И Керри не стала бы ничего рассказывать! Значит, не более чем предположение. Просто эльф пытается вывести его из равновесия.

– Боги, серебрянка, я и не знал, что от ревности так быстро сходят с ума! Кто тебе сказал такую чушь?! – Вампир язвительно расхохотался.

Главы Лиг напряженно следили за дерущимися. К сожалению, выставленная изолирующая сфера не давала возможноста слышать их диалог. Пока что ситуация складывалась удачно: черный маг продолжал оставаться в оборонительной позиции, но пропускал уже второй удар.

Тонкий свист заставил их отвлечься. Стены залы начали стремительно истончаться, становясь абсолютно прозрачными. Глаакх ощутимо напрягся, но Квадраат небрежно пояснил:

– Просто проекция. Кажется, нам все-таки придется вмешаться в ход этой дурацкой драки. Пресвятой Орден перешел в наступление.

– Нет! Пусть продолжают. Некоторое время мы сможем задержать церковников и имеющимися силами!

– Но мы потеряем слишком много людей!

– Нет, не слишком. К тому же у меня есть один резерв…

Глаакх подозвал одного из своих магов, вполголоса давая ему указания.

Башня сияла почти нестерпимо-ярким белым светом на фоне черных хребтов гор. Форма ее была не гладкая, а спиралевидная, чем-то напоминая Кхенеранну рог мифического единорога.

Серые мантии накатывались сплошным морем. Кхенеранн не ждал серьезной контратаки до момента, пока его люди не подойдут вплотную к Белой Башне. По его сведениям, основная оборона белых магов была выстроена непосредственно вокруг нее. Шквальный ветер, налетевший на ряды преданных адептов Церкви, оказался небольшой неприятной неожиданностью. Ветер расшвырял в стороны первые ряды наступавших, ломая им кости при ударах о землю. Но сильного урона нанести ему не удалось.

Кхенеранн привычно уже сомкнул пальцы на пергаментном свитке, сочащемся благословенной силой, и воззвал к Наисвятейшему. Перед церковниками возникла незримая стена, препятствовавшая разгулу стихии. Несколько раз ветер яростно попытался прорвать се, но сила церковников оказалась слишком велика. Ветер угас, превратившись в едва заметное шевеление воздуха, не представляющее никакой опасности.

Кхенеранн уже поднял руку, отдавая своим людям приказ к продолжению наступления, когда заметил вторую атаку. Странно, как же он мог проглядеть столь очевидную волшбу? Земля под ногами церковников трескалась, выпуская прозрачно-стеклистые лезвия. Лезвия подрубали ноги наступавших, крошили тела споткнувшихся. В осеннем воздухе неприятно и остро запахло кровью. Одно из лезвий выскочило у правой ноги Кхенеранна, подрезав носок его ботинка. Церковник не обратил внимания на этот досадный инцидент. Он молился. Второе лезвие прошило его ногу насквозь, заставив пошатнуться от боли. Но сила уже отозвалась на призыв Кхенеранна – и лезвия таяли, растекаясь обычной, совершенно безопасной водой. Вода накрыла трупы, омывая кровь. Церковники продолжили продвижение, не обращая более внимания на эту стоячую до щиколоток воду. Многие старательно избегали смотреть под ноги, опасаясь увидеть оторванную руку или ногу кого-то из своих товарищей.

Кхенеранн уверенно шел впереди своего войска. Раненая нога болела, заставляя его ощутимо хромать, но демонстрировать слабость сейчас было нельзя.

О новой атаке его предупредил неожиданно вспыхнувший крест. Впрочем, не только его: по серому морю за его спиной начали зажигаться белые звезды.

Воздух перед Кхенеранном исказился, дав увидеть истинное исчадие преисподней. Ящероподобный монстр был значительно выше его. Солнце отблескивало на зеркальной поверхности черных чешуй. Глаза горели мертвым огнем. Смотреть в них было… жутко. У Кхенеранна возникло безумно сильное желание отвернуться, убежать прочь от этого пронизывающе-алого взгляда, но он пересилил себя. Выставив крест в сторону монстра, он завопил:

– Изыди, нежить!

Нежить язвительно расхохоталась, расправляя кожистые крылья за спиной.

– Это еще вопрос, кто из нас изойдет, человеческая букашка! – Голос у монстра был очень низкий и хриплый, но Кхенеранн прекрасно его понимал: Сосредоточившись, церковник метнул в проклятую тварь сгустком истинного огня. Монстр непринужденно уклонился.

За спиной монстра заискрились порталы. Кхенеранн неподдельно удивился. Неужели магам все-таки удалось восстановить пространственные перемещения? А он-то полагал, что хорошо платит своим шпионам! Но порталов было мало: церковник насчитал не более тридцати. Это же песчинка перед морем его людей! На что они надеются? Победить в рукопашной?

Монстр осклабил пасть, полную острых белых зубов:

– Ты рановато обрадовался, служитель истинной веры. Сначала попробуй-ка уничтожить моих людей.

Несколько вышедших из портала подхватили его смех. Кхенеранн покосился на солнце, ярко сиявшее в зените, и невольно сделал шаг назад: у смеющихся были нечеловечески длинные клыки, как у хищных зверей. Но даже если это не сказки… Почему солнце не уничтожает их?! Крест в руке священника предательски дрогнул.

Монстр рассмеялся еще раз – и исчез. Кхенеранн не мог отследить движения этих тварей: только смазанные, нечеткие линии. Слишком быстро для человеческого глаза. Чьи-то клыки царапнули его бок, заставив задохнуться от боли. Но боль же и привела его в себя, заставив вспомнить о дарованной силе. Вокруг фигуры церковника разлилось золотистое свечение.

– Ах чушь? – Ралернан крутил мечом, словно соломинкой, не ощущая его веса. – Значит, ты считаешь меня слабоумным?

Л'эрт язвительно усмехнулся и ушел от очередного удара. Сопротивляться становилось все сложнее. Раненая рука дико болела: кажется, клинок эльфа был серебряным. К тому же Л'эрт все еще не поправился до конца после своей «человеческой» болезни. Может, оглушить проклятого эльфа чем-нибудь не очень сильным? В конце концов, не может же он действительно бегать тут кругами до скончания веков! Л'эрт начал перебирать в памяти список подходящих арканов, пытаясь вычленить безопасный. Задача была не из простых: его магия была нацелена на уничтожение врага и ни на что иное.

– Хах, серебрянка! Неужели ты наконец понял, кто ты есть? Это же просто чудо!

– Не вешай мне лапшу на уши!

– Боги упаси! Такой перевод драгоценного продукта! Слушай, успокойся уже. Говорю тебе: я ее не трогал. Ну хочешь, честью поклянусь?

– А беременна она, значит, от какого-то духа?! – не выдержал эльф.

– Что?! – Л'эрт настолько опешил, что опустил крутящийся вокруг него щит энергии.

Ралернан не стал ничего объяснять. Замешательство противника давало ему прекрасный шанс – и он не преминул им воспользоваться. Сияющий белыми сполохами клинок вонзился точно в сердце вампира, насквозь прошив его тело. На синей рубашке расплылось мокрое алое пятно.

Л'эрт шатнулся назад, словно пытаясь сползти с клинка. На бледных губах выступила кровь, темной струйкой закапав вниз. Золотой медальон на груди вспыхнул, как маленький протуберанец.

Боль, боль, страшная боль… Не ее – чужая. Но почему же так больно? Странное ощущение, словно кто-то пытается похитить у нее кусочек сил…

Керри закричала и резко села на постели, просыпаясь от магического сна, наложенного Акереной. Сердце билось в бешеном ритме. Кошмар, всего лишь кошмар… Руки дрожали.

Карвен споткнулся на середине атакующего броска, дезориентированный неожиданно нахлынувшей болью – причем болью не его. Церковник вырвался из длинных когтей монстра и поспешно порскнул прочь. Кто-то попытался уколоть его крестом. Карвен шлепнулся на колени, выбрасывая вверх защитную сферу. Странное ощущение не уходило, мешая ему сосредоточиться…

Л'эрт медленно запрокинулся на спину, падая на выложенный мозаикой гранитный пол. Руки его судорожно сжались на торчащем в груди серебряном клинке. Ралернан резко нажал на рукоять меча, будто собирался пришпилить вампира к полу, словно бабочку. Лезвие, наполненное силой самой богини Света, тоненько зазвенело и переломилось, оставляя часть серебра внутри раны.

Ралернан недовольно взглянул на поверженного врага. Л'эрт еще дышал, слабо и прерывисто. Из раны на груди толчками вытекала густая кровь, омывая осколки серебряного клинка. Чуть выше раны бешено пульсировал какой-то медальон. Ралернан настороженно покосился на него – и саданул по светящемуся кружочку обломком меча. Диск раскололся почти напополам, свечение его угасло. Руки вампира, все еще сжатые на засевшем в груди обломке, безвольно упали. Л'эрт попытался что-то сказать, но на его губах лишь запузырилась кровь.

– Что, не нравится? Или завещание решил оставить? – делано усмехнулся Ралернан, слегка склоняясь над поверженным противником и стараясь не показать, как дрожат его собственные руки. Он до сих пор не верил в произошедшее. Неужели Керри будет свободна от наложенных этим выродком заклинаний?

Вампир дернул рукой, хватая его за отворот камзола и притягивая к себе.

– Она тебя любит. Не смей становиться драконом, Белый Рыцарь, – с трудом выдавил Л'эрт. Он хотел добавить что-то еще, но тело его уже не слушалось. Ослабевшие пальцы соскользнули с камзола Ралернана, оставив алые пятна на белой ткани. Тело вампира выгнулось в судороге, после чего окончательно застыло. Ярко-синие глаза подернулись туманной дымкой, медленно стекленея.

Ралернан небрежно вогнал обломок меча обратно в ножны – но через мгновение рука его снова дернулась к оголовью: тело вампира окутал плотный вязкий туман, казалось, сочащийся из раны на груди. Ралернан сглотнул. Тот вампир, которого ему когда-то удалось убить, просто умер, оставшись лежать неподвижным телом. А это что еще такое?

Черный туман метнулся вверх и в сторону. Очертания его все более напоминали силуэт огромной змеи: кобры с раздутым в атаке клобуком. Ралернан невольно попятился: туманная кобра была огромна. К тому же дело было не только в размере: волна силы, исходящая от чудовища, была колоссальной. Тягуче-медленно туман стал уплотняться. Кобра становилась все более и более материальной. Ощущение ее мощи не проходило, напротив – нарастало.

Ралернан сделал еще несколько шагов назад, пока не почувствовал спиной какое-то препятствие. Он обернулся. Во время драки он не обратил внимания на созданную Главами Лиг защитную сферу, но теперь она преграждала эльфу путь к отступлению.

Кобра свернулась кольцами, устремив взгляд в его сторону. Глаза змеи были бездонными озерами тьмы. Ралернан дернул непослушной рукой обломок меча из ножен, выставляя его перед собой. Пол под ним закачался, словно палуба корабля. На мраморных плитках появились быстро разрастающиеся трещины. Удержаться на ногах оказалось неожиданно трудно.

Глаакх, следивший за ходом поединка, едва успел обрадоваться столь удачному исходу, как вдруг сильный толчок бросил его на колени, заставив пребольно удариться костями о мрамор.

– Это еще что? – Эйфория черного мага слегка подугасла.

Квадраат покосился на проекционные экраны, не прекращая плести необходимое стабилизирующее заклинание. Его тоже тряхнуло, но он оказался более готов к происходящему.

– Последствия прихода твоей богини, если я правильно понимаю. Эта часть Драконьих Пиков теперь останется только в истории. – Через прозрачные стены было хорошо видно, как горы вокруг рассыпаются, превращаясь в нагромождения валунов, а кое-где – и попросту в пыль. Башня не передавала звуков, но Глаакх не сомневался, что шум снаружи стоит жуткий. Прямо на его глазах одна из гор раскололась почти надвое и стала разваливаться в стороны – как раскрывающийся цветок.

Глава Черной Лиги пожалел, что армия церковника все еще не подобралась к ним вплотную – вызванное Клиастро огромной силы землетрясение пока что не причиняло людям Кхенеранна ощутимого вреда. Во всяком случае, так ему казалось. Несколько крупных глыб, взлетевших высоко в воздух, все же приземлились посреди серых мантий, придавив нескольких человек, но это было весьма ничтожным уроном для Пресвятого Ордена.

Пол тряхнуло снова. Глаакх отметил, что трещины в мраморной плитке значительно увеличиваются, разрастаясь вширь и вглубь. Землетрясение сопровождалось не только уничтожением горного хребта. Сквозь стены черный маг видел, как по поверхности земли зазмеились разломы. Один из разломов пролег как раз под Белой Башней, вызывая замеченные Глаакхом колебания пола. Разумеется, маги предусмотрели такой вариант развития событий. В фундамент башни заблаговременно были встроены необходимые арканы, и сейчас Квадраат поспешно их активировал.

Огромный булыжник с размаху впечатался в стену башни и сполз вниз, крошась по пути на мелкую гальку. Снова покачнулся пол под ногами. Глаакх не сомневался, что башня выдержит это буйство стихий, но в глубине души копошился червячок страха.

Квадраат замкнул аркан и устало отер пот с полного лица. Под башней сверкнула тоненькая полоска голубоватого диска: левитирующая блокада. Теперь можно было не опасаться, что башня провалится под землю. Ему не хотелось даже думать о том, что сейчас может происходить в других областях. Ведь простым смертным далеко не так просто избежать ударов разбушевавшихся стихий, как магам. Но эти жертвы были необходимы, как бы он ни сокрушался о них. Принцип меньшего зла.

Землетрясение показалось Кхенеранну знаком свыше. Проклятые зубастые упыри оказались слишком пронырливыми, нанося непропорционально большой урон его войску. Однако колебания земной коры вынудили мерзких тварей передвигаться медленнее, что давало возможность потеснить их и продолжить наступление. Чудовищная картина разрушающихся гор не вызвала серьезных опасений у Главы Пресвятого Ордена. Воистину Наисвятейший в мудрости своей поддерживает своих последователей, раз послал на голову его врагов столь страшную кару! Несомненно, истинная вера убережет их войско от падающих валунов. Но сначала им нужно уничтожить последний бастион нечисти…

Кобра неожиданно расхохоталась. Смех ее вполне напоминал человеческий, без ожидаемого змеиного шипения. Ралернан замер.

– Не бойся, человечек. Я у тебя в долгу. К тому же моя милая сестра не даст мне причинить тебе вред. Пока что это исключительно ее прерогатива.

Ралернан не понял ее, но утешало хотя бы то, что огромная змея не стремится атаковать. Впрочем, утешение оказалось кратковременным.

Он едва успел вздохнуть с облегчением, когда острая боль скрутила его внутренности, заставив упасть на колени. Боль была такой сильной, что почти сводила с ума. Ралернан закричал, разрывая на груди одежду. Ему казалось, что тело его выворачивается наизнанку. Боль все нарастала и нарастала. Кричал эльф уже почти непрерывно, не слыша сам себя.

Квадраат с некоторым беспокойством следил за эльфом, упавшим на колени перед исполинской змеей. Из носа и ушей эльфа, не переставая, текла кровь. На мраморных плитках уже собралась порядочная лужа.

– Может, нам все же вмешаться? – вполголоса пробормотал он.

Глаакх устало вздохнул:

– Думаешь, Клиастро пытается его убить?

– Не знаю. Очень похоже. Не сам же он себя так…

– Не уверен. Я не ощущаю потока направленной на него силы. Хотя, конечно, барьер может глушить…

Квадраат уже почти принял решение ликвидировать окружавшую место поединка сферу, когда эльф опрокинулся навзничь, а из глаз его разлились два пучка ярко-белого света. Свет достиг потолка защитного поля, и, отразившись, вернулся вниз.

Черная змея плавно сдвинулась в сторону, перетекая кольцами. Узор на змеиной коже непрерывно и постоянно менялся. Квадраат мигнул, старательно отводя глаза: перекаты кобры завораживали.

Момента, когда сияющий свет перестал вырываться из глаз эльфа, он не отследил. Просто неожиданно на месте световых потоков возникла совсем юная девушка, вся белая, как снежная принцесса. Она небрежно поправила длинные волосы, свободно распущенные по спине, и приветливо кивнула Квадраату. Он сглотнул, не в силах заставить себя ответить на ее приветствие. Глаза девушки казались кусочками солнца.

Кажется, Глаакх пытался что-то ему сказать. Глава Белой Лиги его не слышал. Все внимание его поглотила тоненькая белая фигурка – и ощущение запредельной силы, волной нахлынувшее на него.

Содрогания башни, вызванные столкновением магических сил, также не смогли прервать его сосредоточения. Да, он видел, как снова начали ползти трещины по мрамору, превращая пол в мешанину вздыбленных осколков, но все это уже было так неважно…

Кхенеранну казалось, что он уже почти победил. Из тридцати монстров в живых оставалось не более десяти. Чешуйчатая тварь, так напугавшая его вначале, была серьезно ранена и двигалась довольно медленно – правда, пока все еще двигалась.

На новые подземные толчки он сначала не обратил никакого внимания. Но толчки продолжали усиливаться, сбивая с ног верных последователей Церкви. Кхенеранну и самому пришлось приложить значительные усилия, чтобы удержаться на ногах. Чешуйчатый монстр, которого, как ему казалось, он уже почти достал, неожиданно расправил черные перепончатые крылья и резко взмыл в воздух, полоснув церковника по спине когтистой лапой. На том месте, где он стоял минуту назад, земля раскололась, выпуская шипящий кипятком гейзер.

Кхенеранн отпрыгнул назад и оглянулся. Новое землетрясение было значительно серьезнее предыдущего. Тут и там земной покров трескался, выпуская на поверхность обжигающий пар и кипящую воду. Кое-где пласты земли просто проваливалась вниз, увлекая за собой не успевших сориентироваться церковников.

Осеннее небо, еще полчаса назад поражавшее своей безоблачностью, стремительно хмурилось. Солнце полностью скрылось за пеленой низких темных туч. Мелькнула грозовая молния, еще и еще. Раскаты грома казались оглушающими. Кхенеранн отметил, как кто-то из братьев пал на колени, старательно зажимая уши. Низко и угрожающе завыл ветер.

В воздухе остро запахло озоном и сероводородом. Кхенеранн ощутил некоторое смущение в глубине души. Окружающий мир до боли стал напоминать традиционную картину преисподней.

Рука церковника потянулась к драгоценному свитку. Но вместо привычного уже теплого покалывания его пальцы соприкоснулись с ледяным осколком. Испугаться Кхенеранн не успел: почти в тот же миг его душа наполнилась ощущением присутствия единственного истинного бога. Он не видел его образа, как в тот, навсегда запомнившийся ему первый раз, но душу церковника наполнило неземное чувство тепла и спокойствия. Колени Кхенеранна подогнулись, и он упал, чуть ли не ничком распластываясь на трясущейся почве.

Огромная черная змея свернулась конической пирамидой, только голова ее едва покачивалась из стороны в сторону. Взгляд немигающих черных глаз был устремлен на неподвижное тело Ралернана.

Акерена сделала шаг вперед, перекрывая собой эльфа.

– Мне не нравится твое настроение, Клиа. Ты не причинишь ему вреда – Голос ее был тих и спокоен. – Он под моей защитой.

– Вреда? Куда уж дальше? Он и так едва дышит. – Змея издала странный звук, весьма отдаленно напоминающий фырканье. – Ты неплохо постаралась. Интересно, а он знал, что ты можешь его убить?

Акерена сложила руки на груди.

– Разумеется, он знал. Это ты играешь втемную. Я не утаиваю информацию от своих помощников. И потому мне они содействуют добровольно. В отличие от тебя. – Она кивнула в сторону трупа.

– Ты?! Не утаиваешь? Не смеши меня, сестра. Если бы ты была честна с этим эльфенком, я бы убила его сразу, как только получила такой шанс. Но ты немного смухлевала, обеспечивая себе прикрытие. Маленькое, почти незаметное заклинание. Кусочек чужой души, временно выброшенный из нашего мира. А у него не было никакой возможности заметить твои действия. Он же не маг.

– Я не могла допустить, чтобы ты убила его! Это всего лишь в целях обеспечения его же безопасности. Это ничтожная часть его сущности, он не пострадал от ее отсутствия.

– Не пострадал. А я не могу убить объект, не полностью находящийся в этом мире. Умно, ничего не скажешь. Не хотела терять часть своего могущества, если твое воплощение будет вызвано смертью твоего эльфенка?

Акерена передернула плечами:

– Это твоя логика. Я хотела спасти ему жизнь. Только и всего.

– Ну конечно. Конечно. Вся ложь во имя благой цели.

– Это не ложь! – возмутилась Акерена.

– Формально. Всего лишь формально. Кажется, ты начинаешь учиться у меня… манипулировать. Раньше ты не применяла такие методы.

– Ты напрасно пытаешься меня разозлить, Клиа. И ты уже не причинишь вреда моему помощнику. Тебе не повезло. Я сильнее.

– Это временно… Ойенг всегда благоволил мне больше, чем тебе. Мы еще посмотрим, кто выиграет на сей раз… Ждать осталось недолго.

– Светлейший! – Костлявая рука Глаакха настойчиво встряхнула Главу Белой Лиги. – Светлейший, приди в себя! Мы теряем время! Необходимо отдать приказ к атаке! Концентрация сил высока, как никогда! Сомневаюсь, что она останется на этом уровне еще долго! Давай же!

Квадраат согласно качнул головой, постепенно возвращаясь в окружающую действительность.

Хлынул ливень. Косые струи били Кхенеранна по лицу, ледяными каплями просачивались сквозь одежду, но он не замечал их. Что ему какая-то вода, когда сам Наисвятейший удостоил его своим вниманием!

–  Сын мой! Ты с честью исполнял мои указания и многого достиг. Я доволен твоими действиями. Ты и прочие дети мои делали все, что было в ваших силах. К несчастью, случайность помогла стихийным сущностям. Нелепая и глупая случайность. Стихиям удалось обрести утраченные силы. Их мощь, которую они сейчас стремятся направить на тебя, слишком велика. Твои люди не смогут выдержать столкновение с ними, даже моей поддержки будет недостаточно.

Кхенеранн почувствовал, как внутренности сжимаются в тугой комок. Но как же?..

–  Я ощущаю твое недоумение, сын мой. В случившемся нет твоей вины. Тебе надлежит сейчас смирить свои помыслы, скрыть их от противника, дабы спасти моих детей от поголовного уничтожения. Маги ослаблены. Они не смогут восстановить утраченное могущество. Мы еще выступим против них – и тогда окончательно сметем их недостойное племя с лица земли. Но сейчас тебе необходимо затаиться. Понял ли ты меня?

Кхенеранн кивнул. Мысли его путались. Ему казалось, что его армия все еще в состоянии преодолеть сопротивление Белой Лиги, но, разумеется, он поступит именно так, как угодно Наисвятейшему. Вероятно, он своим человеческим умом не в состоянии постичь всей картины происходящего.

С верхушки Белой Башни ударил сноп света. Сначала Кхенеранну показалось, что это очередное оборонительное заклинание. Вот только свет этот был почему-то не белый, а двухцветный, как шкура зебры, и вязкий, как патока. Он приближался медленной волной, поглощая все на своем пути. Мощь, исходящая от светового потока, была несоизмерима с человеческой.

Кхенеранн с ужасом увидел, что люди, которых касается сноп света, тут же оплывают, словно тающий на солнце воск.

Глава Пресвятой Церкви поднял к хмурому небу осунувшееся лицо.

– Мы сдаемся! Не уничтожайте моих людей!

Глонк попытался преградить Карвену дорогу:

– Послушай, не ходи туда. Это не самое приятное зрелище, и…

Карвен сдвинул рыжего вампира в сторону.

– Меня уже проинформировали, благодарю.

– Но, Карвен, я… я думал…

– Мне казалось, у тебя с мыслительными способностями не настолько плохо. Или, быть может, я ошибся, назначая тебя своим помощником?

– Но…

– Или ты думал, что я собираюсь пасть на землю возле его трупа и поработать плакальщиком? В пару вон этой девице? – Они подошли уже достаточно близко, чтобы Карвен мог увидеть безжизненное тело Л'эрта, окруженное лужей крови. Прямо в этой луже, не беспокоясь о чистоте снежно-белой мантии, сидела какая-то юная девушка и плакала навзрыд.

Глонк нерешительно дотронулся рукой до плеча главы ковена.

– Я уже проверял. Мы не сможем его оживить. Кажется, этот проклятый белый маг дрался серебряным мечом. Он… действительно мертв…

– Я знаю!!! – на мгновение сорвался Карвен, но затем его лицо вновь скрылось за непроницаемой маской. – Где этот белый?

Глонк почувствовал себя еще более неуютно.

– Он исчез. Как только Кхенеранн объявил о капитуляции, он просто взял – и исчез. Я не видел, как и куда. Но это все, что мне удалось узнать.

Карвен резко развернулся и двинулся прочь.

– Исчез… – пробормотал он себе под нос. – От меня так просто никто не исчезает…

– Карвен! – догнал его возглас Глонка. – А что… что делать с… телом?

– Что хочешь! Похорони, сожги, утопи! Мне безразлично. В конце концов, он почти несколько десятков лет считался твоим другом. Уж придумай что-нибудь достойное. И прекрати дергать меня по всякой мелочи!

Шаги Карвена гулким эхом разносились по быстро пустеющему залу.

Глаакх потер старые шрамы на лице, оставшиеся после взрыва портала. Шрамы, навсегда стянувшие кожу в подобие жутковатой маски, чесались и зудели – сказывалось пережитое нервное напряжение.

– Думаешь, это было разумно?

Квадраат задумчиво смотрел на постепенно проясняющееся небо.

– А какой смысл в поголовном уничтожении церковников? Кхенеранн все равно ухитрился сбежать. Его необходимо будет тщательно искать, а когда найдем – тайно ликвидировать. А обычные адепты… Ну что нам даст их смерть?

– Мы могли фактически уничтожить Пресвятой Орден, – заметил Глава Черной Лиги.

– Мы и так его почти фактически уничтожили. Орден как таковой перестал существовать. Погибло больше трех четвертей серых. Но если мы хотим завоевать поддержку простых людей, имеет смысл проявить благородство и пощадить жизни оставшихся церковников. Мы не должны казаться кровожадными чудовищами. Кхенеранн и так уже успел сильно подпортить мнение о роли и статусе магии. Нам придется очень долго устранять последствия его проповедей, доказывать, что наши заклинания создаются для блага народа… К тому же эта твоя нежить… Зря ты согласился афишировать их атаку.

– У меня не было выбора. Они смогли удержать наступление серых и выполнили условия сделки. Кстати, ничто не мешает тебе учредить новое направление в академии – как раз для борьбы с моей «нежитью».

– Неужели ты не боишься, что люди совсем перестанут отдавать детей тебе в обучение? Мало кто сможет нормально относиться к тому, что за соседней партой будет сидеть детеныш упыря.

– Мы же Черные. Легендой больше или меньше – это детали. Общеизвестно, что мы используем человеческие жертвы в своих арканах. Какая разница, каков способ убийства этих жертв? Наших адептов в первую очередь привлекает стремление обрести силу. Спасать мир в белых одеждах – это по твоей части.

– Если бы это было так просто… Спасать мир… – Квадраат вздохнул, оглаживая складки мантии.

– Кстати, что мы все-таки собираемся предпринимать по поводу пророчества Сиринити? – напомнил Глаакх, рассматривая следы недавних землетрясений. Вокруг Башни волнения вроде бы улеглись, подземные толчки становились все слабее и постепенно сходили на нет. Ему хотелось бы надеяться, что этим все и кончится, но он не был настолько беспечен. – Я слышал твой разговор с Акереной… Зачем ты пообещал ей неприкосновенность леди Арриера?

– А ты смог бы сопротивляться желанию своей богини? – невесело усмехнулся Квадраат.

– Но нам необходимо уничтожить Керриалину. В сложившейся ситуации она слишком опасна.

– Мы и уничтожим ее, темнейший.

Глаакх нахмурился и потер выжженную бровь.

– Но ты же сказал Акерене…

– Только боги не могут лгать. А я, на наше счастье, не бог.

Книга 3. Третий глаз дракона

ГЛАВА 1

Едкий зеленый дым проникал сквозь неплотно прикрытые ставни. Каверилл поморщился и перевернулся на другой бок, чихнув пару раз. Едучесть дыма ничуть не уменьшилась. Бормоча себе под нос нечто малоприличное, наставник седьмого курса академии Высокой Магии наконец разлепил глаза и попытался обозреть происходящее. Голова слабо гудела, напоминая о неплохо проведенном вечере. Рядом заворочалась белокурая дива – магичка Бьянка.

– Еще только рассвело же… – сонно пробормотала она. – Ой, а что за дрянью здесь пахнет?

Дрянью не «пахло», а уже конкретно воняло. Каверилл дополз до окна и распахнул его настежь. Это оказалось ошибкой. В мгновение ока зеленый дым заполнил комнату, заставив мага ощутить себя подсобным рабочим в городских сортирах. Лихорадочно размахивая руками перед собой, он по пояс высунулся в окно. Снаружи видимость была получше, но это лишь исторгло из груди наставника горестный стон. Центральный шпиль белого сектора академии, каковой должен был украшать сверкающее на солнце белое знамя, почернел и обуглился. Сверху на шпиле сидело нечто, отдаленно напоминавшее гибрид гигантского паука и бешеной лошади, и увлеченно жевало остатки опаленной материи, время от времени сплевывая вниз едучие комки слюны размером с кочан капусты.

Каверилл застонал еще раз и задал риторический вопрос:

– Какое сегодня число?

– Пятнадцатое, – любезно проинформировала его Бьянка, подходя сзади и также высовываясь в окно – скорее для того, чтобы прочистить легкие от едучего дыма, чем для ознакомления с пейзажем. Но, разумеется, монстр на опаленном шпиле не остался ею незамеченным.

– Э… на нас напали черные? – неуверенно спросила девушка.

– Хуже, – уже абсолютно несчастным голосом ответил Каверилл. – Нет, просто сегодня начались каникулы.

– И что? – недоуменно поинтересовалась Бьянка. Она была назначена в преподавательский состав совсем недавно, не прошло еще и пары месяцев. И, естественно, еще не имела счастья ознакомиться с местным стихийным бедствием.

Дверь спальни Каверилла с грохотом распахнулась, пропуская еще одного из преподавателей – Леаста. Белый маг был взъерошен, мантия не застегнута, а только перевязана на талии какой-то бечевкой, не скрывавшей синие кальсоны в желтый цветочек. Изучив кальсоны, Бьянка хихикнула. Белый маг не удостоил ее вниманием, жалобно уставившись на Каверилла.

– Ты уже знаешь, что Винс Арриера приехал? – печально вопросил Леаст.

Каверилл покосился на заоконный пейзаж. У твари на шпиле появилась компания – два ярко-желтых павлина, летающих восьмерками. Разумеется, магическая блокада по-прежнему не срабатывала.

– Уже да, – ответил он не менее несчастным голосом, пытаясь одновременно завернуться в мантию и нацепить обувь. Из обуви почему-то нашлись только тапочки.

Бьянка слушала их с возрастающим недоумением.

– Это моя, – отобрала она белую ткань у Каверилла. – Да что с вами такое? Кто это такой? И почему он приехал? На каникулы же, наоборот, по домам разъезжаются…

– Он к брату приехал, – автоматически пояснил Каверилл. Ботинки упорно не желали находиться. Значит, придется бегать в тапочках.

– Скоро сама все увидишь, – все так же печально пообещал Леаст. – Нужно успеть поймать их, пока они не натворили еще чего-нибудь. Похуже.

Путаясь в перекошенных мантиях, преподаватели вылетели в коридор. Бьянка едва успела выскочить следом: мужчины неслись, будто им подпалили пятки.

Пролетая по центральному залу, украшенному фресками батальных сражений с Пресвятым Орденом, Каверилл уже почти ожидаемо констатировал некоторые видоизменения сюжета, в основном выраженные в дополнении рисунков внеплановым количеством конечностей, рогов и усов. В одном месте лорду Арриера пририсовали хвост от дракона. На «усовершенствования», внесенные в изображения черных магов, кое-где смотреть было даже несколько неприлично. Если ректор это увидит!..

Взбудораженная реакцией коллег, Бьянка ожидала увидеть что-то жуткое. Возмутители спокойствия, общим количеством трое живых душ, найденные во дворе академии, жуткими явно не были. Обычные дети.

Двое эльфийских и один человеческий ребенок. Эльфы выглядели лет на одиннадцать-двенадцать по человеческому счету – а значит, фактически были как минимум на пять лет старше. Оба светловолосые: у одного пепельно-русая грива, у второго – золотисто-льняная. У обоих классически правильные, утонченные лица, светлая кожа, едва тронутая загаром. «Пепельный» обладал ярко-зелеными глазами и упрямо вздернутым подбородком. «Льняной» на первый взгляд казался поспокойнее, но голубые глаза его хитровато бегали.

Человеческий ребенок на их фоне смотрелся, как обугленная головешка: смолисто-черные волосы, торчащие во все стороны непослушной паклей, карие глаза, загорелая почти до абсолютной черноты кожа. Опаленная и перемазанная в саже одежда довольно органично дополняла этот «темный образ». Если бы Бьянка не видела, что у него определенно человеческие уши, она бы рискнула засомневаться – не из исчезающего ли рода темных эльфов этот ребенок. На всем лице было только три светлых пятна: белки глаз и ослепительная улыбка, которой он приветствовал преподавателей. Внешне он выглядел сверстником своих друзей.

– Ну и кто даст мне объяснения по поводу всего этого? – хмуро поинтересовался Каверилл, обращаясь к подросткам. Уточняя вопрос, рука его ткнула в опаленный шпиль.

«Пепельный» эльф шагнул вперед.

– Учитель Каверилл, но вы же знаете, что это я сделал. Больше ведь некому. – Зеленые глаза явно смеялись. Никакой тени раскаяния на лице даже отдаленно не наблюдалось.

– И, конечно, именно ты все это придумал, Грей?

– Нет, придумал он. – Пальцы обоих эльфов абсолютно синхронно ткнули в стоявшего чуть впереди черноволосого. Отработанность жеста вызвала у Бьянки подозрения в частом его выполнении.

– Угу. Желаешь что-нибудь добавить, Винс?

Услышав вопрос Каверилла, обращенный к черноволосому, Бьянка слегка удивилась. Она-то полагала, что братьями являются эльфы. Не говоря уже о том, что сам лорд Арриера – стопроцентный эльф. Нет, конечно, иллюстрации в учебниках до сих пор оставляли желать лучшего, но смуглый мальчишка даже отдаленно не был похож на героя последней битвы за Белую Башню.

Винс непринужденно почесал за ухом и улыбнулся еще шире.

– Ну мы хотели сделать дракона. Но у нас не совсем получилось. В следующий раз мы будем стараться лучше.

Каверилл возвел очи к небу, все еще местами окутанному зеленоватым дымом. Он очень надеялся, что «в следующий раз» ректор уже утвердит наконец его отставку, и расхлебывать все это счастье придется кому-то еще.

Визиты Винса были страшнейшей головной болью всей академии, но Белой Лиге традиционно доставалось больше. Сначала белые обрадовались, что юный Грей Арриера, с прямо-таки огромным потенциалом сил, на испытании определился именно как белый маг. Сам по себе Грей, несмотря на свои возможности, особенной проблемой не был. Стандартная магическая блокада, призванная рассеивать шалости адептов, прекрасно действовала и на него.

Из Винса мага не получилось. Несмотря на собственное горячее желание им быть, все тесты, включая и углубленные, проведенные после настойчивых просьб лорда Арриера, показывали строго отрицательный результат. Винс злился, пытался что-то доказать, но результаты не сдвигались с нулевой точки. То есть не просто низкий потенциал, а полное его отсутствие. С такими результатами в академию не принимали: это было бессмысленно.

Чуть позже выяснилось, что Винс не только сам не может колдовать, но и любые заклинания, направленные на его персону, неизменно рассеиваются. А спустя неполный год маги узнали, что при его участии можно деактивировать практически любое заклинание. Чем, собственно, подростки только что и воспользовались, сняв магическую блокировку на академии.

Наверное, если бы визиты к учащимся были разрешены не только в период каникул, академию уже не раз пришлось бы реставрировать.

Конечно, «нерадивых» учеников наказывали, но хватало этого ненадолго. Максимум на пару дней. Каверилл был абсолютно уверен, что попытку создать дракона они повторят еще до конца недели.

Будь на месте Грея кто-то другой, он уже давно с треском вылетел бы из академии. Но отчислять сына лорда Арриера было как-то… неудобно. К тому же Грея в перспективе пророчили на место Главы Белой Лиги, а маги, выброшенные из академии, зачастую начинали мстить своим обидчикам. Адепта такой силы было неразумно настраивать против Ордена.

Размышления Каверилла прервало появление ректора собственной персоной. Щеки ректора нервно подергивались. Мантия его, долженствовавшая иметь белый цвет, почему-то была украшена некоторым количеством крестиков и кружочков – словно кто-то из учеников использовал ее вместо бумаги.

– Что это такое?! – Ректор застыл напротив троицы детей и гневно ткнул пальцем себе в грудь, показывая на ряд из трех крестиков, перечеркнутых сплошной линией.

– Кто-то выиграл? – невинно поинтересовался Винс.

– Я запрещу тебе вход на территорию школы! – прошипел ректор, проглатывая ненормативные выражения, которыми ему очень хотелось дополнить свою фразу.

Каверилл тактично кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Ну что еще? – Ректор резко повернулся в сторону преподавателя.

– Вы ужезапрещали ему приходить.

– Тогда почему он здесь?! Кто его пустил?!

Винс почесал чуть шелушащийся от солнца нос.

– Никто не пускал. Я залез через стену. Заодно и потренировался. Ну нас как раз недавно учили, как проходить через такие препятствия.

Чтобы отвлечь Винса от постоянных сожалений на тему отсутствия у него магических способностей, мальчика отдали обучаться военным искусствам. Помогло это не сильно, а новоприобретенные знания Винс использовал на что угодно, только не на общественное благо.

Каверилл опять слишком отвлекся на размышления и не сразу заметил, как редеющая шевелюра ректора вспыхнула мелкими огоньками пламени и начала тлеть. Наставник поспешно щелкнул пальцами, и на голову главы академии перевернулось небольшое ведерце воды. Ректор замер на середине обличительной речи, со свистом втягивая воздух.

Золотоволосый эльфенок хихикнул. Неелерк тоже был той еще головной болью. Способности у него были средние, а вот наглость запредельная. Дружба с Греем открывала для него огромное поле для реализации собственных пакостей.

Формально Неелерк считался единственным сыном советника правителя Абадосса по финансам. Фактически профиль эльфенка до мелочей напоминал изображения, гравируемые на монетах. С учетом того, что законного наследника у Ксорта до сих пор не было, применять более-менее серьезные воспитательные меры к Неелерку опасались.

Ректор устало вытер остатки воды с опаленных волос. И почему все проблемы имеют свойство наваливаться сразу? В кабинете у ректора, до которого он не успел дойти, рассмотрев нововведения в окраску своей одежды, дожидалась вторая проблема: бесталаннейший из учеников выпускного курса, черный «маг» Галлик.

Способности Галлика едва-едва позволили положительно пройти тест при поступлении, трижды его оставляли на повторное прохождение очередного курса. Шансов успешно закончить академию у него, по мнению ректора, не было. Откровенно говоря, у него вообще не было шансов ее закончить. С курса на курс Галлика двигало только его собственное ослиное упрямство и нежелание понимать, что никем, кроме преподавателя начальных классов либо колдуна в отдаленной деревушке, ему быть ну никак не светит. Так нет, мальчишка мечтал о великой славе некроманта!

Ректор устало потер мокрый лоб. Хотя бы с Галликом пора все-таки заканчивать. Либо он доказывает свои способности, либо надо его отчислять.

За спиной Каверилла раздался легкий хлопок, и в воздухе снова распространился крайне неприятный запах. Еще не оборачиваясь, он логично предположил, что шпиль черного сектора повторил судьбу белого. Каникулы начинались традиционно.

– Грей!!!

ГЛАВА 2

Винс надеялся проскользнуть незамеченным, но уже во дворе дома наткнулся на явно поджидавшего его Ралернана.

– Мы же вроде договаривались, что ты никуда не исчезаешь? – полюбопытствовал эльф.

– Ну… я ходил проведать Грея, – слегка смущенно ответил Винс. Предполагалось, что визит в академию он нанесет вместе с родителями. Но разве вместе с ними получится поколдовать! Взрослые иногда такие зануды…

– Со мной уже связался его наставник и рассказал о твоем посещении. – Ралернан едва заметно вздохнул. Конечно, оставлять Грея в академии на каникулы тоже было не самой хорошей идеей, но преподаватели явно лучше справлялись с устранением последствий внештатного колдовства, чем он сам. Ралернан пытался терпеть выходки Грея около пяти лет, но когда тот в очередной раз «случайно» превратил первый этаж замка Арриера в огромный аквариум, Ралернан решил, что его сыну безопаснее оставаться в академии до окончания срока обучения.

Сам Ралернан так и не стал хорошим магом. Сила, которой наделила его богиня Света, отнюдь не сопровождалась знаниями по ее применению. Ралернану пришлось потратить несколько лет, обучаясь управлению своими возможностями, но до конца он их еще до сих пор не освоил. Формально Ралернан даже не числился в составе Белой Лиги.

– Ну пап… Мы же совсем чуть-чуть поколдовали. – Винс усиленно изучал пыль под ногами. Впрочем, он чувствовал, что на него не сердятся. Вероятно, Грею достанется больше. Хорошо еще, сам Грей абсолютно спокойно относился к тому, что большая часть упреков выливается на его голову.

– Каверилл был весьма огорчен. – Рука Ралернана взъерошила черные волосы Винса. – Знаешь, мне бы хотелось увидеть академию на том же месте, когда мы будем уезжать.

Винс сверкнул белозубой улыбкой:

– Там хорошие стены! Яабсолютно уверен, что здание выдержит.

– Винс!

Керри задумчиво наблюдала за ними из окна. Винс оживленно жестикулировал, рассказывая о деталях своего посещения академии. Ралернан делал притворно-суровое лицо, но глаза у эльфа были теплые.

Двенадцать лет назад она бы ни за что не поверила в это…

Разговор об аборте Ралернан завел почти сразу после своего возвращения. Керри это показалось странным – с учетом той лояльности, что эльф проявлял всего несколькими днями раньше. И с учетом того кошмара, что приснился ей в день сражения за Белую Башню. А еще спустя всего пару часов Ралернан проговорился, что убил Л'эрта.

Она не поверила. Не хотела верить. Не могла. Но тот сон… был слишком живым.

И потом, если вампир действительно мертв, его магия должна перестать работать! Она должна воспринимать его исключительно как монстра. Но… не воспринимала же!

Ей нужна была отсрочка. Для вида она согласилась с Ралернаном, но попросила «на всякий случай» проконсультироваться с хорошими лекарями – чтобы не было проблем со следующими детьми. Ралернан согласился. Они поехали в столицу. Керри всю дорогу изображала, как ей плохо. С учетом того, что раньше она стремилась изображать прямо противоположное, эльф крайне обеспокоился. Разумеется, он не стал возражать, когда она сказала, что хочет отдохнуть после тяжелого пути и немного побыть одна.

Портал построился неожиданно легко. Никогда раньше у нее не получалось с первого раза создать именно то, что надо. Но в этот раз магия слушалась ее практически идеально.

Сама Керри не знала никого из магов, но память вампира хранила довольно много имен – куда больше, чем ей было нужно. На свое счастье, она начала с не очень сильных представителей Ордена – и ей без труда удавалось устанавливать ментальный контроль над их разумом. Третий по счету невольный собеседник дал ей детальное описание битвы в Башне. Этот маг был уверен, что Л'эрт мертв. Керри по-прежнему в это не верила.

У следующего мага она узнала, что тело вампира забрал некий Глонк. Воспоминания Л'эрта предполагали четыре возможных места его постоянного проживания. Керри наткнулась на Глонка в первом же.

Портал был золотисто-красным, как мерцающий сгусток огня. Глонк не успел даже как следует ни удивиться, ни испугаться, когда портал развернулся, устанавливая связь. Построивший его настолько силен, что для него ничего не значит защитное поле? Глонку это казалось малореальным. Но портал не исчезал. Когда сполохи на его поверхности успокоились, в комнату из портала спрыгнула молоденькая девчонка, почти совсем еще ребенок. Глонк навскидку дал бы ей не больше семнадцати лет. А то и меньше.

– Чем обязан? – поинтересовался он, продолжая изучать гостью. Гостья не стала тратить время на приветствия и представление.

– Мне сказали, что ты забрал тело Л'эрта. Где он?

Глаза Глонка продолжали оставаться нейтральными. Очередная любовница Л'эрта? Но как она вышла на него? О его текущем местонахождении знал только Карвен.

– Я спросила: где он? – Шартрезовые глаза полыхнули огнем. Зрачки сузились, превращаясь в вертикальные полосы.

Глонку не понравились ее глаза. У человека таких глаз не бывает. А если она вампир, то ему положено бы знать об этом.

– Зачем тебе?

– Это тебя не касается.

Он чуть нахмурился:

– Не хами, девочка. Ты не знаешь, с кем говоришь. – Глонк бросил в нее стандартный аркан подчинения. Заклинание рассыпалось, словно разбившись о невидимую стену.

– Знаю. Мне нужен только ответ. – Она вздохнула и потерла маленькие ладошки, словно ей было холодно.

Глонк пожал плечами. В конце концов, тайной это не было, а разбираться с одуревшей от любви девчонкой ему не хотелось. Особенно с учетом того, что девчонка, кажется, не так чтобы уступала ему по уровню силы.

– В Орионе.

– Спасибо. – Неожиданно вежливо она кивнула головой и снова провалилась в портал. Дороги не спросила.

Замок Ориона казался заброшенным. Причем заброшенным давно. Темная громада почти растворялась на фоне ночного неба. Лунный свет призрачными бликами играл на каменных стенах, местами все еще отполированных, а местами выщербленных. В оконах ни огонька. Стояла странная тишина, стих даже порывистый осенний ветер.

В этой тишине скрежет цепей опускающегося подвесного моста показался Керри особенно жутким. Она непроизвольно сделала шаг назад, убеждая себя, что бояться нечего. Мост вполне мог опускаться из-за действия аркана, который уловил ее присутствие снаружи. Убедить себя ей так и не удалось, но, сделав еще пару шагов назад, она все-таки остановилась.

С глухим стуком мост встал в пазы, закрепляющие его в горизонтальном положении. Бессознательно Керри отметила, что цепи моста, в отличие от всего остального, кажутся довольно новыми. Недавняя починка?

Деревянные доски тихо скрипели под ее ногами, но больше ничего не нарушало тишину ночи. Она почти дошла до другой стороны моста, когда прямо ей под ноги выкатился большой рыжий клубок шерсти, издающий громкое мяуканье. Жутковатая атмосфера замка тут же затрещала по швам. Керри опустилась на колени и облегченно погладила кота. Он еще пару раз мявкнул, тщательно обнюхал ее сапоги и отбежал чуть в сторону, интенсивно помахивая хвостом.

Керри шагнула в его сторону, он сдвинулся еще дальше. Ей показалось, что кот хочет ей что-то показать. Впрочем, чего еще ждать от обитателя замка черного мага. За котом она не пошла, предпочтя исследовать замок самостоятельно. Начала она с верхних комнат. Кое-где ей удалось обнаружить следы чьего-то недавнего присутствия, но, кроме этих следов, ничего не было. И никого. Она методично обшаривала замок, коря себя за то, что не уточнила у Глонка место более конкретно.

Прошло почти два часа, пока она добралась до подвалов. Она уже привыкла к тяжеловатой, словно пропитанной смертью, атмосфере замка, но здесь, под землей, было еще более неуютно.

Двери по пути приходилось открывать самостоятельно. Они почему-то были заперты только на обычные замки, никакой магии. Странно: в воспоминаниях Л'эрта точно фигурировала магическая защита, крайне тщательно наложенная на замок. А пока магии она нигде не видела. Даже мост, как выяснилось, опускался механически: вероятно, встретивший ее на пороге кот прыгнул на соответствующий рычаг.

Последняя дверь также не стала исключением. Здесь даже не оказалось замка. Просто две тяжелые дубовые створки, окованные по краям толстыми металлическими пластинами. Дверь открылась легко: петли явно недавно смазывали.

Высокие, в четыре человеческих роста, каменные колонны подпирали каменный же свод. Окон не было: помещение находилось на несколько десятков метров ниже уровня земли. Вероятно, где-то была устроена вентиляция: полагающейся сырости Керри не ощутила. Воздух был прохладный и довольно сухой.

Как и в предыдущих подземельях, здесь было темно, но Керри это не мешало. Она все так же прекрасно видела в темноте. Открывшийся ее взгляду зал был прямоугольной формы, по центру пролегала мягкая ковровая дорожка. А слева и справа от дорожки стояли гробы. С призывно откинутыми крышками.

Она неуверенно сделала шаг вперед, по щиколотку утопая в мягком ворсе ковра. Ближайший к ней гроб оказался пустым. Изнутри он был обит мягкой тканью и снабжен подушками.

В воспоминаниях Л'эрта это помещение фигурировало весьма смутно. Кажется, оно служило чем-то вроде… гостевой комнаты? Керри не поняла точно, но времени копаться в чужой памяти у нее сейчас не было. Может, Глонк принес Л'эрта сюда? Чтобы тот смог вылечиться? Насколько она помнила, свет не оказывал негативное влияние только на вампира в здоровом состоянии.

Она еще раз окинула взглядом зал, более тщательно изучая гробы. Всего их оказалось двенадцать. Два самых дальних были закрыты.

Керри медленно двинулась по ковровой дорожке, заглядывая по пути в открытые гробы. Все они были пусты. И все выглядели как убранная постель, ожидающая уставшего с дороги гостя. Когда она дошла до конца зала, коленки у нее немного дрожали. Слишком уж чуждое это было место.

Закрытые гробы были абсолютно одинаковы: каменные саркофаги, украшенные гравировкой из цветов, листьев, каких-то щитов, мечей… На одном из них Керри заметила длинную пространную вязь Верхней Речи, выбитую на крышке. Она честно попыталась ее прочитать – но ее владение наречием эльфов не выходило за рамки требуемого при составлении заклинаний. Надгробную эпитафию – если это была действительно она – Керри перевести не смогла. С некоторым беспокойством ее рука потянулась к защелкам, удерживающим крышку. Защелки были тщательно замаскированы под выгравированными виноградными кистями: вероятно, чтобы отдыхающих не тревожили незваные гости. «Секрет» крышек был одним из немногих сведений, что всплыл в памяти относительно данного места.

Крышка откинулась без малейшего звука. И в нос Керри ударил смрадный запах гниющего мяса. Она не заорала только по одной причине: голос ее не слушался. Невидящими глазами Керри уставилась на разложившийся труп, аккуратно уложенный в саркофаг. Мягкие ткани почти полностью сгнили: сквозь истлевшую кожу проглядывали белые кости черепа, оскаленного в жутковатой гримасе. Кое-где на теле шевелились черви, поедающие остатки гнилого мяса. Тление не тронуло только роскошные черные волосы, пышной волной спускавшиеся до лодыжек.

Керри глубоко вдохнула воздух, уже не воспринимая трупной вони. Перед глазами закружились темные пятна. И только спустя несколько редких ударов сердца до нее дошло: этот труп никак не мог быть Л'эртом. В гробу перед ней лежала женщина. То есть то, что когда-то было женщиной. Керри еще пару мгновений всматривалась в кремовое платье усопшей, сохранившееся значительно лучше самого тела, а потом резко опустила крышку вниз и осела на ковер подле гроба. Ноги ее не держали.

Оставался еще один гроб. Она почти час собиралась с духом поднять его крышку. Но не может же она уйти отсюда, не проверив…

Наконец она решилась, тронула защелки – и тут же крепко зажмурилась, не в силах преодолеть паническую волну страха. На сей раз гнилью не пахло. Даже чуть-чуть. Она выждала пару минут, чтобы окончательно в этом убедиться, и медленно открыла глаза.

Он казался спящим. Черные локоны пушистым облаком разметались по уложенным в саркофаг подушкам, глаза закрыты, на лице спокойное и умиротворенное выражение.

Керри сглотнула. Он же спит! Только спит! Ведь правда же?

– Л'эрт! – прошептала она. – Л'эрт, ты меня слышишь?

Он не ответил.

Керри наконец оторвалась взглядом от его лица и заметила осколок лезвия, торчащий в груди вампира. Кровь на ране казалась запекшейся.

Но это просто рана! Она же видела, как он ходил, утыканный такими обломками – и ничего! Его не может убить какой-то ножик!

Керри нерешительно дотронулась пальцами до его лица, потрясла за плечо. Руки ощущали ледяной холод – но ведь он всегда холодный! Это его нормальное состояние! Ее начала колотить дрожь. Может, надо просто вытащить осколки? Конечно же он просто без сознания и не может восстановиться: мешает это проклятое лезвие.

Почти не соображая, Керри схватилась руками за обломок меча и потянула на себя. Она не почувствовала, как острые кромки прорезали ее ладони почти до костей, омывая рану вампира свежей кровью. Несколько капель попало на разрубленный медальон в форме солнечного диска. По краю медальона метнулось несколько искр – и тут же погасло, но Керри не заметила этого.

Отбросив обломок, она отерла порезанные руки о края своей куртки, не заботясь о том, как потом будет объяснять свой вид.

– Л'эрт! Ну пожалуйста, очнись! – Керри осторожно взяла его за руку. Голос ее срывался. – Л'эрт!!

Тело вампира по-прежнему было неподвижно. Кровь на рубашке вокруг раны казалась черной. Почему-то Керри ожидала, что рана начнет заживать – но ничего не происходило.

Он просто потерял слишком много крови, только и всего. Ему надо помочь… Она сосредоточилась, призывая магию исцеления. На кончиках ее пальцев затанцевали серебристые искры. Но вместо того чтобы окутать пораженное место, искры разлетались в пустоту и гасли. Она попробовала еще три раза, пока не вспомнила: такая реакция характерна, если объект излечения… мертв.

Керри опустила руки. В голове метнулось еще одно непрошеное воспоминание. На Орион была наброшена достаточно мощная магическая сетка. Она должна была воспрепятствовать любому магу, кроме установившего блокаду, накладывать какие-либо чары. А ее заклинание ничто не блокировало. Оно просто не нашло цели.

Ни один из арканов, наложенных хозяином, не работал. Ни один из огромного количества арканов, что должны были сработать. Они больше не существовали. Потому что создавший их маг был мертв.

Керри стояла у тела Л'эрта еще несколько часов, кроша пальцами каменную кромку саркофага и вглядываясь в его безмятежное лицо, словно пытаясь навсегда запомнить. Только когда рассвет лизнул шпили замка, она вызвала портал в свою комнату на постоялом дворе Керхалана. Ей даже не пришлось выходить из склепа – теперь это было просто обычное помещение. Сосредоточиться было трудно, с необходимым уровнем силы она слегка переборщила: при закрытии портала по склепу ударила волна спрессованного воздуха, опрокинувшая крышки на распахнутых гробах и перекосившая входную дверь. Керри этого уже не увидела.

Слезы пришли только на следующую ночь. Ралернану она сказала, что ей приснился кошмар.

Когда Ралернану показалось, что Керри окончательно пришла в себя после «тяжелой» дороги, он пригласил нескольких наиболее известных медицинских светил, традиционно практикующих в столице..

Первых трех Керри просто загипнотизировала, подчинив волю взглядом. Послушные ее приказам, они тупо повторили Ралернану, что прерывать беременность его жены крайне опасно для ее здоровья и лучше бы этого не делать.

Четвертый лекарь оказался иммунен к чарам вампира. Сухощавый невысокий старик с длинной, чуть ли не подметающей пол бородой, обладал, как оказалось, весьма цепким умом.

– Девочка, а ты ведь не человек, – выдал он после полуторачасового обследования.

– А кто же? – как можно более нейтрально поинтересовалась она.

Ралернан считал, что Акерене удалось вернуть Керри человеческую сущность. Керри не стала его разочаровывать. В конце концов, если для его счастья достаточно наблюдать, как она ест то же, что и он, – что ж, вмешательство Акерены дало ей эту возможность. Кровь животных и раньше не нравилась ей на вкус, но была необходима. Теперь эта необходимость отпала. Зеркала перестали прятать ее отражение.

Вот только человек не может остановить биение сердца, не может перестать дышать. Не может перекинуться в летучую мышь и подчинять взглядом. Она могла.

Возможно, она и перестала быть вампиром, но во что тогда она превратилась, она и сама не понимала.

– Не знаю. – Лекарь подергал себя за бороду, вырвал несколько волосков, но не обратил на это внимание. – Крайне любопытный, уникальный феномен. М-да. Но, конечно, тщательно в этом разобраться можно только путем эксгумирования трупа, а это несколько преждевременно. – Он поймал ошалелый взгляд девушки и поспешил вернуться к проблемам более насущным. – Это ведь у тебя третья беременность?

– Вторая, – холодно возразила Керри.

– Нет, третья. Твой муж сказал мне, что вы хотите прервать ее?

– Он хочет.

Лекарь задумчиво изучал ее своими темными глазами.

– Я слышал его разговор с моим предыдущим коллегой. Диагноз, который выставил коллега, показался мне странным. Скажи, ты сама ведь хочешь родить этого ребенка?

– И что? Это преступление?

– Нет. Но твой организм может этого не выдержать. Развитие плода на текущий момент складывается не самым удачным образом. Роды могут тебя значительно травмировать. Я обязан об этом предупредить.

– Он подкупил вас, чтобы вы меня запугали?

Лекарь покачал головой:

– Ты еще так молода. Стоит ли рисковать?

– Не ваше дело, – зло отрезала Керри. Ну что ей делать с этим типом? Ментальной атаке он не поддается. Пригрозить ему оружием? Как-то глупо…

Лекарь тем временем собрал свои инструменты и направился к двери.

– Постойте! – окликнула его девушка. – Что вы скажете Ралернану?

– Повторю диагноз моего коллеги.

Керри опешила:

– Но почему?

Лекарь огладил свою длинную бороду.

– Меня учили, что конечный выбор в данном вопросе всегда за женщиной. Я буду польщен, если ты захочешь прибегнуть к моей помощи через полгода. Удачи.

Странный лекарь оказался очень уважаемым и известным медикусом. «Диагноз» свой он расписал довольно пространно и в таких красках, что вызвал у Ралернана нервный тик. Больше разговоров об аборте эльф не заводил.

Если бы кто-нибудь сказал Керри двенадцать лет назад, что Винс станет для Ралернана любимым ребенком, она бы не поверила. Впрочем, она и сейчас до конца в это не верила. Но Ралернан не притворялся. Он действительно привязался к мальчишке, причем почему-то даже больше, чем к своему родному сыну. Не сразу: первые несколько месяцев после рождения Винса он подходил к 'ребенку, только чтобы лишний раз проверить, что у того не растут клыки. Но однажды в процессе такой проверки Винс схватил его ручонками за палец, проворковал «папа» и не пожелал отпускать. За какую струну души это задело эльфа, Керри так и не поняла. Но с того дня Ралернан навсегда перестал называть ребенка «проклятым отродьем».

ГЛАВА 3

День был теплым и солнечным. Глаакх, Глава Черной Лиги, откинул капюшон, подставляя лицо легкому летнему ветерку, напоенному ароматами цветов. Квадраату пришлось сделать над собой некоторое усилие, чтобы не дать проявиться эмоциям. Облик черного мага, значительно пострадавший во время первой битвы с Пресвятым Орденом, был довольно неприятным. Вся правая сторона тела Глаакха представляла собой мешанину толстых красновато-розовых рубцов. Несмотря на то что прошло уже много лет, они так и не зажили до конца. Правая бровь была выжжена, глаз казался вечно прищуренным и косящим из-за перетянутой кожи.

Глава Белой Лиги не понимал своего собеседника. Глаакх упорно не желал пользоваться наложением иллюзии, хотя в среде черных магов это был очень распространенный прием. Хотел он вызывать ужас своим обликом или же сочувствие – для Квадраата оставалось загадкой. Хотя какое сочувствие… За годы, прошедшие с момента столь неожиданного – и столь удачного – падения Пресвятого Ордена, Черная Лига уже довольно значительно восстановила свои силы. Но, конечно, не до конца. Потери, вызванные падением Черной Башни и схваткой за Белую, сильно проредили ряды черных магов. Глаакх все еще оставался в довольно невыгодном положении: в воспрянувшем Ордене Высокой Магии порядки задавали белые.

Квадраату было известно, что Черная Лига все-таки восстановила свою Башню. Но где расположен новый оплот черных – и насколько он уязвимее (а в том, что новая Башня уязвимее старой, Квадраат не сомневался), никто не знал. Разумеется, сам Квадраат также поспешил в кратчайшие сроки перенести Белую Башню в новое место – по его мнению, даже более удачное, чем предыдущее. Схватка с Пресвятым Орденом, на время объединившая интересы Черной и Белой Лиги, не могла обеспечить их дальнейшее мирное сосуществование. Как только общий враг исчез, старые склоки снова были вытащены на поверхность. Пока все еще оставалось на уровне косых взглядов и уколов исподтишка – белые маги тоже были несколько ослаблены случившимся противостоянием с церковниками, но Квадраат не сомневался, что пройдет менее столетия – и точечные уколы вполне могут перерасти в открытое столкновение. Но пока, пока все еще выглядело относительно мирно.

Орден заново отстроил разрушенную академию в Гринатаире – и даже добавил к привычным двум секторам новый, красный. Как выяснилось, дети с предрасположенностью к магии равновесия все еще встречались. Было принято решение попытаться восстановить Красную Лигу, хотя в отсутствие преподавателей и учебных пособий это было не самым простым начинанием. А единственный неизвестно кем обученный красный маг… Квадраат поморщился, возвращаясь к насущным проблемам.

– Итак, темнейший… Чем все-таки я обязан твоему приглашению? – обратился он к Глаакху.

Глава Черной Лиги еще несколько мгновений полюбовался ясным небом, после чего соизволил перейти к разговору.

– Пророчество. Или ты хочешь сказать, что забыл про него?

– Забыл?! В то время, как мы прилагаем титанические усилия, чтобы сгладить последствия прорыва богинь в наш мир?! Темнейший, ты издеваешься?

– Да при чем тут твои усилия… – Глаакх поморщился.

– Если бы не наше вмешательство, все живое уже давно было бы стерто с лица земли!

Квадраат несколько преувеличивал. Последствия призыва богинь оказались куда более мягкими, чем могли опасаться маги. Да, Клиастро успела разрушить несколько крупных торговых городов, спровоцировав длительные землетрясения. Кроме того, Квадраат полагал, что именно ей они обязаны многочисленными вспышками эпидемий странных болезней, не поддающихся никакому лечению и выкосивших немало людей. Общее количество жертв, конечно, было весьма значительно, но тотального уничтожения удавалось избежать. На публике Квадраат приписывал это активному участию магов Белой Лиги, тратящих свои силы на спасение жизней простых смертных, но сам он понимал, что его хвастливые выпады несколько не соответствуют реальности. По какой-то причине Клиастро медлила, не стремясь развивать бурную активность. Со стороны Акерены вообще пока не наблюдалось активных действий – то ли она довольствовалась тем, что мешала в некоторых из особенно крупных начинаний Клиастро, то ли ее планы были несколько иными.

Возникшее положение все больше и больше казалось Квадраату затишьем перед бурей. Вот только он не понимал, как эту бурю предотвратить. Но о решении призвать на помощь силы богинь он не жалел. Глава Белой Лиги полагал, что победа церковников не принесла бы этому миру спокойствия – и спасения.

Глаакх терпеливо выслушал пространный монолог Квадраата о том, какие героические усилия предпринимает Белая Лига для спасения мира, дождавшись, пока поток самовосхваления сойдет на нет.

– Тренируешься, светлейший? У тебя неплохо получается, – сухо вставил он в образовавшейся паузе. – Но давай все же сначала обсудим более насущные вопросы. Надеюсь, ты не позабыл те документы, что нам представилось изучить, захватив архивы Пресвятого Ордена?

– Нет. – Квадраат привычно сплел толстые пальцы на животе. Он прекрасно понимал, о каких манускриптах ведет речь черный маг. У Пресвятого Ордена оказалась очень и очень неплохая библиотека. После поражения церковников в сражении у Белой Башни захватить эту библиотеку было только делом времени. Формально Пресвятой Орден остался. Остатки его адептов, «милостиво» отпущенные в мир, время от времени таинственным образом исчезали, чтобы найтись через некоторое время в какой-нибудь канаве с перерезанным горлом – или не найтись вовсе. Но схема уничтожения выживших церковников была построена столь тщательно, что никому из непосвященных и в голову не могло прийти связать эти исчезновения с Орденом Высокой Магии. Единственным разочарованием оставалось то, что так и не удалось разыскать Главу Пресвятого Ордена – Кхенеранна. И тот артефакт, что церковник использовал для призыва магических сил. Кхенеранн будто провалился сквозь землю. Самые тщательные поиски не дали и намека на его местопребывание. Это было единственным, что отравляло сладость победы над Пресвятым Орденом.

– И? – нетерпеливо прервал воспоминания белого мага Глаакх.

– И ничего. Ты знаешь, как я отношусь к этим документам. Мы даже не в состоянии выяснить, не подделка ли это!

– Я бы предпочел перестраховаться. В этом конкретном случае, – возразил Глаакх. – Даты, указанные в данном документе, в отношении произошедших событий оказались слишком близки к реальности.

– Близки, но не идеально точны! Вероятно, и эта, так беспокоящая тебя дата является просто ориентировочной. Скорее всего, в этом году ничего не случится. Никакие из других косвенных признаков не указывают на увеличение активности сил равновесия.

– Даже если и так, это лишний раз говорит о том, что нам необходимо поторопиться!

– Поторопиться! Ну и поторопись! Что тебе мешает это сделать? Или тебе больше нравится делиться со мной своими опасениями? – Квадраат индифферентно отвернулся. Он был не прав, но показывать глубину своих собственных страхов полагал излишним. Кто знает, на что захочет использовать его слабость черный маг. После случая с неожиданным появлением кровососущих упырей в ходе последней битвы с церковниками Квадраат стал несколько опасаться Глаакха. Даже несмотря на то, что Черная Лига была слабее. В конце концов, лишняя осторожность никому еще не вредила.

– Ты же прекрасно знаешь, что одному мне не справиться. В свое время Риффир уже пытался в одиночку уничтожить эту девчонку и потерпел неудачу. К сожалению, тут нужны наши объединенные силы.

– Дело не в силах. – Квадраату было жарко под прямыми солнечными лучами. Растягивать разговор становилось довольно неприятным делом. – Для того чтобы ее уничтожить, ее надо заполучить на Круг, используемый для поединков.

– Или в одну из наших башен.

– Ты же сам понимаешь, башни – не тот вариант, что мы можем применить. Мы не настолько доверяем друг другу, а тратить силы на необходимый последующий перенос башни слишком уж расточительно. – Белый маг передвинулся, стараясь встать так, чтобы на него падала хотя бы легкая тень. – Но все это неважно. У нас нет возможности заполучить леди Арриера. Она даже отказалась от нашего предложения возглавить Красную Лигу…

– Можно подумать, ты полагал, что она согласится! Вздорная девчонка, и ничего более. Ойенг выбрал для себя весьма странного проводника.

– Если бы она согласилась, у нас был бы прекрасный шанс очень просто выманить ее на Круг. Просто притвориться, что это очередное место прохождения Совета. Ее знаний наверняка было бы недостаточно, чтобы разобраться в реальной ситуации.

– Что толку обсуждать провалившийся вариант! Она не согласилась – и я сомневаюсь, что когда-либо согласится. Она, вообще, на мой взгляд, с излишней подозрительностью относится к общению с нами. Можно подумать, ей известно про пророчество и ее собственную роль.

– Нет, это абсолютно невозможно. Доступ к этим документам более чем ограничен.

– Хотелось бы надеяться, светлейший. Но у тебя странный подход к безопасности. Ты даже согласился обучать лорда Арриера! Как знать, не пошерстил ли он в твоей библиотеке?

– Мы обучили его только самым азам. Это было необходимо для всеобщей же безопасности. Обладание такой мощью вкупе с неумением ее хоть как-то контролировать слишком опасно.

– Все равно я считаю, что его обучение было ошибкой.

– Просто тебе неприятно знать о существовании в составе Белой Лиги столь сильного мага, – пожал плечами Квадраат. В целом он был согласен с доводами своего собеседника, но лорд Арриера проявил завидное упорство, настаивая на обучении. Хорошо еще, удалось ограничиться общими знаниями.

Несмотря на то, что сила Арриера была чисто-белой, Квадраат не считал целесообразным развивать его способности. Все дело было в том, что лорд Арриера новоприобретенные знания использовал по большей части для обеспечения безопасности своей супруги. Квадраату он пояснял это тем, что опасается интриг со стороны царствующего монарха. Главе Белой Лиги такое объяснение казалось притянутым за уши. Насколько ему было известно, Ксорта почти не отреагировал на триумфальное возвращение опального лорда Арриера в роли спасителя Ордена Высокой Магии. И уж точно не устраивал никаких покушений на его супругу. Но доказать это Квадраат не мог, и ему приходилось мириться с теми объяснениями, что представлял Арриера. Периодически у Главы Белой Лиги возникало неприятное ощущение, что тот знает несколько больше, чем говорит, – но что толку с этих ощущений!

– В любом случае мы не можем незаметно похитить леди Арриера, – подытожил свои рассуждения Квадраат. – А открытое столкновение с ее мужем я не хотел бы устраивать.

– Ты просто боишься ему проиграть, – неприятно усмехнулся Глаакх. – Акерена наделила его огромной силой.

– Я не боюсь, но не полагаю это разумным. – На самом деле Глаакх не ошибся: Квадраат не хотел рисковать своей жизнью, ввязавшись в драку с помощником богини Света. Но признаваться своему собеседнику Глава Белой Лиги не собирался. – Нам необходимо как-то ее выманить. Так, чтобы лорд Арриера не смог этому воспрепятствовать.

– Усыпить или отравить, – предложил Глаакх. – Кстати, я уже работаю в этом направлении. Главное, чтобы в этот момент внимание ее мужа было отвлечено. О чем как раз можешь позаботиться ты.

– Даже если я отвлеку его непосредственное внимание, он все равно не оставит ее без охраны.

Глаакх тонко улыбнулся.

– Светлейший, ты поглупел за последние годы. Охрану можно подкупить.

– Ты что, действительно считаешь меня настолько идиотом?! Мы неоднократно пытались это сделать, но неизменно терпели крах! Арриера неплохо платит своим людям.

– Платит? При чем тут деньги? Надо просто узнать слабости ее охранников. У каждого человека есть свои слабости. Надавить на нужное место – и человек твой.

– У меня не сложилось впечатление, что это возможно. Его люди слишком ему верны.

– Но ведь совершенно необязательно, чтобы они его предавали. Конечно, нельзя требовать, чтобы они просто отвернулись и смотрели, как наши люди будут ее похищать – или убивать. Но вот допустить небольшое отклонение от своих обязанностей…

– Настолько небольшое, что оно позволит нам вмешаться? – Квадраат нахмурился. От иносказаний Глаакха у него уже голова шла кругом. Да и солнце поднималось все выше, припекая его лысоватую макушку и не способствуя улучшению настроения.

– Настолько небольшое, что охранник и не подумает, что мы сможем им хоть как-то воспользоваться. Наверняка он будет считать, что действует исключительно в своих интересах. А когда поймет, как помог нашим планам, будет уже поздно.

– Ты задумал нечто конкретное? – уточнил белый маг.

– Да. Но, как я и говорил, мне нужна твоя помощь. Я не смогу отвлечь лорда Арриера на достаточно долгое время. Так что этим придется заняться тебе.

– И в чем твой план?

– Я его еще корректирую. Мне надо закончить обработку телохранителей, а это требует времени. Не хочу рассчитывать на кого-то одного. Нужно предусмотреть несколько вариантов.

Квадраат пожевал нижнюю губу.

– Ты хоть понимаешь, что леди Арриера сама по себе – не беспомощный котенок? Я так и не смог точно оценить ее уровень силы.

– Это неважно.

– Неважно?! – Брови белого мага полезли на лоб. – Что за козырь ты прячешь в рукаве?

– Никаких козырей. Достаточно всего лишь оглушить ее, и вся ее сила ничем ей не поможет. А переправить ее на Круг будет уже просто делом техники.

– Глаакх, ты себя хорошо чувствуешь? Тебя послушать, так все наши проблемы можно решить, незаметно подойдя к ней на улице и тюкнув по виску!

– Все так. Именно незаметно. Я просто добьюсь того, что в момент нападения она будет сильно занята другими вещами. Настолько сильно, что переключиться на моих людей у нее просто не получится.

– Ты не хочешь хоть немного пояснить все эти туманные высказывания?

– Нет, не хочу. Иногда лишние уши появляются в самых неожиданных местах… Наберись терпения, светлейший. И будь готов отвлечь Арриера по моему знаку.

ГЛАВА 4

Ящер стремительно спикировал вниз из-за слоя облаков, прижав к спине огромные кожистые крылья. Когти его привычно подцепили отбившегося от стада козла. Несчастное животное успело только пару раз жалобно проблеять, прежде чем чешуйчатая лапа свернула ему шею.

Ящеру очень хотелось незамедлительно полакомиться своей добычей, но многолетняя привычка заставила его снова взмыть вверх и направиться к своему убежищу, затерянному среди горных хребтов. Тащить козла было неудобно. Кроме того, запах свежей крови слишком дразнил обоняние голодного ящера. Но вот еще несколько минут изнурительного полета – и впереди показались почти отвесные горные пики, куда не смог бы добраться ни один смертный. Убежище.

На площадку, где располагалось его логово, ящер приземлился только со второй попытки. И тут же с некоторым облегчением выпустил когти из неудобной ноши – только для того, чтобы вонзиться в добычу зубами. Когда-то ему претило есть сырое мясо. Когда-то давно. Сейчас ящеру казались смешными те привычки. Быстрыми, хотя и немного неаккуратными движениями он разорвал тушку на куски. Кровь обильно окрасила камни площадки и его пасть. Ящер облизнулся. Он был доволен сегодняшним днем.

Вскоре от козла остались только кости и ошметки шкуры. Небрежным движением сильной лапы ящер спихнул остатки своей трапезы вниз, следя взглядом за их падением. Вскоре кости достигли слоя тумана, скрывающего подножие гор, – и исчезли.

Ящер слегка потянулся, разминая мышцы, и свернулся кольцом. Солнце ярко сверкало на его золотых чешуях.

–  Я настойчиво прошу тебя соблюдать осторожность, сын мой. –Раздавшийся в голове настойчивый голос прервал сладкую дрему ящера. Он приподнял голову, неосознанно раздувая кожистые брыжи по ее бокам. Нет, гость не представлял никакой опасности для ящера, даже напротив. Но часть животных рефлексов не поддавалась контролю разума. Ящер повернулся в сторону черного проема, ведущего в глубь его логова. Сияющий силуэт казался особенно ярким на фоне темноты.

– Я соблюдаю… осторожность… – медленно проговорил ящер. Говорить было трудно: пасть животного не приспособлена для человеческой речи. К тому же сказывалась весьма редкая практика.

Ящер смотрел на своего собеседника неподвижными янтарными глазами, лишенными всяческого выражения. Он еще помнил, как падал ниц перед этим богом. Но то, что было важным для человека, становилось все менее и менее важным для дракона.

–  Я просил тебя выбирать для охоты более отдаленные места. И уничтожать следы своих трапез. Гора костей, которую ты создаешь внизу, рано или поздно привлечет чье-либо внимание. И блеск твоих чешуй слишком далеко заметен, когда ты лежишь здесь на солнце.

– Мне тяжело… далеко охотиться… Твоя магия… не настолько… совершенна… чтобы научить… хорошо летать… того, кто не родился… с крыльями… – Ящер облизнул пасть Длинным раздвоенным языком. Разговор утомлял его. – Даже если… меня и найдут… Что с того? Люди не посмеют… напасть на меня…

–  Крестьяне – да. Но поползут слухи, и однажды ты увидишь у входа в свое жилище уже не крестьян, а воинов.

– Охотников за нечистью… – продолжил его мысль ящер. – Ты не находишь… это несколько… забавным? – Он склонил голову набок и слегка прищурился.

–  Ты – не нечисть! Ты избранный!

– Это ты… так говоришь… Я слышал… разговоры людей… Белая Лига… теперь… обучает… охотников… А уж за чьими скальпами… они отправляются…

–  Белая Лига только стремится уничтожить кровососущих тварей, выпущенных в мир черными магами. Их боевые маги нацелены именно на это.

– Но все же… это именно… боевые маги… Неплохо для белых… которые предпочитали… отсиживаться в обороне… Мир меняется…

–  Это прямое следствие прорыва стихий. Но это мелочи, от них допустимо абстрагироваться. Не допустить полного и истинного прорыва стихийных сущностей – вот наша основная задача.

– Наисвятейший?

–  Да, сын мой?

– Я пока еще… помню… основную задачу… Мой мозг… деградирует… не настолько… быстро… Но говорить… мне тяжело…

–  Сын мой, скрепи свое сердце. Тебе осталось ждать совсем немного. Пойми, твоя миссия более чем важна. Артефакт, который я даровал тебе, не должен попасть в руки стихийных сил.

Артефакт… Ящер непроизвольно пошевелился, вспоминая о дополнительном кожном наросте на спине – как раз между крыльями. Двенадцать лет назад это казалось ему прекрасной идеей. С каким энтузиазмом он поддержал предложение своего бога! Его даже не смутило то, что для извлечения артефакта обратно придется уничтожить его физическое тело. Разве можно колебаться, когда речь идет о спасении мира?

А сейчас он именно колебался. Сил Наисвятейшего было недостаточно, чтобы просто способствовать изменению его человеческой формы. Пришлось осуществить слияние с животной сущностью. Тогда он был так удивлен своим будущим обликом, что даже особенно не задумывался, в какой глуши Наисвятейшему удалось отыскать этот вымирающий вид. Вот только они не учли, что человеческий разум не предназначен для существования в черепной коробке дракона. Сначала изменения были незначительны и касались скорее восприятия внешних раздражителей. Сейчас они начали затрагивать логические цепи. Наверное, необходимо было более активно предупредить об этом Наисвятейшего, но ящеру происходящие изменения не казались чем-то значительным. А говорить… говорить было вся тяжелее и тяжелее.

– Мне неприятно… его присутствие… – сказал ящер, когда пауза слишком уж затянулась. – Он жжет мне… спину…

–  Сын мой, это всего лишь мелкое физическое неудобство. Но без силы, дарованной тебе этим предметом, ты не смог бы контролировать тело, которым обладаешь сегодня. Именно он позволяет тебе удерживаться в воздухе.

– Я помню… Ты пришел… только чтобы… напоминать?

–  Время последней схватки близится. Ты должен быть готов к ней. Уже совсем скоро я призову тебя.

– Ты так говорил… уже несколько раз… Но ты ошибался… Смешно… Когда-то я считал… что боги… никогда не ошибаются…

–  На сей раз нет никакой ошибки. Пройдет меньше года, и твои страдания закончатся. Душа твоя обретет заслуженный покой.

Ящер слегка встопорщил костяные наросты, идущие вдоль позвонков от головы до кончика хвоста. Покой… Ему не хотелось покоя. Ему просто хотелось жить. Пусть даже так, как сейчас, с огненным комком между основанием крыльев. Человеческая часть сознания вяло шевельнулась, несогласная с этой точкой зрения. Пока еще она имела на него влияние.

–  Что-то не так, сын мой?– Сияющий силуэт приблизился к его голове. Ящер ощутил тепло, волнами исходящее от бога. Тепло и уверенность в правильности выбранного пути.

– Все… в порядке… Просто… устал ждать…

–  Уже скоро. –Бесплотная рука коснулась его шеи. В душе ящера всколыхнулась благодарность к этому божественному существу, давшему ему возможность послужить на благо людей. В присутствии Наисвятейшего было так уютно… Ящер изогнулся, как огромная кошка, приласканная хозяйкой. – Уже совсем скоро, сын мой. Потерпи.

ГЛАВА 5

Летнее солнце весело сияло на безоблачном небе, распространяя волны жаркого тепла. Деревня казалась вымершей, лишь где-то вдалеке лениво брехали собаки да мычала одинокая корова. Деревня стояла на отшибе от основных дорог, и посторонние сюда забредали редко.

Появление странного путника, долго изучавшего деревянную табличку с названием деревни, невольно привлекло всеобщее внимание. Молодой человек, на первый взгляд не старше двадцати лет, был невысок ростом и чрезмерно худ. Светлые волосы его были подстрижены несколько неровно и перехвачены на лбу узкой кожаной полоской. Одет путник был в мантию, бывшую, вероятно, изначально черной, но сейчас пестревшую пятнами грязи и пыли. Пожалуй, грязной ткани было куда больше, чем чистой. На левом плече красовалась вышитая алыми нитками буква «А». На боку путника висела объемистая сумка едва ли не в половину его самого.

Путник не казался особенно опасным, но вот мантия… Магов крестьяне не жаловали. Если бы он был белым, то еще куда ни шло, но мантия была черной. Черных магов в последние годы стали бояться гораздо сильнее. Ведь именно черные выпустили в мир этих проклятых упырей! Кто знает, что нужно здесь этому типу? На вышивку на рукаве, означавшую принадлежность к обучающимся в академии, крестьяне не обратили внимания.

Староста деревни терпеливо ждал, надеясь, что маг наконец даст понять о своих намерениях, но тот по-прежнему не двигался с места, продолжая детальное изучение ничем не примечательной таблички. Наконец староста не выдержал и подошел к нему.

– Господин маг, вы по делу тут или проездом?

Путник вздрогнул и резко повернулся.

– Ой. Я вас не услышал. – Голос у него был тихий, ломкий и совсем не внушительный. – А тут кладбище есть?

Староста опешил.

– Ясное дело, есть. – Он автоматически махнул рукой в направлении искомого объекта и только мгновением позже спохватился. – А зачем оно вам?

Путник слегка замялся:

– Мне нужен практический материал…

– Чего?

– Ну… мне нужно позаниматься…

– На кладбище?! Это место упокоения наших предков! Чем вы там собираетесь заниматься?!

Путник застенчиво улыбнулся:

– Понимаете… мне непременно нужно сделать зомби.

– Что-о?! – Рука старосты сжалась в кулак. Староста был еще далеко не старым мужчиной, ему едва перевалило за сорок, сложением его природа наградила плотным и крепким. Путник покосился на его руки и весьма заметно побледнел.

– Если, конечно, вы не будете против, – поспешно добавил он.

– Да как ты смеешь! – От возмущения крестьянин потерял всяческий пиетет. – Ты что же, думаешь, что раз в эту тряпку завернулся, так тебе позволено наших предков позорить?! Да мы тебя сейчас!..

Путник не стал дожидаться конца фразы. Подобрав полы своей пыльной одежды, он припустил прочь.

Если бы жители деревни проследили за ним, они бы заметили, что маг убежал совсем недалеко. Как только деревня скрылась из виду, он поспешил спрятаться в первых попавшихся кустах, где и просидел до наступления темноты.

Но как только наступила ночь, путник вернулся, стараясь производить как можно меньше шума.

Стук лопаты о неожиданно попавшийся в мягкой земле камень заставил Галлика нервно дернуться и застыть в довольно неудобной позе. Несколько минут он выжидал, настороженно вслушиваясь в ночные шорохи. Нет, вроде ничего подозрительного. Можно продолжить работу. Ах, если бы магия давалась ему хоть немного легче! Но у него не хватало способностей самостоятельно сформировать даже такое простое заклинание, как шатер безмолвия. А как было бы удобно! Поставил себе – и работай, не затрудняясь необходимостью соблюдать тишину! Может, ректор прав? Нет, конечно же нет. Галлик не мог смириться с тем, что маг он никудышный. Он докажет всем этим напыщенным господам из экзаменационной комиссии, что по праву претендует на звание черного мага! Хотя бы один удачный опыт, и высокая оценка на выпускном экзамене не заставит себя ждать.

Галлик встряхнул головой, не желая задумываться о весьма вероятных сложностях с продолжением образования, но незваные мысли все равно настырно крутились в его голове. Академия представляла собой только первый этап обучения магов – тот этап, что был открыт для глаз простых смертных. Второй этап обучения, включающий возможные человеческие жертвы, проводился непосредственно в Башнях Ордена Высокой Магии. Маг, не завершивший второй этап, так и не становился полноценным членом Лиги.

Чтобы найти нужную могилу, у Галлика ушла почти половина ночи, и теперь молодой адепт академии разрывался между желанием скорее завершить начатое и опасением, что его могут обнаружить.

Лопата снова стукнула, но звук получился более глухой – на этот раз ей встретилась не каменная, а деревянная преграда. Галлик стремительными движениями расчистил крышку гроба от остатков земли. Захоронение было неглубоким и наиболее свежим из всех, найденных им на деревенском кладбище. Остается надеяться, что труп еще пригоден для его целей.

Крышка была забита явно наспех, без особого тщания. Галлику потребовалось только несколько минут работы небольшим ломиком, чтобы сорвать ее. В летнем воздухе тут же разлилась смрадная вонь. Правду сказать, запах гнили проникал и сквозь крышку, но теперь он стал почти что невыносим. Галлик давно уже привык к таким запахам, они его не беспокоили. Прокашлявшись и подождав, пока легкий ветерок слегка развеет вонь, он склонился над открытым гробом, изучая покойника.

Труп был захоронен сравнительно недавно, и ткани тела не успели еще полностью сгнить. Но, увы и ах, труп был калекой: одной ноги у тела не было. Причем, судя по всему, ее отняли задолго до смерти.

Галлик огорченно вздохнул. Ну как же ему сделать зомби из такого покойника? На чем тот ходить будет? С другой стороны, еще одну могилу он раскопать не успеет. Адепт еще раз беззвучно посетовал на судьбу и полез в свою объемистую сумку. В любом случае, раз уж он здесь, необходимо хотя бы попробовать.

Разумеется, мешочек с необходимыми ингредиентами завалился на самое дно. Рядом с кучами свежевскопанной земли образовалась ничуть не меньшая куча из различных совершенно необходимых для потенциального черного мага вещей, вытащенных из сумки, – начиная от учебника истории и заканчивая четками из сушеных майских жуков, пойманных в полнолуние.

Магическая фигура вычерчивалась с трудом. В учебном классе ему казалось, что все это весьма просто и обыденно, но сейчас руки дрожали, и Галлику то и дело приходилось подправлять линию. Наконец круг замкнулся. Адепт оттер обильно выступивший на лбу пот и нараспев начал произносить ключевые строки заклинания. Он настолько погрузился в таинство магии, что совершенно забыл о необходимости максимально соблюдать тишину. Последние слова аркана он почти что прокричал.

По краю магической фигуры вспыхнули слабые алые огоньки, метнулись в центр – и тут же начали угасать. Галлик досадливо сплюнул. Ну надо же! Неужели он плохо сконцентрировался?

Он уже почти приготовился повторить попытку, когда в отдалении заметались сполохи факелов и послышались возмущенные голоса. Галлик поспешно вскочил, наскоро заметая начерченный на земле многогранник. Чтобы сложить обратно все вещи в сумку, у него ушло слишком много времени: руки слегка дрожали, что не ускоряло процесса. Огоньки факелов двигались уже у соседнего захоронения, когда он закончил собирать последние предметы и метнулся прочь. К несчастью, Галлик ухитрился споткнуться о позабытую лопату, каковая с громким шумом грохнулась в разоренную могилу, сообщая о его местонахождении.

– Вот он! Здесь! Лови проклятого колдуна! На вилы его! – Громкие голоса перебивали друг друга, но обладатели их отнюдь не стремились перейти к рукопашной. Галлик этого не понял. Испуганный до полусмерти, он побежал прочь, не разбирая дороги. Какое-то время он слышал за собой топот ног и проклинающие выкрики.

Постепенно преследующие отстали, но Галлик не останавливался до тех пор, пока в боку не закололо, а ноги не стали подкашиваться. Он не знал, что крестьяне боялись его едва ли не больше, чем он их.

Наконец отдышавшись, он попытался осмотреться и понять, куда попал. Места были незнакомые. Удирая от своих преследователей, он практически не смотрел по сторонам. Кажется, он пересек какое-то поле и небольшой, но довольно глухой подлесок. Сейчас Галлик обнаружил, что стоит на заброшенной дороге. Где-то за спиной осталась недружелюбная деревня с неудачно откопанным покойником. А в нескольких полетах стрелы впереди на фоне ночного неба вырисовывался силуэт какого-то замка.

Галлик немного приободрился. Замок – а значит, там наверняка есть кто-то более или менее просвещенный. Быть может, они с пониманием отнесутся к его рассказу и даже позволят переночевать в человеческих условиях? Весь последний месяц Галлик обретался на задворках различных мелких селений и спал по большей части прямо на земле. Адепт решительно поправил сбившуюся мантию и направился к замку.

Однако по мере приближения энтузиазм Галлика начал иссякать. При более тщательном рассмотрении замок казался брошенным – слишком уж тихой и темной была его громада. Правда, Галлик ощущал постоянное усиление остаточного магического фона. Хозяин или хозяева замка явно не чужды были магии. У любого нормального человека этот фон вызвал бы волну мурашек по коже и желание убраться как можно дальше. Но Галлик привык к аналогичным всплескам во время некоторых из курсов. Гнетущей атмосферой его было не испугать.

Подвесной мост, перекинутый через все еще глубокий и вполне функциональный ров, был гостеприимно опущен. Может, хозяева все же есть и просто спят? С другой стороны – а где же тогда охрана? Мало ли кто тут шастает по дорогам. Галлик вошел внутрь и попытался осмотреться. В общем, ничего нового он не увидел – те же старые и местами поросшие мхом камни, что и снаружи. И все та же тишина. Словно кто-то набросил на замок долговременный шатер безмолвия, о котором недавно так мечтал адепт.

Ощущение постороннего присутствия возникло внезапно, застав Галлика врасплох. И шло оно почему-то снизу, от земли. Галлик прищурился, стараясь разобраться. Было слишком темно, и ничего, кроме не вполне аккуратно выполненной отмостки дворика, он не увидел. Камни – камни и есть. Ощущение пропало – и возникло снова, на сей раз более четкое и явное. Галлик поспешно опустился на колени, собираясь исследовать старые камни. Загадка начала его интриговать.

Он как раз с великим тщанием заканчивал выцарапывать один из камней, когда прямо перед его лицом возникло небольшое светящееся облако. Галлик вздрогнул и пребольно прижал пальцы уроненным камнем. Облако немного поколебалось из стороны в сторону и замерло точно напротив его глаз. Посасывая ушибленные пальцы, Галлик задумчиво уставился на непонятный ему феномен. Чем дольше он смотрел, тем больше ему казалось, что облако приобретает очертания животного. Кота или кошки. Призрачный зверь широко раскрыл пасть, издавая беззвучное мяуканье, и активно помахал прозрачным хвостом. Галлик заинтересованно протянул в его сторону руку, собираясь потрогать, но призрак тут же прыгнул в сторону – и снова замер, чего-то выжидая.

Адепт сосредоточенно почесал нос. Призраки. Странно, призраки животных – тема, конечно, еще малоизученная, но вроде они не должны быть разумны. А этот ведет себя необычно и на удивление неагрессивен. Во всяком случае, пока. Вот бы забрать его отсюда в лабораторию академии! Галлик мысленно прикинул перечень заклинаний, которые могли бы помочь ему удержать облачного зверя, и с неудовольствием отметил, что ни одним из них он еще ни разу не пользовался. Ну надо же когда-то начинать! Галлик выпрямился и попытался сконцентрироваться на самом простом из вспомнившихся арканов.

К его сожалению, призрак не стал ожидать окончания концентрации адепта, а проворно сдвинулся еще на несколько шагов. Галлик нахмурился. Если бы тот стоял, ему было бы куда проще накладывать заклинание. Призрак снова издал беззвучное мяуканье и пошел прочь, переступая прозрачными лапами по обросшим мхом камням. Галлик только моргнул, а кот был уже на другой стороне внутреннего двора замка – почти что у входа в само здание.

– Эй! Постой! – Галлик поспешно двинулся за призраком. – Постой, я не сделаю тебе ничего дурного! – Его слова породили множественное и жутковатое эхо, но адепт не обратил на него никакого внимания. Подумаешь, эхо. Вот необычный призрак – это да. Надо его непременно поймать.

Призрак любезно подождал, пока адепт приблизится к нему почти вплотную, после чего скользнул в щель приоткрытой двери. Галлик ругнулся и дернул дверь на себя. Тяжелые створки поддались с трудом: их явно давно не смазывали. Физическая форма Галлика была весьма далека от совершенной, и с дверью он провозился довольно долго. К его удивлению, призрак никуда не исчез – он сидел внутри, словно поджидая. Но как только Галлик прополз через частично приоткрытую дверь и протащил через нее свою объемную сумку, призрак снова двинулся прочь, помахивая хвостом и время от времени оборачиваясь и проверяя, следует ли адепт за ним.

Галлик восхитился. Похоже, это не просто призрак, а дух, снабженный поисковым либо направляющим заклинанием. Как интересно! Да, хозяева замка однозначно не чужды магии. Адепт уже не пытался поймать кота, а с любопытством следовал за ним. О том, что животное может завести незваного гостя в ловушку, он даже не подумал.

Призрак привел его к длинной винтовой лестнице, уходящей вниз, и проворно запрыгал по осклизлым от влаги ступеням. Галлик не обладал такой легкостью и то и дело оскальзывался, поспешно хватаясь за перила, чтобы не слететь вниз. Насколько ему было видно, лестница была довольно длинной, а ломать кости в намерения адепта не входило.

Он уже начал уставать от однообразного и монотонного спуска – и снова начал выстраивать в уме заклинание по поимке призрака, когда лестница неожиданно кончилась. Галлик понял это только по тому, что не нащупал ногой следующей ступеньки. Под ногами был уже не каменный, а земляной пол. Вокруг было темно, хоть глаз выколи. Смазанное пятно призрака скорее усиливало, чем разгоняло тьму – и уж никак не могло служить осветительным прибором. Галлик попытался наколдовать себе освещение, но, как всегда, вышла у него только миниатюрная копия желаемого: повисший над правым плечом огненный шарик был всего с ладонь в диаметре, а света давал ничуть не больше чадящей свечи. Впрочем, это было лучше, чем ничего.

Призрак снова раскрыл пасть, словно призывая адепта поторопиться. Подвал Галлику не понравился. Темно, грязно, сыро. И главное – никаких таинственных помещений с результатами каких-нибудь магических опытов или, на худой конец, тайной библиотекой. Только стены, стены, стены, по которым текла вода. Странно, что не было крыс – местечко как раз подходящее. Пару раз адепт поскальзывался на слое слизи, местами обильно покрывавшей пол. Черная мантия украсилась некоторым количеством мокрых и неприятно пахнущих пятен.

Призрак привел его к тяжелым двустворчатым дверям, окованным металлическими пластинами – и исчез. Галлик издал возмущенный вопль, но призрак не пожелал появиться. Может, он опять внутри? Адепт перевел взгляд на двери, подергал за ручку. Впрочем, он и так видел, что створки слишком сильно перекошены, чтобы поддаться так просто. Возиться с заклинившей дверью не хотелось. С другой стороны, он и так уже, одни боги знают, сколько времени гуляет по этому замку. Надо хоть проверить, куда же его привели.

Попытка расшатать дверь ни к чему не привела. Галлик провозился больше часа, пока не понял, что его сил тут явно недостаточно. Но уходить теперь было еще более глупо. И он вызвал заклинание тления, направив его на несговорчивую дверь. Заклинание должно было превратить дерево двери в труху, но, как всегда, сработало оно не в полном объеме. Доски приобрели подгнивший вид, и на этом все закончилось. И, конечно, тут же погас огненный шар: адепту не хватило сил на одновременное поддерживание двух заклинаний.

Галлик досадливо пнул дверь ногой, естественно, чуть не отбив при этом указанную конечность. Но то ли пинок дополнил заклинание, то ли сказались предыдущие усилия – створка скрипнула и прогнулась, образовывая щель, достаточную для того, чтобы худенький адепт пролез внутрь.

Внутри было темно, но воздух казался значительно более сухим и прохладным. Галлик поспешно наколдовал себе новый огненный шарик. Призрак, таинственно исчезнувший перед дверью, тут же выкатился чуть ли не под ноги. Но Галлик был слишком поражен помещением, в котором он оказался, чтобы уделить возвращению призрака должное внимание. Склеп! Кот привел его в самый настоящий склеп! Сколько хватало глаз, на постаментах слева и справа располагались гробы. Галлик склонился над ближайшим, изучая изысканную гравировку на крышке. Да, это вам не сельское кладбище. Адепт сглотнул. А вдруг… Вдруг здесь еще есть хотя бы один недавний труп? Склеп хорошо проветривается, может, он найдет здесь тело в более-менее пригодном состоянии? А раз хозяев нет, то его никто не прогонит, не так ли?

Галлик восторженно потер ладони, примериваясь к ближайшему гробу. Гробы явно были сделаны не из дерева – скорее всего, какой-то камень. Чем бы подцепить крышку?

Яростное мельтешение призрака под ногами отвлекло адепта. Кот казался недовольным задержкой и по-прежнему рвался куда-то вести. Галлик задумчиво посмотрел на приглянувшийся ему гроб, но все-таки последовал за призраком. Все равно он будет возвращаться этой дорогой.

Впрочем, насчет возвращения Галлик несколько погорячился. Призрак увел его совсем недалеко – на противоположный конец склепа. Кот прыгнул на крышку одного из гробов, на несколько мгновений застыл в неподвижной позе – и снова исчез.

Галлик почесал нос. Странно все это. Может, заклинание, наложенное на дух, сработало не до конца? А может, животное пыталось помочь ему и показало нужный гроб? Почему бы и нет? Вполне возможно, призрак настроен на восприятие мозговой деятельности посетителя. Галлик вздохнул. Нет, это животное совершенно необходимо поймать! Оно куда любопытнее, чем может показаться.

Гробы в этом конце склепа, по результатам беглого осмотра, ничем не отличались от всех прочих. Соответственно ничто не мешает ему начать именно отсюда.

Галлик подергал крышку гроба. Крышка, выполненная из камня, поддаваться не собиралась. Между ней и нижней частью угадывалась едва заметная щель, но сам механизм крепления оставался для Галлика загадкой. Может, она просто положена сверху? При таком весе даже и забивать гроб вовсе необязательно.

Адепт покрутил головой вокруг, выискивая что-нибудь, что можно было бы использовать вместо рычага. В его собственных пожитках ничего похожего, к сожалению, не было. Впрочем, откуда в склепе лишний мусор?

Но мусор в склепе все-таки был. Галлик заметил, как в свете созданного им огонька сверкнул какой-то металлический обломок на полу. Адепт поспешно поднял его, чуть не порезавшись. Обломок, видимо, когда-то был частью лезвия. Галлик с сомнением повертел его в руках: особенно прочной находка не выглядела, но все же ткнул лезвием в тонкую щель между крышкой и основанием гроба.

Лезвие жалобно хрустнуло и переломилось надвое. Но вот крышка гроба почему-то шевельнулась – и, к немалому удивлению Галлика, плавно и беззвучно откинулась вверх.

Изучение механизма движения крышки Галлик оставил на потом, с восторженным энтузиазмом изучая содержимое гроба. Призрачный кот не подвел! Труп был совсем свежим! К своему удивлению, Галлик даже не чувствовал запаха разложения. Ну совсем запаха не быть не могло – наверное, он просто уже привык.

Труп принадлежал мужчине лет тридцати, довольно высокому, но весьма и весьма отощавшему. Галлик сначала решил, что покойный умер из-за голода – лицо его было сильно заострившимся, кожа туго обтягивала кости, придавая телу сходство с мумией. Но в результате более пристального осмотра в центре груди обнаружилось пятно запекшейся крови, прикрывавшее сквозную рану в сердце. Чуть повыше раны на теле лежал какой-то странный медальон в форме солнечного диска, расколотый глубокой трещиной. Галлик покрутил медальон в руках и соединил части. По краю диска тут же метнулись крошечные сполохи, и адепт поспешно выронил опасную игрушку. Трещина на медальоне странным образом исчезла, будто срослась. Диск сверкнул еще пару раз и потух. Только в центре все еще осталась тлеть слабая, незаметная для глаз Галлика искорка. Впрочем, медальон мало интересовал адепта.

Галлик потрогал тело. Оно было мягким. Трупное окоченение либо еще не наступило – либо уже прошло. Скорее второе – навряд ли покойник умер меньше суток назад.

Адепт восторженно потер ладони и мысленно вознес благодарность таинственному призраку. Прекрасно! Абсолютно идеальный экземпляр! Возможно, его мозг даже не полностью уничтожен! Галлик поспешно вытащил из сумки необходимые принадлежности и начал вычерчивать круг вокруг гроба. Вынимать тело он пока не стал – склеп был достаточно просторным, но разместить магическую фигуру в проходе между гробами было бы сложновато. А тащить тело наверх – слишком долго и муторно.

На этот раз Галлика никто не отвлекал, необходимости соблюдать тишину не было, и фигура получилась хотя и не совсем идеальная, но куда ровнее, чем на сельском кладбище.

Галлик немного подумал и решил усилить аркан магией крови. Вообще-то ее рекомендовалось использовать в любом случае, но в прошлый раз он слишком волновался, и пропустил этот момент подготовки. Галлик сделал небольшой надрез на руке и прошел вдоль начерченной фигуры, окропляя ее алым. Наконец все было закончено. Адепт еще раз проверил углы сопряжения, встал в центр фигуры рядом с гробом и закрыл глаза, сосредоточиваясь на призыве сил. Сила текла к нему тоненькими, едва заметными ручейками, которые то и дело пытались иссякнуть. В этом не было вины конкретного места или неумения самого мага – просто не так уж много способностей было дано ему от природы.

Галлик забормотал под нос слова заклинания. Более опытные маги воспользовались бы просто ментальным приказом, но он этого еще не умел – и старательно произносил малопонятные фразы на Верхней Речи.

Но вот последняя фраза была произнесена – и Галлик неуверенно приоткрыл глаза, оценивая результаты своей волшбы. Начерченный им круг уверенно полыхал холодным огнем. Язычки призрачного пламени поднимались до колен и были наполнены силой. Но вот только тело в гробу почему-то так и не пошевелилось.

У Галлика вырвался досадливый возглас. Ну почему же так? Он ведь все сделал правильно! Адепт склонился над гробом, все еще надеясь увидеть хотя бы легкое шевеление. Труп лежал абсолютно неподвижно.

Галлик раздраженно схватил тело за плечи и встряхнул.

– Ну оживай же! Почему ты не оживаешь?

Несмотря на кажущуюся худобу, труп оказался неожиданно тяжелым. Галлик почти тут же отпустил его. Поцарапанная рука, откуда адепт брал кровь для аркана, отозвалась болью.

Галлик скосил глаза на все еще пылающий круг. Но ведь заклинание работает! Он слишком отвлекся, выискивая ошибки в нарисованной фигуре, и не обратил внимание, как тело в гробу пошевелилось. Холодные пальцы трупа резко схватили кисть раненой руки адепта и дернули его на себя. Галлик едва не упал вовнутрь гроба – с такой силой был сделан рывок. Глаза трупа были распахнуты, но взгляд их был невидящим. Странные глаза. Светло-светло-голубые, как толстый слой льда, и подернутые какой-то беловатой сеточкой, словно изморозью.

Галлик настолько погрузился в изучение необычных глаз, что до него не сразу дошло, что труп притянул его руку к своему рту и явно пытался пить его кровь. Адепт резко дернулся, желая вырваться, но хватка мертвеца оказалась неожиданно крепкой. По спине Галлика побежали мурашки. Он дернулся еще раз, и опять с нулевым результатом. Неужели он что-то напутал? Зомби не может восстать против своего создателя. За исключением тех редких случаев, когда нарушен контроль и зомби впадает в безумие. Ох боги, только не это! А ведь так хорошо начиналось! Галлика слегка замутило, незаметно подкралась волна слабости. Он снова попытался высвободиться, но уже не столь активно. Руки почему-то дрожали. Неужели этот поднятый монстр просто-напросто убьет его, высосав всю кровь? Галлик едва не плакал от отчаяния. Вечно у него что-нибудь да не так. Ну где же он мог ошибиться?

– Отпусти меня! Ну пожалуйста! – Галлик знал, что если контроль над зомби утрачен, восстановить его практически невозможно – до момента окончательного уничтожения тела они превращаются в безумную машину убийства. Но паника перемешала все мысли адепта. – Отпусти! Мне же больно!

Холодные пальцы неожиданно разжались – как раз во время очередной попытки адепта вырваться. Галлик не смог сохранить равновесие и опрокинулся на спину, с размаху ударяясь о пол.

ГЛАВА 6

Каменный свод потолка покрывал слой пыли, местами бережно спрятанный под паутиной. Потолок. Так, следовательно, он лежит на спине, и… И, собственно, что? Зачем он это делает и почему выбрал для отдыха столь грязное место? Хотя потолок однозначно был знакомым. Уже лучше. Ну и где же тогда он находится? Попытка порыться в памяти отозвалась сильнейшей головной болью. Одновременно пришло неуютное осознание того, что не помнит он, кажется, вообще ничего. Включая и информацию о собственной персоне. Мм… Не очень хорошо. При этом почему именно нехорошо – тоже неясно. Повторная попытка самоопределиться не принесла ничего, кроме усиления головной боли. Память любезно показала кукиш и отказалась от дальнейшего сотрудничества. Оставалось лежать и изучать потолок. Вот только за исключением смутного чувства спокойствия из-за нахождения в условно знакомом месте, детальное изучение каменной кладки больше ничего не дало.

Через пару минут в пустую голову пришла гениальная мысль – встать и осмотреть остальные части помещения. Встать получилось только с третьей попытки, да и то не до конца. В смысле, получилось сесть. Любопытно, а какой идиот придумал такие высокие бортики для кровати? Да еще и каменные… Он потер слегка ушибленную кисть. Так, ладно, боги с этой кроватью, но надо же наконец из нее вылезти. Странно, но почему все-таки тело так паршиво слушается? Или так и должно? Память согласилась уведомить, что нет, должно быть намного лучше, после чего опять сосредоточилась на составлении кукишей.

Всякое упорство, однако же, приносит свои плоды, и через каких-то несколько минут, сопровождаемых беззвучными, хотя и весьма выразительными ругательствами, ему удалось перебросить ноги через непонятный каменный бортик – и шлепнуться вниз. Что хорошо – шлепнулся он на что-то мягкое и даже теплое. Что плохо – с такой координацией далеко не убежишь. Правда, непонятно было, зачем ему куда-то бежать, но инстинкты настойчиво требовали срочно восстановить двигательные функции в полном объеме.

Он как раз попытался над этим задуматься, когда «что-то мягкое», на что он приземлился, издало возмущенный возглас и попыталось вылезти из-под его задницы. Не то чтобы он был против – сидеть на шевелящейся куче не вполне удобно, – но зачем же при этом пинаться?

– Стой, где стоишь! – громко выдала шевелящаяся куча. – Не двигайся!

Он отметил, что указания были взаимоисключающими по той простой причине, что он вообще-то сидел. Ну почти – пинки недовольного собеседника перевели его тело в полулежачее положение. Тем не менее какая-то сила, не имеющая ничего общего с его собственными желаниями, заставила его замереть в данной не очень удобной позе.

Более детальное изучение говорящего объекта проинформировало его о том, что перед ним находится живое существо, скорее всего относящееся к человеческому подвиду. Существо было совсем молодым и, кажется, чем-то напуганным. Гм. С учетом того, что никого другого вблизи не наблюдалось, выходит, напугал существо именно он. А чем? Инстинкты уверяли, что это правильно – напуганная пища меньше сопротивляется. Стоп. Какая еще пища? Он что, должен есть вот этот верещащий комок?! Да в нем же костей больше, чем мяса. Хотя есть действительно хотелось. Память отвлеклась от кукишей и выдала несколько картинок-воспоминаний, мигом перебивших аппетит.

– Чтоб меня сожрали демоны.:. – произнес он вслух. – Что же тут творится такое?

Живое существо недоуменно уставилось на него, после чего испуг на его лице сменился восторгом.

– Ты можешь говорить? – спросило существо.

– Да? – не менее недоуменно поинтересовался он. – А надо?

Существо радостно потерло верхние конечности и исполнило ряд малопонятных движений нижними. Кажется, это называется «танец». Память издевательски напомнила ему, что место для танцулек слегка неподходящее, после чего опять самоустранилась.

Тем временем существо перестало метаться взад и вперед и замерло на месте, максимально вытянувшись вверх. Звуки, издаваемые существом, перестали быть понятными. Почему? Существо сошло с ума? Но с чего бы? Или с ума сошел он? Второе казалось более вероятным. Жаль, он только начал разбираться в происходящем. Память сжалилась и разрешила осознать, что странные звуки – не что иное, как обычное заклинание. Эй, стоп. А зачем… Додумать он не успел. Существо снова перешло на понятную речь:

– Повелеваю тебе назвать свое полное истинное имя!

Он не понял, в чем суть вопроса, но губы уже шевелились, выполняя полученный приказ.

– Герцог Лаэрт Саранциа, – послушно произнес он. И тут же в голове взорвался фейерверк каких-то смутных образов и воспоминаний, словно в одночасье прорвало огромную плотину. Он заорал от разрывающей череп адской боли, и орал до тех пор, пока воспоминания не сменились уютной и безопасной темнотой, затопившей все вокруг.

Галлику уже начало казаться, что он оглохнет от крика зомби, когда тот неожиданно замолк и кулем свалился на пол. Адепт склонился над ним, избегая, однако, дотрагиваться – рука все еще болела. Зомби не шевелился, только медальон на его шее горел мягким голубым огнем. Галлик осторожно пнул неподвижное тело носком ботинка и тут же отскочил в сторону. Отскакивал он совершенно напрасно – никакого воздействия его пинок не оказал.

Адепт испытал очередной укол расстройства. Неужели все? Его сил хватило только на несколько минут? А может, попробовать еще раз? Может, в следующий раз получится лучше? Он уже начал прикидывать, какие поправки имеет смысл внести в заклинание, когда труп беззвучно принял полусидячее выражением. Медальон начал медленно гаснуть, пока сияние не свернулось в крошечную точку в его центре. Труп несколько раз мигнул и потер пальцами виски.

– Проклятье, как же голова болит. – Странные льдистые глаза уставились в лицо Галлика. Тот невольно почувствовал себя кем-то средним между лабораторной крысой и загоняемой дичью. – А ты кто вообще, а? И что тут делаешь? – наконец вполне осмысленно поинтересовался зомби.

– Г-ггг-галлик, – с трудом выдавил адепт. Бред какой! Он что, правда разговаривает с зомби?! Или у него уже крыша поехала от перенапряжения? Они же неразумны!

– Любопытное имя. Папа был заикой? – некультурно поинтересовался Л'эрт. Сказать, что он не понимал, что происходит, – почти ничего не сказать. Последнее, что он помнил – драку с Арриера. Кажется, о чем-то они еще в процессе спорили, но вот о чем? Вспомнить не удавалось. Зато прекрасно помнился удар серебряным лезвием в сердце, после которого… Так. Но он же вроде бы умер? Или нет?

– Нет, не был. – Адепт в конце концов разобрался со своим речевым аппаратом. – Галлик меня зовут. Студент последнего курса академии.

– Ага. – Л'эрт как раз закончил осматривать свое тело. Рана в груди присутствовала – соответственно драка с Ралернаном сном не была. Непонятно. – Но все-таки что ты тут делаешь?

– Лабораторную. – Галлику внезапно очень захотелось изучить пол под ногами.

– Ага, – повторился Л'эрт. Так, хорошо. А он действительно в Орионе или ему кажется? Может, его сделали живым экспонатом для студентов? Стоп. Для каких студентов?! – А разве академия не разрушена? – вслух поинтересовался он.

– Разрушена?! – На лице Галлика отразился панический ужас. – Когда?!

Л'эрт назвал дату. Галлик посмотрел на него, как на умалишенного.

– Все ясно. Мозг все-таки испортился, – заключил адепт.

– Чей? – уточнил его собеседник.

– Твой! – безапелляционно заявил Галлик. Странный зомби начал его несколько раздражать. – И не спорь. Ты вообще мертвый.

– А то я без тебя не знаю! – фыркнул Л'эрт. Очень хотелось добавить «уже несколько столетий», но он сдержался. Ну его, этого странного адепта.

Челюсть Галлика упала вниз.

– В каком смысле знаешь? То есть как? То есть я же делаю всё неправильно, но откуда ты это знаешь, я же еще ничего не рассказал?

– Так расскажи уже! Пока я окончательно не спятил от собственных догадок!

– Ну… тебя убили.

– Причем, кажется, аж два раза, – тихо пробормотал Л'эрт. Галлик его не расслышал.

– Тебя убили… и, наверное, ты умер. Во всяком случае, я так думаю.

– Ну убили меня, хорошо. И что дальше-то? Безутешные родственники послали тебя поплакать на моей могиле?

– Нет, я сам пришел.

– Поплакать на моей могиле?! – Л'эрт ощутил острое желание схватиться за голову.

– Ну… в общем, мне надо было сделать что-нибудь достаточно впечатляющее… А то у меня оценки очень низкие… Ну и я решил сделать зомби.

– И как, получилось? – отстраненно поинтересовался Л'эрт.

– Я как раз над этим думаю.

До Л'эрта наконец дошло.

– Прости, ты из меня, что ли, пытался сделать зомби?

– Ну да. – Румянцу на щеках адепта позавидовала бы любая юная леди.

– Э… – Л'эрт почувствовал себя очень и очень неуютно. Да нет, бред какой. Зомби – это же просто мешок гнилых костей, приводимых в движение волей и силой некроманта. Но думать-то они не могут!

– Только я не уверен, что у меня примут этот опыт. Ты какой-то странный. Слишком связно разговариваешь. Наверное, это из-за того, что ты совсем недавно умер. – Кажется, сомнения Галлика имели аналогичный характер.

Л'эрт задумчиво взъерошил волосы. Ему все больше и больше начинало казаться, что он спит и видит сон. Причем довольно идиотский.

– А какое сегодня число?

Галлик ответил. Л'эрт впал в еще большую задумчивость и медленно протянул:

– Тогда не сходится. Двенадцать лет под «недавно умер» притянуть сложновато.

– Какие еще двенадцать лет?! Да ты еще разлагаться не начал! Ох, как жалко. Говоришь ты временами разумно, но с головой у тебя серьезные проблемы.

– А может, меня забальзамировали? – отрешенно спросил Л'эрт. Голова у него решительно отказывалась воспринимать происходящее.

– Тогда ты точно не смог бы говорить. Без мозга. К тому же тогда твою рану бы наверняка зашили. Ну там и кровь вытерли. Чтоб красиво было.

– Угу. – Рука Л'эрта дернулась к упомянутой ране. Рана по-прежнему никуда не делась. При желании через нее можно было поизучать часть внутренностей. Ну хорошо, сердце естественно, не бьется, но ведь он и до этой дурацкой драки умел его останавливать. А еще по-прежнему сохранялась странная легкость в голове. Он не чувствовал вокруг никаких колебаний силовых потоков, хотя вообще-то должен был. Л'эрт попробовал сотворить простенькое заклинание. К его удивлению, оно не сработало. Вообще. Как будто он снова был ребенком, начисто лишенным магического дара. Да уж лучше некуда. Как это понимать? Временная утрата способностей? Или постоянная?

Неужели этот студентик прав, и он теперь действительно зомби? Л'эрта слегка затрясло. Наплевав на конспирацию, он попытался перекинуться в форму летучей мыши, но это тоже не получилось, как он ни старался.

– Какой кошмар, – заключил он вслух.

– Да не волнуйся ты так. – Галлик хотел похлопать созданного зомби по плечу, но не решился, отдернув уже занесенную руку. А ну как снова начнет кровь пить? – Я тебя быстренько покажу ректору, а потом освобожу от своего контроля, и ты снова станешь обычным трупом.

– Крайне радужная перспектива. Я прямо дрожу от восторга.

– Пойми меня правильно, я ничего против тебя не имею. Но когда ты начнешь пахнуть, ты будешь пугать людей.

– А что, мне теперь еще и мыться нельзя? – покосился на него Л'эрт.

– Мыться? Интересная мысль. – Галлик задумался, на несколько минут выпав из разговора. – Нет, думаю, ничего не получится. От воды ты начнешь разлагаться еще быстрее.

– Весело. – Тон Л'эрта был весьма далеко от оптимистичного. – А может, я все-таки не буду разлагаться?

Галлик вздохнул. Этот странный зомби упорно считает себя живым.

– Я не могу остановить этот процесс. В любом случае твой мозг погибнет самое позднее через несколько дней, и тебя это уже не станет беспокоить.

Л'эрт резко поднялся. Тело послушалось, но двигаться было тяжело. Руки и ноги казались чужими и ненормально тяжелыми. Л'эрт зло выругался и двинулся к выходу. Ладно, хрен со всем этим. С сумасшедшими студентами, с его потерянными способностями и вообще со всем. Но какого… он обязан сидеть и слушать разглагольствования этого чудика на предмет скорости своего разложения?

Галлик поспешно сделал несколько шагов в сторону, только сейчас оценив, что результату своего «опыта» он приходится едва выше плеча. Но ведь если этот зомби все-таки не безумен, он должен его слушаться, разве нет?

– Эй, герцог, ты куда это?

Л'эрт замер:

– Как ты меня назвал?

– Ну ты же сам сказал, что ты герцог. Как там бишь… Лаэрт Саранциа.

– Я этого не помню.

Галлик вздохнул. Мозг зомби разрушался слишком уж быстро.

– Я приказал тебе сказать свое имя, и ты сказал. Потом ты спросил у меня мое. Потом ты сказал, что академия…

– Стоп! – Л'эрт вскинул руку вверх. – Остальное я помню, спасибо. – Он возобновил медленное продвижение к двери.

– Вот и хорошо. Но ты все равно не сможешь уйти отсюда.

– Поче… – Л'эрт не закончил вопроса, ткнувшись носом в невидимую, но тем не менее весьма ощутимую преграду. Преграда на ощупь казалась каменной стенкой, но от ударов рукой и ногой лишь пружинила, не собираясь поддаваться. – Это еще что за дрянь?

Галлик облегченно вздохнул. Если быть честным, он опасался, что круг повиновения может и не сработать.

– Ну ты не можешь отходить от меня дальше, чем на тридцать шагов. Я заложил это в аркан, когда поднимал тебя.

– Вот дерьмо! – Л'эрт сел на пол около невидимой стенки.

Убедившись, что созданный им зомби не выказывает никаких признаков буйства, Галлик рискнул повернуться к нему спиной и начал стаскивать раскрытый фоб с постамента. Шум, сопровождавший данный процесс, заставил Л'эрта повернуть голову.

– И зачем тебе гроб?

– Не мне. – Пыхтя, Галлик отер со лба пот и покосился на каменную громаду. Гроб практически не сдвинулся. – Тебе. Гринатаир отсюда довольно далеко, нам придется долго добираться. А солнце тебя сожжет. Буду тебя днем прятать.

Сначала Л'эрт хотел возразить, но воспоминания о неудачных попытках призвать магию и перекинуться заставили его прикусить язык. Проверить, конечно, не помешает, но где гарантия, что его способности к сопротивлению солнечным лучам сохранились?

– Тебе помочь?

– Нет, не надо. У тебя мышцы атрофированы. Еще оторвешь руку или ногу.

– А двигаюсь я тогда как?

– Не знаю. – Галлик задумался. – Наверное, благодаря моей магии.

– Кстати. А почему ты не применишь заклинание левитации? Тогда тебе не пришлось бы так мучиться.

– Я… – Адепт покраснел. – Ну у меня не все заклинания получаются. У меня… не очень высокий потенциал.

– Весело. Я пленник мага-недоучки, который толком ничего не умеет.

Л'эрт воспользовался тем, что Галлик снова завозился с открытым гробом, и попытался приподнять один из пустых гробов, около которых он стоял. Он хотел проверить, пропала ли вместе с остальными способностями и его физическая сила. Морально Л'эрт был уже почти готов к тому, что гроб окажется неподъемной махиной, но пессимистические ожидания не подтвердились. Поднять тяжеленный камень по-прежнему не составляло для него труда.

Когда Галлик сделал очередной перерыв, чтобы передохнуть, он с изумлением увидел, как зомби вертит гроб одной рукой. И при этом у него явно ничего не отваливалось.

– Э… так, ладно, забирай лучше уж тот, который твой, и пойдем отсюда. – Галлик двинулся к выходу из склепа. В некоторых источниках говорилось, что зомби могут обладать значительной силой, но вроде он же ничего такого в свой аркан не вплетал. Опять он что-то напутал, не иначе.

Л'эрт вздохнул. Интересно, есть ли шанс обмануть этот проклятый аркан, привязавший его к адепту академии, как собаку на цепь? Или, разорвав заклинание, он автоматически превратится в неподвижный труп?

ГЛАВА 7

Гроб все-таки пришлось искать другой. Каменный саркофаг, вытащенный из Ориона, был слишком тяжел для замученной жизнью лошадки, позаимствованной Галликом в одной из ближайших деревень. В соседней адепт стащил пустой деревянный гроб прямо из лавки гробовщика, когда стемнело.

– Слушай, давай заключим сделку? – Л'эрт лежал на спине, не чувствуя уткнувшихся в спину неструганых досок, и задумчиво изучал ночное небо. Он уже успел попробовать вылезти под солнечные лучи, и попытка эта не была успешной: правая рука мгновенно обгорела до мяса. Самое мерзкое, что даже больно не было. Словно тело и сознание существовали по отдельности.

– Какую еще сделку? – Галлик старался поменьше разговаривать с ненормальным зомби, но вопрос задавался уже в четвертый раз. Адепт подумывал, можно ли добавить к действующему заклинанию голосовую блокировку, но опасался разрушить все остальное. Приказатьзомби заткнуться ему просто не пришло в голову: Галлик все еще слишком сильно нервничал.

– Ты рассказываешь мне, что произошло в мире за последние двенадцать лет, а я буду вести себя прилично, когда мы доберемся до твоей академии.

– Зачем это тебе? – нахмурился Галлик. – Ты все равно сразу же все забудешь. Твоя память не функциональна и с каждым часом разрушается все больше и больше.

– Вот и проверим, насколько быстро разрушается моя память. А то пока что это исключительно твои умозрительные предположения.

– Не собираюсь я ничего проверять! И это не умозрительные предположения, а общеизвестная истина! В любом учебнике это написано.

– А что, по истории твои оценки тоже оставляют желать лучшего?

– Я не хочу с тобой разговаривать.

– Ладно, я поговорю еще с кем-нибудь.

– Ч-ч-чего? – Галлик испугался. Реакцию людей на говорящего зомби предсказать он не мог. Да, он старался ночью держаться подальше от селений, но вот только они были не единственными путниками на этой дороге. Правда, пока зомби вполне сохранял человеческий облик и, если не присматриваться к сквозной ране на груди, мог сойти за живого, но все-таки Галлику не хотелось расширять круг его общения. – Нет, это плохая идея.

– Тогда расскажи ты. Все равно ничем полезным не занят.

Галлик хотел возразить, что он размышляет над составлением заклинания, но передумал. Во-первых, это было неправдой: после поднятия зомби он размышлял исключительно о нем, непрерывно переходя от состояния восторга в состояние отчаяния. Во-вторых, ему надоели однообразные вопросы этой ходячей горы костей. Может, его память действительно удержит хоть что-то и избавит его на некоторое время от этого занудства. К тому же чем боги не шутят: мало ли, вдруг зомби и вправду начнет спрашивать других проезжающих. Тогда уж точно хлопот не оберешься.

– Ну хорошо, хорошо. Что ты хочешь услышать?

– Чем кончилась драка за Белую Башню?

Галлик вздохнул. Зомби не помнил даже общеизвестные вещи.

– Орден Высокой Магии одержал блистательную…

– Эй! Я догадываюсь, что он не оказался в заднице, потому как действует академия, да и ты свой костюмчик от людей не скрываешь. Но вот можно без этого пафоса и поконкретнее?

– Слушай, меня там не было! Я же еще ребенком был. Откуда я тебе возьму конкретику? Не нравится – могу не рассказывать.

– Уффф… – Л'эрт вздохнул. – Ты прав, извини. Я слушаю.

– Орден Высокой Магии одержал победу над превосходящими силами коварного противника. Маги призвали Изначальных богов, и те снизошли на их зов. Проклятый Пресвятой Орден был уничтожен, но члены его не были казнены, а милостиво отпущены в мир. Им запрещено было творить магию. Впрочем, они и не могли этого делать: вмешательство Изначальных богов лишило их силы. – Галлик явно цитировал по памяти какой-то талмуд. – Орден Магии восстановил разрушенную ранее академию и возобновил обучение одаренных детей. Была предпринята попытка возродить уничтоженную много веков назад Красную Лигу. Проводимые при принятии в Орден тесты показали, что некоторые из детей имеют предрасположенность к магии равновесия. Поскольку леди Арриера отказалась войти в состав Лиги, ограничившись участием в написании пособий, обучением адептов занимаются совместно представители двух других Лиг.

– Она жива? – перебил Л'эрт.

– Кто? – не понял Галлик.

– О, боги. Леди Арриера.

– Конечно. – Адепт посмотрел на своего зомби, как на умалишенного. – Она же маг, к тому же один из сильнейших. Говорят, на самом деле ей триста лет.

– Ну-ну. Триста лет, говоришь?

– А чего она тебя заинтересовала?

– Да так. – Л'эрт усиленно изучал звездное небо. – Я до смерти встречал ее пару раз. Вот и решил узнать, на каком она свете.

– Я ее тоже встречал пару раз, когда она своего сына в академии навещала, – поделился Галлик. – Жалко, что она все время носит эту дурацкую вуаль. Неужели она настолько страшная?

– Бррр… Какую еще вуаль?

– Черную. И совершенно непрозрачную. Один из наших как-то попытался сорвать ее, но она оказалась словно приклеена к голове. Только несколько суток карцера заработал.

– Любопытно, – заметил Л'эрт. Кажется, за время его сна… э-э-э… в смысле, смерти, мир окончательно сошел с ума. Зачем Керри прячет лицо? Она что, оспой переболела? Да нет, бред какой. Или не бред? Ралернан ведь собирался сделать ее человеком.

– А, это всем любопытно, – отмахнулся Галлик. – Они вообще немного странные, эти Арриера, хоть и герои войны.

– Герои? – Брови Л'эрта поползли вверх.

– Ну я лорда имел в виду. Он же считается героем. Особенно среди белых. Те с него разве что пылинки не сдувают. Даже на стенах рисуют. Наглядные уроки истории. – Тон Галлика был недовольным.

– И тебе это не нравится?

– А чего тут может нравиться? Тебе-то хорошо, ты небось ни разу учебников Белой Лиги не видел. Их почитать, так этот Арриера – спаситель всей земли.

– Даже так?

– Меня просто раздражает, что его коварное предательство вознесено белыми в ранг подвига! – Галлику явно давно хотелось высказаться. Он даже почти забыл, что разговаривает с временно поднятым трупом. – Он заманил нашего мага в ловушку и прикончил! Если бы не это, мы сейчас были бы куда сильнее! А из-за этого подлого убийства наша богиня ослаблена!

– Мм… а в чем подвиг?

– Белые уверяют, что наш маг не хотел вызывать богиню Тьмы в наш мир. Хотел придержать для своих целей. Чушь! Это был великий маг, и конечно же он понимал всю сложность ситуации. Просто он не хотел делать поспешных шагов. Если бы не его убийство, наверняка обошлось бы без такого количества жертв. И не пришлось бы призывать на помощь Упырей. Нам до сих пор ставят в вину их вмешательство.

«Великий маг» закашлялся, переваривая новости. Эпитафия была забавненькой.

– К тому же сын лорда Арриера творит в академии неизвестно что каждые каникулы. И на нашем секторе тоже! И ничего! Нет, ты подумай – меня они готовы отчислить только из-за того, что у меня слишком слабые, по их мнению, способности, а этот эльфенок может запросто сжечь половину сектора – и его только в угол поставят. Как же! Будущий великий маг! Тьфу! – Галлик раздраженно сплюнул. – И все потому, что мы сейчас слабее. Если бы не это, белые не посмели вести себя так нагло.

Возмущенный монолог адепта прервал тонкий и низкий свист, проникающий повсюду. Свист вибрировал, как натянутая струна. Воздух вдруг стал очень холодным, словно на смену теплому лету в одночасье пришла зимняя стужа. Усталая лошадка зафыркала и попыталась развернуться, одновременно вставая на дыбы. Галлик огрел ее хворостиной. Эффекта это почти не возымело. Бывшее минуту назад смирным и вялым животное внезапно обуяло какое-то безумие. Лошадь упорно пыталась повернуть назад. Изо рта ее хлопьями закапала пена.

– Да что же за напасть! – возмутился адепт, безуспешно дергая поводья. От его дыхания в воздухе возникали облачка беловатого пара.

– Кстати. Я не помню, на первом этапе обучения магов включен курс противостояния некросуществам класса дракона? – тихо спросил Л'эрт.

– Чего? Да какая разница? – Галлику было не до вопросов глупого зомби, он пытался усмирить взбесившуюся лошадь.

– Большая. Посмотри вперед.

Галлик на секунду отвлекся от поводьев и последовал его совету.

Впереди, прямо по дороге, к ним приближалось нечто жуткое. Огромный скелет ящера, покрытый сосульками льда. Внутри пустого брюха монстра танцевало что-то похожее на спрессованную в десятки раз метель. Скелет двигался вперед, медленно и целеустремленно. Костяные лапы, лишенные какого-либо намека на мышцы и сухожилия, жестко падали на утоптанную колею дороги, оставляя в земле глубокий четкий след. Но самым жутким были глаза. В пустых глазницах удлиненного черепа светились желтые огни. Свет их постоянно колебался, создавая впечатление вращения вокруг своей оси. Из этих глаз выглядывала Смерть.

Галлик судорожно сглотнул. Поводья выпали из его ослабевших рук. Он знал про таких существ, но одно дело – абстрактное знание, и совсем другое – когда монстр находится на расстоянии нескольких шагов.

– Великие боги…

– Ты бы лучше не молился, а аркан плел, – попытался вернуть его к реальности Л'эрт. – Он же тобой пообедает и не подавится.

Если бы Л'эрт обладал свободой передвижения, он бы предпочел убраться отсюда как можно скорее. Причем в самом начале, когда был шанс оторваться. Волной накатило сожаление об утраченных магических способностях. Надвигавшийся на них монстр действительно представлял собой серьезную угрозу – но для простых смертных, а не для магов. Таких чудовищ иногда рождали заброшенные и неупокоенные кладбища, поблизости от которых слишком часто занимались неконтролируемой волшбой. Более-менее опытный маг с легкостью мог вернуть этот мешок костей обратно в землю. К несчастью, Галлика нельзя было отнести к опытным магам.

– Я н-н-не ум-мею, – пролепетал адепт. – Я н-не знаю… К-к-какой аркан?

– Хотя бы Иглы Цверка. И любое защитное поле помощнее.

Галлик честно попытался воспользоваться подсказкой, но ему было слишком страшно, чтобы он мог сконцентрироваться. Адепту казалось, что его опыт обучения достаточен, чтобы противостоять любому кошмару, но он ошибался. Жуть, которая захватила его сейчас, не желала прислушиваться к доводам разума. Его сознание окунулось в вязкий туман ужаса и барахталось в нем, не находя выхода. Галлик не мог оторвать глаз от желтых огней в пустых глазницах монстра.

Л'эрт схватил Галлика за плечи и встряхнул, как мешок картошки.

– Да очнись же! Ему нельзя смотреть в глаза, иначе он начнет питаться твоим страхом!

Галлик нервно сглотнул. Руки его слегка дрожали.

– Я не могу сосредоточиться, – признался он. – Я пытаюсь, но… не могу.

Костяной ящер подошел уже почти вплотную. Нападать он не спешил – зазевавшимся путникам явно было уже не убежать. Передней лапой ящер медленно потянулся к мечущейся в оглоблях лошади и неторопливо вспорол ей живот длинными когтями. В воздухе резко и неприятно запахло кровью и содержимым кишечника животного.

Л'эрт попытался прикинуть, на какой высоте находится голова монстра. Насколько он помнил специфику штучного поднятия зомби, ограничивающий круг должен простираться в равные стороны от инициировавшего мага, в том числе и в высоту. Вроде бы длины «поводка» должно хватить. Нет, уничтожить это порождение смерти он не сможет, но ящер должен обладать разумом. И значит, можно попытаться его обмануть.

– Не мешай мне, ладно? – на всякий случай попросил он Галлика. Если тот в неподходящий момент решит приказать ему остановиться, ситуация станет совсем паршивой. Адепт не отреагировал на его вопрос, впав в полнейшее оцепенение.

Последующая идиотская выходка зомби также не смогла вывести его из ступора. Л'эрт метнулся в сторону монстра с нечеловеческой скоростью: Галлик видел только смазанные движения, порожденные его перемещениями. Каким образом зомби удалось запрыгнуть на череп костяного ящера, адепт вообще не понял. Но когда мельтешение теней перед глазами несколько замедлилось, Галлик обнаружил, что его зомби залез практически в пасть монстра.

Л'эрт с силой сдавил толстые черепные кости. Органика закрошилась под его пальцами. Желтые огни в глазницах огромного черепа чуть поугасли, вращение их слегка замедлилось.

–  Ты мешаешь мне. Уйди, –пронеслось в голове Л'эрта. – Не отвлекай меня от моей добычи.

–  Этот человек – не твоя добыча.

–  Уйди.

–  Нет.

–  Ты такое же порождение ночи, как и я. Что тебе с этого куска мяса?

–  Это мой кусок, а не твой.

–  Ты мертв. Ты не сможешь меня уничтожить.

–  Не смогу. Но смогу удержать тебя здесь до рассвета. А солнце сожжет тебя.

Ящер издал нечто, долженствовавшее служить смехом.

–  Ты? Удержать? Да я размажу тебя, как пылинку. –Скелет резко дернул головой в сторону, стремясь подтвердить свои слова. Однако же стряхнуть назойливый труп у него не получилось – хватка того была слишком крепкой. Ящер попытался более активно покрутить черепом, но неожиданно ткнулся им в какую-то невидимую преграду, мешающую ему поднять голову выше. Л'эрт усмехнулся. Круг повиновения не мог позволить ему удалиться от «хозяина» больше, чем на тридцать шагов. Вне зависимости, перемещался ли он самостоятельно или с использованием подручных средств. И значит, пока он не отпустит костяного ящера, тот тоже лишался свободы перемещения.

–  Нравится? –полюбопытствовал Л'эрт.

–  Ты не маг! – Мысли чудовища были окрашены возмущением. – Ты не можешь меня остановить!

–  Не маг? Ты уверен? Просто я очень хорошо скрываю свои силы. Так как. хочешь просидеть здесь до восхода?

–  Ты умрешь.

–  Я уже умер. Бессмысленная угроза.

Ящер предпринял еще несколько попыток повертеть головой. И по-прежнему везде были эти непонятные стены, мешающие ему отодвинуться в сторону. Ящер родился совсем недавно, это была его первая ночь охоты. Быть может, если бы он был постарше, он бы смог разглядеть обман. Но разум его был еще слишком мал и неразвит. Непонятная атака со стороны странного объекта, к тому же явно принадлежащего к его собственному типу, дезориентировала монстра.

–  Что тебе надо?

–  Уходи отсюда и охоться в другом месте. Это моя территория, и я не собираюсь ее ни с кем делить. Если не уйдешь, я заставлю тебя встретить солнце.

Ящер зашипел. Звук был низким и противным, проникающим глубоко в сознание. Л'эрт вспомнил, что данный тип атаки ящера должен причинять дикую боль. Вероятно, так оно и было: Галлик скорчился на повозке, прикрывая голову руками. Л'эрт видел, как из ушей адепта закапала кровь. Сам он не ощущал ничего.

–  Ты плохо меня расслышал? – Пальцы Л'эрта пробили череп ящера еще в нескольких местах, делая его похожим на жуткое подобие решета. – Или тебя раскрошить на кусочки, не дожидаясь восхода? Ну? –Он знал, что его удары ящер не чувствует. Но монстр должен обладать стремлением к сохранению своей физической формы. Пока он голоден, он не сможет ее восстановить.

Ящер еще пару раз дернул головой, по-прежнему ударяясь о невидимую преграду, и в конце концов замер.

–  Хорошо. Я уйду. Но однажды я найду тебя, маг, и отомщу.

–  Всегда пожалуйста. –Л'эрт спрыгнул вниз. Ящер не изменит своему слову: эти создания просто не умеют лгать.

Скелет медленно, чуть неуверенно повторил попытку сдвинуться. На сей раз его ничто не держало.

Галлик ошеломленно смотрел, как жуткое чудовище разворачивается к нему спиной и, не торопясь, удаляется прочь, пропадая в сгустке зимней метели. Еще несколько минут – и дорога снова стала пустынна, а намерзшие льдинки начали стремительно таять под воздействием теплого воздуха.

Адепт судорожно втянул воздух замерзшими губами.

– Он… ушел? Но… как? Что ты сделал?

– Поговорил, – флегматично ответил Л'эрт. – Мы сошлись во мнении, что загар ему не пойдет. Он испугался и решил уйти. Повезло, что он еще молодой и глупый был.

– М-м-молодой? – Галлику очень хотелось упасть в обморок. Л'эрт с неудовольствием посмотрел на его стремительно белеющее лицо и отвесил адепту несколько звонких затрещин.

– Эй, приди в себя! Лучше подумай о том, где ты будешь искать лошадь. Эта теперь будет таскать повозки только на тот свет.

Галлик закрыл глаза и сделал несколько глубоких вздохов.

– Я в порядке. Тут… тут недалеко должна быть деревня.

– Если недалеко, то есть шансы, что ее уже нет, – пробормотал себе под нос Л'эрт.

Адепт потер пальцами виски.

– Ну я что-нибудь придумаю… Послушай, а откуда ты знал, что эта тварь боится солнца? И вообще… мне показалось, ты знал, что она из себя представляет? Ты что, до смерти был магом?

– Откуда я знаю? У меня же мозги испорчены, – съязвил Л'эрт, выпрягая из повозки вспоротый труп лошади. Галлик покосился на выпавшие в дорожную пыль внутренности.

– Ты спас мою жизнь, – тихо прошептал он. – Спасибо…

Л'эрт пожал плечами. Интересно, как быстро адепт вспомнит, что с его смертью уничтожаются и все наложенные им заклинания? Включая и поднятого зомби?

ГЛАВА 8

Остаток пути до Гринатаира прошел без особых приключений. Правда, пару раз на Галлика пытались напасть обозленные чем-то крестьяне, но от них удалось довольно легко оторваться. И один раз на старую повозку с гробом покусились местные разбойники. К их несчастью, покусились они ночью и вынуждены были в темпе показать пятки, когда из гроба вылез вполне себе активный покойник и поломал парочке из них кости.

Шпили академии весело сверкали на фоне ясно-голубого неба. Белый, черный и красный шпиль, украшенные соответствующего цвета вымпелами. Л'эрт всего этого не видел, по-прежнему вынужденный прятаться от света.

Заклинание левитации у Галлика так и не получилось, и, чтобы донести гроб до нужной залы, адепту пришлось прибегать к помощи сокурсников. Те не отказали, но явно не верили, что у Галлика получилось создать зомби. Их смешки Л'эрт слышал даже сквозь толстое дерево гроба.

Ректор пожелал осмотреть результат работы бесталанного ученика безотлагательно. Он также не верил, что у Галлика получилось хоть что-либо пристойное, но хотел поскорее с этим разделаться и подписать уже приказ об отчислении. К несчастью, пришлось потратить пару часов на сбор необходимого количества преподавателей для наблюдательной комиссии, но без этого было не обойтись.

Все это время Галлик нервно мерил шагами огромный экзаменационный зал, пока еще пустой: кроме него и доставленного гроба с зомби, здесь никого не было. Зал не имел окон, и Галлик мог продемонстрировать результат своего опыта, не опасаясь за его сохранность. Адепт жутко боялся, что все-таки сделал что-то не так, и более опытные преподаватели, конечно, тут же заметят это. К тому же еще эта дурацкая склонность зомби к разговорам…

Боковая дверь неслышно открылась, пропуская преподавателей. Шестеро магов в черных мантиях и шестеро в белых. Чуть впереди шел ректор, тоже в белой мантии. Галлик сглотнул. На обычном рассмотрении опыта не должно было присутствовать магов соперничающей Лиги. Кажется, ректор собирается продемонстрировать его неспособность к обучению и выбросить из академии, если хоть что-то пойдет не так.

Маги беззвучно садились на отведенные им места. Экзаменационный зал был поделен на три сектора: белый, черный и располагающийся между ними красный. Красный сектор пустовал. Пройдет еще много лет, прежде чем из детей, обучаемых сейчас под алым шпилем, вырастут полноценные маги равновесия.

Ректор огладил свою реденькую бородку и взмахнул рукой.

– Итак, юный адепт, мы все готовы оценить результаты твоих усилий. Ты сказал мне, что тебе удалось создать зомби, не так ли?

– Да. – Галлик хотел бы сказать это громко и уверенно, но получилось тихо. Его угнетали эти люди, изучавшие его из-под низко надвинутых капюшонов, словно бабочку, насаженную на булавку. Галлику чудились неодобрительные смешки и перешептывания, хотя на самом деле никто, кроме него и ректора, не проронил ни звука.

Немного дрожащими руками он начал сдвигать крышку гроба. Как на грех, она чем-то зацепилась за основание, и ему потребовалось сделать резкий рывок, чтобы снять ее. С рывком он слегка перестарался, и дерево с шумом упало на гранитные плитки пола, порождая множественное эхо. На щеках адепта проступили красные пятна.

Ректор неспешно подошел к открытому гробу и мельком заглянул внутрь. Л'эрт немигающим взглядом смотрел в потолок, не отвлекаясь на прочее. Потолок, кстати сказать, был детально и тщательно расписан. В основном сюжеты касались известных и не очень магических экспериментов, но было и несколько зарисовок из последнего противостояния Ордена Магии и церковников. В частности, Л'эрт имел возможность рассмотреть собственную сцену смерти. Правда, понял он это исключительно по наличию в ней лорда Арриера, имеющего неплохое сходство с оригиналом. Его самого художник счел необходимым изобразить в виде черной кляксы размером с дракона. Клякса обладала шикарными выпученными на пол-лица глазами и не менее шикарными когтями, которым позавидовал бы любой трупоед. У Л'эрта возникло легкое желание пообщаться с художником поближе. Дабы слегка разъяснить ему глубину постигшего его заблуждения.

– Это тело крайне хорошо сохранилось для трупа, – тем временем заметил ректор и, ничтоже сумняшеся, вытащил из-за пояса небольшой кинжал и воткнул его «трупу» в живот.

Галлик вздрогнул:

– Пожалуйста, осторожнее! Вы можете его испортить!

– Лишний порез на теле не должен испортить нормального зомби, – небрежно обронил ректор. Результаты теста его удовлетворили: реакции на рану не было. Ректор знал, что живое существо не может полностью скрыть боль. В его практике преподавания была пара случаев, когда студенты под видом зомби притаскивали своих приятелей. – Хорошо. Это действительно труп. А теперь покажи нам, что он умеет.

Галлик дрожащим голосом приказал зомби подняться, пройти перед сидящими в зале магами, остановиться, лечь на пол, встать, сесть… Команды были на редкость тупые, но Л'эрт не имел возможности им воспротивиться. Ощущать себя марионеткой было до омерзения противно.

Наконец ректор удовлетворенно кивнул:

– Хорошо. Он подчиняется тебе в движениях. Неплохое достижение для ученика твоего уровня. А теперь покажи, что его сознание также тебе подчинено. Пусть он ответит на твои вопросы.

Галлик побелел. Он едва успел обрадоваться, что зомби по какой-то причине удержался от комментариев его приказов, так теперь еще и это… Если они услышат, какон разговаривает, они точно решат, что зомби ненастоящий.

– Но… зомби же неразумны… – пролепетал Галлик.

– Неразумны. Но простейшие вещи сохраняются в их голове. Он должен помнить свое имя и уметь ответить на элементарные вопросы.

Один из магов, сидящих в черном секторе, резко поднялся.

– Я протестую. Он уже доказал, что его уровень возможностей не так низок, как предполагалось. Диалоги с мертвецами выходят за пределы образовательной программы первого этапа.

Ректор резко повернулся в его сторону, глаза его сощурились в узкие щелочки:

– Нам нужны сильныемаги. Действительно сильные, а не всякое отребье. Если он не может столь несложной вещи, к чему тратить силы на дальнейшее обучение? Адепт, задай своему зомби несколько вопросов!

Галлик облизнул пересохшие губы.

– Зомби, назови нам свое имя.

Л'эрт едва удержался, чтобы не закатить глаза к потолку Адепт явно слишком уж нервничал, если забыл сопроводить вопрос ментальным приказом.

Ректор приблизился к зомби почти вплотную и ехидно поинтересовался у Галлика:

– Ну? Так что же он молчит?

– Зомби, назови имя. – Галлик тихо вздохнул и совершенно не по форме добавил: – Ну пожалуйста.

Из белого сектора донесся чей-то смешок. Впрочем, ректор тоже не удержался от покровительственной улыбки.

Глаза Л'эрта приняли еще более бессмысленное выражение. Четким, но очень хриплым и низким голосом он заунывно произнес:

– Иоар Киресс Галь аэп Гренх.

Глаза Галлика стали круглые-круглые, как блюдца.

– Ч-ч-что это?

– Имя, хозяин, – ровно в той же тональности ответил Л'эрт.

Брови ректора удивленно взметнулись вверх. Он тщательно осмотрел зомби, после чего переключился на своего адепта. Но никакого чревовещательного заклинания не обнаруживалось. Он чувствовал только аркан, связывающий Галлика со своим творением, – и ничего больше.

– Гмм… Что ж, неплохо, неплохо. Так, спроси его, что было причиной смерти.

Галлик послушно повторил вопрос.

– Не знаю, хозяин, – все так же заунывно ответил Л'эрт. Вертящийся вокруг него ректор начинал его довольно сильно раздражать. Маг детально разглядывал Л'эрта, будто тот был живым экспонатом музея. Таксидермистского.

Ректор почесал бровь.

– Хорошо, тогда спроси его, когда он умер.

Галлик стиснул пальцы.

– Но, понимаете…

– Адепт, перестань спорить! Просто спроси.

Галлик вынужденно повторил вопрос. Л'эрт спокойно назвал дату месячной давности. После чего медленно моргнул и посмотрел ректору прямо в глаза.

– Мясо. Голоден. Нужно есть. Можно есть, хозяин? – Его рука потянулась к шее ректора и зависла, не дотрагиваясь до мага. Ректор замер.

Галлик пришел в себя быстрее своего преподавателя:

– Нет, зомби, нельзя. Опусти руку и отойди назад.

Л'эрт послушно выполнил указание.

Ректор удивленно огладил свою бородку.

– Любопытно. Крайне любопытный пример остаточных инстинктов. Что, кстати, характерно для трупа, поднятого сразу после смерти. Ну что ж… мы с коллегами обсудим твое творение, адепт. О принятом решении я сообщу тебе позднее.

Все так же неслышно маги скользнули прочь. Один из черных, правда, ненадолго задержался, окидывая Л'эрта внимательным взглядом. Лицо его, как у всех прочих, было скрыто капюшоном, но взгляд Л'эрту совершенно не понравился. Впрочем, маг быстро последовал за своими коллегами. Зал опустел.

Галлик с громким вздохом опустился на выложенный гранитной мозаикой пол. Ноги его не держали.

– Кажется, все прошло хорошо? – неуверенно прошептал он вслух.

Л'эрт хмыкнул.

– Он тебя не очень-то любит, твой ректор, – заметил он уже нормальным голосом.

– А… – Галлик махнул рукой. – Естественно, не любит. Он же белый. А я черный. Если бы мы были сильнее, ректором стал бы кто-то из нашей Лиги. А так… приходится терпеть эту дискриминацию. Ой… А ты сейчас снова нормально говоришь! – с удивлением заметил он.

– А что, ты предпочитаешь в том варианте, что я представил чуть раньше?

– Ну… когда ты говоришь так, как сейчас, мне кажется, что ты разумен.

– Йепть. А когда ты говоришь так, как сейчас, я начинаю думать, что с твоим разумом далеко не все в порядке, – огрызнулся Л'эрт.

– Но ты…

– Ш-ш-ш! – перебил его Л'эрт. – Сюда кто-то идет.

– Да? Я не слышу… – Галлик начал настороженно оглядываться. К его удивлению, зомби не солгал – дверь беззвучно отворилась, пропуская одного из черных магов.

– Мне поручено сообщить тебе, что ректор решил разрешить тебе продолжить обучение, – раздалось из-под низко опущенного черного капюшона. – Ты можешь идти к себе.

Галлик озадаченно уставился на преподавателя. Голос был ему незнаком, но это ничего не значило: состав комиссии частенько изменяли.

– Но… а как же… – Он ткнул пальцем в зомби. – Мне же надо упокоить его… ну как положено…

– Я говорю: ты свободен. Ты плохо меня расслышал? – В голосе мага прорезались недовольные нотки.

– Он хорошо тебя расслышал, – проворчал Л'эрт. – Но вот если он выйдет за пределы этой комнаты, мне придется побежать за ним. Круг повиновения – забавная штучка, видишь ли.

Галлик еще не успел испугаться этого вмешательства, когда черный маг придвинулся к зомби почти вплотную. Роста маг был не очень высокого – совсем немного выше самого Галлика, и скрытая капюшоном голова чуть качнулась назад, когда маг уставился зомби в глаза.

– Немедленно перестань придуриваться! Уж не знаю, зачем ты затеял эту дурацкую игру, но меня она не впечатлила! Твоего протеже оставили, и давай заканчивать это шоу.

Галлик недоуменно переводил взгляд с мага на зомби.

– Э-э-э… – Ничего более интеллектуального в голову ему не пришло.

Маг резко повернулся к нему:

– Выйди отсюда, адепт!

– Но я правда потащу его за собой, – попытался возразить Галлик. – Или, если хотите, я могу упокоить его прямо тут. Так пойдет?

– Да пожалуйста! Только чтобы через минуту твоего духу здесь не было.

– Стой! – Л'эрт схватил Галлика за руку. Тот уже явно готов был разорвать свой аркан. – Не надо меня упокоивать. – Он повернулся к магу: – Ты уверена, что тебе нужен здесь мой труп, Валь?

Маг сделал шаг назад.

– Как… ты не мог меня узнать!

Л'эрт фыркнул:

– Заклинание изменения голоса – вещь, конечно, неплохая, но ты опять забыла о деталях. А именно – сменить духи.

Маг раздраженно откинул назад капюшон. К удивлению Галлика, под капюшоном пряталась очень хорошенькая девушка – и довольно молодая, навряд ли намного старше самого адепта. У девушки были прямые черные волосы, эффектно контрастировавшие с прозрачно-белой кожей и алыми губами.

– Неплохо выглядишь, – прокомментировал Л'эрт.

– Чего не скажешь о тебе! – возразила Валина.

– Ну я же труп. Мне положено плохо выглядеть.

– Это не смешно!

– А я и не смеюсь.

– Трупы не разговаривают! – возмутилась она.

– Зеркало подарить? – съязвил Л'эрт.

У Галлика возникло впечатление, что он сошел с ума. Иначе откуда у него все эти маразматические галлюцинации? Валина устало вздохнула:

– Послушай, я хочу поговорить наедине. Без этого вот. – Она некультурно ткнула пальцем в замершего статуей Галлика.

Л'эрт криво улыбнулся:

– Ничего не получится. Видишь ли, это вовсе не розыгрыш. Я тут действительно немножко умер. А этот милый мальчик действительно немножко сделал из меня зомби.

– Бред!

– Ну в любом случае я не могу отойти от него больше чем на тридцать шагов. Я проверял. Честное слово.

Валина ненадолго задумалась, рассеянно сжимая и разжимая тонкие пальцы в кулак. Вдруг по ее лицу скользнула немного неприятная улыбка. Она повернулась к Галлику.

– Ты ведь можешь передать управление своим зомби другому лицу, не так ли? – мягко поинтересовалась она.

– Ну… вообще-то, наверное, да… – растерянно ответил адепт. – Но он же на самом деле труп. Через некоторое время он начнет разлагаться и дурно пахнуть. Ну и все такое…

– Ничего, я просто хочу с ним немного пообщаться перед тем, как упокоить. Видишь ли, так уж случилось, что мы были довольно долго в разлуке. – Глаза Валины стали очень грустными. – Я даже не знала, что он умер… – Она слегка всхлипнула.

Л'эрт поморщился. Печаль Валины не была искренней. Но Галлик этого не понял.

– Ну… а вы точно потом его упокоите? – уточнил адепт. – А то ректору не понравится зомби, разгуливающий по академии.

– Разумеется. Клянусь тебе. – Она ослепительно улыбнулась.

Галлик недолго помялся, по потом все же согласно кивнул:

– Ну хорошо.

В глазах Валины сверкнули торжествующие искорки. Л'эрту они очень не понравились, но его мнения никто не удосужился спросить.

ГЛАВА 9

Хрустальная ваза врезалась в стену и разбилась на маленькие кусочки, оставляя в воздухе тонкий, невесомый звон. Пышные алые розы разлетелись по полу, посыпанные осколками хрусталя.

– Стенка-то в чем виновата? – поинтересовался Л'эрт, рассматривая мокрое пятно на обоях.

– Сволочь! Дрянь! Подлец! Импотент проклятый! – Валина металась взад и вперед с сумасшедшей скоростью. Тонкая ткань пеньюара то и дело распахивалась, демонстрируя нежно-белую кожу. В черных глазах пылал огонь бешенства.

– Ничем не могу помочь. – Л'эрт лениво потянулся, поудобнее устраиваясь на подушках. Иногда ситуация начинала его забавлять. Жаль только, что случалось это все реже и реже.

– Ты это специально устроил! – возмутилась вампирка.

– О да. Всю жизнь мечтал устроить красивый суицид, и вот почти сбылось. Так нет же, ходят тут всякие, вытаскивают с того света. Претензии какие-то предъявляют.

– Да прекрати ты уже пудрить мне мозги своей смертью!

– Не могу. Ты забыла приказать. – Он откровенно зевнул.

Валина нервно стиснула руки и села рядом с ним на край кровати.

– Послушай, ну что не так? Я тебе больше не нравлюсь? Я же не могла постареть, в конце концов!

Л'эрт приподнял голову и детально изучил ее облик. Облик был вполне ничего себе. Почти что мечта любого мужчины. Видимо, у трупов несколько другие мечтания.

– У тебя на носу прыщик.

– Что? Где? – Она схватила медное зеркальце. – Ты лжешь!

– Да-да-да. Я все время лгу. Валь, тебе еще не надоело? Найди кого-нибудь более положительного, а?

– Я не хочу никого искать! Я люблю тебя! В конце концов, ты мой муж!

– Я труп! Проклятье, Валь, тебе что, действительно хочется заниматься любовью, когда я выгляжу вот так? – Он рванул вверх рукав рубашки, открывая руку от запястья до локтя. Обожженная на солнце кожа так и не регенерировала, лишь кое-где клочки серых лохмотьев прикрывали открывшееся мясо. Крови не было. Рука выглядела как наглядное пособие учебника анатомии. Еще несколько шрамов от солнца присутствовало и на лице Л'эрта: Валина не сразу поверила, что солнце опасно для него. Но на лице шрамы были менее эффектными.

Валина поспешно сдвинула рукав вниз. Она старалась не смотреть на поврежденные участки его тела. От таких зрелищ вампирку начинало подташнивать. Она все еще пыталась убедить себя, что регенерация – это вопрос времени, но в последнее время ее сомнения весьма усилились.

– Просто ты слишком мало питаешься.

Л'эрт устало взъерошил волосы.

– Мы это уже обсуждали. Нормально я питаюсь. Ты же постоянно меня контролируешь.

– Но если бы ты действительно был зомби, ты бы давно уже… ну это… распался на кусочки. А за последние две недели в тебе ничего не изменилось.

– Значит, что-то разладилось в божественной канцелярии. Забыли они про меня. Вот вспомнят, и я сразу рассыплюсь в прах.

– Замолчи! – Она сжала пальцы поверх его запястья. – Ты так говоришь, будто тебе хочется умереть.

– Мне не хочется жить так.Зря ты начала эту игру.

– Но, Л'эрт, ты же сам виноват! Если я не буду приказывать, ты просто будешь стоять столбом и смотреть в никуда! И все! А мне нужно твое внимание, в конце концов!

– Мое? Или той марионетки, в которую ты меня превращаешь?

– Если бы ты выполнял мои просьбы, этого бы не было!

– Я не хочу выполнять твои просьбы.

Валина зло скрипнула зубами:

– Тогда ты будешь подчиняться моим приказам! В конце концов ты привыкнешь к ним. Я заставлю тебя меня полюбить!

– Ты иногда такая смешная, Валь. Интересно, ты сама-то веришь в свои слова?

– Не смей считать меня дурочкой! Вот заставлю тебя сейчас вымаливать прощение на коленях!

Л'эрт переместился в сидячее положение, вглядываясь в ее глаза.

– А ты изменилась. Ты очень сильно изменилась, леди Валина. – Тон его был слегка печален.

Вампирка нахмурилась:

– Я не могу измениться! Я навсегда останусь такой, какой была в момент превращения!

– Да я не про твою несравненную внешность. Раньше ты не стала бы с такой легкостью ломать чужую психику. Неужели на тебя так повлиял временный контакт с богиней Тьмы?

Валина побледнела:

– Откуда ты про это знаешь?

– Если бы я не знал, ты бы уже была мертва.

– Да как ты смеешь! Даже если бы я ее действительно убила сама, ты и пальцем до меня бы не дотронулся! Она была всего лишь эльфийкой. Они все для нас – только пища, и ничего более! Все это просто твои дурацкие человеческие заморочки!

– Похоже, ты много общалась с Карвеном, пока я был мертв, – сухо заметил он.

– Я ни с кем не общалась! В отличие от тебя, я соблюдаю верность супружескому долгу! – Ее уже трясло.

– Даже в качестве вдовы. Похвально. Хочешь, хороший монастырь посоветую? Чтобы было куда удалиться, когда я все-таки распадусь на составляющие?

– Ты не развалишься. И закончим об этом. Мне надоело обсуждать твою скорую кончину. – Валина сделала несколько глубоких вдохов, стараясь прийти в себя.

– Как пожелаешь, хозяйка.

– Вставай. Ты должен переодеться. Я собираюсь отдохнуть этим вечером, и ты больше не посмеешь портить мне настроение.

– Хочешь перед кем-нибудь похвастаться моими шрамами? – безучастно спросил Л'эрт. – Что, стало скучно сидеть взаперти? – Валина не учла, что переход контура влияния зомби на ее персону автоматически означал, что Л'эрт должен постоянно ее сопровождать – везде и всегда. Она потеряла возможность пользоваться своей недавно обретенной способностью находиться под солнцем – потому что для Л'эрта это означало практически мгновенное уничтожение. Ей даже пришлось сдвинуть график своих занятий (а она действительно стала преподавать в академии) полностью на вечернее время. Окружающим она в основном представляла Л'эрта как своего телохранителя, требуя от него прятать лицо под капюшоном плаща. Ненормально худой и покрытый жутковатыми шрамами, он слишком сильно привлекал внимание. Валина не хотела проблем и вопросов.

– Да, скучно. Сегодня же Ночь Духов. Орден Магии устраивает ежегодное празднество.

– Ты не находишь, что мой вид не вполне соответствует праздничному?

– Сегодня это неважно. Будет костюмированный бал. Ты вполне прекрасно спрячешься под маской. Это будет даже забавно. Как в сказке. Красавица и чудовище.

– А ты уверена, что чудовище – это я? – грустно пошутил Л'эрт.

Глаза Валины зло сощурились:

– Заткнись! Это приказ!

Л'эрту оставалось только подчиниться. Он начал приходить к выводу, что все больше и больше жаждет, чтобы аркан, поднявший его из могилы, перестал действовать.

ГЛАВА 10

Керри задумчиво изучала рисунок на веере. Веер был двусторонний: с одной стороны на нем был прорисован горный водопад, с другой – облачное небо. Рисунки, конечно, были довольно стилизованные, но все равно их изучение прельщало ее куда больше, чем настырно вертевшийся рядом собеседник.

– Прекрасная дриада! Ты совсем меня не слушаешь!

– Не слушаю. Неррак, я уже дала тебе понять, что твое общество мне неприятно.

Ее собеседник, переодетый в костюм менестреля, изобразил полное непонимание. С точки зрения Керри, эта эмоция – единственное, что выглядело натурально на его лице. Ей казался смешным выбор его костюма. Двухметровый силач более естественно смотрелся бы, замаскируйся он под горного тролля. Но нет, Неррак мнил себя романтиком.

– Но, дриада, твой муж специально выделил меня для твоей охраны!

Керри поморщилась. Формально менестрель говорил правду. Но от этого ей было ничуть не легче. К тому же Ралернан и в дурном сне не мог предположить, что этот чудик будет добиваться ее знаков внимания. Сам эльф не смог присутствовать на сегодняшнем вечере – какой-то срочный и конечно же секретный вызов от Главы Белой Лиги. И Керри оставалось развлекаться в одиночестве. Под неусыпным оком Неррака.

Тем временем Неррак явно счел, что только ока недостаточно – Керри почувствовала его пальцы на своей талии.

– Оставь меня в покое! – прошипела она.

– Я просто хотел пригласить тебя на танец!

– Не хочу танцевать.

– Тогда попробуй вот это прекрасное виленское вино. – Как по мановению волшебной палочки, в его руках появился бокал. Странно, Керри казалось, что она не видела никого из обносящей обслуги. – Несравненный букет! – Он вдохнул воздух над бокалом и закатил глаза.

– Если я выпью эту дрянь, ты от меня отцепишься? – устало спросила Керри. Неррак ходил за ней, как привязанный, уже два часа – с момента начала празднеств. И Керри чувствовала, что еще немного – и она выбьет зубы его слащавой улыбочке.

– Я обещаю стараться намного лучше держать себя в руках, хотя это и невыносимо трудно, видя твой очаровательный лик.

Лик, хотя и очаровательный, в настоящее время был спрятан под фантазийной маской, составленной из зеленых листков и веточек. Впрочем, Керри уже успела привыкнуть к тому, что ей почти все время приходится прятать лицо на публике. Не то чтобы она верила опасениям Ралернана о возможности покушения на ее персону – скорее, ей не хотелось спорить с ним и тем самым его огорчать.

– Хорошо, хорошо. – Она взяла бокал из рук Неррака и выпила его чуть ли не залпом. Дурацкий какой-то вкус у этого виленского вина. Отдает лекарскими притирками и тухлятиной. – Все, теперь ты доволен? Твой долг галантного кавалера выполнен?

– О да. – Менестрель улыбнулся, как мартовский кот, объевшийся сметаны.

Керри уже хотела его спросить, что его так обрадовало, когда внезапный спазм перехватил горло. Ноги неожиданно стали совершенно ватными. Чтобы не упасть, она вынуждена была вцепиться в своего собеседника. Перед глазами поплыли разноцветные пятна.

– Что… – выдавила она.

Улыбка Неррака стала еще ослепительнее, его руки обхватили Керри за талию и притянули поближе к себе.

– Маленький сюрприз для прелестной дриады, – пропел он ей на ухо.

– Какой… еще… сюрприз? – Говорить становилось все сложнее. Ее кинуло в жар.

– Тебе понравится, я уверяю…

– Если ты решил… отравить… меня… Ралернан… найдет тебя… даже… на том свете… кретин…

– О, если только ты сама захочешь ему об этом рассказать. Но ведь ты не захочешь, не так ли?

Лица вокруг стали смешиваться в какие-то странные пятна. Керри почувствовала дыхание Неррака на своей щеке, а в следующее мгновение менестрель поцеловал ее. Ей хотелось оттолкнуть его прочь, но сил хватило только на то, чтобы слегка мотнуть головой в сторону.

– Нет! Оставь меня…

Неррак издал вздох разочарования:

– Как медленно действует… ну ничего, я подожду. Керри бросило из жара в холод.

– Пусти меня… пожалуйста, пусти.

Неррак не обратил на ее слова ни малейшего внимания, продолжая прижимать к своему телу. Керри на мгновение стало страшно – но эмоция тут же пропала, унесенная прочь.

– Кхм… – Вежливое покашливание раздалось в непосредственной близости от них. – Уважаемый бард, сдается мне, ваша леди не вполне довольна вашим обществом.

Неррак резко повернулся в сторону посмевшего его потревожить. Как телохранитель он был очень хорош и знал это. Оценить потенциального противника для него было делом нескольких секунд.

Незнакомец был довольно высок – но все же пониже Неррака и, конечно, существенно тоньше в кости. Одет он был в костюм разбойника, на голове повязан черный – в цвет остального костюма – платок, длинные концы которого спускались сзади почти до пояса. Маска незнакомца почти полностью скрывала лицо, даже для глаз были оставлены только тонкие прорези. Видно было только рот и подбородок – слишком уж изящные, по мнению Неррака. Такими же изящными были и открытые кисти рук. Незнакомец не произвел на телохранителя серьезного впечатления. Наверняка какой-то отпрыск вырождающейся аристократической семейки. Да и к тому же Неррак был уверен, что тот совсем еще молод – лет двадцать, не больше – а значит, серьезного опыта стычек у него маловато.

– Уважаемый разбойник, я попрошу не лезть вас не в свое дело, – пока еще относительно любезно ответил ему Неррак. – У нас с леди присутствует полное взаимопонимание. Ведь так, дорогая?

Керри больше всего на свете хотелось заорать «нет!», но издать удалось только какой-то комариный писк. Разбойник скользнул по ней взглядом и снова повернулся к Нерраку.

– Чуть раньше взаимопонимания между вами не было. – В его словах присутствовал заметный акцент, словно он очень редко говорил на всеобщем – или приехал из какой-то отдаленной провинции.

– Ну такова жизнь. Люди иногда ссорятся, знаете ли.

Разбойник пожал плечами. Неррак был абсолютно уверен, что он удовлетворится его ответом и отойдет. Быстрого движения руки собеседника он даже не заметил – но мгновение спустя его горло кольнул холодок стального клинка.

– Отпусти ее. Медленно и аккуратно. И отойди в сторону.

Неррак почувствовал, как кровь приливает к его лицу. Какой-то сопляк ухитрился обвести его вокруг пальца! Таких проколов с ним не было очень и очень давно. Да как он смеет!

Нажим кинжала усилился. Острие прокололо кожу, по шее скользнула красная струйка.

– Я что, непонятно говорю? – Голос разбойника был абсолютно спокоен.

– Я тебя в бараний рог скручу, мелочь поганая, – прошипел Неррак, все же вынужденно ослабляя хватку рук на поясе Керри и делая шаг в сторону. Девушка тут же осела на пол: ноги ее не держали.

Неррак злыми глазами уставился на разбойника:

– Может, выйдем и поговорим? А, сопляк?

– Не сегодня. – Еще одно движение руки, пропущенное Нерраком, и его голова взорвалась от боли. Разбойник потряс кистью, восстанавливая ее подвижность. – Уходи, пока цел.

Неррак зло покосился на чересчур быстрого противника. Ну ничего, он подождет наглеца снаружи. Когда тот не будет ожидать нападения. Тогда они и разберутся. Поражения от какого-то мальчишки он принять не мог.

Разбойник проследил за его удаляющейся в пестрой толпе фигурой и склонился над сидящей на полу Керри, подавая ей руку.

– Ты в порядке, дриада?

– Не знаю. – Голова у нее все еще странно кружилась. Добавилось непонятное чувство легкости и какой-то эйфории. Ноги все еще плохо слушались, и она вцепилась в куртку разбойника, чтобы снова не свалиться.

– Он тебя напоил, что ли? – В вопросе собеседника явно прорезалось беспокойство.

– Н-нет, вроде… Я почти не пила. Только один-бокал… – Сменившаяся музыка отвлекла ее внимание. Ощущение легкости нарастало, ей захотелось утонуть в пестрой толпе. – Мы ведь танцуем? – полуутвердительно спросила она у разбойника.

– Если хочешь. – Он подхватил ее за талию, присоединяясь к кружащимся парам. – Если вдруг почувствуешь себя плохо, скажи.

– Плохо? – удивленно переспросила Керри. Музыка пронизывала ее насквозь, омывая волшебными звуками. – Почему мне должно быть плохо? Мне хорошо… – Ее руки скользнули вверх по его куртке, обвивая шею разбойника. Он на миг сбился с шага, едва не наступив ей на ногу.

– У тебя зрачки слишком сильно расширены, – встревоженно заметил он. – Все-таки тебя чем-то опоили.

– Ты такой забавный. – Она безмятежно улыбнулась. – А вот твоих глаз я совсем не вижу. Это у тебя специально такая маска неудобная?

– Наверное да. У меня не было особенного выбора. – Его губы изогнулись в улыбке.

– Это плохо. Выбор всегда должен быть. Хочешь, поменяемся?

Разбойник сдавленно хихикнул, видимо, представив, как он будет выглядеть в маске лесной феи.

– Нет уж, давай лучше не будем.

Керри прижалась щекой к его куртке и закрыла глаза, кружась в танце. Она бабочка, маленькая бабочка… Она летает в голубом небе. Высоко-высоко…

Когда музыка стихла, у нее вырвался разочарованный вздох.

– Это нечестно! Я еще хочу! – проинформировала она разбойника, все еще не снимая рук с его шеи.

– У музыкантов перерыв. Они немного отдохнут, и будет тебе «еще». Ты точно в порядке?

– Ну да, конечно. Почему ты спрашиваешь?

– Потому что я в этом не уверен, – тихо произнес разбойник.

– У тебя такой смешной акцент, – медленно протянула она. – Никогда такого не слышала. Откуда ты?

– Ты там не была. – В его улыбке на мгновение скользнула грусть. Керри этого не заметила. Странная легкость кружила ей голову, мешая адекватному восприятию.

– Ну я много где не была. А это далеко?

– Наверное, не очень. Но тебе бы там не понравилось. Давай поговорим о чем-нибудь другом?

– Мм… ну давай… – Она медленно провела пальцем по краю его маски. – А ты добрый разбойник или злой?

– Еще не знаю. Раньше как-то не приходилось становиться разбойником.

– А кем приходилось? – Ее пальцы сдвинулись с маски собеседника и скользнули по его подбородку.

– Если подробно, то. список получится довольно… – Он запнулся, оборвав фразу. – Ты хочешь ее снять?

– Что? – не поняла Керри.

– Маску.

– Нет. – Указательным пальцем она провела по контуру его губ. – Что-то не так?

– Все не так! – Он схватил ее за запястье и отвел руку от своего лица. – У тебя кожа ледяная.

– Значит, мне холодно, – глубокомысленно заметила Керри.

– Надо было прибить этого гада. – Разбойник процедил сквозь зубы какое-то ругательство и начал расстегивать куртку.

– Какого гада?

– Неважно. Если успею, я с этим разберусь позже. – Он накинул куртку ей на плечи.

– Ты все время говоришь загадками. – Она улыбнулась. Таинственность собеседника ее совершенно не беспокоила. – Только ты неправильно меня греешь.

– Поче… – Закончить вопрос он не успел. Керри поднялась на цыпочки и поцеловала его. Она сама не поняла, почему ее так потянуло к разбойнику. Теплой волной всколыхнулось желание, подавляя остальные чувства. Ее поцелуй, начавшийся как легкое соприкосновение губ, становился все более страстным. Керри оторвалась на секунду, чтобы вздохнуть.

– Пойдем… отсюда… – Разбойнику с трудом удалось восстановить дыхание.

– Зачем? – Она прижалась к нему плотнее, даже через ткань ощущая, как бьется его сердце.

– Мы привлекаем… слишком много внимания, – выдавил он. Они действительно собирали посторонние взгляды, замерев в объятиях в самом центре опустевшего танцевального зала, но Керри это было безразлично.

– Не хочу никуда уходить. Мне сейчас хорошо. – Она потерлась щекой о тонкий шелк его рубашки.

Разбойник прошептал себе под нос какую-то фразу. Керри его не поняла – он говорил слишком быстро и тихо, и к тому же зачем-то перешел на Верхнюю Речь. На какое-то мгновение ей показалось, что акцент у разбойника пропал. – Ты тоже маг? А что ты хочешь наколдовать? – на Верхней Речи говорили только эльфы, да и то не всегда. Остальные, как правило, пользовались его только для формирования вербальной части заклинания.

– Видимо, самообладания, – с непонятным для нее оттенком иронии произнес разбойник.

В следующее мгновение он подхватил ее на руки и направился в ту сторону, где располагались выходы в окружавший здание парк. В начале вечера там устраивали множественные фейерверки и воздушные иллюзии, вызывавшие восторг той части приглашенных, которые не принадлежали к Ордену Магии. Сейчас парк в основном пустовал, только кое-где встречались влюбленные парочки, сбежавшие от огней бальной залы. Разбойник донес Керри до увитой плющом открытой беседки и отпустил, усадив на деревянную скамью.

– Послушай, постарайся прийти в себя, а? – Он сжал ее ладони в своих руках. – Я не разбираюсь в этих отравах и понятия не имею, что тебе подсунули.

– Ты о чем? – Она честно постаралась сосредоточиться, но у нее ничего не вышло. Керри хотелось прижаться к нему, а он зачем-то отстранялся. Она схватила его за руки и потянула к себе. Разбойник попытался отодвинуться, но у него не вышло: вмешательство Акерены не отобрало у Керри нечеловеческой силы.

– Перестань! Ну пожалуйста, перестань, – прошептал он. Но не ответить на ее поцелуи не мог. – Ты же на самом деле этого не хочешь…

– Ты слишком… много… говоришь… – выдохнула она. Голова кружилась. Волны желания закутывали ее в мягкий кокон, не позволяя думать о чем-то ином. Ей было безразлично, что их могут увидеть. Ей было безразлично все, кроме тепла его тела.

– Если бы, – как-то слегка грустно возразил он. – Ох, достанется мне потом от тебя на орехи…

– Что? – Керри отвлеклась от процесса расстегивания его одежды.

– А-а, да ничего. – Разбойник улыбнулся, демонстрируя идеально ровные белые зубы. – В конце концов, должен же я соответствовать своему наряду. Придется слегка заняться грабежом. – Он стремительно притянул ее вплотную к себе, перехватывая инициативу. Керри не поняла его слов, но ее это не беспокоило. Ей было слишком хорошо в кольце его рук.

Слияние их тел было бурным и страстным, как взрыв фейерверка. Керри тонула в захлестнувшем ее наслаждении, раз за разом достигая его пика и взлетая на новый гребень. А потом мир раскололся на крошечные кусочки, и она исчезла вместе с ним.

Четкий стук чужого сердца под ее ухом. Теплые пальцы, мягко ерошащие ее волосы…

Керри со свистом втянула воздух, окончательно приходя в себя и только страшным усилием воли удерживаясь от того, чтобы не заорать. Что она творит?! Она что, совсем спятила, чтобы вешаться на шею первому встречному?

Разбойник почувствовал, как она напряженно замерла.

– Все в порядке? – тихо спросил он.

– Нет. – Керри резко отстранилась и попыталась привести в порядок свою одежду. В принципе, это было несложно: как выяснилось, они так спешили, что даже до конца не разделись. Даже маски остались на лицах. – Послушай, я понимаю, что это звучит довольно глупо, но все это не больше чем случайность.

– Я знаю. – Разбойник вздохнул. – Кажется, ты все-таки пришла в себя.

Керри сжала руки в кулачки:

– Давай не будем обсуждать мое состояние? И вообще… Могу я попросить тебя о небольшой любезности?

– Мне уйти? – Голос у него был несколько печален.

Она зло нахмурилась:

– Ты что, телепат?

– Да нет, просто у меня не настолько плохо с логикой.

– Тогда уходи! – почти что выкрикнула она.

– Кер, ложись! Немедленно! – Крик разбойника ввел ее в состояние ступора. Он что, совсем обнаглел и считает… Додумать она не успела: он фактически швырнул ее на пол беседки – и упал сверху. А в следующее мгновение она уловила тонкий свист на пределе слышимости: в воздухе над ними пронеслось лезвие.

Разбойник вскочил, будто подброшенный пружиной, и метнулся в сторону нападавшего. Керри не видела, кто это – только темный силуэт на фоне деревьев. Можно было бы принять этот силуэт за тень, если бы не слишком точное соответствие человеческой фигуре. В руках разбойника сверкнули неизвестно откуда вытащенные ножи. Нападавший не предпринял никакой попытки скрыться. В воздухе зазвенела скрестившаяся сталь. Керри не успела даже испугаться – схватка закончилась так же стремительно, как и началась: пропустив один из выпадов разбойника, нападавший схватился за горло – и… рассыпался облаком мерцающих искр.

– Великие боги… – изумленно прошептала она, поднявшись наконец с пола и медленно подходя к месту схватки. Разбойник настороженно обшаривал глазами окрестности, словно ожидал продолжения атаки. На левом плече его рубашка была вспорота и залита кровью: Керри чувствовала ее запах еще за несколько шагов.

– Ты ранен? – глупо спросила она.

– Царапина. Ничего страшного. – Он небрежно отмахнулся. – Послушай, я понимаю, что это не очень тебе приятно, но мне лучше сейчас побыть с тобой. Тебе нужна охрана.

Керри нервно вздохнула. Ну да, охрана. Неррака же он трогнал. Впрочем, с этим распавшимся фантомом Неррак мог и не справиться: реакция у разбойника была безумно быстрая. Боги, она же фактически послала его к лешему, а он спас ей жизнь!

Она прикусила губу, вспомнив еще один небольшой нюанс. Приказывая ей лечь, разбойник назвал ее по имени. Керри надеялась, что она сможет просто расстаться с ним, сделав вид, будто ничего не было. Случайная встреча с незнакомцем – только и всего. То, что он знал ее, существенно ухудшало ситуацию. Число людей, знавших, в каком именно костюме она пойдет на торжество, было ничтожно мало. И среди них не было никого, подходящего под внешние данные разбойника.

– Откуда ты меня знаешь? – Ее тон снова стал подозрительным.

– Знаю?

– Не притворяйся! – Она зло топнула ногой. – Ты назвал мое имя!

Разбойник нервно взъерошил волосы. Платок, скрывавший их, Керри сорвала еще во время их краткого любовного единения, и теперь они золотистым водопадом ниспадали почти до талии.

– Ну хорошо, хорошо. Я за тобой следил.

– По чьему приказу?

– Э… мм… да ни по-чьему. Сам по себе.

– Хватит мне врать! – Керри разозленно ткнула кулаком ему в грудь.

Разбойник схватил ее за руку:

– Я не вру! Послушай, я не задумывал ничего дурного!

Керри резко отдернула руку. Разбойник что-то прошипел сквозь зубы и схватился за свой порез. Запах крови в воздухе усилился.

Керри ощутила укол угрызения совести.

– Я не хотела. Больно?

– Давай ты не будешь драться? Мне же еще тебя защищать надо.

– Просто… Я тебя вижу первый раз в жизни, и у меня нет причин тебе доверять.

– Ты стала очень подозрительна, – криво усмехнулся он.

– Станешь подозрительной, когда тебя пытаются пришить! – возмущенно фыркнула она.

– Я не знал, что за тобой охотятся. Были… другие прецеденты?

– Нет. – Керри глубоко вздохнула. – Ладно, извини. Давай я перевяжу твою руку? – Она потянулась к его порезу, но разбойник слегка отодвинулся, и Керри только коснулась пальцами влажной от крови рубашки.

– Не надо. Все в порядке.

Керри бездумно сунула испачканные кончики пальцев и рот и облизнула. Странно… его кровь была… вкусной… И тут же захотелось еще.

– У тебя опять зрачки расширены, – прокомментировал разбойник.

– Уходи.

– Кер, я же уже объяснял…

Она попыталась упорядочить мысли. Не получалось. Жажда крови отступать никуда не собиралась и становилась только сильней. Керри испугалась:

– Уходи, идиот! Иначе я убью тебя!

– Ты? – Разбойник рассмеялся. – Это было бы забавно…

– Это не забавно! Я… я не вполне нормально реагирую на запах крови, – выдавила она полуправду.

Он покосился на свое вспоротое плечо.

– А, я и забыл… Ты голодная? – Тон его был совершенно спокоен.

– Забыл? – Ее сердце кольнули иголочки страха. Ненормально, совершенно ненормально. Обычный человек в такой ситуации должен испугаться – и драпать прочь со всех ног. – Что ты обо мне знаешь?!

– Не так много, как хотелось бы.

Керри нервно облизнула губы и бессознательно потянула руку к его ране. Ее пальцы замерли на его плече.

– Я… я не вполне понимаю, что происходит… Тебе действительно лучше уйти…

– Кер, все нормально. Я не против немного поделиться своей кровью.

– Ты что, псих?!

– Псих, псих… – Он притянул ее поближе к себе. – Пей. Мне ничего не будет.

Керри хотела возразить, но его кровь так хорошо пахла… Она всего лишь чуть-чуть попробует. Совсем чуть-чуть… Она осторожно коснулась губами пореза. Его пульс пойманной бабочкой забился у нее во рту. Было сладко и горько – и почти невозможно оторваться. Ей показалось, что прошли века, прежде чем она нашла в себе силы отодвинуться от раны.

Разбойник дышал не вполне ровно, кожа его приобрела сероватый оттенок.

– Забыл, что такой вариант все-таки довольно болезненный. – Он улыбнулся, но губы его чуть заметно дрожали.

Керри глубоко вздохнула и быстро коснулась губами его губ.

– Спасибо…

– Было бы за что. – Он хмыкнул и взъерошил ей волосы неповрежденной рукой. – Вампирчик…

Керри прижалась к нему и закрыла глаза. Может, просто считать, что все происходящее – кошмарный сон? Вероятно, так оно и есть. Или она сошла с ума.

– Мне казалось, я себя лучше контролирую… – пробормотала она.

– Возможно, остаточное действие дряни, которой тебя напоили, – пожал плечами разбойник. – Если она ослабляет центры контроля…

– Но я сейчас не пью кровь! – несчастным тоном возразила Керри, – В смысле – совсем! Уже больше десяти лет!

– Тем более. Нельзя столько сидеть на диете. – Он снова улыбнулся – уже совершенно нормально. Дыхание его постепенно восстанавливалось.

– Да что ты об этом… – Она прервала свою фразу, не закончив. – Сюда кто-то идет. Я слышу разговор.

– Значит, они еще далеко. Я пока ничего не слышу.

Керри нервно пригладила волосы.

– Я… нормально выгляжу?

– Мм… ну, условно да. – Разбойник окинул ее беглым взглядом. Керри, конечно, застегнула платье, но оно было измято до такой степени… – Но ты в маске, тебя все равно никто не узнает.

– Давай отсюда уйдем? Я не хочу ни с кем общаться, – жалобно произнесла она.

Разбойник вздохнул:

– Эта аллея насквозь просматривается. Разве что в кусты залезть. Нам еще повезло, что мы не наткнулись на кого-нибудь раньше.

– Нет, в кусты не стоит. – Она с подозрением изучила редкую поросль, усеянную шипами.

Разговаривающие тем временем приближались. Теперь разбойник тоже слышал голоса и шаги. Женский голос, мягкий и бархатистый, был полон недовольства:

– Опять ты все испортил! Неужели так сложно сделать мне приятное? Я что, многого прошу? Всего лишь вести себя любезно и галантно! Это не сложно! Зачем ты вынуждаешь меня прибегать к приказам?

– Потому что я не хочу вести себя любезно. Валь, у меня паскудное настроение, и изображать из себя пылкого влюбленного меня совершенно не тянет!

Сердце Керри ухнуло в пятки. Второй голос был похож… Но нет, этого совершенно не может быть!

– Ты раздавишь мне кости, – тихо заметил разбойник. – В чем дело?

Керри заставила себя разжать пальцы, стиснутые вокруг его запястья.

– Ни в чем, просто я… Мне показалось… – Она не договорила, нетерпеливо уставившись вперед. На расстоянии нескольких шагов аллея изгибалась, и разговаривавшие были пока еще не видны. Но вот наконец они показались из-за зарослей колючего кустарника.

Приближавшаяся пара была одета в костюмы принца и принцессы зимы – оба в белом, серебристая вышивка искрами вспыхивает в лунном свете. Принцесса была в маске – маленькой и почти не закрывавшей лица. Принц свою маску снял и раздраженно вертел в руке.

Керри закрыла глаза, медленно посчитала до десяти – и взглянула снова. Спорившие подошли совсем близко, и ни о каком зрительном обмане не могло быть и речи. Да, конечно, его лицо пересекали какие-то жуткие ожоги, но это было именно его лицо! Керри почувствовала, что ей не хватает воздуха.

– Великие боги… – вырвалось у нее.

ГЛАВА 11

Раздавшийся возглас отвлек Валину от спора. Она так увлеклась, что не обратила внимания на случайно попавшуюся им навстречу пару. Миниатюрная девушка в наряде лесной феи откровенно ошарашенно уставилась в лицо ее мужа. Даже рот приоткрыла от удивления. Валина поморщилась. Она не любила привлекать негативное внимание.

– Надень маску! – прошипела она. – Ты пугаешь людей.

Л'эрт не успел выполнить просьбу Валины: лесная фея бросилась ему навстречу и вцепилась в руки.

– Этого не может быть! Ты же умер! – В ее голосе сквозили истерические нотки.

Валина удивленно вскинула брови. Так-так. Любопытно. И кто эта фифа? Кажется, эту парочку она сегодня уже видела… Ах да, они же устроили целое представление, активно целуясь посреди пустого зала. Ей еще тогда показалось, что они прямо там любовью займутся.

– Тш-ш, мышонок. Не надо отрывать у трупа руку, даже если это на счастье. – Л'эрт улыбнулся кончиками губ. По-настоящему улыбнулся. Глаза его потеряли привычный ледяной холод, в них проскользнула какая-то теплая искорка. Валине нестерпимо захотелось свернуть настырной девчонке шею.

Керри со свистом втянула воздух. Не может, не может этого быть. Но… Неужели она тогда ошиблась? Но почему не работали заклинания?

– Ты правда живой? – неуверенно спросила она.

Л'эрт вздохнул:

– Вообще-то нет. Хотя я еще не разобрался до конца.

Ее рука потянулась к его лицу, осторожно касаясь обожженной кожи.

– Я не понимаю… Ты… плохо выглядишь… Хуже, чем когда ты выглядел мертвым…

Валина скрипнула зубами:

– Мне что, так и смотреть, как ты с ней обнимаешься? Совсем последнюю совесть потерял?

Л'эрт повернул голову в ее сторону.

– Ну хочешь, за свечкой сходи, – лениво протянул он. – А с совестью у меня всегда были проблемы.

– Ах ты… – Валина задохнулась от негодования. – Да как ты смеешь?!

Керри оторвалась от созерцания лица Л'эрта и обернулась к его спутнице. Маска ее была чисто символической, но лично ей принцесса зимы была совершенно незнакома. Она бы предпочла, чтобы так и оставалось, но чужая память любезно подкинула ей образ, максимально соответствующий внешнему облику. Включая кучу совершенно необязательных подробностей интимного плана. Керри нервно сглотнула и поспешно сделала шаг назад.

– Я… я не хотела никого обидеть… – протянула она.

Валина тут же переключила внимание на нее:

– Не хотела обидеть?! Ты, маленькая шлюха, ты что же, думаешь, если ты на шею мужику бросишься, так он сразу твой? Тебе мало твоего собственного кавалера?

Керри замерла. Глаза ее стали ледяными.

– Я не шлюха и у тебя нет права оскорблять меня!

Л'эрт схватил Валину за плечо:

– Валь, немедленно прекрати! Если ты хочешь почитать мне мораль, ты сделаешь это позже. А хамить посторонним людям ты не будешь!

– Да ну? – Она зло сощурилась. – Как ты ее защищаешь, посмотрите только! Прямо рыцарь в сверкающих доспехах. Вот только твоя любовница явно не собирается хранить тебе верность. Ты думаешь, она здесь только на звезды любовалась? – Валина выразительно взглянула на распахнутую и выдернутую из штанов рубашку разбойника. Тот моментально покраснел и попытался привести одежду в относительный порядок. Керри очень захотелось провалиться под землю. Л'эрт проследил за взглядом Валины.

– Все не так… не совсем так… – тихо пробормотала Керри, делая еще шаг назад и упираясь спиной в разбойника. Его руки тут же легли ей на плечи – то ли защищая, то ли успокаивая.

– Какая трогательная идиллия. – Валина тонко улыбнулась.

Л'эрт нахмурился:

– Валь, тебе не надоело завидовать чужому счастью? Нет? Со стороны очень неприятно выглядит.

Керри нервно сглотнула:

– Л'эрт, послушай, я могу объяснить…

Он протестующе поднял руку:

– Все нормально. Все абсолютнонормально. – Глаза его по-прежнему были теплыми.

Валина неприятно рассмеялась:

– Ты к ней настолько привязан, что готов спустить любое распутство?

– Да оставь ее уже в покое!!! – сорвался Л'эрт.

– В покое? Ну уж нет… К тому же… Я проголодалась. – Она улыбнулась, демонстрируя клыки.

Л'эрт мгновенно встал перед ней, перекрывая Керри с разбойником.

– Ты ее не тронешь!

– Трону, и еще как!

– Я тебе не позволю!

Валина медленно скрестила руки на груди.

– Ты?! Что ж… надо преподнести тебе урок… Убей ее! – Последний выкрик сопровождался ментальным приказом.

Керри вздрогнула, ощутив всплеск магической активности.

– Нет!!! – заорал Л'эрт, хватаясь за голову.

Валина недоуменно нахмурилась. Почему он сопротивляется приказу? Такого не может быть! Собрав все свои силы, она максимально увеличила воздействие:

– Убей!

Л'эрт пошатнулся, глаза у него закатились.

– Мышонок, беги! Быстрее! – с трудом выдавил он. Керри недоуменно уставилась на него, разбойник среагировал быстрее.

– Назад! – Он сдвинул девушку себе за спину.

– Что тут творится? – тихо прошептала она, смотря на застывшего в какой-то странной судороге Л'эрта.

– Не знаю. Кажется, она может его контролировать. – В голосе разбойника звенело напряжение. Странный акцент полностью пропал, и интонации показались ей смутно знакомыми – но ситуация не располагала к изучению воспоминаний.

Валина скрипнула зубами. Магический фон усилился до такой степени, что казалось, его можно есть ложкой.

– УБЕЙ ЕЕ!!!

Лицо Л'эрта стало совершенно бессмысленным, он качнулся еще раз – и сделал шаг вперед. Разбойник стремительно шагнул ему навстречу, в его руках с сумасшедшей скоростью закрутились ножи, сливаясь в серебристые диски.

– Не убивай его! – взмолилась Керри, обращаясь неизвестно к кому.

Валина неприятно расхохоталась. Ее смех царапал по коже, как битое стекло. И в то же мгновение Л'эрт прыгнул на своего противника. Движения их смешались в сплошной клубок мельтешащих теней. Человек ничего не разобрал бы в этом сплетении тел, но Керри человеком не была.

Разбойник двигался быстро – но проигрывал Л'эрту в скорости. Даже несмотря на то, что был вооружен. Л'эрт с легкостью ускользал от наносимых ударов. Еще несколько мгновений схватки – и правая рука разбойника безжизненно повисла вдоль тела, сломанная чуть пониже плеча. Керри ахнула. Она вспомнила, что другая рука у него ранена, что он из-за нее потерял много крови… Но разбойник еще пытался сопротивляться. Несколько раз Керри казалось, что он вот-вот достанет Л'эрта – но тот каждый раз уклонялся буквально за секунду до удара.

Ножи в очередной раз вспороли пустой воздух – и руки Л'эрта сомкнулись на шее разбойника. Керри, словно в кошмаре, увидела, как Л'эрт буквально оторвал голову своему противнику, выдрав ее из тела вместе с куском позвоночника. Резко запахло кровью. Ноги неожиданно отказались держать девушку, и она медленно опустилась в мокрую от ночной росы траву. Перед глазами затанцевали темные пятна.

Валина снова расхохоталась:

– Смертные… Иногда для разнообразия даже интересно, когда пища тебе сопротивляется… Это привносит остроту…

Керри захотелось одновременно заорать и упасть в обморок, но она только смотрела остановившимся взглядом, как капает кровь с оторванной головы разбойника. Л'эрт замер на некоторое время, потом решительно отшвырнул голову в сторону и сделал шаг в ее направлении.

И в то же мгновение Керри ощутила значительное возмущение магического фона. Разорванное на две части тело разбойника вспыхнуло ослепительно-белым светом – и исчезло. Л'эрт был вынужден остановиться и заслонить глаза рукой – свет был слишком ярок для него.

А когда свет потух… Керри показалось, что она бредит. Разбойник снова стоял перед своим противником – и голова его снова находилась на плечах.

Валина ахнула:

– Это невозможно! Никакой маг не может воскресить себя!

Разбойник неожиданно рассмеялся:

– А никто и не говорил о воскрешении. – Его ножи снова закрутились серебристыми дисками. Л'эрт резко обернулся в его сторону – и схватка возобновилась.

Керри сглотнула неприятный комок в горле. Происходящее перешло грань кошмара и превратилось в какой-то запредельный бред. Но волшебное восстановление разбойника смогло расколоть оцепенение, овладевшее ею.

Если им управляют… Керри попыталась нащупать аркан, соединяющий Валину и Л'эрта. Ей это удалось, но аркан оказался слишком сложен, чтобы мгновенно разорвать его. И Керри решила сначала попробовать вывести из игры Валину. Сформировать заклинание сна было делом одного мгновения. Усилить его таким образом, чтобы оно пробило защиту вампирки, было сложнее. У Керри зазвенело в висках. На ход схватки она уже не смотрела, сосредоточившись на плетении своего заклинания. Но вот ей удалось завершить его – и она бросила аркан в сторону Валины, молясь, чтобы этого оказалось достаточно.

Валина удивленно пискнула – и тут же мешком упала на траву. Нападения со стороны Керри она не ожидала и что-либо противопоставить ему просто не успела.

Керри стремительно обернулась к дерущимся. Разбойник лежал на спине, Л'эрт сидел на нем сверху. В момент, когда Валина отключилась, он, видимо, пытался снова оторвать своему противнику голову – пальцы его замерли на шее разбойника. Медленно-медленно он разжал руки и отвел их в сторону:

Керри хотела предупредить разбойника, чтобы тот не нападал – но ножи уже свистнули, разрезая воздух. Она бросилась к дерущимся. Ей хотелось закричать, но в горле слишком пересохло, и у нее вырвался только тихий писк.

Ножи сверкнули серебристыми ласточками – и упали далеко в сторону на траву. Л'эрт тяжело вздохнул и провел ладонью по лицу. Разбойник потер шею. На светлой коже четко выделялись синие следы чужих пальцев.

Керри замерла в шаге от них.

– Л'эрт… Ты в порядке? – наконец смогла спросить она.

– В порядке… условно… – Дышал он неровно, руки у него слегка тряслись.

Разбойник отвесил ему оплеуху:

– Имей в виду, еще раз попробуешь меня придушить таким экзотическим образом – что-нибудь все-таки отрежу!

– Ну и отрезал бы! – возмутился Л'эрт. – Ты пропустил как минимум три возможных момента удара.

– Ты еще скажи, ты специально подставлялся!

– Нет, но ты идиот!

– Ну раз я идиот, тогда перестань использовать меня в качестве кресла, – фыркнул разбойник.

Керри недоуменно следила за их диалогом. Нет, ну если Л'эрт действительно не контролировал свои действия, его реакция еще относительно понятна. Но вот реакция разбойника…

– Вы не собираетесь больше драться? – жалобно спросила она.

Л'эрт неожиданно хихикнул:

– Вообще-то нет, хотя… Говоришь, вы тут звезды изучали?

Керри снова покраснела:

– Послушай, я понимаю, это выглядит глупо…

– Глупо? – Он картинно изогнул бровь. – Как любопытно…

– Но… понимаешь… это правда получилось случайно… я вовсе не собиралась! – Почему-то ей жутко хотелось перед ним оправдаться.

Разбойник флегматично напомнил, обращаясь к Л'эрту:

– А кто-то что-то говорил о своей высокой лояльности… И к тому же ты уже один раз свернул мне шею.

Л'эрт легонько ткнул его кулаком:

– Тш-ш, не мешай. Мне жутко нравится изображать сцену ревности.

– У-у-у… А что, у тебя уже есть на это право? – несколько язвительно поинтересовался разбойник.

– Не-а, нет никаких прав. Но так даже забавнее. – Он широко улыбнулся.

Керри несколько недоуменно уставилась на них:

– Л'эрт… а ты что, его знаешь?

Он слегка склонил голову:

– Можно и так сказать. Наверное. – В синих глазах затанцевали искорки.

– Ты слезешь с меня уже или как? – возмутился разбойник.

– А надо? Мне и тут нравится.

– А мне не нравится. У меня уже вся спина от травы мокрая. Давай поменяемся?

Керри нахмурилась.

– Ты сейчас говоришь без акцента, – сообщила она разбойнику.

– Без акцента? – полюбопытствовал Л'эрт.

Разбойник повторил последнюю фразу, старательно коверкая слова.

– Какая прелесть! – Л'эрт восхитился. – А смысл?

– Ну… пугать не хотел, – смущенно признался тот. – Наверное.

– Все любопытнее и любопытнее. Придворные интриганы отдыхают. Кстати… – Л'эрт задумчиво взял его за кисть. – А как ты провернул этот фокус с телом?

– Чего попроще спроси, а? Я вообще-то думал, что меня убить нельзя, а не что я буду восстанавливаться. – Разбойник недовольно потер шею.

– Я скорее имел в виду твое первичное появление, – уточнил Л'эрт.

– Мм… – Разбойник настороженно покосился на Керри.

Девушка села в траву рядом с ними и сцепила руки перед собой.

– Это ничего, что я себя начинаю чувствовать круглой идиоткой? Что тут происходит?

– А ты с него маску сними, – предложил Л'эрт. Разбойник замер. Керри показалось, что он даже дышать перестал. Она нерешительно потянулась к его лицу, но почти сразу же отдернула руку. – Эй, смелее. Я не думаю, что там спряталось что-то страшное, – поддел ее вампир.

Разбойник вздохнул и резким движением сам сдернул маску.

Керри неверяще уставилась в его ярко-голубые глаза сдавленно пискнула и шлепнулась в обморок.

ГЛАВА 12

– Кер, очнись. – Теплые руки осторожно касались ее лица. – Ну очнись же…

– Ты все неправильно делаешь, – язвительно перебил его второй голос. – Положено либо нашатырь под нос подсовывать, либо несколько пощечин отвесить. Ну или там за ухо укусить.

– Я тебе сейчас укушу! До смерти не забудешь!

– До которой по счету?

Керри медленно открыла глаза. Небо уже было не таким черным: до рассвета оставалось не очень много. Она старательно пыталась думать о времени, о сырой траве под щекой, о любой чепухе – лишь бы не встречаться взглядом с двумя озабоченными лицами, склонившимися над ней. Но не получалось.

– Я умерла, да? – тихо уточнила она, медленно поднимаясь в сидячее положение.

– Семнадцать с половиной лет назад, если я ничего не путаю, – любезно уточнил Л'эрт, за что тут же заработал тычок в спину от Варранта.

– Нет, Кер, ты не умирала. Все в порядке.

– Но тогда почему я вас вижу? Вы же мертвые! – тихо пожаловалась она.

– Вообще-то совсем мертвый только я, – возразил Варрант. – Так что в некотором роде я действительно привидение.

– Но… но ты теплый и настоящий! – Она дотронулась пальцами до его щеки. Он поймал ее руку и сжал в своей.

– Только на несколько часов. К сожалению. Я и сам не ожидал, что у меня получится, – признался эльф. – Просто… решил попробовать. Есть несколько дней в году, когда неупокоенная душа может вернуться в материальный мир и поговорить с живыми.

– Поговорить? – съехидничал Л'эрт. – Теперь это так называется? Ну-ну.

– Да заткнись уже. – Он снова повернулся к Керри: – Я не уверен, но, кажется, возвращение богов как-то повлияло на мою попытку. И… и получилось то, что получилось – в плане временного возвращения физического тела. Но с рассветом, кажется, эта магия исчезнет. Так что у меня осталось где-то около часа, – немного грустно закончил он.

– А что потом? – совсем тихо спросила она.

– Не знаю. Наверное, снова превращусь во что-то вроде бесплотного духа, – пожал плечами Варрант. – Я пытался проделать нечто похожее и раньше, но это первый раз, когда мне удалось. И я не знаю, как оно должно кончиться.

– Я не хочу, чтобы ты снова умирал. – Керри осторожно придвинулась к нему поближе, прижалась к теплому плечу.

Варрант взъерошил ей волосы:

– Ну я не думаю, что это будет похоже на смерть. И потом, ты тут ничего сделать не сможешь.

– Вот-вот, – вмешался Л'эрт. – Зато ты можешь помочь мне. Ты можешь разорвать аркан, который привязывает меня к Валине?

– Ну да, наверное… Только не сразу. Он какой-то странный. Кстати, а почему ты сам не можешь это сделать?

– Долго объяснять. Постарайся его разорвать, хорошо? Прямо сейчас.

Керри закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Не вышло – Варрант резко встряхнул ее.

– Эй, ты чего? – не поняла девушка.

– Ты сама-то хоть понимаешь, о чем он тебя попросил? – недовольно поинтересовался эльф.

– Слушай, не лезь не в свое дело! – окрысился Л'эрт.

– Так. Минуточку. – Керри подняла руки. – Что вы тут опять устраиваете?!

– Если ты разорвешь это заклинание, он умрет, – ответил Варрант. – В смысле – совсем.

– Не обязательно! Это верно только для нормальных зомби! А я все-таки еще в состоянии мыслить! – возразил Л'эрт.

– Сдается мне, мыслить ты в состоянии исключительно благодаря вот этой игрушке. – Варрант кивнул в сторону медальона в форме солнечного диска, болтавшегося на груди вампира. В центре медальона время от времени вспыхивала слабая искорка.

– Подождите. – Она прижала пальцы к вискам. – Ты хочешь сказать, что тебя превратили в зомби?! И заклинание, что тебя держит, – круг повиновения?!

Л'эрт с энтузиазмом принялся изучать небо над своей головой.

– Эй, отвечай! – Керри дернула его за руку.

– Мышонок, я не знаю. Сначала я не верил, что я – зомби. Теперь я не верю, что это как-то можно исправить. Но, пока я привязан к Валине, я представляю собой значительную опасность для окружающих. Ходячая машина смерти. Если бы я знал, что все так кончится… Я даже и предположить не мог, что она захочет отдать такой приказ. Даже если я сейчас буду выполнять все ее желания, она навряд ли забудет о нем. – Он погладил пальцами ее ладонь. – Я не хочу участвовать в охоте за твоим скальпом, мышонок. Он мне куда больше нравится на своем изначальном месте. Но мои желания не будут браться в расчет. Разорви заклинание. Прошу тебя.

Керри покосилась в сторону все еще спящей Валины.

– Она будет в таком состоянии еще несколько часов. Еще достаточно времени подумать.

– Нет. Я потерял часть своих способностей. Я не могу больше находиться под солнцем, – возразил Л'эрт. – И я подозреваю, что Валина проснется, как только первые лучи попадут на меня. Аркан позволяет ей чувствовать ущерб, наносимый моему телу.

– Ты хотел сказать – «боль»?

– Я больше не чувствую боли. Вообще ничего не чувствую. Просто мешок кожи с костями, в который вложили разум. Мое тело не может регенерировать – даже в самой малости. Любая случайная царапина остается навсегда. Я не понимаю, почему я еще не распался на куски, но, скорее всего, этот момент не за горами. Мышонок, я уже мертв. Ты просто освободишь мою душу.

Керри облизнула губы:

– Что произошло в Белой Башне, Л'эрт? На самом деле?

Он улыбнулся и виновато развел руками:

– Кажется, я проиграл.

– Я знаю, что ты проиграл! Я видела твое тело! Проклятье, я думала, что ты мертв. А так… сначала решить, что ты выбрался, а потом убить… Это уж чересчур.

– Тебе больше импонирует вариант умереть самой? Пойми же, ты не сможешь меня остановить!

– Я могу попробовать что-нибудь придумать! – возразила она. – Возможно, этот аркан можно как-то изменить…

– Или перекинуть на другого, – вставил Варрант.

– Как?! Это должна быть добровольная передача!

– Добровольное желание можно вызвать разными путями. Не спорь, она права.

– Да ты-то зачем ее поддерживаешь, златовласка? – взвыл Л'эрт. – Я думал, ты несколько больше заинтересован в моем переходе в иной мир!

Варрант вздохнул:

– Я в состоянии еще немного подождать. Все, Л'эрт, это больше не обсуждается.

– Я окружен кретинами, – констатировал вампир. – К тому же обладающими суицидальными наклонностями. Какая прелесть.

– Л'эрт, – Керри осторожно коснулась его плеча, – я думаю, у меня получится перехитрить это заклинание. Мне нужно только подумать. В более спокойной обстановке.

– Ох, мышонок… С учетом того, как у тебя обычно все получается… Будем надеяться, что хуже, чем оно уже есть, сделать нельзя. – Он стремительно выпрямился. – Ладно, пойду я отсюда подальше. Пока солнце не взошло.

– До восхода еще почти час, – напомнил Варрант.

– Угу. Но мне сейчас от этого не легче. У меня все эмоции остаются только вот тут. – Л'эрт постучал себя пальцем по голове. – А изображать статую и тихо завидовать в уголочке я как-то не приучен.

– Но… – На лице эльфа мелькнуло растерянное выражение.

– Да ладно, златовласка. – Л'эрт улыбнулся. – Все нормально. Изучай свои звезды. – Он легонько щелкнул эльфа по носу.

– Вы о чем? – растерянно поинтересовалась Керри.

– Не слушай его. – Варрант взъерошил ей волосы. – Он опять говорит пошлости.

– Неправда ваша. Я их в основном думаю. Раз уж ничего другого не остается. – Л'эрт подошел к валявшемуся в мокрой от росы траве телу Валины и небрежным движением перекинул спящую вампирку через плечо. – Кс'аал'ер'ан л'иив'а, – добавил он на Верхней Речи и быстро пошел прочь, растворяясь в предрассветных сумерках.

– Что он сказал? – нахмурилась Керри.

– Я тебе потом переведу.

– Почему потом?

– Потому что я не хочу, чтобы тебя это отвлекало. – Варрант улыбнулся, обнимая ее. Керри замерла.

– П-послушай, я не уверена…

– Зато я уверен. – Он начал склоняться к ее лицу. Золотистая прядь пушистой полоской мазнула Керри по щеке. От него пахло лесной травой и вереском.

Керри понимала, что вообще-то ей положено прекратить эту сцену, встать и уйти, а лучше всего – вернуться к себе. Но ей было слишком тепло и уютно рядом с ним. И она расслабилась, позволяя себе утонуть в его голубых глазах.

…Оказалось, что час – это так мало…

ГЛАВА 13

Свеча мигнула несколько раз и окончательно погасла Растопленный воск давно переполнил старый подсвечник и небольшой лужицей растекся по столу. Керри пошарила в ящике стола, выискивая новую свечку. Она вполне могла бы читать и в темноте, но ей не хотелось лишний раз привлекать к этому внимание.

Девушка коснулась пальцем фитиля свечки, и тот послушно затеплился, рассеивая темноту. На столе беспорядочной кучей были навалены исписанные листки бумаги. Еще немного – и они начнут сыпаться прямо на пол. Но все это было бессмысленно. Все эти проклятые расчеты ни на шаг не приближали ее к цели. Решение должно быть! Непременно. Но что же она тогда делает не так?

Легкий шум шагов за дверью отвлек ее внимание. Керри бросила поспешный взгляд на каминные часы. Стрелки безучастно показывали три ночи. Девушка беззвучно выругалась.

Дверь тихо распахнулась, хорошо смазанные петли почти не скрипели.

– Дорогая, уже очень поздно, – напомнил Ралернан, подходя к ее креслу. – Ты собираешься спать?

Керри нервно вернула истрепанное перо в чернильницу и уставилась на свои испачканные пальцы.

– Да, конечно, собираюсь… – Она замялась. – Но…

Ралернан вздохнул:

– Да, да, я уже понял. У тебя опять болит голова, ты ушибла ногу, слишком устала, не то настроение… Я что-то пропустил? – Резким движением он развернул кресло так, чтобы оказаться к Керри лицом. – Хорошая моя, что происходит? Последнюю неделю ты сама не своя.

Керри очень захотелось испариться. Причем как можно быстрее. На щеках выступили красные пятна.

– Раль, понимаешь, мне сейчас несколько сложно все это объяснить… Мне просто надо немного побыть одной…

– Именно одной? – уточнил он.

– У тебя странная интонация…

– Всего лишь странная? – Эльф криво усмехнулся. – Знаешь, я безумно жалею, что отпустил тебя одну на этот проклятый костюмированный вечер. Что же там такого случилось, что ты столь тщательно стала меня избегать?

Керри стиснула деревянные ручки кресла, едва удерживаясь от желания раздавить их в труху.

– Раль, я правда не могу… Проклятье, ну не хочу я сейчас все это обсуждать! Давай потом? Уже действительно поздно, пора спать…

Эльф медленно отцепил ее пальцы от подлокотников. На дереве остались небольшие вмятины.

– Я не могу ждать завтра. Потому что ты опять не захочешь говорить. А у меня уже нет никаких сил играть в эту игру. – Он сжал ее ладошки в своих руках. – Я имел наглость поговорить с теми из моих знакомых, что присутствовали на этом балу. Они утверждают, что ты какую-то часть вечера танцевала с каким-то неизвестным в костюме разбойника, а потом куда-то вместе с ним же исчезла.

– Ты против, чтобы я танцевала с незнакомцами? – Керри старательно изучала чернильные пятна на своих пальцах.

– А ты только танцевала? – совсем тихо спросил он.

Керри резко вскинула голову и уставилась ему в глаза – серые-серые, как хмурое небо перед дождем.

– Я не хочу отвечать.

– Ты уже ответила. – Эльф вздохнул. – Знаешь, я таким дураком себя ощущаю… Я не хочу тебя терять и не знаю, что же мне сделать, чтобы этого не произошло. Я люблю тебя, Керри. Действительно люблю. Но, кажется, этого недостаточно, чтобы ты была счастлива.

Свечка зашипела и погасла. В комнате стало совсем темно, только слабый лунный свет пробивался сквозь щели в занавесках.

– Не хочешь меня видеть, повелительница огня? – полушутливо-полугрустно спросил Ралернан.

– Ох, я не специально. – Она снова зажгла маленький огонек. – И потом, я все равно тебя вижу, – растерянно проговорилась она.

– Я знаю. Это только я не вижу в темноте.

Керри замерла.

– Люди не обладают ночным зрением, – несколько нервно заметила она. Керри старательно скрывала свои «нечеловеческие» способности. И, кажется, до сего дня у нее это неплохо получалось.

– Ну ты же все-таки не совсем человек. – Ралернан осторожно поправил рыжий локон, выбившийся из ее прически.

– Я думала, ты хотел, чтобы я стала именно «совсем человеком».

– Я тоже так думал. Кажется, я ошибался.

– Но… твой договор с Акереной…

– Ну богиня Света сдержала свое слово. Это просто я согласился на сомнительную формулировку.

– И… как давно ты это понял?

– Точно не помню. – Он пожал плечами. – Просто куча разных мелочей, которые стало трудно игнорировать. Вроде вот этой. – Он кивнул на отметины от ее пальцев на ручке кресла.

– Я не монстр! – неожиданно сорвалась она. – Не монстр, слышишь?!

– Когда ты сердишься, твои зрачки сужаются в вертикальные полоски. Сейчас у тебя глаза, как у котенка.

Керри закрыла глаза и со свистом втянула воздух.

– Хорошо. Я – неизвестно что и веду себя неизвестно как. И что дальше?

Ралернан вздохнул:

– Ты не поняла. Я не считаю тебя монстром.

– Раньше считал! Помнится, тебя аж передергивало от мысли, что я должна пить кровь! А если это не изменилось? Если я по-прежнему вампир?! – Керри затрясло. Она резко вскочила с кресла и уставилась на него снизу вверх.

– Ты хочешь уйти? – странно спокойным голосом поинтересовался он.

– А если да, то – что?

– Ничего. Просто слишком много «если».

Керри обхватила себя руками.

– Раль… Прости, я веду себя по-дурацки… Я вовсе не собиралась с тобой ссориться. 'То есть, наверное, это ты собирался…

– Да я-то как раз не собирался.

– Но… я подумала… ну, что ты на меня сердишься.

– Из-за твоей нечеловеческой сущности?

– Раль! – Она ткнула кулаком ему в живот. – Нет, из-за… моего поведения… – На последних словах Керри активно покраснела.

Ралернан вздохнул:

– Я не сержусь, солнышко. Я ревную. Это несколько разные категории. К тому же я совершенно не понимаю, как со всем этим связан твой внезапный интерес к некромантии.

Керри покосилась на свои записи.

– Ну я просто пытаюсь понять, можно ли сделать так, чтобы зомби перестал быть зомби.

– Можно. Он станет трупом.

– Нет, чтобы он стал не трупом, а… в общем, тем, кем был раньше.

– Я все равно не понимаю связи. Или ты хочешь сказать, что твой… мм… спутник… оказался зомби?

– Нет, – грустно ответила Керри. – К сожалению, нет.

– К сожалению?! – Ралернан начал опасаться за свой рассудок. – Ты стала увлекаться трупами?!

– Вообще-то я тоже не совсем живая. Строго говоря.

Ралернан устало взъерошил волосы.

– Так. Хорошо, допустим. Хотя, с моей точки зрения, ты все-таки живая. Но все равно это не является ответом на мой вопрос.

– Ну… он привидение.

– Кто привидение? – окончательно запутался Ралернан.

– Варр… то есть разбойник, – слегка растерянно пояснила Керри.

– О боги. Так, хорошо. И поэтому тебя заинтересовали проблемы обращения с зомби.

– Нет, но ты же спросил, почему мне не нравится, что он не зомби…

– Керри!!!

– Что?

– Кажется, я явно переоценил свои силы. Я не в состоянии обсуждать, что тебе нравится, а что не нравится в твоем любовнике. Я только прошу тебя, ответь мне на один вопрос. Почему?!

Керри уставилась в пол.

– Я не знаю, – прошептала она. – Я сама не могу разобраться.

– А кто тогда может?

– Не знаю!!! Ну что ты от меня хочешь?

– Я хочу, чтобы таких ситуаций больше не возникало. Ох, Керри, что же ты такое творишь… – Он притянул ее к себе и уткнулся носом в рыжую макушку.

– Раль? – всхлипнула она.

– Что?

– Я люблю тебя.

Эльф вздохнул, осторожно гладя Керри по вздрагивающей спине.

– Я тоже люблю тебя. Ладно, давай забудем про этот дурацкий разговор. Могу я надеяться, что твоя голова больше болеть не будет?

Керри молча кивнула.

– Тогда идем спать, хорошо?

– Я… я сейчас приду. Буквально через несколько минут. Ладно?

Ралернану пришлось призвать все свое самообладание, чтобы спокойно согласиться.

Керри лихорадочно старалась сложить исписанные листки более-менее прямой стопкой. Ей не хотелось, чтобы еще кто-то видел ее расчеты, и она собиралась по-быстрому спрятать их.

Щелчок пальцев – и над столом возникло маскирующее поле. Теперь за сохранность бумаг можно было не опасаться. Керри затушила свечку и пошла к двери, когда за спиной снова вдруг вспыхнул свет. Девушка недоуменно обернулась. Неужели она опять что-то напутала с заклинаниями?

На краю стола, небрежно болтая ногами в воздухе, сидел худощавый молодой человек в потрепанных кожаных штанах и снежно-белой рубашке. Кожа на его руках и лице была бронзовой от загара. Голову венчала пушистая шапка ярко-алых, похожих на живое пламя, волос. Светлые глаза были прозрачными, как горное озеро. Вся его фигура распространяла неяркий мягкий свет – тот самый свет, что привлек внимание Керри.

Девушка потрясенно моргнула и потерла глаза. Незваный гость никуда не пропал, только губы его сложились в саркастическую улыбку.

– Ну здравствуй, девочка, – первым нарушил он молчание.

– А… Ты как сюда попал? – Керри нахмурилась.

– Довольно просто. – Он продемонстрировал ей широкую улыбку. – Если будет время, я тебе покажу.

Рука Керри дернулась к рукояти закрепленного на поясе кинжала. Ей не понравился незнакомец. К тому же от него волнами исходила какая-то магическая аура.

– И что тебе здесь надо? – недружелюбно поинтересовалась она.

– Ну как же. Я пришел помочь. Тебе ведь нужна помощь, не так ли? – Он взмахнул правой рукой, и маскирующее поле, недавно установленное Керри, с легким хлопком распалось. Исписанные неровными строчками листки закружились в воздухе, словно подхваченные несуществующим порывом ветра. Керри попыталась прекратить это мельтешение, но все ее усилия рассеивались, не достигая цели. Девушка перевела злой взгляд на красноволосого.

– Ты кто?!

– Как, я разве не представился? – Он легко спрыгнул на пол и отвесил шутовской поклон. – Бог Огня к твоим услугам, юная леди.

– Ойенг? – потрясенно прошептала она и тут же встряхнула головой: – Нет, глупость какая. Ты похож на обычного мага. Прекрати меня дурачить!

– Гмм… Значит, недостаточно впечатляюще? Тогда, может быть, вот так подойдет? – Он щелкнул в воздухе пальцами. Керри показалось; что по периметру комнаты метнулась струя огня, и только чуть спустя она поняла, что на самом деле это не огонь, а огненно-алая, подсвеченная изнутри чешуя. Вокруг нее кольцами свернулся дракон. Голова его, увенчанная парой длинных рогов, расслабленно лежала на передних лапах – прямо перед ее носом. Глаза цвета свежей крови уставились на девушку немигающим взором. Прозрачные кожистые крылья были полуприкрыты, кончики их скребли потолок комнаты. – Так как, девочка? –Дракон выдохнул тонкий сгусток огня, прошедший прямо над ее головой. Она ощутила легкий запах паленого волоса.

– Это всего лишь иллюзия! – Керри вовсе не была уверена в своих словах.

–  Н-да? –Меж острых зубов дракона на мгновение мелькнул тонкий раздвоенный язык. – И что же мне сделать, чтобы доказать обратное? Подпалить весь дом?

Керри попыталась найти ключевые точки чужого заклинания, чтобы рассеять вызванное наваждение – но никак не могла этого сделать. Все ее поиски упирались в невидимую стену, которая блокировала абсолютно любое проявление магии.

– Впрочем, это неважно, веришь ты мне или нет. – Керри не успела отследить момент, когда дракон исчез. Перед ней вновь стоял огненноволосый молодой человек. – Давай лучше поговорим о той помощи, что я могу тебе оказать.

Керри презрительно фыркнула:

– Ты думаешь, я собираюсь заключать с тобой какие-то сделки? Хвала богам, меня успели предупредить о том, что ты есть на самом деле, бог Огня. Или, может быть, лучше назвать тебя богом Коварства? – Ралернан потратил немало времени, чтобы посвятить ее в детали пророчества Сиринити – и убедить в том, что любое соглашение с Ойенгом может стать смертельно опасным как для нее, так и для всего мира.

– Ты льстишь мне, девочка. Хотя это имя не является для меня неприятным. С другой стороны, имен у меня много. Я еще и бог Равновесия. – В его руке из ниоткуда возникли аптекарские весы. Одна чашечка была раскрашена белым, другая – черным. Ойенг качнул рукой, и чашечки весов заколебались.

–  Ты – сила стихии, сила Огня. Ты не можешь что-либо уравновесить. –Фраза раздалась из-за спины Керри. И в то же мгновение свечение в комнате усилилось. Девушка резко развернулась. У двери возникла неподвижная фигура, с ног до головы закутанная в длинный золотой плащ. Лица очередного гостя не было видно – низко надвинутый капюшон скрывал его.

– О, Хиис! Как мило с твоей стороны оживить нашу маленькую приватную беседу. – Ойенг широко улыбнулся, демонстрируя белоснежные зубы. – Но ты в корне не прав. Я могууравновесить очень многое. В отличие от тебя. Ты же у нас любишь делать вот так. – Палец Ойенга нажал на белую чашечку весов, заставив ее сильно опуститься вниз. Черная чашечка, достигнув максимально возможной верхней точки, перевернулась, оттуда полетела темная труха, засыпая белую чашечку. Ойенг щелкнул пальцами, и весы исчезли.

–  Я никогда не поддерживал и не буду поддерживать Акерену! –Фигура в золотом скрестила руки на груди.

– Правда? А моя память говорит мне совсем иное.

–  Стихийные силы несут зло и разрушение.

– Они несут еще и созидательное начало. А ты, Хиис, не умеешь ничего создавать. Можешь только улучшать созданное другими. И критиковать их за то, что чужие создания несовершенны. – Ойенг пожал плечами.

–  Твое время еще не пришло. Ты слишком спешишь, сила Огня, –не снисходя до спора, продолжил свою линию Хиис.

– Ничего, я как-нибудь сам разберусь со своим временем. А вот твое явно истекает. Тебе никто не давал права вмешиваться в мой разговор. Уходи!

Воздух в комнате на мгновение стал невыносимо горячим но почти сразу же вернулся к нормальной температуре.

–  Девочка должна знать, с кем имеет дело.

– Должна, но не из твоих слов. Ты хочешь нарушить перемирие?

–  Вы его уже нарушили. –В бесстрастном голосе Хииса впервые с момента разговора прорезался сарказм. – И у меня есть определенные права…

– Возможно, возможно. Но сегодня ты не будешь вмешиваться. – Очередной щелчок пальцами, и комната вокруг Керри поплыла, наполняясь каким-то призрачным туманом. Фигура в золотом плаще исказилась и стала быстро становиться все более и более прозрачной – до тех пор, пока не исчезла совсем. – Ну вот, – удовлетворенно сказал Ойенг, – теперь можно продолжить наш разговор в более спокойной обстановке. Итак, что там насчет моей помощи?

– Я же сказала, что мне не нужна никакая помощь. – Голос Керри звучал неуверенно. Ей не хотелось в том признаваться, но странный диалог и использование непонятной ей силы все-таки произвели определенное впечатление. Ни о какой иллюзии речи быть не могло.

– А я думаю, что нужна. Ты ведь хочешь спасти одну потерявшуюся душу, не так ли? Безопасно разорвать одно маленькое заклинание? Вернуть живому трупу все потерянные способности?

Керри погладила рукой рукоять кинжала. Откуда Ойенг знает все это?

– Я справлюсь сама. Полагаю, я уже нашла верный путь.

– О, ты, несомненно, справишься. – Кинжал неясным образом исчез из-под ее пальцев, перекочевав в руку Ойенга. Бог Огня неторопливо установил его острием вниз на свою ладонь – и кинжал тут же начал крутиться вокруг своей оси, сливаясь в сверкающее металлом веретено. – Вопрос не в том, справишься ты или нет. – Он сделал паузу, созерцая вращение кинжала.

– А в чем? – несколько нервно поинтересовалась Керри.

– Во времени, девочка. Всего лишь во времени. Как ты думаешь, сколько тебе его понадобится?

– Какая разница? – огрызнулась она. – Сколько надо, столько и буду этим заниматься.

– Вот тут ты в корне не права. Разница очень даже велика. – Ойенг остановил вращение кинжала, позволив ему плашмя упасть на ладонь. – Видишь ли, тело, которому ты так стремишься вернуть жизнь, сейчас весьма уязвимо. Оно разрушается и разрушается довольно быстро. Так что ситуация более чем критическая.

– Ты лжешь! – Керри стало вдруг очень холодно.

– О девочка! Твои оскорбления совершенно напрасны. Боги никогдане лгут. Мы можем что-то недоговорить, что-то по-другому сформулировать, но лгать… нет, лгать мы не умеем.

Ей очень хотелось бы ему не поверить, но Ралернан ведь тоже говорил ей, что боги никогда не лгут напрямую. Но если Ойенг не лжет…

– Сколько у меня еще осталось времени? – Голос ее слегка охрип, в горле пересохло.

Ойенг небрежно пожал плечами:

– Осталось? У тебя уже ничего не осталось. По имеющимся у меня сведениям, если не вмешаться в течение ближайших суток, то ты застанешь только весьма неаппетитно выглядящий труп.

Керри стиснула пальцы в кулак.

– Я не понимаю. Он еще совсем недавно вполне нормально выглядел.

– Многие вещи прекрасно маскируются одеждой. Перчатками. Впрочем, отчасти он и сам виноват в своем состоянии. Он опасается, что твои усилия окажутся тщетными. К тому же его возможности сдерживать эмоции управляющего мага почти на нуле. Вот он и пытается решить ситуацию тем способом, что кажется ему наиболее правильным.

– Ты хочешь сказать, он сознательно себя убивает?

– Именно так. Но, конечно, исключительно из лучших побуждений. Разумеется, в той степени, какими могут быть лучшие побуждения у такого существа, как он.

– О чем ты? – недоуменно спросила Керри.

– Ну как же. Он ведь считает себя чудовищем, убийцей. По сути, он не так уж и неправ – на его счету весьма много чужих смертей. А зачем такому исчадию зла продолжать жить?

– Я так не считаю! Он не чудовище!

– Да? Но ты сама его так называла, разве неправда? – вкрадчиво поинтересовался Ойенг.

Керри судорожно сглотнула.

– Но… Это было давно! С тех пор многое поменялось!

– Ну не так уж и давно. Особенно по его счету. Сколько он уже существует на этом свете? Несколько столетий, не так ли? Для него пара десятков лет – как несколько дней для тебя. Вот и подумай, давно ли. А ведь память у вампиров практически идеальная. Не думаю, что он позабыл твои слова.

У Керри закружилась голова. Дышать стало трудно, воздух вокруг стал каким-то вязким.

– Но я действительно так больше не думаю!

– А он об этом знает? – лениво протянул Ойенг.

– Ты хочешь сказать, он фактически умирает именно из-за моих слов?!

Бог Огня неспешно установил кинжал вертикально на ладони и снова закрутил его.

– Я ничего не хочу сказать. Я просто изложил тебе некоторые факты, могущие представлять интерес. – Он задумчиво уставился на сверкающее веретено. – А уж сделать выводы будь любезна сама. Ты все еще уверена, что тебе не нужна моя помощь?

Керри потерла руки. Ей казалось, они превратились в маленькие ледышки.

– У твоей помощи очень высокая цена, насколько мне известно, – тихо произнесла она.

– Вовсе нет. Кто сказал, что пророчество человеческой ведуньи верно? И, что наиболее важно, – полно?

– В смысле?

– Увы, девочка, эту загадку тебе придется разгадать самой. А моя цена… В общем, ты права – мне нужно твое тело, чтобы обрести материальность. Но я не спешу. Я готов предоставить тебе отсрочку – три месяца по времени твоего мира. И если ты найдешь способ изменить наше соглашение, мы обсудим это. К тому же ты можешь потратить данный срок на поиск полноготекста пророчества. Возможно, изучение данного документа изменит твои взгляды. А взамен я помогу тебе спасти твоего вампира. Так как? – Из прозрачных глаз на мгновение взглянули полные крови глаза дракона.

Керри вздрогнула:

– Я… я не уверена… Наверняка я могу его спасти и как-то иначе…

– Нет, не можешь. – Ойенг отложил кинжал на стол и приблизился к Керри. – Но, с другой стороны, может, я и не прав. Действительно, ну подумаешь – умрет какой-то вампир. Невелика важность. В конце концов, кто он тебе? Случайный знакомый? Да и, кроме того, зачем тебе вносить сумятицу в свою спокойную жизнь? Ты ведь вполне счастлива своей текущей жизнью, не так ли? А возвращение вампира неизбежно породит целую кучу проблем. Да, полагаю, зря я не учел все эти нюансы. Тебе незачем заключать со мной сделки. Что ж, девочка, увидимся как-нибудь в другой раз. – Он неторопливо направился к двери.

– Стой!!! – одернула его Керри.

– Ну что еще? – Одной рукой Ойенг уже держался за дверную ручку. Керри не пришло в голову, что ему вообще-то совершенно необязательно пользоваться дверью для того чтобы исчезнуть. Она была слишком взвинчена состоявшимся диалогом.

– Я согласна на твое предложение, – выдавила девушка. Почему-то ей казалось, что после этих ее слов на нее должен как минимум обрушиться потолок – или произойти что-то не менее значительное, но ничего похожего не случилось. Ойенг просто небрежно пожал плечами и все так же неспешно подошел к ней.

– Хорошо. Тогда нам следует заняться воскрешением твоего… друга. – Он протянул ей руку ладонью вверх. – Пойдем?

Керри, слегка недоумевая, вложила свою руку в руку бога – и в тот же миг окружающий мир исчез.

ГЛАВА 14

Часы показывали уже шесть утра, когда весь дом сотряс жуткий грохот. Ралернан вскочил как ужаленный. Наверняка опять Керри что-то намудрила со своими опытами. Он сердился, что она не выполнила своего обещания – он ждал ее уже больше двух часов, но раздавшийся шум изрядно напугал его. Лишь бы она ничего себе не повредила…

Добраться до ее кабинета было делом нескольких минут. Дверь оказалась намертво запертой – и почему-то обугленной по краям. Ралернан недолго думая просто вышиб ее вовнутрь.

В комнате было тихо, пусто и невероятно чисто. Все бумаги, которые он несколькими часами назад видел разбросанными по столу, были аккуратно сложены в стопки и перевязаны. Книги вернулись обратно на свои полки. Чернильная лужа на полу исчезла. Воздух пах жасмином и ванилью. Ралернан привык, что Керри вечно оставляет пусть небольшой – но беспорядок. Идеальная чистота помещения насторожила его куда больше, чем раздавшийся ранее грохот. К тому же самой Керри нигде не было.

Ралернан нервно еще раз оглядел пустую комнату. Не могла же она испариться, в конце концов! Тогда – где? Ушла? Посреди ночи? Одна, никого не предупредив? Эльф раздраженно побарабанил пальцами по столешнице.

Тонкую струйку черного тумана, медленно втекающую в комнату через выбитую дверь, Ралернан заметил не сразу. Туман уже достиг уровня его щиколоток, когда эльф обратил на него внимание.

– Это еще что за морок? – пробормотал он себе под нос. Ралернан чувствовал присутствие магии, но несколько иной, чем он привык ощущать от членов Ордена. Странное ощущение – словно кто-то царапал когтями по его спине.

Тем временем туман плавно сгустился в подобие человеческой – а точнее, женской – фигуры, становясь все более и более материальным. Наконец уже ничто не напоминало о странной форме появления гостьи – перед эльфом стояла, казалось, самая обычная женщина. Вот только глаза у нее были жутковатые – черные провалы в бездну.

– Чем обязан? – сухо полюбопытствовал Ралернан.

– Несколько нелюбезный тон, как мне кажется, – лениво ответила гостья. – Особенно с учетом того, что мои сведения могут весьма и весьма помочь тебе.

Ралернан скрестил руки на груди и смерил ее крайне холодным взглядом.

– Помочь? И чем я заслужил помощь богини Тьмы?

Клиастро прищурилась:

– Заслужил? Какие вы смешные, человечки… Чтобы заслужить мою благосклонность, тебе придется сделать весьма и весьма немало. Но тем не менее я собираюсь поделиться с тобой кусочком своих знаний. Ты ведь хочешь отыскать свою супругу, верно?

– Керри не связана с тобой. Она маг равновесия.

– Н-да… Но ведь некромантия является частью моих сил, а отнюдь не чьих-либо еще. А вот эти записи, – Клиастро неторопливо погладила аккуратные стопки бумаг на столе, – несомненно, свидетельствуют об интересе именно к некромантии.

– И что? – Эльф нахмурился.

– Я бы посоветовала тебе пообщаться на эту тему с одной магичкой, которая в последнее время также весьма активно изучает раздел некромантии.

– Зачем? Что здесь произошло?

Клиастро томно улыбнулась:

– Полагаю, картину произошедшего ты сможешь восстановить и сам. После того, как последуешь моим советам. Найди мага Валину. Она преподает в черном секторе академии – там тебе подскажут, где она находится в настоящий момент. Полагаю, ваш разговор будет весьма и весьма небезынтересным.

– Мне не нужен пустой диалог с твоей протеже. Если ты хочешь что-то сказать – говори это сейчас! – Ралернан разозлился. Его не оставляло ощущение, что черная богиня слишком многого недоговаривает.

– Я сказала все, что хотела. Твои шансы увидеть твою супругу живой весьма малы, человечек. Зря ты так бездарно теряешь время.

– В каком смысле – «увидеть живой»?! Где она и что ей грозит?

– Я не хочу больше отвечать на твои глупые вопросы. Ты либо следуешь моему совету – и получаешь некую ценную информацию – либо не следуешь. В последнем случае, вероятно, тебе остается тихо надеяться, что ты что-то не так понял. А пока ты раздумываешь, твоя жена сражается за то, чтобы остаться в живых. Как ты считаешь, сколько она протянет без твоей помощи?

– Лжешь! – У эльфа невольно задрожали руки.

– Боги не лгут, человечек. Ты забыл? – Она стряхнула с рукава невидимую пушинку. – Ну что же ты медлишь? Ты не хочешь спасти ту, кого ты любишь?

Ралернан беззвучно выругался и выбежал из комнаты, сопровождаемый тихим смехом Клиастро.

Едва он скрылся, в комнате появилась еще одна гостья – тоненькая девушка, с ног до головы одетая в белое. Даже волосы ее казались сотканными из снега.

– Зачем ты устроила этот маскарад, Клиа? – недовольно спросила Акерена, скрещивая свой взгляд с богиней Тьмы.

– Почему бы и нет? Человечки так забавны. – Клиастро вытянула руку перед собой, изучая совершенный маникюр.

– Эта девочка принадлежит Ойенгу. Зачем ты вмешиваешься?

– Вмешиваюсь? Ты шутишь! Твой эльфенок не сможет воспрепятствовать игре нашего брата. Яведь не сказала, что его визит к Валине поможет спасти жизнь девчонке. Но, несомненно, он именно так и подумал. А я хочу довершить свою маленькую месть. Мой эмиссар так долго и тщательно водил меня за нос… Мне еще тогда казалось, что просто смерть – слишком легкое наказание для него. К счастью, мне удастся повторить эту столь греющую мое сердце сцену.

– Ойенг обещал вернуть ему жизнь. Точнее, иллюзию жизни. Полагаю, он исполнил свою часть сделки.

– О да. Но так даже лучше. Ведь Ойенг не обещал сделать его бессмертным, не так ли? К тому же вампир будет очень и очень ослаблен, насколько мне известно. А твой эльфенок уже знает, как убивать таких созданий.

– Ты его слишком напугала. Он будет пытаться выяснить, как спасти девочку, а не заниматься повторным убийством.

– Сестричка, не считай меня идиоткой. Разумеется, я позаботилась о том, чтобы эльфенку крайне активно захотелось отправить моего неверного помощника в небытие. Сказанные вовремя тут и там несколько слов, чуть ранее умело донесенных до его ушей сторонними доброжелателями, карнавальный костюм, который твой эльф найдет в комнатах Валины… И запутанные чувства самой девчонки, так мило разрывающие ему сердце. Всего этого более чем достаточно, чтобы ревность заставила его действовать именно так, как я хочу.

– Кажется, ты нашла себе новую игру, Клиа.

– Да. Человечки забавны. Наблюдать за их душевными терзаниями довольно любопытно. Меня развлекает эта игра. Разве ты этим недовольна? Я воздерживаюсь от активного вмешательства в этот мир. Практически не разрушаю поселений этих живых существ. Ты ведь так беспокоилась за сохранность их смешных шкурок… Почему же ты пытаешься осуждать меня?

– Ты не занимаешься разрушениями только потому, что ты ослаблена. Ты знаешь, что если решишься на открытое противостояние, я уничтожу все твои начинания.

– Возможно. Но ты рано радуешься. Ойенг уже совсем скоро навестит нас с визитом. Благодаря ничтожной помощи с моей стороны он стал обладать весьма ценной информацией – и распорядился ею более чем правильно.

– Ойенг не будет вставать на твою сторону. Ему невыгодно крушение этого мира.

– Это ты так думаешь. А я полагаю, что смогу его переубедить. – Клиастро улыбнулась. – Кстати… Отчего же ты не спешишь открыть своему эльфенку глубину моего коварства?

Акерена пожала плечами:

– Твое настроение так переменчиво, Клиа. Возможно, завтра ты решишь помиловать своего эмиссара и наделить его силой. Зачем мне присутствие в живых существа, который и без твоей поддержки неплохо уничтожал людей целыми городами?

– Но ведь сердце твоего эльфенка будет разбито. Какое несчастье!

– Его сердце будет разбито в любом случае. Если твой эмиссар останется в живых, он непременно начнет вмешиваться в жизнь моего помощника. Не думаю, что данная ситуация долго останется незамеченной. Не говоря уже о том, что у девочки очень мал шанс благополучно вернуться, как это ни прискорбно.

– Прискорбно? Ведь она – лишь человечек. Одним больше, одним меньше…

– Я не люблю лишних жертв. Жаль, что она не знает, чем заплатит за свое желание.

– Она же не спрашивала. Все беды человечков – исключительно из-за их недальновидности. – Клиастро снова рассмеялась, мягко и музыкально.

ГЛАВА 15

Л'эрт проснулся от жуткой боли, скручивающей все тело. Внутренности жгло нестерпимым огнем. Казалось, все кости в теле сломаны. Он хотел заорать, но из обожженного горла вырвалось только придушенное шипение. Несколько минут он плавал в этом океане боли, захлестнувшем его с головой, пока сознание не начало немного проясняться.

Вампир выругался про себя и попытался сесть. Как ни странно, ему это удалось. Простыни были мокрыми и липкими от крови. Чувствовал он себя так, словно с него заживо ободрали всю кожу. Впрочем, почему «словно»? По состоянию на предыдущий вечер, неповрежденного кожного покрова на его теле практически не оставалось.

Хватаясь за статуи каких-то волшебных существ, поддерживавшие полог кровати, он принял условно вертикальное положение. Теперь лужи крови появились и на полу. Забавно, что подумают по этому поводу уборщики? Хотя Валина, наверное, предпочтет сама удалить все эти пятна. Но что же происходит? Раньше ведь боли не было… Л'эрт нахмурился. Крови раньше тоже не было.

Шатаясь, он подошел к висящему на стене зеркалу. Зеркало казалось слегка мутным – оно было изготовлено из тщательно отполированной меди. Конечно, его качество было куда ниже привычных зеркал, изготавливаемых с использованием амальгамы серебра, но зато медный диск мог отразить и вампира. Впрочем, полюбовавшись пару минут на свое отражение, Л'эрт начал жалеть, что он себя видит. Если днем раньше он выглядел как манекен, используемый в качестве пособия для учебника анатомии, то сейчас отражение показывало ему жертву каких-то садистских пыток. Причем по всем правилам данной жертве положено было бы лежать в гробу, так как имеющиеся в наличии травмы были явно несовместимы с жизнью, не говоря уже об отсутствующей коже и обильном кровотечении в местах ее отсутствия.

– М-да. – Л'эрт наконец справился с голосовыми связками и извлек нечто отличное от хрипов и шипения. – Красавчик, каких поискать…

Он постарался абстрагироваться от боли. Жалко, здесь нет облаков. В тот раз они ему неплохо помогли забыться…

Все-таки что-то не так было в его отражении. Чего-то не хватало. Л'эрту потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы найти недостающую деталь: на его шее больше не висел медальон в форме солнечного диска. Тот самый медальон, который, по мнению Варранта, был как-то связан с сохранением его памяти и разума. Л'эрт несколько раз пытался снять украшение, но у него ничего не выходило: медальон казался припаянным к его телу. А сейчас его не было. Л'эрт обернулся в сторону кровати, разглядывая кровавые пятна Слетел, пока он был без сознания? Назвать сном периоды понижения своей активности Л'эрт никак не мог.

Медальон действительно был в кровати. Вот только диск его был раздроблен в мелкую труху – словно артефакт что-то со страшной силой взорвало изнутри. Л'эрт автоматически попытался понять, что это было, потянувшись к магическому полю. Он так и не смог до конца привыкнуть, что магия оставила его. У него и на этот раз ничего не получилось. Почти не получилось. Где-то в глубине сознания шевельнулось привычное ощущение ручейков силы – совсем слабое, едва-едва заметное… но оно было!

Л'эрт медленно осел на липкие от крови простыни. Неужели Керри все-таки удалось?! Нет, это слишком нереально. Она не некромант и эта магия за пределами ее возможностей. Но глаза его то и дело возвращались к нанесенной на полу в дальнем конце комнаты меловой полоске – всего в шаге от окна. После очередной ссоры Валина собственноручно нарисовала для него напоминание о границах его свободы. И если Валина все еще спит и не сократит разделяющее их расстояние… Он не сможет перешагнуть через эту полоску.

Смешно, но ему стоило громадного усилия заставить себя встать. Л'эрт безумно боялся потерять возникшую надежду. Но не проверить он не мог. Обычно, подходя к полоске, он утыкался в невидимую стену, мягкую и кажущуюся податливой – но все же абсолютно неприступную. В этот раз стены не было. Он перешагнул через меловую линию и подошел к окну. Стены домов уже окрашивал в розовые оттенки рассвет. Л'эрт только сейчас понял, что ошибся с восприятием времени. Солнце не садилось – оно вставало. А значит, его «сон» длился меньше часа. Ползущий по стене солнечный луч проник сквозь неплотно прикрытые ставни и скользнул по руке вампира. Л'эрт зашипел и отодвинулся: попавший на ободранную руку свет вызывал неприятные ощущения. И тут же замер. Всего лишь неприятные ощущения! А парой дней раньше такой лучик прожег ему руку почти насквозь! Но, может, ему это только кажется?

Все еще шатаясь, Л'эрт дошел до смежной комнаты, где предпочитала отдыхать Валина. После того как он несколько раз подряд попал под солнце, она решила, что ее спокойствие требует раздельного времяпрепровождения. Во всяком случае, в те периоды времени, когда ожоги Л'эрта не спрятаны под слоями одежды.

Валина все-таки спала, безмятежно раскинувшись посреди горы подушек. Глаза ее были закрыты, и Л'эрт не видел ставшего уже привычным их хищного блеска. Но если она не меняла своего положения, круг должен был бы сработать. А он не сработал.

Л'эрт закрыл глаза и вытянул руку ладонью вверх. Заклинание сработало только с третьей попытки – но все-таки сработало. На его ладони расцвел небольшой фейерверк – легкая иллюзия, практически не требующая сил. Но эта слабость была вполне понятна – с учетом того, насколько сильно изранено его тело.

Л'эрт некоторое время смотрел на переливающиеся искорки, а потом рассмеялся. Все-таки у Керри получилось. Какой же он идиот, что не доверял ее способностям.

Смех и всполохи фейерверка разбудили Валину. Она медленно села в кровати и уставилась на Л'эрта мутными от сна глазами.

– Что ты здесь делаешь? – Она поморщилась, окончательно приходя в себя. – И почему в таком виде?!

– Опыты ставлю.

– Какие еще опыты?! Ты что, решил снабдить меня кошмарами? Пошел прочь!

Л'эрт криво улыбнулся:

– «Прочь» – это хорошая идея.

– Я же приказала тебе, – растерянно пробормотала вампирка. Ей казалось, что она уже в совершенстве освоила управление зомби. Прокол с приказом об убийстве был единственным.

– Возможно, мне надоело выполнять твои приказы.

– Да как ты смеешь со мной спорить! Ты принадлежишь мне, и не твое дело обсуждать мои действия!

– Валь, Валь… Во что ты превратилась… И, главное, зачем? – покачал он головой.

Вампирка резко села на постели, подтянув колени к подбородку.

– Мне надоели твои рассуждения о падении моего морального облика! Я не меняюсь! Это невозможно! Вампиры навсегда остаются такими, какими их обратили.

– Внешне – да. А вот насчет души ты сильно ошибаешься.

– Да что ты говоришь! – ехидно произнесла она. – Ты вывел эту глубокую мысль, анализируя мое поведение?

Л'эрт грустно усмехнулся:

– Да нет, мне хватило и своего собственного.

– Меня уже тошнит от твоих странностей! Твой характер и твои взгляды абсолютно невозможны! Не говоря уже о твоем дурацком отношении к людям.

– Именно дурацком?

– Люди – всего лишь пища! А та сцена, что ты устроил на балу… Это просто возмутительно! Ради какой-то человеческой девчонки…

– Валь, знаешь, почему я полез к тебе в тот вечер, что устраивал Аластра?

Вампирка недоуменно моргнула, дезориентированная сменой темы:

– Ну и?

– Ты была безумно похожа на человека.

Валина воззрилась на него, словно увидела привидение:

– Ты издеваешься?!

– Нет. Впрочем, это уже неважно. Мне действительно пора уходить. – Он шагнул в сторону двери – но не той, что вела в его комнату, а той, что выходила в коридор.

– Эй, куда это ты собрался? – резко окликнула его вампирка.

Л'эрт вздохнул:

– Валь, ты разве еще не поняла? Твой аркан больше не работает. Так что, куда именно я собрался, тебя совершенно не касается.

Валина попыталась опровергнуть его слова, послав несколько сосредоточенных приказов, но Л'эрт даже не пошевелился.

– П-п-подожди… – растерянно произнесла она. – Что происходит?

– Не знаю. Но ты потеряла игрушку в моем лице.

– Послушай, возможно, это какое-то временное ослабление заклинания. Если ты уйдешь слишком далеко, а оно возобновится – твое тело будет попросту уничтожено!

Л'эрт пожал плечами:

– Ну и что? Смерть куда привлекательнее жизни с тобой.

Валина выскочила из-под простыней и подбежала к Л'эрту:

– Ты неадекватно рассуждаешь. Ты ранен, и тебе нужна моя помощь. И потом, я же люблю тебя!

– Нет, Валь. Ты меня уже не любишь, – криво улыбнулся он. – Просто ты сама еще этого не поняла.

– Бред! С чего ты взял?!

– Вот с этого. – Он медленно вытянул вперед ободранную руку, с которой капала кровь. – Некоторые из высших вампиров могут питаться не только кровью, но и эмоциями.

Валина нахмурилась:

– Я это прекрасно знаю, но при чем тут это? Да, Карвен специально вызывает у своих жертв страх – это общеизвестно. И что?

– А то, что я тоже так могу. Но, в отличие от Карвена, я питаюсь не страхом, а вожделением или любовью.

– Ты хочешь сказать, что разучился питаться таким образом?

– Нет. Я автоматически впитываю указанные эмоции, мне даже не нужно на этом сосредотачиваться. А сейчас я не чувствую насыщения ни на йоту, Валь. Если бы все было так, как ты говоришь, я бы выглядел чуть менее погано.

– Послушай, ты буквально только что пришел в себя. Возможно, ты еще не восстановил свои способности, – попыталась возразить Валина.

– Возможно, тебе бы хотелось так думать. – Он сорвал висящий на стене черный плащ и закутался в него. В нескольких местах ткань тут же пропиталась кровью, но на темном фоне это было не слишком сильно заметно.

– Л'эрт, подожди! – Валина нервно вцепилась в рукав плаща, бессознательно избегая касаться ободранной руки вампира. – Ты не можешь вот так просто взять и исчезнуть!

Он медленно отцепил ее пальцы от своего рукава.

– Могу. И ты мне не помешаешь.

Валина оцепенела.

– Но…

– Прощай.

Дверь с легким щелчком захлопнулась за его спиной.

ГЛАВА 16

Снаружи, у дверей в апартаменты Валины, Л'эрт наткнулся на аккуратно сложенную кучку одежды. Поверх одежды лежала черная маска. Вампир недоуменно повертел ее в руках. Странно, Валина вроде бы не имела привычек разбрасывать тряпки за порогом. К тому же маска до мелочей напоминала ту, в которой он последний раз видел Варранта. Нет, некоторые отличия, несомненно, имелись, но их было немного. Л'эрт разворошил сложенную одежду. Остальные предметы также представляли собой части карнавального костюма – костюма разбойника. Зачем это здесь? Что за очередную игру собиралась закрутить Валина? На миг у него возникло искушение вернуться и спросить – но по небольшому размышлению он отказался от этой идеи. Он и так с трудом стоял на ногах. Если Валина вспомнит, что она может банально удержать его физической силой, кончится это крайне паскудно. Особенно с учетом того, что убивать ее он все же не хотел.

Л'эрт положил карнавальный костюм на место, позаимствовав из него перчатки: вампиру уже надоело украшать пятнами крови все, к чему он прикасался. К тому же это было довольно болезненно.

Он отошел от комнат Валины всего на несколько шагов, когда навстречу ему вылетел бегущий со всех ног адепт академии. Л'эрт даже не успел отодвинуться в сторону: слабость делала его реакции слишком замедленными. Адепт буквально сшиб его с ног, опрокинув на пол. Капюшон плаща вампира откинулся назад, давая возможность лицезреть кровоточащие ожоги.

– Ой, я не хотел, я извиняюсь. – Адепт с достойным иного применения любопытством изучал его обожженное лицо. – Нет, быть этого не может! – наконец заключил он.

– Чего не может быть? – недовольно проворчал Л'эрт, возвращая капюшон на место. Он уже успел разглядеть адепта и вспомнить его имя – Галлик. Именно с его… хм… эксперимента… и началась вся эта история.

– Ну ты же должен был давно умереть! То есть я так думаю. Ты же не можешь быть просто похож, правда? И здесь больше никто не живет, кроме этой странной леди… А почему ты ходишь один? Тебя же должен ограничивать круг.

– Я поссорился с леди и теперь хожу сам по себе. А вот зачем ты носишься по данному коридору, совершенно неясно.

– Ну… у меня сегодня был экзамен. Там нужно было сделать один эликсир… В общем, я его не совсем сделал. То есть сделал, но не его… И теперь мой наставник немного… злится… Я хотел спрятаться. Ой! – Последний возглас относился к появлению в коридоре сухощавого мага в развевающейся черной мантии. Галлик попытался спрятаться за спину Л'эрта, но маг уже успел его заметить.

– Адепт Галлик! Ваше поведение совершенно возмутительно! Не говоря уже о вашей глупейшей попытке скрыться. Или вы думаете, что я собираюсь лишить вас жизни? – По правде говоря, именно это Галлик и думал, но подтвердить вслух как-то не решился. – На ближайшем же учебном комитете я подниму вопрос о вашем исключении, – закончил маг и переключил свое внимание на Л'эрта: – Кто вы и что здесь делаете? Это закрытая территория!

Л'эрт медленно уставился ему в глаза – светло-голубые, как зимнее небо.

– Эй, извольте отвечать!

– Ты никого тут не видел. – Утверждение Л'эрта сопровождалось ментальным приказом. – А адепт Галлик… блестяще сдал сегодняшний экзамен. Тебе же совершенно нечего делать здесь, тебя ждут другие адепты в лаборатории.

Черный маг неуверенно моргнул, смотря куда-то сквозь вампира, кивнул и медленно пошел в обратную сторону. Движения его были слегка дергаными и неуверенными.

Галлик недоуменно переводил взгляд с Л'эрта на удаляющегося преподавателя.

– Он чего… он тебе поверил?! – наконец выдавил адепт.

– Угу. – Л'эрт не стал объяснять, что весь этот трюк он выполнил вовсе не ради Галлика – он просто хотел проверить, насколько к нему вернулись его способности. То, что у него получилось подчинить разум черного мага, было хорошо, но вот то, что это потребовало столько сил и времени – было отвратительно. В преподавательский состав никогда не брали магов, обладающих более-менее значительными способностями – их силам находилось применение в других областях. А значит, Л'эрт должен был справиться с преподавателем за доли секунды, в то время как на самом деле ему пришлось потратить несколько минут.

Л'эрт постоял несколько минут, унимая головокружение, и медленно продолжил свой путь – в противоположную сторону от удалившегося преподавателя.

– А почему ты еще не умер? – продолжал любопытствовать Галлик, тенью следуя за вампиром.

– Ты что, думаешь, мертвым быть намного интереснее? – съязвил Л'эрт.

– Э… мм… ну я не это имел в виду, – стушевался адепт. – Но ты же все равно мертвый.

– Мертвый, мертвый. И чего?

– Мертвым положено лежать в гробах, – тоном величайшего откровения выдал Галлик.

– Точно. Спасибо, что напомнил. Сейчас найду гроб и улягусь отдохнуть. А то ходят тут всякие, дурацкие вопросы задают.

Галлик задумчиво оглянулся на оставленную далеко позади дверь в комнаты Валины.

– Слушай, но ты точно уже ушел больше, чем на тридцать шагов. Или она смогла расширить аркан? Но ведь это вроде как невозможно!

Л'эрт свернул влево, продолжая двигаться в сторону выхода. Здесь уже не было так пустынно, то и дело попадались другие преподаватели в черных мантиях. На Л'эрта особенного внимания не обращали – его плащ, если детально не разглядывать, немного походил на мантию.

– Тебе сложно ответить, да? – обиженно вопросил Галлик.

– Так я же не обладаю разумом. Мой мозг давно разрушился. Как же ты хочешь, чтобы я ответил? – с сарказмом поинтересовался вампир.

– Но… наверное, у тебя неразрушаемый мозг. Какой-нибудь специфический подвид…

Л'эрт его не слушал. Его внимание привлекла фигура в белых одеждах, ярким пятном выделяющаяся на фоне черных магов. Чужак явно пытался что-то узнать, пытаясь остановить чуть ли не каждого из попадавшихся ему навстречу черных магов, и бешено жестикулируя при этом. Наконец кто-то, видимо, ответил на его вопрос, и чужак стремительно двинулся в сторону того коридора, откуда только что вывернули Л'эрт с Галликом.

Галлик проследил за взглядом вампира и обалдело выпучил глаза.

– Ой! А что здесь делает лорд Арриера? Никогда его не встречал в нашем секторе!

– Вот и мне тоже это интересно, – проворчал себе под нос вампир, опуская капюшон плаща как можно ниже и застывая на месте.

Разыскать черную магичку Валину почему-то оказалось не самым простым делом. Даже несмотря на то, что Ралернана узнали, сведения о местонахождении Валины либо не желали давать, либо давали довольно противоречивые. Эльфу показалось, что магичка уже довольно давно старается ни с кем не общаться, что и порождало сумятицу в ответах. Наконец кто-то указал ему на один из боковых коридоров, где находились апартаменты преподавателей. У поворота в искомый коридор Ралернан наткнулся на несколько странную парочку: высокий мужчина, столь тщательно закутанный в черный плащ, что даже лица его не было видно – из-под капюшона выглядывал только самый край подбородка, – и худощавый низенький адепт в грязноватой мантии с вышитой на плече алой буквой «А». Ралернану показалось, что от мужчины явственно пахнет кровью. Впрочем, это было неудивительно: в конце концов, часть черной магии использовала жертвоприношения. Эльф поморщился, но счел необходимым подойти к ним и уточнить, где бы он мог найти Валину.

Реакция на его вопрос была довольно странная. Точнее, реакция закутанного в плащ – адепт просто молча изучал его расширенными от удивления глазами. Мужчина схватил его за руку и дернул к себе.

– Зачем тебе Валина?! – Голос у него был низкий и хриплый, словно он недавно переболел тяжелой формой простуды.

– Послушайте, мне просто нужно ее найти. У меня к ней личный разговор. Этот разговор не требует отлагательства! Если надо, я готов заплатить, – привычно закончил эльф. Черные маги, как он уже имел возможность убедиться, вовсе не брезговали принимать деньги в благодарность за свои сведения.

– Заплатить? – Интонация его собеседника была какой-то странной. – Хорошо, я учту. Что за разговор?

– Это касается только меня и ее. Послушайте, это срочно! Вы знаете, где ее найти?

Адепт вышел из состояния молчаливого созерцания и выдавил:

– А я знаю, знаю. Хотите, я покажу?

Маг в плаще резко повернулся к нему:

– Заткнись!

Ралернан нервно взъерошил волосы.

– Я действительно готов заплатить! Покажите мне дорогу!

– Сразу после того, как я узнаю, в чем суть вашего приватного разговора.

– Но… – Адепт попытался встрять, но был снова одернут своим спутником.

– Да какая вам разница?!

– Большая. Вообще-то я – личный помощник Валины. Если ты собираешься ее потревожить во время ее медитации, я должен знать, что тому причиной. Ей крайне не нравится, когда ее беспокоят по пустякам.

– Да по каким пустякам! – взорвался Ралернан. – Жизнь моей жены зависит от нашего разговора!

Возникла небольшая пауза. Кажется, такого ответа незнакомец не ожидал: эльф ощутил, как дрогнули пальцы, удерживающие его руку.

– Даже так? – наконец ответил незнакомец. – Но этой информации недостаточно, чтобы потревожить Валину. Я не располагаю сведениями, что она была хоть как-то связана с твоей женой, лорд Арриера.

– Да боги, что же тут у вас за идиотские порядки! Мне нужен некромант, слышите вы?! К вашей Валине мне рекомендовал обратиться более чем авторитетный источник!

– Некромант? – Пальцы на запястье эльфа снова чуть заметно пошевелились. – Зачем тебе некромант? Твоя жена умерла?

– Она не умерла! Она исчезла! – заорал Ралернан прямо в капюшон собеседника. – И только Валина может мне помочь найти ее! Она занималась какими-то идиотскими опытами и исчезла! Да покажи же мне дорогу!!!

– А кто, ты говоришь, посоветовал тебе обратиться именно к Валине? – с кажущейся небрежностью поинтересовался незнакомец.

– Ваша богиня! – Ралернану было уже все равно, поверят ему или нет. Он ощущал, как бессмысленно теряет драгоценное время, и пытался пробить броню невозмутимости своего собеседника.

– О-о. Это конечно же меняет дело.

– Так где мне найти Валину? – нетерпеливо спросил эльф.

– Видишь ли… – медленно протянул его собеседник. – Валина сейчас в трансе, который просто так не прервать. Она тебя просто не услышит. Тебе придется подождать часа три-четыре, после чего конечно же я проведу тебя к ней.

– Какие три часа! – возмутился Ралернан. – Я не могу столько ждать! Как ты не понимаешь!!!

– Нет необходимости так волноваться, лорд Арриера. Быть может, чтобы не терять время, ты согласишься принять мою помощь?

– Твою?

– Ну да. Я тоже довольно неплохой некромант. А когда Валина закончит свою медитацию, она присоединится к нам.

Ралернан глухо выругался сквозь зубы. Проклятая Черная Лига! Да что у них там за медитации такие?!

– Хорошо, пусть будет так! Тогда пошли, я покажу записи моей жены! Надеюсь, ты хоть что-то сможешь мне пояснить.

– Я тоже надеюсь, – едва слышно произнес незнакомец в плаще. Эльф его не расслышал. Стремительно развернувшись, он потянул своего собеседника в ту сторону, откуда несколькими минутами ранее появился.

– Не так… быстро… – Незнакомец явно не успевал за его темпом передвижения.

– Да поторопись же! – попытался подогнать его Ралернан. – Ну что ты плетешься, как черепаха?

– Потому что быстрее не могу! Или ты хочешь понести меня на руках?! – В ответе послышались какие-то странные нотки, но эльфу было не до изучения нюансов чужой речи. Он замедлил шаг, подстраиваясь под своего спутника. Вероятно, тот просто не так молод, как первоначально показалось эльфу. Многие из черных в совершенстве владели иллюзиями изменения облика.

Потеряв драгоценные полчаса, они все-таки добрались до дома, снятого Ралернаном для своей семьи на время пребывания в Гринатаире. К неудовольствию эльфа, молоденький адепт увязался за своим наставником, как его ни пытались прогнать. В конце концов, Ралернан плюнул на назойливого студента. Чем боги не шутят, вдруг и от него будет хоть какая-то помощь.

В. комнате Керри все было точно так, как он оставил. Исписанные листки по-прежнему аккуратными стопками лежали на столе.

– Вот! – Ралернан ткнул в их сторону. – Полагаю, тут все ее записи. Надеюсь, ты разберешься в них.

– Угу. – Пальцы незнакомца быстро разорвали нитку, скрепляющую верхнюю пачку листков. Бумажки веером разлетелись по столу, одна чуть не упала на пол. Эльф заметил, что руки незнакомца по-прежнему в перчатках, да к тому же и слегка дрожат.

– Эй, ты поосторожнее.

– Я правильно понимаю, что именно отсюда она пропала? – оторвавшись от изучения записей, поинтересовался некромант.

– Не знаю. Наверное. Хотя, возможно, она все-таки куда-то вышла. Не знаю. – Ралернан устало взъерошил волосы. – Последний раз я видел ее около трех ночи. Мы поговорили, и она вроде собиралась закончить какую-то запись и лечь спать, но она слегка задержалась. А на рассвете в комнате было пусто.

Незнакомец покачал головой:

– Странный у вас распорядок. Работать ночами…

– Да при чем тут наш распорядок! Я не разбираюсь в этой проклятой некромантии! И она не говорила мне, что пытается сделать! Я ничего не понимаю в этих записях!

Ралернан действительно ничего не мог прочесть в исчерканных листках. Но в этом был виноват не только характер записей, но и почерк Керри, бывший довольно неразборчивым. Мягко говоря.

– Не страшно, зато я понимаю.

– И в чем тут дело? Куда она пропала?

– Ты думаешь, она оставила об этом записку, лорд Арриера? Я как раз над этим думаю!

– Надо не думать, надо что-то делать! Богиня Тьмы утверждала, что ее жизнь в опасности! – довольно нервно выкрикнул Ралернан.

Вертевшийся у них под ногами адепт неожиданно встрял в разговор:

– Надо составить аркан Хлианса. Он позволит считать воспоминания с предметов, находившихся в это время в комнате.

– Прекрасно! Так делайте этот аркан Хл-как-его-там! – согласился эльф.

Адепт несколько смутился:

– Ну… это не так просто… Это же магия крови…

– И что?

– Ну… надо много жертв. Где же мы быстро их возьмем?

Незнакомец в плаще вздохнул:

– Галлик, выйди из комнаты.

– Но я же только хотел помочь! – возмутился адепт.

– Выйди! Немедленно! Иначе я устрою так, что результаты твоего последнего экзамена снова будут изменены. Тебе очень этого хочется?

– Но… но… что ты собираешься делать?

– Я неясно выразился? Вон! И не смей заходить, пока я тебя не позову. – В его голосе прорезался смертельный холод.

Адепт поежился и медленно вышел наружу, не переставая поминутно оглядываться. Незнакомец резким движением закрыл за ним дверь.

– Для аркана действительно необходима кровь. Ты готов пожертвовать свою?

Ралернану совершенно не понравилась тональность вопроса:

– И… как много надо крови?

– Много. Очень много. Нет, ты останешься жив, но твое самочувствие будет оставлять лучшего. Если тебя это не устраивает – собери добровольцев на улице. Правда, это потребует времени…

Эльф нервно вздохнул. Ему было сильно не по себе, но затягивать поиски Керри он не хотел.

– Хорошо, возьми мою. Надеюсь, я буду в состоянии увидеть результат твоего колдовства.

Незнакомец взял со стола кинжал и покачал его в пальцах. Ралернан настороженно следил за ним.

– Ну что ты медлишь? Чего еще тебе не хватает?

– Думаю, нужен ли мне этот ножик. Ладно, твое счастье. Давай руку.

Эльф покорно выполнил его распоряжение. Прикосновение кинжала к своему запястью он едва почувствовал: разрез был нанесен с хирургической аккуратностью. А мгновением позже ему показалось, что рука ниже локтя просто исчезла: он полностью перестал ее ощущать.

– Эй, это еще что?

– Заморозка, – сдавленно прохрипел некромант. Эльф заметил, что из-под капюшона на идеально чистый пол скатилось несколько капель крови. – Закрой глаза! Ну?

– Зачем? Что ты собрался делать?

– Это заклинание не терпит лишнего участия. Либо ты закрываешь глаза, либо я ухожу. Итак?

Ралернану очень хотелось послать нахального мага куда подальше, но особенного выбора в такой ситуации у него не было – и он зажмурился. Потянулись долгие минуты ожидания. Сначала была просто тишина, разбавленная какими-то булькающими звуками. Потом эльф почувствовал, как накатывается странная слабость, сопровождаемая звоном в ушах. Странно, неужели он уже потерял так много крови? Руки, на который был порез, он по-прежнему не чувствовал. Ралернан старался не поддаваться слабости, но у него ничего не получалось. Спустя совсем недолгое время он понял, что ноги уже не держат его, и медленно осел на пол. Руки некроманта тут же подхватили его и прислонили к чему-то спиной. Ралернану показалось, что руки эти холодны как лед.

Наконец сквозь слабость он различил какие-то новые звуки – что-то вроде царапанья по полу. Запахло паленой шерстью и прогорклым воском. Спустя мгновение волосы эльфа встали дыбом, как во время грозы. И в тот же момент запахи в комнате сменились – резко потянуло озоном. Холодная рука встряхнула его за плечо.

– Все, смотри. Только внимательно, повторить я не смогу. – Голос некроманта странным образом изменился, куда-то пропала недавняя хриплость.

Ралернан медленно открыл глаза, собираясь с силами. Голова кружилась, в поле зрения то и дело появлялись какие-то посторонние пятна. Эльф скосил глаза на свою руку. Порез был аккуратно забинтован. Судя по всему, для бинта некромант отрезал часть его рукава.

– Да смотри же!!!

Эльф обвел глазами комнату. В центре ее появилась странная фигура, немного напоминающая искривленный круг. Около каждого искривления были нарисованы непонятные символы, мерцающие неровным мертвенно-белым светом. Внутри фигуры воздух казался полным неприятного вида мути. Но вот внутри этой мути начали появляться какие-то фигуры. Присмотревшись, Ралернан узнал в силуэтах Керри – и себя. Постепенно картинка становилась все более четкой – эльф уже вполне мог перепутать иллюзорный образ с настоящей Керри. Но фигурки двигались молча, только губы их шевелились.

– А что со звуком? – тихо спросил Ралернан.

– Не будет. Только так, – отрывисто ответил маг.

Эльф сосредоточился на изображении. В конце концов, можно попробовать прочитать и по губам. Правда, текущий диалог и так был ему известен: некромант перестарался, захватив своим заклинанием слишком ранний отрезок времени. Впрочем, наверное, точно уловить нужный момент было слишком сложно.

Наконец знакомый ему диалог подошел к концу. Его изображение кивнуло Керри и сдвинулось за пределы картинки. Пару минут эльф наблюдал, как Керри возится со своими бумажками на столе, после чего картинка странно мигнула, показывая появление в районе стола какого-то странного алого сгустка. Ралернан сначала подумал, что это искажение заклинания, но призрачная Керри явно сочла сгусток чем-то вполне реальным – потому что обратилась к нему с вопросом. И, кажется, он ей ответил. Ралернан почувствовал себя крайне неуютно, наблюдая, как она разговаривает с комком какой-то непонятной материи. Но по мере того, как он разбирал – более или менее – произносимые ею фразы, ситуация начинала несколько проясняться. Хотя отсутствие возможности понять ответы собеседника Керри усложняло его попытки вникнуть в суть беседы. К тому же в начале разговора к алому комку добавился золотой, на время появления которого Керри попросту замерла. Но вторая непонятная субстанция довольно быстро исчезла, после чего монолог возобновился.

Разобрав, как Керри соглашается на предложение существа, названного ею в начале беседы Ойенгом, Ралернан громко выругался. Он успел разглядеть, как она протягивает руку в сторону алого сгустка, который зашевелился и начал обволакивать ее в какой-то пульсирующий кокон. И тут на мгновение картинка сменилась чем-то странным. Половина комнаты превратилась в туманное облако, испещренное ярко-голубыми звездами. Все так же протянув руку, Керри шагнула в это облако, в момент ее движения распавшееся на четыре цвета: белый, алый, черный и золотой, – и исчезла. Еще миг – и заклинание показывало только пустую комнату.

Картинка дернулась несколько раз и начала заволакиваться мутью: действие аркана заканчивалось.

– Я не понимаю, – растерянно заметил Ралернан. – Куда она ушла? Это не было похоже на портал.

– Единственное, на что это относительно похоже по внешним признакам – это Нейир. Вот дерьмо!

– Все равно ничего не понимаю… Кого она собралась спасать? Я же ее предупреждал, что Ойенг опасен! – Ралернан потер раскалывающуюся голову. – Куда, ты сказал, она ушла?

– Нейир. Призрачный лабиринт потерянных душ.

– Ничего не слышал про это место. – Эльф слегка нахмурился.

– Обычно смертные мало что про него знают.

– Я все-таки маг! Я должен…

– Должен, должен. Видимо, кто-то слегка подсократил программу твоего обучения.

Ралернан невольно прикусил губу. Некромант был прав. Его действительно обучили только самым азам. Мотивации выдвигались разные, но эльф подозревал, что маги попросту его боялись.

– Ладно, оставим это. Как туда попасть?

– Понятия не имею. – Некромант пожал плечами.

– Послушай, ты… – Эльфу очень захотелось встряхнуть собеседника, но он едва смог подняться с пола и, шатаясь, подойти к нему ближе. – Клиастро утверждала, что моя жена в смертельной опасности! Ей надо помочь! Неужели это непонятно?!

– Понятно, – устало вздохнул некромант. – Но я не знаю, как попасть в Нейир. Надо подумать.

– Хорошо, думай. Как скоро освободится леди Валина? Полагаю, уж она-то сможет подсказать, как туда проникнуть.

– Леди Валина… Леди Валина ничего не сможет тебе подсказать.

– Это еще почему? – изумленно воззрился на низко опущенный капюшон некроманта эльф.

– Потому что маг она аховый. Про Нейир она вообще ничего не знает.

– Хватит пудрить мне мозги! – взорвался Ралернан. – Клиастро утверждала, что именно Валина сможет мне помочь!

– Подозреваю, что она использовала несколько другую формулировку… Ей просто было надо, чтобы ты к ней пришел.

– Бред полнейший! Зачем мне к ней приходить, если не ради спасения Керри?! Она сказала, что мой визит к Валине снабдит меня… как же это… ценной информацией. Кажется, так.

– Ценной информацией? Ну-ну.

– Да что ты все время стараешься выставить меня идиотом?! Зачем Клиастро заставлять меня приходить к какой-то слабой – по твоим словам – магичке? Посидеть за чашкой чая?!

Некромант задумчиво повертел в руке снятые перчатки. Ралернану показалось, что они изнутри были запачканы кровью.

– Точно сказать сложно. Но полагаю, она хотела добиться чьей-то смерти.

– Керри?! – На лице эльфа отразился панический ужас.

Некромант небрежно отмахнулся:

– До Керри богине Тьмы нет совершенно никакого дела. Зачем ей помощник Ойенга?

– Тогда чьей? – абсолютно растерявшись, спросил Ралернан.

Некромант продолжил изучение перчатки, словно черная кожа могла ответить как минимум на половину вопросов о мироздании.

– Эй! Ты что, заснул?! Чьей смерти, я спрашиваю?

– Либо твоей, либо моей. Правда, я не знаю, какой именно вариант ее бы больше устроил, – задумчиво ответил некромант.

– Чего?! – опешил эльф. – Да что ты несешь?! Я тебя вообще первый раз в жизни вижу! Зачем мне тебя убивать?!

– Ну допустим, видишь ты меня далеко не в первый раз. И списочек причин у тебя тоже имеется. – Некромант плавно качнул головой, отбрасывая с лица капюшон.

Ралернану на миг показалось, что он сходит с ума.

– Ты же мертв!!!

– Семьсот пятьдесят четыре года, – устало уточнил Л'эрт.

– Я уничтожу тебя!!! – Заявление было несколько громким, с учетом того, что он едва держался на ногах, но Ралернан не обратил на этот нюанс внимания.

– Серебрянка, тебе еще не надоело меня уничтожать?

– Я полагал, что убил тебя! – зло прошипел эльф.

– Убил. Хочешь, я тебя сильно обрадую? Именно из-за того, что ты меня убил, мы сейчас в такой заднице. Ты в следующий раз подольше думай, прежде чем серебром куда ни попадя тыкать.

– Не понял… – Спокойствие и странная безучастность вампира несколько дезориентировали взбешенного эльфа. К тому же этот непонятный ответ…

Л'эрт сцепил руки в замок и уставился на них.

– Ты меня убил. Потом вот тот мальчик, которого я выгнал за дверь, решил, что из меня получится хороший материал для его опытов, и превратил меня в зомби. Потом Керри решила, что ей меня жалко и вообще – неэстетично, когда с меня шкура кусками осыпается… Дальше продолжать?

Глаза Ралернана стали круглыми:

– Она согласилась на сделку с Ойенгом из-за тебя?! Ах ты дрянь!!! Я думал, что твои заклинания не будут действовать после твоей смерти! – Он запнулся. – Костюмированный бал… После которого она так странно себя вела… Ты ее нашел и снова заколдовал, мразь поганая!!! – Эльф вцепился руками в воротник плаща вампира. Тот без малейшего усилия высвободился.

– Да не заколдовывал я ее, – возразил Л'эрт.

– Хватит лгать!!! Она никогда не стала бы спать с тобой, если бы не твои колдовские штучки!!! – заорал эльф.

– Угу. Да, Клиастро не сильно ошиблась. Тебя хлебом не корми – только дай свалить на меня все проблемы мира.

– Если ты думаешь, что тебе удастся сменить тему… – все так же на повышенных тонах прервал его Ралернан.

– Да во имя всех богов! Прекрасно, давай не будем менять тему! У меня твои инсинуации уже вот тут сидят. – Вампир ребром ладони стукнул себя по горлу. – Во-первых, меня уже задолбало слушать, что как мужик я без этих вот штучек, – Л'эрт пощелкал пальцами перед носом эльфа, оставляя в воздухе радужные крути, – ничего не стою. Во-вторых, на этом проклятом балу с Керри спал не я!

– А кто? – слегка опешив от взрывной тирады вампира, спросил эльф.

– Зачем тебе знать, объясни мне? Пойдешь отрывать голову? Так ты слегка опоздал – он уже давным-давно как на том свете. Но это же тебя не остановит, не так ли? Великий Белый Рыцарь идет на правое дело, выжигая всех мечом и огнем! Тьфу, смотреть противно.

– В к-каком смысле – уже на том свете?

– В прямом! Мертв он. И давно мертв.

– Ты, мерзкий кровосос, – прошипел Ралернан в лицо Л'эрту. – Мало того, что ты пытаешься выставить мою жену шлюхой, так ты еще имеешь наглость утверждать, что она… с трупом…

– Да, я имею наглость это утверждать! Еще я имею наглость утверждать, что я тоже – труп! И она тоже – труп! И ты тут единственный живой в нашей теплой загробной компании! – Л'эрт глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. – Все, серебрянка. Мне надоел этот дурацкий разговор. Поскольку отправить на тот свет ты меня сейчас технически не в состоянии, я не собираюсь больше все это обсуждать.

– Ты специально довел меня до такого состояния! – взорвался эльф. – Только и можешь, как обманом входить в доверие…

Вампир резко схватил его за плечи и встряхнул:

– Ты, самовлюбленный рыцарь! Тебе не приходит в голову, что у тебя сейчас есть проблемы и поважнее, чем лаяться со мной? Если тебе нравится считать меня исчадием зла – нет проблем, считай. Тем более что это не так уж и неверно. Но придержи свои эмоции при себе хотя бы до тех пор, пока мы не вытащим Керри обратно!

Ралернан даже задохнулся от возмущения:

– Ты имеешь наглость думать, что я соглашусь принять твою помощь?!

– А чью еще?! Сколько у тебя под рукой магов моего уровня, готовых помочь? Ну? Сдается мне, Орден Высокой Магии спит и видит, как бы уничтожить Керри! Еще бы – последний оставшийся винтик этого идиотского пророчества! Последняя надежда спасти мир! И ты думаешь, они поддержат тебя в твоем стремлении спасти ее?!

– Я в состоянии справиться и сам! – процедил эльф.

– Сам?! Да ты даже не знаешь, куда ее выбросил Ойенг! Но нет, лучше ты будешь героически топтаться на месте, чем согласишься на мою помощь! Так вот, Белый Рыцарь. Я собираюсь вытащить ее – с твоего одобрения или без оного. И если ты начнешь мне мешать – я засуну тебя куда подальше, чтобы ты не пугался под ногами до ее возвращения. – В глазах вампира стеной стояло бешенство.

Ралернан скрипнул зубами, не отводя взгляда. Проклятый упырь был прав. В одиночку у него не получится вернуть Керри.

– Хорошо, – неестественно спокойным голосом произнес он. – Я согласен, мне действительно нужна твоя помощь. Но имей в виду – ты не сможешь отнять ее у меня. И как только мы обеспечим безопасность Керри, мы возобновим наш разговор. Отнюдь не на словах.

– Принимается, – ледяным тоном согласился вампир.

ГЛАВА 17

Керри недоуменно закрутила головой. Привычный облик рабочего кабинета неожиданно сменился белой пустотой, ватной и непроницаемой. А спустя всего один удар сердца пустота раскрасилась четырехцветным спектром. Алая, черная, белая и слепяще-золотая полосы постоянно сменяли друг друга, вращаясь по спирали. Цвета были настолько яркие, что ей резало глаза.

Дышать было тяжело. Разноцветный воздух казался вязким и совершенно непригодным для дыхания. На миг накатила паника, но Керри постаралась не поддаваться ей. В конце концов, Ойенг наверняка знал, что делает. Но вот только где же он сам?

Постепенно вращение разноцветного спектра становилось все медленнее, пока не остановилось совсем. Керри показалось, что она попала в ущелье с раскрашенными каким-то безумным художником стенами. Левая приобрела ярко-золотой цвет, наполненный глубинным блеском. Правая замерла чередующимися бело-черно-красными многоугольниками. Стены сходились почти вплотную, расстояние между ними было столь мало, что вряд ли пропустило бы больше двух человек одновременно.

– Ты хотя бы понимаешь, что ты наделала, дитя? – Голос, раздавшийся сзади, был исполнен печали.

Керри резко развернулась и уставилась на фигуру в золотом плаще. На сей раз капюшон был откинут, и взору девушки предстало спокойное лицо мужчины средних лет, примечательное только своими глазами, горящими, как расплавленный металл. Впрочем, она тут же поняла, что поторопилась с его оценкой: лицо незнакомца не было постоянным. Оно текло, понемногу, но непрерывно изменяясь. Вскоре на Керри смотрел уже совсем молодой человек, а еще спустя миг – пожилой старец. Не менялись только горящие глаза.

Ей не нравился человек в плаще. Горящие глаза вызывали неприятный озноб по позвоночнику.

– И что же я наделала? – настороженно уточнила она.

– Ты погубила себя, неразумное дитя. Зачем ты согласилась на предложение Ойенга?

Упомянутый Ойенг возник из ниоткуда, с легким хлопком на миг разорвав окружающее Керри пространство.

– Пытаешься перетянуть ее к себе? Ну-ну, – вмешался он в диалог.

– Что значит «погубила»? – покосившись на бога Огня, уточнила Керри.

Хиис бесстрастно уставился на нее.

– Ты знаешь, куда он привел тебя?

– Куда надо, туда и привел. Ты же хотела спасти своего вампира, не так ли?

Керри потерла пальцами виски. Ей начинало казаться, что она уже никогда не выберется из всего этого бреда.

– Чуть помедленнее, если можно. Я ничего не понимаю. Ты вообще кто? – спросила она у Хииса. Все чередующиеся лица его казались бесстрастными.

– Люди знают меня как Наисвятейшего, – спокойно ответил он.

– Да-да, – подтвердил Ойенг. – Люди даже лишены права знать его имя. И, главное, скромно-то как. Самое благородное божество во всей вселенной!

Хиис не счел целесообразным отвечать на этот выпад, продолжая рассматривать Керри глазами цвета расплавленного металла.

– И какое отношение ты имеешь к моей сделке? – хмуро поинтересовалась Керри у Хииса. Бог церковников не вызывал у нее желания хлопнуться ниц и вознести хвалу. Она слишком хорошо помнила давний обход по замку Арриера, когда ее пытались помыть в святой воде.

– Я хочу помочь тебе спасти твою душу.

– Она сама разберется со своей душой. Не мешай, Хиис.

– Это нейтральная территория. Ты не можешь помешать мне присутствовать здесь – и давать этому несмышленому ребенку советы.

– Не смогу. Девочка, а тебе разве нужны его советы? – обратился к Керри. Ойенг.

– Какие советы? Ты обещал мне помочь спасти моего… друга? Что мне надо сделать?

Ойенг небрежно пожал плечами, алые пряди живым огнем качнулись на его голове.

– Ничего не надо. Все уже сделано. Твой вампир условно жив, условно здоров и будет неплохо себя чувствовать, как только подкрепится. Так что на сей счет не волнуйся. Я держу свое слово.

Керри непонимающе осмотрелась.

– А зачем я тогда здесь?

Хиис осуждающе глянул на бога Огня.

– Потому что для того, чтобы вернуть из небытия одну душу, надо заменить ее другой. Твоей, дитя.

Девушке стало крайне неуютно, руки покрылись мурашками.

– То есть я умерла? – Ей вспомнилось, что никаких гарантий ее жизни после выполнения данного обещания Ойенг не давал. Но, с другой стороны, он обещал ей три месяца до своего воплощения! Как же она ими воспользуется, будучи мертвой?

– Нет, ты не умерла, – ответил Ойенг. – Просто ты временно исключена из вашего материального мира. Хиис прав – чтобы вернуть твоего вампира к жизни, нужно было поместить тебя сюда. Но иначе ничего бы не получилось. Некоторые законы мироздания не могут поменять даже боги.

– Но она непременно умрет! – возразил Хиис.

– Не непременно, но возможно. Все в ее собственных руках.

Керри скрестила руки на груди.

– Так. Бог Огня, могу я получить некоторые объяснения? – Она понимала, что ее обращение далеко от корректного, но слишком уж она разозлилась. – Что я делаю в данном странном месте и сколько мне еще надо здесь находиться? Ты же обещал мне дать время до того, как соберешься воспользоваться моим телом!

– А кто говорит, что я тебе не дам это время? Оно у тебя есть. Я же не собираюсь переходить в твой план бытия немедленно.

– Но… как долго мне еще надо быть здесь? – Керри обвела рукой разноцветное ущелье.

– А вот это уже как пожелаешь. – Ойенг улыбнулся. – Я не собираюсь тебя здесь задерживать. Хочешь уйти – пожалуйста. Хоть прямо сейчас.

Керри закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, уловить течения силы вокруг себя. Она собиралась просто построить портал – обратно в свою комнату в Гринатаире. Но попытка неожиданно не удалась. Сорвавшиеся с кончиков пальцев тонкие сполохи огня тут же рассеялись в окружающем пространстве, постепенно впитываясь в трехцветную стену. Пространственная магия почему-то не работала.

– Бедное дитя. – Хиис вздохнул. – Из этого места так просто не убежать. Здесь не будет действовать твоя магия, ибо само это место – порождение ее. Ты не сможешь отсюда уйти. Никогда.

– Но… вы же наверняка сами как-то отсюда собираетесь выбираться!

– Мы – порождения иного разума, часть тех сил, что образуют это место. Мы можем появляться здесь и исчезать, когда нам это заблагорассудится. А ты – человек со смертной душой. Ты не сможешь преодолеть зависимость от этой ловушки.

– Я не человек, – нервно поправила Керри.

– Это детали. Ты слишком критична к словам. Но это не меняет сути.

Девушка попыталась добиться ответа от индифферентно разглядывавшего стены ущелья бога Огня:

– Ойенг, это действительно так?

– Нет, конечно. Отсюда есть выход. Просто его очень сложно достичь. Но ведь ты не боишься трудностей, не так ли?

– Он обманул тебя, дитя, – печально вмешался Хиис. – Разве ты не понимаешь? Пока ты будешь искать выход – если ты найдешь в себе силы его искать – истечет время вашего соглашения. И он воспользуется своим правом на твое тело.

– Ты считаешь, что я не разберусь, как мне вернуться, за целых три месяца?! Я не круглая идиотка! – возмутилась Керри.

– У тебя нет трех месяцев, дитя. Это иное пространство, здесь время течет совсем с иной скоростью. За то время, пока в твоем родном мире истечет три месяца, здесь пройдет только семь дней. Не так уж и много для поисков.

Керри нахмурилась:

– Но это же обман! Ойенг, я полагала, боги не лгут!

– Я и не лгал. Я вполне четко сказал, что даю тебе отсрочку именно по часам твоего мира.

– Но ты не говорил, что мне потребуется выбираться неизвестно откуда, да еще и самой! Кстати, у этого проклятого места есть хоть какое-то название?

– Смертные называют его Нейир.

Керри стало сильно нехорошо. Короткое название всколыхнуло прятавшиеся в ее голове чужие воспоминания. Лабиринт потерянных душ. Место, где зависают те, кто потерялся между жизнью и смертью. Л'эрт полагал, что выхода отсюда попросту не существует. Во всяком случае, изнутри.

– Меня вытащат! – несколько неуверенно проговорила она. – Мой муж наверняка меня вытащит. Мне просто надо подождать, пока он пробьется сюда, вот и все.

– Ты не сможешь «просто подождать», – разуверил ее Хиис. – Это место поглотит тебя, если ты будешь стоять на месте и не воспротивишься оказываемому воздействию.

– Не ее. Только ее сознание, – поправил его Ойенг.

Керри нервно потерла взмокшие ладони.

– Но как же с тем сроком, что ты дал мне, бог Огня? Если я умру, ты не сможешь получить свою часть сделки.

– Если ты умрешь – нет. Если лишишься сознания… В общем, это мне не помешает. В любом случае, твое сознание покинет тебя в тот момент, когда я вырву тебя обратно в твой план бытия. Но мы уже заключили соглашение. Твой разум мне больше не нужен, я вполне обойдусь только телом.

– Подожди. Ты хочешь сказать, что я в любом случае лишусь разума – вне зависимости от того, дождусь ли я помощи или же закончится срок нашей сделки?

– Верно, но не вполне. Ты упускаешь из виду третий вариант. Ты можешь попробовать выбраться отсюда сама. Если ты сделаешь это быстрее, чем за семь дней по здешним часам – твоя душа и твое сознание сохранятся.

– Это подло! Из Нейира нельзя выйти!

– Можно. Поверь мне – можно. Я всегда оставляю людям выбор. Другой вопрос в том, захотят ли они им воспользоваться. Ведь опустить руки и проклинать злую судьбу куда заманчивее, не так ли?

– Есть и еще один вариант, – вмешался Хиис. – Ты можешь сама убить себя, находясь здесь. Ты не оговаривала этого в сделке с Ойенгом, и это не запрещено правилами.

– 3-зачем? – опешила Керри.

– Дитя, ну как ты не понимаешь! – тяжело вздохнул Хиис. – Выйдешь ли ты отсюда в сознании или же без него – ты должна будешь сделать то, что обещала Ойенгу. Помочь ему попасть в ваш мир. Но ваш мир не перенесет одновременного присутствия всех трех стихий, он будет уничтожен. Неужели тебе этого хочется? А если ты покончишь с собой, все живое будет спасено благодаря тебе! Разве это не достаточный довод в пользу моего предложения?

– Я выберусь отсюда! – резко возразила Керри. – А что до моего соглашения, то Ойенг оставил мне время подумать. Убить себя я всегда успею.

Бог Огня мягко рассмеялся:

– Видишь, Хиис, девочка вовсе не жаждет приносить себя в жертву. К тому же зачем ей играть на твоей стороне? – Он сделал паузу и перевел взгляд на Керри. – Ты думаешь, он просто так зашел сюда и дает свои советы? Исключительно из побуждения спасти мир? Ан нет. Хиис преследует свои цели. Он тоже хочет перекроить твой мир по своему желанию. Но мы используем для этого природные силы, а он будет перестраивать ваши души.

– Я не собираюсь ради своих амбиций уничтожать все живое! – возразил Хиис.

– Мы тоже не собираемся. Пророчество ведь неполно, не так ли? Ты в свое время потратил немало сил, чтобы позаботиться об этом. О, конечно же надо напугать людей так, чтобы они отвернулись от своих создателей – и повернулись к тебе, вознося мольбы о спасении. У тебя почти получилось в тот, первый, раз. Но ты недооценил наши силы. Видимо, ты считаешь, что со второй попытки у тебя получится лучше? – Прозрачные глаза Ойенга были холодны.

– Ваше вмешательство несет только страдания всему живому! – возразил Хиис. – Твоя черная сестра так увлечется переделкой внешнего облика мира, что не заметит, как в созданные ею разломы земли рухнут целые страны.

– Любой процесс рождения сопровождается некоторым количеством крови, – заметил Ойенг. – Это нормально. Для того чтобы создать новое, надо пожертвовать кусочком старого. Но твои попытки представить все так, будто мы пытаемся превратить их мир снова в тот бесплодный клочок пространства, каковым он был до нашего вмешательства, – просто смешны.

– Ваше вмешательство им больше не нужно! Они прекрасно обходились без вас все это время и смогут обходиться и впредь! Вы и так сделали много лишнего, от чего стоило бы воздержаться.

– О да, несомненно. Мы все сделали не так, великий Хиис. Наши создания несовершенны, они подвержены самым разнообразным желаниям, страстям и порокам, подчас чуть ли не разрывающим их на куски. – Ойенг резко приблизился к Керри. – Знаешь, во что он хочет превратить твой мир? В абсолютно идеальное творение! Все «неправильные» побуждения живых существ исчезнут, будут упразднены как ненужные. Абсолютно стерильный мир, где все счастливы! Тихо, без надрыва, счастливы. Эдакая пробирочная, строго дозированная радость. Нереальный мир, где абсолютно никому не приносит горя чужое счастье. Мир существ, которые не будут отягощены никакими сердечными волнениями – просто потому, что это негативно сказывается на их организме. Так же как и сильные проявления того же счастья. Ну что, девочка, тебе захотелось помочь Наисвятейшему? Что с того, что для этого тебе потребуется умереть? Зато у него возникнет шанс воплотить в реальность свой бездушный мир абсолютно счастливых призраков! – Волосы Ойенга бешено колыхались, словно пламя, раздуваемое штормовым ветром.

– Мои стремления разумны, – спокойно прервал его Хиис. – Вы породили множество ненужных явлений. Войны, болезни, кровная вражда. Ревность, наконец. Я не хочу, чтобы боль и огорчение терзали души моих детей.

– Они не твои дети, как бы тебе ни хотелось это так представить! Ты не создавал их! И ты не понимаешь, что нельзя убрать черное и оставить только белое! Ты уже однажды попытался вмешаться. Тогда ты счел, что Акерена не так уж и плоха и ваши намерения схожи. Я едва успел спасти ситуацию, да и то мне пришлось пожертвовать всей своей силой!

– Ах, великое падение Красной Лиги… Действительно, весьма печальное событие. Для вас, стихий! Без своих последователей ты потерял так много, Ойенг, не так ли? Магия пагубна для этого мира. Она лишь подогревает нездоровые желания его обитателей.

– О да, намного лучше низвести их до животного уровня, когда для счастья нужна только сытная пища и крепкий сон! Не говоря уже о том, что твоя сила – точно такая же магия, как и наша! Просто тебе удобно называть ее верой, чтобы дистанцироваться от нас. Твой мир нереален, пойми же это! Нельзя сделать счастливыми абсолютно всех! Для того, чтобы накормить человека, необходимо лишить жизни курицу. Или ты собираешься устроить все таким образом, чтобы курица была счастлива от принесения себя в жертву?

– Убийства живых существ омерзительны в принципе. – Хиис поморщился.

– Но наш мир держится на них! Хорошо, пусть не курица, пусть яблоко или пшеница. Но они же тоже – живые организмы, пусть и растительной формы. Этот мир построен на использовании одних ради выживания других. Если ты сломаешь эти цепочки, он просто перестанет существовать!

– Это ты так полагаешь. Тебе обидно признавать, что вы столь сильно ошиблись в своем творении.

– Зачем ломать чужие игрушки, Хиис? Построй свой мир и делай с ним все, что пожелаешь.

– Мне больно смотреть на страдания живых существ, в которых вы случайно вдохнули жизнь. И я собираюсь сделать так, чтобы их ничто и никогда не мучило. Дитя… – Хиис вновь обратил взгляд к Керри. Девушка молча слушала спор богов, даже не пытаясь его прервать. – Дитя, пойми, я действительно хочу и могу улучшить этот мир. А стихии его разрушат. Так не лучше ли тебе оказать помощь в моих начинаниях?

Керри зло уставилась в его расплавленные глаза:

– А если я тоже хочу быть счастливой?

– Дитя… Если бы я мог обойтись без твоего самопожертвования, я ни в коем случае не стал бы о нем просить. Но я не могу.

– Кстати, – вмешался Ойенг. – По мнению Хииса, вампиры – есть суть воплощенное зло. И, несомненно, он их ликвидирует как класс. Включая и твоего… друга.

Хиис глубоко вздохнул:

– Дитя, пойми меня правильно. Вампиры действительно паразиты на лике земли. Они продлевают свое существование только за счет убийств. Это омерзительно. А что касается того индивидуума, в котором ты так заинтересована… Ты ведь сама сделала эту ошибку. Ты могла просить Ойенга вернуть ему человеческую сущность, но ты не сделала этого.

Керри нервно облизнула пересохшие губы:

– Сделать вампира человеком не в силах богов. Акерена не смогла сделать меня прежней.

– Нет, но теперь твое существование не отяготится чужими убийствами. Ты могла бы попросить того же. Но ты этого не сделала. Это твоя, и только твоя ошибка. Но ты можешь принести великое благо, пожертвовав собой на благо всех живых.

Керри скрипнула зубами:

– Я сначала выберусь, а там посмотрим!

Хиис покачал головой:

– Дитя, тебе все равно не преодолеть лабиринт душ без проводника.

– А я попробую! – Она решительно повернулась спиной к обоим богам и шагнула в сторону разноцветного ущелья.

ГЛАВА 18

Ралернан старался поддерживать на лице максимально любезное и вместе с тем нейтральное выражение, выслушивая своего собеседника. Но беспокойство за Керри снедало его слишком сильно, чтобы игра его была идеальной.

– До нас дошли слухи, что вас постигло небольшое несчастье, – покончив с многочисленными взаимными приветствиями, перешел к сути беседы Квадраат. Глава Белой Лиги уже уловил излишнюю нервозность лорда Арриера и теперь старался выжать из того как можно больше информации.

– Слухи явно преувеличивают. – Ралернан изобразил недоуменную улыбку, незаметно покосившись на огромные часы работы горных гномов, висевшие на стене. Ему надо было отвлечь Квадраата хотя бы на четверть часа. Вот только, как он и предполагал, разговор этот нес в себе слишком много риска.

– О, я понимаю ваше стремление к сохранению тайны. – Квадраат сочувственно кивнул лысоватой головой. – Но здесь вы среди друзей, лорд. Неужели вы думаете, что мы бросим вас в столь тяжелой ситуации? Известие об исчезновении вашей супруги – трагедия не только для вас, но и для всего нашего Ордена.

Ралернан закусил губу. Нет, ну а на что он надеялся? Не надо было тогда через раз объяснять черным магам, зачем ему нужна Валина. Конечно же большая часть их даже и не подумала сохранить доверенную им информацию. Но от осознания собственной вины эльфу было ничуть не легче.

В воздухе на миг возникло Ощущение магической активности – и тут же исчезло. Квадраат нахмурился и попытался потянуться к источнику этого всплеска. Ралернан громко перебил его сосредоточение:

– Мне просто казалось это исключительно моей личной проблемой. Не хотелось втравлять вас во все это. Наверняка я сам смогу ее найти.

Квадраат перестал прислушиваться к искажению магического фона и переключился на своего собеседника. С нарушителями режима он всегда сможет разобраться потом. А вот выяснить что-либо ценное относительно посредника Ойенга куда важнее. Особенно с учетом того, что план Глаакха с треском провалился – хотя сам Глава Черной Лиги и не пожелал признать это в открытую. Об истинных эмоциях Глаакха свидетельствовало только найденное через двое суток после памятного бала тело телохранителя леди Арриера, из которого темный маг пытался вытянуть объяснения – разумеется, отнюдь не в ходе застольной беседы. Тело удалось опознать лишь по косвенным признакам – даже лица, как такового, у него не осталось.

И вот теперь это загадочное исчезновение Керриалины. Квадраат опросил всех, до кого смог дотянуться, но никто ничего не знал. Никаких деталей, никаких подробностей. За исключением того, что лорду Арриера зачем-то понадобилась магичка Валина.

Сама Валина отказалась давать какие-либо объяснения на сей счет. Особенно после того как узнала, что это как-то связано с Арриера. Единственным полученным от нее комментарием, высказанным в весьма жесткой форме, было пожелание лорду Арриера скоропостижно покинуть сей мир. у Квадраата даже возникло впечатление, что сама леди Валина не прочь бы поспособствовать скорейшему выполнению данного пожелания.

Глаакх надавить на Валину не смог. И не стал пояснять Квадраату причины этого. Впрочем, у Главы Белой Лиги были кое-какие догадки на сей счет, которые он сформировал по результатам беседы с другими черными магами.

– Ну что вы, лорд, – вернулся Квадраат к текущей беседе. – Оказание вам помощи нисколько не затруднит нас. К тому же мы и сами кровно заинтересованы в скорейшем – и безопасном, разумеется, – возвращении вашей супруги. Вы же помните, что ее вклад в наш Орден воистину бесценен, – улыбнулся он.

Ралернан ответил ему не менее фальшивой улыбкой. Вклад! Единственным вкладом Керри было ее согласие по памяти восстановить часть книг, когда-то принадлежавших Красной Лиге. Именно на этих книгах сейчас строилось обучение новых адептов. Причем сам Ралернан понятия не имел, откуда Керри получила все эти знания.

– Я безмерно благодарен вам за предложение о помощи, но я даже не представляю, что можно сделать в данной ситуации. Возможно, мою супругу просто кто-то похитил…

– О, вы просто слишком расстроены. Конечно же наше участие в поисках будет весьма способствовать их скорейшему успешному завершению.

– Вы слишком любезны! Я не могу позволить, чтобы вы ради меня отрывали людей от куда более важных дел. Это недопустимо.

Настенные часы мелодично отбили новую четверть часа. Ралернан облегченно вздохнул. Все, ему можно было уходить.

– Вы слишком строги к себе. Помощь, которую вы оказали нам во время битвы с серыми мантиями, слишком значительна, чтобы мы могли позволить себе бросить вас в одиночку в такой ситуации. Я уже переговорил на сей счет с несколькими доверенными лицами и нашел людей, которые поддержат вас в ваших поисках.

– Простите, светлейший, я, кажется, не понял вашу мысль. – Эльф нахмурился.

– Я дам вам помощников, весьма знающих и опытных. Может, вы о них слышали. Маг Кретвик и его помощница Лакерра. Уже сегодня вечером они поступят в полное ваше распоряжение. – Глава Белой Лиги радушно улыбнулся.

Ралернан скрипнул зубами. Как неудачно! Ну и как ему выйти из этой ситуации? Если откажется, он явно выкажет недоверие – и что тогда?

– Вы… невероятно любезны… – выдавил он.

– О, не стоит благодарности.

Еще пять минут, посвященных рассыпанию во взаимной любезности, – и Квадраат соблаговолил отпустить своего собеседника. Ничего нового ему так и не удалось выяснить, но, с другой стороны, лорд не отказался от предложенной помощи – и значит, Орден скоро поймет, что же случилось. Да, спешный визит в Гринатаир того стоил.

Ралернан медленно шел по коридору, гадая, удался ли Ра'ота его идиотский план – тот план, из-за которого на них теперь повесили двух соглядатаев. Больше всего на свете ему хотелось свернуть вампиру шею.

– О, лорд Арриера. Вы тоже тут? – ломкий голос прервал его печальные размышления.

Перед ним стоял адепт Галлик. Адепт был еще одной проблемой Ралернана – вампиру не удалось стереть ему память, а привычка подслушивать и подглядывать сделала адепта обладателем некоторой излишней информации, связанной с поисками Керри. Ра'ота предпочел держать Галлика при себе, чтобы данная информация не стала известна Ордену. Ралернан был удивлен: он предполагал, что вампир просто убьет надоедливого юношу. Но, вероятно, миролюбивость Ра'ота банально объяснялась какими-то планами по более продуктивному использованию Галлика.

– Лорд? Вы меня слышите?

– Да, да. Ты чего-то хотел?

– Ну… Герцог просил меня отнести несколько писем… – неуверенно начал адепт. Ему было слегка не по себе, что приходится выполнять поручения странного зомби. Но с другой стороны, текущая ситуация была самым захватывающим приключением в его жизни – и реальной возможностью прикоснуться к «настоящей магии». Добровольно Галлик ни за что бы не согласился устраниться.

– Письма? Боги, какие еще письма? – сначала Ралернан подумал, что у Ра'ота съехала крыша. Разве время сейчас заниматься рассылкой корреспонденции, когда жизнь Керри висит на волоске? Но уже спустя минуту он понял, что вампир банально нашел предлог отослать адепта подальше – с учетом того, чем он должен был недавно заниматься, это было более чем разумно.

– Ну всякие письма. Разные. Я почти все отнес. Кроме одного. – Галлик с неудовольствием посмотрел на слегка измятый конверт, который он вертел в руках.

– Так отнеси его. В чем проблема?

– Я боюсь туда идти, – нехотя признался Галлик. – Вдруг она меня помнит и подумает, что я украл зомби? Еще опять поставит вопрос об отчислении.

– Она – это кто?

– Леди Валина, кто же еще.

Ралернан пару мгновений задумчиво изучал белый прямоугольник, зажатый не слишком чистыми пальцами адепта. Леди Валина… О которой Ра'ота так и не соизволил ничего рассказать.

– Хорошо, давай я отнесу это письмо. А ты можешь возвращаться.

– А вы точно отнесете? – с легким недоверием уточнил адепт. – Герцог говорил, что его надо обязательно передать лично в руки.

– Конечно. – От улыбок у Ралернана уже начинало сводить мышцы лица. – Мы же с ним друзья. Неужели ты мне не доверяешь?

– Нет, ну я доверяю. – Галлик несколько стушевался. – Просто…

– Я обязательно передам это послание прямо леди Валине. Не волнуйся. – Ралернан протянул руку. Адепт нерешительно – но с явным облегчением – вложил в его пальцы мятый конверт – и тут же поспешил прочь.

Эльф задумчиво повертел прямоугольник в руках. Конверт был из плотной бумаги, но пальцы эльфа совершенно однозначно чувствовали что-то еще, кроме письма. Какой-то небольшой предмет, кажется, круглой формы.

Ралернан поколебался. Конечно, вскрывать чужую корреспонденцию более чем недостойно… Но что, если Ра'ота ведет за его спиной двойную игру? Ралернан ведь так и не узнал, почему вампир сделал такие странные выводы из указания Клиастро. Может, она действительно хотела помочь ему, а Ра'ота просто отвлек его внимание?

Он еще размышлял, а его пальцы уже аккуратно распечатывали конверт. Никакого сургуча на конверте не было – заклеить письмо обратно не составит труда.

В конверте оказалось два листка бумаги: один плотный, с красивым золотым тиснением по краям, и один обычный. А еще в конверте лежало кольцо. Ралернан недоуменно покрутил его в пальцах. Кольцо было красивым и дорогим, но явно делалось не на женскую руку. Странный подарок… Ралернан медленно развернул листки письма – и чуть не поперхнулся. Пергамент с тиснением уведомлял о состоявшемся разводе Валины и Л'эрта Ра'ота. Эльф недоуменно уставился в странную бумагу. Он понимал все меньше и меньше. Наконец он нашел в себе силы глянуть на второй листок. Резкий и размашистый почерк, несомненно, принадлежал вампиру: за прошедшие несколько дней эльф более чем достаточно успел налюбоваться на его манеру письма. На листке была всего одна строчка:

«Приказ об убийстве дриады был лишним».

И все. Ни приветствия, ни прощания. Даже подписи не было.

Ралернан медленно сложил листки письма обратно. Пальцы его слегка дрожали. На том злополучном балу Керри была именно в костюме дриады. О каком же приказе тогда пишет Ра'ота?! Эльфа затрясло.

Как он добрался до снятого им дома, откуда пропала Керри, он не помнил. Перед глазами серой пеленой стоял туман.

Болтавшийся в коридоре Галлик поспешно сдвинулся в сторону, бросив только один взгляд на лицо эльфа. Кабинет Керри был окружен силовой защитой – Ралернан почувствовал, как встают дыбом волосы, еще не дойдя двух шагов до Двери. Защитное поле беспрепятственно пропустило его – в отличие от Галлика. который тут же попытался пролезть следом.

– Что все это значит, Ра'ота?! – заорал эльф, размахивая зажатым в кулаке злополучным письмом.

Вампир медленно повернулся в его сторону, отрываясь от зависшего над столом ярко-голубого шара, подсвеченного изнутри. Внутри шара непрерывно текли строчки какого-то текста – слишком быстро, чтобы Ралернан мог прочитать их. Л'эрт плавно махнул рукой, и мельтешение строчек замерло. Шар стал светиться чуть более тускло.

– Во-первых. Несмотря на то что я поставил звуковой барьер, ты не мог бы не орать мое имя вслух? Мы же договаривались. Во-вторых. Что именно я опять сделал не так?

– Ты, хладнокровное самовлюбленное чудовище! Что вот это значит?! – Эльф подошел к Л'эрту вплотную и сунул ему под нос распечатанный конверт. Вампир бегло глянул внутрь. Лицо его даже на миг не утратило непроницаемого выражения.

– С каких пор тебя начали интересовать мои семейные дела, серебрянка?

– О каком убийстве здесь идет речь?! – От крика Ралернана взметнулась пыль.

– Ни о каком. Мы не договорились о цене, – любезно «пояснил» вампир.

– О какой цене?! Ах ты, паскуда… – Он схватил вампира за шею, явно намереваясь придушить.

– Серебрянка, научись уже держать себя в руках. И потом, если ты хочешь услышать ответ, неразумно пережимать мне горло, – сдавленно прошипел Л'эрт. Ралернан смерил его ледяным взглядом, но пальцы все же разжал.

– Я жду объяснений, – процедил он.

– А с чего ты решил, что имеешь на них право? Ты залез в мою частную переписку, между прочим.

На скулах эльфа вспыхнули и тут же исчезли алые пятна.

– Это было необходимо.

– Что необходимо? Следить за мной? Как трогательно. Что бы я делал без твоего неусыпного внимания, – фыркнул Л'эрт.

– Ты действительно собирался убить Керри? – стараясь говорить спокойно, спросил Ралернан.

Вампир некоторое время изучал его своими бесстрастными глазами, потом устало вздохнул:

– Сам-то ты понимаешь, что несешь? Нет, не собирался. Валина придерживалась другого мнения, если тебе интересно.

– Не понимаю… Зачем ей-то убивать Керри?

– Она меня к каждому столбу ревнует… – безразличным тоном пояснил Л'эрт.

– Бедная женщина… Быть связанной с такой сволочью, как ты… Зачем ты пытаешься представить ее монстром? Думаешь, я не смогу спросить у нее, как все обстоит на самом деле?

– Великие боги. Ну пойди, спроси. Только она вообще-то не особенно тебя любит. Ты же все-таки меня убил. Загрызет еще… – Поймав недоуменное выражение на лице эльфа, Л'эрт нехотя пояснил: – Она вампир, серебрянка. И, в отличие от меня, у нее нет никаких причин, чтобы сохранить целой твою шкуру.

– Прекрати выставлять себя тем, кем не являешься! Ты же спишь и видишь, как бы отправить меня на тот свет! – взвился эльф.

– Мертвые не видят снов. – Голос вампира был холоднее льда. – Мы заключили соглашение. Ты, кажется, хочешь его нарушить?

Ралернан скрипнул зубами.

– Нет, – медленно процедил он, – я в состоянии подождать. Но ожидание сделает твою кончину только более мучительной. – Эльф метнул взгляд на зависший над столом шар. – Тебе удалось прорваться в Библиотеку Белой Лиги?

– Как видишь. Но это мало что дало… Очень мало… – задумчиво протянул Л'эрт, изучая притушенное свечение шара. – Фактически здесь только подтверждение того, что для внешнего прорыва в Нейир нужен автономный источник силы, по мощности сопоставимый с башнями Ордена. Но башнями мы воспользоваться не можем… Да даже если бы и могли… Источник необходимо доставить в совершенно конкретное место, а перемещение башен обеспечивается только благодаря объединенным усилиям верхушки Лиги.

– Но должен же быть выход! Возможно, если набрать достаточно различных силовых артефактов, их энергию можно будет объединить и…

– Нет, нельзя. Нам нужен направленный пучок выброса. А при объединении он будет рассеянным. – Вампир побарабанил пальцами по столешнице, продолжая прокручивать в голове различные варианты.

Ралернан раздраженно наблюдал за ним. Источник, равный башням! Да где они такой найдут! Если бы такой артефакт и существовал, о нем давно бы знали в Ордене – и наверняка сведения о нем они нашли бы в закрытой библиотеке. Но нет, по-прежнему нет… Ни в архивах Черной, ни в архивах Белой Лиги не было упоминания об аналогичных артефактах. Хотя… Быть может, часть архива Черной Лиги все же была утеряна при эвакуации после первой схватки с церковниками? Да, нападение Пресвятого Ордена тогда разрушило… Ралернан замер, обдумывая пришедшую мысль.

– А нужен источник именно стихийных сил?

– Что? – не понял вампир.

Ралернан вздохнул и нервно потер ладони. Неужели это выход? Нет, слишком просто было бы… Или не слишком?

– Кажется, Кхенеранн пользовался неким артефактом при нападении на Орден Высокой Магии. Довольно сильным, если полученная мощь способствовала уничтожению Черной Башни.

Вампир резко повернулся к эльфу:

– Но в архивах он значится уничтоженным!

– Этого не может быть! – возмутился Ралернан. – Они же каждые несколько месяцев формируют поисковые отряды! Кхенеранна так и не нашли! Я не думаю, что он расстался со своим артефактом!

– Добровольно – скорее всего, нет. А вот по принуждению…

– Но я же был там! – прервал его рассуждения эльф. – Сразу после объявления о капитуляции Кхенеранн просто взял – и исчез! И я уверяю тебя, на момент исчезновения его свиток был при нем!

– Его могли найти потом…

– Забрать свиток и выпустить на волю?

– Бред… Но почему тогда поиски ведутся столь странно… К тому же… почему Орден просто не возьмет и не найдет эту игрушку? Может, Кхенеранн избавился от нее, чтобы спасти собственную шкуру? Ралернан нахмурился:

– То есть, если бы он от нее не избавился, его бы давно уже нашли? Артефакты такого уровня настолько легко вычислить?

– Да не то чтобы легко… Но они фонят, и довольно сильно… Но ты прав… лучше проверить… – Вампир замер неподвижной статуей, полуприкрыв глаза. Ралернан уже хотел одернуть его и потребовать перейти к поискам, когда руки Л'эрта с сумасшедшей скоростью взметнулись вперед, оставляя за собой дымный шлейф странных ломаных линий. В воздухе начала вырисовываться искаженная фигура, чем-то напоминающая расширяющуюся от центра разбитую спираль. Наконец ладони вампира с громким хлопком сошлись в центре спирали – и все ее линии вспыхнули изнутри приглушенным свечением. Вампир напряженно уставился в зависшую перед ним фигуру, словно пытаясь что-то выискать в сплетении светящегося дыма.

– Ну и что это такое? – поинтересовался Ралернан. – Что он показывает?

– Ничего, в том-то и проблема, – тихо произнес Л'эрт, не отрывая взгляда от дымных линий.

– Просто ты не умеешь искать! – возмутился эльф. – Говорю тебе, не могли они найти свиток! Надо просто использовать нормальное заклинание поиска, а не эту вот лабуду. – Он презрительно ткнул пальцем в центр спирали.

– Стой!

Но было уже поздно. Рука эльфа окуталась белым свечением, с пальцев его посыпались искры. Ралернан взвыл и отпрыгнул назад. Кожа на кисти руки была страшно обожжена и вздулась пузырями.

– Какого?! – Он хотел напуститься на вампира, но тот даже не смотрел в его сторону. Дымная спираль распалась. А в центре ее возникла карта. Самая обычная карта, разве что часть ее мягко мерцала золотистым свечением.

– Серебрянка… ты даже не представляешь… – На лице вампира было написано непередаваемое изумление.

– Что я не представляю? Ты же не предупреждал, что… – Он потряс обожженной рукой.

– Ох, и хорошо, что не предупреждал… – Л'эрт разглядывал карту так, как будто нашел драгоценный клад. – Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал?

– Обжег руку, – проворчал эльф. – Я думал, это просто проекция.

– Ты изменил заклинание.

– Чего?! Ничего я не менял!

Вампир хмыкнул:

– Менял. Просто неосознанно. Так вот почему Орден не может найти этот проклятый свиток… Наверняка им даже и в голову не могло прийти внести такое изменение в поисковый аркан…

– Да перестань уже говорить загадками! – вспылил Ралернан. – Ты нашел артефакт церковников? Тогда пойдем и заберем его! Чего мы медлим?

– Я не уверен, что это именно артефакт церковников. То, что нашло заклинание… Оно живое. Когда ты сунул руку в аркан, ты изменил формулу поиска. Но артефакты не бывают живыми…

– В каком смысле живое? – опешил эльф. – Это должен быть свиток из старого пергамента…

– Да он может выглядеть хоть болотной лягушкой. Но Башни – это мертвые источники силы. Точнее, просто ее хранилища. А это… оно явно обладает собственным разумом. Возможно, это и не та вещь, которой пользовался Кхенеранн, но уровень ее мощности… Нам надо ее найти. Возможно, это наш шанс.

– Так чего же мы тут стоим? Где она?

– Точно не знаю. – Вампир задумчиво рассматривал висящую в воздухе карту. – Оно чем-то защищено. Чем-то достаточно мощным, чтобы размыть поисковое заклинание. Нам нужно подобраться поближе. Отсюда я вижу только очертания региона, в пределах которого оно может находиться.

Ралернан также уставился на карту.

– Но это же почти треть Абадосса!

– Именно. Но эта как раз та треть, что находится от нас максимально далеко. Надо строить портал в центр этой зоны и сужать область поиска.

– Портал? Но пространственная магия…

– Моя работает. – Вампир еще раз взглянул на карту и резким движением руки разорвал заклинание. – Через пару часов начнем.

– Почему не сейчас? – недовольно воззрился на него эльф. – Керри в опасности! Ты же сам говорил, что живому существу крайне тяжело находиться в Нейире!

– Потому что мне надо перекусить. Иначе мой портал не покроет это расстояние.

– Перекусить?! Да как ты можешь… – Громкий стук по дверному косяку прервал его фразу.

– Герцог, тут к тебе пришли… – донесся неуверенный голос Галлика. Звуковой барьер, настроенный Л'эртом, действовал только в одну сторону. Звуки извне в комнату прекрасно проникали.

Вампир небрежно отодвинул Ралернана в сторону и двинулся к двери.

– Ра'ота!!! – прошипел ему в спину взбешенный эльф.

Л'эрт обернулся:

– Серебрянка, мы договаривались, что ты не называешь меня так. Ты опять забыл? Это последнее предупреждение!

Эльф скрипнул зубами. Замечание вампира имело под собой основания. Не стоило ставить Орден Высокой Магии в известность о волшебном воскрешении мага Ра'ота – и причинах его совместной деятельности с собственным убийцей.

Л'эрт прошел через силовое поле, закрывавшее вход в комнату, и исчез. Ралернан подавил желание выругаться и последовал за ним.

В холле стоял Галлик в обществе двух девушек. Количество косметики на их лицах, а также излишне открытая одежда вполне однозначно указывали на способ, которым они зарабатывали на жизнь.

– Ты последнюю совесть потерял?! – Эльф схватил Л'эрта за плечо и развернул к себе лицом. – Ты что, теперь в мой дом будешь девок из борделя таскать?! Моя жена в опасности, а тебе приспичило поразвлечься?!

– Угу. Я, знаешь ли, плохо колдую, пока не поразвлекусь. – Зрачки вампира сузились в вертикальные линии. Он повернулся к проституткам. – Девочки, поднимайтесь наверх. Я сейчас приду.

Проститутки послушно поспешили вверх по лестнице, не преминув по пути одарить и Ралернана завлекающими взглядами. Того передернуло от отвращения.

– Мой дом – не место для подобных… развлечений, – собрав в кулак всю свою сдержанность, сухо процедил эльф. – И я настоятельно тебе советую…

– Я тоже настоятельно тебе советую, – прервал его вампир. – Заткнись. – Он с легкостью высвободил свое плечо из пальцев эльфа и беззвучно последовал за своими «гостьями». На втором этаже хлопнула дверь.

– Э… лорд Арриера? – Смущенный голос Галлика заставил его обернуться. – Вы же говорили, что вы с герцогом друзья?

Ралернан глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.

– Мы… друзья. Просто мы иногда не сходимся во мнениях. Не обращай внимания.

Галлик явно хотел потребовать более пространных объяснений, но ему помешало появление новых гостей. Входная дверь мягко распахнулась, пропуская двоих в белых мантиях. Мужчина шел чуть впереди и выглядел главным в этой паре. Он был среднего роста, неплохо сложен и, вероятно, пользовался успехом у женщин. Золотисто-русые волосы красиво оттеняли бронзовый загар и падали на плечи тщательно завитыми локонами. Над чувственно-полными губами топорщились тонкие щегольские усики. Глаза у мага имели оттенок морских волн. Его юная спутница совершенно терялась на его фоне. Пожалуй, несколько высоковатая для девушки – одного роста с магом, она казалась испуганной и неуклюжей. Кожа у нее была светлая, почти белая – и на фоне белой мантии это придавало ее лицу болезненный оттенок. Ралернан так и не понял, какого цвета у нее волосы – они были связаны в валик на затылке, настолько тугой, что кожа на висках казалась перетянутой. Губы магичка сжимала в какой-то неприятно-презрительной гримасе, превращая их в тонкую линию. Впечатление общей бесцветности нарушали только глаза – ярко-зеленые, кошачьи. Но девушка предпочитала прятать их, постоянно смотря в пол либо в сторону. На левом плече магички переливалась вышитая золотом буква «А».

– Лорд Арриера, – обратился к эльфу белый маг. Голос у него оказался под стать внешности: густой и обволакивающий. – Мы прибыли к вам по поручению главы нашей Лиги, светлейшего Квадраата. Меня зовут маг Кретвик, – он слегка наклонил голову, – а мою помощницу зовут Лакерра. Она адептка выпускного курса академии, но, несмотря на это, уже весьма талантливо проявила себя. Квадраат полагает, что мы сможем принести пользу в поисках вашей супруги.

– Я… благодарен вам. – Эльф непроизвольно покосился за окно. До вечера было еще ой как далеко. Квадраат более чем поторопился, присылая ему помощников. – Я не ждал вас так скоро. Какой приятный сюрприз.

– Глава нашей Лиги заботится обо всех ее членах, – сухо проинформировала его девушка. Ралернану показалось, что она хочет дать ему понять, что делает ему невероятно большое одолжение своим визитом. – И, разумеется, он не мог оставить без внимания вашу проблему. Полагаю, мы сможем разрешить ее в кратчайшие сроки!

– Э… да, я надеюсь.

– Хорошо. – Она небрежно кивнула эльфу. – Покажите нам место, откуда исчезла ваша супруга, чтобы мы могли начать поиски. Да, и полагаю, целесообразно удалить из здания посторонних лиц. – Ее взгляд холодно скользнул по Галлику. Тот немедленно вытянулся в струнку, пальцы его сжались в кулаки.

– Это кто тут посторонний? Это я посторонний? Ты думаешь, что ты самая умная, раз тебя в ассистенты взяли?! – Адепт тряхнул головой с такой силой, что с его взъерошенной шевелюры посыпалась какая-то пыль.

– О, я тебя сразу не узнал. – На губах Кретвика возникла любезная улыбка, но взгляд его был холоден. – До меня доходили слухи, что тебя собираются отчислить. Но, я смотрю, ты все еще в мантии? Надеюсь, ты не сохранил ее обманом?

– Меня никто не отчислял! – На щеках Галлика вспыхнули алые пятна. – И не отчислит! Я буду магом, и я вам всем еще покажу!

– Ну же, адепт, – успокаивающе произнес Кретвик. – Никто не сомневается в твоих поистине выдающихся способностях. Но здесь не место устраивать ссору. К тому же я собираюсь применять довольно опасные заклинания… Полагаю, тебе следует покинуть это здание.

– Вы мне не указ. – Галлик зло скрестил руки на груди. – Герцог разрешил мне остаться, и я останусь!

– Герцог? – Кретвик изобразил на лице вежливое недоумение, поворачиваясь к Ралернану. – Я полагал, вы не посвящали в свою проблему посторонних…

– Я… – Эльф не успел ответить. Галлик снова влез в разговор:

– Герцог Саранциа. Он очень хороший друг лорда Арриера! Они давно не виделись, но сейчас герцог будет ему помогать!

– О! Как мило. Может, вы его пригласите, чтобы мы обсудили наши совместные планы? – поинтересовался у Ралернана Кретвик.

– Он… занят. – Эльф покосился наверх. – Мы не ожидали вашего визита так рано.

– Но я полагал, что с поисками вашей супруги лучше не откладывать. В таких ситуациях промедление крайне небезопасно! Думаю, ваш друг может прерваться… – Громкий женский стон, донесшийся сверху, не дал ему закончить. Лакерра покраснела. Ралернан тихо вздохнул.

– Он не сможет прерваться, – сухо заметил эльф. – Вам придется подождать.

– Ну полагаю, мы могли бы в ожидании осмотреть место, где все это случилось. Вероятно, герцог там уже все посмотрел и в его присутствии нет необходимости?

Ралернан подавил желание выругаться. Защитное поле, поставленное Л'эртом, было настроено только на них двоих. Пропустить в комнату других магов эльф просто не мог. Уничтожить наложенную вампиром защиту он не мог тоже.

– Послушайте, Кретвик… Я благодарен вам за помощь, но у меня сейчас были несколько другие планы. Я собирался пообщаться с детьми, успокоить их… Они нервничают из-за отсутствия матери. Было бы более разумно, если бы вы сочли возможным приступить к активной фазе поисков вечером, как и планировалось изначально.

Ралернан думал, что белые маги будут активно возражать, но его опасения не оправдались.

– Что ж… Я понимаю ваши чувства, – ответил Кретвик. – Конечно, вы правы. Мы вернемся после заката, если это будет удобно.

Эльф хотел кивнуть, как вдруг почувствовал странное напряжение в воздухе, будто кто-то бросил и сразу же погасил заклинание. В висках неприятно кольнуло. Он невольно поднес руку к голове.

– Лорд? С вами все в порядке? – обеспокоенно поинтересовался Кретвик.

– Д-да, да… Просто что-то… голова закружилась… – Он потер виски, стараясь убрать неприятное ощущение. Не помогало. Жжение в голове только усилилось.

Наверху громко хлопнула дверь.

– Х-ха! Сколько гостей! – донесся до эльфа абсолютно пьяный голос. – Как здо-о-орово! – Лестница заскрипела под тяжелыми шагами.

Ралернан недоуменно обернулся. Л'эрт спускался, шатаясь из стороны в сторону. Черные волосы его были всклокочены, рубашка расстегнута и выдернута из штанов. Правый рукав ниже локтя начисто оторван. Запах какого-то дешевого пойла, исходивший от него, чувствовался даже на таком значительном расстоянии. Но когда же вампир успел дойти до такого состояния? Вроде времени прошло всего ничего…

Белые маги изумленно уставились на спускающегося. Где-то в середине лестнице Л'эрт споткнулся и кубарем скатился вниз, остановившись только у самых ног Кретвика.

– Уй… Я это… ик… – Вампир схватился за полы белой мантии и, цепляясь за мага, попытался встать. Эльфу показалось, что у него почти получилось, когда вампира опять качнуло и он повис на шее Кретвика. Тот брезгливо отвернулся и попытался отцепить пьяного от своей одежды.

Ралернан впал в ступор, не в состоянии как-то прервать происходящее.

– П-п-простите… – Л'эрт покорно отпустил пальцы и попытался принять вертикальное положение. Получалось не очень. – Я так рад вас всех здесь видеть… Так много людей… Только почему вы все такие одинаковые? – Он качнулся в сторону Лакерры. – О, девушки, какие вы милые… Позвольте, я вам ручки поцелую? – Вампир шлепнулся на колени возле ее ног, схватив за руку. – О, всем сразу поцелую… Как замеча-а-ательно… – Он успел коснуться губами тыльной стороны ее ладони, прежде чем девушка вырвала свою руку и брезгливо отерла о мантию.

– Лорд Арриера! – В ее голосе звучало бешенство. – Что это такое?!

– О? Я не п-п-представился, да? – Л'эрт продолжал стоять на коленях, выражение на его лице было блаженно-счастливым. – Я – герцог Сар… Саранциа, вот! А у меня замок есть… На севере… Хотите, покажу? Там такой большой камин… Над ним сабли висят. К-красивые…

– Я полагаю, нам действительно сейчас лучше уйти, – относительно спокойно вмешался Кретвик. – Надеюсь, к нашему повторному возвращению вашему другу станет лучше.

Ралернан с трудом справлялся с желанием ударить вампира. Вежливые слова дались ему тяжело:

– Спасибо за понимание. Он… он просто принял близко к сердцу мою проблему… Мой… друг очень отзывчивый… Надеюсь, у вас будет возможность составить о нем иное впечатление.

– Герцог – хороший человек, – вмешался Галлик. – Он меня тоже поддерживает.

– Да-да, конечно. До вечера, господа. – Белые маги предельно вежливо попрощались и покинули дом Ралернана.

Как только за ними захлопнулась дверь, эльф в бешенстве схватил Л'эрта за шкирку:

– Что ты себе позволяешь?! И когда только ты успел так надраться?!

– Я не пьян, – абсолютно нормальным голосом возразил вампир, высвобождая свой воротник из руки эльфа.

– Не пьян?! Что за представление ты тут устроил?! От тебя несет так, словно ты третьи сутки не просыхаешь!

– Вылил на себя бутылку дешевого самогона. – Вампир повернулся к Галлику: – Выйди, пожалуйста. Мне надо поговорить с Арриера наедине.

– Но… но вы же говорили, что я буду принимать участие в поисках… – жалобно пробормотал адепт.

– Будешь. Я хочу обсудить с моим другом кое-что личное. Это ненадолго. Прошу тебя.

– Ну ладно, ладно, – ворчливо согласился Галлик, выползая на улицу.

– Ну и зачем ты устроил весь этот кошачий концерт? – неприязненно поинтересовался Ралернан.

– Зачем ты дал им поставить на себя метку Клиффа?

– Что? – Эльф слегка смешался от смены темы. – Какую метку?

– Дерьмовую! Они теперь будут иметь возможность следить за тобой не меньше, чем месяц – а то и дольше! Ты что, совсем идиот?!

– Я идиот?! Да они вообще пришли сюда исключительно из-за того, что я засветился у Квадраата – по твоей, между прочим, просьбе!

– Мы могли от них оторваться! А сейчас уже не сможем! Эта метка выведет их на тебя надежней, чем маяк в ночи! Проклятье, тебя что, вообще не учили защите?!

– Какой защите?!

– Только не говори, что ты вообще ничего не почувствовал! Это невозможно при твоем уровне силы!

– Ну… у меня голова немного кружится… и в висках колет… Подожди… ты хочешь сказать, они наложили на меня поисковую метку? Но зачем? Я же согласился на их предложение о помощи? И почему тогда они, а не Квадраат?

– В стенах академии аркан такого уровня наложить невозможно. Хотелось бы мне знать, кто они на самом деле. – Вампир задумчиво взъерошил и так пребывающие в жутчайшем беспорядке волосы.

– Они представились как Кретвик и Лакерра.

– Да зачем мне их фальшивые имена… Я не смог определить уровень их сил. Даже при физическом контакте.

– Подожди. – Ралернан потер лоб. – Ты хочешь сказать, что повис на шее у Кретвика специально, чтобы определить, насколько он силен?! Какой бред… Я это мог бы узнать и так, просто наведя справки среди моих знакомых в Лиге… А теперь они считают тебя пьяницей и полудурком. И меня, видимо, тоже, – раз я принимаю тебя в своем доме.

– И пусть считают. Полудурок не представляет опасности, и за ним не надо тщательно следить. Они опасны, серебрянка.

– Опасны? Да это просто соглядатаи, приставленные ко мне Квадраатом! Ясно же, что им надо проследить за моими поисками Керри – и в случае успеха сразу дать знать Главе Лиги.

– Если бы. Подозреваю, что на случай успеха у них другое задание. Видишь ли… Метку Клиффа может наложить только очень сильный маг, по рангу близкий к Главе Лиги. К тому же без какой-либо подготовки! Я почувствовал только всплеск при самом аркане – и все. Таких сильных магов не так уж и много. И мне казалось, что всех их я знаю в лицо. А эту парочку я вижу впервые. И они очень тщательно прячут свой потенциал. Настолько тщательно, что фон у них ничем не отличается от обычных людей.

– Ты был мертв больше десяти лет! А они оба еще сравнительно молоды! Они просто могли быть детьми в то время.

– Не смеши меня. Такой силой не овладевают за десяток лет. И это мне очень не нравится. Я не чувствую иллюзии в их облике.

– Ты бредишь. Я не верю в твои идиотические опасения!

– Глупо. Но, так или иначе, из-за твоей неосмотрительности нам придется тащить этих двоих в качестве балласта. По крайней мере, до тех пор, пока я не смогу снять наложенную ими метку.

– Неужели для тебя так сложно разорвать чужой аркан? – язвительно поинтересовался эльф. – Видимо, ты не так силен, как хочешь казаться.

– Разорвать я могу хоть сейчас. Но его надо разорвать так, чтобы тот, кто держит в руках конец ниточки, ничего не заметил. А это не так уж и просто. К тому же они белые маги. Будь метка наложена черными, мне было бы куда легче.

Виски Ралернана снова пронзило иголочкой боли. Он тихо выругался.

ГЛАВА 19

Дорога, ведущая через лес, была старой и местами почти полностью заросшей травой. До ближайшего большака было не менее двух дней пути в сторону. Уже четыре раза они перескакивали в новое место внутри обозначенной золотым светом зоны на карте – и каждый раз безрезультатно. После последнего перехода они топтались уже третьи сутки, пока вампир искал точку, в которой поисковый аркан даст наибольший эффект. Но найти ее не получалось. Аркан упорно не хотел сокращать зону поиска – а прочесать треть страны в поисках неизвестно чего не представлялось хоть сколько-нибудь возможным.

Л'эрт счел необходимым представить дело таким образом, чтобы все окружающие полагали, что поиском занимается именно лорд Арриера. Но для этого Ралернану требовалось улавливать ментальные приказы вампира – и пока он более-менее научился с ним общаться данным образом, он едва не сошел с ума от головной боли. Впрочем, и после длительных и многочисленных тренировок Ралернану было тяжело долго поддерживать мысленную беседу. Ему даже не приходилось притворяться: по результатам построения каждого поискового аркана он чувствовал себя, как выжатый лимон. К тому же магия вампира требовала от последнего нормального питания – а единственным источником крови для него служил Ралернан, что также не улучшало внешний вид эльфа. Белые маги имели все основания предположить, что лорд Арриера полностью выкладывается при построении заклинаний.

Пробираясь через густой подлесок вслед за беззвучно скользящим вампиром, Ралернан успел порадоваться, что сегодня он наконец избавлен от общества белых магов. Вначале Кретвик и Лакерра неотступными тенями следовали за эльфом, не давая ему свободно ступить ни шагу. Но после последнего перехода леди Лакерра сказалась больной и уже вторые сутки не поднималась на ноги. От помощи белые маги категорически отказались. Ралернан даже не был раздосадован случившейся задержкой: скачки внутри зоны поиска пока ни к чему не приводили – и дальнейшие хаотические перемещения, с хорошим шансом, не могли принести особенной пользы. Эльф уже начал размышлять над другими путями решения проблемы – когда этим утром, следуя за вампиром, он наткнулся на труп.

Сначала эльф ничего не заметил и, только споткнувшись о внезапно замершего неподвижной статуей Л'эрта и проследив за его взглядом, увидел ворох свежесломанных веток, из-под которых в одном месте торчала обутая в потрепанный сапог нога. Вампир с легкостью сбросил верхнюю часть лиственного кургана, обнажая окровавленный труп.

Ралернану показалось, что умерший погиб в результате нападения какого-то хищного зверя – что было совсем неудивительно, учитывая глушь, в которую их занесло. Шея трупа была разорвана, грудь вспорота чем-то вроде острых когтей. Чуть в стороне валялся мешок с вещами и залитая кровью лютня.

– Зачем ты его раскапываешь? – поинтересовался эльф у Л'эрта, методично разгребавшего остатки наваленных веток.

– Он умер недавно. Кровь совсем свежая. – Вампир задумчиво провел рукой по разодранному горлу.

Ралернан резко перехватил его за запястье:

– Ты спятил?! Я не дам тебе заниматься трупоедством! Довольно уже и того, что ты мне все руки изрезал!

– Серебрянка, не мели чушь. Я не ем падаль. – От голоса вампира, казалось, мерз даже воздух.

– Тогда зачем ты сюда полез?! Зачем тебе труп?

– Хочу понять, кто его убил. Смотри. – Вампир перевернул сумку погибшего. На траву посыпались какие-то склянки и сушеные листья. Последней вылетела тонкая книга в кожаном переплете – точнее то, что от нее осталось: большая часть страниц у нее была выдрана с корнем, а остальные измяты и выпачканы до такой степени, что текст прочитать было уже невозможно.

– И что я должен увидеть? – хмуро спросил эльф. – Ничего необычного. В академии такого добра навалом в каждой лаборатории.

– Угу. Правильно. Обычный набор мага, не так ли? – Л'эрт уставился ему в лицо чуть прищуренными глазами.

Ралернан перевел взгляд на труп. Обычный набор мага… Но на погибшем не было мантии. Одет он был как странствующий бард или лицедей. Да и лютня подтверждала это впечатление. Но зачем барду книга с заклинаниями? Ралернан осторожно взял потрепанную книгу в руки, взглянул на заголовок. Название ничего ему не говорило. Он раскрыл переплет, пролистнул несколько страниц. Изнутри на переплете была выдавлена черная эмблема: полумесяц поверх двух скрещенных ножей. Эмблема была обведена красным кольцом, полустертым от времени.

– Черная Лига? Еще один соглядатай? – пробормотал эльф себе под нос. – Если это и так, нам повезло, что он был так неосторожен.

– Неосторожен? – Л'эрт продолжил разгребать кучу из веток. Чуть в стороне от тела на траве обнаружился контур какой-то странной фигуры, образованной выжженными линиями. – Он хотел отправить сообщение… – задумчиво произнес вампир, рассматривая проплешины в травяном покрове. – Но ему не дали. Вопрос – кто это сделал?

– Да какая разница! Волк или медведь. В конце концов, в одиночку разгуливать по этим местам – не самое безопасное занятие. Отвлекся на свою волшбу, потерял осторожность…

– Волк или медведь? Почему же они только убили его и не стали есть свою добычу? И ветками тело забросал тоже волк?

Ралернан хмуро покосился на развороченную гору листвы:

– Ну и?.. Что ты всем этим хочешь сказать?

– То, что у нас, кажется, очень неприятный противник… – Вампир пристально изучал следы когтей на трупе. – И очень сильный…

– Еще один? Но кому все это интересно, кроме Белой и Черной Лиги? Церковники? – Ралернан потер голову. К постоянному звону в висках он уже почти привык, но комфорта это не добавляло. – Нет, не верю я в это.

– И я не верю. Возможно, кто-то из наших новых друзей в белом скрывает пару тузов в рукаве.

– Лаэрт… – Эльф поморщился, как всегда, когда ему приходилось обращаться к вампиру по имени. – Ты совсем уже спятил от своих подозрений! Они просто соглядатаи, и ничего больше! Ты что, думаешь, они вот такого зверя, запросто могущего выдрать человеку кишки одной лапой, в наплечной сумке прячут?

– Не знаю. Присутствие этого мага, – Л'эрт ткнул пальцем в труп, – я более-менее чувствовал. Но только его, и никого больше.

– Чувствовал? А почему ты не сказал раньше?

– Потому что его почти сразу убили. А без использования довольно специфической магии найти мертвого мне намного сложнее, чем живого. – Вампир небрежно подхватил лютню. – Возьму-ка я это с собой. Посмотрим, насколько сюда замешаны белые.

– Кровь хотя бы сотри… – хмуро заметил ему Ралернан. Лютня действительно была запачкана в крови – и запачкана довольно сильно. – Незачем пугать Лакерру.

– Возможно, она тоже к этому причастна.

– Она еще совсем юна! – разозлился эльф. – Нашел кого подозревать!

– О Белый Рыцарь, опять ты решил встать на защиту обиженных девиц? – Вампир передернул плечами. – Или, может, она тебе нравится? – издевательски добавил он.

Ралернан раздраженно сплюнул:

– Ты вообще можешь мыслить какими-нибудь другими категориями?

– Нет. Пошли. – Л'эрт небрежно закинул лютню за спину и двинулся в сторону их временной стоянки, что-то насвистывая под нос. Снова прикрыть труп ветками он даже не задумался, и это пришлось делать Ралернану.

Кретвик сидел около костра, время от времени подбрасывая в огонь новые ветки. Лакерра, против ожидания Л'эрта, сидела рядом с белым магом – и больной отнюдь не выглядела. Галлик устроился на некотором отдалении от белых, старательно следя, чтобы дистанция не сокращалась. Посланников Белой Лиги он терпеть не мог и при каждом удобном случае старался им напакостить. Периодически те отвечали ему тем же.

– Угу, – пробормотал себе под нос вампир. – Так, значит, наша ведьмочка вернулась.

– В смысле? – не понял его эльф. Они были еще достаточно далеко от костра соглядатаев, чтобы не переходить на ментальное общение.

– В прямом. Я думаю, она не болела, а куда-то отлучалась.

Ралернан не счел целесообразным продолжать этот бредовый диалог. С его точки зрения, единственной персоной, которую вампир не подозревал в двойной игре, был он сам. К тому же – куда можно отлучаться в глухом лесу?

Тем временем Л'эрт небрежно снял лютню и повертел ее в руках, привлекая к себе внимание.

– Забавную вещицу я тут недалеко нашел. А я-то думал, здесь совершенно безлюдные места! – С инструмента в траву упало несколько капель свежей крови.

Лицо Кретвика осталось совершенно нейтральным, он лишь слегка скользнул глазами по лютне. А вот Лакерра немедленно стала еще белее обычного – хотя Ралернану казалось, что цвет ее кожи и так мало чем отличается от мелованной бумаги.

– Как интересно, – флегматично ответил вампиру Кретвик. – А зачем вы ее принесли сюда? Мне только кажется, или на вашей находке действительно пятна крови?

– Да? – Вампир изучающе уставился на лютню. – О, и правда. Я сразу и не заметил. Твои глаза явно будут поострее. Спасибо. – Он протер лютню краем плаща Ралернана. Последний даже не успел среагировать на подобное хамство.

Лакерра издала полувздох-полуписк. Ей явно было нехорошо.

– Герцог, вас не затруднит убрать эту вещь? Моя помощница еще не привыкла к виду крови, – вежливо попросил Кретвик.

– Белые! – не преминул презрительно фыркнуть Галлик, демонстративно разглядывая лютню. – Дохлой мухи боятся…

– Ну зачем же хорошую вещь выбрасывать, – возразил белому магу вампир. – К тому же, говорят, под музыку иногда легче думается. Глядишь, поможет нам в поисках. – Тонкие пальцы на мгновение коснулись струн, вызвав какой-то жутковато-тоскливый звук.

Ралернана передернуло:

– Лаэрт… э-э-э… может, мы обойдемся без музицирования?

– Ты шутишь, да? Тебе же нравится музыка? – Лицо вампира было абсолютно непроницаемым. Эльф вздохнул. Переубедить Л'эрта хоть в чем-либо у него еще ни разу не получилось.

В воздухе поплыла странноватая мелодия. Ралернан никогда прежде не слышал ничего подобного. Словно погибшая душа жаловалась на своих убийц.

Не прошло и четверти часа, как белые маги не выдержали «концерта» и поспешно удалились в сторону, мотивируя уход потребностью переговорить на личные темы. И почти тут же Л'эрт поменял мелодию. Теперь в воздухе звенел разбивающийся о камни водопад. Эльф не понимал, как вампиру удается издавать столь ненормальные звуки из обычного в общем-то музыкального инструмента, но спрашивать не стал. Журчание водопада постепенно убаюкало его, и он провалился в какое-то полузабытье между сном и явью.

–  Как вы собираетесь ее вытащить?

– Что? – Ралернан резко дернулся, воззрившись на вампира. Опять его идиотские тренировки? – Я слишком устал для твоих опытов! – возмутился он.

– Для каких опытов? – нахмурился вампир, прерывая мелодию.

– Ты еще скажи, что это не ты!

–  Это не он! Не отвлекайся, мне сложно пробиваться к твоему сознанию! –Голову пронзил всплеск боли. Ралернан схватился за виски и придушенно взвыл.

– Немедленно прекрати! – прошипел эльф.

– Эй, что с тобой? – настороженно поинтересовался вампир. Зрачки его сузились в вертикальные линии. – С кем ты говоришь?

– С тобой, с кем же еще! – процедил эльф. – Насколько я помню, только ты способен на такие идиотические методы беседы! – Его голову снова прострелило болью, эльф приглушенно выругался.

– Со мной? – Л'эрт несколько секунд ошеломленно глядел на него, после чего на его лице мелькнуло какое-то странное выражение. – А ну-ка, пойдем погуляем… – И вампир стремительно потащил Ралернана в сторону от стоянки, углубляясь в глухой подлесок. Галлик проводил их слегка недоумевающим взглядом.

–  Ну зачем ты его втравил? –снова мелькнули посторонние мысли в голове. Ралернан от неожиданности споткнулся и кубарем влетел в какой-то колючий кустарник.

– Да что это за бред?! – разозленно заорал он.

– Значит, так. – Вампир схватил его за воротник плаща и без какого-либо усилия вернул в вертикальное положение. – Ты мне сейчас медленно и очень подробно повторишь свой разговор с тем, кого принял за меня. Можешь считать меня психом – мне плевать. Я слушаю.

Ралернан устало прикрыл глаза. Звенящая боль в голове не хотела уходить. Он уже понял, что ошибся: ментальные приказы вампира всегда несли какой-то темный след – что-то вроде застарелого запаха крови. А текущее вмешательство в его голову скорее ассоциировалось с осколками радуги, сверкающими на солнце.

– Да ни о чем я с ним не говорил еще!

–  Вот именно. А я не смогу долго продержаться! Как вы собираетесь вытаскивать Керри?

– Что-о?! – Ралернан опешил. – Ты вообще кто? И какое твое дело?..

–  Я могу помочь. Отвечай быстрее!

Вампир тряхнул его за плечо, привлекая к себе внимание:

– Ну? Я же тебя о чем-то просил?

– Ты знаешь, чьи это выходки? – нахмурился эльф. – Кто это? Откуда он знает про мою жену?

– Что знает? – уточнил Л'эрт.

– Он спросил, как мы собираемся ее вытаскивать, если дословно.

Глаза вампира чуть ли не мгновенно потеряли насыщенно-синий цвет, став почти белыми, зрачки по-прежнему оставались суженными в вертикальную линию.

– Даже не смей думать! – резко сказал он, уставившись куда-то сквозь эльфа. – Слышишь? Не смей! Я справлюсь и сам!

–  Он иногда такой смешной, да? –раздалось в голове Ралернана. – Скажи ему: мне жаль, что я не могу поговорить с ним. Но ее нужно вывести к точке прорыва, иначе все ваши попытки будут абсолютно бессмысленными.

Окончательно запутавшись в происходящем, эльф послушно повторил фразу непонятного собеседника. И добавил уже от себя:

– Хорошо, Лаэрт, если ты не хочешь сказать, кто это, может, ты мне скажешь, о чем идет речь? Мне не нравится, что ты начинаешь юлить, когда дело касается вызволения Керри.

– Да не юлю я! – зло бросил вампир. – Но мы вполне в состоянии справиться и сами! В конце концов, у меня есть уже как минимум две идеи, как можно сузить зону поиска!

Ралернан прижал ладонь ко лбу, выслушивая взрывное возражение невидимого собеседника.

– Он говорит, что пробить проход – мало. Что мы все равно сами не сможем попасть внутрь.

– Я смогу! – медленно процедил вампир. – Не дури, слышишь?

– Он спрашивает, почему именно ты, – передал эльф. – О чем вы вообще, а?

– Потому что у меня все равно нет шансов! – Л'эрт уже орал. – Я не хочу, чтобы ты туда совался! Я не смогу тебя вытащить, понимаешь ты или нет?!

Ралернан успел порадоваться, что они успели отойти достаточно далеко, и их спутники не услышат этих криков.

– Он говорит, что себя вытащить ты тем более не сможешь.

– Это неважно!!! – взвыл вампир. – Я могу придумать еще что-нибудь! Не лезь туда, будь оно проклято!!! – Он с шумом втянул воздух. – Ну пожалуйста, не лезь!

–  В любом случае мне сделать это будет проще всех, –прозвучало в мыслях Ралернана. – Это мой выбор. Я бы предпочел поменяться с тобой местами, Белый Рыцарь, но это невозможно… Мне сложно дольше поддерживать контакт. И, знаешь… передай вампиру – я благодарен ему за звезды. Жаль только, что мне нельзя смотреть на них вечно. –И с каким-то странным полувздохом ощущение чужого сознания исчезло.

Эльф на автомате повторил последние слова и уставился на неподвижно замершего Л'эрта.

– Ты объяснишь наконец о чем был этот диалог?

Вампир перевел на него пустой взгляд.

– Даже если у нас получится… Когда у нас получится, – поправился он, – пробить портал в Нейир, кому-то нужно будет вывести к этому порталу Керри. – Голос вампира был сух и ломок, как сожженная солнцем трава. – Возможно, у нее получится добраться самой, но… этот шанс очень мал.

– И что? Что надо сделать-то? – нетерпеливо перебил его эльф.

– Ей нужен… Скажем так, проводник по Нейиру. Но провести ее сможет только тот, кто отдаст лабиринту свою собственную душу. Я… планировал вывести ее сам…

Ралернан застыл.

– Ты?! Но почему ты? – спросил он.

Л'эрт уставился на небо.

– А кто еще? Ну не ты же? Видишь ли, тебя она любит. Сомневаюсь, что она обрадуется, найдя по возвращении твой хладный труп.

– И ты думаешь, что я поверю в эдакий благородный жест с твоей стороны? – неприязненно поинтересовался эльф.

Вампир пожал плечами:

– Мне все равно, что ты думаешь и во что веришь. К тому же… Судя по всему, мне не потребуется делать этот жест.

– То есть ее проведет тот, кто залез мне в голову? – спросил Ралернан. – Может, ты все-таки пояснишь, кто это? Я не склонен доверять каким-то посторонним личностям столь важную миссию!

– Тогда перережь себе горло и вытаскивай ее сам!

– Я всего лишь спросил! Я имею право знать…

– Не имеешь. Все, серебрянка. Разговор закончен. Оставь меня в покое. – Вампир продолжал смотреть куда-то вверх. Пробившийся через кроны деревьев лучик света скользнул по его лицу. На миг эльфу показалось, что щеки вампира выпачканы в крови. Впрочем, какая ему разница!

Ралернан раздраженно повернулся к Л'эрту спиной и зашагал обратно к стоянке.

ГЛАВА 20

Черное. Золотое. Черное. Шаг. Шаг. Еще шаг. Перед глазами цветные пятна. Снова золото. Керри начинало казаться, что она ходит кругами. Странное ущелье с разноцветными стенами осталось где-то позади. Ущелье еще имело какое-то сходство с привычным ей миром. Оно хотя бы отдаленно напоминало обычный разлом в горной гряде. То, куда она попала сейчас, было слишком странным. Керри даже не могла подобрать никакого аналога. Сменяющие друг друга клочки двухцветного тумана. Когда она попадала в золотое облако, кожу чем-то покалывало, как будто она обгорела на солнце. Черное облако не вызывало никаких физических ощущений – только подспудный, бессознательный страх, стремящийся перерасти в панический ужас.

Может, она что-то делает не так? Керри не хотела и думать, что заблудилась в этом странном месте. Она совершенно потеряла счет времени, и не могла даже примерно определить, сколько уже ходит здесь. Усталости она не чувствовала, как не чувствовала и голода. Казалось, физические потребности организма уснули.

Снова черное. На сей раз клочок тумана показался ей несколько больше остальных. Керри решила считать это добрым знаком и зашагала интенсивнее. Черный сектор все не кончался и не кончался. Где-то сбоку в абсолютной темноте сверкнула искорка света, еще и еще одна – словно в тумане порхала стайка светлячков. Керри шагнула в сторону мерцания. Может, оно указывает на выход? Но, чем ближе она подходила к танцующим светлячкам, тем слабее становилось их мерцание, пока не пропало вовсе. Керри нерешительно замерла, размышляя. Она не сразу заметила, что туман вокруг нее уже не целиком черный, а сероватый – как предутреннее небо, и продолжает светлеть.

Керри моргнула, ощутив порыв ледяного ветра. В лицо ей сыпануло снежной крупой. Непроизвольно она сделала шаг назад. Под ботинками скрипнул снег. Туман исчез. Она была в зимнем лесу, запорошенном недавней метелью. Кое-где сугробы достигали человеческого роста. Керри потерла руки. Было холодно, безумного холодно. И как-то… одиноко?

Сзади раздалось поскрипывание снега – кто-то приближался к ней легкой походкой. Керри резко развернулась. За ее спиной была полянка – идеально круглая, словно вычерченная циркулем. Через полянку шла двойная цепочка следов – но тех, кто оставил этот след, нигде не было.

Новый скрип где-то слева от нее. На сей раз Керри поворачивалась медленно, стараясь уловить малейшие изменения вокруг. Кто играет с ней в эти дурацкие игры?

Всего в шаге от нее стояли две фигуры, плотно закутанные в плащи. Керри показалось, что это женщина и мужчина, но точно сказать было сложно. Капюшоны были низко надвинуты на лица, бросая густую тень. Женская фигура качнулась в ее сторону.

– Что с тобой, девочка моя? – Голос женщины был нежен и мягок. – Тебя кто-то напугал?

Керри уставилась на женщину. Нет, быть этого не может! Иди – может? Она почти позабыла этот голос. Голос, который когда-то рассказывал ей на ночь сказки о благородных рыцарях и кровожадных драконах.

– Мама? – выдохнула она.

Женщина рассмеялась. Смех у нее был очень красивый и мелодичный. Керри вспомнила, что после смерти отца перестала слышать этот смех…

– А кто же еще, глупышка! Ты что, опять играешь в прятки с закрытыми глазами? Ну иди же сюда! Ты вся дрожишь от холода. Как можно так небрежно одеваться! Истинные леди не должны хлюпать носом. – Из-под плаща показалась тонкая рука, затянутая в черную перчатку. – Иди к нам.

– Мама… но ты же… – Керри неуверенно уставилась на протянутую ей руку.

– Малек, ну что ты там топчешься? Иди к нам, – вмешался низкий бас второй фигуры. – Замерзнешь же!

Этот голос она тоже помнила, хоть и хуже. Он не так уж часто бывал дома и совсем мало времени проводил с ней…

– Отец… Что здесь происходит? – Она безумно боялась сделать разделяющий их шаг.

– Мы пришли за тобой, – мягко сказала женщина. – Ты заблудилась. Мы поможем тебе найти верный путь. Ну что же ты стоишь? – Ее рука все еще висела в воздухе, неподвижно замерев.

Керри сглотнула. Ну даже если они и призраки… Они ведь не причинят ей вреда, не так ли? И она шагнула вперед, касаясь протянутой женской руки.

Взвыл ветер. Снежная крупа больно царапнула ей по лицу. Еще один порыв – и капюшон женской фигуры качнулся, откидываясь назад. На Керри пустыми глазницами уставился полусгнивший череп, облепленный остатками волос. Из правой глазницы медленно выполз толстый белый червь.

Керри придушенно взвизгнула и дернулась назад. Но рука, затянутая в черную перчатку, держала слишком крепко.

– В чем дело, девочка? – Было до невозможности жутко слышать родной голос, порождаемый шевелением беззубого черепа. – Пойдем с нами… Мы покажем тебе дорогу!

Еще один порыв ветра сорвал капюшон с мужчины. Его голова была изогнута под ненормальным углом, свидетельствовавшим о переломе шейных позвонков, глаза вылезли из орбит, язык распухшей синей тряпкой висел из полураскрытого рта. По лицу ползали мухи.

Керри стало плохо.

– НЕТ!!! – Вопль девушки разорвал странную тишину зимнего леса, порождая множественное эхо. – НЕТ!!!!!! – Она с безумной силой рванулась прочь, отпрыгивая на несколько шагов назад. Державшая ее рука так и не разжалась, с мерзким звуком оторвавшись от остального тела. С края разрыва по руке трупа поползли толстые черные жуки, неспешно приближаясь к запястью Керри.

– НЕТ! – Она стремительно развернулась и побежала назад, размахивая на бегу рукой и стараясь стряхнуть жуткий груз.

Она не заметила, как мертвая рука стала истаивать, растворяясь в уплотнявшемся вокруг черном тумане. Постепенно лес исчез, и она снова мчалась через непроглядную тьму. Впереди показался широкий золотой проблеск. Керри с разгону влетела в облако золотистого цвета и упала на колени, споткнувшись обо что-то невидимое. Тьма осталась позади.

Девушка с внутренней дрожью скосила глаза на свое запястье – но нет, оторванная конечность трупа исчезла, будто ее и не было. Только кожа в том месте, где ее коснулась черная перчатка, покрылась волдырями – будто от ожога. Керри с присвистом вздохнула. Надо успокоиться. Наверняка это какое-то испытание. Она снова вздохнула. Сердце билось часто-часто, не желая замедлять стук. Просто испытание. А вдруг этот треклятый лабиринт может залезать в память? Нет, просто надо быть осмотрительней. Тут никого нет, кроме нее, – и значит, ей надо пройти это место одной. Только и всего. Она нервно потерла дрожащие ладошки и сделала шаг вперед. Вокруг по-прежнему клубился золотистый туман, и ничего угрожающего не возникало. Еще шаг, другой, третий. Она как раз начала успокаиваться, когда туман снова поредел.

На сей раз это произошло резко, почти скачком. Керри замерла, не довершив шага и покачнувшись назад. Она была где-то около горной гряды – далеко впереди на фоне ярко-голубого неба вздымались острые пики. Под ногами – довольно хорошо утоптанная и явно часто используемая дорога. Дорога изгибалась вправо, пересекая какую-то деревушку и устремляясь в сторону замка. Белые с синим шпили красиво переливались под лучами света. Над центральным полоскался большой голубой стяг. Наверное, человек не разглядел бы вышивку на таком расстоянии, но она ее видела – орел, взлетающий к солнцу.

Со стороны деревни послышалось мычание коровы, где-то вдалеке забрехала собака.

– Ты заблудилась? – раздался сзади спокойный голос.

Керри подпрыгнула, нервно оборачиваясь. Нет… Если еще и он превратится в разлагающийся труп…

Но никаких плащей, скрывающих тело, – как на недавних мертвецах – на окликнувшем ее не было. И перчаток тоже. Он был одет в несколько старомодного покроя костюм, расшитый серебряной нитью. Из-под отворотов камзола на руки падали волны кружев. Черные волосы были намного длиннее, чем она привыкла видеть, и аккуратно перехватывались сзади голубой лентой.

– Л'эрт? – неуверенно прошептала она, облизнув пересохшие губы. Ее родители были мертвы… Но он-то почему здесь, если это место принадлежит мертвым? Ведь Ойенг обещал… Или это новая иллюзия?

– Ты меня знаешь? – Он недоуменно склонил голову, разглядывая ее. – А я тебя не помню. Какое свинство с моей стороны. Но почему ты говоришь с альпийским акцентом? Ты же вроде человек?

– Не помнишь? – Керри недоуменно уставилась ему в лицо. Он казался другим. Совсем чуть-чуть, практически неощутимо, но… Она привыкла, что кожа вампира имеет мертвенно-бледный оттенок, а сейчас она казалась загоревшей. И глаза… Радужка Л'эрта меняла цвет от почти белого до глубокого синего. Но Керри никогда не видела, чтобы его глаза были карими. Значит, опять иллюзия?

– Кажется, я сказал что-то не то. Ты побледнела. Не обижайся. У меня не абсолютная память.

– Не абсолютная? – Керри недоверчиво покачала головой. Ох, если бы…

– Ты немного странная. – Он задумчиво посмотрел куда-то поверх ее плеча. – Ты точно не заблудилась? Ты явно не из этих мест.

– Я действительно заблудилась, – выдавила она, так и не решив, иллюзия перед ней или нет.

– Ну я так и подумал. Ты так странно вертела головой во все стороны. А куда ты направлялась?

– Но все-таки… почему же ты меня не помнишь? Неужели ты тоже мертв? – тихо прошептала она. Нет, этого не может быть. Керри закусила губу и потянулась рукой к его лицу, молясь про себя, чтобы оно не сменилось оскалом черепа.

Карие глаза распахнулись от изумления, когда она провела пальцами по его щеке. Кожа казалась странно теплой на ощупь. Он поспешно перехватил ее руку и чуть отодвинул.

– Послушай, ты очень красивая, но не делай так больше. Не ровен час, меня Гил застукает – так мне же уши на корню открутят.

– Гил?

– Моя жена. – Он улыбнулся. Керри судорожно вздохнула. Улыбка была самой обыкновенной. Человеческой. Никаких клыков.

Керри резко дернула руку, все еще зажатую в его руке. К ее удивлению, он не стал ее удерживать и легко отпустил.

– Н-н-не трогай меня! – Она резко сделала шаг назад. – Я никуда с тобой не пойду, слышишь?! Ты – только иллюзия! Призрак, и ничего больше! Ты ненастоящий! – Еще шаг назад.

На его лице застыло удивленное выражение.

Вокруг замерцали золотые вспышки. Керри что-то с невероятной силой швырнуло вверх. Она зависла высоко в небе, словно ее подняла и держала рука неведомого великана. Замок и окрестности подернулись золотой дымкой. Несколько мгновений – и дымка разошлась. Теперь внизу расстилался молодой лес – во все стороны, насколько хватало взгляда. Сначала Керри показалось, что она попала в новое место, но почти сразу она поняла, что ошибается. Излом горных пиков на горизонте был прежним. Но вместо замка и окрестных деревень теперь шумела зеленая листва.

–  Ты сама сделала эту ошибку. Ты могла попросить вернуть ему суть человека, –прошелестело в ее сознании. – Тыне стала. Это твоя, и только твоя ошибка. Ты сможешь признаться ему в этом? Как думаешь, что бы он дал за то, чтобы вернуться? Как думаешь, он сможет быть счастлив?

– Не ваше дело!!! – зло прокричала она в пустоту.

–  Ты не можешь исправить сделанной ошибки. Но ты можешь принести великое благо. Подумай над этим.

– Заткнись!!!

Лес под ней заволокло золотистым туманом.

И почти тут же незримая рука отпустила ее – и Керри полетела вниз. Вокруг были только золотые переливы, она не различала ни воздуха, ни земли. Но, спустя несколько секунд свободного падения, она с силой ударилась обо что-то твердое – и кубарем покатилась по невидимому склону. Керри пыталась за что-нибудь схватиться, чтобы остановить падение, но пальцы ее натыкались только на острые каменные грани.

Толчок, еще толчок – и невидимая гора наконец закончилась. Чуть пошатываясь, Керри поднялась на ноги. Тело болело, будто она и в самом деле сорвалась с горной кручи. Руки оказались исцарапанными до крови.

Это тоже иллюзия. Не надо придавать этому никакого значения! Иллюзия, иллюзия. Керри пыталась убедить себя в этом, но получалось плохо. Кто и зачем показывает ей эти странные картинки? Что им надо? Она коснулась царапин на руке. Кровь выглядела обычной кровью. Никуда не исчезли и ожоги, оставшиеся после хватки жуткого трупа.

Может, она идет не в ту сторону? Может, ей вообще не надо никуда идти? В любом случае, разве будет хуже, если она немного постоит на месте и соберется с мыслями?

Керри потерла лицо ладонями. Голова слегка кружилась. Проклятое место! Как же найти отсюда выход, если она вообще не понимает, куда идет и идет ли? А вдруг то, что она двигается – тоже иллюзия? Девушка поежилась.

Щиколотки ног чем-то неприятно кольнуло, отвлекая ее от размышлений. Керри скользнула взглядом вниз. Ничего не изменилось – вокруг по-прежнему был золотистый туман. Вот только… только почему же у нее ощущение, что она проваливается сквозь него куда-то вниз, будто затягиваемая трясиной?!

Девушка резко подпрыгнула, стараясь приземлиться чуть впереди от того места, где только что стояла. Ощущение проваливающейся почвы исчезло, под ногами снова было что-то устойчивое и твердое.

–  Это место поглотит тебя, если ты будешь стоять на месте…

– Это ты, Хиис? – Керри резко развернулась, но вокруг был только мерцающий туман. – Зачем ты прячешься?! Что за дурацкие игры?

Ей никто не ответил. Вокруг стояла тишина, ничем не нарушаемая. Беззвучно переливались искорки в тумане.

– Ну и хорошо! – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Ну и пусть! Я все равно найду выход! Меня не запугать! – Она решительно тряхнула рыжей челкой, отбрасывая ее с глаз, и пошла вперед. Золотистый туман стал гаснуть, уступая место черному.

Наконец вокруг снова заклубилась непроглядная мгла. Шаг, еще шаг. По-прежнему темно… Но темнота стала какой-то иной. В этой темноте она, кажется, что-то видела… Еще шаг. Контуры предметов стали достаточно четкими, чтобы Керри смогла узнать место, в которое ее занес лабиринт. Девушка замерла. Она не хотела быть здесь. И боялась того, что могла увидеть. Потому что справа и слева от нее ровными рядами стояли гробы из подземелья Ориона.

Что ей хотят показать на этот раз? Разложившийся труп Л'эрта? Керри стиснула зубы. Она сильная! Ее не взять какими-то иллюзиями!

Крышка ближайшего к ней гроба с жутким скрипом поползла в сторону. Керри ощутила, как мгновенно пересохло во рту. Но крышка сдвинулась всего на чуть-чуть, и замерла. Из образовавшейся щели выпорхнула летучая мышь, быстро мельтеша в воздухе крыльями. Мышь стремительно подлетела к ней, едва не задев крылом лицо, и метнулась обратно. Легкий хлопок – и на том месте, где только что была мышь, возникла красивая молодая женщина с длинными черными волосами. Сочные алые губы контрастировали с прозрачно-белой кожей. В черных глазах клубились сгустки вязкой тьмы. Открытое алое платье – точно того же оттенка, что и губы, идеально облегало фигуру. В воздухе поплыл чуть тяжеловатый аромат имбиря и корицы, дополненный горьковатой ноткой лилий.

Керри нахмурилась. Валина? Странно…

– И ты думаешь, ты права, маленькая шлюшка? – Красивые губы изогнулись в презрительной гримасе. – Ты думаешь, ты все знаешь?

– О чем ты? – недоуменно поинтересовалась Керри, намеренно не замечая оскорбления. Ее собеседница пока не выказывала желания схватить ее за руки. Возможно, разговор поможет ей разобраться, как найти выход?

– Ты действительно думаешь, что знаешь все! – она склонила голову, черные волосы скользнули по обнаженному плечу. – Ты ведь так и не смогла до конца прочесть его память, не так ли? Да это и невозможно – прожить несколько столетий за несколько часов. Чтобы разобраться во всем, тебе потребуется очень долгая жизнь.

– При чем тут его память?

– Ты коснулась самой верхушки айсберга. Ты не видишь всего. Зачем ты решила отобрать его у меня?

– Я ничего не отбирала!

– Лжешь, маленькая шлюшка! Ты дразнишь его обещаниями, которых не собираешься выполнять! Ты думаешь, что знаешь его, не так ли? Но ведь ты не знаешь! Ты видела только то, что он сам позволял себе видеть. А наша самооценка далеко не всегда адекватна. Разве ты считаешь себя убийцей, когда ешь жареного кролика? Думаю, нет…

– Он не убийца!

Ее собеседница рассмеялась. Смех ее царапал по коже, словно битое стекло.

– Тебе просто хочетсятам думать. Ты перепутала звезды с отражениями в колодце. Ты глупа! Или, быть может, ты боишься? Боишься узнать правду? – Алые губы изогнулись в издевательской улыбке.

– Я не боюсь! – возмутилась Керри. – Но ты мне никакой правды открыть не можешь!

– А почему бы тебе самой не решить? – вкрадчиво поинтересовалась та. – Пойдем, – она протянула в сторону Керри холеную руку с длинными ногтями, – я покажу тебе то, чего ты не знаешь. А верить или нет – ты решишь сама!

Керри отшатнулась.

– Как невероятно глупо – думать, что я поддамся на такую дешевую провокацию! – фыркнула она. – Я никуда не пойду с тобой!

Улыбка молодой женщины стала еще более неприятной.

– Не пойдешь? Это ты глупа! Ты считаешь, что я буду учитывать твои пожелания?! – И в следующее мгновение она метнулась вперед, обнажив клыки. Керри шарахнулась в сторону – но медленно, слишком медленно. Вампирка была быстрее. Острая боль пронзила руку чуть пониже плеча, по коже потекло что-то теплое.

– Нет! – Керри резко рванулась, высвобождаясь из хватки вампира. Руку кололо болью, в ушах звенело. Бежать, бежать прочь… Не осознавая полностью своих действий, она сформировала ударный аркан и бросила его в свою противницу. И в тот же миг все вокруг снова погрузилось в абсолютный мрак.

Керри неуверенно покрутила головой. Подвала с гробами больше не было, как не было и Валины – или ее призрака. Но из рваной раны на руке по-прежнему толчками текла кровь. Керри оторвала нижнюю часть рукава и кое-как перевязала укус.

Плохо. Если так пойдет дальше, долго она не продержится.

Девушка заставила себя сделать несколько шагов вперед, постоянно опасаясь, что вампирка вернется. Но нет. Вокруг клубился только черный туман. Он все так же вызывал ощущение страха – но абстрактного, не относящегося к чему-либо конкретно.

Ей казалось, что она уже несколько часов двигается в черной мгле, когда та неторопливо расступилась, снова сменившись золотом. Керри вздохнула. Как долго будет продолжаться это чередование? Быть может, ей полагается выбрать какой-то один из цветов? Но почему тогда выбор только между Клиастро и Хиисом? Куда исчезли все остальные?

Золотой туман впереди чуть расступился в стороны, пропуская сухонькую фигурку пожилой женщины в просторной серой мантии. За спиной у нее трепетали два огромных белых крыла. Карие глаза были печальны.

– Ты так стремишься к выходу, девочка… Ты так хочешь вернуться обратно. Но неужели тебе не совестно, что мир может погибнуть только из-за тебя?

Керри нахмурилась:

– Это я уже слышала. Покончить самоубийством я успею и потом. Не мешай мне.

– Ты слышала? А ты помнишь, что если бы не ты, богини Света и Тьмы не пришли бы в этот мир? Ты знаешь, сколько боли и разрушений принесло их возвращение? Да, твой мир пока еще не погиб, но разве ты не помнишь цену, уплаченную за победу Ордена Магии? Сколько человеческих смертей на твоей совести, девочка? Тысяча, две, три?

– При чем тут я! Я договаривалась только с Ойенгом!

– При чем? – Женщина пожевала тонкими губами. – Но ты же сама помнишь, что именно твоюсмерть отменила Клиастро. И именно ради тебя,ради того, чтобы вернуть тебе человеческий облик, была призвана Акерена. Только из-за тебя. – Белые крылья взметнулись вверх, порождая легкий ветерок.

– Но я же их не просила! – почти что жалобно возразила Керри.

Но, казалось, женщина в серой мантии ее не слышит.

– Если бы не ты, девочка, пророчество вашей ведуньи никогдане сбылось бы. И не надо было бы спорить, разрушат твой мир стихии или же нет. И кто выживет после их вторжения. И захотят ли они продолжать свою жизнь в переломанном мире. Только ты во всем виновата.

– Это неправда! – Она сжала руки в кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони.

– Ты не хочешь верить никому, кроме себя. Потому что так тебе удобнее, не правда ли? Даже свою жалкую жизнь ты ценишь выше жизней всех остальных живых существ твоего мира, вместе взятых. Ты очень эгоистична, тебе не кажется? Ты стремишься выйти отсюда. Ты тешишь себя надеждой, что покончить с собой всегда успеешь. Красивая отговорка. Но разве собираешься ты и в самом деле лишить себя жизни, если не найдешь способа перехитрить Ойенга? Не думаю. Ты любишь только себя, девочка, и никого больше. Ты готова потакать только своимжеланиям. Из-за сиюминутного порыва, из-за нежелания сделать что-то своими силами ты заключила и эту сделку с Ойенгом. А ведь твой потенциал мага очень и очень велик. Но ты не захотела искать решение сама. Ты предпочла пойти самым легким, самым простым путем. То, что при этом пострадают другие, тебя не волновало.

– Это ложь! Я пыталась! Но Ойенг сказал, что у меня больше нет времени!

– А он действительносказал именно это? Видишь ли, девочка. Боги не лгут. Но смертные так часто слышат только то, что хотятслышать… Вот и ты лжешь самой себе – и столь хорошо, что сама уже веришь в свою ложь.

Керри стиснула ладонями голову. Что же в точности тогда говорил Ойенг? Мысли путались, сосредоточиться не удавалось.

– Я все равно никуда не пойду! – резко выкрикнула она.

– Ты совсем запуталась, девочка. Мы никогда не действуем обманом. Хиис предпочел бы, чтобы ты приняла решение, полностью его осознав. И для этого никуда идти не надо. Вот, – женщина сделала плавный жест, и к ногам Керри подкатился кинжал, – возьми. Это тебя ни к чему не обязывает. Но, если ты примешь верное решение, тебе будет удобнее воплотить его в жизнь.

Когда Керри подняла взгляд от кинжала, женщины в серой мантии уже не было. Вокруг по-прежнему мерцало золотое облако. Она снова посмотрела вниз. Очередная ловушка? Но… у нее нет оружия… Вампирка из предыдущей иллюзии чуть не перервала ей горло… Керри поколебалась несколько минут, но все же наклонилась, подбирая кинжал. Ничего необычного в нем не было. Разве что по клинку время от времени пробегали золотистые сполохи. Но это вполне могли быть и отражения искр, то и дело мелькающих в этом тумане. Керри повертела кинжал в руках, и все-таки засунула его за пояс. Пусть будет. Сомнительно, что он сам перережет ей глотку. Иначе бы это уже произошло.

Она решительно двинулась вперед. Золотой туман заканчивался, снова уступая место черному. Шаг, еще шаг – и вокруг снова с густилась сплошная тьма. Очень долго она просто шла вперед, и никакие иллюзии не нарушали ее продвижение. Но черный сектор все не кончался и не кончался. Наконец, когда она уже почти успела решить, что теперь будет бродить в этой черноте все оставшееся время, туман рассеялся. И Керри оказалась в пещере, образованной кристаллами льда. Свет, неизвестно как попадавший сюда, преломлялся в миллионах граней, отражаясь сам в себе.

Керри стало немного жутко, когда она заметила как минимум с десяток своих отражений, хаотично двигающихся б различных направлениях.

– Милое местечко, не правда ли? – Язвительный вопрос раздался откуда-то сверху. И тут же разнесся многоголосым эхом. Керри задрала голову. На одном из ледяных кристаллов, скрестив козлиные ноги, устроился сатир. Тонкий хвост его безвольной веревкой свисал вниз. – Я не слышу ответа, путница. – Он почесал бородку.

– Мне здесь не нравится, если тебе интересно мое мнение, – сухо сказала Керри.

– О-о-о, – протянул сатир. – Ей здесь не нравится! А почему? Ты думаешь, здесь плохо? Уверяю тебя, Нейир умеет быть весьма и весьма комфортным. Но ты просто не хочешь этого испытать. У тебя ведь совершенно другие планы, не так ли? Кажется, ты ищешь выход, если я ничего не путаю?

– А если и так, что с того? – насупилась Керри. – Если ты собираешься помочь мне найти его, я все равно тебе не поверю.

– Я? Еще чего не хватало. Я что, похож на проводника душ? – Он передернул голыми плечами. – Но я весьма любопытен. Пожалуй, я дам тебе пару дельных советов. Если ты ответишь на один мой небольшой вопрос.

– Ну? – хмуро поинтересовалась она.

– Простой вопрос. Вот, посмотри-ка. – Небрежным движением руки он швырнул ей какую-то книгу.

Керри непроизвольно поймала ее и глянула на обложку. Учебник? Учебник истории? Она попыталась открыть книгу, но та вдруг сама зашелестела страницами, распахиваясь на самых последних листах. «Битва за Белую Башню» – было выведено в заголовке.

– И что мне здесь смотреть? – несколько нервно уточнила девушка, быстро пробегая глазами текст. Ничего нового она не видела. Стандартное, хотя и несколько детальное описание подготовки к сражению… Словно в ответ на ее вопрос, страница перевернулась. На этом развороте красовалась небольшая гравюра. Художник изобразил момент схватки между носителями сил Черной и Белой богинь. Керри сглотнула. Конечно, изображение имело весьма ничтожное сходство с оригиналами, но все равно… Смотреть, как сверкающее лезвие летит в грудь черного мага, ей было больно.

– Ну как, нравится? – полюбопытствовал сатир.

– Нет, не нравится! Доволен? Это и был твой вопрос? – выкрикнула она.

– Нет, путница, это было бы слишком просто. – Он захихикал, спрыгивая вниз и приближаясь к ней неровной походкой. Керри подавила желание отодвинуться: от сатира пахло давно немытым телом и экскрементами. – Меня интересует не эта схватка, а та, что будет. – Он постучал длинным желтым ногтем по развернутой книге. Гравюра немедленно стала объемной, оживая. Фигурки задвигались. Белая нападала, черная уклонялась. Резкий выпад – и черная фигурка отскакивает, зажимая раненую руку. Сатир щелкнул пальцами, и сражающиеся замерли. – Ну так что с ответом на мой вопрос?

Керри нервно облизнула губы:

– Я не понимаю. В чем суть твоего вопроса? Эта драка – уже прошлое!

– О да. Но благодаря тебе у них есть шанс ее повторить, не так ли? – Он сощурился, заглядывая ей в глаза. – Как ты думаешь, чем она кончится на сей раз?

– Никакой схватки не будет!

– Да-а? – издевательски протянул он. – Ты настолько наивна? Ты думаешь, что твой муж посмотрит сквозь пальцы на возвращение вампира? Просто смирится с ним, как мирятся с дождем или с засухой? А я вот так не думаю. Он ведь очень ревнив, твой лорд Арриера, не правда ли? А уж когда он узнает, почемуты заключила сделку с Ойенгом, – сатир мерзко хихикнул, – не думаю, что он воспылает любовью к своему сопернику. В тот раз выиграл Арриера. А кто выиграет сейчас? Кем ты готова пожертвовать? Кем? Кем?..

Кристаллы льда сдвинулись со своих мест, окружая ее кольцом. Фигурки на гравюре снова зашевелились, сходясь в смертельном поединке. Сатир неожиданно вырос до потолка пещеры, нависнув над девушкой живой горой.

– Кем? Кем? Кем? – Многоголосое эхо отражалось от стен, возвращаясь к ней. – Я не слышу ответа, путница?

– Прекрати! Не надо! – Она стиснула грозившую разорваться голову. – Не надо!

– Тебе придется выбирать, – неумолимо звучало под стенами ледяной ловушки. – Кого ты выберешь? Тебе надо поторопиться, путница! Пока выбор не сделали за тебя! Чью смерть ты готова пережить? Кем пожертвовать? Кем? Кем?

– Нет!!! – заорала Керри. Ей надо выбраться из этой проклятой пещеры – но выхода не было. Везде были только кристаллы льда.

– Тебе придется ответить на мой вопрос! – Сатир снова захихикал, порождая эхо.

Керри медленно опустилась на ледяной пол. Рука ее потянулась к кинжалу, подброшенному женщиной в сером.

– Эта игрушка здесь бесполезна! – Сатир хихикал, не переставая. – Я отпущу тебя, только когда ты ответишь на мой вопрос!

– Я не могу на него ответить! Я хочу, чтобы они оба были живы! – простонала она.

– Тебе придется ответить! Придется выбрать! Придется!..

В воздухе над ее головой что-то взвизгнуло – и почти ударилось в один из ледяных кристаллов, окруживших ее. Почти – потому что стрела не долетела до цели, столкнувшись с невидимой преградой. Но этого оказалось достаточно. Ледяная ловушка покрылась трещинами, словно разбитое стекло, и начала осыпаться вниз. Сдавленно крикнул – и рассыпался осколками сатир. Всего несколько ударов сердца – и мир кристаллов исчез, превратившись в кучку мелкого стекла у ее ног. Поверх осколков упала сломанная стрела. Самая обычная стрела с синими перьями на конце.

– Мне надо было прийти раньше, – немного грустно раздалось сзади. – Зря я тянул. Как ты, Кер?

Девушка обернулась. Варрант стоял в нескольких шагах позади. За плечом стрелка привычно покачивался колчан с луком и стрелами. Керри нахмурилась:

– Ты тоже иллюзия? Которая меня не помнит?

Эльф задумчиво склонил голову:

– Любопытно. А почему я должен тебя не помнить?

– Не знаю! Ты призрак. Иллюзия в иллюзии. Бред какой. – Она поежилась. – Зачем ты здесь?

– Показать тебе выход. – Он едва заметно улыбнулся.

– Ну уж нет! – Керри скрестила руки на груди. – Хватит с меня. Не надо мне подсказок, не надо мне помощников, я сама разберусь! Если ты думаешь, что я пойду куда-то с тобой…

– М-да… – протянул Варрант. – Мне действительно нужно было прийти раньше. Нет, я, конечно, дух, но пока еще не подчиняюсь приказам этого места.

Она зло сверкнула шартрезовыми глазами:

– Так я тебе и поверила!

Варрант нахмурился:

– Ну и что мне надо сделать, чтобы тебя переубедить?

– Понятия не имею!

– Ладно. Тогда давай так. Я пока просто пойду вместе с тобой, но мешать тебе не буду. Может, по дороге смогу тебя переубедить?

Керри подозрительно сощурилась:

– Если ты – настоящий, то что ты здесь делаешь?

Варрант вздохнул:

– Я же уже объяснил. Я хочу помочь тебе выбраться.

– Зачем?

– Потому что ты одна не справишься! Не глупи, Кер! – Он шагнул в ее сторону. Девушка поспешно отшатнулась назад, выставляя перед собой кинжал:

– Не приближайся! С меня хватит ран!

– Ох боги! Хорошо. – Он развел руками. – Я не буду приближаться. Просто пойду рядом, но не буду подходить слишком близко. Пойдет? В конце концов, именно я вытащил тебя из этого ледяного гроба.

Керри прикусила губу и некоторое время разглядывала его. Эльф не был похож на того разбойника, что так странно – и немыслимо – появился на костюмированном балу. Сейчас Варрант был в форме армии повстанцев, спереди на куртке красовались две скрещенные синие линии – знак стрелкового отряда. Поверх рукавов были закреплены ножны для метательных звездочек. Совсем как во время войны с Некшарией.

Девушка вздохнула. А может, он и вправду настоящий? Хотя как он может быть настоящим, если он мертв?

– Ладно, иди рядом. Но не ближе, чем за два шага, – наконец решила она.

ГЛАВА 21

Клык – Свету.

Третьи сутки находимся у северного подножия Драконьих Пиков. Рыцарь пытается уточнить свой поиск, но пока продвижение идет по-прежнему хаотично. Плановые точки переноса все еще скрываются от нас под различными предлогами. Прошу разрешения на активное вмешательство, план «Взрыв».

Повторно запрашиваю разрешения устранить из команды Чужака. Первое впечатление о нем мне все более и более кажется ошибочным. Как мне кажется, у Пера возникли такие же ощущения. Чужак может быть опасен. Мы так и не смогли понять, обладает ли он магией. Настойчиво рекомендую произвести изыскания на сей счет среди людей Противостояния. Полагаю, что несвоевременное вмешательство Чужака может испортить наше дело.

Наши опасения относительно Неудачника не подтвердились. Его функционал неясен. Возникает впечатление, что Рыцарь тащит его с собой из каких-то сторонних побуждений. Возможно, он будет нужен на итоговом этапе поиска?

Пришлось устранить человека Противостояния. Он видел, как отправляется Перо, и поставил нашу миссию под угрозу. Приношу свои извинения, я помню о договоренности с Противостоянием – но другого выбора не было. Устранение прошло чисто, мы не раскрыты.

Перо нервничает. Мне сложно продолжать поддерживать видимость лояльного отношения, так как поведение Пера становится не вполне адекватно. Понимаю важность дела, но мы оговаривали определенные рамки. Прошу оказать воздействие на Перо, иначе высока вероятность обострения ситуации.

Жду указаний.

Перо – Свету.

Повторно прошу снять меня с задания. Вы переоценили мои силы. Я не справляюсь. Я НЕ СПРАВЛЯЮСЬ! Это выше моих возможностей.

Свет – Клыку.

Соблюдайте максимальную осторожность. Противостояние не должно знать о ваших способностях! Это может более чем серьезно ослабить наши позиции и почти гарантированно приведет к охоте за вашими головами!

Активное вмешательство в дела Рыцаря запрещаю. Последствия слишком непредсказуемы.

Исправь ситуацию с Пером. Меня не интересуют твои чувства! Как смеешь ты ставить свои эмоции выше важности нашего дела?!

Противостояние вышлет другого наблюдателя. Будьте внимательны, не подведите меня на этот раз. Обращаю ваше внимание: ему дан приказ убрать Неудачника. Не вмешивайтесь! Неудачник – не более чем случайная фигура, но ее присутствие в столь ответственном деле слишком чревато дополнительными неожиданностями. Мотивации Противостояния можете затребовать у нового наблюдателя, но в любом случае это их сектор, и они вправе так поступить без объяснений. Еще раз повторяю – не вмешивайтесь.

Чужака устранить не разрешаю. Войдите в более тесный контакт и под любым предлогом вытяните из него всю доступную информацию. Воспользуйся Пером или выполни эту миссию лично, если тебе это больше понравится. Мотивация неважна. Если подозрения – мои и Совета – подтвердятся – вам необходима будет поддержка. Пока ничего сообщать не буду.

Свет – Перу.

Не может быть и речи. Продолжай выполнять приказы. Твои эмоции не должны служить помехой делу Лиги.

ГЛАВА 22

Ралернан задумчиво смотрел на пляшущие языки костра. Три недели практически непрерывных поисков сузили зону потенциального нахождения артефакта до Драконьих Пиков и близлежащих окрестностей – но все равно этого было мало. Особенно с учетом того, что во многих местах эти горы были практически непроходимы.

Но вампир слишком устал за последнее время. Ему нужна была хотя бы небольшая передышка. При построении последнего портала он только чудом не наломал дров.

Галлик увлеченно рисовал на земле возле костра очередную магическую формулу – его не отпускала идея внести усовершенствования в используемый поисковый аркан.

– Ну лорд Арриера? – поинтересовался он, закончив свое творчество. – Вот если ее добавить на втором этапе построения кольца…

– …то получится полная чушь, – оборвал его Л'эрт.

– Ну откуда тебе знать?! – обиделся адепт. – Ты же не маг! И я не тебя, а Арриера спрашиваю!

– Спрашивать ты можешь кого угодно, а то, что получится чушь, – неоспоримый факт. – Вампир передернул плечами. – Лучше бы ты свои собственные навыки совершенствовал, чем в чужие заклинания лезть.

– А толку-то. – Галлик как-то разом сник. – Все равно у меня ничего путного не получится. Я слишком плохо умею концентрировать силу.

– А еще ты очень плохо умеешь думать тем овощем, что по недомыслию считаешь головой… Думаешь, обладание большой силой решит все проблемы? – Вампир послал Ралернану ехидную улыбку. – Ну-ну.

– Да, думаю! – Галлик обхватил руками колени и уставился в землю. – У меня ни одного стоящего заклинания не получилось!

– Почему ни одного? Как минимум одно получилось точно.

– Какое? – недоуменно поинтересовался адепт.

Вампир хмыкнул и демонстративно ткнул себя в грудь:

– Да зомби из меня сделать, какое же еще.

– А-а… – разочарованно протянул Галлик. – Так ты все равно же не зомби. Ты, наверное, с самого начала притворялся.

– Ага. Особенно когда твой драгоценный ректор мне в брюхе ножичком ковырял.

– Ну не знаю… В любом случае ты сейчас живой, значит, и раньше ты тоже как-то…

– Формально нет.

– Чего?

– Ладно, не будем об этом. Хочешь, я тебе слегка подскажу, как улучшить твои заклинания?

– О… ну да! А ты сможешь? Ну ты же правда не маг… вроде? – растерялся Галлик.

– Зато я много умных книжек читал. В раннем детстве. Глядишь, что-нибудь и вспомню.

– Э… ну… спасибо.

– Лаэрт, – Ралернан коснулся плеча вампира кончиками пальцев, – мы же как будто собирались устроить небольшой перерыв. Чтобы восстановить силы?

– Ну это же тебенужно восстановить силы, серебрянка, – съехидничал вампир. – Вот и восстанавливайся. Я не буду тебе мешать. Главное – питайся хорошо. А то что-то ты бледный последнее время.

Ралернан непроизвольно потер повязки, охватывавшие его руки от запястий до локтей. Сначала Л'эрт применял магию восстановления, чтобы залечить порезы, но в последние дни он счел это излишней тратой сил. Эльф уставился на пляшущее пламя костра. Кто бы мог подумать, что он по собственной доброй воле будет отдавать свою кровь этому подонку! Как жаль, что у него нет другого выхода, чтобы найти Керри! Боги, скорей бы все это закончилось… Странно, он всегда думал, что вампиры зубами пользуются, чтобы пить кровь… Может, Ра'ота просто теперь не может кусать из-за всех этих умираний и воскрешений? Хотя зубы у него не выпали. К тому же эта его привычка накладывать заклинание онемения на зону пореза – на то время, пока он пьет кровь… Зачем? Наверняка не для того, чтобы уменьшить боль – иначе он продолжал бы лечить наносимые им разрезы… Ралернан потряс головой. О чем только он думает?!

Тем временем Л'эрт стер фигуру, нацарапанную на земле Галликом, и начал наносить на выровненный участок земли ряд каких-то формул. Адепт увлеченно следил за ним, то и дело задавая удивленные вопросы. В глазах Галлика мало-помалу начало загораться что-то вроде восхищения.

Ралернан задумчиво смотрел на вязь Высшей Речи, перемежаемую математическими символами. Интересно, а насколько хорошо вампир разбирается в белоймагии? Что-то он знает точно, иначе не смог бы переделать поисковый аркан таким образом, чтобы тот казался созданным эльфом. Но вот насколько? Впрочем, навряд ли вампир стал бы его обучать. Разве что с намеренными ошибками – чтобы проще было потом победить. Ралернан поймал себя на мысли, что завидует Галлику. Он вздохнул и снова уставился на огонь.

Шум приближающихся шагов отвлек эльфа от размышлений. К костру подошел белый маг Кретвик. Несмотря на то что Ралернан вынужден был терпеть присутствие посланцев Главы Белой Лиги, в моменты передышек белые маги предпочитали держаться обособленно. Их костер горел на противоположном конце поляны, и даже вампир с его острым слухом не мог проникнуть в разговоры соглядатаев.

– Как вы себя чувствуете, лорд Арриера? – вежливо поинтересовался Кретвик, усаживаясь рядом с ним. – Выглядите вы не вполне хорошо.

– Я просто устал, – скрипнул зубами эльф. Нет, он понимал необходимость соблюдения взаимной вежливости, но от бесед с Кретвиком его уже конкретно тошнило. Периодически он сожалел, что воспитание не позволяет ему прервать эти беседы – как обычно вел себя вампир.

– Вам нужно хорошо отдохнуть, чтобы следующий поиск был успешен. Но, я смотрю, ваш друг тоже выглядит несколько бледным.

Вампир оторвался от прорисовки формул и повернул голову к Кретвику.

– Это аристократическая бледность. Ничего-то вы, плебеи, в красоте не понимаете! – небрежно бросил он, презрительно сощурившись.

– Лаэрт! – ошеломленно выдохнул эльф.

– Нет-нет, все в порядке, – успокоил его Кретвик. – Полагаю, герцог просто сегодня не в духе.

– Э… да… – покорно согласился Ралернан. Под «не в духе», надо полагать, белый маг имел в виду «пьян». – Мы все несколько устали после последнего перехода.

– Я, собственно, как раз хотел предложить свою помощь. – Кретвик вытащил из складок плаща небольшую фляжку. – Я считаюсь одним из наилучших целителей Белой Лиги. Этот эликсир будет весьма способствовать скорейшему восстановлению ваших сил. – Он открутил крышку и протянул флягу Ралернану. Тот неуверенно понюхал. Пахло в общем-то приятно – сладковатый запах наводил на мысли о выпечке или конфетах.

– Спасибо. Вы очень любезны. – Эльф не был полностью убежден, что напиток – действительно лекарство, но выказывать недоверие явным образом было слишком уж невежливо. А Кретвик, судя по всему, терпеливо ждал, пока он выпьет. Эльф поднес флягу ко рту, но не успел сделать и одного глотка, когда вампир буквально выдрал сосуд у него из рук.

– А мне ведь тоже можно, да? – невинно спросил Л'эрт у белого мага.

На лице последнего не дрогнул ни единый мускул.

– Да, герцог, конечно. Сделайте одолжение.

Л'эрт перевернул флягу над горлом и опустошил ее в несколько глотков.

– Вкусно! А я всегда считал, что лекарства – исключительно противная вещь, – безмятежно улыбнулся он.

– Ну что вы. – Кретвик одарил его встречной улыбкой и повернулся к Ралернану: – Моя помощница приготовит еще одну порцию и принесет вам чуть позже. Вам тоже надо восстановить силы.

– А как оно действует? – полюбопытствовал вампир. – Что-то я пока ничего не ощущаю.

– Ну это же не заклинание. Необходимо, чтобы состав усвоился организмом. Подождите пару часов, и вы сразу заметите изменения. Что ж, – Кретвик плавно встал, – не буду больше досаждать вам своим обществом. Кроме того, мне нужно будет помочь Лакерре приготовить вторую порцию. – И он сделал пару шагов в сторону своего костра. Дальше Кретвик уйти не успел – навстречу ему вылетела Лакерра, еще более бледная, чем обычно. Зеленые глаза девушки лихорадочно блестели.

– Как… да как вы только могли? Как посмели?! – громко выпалила она. – Это же подло!

– Лакерра, мы обсудим это позднее. – Маг жестко схватил ее за локоть, пытаясь увлечь в сторону, но девушка с неожиданной силой высвободилась.

– Не пейте то, что он принес! – нервно обратилась она к эльфу.

– Оп-па! – Вампир состроил удивленное лицо. – А что, Кретвик что-то напутал и нечаянно подсунул нам немножко яда? Как любопы-ы-ыытно…

– Нет… вовсе не яда. – Лакерра несколько растерялась. Кретвик снова взял ее за локоть и повернулся к остальным:

– Моя помощница излишне впечатлительна. Дело в том. что состав, который я вам принес, может оказывать небольшие побочные эффекты. Но основа его, несомненно, обладает высокой целительной силой. Ведь обладает же, не так ли? – Он взглянул на Лакерру.

Та судорожно сглотнула.

– Но… зачем надо было это делать? – совсем тихо возмутилась она. – Можно же было использовать и другие методы!

– Мы должны оказывать всяческую помощь лорду Арриера. На то есть прямое указание Главы Белой Лиги. Или ты забыла? – Голос Кретвика был весьма холоден.

– Но нельзя же при этом поступать так бесчестно! – В ее глазах сверкнули слезы. – Я и не думала, что вы можете пойти на такое! Я так вас боготворила!

– Лакерра, этот разговор мы можем продолжить наедине! – Сквозь обычную бесстрастность на миг прорезалась злоба.

– Я не хочу ничего продолжать наедине! Вы меня вовсе не слушаете! Вы меня только терпите! Я так жалею, что согласилась пойти с вами! Я надеялась, что смогу привлечь ваше внимание! Быть полезной! А вы смотрите на меня только как на лабораторный инструмент! – Слезы стремительно катились по ее щекам, но девушка их не замечала. – Неужели вы не понимаете…

– Да приди в себя! – Кретвик размахнулся и наотмашь хлестнул ее рукой по лицу.

Лакерра оборвала свой монолог на полуслове и слегка шатнулась назад. Ралернану потребовалось несколько секунд, чтобы выйти из оцепенения, вызванного действиями мага, и вклиниться между ним и девушкой. На щеке Лакерры проступили ярко-алые следы пальцев Кретвика.

– Я не допущу такого в моем присутствии, – холодно проинформировал белого мага Ралернан. – Это абсолютно недостойное поведение! И как только вам могло в голову прийти поднять руку на женщину?!

Лицо Кретвика перекосила гримаса бешенства.

– Лорд, вы не владеете ситуацией! Если бы вы были на моем месте, я уверен, вы бы поступили так же! Лакерра в последнее время совершенно сошла с ума! Вещи, которых она от меня требует, абсолютно невозможны и недопустимы!

– Требую?! – тихо ахнула Лакерра. – Я ничего не требую! Я просто… я же люблю вас!

– Как мило, – вмешался вампир. – И как романтично!

На него одновременно уставились три пары разозленных глаз. Реплика была явно несвоевременной.

– Твоя, как ты изволишь выражаться, «любовь» мешает мне спокойно работать! Да ты не даешь мне и минуты спокойно побыть! Куда бы я ни повернулся, я постоянно натыкаюсь на твой телячий взгляд! Это что, нормально?! Неужели ты не можешь найти себе другой объект для обожания?! Или ты настолько глупа, что действительно думала, будто я увлекусь такой серой мышью, как ты? – Кретвик раздраженно сплюнул и стремительно пошел прочь.

Лакерра громко всхлипнула и бросилась в противоположную сторону, с громким шумом проламываясь через подлесок. Плач ее был слышен еще очень долго.

– Весело, – задумчиво констатировал вампир, подкидывая очередную ветку в костер. – Кстати, – он повернулся к Ралернану, – серебрянка, не делай больше таких глупостей, договорились?

– Ты про что? – недоуменно поинтересовался эльф.

– Я про «лекарство», которое Кретвик пытался в тебя влить. Я-то полагал, что у тебя уже в крови должно быть недоверие к таким жестам. Как же ты выживал-то в дворцовых интригах с такой доверчивостью к людям?

– Подожди… – Ралернан потер тыльной стороной ладони лоб. – Но ведь Лакерра вроде как подтвердила, что это не яд. Правда, я не понял, о каких нежелательных эффектах идет речь…

– Ну да, не яд. В целом это действительно довольно неплохой целительный эликсир. С одной небольшой поправочкой. Они добавили туда «сыворотку правды». Ну и соответственно тебя неудержимо пробило бы поведать господам магам все интимные стороны своей жизни.

– Но… а зачем ты ее выпил? – растерялся эльф. – У тебя что, тайн меньше?

Вампир приглушенно рассмеялся:

– Перетопчешься, серебрянка. Мои тайны побудут со мной. А такая трава на меня не действует. Метаболизм не усваивает-с.

– А алкоголь, значит, усваивает? – слегка запутавшись, возразил Ралернан.

– Ага. Удобно, правда? – издевательски подмигнул ему Л'эрт.

Эльф прошипел себе под нос пару ругательств и отвернулся. Ладно, боги со всем этим. Да и проверить, прав вампир или это очередной приступ его подозрительности – невозможно.

Вампир вернулся к прорисовке формул для Галлика. Последний никак не прокомментировал состоявшийся диалог: белым магам он изначально не очень-то доверял, а в тайны Л'эрта предпочитал не лезть. Все равно тот, как показывал опыт, ничего не стал бы объяснять.

Ралернан продолжил вдумчивое изучение пламени. Время текло медленно и незаметно. Постепенно эльфа начало клонить в сон. Он кинул беглый взгляд на небо. Первые звезды уже загорались.

– Лаэрт?

– Ну? – Вампир оторвался от общения с Галликом. Ему тоже хотелось спать, но адепт слишком воодушевился идеей обучения. А точнее – тем, что, кажется, у него уже кое-что стало получаться.

– А ты можешь определить, куда ушла Лакерра? Что-то ее долго нет…

– О боги. Ну могу, а зачем? Ты ее что, утешать собрался? Поплачет и успокоится, делов-то.

– Вообще-то это совершенно ненормально: спокойно смотреть, как девушка так убивается. Но я не о том. Тут могут быть дикие звери…

– Ну она же маг. Сделает «щелк-щелк» пальцами – и все дикие звери превратятся в бифштекс.

Ралернан покосился на Галлика и попытался максимально сосредоточиться.

–  Тот, переодетый бардом, тоже был магом. Я нехочу, чтобы ее убили. Надо ее найти, –мысленно передал он вампиру, делая промежутки чуть ли не после каждого слова.

– У-уф-хф… Ладно, найду я твою ведьмочку. – Л'эрт поднялся, потягиваясь всем телом, как огромный кот.

– Зря ты. Она действительно довольно милая девушка.

– Милая, милая. Это не мне нужно глаза раскрывать, а Кретвику. Интересно, ты ко всем врагам так относишься? – Он издевательски выгнул бровь. – Кстати, пообещай мне одну вещь.

– Какую?

– Если я потеряюсь, ты тоже пойдешь меня искать. – Вампир мерзко хихикнул и растворился в чаше. Взбешенный взгляд эльфа наткнулся только на слегка качающиеся ветки.

Найти Лакерру не составило особого труда. Собственно, эльф мог бы и сам справиться с этим: девушка оставила за собой весьма приметную дорожку из смятых и поломанных веток. Но ушла она довольно далеко – вампиру пришлось потратить больше часа, пробираясь по ее следу. О приближении цели поисков он догадался, почувствовав довольно едкий дым, проникающий через листву.

– Оригинально. Сбежать на такое расстояние, чтобы сварить очередную мерзость для поправки здоровья? – пробормотал Л'эрт себе под нос, продолжая неслышно продвигаться по проложенному Лакеррой следу.

Наконец, отодвинув в сторону очередную ветку, он выбрался на небольшую полянку. Магичка сидела к нему спиной подле небольшого костерка, явно питаемого магией, и мешала какое-то варево. Последнее имело вид и запах чего-то сильно протухшего. Возле костерка аккуратной кучкой лежали недавно собранные травы.

Л'эрт беззвучно скользнул поближе, остановившись прямо за спиной Лакерры. Она его не слышала – перемещения вампира слишком тихи для человеческого слуха. Девушка задумчиво покопалась в собранной траве и выудила тоненькую веточку бледно-салатового цвета с округлыми бархатными листьями. Немного поколебавшись, она бросила ее в котелок, пробормотав под нос кусочек заклинания.

Вампир, слегка недоумевая, следил за ней. Салатовая травка называлась орчикой и была вообще-то довольно сильным ядом. Белые маги решили заменить сыворотку правды чем поэффективнее? Мгм…

Тем временем Лакерра перестала помешивать свое варево и, набрав немного в ложку, подула на нее, стараясь остудить. Л'эрт беззвучно выругался. Вот этого только еще не хватало!

– Я тебе не помешаю? – вежливо поинтересовался он вслух.

Лакерра подпрыгнула от неожиданности, услышав посторонний голос в шаге позади себя, и резко развернулась. Ложка выпала из ее пальцев.

– Изм… Ох, герцог… Я не слышала, как вы подошли.

– Надеюсь, я не напугал тебя?

– Нет-нет. – Магичка неосознанно шатнулась назад, увеличивая дистанцию, и нечаянно задела подолом мантии котелок с эликсиром.

Но прежде чем кипяток опрокинулся ей на ноги, Л'эрт успел схватить ее в охапку и отпрыгнуть в сторону. Там, где вылилось варево, трава задымилась и начала скукоживаться.

– Забавные у тебя снадобья, – прокомментировал вампир, переходя на другую сторону полянки и опускаясь на траву. Лакерру он посадил себе на колени.

– Я… я… ну… это… от насекомых… чтоб ночью не досаждали…

– Н-да… – Л'эрт посмотрел на место, куда вылилось зелье. Дымящаяся трава уже исчезла, оставив неприятного вида проплешины в зеленом покрове. – Наверное, сильно досаждали?

– Кто?

– Насекомые. Я, конечно, не специалист, но не думаю, что имеет смысл повторять данный опыт. По-моему, запах разогнал всю живность на три дня пути вокруг.

Лакерра закашлялась. Запах действительно был еще тот. Л'эрт незаметно щелкнул пальцами, вызывая аркан очищения воздуха.

– Я… очень благодарна вам… но не могли бы вы меня отпустить? Мой эликсир сюда не дотечет.

– На траве вообще-то холодно и сыро. Простудишься еще.

– Но… но это же неприлично! – Лакерра попыталась сдвинуться, но пальцы вампира на ее талии превратились в стальное кольцо. – Эй, отпустите меня!

– Ты мне настолько не доверяешь? – Л'эрт склонил голову.

– При чем тут доверие? – Она нахмурилась. – Просто… это неправильно! Да пустите же!

– Давай меняться? Я тебя отпускаю, а ты выполнишь одну мою ма-а-аленькую просьбу.

– Какую просьбу? – Брови Лакерры сошлись в одну тонкую линию.

– Я тут поспорил с Арриера… Вот какой у тебя на самом деле цвет волос?

– Э… ну… – Магичка растерялась. – Ну светлые… – Она неуверенно коснулась рукой туго скрученного пучка на затылке.

– Ага… Так я и думал. Ты не возражаешь, если я посмотрю? – Не дожидаясь ответа, его пальцы затанцевали над ее прической. Лакерра не успела даже ничего понять, как шпильки упали на землю, а волосы ее волнами рассыпались по плечам. – Действительно светлые. – Вампир задумчиво пропустил через пальцы одну прядь. – Соломенный лен. Красиво, кстати.

– Я… да что вы себе позволяете!!! – Она резко вскочила. На сей раз Л'эрт ей не препятствовал. Но вот собрать обратно в пучок пушистую гриву у нее не получалось. Отчасти еще и потому, что большую часть шпилек вампир зашвырнул довольно далеко. – Герцог, это совершенно возмутительно!!! Кто дал вам такое право?!

– С распущенными волосами тебе больше идет. – Он лениво потянулся, закидывая руки за голову и опираясь спиной на ствол дерева. – А когда ты сердишься, у тебя очень симпатичный румянец.

– Что? Да как… Да зачем вы вообще сюда явились?!

– А у меня хобби такое. Гулять ночью по лесу и наблюдать, как очаровательные леди пытаются на тот свет отправиться, – небрежно протянул Л'эрт.

– Я не пыталась… – Она страшно покраснела. – И я вовсе не очаровательная…

– М-да? Мне казалось, что ты хотела глотнуть пару ложечек того милого зелья, что сожгло здесь полполянки. Я не прав?

– Это не ваше дело!!!

– Строго говоря – да, абсолютно не мое. Ты против, что я вмешался?

Лакерра стиснула руки в кулаки.

– Я хочу побыть одна. Не могли бы вы оставить меня?

– Меня прогоняют? После того, как я спас тебя? Фу, как некрасиво…

– Но… – Она растерялась.

– Но – что? – Л'эрт уставился ей прямо в глаза. – Или ты собираешься повторить сей опыт с отравой?

– Да какая вам-то разница?!

– Вообще-то просто жалко. На земле не так уж и много красивых девушек, чтобы просто стоять и смотреть, как одна из них занимается самоубийством.

– Опять вы издеваетесь! Я не красивая!!!

– Н-да? И кто тебе сказал такую чушь? Кретвик?

Лакерра медленно опустилась на траву и заплакала, закрывая лицо руками.

– Вы… вы не понимаете… я думала, я хоть немного ему нравлюсь… а он…

Л'эрт незаметным движением переместился ближе и слегка приобнял ее за вздрагивающие плечи.

– Тш-ш-ш… не надо плакать из-за всяких недоумков.

– Он не недоумок… Он… понимаете… Я всю жизнь о нем мечтала!.. Еще когда он у нас преподавал! Я специально пошла в его группу, когда объявили новый набор! Я так старалась… Я думала, он меня заметит… Наверное, я действительно недостаточно хороша для него. – Она хлюпнула носом.

– Ну ты же не мальчик… – нейтрально заметил вампир.

– Я не… что? Какой еще мальчик?.. – Лакерра подняла на него заплаканные глаза.

– А, так ты не в курсе? Твой Кретвик – он мальчиков предпочитает. Недавно, когда ты болела, он пытался к Галлику приставать. Еле отвадили. Бедному адепту полночи кошмары снились. Неприятный тип этот твой Кретвик. – Голос вампира был пределом искренности.

– Ччч… ш-ш… – Глаза магички стали абсолютно круглыми, как блюдца. – П-п-правда?!

– Естественно. Зачем мне тебе лгать, скажи на милость? – Л'эрт небрежно пожал плечами.

– Великие боги!.. – Она прижала ладони к изумленному лицу. – Какой ужас.

– Да, приятного мало, конечно. Ты, главное, не расстраивайся из-за этого. – Он погладил ее по голове.

– Боги… а ведь… он же действительно… в академии он ни с кем не встречался… – растерянно прошептала она.

Л'эрт слегка нахмурился. Эта новость была несколько странной. Кретвик не произвел на него впечатления монаха.

– Ну вот видишь. А ты не верила. – Он провел пальцами по ее щеке, вытирая слезы.

– Вы… вы опять себя неправильно ведете… – тихо возмутилась Лакерра.

– Почему? Тебе нравится сидеть с мокрым лицом?

– Ну… нет. Но вы могли бы предложить мне платок. Не обязательно пальцами же!

– У меня нет платков. Что-то поиздержался я в последнее время. Но ты права – пальцами не обязательно. – Он наклонился ближе и коснулся губами уголка ее рта. Лакерра замерла, на щеках у нее вспыхнули красные пятна.

– Вы с ума сошли! – выдавила она.

– Но ты же сама просила, чтобы не пальцами! – делано возмутился Л'эрт.

– Но… но…

– Тебе не нравится? – мягко поинтересовался он, снова касаясь ее губ. На сей раз поцелуй получился более продолжительным. Лакерра не сразу смогла восстановить сбившееся дыхание.

– Пожалуйста, перестаньте… – наконец выдавила магичка. От его поцелуев слегка кружилась голова. – Я ведь даже не люблю вас.

– Это разбивает мне сердце, – подкупаюше серьезно ответил Л'эрт.

– Но…

– Ш-ш-ш… Не волнуйся…

Его слова обволакивали теплым покрывалом. Лакерра не заметила, как пальцы Л'эрта пробежались по застежкам мантии, распахивая ее по всей длине. От его ладоней по ее телу раскатывались волны густого тепла, и возражать совсем не хотелось.

Руки магички, словно против ее воли, скользнули по его спине, прижимая ближе, еще ближе… С легким шорохом белая мантия упала на траву. Секундами спустя туда же полетели оставшиеся предметы нижнего белья. Пальцы Л'эрта проникли в самое интимное место, вызывая нервную дрожь. Лакерра сдавленно выдохнула.

– Герцог… стойте… пожалуйста… – Она попыталась перехватить его руки. – Не надо больше… Это… мне нельзя… – В зеленых глазах скользнул неподдельный испуг. Л'эрт слегка нахмурился.

– Почему нельзя? – Пальцы его скользнули по ее соску, вызвав приглушенный стон.

– П-пожалуйста… я могу… потерять контроль…

– Теряй. Я разрешаю. – Вампир улыбнулся кончиком рта.

– Я… это опасно… ох, боги… Правда… ну стойте же…

– Ты мне доверяешь? – Он коснулся губами ее виска. – Ведь доверяешь же? Не бойся, милая.

– Я могу… я могу… причинить тебе боль…

– Ты что-то перепутала, – тихо усмехнулся Л'эрт. – А мне казалось, что как раз наоборот.

– Вы не… понимаете…

– Тщ-ш-ш… не волнуйся. Все будет хорошо. Обещаю. – Вампир бережно опустил ее на разбросанную по траве одежду. Лакерра какое-то время еще помнила о необходимости остановить его, но вскоре ласки Л'эрта погрузили ее в почти бессознательное состояние.

Маленькую искорку боли она едва заметила. Волны наслаждения накатывали на нее, вызывая сладкие стоны. А потом мир исчез, затопленный очередной волной. Лакерра закричала.

Л'эрт чуть не поперхнулся, когда тело девушки, сжимаемое им в объятиях, начало стремительно меняться, покрываясь перьями. Нет, против перьев он ничего не имел, они были довольно мягкие на ощупь, но все же… Зеленые глаза вылиняли, став янтарно-прозрачными. В чертах лица появилось что-то непереносимо хищное. Ногти на руках начали стремительно удлиняться, все больше и больше напоминая когти дикого зверя. Всего миг – и эти когти пропороли спину вампира, словно бумажный лист. Л'эрт с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Было больно. В воздухе повис металлический запах крови. Лакерра издала еще несколько криков – и наконец бессильно обмякла в его руках, тяжело дыша.

Вампиру показалось, что прошло около четверти часа, прежде чем янтарные глаза начали принимать более-менее осмысленное выражение. И почти сразу же началась обратная метаморфоза. Л'эрт зашипел, когда когти царапнули по еще свежим ранам на спине. Перья исчезали, сливаясь с белой кожей. Глаза магички снова приобрели первоначальный цвет зеленой травы.

Лакерра недоуменно уставилась на свои пальцы, вымазанные в крови вампира.

– О, боги… – вырвалось у нее. – Боги, что же… – В ее глазах застыл испуг.

– Ну ты же меня предупреждала, – относительно спокойно произнес вампир.

– Я… я же чуть не убила тебя! – в панике прошептала она.

Л'эрту категорически не понравилось выражение ее лица. Казалось, еще чуть-чуть – и она ударится в истерику. Он обнял Лакерру за плечи, прижимая к себе.

– Ну не убила же! – На его губах появилась беспечная улыбка. – Знаешь, а ведь у меня никогда не было настолько удивительной девушки. А царапины – это мелочь. Заживут.

– Т-ты… меня не боишься? – Зеленые глаза распахнулись от изумления.

– Бояться? Глупости какие. – Он нежно поцеловал ее в щеку.

– И… тебе не противно? – тихо уточнила она.

– Нет, мне не противно, – сделав большие глаза, передразнил он. – Честное слово! Но мне любопытно – что это было. Я и не знал, что маги так умеют.

Лакерра обхватила руками его за шею, утыкаясь лицом в грудь, и расплакалась. Л'эрт недоуменно коснулся ее плеча:

– Милая, ты чего? Все же в порядке, нет? И вообще, мне нравятся птички. Помню, когда был маленьким, обожал прикармливать всяких пернатых тварей.

Лакерра издала нервный смешок:

– Боги… ты… ты такой хороший…

Л'эрт очень хотел сказать, что вовсе он не хороший и влюбляться в него на данной почве совершенно необязательно, но момент был слегка неподходящий.

– Все… раньше… кто видел, как мы перекидываемся… особенно если частично… я привыкла уже видеть омерзение на их лицах… они нас боялись… презирали и ненавидели…

– Я не очень понимаю. – Он убрал упавшую ей на лицо прядь волос. – Расскажи по порядку, ладно?

Лакерра помнила, что рассказывать ей категорически запрещается. Что если кто-то узнает, что она нарушила свою клятву… Смерть покажется ей наслаждением. Но они обращались с ней как со зверем, выставленным на потеху публике… А он… он был так ласков… И потом… он все равно уже видел, как она частично перекинулась…

– После сражения за Белую Башню наша Лига, – слегка неуверенно начала она, – приняла решение создать отряд… боевых магов. Белая магия изначально не направлена на атаку – только на защиту. Видоизменить заклинания оказалось практически невозможно. Но оказалось возможным изменить самих магов. – Лакерра прикрыла глаза, вспоминая часы, дни и месяцы пыток различными травяными составами. Пыток, после которых полы лаборатории становились мокрыми от крови, а количество подопытных неумолимо сокращалось. – Они придумали несколько эликсиров… Которые смогли превращать людей… в нечто иное… Отряд боевых магов изначально формировался для борьбы с новой нечистью, выпущенной в мир Черной Лигой. Не знаю, правда ли это. Меня ни разу не посылали против упырей. Возможно, кого-то и посылали… У нас не стало друзей… после… превращения… Даже среди своих… мы были чужими… Превращение… сильно поменяло нас… внешне. – Лакерра с тоской посмотрела на свою руку. – У меня была загорелая кожа, почти бронзовая. А теперь я могу сколько угодно находиться на солнце, но все равно останусь вот такой… Кое у кого полиняли глаза. Это хуже – мешает появляться на людях, поскольку выдает нечеловеческую сущность. Кое у кого – волосы, преждевременно поседев. Наверное, только Кретвик не утратил ничего… Не знаю. Он стал одним из первых метаморфов. – Магичка вздохнула. – Во всяком случае, он самый старший из нас. Я думала, раз он смог сохранить свою внешность, у меня тоже получится. Я его так обожала. Еще до того, как узнала, кто он. А потом… потом он предложил мне пройти превращение. Я согласилась. Я думала, это знак внимания с его стороны. – Она зябко поежилась. – А став одной из отряда, я потеряла все. Даже право на самостоятельные действия. Нас слишком мало, чтобы Белая Лига могла выпустить нас из-под своего контроля. В академии мы носили специальные кольца, мешающие нам удалиться за пределы Гринатаира. Сейчас с меня кольцо сняли… Им надо было, чтобы я могла летать. Но, думаю, Кретвик все равно нашел бы меня, даже пожелай я скрыться.

– Кретвик превращается во что-то вроде волка, верно? – спокойно уточнил вампир.

– Откуда ты знаешь? – изумленно выдохнула она.

– Да так, догадался. – Перед мысленным взором Л'эрта встал труп черного мага. – А ты, значит, в птицу…

Лакерра сглотнула.

– Хочешь… посмотреть, на что я похожа, когда превращение полное? – нерешительно произнесла она.

– А тебе не больно менять форму?

– Нет. – Она качнула головой. – Я только не знала, что это может получиться самопроизвольно… Нас всегда учили контролировать себя, но я не думала… – Лакерра окончательно смутилась и покраснела.

– Эй, ты же обещала показать! – прервал ее размышления вампир.

Магичка покорно отодвинулась в сторону и закрыла глаза. По ее телу прошла рябь. Кожа словно взорвалась изнутри, прорванная лезущими перьями. Тело девушки судорожно изогнулось по какой-то немыслимой дуге. Перья на руках все удлинялись, пока руки не приобрели почти полное сходство с крыльями. Ноги плавно сжимались, превращаясь в огромные когтистые лапы. Нос резко увеличился, становясь жестким клювом. Глаза снова приобрели прозрачно-янтарный цвет. Еще несколько мгновений – и перед Л'эртом стоял огромный, в рост человека, орел. Ударом одной лапы такая птица могла переломить хребет довольно крупному хищнику.

Вампир спокойно приблизился к птице и погладил ее по хохолку на голове.

– Знаешь, а ты и в этом облике красивая. Хотя, пожалуй, человеком ты мне нравишься больше. Будешь превращаться назад или нужно некоторое время?

Янтарный глаз, повернутый в его сторону, мигнул, на миг в нем мелькнуло что-то разумное. Обратное изменение было более быстрым – но несколько более пугающим. Впрочем, Л'эрта сложно было смутить изменениями как таковыми. Высшие вампиры меняли форму похожим образом, и он достаточно насмотрелся, как перестраивают тело Карвен с Глонком. Правда, до сих пор Л'эрт полагал, что люди ничего подобного провернуть не могут. Что ж, значит, он ошибался.

Лакерра смущенно скрестила руки на груди, кутаясь в распущенные волосы.

– Как странно не видеть отвращения… – прошептала она.

– Дурочка. – Вампир поцеловал ее в макушку. – Ты действительно очаровательна.

– Ты правда так считаешь? – Магичка слегка склонила голову.

– Ага. Сейчас докажу. – Улыбка Л'эрта была мягкой и искренней.

ГЛАВА 23

Ралернан раздраженно потер гудящую голову.

– Мы топчемся на этом проклятом месте уже несколько дней!

– Угу, – индифферентно согласился вампир.

– Да что с тобой уже? – зло сощурился эльф. – Ты как сонная муха! Неужели ты не понимаешь, что пока мы не продвинемся вперед…

– Да-да. – Л'эрт зевнул, прикрывая рот ладонью. – Я все помню.

– Нам нужно придумать что-то новое, чтобы ускорить поиски! Такими темпами мы будем еще год искать этот проклятый артефакт!

– Что нам действительно нужно – так это избавиться от Кретвика. В смысле – незаметно.

– Только от Кретвика? Помнится, раньше ты не доверял обоим белым магам, – подозрительно уставился на него Ралернан, – С чего это ты вдруг решил поменять свое мнение?

– Не мнение. Ситуацию. – Вампир снова зевнул. – А что касается поисков… Я нашел нужное место.

– Ч-что? – Глаза эльфа полезли на лоб. – Когда?! Почему ты молчал об этом? – Он схватил Л'эрта за отворот куртки, явно намереваясь хорошенько встряхнуть. Вампир с недовольной гримасой перехватил его руки.

– Вчера. А молчал – потому что нам сначала нужно избавиться от эскорта. Они могут вмешаться в самый неподходящий момент. С учетом того, что артефакт идентифицируется как живой объект, последствия могут быть непредсказуемыми. Вот, смотри. – Он перевернул руку ладонью вверх. В воздухе повисла едва видимая карта. Сначала она была абсолютно идентична той, что показывал последний составленный поисковый аркан, но вскоре зона, выделенная золотым мерцанием, стала стремительно сокращаться, сжавшись, в конце концов, в одну невыносимо яркую точку в районе Драконьих Пиков. Вампир сжал пальцы, и карта исчезла.

Ралернан нервно сглотнул.

– О боги… Хорошо, я что-нибудь придумаю с соглядатаями. Ты ведь сможешь построить туда портал?

– Нет.

– Нет? – Эльфу показалось, что он ослышался. – Но… я дам тебе кровь! Столько, сколько нужно.

Л'эрт покачал головой:

– Да при чем тут кровь, серебрянка? Эта зона… В общем, если говорить упрощенно, она защищена от любого магического вторжения. Мой портал добьет только к подножию гор. Дальше придется идти пешком.

– Пешком?! Но эта часть Драконьих Пиков считается непроходимой!

– Просто никто особенно и не пытался прогуляться в тех местах, – проворчал вампир. – Там нет никаких жилых поселений на многие мили вокруг.

В воздухе раздался тоненький свист, почти сразу же исчезнувший. Ралернану показалось, что где-то рядом сработало мощное заклинание.

– Что за?.. – Он стремительно поднялся на ноги, недоуменно оглядываясь в поисках источника звука.

– Слева! – Л'эрт тоже вскочил. Вампир слишком устал за последние дни, его слегка пошатывало, а движения потеряли привычную стремительность.

В указанной им стороне громыхнуло, на несколько секунд из-за деревьев блеснул оранжевый сполох. Ралернан метнулся в направлении шума. Если ему не изменяла память, там собирался ставить какие-то свои магические опыты Галлик. Но происходящее имело неприятный привкус опасности и на опыты похоже не было.

Галлик заканчивал вычерчивать очередную магическую фигуру, когда его внимание привлекли странные колебания магического фона – будто буквально в нескольких шагах от него кто-то построил портал. Адепт нахмурился, проворно вскакивая с коленей. Неужели Арриера с герцогом решили уйти без него? Неприятно кольнули иголочки обиды. Ну да, конечно. Он же бессмысленная обуза.

Галлик покосился на выведенную на мокрой от ночной росы земле фигуру. У него почти ничего не получается. Даже с учетом тех советов, что ему дал герцог. Все равно – только самые простейшие вещи. Конечно, он только мешался бы под ногами у Арриера…

Ощущение постороннего присутствия возникло неожиданно – словно кто-то коснулся его спины ледяной рукой. Галлик резко развернулся. Позади него, небрежно скрестив руки на груди, стоял незнакомец, закутанный в черную мантию. Капюшон был откинут, давая возможность разглядеть резкие черты бледного лица – и глаза, поистине жуткие глаза. Зрачки казались растекшимися на всю радужку – сплошные черные точки. Но самым страшным Галлику показалось то, что белки глаз имели ярко-красный цвет. Словно незнакомец измазал глаза кровью.

Адепт сделал неуверенный шаг назад, отводя взгляд в сторону и стараясь не смотреть незнакомому магу в лицо. Незнакомец пугал его, хотя Галлик пытался этого и не показать.

– Кто вы и что вам здесь надо? – спросил адепт. Ему удалось скрыть дрожь в голосе.

Незнакомец неприятно улыбнулся, демонстрируя зубы. Галлик придушенно охнул – у его собеседника были длинные, как у зверя, клыки.

– Твоя жизнь, смертный. – И он бросился на адепта.

Галлик стремительно выставил перед собой руки. Атакующее заклинание – последнее из тех, что он разучивал с Саранциа, – всплыло будто само собой. С кончиков пальцев адепта сорвались белые молнии, ударившие точно в грудь нападавшего. В воздухе раздался грохот. Вампира отбросило на несколько шагов назад.

Галлик нервно выдохнул. У него… получилось? Получилось?! Но обрадоваться адепт не успел. Заклинание, долженствовавшее прожечь в противнике дыру, только отбросило вампира – тот уже вставал на ноги. Вокруг его фигуры разлилось неприятное оранжевое свечение. Галлик попятился. Он знал этот аркан. И не знал, что ему противопоставить. Адепт начал плести защитное заклинание, но закончить его не успел – свечение вокруг фигуры нападавшего ярко вспыхнуло – и устремилось к нему, по пути разбиваясь на горящие полосы. Полосы прорезали тело Галлика, словно горячий нож масло. Адепт упал на колени, прижимая руки к груди. Из опаленных ран брызнула горячая кровь.

Нападавший расхохотался – резко и неприятно. Вокруг него снова начало конденсироваться свечение – он готовился повторить удар. Галлик пытался вспомнить хоть что-нибудь, но боль мешала ему сосредоточиться.

Ралернан первым вылетел на поляну, где происходило сражение, – и замер. Чтобы оценить ситуацию, ему хватило нескольких мгновений. И почти сразу же он начал создавать защитное поле, чтобы накрыть Галлика – арканами такого уровня он владел достаточно неплохо, в отличие от атакующих.

Л'эрт скосил глаза на наливающееся оранжевое свечение Он чувствовал, как эльф начал создавать противодействующее заклинание… Но время, время… У нападавшего было слишком много форы. И Л'эрт побежал вперед, врываясь на линию предполагаемого удара. Закрыться он не успел – выбор между скоростью и самозащитой он решил в пользу первого. Заклинание незнакомца острыми ножами вспороло его тело – а всего мгновением позже за его спиной раскрылось защитное поле, укрывшее Галлика. Ударной волной Л'эрта отбросило на невидимую стенку поля, по которой он сполз вниз.

Незнакомец снова рассмеялся:

– Как трогательно. Меня не предупреждали, что у этого недоучки такие бесстрашные защитники. Но вы напрасно вмешиваетесь. Я сильнее. Отойдите с дороги. Против вас я ничего не имею. Но недоучку я должен убрать.

– Щаззз, – невежливо фыркнул Л'эрт, поднимаясь на ноги. На стекающую из многочисленных ран кровь он не обращал внимания, но его ощутимо покачивало. – Может, нам тебе его на блюдечке с голубой каемочкой преподнести?

– Ты не знаешь, с кем связался. – Нападавший осклабился в улыбке, демонстрируя клыки.

– Клевые зубки. Жевать не мешают? Могу посоветовать одного очень хорошего дантиста. Он тебе красивый прикус сделает. Будешь, как Глонк.

– Как кто? – На лице нападавшего отразилось непередаваемое изумление. – Откуда ты… Да как ты смеешь?!

– Легко и непринужденно.

– Прочь! Прочь с моей дороги! – зашипел незнакомец.

– Размечтался. Попробуй-ка сначала убрать меня.

– Ты – труп!

– А вот обзываться некрасиво, – возразил Л'эрт. – Особенно на старших.

Ралернан не успел отследить момента, когда незнакомец бросился вперед, сцепляясь с Л'эртом. Еще миг – и они сплелись в какой-то сплошной дергающийся комок. Глаза эльфа не могли различить их стремительных движений. Он даже не понял, что произошло, когда дерущиеся расцепились, и незнакомец безвольной грудой осел к ногам Л'эрта.

– Арриера, у тебя есть при себе что-нибудь серебряное? – прокричал Л'эрт.

Эльф недоуменно уставился на него. Да, один из его ножей действительно был серебряным – Ралернан взял его с собой на тот случай, если драка с Ра'ота случится все-таки раньше, чем они планировали. Но зачем?..

– Да давай же! Наверняка ты что-то с собой таскаешь! Проклятье, да быстрее же! Мне не улыбается сворачивать ему шею еще раз!

Ралернан неуверенно приблизился к ним, одновременно вытаскивая нож.

– Ты не сможешь его держать в руках. Что ты хочешь сделать?

– Спятил? Тебе еще и детали рассказать? – Л'эрт резко выдернул у него нож и невольно поморщился: рукоятка тоже была из серебра.

Ралернан ошеломленно смотрел, как неуловимо быстрыми движениями Л'эрт вскрыл грудную клетку своему противнику, вырезал сердце и отшвырнул его в сторону. Еще несколько движений – и голова незнакомца была отделена от туловища.

Л'эрт уронил кинжал на землю. Ладонь, в которой он сжимал оружие, была сожжена почти до костей.

К горлу Ралернана подкатил неприятный комок. Совсем недавно так мирно выглядевшая полянка сейчас казалась лавкой сумасшедшего мясника. Все вокруг было залито кровью, в воздухе стоял неприятный металлический запах.

Новый шум за деревьями привлек его внимание. Эльф резко развернулся – но на сей раз, кажется, шум не представлял опасности: на полянку выбежали белые маги. Лицо Кретвика, вопреки обыкновению, было перекошено от бешенства. В руке у него был зажат клочок белой ткани. Спустя минуту Ралернан понял, что этот клочок был оторван от рукава Лакерры.

Белые маги замерли на краю поляны, пытаясь оценить происходящее. Лакерра тихо вскрикнула и метнулась в сторону Л'эрта. На разодранный труп незнакомца она едва глянула – как, впрочем, и на лежавшего без сознания Галлика.

– Я живой. Не надо меня так сжимать. – Л'эрт попытался вывернуться из кольца ее рук, но безрезультатно. Ралернан озадаченно смотрел на них. Странно, ему ведь казалось, что магичка увлечена Кретвиком.

Последний также уставился на Лакерру с плохо скрываемым изумлением.

– Что здесь произошло? – Голос белого мага был почти нейтральным, но глаза выдавали волнение.

– Горячая встреча с вашим коллегой, – неприязненно процедил Л'эрт. – Что, неужели ты был не в курсе его предполагаемого визита?

Кретвик покосился на разорванную черную мантию, в которую был облачен труп.

– Мы не отвечаем за действия Черной Лиги. Я не знаю, что тут нужно было этому человеку.

– Да ну? Не отвечаете? – Л'эрт выпутался из рук Лакерры и, пошатываясь, приблизился к Кретвику. – А кто же отвечает, скажи на милость? Кто еще знал, где мы находимся? – Он схватил белого мага за руку. Тот слегка посерел – хватка вампира была слишком болезненной.

Ралернан поспешно тронул вампира за плечо.

– Белая Лига действительно может быть не в курсе этого инцидента, – успокаивающе произнес он. – Оставь его. Нам надо заняться Галликом. Да и твои раны не мешало бы перевязать. – Одежда вампира была уже насквозь пропитана кровью.

Л'эрт отмахнулся:

– Вот и займись Галликом. А я хочу поговорить с этим человеком.

– Я не причастен к этому визиту. – Кретвик задрал вверх подбородок, встречаясь с Л'эртом взглядом. – Если вы не верите моим словам, герцог, что же еще может вас убедить?

– Быть может, твои слова после нескольких глотков состава, которым ты пытался «лечить» Арриера? – холодно произнес Л'эрт.

Выражение лица Кретвика оставалось по-прежнему непроницаемым.

– У меня кончилось данное средство. Но, если вам это так необходимо, герцог, я могу приготовить еще. Или вы можете сделать это самостоятельно. Быть может, с помощью уважаемого лорда Арриера. Но до тех пор я настоятельно прошу оставить меня в покое. Или вы собираетесь и меня прикончить, как вашего недавнего противника?

Л'эрт расцепил пальцы, отталкивая Кретвика назад. Тот слегка покачнулся.

– Пойди прочь, пока я действительно не решил выдрать тебе сердце и посмотреть, какого цвета твоя кровь.

Кретвик холодно поправил воротник мантии и с достоинством удалился.

– Лаэрт, ты спятил?! – прямо в ухо вампиру прошипел Ралернан. – Ты хоть понимаешь, что фактически вызвал его на поединок? Если он доложит об этом Квадраату…

– Это яего вызвал – не ты! – резко оборвал его вампир. – А я с самого начала не выказывал ему никакого доверия. Сомневаюсь, что данная ситуация что-то изменит. Но вот в чем я не сомневаюсь – он знал о визите представителя черных. Я окончательно перестаю понимать, что за игру ведет Орден! Зачем им потребовалось нападать на студента, который считался полным неумехой? – Л'эрт направился к Галлику, все еще неподвижно лежавшему на окровавленной земле. Тот дышал часто и неровно.

Вампир опустился на колени, коснулся пальцами лба адепта. Веки раненого затрепетали и медленно поднялись.

– Герцог? – Из уголка его рта вытекла тонкая алая струйка. – Я… я его победил? – с легким удивлением спросил Галлик. – Да? Я… тот аркан… У меня получилось!

– Победил, победил. А теперь помолчи, пожалуйста. Мне надо слегка подлатать твою шкуру. – Пальцы вампира затанцевали над телом адепта, рассыпая синие искры. Лакерра изумленно смотрела на него. Магия восстановления?! Он тоже маг? Белый?

Ралернан был удивлен ничуть не меньше. Сам он не мог активировать подобный аркан: заклинание было довольно сложным, и такому его попросту не обучали.

Раны Галлика медленно затягивались, превращаясь в свежие шрамы. Дыхание адепта стало чуть более ровным, но цвет лица все еще оставался слишком бледным.

Вампир покачнулся. Синие искры вспыхнули слабее – и погасли совсем. Л'эрт оперся на дрожащие руки, стараясь не упасть ничком.

– Больше не смогу… – едва слышно произнес он. – Слишком много повреждений… Он не умрет, но дальше лечиться ему придется самостоятельно…

– А ты? – Лакерра опустилась рядом с ним на землю, боясь коснуться. – Ты ведь тоже весь изранен! Великие боги… Ну почему же я не умею так лечить… – Она почти плакала. – Лорд Арриера, вы не можете помочь ему?

Ралернан прикусил губу. Даже если бы он и умел… Лечить своего смертельного врага…

– С ним ничего не будет. Не волнуйтесь так, Лакерра.

– Не будет?! – Зеленые глаза были влажными. – У него насквозь пропорот живот! Я не понимаю, как он все еще в сознании…

– Тебе же сказали: ничего не будет, значит – не будет. – Вампир легонько щелкнул ее по носу, силясь улыбнуться. У него получилось, хотя и несколько вымученно. – Какое-то глупое заклинание меня не в состоянии уничтожить. Хотя нельзя отрицать, что все это несколько болезненно.

– У тебя, наверное, бред! – Она стиснула руки. – Лорд Арриера! Да сделайте же что-нибудь!

Ралернан успокаивающе положил руку ей на плечо:

– Хорошо, я непременно что-нибудь сделаю. Не волнуйтесь так.

Вампир криво усмехнулся. Ему надо было не только залечить раны, но и набрать сил достаточно, чтобы построить портал до Драконьих Пиков. И как-то придумать способ избавиться от соглядатаев со стороны Белой Лиги – и, видимо, от раненого Галлика. В таком состоянии адепту нечего было с ними делать.

Но сейчас он даже не мог толком восстановить собственное тело. А Ралернан банально отправится на тот свет, если он выпьет крови столько, сколько ему действительно необходимо.

Л'эрт устало взъерошил волосы. Ему явно требовался еще один донор. Жаль, что Лакерра не поддавалась ментальному гипнозу. Навряд ли охотница за нечистью по собственной доброй воле будет отдавать этой нечисти кровь. Даже если он ей и нравится.

ГЛАВА 24

Ралернан закашлялся и с трудом разлепил глаза. Дыма уже не было, воздух был чист и свеж. Но порадоваться этому обстоятельству эльфу серьезно мешало то, что, кажется, он был связан. Ралернан попытался пошевелить руками. Не вышло. Судя по всему, его стоймя привязали к дереву. Причем привязали плотно – он мог только слегка вертеть головой, руки и ноги были вдавлены в шершавую кору. Эльф тихо выругался.

Так по-идиотски подставиться! Но он даже не подозревал, что все может зайти так далеко. Они слишком устали после того проклятого нападения со стороны представителя Черной Лиги. Но все равно нельзя было настолько терять бдительность, нельзя!

Нельзя – но… После того как он дал вампиру своей крови, он был в почти полуобморочном состоянии. Впрочем, самому Л'эрту его кровь так и не помогла полностью восстановиться.

А потом был странный дым, неизвестно откуда пропитавший воздух. Дым, который он слишком поздно заметил – и не успел задержать дыхание.

Сколько он был без сознания? Черный напал посреди ночи, а сейчас, кажется, был день – сквозь плотные тучи пробивался свет солнца. Несколько часов? Или несколько дней?

Ралернан скосил глаза вправо. Неподалеку аналогичным образом к деревьям были примотаны Галлик и Лакерра. Оба они, судя по всему, находились без сознания. На виске магички красовался здоровенный фиолетовый кровоподтек.

– Так-так-так. – Небрежной походкой к нему подошел Кретвик. Сейчас лицо его разительно отличалось от того вежливо-добродушного, что привык видеть Ралернан. В облике белого мага появились какие-то хищные черты, напоминающие дикого зверя. – Я смотрю, вы уже пришли в себя, лорд Арриера. Это хорошо, очень хорошо.

– Кретвик, что вы творите?! Вы с ума сошли? Зачем вам потребовалось нападать на нас?!

– О, мне просто надоело. – Кретвик неприятно сощурился. – Надоело изображать из себя эдакого идиота, у которого очень много времени и его некуда девать. Так вот. У меня есть и куда более важные дела, чем облизывать вашу задницу, уважаемый лорд! И мне надоело ждать, пока вы не проговоритесь! Вы мне расскажете все, что меня интересует – и расскажете сейчас. И ваш странный друг вам ничем не сможет помочь! – Маг посмотрел куда-то влево. Ралернан проследил за его взглядом.

Л'эрт тоже был привязан к дереву – но, в отличие от всех остальных, привязан не веревками, а несколькими кольцами довольно массивной цепи. Вампир был в сознании – посветлевшие до цвета голубого льда глаза смотрели вверх, словно ища что-то. Цепь была вымазана в красном, под ногами вампира натекла уже довольно солидная лужа крови.

– Удачно, что у меня оказалась эта цепь, не так ли? – продолжил свои разглагольствования Кретвик. – О, это не обычный металл. Это специальным образом подготовленная цепь. Она может сдержать даже орду диких горных троллей. И даже такого странного типа, как ваш друг. Он уже успел протестировать эти путы. Кстати, мне крайне интересно – откуда у него такая сила? – Маг качнулся взад-вперед на пятках, заложив руки за спину. – Несомненно, это я тоже пожелаю выяснить. Но позже, несколько позже. В первую очередь меня интересует ваша супруга, лорд Арриера. Вы почти месяц водили меня за нос, но сегодня мы закончим наши игры. – Кретвик порылся в складках плаща, вытаскивая плоскую флягу. – Вы сами выпьете мой эликсир или вам необходимо помочь? – поинтересовался он, отвинчивая крышку.

– Я все равно не знаю, где Керри! Да если бы и знал, не сказал бы тебе! – взорвался Ралернан.

– О, как благородно! Но – глупо. Ты скажешь все, что я прикажу. Эликсир правды заставит тебя. – Одной рукой Кретвик поднес флягу к лицу эльфа, а другой схватил его за подбородок, не давая дернуться. Ралернан плюнул своему противнику в лицо. Кретвик брезгливо поморщился и с силой ударил эльфа в промежность, вызвав сдавленный стон. – Ты, уродец! Если ты хочешь стать калекой…

Л'эрт пристально следил за тучкой, медленно заслоняющей солнце. Чуть-чуть, еще чуть-чуть… Тучка перекрыла солнечный диск. И в то же мгновение звякнули цепи, опадая вниз – они не могли удержать маленькую летучую мышь.

Кретвик удивленно повернулся на раздавшийся звон. Л'эрт стоял позади него, снова перекинувшись в человеческий облик. Он едва держался на ногах, но Кретвик этого не понял.

– Как ты освободился? – прошипел маг. – Кто ты? Эти путы заговорены против любой магии!

– Ты слишком много трепешься, белая гнида. Странно, а ведь мне всегда казалось, что белые должны нести в мир свет и добро. – Глаза вампира глядели холодно и зло.

– Даже ты с твоей ненормальной силой не в состоянии победить меня!

– Правда? В какую собачку тебя научили превращаться? В болонку?

– Ты слишком много знаешь! Ты умрешь! – Кретвик метнулся в его сторону. Тело его начало меняться прямо в процессе движения. Мускулы вспучились, обрастая короткой серой шерстью. Одежда треснула по швам, выпуская измененное тело. Голова стремительно удлинилась, являя огромную пасть, полную острых желтых клыков, с которых капала слюна. Всего несколько мгновений – и перед Л'эртом стоял, изготовившись к атаке, огромный волк – серый с проседью. В янтарных глазах не было ничего человеческого.

Зверь щелкнул челюстями и прыгнул на вампира – прямо с места, оттолкнувшись невероятно мощными лапами.

Ралернану показалось, что волк перекусит Л'эрта, как соломинку, – но в самый последний момент тот слегка уклонился в сторону, и зверь пролетел над его головой, только слегка цепанув когтями волосы.

Волк издал недовольное рычание и мгновенно развернулся, прыгая снова. На этот раз вампир не успел уклониться – пасть зверя сомкнулась на его руке, начисто отрывая с костей все мясо ниже локтя. Неповрежденной рукой вампир с размаху ударил в грудную клетку зверя. Ралернану показалось, что он пытался пробить тело противника насквозь – но кулак его лишь спружинил о жесткую шкуру. Л'эрт выругался. Волк ответил ему низким горловым рыком. Вампир дернулся, вырывая из пасти зверя ошметки, оставшиеся от правой руки, и скользнул под его брюхом, стремительно перегруппировываясь. Еще одно неуловимое движение – и Ралернан увидел, как волк летит в сторону, бешено молотя лапами по воздуху.

Л'эрт, дрожа, поднялся на ноги, но оборотень явно не собирался давать ему передышки – новый прыжок зверя опрокинул вампира обратно на землю, протащив несколько метров по земле. Зубы оборотня клацнули у его бока, захватив кусок рубашки. Л'эрт вывернулся, но еще более неуверенно. Волк сжал зубы на его ободранной руке, ломая остатки костей. Не разжимая пасти, зверь попытался заглотнуть руку поглубже. Вампир сдавленно зашипел и резко рванулся в сторону, отбрасывая от себя волка. Из оторванной руки ручьем хлестала кровь.

Волк перемолол остатки вырванной конечности и медленно, с явным наслаждением, облизнулся. Л'эрт рывком выпрямился, простирая уцелевшую руку вверх, к безучастному небу. Ралернан почувствовал какое-то магическое воздействие, голову эльфа охватил невидимый обруч – и начал сжиматься, сдавливая все сильнее. Фигуру вампира окутало мерцающее свечение. Миг – и свечение это словно взорвалось изнутри.

Волк заскулил и завертелся на месте, будто ошпаренный кипятком. Тело его стремительно менялось, возвращая себе человеческий облик. Еще несколько секунд – и на месте жуткого зверя стоял Кретвик.

– Такты все-таки маг, герцог, – прошипел он. – Но ничего, твоя магия не бесконечна! – И двинулся на вампира. Руки его снова начали меняться, на сей раз частично: ногти удлинялись, превращаясь в огромные когти, каждый размером с хороший нож. Кретвик замахнулся и всадил когти в предплечье вампира. Тот даже не стал уклоняться. Вместо этого он схватил мага за волосы целой рукой – и дернул на себя. Ралернан увидел, как сверкнули невероятно длинные клыки – и в следующую секунду из шеи Кретвика фонтаном брызнула кровь. Тот дернулся – раз, другой, третий – и вдруг замер. Вампир по-прежнему не отрывался от его шеи. Когти Кретвика начали уменьшаться, пока не вернулись в изначальный вид. Ралернан ошеломленно смотрел, как маг обхватил вампира за плечи обоими руками, прижимаясь к нему, словно к любовнице. Стон, слетевший с губ белого мага, никак нельзя было назвать стоном боли. Вампир покачнулся и рухнул на траву, все еще не выпуская зубы из Кретвика.

С того места, где был привязан Ралернан, он не мог видеть упавших – и только слышал, как сладострастные стоны Кретвика становились все тише и тише – пока не замолкли совсем. Прошло несколько томительно долгих минут, прежде чем эльф заметил, как Л'эрт поднимается – шатаясь и разбрызгивая вокруг кровь, все еще капавшую из оторванной руки. Конец обрубка светился каким-то мертвенно-холодным светом.

Л'эрт сделал шаг в сторону эльфа, еще один – и упал на колени. Замер на минуту, попытался подняться. Со второй попытки ему это удалось. Шатаясь из стороны в сторону, он медленно подошел к привязанному Ралернану и вцепился пальцами в державшие его веревки. От рывка вампира дерево ощутимо покачнулось – но веревки не выдержали и с треском лопнули, пребольно хлестнув эльфа толстыми обрывками. Вампир прислонился спиной к дереву и сполз по нему на землю.

Ралернан настороженно заглянул ему в лицо. Зрачки Л'эрта была расширены на всю радужку, вокруг них светился тонкий алый круг. Смотреть в глаза вампира было довольно неприятно.

– Ты как? – неуверенно поинтересовался Ралернан, косясь на оторванную руку. Может, его все-таки перевязать? Интересно, насколько смертельна для вампиров потеря конечности?

Л'эрт ему не ответил. Ралернан поколебался, но все же оторвал полосу ткани от своей рубашки и начал бинтовать кровоточащую рану. Он уже почти закончил, когда взгляд Л'эрта стал несколько более осмысленным. Вампир протянул к эльфу здоровую руку, стремительно пробежал кончиками пальцев по шее Ралернана. Эльф почувствовал холодок на коже. Ощущение от прикосновения этой руки было каким-то странным.

– Всегда и во всем рыцарь? Да, серебрянка? – тихо произнес вампир. – Знаешь, а я ведь чувствую, как бежит кровь по твоим жилам. Теплая и вкусная. – На его лице мелькнула мечтательная улыбка. Ралернан нахмурился. Вампир вел себя… странно?

– Ты в порядке, Лаэрт? – повторил он свой вопрос.

Вампир улыбнулся еще шире, показывая клыки. Выражение его лица было крайне безмятежным.

– Я пьян, серебрянка. Я смертельно пьян.

– Ч-ч-чего? – Ралернан недоуменно склонился над ним. Что он несет?

– Слишком много крови… Мне нужно было… И потом, он был обречен. Но все равно – слишком много за один раз. – Вампир склонил голову набок. Черные пряди волос скользнули вниз, закрывая половину его лица. – Почему ты не боишься меня? Ты жуткий дурак, ты знаешь это? – Он издал тихий смешок.

Ралернан недоуменно посмотрел на него, перевел глаза на привязанных и все еще находящихся без сознания Галлика и Лакерру, снова взглянул на вампира. Нет, пожалуй, лучше повременить с приведением их спутников в себя. Общество плохо контролирующего себя вампира – не самая лучшая компания.

– Зачем ты так долго дразнил его? – рискнул эльф задать вопрос, все еще не дававший ему покоя. – Если ты мог сразу перекусить ему шею…

– Ну не волчью же… Я не ем зверей. – Л'эрт опять улыбнулся. – К тому же у него слишком жесткая шкура.

– Ну и что мешало тебе сразу призвать тот аркан, что вернул его в человеческий вид? – проворчал Ралернан. – Хотел покрасоваться?

– Нет… не хотел красть твою жизнь…

Эльф нахмурился:

– Не понял?

– Он слишком силен, этот метаморф. Был. – Вампир хихикнул. – Ну и… Простой аркан не вернул бы его назад. А то, что я использовал… Я похитил у тебя что-то около десяти лет жизни…

– А моего разрешения разве не требуется на применение такого рода заклинаний? – зло процедил эльф.

Л'эрт беззаботно отмахнулся одной рукой:

– Ты дал мне своего рода доступ, когда учился пускать меня в свою голову… Если ты не поставишь защиту, я смогу так сделать снова.

– Ах ты… Да как ты посмел! Неужели ты не понимаешь, что это подло?!

– Да ладно, серебрянка. Все равно мы собирались драться. Считай это частью драки. – Очередной смешок.

– И зачем только ты влез в мою жизнь?! Почему ты не можешь оставить Керри в покое?

– Я пытался. Нет, честно пытался. Но ничего не получается. И потом, я люблю ее.

Эльф поморщился:

– Ты? Да что ты вообще понимаешь в любви! Ты только и умеешь, что убивать!

– Если бы я не умел убивать, ты бы сейчас оказался в редкостной заднице, рыцарь! – возмутился Л'эрт.

– Она все равно никогдане станет твоей!

– Ну не факт, – медленно протянул вампир. – Раз она перестала считать меня монстром… Может, у меня не так уж и мало шансов… – Выражение его лица стало слегка мечтательным.

Ралернан в бешенстве схватил его за ворот рубашки, едва не придушив:

– У тебя нет шансов! И я не дам тебе ее снова околдовывать!

Вампир задумчиво уставился на него, даже не пытаясь высвободиться.

– Самое дурацкое в том, что ты прав… В смысле – те два раза, когда я спал с ней, я все-таки использовал магию…

У Ралернана затряслись руки. Ему очень захотелось оторвать проклятому вампиру голову. Л'эрт не обратил внимания, как перекосилось лицо его собеседника.

– И вообще я тебе завидую, – непоследовательно добавил вампир. – Два раза – это жутко мало.

– Я убью тебя! – прошипел ему в лицо эльф. – Один раз у меня это уже получилось!

Л'эрт слегка прищурился.

– А ведь действительно получилось. Знаешь, я никак не могу вспомнить детали той драки… И не помню, почему я пропустил твой удар. Смешно.

– Если ты немедленно не заткнешься, я убью тебя прямо сейчас.

– Ты не можешь. Мы же договорились, а ты слишком благороден, чтобы нарушить свое слово. – Вампир пожал плечами. Бинты на оторванной руке набухли кровью. – Удары из-за спины – это только моя прерогатива.

– Ты – редкостная сволочь, – Ралернан брезгливо отпустил его воротник, чуть отталкивая вампира от себя. Тот качнулся.

– Сволочь, конечно. – Вампир поймал его руку, пробежался пальцами по забинтованному запястью. – Ты даже не представляешь насколько.

– Тебе нужна еще кровь? – Эльф старался успокоиться. Он должен убить этого проклятого вампира, но сейчас… сейчас без этой помощи не обойтись. Ралернан прикусил губу. Если бы он мог справиться сам!

– Нет, несколько позже. Я просто думаю, зачем мне пытаться играть честно. Ведь можно так просто все изменить. Один маленький укус…

– Ты о чем? – нахмурился Ралернан. Он никогда не признался бы в этом, но выражение, промелькнувшее на лице вампира секунду назад, напугало его.

Л'эрт криво усмехнулся, отодвигаясь подальше.

– Забудь. Кажется, я слишком много болтаю. Мне нужно поспать.

Он прислонился затылком к стволу дерева, закрывая глаза. В конце концов… перемешать карты он всегда успеет.

ГЛАВА 25

Квадраат, Глава Белой Лиги, устало вздохнул и вытер обильный пот, проступивший на лбу. Длинные седые пряди волос то и дело норовили залезть за воротник мантии и неприятно щекотали кожу.

– Глаакх, ты испытываешь мое терпение! Мало того, что я согласился на встречу на твоей территории, так ты еще и опаздываешь! – возмущенно попенял Квадраат вошедшему в комнату черному магу.

Впрочем, насчет чужой территории Квадраат несколько сгустил краски – Глава Черной Лиги всего-навсего попросил его устроить текущие переговоры в одном из загородных домов в окрестностях Гринатаира. Формально домик действительно принадлежал Черной Лиге, но исключительно как обьект недвижимости – и, значит, магию Квадраата здесь ничто не ограничивало.

– Сожалею. – В тоне Глаакха не было и намека на указанное сожаление. Черный маг поправил капюшон плаща, частично скрывавший его ожоги. Квадраат бы предпочел, чтобы капюшон был надвинут поглубже, но, естественно, не стал даже и упоминать об этом.

– Ну и чем была вызвана необходимость устраивать встречу именно здесь? – сухо поинтересовался Квадраат.

– Я поясню это позднее. Сначала я хотел бы обсудить ситуацию с лордом Арриера.

Квадраат устало опустился в большое кресло, обитое мягкой тканью, и сцепил пальцы над выпирающим брюшком.

– С лордом Арриера все намного хуже, чем нами планировалось.

– Нами? Или тобой, светлейший? Ведь именно твои ставленники уничтожили моего первого наблюдателя! И я не исключаю факт, что именно они уничтожили и второго. И теперь я должен воспринимать информацию только с твоих слов, не так ли? Удобно, весьма удобно. – В глазах Главы Черной Лиги на несколько мгновений прорезался гнев.

– Глаакх, я тебя уверяю, – Квадраат картинно развел полными руками, – мои люди абсолютно непричастны к исчезновению твоих людей! Не говоря уже о том, что исчезновение твоего второго соглядатая совпало с исчезновением их самих! Я тоже могу обвинить тебя в том, что это твой человек убрал моих магов.

– Ты еще скажи, что мой первый наблюдатель покончил с собой! – возмутился Глаакх.

Таинственное исчезновение его людей весьма и весьма беспокоило Главу Черной Лиги. Первый наблюдатель был Довольно опытным и осторожным магом. И ему что-то удалось разузнать – гибель его произошла во время передачи очередного сообщения. Ему удалось отправить только несколько слов, прежде чем канал связи был разорван. «Белые маги – не те, за кого себя выдают. Они превращаются…» И все. Глаакху оставалось только гадать, во что же могли превращаться люди Квадраата. Но из области догадок вылезти пока не получалось, и это было весьма и весьма неприятно.

– Я не знаю, кто его уничтожил. – Слова Квадраата прервали размышления черного мага. – Я уже говорил тебе, что мои наблюдатели не заметили ничего подозрительного.

– Хватит пудрить мне мозги, светлейший! Ты же сам говорил, что твои наблюдатели фиксировали все действия Арриера и его компаньонов! Но раз это сделал не Арриера – то остаются только твои люди! Кто еще мог прикончить мага в этом безлюдном месте? Птичка в темечко клюнула?

Квадраат потер влажные ладони. Глупый промах. Не надо было утверждать, что Арриера не мог уничтожить черного. И вот, пожалуйста. Конечно, все это только в области подозрений, но эти подозрения слишком уж близки к истине. Неужели он стареет? Все-таки уже совсем скоро ему будет триста семьдесят лет… Да нет. Просто это обычная невнимательность. Иногда такое случается.

– Я могу только еще раз повторить, что мои люди к этому не причастны.

– А со вторым? Что на самом деле Там произошло?

– Откуда я знаю! Последнее сообщение к нам пришло накануне планового визита твоего мага! Возможно, именно он и спровоцировал всеобщую бойню, напав на этого… как его… Галлика.

– Это было необходимо, – жестко отрезал Глаакх.

– Необходимо? Убить студента, который толком практически ничего не умеет и уже который раз висит под угрозой отчисления?!

– Да, все так.

На самом деле Глаакху был глубоко безразличен адепт-неумеха. Он вообще полагал, что Арриера потащил его с собой из каких-то сентиментальных соображений. Ну там помочь набраться опыта или что-то аналогичное. Насколько он успел узнать Арриера, такое вполне было бы в его духе. Глаакх отдал приказ напасть на Галлика, чтобы спровоцировать белых магов. Из предыдущих донесений он понял, что один из них, вернее, одна, Лакерра, сильно нервничает и довольно впечатлительна. Глаакх полагал, что убийство беззащитного мальчишки заставит ее как-то проявить свои способности. Он хотел знать, во что же превращаются ставленники Белой Лиги.

Но его план провалился. Его посланник исчез, а сразу за этим – если не одновременно – исчезли и белые маги. Во всяком случае, так утверждал Квадраат. Глаакх полагал, что тот говорит правду. Об этом свидетельствовала косвенная информация о сильном расстройстве Главы Белой Лиги, кропотливо собранная шпионами черных.

Квадраат первым решил сбавить обороты:

– Ладно, давай оставим эту тему. Или ты хотел встретиться, только чтобы обменяться взаимными упреками?

– Нет. Но Арриера пропал, и я не представляю, как нам теперь отслеживать его перемещения. Полагаю, он сорвал наложенный тобой маячок?

Квадраат не стал ставить Глаакха в известность, что на самом деле маячок повесил один из соглядатаев. Метаморфы, с их искусственно развитыми способностями, были его маленькой тайной, открывать которую он не собирался.

– Он не до конца сорвал его. Полностью ликвидировать такое сигнальное заклинание может лишь тот маг, что его наложил. А я заблаговременно позаботился о небольшом запасе крови лорда Арриера. Так что найти лорда не составило особого труда.

– То есть ты его уже отыскал? – Брови Глаакха поползли вверх. – Но почему ты тогда говоришь, что ситуация с Арриера хуже, чем планировалось?

– Потому что он находится вот здесь. – Квадраат сделал плавный пасс руками, и между магами в воздухе проявилась проекция карты. Глаакх узнал окрестности Драконьих Пиков. В одном из мест на карте светился алый крестик.

– Так. – Глаакх бросил еще раз беглый взгляд на карту и выругался. – То есть Арриера ухитрился залезть в одно из мест, где не работает никакая пространственная магия? И, пока он оттуда не вылезет, нам остается только сидеть и грызть локти? Прекрасная перспектива! Просто прекрасная! На материке всего пять аналогичных мест, и нашего мятежного лорда занесло именно в одно из них! Это даже уже не невезение, это вообще ни в какие ворота!

– Ну проекционный портал туда построить можно… наверное… – задумчиво протянул Квадраат. – Но в целом – да, ты прав. Собственно, именно поэтому я не нахожу ничего положительного в сложившейся ситуации.

– Ну и что ты предлагаешь в связи с этим делать?

– Я еще не знаю. Мне необходимо более детально все обдумать.

– Прекрасно. Мы потеряли леди Арриера, мы почти потеряли лорда Арриера, у нас на носу торжественная материализация последнего из Изначальных богов, а Глава Белой Лиги просто не знает, что делать. Лучше некуда!

Квадраат смерил его злым взглядом.

– Если ты такой умный, я слушаю твои предложения! Что-то все твои планы в последнее время бьют мимо цели. Я вот не желаю оказываться в подобной ситуации. Для чего и собираюсь потратить некое время на размышления.

– Размышляй. А я буду действовать. – Глаакх резко встал и заходил взад-вперед, мелькая перед глазами Квадраата: Последнего слегка замутило от мельтешения черной мантии.

– Ну и как ты будешь действовать? – спросил Глава Белой Лиги.

– Очень просто. Мы слишком цацкались с лордом Арриера. Ах, если он подумает то, если он подумает сё. Не время играть в эту дипломатию, когда мир на пороге катастрофы! К ним нужно применить жесткие меры, и я это сделаю.

– Ты опять ограничишься общими словами, темнейший, или все же соблаговолишь приоткрыть завесу над своими грандиозными планами? – кисло съязвил Квадраат.

– Мы захватим детей лорда и леди Арриера. И будем использовать их в качестве заложников. Уверен, любящие родители согласятся обменять свои жизни на жизни детей.

На несколько минут в комнате повисла тишина. Квадраат пытался переварить услышанное.

– Ты с ума сошел! Они сейчас в академии! Это нейтральная территория!

– Что с того?! Поговорим с Ксорта, Арриера опять будут объявлены вне закона, наши действия получат формальную основу. Это не проблема.

– Да очнись, Глаакх! Это же академия! Там дети! И что, ты предлагаешь устроить там посреди бела дня похищение?! Ты хоть понимаешь, какой это даст резонанс?

– Во-первых, не «посреди бела дня», а, разумеется, ночью. Тихо и неслышно. Сейчас каникулы, и большинство адептов разъехались по домам. Так что я не думаю, что тут возникнут проблемы, – уверенно сказал черный маг.

– Не думаешь? А Неелерк, который не отлипает от сыновей Арриера? На его голову ты тоже выбьешь у Ксорта ордер? Или ты думаешь, что их сходство – просто дело случая?

– Нет, не думаю. Но Ксорта так и не признал его как своего официального наследника. Собственно, и как неофициального тоже. А осенью планируется его свадьба с одной из принцесс Гелионосского Эмирата. Так что весьма сомнительно, чтобы он сильно обеспокоился исчезновением бастарда. Напротив, это только развяжет ему руки.

– Ох, не думаю я, что все будет так просто, – покачал головой Квадраат.

– В любом случае, что нам мешает сначала похитить детей, а потом одного из них отпустить? Мои люди будут применять минимум магии, и Неелерк просто не поймет, кого обвинять, даже если у него и возникнет такая возможность. А мы тем временем успешно разрешим нашу проблему.

– Не нравится мне эта идея. Все-таки дети… Я так понимаю, у тебя уже есть на примете люди, которым ты собираешься поручить эту щекотливую миссию?

Глаакх небрежно пожал плечами:

– Разумеется.

– Послушай, я соглашусь на этот план только при одном условии: в академии не должно случиться резни. Ты меня понял?

– Я и не собирался устраивать резню. Светлейший, ты плохо меня слушаешь. Все будет очень тихо. Никто ничего и не заметит.

Квадраат отер вспотевший лоб. Да, конечно, план был не самый лучший… Но выбора-то у них все равно нет. Пусть уж лучше так. Кроме того, в итоге дети не пострадают. Несколько дней под замком – это лишь мелкое неудобство. А что до их родителей, то тут ограничиться мягкими методами просто невозможно.

ГЛАВА 26

Каверилл, наставник седьмого курса академии Высокой Магии, проснулся от какого-то неприятного ощущения опасности. Маг покосился на окно. Судя по небу, спал он всего ничего – полночь еще не миновала. Каверилл зевнул и перекатился на другой бок, но сон упорно не желал возвращаться. Ощущение опасности нарастало, сопровождаемое весьма явными колебаниями магического фона. Наставник выругался и спустил ноги с постели, нашаривая тапочки. Ну что еще могло случиться? А ведь каникулы проходили на редкость спокойно! Несмотря на то, что этим летом на территории академии жил Винс Арриера.

Хотя, конечно, какие могут быть шалости, когда родная мать пропала неизвестно куда! Слухи об исчезновении леди Арриера циркулировали по академии довольно долгое время, пока не заглохли в связи с полным отсутствием информации. Каверилл поддержал лорда Арриера, когда тот попросил разрешения оставить на некоторое время в академии своего второго сьша, отправляясь на поиски своей жены. Несмотря на возможное неудобство от проказ детей, Каверилл полагал, что в такой сложный момент им лучше быть вместе.

Но пока дети вели себя тихо. Пока. Так почему же он сейчас не может уснуть?

Спальни учащихся размещались на последнем, самом верхнем ярусе здания. Стараясь не производить лишнего шума, Каверилл направился туда. Когда маг преодолел последний пролет, он слегка взмок от незапланированной физической нагрузки. В коридорах все было спокойно. Тускло светили ночники, бросая на стены мягкие тени. Каверилл подошел к двери спальни мальчиков и прислушался. Ничего необычного, все тихо. Но неприятное ощущение не желало оставлять наставника. Он неуверенно потоптался пару минут, но все же приоткрыл дверь и максимально тихо скользнул внутрь. В комнате, как и предполагалось, было темно. Каверилл задумался, имеет ли смысл зажечь слабый светильник или лучше оставить детей в покое и перестать рыскать по их спальне, когда его окликнули из дальнего угла:

– Учитель Каверилл? Это ведь вы?

– Винс? – Наставник повернулся в сторону голоса. – Ты узнал меня по походке?

– Нет, я вас вижу. – Обычно бодрый и жизнерадостный, сейчас голос Винса был довольно испуганным.

Каверилл потер лоб. Видит? Как он может его видеть, когда в комнате темнота – хоть глаз выколи? Или это ему просто так кажется после освещенного коридора? Наставник двинулся в направлении голоса мальчика, но почти сразу же обо что-то споткнулся. Закусив губу и мысленно выругавшись, Каверилл активировал простенький аркан, зажигая над левым плечом небольшой огонек. Свет его был достаточно слаб, чтобы не потревожить спящих – но все же он позволит магу не сбивать своими коленками все углы.

Теперь Каверилл смог увидеть Винса. Точнее, он смог увидеть всю бедовую троицу: дети сидели на постели Грея, прижимаясь друг к другу, как напуганные котята. В них не было ничего от тех горе-сорванцов, что в начале лета устроили шоу с обгоревшими шпилями и «драконом».

– Вы тоже это чувствуете, да, учитель? – тихо спросил Грей. Глаза у него были расширены и казались не зелеными, а черными.

Каверилл поморщился. Что за бред! Если дети тут ни при чем, то кто занимается несанкционированной магией в его секторе? Да еще такой, от которой мороз по коже?!

– Сидите здесь, – приказал он после некоторого размышления. – Я схожу, разберусь, кто тут развлекается.

– Не ходите! – неожиданно возразил Винс.

– Это еще почему? – Каверилл нахмурился.

Винс сполз с постели, подошел к нему и схватил наставника за руку.

– Не надо. Там ходит смерть.

– Чего? – Маг опешил. – Это еще как понимать, Винс Арриера?

– Не знаю. Я ее чувствую.

– Смерть чувствуешь? Винс, не глупи. Просто кто-то занимается запрещенной магией, вот и все. Это обычные колебания магического поля. Естественно, восприимчивые люди плохо себя ощущают, находясь рядом с работающим арканом, если он не экранирован должным образом.

– Учитель Каверилл! Я же не могу чувствовать магию! Это что-то другое! Пожалуйста, поверьте мне!

– Гм. Ну и что мне, по-твоему, теперь поселиться в вашей спальне?

– Нет. Вам нужно вернуться к себе. Пожалуйста!

– Винс, это уже полнейший бред! – Каверилл передернул плечами. Дети просто перевозбуждены. В таком состоянии они не то что смерть – армию зомби в состоянии увидеть на ровном месте. – Ладно, я все же схожу, посмотрю, все ли… – Грохот, раздавшийся в коридоре, прервал его слова. Маг быстро подошел к двери и выглянул наружу. Все ночники погасли. Здесь стояла абсолютная темень, еще более непроницаемая, чем в спальне детей, и казавшаяся какой-то живой.

Мальчишки высыпали в коридор вслед за наставником и теперь настороженно выглядывали из-за его спины. Каверилл уже хотел приказать детям вернуться в спальню, когда в конце коридора из окружающей мглы выступило пять черных фигур, скользящих бесшумными тенями. Когда они проплывали под самой дальней аркой, та на несколько секунд вспыхнула белым.

Каверилл выбросил защитную сеть еще прежде, чем успел до конца осмыслить происходящее. Арка, среагировавшая на чужаков, была охранным арканом. Арканом, призванным реагировать на нежить. Но аркан оказался слишком слаб, чтобы остановить их.

На этаже располагались только спальни адептов. И, насколько Каверилл помнил, этой ночью в белом секторе не должно было быть других детей, кроме той троицы, что жалась к нему сзади. Так какая же паскуда взорвала защитные заклинания академии и собралась натравить на детей умертвия?!

– Мальчики, немедленно уходите отсюда! Спускайтесь вниз! – стараясь говорить абсолютно спокойно, обратился к детям Каверилл. – Ну же!

Черные тени были уже на расстоянии нескольких шагов. Каверилл почувствовал, как прогибается его защитная сеть под их ударами.

Мальчишки словно пробудились от летаргического сна – и бросились к лестнице. Винс на несколько мгновений задержался, дотронувшись до руки Каверилла:

– Спасибо вам, учитель. И… простите.

Кавериллу некогда было осмысливать странную реплику мальчишки. Он пытался усилить блокирующее заклинание. Маг максимально сконцентрировался и вложил в аркан все имеющиеся силы. Но этого оказалось недостаточно. Одна из черных теней подняла вверх сцепленные в замок руки. От них оторвался и полетел в сторону Каверилла сгусток ярко-алого пламени. Когда сгусток соприкоснулся с защитным полем мага, раздался страшный взрыв. Каверилла отшвырнуло почти на полкоридора назад. Он успел порадоваться, что дети успели уйти с яруса.

Ноги держали плохо, в ушах звенело от взрывной волны. Цепляясь за висящий на стене гобелен, Каверилл поднялся на ноги – только для того, чтобы лицом к лицу встретиться с оскаленной пастью вампира.

– Мерзкий червь! Ты помешал нам! – прошипел вампир.

Каверилл успел рассмотреть, как блеснул свет на его клыках, и почувствовал режущую боль в шее. Боль все усиливалась, пока не сломала его самообладание, заставив дико закричать. Впрочем, боль была недолгой. Вскоре она сменилась абсолютной пустотой, где не было уже ничего.

Мальчишки успели пробежать вниз только три пролета, когда странное ощущение вновь полоснуло по натянутым нервам.

– Они поднимаются снизу! – выдохнул Винс.

– Откуда ты знаешь? – уточнил Неелерк.

– Не знаю я, откуда знаю! Но там мы не пройдем! – Он дернул дверь, ведущую на десятый ярус. Здесь находились лаборатории. Ночью этот этаж не освещался вообще. Грей и Неелерк попытались создать что-то вроде огоньков, аналогичных сделанному Кавериллом. Пока они возились, Винс успел пробежать довольно далеко вперед. – Ну же!

– Да подожди немного! Мы же не видим в темноте, как некоторые!

– Быстрей! Оно снова рядом!

Дергаясь от каждого шороха, подростки пробежали длинный коридор и вылетели к развилке.

– Куда?

– Налево! – предложил Грей.

– Направо! – возразил Винс.

– Там же тупик! Там только балкон, и все! – не согласился с ним брат.

– Да быстрее же решайте! – нервно вмешался Неелерк.

– Направо! – И Грей первым повернул в указанном направлении. Впрочем, вскоре оказалось, что он был прав в своих опасениях: в этом конце коридора лестницы не было. Ярус заканчивался открытым сектором, огражденным перилами и служившим для изучения арканов, требующих открытого пространства.

Мальчишки вылетели на открытую часть и замерли. В противоположном конце коридора уже мелькали черные силуэты.

– И куда теперь? – тихо спросил Неелерк.

Винс нервно облизнул губы:

– Вниз! Вы же можете создать эту… ну как ее… воздушную подушку… Вы мне показывали неделю назад, когда прыгали со стены!

– Там была высота в несколько раз меньше! Отсюда с трудом землю видно! – несколько нервно возразил Грей. – И потом, ты-то колдовать не умеешь!

– Ну вы сначала спрыгнете, а потом, уже когда будете на ногах, создадите для меня. Мы же пробовали так сделать!

– Вот именно что пробовали! Но у нас же не получилось, дурак! – разозлился Грей. – Ты что, хочешь в лепешку размазаться?!

– Лучше размазаться, чем нас сожрут эти черные!

– Они уже близко! – Неелерк отшатнулся к парапету.

– Прыгайте!!! – завопил Винс.

Грей с Неелерком метнули косой взгляд на черные тени – и сиганули за ограждение. А в следующую секунду черные ворвались на балкон. Винс отшатнулся к перилам.

– Ты пойдешь с нами! – гулко пророкотал черный. Глаза его сверкали безумными огнями и казались ярко-алыми.

– Нет! – Винс поспешно полез на парапет. Но еще слишком рано, его друзьям надо время, чтобы приземлиться.

Черный взмахнул руками. Волна странной силы покатилась к Винсу, стараясь схватить. Мальчишка отшатнулся и потерял равновесие, падая вниз.

Ветер с бешеной силой бил в лицо. Земля и небо то и дело менялись местами. Винс кружился, падая, падая, падая. Ему было невыносимо страшно. Ему до безумия не хотелось так глупо умирать. Ах, если бы у него было хоть немного способностей к магии!

До земли оставалось уже всего ничего. Винс зажмурился, словно это могло отдалить момент падения. Но вместо удара о камни он вдруг почувствовал, как его подхватил ветер и потащил вверх. Воздух наполнил маленькие крылья, надежно удерживая мышонка.

Грей с Неелерком едва успели приземлиться, когда заметили, как падает Винс. Грей начал создавать новую воздушную подушку, но он уже видел, что не успевает. Он даже не успел придумать что-то еще – так быстро все произошло. Грей уже почти видел, как Винс разбивается о камни, как вдруг он исчез. Было темно, и что-то понять Грей не смог. Он побежал к месту, куда должен был упасть Винс – но там ничего не было.

Эльфенок в полнейшем недоумении закрутил головой. Но где же?!

Прямо ему на голову, бешено перебирая крыльями, спикировала летучая мышь. Грей дернулся от неожиданности и попытался оторвать от своих волос грызуна. Но тот проявил настойчивость, не желая выползать из шевелюры Грея.

А спустя миг Грей почувствовал толчок в спину, и на него грохнулся Винс.

– Ты живой? – глупо спросил его Грей.

– Н-не знаю. – Винс был бледен как мел, что жутковато смотрелось при его загаре, и дрожал с ног до головы.

– Они снова здесь! – нервно закричал Неелерк, подбегая к братьям.

Грей посмотрел в указанном им направлении. Там действительно появились черные тени, стремительно приближавшиеся к подросткам. Но как они смогли так быстро спуститься? Грей повернулся было в другую сторону – но там тоже маячили черные силуэты. Мальчишки замерли, окруженные широким кольцом черных. Кольцо быстро сжималось, пока черные не остановились на расстоянии нескольких шагов.

– Даже не пытайтесь больше убежать! – холодно произнес один из черных. – И пусть вот это послужит вам предупреждением. – С его пальцев сорвалась зеленая молния, скользнувшая в сторону Грея. Тот попытался отшатнуться, но молния настигла его почти мгновенно. Острая боль пронзила ногу, Грей неловко упал на бок, сжимая руки на правой лодыжке. Сквозь пальцы просочилась кровь. Эльфенок попробовал встать, но не смог – поврежденная нога слишком сильно болела. Винс и Неелерк попытались ему помочь, но даже с их поддержкой он с трудом поднялся. Куда-то идти, не говоря о том, чтобы бежать, в таком состоянии он не мог.

Боль почему-то продолжала усиливаться, распространяясь вверх. Грей тихо вскрикнул и снова начал оседать на землю. Один из черных приблизился к детям и небрежно схватил Грея за шкирку, перекидывая его через плечо. Еще двое приблизились к Винсу и Неелерку.

Прошло всего несколько минут – и на площадке под балконом уже никого не было.

Утром о ночном визите свидетельствовали лишь опаленные перекрытия на верхнем ярусе и труп одного из наставников, найденный там же.

Куда пропали дети, ректору выяснить так и не удалось.

ГЛАВА 27

Галлика решено было отправить в ближайшее селение. К удивлению Ралернана, вампир построил портал почти сразу после того, как эльф привел адепта и Лакерру в сознание. Вероятно, кровь Кретвика давала Л'эрту необходимые силы. Правда, раны свои он так и не смог залечить. Или на это требовалось больше времени? Ралернан не знал ответа.

Лакерра согласилась остаться с Галликом и проследить за его выздоровлением. Согласилась легко – по первой же просьбе Л'эрта. Правда, взгляд, которым она их проводила, был до безумия тоскливым. На смерть Кретвика девушка почти не отреагировала. На миг эльфу показалось, что эту новость она восприняла даже с некоторым облегчением. С другой стороны, это было бы слишком уж странно – с учетом того концерта, что она устроила несколькими днями ранее. Наверное, ему действительно только показалось.

Вампир предпочел не вдаваться в детали случившегося поединка. Факт потери руки он скрыл, закутавшись в просторный плащ и старательно держа дистанцию с Галликом и Лакеррой как минимум в несколько шагов.

Обратный портал выбросил Ралернана с вампиром почти к самому подножию Драконьих Пиков – точно в то самое место, что Л'эрт показывал на своей карте. Отсюда им предстояло несколько дней пешего продвижения. Сначала эльфу показалось, что им повезло: они наткнулись на едва заметную горную тропу, ведущую на первый взгляд как раз в нужном направлении. Вероятно, все-таки кто-то путешествует через эти горы. Правда, тропа была слишком крутой и узкой, но все равно это было куда лучше, чем ничего.

Ралернан предполагал, что, если они будут двигаться достаточно быстро, до искомой точки доберутся максимум за неделю. Но вскоре в этот план пришлось вносить коррективы. Во-первых, вампир двигался значительно медленнее эльфа, и пару раз чуть не сорвался: одной рукой цепляться за скалы было не очень удобно. А во-вторых… К исходу вторых суток они уперлись в неожиданную преграду.

Мерцающий заслон густого черного цвета, возникший на их пути после очередного поворота горной тропы, имел явно магическую природу. Ралернан покрутил головой. Снизу они не видели ничего подобного – вероятно, преграда действовала по принципу хамелеона, принимая истинный окрас только вблизи. Черная завеса простиралась в обе стороны от тропы – столь далеко, насколько хватало взгляда. Спускаться и искать другой путь? Но это значит потерять как минимум четыре дня… Да и не факт, что им повезет наткнуться на аналогичную тропу, да еще идущую в нужном направлении – а прыгать через разломы и взбираться по отвесным кручам эльф, к несчастью, не умел.

Ралернан повернулся к своему спутнику:

– Ты встречался с чем-нибудь подобным?

Вампир задумчиво коснулся пальцами черного заслона. Тот слегка спружинил под его нажатием.

– Нет, но… Серебрянка, нам лучше вернуться.

– Эта вещь опасна?

– Преграда? Нет, я могу ее пробить.

– Так пробивай! Чего же ты ждешь?

Л'эрт вздохнул:

– Послушай, я тоже хочу вытащить Керри как можно быстрее, но нельзя же совсем терять голову! Полагаешь, эту штуку поставили здесь только ради красоты?

– Мне все равно. Полагаю, она просто мешает пройти тем, у кого нет ключа. Своего рода ворота.

– Да, но ворота куда? Эта штука создана с помощью магии крови. И довольно специфической магии. Странно, я не могу точно распознать опорные точки заклинания. И она маскирует своих создателей. Очень странно…

– Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился Ралернан. – Это творение Черной Лиги?

– Не знаю. – Вампир снова коснулся пальцами завесы. – Тот, кто это сделал, сильнее меня. Я вижу в заклинании только кровь, и ничего больше. Серебрянка, нам не стоит туда соваться. Сомневаюсь, что поставившие эту игрушку будут рады гостям.

– Глаакх не станет ввязываться в драку со мной! Это автоматически будет означать объявление войны Белой Лиге!

– В открытую? А то, что его человек напал на Галлика, – не в счет?

– Но не на меня же! И потом, не факт, что это был его человек! Насколько я знаю, вампиры напрямую Глаакху не подчиняются.

– И что, тебя будет греть этот факт, когда кто-нибудь еще, не подчиняющийся Глаакху напрямую, пристрелит тебя? Аккуратненько так, втихую?

– Бред! И потом, ну что тебе мешает пробиться через эту стенку, а если что пойдет не так – построить портал и уйти? – не согласился Ралернан.

Л'эрт задумчиво смотрел на завесу. Ему показалось, что на черной поверхности появились разводы, которых раньше не было – как масляная пленка на воде.

– Серебрянка, давай вернемся? Это несколько идиотски звучит… Но я боюсь.

– Ты?! – Эльф издал язвительный смешок. – Да ты совсем спятил! Может, опять слишком много крови выпил, а?

Л'эрт вздохнул. Он устал от долгого подъема, раны от последних драк еще даже не до конца закрылись, не говоря об излечении. Спуститься и попробовать найти другую тропу, несомненно, было бы безопаснее. Но, с другой стороны… Может, эта завеса – часть охранной системы, скрывающей артефакт? Тогда им по-любому придется прорываться через нее. В целом эльф прав – преграда не выглядит чем-то серьезным. У него вполне должно хватить сил на построение портала, если что-то пойдет не так.

– Хорошо, попробуем пробиться. Дай руку.

Л'эрт протянул Ралернану открытую ладонь. Их фигуры окутало серебристое свечение, когда вампир начал пробивать проход. Эльф думал, что тот создаст в преграде некое подобие дыры, но вампир просто пошел сквозь нее, как будто попросту ее не видел. И они полностью погрузились в вязкую черноту.

Л'эрт предполагал, что толщина черной завесы составляет несколько шагов – так ему показалось снаружи. Но они сделали шаг, другой, третий… А ощущение того, что преграда скоро кончится, все не было. Четвертый, пятый, шестой шаг…

– Я думал, эта штука несколько меньше, – пробормотал себе под нос эльф. Дыхание вырывалось изо рта серебристыми облачками. Звуки почти мгновенно рассеивались в окружающей тьме.

Седьмой шаг, десятый, двадцатый… Эльф начал терять представление о времени. Ему казалось, что они будут вечно ползти через эту черную муть. Постепенно начала кружиться голова. Ощущение чем-то напоминало то, что приходило после сильной кровопотери. Кольнуло и пропало чувство голода. Ралернану стало холодно, по спине поползли мурашки.

Вампир, все еще державший его за руку, покачнулся и замер.

– Я идиот, серебрянка… Я полный идиот, – прошептал он.

Ралернан также вынужденно остановился.

– Ну что еще? Давай двигаться вперед. А то мне скоро начнет казаться, что эта темнота пытается кормиться нами. И так уже в ушах звенит.

– Она и пытается. – Л'эрт резко развернулся и попытался сделать шаг назад. Тьма взорвалась рыжими всполохами, брызнувшими в лицо вампиру. Тот отшатнулся. Ралернан почувствовал запах паленой кожи. – Вот дерьмо!

Эльфу показалось, что температура вокруг еще сильнее понизилась – словно кто-то перенес их на самую вершину гор. Он пошевелил окоченевшими пальцами.

– В чем дело? Зачем нам назад? Что ты опять творишь, а?

– Это ловушка. Назад нас не пустят. – Кожу на лице вампира еще жгло после недавней вспышки.

– И что теперь? Стоять здесь, пока не окоченеем?

– Тебе холодно? – Л'эрт повернул к нему голову.

– А что, тебе нет?

– Нет. Но это неважно. – Вампир резко тряхнул головой и решительно двинулся вперед. Ралернану показалось, что его рука ощутимо дрожит, а лицо постепенно приобретает странноватый оттенок плесени.

Шаг, шаг, еще шаг. И вдруг мгла исчезла, оставшись за спиной. Перед ними по-прежнему вилась едва заметная в ночном сумраке узкая горная тропка, петляющая между скал. Только скалы – и ничего больше. Ралернан обернулся. Черная завеса отсекала путь назад. По поверхности ее плыли разводы, собираясь время от времени в жутковатые подобия человеческих лиц.

Вампир чуть слышно охнул и начал оседать вниз. Эльф едва успел его подхватить. Глаза Л'эрта были сплошь белыми, зрачки превратились в едва различимые точки.

– Прости… я переоценил свои силы, – едва слышно выдохнул он. – Скажи им мое имя… Это единственный шанс. Если он все еще жив, возможно… Если я поговорю… – Вампир обмяк в руках эльфа, не закончив фразы.

– Кому сказать? С кем поговоришь? – Ралернан встряхнул его, но никакого эффекта это не возымело: голова Л'эрта лишь безвольно мотнулась из стороны в сторону. – Проклятье! – Эльф аккуратно опустил своего спутника на землю. Ну и что ему теперь делать? Тащить на себе? Но он слишком тяжел, чтобы это было хорошей идеей! Ралернан снова потряс вампира – и снова безрезультатно.

А миг спустя ему показалось, что по горам пронесся ледяной порыв ветра.

– Так-так-так. Как мило. Ужин сам пришел к нам, – раздался язвительный голос, слегка искажающий гласные. Ралернан резко вскочил, оборачиваясь к говорящему. Рука его скользнула на рукоять меча.

На тропе, в нескольких шагах перед ним, стояли трое мужчин, закутанных в плащи. Лица их было сложно различить из-за наступившей темноты, но у Ралернана возникло неприятное впечатление, что они улыбаются.

– Ну и кто же ты такой, наш нежданный гость? – продолжил тот, что стоял в центре. – Надо же знать, что вписать в меню. – Он издал противный смешок.

Эльф выпрямился, выдергивая меч из ножен.

– Меня зовут Ралернан Арриера, и мне не нравятся ваши шутки, господа.

На несколько минут наступила абсолютная тишина. Потом тот, что стоял справа, недоверчиво уточнил:

– Арриера? Лорд Арриера? Тот самый, что призвал богиню Света?

– Тот самый, и вы еще пожалеете, что пытаетесь преградить мне дорогу!

Ответом ему был слитный хохот, породивший многоголосое эхо. Эльф выставил меч перед собой, внимательно следя за своими противниками. Он был уверен, что хотя бы одного он сможет одолеть. Он ошибся.

Стремительного движения он просто не заметил: кажется, еще секунду назад их разделяло несколько шагов – и вот они уже стоят вплотную перед ним, и рука одного из незнакомцев держит обнаженный меч за лезвие. Еще секунда – и страшный рывок вынудил эльфа выпустить свое оружие. Незнакомец небрежно отбросил меч себе за спину. Лезвие глухо звякнуло о камни, заваливаясь в какую-то щель.

– Лорд Арриера… Надо же… Вы даже не представляете, лорд, насколько мы вам благодарны. Благодаря вашему визиту мы получим столько… – Новый взрыв смеха оборвал конец фразы. – Но я смотрю, вы даже не один, а с другом? – Он кивнул на безвольно лежавшего Л'эрта. – Пожалуй, не стоит вас разлучать. Быть может, наш Мастер захочет поиграть и с ним тоже… Полагаю, он приготовил вам нечто особенное. Он так долго жаждал пообщаться с вами, лорд, но у него все не получалось.

Ралернан закрыл глаза и сосредоточился. Его способности в управлении магией были весьма слабы, но защитный купол он сумеет создать.

К сожалению, завершить заклинание ему не дали. Рывок за руку вернул эльфа к действительности.

– Но я не думаю, что Мастер рассердится, если с лордом сначала поиграем мы, – заявил один из троицы, обращаясь к своим спутникам. – Ведь верно?

Ралернан выдернул свою ладонь:

– Что вам надо?! Вы даже не в состоянии честно сражаться!

Один из его противников приблизился к нему вплотную и широко улыбнулся. И эльф наконец заметил, что клыки у него слишком длинные для человека.

– А-а-а, лорд, я смотрю, ты начинаешь понимать, в какой теплой компании ты очутился… Тебе нравятся мои зубки?

– Мне противно разговаривать с вами. – Ралернан демонстративно отвернулся.

– Ой-ёй! Ему противно, подумайте только! – Снова издевательский смешок. – Интересно, а будет ли тебе все так же противно, если ты станешь одним из нас, а?

Эльф опешил:

– Что?! Вы не в состоянии превратить меня в монстра!

– Да ну? А давай проверим!

Стремительный бросок вампира Ралернан даже не успел отследить. Шею кольнуло болью. Эльф шатнулся назад, стремясь отбросить от себя прочь противника, но державшие его руки казались стальными.

– Из тебя получится забавный вампирчик, лорд, – вставил другой из троицы.

Боль, пронзавшая шею, казалась огненными иголками. Эльф сжал зубы, чтобы не заорать. Они не могут так просто превратить его в одного из своих! Не могут! Но… Л'эрт ведь никогда не кусал его…. Быть может, именно потому, что не хотел обращать? Ралернану стало невероятно холодно.

– Эй, а мне? – Еще один укус, еще одна вспышка боли. Голова кружилась все сильнее. – А он вку-у-усный…

– И я тоже! Я тоже хочу принять участие! – Снова резкая боль.

Ралернан почувствовал, что ему не хватает воздуха. Колени его плавно подогнулись, и он начал заваливаться вправо, повисая на руках своих врагов. Последнее, что он слышал – чавкающие звуки, сопровождаемые взрывом хохота. А потом наступила темнота.

ГЛАВА 28

Л'эрт моргнул, открывая глаза. Тело болело, словно пропущенное через мясорубку. Перед глазами плавали какие-то пятна и разводы. Он глубоко вздохнул и попытался прийти в себя. Попытка пошевелиться сопроводилась неприятным звоном цепей.

Л'эрт сделал над собой усилие и сел. Кажется, его бросили в какой-то каменный мешок – и сковали. На ногах болтались толстенные кандалы, уцелевшая рука была прикована к поясу. Он попытался разорвать цепи, но то ли слишком ослаб, то ли цепи были того же качества, что и примененные Кретвиком, но высвободиться у вампира не получилось. Окон в помещении не было – только глухие стены из неровно отесанных камней – и такой же пол. Узкая дверь, выполненная целиком из железа, была не меньше трех ладоней в толщину. Под потолком камеры плавали маленькие фосфоресцирующие шары, отбрасывающие на стены мертвенно-призрачный свет. Пожалуй, в абсолютной темноте было бы уютнее.

Легкий вздох привлек его внимание. Л'эрт обернулся, стараясь не качаться. На полу у дальней стены сидел Ралернан. Судя по всему, его тоже сковали – вампир уловил тусклый блеск металла, полускрытого плащом. Эльф бессмысленно уставился в какую-то точку на стене. Л'эрту совершенно не понравилось выражение его лица: тот выглядел, словно только что похоронил близкого человека.

– Серебрянка? Слушай, что мы тут делаем? Что вообще случилось? – Он медленно подошел к эльфу, производя жуткий грохот своими цепями.

Ралернан повернул голову в его сторону:

– Лаэрт, скажи… Вампиры могут питаться животными?

– Чего? – Л'эрт опешил. Эльф что, головой приложился?! Нашел время обсуждать гастрономические предпочтения!

– Тебе сложно ответить?

– Э… да нет, не сложно. Ну я не могу питаться. А что?

– А не ты? Вообще, в целом – могут? Керри же могла?

Л'эрт опустился рядом с ним на пол. Глаза эльфа были до странности пустыми. Может, действительно спятил? Странно как-то…

– Керри могла, потому что я сделал из нее не совсем вампира. Нет, некоторые из нас могут время от времени пить кровь животных, но этого недостаточно для нормального функционирования. Слушай, ты себя вообще нормально чувствуешь? Зачем тебе все это знать-то?

Ралернан закрыл глаза и прислонился затылком к каменной стене.

– Убей меня, а?

– Ч-чего?! – Л'эрту показалось, что у него слуховые галлюцинации. Наверное, это от слабости.

– Убей меня!!! – зло бросил ему эльф. – Ты же сам этого хотел, разве нет?! Я не буду сопротивляться!

– Э-э-э… Ну я, конечно, хотел… Но…

– Так убей! Ты же можешь, не так ли?! Выпить всю мою кровь или придушить… Только прошу тебя, поскорее.

– Так. – Л'эрт уселся поудобнее, позвенев цепями. – Я тебя, несомненно, с большим удовольствием отправлю на тот свет. Но не раньше, чем ты мне детально объяснишь, что с тобой происходит. Ты не похож не психа.

– Я не хочу ничего объяснять. Я хочу, чтобы ты меня убил.

– Не, серебрянка. Так не пойдет. Я что-то стал жутко любопытен в последнее время. Так что, не услышав всей истории, я ничего делать не буду.

Ралернан скользнул по нему пустым взглядом.

– Хорошо, тогда я сам. – Он потянулся руками к своей шее. Л'эрт схватился за цепь, сковывавшую руки эльфа, и дернул вниз. Даже раненый, он был сильнее Ралернана.

– Ну уж нет. Никаких суицидов, пока я не услышу объяснения. В конце концов, серебрянка, войди в мое положение. Это же мне придется находиться в обществе твоего разлагающегося трупа. Должен же ты хоть как-то это компенсировать.

Ралернан некоторое время молча смотрел на него, потом дернул руками.

– Пусти. Я… объясню.

– Н-ну? – Л'эрт разжал пальцы, сомкнутые на цепи эльфа.

Ралернан снова начал поднимать руки вверх, но вроде не к горлу. Схватившись за воротник рубашки, он сильно оттянул его вниз, открывая шею. Глаза Л'эрта изумленно расширились. Красные точки, несомненно, были следами укусов.

– Когда мы прошли через барьер, ты потерял сознание, – глухо проговорил эльф. – По другую сторону были трое… таких, как ты. Им захотелось поиздеваться надо мной. И они решили превратить меня в вампира.

Л'эрт еще раз скосил глаза на его шею. Следов от укусов было несколько. Нетипичный вариант для обращения.

– Ты пил их кровь? – как можно более нейтрально поинтересовался вампир.

– Я?! Ты что, меня не слушаешь? Они меня искусали!

– Только искусали?

– А что, разве этого мало?! Они сказали, что теперь в моей крови яд, и я начну мутировать. Через сутки я стану одним из них.

– Яд. Ага. – Л'эрт с трудом сдержался, чтобы не улыбнуться. Надо же, на пару минут они вправду чуть не поверил, что эльфа обратили. Хотя чего он так за него разволновался? Враг все же. Вампир небрежно отмахнулся от своих размышлений. – Но, знаешь, серебрянка, это в корне меняет дело. Я не могу так просто убить тебя.

– Почему? – Ралернан нахмурился.

– Ну ты же сейчас находишься в активной фазе мутирования. Если тебя просто задушить, то ты запросто воскреснешь. Тут надо применить довольно специфический алгоритм. Значит, так, слушай меня внимательно. – Л'эрт нацепил максимально серьезное выражение лица. – Сначала тебе надо избавиться от предметов, на которые могла попасть твоя кровь во время превращения. Ну там плащ, рубашка…

Ралернан потянулся скованными руками к завязкам плаща. Кое-как ему удалось их размотать, и он смог отбросить плащ в сторону.

– Рубашку снимать обязательно? – хмуро уточнил он.

Л'эрт сосредоточенно кивнул.

– Конечно. На воротнике остались пятна крови. Хотя я понимаю, это несколько сложно. Да и холодно, наверное… Но ты же все равно скоро умрешь… Я бы тебе помог, но сам видишь, – вампир подергал руку, прикованную к поясу, – тебе оставили несколько больше свободы.

Эльф процедил что-то нелицеприятное и рванул ткань рукава, раздирая его по шву. Иного способа снять рубашку, кроме как порвав ее, не было: руки эльфа были скованы спереди. Спустя четверть часа, почти непрерывно ругаясь, Ралернан освободился от данного предмета своего гардероба. Клочки белой ткани разлетелись по всей камере.

– Ну? Что дальше?

– Дальше… тебе нужно встать на четвереньки.

– Зачем?

– Серебрянка, тебе нужен результат или мои объяснения? Я не очень хорошо себя чувствую, так что ты бы лучше поторопился. А то тебе придется искать кого-нибудь другого на роль убийцы. Будь любезен, встань вот у этой стены. Она как раз обращена на запад. То, что надо. – Эльф тихо вздохнул, но все же опустился на пол. – Нет-нет, чуть ближе к стенке. Ага, вот так. А сейчас главное – не шевелись. – Л'эрт неторопливо подошел к стоящему на карачках эльфу и уселся ему на спину. Надо заметить, теплая спина была куда удобнее камней пола. Уголки губ вампира изогнулись в улыбке. Впрочем, эльф не смог бы увидеть эту улыбку, не свернув шею.

Ралернан некоторое время покорно стоял, удерживая вес вампира, но наконец терпение его истощилось.

– И долго мне так стоять? Что теперь?

– Теперь? – Л'эрт глубоко вздохнул и широко улыбнулся. – А теперь покатай меня, лошадка.

– Что-о-о?! – взвыл Ралернан, резко дергаясь и сбрасывая с себя вампира. Тот, уже не в состоянии сдерживаться, громко захихикал. – Ты, гад! Ты надо мной еще и поиздеваться решил! – Он с размаху саданул наручниками по лицу Л'эрта. Тот почти успел увернуться, отделавшись легкими царапинами.

– Эй, не бей меня! Я же тебя еще убить должен, разве ты забыл?!

– Да я скорее сам сдохну, чем еще раз тебя хоть о чем-нибудь попрошу! – Ралернан метнулся в сторону вампира, намереваясь повторить процедуру с наручниками.

– Да не бей же меня! Я тебе страшную тайну открою! – Душивший вампира смех мешал ему уклоняться с нужной скоростью. Ралернану удалось поймать вертлявого противника и повалить того на пол. – Не станешь ты вампиром! Честное слово!

– Чего?! – Эльф от неожиданности выпустил Л'эрта. – В смысле?

– Да в прямом! Те типы, что приволокли нас сюда, просто хотели тебя напугать! Для того, чтобы инициировать вампира, нужно выпить всю кровь жертвы – и поделиться несколькими каплями своей. От простого укуса ничего не будет. Ну же, серебрянка! Ты же видел, как я обращал Керри. Давай, вспомни!

Ралернан задумался.

– То есть… Я действительно не вампир? И не буду? – К его глазам медленно начало возвращаться более-менее живое выражение.

– Ну сейчас точно нет. Хотя, если ты настаиваешь, я могу тебе помочь! – Л'эрт подмигнул ему.

– Ты… ты мерзкий, паскудный, наглый… – Эльф запнулся, прикусив губу. – Ох-х. Спасибо.

– Всегда пожалуйста. Я знал, что тебе понравится. Кстати, представление с рубашкой – это было нечто! Особенно когда ты зубами отгрызал тот шов…

Если бы взгляды могли убивать, Л'эрту надлежало бы испепелиться на месте.

– Кстати, серебрянка. А с какой радости они тебя все-таки не сожрали и что мы тут делаем?

Эльф потряс головой, пытаясь перестроиться на другую тему:

– Не знаю. Они что-то твердили про то. как обрадуется мне их Мастер.

– Именно тебе? – Л'эрт задумчиво склонил голову.

– Ну да. Наверное. Я представился, до того, как заварилась вся эта каша с укусами.

– Угумс. Так. Очень плохо. А мое имя ты им называл?

Эльф припомнил, что Л'эрт действительно просил что-то такое сделать – до того, как хлопнулся в обморок.

– Нет, я не успел. Но, полагаю, это легко исправить. Явится же за нами кто-то сюда.

Л'эрт уставился на грубо отесанные камни пола.

– Нет, знаешь, пока не надо. Вероятно, те, кто нас схватил, все же не знают меня в лицо – иначе нас навряд ли запихнули бы в одну камеру. И неизвестно, кто у них сейчас рулит. Все-таки довольно много лет прошло… Я и не знал, что в этих горах есть лежбище ковена.

Поразмышлять ему не дали – железная дверь с мерзким скрежетом распахнулась вовнутрь. В проеме возникла мужская фигура, задрапированная во что-то вроде савана. Л'эрт отметил, что кое-где «саван» заляпан чем-то красным. Именно «чем-то» – вампир не ощущал запаха крови. Л'эрт слегка нахмурился. Что за идиотский карнавал?

Тем временем закутанный в саван вплыл в комнату и свистящим шепотом обратился к Ралернану:

– Следуй за мной, презренный червь. – Он сделал драматическую паузу. – И друг твой пусть следует также. Ну?! – Пришедший выпростал из складок савана руку и дернул за цепь, сковывавшую запястья эльфа. Ралернан с трудом сохранил спокойное выражение лица: рука незнакомца не имела кожи и мышц. Это была высушенная длань скелета.

– Ладно, ладно, мы идем, – вмешался Л'эрт, подталкивая эльфа к выходу и встряхивая головой так, чтобы черные пряди волос упали на лицо, скрывая его.

Узкий коридор, ведущий из камеры, перешел в спиралевидную лестницу. Ралернан думал, что лестница будет вести вверх – обычно ведь заключенных располагали в подвалах – но она вела вниз. Каменные ступени были мокрыми и осклизлыми. Эльфу приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не поскользнуться. Шедший перед ними человек – если это был человек, – словно плыл над лестницей. Эльф не слышал даже слабого эха его шагов. В стенах по сторонам появились ниши – сначала пустые, но постепенно в них стали встречаться различные предметы. Разглядев в очередной оторванную и истекающую свежей кровью человеческую кисть, эльф предельно сосредоточился на ступенях под ногами. Воздух пах кладбищенской гнилью и кровью. Лестница сделала очередной виток. Сбоку начали доноситься какие-то шорохи и скрежет, перемежаемые постанываниями. Ралернан старался смотреть только вниз. Становилось все более и более сыро. Наконец по ступеням слабыми ручейками заструилась вода. А еще через мгновение эльф понял, что это не вода, а кровь.

Ралернан невольно покачнулся и, несомненно, упал бы, если бы шедший сзади Л'эрт не успел схватить его за ремень штанов, удерживая в вертикальном положении.

–  Это иллюзии, серебрянка, –раздалось в голове эльфа. – Тебя пытаются напугать. Не поддавайся.

Ралернан выдохнул и зашагал несколько увереннее.

Л'эрт задумчиво разглядывал стены и лестницу. Место было на редкость мерзким. Он солгал Ралернану: никакими иллюзиями здесь и не пахло. Вывалившийся им под ноги на очередном пролете трупик новорожденного младенца был самым что ни на есть настоящим. Но на сей раз эльф не споткнулся.

Л'эрт никогда не был в этом месте. Собственно, он даже не слышал ни про что похожее. В период правления Аластры такого точно не было. Аластра не имел идиотской склонности к театральным эффектам и запугиванию. И еще он очень не любил сырость. Интересно, эта лестница – выдумка Карвена или у ковена снова сменился глава? С Карвена-то как раз могло статься устроить подобное местечко.

Л'эрт передернул плечами, когда на них из стены выплеснулось как минимум с ведро свежей крови. Счастье еще, что не человеческой, а коровьей. Эльф слегка побледнел. Да уж, представление по высшему разряду.

Лестница кончилась внезапно. Еще минуту назад Ралернану казалось, что он видит ступени, ведущие ниже, как вдруг все вокруг подернулось на миг туманной дымкой. Когда дымка рассеялась, они оказались перед массивной дверью, украшенной гравировками из черного металла. Их проводник постучал в дверь и замер. Видимо, надлежало ждать.

Из-за вынужденного промедления Ралернан начал рассматривать дверь – и почти сразу пожалел об этом. Гравировки, весьма искусно выполненные, отображали все самые жестокие и отвратительные способы убийства, какие только могли прийти на ум. Изображенные на них люди казались живыми.

Эльф сглотнул и уставился в пол.

Дверь распахнулась неожиданно – и совершенно беззвучно. Проводник в саване сделал приглашающий жест – и исчез, обернувшись летучей мышью.

Ралернан шагнул вперед. Открывшаяся его взглядам зала казалась огромной – стены и потолок ее терялись в колеблющемся свете. Сначала ему показалось, что зал освещен свечами, но вскоре он понял, что природа светильников аналогична той, что была устроена в камере – странного вида фосфоресцирующие шарики плавали под потолком, время от времени объединяясь в сложные фигуры – только для того, чтобы вскоре разлететься в стороны.

Вдоль стен залы стояли люди. Хотя нет, не люди – вампиры – ненормально белая кожа и улыбки, которые они время от времени демонстрировали, заставили эльфа думать именно так. Все они были облачены в изысканные одежды и выглядели бы вполне аристократами, если бы не отпускаемые ими время от времени смешки.

Ралернан старался не обращать на них внимания, медленно продвигаясь вперед.

В противоположном от него конце залы был устроен массивный трон – достаточно массивный, чтобы вместить чудовищного монстра. Ралернан вспомнил, что однажды видел нечто похожее – еще во времена, когда он был главой разбойников, а Л'эрт пытался разобраться с ним из-за эльфийки.

Но создание, что было тогда с Л'эртом, можно было счесть милой домашней кошечкой по сравнению с тем монстром, что сейчас возвышался на троне. Роста он был как минимум в четыре человеческих, а то и больше. Голова у чудовища была ящерообразная, сильно вытянутая вперед. Над глазами имелись крупные роговые наросты, из-за которых глаза казались глубоко запавшими дырами. В провалах глазах переливалось пламя. Время от времени узкие языки этого пламени вырывались из глазниц и лизали чешуи, покрывавшие монстра. Огромная пасть, оснащенная острейшими зубами, была полуоткрыта, выпуская наружу два длинных клыка. Голову чудовища венчала корона из рогов. Ралернан понадеялся, что она просто надета сверху, а не является частью тела.

Брюхо монстра имело грязновато-желтый цвет, выпущенные когти могли поспорить по своим размерам с крестьянским серпом. На шее, безумно контрастируя со всем обликом монстра, висела крайне изящная пентаграммка на тонкой цепочке.

Справа от трона перекатывал кольца своего туловища огромный змей цвета сожженной травы. Изо рта его то и дело высовывался раздвоенный язык, облизывавший морду. Глаза змея смотрели холодно и бездушно.

– Стоять!

Ралернан не понял, кто отдал приказ, но на всякий случай повиновался. Л'эрт остановился за ним, перекрываемый от взглядов спиной эльфа.

– Лорд Арриера… – На этот раз звук явно исходил из пасти монстра на троне. – Какая приятная неожиданность. Ну и как вам, нравится в моих скромных владениях? – От этого голоса мурашки ползли по позвоночнику.

Сзади раздался легкий перезвон цепей: Л'эрт стремительно шагнул вперед.

– Не знаю, как ему, а лично мне абсолютно не нравится. И бижутерия тут никуда не годится. – Он выразительно позвенел наручниками, одновременно встряхивая головой, чтобы отбросить с лица волосы.

– ТЫ?! – Монстр на троне стремительно вскочил и сделал шаг вперед. По залу разнеслось громкое эхо.

– Нет, не я. Ты перебрал, и у тебя началась белая горячка, – издевательски фыркнул Л'эрт. – Кстати, забавный облик, Карв. Долго практиковался?

Эльф заметил, как по стенам залы пополз удивленный шепоток. Глаза змея утратили ледяное выражение и отражали вполне человеческую растерянность.

Монстр сделал шаг вперед, заколебался, сделал еще один. И вдруг вся фигура его поплыла, как тающий на ярком солнце воск. Мускулы перестраивались, меняя облик того, что шло им навстречу. Зеркальная чешуя исчезла, на миг мелькнуло обнаженное мясо, истекающее кровью, еще миг – и морда зверя превратилась в нечто совершенно непонятное. Кости плавились, меняя очертания. Последний шаг – и перед пленниками стоял молодой человек лет двадцати – двадцати двух. Высокий, довольно красивый – но какой-то жутковатой, нечеловеческой красотой. Одежда его изобиловала огромным количеством кружев и драгоценностей. Ралернану подумалось, что не каждый монарх может позволить себе аналогичный гардероб. Длинные прямые черные волосы рассыпались по плечам потоками тьмы. Прозрачно-белая кожа казалась подсвеченной изнутри. Черты лица чем-то напоминали эльфа – но уши были обычные, человеческие. Только глаза вампира почти не изменились – в них по-прежнему билось мертвое алое пламя.

– Ты жив? Действительно жив? – В человеческом облике голос его был даже приятным. – Но что… Что ты делаешь в его обществе?! – Он ткнул пальцами в сторону эльфа. – Он же убил тебя!

На губах Л'эрта заиграла довольно неприятная улыбка:

– Видимо, не убил, раз я здесь.

Глава вампиров потер пальцами виски, словно у него разболелась голова.

– Но все равно… Почему… почему вы вместе?

– Ну-у-у… Вообще-то изначально мы немного поссорились. Но сейчас он мой друг, – любезно ответил Л'эрт.

Ралернан опешил. Друг?! Вампир пытается его защитить? Или закопать в одну с собой яму? Видимо, скорее последнее: возникшее на лице собеседника Л'эрта выражение эльфу категорически не понравилось.

– Друг? – Глава вампиров сощурил алые глаза. – В каком смысле «друг»?!

– Ах, Карвен! – Л'эрт пошел ему навстречу, сопровождая свое движение звоном цепей. – Не будь это абсолютноневозможно, я бы подумал… Но ведь это абсолютно невозможно, не так ли? Ведь не может же быть, что ты… ревнуешь? – Он замер, приблизившись к своему собеседнику почти вплотную и изучающе уставившись тому в лицо. Последнее слово Л'эрт произнес слишком тихо – эльф его не расслышал.

Ралернан не смог понять, почему глава вампиров судорожно сглотнул и неожиданно заорал:

– ВСЕ ВОН!!!

Приказ вспорол воздух, как щелчок кнута.

Вокруг немедленно расцвели разноцветные вихри порталов. Несколько секунд – и в зале никого не осталось, кроме них троих и огромного змея.

Змей беззвучно скользнул в их сторону – и Ралернан понял, что тот тоже меняется. На сей раз метаморфоза была чуть менее жуткой, чем с главой вампиров, но все равно более чем неприятной. Монстр словно вывернулся наизнанку, еще и еще раз – пока на его месте не возник невысокий вампир со светлыми, слегка отдающими в рыжину волосами. Одежда его казалась взятой с чужого плеча – особенно сильно это было заметно по контрасту с элегантным главой вампиром.

– Мне тоже уйти? – уточнил он.

– Ты… А, ладно, оставайся пока… – Глава вампиров устало отмахнулся и снова уставился на Л'эрта. – Ты все еще должен мне, помнишь?

Л'эрт нахмурился. Ралернану показалось, что ему не понравился вопрос.

– Помню, но я сейчас сильно занят, Карвен. Я не могу так надолго здесь задержаться. Или ты собираешься оставить меня силой? – Л'эрт погремел цепями. Его собеседник скользнул взглядом по пустому рукаву рубашки.

– Что с твоей рукой?

– Был слегка неосторожен. Знаешь, это на тебя не похоже – увиливать от ответа.

– Нет, не собираюсь я тебя удерживать. – Глава вампиров вздохнул. – Что ты здесь ищешь? Стражи сказали, что кто-то из вас пробил защитное поле.

– Ну я же не знал, что здесь твоя резиденция. Уверяю тебя, я бы постарался войти более культурно. Мне просто надо прогуляться вверх по этой части гор. Я не виноват, что ты попался на моей дороге.

– Вверху почти ничего нет. Во всяком случае, ничего такого, что могло бы тебя заинтересовать.

– Кто знает. У меня разносторонние интересы. Ну если ты нас не собираешься удерживать, то может, снимешь эти милые кандалы, и мы пойдем? – нейтрально спросил Л'эрт.

– Я не собираюсь удерживать тебя.Но не твоего спутника. Возможно, он захочет детально поведать мне об истоках вашей дружбы. –Пламя в его глазах шевельнулось и снова застыло.

– Гад! – Л'эрт сплюнул. – Чего ты хочешь?

– Твой долг. – По лицу главы вампиров скользнула почти незаметная улыбка.

– Я действительно сейчас не смогу остаться так надолго.

– Ты думаешь, я поверю, что ты заскочишь ко мне на обратном пути? – язвительно поинтересовался он.

– Я и не предлагаю. Возможно, на обратном пути у меня будет та же проблема со временем.

Глава вампиров какое-то время пристально разглядывал Л'эрта.

– Тогда ты задержишься до рассвета. На моих условиях. И тебе придется доказать, что они тебе нравятся. Кроме того, ты выполняешь свое обещание, как только решишь временные проблемы.

– И ты не трогаешь Арриера.

– Да, если только он сам не начнет драку.

– Хорошо, договорились.

Глава вампиров повернулся к рыжему:

– Выведи лорда Арриера отсюда. Он подождет своего спутника снаружи.

Тот кивнул и потянул Ралернана за цепь, сковывавшую ручные кандалы.

–  Серебрянка, ни в коем случае ни во что не вмешивайся! –острой иглой ворвался в мозг Ралернана приказ Л'эрта. – Тебе покажут иллюзию – несомненно, жуткую и отвратительную! Они будут пытаться тебя спровоцировать, но ты должен остаться просто сторонним наблюдателем! Слышишь?! Все, что они тебе покажут, – обман! Не верь тому, что увидишь!

Ралернану пришлось тщательно сконцентрироваться, чтобы ответить:

–  Я понял. Я не буду вмешиваться.

Рыжий вампир довел его до двери в зал и толкнул в спину, побуждая первым подняться по лестнице. Перед выходом Ралернан успел еще раз оглянуться.

Глава вампиров заключил Л'эрта в объятия и, кажется… плакал?

Эльф помотал головой и решительно направился вверх по скользким ступеням. Если они отсюда выберутся, он потребует у Л'эрта детально объяснить всю эту бредовую сцену.

Обратный путь напоминал дорогу вниз – те же лужи крови, те же оторванные конечности. Правда, где-то на середине пути рыжий вампир толкнул его вправо, заставляя войти в залитую какой-то желчью нишу – где обнаружилась другая лестница, и потребовал идти именно по ней. Ралернан даже слегка порадовался: этот путь, хотя и имел запах свежей крови, все же был несколько менее жутким.

Через почти час ковыляния по осклизлым ступеням Ралернан увидел впереди легкий свет. Сначала он принял его за дневной, но вскоре понял, что это те же шары, что использовались здесь для освещения помещений. Шары висели над проемом, которым заканчивалась лестница – и начиналось что-то вроде сада. Эльф недоуменно огляделся. Странно, ведь они же в горах. Откуда здесь сад?

Сад был, несомненно, прекрасен. Деревья и кусты выглядели ухоженными и подстриженными, дорожки посыпаны свежим мелким гравием. Зеленая листва мягко колыхалась под порывами ветерка. Издалека долетал аромат роз и жасмина. Сад освещался уже привычными фосфоресцирующими шарами.

Ралернан поднял голову вверх. На ночном небе ярко горели звезды. Ночь… значит, они пробыли в темнице почти сутки. Впрочем, это соответствовало предположениям эльфа.

Рыжий вампир подтолкнул эльфа к одному из деревьев.

– Стой здесь. Если подождешь до рассвета, Л'эрт найдет тебя здесь. – Незаметным движением он вытащил откуда-то из карманов небольшой ключ и, повозившись минуту, разомкнул кандалы Ралернана. – Полагаю, так тебе будет удобнее. – Слова вампира были вполне вежливыми, но улыбка, которой он их сопроводил, вызвала мороз по коже. Ралернан проводил вампира долгим взглядом. Что тот хотел ему сказать? Удобнее для чего? Но рыжий ушел, бесследно растворившись в ночной темноте.

Ралернан еще раз посмотрел на небо. Если оно – не иллюзия, ночь еще только начиналась. Что ж… он подождет. Все равно у него нет другого выхода.

Тишина и спокойствие сада убаюкивали. Ралернан не заметил, как глаза его начали закрываться, и он задремал.

Как долго он провел в полудреме, эльф не знал. Разбудил его отдаленный шорох бегущих шагов. Постепенно шум становился все ближе и ближе, и через несколько мгновений Ралернан уже увидел бегущего – юная девушка в полупрозрачном белом одеянии мчалась прямо на него, преследуемая (или сопровождаемая?) гроздью танцующих огоньков. Не добежав до эльфа нескольких шагов, она резко остановилась – и уставилась прямо на него.

– Нет! Не тронь меня! – пронзительно закричала она, начиная пятиться. Ветер взметнул ее длинные светлые волосы, и Ралернан заметил, что уши у девушки заостряются кверху. Эльфийка? Эльфийка-вампир?

Пятясь спиной, девушка споткнулась о корень дерева и опрокинулась навзничь, издав жалобный писк. Ралернан уже сделал шаг в ее сторону, чтобы помочь ей встать, когда в его памяти всплыло предостережение Л'эрта – и эльф поспешно вернулся к своему дереву. Нет, он не будет шевелиться, что бы ему ни показали. В конце концов, Л'эрт вполне мог выйти отсюда и один, если Ралернан правильно понял его диалог с главой вампиров. Но, раз уж он решил вытащить и его тоже, навряд ли он солгал про иллюзорность происходящего.

Эльф покачал головой. До чего он дошел! Верить одному вампиру, чтобы выбраться из логова другого! Какой позор…

Девушка тем временем поднялась на ноги. Танцующие в воздухе огоньки окружили ее горящим ожерельем, слепя глаза и мешая сдвинуться. За деревьями беззвучно замелькали какие-то черные тени, придвигаясь все ближе и ближе к замершей девушке. Наконец они вытекли на открытое место, и Ралернан разглядел, что это вампиры – но, вероятно, не те, что он видел в зале. Эти были одеты довольно просто, можно даже сказать – строго: все в черном, – из-за чего эльф и перепутал их сначала с тенями. Но полуоткрытые рты с выставленными клыками, несомненно, указывали на их упыриную природу. Вампиров было семь – пять мужчин и две девушки. Все они выглядели довольно молодо, хотя Ралернан уже знал, что на самом деле им может быть и не одна сотня лет.

Вампиры заскользили вокруг девушки в белом в каком-то странном танце, то и дело стараясь коснуться ее пальцами. Девушка тоненько вскрикнула и заметалась в их кольце, как пойманная рыбка, жалобно заламывая руки.

– Отпустите меня! Умоляю вас! Прошу! Я же не сделала вам ничего дурного! За что? Ки'рер'н'к кн'ик'кер авал'ла'нр цв'ер'л! – Девушка перешла на Верхнюю Речь, хаотично перемежая ею просьбы на всеобщем.

Ралернан невольно напрягся. Даже если это иллюзия… Было неприятно смотреть, как вынуждено унижаться это юное создание.

Кольцо вампиров внезапно распалось. Один из них метнулся к девушке, обхватил ее руками. Она попыталась оттолкнуть вампира, но безрезультатно – не прилагая видимых усилий, он заломил ей руки за спину и рванул вниз вырез на платье. Ткань подалась с легким треском. Девушка жалобно крикнула, вырываясь. Лунный свет скользнул по округлостям ее грудей. Вампир по-хозяйски положил одну руку ей на обнаженную грудь и слегка сжал. Остальные вампиры встали чуть в стороне и, казалось, с интересом наблюдали за происходящим – все, в том числе и девушки.

Ралернан сглотнул. Во рту внезапно пересохло. Это всего лишь иллюзия. Иллюзия. Ему нельзя вмешиваться…

Вампиру тем временем, вероятно, наскучило лапать грудь девушки – она перешла в полуобморочное состояние и почти перестала вырываться. Он развернул ее к себе лицом и попытался поцеловать. Девушка дернула головой в сторону, отодвигаясь. Вампир позволил ей это, а потом снова схватил, притягивая к себе.

– Разве я тебе не нравлюсь? – Его голос напоминал шорох гравия под ногами.

– Пустите меня! – снова стала умолять девушка. – Пустите!

Вампир одним резким движением оборвал все остатки ее платья выше пояса, погладил рукой по позвоночнику.

– Не нравлюсь, значит… А кто нравится? Кого ты хочешь? – Он развернул ее лицом к остальным вампирам. – Ну?

– Не трогайте меня! – Она попыталась прикрыться ладонями, но вампир ей не дал. Резким толчком он отбросил ее к ближайшему дереву. Девушка ударилась спиной и упала на колени. Другой вампир, оказавшийся к ней ближе всех, рывком поставил ее на ноги. Одной рукой он дернул ткань ее юбки, разрывая вдоль по шву, другой рукой – прижал к стволу дерева.

Ралернан до боли стиснул кулаки и закрыл глаза, не в состоянии наблюдать сцену насилия. Он помнил, что все это иллюзия, но спокойно смотреть на происходящее просто не мог. К несчастью, крики девушки он продолжать слышать и с закрытыми глазами.

А потом эльф почувствовал прикосновение ледяных пальцев к своей щеке.

– Почему же ты не смотришь, лорд Арриера? – прошелестел у него над ухом голос того, первого, вампира. – А ведь мы так стараемся… Может, тебе помочь открыть глаза? – Ледяной палец коснулся его века и дернул за ресницы. – Мы ведь откроем. Это не запрещено. Так как, помочь? – Чужая рука, казалось, вырвала не меньше половины ресниц из его века поднимая его вверх и заставляя Ралернана смотреть на происходящее.

Девушка все так же была прижата к дереву. На остатках белой юбки появились кровавые пятна. Насильник сменился – теперь это был уже другой вампир. Свои действия он сопровождал громкими стонами и циничными комментариями. Девушка извивалась, словно насаженная на булавку бабочка. Кажется, она прокусила губу, чтобы не кричать – из уголка ее рта стекала струйка крови.

– Я должен здесь ждать! Но я не обязан все это смотреть! – очень тихо произнес эльф. Голос его дрожал от сдерживаемого бешенства.

Л'эрт сказал, что все происходящее будет ложью. Ложью, которая должна его спровоцировать на вмешательство. Никакой девушки на самом деле нет. Ничего нет. Скорее всего, и сад этот – тоже иллюзия! Ну конечно же! Откуда в горах быть саду!

– А ведь ты успокоился, – задумчиво пробормотал стоявший рядом с ним вампир. – Твой пульс стал ровнее. Интересно, с чего бы?

Ралернан покосился на небо. Оно светлело, но медленно, безумно медленно… Еще как минимум два часа…

– Ты снова не хочешь смотреть! – Холодные пальцы дернули его за веко, привлекая внимание.

Быть может, Ралернану и удалось бы заставить себя отрешиться от происходящего, но надрывный крик девушки, исполненный страшной боли, вынудил взгляд эльфа вернуться к ней.

Кажется, следующий насильник был четвертым по счету. Эльф старался об этом не думать. Но кричала девушка не из-за этого. Еще один вампир оттянул ее голову в сторону и медленно, словно стараясь в деталях продемонстрировать Ралернану процесс, вонзил зубы в ее тонкую шею. Брызнула кровь. Вампир отер лицо и снова приник ртом к кровоточа-шей ранке.

Ралернан с присвистом втянул воздух. Это иллюзия. Никакой девушки на самом деле нет. Он не должен вмешиваться. Это иллюзия…

Еще один вампир скользнул к шее девушки с другой стороны – и тоже запустил в нее зубы. Несколько минут ничего не менялось – вампиры сосредоточенно пили кровь, девушка пыталась кричать – но все слабее и слабее.

Наконец к ним приблизился тот вампир, что первым развязал весь этот кошмар. Вампиры, тянувшие из нее кровь, медленно, с явным сожалением отстранились. Он неторопливо, плавными движениями, погладил пальцами нервно ходящее горло девушки – и вгрызся в него зубами, еще и еще раз. В стороны полетели ошметки мяса и кожи – вампир рвал горло девушки, словно хищный зверь.

Ралернан вцепился пальцами в ствол дерева, не замечая, как продавливает кору, как щепки до крови царапают ему ладони. Ничего этого нет. Это все иллюзия. Обман. Обман. Обман.

Девушка издала высокий, пронзительный крик – и обмякла, обвисая тряпичной куклой. Еще несколько стремительных движений – и в руках вампира оказалась отгрызенная голова. Он поднял ее за волосы и отпихнул прочь обезглавленное тело.

Вампир медленно подошел к Ралернану, держа голову убитой за волосы. Из разодранной шеи на белый гравий капала кровь. Посмертная гримаса девушки исказила ее лицо, делая его пугающим и нечеловеческим.

– Понравилось, лорд Арриера? – небрежно поинтересовался вампир, покачивая в пальцах голову.

Ралернану больше всего на свете хотелось сломать ему шею. Удерживался он только запредельным усилием воли. Ведь все это обман.

Вампир медленно поднял оторванную голову на уровень глаз эльфа и качнул ее из стороны в сторону. Капли крови обильно брызнули на тело Ралернана, заставляя его вздрогнуть.

– Вижу, вы все-таки впечатлились, лорд Арриера. Надо сказать, мы тоже впечатлились. Такое самообладание! Не ожидали от вас. Что ж, вас ждет еще один приятный сюрприз, но это будет несколько позже. А пока мы вынуждены оставить вас. Светает.

Вампиры обернулись стайкой летучих мышей и порскнули в разные стороны, бесследно растворяясь среди деревьев. Голова девушки упала на гравий перед ногами Ралернана и так и осталась лежать там. Эльф даже не мог найти в себе сил, чтобы немного отодвинуться.

Небо действительно стремительно голубело. Еще несколько минут – и Ралернан увидел, как разгорается алая полоса восхода.

В паре шагов слева полыхнул овал портала. Эльф повернул голову в ту сторону. Портал завис над травой, мерцая беловатыми переливами. Что это? Выход? Он должен туда подойти?

Прошло несколько минут томительного ожидания – и эльф уже хотел шагнуть в сторону портала, когда из него кто-то выпал. Еще несколько долгих минут выпавший неподвижно лежал на дорожке лицом вниз, но потом, чуть пошатываясь, поднялся – и Ралернан узнал Л'эрта. Эльф облегченно выдохнул и сделал шаг ему навстречу, когда заметил, что у вампира присутствуют обе руки. Что это? Продолжение представления?

Л'эрт тем временем приблизился к нему. Он был закутан в плотный плащ, но Ралернан четко ощущал идущий от вампира стойкий запах крови.

– Пойдем. – Голос Л'эрта был абсолютно бесцветен и лишен эмоций. Он протянул эльфу руку.

– А как я узнаю, что ты не иллюзия? – тихо произнес Ралернан.

– Никак. – Л'эрт схватил его за запястье и потащил за собой. Портал все еще висел в шаге от них, переливаясь белыми всполохами. Л'эрт толкнул в портал Ралернана и тут же шагнул туда сам.

Громкий взвизг ударил по барабанным перепонкам, окружающий мир на несколько мгновений растворился в беловатой мгле. А когда мгла рассеялась, Ралернан стоял на горной тропе, вьющейся между скал. Позади влажно блестела черная стена, покрываясь время от времени маслянистыми разводами. Восходящее солнце окрасило скалы в нежно-розовый цвет. Их отпустили? Неужели их действительно отпустили? Кошмар закончился? Ралернан с невыразимым облегчением вздохнул.

– Пойдем. – Л'эрт потянул его за руку, увлекая за собой по горной тропе. – Нам нужно уйти подальше, – тихо добавил он.

Ралернану пришлось почти что бежать за ним. Тропа сделала один поворот, другой, третий. Прошло два часа непрерывного бега. Черная завеса скрылась в изломах гор.

– Все. – Л'эрт неожиданно остановился, тяжело и хрипло дыша. – Больше я не выдержу. – И грохнулся на колени.

– Проклятье! – Ралернан склонился над ним. – Зачем нужно было так бежать, если ты еще так слаб?!

– Чтобы уйти из зоны видимости.

– Но нас ведь выпустили! Я выполнил это дурацкое условие, я ни во что не вмешался!

– Выпустили? – Л'эрт поднял на него глаза. Радужка у него была почти белой, зрачки сузились в вертикальные линии. – Ты действительно думаешь, что Карвен вот так просто взял – и отпустил тебя?

– Но… подожди, я не понимаю…

– И не надо… Серебрянка, мне нужна твоя кровь.

– Слушай, я сейчас не в лучшем состоянии. Мне надо немного поесть. Давай чуть позже? Нам все равно прямо сейчас не нужно колдовать.

– Немедленно! – В глазах Л'эрта полыхнул какой-то шальной огонь. Но спустя мгновение он взял себя в руки и продолжил относительно спокойно: – Мне нужно сейчас. Иначе ситуация может выйти из-под контроля.

Ралернан недоуменно покосился на вампира.

– Хорошо, хорошо. – Он протянул Л'эрту руку. – Только не очень много, договорились?

Л'эрт размотал бинты, перевязывавшие старые порезы, – и тихо выругался.

– Эй, ты чего?

Не отвечая, вампир схватил его за другую руку и освободил от бинтов и ее. И неподвижно замер, уставившись в землю.

– Эй, да в чем дело? – Ралернан высвободил правую руку и попытался вернуть бинты обратно. Старые порезы уже не кровоточили, но все равно прикосновение к ним было довольно неприятным.

– Серебрянка… – Л'эрт нервно взлохматил волосы. – У меня с собой нет ничего режущего или колющего. У тебя тоже… Мне нужно, чтобы ты прокусил себе запястье до крови.

– Чего?! – Ралернан остолбенел. – Это что, очередной розыгрыш?! Еще одна «лошадка»?! Чтобы я сам погрыз себе руку? А потом мне лечь на тарелку и украсить себя укропом?! – Накопившееся за последние сутки напряжение прорвалось наружу.

– Замолчи! – Вампир схватил его за плечи и яростно встряхнул. – Сейчас не время! Я прошу тебя, поверь мне! Мне действительно очень надо, чтобы ты прокусил руку сам!

– Тогда, может, ты объяснишь мне, в чем дело? – хмуро поинтересовался эльф.

– У меня нет времени! Серебрянка, я клянусь, я расскажу тебе все, что ты захочешь, – но чуть позже! Мне сейчас безумно нужна кровь! Я говорю правду!

– Но ты какую-то чушь просишь! Да и как я себе руку прокушу? У меня же нет таких клыков, как у тебя!

– Постарайся! У тебя должно получиться! – Л'эрт лихорадочно сжал в своих ладонях ладонь Ралернана. – Я клянусь, это не розыгрыш!

Эльф чувствовал, как дрожат руки вампира. Глаза Л'эрта стали совершенно ненормальными, Ралернану было страшно даже в них смотреть.

– Хорошо, будь по-твоему! Но если это опять шутка, мы будем драться прямо здесь и сейчас! – Эльф с силой сомкнул зубы на собственном запястье. Прокусить кожу у него получилось только с третьей попытки. Почувствовав во рту солоноватый привкус, Ралернан с омерзением сплюнул и протянул кровоточащую руку вампиру. – Ну? Сойдет?

Л'эрт не ответил, приникая к маленьким ранкам. Эльфу категорически не понравилось прикосновение его губ. Какое-то оно было… слишком интимное, что ли. Пожалуй, хорошо, что раньше вампир пользовался замораживающим заклинанием. Надо будет сказать ему, чтобы и впредь пользовался.

Минуты все текли и текли, а вампир все не отрывался от руки эльфа. Ралернан почувствовал приближение слабости, в ушах зашумело. Он тряхнул рукой, пытаясь сбросить вампира.

– Эй, хватит! Хватит, я говорю! У меня уже голова кружится!

Л'эрт никак не отреагировал. Ралернан слегка испугался и попытался вырваться более активно. Л'эрт оторвался от его руки. Глаза вампира стали абсолютно черными – и чужими. Резким толчком он уронил Ралернана на спину и прижал к земле, лишая возможности двигаться. А в следующий миг Л'эрт снова приник к прокушенному запястью.

Ралернан резко дернулся, но это ни к чему не привело. С равным успехом он мог пытаться сдвинуть многотонную плиту. В ушах звенело все сильнее. Перед глазами поплыли какие-то черные точки. Точек становилось все больше и больше, пока их черная масса не поглотила его сознание. Боль исчезла. Темнота была спокойной и мягкой, как ватное одеяло.

ГЛАВА 29

Черное, золотое, черное… Туман клубился вокруг нее, меняя цвет. Шаг, шаг, новый шаг. И новый кошмар, который лабиринт неведомо как создавал на основе ее памяти. Ей казалось, что дорога шла спиралью – и с каждым витком кошмары все усиливались и усиливались. Наверное, Керри не смогла бы пройти этих иллюзорных миров, рождаемых туманами, затерялась бы в очередном облаке, потеряв разум. Но рядом по-прежнему спокойно шел Варрант – и иллюзии рассыпались, не выдерживая его присутствия. Керри не хотелось вспоминать увиденные кошмары. Она складывала их в самый дальний уголок памяти. Когда-нибудь потом, когда она отсюда выберется и окончательно успокоится – возможно, она найдет в себе силы подумать над ними. Но не сейчас. Сейчас ей просто надо пройти.

Очередное золотое облако рассеялось, распадаясь мелкой трухой. Керри подсознательно уже настроилась на черный сектор – но ошиблась: перед ней расстилалась равнина. Обычная равнина, если не считать огненно-красного цвета.

Керри замерла.

– Красный сектор? – неуверенно повернулась она к Варранту. Девушка так и не решила, относился ли эльф к порождениям лабиринта. Да, вроде бы он пока помогал ей – но вдруг это так и задумано? Ее слишком напугали первые шаги в разноцветном тумане, чтобы она могла полностью довериться своему спутнику. И Варрант по-прежнему держал небольшую дистанцию, шагая чуть левее.

– Полагаю, да. – Эльф задумчиво уставился на алые травы, колеблемые невидимым ветром. – Мы идем слишком медленно, Кер. Осталось всего три дня, а пройдена только треть. Если бы ты меня слушала…

– Я знаю. Ты считаешь, что мы двигались бы быстрее. Но ты ведь не можешь доказать, что тот путь, что предлагаешь ты, – не очередная ловушка!

– Не могу, но… тебе надо рискнуть.

– Не думаю. Я успею вовремя. Черный сектор был самым тяжелым. Теперь должно быть легче.

– Почему ты так решила? – Варрант вопросительно изогнул бровь.

– Это же очевидно! – Керри недовольно фыркнула. – Кажется, Клиастро пыталась воздействовать на меня страхом. Но Ойенг и Акерена навряд ли прибегнут к тем же способам.

– Боги весьма слабо могут влиять на это место. По большей части оно существует – и действует – самостоятельно. А что касается секторов… Кер, ты ошибаешься. Богиня Тьмы действительно хотела запугать тебя. Возможно, алый сектор тебе будет пройти несколько проще – все же это твоя стихия. Но вот белый… – Он нервно побарабанил пальцами по поясному ремню.

– А что белый? Разве он может быть тяжелее черного?

– Иногда несбыточные надежды удерживают человека куда прочнее аркана страха. Если бы богиня Света не умела драться, она бы давно уже исчезла. Вот только методы ее понятны далеко не сразу. – Он посмотрел на алую равнину.

– Варрант? А Акерена правда предлагала тебе стать ее помощником?

– Что-то в этом духе.

– Ты именно поэтому отказался? Потому что не доверяешь ей?

– Возможно. А возможно – потому, что я не люблю быть марионеткой. И не люблю выискивать недоговоренное.

– Очень смешно! Мне уже надоели постоянные загадки! – Она раздраженно попыталась ткнуть кулаком ему в грудь, забыв об осторожности. Все те иллюзии, что являлись ей в лабиринте, были вполне материальны: она царапалась о камни, ее кусали и могли избить. Руки, пытавшиеся схватить ее, обладали значительной силой – и даже в самом лучшем случае оставляли синяки на ее коже. А сейчас… ее рука прошла сквозь Варранта, как сквозь туман. Керри резко дернулась назад, отскакивая и принимая оборонительную позу. – Ты тоже ненастоящий! Я так и знала!

Варрант вздохнул:

– Кер, ну я же в некотором роде умер. И потом – мне тяжело находиться в этом месте. Оно слишком привыкло поглощать в себя субстанции вроде меня. Я могу придать своему образу более… материальную форму – но совсем ненадолго.

– Но ты же был вполне себе живым на маскараде!

Эльф улыбнулся:

– Я помню. Но мне скорее просто повезло.

Керри зло вскинула голову, смерив его ледяным взглядом снизу вверх.

– Так значит, просто повезло?!

– Сильно повезло. – Его улыбка стала теплой-теплой.

Керри отвернулась. Он призрак! Призрак из этого проклятого дурацкого лабиринта! И вообще, его все равно нельзя обнять, даже если ей и хочется. Он – не более чем обман зрения! Она зло пнула ногой какой-то камушек под ногами.

Камушек покатился вперед, подпрыгивая на ярко-красной земле. Керри не заметила, как земля постепенно потеряла красный цвет, перейдя в посыпанную мелким светлым песком дорожку. Она подняла глаза.

Равнина исчезла. Она стояла в большом саду. Слева и справа от дорожки на ветках деревьев были подвешены различных размеров клетки с птицами. То и дело слышался птичий клекот.

Керри недоуменно замерла. Она знала это место. Или очень на него похожее. Когда-то давно… очень давно… У ее родителей был такой сад. Ее отец любил коллекционировать красивых птиц.

Девушка пошла вдоль аллеи. Птицы в клетках провожали ее взглядами – то нейтральными, то ожидающими, то злыми. Здесь было множество самых различных видов – от домашних белых голубков и разноцветных попугайчиков – до хищных соколов и стервятников.

Аллею на миг заволокло красной дымкой. Когда она исчезла, в противоположном ее конце появилась маленькая девочка – лет четырех, не больше. Она была похожа на фарфоровую куколку – изящное личико, огромные глаза, завитые длинными локонами рыжие волосы, перехваченные на макушке светло-зеленой – под цвет платья – шелковой лентой.

Керри настороженно глядела на ребенка.

– Очередное воспоминание, – тихо пробормотала она.

– Я пока не чувствую опасности, – заметил Варрант, неслышной тенью стоявший за ее левым плечом. – Тебя опять хотят натолкнуть на идею о суициде?

– Не думаю. Я плохо помню этот день. Тогда я была слишком маленькая и многого не знала.

– Не знала чего? – В руках Варранта затанцевал неизвестно откуда вытащенный ножик.

– Наверное, ты сам увидишь. Если я не ошиблась…

Тем временем девочка подошла к ближайшей клетке. Там сидел крупный голубь светло-серого цвета с голубоватым отливом. Грудка у него была розовая, на животе светлеющая до белого оттенка. На крыльях виднелись мелкие белые пятнышки. Девочка просунула руку в клетку, пригладила мягкие перья птицы. Вытащила из кармана горстку зерен и насыпала их в клетку. Голубь тут же принялся склевывать подношение.

– Бедная птичка. Тебе, наверное, плохо в этой клетке. Ты ведь не можешь летать… Птички должны быть свободны. Сейчас я тебя выпущу. – Девочка завозилась с дверцей. Замок был несложный – и всего спустя пару минут дверца распахнулась. – Ну же, лети!

Голубь неуверенно покосился на распахнутую дверцу, склевал остатки зерна – и медленно вылетел наружу. Он покружился вокруг своей клетки – и почти сразу же опустился на нее сверху, цепляясь коготками.

– Почему ты не летишь? – Девочка протянула к птице руку, но та сдвинулась чуть назад, перебирая по прутьям клетки лапами. – Наверное, ты боишься. Ладно, я подожду. – И девочка сделала шаг вперед по аллее, останавливаясь у следующей клетки.

Эта клетка была существенно больше. В ней держали пепельно-серого орла. Девочка сыпанула на пол клетки зерна. Птица пошевелила его лапой, но есть не стала. Зерно явно не выглядело привлекательным с точки зрения хищника. Девочка попыталась погладить его сквозь прутья – но орел резко отпрыгнул, неуклюже взмахнув крыльями в ограниченном пространстве.

– Тебе тоже хочется летать, да, птичка? – Девочка снова завозилась с дверцей. На этот раз потребовалось немного больше времени – но ей удалось отпереть и эту. Она пошире распахнула дверцу. – Ну же, лети! Ты свободна, птичка!

Орел, будто недоумевая, подошел к появившемуся проему в прутьях. Секунда – и он вылетел наружу, широко распахнув сильные крылья. Голубь, до того мирно сидевший на соседней клетке, заволновался – и тоже взмыл в небо.

Девочка захлопала в ладоши:

– Ура! Они летают!

Голубь старательно молотил крыльями воздух, но набрать скорость у него не получалось. Он слишком давно жил в саду, его обильно и сытно кормили. Потребовалась всего пара минут, чтобы орел настиг его. Хищная птица резко спикировала сверху, вцепляясь в голубя острыми когтями. Мгновение – и голубь рухнул вниз, пятная песчаную дорожку кровью из ран, – прямо под ноги девочки. Она испуганно вскрикнула и склонилась над упавшей птицей. Но орел не собирался уступать свою добычу. Хищно клекоча, он бросился на ребенка, широко раскрыв клюв и угрожающе выставив когти.

– Нет! Плохая, гадкая птичка! – Девочка попыталась его прогнать, махнув рукой. Когти орла легко вспороли зеленый шелк платья, оставив на коже кровавые царапины. Девочка ойкнула и сделала шаг назад. Орел взмыл вверх и развернулся, явно собираясь пойти на второй заход.

В воздухе раздался свист камня, брошенного сильной рукой. Камень настиг хищную птицу, не дав ей приблизиться к ребенку. Безжизненной кучей перьев орел рухнул вниз. Камень перебил ему шею. На песке растеклась еще одна лужица крови.

– Юная госпожа! – К девочке спешил высокий мужчина, облаченный в ливрею слуги. – Вы в порядке? Вы целы? Как же она выбралась наружу? Надо мне лучше проверять замки.

– Они умерли. – Девочка села на песок рядом с трупами птиц. Ноги ее не держали. Из оцарапанной руки медленно сочилась кровь, пачкая платье. – Они совсем-совсем мертвые? – Она потянулась пальцами к вспоротой тушке голубя, но так и не коснулась серых перьев.

– Они вас больше не потревожат. Пойдемте, – слуга с легкостью подхватил ребенка на руки, – я перевяжу вам руку. Какое несчастье! Господин так любил этого орла… Редкий и очень ценный экземпляр… Ну-ну, юная госпожа! Не плачьте! Ваш отец купит другого, еще лучше. И я починю замки. Все будет хорошо.

Красная дымка начинала заполнять все вокруг, скрывая деревья по обеим сторонам аллеи, взволнованно шумящих птиц, слугу с ребенком. Осталась только дорожка из светлого песка под ногами – и окровавленные трупики двух птиц.

– Как думаешь, что лучше? – Справа появилась фигура в алой мантии с низко надвинутым на глаза капюшоном. – Жить в неволе или умереть свободными?

– Я не знала тогда, что орлы – хищные птицы. Я думала, они тоже едят зерно, – хмуро ответила Керри. Ее уже не удивляли непонятные собеседники. Она успела привыкнуть к этой странности лабиринта.

– Но теперь-то знаешь.

Трупики птиц стали исчезать. Но не растворяясь в воздухе – а превращаясь в какую-то странную двумерную картинку. Рисунок на песке. Красный подошел поближе и взмахнул рукой. Песок зашевелился, словно живое существо. Когда красный отодвинулся чуть в сторону, Керри увидела, что на песке – там, где недавно лежали тела птиц, – появился кусок ткани. Ее собеседник небрежно подцепил ткань одним пальцем, разворачивая и стряхивая песчинки. Черный шелк с серебряной вышивкой. Орел, падающий от удара молнии. – Ну так что же ты скажешь?

– Это просто совпадение! – фыркнула Керри. – Мало ли каких глупостей я наделала, будучи ребенком! То, что эта птица – часть его герба…

– Вся наша жизнь – это цепь совпадений. – Красный подкинул ткань вверх. Вниз на его ладонь упал уже не черный шелк, а белый – с ромбом посередине. Уголок белой ткани был измазан в красных пятнах. – Вся наша жизнь… – Он застыл неподвижной статуей.

Керри обернулась к Варранту:

– Почему ты не вмешиваешься?! Нам нужен проход!

– Он не мешает тебе пройти, Кер.

Красный действительно стоял чуть в стороне от песчаной дорожки, изучая кусок ткани в своей руке.

Керри подозрительно на него покосилась и двинулась вперед, подсознательно ожидая какой-нибудь пакости. Если бы она была в черном облаке – до нее наверняка попытались бы дотянуться, схватить, удержать… Толкнуть в другую сторону – чтобы она потеряла представление о том, куда идти. Но фигура в красной мантии не предприняла никакой попытки помешать ей. Она только еще раз подкинула кусок ткани, когда Керри проходила мимо, и исчезла, пропав так же беззвучно, как и появилась. Кусок ткани, кружась, упал на песок перед ногами девушки. Теперь цвет его было не определить – обычная тряпка, обильно залитая кровью. Керри решительно переступила через нее и двинулась дальше. Все это иллюзия. Обман, порождаемый волшебством Нейира. Ничего вокруг на самом деле нет. Просто ее разум пытается найти выход, только и всего.

Она шла и шла вперед, сосредоточенно смотря под ноги. Главное – идти быстро и не останавливаться. Тогда она успеет.

Золотистый туман мягко рассеивался. Керри внутренне собралась, готовясь к очередному «представлению». Преодоление золотых секторов не было особенно тяжелым – по сравнению с черными и уж тем более с красными. Ее никто не пытался задержать или остановить. Но вот образы, которые являл золотой туман, были весьма и весьма мучительны.

На этот раз перед Керри предстала высокая старуха, облаченная в просторную серую мантию. Полы были расшиты сложной вязью непонятных формул. Седые волосы плотным плащом падали на чуть согбенную спину, колышась от невидимого ветерка. Лицо гордое, слегка надменное – и немного печальное.

– Нам нужно поговорить, девочка, – надтреснутым голосом сказала старуха и шагнула к Керри.

Варрант резко прыгнул вперед, вставая между ними:

– Кер, назад! Она – не призрак! Это может быть опасно!

– В каком смысле «не призрак»? – пробормотала девушка. – Тут же все – иллюзия…

Варрант не стал отвечать. Натянутый лук уставился в сторону старухи.

– Ты не подойдешь. Еще шаг – и я стреляю!

– Не стоит. Тебе нужно провести ее до конца, Хранитель. А ты и так потратил слишком много сил. Если ты потратишь еще кусочек своей сущности, чтобы отбросить меня – тебя не хватит на оставшийся путь. – Тем не менее старуха прекратила свое продвижение и скрестила руки на груди. Кисти у нее были сморщенные и обильно покрытые пигментными пятнами. – Я просто хочу поговорить.

– Говори! Но не приближайся! – Рука эльфа по-прежнему удерживала лук в натянутом состоянии.

Старуха перевела взгляд на Керри.

– Твой спутник прав. Я действительно не вполне принадлежу этому месту. Нейир – хищное творение. Он многое готов поглотить. Но некоторые души не по зубам даже ему. Боги считают, что лабиринт полностью им подчиняется. Полностью ими контролируем. Они почти правы. Но не совсем. И только благодаря этому я смогу предупредить тебя.

– Кто ты?

Старуха слегка пошевелила скрюченными пальцами.

– Ты меня знаешь. Но не такой, какая я сейчас. – Справа от нее золотистый туман заколебался, пропуская небольшую книгу. Книга зашелестела страницами, пока сама собой не раскрылась на одной из иллюстраций. Иллюстрация начала увеличиваться, выползая за пределы книги – до тех пор, пока не стала размером с саму старуху. На разросшейся картине была изображена молодая женщина в алых одеяниях Лиги Равновесия. Керри озадаченно перевела взгляд на старуху. Сходство, несомненно, присутствовало. Но… при чем тут красные? Она же сейчас в золотом, а не в алом тумане! – Этот облик, – тем временем продолжила старуха, – то, как меня стали изображать впоследствии в ваших книгах. Еще одна часть обмана. Я хочу рассказать тебе историю, девочка Огонь. Попроси своего спутника опустить лук. Это не самая короткая история. Он и так слишком устает, сражаясь с этим местом.

Керри нерешительно прикусила губу. Старуха не выглядела опасной. Но ведь тут поначалу большая часть призраков не выглядит опасными!

– Говори так.

Старуха пожала плечами:

– Дело твое. Этой истории много, очень много лет. Прошло всего ничего с момента, когда Изначальные боги оставили созданный ими мир. Боги ушли – но привнесенное ими волшебство осталось. Остался Орден Высокой Магии, повелевавший стихиями. Маги могли сделать почти все, что угодно. Всесильные и безнаказанные… Их не любили. Их не любил никто, кроме них самих. Люди боялись магов. Последствия битвы богов были еще слишком свежи в их памяти. Это была благодатная почва для создания нового культа. Так возник Орден Пресвятой Церкви. Послушники Церкви проповедовали любовь, доброту и всепрощение. Но, чтобы заслужить эту любовь, человек должен был изменить себя и начать вести исключительно праведный образ жизни. И, разумеется, отказаться от какого-либо сотрудничества с магами.

Я была третьим ребенком в семье. Я знала это, потому что мне рассказывали. Моих старших братьев убили почти сразу после рождения. Убили, потому что моему отцу показалось, что новорожденные дети обладают магической силой. Отец считал, что его кто-то проклял. Что на самом деле – это вовсе не его дети, а нечисть. Периодически он напивался и избивал мою мать, обвиняя ее в продажности темным силам. Мне было семь лет, когда магический дар проявился и у меня. Моя мать первой узнала об этом – и чуть не сошла с ума от ужаса. Она учила меня скрывать мои способности. Два года это получалось. А потом правда всплыла наружу. Случайно, неожиданно. К нам зашел один из служителей Пресвятого Ордена. Я не знаю, как он вычислил мои способности – но каким-то образом ему это удалось. Он поставил в известность моего отца. Тот хотел самолично убить меня, но церковник удержал его – и попросил позволения забрать меня с собой. Дескать, возможно, еще не все потеряно и ему удастся заставить злых духов покинуть мое тело. Разумеется, отец согласился. Разумеется, он щедро вознаградил служителя за столь любезное предложение.

Я не понимала, в чем я провинилась. Меня поили какими-то составами, от которых я начинала грезить наяву. Скоро я перестала отличать сон от яви… Иногда грезы были приятными, иногда – кошмарами. И никогда я не понимала этих грез. Они были образами – смутными образами. Каждый раз, когда я приходила в себя, церковники требовали рассказывать видения, что являлись моему взору. Я рассказывала. Они записывали.

Время текло непрерывной лентой. Не было ничего нового. Мне давали еду, периодически разрешали поспать. Купали, одевали в чистую одежду. И поили странными отварами. Постепенно грезы становились все сильнее и ярче. Кажется, церковники были мною довольны. Меня никто не ругал и не бил. Во время пауз между грезами церковники разговаривали со мной об окружающем мире. Но меня никогда не выпускали в этот мир. Я жила в маленькой комнатке с глухими стенами. Я спрашивала, когда я смогу вернуться домой – мне говорили «скоро», однако все оставалось по-прежнему. Я замечала, как меняется мое тело – но в комнатке не было даже зеркала, чтобы я могла посмотреть на себя. Только случайные отражения в чашке с водой – все, что было мне доступно. Я не знала, что отвары, которыми меня пичкают, не только помогали видеть мне странные сны – они еще и крали тот срок, что был отпущен мне природой, преждевременно изнашивая мое тело.

Постепенно я начала разбираться в своих грезах. И задумываться над ними. Я спрашивала у церковников, зачем им мои видения, но они не отвечали. Они детально записывали сны – слово в слово, но ничего не желали объяснять.

А потом настал день, когда я увидела два сна. И во втором из них была я сама. Сон предрекал мне гибель – если я расскажу первое видение. Я не стала рассказывать. Но другие видения перестали приходить в мою голову – только эти два. И наконец церковники озаботились моим молчанием. Мне дали еще один состав. Другой. Он также погрузил меня в сон, но не вызвал грез. Это была вязкая муть, в которую упало мое сознание. Муть, сквозь которую я слышала вопросы церковников. Я не хотела отвечать – но не могла сопротивляться. Я рассказала им первый сон. Наверное, они записали его – как и все предыдущие. А второй я рассказать не успела. Потому что этот сон превратился в реальность.

Я думала, разум исчезает после смерти. В моем случае почему-то оказалось не так. Мою душу отдали этому месту, призрачному лабиринту, подкармливаемому призраками. Они думали, что Нейир поглотит мое сознание – и я исчезну, затерявшись одной из бесчисленного множества искр, что составляют здешнее пространство. Они ошиблись, – старуха сделала паузу и внимательно посмотрела на Керри. – Девочка Огонь, мой первый сон люди назвали Пророчеством Сиринити. Но если мой второй сон был верен до конца – церковники скрыли часть правды. Ту часть, что была невыгодна им, потому что мешала их планам. Ту часть, что могла бы не дать воплотиться их желанию единоличного господства.

– Э-э-э… – Керри слегка поежилась. – И теперь ты хочешь рассказать эту часть мне?

– Я не могу. – Старуха вздохнула. – Это место влияет на меня. Не в полной мере, но все же. Но я могу предупредить тебя, девочка. Не допусти третьей крови.

Керри нахмурилась. Третьей крови? О чем говорит старуха? Текст пророчества завертелся в ее памяти – и она вспомнила. «И когда прольется трижды в Огне кровь, объединятся в нем Свет и Тьма, и откроется третий глаз дракона».

– А… эм… А что такое третья кровь? Если Огонь – это я, то это как-то странно. Меня ранили куда больше трех раз. Нет, правда!

Старуха едва заметно улыбнулась. Улыбка у нее была горькой.

– Истинная кровь, девочка. Истинная боль. Два раза это уже произошло. Не допусти третьего. Он изменит твое сердце, расколет его на те кусочки, что собрать уже нельзя. И Огонь погрузится во Тьму.

По позвоночнику Керри пробежал неприятный холодок. Она постаралась его прогнать.

– Это лишь игра слов! Я не понимаю!

– Я могу дать тебе одну подсказку. Надеюсь, ты поймешь…

И старуха бесследно растворилась. Керри недоуменно покрутила головой. Вокруг никого не было. Безучастно мерцал золотистый туман.

– Варрант? – Девушка повернулась к эльфу, только сейчас опустившему лук. – Ты сказал, она была настоящей? Не призраком?

– Нет, не совсем… – Он закинул лук за спину. – Она была чем-то вроде меня. Не такие иллюзии, что порождает Нейир. Возможно, она и связана с ним, но это явно не галлюцинация, вытащенная из твоего разума.

– И что тогда означают ее слова? – Керри нервно передернула плечами. – О чем она хотела меня предупредить? Ох, как же я не люблю все эти дерьмовые загадки! – Она шагнула вперед, намереваясь продолжить движение. И в этот момент золотой туман распался.

Они стояли на холме. Под ногами хлюпала жидкая грязь пополам со снегом. В воздухе пахло кровью. Кажется, недавно здесь был бой – взгляд Керри то и дело натыкался на трупы. Впереди виднелись остатки разрушенной крепостной стены – и город за ними. В небо устремлялись густые клубы черного дыма: часть города горела. Вдалеке за рядами домов возвышался дворец, изрядно опаленный и отнюдь не блистающий. На крыше дворца возилась человеческая фигурка, менявшая флаги на главном шпиле. Всего несколько минут, и красно-черный стяг, разорванный во многих местах, был сброшен на землю – на его месте заколыхалось в темнеющем вечернем воздухе белое полотно, украшенное ромбом.

– Керхалан, – произнес Варрант.

В его голосе Керри послышались странные нотки. Она обернулась:

– Что-то не так?

– Нет. Просто я этого не видел. – Эльф смотрел, как окончательно закрепляют над шпилем белый флаг. – Не успел.

Керри задумчиво покосилась на поле битвы.

– Ну и куда теперь? С кем нам тут драться? – Она запнулась. – Хотя нет, это же золотой сектор. Они обычно ограничиваются иллюзиями… Я хочу уйти отсюда. Это место мне не нравится. – Девушка решительно повернулась к разрушенной стене спиной и сделала шаг в сторону.

Вдалеке на поле виднелось несколько фигур. Солнце садилось, и лиц их девушка не видела – только черные силуэты на фоне неба. Ветер донес до Керри обрывок разговора.

– …Ты не мог убить кого-нибудь еще? Или ты специально уничтожаешь тех, кто хоть сколько-то мне дорог?

– Какая теперь разница…

– Свяжите… Казнить завтра на рассвете…

Керри побежала в сторону черных силуэтов, по щиколотку проваливаясь в жидкую грязь. Но почти сразу же все снова заволокло золотой дымкой – и поле битвы исчезло, будто его и не было.

Керри запнулась и едва не упала. Сердце ее билось быстро-быстро. Варрант неслышной тенью подошел сзади. Кажется, он хотел что-то сказать – но туман снова начал рассеиваться, являя новую картинку.

Теперь под ее ногами был выложенный мозаикой гранитный пол. Темные плитки чередовались со светлыми, сплетаясь в затейливый узор. По плиткам медленно растекалась лужа ярко-красной крови, подбираясь к ее ногам.

Керри подняла голову. На мозаичном полу неподвижно лежало тело, частично перекрытое от ее взгляда фигурой девушки в белой мантии. Кажется, девушка плакала. Керри не было видно лица того, кто лежал в луже крови, – только рассыпавшееся по полу облако черных волос.

Она замерла, не в силах сдвинуться. Это всего лишь волосы… Сколько на земле брюнетов? Керри повернула голову в другую сторону. По залу медленно перемещались фигуры, закутанные в белые и черные мантии. Белых было существенно больше. Картинка затуманилась, подергиваясь дымкой. Керри нервно вздохнула и потянула ладонь к лицу? стирая непрошеные слезы.

Золотистый туман снова окутал все вокруг. Минута, другая, третья… Но туман оставался туманом.

– Кер, не плачь. Он ведь жив. Правда, – послышались над ухом мягкие слова Варранта. Керри дернулась, как от удара, и уставилась ему в лицо.

– Подсказка, – почти беззвучно прошептала она. – Варрант, пожалуйста… Нам нужно отсюда выбраться! Как можно быстрее! Если… ох боги… Я не должна опоздать! – Она попыталась схватить его за руку, но пальцы снова прошли насквозь, не ощутив ничего.

– В чем дело? – Тонкие брови эльфа сдвинулись в одну линию.

– Пожалуйста, помоги мне! – В глазах Керри скользнула паника. – Третья кровь – это Ралернан!

ГЛАВА 30

Все вокруг плавало в зыбкой темноте. Ему иногда казалось, что он выплывает на поверхность – но не было сил даже открыть глаза и осмотреться. И он позволял темноте утянуть себя обратно. В ней было безопасно и спокойно. И пусто. Иногда сквозь темноту пытались прорваться звуки. Ему казалось, что в них есть что-то знакомое. Возможно, что-то важное. Но от попыток сосредоточиться начинала болеть голова – и он тут же прекращал свои потуги. Зачем? Ему и так хорошо. А звуки… Им скоро надоест нарушать его уединение – и они уйдут. Надо просто подождать…

Прикосновение чего-то твердого к губам. Слабый, щекочущий обоняние съедобный запах. Бульон? Да, кажется, именно так…

– Проклятье, да открой уже рот! С какой радости ты решил начать сопротивляться? – Слова долетали глухо, теряясь в бесконечности зыбкой тьмы. – Ну же, серебрянка! Всего пару глотков, и я отвяжусь!

Он мотает головой, пытаясь вырваться из удерживающих его ледяных пальцев. Миска у рта дергается, раздается тихая ругань. Несколько капель попадает ему на кожу. Горячо… Зачем все это? Голод ворочается где-то глубоко внутри, но он слишком далеко, чтобы начать управлять остальными инстинктами. Больше всего хочется спать.

Он поворачивается, надеясь снова провалиться в черную пустоту и обрести покой.

– Ну уж нет! – Разозленное шипение прямо над ухом. – Ты будешь есть. Ты выкарабкаешься! Ты должен! Ты слышишь меня? Слышишь же?

Он слышит, но отвечать нет сил. Так же, как нет сил открыть глаза. Он не хочет слушать назойливый голос и снова мотает головой. Пусть он уйдет. Ему нужна тишина.

– Серебрянка, ну соберись же! Ты нужен Керри! Неужели ты готов бросить ее умирать?!

Керри, Керри… Имя падает в глухую пустоту, не рождая никаких ассоциаций. Что нужно от него этому голосу? Зачем все это? Кажется, это важно, но почему… Он не помнит. Хочется спать.

Резкий рывок ледяных пальцев, давящих ему на челюсть. Губы вынужденно разжимаются, и в рот тонкой струйкой капает теплая жидкость. Новое нажатие пальцев – и он глотает влитую в него субстанцию. Движения повторяются снова и снова. Ему кажется, что это будет продолжаться бесконечно, и иногда он пытается вырваться из ледяных рук. Но ему не дают.

Но, в конце концов, пытка заканчивается, назойливый голос замолкает – и он уплывает в свой темный и уютный омут – до того момента, пока ледяные пальцы опять не потревожат его покой.

Прикосновение мокрой прохладной ткани к лицу вырвало Ралернана из состояния полудремы. Ему снились какие-то кошмары, которых он не мог вспомнить. Разлепить глаза оказалось неожиданно тяжело – каждое веко весило не меньше, чем каменная плита.

Он почувствовал, как его что-то дергает, переводя в сидячее положение – и медленно сфокусировал взгляд. Над ним склонилось бледное лицо вампира.

– Лаэрт?.. – Слова получились едва слышным сипением.

– Ох… – В синих глазах отразилось нечто, похожее на облегчение. – С добрым утром тебя! Ну ты и соня, оказывается.

– Что?.. Что случилось? – Память реагировала как-то вяло. Постепенно из смутных образов выплыл вампирский замок… Иллюзорная девушка… Нападение… – Ты хотел убить меня? – Уже задавая вопрос, эльф понял, что он звучит несколько глупо.

– Нет. Пей. – Вампир вложил ему в руки теплую кружку. От нее клубами поднимались легкие облачка пара. Ралернан вдохнул запах – и тут же закашлялся. Пахло варево на редкость омерзительно. Кружка задрожала в его руках. Если бы вампир не обхватил его ладони своими, Ралернан наверняка опрокинул бы втиснутую ему мерзость.

– Что… за дрянь? Зачем? – Сил было мало, их хватало только на очень короткие предложения.

– Лекарство. Серебрянка, пей. Или я заставлю тебя. – В глазах вампира сверкнуло что-то непонятное. Ралернан попытался поднести кружку ко рту, но это оказалось безумно тяжело. Он сделал маленький глоток и опустил посудину на землю рядом с собой, не перевернув только чудом.

– Зачем? Сначала доводить меня почти до смерти, а потом вытаскивать? – Память постепенно возвращалась, помогая Ралернану более адекватно оценить происходящее. Слабость, так напугавшая его в первые минуты после пробуждения, слегка отступила, позволив говорить более-менее связно. Но двигаться он все еще не мог.

Вампир вздохнул:

– Прости.

Ралернану показалось, что он ослышался.

– Что?

– Что слышал! Я сожалею, что получилось так, как получилось! Могло быть и хуже!

– Куда уж хуже! – Эльф сделал еще один маленький глоток. На вкус напиток был еще противнее, чем на запах, но он явно помогал прийти в себя. – Я думал, ты себя контролируешь! Ты что, хотел выпить всю мою кровь?

– Я не хотел, но… Я тоже думал, что я себя лучше контролирую. – Л'эрт устало взъерошил черные волосы. Эльф автоматически отметил, что выглядит тот вполне свежим и отдохнувшим. Впрочем, с учетом того, что вампир едва не отправил его на тот свет, это было неудивительно.

– И что только на тебя нашло? Я думал, у нас договор. Если бы я знал заранее… Честное слово, проще было бы выяснить с тобой отношения на мечах.

– На мечах всегда проще. – Вампир криво усмехнулся. – Я же уже извинился. Чего тебе еще надо?

– Ничего мне от тебя не надо. – Эльф вздохнул, делая новый глоток лекарства. – Я просто не понимаю. Если ты хотел меня убить – то почему не убил? А если не хотел – почему не остановился, когда я попросил об этом?

– Я… я был ранен, серебрянка. Я думал, что смогу контролировать свой голод, но у меня не вышло. То есть вышло, но несколько позже, чем надо.

– Придурок! Надо же, а ведь я уже начал тебе доверять. А ты мало того, что чуть меня не убил, так еще и поиздевался в свое удовольствие. Вот объясни, зачем нужно было меня заставлять руку прокусывать, а?

– Кажется, ты приходишь в себя. – Л'эрт улыбнулся. – А руку… Ну как же, ты ведь их не мыл. Зачем мне кусать грязную кожу? Это негигиенично.

Ралернан попытался выплеснуть остатки лекарства в лицо своему собеседнику, но вампир вовремя удержал его. Эльф смерил его злым взглядом, но поделать ничего не мог: силы его все еще были слишком слабы.

– Ты все время врешь. Мне надоело. Либо ты сейчас рассказываешь, что тут творится на самом деле, либо мы продолжаем путь по отдельности.

– Продолжаем путь? – удивился Л'эрт. – Да ты сам не в состоянии удержаться в вертикальном положении и двух минут!

– Тем лучше. Иди один, не буду тебя задерживать. Кажется, именно так ты в самом начале и собирался поступить?

– Серебрянка, ты не дойдешь. Ты слишком ослаб. Не говоря о том, что эти горы далеко не безжизненны. Ночами я пару раз видел довольно крупных кошек, вышедших на охоту. Тебя сожрут, если я тебя брошу.

– Все лучше, чем общаться с таким лгуном, как ты, – зло возразил Ралернан.

– Хорошо, хорошо! – Вампир примирительно поднял руки. – Я расскажу. Просто правда выглядит еще более идиотски, чем все мои шуточки.

– Я слушаю, – сухо обронил Ралернан, испытующе уставившись ему в лицо.

– Я просто не хотел тебя к себе привязывать. Поэтому и не кусал. Керри вряд ли пришла бы в восторг, если бы ты бегал за мной вроде дрессированной зверушки.

– В каком смысле? Что-то вроде гипноза? – Ралернан нахмурился. – То есть получается, если я случайно встречу тех вампиров, что меня искусали – они смогут мною манипулировать?

– Что? – Л'эрт не сразу понял. – Нет, укус не дает возможности подчинять своим приказам. Просто ты… хм… некоторым образом привяжешься ко мне. А манипулирование… В общем, большинство вампиров умеют устанавливать что-то вроде ментального контроля. Как правило, он кратковремен. Если захочешь, потом покажу. Для этого достаточно только посмотреть в глаза. Поэтому вне зависимости, кусал тебя кто-то или нет – в глаза вампирам лучше не смотреть.

– Так. То есть ты в любой момент можешь мне приказать что захочешь, если я тебя правильно понял? – Эльф скрипнул зубами. – Просто посмотрев в глаза? Вот как сейчас?

– Если ты не поставишь защиту.

– Прекрасно! – Ралернану очень захотелось выругаться. – Я начинаю ощущать себя кем-то вроде блохи. Ну и чем же тогда отличается твой укус? Если уж даже загипнотизировать меня ты можешь, не прикасаясь?

– Ну… скажем так… последствия моего укуса будут несколько хуже. Особенно для тебя. И с учетом… хм… твоего ко мне отношения. – Л'эрт упорно рассматривал жухлый клочок травы под ногами.

– Не понял? Куда уж хуже!

– Ну… Я вообще-то инкуб. И мой укус вызывает у жертвы скачок вожделения к моей персоне.

Ралернан переваривал пару минут.

– Все равно не понимаю. Я же не женщина! Какое это имеет ко мне отношение?

Л'эрт оторвал взгляд от земли, в синих глазах сверкнули смешинки.

– А вот пол жертвы на мои способности не влияет. Так что, если я тебя покусаю, ты прыгнешь в мою постель вне зависимости от личных предпочтений. Вампирская магия – опасная штука, серебрянка.

Ралернан раздраженно сплюнул:

– Тебе не мешало бы урезать свое самомнение. Я не прыгну, как ты выразился, в твою постель, даже если ты обкусаешь меня с ног до головы. Хвала богам, я не увлекаюсь подобными извращениями.

Л'эрт уже почти откровенно смеялся:

– Ну тебе тоже не мешало бы урезать самомнение. Но проверять, действует ли на тебя моя магия, я, пожалуй, не буду. Я до сих пор не могу расхлебать последствия одного аналогичного спора на тему «кто круче». И при укусе я несколько хуже себя контролирую. В части необходимости остановиться, чтобы не убить жертву.

– Что, еще хуже, чем в последний раз? Может, хоть объяснишь, почему ты едва не убил меня?

Л'эрт посерьезнел и снова отвернулся, рассматривая землю.

– Карвен вовсе не собирался отпускать тебя живым. Вампиры… почти не контролируют свой голод в некоторых ситуациях. В частности, если полученные ранения превышают определенный предел… Даже высшие не всегда являются исключением. Я старался, но…

– Я… скучал. – В полумраке глаза Карвена светились алыми точками.

Л'эрт фыркнул:

– Ты не мог скучать. Ты же считал, что я мертв.

– Знаю, но… Что тебя связывает с Арриера?

– Какая разница?

– Ты высоко его ценишь. Настолько высоко, что решил спасти его жизнь. А ведь он убил тебя. – Карвен перевернулся на живот и приподнялся на локтях. Длинные черные волосы змеями скользнули по белой коже. – Из-за чего вы дрались в башне?

– Карв, отцепись. Ты что, действительно ревнуешь, что ли?

– А если да, то что?

– Да ничего. Кто я такой, чтобы лишать тебя данного удовольствия?

– Тебе хочется, чтобы я сказал вслух?

– Что именно? Мою личностную характеристику? Так я вроде в курсе. У меня неплохие информаторы.

Карвен улыбнулся, алые глаза на несколько мгновений потеплели.

– Ты… нужен мне. В каком-то плане это можно назвать любовью.

– Чушь. Что тебе нужно – так это прибить меня поизощреннее.

– Я думал над этим. Но твоя магия слишком сильна, чтобы мне хватило сил на такой шаг.

Л'эрт устало вздохнул.

– В любом случае, это не любовь, а лишь последствия моего укуса.

– Это только твое мнение. Я вправе иметь собственное.

– Да ну? Но разве тогда ты не действуешь несколько нелогично, развлекаясь данным образом? – Он поднял руку. Из порезов, идущих ниже локтя, выступила кровь. Пока что ее было совсем мало, а порезы были неглубокими. Но до конца ночи было еще очень далеко…

– Я же не могу по-другому. Зато я восстановил твою оторванную конечность.

– Чтобы больше было плацдарма для последующих издевательств? Или ты у нас как Валина – не любишь калек в своей постели?

На лице Карвена мелькнула растерянность.

– Нет. К тому же ты и сам мог бы регенерировать, но не захотел.

– Я не хотел платить за свое тело чужими жизнями! – Л'эрт сел в кровати, подтянув колени к груди. В синих глазах плескалась злость. – Я тебя просил об этом? Нет, разве просил?! Пять трупов только ради того, чтобы я был цел и невредим!

– Это всего лишь люди. Пища.

– Они не «всего лишь пища»! Они – разумные существа! Честное слово, Карвен, если бы я мог тебя прибить – я бы это сделал!

– Так сильно меня ненавидишь?

– У меня есть на то основания!

– Или ты так думаешь. Ты слишком хочешь быть похожим на человека. – Пальцы Карвена скользнули по волосам Л'эрта, убирая упавшие на лицо волнистые пряди.

– Это моя жизнь. И мои желания. – Он дернулся, отодвигаясь в сторону.

– Говорят, от ненависти до любви всего один шаг.

Л'эрт криво усмехнулся:

– Ты веришь тому, о чем болтает твоя пища?

– Когда мне удобна эта болтовня.

– Ну помечтай, помечтай.

Л'эрт резко откинулся на спину, закидывая руки за голову. Простыни украсились новой россыпью кровавых пятнышек. Красное на белом. Как рассыпавшиеся лепестки роз. Карвен задумчиво уставился ему в лицо.

– Что от меня требуется, чтобы ты сделал этот шаг? – неожиданно серьезно спросил он.

– Карв, ты впадаешь в маразм. Или ты полагаешь, что у меня на сей случай в тумбочке лежит талмуд с пожеланиями?

– А все же?

– Прекрати издевательства над смертными. – Л'эрт небрежно пожал плечами. – Мне неприятен твой образ мышления и восприятия жизни.

– Только и всего-то? – Улыбка Карвена была горькой.

– Ага. Поменяйся. А там посмотрим.

– Мне тысяча лет. Не находишь, поздновато для изменений?

– Не-а. Самое время. Карв, заканчивай с этим. Ты ведешь себя как влюбленная сельская дурочка наутро после потери невинности.

– Возможно, в каком-то смысле так и есть.

– Н-да… Зря ты не предупредил, что тебе захочется пофилософствовать. Возможно, я бы переиграл условия нашей сделки.

– Все равно ты ее нарушишь.

– В смысле? Мне казалось, я играю честно.

– Я про остаток твоего долга.

– А-а… Нуда, я и забыл. А ты отпустишь Арриера? Действительно отпустишь? Если да – я верну долг.

– Ты же знаешь, что я не могу его отпустить. Даже если он не будет вмешиваться.

– Почему нет?

– Он убил тебя. – Пальцы Карвена скользнули по шраму на груди Л'эрта – тонкой розовой полоске напротив сердца. Этот шрам останется навсегда: раны от освященного серебра полностью не регенерируют. – Я так и не могу понять, как случилось, что ты все еще жив. Я был абсолютно уверен в твоей смерти.

Л'эрт поморщился. Он не хотел рассказывать Карвену, что, возможно, своим «воскрешением» он в какой-то степени обязан подаренному главой ковена артефакту. Это только усложнит ситуацию.

– Ты ж ему должен благодарственные молитвы петь. Моя смерть освобождала тебя от последствий укуса. Карв, ты же мечтал об этом освобождении!

– Освобождение несколько запоздало, – чуть отстранение прокомментировал Карвен. – Впрочем, ладно… Я действительно теряю время. – Он поймал Л'эрта за руку и потянул на себя. Второй рукой Карвен скользнул к кинжалу. Л'эрт проследил его движение и вздохнул.

– Ты против? – Пальцы Карвена замерли на рукоятке.

– Я дал слово играть по твоим правилам. Я играю. Но изображать бурный восторг несколько выше моих сил.

– Хорошо, не изображай…

Карвен приложил его ладонь к деревянному изголовью кровати. Л'эрт предположил, что тот хочет пришпилить его к дереву. Но вот чего он предположить не мог, так это того, что за мгновение до удара Карвен переплетет с ним пальцы. Кинжал пробил руки обоих вампиров и вошел в изголовье почти на половину длины лезвия. Кровь тонкой струйкой закапала вниз, пятная белье.

– Ты спятил? – выдохнул Л'эрт, стараясь не морщиться от боли: кинжал был серебряным. – Садизма тебе мало, решил в мазохиста поиграть?

– Ты… сможешь… двигаться? – Зрачки Карвена расширились на всю радужку, дыхание участилось.

– Смогу, естественно. Это ты не сможешь.

– Тогда… пожалуйста…

– Да понял я уже, понял.

– …Л'эрт…

– Но я же выполнил все условия, – прервал его воспоминания Ралернан. – Получается, он тебя обманул?

– Нет. Он обещал, что не тронет тебя. Он не тронул. Просто он предположил, что я выполню его пожелание своими руками. У него почти получилось, – Л'эрт грустно усмехнулся. – Я не собирался тебя убивать, но жажда крови была слишком сильной, чтобы я мог с ней справиться.

– Но зачем тогда нужно было устраивать все это представление, если он с самого начала хотел заставить тебя убить меня? Это же, наверное, потребовало огромного расхода сил! Девушка выглядела совсем как настоящая. – Ралернан вздрогнул, вспоминая, как из оторванной головы эльфийки на его тело брызнула теплая кровь.

Л'эрт поднял голову. Синие глаза казались бездонными колодцами, их выражения Ралернан не мог определить. Иллюзия… Никакой иллюзии не было. Конечно, Л'эрт не мог точно знать, что именно показали эльфу, но догадывался, что это была сцена убийства – несомненно, достаточно жестокого и достаточно медленного, чтобы наблюдавший захотел вмешаться. Л'эрт вспомнил брызги крови, которыми был покрыт Ралернан. Эта кровь была самой что ни на есть настоящей. Наверное, это тоже было частью плана Карвена. Вид и запах свежей крови еще сильнее подстегнул чувство дикого голода вампира. С учетом того количества ран, что были на теле Л'эрта, удивительно, что он сумел не наброситься на эльфа прямо у портала.

Но Ралернану все это знать совершенно необязательно. Он просто сойдет с ума, осознав, что был свидетелем убийства – и не вмешался. Неважно, что его намеренно провоцировали, неважно, что, скорее всего, соотношение сил было один к десяти – и не в пользу эльфа. Он бы все равно попытался. Просто потому, что не смог бы иначе. И гарантированно погиб бы.

– Возможно, сначала он не хотел использовать меня, а потом передумал. Сложно сказать. Полагаю, у тебя нет желания вернуться и выяснить ответ на свой вопрос?

– Нет… но все это слегка странно. Мне показалось, что он… ну, соскучился по тебе, что ли. А ты говоришь, что он тебя ранил? Или я не так понял? Вы там дрались?

– Серебрянка, я же не прошу тебя в деталях рассказывать о том, как ты провел время? Или ты расскажешь?

Ралернан невольно сглотнул.

– Мне бы не хотелось вспоминать то, что я увидел.

– Вот и мне не хотелось бы. Хорошо? Мои взаимоотношения с Карвеном не имеют никакого отношения ни к тебе, ни к текущей ситуации.

– Извини. – Эльф нахмурился. – Я не подумал.

– Чудненько. А теперь, раз мы наконец-то все выяснили и ты пришел в себя, может, продолжим путь?

Ралернан честно попытался встать, но почти сразу же сполз вниз, цепляясь за каменистый склон за спиной.

– Я не могу, – стараясь унять головокружение, тихо сказал он. – Кажется, я действительно становлюсь обузой.

– Вообще-то я и не предполагал, что ты будешь устраивать кросс по пересеченной местности.

– Тогда как…

Вместо ответа Л'эрт небрежным движением подхватил его на руки. Ралернан попробовал вырваться, но эффекта это не возымело.

– Ты с ума сошел?! Я что, девица, чтобы меня на руках носить?!

– У нас мало времени. Я не собираюсь его терять.

– Не собираешься? Да ты в любом случае недалеко уйдешь таким образом!

– Я же не человек. – Л'эрт усмехнулся. – Уверяю тебя, я в состоянии потаскать не только тебя, но и вещи весьма существеннее. Так что заткнись и не дергайся. Пока я не решил, что нести тебя, перекинув через плечо, будет несколько удобнее.

Ралернан заставил себя проглотить возражения. Насколько он успел узнать этого проклятого вампира, с того вполне станется таскать его и как мешок с картошкой. Лучше уж как есть.

ГЛАВА 31

Прошло почти четыре дня, прежде чем Ралернан смог ходить самостоятельно, да и то – с большим трудом и постоянно цепляясь за плечо вампира. И, естественно, все эти дни они продолжали двигаться крайне медленно. Горная тропа была слишком узкой и крутой.

Ралернану начинало казаться, что они ходят кругами, когда за очередным поворотом тропка неожиданно закончилась. Эльф едва успел остановиться. Перед его ногами простирался широченный разлом в скальной породе. Далеко внизу белыми облачками клубился туман, скрывая дно ущелья. Когда-то, возможно, здесь был мост: на камнях сохранились остатки полуистлевших веревочных креплений. Но, кроме креплений, ничего не говорило о том, что по этой дороге кто-то ходил.

Насколько эльф мог различить, на другой стороне ущелья крепления пострадали несколько меньше. Там даже присутствовали остатки веревочного моста, бессильно провисшего в разлом. И маленькая, уже едва угадываемая тропка – или точнее след ее – шла дальше, в горы.

– Ну и зачем нужно было мостик ломать? – ворчливо поинтересовался вампир, изучая обрывки веревок.

– Почему ломать?

– Потому что края слишком ровные. Их спилил кто-то, а потом представил дело так, словно мост рухнул сам по себе.

Ралернан покосился на веревки в руках Л'эрта. Даже после пристального разглядывания он не увидел в них ничего странного. Как можно было назвать кусок истлевших волокон «ровными», он не понимал.

– Все равно это было довольно давно, судя по состоянию остатков, – наконец сказал он.

– Да. Пожалуй, Карвен был прав. Он обосновался в здешних горах явно уже после того, как мостик подпилили. Но, с другой стороны… Что же тут пытались спрятать? – Л'эрт отвлекся от созерцания разлома и перевел взгляд на Ралернана, что-то шепчущего с закрытыми глазами. – Эй, серебрянка! Не время спать!

– Я пытался восстановить мост! – недовольно произнес эльф, открывая глаза. – Нам же надо как-то перейти на другую сторону!

– Ты еще слишком слаб, чтобы так бессмысленно тратить свою силу, – небрежно заметил Л'эрт. – Не дергайся, я и сам справлюсь.

Над пропастью, послушное желанию вампира, затанцевало облако черных искр. Искры множились, как пчелиный рой, пока не вытянулись в плоскую ленту, соединившую оба края разлома. Л'эрт ступил на ближайший к нему конец «пчелиной» ленты и полуобернулся в сторону эльфа. – Ну? Пошли, что ли?

Ралернан вздохнул, наступая на полотно из черных искр. Новый «мост» пружинил под ногами, словно натянутая тетива. Эльф не знал точно, какое заклинание применил вампир, но примерно догадывался. У нормального мага такое заклинание получается именно так – парой минут сосредоточения. А ему, чтобы создать аналогичное покрытие, потребовалась бы концентрация не менее чем в течение получаса. «Великий маг» Ралернан неожиданно зло пнул упругое полотно под ногами. Он умеет даже меньше, чем адепт выпускного курса первой ступени! И не потому, что не способен, а потому, что его не хотели обучать. И какой толк от его магии, если единственное, что более-менее у него получается – это защитные арканы, да и то если только он время от времени обновляет их формулу в памяти. Ралернан передернул плечами, автоматически вспоминая означенный аркан. Может, как-то его усовершенствовать? Хоть какая-то польза будет… Размышляя, он незаметно пересек пропасть. Л'эрт подождал, пока он ступит на твердую землю, и небрежно развеял заклинание. Мост растворился в воздухе, словно был умело наведенной иллюзией.

Они снова двинулись вверх по тропе. Ралернану казалось, что они поднялись уже как минимум на две трети от высоты горного массива, но, конечно, точно определить это было сложно. По предварительным прикидкам Л'эрта, цель их поиска находилась чуть ли не на самой вершине. И, как ни странно, тропка пока что вела именно туда, куда надо, – словно давний путник проложил ее специально для них. Ралернану уже который раз с того момента, как они вырвались от вампиров, пришло в голову, что слишком уж эта тропка похожа на ловушку. Даже с учетом разрушенного моста. Он снова принялся прокручивать в голове элементы защитного аркана.

Они обогнули по широкой дуге какой-то кусок острой скалы, несколько отличавшийся от однородных гор: он был золотисто-прозрачного цвета и, казалось, светился на солнце – как янтарь. Но откуда бы янтарю, да еще и такого размера, взяться высоко в горах? Ралернан еще обдумывал эту мысль, когда вдруг заметил, что тропа ведет вовсе не в обход камня – а черезкамень. В дальней части странной породы было выбито нечто, отдаленно напоминавшее арку портала, но, в отличие от портала, эта арка казалась сквозной: сквозь нее эльф видел продолжение тропы, все те же горы и все то же небо. А над аркой красовался крупный крест.

Вампир уверенно шагнул в сторону арки, не меняя темпа ходьбы. До портала ему оставалась пара шагов.

– Лаэрт, стой! – окликнул его Ралернан. – Ты не находишь, что это несколько странное место?

– Странное? – Л'эрт удивленно вскинул бровь. – Прости, а чем оно более странное, нежели то, где мы были час или два назад? Тебе что, голову напекло? – Он отвернулся от эльфа, собираясь продолжить движение.

Ралернан почувствовал странное сосущее ощущение под ложечкой. Он моргнул – и на миг и камень и арка поплыли, словно были мороком, – но почти сразу же он снова увидел их четко.

– Стой!

Не полностью отдавая отчет в своих действиях, он прыгнул вперед, хватая вампира за руку и одновременно выбрасывая над ними обоими защитный аркан, все еще вертевшийся в голове. Но вампир уже занес одну ногу за линию арки. Крест над порталом полыхнул ослепительно-белым – и все вокруг окутала золотая дымка. Пару мгновений эльф ощущал себя мухой, расплавленной в янтаре, – но почти сразу же дымка рассеялась.

– Вот дерьмо! – И Л'эрт дополнил свое высказывание парой витиеватых слов. Ралернан не разобрался в деталях, но вполне мог понять его реакцию. Действительно, с точки зрения вампира, они были далеко не в шоколаде.

Горы исчезли. Портал, оказавшийся отнюдь не просто каменной аркой, перенес их в какое-то странное место – видимо, под землю, так как над головой вместо привычного ярко-голубого неба Ралернан видел только каменные своды. Пещера казалась огромной. Даже не так – невероятно, фантастически огромной. Словно кому-то ради шутки вздумалось накрыть как минимум целую страну каменным колпаком.

Сравнение со страной вовсе не было праздным: перед ними простиралась длинная и высокая каменная стена, сложенная из идеально подогнанных друг к другу прозрачно-янтарных брусочков. Стена чем-то напоминала пограничный рубеж. И, как и на любом рубеже, здесь были ворота – довольно небольшие (повозка протиснулась бы с изрядным трудом), целиком вытесанные из все того же «янтаря». На обеих створках ворот был выгравирован уже знакомый Ралернану крест.

Эльф обернулся. Позади гроздью рассыпались порталы – аналогичные тому, в который они так неосмотрительно вступили. Ралернану показалось, что этих порталов тысячи, но всматриваться было больно: глаза начинали слезиться. Над каждым из порталов светился крест.

А еще кресты, если присмотреться, украшали и саму стену перед ними – выделяясь в каменной кладке кусочками более темного янтаря.

Да, наверное, с точки зрения нежити, место было не самое уютное. Хотя как знать… Возможно, эти кресты и не реагируют на вампиров.

– Ну и как мы сюда попали? Ты что-нибудь понял? – Л'эрт наконец произнес что-то отличное от нецензурных выражений.

– Ты шагнул в портал. Как те, что у нас за спиной.

Вампир обернулся – и застыл. Ралернан потряс его за плечо:

– Эй?

– Я ничего не вижу. Никаких порталов. – Голос вампира звучал несколько неуверенно и глухо. – Ты поэтому пытался меня остановить?

– Ну да. – Ралернан нахмурился. Он уже привык к тому, что в магии его спутник разбирается значительно лучше. А в том, что они имеют дело с магией, сомневаться не приходилось.

– Плохо. – Л'эрт уставился на свои руки. Эльф невольно проследил за его взглядом – и крайне удивился: открытые участки кожи вампира выглядели, будто их опустили в кипяток. И прямо на глазах Ралернана приняли еще более неприятный оттенок. – Меня что-то блокирует. Не пойму что… Но я не могу задействовать ни одного заклинания.

Ралернан вспомнил про созданный им защитный аркан. Как ни странно, он еще действовал – но уже довольно слабо. Эльф поспешно влил в него энергии, стабилизируя и упрочняя. Л'эрт повернулся к нему:

– А твоя магия действует. Не снимай пока эту защиту. – Он помедлил, но все же добавил: – Кажется, у меня хорошие шансы сгореть здесь заживо без этого поля.

После стабилизации заклинания кожа вампира прекратила свои метаморфозы и начала медленно бледнеть, возвращаясь к обычному цвету.

– Нам надо попробовать вернуться, – высказал вполне логичную мысль эльф. Место, в которое они попали, ему лично тоже казалось не самым приятным. Впрочем, как любой представитель своего народа, Ралернан в принципе не любил замкнутые помещения – особенно подземные.

Эльф направился в сторону порталов. Л'эрт послушно следовал за ним. Но по мере того как Ралернан пытался приблизиться к порталам, они все отдалялись и отдалялись – словно незваные гости двигались не вперед, а назад. Через несколько минут эльф остановился и обернулся в сторону янтарной стены. Она ни на йоту не отодвинулась.

– Кажется, нам придется искать другой выход. Возможно, все-таки имеет смысл войти внутрь.

– Хорошо, – неожиданно покладисто согласился вампир. – Но не снимай, если можно, свой щит. Я чувствую себя как-то… не в себе. Странное место.

Медленно и неуверенно они подошли к янтарным воротам. И тут же, словно по мановению волшебной палочки, ворота распахнулись вовнутрь, пропуская их. Как только они вошли, ворота беззвучно закрылись за их спинами, блокируя пути к отходу. Впрочем, в той стороне все равно не было никакого пути, как показалось эльфу. И они пошли вперед.

За воротами прятался город – довольно большой, насколько смог оценить Ралернан. Во все стороны разбегались узкие улочки, замощенные янтарными камушками. Дома были небольшие – максимум пара этажей, а в большинстве и вовсе одноэтажные. Располагались они почти вплотную друг к другу и имели все тот же, уже слегка резавший эльфу глаза, золотистый цвет. Мелькнула безумная ассоциация, что неведомый хозяин этого места попросту облил все жидким золотом – чтобы покрасоваться перед менее богатыми соседями. Только высокий каменный свод над головой выглядел, как обычный потолок самой обычной пещеры – хотя и громадной.

– Красивое место, хотя и неприятное, – прокомментировал Л'эрт.

– Красивое? – Ралернан недоуменно нахмурился. Золото слишком уж било в глаза.

– Вроде да. – Вампир неожиданно сбился с шага и заставил эльфа остановиться. – Или, быть может, я опять чего-то не вижу?

– Не знаю. – Ралернан слегка растерялся. Что тут не видеть? Дома – дома и есть, самые что ни на есть обычные. Правда, у него возникло впечатление, что дома пустуют.

– Опиши, что ты видишь, – попросил Л'эрт. Ралернан, все еще пребывая в некотором недоумении, выполнил его просьбу. Судя по озабоченному выражению, возникшему на лице вампира, тот наблюдал явно что-то другое.

– Ну и? В чем дело?

– Я не вижу никакой пещеры. Мне кажется, что мы находимся под открытым небом. Вот только солнце мною ощущается, как чересчур жаркое. И, похоже, я вижу все те дома, что ты описал, – но для меня они выглядят разноцветными, между ними растут деревья, трава… Справа журчит фонтан. Играет какая-то музыка. На ветках щебечут птицы. Редкие птицы, таких не каждый богач себе может позволить завести. А уж чтобы они просто порхали по улицам… – Л'эрт хмурился все сильнее и сильнее. – Серебрянка, мне уйма лет, и за все это время я ни разу не вляпывался в хоть сколько-нибудь значимый морок. Вампиры вообще довольно устойчивы к магии иллюзий… И еще… После того как ты рассказал мне, что видишь, мне иногда кажется, что я вижу что-то похожее – самым краем глаза, будто на мгновение искажается картинка. Но потом все снова возвращается. Ага, а теперь я вижу людей. – Л'эрт уставился вперед.

– Я тоже, – подтвердил Ралернан, проследив за его взглядом. К ним приближались двое неопределенного возраста мужчин, закутанных в просторные серые плащи. Эльфу эти плащи показались весьма похожими на мантии Пресвятого Ордена. Что видит вампир, он не успел уточнить: серые подошли к ним слишком быстро.

– Приветствуем вас в Карелунге, путники! Пройдемте с нами, и мы покажем вам, где вам лучше поселиться, и расскажем в подробностях о нашей жизни. Конечно, проводник рассказал вам кое-что, но с течением времени вам понадобится более обширная информация. – Серые старались говорить в унисон, но не попадали, и их не вполне слитный хор слегка резал слух эльфа. Ралернан покосился на своего спутника. Л'эрт смотрел на серых так, словно они как минимум предлагали ему ключи от господства над всем миром. Эльф закусил губу. Да что же это за место такое?

Тем временем серые разделились. Один из них мягко взял Л'эрта за руку и повел за собой. Вампир даже не подумал сопротивляться. Выражение на его лице было ненормально-счастливое. Второй в сером потянул за собой Ралернана. К облегчению последнего, пока что их вели в одном направлении. Защитный аркан эльфа имел предел дальности, и проверять его у Ралернана не было ни малейшего желания.

Но пока им везло: через час плутаний по янтарным улочкам серые привели их к очередному пустующему домику – и гостеприимно распахнули его двери. Никаких ключей не было и в помине.

– Вероятно, вы уже знакомы, раз пришли вместе, – обратился к Ралернану его спутник. – На первое время вам будет проще адаптироваться, проживая вблизи. Ну а потом, конечно, вы все сможете изменить. Здесь все предназначено только для вашего счастья. Располагайтесь и не беспокойтесь ни о чем. Вы сделали правильный выбор, доверившись нашему проводнику. Обо всем остальном мы позаботимся. – И серые плащи откланялись. Л'эрт какое-то время тупо смотрел им вслед, а потом резко встряхнул головой, словно собака, выбравшаяся из реки на берег.

– Серебрянка, у нас проблемы, – констатировал вампир.

– Да ну? – мрачно съязвил эльф. По его мнению, они попали в на редкость неприятную ситуацию. И их явно принимают за кого-то другого.

– Угу. Мне хочется тут остаться.

– В смысле? – Ралернан опешил.

– В прямом. У меня стойкое ощущение, что я нашел именно то, чего мне не хватало, и именно тут я могу быть счастлив. С учетом того, что я еще помню о необходимости срочно вытащить Керри из Нейира, это несколько странно, ты не находишь?

– Я нахожу, что вообще все тут странно. Меня больше пугает то, что мы видим разные вещи.

– И очень хорошо! – неожиданно возразил вампир.

– Ты это… может, они тебя загипнотизировали? – неуверенно спросил его эльф.

– Да нет. В смысле… то есть да, пока они говорят, на меня действительно действует что-то вроде гипноза, судя по всему. Но я имел в виду не совсем это. Хорошо, что ты видишь истинный мир. Это дает нам шанс выбраться отсюда.

– Гм. А ты уверен, что истинный мир – то, что вижу я? Может, как раз наоборот?

– Ну правда обычно несколько непригляднее лжи. И потом, ты видел портал перехода, а я нет. Конечно, остается еще вариант, что мы оба видим морок – но разный. Но я предпочитаю пока что над этим вариантом не думать. Иначе у меня окончательно съедет крыша. Она и так уже почти съехала.

– Гм? – Эльф решил поддержать беседу нечленораздельным мычанием. Вампир выглядел не самым лучшим образом. Глаза его лихорадочно блестели, на бледных щеках появились какие-то болезненного вида пятна.

– Я так полагаю, в этом доме никого нет, кроме нас? Иначе ведь ты не дал бы мне трепаться, не так ли?

– Ну да. Пустой дом.

Эльф обвел взглядом их временное пристанище. Все тот же золотистый камень. Голые стены, узкое окно на улицу, витая лестница на второй этаж. Надо полагать, там устроены спальни. На первом этаже практически ничего из мебели не было: только массивный стол в центре, да несколько лавочек по периметру помещения.

– Ну вот. А я слышу какую-то музыку сверху. Словно кто-то играет на арфе… Знаешь, мне все больше и больше это не нравится.

Эльф опять отделался однозвучным высказыванием. Впрочем, что именно не нравится его спутнику, он так и не узнал: в дверь дома легонько постучали – и почти сразу же вошли.

Вошедший также был в сером плаще, но, в отличие от первой пары, он был низенького роста, лысоват и сложением напоминал шарик. В руках серый держал большой горшок, из которого пахло едой. Умильно улыбаясь и бормоча какую-то запредельную чепуху, будто разговаривая с пятилетними детьми, серый водрузил котелок на стол – и ретировался.

Ралернан приподнял крышку. В горшке была самая обычная каша. Подгорелая и с комочками. Видимо, серый был не очень хорошим поваром, несмотря на свою комплекцию.

Л'эрт заглянул в горшок через плечо эльфа и задумчиво втянул воздух.

– Любопытно… – протянул он вслух. – Кажется, я нашел слабое место в этом наваждении.

– Запах? – с сомнением уточнил эльф.

– Нет. Видишь ли, когда эта милая женщина приволокла сюда сию посудину…

– Это был мужчина, – автоматически поправил его Ралернан.

– Мгм. Я видел тетечку. Такой упитанный колобок в накрахмаленном переднике. Она мне даже чем-то напомнила мою няню из детства. – Вампир запнулся и совершенно нелогично закончил: – Твою мать…

– Лаэрт? – Эльф потряс его за плечо, пытаясь вывести из состояния углубленного созерцания комочков каши.

– Да, да, я тебя слышу, – тихо откликнулся Л'эрт. – Просто я тут внезапно понял… Эта иллюзия… что-то абсолютно запредельное… Но тогда… Тогда то, что видишь ты, тоже может быть иллюзией.

– Не понял?

– Оно умеет проникать в подсознание. Женщина, которая принесла корзинку… звуки арфы… яблоки… Оно копирует воспоминания моего детства. Причем так, что я даже не сразу понял это… – Вампир потер пальцами виски, будто у него разболелась голова. – Собственно, я и понял это случайно. Ты ведь видишь в горшке кашу?

– Э… ну да. А откуда ты знаешь, если не видишь всего остального?

– Я видел, как женщина принесла корзинку с яблоками. Знаешь, я был абсолютно уверен, что это яблоки – и даже почувствовал чувство голода. Я уже хотел съесть яблоко, когда вспомнил, что я вообще-то вампир. Даже при всем моем желании мой организм просто не переварит твердую пишу. И словно повернули какой-то выключатель – я перестал видеть яблоки и увидел горшок с кашей. Возможно, иллюзия не рассчитана на вампиров.

– Возможно, это местоне рассчитано на вампиров. Тут же кругом все крестами обвешано.

– Да? Вот проклятье, а я не вижу. Убийцы-невидимки. Даже смешно.

Ралернан попытался вернуть Л'эрта к основной теме беседы:

– А почему ты решил, что видишь что-то из детства?

– Потому что, когда я был ребенком, я любил яблоки. Довольно редкий сорт, тогда его выращивали в горах. Он выродился несколько столетий назад, и сейчас его навряд ли можно найти где-то, кроме как в архивах учебной литературы по сельскому хозяйству. Но женщина принесла в корзине именно эти яблоки. Недозревшие, как я и любил. Слишком странное совпадение, чтобы быть просто совпадением. – Вампир нервно побарабанил пальцами по столешнице.

– Даже если и не совпадение. Допустим, тебя зачем-то заставляют увидеть картинки из детства. Допустим, на меня оно не действует. Причем неясно – почему. Но это никак не приближает нас к поиску выхода из этого царства иллюзий. – Ралернана не очень интересовала местная загадка. В голове эльфа по-прежнему тикал счетчик, отмеряющий потерянное время – время, которое Керри заперта в Нейире. И хорошо, если просто заперта, а не мучается или умирает.

– Ты прав. – Вампир скользнул взглядом за окно. – К нам опять гости, если я не ошибаюсь.

Л'эрт не ошибся – спустя пару минут в дверь домика снова постучали – и вплыли уже знакомые эльфу серые плащи: те самые, что встретили их парой часов раньше.

– Пойдемте, мы покажем вам устройство Карелунга.

Ралернан послушно позволил взять себя за руку. Ладонь серого была неприятно влажной. Эльф покосился на своего спутника. Зрачки вампира постоянно менялись, то сужаясь в едва заметные точки, то расширяясь на всю радужку. Не нужно было быть экспертом, чтобы определить, что вампир нервничает – и довольно сильно.

Их повели в глубь улиц с однотипными домиками, удаляясь от ворот. Сначала домики казались пустыми и безлюдными, но вскоре эльф начал замечать в них обитателей. Частенько слышался довольно беззаботный смех. Невольно Ралернан напрягся. Настоящие ли жители или на него тоже начал действовать гипноз? Но дома выглядели все теми же янтарными коробками, а над головой по-прежнему висел каменный свод пещеры.

После часа плутания серые плащи вывели своих подопечных на некое подобие площади. Возможно, центральной. Площадь была заполнена народом. Люди чинно прогуливались по кругу, разбившись на пары. Кое-кто вел за руку детей. И абсолютно у всех было нереально-счастливое выражение лица. Нереально-счастливое и пустое. Как у зомби. Ралернан почувствовал, как по спине ползет холодок страха. Что же это за место?

Они пересекли площадь, не останавливаясь. Почувствовав, как Ралернан вертит головой, его спутник скупо пояснил:

– Это традиционное место ежевечерних прогулок для тех, кто обрел свой дом. Не сомневаюсь, что вы скоро к ним присоединитесь.

Ралернан еще раз обернулся через плечо на прогуливающиеся пары. Как может сочетаться настолько пустое выражение глаз с такой маской счастья на лице?

Серый потянул его за собой. Эльф поспешил подчиниться: вампир со своим поводырем успели несколько уйти вперед.

Они пересекли еще несколько улиц – и несколько аналогичных же площадей, после чего остановились у узкого длинного дома, слегка выбивающегося из типовой архитектуры города. Дом почему-то показался Ралернану похожим на какой-то барак.

Серые толкнули дверь, которая, как и везде, была не заперта, и вошли внутрь. Ралернан последовал за ними. Внутри оказалось две длинные комнаты – во всю длину здания, разделенные коридором. Перегородки, отделявшие комнаты от коридора, были полупрозрачными, и эльф довольно четко видел, что находится внутри. Справа на узкой скамье сидели в ряд несколько женщин. Глаза у них были закрыты, губы беззвучно шевелились. Головы женщин обвивала шапка золотистого сияния. Слева на аналогичной же скамье сидели мужчины, также погрузившись головой в золотые облачка. Как Ралернану показалось, и женщины и мужчины были довольно молоды – что-то от двадцати до тридцати человеческих лет.

Серые открыли левую дверь и втолкнули их в комнату с мужчинами. Так же, как и остальных, их посадили на лавку. Ралернан невольно скосил глаза на вампира и заметил, как над его головой начинает кружиться золотое облако. Интересно, что все это значит? Сам себя он не видел и понять, погрузили ли его голову в аналогичную субстанцию, просто не мог.

Против ожидания, серые не покинули комнату, а остались, рассматривая новичков и что-то тихо обсуждая.

Ралернану показалось, что они сидят уже несколько часов. Конечности эльфа затекли, ему хотелось встать и размяться. Но под испытующим взглядом серых плащей он не рискнул этого сделать: никто из других людей в комнате не шелохнулся.

Прошла еще пара часов, когда один из серых встрепенулся и подошел к вампиру, что-то прошептав тому на ухо. Вампир покорно поднялся. На лице его застыло какое-то отстраненно-потерянное выражение. Ралернан заметил, как одновременно с вампиром поднялась и подошла к двери одна из женщин: высокая блондинка довольно нескладных форм. Вампир и женщина вышли в коридор и о чем-то там долго беседовали под надзором серого плаща. А потом пошли наружу.

Ралернан удержался на месте только значительным усилием воли. Одна половина его разума кричала, что нельзя разделяться в таком опасном месте, что потом он рискует потерять вампира – тем более что тот не вполне соображает, где находится. Другая половина разума твердила, что, если он сейчас бросится за ним – он неминуемо выдаст себя, и кто знает, не кончится ли это их совместной гибелью. Да, вампир необходим ему, чтобы вытащить Керри, но бежать за ним слишком опасно.

И Ралернан остался сидеть. Призвав всю возможную концентрацию – тем более, что обстановка очень этому способствовала – он постарался расширить свой аркан на максимально возможное расстояние. Теперь оставалось только надеяться, что вампир не уйдет слишком уж далеко.

Прошло еще несколько часов, когда мужчины, как по команде, поднялись с лавочки. Ралернан отметил, что золотистое облако над их головами рассеялось. Чтобы не выделяться, он повторил их движение. Сквозь перегородку он заметил, что женщины также встали. Словно повинуясь неведомому дирижеру, мужчины подождали, пока женщины покинут здание, после чего вышли сами. Сначала они шли достаточно централизованно, но, пройдя некоторое расстояние в сторону ворот городка, слитная группка людей распалась. Ралернан понял, что они расходятся по местам своего обитания. Эльф опасался, что он не найдет дом, в который их отвели (все домики были слишком уж похожи), но отыскать его оказалось неожиданно просто. Как магнитом, его вело чувство страшной боли, исходившее оттуда. Боли, принадлежавшей, несомненно, вампиру. Ралернану не хотелось сейчас задумываться, почему он воспринимает чужие эмоции. Странностей хватало и без этого.

Последние пару кварталов эльф уже 'бежал. Вероятно, Л'эрт все-таки выпал за пределы защитного поля. Но почему тогда ощущение боли не уменьшалось при его приближении?

Л'эрт сидел на полу в самом темном углу комнаты. Глаза его были широко распахнуты и выцвели до светло-голубого оттенка. Вампир довольно заметно дрожал.

Ралернан невольно оглянулся, ожидая увидеть неподалеку что-нибудь пугающее, но в доме явно никого не было, кроме них двоих. Ощущение чужой боли начало понемногу затихать. Но внешне вампир не выглядел ни травмированным, ни обожженным. Так в чем же тогда дело?

– Лаэрт? – Эльф подошел к вампиру и сел перед ним на корточки. – Что с тобой?

– Я схожу с ума, – неожиданно очень четко ответил Л'эрт. – Еще чуть-чуть, и тебе придется разговаривать с психом. Или не придется.

– Что-то случилось? Куда тебя уводили?

– Погулять, – вампир нервно хихикнул. – На свидание.

– Но почему ты тогда в таком состоянии?

– Потому что я чувствую себя обкурившимся веселящей травы. Проклятое место. Если так будет продолжаться… Пока мне везет. Но это только пока! – Он покачал головой и запустил пальцы в и так уже слегка взъерошенные волосы.

– Может, ты пояснишь?

– Что ты видел сегодня? Что здесь на самом деле? – Вампир проигнорировал его вопрос.

– Ничего особенного. Все тот же золотой город. Видел местных жителей. Они кажутся заколдованными, хотя и счастливыми. Чем-то напомнили мне заводных кукол. Хотел бы я понять, почему на меня не действует эта магия.

Л'эрт пожал плечами:

– Ты не человек.

– А при чем тут это? Ты тоже не человек.

– Ну… я им был когда-то. Ты видел тут хотя бы одного представителя Старых рас?

Ралернан задумался. Действительно, все встреченные и виденные им жители относились строго к человеческому роду.

– А откуда ты-то знаешь, что здесь только люди? – Эльф слегка нахмурился. – Если ты видишь только иллюзии?

– Ну временами иллюзии пропадают. Когда мне удается вспомнить, кто я на самом деле. Девушка, с которой меня отправили выгуливаться, случайно подняла одну тему… В общем, напомнила про некоторые отличия людей и вампиров. После чего я стал воспринимать окружающее более адекватно. Как с яблоками.

– Но если это место предназначено только для людей – почему серые позволяют мне свободно разгуливать?

– Ты себя в зеркало давно видел? – фыркнул вампир. – Если ты случайно забыл, то накануне нам никто баню с девочками не устраивал. На тебе такой слой пыли пополам с грязью, что и родная мама с трудом узнает. Даже твоя хваленая шерсть, – он подцепил пальцем спутанный локон эльфа, – , сейчас больше на мочалку смахивает. И пока ты эту мочалку в хвост не завяжешь, твои уши тоже не видны. Не, конечно, если присмотреться, то вся эта конспирация распадется как карточный домик. Но ведь они к тебе особенно-то и не присматривались. Насколько я понял, обычно сюда без приглашения не попадают. Это только мы такие везунчики.

Ралернан потер виски.

– М-да. Ладно, оставим это. Нам необходимо сосредоточиться на поисках выхода из этого странного места. Порталы работают только в одну сторону: на вход. Но тогда, вероятно, здесь должны быть и другие порталы, через которые можно выйти. Даже если местные жители и не покидают город, серые наверняка как-то поддерживают контакт с окружающим миром.

– Ты можешь отследить местные силовые потоки?

Ралернан мысленно выругался. Естественно, потоки! И почему он сам не додумался? Вампир, похоже, даже в помраченном сознании рассуждает логичнее его.

Эльф сосредоточился. Вокруг все казалось пропитанным какой-то странной магией, и выделить отдельные ее ветки было несколько проблематично. Но вскоре он понял, что над городом висит некая энергетическая сеть. Сила концентрировалась в ее центре и волнами растекалась оттуда к краям. Ближайший край сети соответствовал городской стене, сложенной из прозрачного янтаря.

Ралернан описал свое видение вампиру, стараясь использовать максимально точные формулировки.

– Центр, говоришь? – Л'эрт задумчиво сцепил пальцы в замок и уставился на них. – А в центре у них стоит храм. Довольно внушительная махина, надо сказать. Я его видел издалека во время сегодняшней прогулки, но принял за очередной морок. Сдается мне, именно туда нам и стоит прогуляться… Серые что-то болтали насчет того, что обретшие счастье каждый день посещают некий храм, чтобы воздать благодарность за полученное. Может, это место кормится молитвами?

– Может. Мне безразлично, чем оно кормится. У нас не так много времени, чтобы разгадывать эту загадку. Пошли, покажешь, где этот храм.

Сказать оказалось несколько проще, чем сделать. Ралернан предположил, что лучше все-таки добраться до храма незамеченными. Его не оставляло чувство непонятной уверенности, что хозяева города не обрадуются, если узнают, что их никто не приглашал, и вдвойне не обрадуются, если поймут, что их морок не действует – как минимум на эльфа. Ощущение опасности было иррациональным. Лица жителей были дружелюбными, никто из них явно не носил при себе оружия. Серые плащи были услужливы и предупредительны. Но Ралернан по-прежнему считал золотой город ловушкой.

Эльф решил подождать, пока по местному времени наступит ночь – разумеется, полагаясь на то, что видит вампир – определить истинное время суток под землей было невозможно. Но, к его сожалению, «ночью» на улицах также встречались люди. Л'эрт и Ралернан старались двигаться максимально осторожно, никому не попадаясь на глаза. Иллюзии, которые то видел, то не видел вампир, существенно этому мешали. Периодически он пытался выходить чуть ли не в самый центр улицы, утверждая, что «тут темнее», или резко шарахался в сторону от пустоты. В конце концов, эльф был вынужден схватить его за руку и тащить за собой, как ребенка – иначе продвижение грозило затянуться на неопределенный срок.

Чем ближе они подбирались к центру города, тем выше становились домики. Кое-какие из них были окружены небольшими пустырями. Ралернан и без подсказки вампира догадался, что околдованные жители должны видеть здесь сады или нечто аналогичное. На эльфа произвело жутковатое впечатление зрелище девочки, которая выползла из окна одного из таких домиков и стала делать некие странные движения в воздухе: будто что-то срывала. Л'эрт пояснил, что «срывала» она цветы.

– Их здесь держат против воли. Люди выглядят счастливыми, но это обман, – тихо произнес эльф, следя, как закрылись ставни за вернувшейся в дом девочкой. – Это надо прекратить.

– Не сейчас. Ты же сам говорил, мы и так потеряли лишнее время из-за этой ловушки.

– Да, не сейчас. – Ралернан едва заметно вздохнул, медленно продолжая движение к центру. Он уже начал думать, что до храма удастся добраться без особенного труда, когда в нескольких кварталах от желанной цели на улицах стали появляться патрули. Л'эрт не видел их в упор. Ралернан видел снующие парами и тройками группы, закутанные в серое. Серые не имели оружия, но на этот раз эльф чувствовал, что они чуть ли не по уши напитаны неизвестной ему магией. Те, первые проводники, такого впечатления не производили.

Очередная пара серых плащей возникла совсем близко. Ралернан шарахнулся назад, практически вдавливая вампира своей спиной в стену здания. Патрулю достаточно было лишь чуть-чуть изменить траекторию движения – и они засекли бы незваных гостей. Но серые спокойно прошли мимо. Ралернан чуть сдвинулся, провожая их взглядом. Вдалеке мелькнул еще один патруль.

– Что бы они тут ни прятали, они явно пытаются это охранять, – задумчиво произнес эльф. Вампир отклеился от стенки и зло сплюнул попавший ему в рот серебристый волос.

– Ты не мог бы поаккуратнее затыкать мне пасть? – нелюбезно осведомился он. – Я не в восторге от вкуса твоей гривы.

– Тише. Здесь слишком много серых, – одернул его эльф.

Их продвижение существенно замедлилось. По времени вампира, уже наступал рассвет – он утверждал, что небо светлеет. Ралернан обратил внимание, что с «рассветом» количество патрулей сократилось – но на улицах стало появляться куда больше простых жителей.

Но вот, прокравшись под аркой какого-то пустующего дома, они увидели большую округлую площадь, в центре которой и возвышался храм. То, что видел Ралернан, почему-то на сей раз до мелочей совпадало с восприятием его спутника.

Огромная махина храма возвышалась над городом янтарной горой. Здание было бы довольно красивым, если бы не его значительные размеры. Излишняя массивность огрубляла линии. Снаружи храм украшали витые колонны и барельефы. Сюжета рисунков со своего места наблюдения эльф не мог разглядеть. Было понятно только то, что на многих из них отображен солнечный диск. Крышу венчали широкие приплюснутые купола, переходящие в острые шпили. Над входом в храм висел традиционный уже крест.

С легким, почти мелодичным звоном двери храма распахнулись. Внутрь потекла тоненькая струйка жителей. Ралернан некоторое время наблюдал за ними. Непохоже, чтобы жителей как-то. проверяли на входе. Он уже хотел присоединиться к местному населению, когда вампир остановил его:

– Ты привлечешь внимание серых.

– Чем? Я просто хочу смешаться с толпой и попасть внутрь.

– Я уже понял. Скажи, это у меня очередная галлюцинация, или жители идут туда исключительно парочками?

Эльф пригляделся внимательнее. Странно, но вампир был прав: одиночек среди направлявшихся в храм не было. Жители, все с тем же пугающе-счастливым и отрешенным выражением на лице, шли по двое, взявшись за руки – будто пылкие влюбленные. Правда, влюбленные обычно не ходят чуть ли не строевым шагом. Строевым… Ралернан почесал нос. Вот на что это похоже. Армия заколдованных, покорных чьей-то неведомой воле…

– Ты что, заснул? – Тычок вампира вывел его из задумчивости.

– Отцепись. Я пытаюсь понять, как нам попасть внутрь, не привлекая внимания.

– Да какие проблемы? Сейчас мы по-быстрому переоденем тебя в девочку и изобразим семейную пару, – фыркнул вампир. – Все равно у тебя слишком изящное лицо для представителя человеческой расы.

Ралернан смерил спешащих в храм еще одним взглядом и повернулся к вампиру.

– Жди меня в этом доме. – Эльф кивнул на пустующую громаду за их спинами. – И никуда не высовывайся.

– Ну и куда ты собрался, о Великий Герой? – проворчал Л'эрт.

– Твоя идея не лишена разумного зерна. Я попробую позаимствовать на время женское платье.

– Серебрянка, подожди! – Вампир попытался удержать его.

– Позже поговорим. Время слишком дорого. – Ралернан скользнул в глубь улицы, придерживаясь тени, даваемой стенами.

– Вообще-то я пошутил, – сообщил Л'эрт пустоте перед собой, растерянно ероша волосы. Ну какая из эльфа девчонка? С его-то ростом?

ГЛАВА 32

– Что скажешь? – Ралернан обернулся к вампиру. Зеркал, к сожалению, в доме не водилось, и ему пришлось использовать в этой роли своего спутника.

Л'эрт разлегся на жесткой лавке с таким видом, будто под его спиной была мягчайшая из перин, и скучающе изучал эльфа.

Ралернан отсутствовал неполный час и действительно принес с собой ворох предметов женского гардероба. Ему было неудобно заниматься воровством, но другого выхода он не видел.

По мнению вампира, пользы от всего этого карнавала не было. Ралернана можно было бы перепутать с женщиной, только пока он стоял – и, желательно, с закрытыми глазами. Двигался эльф слишком размашисто, к тому же постоянно путаясь в складках непривычной юбки, правая рука то и дело автоматически пыталась лечь на рукоять отсутствующего меча. Да и смотрел он слишком решительно и прямо, а отнюдь не потупив глазки в пол.

– Не, серебрянка, ты абсолютно безнадежен. Ничего из этого не выйдет. Ну не примут тебя за девчонку, хоть ты наизнанку вывернись.

– Ну и что ты предлагаешь?! – разозленно бросил Ралернан. – Может, чем критиковать чужие идеи, предложишь свою?

– Да нет, зачем. Можно использовать и твою идею. Только мы внесем в нее небольшие коррективы. – Вампир закинул ногу на ногу и покачал носком сапога в воздухе.

– Ну и? Что я из тебя вечно каждое слово клещами тяну?

– Девочкой буду я.

– Ч-ч-чего?! – Эльф наступил на подол юбки и чуть не грохнулся на пол. – Местные галлюцинации, похоже, отрицательно воздействуют на разум, – добавил он уже тише, уставившись на Л'эрта. – Ты похож на женщину еще меньше, чем я. Тебе лицо гримировать придется. Да и то… У тебя скулы слишком резко очерчены, это никакой краской не скроешь.

– Не скроешь, говоришь? – Л'эрт плавно поднялся. – А давай на спор?

– Прекрати паясничать! Нашел время спорить! Хочешь пробовать – на, пробуй! – Ралернан сорвал с себя платье и швырнул его в лицо вампиру. Тот непринужденно уклонился, и одежда шлепнулась на лавку, с которой он встал.

– С гардеробом я разберусь чуть позже. Сначала мне потребуется твоя помощь.

– Ну? – все еще неприязненно спросил Ралернан.

– Мой… хм… маскарад… В общем, я собираюсь слегка поколдовать. Постарайся удержать защитное поле. – Вампир почесал нос. – Как-то не хочется заканчивать свои дни прямо здесь и сейчас.

– Подожди. В каком смысле – «поколдовать»? Ты же уже пробовал. Твоя магия в этом месте не работает, разве нет?

– То, что я хочу сделать – это не совсем магия… Кстати, я не уверен, что у меня получится. Но попытаться стоит. Да, и еще… Ты лучше на меня не смотри. Вероятно, процесс будет не самым симпатичным. И не вмешивайся. А то обожженными руками может не ограничиться.

Ралернан пожал плечами, проверяя опорные точки защитного аркана.

– Ну давай, колдуй.

Л'эрт, словно в нерешительности, побарабанил рукой по бедру, а потом стремительно поднес пальцы к вискам, запрокидывая голову. Черные волосы взметнулись вокруг его головы, подхваченные невидимым ветром. Защитный аркан прогнулся, будто по нему ударили изнутри. Ралернан увеличил концентрацию, не давая заклинанию разорваться. Вопреки предостережению, на вампира он все-таки смотрел. Пока что ничего пугающего не происходило. Точнее, вообще ничего не происходило. Вампир замер, застыв в судороге, и только черные волосы метались в воздухе, развеваемые невидимым силовым потоком. Минута, другая, третья… Ралернан мигнул. Волосы вампира стали стремительно светлеть, приобретая снежно-белый оттенок. И тут же они начали удлиняться – пока тело вампира не оказалось закутано в них, будто куколка бабочки. Изнутри «куколки» полыхнул яркий свет – настолько яркий, что Ралернан вынужден был заслониться. Когда эльф опустил руку, вампир валялся на полу, полностью скрытый облаком белых волос. А вокруг него медленно растекалась огромная лужа свежей крови.

Эльфу хватило выдержки подождать где-то с четверть часа, после чего он уже серьезно забеспокоился. Да, вампир требовал не вмешиваться, но что-то ситуация не была похожа на плановое завершение заклинания. Конечно, он не разбирался в черной магии, но все же… Вампир не шевелился и вообще не подавал признаков жизни. Может, он что-то перемудрил со своей магией?

– Лаэрт? – неуверенно позвал Ралернан, склоняясь над закутанным в волосы телом. – Эй, с тобой все нормально?

Л'эрт не отреагировал. Эльф осторожно перевернул его – и приглушенно охнул. Нет, иллюзия у вампира получилась очень хорошая – Ралернан видел перед собой определенно девушку. Ни чертами лица – откровенно «кукольными», ни сложением она даже отдаленно не напоминала Л'эрта. Хотя вообще-то вампир мог бы и одежду наколдовать. На щеках эльфа проступили красные пятна. Он поспешно схватил валявшийся на лавке плащ и накрыл им измазанное в крови тело «девушки». Конечно, это было несколько нелогично – с учетом абсолютной иллюзорности того, что он видел, – но сработали рефлексы, вбитые воспитанием.

– Лаэрт, очнись! – Ралернан встряхнул «девушку» за плечи. Интересная иллюзия… Он же вроде на ощупь должен чувствовать настоящее тело. Но… – Лаэрт!!! – Эльф встряхнул сильнее. Опушенные длинными ресницами веки дрогнули и медленно поднялись. Глаза вампира оказались единственным, что осталось прежним – ярко-синие бездонные омуты. В какой-то степени Ралернан этому обрадовался – а то уж слишком качественной была иллюзия.

– Не тряси… – Голос тоже изменился, став тоньше и выше. – У меня и так голова кружится. – В подтверждение своих слов Л'эрт схватился руками за виски. Плащ при этом, разумеется, съехал в лужу крови. Ралернан подхватил его и снова накинул на вампира. Тот недоуменно уставился на своего спутника. – Ты чего? Мне не холодно.

– Ты не одет, – сухо пояснил свои действия эльф. – Я не привык находиться в обществе голых девушек.

– Надо будет сводить тебя в бордель… – прокомментировал вампир. Он вытянул вперед руки и с откровенным интересом их разглядывал. Минутой позже переключился на ноги. Еще через минуту Ралернан повернулся к вампиру спиной, не желая лицезреть устраиваемое последним шоу. – Эй, серебрянка! Слушай, а у меня ведь получилось! Нет, правда!

– Я заметил.

– Надо же. Даже лучше, чем я думал. По-моему, я гениален, нет? – довольно заключил Л'эрт. – Ты так и будешь стоять ко мне спиной?

– Пока ты не оденешься.

Л'эрт хихикнул. Звук получился откровенно девчачьим, и эльфу захотелось ущипнуть себя. Пару минут Ралернан слышал шорох ткани.

– Все, можешь поворачиваться, о блюститель морали. Меня уже вполне можно показывать людям.

Эльф с некоторым опасением развернулся. Л'эрт нацепил на себя украденное платье и сейчас занимался тем, что отрывал от юбки снизу полосу ткани: его «иллюзия» была несколько ниже ростом, чем последняя хозяйка одежды.

– Ты в состоянии ходить? – Ралернану показалось, что движения вампира были несколько дергаными и неточными.

– Будем надеяться, что да. В крайнем случае, понесешь меня на руках, – Л'эрт состроил глазки. На кукольном лице «иллюзии» это смотрелось довольно мило.

– Не думаю, что это разумно. Серые не развеют твою магию, если мы подойдем к храму?

– Нет. – Л'эрт усмехнулся. Зубы «иллюзии» были идеально белыми и ровными, никаких клыков. – Но тебе по-прежнему надо удерживать защитное поле.

– Не понимаю. Твои способности блокируются выборочно? Странно как-то.

– Скажем так, вот это, – вампир покрутил в пальцах длинную прядь белых волос, – несколько другой тип магии.

– Ты опять начинаешь говорить загадками, – поморщился Ралернан.

– Нет, я могу объяснить, просто это долго.

– Тогда пошли. Мы теряем время. А нюансы твоей магии мне не настолько интересны. – Эльф двинулся к двери.

Поток жителей, спешащих в храм, все еще был довольно плотным. Л'эрту и Ралернану удалось быстро смешаться с ними. Люди шли парами, причем каждая пара держалась от других несколько обособленно. Никто ни о чем не говорил. Ралернану снова пришло на ум сравнение с армией зомби. Над входом в храм ярко полыхал крест. Проходя под ним, Л'эрт поднял голову и почти неощутимо поморщился. Первый знак церковников, который он здесь видел, несмотря на морок. Кресты над домами ему разглядеть не удавалось.

Внутри храм казался еще огромнее, чем снаружи. Здание заливали потоки слепящего света – хотя источника его не было видно. Свет падал откуда-то сверху, из-под приплюснутых куполов. Впереди, в стене, противоположной входу, была сделана ниша, в которой стояла огромная статуя мужчины, закутанного в непонятные просторные одеяния. Как показалось эльфу, статуя была отлита из чистого золота. Перед статуей в два ряда выстроились серые плащи. Глаза у них были закрыты, а сами служители мягко покачивались из стороны в сторону, словно под некую музыку. Ралернан музыки не слышал. В храме царила гулкая тишина. Спросить, что слышит вампир, эльф не рискнул – слишком уж было тихо.

Жители неторопливо проходили внутрь и усаживались прямо на пол, на голые янтарные плитки. Садились они строго правильными рядами, будто ими руководил невидимый кукловод. При помощи вампира Ралернану удалось занять место, не нарушая здешней гармонии.

Эльф почти непрерывно пытался сканировать пространство на предмет поиска портала – но потоки силы в храме слишком тесно сплетались, чтобы можно было выделить конкретное место. Единственное, что ему удалось понять – портал явно находился за пределами молитвенного зала. Вот только как же его искать… Ралернан кожей чувствовал силу, исходящую от служителей в сером. Сила ощущалась как морозные уколы – в виде быстрых и острых прикосновений. Эльф усомнился, что серые не заметят их поисков. Пока они сидели в толпе молящихся, все было в порядке, но если они начнут шастать по закоулкам храма, то, несомненно, привлекут внимание.

Тем временем храм заполнился жителями, и началась служба. Серые запели – несколько неловко и не в унисон, но, вероятно, заметил это один лишь Ралернан. Покачивания серых стали убыстряться, пока не перешли в странный дерганый танец. Жители распластались ниц на янтарных плитках, эльф последовал их примеру. Он все еще пытался искать портал – и потому почти мгновенно уловил сначала тоненькие, а потом все более устойчивые потоки, исходившие от молившихся – и текущие в сторону золотой статуи. Статуя непрерывно поглощала энергию, постепенно начиная светиться изнутри. По прошествии часа она уже сияла настолько ярко, что слепящий свет, падавший из-под купола, по сравнению с ней начал казаться эльфу мягкой полутьмой.

А затем свечение резко оборвалось – вместе с пением служителей и их танцем. Все так же медленно и неторопливо жители стали подниматься с колен и направляться к выходу из храма. Судя по всему, на этом служба кончалась. Ралернан с вампиром вышли вместе со всеми. Л'эрт болезненно щурился: вероятно, яркий свет статуи был перебором для чувствительных глаз вампира.

– Ну и что мы имеем? – поинтересовался Л'эрт, когда они добрались до пустующего дома, ставшего им временным пристанищем.

– Я не знаю, где портал. Не в общем зале, это точно… Но там слишком сильная магия. – Ралернан потер гудящую голову. – Статуя порталом не является, она только собирает энергию.

– Артефакт-хранилище. М-да-а-а… Интересно, сколько Орден Магии заплатит за эту информацию? Похоже, они думали, что благополучно уничтожили церковников. Ан нет, те устроили себе тут неплохое местечко. Да еще и энергию про черный день собирают.

– Я не уверен, что это церковники.

– А кто еще? Пока все указывает на то, что хозяин здесь – Пресвятой Орден. По сути, это же их пресловутый Золотой город, в который должны попадать праведники после смерти – и обретать истинное счастье. Только, похоже, праведников не так уж и много, и церковники решили попользоваться живыми. М-м-да. А часок в молитвах в качестве платы за абсолютное счастье – разве высокая цена? Вот извращенцы. – Вампир сплюнул. С учетом образа «кукольной» девушки это выглядело несуразно. – Интересно, сколько лет у них ушло на разработку системы арканов, на которых держится это место? Общая иллюзия плюс индивидуальная иллюзия, к тому же внутри храма и на самих служителей явно идет еще один вид морока… А ведь считалось, что церковники магией не владеют! Ага, щазз… Это место явно не вчера возникло.

– После того как мы вытащим Керри, надо будет разрушить этот морок. Это издевательство над людьми.

– Угу. Ты это уже говорил. Ладно, давай подумаем, как искать портал. – Вампир нервно прошелся взад-вперед по комнате. Шаги его сопровождало легкое эхо. Ралернан слегка недоуменно склонил голову: обычно вампир передвигался абсолютно бесшумно. – Так. Скорее всего, раз портал не в молитвенном зале и довольно плотно изолирован – он в одном из служебных помещений. И, зуб даю, доступ туда есть только у самих служителей.

Эльф нахмурился:

– Значит, придется прорываться с боем. Это не очень хорошо. Твоя магия не работает, а я не знаю атакующих заклинаний. А сил поддержать защитное поле на все время сражения мне может не хватить – площадь храма слишком велика, чтобы мы могли надеяться сразу наткнуться на этот портал. Разве что повезет…

– Да подожди ты прорываться… Слушай, ты обратил внимание на то, как выглядят служители? В смысле – внешне?

– Да, в целом, ничего особенного. Я бы даже сказал, довольно невыразительные лица – даже для представителей человеческой расы.

– Ага. Так, а вот, к примеру, не помнишь, как выглядел стоявший в первой шеренге, крайний справа?

Ралернан задумался, вспоминая.

– По-моему, как и все. Невысокий, полноватый… Лицо немного неприятное – вероятно, оспой переболел.

– Чудненько, – Л'эрт улыбнулся. – Так я и подумал, когда увидел этот обворожительный хор.

– Чего? – эльф его не понял.

– Ну морок. В мороке все серые выглядят так, что любой эльф с горя повесится. Хрустальная мечта девушки.

– И что? Если я правильно понимаю, в данном случае морок основывается на пожеланиях самих служителей, а не их паствы. Как нам это поможет?

– Серебрянка, ну ты это… Ежели серые – действительно Пресвятой Орден – а я думаю, что это они, – то их служители должны соблюдать целибат. В силу чего им должно быть грустно, одиноко и все такое прочее. Я попробую их очаровать. – Л'эрт кокетливо похлопал длинными ресницами.

Ралернан ошеломленно воззрился на него.

– Боги, ты окончательно спятил! А если они вычислят, что твой вид – просто морок? Да и вообще…

Л'эрт беспечно пожал плечами:

– Ну а вдруг не вычислят? Это же проще, чем передушить их всех в лобовой атаке. Так что пошел я. Добывать ключ от храма.

– Ключ! – Эльф фыркнул. – Можно подумать, они его тебе так просто дадут!

Вампир полуобернулся и одарил Ралернана белоснежной улыбкой:

– Мне – дадут!

ГЛАВА 33

«Очаровывать» служителей вампир отправился той же ночью, проскочив за ворота храма, когда они уже начинали закрываться. Потянулись часы ожидания. Сон не шел, и Ралернан пытался вычислить местонахождение портала, восстановив в памяти картину силовых потоков. Получалось как минимум десять возможных мест, и сколько эльф ни бился, сократить их число он не мог. Оставалось надеяться, что вампиру удастся его идиотский план.

Периодически Ралернан посматривал на запертые ворота, не желая пропустить момент возвращения своего спутника. Нет, он не думал, что тому удастся выскользнуть среди ночи, но все же то и дело косил глазами на храм. Однако в итоге он все же не смог отследить момент возвращения Л'эрта.

Шаги за дверью застали его врасплох. Ралернан сначала даже подумал, что дом решил посетить кто-то из местных, но в распахнувшемся проеме возник образ беловолосой девушки. Л'эрт слегка шатался и двигался, цепляясь за стену. Не дойдя до эльфа пары шагов, он медленно сполз на пол. Ралернан успел его подхватить буквально в самый последний момент.

– Ты чего?!

Тело вампира на ощупь казалось ненормально горячим. Правая рука эльфа коснулась чего-то мокрого и липкого. Непроизвольно отдернув руку, он увидел на пальцах красные пятна. Вампир слегка качнулся, длинные волосы съехали в сторону, открывая край рваной раны на спине. Часть волос казалась порозовевшей от пропитавшей их крови.

– Кажется, я слегка… переоценил свои… способности… – Голос Л'эрта был слабым, глаза приобрели светло-голубой цвет.

– Лаэрт, что происходит?! Твой облик – это же иллюзия! Откуда тут кровь?!

Вампир поднял голову, губы его на мгновение изогнулись в улыбке.

– Сам ты… иллюзия… Высшие вампиры… могут менять… форму тела… Ну ты видел… в замке… как Карвен…

– Глава вампиров на троне? Но он же выглядел, как монстр…

– Ну вот он может… превращаться… в монстров… При этом… его сила… и защита… возрастают… А я могу… в любого… человека… Ну из тех… кого близко… видел… и хорошо… помню… – Л'эрт запнулся, восстанавливая дыхание.

– То есть это у тебя сейчас – настоящее тело? Не морок? – Ралернан неуверенно коснулся пальцем его плеча. Рука снова ощутила жар, исходящий от кожи вампира.

– Да, но… Я не могу… питаться не в базовой форме… Не могу регенерировать… И… это тело смертно… В общем… я сейчас по силе… примерно как человек…

– Тогда зачем ты полез в этот храм?! – взвился эльф. – Решил доказать мне, что ты – истинный герой?!

– Тебе? – Л'эрт слабо усмехнулся. – Я просто недооценил… ситуацию… Перекидывание… не должно происходить… с такой… потерей крови… Это место… слишком подавляет… мои способности… Когда меня поймали… серые… я просто хотел перекинуться обратно… и убежать… У меня не вышло… и я потерял время…

– Идиот. – Ралернан откинул волосы с его спины и выругался. Казалось, вампира высекли шипастой плеткой – одежда вместе с кожей была вспорота полосами чуть ли не до костей, ткань платья насквозь пропиталась кровью. И как он только дошел в таком состоянии?

– Но я все-таки узнал… где выход…

– Что? Но ты же сказал, что тебя поймали?

– Поймали… Потом… Уже когда я узнал… У них… хорошая… слежка… друг за другом… Того, кто рассказал… они его убили… за нарушение… обетов… А я успел… выбраться… Нам нужно сейчас идти туда… Они наверняка меня ищут…

– Ты едва дышишь, – хмуро заметил эльф.

– Ну серебрянка… ты же рыцарь… неужели ты бросишь здесь… такую милую девушку?.. – Улыбка вампира получилась кривой.

– Я не смогу одновременно тащить тебя, драться и держать защитный аркан!

– Смотри. – Л'эрт обмакнул палец в натекшую на пол лужу крови и принялся рисовать многоугольник. – Это заклинание иллюзорности… Но оно черное… Центровые точки… вот, вот и вот. – Он показал на соответствующие узлы фигуры. – Тебе надо… изменить… чтобы ты смог использовать… для себя…

– Я не умею! Это высшая магия, меня не обучали такому!

– Сумеешь… Ты же умный, верно?.. Смотри, вот внутренняя… раскладка… – Палец вампира начал выписывать рядом с фигурой вязь формул. – Просто представь, как его перекинуть… на твой источник… силы… У тебя получится…

Ралернан следил за красными символами, пытаясь перестроить аркан. Он не обратил внимания, что вампир, закончив последний ряд, устало прислонился к стене и закрыл глаза. Кожа Л'эрта приобрела пепельный оттенок.

Если изменить здесь, здесь… И…

Эльф отколол от стены кусочек штукатурки и начал аккуратно рисовать рядом свой многоугольник. Если он правильно понял, то должно получиться. Три раза он останавливался и стирал нанесенные на янтарные плитки пола линии. В четвертый раз завершил фигуру до конца. Линии аркана вспыхнули желтыми мерцающими огоньками, в воздухе разлился запах лимона и миндаля. Ралернан выдохнул. Получилось? Он поднес руку к лицу. Контуров не было видно, линии тела казались смазанными тенями. Эльф облизнул пересохшие губы. Теперь надо было сделать так, чтобы аркан действовал и при его перемещении… Но ему удалось и это. Вот только вряд ли он сможет продержать аркан достаточно долго…

– Лаэрт! – Ралернан потряс вампира за плечо. – Очнись, нам надо идти!

Л'эрт с трудом разлепил глаза.

– Я не смогу идти.

– Если я тебя понесу, это слишком явно привлечет внимание. Давай, пошли. – Он поднял вампира на ноги и закинул его левую руку себе на шею.

Л'эрт процедил вслух кучу нелицеприятного относительно своих пожеланий и отношений с родственниками Ралернана, серых мантий и Наисвятейшего персонально. Удерживаться в вертикальном положении ему удавалось с величайшим трудом. Пока они дошли до ворот храма, пару раз вампир был на грани того, чтобы потерять сознание.

– Сворачивай в служебный коридор… Нет, левее… Теперь почти до конца и четвертый поворот направо… Дальше, думаю, сам увидишь…

Ралернан послушно следовал его указаниям, активировав иллюзорное заклинание. Они превратились в незримые тени, невидимые остальным присутствовавшим в храме. До конца коридора им удалось добраться без проблем. Встретившиеся по дороге серые смотрели сквозь них: заклинание работало. Эльф отсчитал четвертую дверь и свернул. Этот коридор был еще уже первого, одновременно в ширину здесь могли пройти не более трех человек. Стены, пол, потолок были выложены из все того же прозрачного янтаря. Ралернан ощущал себя попавшей в смолу мухой.

Их шаги отдавались в коридоре гулким эхом. Ралернан прикусил губу. О звуке он не подумал. Хорошо еще, раньше эхо было не столь громким.

Коридор повернул раз, еще раз. И за новым изгибом путь им перегородила толпа серых.

Ралернан насчитал не меньше десятка человек. Лица у встречных кардинально отличались от всех виденных им ранее в Золотом городе – это были лица хищных зверей. Один из серых – судя по всему, главарь – властно махнул рукой в направлении незваных гостей и жестко приказал:

– Убить их!

Ралернан почти мгновенно расширил защитное поле, висевшее на вампире, на них обоих – и в тот же миг вокруг засияли золотистые сполохи. Поле прогибалось, но держало. В дальнем уголке сознания проскользнула легкая тень удивления. Как серые смогли так точно их засечь? Ведь заклинание иллюзорности все еще действовало. Впрочем, обдумать это не было времени. С дальнейшим продвижением возникла существенная проблема: серые полностью перекрывали коридор. А атакующей магией Ралернан не владел.

Серые начали плести новое заклинание – эльф заметил, как их фигуры наливаются изнутри солнечным свечением. Он максимально усилил защитный аркан, но возможности защиты не бесконечны. И долго она не выдержит.

Л'эрт тихо выругался, прилагая все силы, чтобы не свалиться на пол.

– Нам надо прорываться, серебрянка… Второго шанса нам не дадут…

Ралернан лишь зло выдохнул. Можно подумать, он этого не понимает! Но чтобы прорваться, им нужно оружие – а у них его нет… Только щиты… щиты… Но… кто сказал, что щитом можно только обороняться?

Серые выбросили в их сторону новую волну золотых стрел. Ралернана качнуло: поле не могло компенсировать всю силу удара. Л'эрт застонал.

Повинуясь скорее интуиции, чем голосу рассудка, эльф предельной концентрацией создал внутри действующего поля еще одно – и, на долю мгновения разорвав первое, бросил оба защитных аркана в сторону серых. Изолированные поля закрутились друг вокруг друга, как намагниченные шарики, и пролетели вперед несколько метров, прежде чем распасться, взаимно уничтожившись. Вырвавшаяся на волю спонтанная сила расшвыряла серых в стороны ударной волной. Ралернан бросился в образовавшийся проход, перекинув бессильно обвисшее тело вампира через плечо.

Серые явно не ожидали такого удара, и эльф успел проскочить через разорванный заслон, прежде чем они перегруппировались. Ему вслед полетело несколько золотых шаров. Один из них ударил Ралернана в спину, протащив вперед почти до конца коридора. Еще два пролетели над головой, пока он поднимался. Эльф подхватил упавшего вампира и метнулся вправо – падая, он успел заметить там портал.

Спина горела от боли, ноги отказывались слушаться. Тело вампира казалось неподъемным грузом. Он уже видел портал – до него оставалось всего несколько шагов. Но сзади раздавался тяжелый топот догоняющих серых. Ралернан обернулся через плечо. Бежать он уже не мог – скорее, он едва шел, хромая и волоча за собой тело Л'эрта. Кожа последнего покрылась красными волдырями и слегка дымилась, распространяя в воздухе запах паленого.

Один из серых поднял руку, собираясь нанести новый удар. Ралернан успел заметить, как главарь пытается остановить его, но с пальцев серого уже сорвался очередной золотистый шар – и полетел на эльфа. Взрыв опалил его легкие огнем, еще немного отбросив от нападавших. Ралернан повернул голову. Арка портала была на расстоянии руки до него.

Сумасшедшим усилием воли он перекатился под нее и дернул на себя безжизненное тело вампира. Полыхнул яркий свет. Ралернан едва успел сформулировать желаемую точку перехода. Оставалось надеяться, что он сделал это не слишком поздно и они не окажутся снова у входа в подземное царство.

Когда дымка перехода рассеялась, он увидел знакомый уже разлом горных пиков. Вернулись! И, кажется, они попали почти на самый верх, к нужному месту.

Ралернан дрожащими ногами сделал неверный шаг, выходя из-под арки. Л'эрт валялся рядом с порталом, распластавшись на животе. Кожа его приобрела цвет и вид опаленного дерева. Эльф потянул вампира в сторону, оттаскивая подальше от арки. Л'эрт закашлялся, сплевывая на землю сгустки крови, и попытался приподняться на руках.

И в этот момент магическое поле снова заколебалось. Ралернан обернулся. По краю портала бежали золотистые искры. Эльф в бессильной ярости стиснул кулаки. Ну конечно же! Он идиот! Как он мог не подумать, что серые банально отследят его переход!

Портал засветился, готовясь к завершению перемещения.

Из-за спины эльфа вылетел ярко-синий сгусток и ударился в портал. Арка изогнулась, словно от боли, и покрылась сеткой тоненьких сполохов. Силуэты серых уже начали проявляться – сначала полупрозрачными тенями, постепенно они уплотнялись, приобретая материальную форму. Ралернан успел заметить недоумение, проступившее на лице главаря – а потом огромной силы взрыв разнес портал в клочья.

Остаточной волной эльфа отбросило на камни и протащило спиной по скальной породе. Он ударился виском обо что-то твердое и наконец позволил себе отключиться.

ГЛАВА 34

Красное. Пустая равнина, по которой гонит пыль сухой ветер. Уже который раз – просто пустая равнина. Только одна-единственная иллюзия, воспоминание из ее раннего детства – и все. Больше красные отрезки пути не показывали ничего.

– Варрант, это нормально? Мы точно идем туда, куда надо?

– Да. Почему ты спросила? – эльф полуобернулся и подождал, пока Керри подойдет ближе.

– Потому что нас перестали останавливать. И пугать.

– Хиис по-прежнему пытается тебя остановить, – возразил эльф.

– Он просто пытается воззвать к моей совести. Но стихии раньше хотели меня удержать.

– Не стихии. Клиастро.

– Но была же эта картинка с иллюзией из сада с птицами.

– Возможно, тебя пытались предупредить.

– Предупредить? – она наморщила лоб. – О чем? Что птиц лучше не выпускать на волю?

– Не думаю. Скорее, напоминали о возможных последствиях ошибки. – Он повернулся к ней спиной и пошел дальше. Керри поспешила догнать эльфа.

– Варрант, постой! О чем ты?

– Не я. Ойенг. Кажется, он решил тебе напомнить, что хищник всегда остается хищником. – Варрант едва заметно пожал плечами.

– И что? Они убьют друг друга? Как в иллюзии?

– «Они» – это кто?

– Ну как… Ралернан и Л'эрт, – озадаченно ответила Керри.

– Мгм… А ты уверена, что иллюзия касалась именно их? – Он не замедлял шага. Золотые волосы, собранные в хвост, змеей вились по спине.

– Ну… да… Второй раз платок же стал белым. И эмблема Абадосса…

– Эмблема? Такая, как у меня на плече?

– Варрант! – Она попыталась схватить его за руку, но не преуспела: пальцы провалились через несуществующее тело. – Что ты хочешь этим сказать? Иллюзия касалась не Ралернана, а тебя?.. Но ты же уже мертв!

– Я помню. – Эльф приостановился, по лицу его скользнула печальная улыбка. Керри смутилась.

– Ну я в смысле… Я имела в виду… Не обижайся, пожалуйста! И… я в любом случае не хочу никаких убийств! Про кого бы эта иллюзия ни была!

– Кер, ты такая смешная. Ты не сможешь изменить ни нашего соперничества, ни его последствий.

– Я не понимаю… – Но выяснить подробности у девушки не получилось. Красная равнина кончилась, сменившись золотым облаком. И на самом краю золотого сектора стояла уже знакомая ей фигура, закутанная в мерцающий плащ.

– Хиис? – удивленно вырвалось у нее. – Я думала, боги не могут участвовать во всех этих представлениях.

– Мы можем все. Но на это приходится тратить слишком много сил. – Его лицо плыло, постоянно переходя от возраста прекрасной юности к мудрой старости – и наоборот. – Ты слишком далеко зашла, дитя. Это неразумно. Мы все полагали, что ты остановишься куда раньше.

– Мы? – переспросила Керри.

– Мои внутренние сущности, – отмахнулся Хиис. – Неужели ты думаешь, что мне хватило бы силы в одиночку противостоять стихиям? Нет, изначально я также представлял собой три формы разума. Но теперь мы объединились. Пришли к единому пониманию концепции мира. Того мира, что следует подарить вам, смертным.

– Сдается мне, нам и так неплохо живется. Вся эта каша не заварилась бы, если бы не твои – и Изначальных богов – амбициозные планы по поджариванию задниц друг друга!

– Ты дерзка, дитя. Это почти неприлично.

– Ты не мой бог! Ты никогда не помогал мне! С чего мне быть с тобой вежливой?

– Не со мной. Ты женщина. Ты должна быть мягкой и податливой. А ты жесткая и колючая.

– Точно, – встрял Варрант. – Как ёж. И, кажется, этот ёж попал под чью-то голую задницу.

– Призрак… – Хиис медленно повернул голову к эльфу. – Тебе не место здесь. Эта зона контролируется моей властью.

– Это Нейир. Он никем не контролируется.

– Почти не контролируется.

Хиис сделал едва заметный жест рукой. Золотой туман взорвался слепящими брызгами, выпуская несколько огромных щупалец. Варрант не успел ни среагировать, ни уклониться – слишком уж быстро все произошло. Щупальца оплели тело эльфа, мешая ему двигаться. Одно из них сдавило ему голову, затыкая рот.

– Отпусти его! – Керри шагнула к шевелящейся горе щупалец – но та тут же отодвинулась.

– Не беспокойся, дитя. Я не причиню вреда твоему проводнику. Но он доставляет мне много беспокойства. Заставить его замолчать было сложно – особенно учитывая его физическую сущность – но все же вы сейчас на моей территории.

– Отпусти его! – Керри сжала руки в кулаки. – Что ты от него хочешь?

– Ничего. Он всего лишь мне мешает. Ты можешь идти дальше.

– Я не оставлю его здесь! – Девушка покосилась на обвитое щупальцами тело эльфа.

– Почему нет? Это место – хранилище душ. А он – лишь один из них. – Хиис уставился на нее своими пугающими глазами, напоминавшими расплавленный металл. – Впрочем, я дам тебе шанс выбрать, дитя.

– Я уже говорила тебе. Я не буду заниматься здесь самоубийством. Твои доводы неубедительны. К тому же я спешу.

– Спешишь? И не хочешь оставить здесь своего проводника? – Хиис плавно придвинулся к ней ближе. Керри показалось, что от его одежд исходит слабый запах ладана. – Что тебе нужно для счастья, дитя? Именно тебе?

Она нахмурилась:

– Какое это имеет значение?

– Большое. Как ты можешь искать выход из лабиринта душ, если даже в своей душе разобраться не в силах? Ты запуталась, дитя. Ты не можешь сделать выбор, мечешься на перекрестке. Бросаешься то в одну, то в другую сторону. Но ты не одна такая. Мир, созданный стихиями, несовершенен. Часто случается, что люди не в состоянии разобраться в своих чувствах. И потому они приносят боль – и своим избранникам, и себе самим. Я исправлю это. Я создам иной, верный мир. Где любовь будет взаимной и счастливой. Я устраню то, чего каждое живое существо в глубине души сильнее всего опасается – одиночество. В моем мире никто никогда не будет одинок. Ни одна живая душа не будет мучиться сомнениями, колебаниями, ревностью и завистью. Люди перестанут воевать друг с другом – исчезнет сам повод для войн, ссор и даже просто споров. Никто никогда не будет расходиться во мнениях относительно чего бы то ни было. Белое – это всегда белое, а черное – всегда черное. И черное никогда не станет белым, как его не оттирай. Я дам вам понимание истинной правильности поступков. Мир абсолютного счастья.

– Я не верю в твой мир! Так не бывает – чтобы были счастливы абсолютно все! Эмоции – не та вещь, которую можно подчинить разуму!

– Разуму – нет. Но иной силе – да. И ты зря не веришь… Я никогда не стал бы задумываться о преобразовании целого мира, если бы не проверил реальность моих планов. Мои адепты помогли мне реализовать небольшую модель. Своего рода тест. И тест этот оказался успешен. Достаточно небольшого воздействия на человеческий разум – и они начинают поступать именно так, как хочется мне.

– И чем ты тогда отличаешься от той же нечисти? От так ненавидимых тобой вампиров? Они тоже могут манипулировать людьми, околдовывая их взглядом!

– Я несу жизнь, а не смерть. Люди, которыми я управляю, – счастливы.

Керри скрестила руки на груди и пристально посмотрела на своего собеседника.

– Вампиры тоже это могут, Наисвятейший. Но только счастье это кончается с приходом смерти. У тебя такой же подход?

– Наш разговор заходит в тупик! О чем вообще мы можем говорить, если ты считаешь, что вампиры могут принести счастье?! – Хиис неприязненно передернул плечами. – Довольно об этом. Я знаю, ты полагаешь, что все окружающее – лишь иллюзия, не так ли?

Керри молча на него воззрилась, ожидая продолжения.

– Я задам тебе небольшую задачу. Посмотрим, насколько хорошо ты понимаешь, что происходит. Если все это – лишь сон, то все, что ты видишь, слышишь, чувствуешь – сплошной обман. Допустим, наяву ты рассуждаешь здраво и вполне рационально. Но раз сейчас ты находишься в мире обмана, то ты также становишься одной из иллюзий – и начинаешь оценивать все вокруг превратно – как и они сами.

– Размечтался! Если тебе – или еще кому-нибудь – хочется, чтобы я сошла с ума в этом идиотском лабиринте, еще не значит, что я так и сделаю!

– Значит, ты считаешь, что ты все еще в здравом уме?

– Разумеется, да! Это ты – сумасшедший! Со всеми твоими идеями об идеальном мире! Только ненормальному могла прийти в голову такая мысль!

– Я бог, дитя… Ты опять пытаешься меня оскорбить? Ответь лучше на вопрос. Действительно ли ты в здравом уме? И можешь идти дальше. Если «да» – направо, если «нет» – налево. – За его спиной из поредевшего тумана проявились две тропки. Каждая из них вела к расколу в горной гряде из прозрачного янтаря.

Керри недоуменно посмотрела на Хииса. Бред какой-то.

– Загадка?

– Это не загадка. Тебе придется обосновать ответ. Если он будет верным – я освобожу твоего спутника. Я думаю, что ты думаешь, что я не в своем уме. А в своем ли уме ты? Если тот из нас, кто в здравом сознании, обо всемрассуждает верно, – а тот, кто не в своем уме, обо всемрассуждает ошибочно?

Девушка закусила губу. У нее и так ум за разум заходит от этого места, так нет – еще и загадки всяких золотых божков решать!

«Так, хорошо… Подумаешь, какая-то глупая загадка. Как он сказал? Он думает, что я думаю, что он не в своем уме… – Керри задумалась. – Допустим, что сумасшедший – это он. Тогда получается, что он ошибается – и в действительности я не думаю, что он не в своем уме. При этом получается, что я не могу быть в здравом рассудке – ведь, находясь в здравом рассудке, я должна бы в данном случае видеть, что он сумасшедший – и именно так и считать. Так… А если он – не сумасшедший, то все его идеи верны. Тогда получается, что он прав, и я в самом деле думаю, что он ненормальный. Но тогда получается, что я опять не в своем уме, потому что мое видение не является истинным».

– В твоей задачке именно я получаюсь сумасшедшей, – недовольно пробурчала девушка, озвучивая логическую цепочку. – Левый путь.

Хиис нахмурился.

– Да, решение верно. – Он сдвинулся чуть в сторону, освобождая проход. Керри уверенно повернула налево. Ловушка, сжимавшая Варранта, распалась, позволяя эльфу последовать за ней. Правый проход подернулся зыбкой дымкой и начал таять. – Вот только, дитя… Задумайся над своим ответом, – бросил он ей уже в спину. – Ты ведь сейчас сама признала, что ты неразумна.

Керри не стала останавливаться, лишь слегка обернулась:

– Наш мир отличается от твоего идеального, Наисвятейший. В нашем мире далеко не все безумцы ошибаются и далеко не все, кто находится в своем уме, говорят истину. – И она ускорила шаг, не дожидаясь его ответной реплики.

Девушка уже полностью скрылась в ущелье, когда золотой мир слегка покачнулся – и с легким хлопком впустил в себя Ойенга. Бог Огня с усмешкой посмотрел на своего давнего противника.

– Думал, у нее не получится, Хиис? – чуть язвительно полюбопытствовал он. – Ан нет, получилось. Она ведь умная девочка, разве ты не знал? Может, тебе следовало придумать что-то не настолько простое?

– Ум – не то достоинство, которым должна обладать женщина, – сухо промолвил Хиис.

– Да, я и забыл. По твоему мнению, женщине положено бегать босиком и беременной. И хранить домашний очаг. Я ничего не перепутал?

– Счастье всего живого невозможно, если отдельные индивидуумы будут вести себя так, как она. Вешаться на шею сразу троим! – Хиис брезгливо сморщился. – Абсолютно никаких моральных устоев! Впрочем, что еще можно ожидать от воровки, выросшей среди бродяг и нищих? И как только тебе пришло в голову выбрать ее своей помощницей? Я бы понял, если бы то был выбор Клиастро, но твой…

– А она мне нравится. – Ойенг небрежно улыбнулся и развел руками. Вокруг него затанцевали язычки пламени. – Она непостоянна, импульсивна и не умеет сдаваться. Совсем как я. А мораль… Что мне до твоей морали? Я люблю созданный нами мир, со всеми его достоинствами и несовершенствами. И я не верю в реальность твоего, в котором все будет «правильно» и «хорошо».

– Не верь. Я исправлю все ваши ошибки, чтобы никто больше не страдал.

– Навряд ли. Ты ведь пока проигрываешь, Хиис. Ты надеялся, тебе удастся ее остановить и перетянуть к себе. Но у тебя не получается. Потому ты и начал злиться, верно?

– Я бог. Я не испытываю человеческих эмоций.

Ойенг задумчиво качнул головой. С его волос сорвались и почти тут же растаяли яркие искры.

– Но ведь это мы их создали. Возможно, то, что они испытывают, – как раз наши эмоции.

– Это неважно. Я не собираюсь больше терять время на бессмысленный разговор с тобой. А что до твоей протеже… Она, конечно, пока еще не отступилась… Но она ведь опаздывает к назначенному тобой сроку, не так ли? И чтобы попасть в их мир… чтобы не допустить моей победы… Тебе придется ее уничтожить.

ГЛАВА 35

– Красивый… – Ралернан печально смотрел вверх.

– Угу. Красивее некуда. Золотая птичка. Я щаз просто обделаюсь от восторга! – неприязненно буркнул вампир. – Что делать-то будем, а?

Л'эрт тоже уставился взглядом на возвращавшегося в логово золотистого дракона. Солнце огненными бликами вспыхивало на чешуе зверя, делая его облик сказочно-нереальным.

Вампир с удовольствием оказался бы где-нибудь в другом месте, желательно – подальше отсюда. Но карта, показывавшая местонахождение артефакта, абсолютно четко указывала именно на ту пещеру, где сейчас скрылся дракон. Сначала они предполагали выждать, пока дракон улетит – и обследовать его жилище. Но эта идея потерпела крах: за двое суток наблюдения дракон ни разу не удалялся достаточно далеко, чтобы не заметить незваных гостей в своем гнезде. Имело ли смысл выжидать дальше? Но, с другой стороны, на открытое столкновение они сейчас пойти не могли: визит в Золотой город обошелся им слишком дорогой ценой. И эльф и вампир были сильно изранены и с трудом держались на ногах. Драться в таком состоянии с драконом было абсолютным самоубийством.

Л'эрт вернулся к своему истинному облику, но выглядел даже хуже, чем в виде обугленной девушки – сейчас он больше всего напоминал ходячий труп. Ему нужна была кровь – но эльф был слишком слаб, чтобы выступить донором.

Они попали в абсолютно патовую ситуацию. Добрались до цели, но забрать артефакт были не в силах.

– Может, все-таки как-то подобраться незаметно? – неуверенно предложил Ралернан.

– Ну как ты к нему подберешься? – отмахнулся Л'эрт. – Накроешься сверху веточками и будешь громко кричать «Не ешь меня, я кустик!»?

– Но нельзя же просто сидеть и ждать!

– А что еще делать? Нет, ну серьезно? Ты мне уже все мозги выел своим занудством! Можно подумать, я могу спеть ему на ушко колыбельную, и он заснет! Так я ж все-таки не сирена, чтоб от моих песен все в летаргию впадали!

– Как ты сказал? – Ралернан нахмурился. – Сирена?

– А что, у тебя есть знакомые сирены? – фыркнул Л'эрт. – Нам бы парочка не помешала.

Ралернан нахмурился еще сильнее и снова посмотрел на дракона. Ящер улегся перед входом в свое логово и нежился на солнышке, свернувшись в кольцо.

– Вроде да…

– Э-э-э… – Л'эрт недоуменно уставился на своего собеседника. – В каком смысле «вроде да»?

– Заткнись.

– Нет, подожди, я чего-то не понял. У тебя что, действительно есть знакомые сирены? А чего мы тогда тут дурака валяем? Им же этого дракона зачаровать – как пальцами щелкнуть! А ящерку потом хоть на ремни резать можно – он и бровью не шевельнет.

– Лаэрт, заткнись. Пожалуйста.

Вампир настороженно покосился на эльфа. Серые глаза последнего смотрели куда-то в пустоту, лицо застыло каменной маской.

– Серебрянка, что-то не так?

– Нет. Я действительно знаком с одной сиреной. Я попробую ее позвать. – Голос эльфа был лишен какого-либо выражения. Л'эрт нахмурился. Как правило, это означало, что ситуация для его собеседника либо слишком болезненна, либо до безумия неприятна. Что там такое с этой сиреной?

Ралернан глубоко вздохнул. Вампир прав. Он должен позвать ее. На карте стоит жизнь Керри. Быть может, если они сейчас промедлят, это окажется той крупинкой, что качнет чашу весов в сторону ее гибели. Он не может допустить этого. Но цена… Он на мгновение спрятал лицо в ладонях, но почти сразу же нацепил бесстрастную маску. У них нет другого выхода! Время слишком ценно!

Эльф внутренне сосредоточился. Полузабытое имя само всплыло в памяти.

–  Аллиойя! Мне нужна твоя песня…

Некоторое время ничего не происходило, и Ралернан успел решить, что сирена просто позабыла про свое предложение. Но вот воздух перед ним заискрился мириадами красных сполохов, привнеся из ниоткуда клочок алого тумана. Еще мгновение – и из тумана выпорхнула юная девушка, прекрасная, как мраморное изваяние, и одетая лишь в струящийся шелк волос.

– Благородный эльф, – она сверкнула жемчужными зубками, – я уже и не надеялась, что ты позовешь меня. Ты действительно передумал?

– Мне нужна твоя песня, Аллиойя. – Эльф сумел подавить вздох. – Ты можешь усыпить дракона?

– Дракона? – Сирена удивленно приподняла тонкие брови и проследила за его взглядом. Золотой ящер по-прежнему нежился на солнце, поблескивая чешуями. – Этого? Да, смогу. Это твоя просьба?

– Да…

– Но сначала ты выполнишь мою. – Она протянула ему тонкую руку.

Ралернан покорно шагнул ей навстречу, когда вампир, до того спокойно слушавший диалог, внезапно вклинился между ними.

– Ну он, несомненно, выполнит твою просьбу, о прекраснейшая… Но мы тут подумали… Может, ты согласишься на небольшое изменение сделки?

– Изменение? – удивленно протянула сирена. – Какое?

– Мое участие вместо него. – Л'эрт улыбнулся, ловя ее руку за кончики пальцев.

– Твое?! Какая глупость! От тебя же никакой пользы!

– Пользы никакой, факт. Зато сколько удовольствия! – В синих глазах запрыгали смешинки.

Сирена чуть презрительно изогнула пухлые губки:

– Ты слишком высоко себя ценишь, вампир. Впрочем, как и все мужчины. Ты думаешь, мне это интересно? Я испытала в своей жизни очень и очень многое. Тебе нечем меня удивить.

– Мм… А если так… Я попробую тебя удивить – и если у меня получится, то ты не трогаешь моего друга. Ну а если нет – он твой. – Улыбка Л'эрта была мягкой и обволакивающей.

Сирена тихо рассмеялась:

– У тебя не получится. Ты только зря потратишь время. И силы.

– Но что тебе мешает попробовать? – Он испытующе заглянул ей в глаза, поглаживая пойманные пальцы.

Аллиойя некоторое время играла с ним в гляделки, а потом небрежно пожала плечами:

– Хорошо. Будь по-твоему. Это может оказаться забавным. – Она слегка прищурилась, оценивающе изучая Л'эрта.

– Вот и чудненько. – Неуловимым для взгляда движением он подхватил ее на руки.

Ралернан закрыл глаза, зажал уши руками и старательно пытался думать на отвлеченные темы. Например, о шершавых камнях, колющих спину. Получалось паршиво: большую часть звуков он все равно слышал – и потому чувствовал себя довольно неуютно. Время тянулось невыносимо медленно, словно застывающая патока. Ему показалось, что прошло не меньше четырех часов, прежде чем звуки стихли. Хотя, наверное, он просто слишком неадекватно воспринимал время… Эльф несколько отвлекся на свои размышления, и от прикосновения ледяной руки к своему плечу едва не подскочил на месте.

– Ты так и проведешь остаток жизни, зажмурившись? – насмешливо прозвучал над его ухом голос вампира. – Просыпайся уже, серебрянка.

Ралернан медленно взглянул на него. Л'эрт вытрясал камни и какой-то мелкий мусор из спутанных волос. Сирены не было видно.

– А где Аллиойя? – тихо спросил эльф.

– Как где? Пошла петь колыбельную. – Вампир усмехнулся, плюхаясь рядом с эльфом на камни. В воздухе повисло тонкое облачко сухой пыли. – Сказала, примерно с час времени повозится.

– Ты ее… уговорил? – неуверенно уточнил Ралернан.

– А что, ты сомневался? – Л'эрт выдал сдавленный смешок. – Хотя, конечно, такие подвиги на голодный желудок – несколько перебор. Когда со всем этим разберемся, стребую с тебя пару ведер крови.

– Лаэрт?

– Ну?

– Зачем ты вмешался?

Смешинки исчезли из глаз вампира. Он небрежно пожал плечами:

– Ну… у тебя было не самое счастливое выражение лица. Скажем, сильно не самое счастливое. Примерно как у приговоренного к казни. Возможно, мне стало тебя жалко.

Ралернан уставился на пыль под ногами.

– Я же твой враг…

– И чего? Я теперь обязан радоваться, наблюдая за твоими проблемами? И потом, ты же не виноват, что я втрескался в твою жену. А меня угрызения совести из-за пары часов бурной любви с этой Ал-ли-как-ее-там терзать не будут, в отличие от некоторых. Опять же с ней мне было куда приятнее, чем в Золотом городе.

Эльф недоуменно повернулся к нему:

– В Золотом городе? Но…

– Тьфу ты, серебрянка. Ты что, всерьез думал, что про портал мне рассказали только за красивые глаза?

– Ох… – Глаза Ралернана стали круглыми, как блюдца. Вампир покосился на него и захихикал. – Но… ты же не женщина! Это же только образ был… Как…

– Тебе никто не предлагал пойти в монастырь? У тебя очень подходящее отношение к морали.

– Ты… ты просто не понимаешь. – Эльф вздохнул, снова уставившись себе под ноги. – Я выгляжу как идиот, да?

– Ну есть немного, – любезно согласился Л'эрт.

– Тут не в моем отношении к морали дело… Не знаю. Меня просто так воспитывали…

– Угу. Ты у нас настоящий Белый Рыцарь, весь из себя сверхбла-а-ародный. – Вампир покровительственно похлопал его по плечу.

– Из меня просто сделали героя… И в войну с Некшарией, и сейчас, после стычки за Белую Башню. Но это не я, а кто-то совершенно другой. Кто-то на самом деле правильный и идеальный. – В голосе эльфа перекатывался песок.

– Гм. Ты решил на свою тяжелую жизнь пожаловаться, что ли? – Вампир недоуменно изогнул бровь. – Тоже мне, нашел время и место. А уж в особенности – собеседника.

Ралернан его не слышал.

– Я люблю ее. Понимаешь?! Люблю! Я не могу, не готов от нее просто так отказаться. Наверное, это глупо. Наверное, это безумно глупо. Я даже не уверен, что мои чувства действительно взаимны. Я сначала думал, что все дело в тебе, что ты мне вечно мешаешь, становясь поперек дороги. Я пытался убедить себя, что ты ее околдовываешь, что она ни в чем не виновата…

– Хех… Меня что, реабилитировали? – с издевкой полюбопытствовал Л'эрт.

– Но я не уверен, что можно околдовать человека до такой степени. Если бы ей были абсолютно неприятны эти отношения… – Эльф покачал головой. – Но дело не в этом. Это абсолютное безумие, но я готов простить ей что угодно – и кого угодно – лишь бы она оставалась со мной. Но… сам я не могу вести себя так. Даже если она ничего не узнает. Мне неприятна даже мысль о возможной связи с другой женщиной.

– Да ладно! А с Ратти ты переспал, скрипя зубами и в силу высшей необходимости? Так, что ли? – Вампир слегка разозлился. Обсуждать Керри в каком бы то ни было аспекте ему не хотелось. А от душевных излияний эльфа он начинал чувствовать себя кем-то средним между последним подонком и проституткой.

– С кем?

– Ратиниара. Эльфийка с черными волосами. Она была моей любовницей.

Эльф мучительно покраснел.

– Я не могу объяснить… Я сам не понимаю, как я мог допустить эту ситуацию. Я тогда жутко поссорился с Керри. У меня не получилось сразу смириться с тем, кем она стала. Я только потом понял, что мне неважно, вампир она или нет… А тогда… Я злился, что не поймал тебя… – Он запнулся и уставился на вампира. – Зачем ты мучил эту девушку? Она рассказывала, что ты шантажировал ее жизнями ее близких.

Л'эрт устало вздохнул и посмотрел эльфу в глаза. Как же ему надоело, что этот клятый рыцарь винит его абсолютно во всем! Включая даже те вещи, в которых он ну ни на йоту не замешан.

– Всю ее семью уничтожил Пресвятой Орден. Она была рабыней. Я выкупил ее из борделя. И никого я не мучил. Я думаю, ты напугал ее тогда – напугал чуть ли не до смерти. Вот она и рассказала тебе душещипательную историю, чтобы ты отпустил ее живой.

Ралернан несколько секунд изучал его лицо.

– Мне сложно поверить в твои слова.

Вампир зло фыркнул:

– Я и не прошу тебя верить. В конце концов, я же монстр и убийца. Давай заканчивать с этим дурацким диалогом.

Эльф устало потер ладонями лицо. Вампир прав. Это бессмысленный разговор. Он попытался переключиться на другую тему:

– А почему сирена сказала, что от тебя никакой пользы?

Л'эрт отвернулся, уставившись на верхушки горных пиков.

– Лаэрт? Я опять что-то не то спросил? – недоуменно поинтересовался Ралернан.

– Да нет, – с деланой небрежностью ответил вампир. – Сиренам неинтересны особи мужского пола как таковые. Им интересны потенциальные дети. А от меня ей действительно никакой пользы. Видишь ли, природа позаботилась о том, чтобы монстры вроде меня не размножались. Высшие вампиры стерильны, серебрянка. – Л'эрт поднял какой-то камушек и кинул его вниз по склону.

Ралернан озадаченно проследил глазами за подпрыгивающим на уступах камнем. Стерильны?! Но как же тогда Винс?

– Э-э-э… А ты уверен?

Л'эрт резко развернулся к нему и шагнул почти вплотную. Кажущееся спокойствие его лопнуло, как мыльный пузырь.

– Да, мать твою, я уверен! Я, не поверишь, проверял! Тебе сказать, сколько раз?! Ты даже не представляешь, насколько ты счастлив, рыцарь! Тебе не приходилось терять детей и потом всю жизнь вспоминать об их утрате! Ну что еще ты хочешь узнать?! Что?! – Вампир перешел на крик.

– Ну… ты мог бы кого-нибудь усыновить… – нерешительно произнес Ралернан, окончательно сбитый с толку.

– Да пошел ты! – Л'эрт сплюнул ему под ноги и стремительно двинулся прочь – в ту сторону, где сирена заканчивала петь свою песню.

Ралернан некоторое время заторможенно смотрел ему в спину, а потом направился следом. Ладно, он обдумает это позже. Сейчас действительно не время.

Ящер лениво пошевелил огромными кожистыми крыльями, устраиваясь поудобнее. Вообще-то он не собирался спать, но на солнце было так уютно… И эта музыка… Неясно откуда доносившееся пение завораживало, окутывая его теплым коконом. Оно сулило покой и безопасность, оно манило и расслабляло. Человеческая сущность недовольно встрепенулась в ящере. Откуда здесь этот певун? Это же явно магия! Ей нельзя поддаваться! Надо найти ее источник и…

Но ящер не хотел слушать слабый голос человеческого разума. Уже прошло много лет с тех пор, как их сознания объединились. И если в первые годы в мыслях и действиях доминировал человек, то сейчас брала верх животная сущность. И ящер сложил крылья в тугие валики на спине, снова сворачиваясь огромным золотым кольцом. Костяные наросты, идущие от головы до кончика хвоста, опустились, почти соприкасаясь с позвоночником. Ящеру было тепло и уютно, и он собирался вздремнуть. К тому же накануне он удачно поохотился и был сыт. Последние дни его мерное существование не нарушали даже визиты золотого божества. Жизнь шла по удобной, накатанной колее. Беспокоиться было совершенно не о чем. А песня… Что ж, почему бы тут и не быть песне? Если хорошенько подумать – люди ведь частенько что-то поют. Значит, одну из таких песен он и слышит.

Ящер прикрыл глаза. Дыхание его становилось все более медленным и размеренным. Человеческая сущность предприняла последнюю попытку, пытаясь убедить свою вторую половину в надвигающейся опасности. Ящер лишь слегка пошевелился и окончательно смежил веки, проваливаясь в сладкую дрему. Певун… Он найдет певуна. Найдет, не надо об этом волноваться. Вот только сначала немного отдохнет. Это же так важно – восстановить силы перед поиском.

Ему снились бескрайние зеленые луга, залитые солнцем. На лугах паслись тучные отары, принадлежавшие ему одному. Ему больше не надо было прятаться, опасаться, убегать. Все было хорошо.

Когда Ралернан и Л'эрт добрались до площадки, на которой свернулся дракон, Аллиойя уже исчезла, допев свою песню. Дракон спал. Появление незваных гостей не потревожило его сна, он даже не пошевелился.

– Не понимаю… – Вампир вызвал сканирующее заклинание и пытался отследить артефакт.

Эльф уже успел обшарить пещеру – но ничего не нашел там, за исключением горы белых костей. Не только желанного артефакта, но и никаких гор драгоценностей, приписываемых людской молвой драконам, также не обнаружилось.

– Не понимаешь – что? – поинтересовался он, выбираясь обратно на солнце. В пещере было сыро и воняло тухлятиной – неудивительно, что дракон предпочел находиться снаружи.

– Если верить аркану, то наш артефакт – это вот этот самый дракон и есть. – Вампир задумчиво изучал линии заклинания, повисшие перед ним в воздухе. – Но как нам его тогда тащить… И самое главное – как использовать… Я чувствую какой-то блок, но не могу понять, в чем дело. – настроение Л'эрта было весьма далеким от радужного. Источник силы, который он не сможет использовать, был для них абсолютно бесполезен. А ведь Керри не может ждать в Нейире вечно! Даже если Варрант выведет ее к точке выхода. – Нейир запросто высосет из нее всю жизненную силу, если они слишком промедлят. Искать какой-то другой источник уже слишком поздно. Но как же активировать этот?

– Сам дракон? – переспросил Ралернан, уставившись на огромную тушу. Одна только голова дракона была размером с крупного быка. О впечатлении, производимом всей массой ящера, говорить и не приходилось. Эльф задумчиво прошелся вдоль хребта дракона, рассматривая блики солнца на золотых чешуях. Н-да… Он не ожидал, что «живой» артефакт окажется настолько огромен. – Может, его как-нибудь уменьшить?

– Серебрянка, не смеши меня. Магия – все же не универсальная вещь. Компрессия такого объема потребует затрат сил, как раз сопоставимых с тем, что нам необходимы для прорыва в Нейир..

– А если отрезать его часть?

– Говорят, толченые зубы драконов очень хорошо повышают потенцию. Нуждаешься? Запасайся! Тут этого добра навалом! – недружелюбно бросил Л'эрт.

– Лаэрт! Я же серьезно! Если, к примеру, мы отрежем его хвост… – Эльф задумчиво посмотрел на указанную конечность. Идея была не очень хорошей. – Ну или один из костяных выростов… Если он сам по себе – источник силы, части его тела тоже должны эту силу аккумулировать.

– Угу. Вот только будет ли нам достаточно этой части… – Вампир подошел к полуоткрытой пасти ящера и заглянул внутрь, будто собирался что-то найти там.

Ралернан снова прошелся вдоль хребта дракона. В месте, где основания крыльев крепились к позвоночнику, его внимание привлекло странное сияние. Часть кожи имела чуть отличный оттенок и слегка мерцала – будто под чешуями спрятался маленький протуберанец.

– Лаэрт? Посмотри-ка на это. – Эльф ткнул пальцем в обнаруженное место. – Кожа здесь будто живая.

Л'эрт подошел к нему, всматриваясь в мерцающие чешуи; склонился ближе, осторожно касаясь дракона. Пальцы его пробежали вверх и вниз по странной коже, ощупывая и оглаживая.

– Это какой-то нарост, – пробормотал он. – Вообще, будь это обычное животное, это было бы похоже на опухоль, вызванную инородным телом. Но в анатомии драконов я не разбираюсь. – Вампир надавил на мерцающие чешуи посильнее, стараясь прощупать, нет ли чего под ними.

Дракон резко дернулся и раскрыл глаза. Л'эрт неосознанно вцепился пальцами в его хребет, не давая себя стряхнуть. Кожистые крылья внезапно распахнулись, и дракон рванулся с каменного уступа в небо. Воздушной волной эльфа протащило почти до края площадки. Вниз он не сорвался только чудом.

Режущая боль острой вспышкой пронзила сознание ящера. Враг! Он был слишком беспечен и позволил врагу подобраться слишком близко! Драгоценный предмет, который нужно было сохранить любой ценой! Руки врага уже едва не коснулись его!

Ящер кувыркнулся в воздухе, пытаясь сбросить непрошеного наездника вниз. Человеческая составляющая слишком волновалась и мешала летать. Маневр получился неловким – ящер потерял высоту и судорожно забил крыльями, пытаясь выровнять полет. Врага так и не удалось отшвырнуть – он слишком крепко держался за его спину. Опасный враг! Ни одно человеческое существо не смогло бы удержаться на гладких чешуях на вертящемся драконе!

Ящер резко взмыл вверх – почти что свечкой – и так же резко начал пикировать вниз. Он надеялся, что встречный поток воздуха сметет опасного противника с его спины, но надежды его не оправдались. Ящер кувыркнулся снова – в этот раз более тщательно контролируя человеческие эмоции, чтобы они не мешали его движениям, – но и это не принесло результата. Напротив, ему показалось, что неведомый враг вцепился в него еще сильнее.

– Прочь!.. Уйди прочь!.. – вырвалось из пасти ящера. Л'эрт от неожиданности едва не разжал руки. Монстр разумен? – Я не отдам тебе его!.. – Голос ящера изобиловал свистящими и шипящими звуками – тем не менее вампир его понимал.

Дракон завис в воздухе, медленно поднимая и опуская крылья. Голову он повернул назад, уставившись на своего наездника огромными глазами, наполненными расплавленным золотом.

– Не отдашь мне что? – Л'эрт решил, что от парочки вопросов хуже явно не будет.

– Дар богов!.. Он принадлежит мне!..

– Ну если бы ты аргументировал, почему именно тебе, – я бы не стал тебе досаждать.

– Он принадлежит мне и находится под моей защитой! Ты умрешь! – В золотых глазах мелькнула ярость. Дракон покачнулся в воздухе – человеческая сущность брала верх, удерживать равновесие становилось все труднее.

– Хех, как сильно сказано… – Договорить вампир не успел. Пасть дракона распахнулась – и огромный поток ярко-алого пульсирующего пламени устремился на Л'эрта. Тот едва успел прикрыться наспех активированным арканом. Пламя обтекло его по бокам и безвредно стекло по чешуям дракона, растворяясь в воздухе.

Дракон изогнул шею еще сильнее и попытался схватить зубами своего врага. У него не получилось: рывок нарушил шаткое равновесие, поддерживавшее тело ящера в воздухе, и огромная туша, крутясь, понеслась вниз. Прошло несколько томительно долгих мгновений, прежде чем дракон смог прервать падение.

Голова Л'эрта кружилась из-за кульбитов ящера. От частой смены перед глазами земли и неба начинало подташнивать. Пальцы, вцепившиеся в золотые чешуи, жгло каким-то ледяным огнем. Кожа на руках покраснела – словно от контакта с серебряным предметом.

Дракон послал в сторону своего противника еще одну струю пламени – и тут же ушел в штопор, пытаясь его скинуть. Действия ящера были несколько нелогичными, но противостояние им все же слишком выматывало и без того ослабленного вампира. Л'эрт понял, что долго не продержится.

Ящер выполнил еще несколько резких кувырков, сопровождаемых периодическими огненными атаками. Его собственному телу пламя не причиняло никакого вреда – но необходимость поворачивать голову каждый раз нарушала его положение в воздухе, заставляя тратить дополнительные силы на поддержание равновесия.

Удерживаясь на вертящемся монстре одной рукой, второй Л'эрт пытался прощупать, что же находится под кожистым наростом. Но чешуи были слишком толстыми и жесткими. И вампир решил рискнуть. Сбросив защитную сеть и призвав все остатки имевшихся сил, он направил атакующий аркан на хребет под своими пальцами. Синие льдинки взрезали золотое покрытие, вызвав множественные брызги крови.

Невыносимо острая боль пронзила тело дракона. Боль рвала изнутри, мешая думать, мешая сосредоточиться. Он еще раз изогнул шею, направляя огненную струю на врага.

Заклинание сорвало верхний слой кожи с хребта дракона – вместе с защитными чешуями. Л'эрт погрузил руку в обнажившиеся ткани, сочившиеся кровью. Ему показалось, что он нащупал что-то определенно инородное. Новой атаки дракона он не заметил, поглощенный попытками ухватить странный предмет. Струя пламени хлестнула по телу вампира, заставляя заорать от боли. Казалось, он ослеп от сияющего пламени, окутавшего тело. Боль пропитала каждую клеточку, не осталось ни одного незатронутого участка. Рука, которой Л'эрт удерживался на хребте дракона, бессильно разжалась. Он соскользнул вниз, удерживаясь только той рукой, что запустил внутрь вспоротого нароста.

И в этот момент дракон снова свечкой взмыл вверх, намереваясь окончательно избавиться от своего противника. Где-то на границе затухающего сознания Л'эрт почувствовал, как то, за что он держался, дернулось – и оторвалось. Тело вампира заскользило вниз с нарастающей скоростью.

Боль, не имевшая никакого сравнения со всеми предыдущими уколами, вспыхнула в сердце дракона огромным солнцем. На краткий миг он вспомнил, кто и что он, понял, что произошло, но – поздно, слишком поздно.

Ралернан увидел, как, в очередной раз изогнувшись, ящер сбросил с себя непрошеного наездника. Тело вампира понеслось вниз, кувыркаясь в воздухе. Л'эрт никак не останавливал падение. Эльф нервно прикусил губу. Может, вампир слишком сильно ранен? Поглощенный наблюдением за Л'эртом, Ралернан не заметил момента, когда тело дракона вспыхнуло ослепительно-золотым сиянием, затмившем на несколько мгновений солнечное – и начало стремительно падать.

Эльф не умел создавать левитационного заклинания – он просто собрал всю возможную силу и бросил под падающего вампира самую обычную воздушную подушку. Быть может, это хоть как-то смягчит приземление.

Но скорость падения вампира была слишком велика – при ударе о воздушную линзу последняя распалась, лишь ненамного смягчив контакт с каменной площадкой. Тело вампира впечаталось в скальную породу, вызвав фонтан кровавых брызг.

Ралернан поспешил к месту его падения. Он надеялся, что вампир все же жив – несмотря на страшный удар. В конце концов, эти упыри почти бессмертны! Эльф не успел добежать до тела Л'эрта пары шагов, когда на ту же площадку грохнулся дракон. Скальный уступ покачнулся, покрываясь трещинами. Трещины начали стремительно углубляться. Площадка под ногами мелко задрожала. Ралернан поспешно преодолел расстояние, отделявшее его от упавшего вампира. Л'эрт явно был без сознания, кожа его была местами содрана – а местами сожжена до костей. Если бы это был человек, Ралернан даже не стал бы возиться с явным трупом. Но ведь вампир сумел выжить после прямого удара серебром в сердце… Эльф сгреб кровоточащее тело в охапку. Пальцы правой руки вампира были судорожно сжаты, стискивая какой-то небольшой предмет. Разглядеть его Ралернан не успел: площадка покачнулась снова. С края ее откололся довольно крупный кусок – и ухнул вниз, в клубящуюся туманом бездну у подножия гор. Дрожь под ногами усилилась. Эльф стиснул зубы. Никакая воздушная линза не защитит их, если они грохнутся отсюда на острые скалы внизу. Что же еще можно… Боги, ну почему же он не настоял на более качественном обучении! Наверняка даже его сын и то знает больше него! Скальная порода под ногами резко дрогнула, эльф упал на колени, проехав немного в сторону по накренившейся площадке. Неприятная волна страха пробежала по позвоночнику, на мгновение стиснув горло ледяной хваткой. Перед глазами замельтешили спутанные воспоминания.

– Раль, ну почему ты против? Если мы воспользуемся порталом, мы потратим на дорогу до Гринатаира всего несколько минут! А так нам придется ехать почти месяц! Неужели тебе не хочется провести этот месяц вместе с Греем?

– Твоя магия может привлечь внимание Ордена. Это слишком опасно. Даже месяц общения с сыном не стоит такого риска.

– Фу. Ты только и твердишь, что об Ордене. Можно подумать, им заняться больше нечем, кроме как меня отслеживать! И потом, ну кто тебе мешает самому построить портал?

– Я не умею, солнышко. Меня же этому не учили.

– Ты просто не хочешь меня послушать.

– Но ты же не белый маг, а красный.

– Ну и что! Основные принципы те же! Ты мог хотя бы попробовать! Ну вот, посмотри! Это же так просто! Надо просто сосредоточиться…

Прошлое путалось с настоящим. Под ногами раскололась и начала стремительно углубляться новая трещина. Площадка наклонилась еще сильнее – и с ужасающим шумом рухнула вниз. Но за секунду до падения на ней расцвел ослепительно-белый цветок портала, в который и провалился эльф со своей ношей.

Крупные осколки скальной породы катились вниз стремительной лавиной, сметая все на своем пути. В воздухе густой взвесью зависло каменное крошево. Горный рельеф изменился до неузнаваемости, но оценить эти изменения было уже некому.

ГЛАВА 36

Л'эрт моргнул и медленно открыл глаза. Над ним склонилось несколько озабоченное лицо эльфа. Серебристая прядь волос выбилась из прически Ралернана и сейчас щекотала подбородок вампира.

– Я же сказал, что не буду жрать твою шерсть, серебрянка, – хрипло прошептал вампир. Говорить было трудно, горло жгло. – Постригся бы ты, что ли.

Ралернан улыбнулся:

– Кажется, ты все-таки жив.

– Кажется, ты кретин. Вампиры изначально мертвы, – не удержался от подколки Л'эрт. Он попытался пошевелиться. Тело подчинилось, хотя и не без сопротивления. Он лежал… в кровати? – Где это мы?

– В Залерке. Селении, где мы оставили выздоравливать Галлика.

– Залерк? – Вампир нахмурился. – Это же три месяца пешего хода от Драконьих Пиков! Сколько я был без сознания?!

– Пять дней. Сегодня шестой.

Л'эрт приподнялся на подушках, принимая полусидячее положение. Зашевелилась задремавшая было боль, но вампир не обратил на нее внимания.

– И как мы попали сюда за пять дней? – подозрительно уточнил он.

Ралернан несколько смутился:

– Ну… я построил портал.

– Ты сделал… что?! – Челюсть вампира мало что не отвисла до земли. – Серебрянка, ты что, издеваешься?! То ты говоришь, что вообще ничего не умеешь, а то выдаешь заклинания, которые не у каждого высшего мага гладко получаются? Какого… ты мне мозги пудрил?! – Л'эрт попытался схватить эльфа за грудки. При этом обнаружилось, что в правой руке у него что-то зажато. Вампир несколько недоуменно уставился на свою ладонь. В покрытых засохшей кровью пальцах он стискивал сильно измятый пергаментный свиток. Л'эрт тупо смотрел на него пару минут, пока до него не дошло. – Серебрянка, я что, вот эту цацку из дракона вырвал?

– Наверное. Я не мог заставить тебя разжать пальцы, как ни пытался. Это артефакт?

– Э-э-э… – Вампир еще раз посмотрел на измятую бумагу. – Ну будем надеяться. Иначе зачем было прятать ее в этом проклятом ящере? – Он попытался сосредоточиться, чтобы оценить магический потенциал предмета, лежавшего в его руке. Руку тут же кольнуло острой болью – будто старая бумага неожиданно превратилась в огненный шар. Л'эрт шумно выдохнул, голова его закружилась от накатившей слабости. Свиток выпал из разжавшихся пальцев и покатился по полу. Ралернан поспешно подхватил пергамент.

– Тут какой-то текст, – задумчиво констатировал эльф, разворачивая свиток.

– Текст?

– Да… Как странно! – Ралернан стремительно пробежал по диагонали документ, нахмурился и вернулся к началу. – Очень странно. Знаешь, а это ведь текст пророчества Сиринити.

– Что? – удивился вампир. – Бред какой! Пророчество не может быть артефактом! К тому же оно никак не касается Пресвятого Ордена. Может, это защитный морок?

– Не знаю. Во всяком случае, я не чувствую никакого морока. Но это явно не просто бумага. – Кончики пальцев Ралернана покалывало от пульсирующей в свитке силы. Точно определить ее уровень он не мог, но предмет, несомненно, имел магическую основу. – И еще… – Эльф более внимательно посмотрел на последнюю часть документа. – Похоже, текст немного другой.

– Покажи, – вампир нетерпеливо протянул к свитку чуть дрожащую руку. Ралернан отдал ему документ. Л'эрт пару минут внимательно смотрел в пергамент, потом зло ругнулся и перевел взгляд на эльфа. – Это Верхняя Речь. К тому же совсем старый диалект. Я не могу это прочитать!

Ралернан удивленно покосился на пергамент. Верхняя Речь?! О чем это он?

– Ну я могу прочитать…

– Так читай! – подстегнул его вампир.

«Тьма, Свет и Огонь суть есть погибель, спасение и сила этого мира. И должны они таиться за заслонами, и заслоны те должны быть надежными скрепами связаны. Но внемлите мне!

Ибо когда откроется левый глаз дракона, ослабнут скрепы на Тьме, и прорвется она в мир в обличье обольстительном и коварном. И укроется до времени от взглядов, и спрячется от чар. Но лишь тот, кто достоин силы Тьмы, вместит ее и будет носить, сам сначала того не подозревая. И не будет он человеком, ибо не вместит Тьму человеческая суть.

И когда откроется правый глаз дракона, ослабнут скрепы на Свете, и ворвется он в мир, неся сожаление и счастье. И будет голос Света поначалу слаб и тих, и долгими будут поиски его. И лишь тот, чья душа чиста и светла, вместит Свет и будет нести его людям. Но будет он сам не человеком, а одним из тех, кто судьбой обречен на вымирание.

И возродится Огонь, пройдя неповрежденным сквозь многие времена. И вползет он тонкой струйкой тепла в мир, покорив надеждой. И будет вместивший Огонь доверчив и открыт. Но не сможет он остаться человеком, ибо разрушит тогда Огонь его суть.

И очистится Тьма, повернув лицо к востоку, и падет Свет, утопив душу в отражениях колодца. И станет Тьма Светом, и станет Свет Тьмой».

– Все это – один в один текст пророчества, что хранится в Черной Лиге, – прокомментировал вампир.

– Да, но вот как раз отсюда начинается несколько другой текст. Слушай.

«Но нельзя допустить, чтобы трижды пролилась в Огне кровь. Ибо, пройдя через кровь и боль, станет Огонь силой Тьмы, и не останется в нем тепла – того тепла, что призвано обогревать живущих. И обрушится небо на землю, и взорвется земля Огнем, и смешаются они. И станет воздух пылью. И погибнет вокруг все живое. И застынет Огонь камнем. И заснет навсегда.

Но, стремясь уберечь Огонь от Тьмы, нельзя качнуть весы в другую сторону. Ибо велико будет искушение затопить Огонь силой Света. Так же, как велико искушение воззвать ко всем доступным силам – всем, что способны противостоять стихиям. Но если весы слишком сильно качнуть – они перевернутся. И войдет в мир четвертая сила. Сила, которая притворится Счастьем. Сила, которая загасит опасный Огонь – навсегда. И нарушит равновесие, сохранявшееся веками. И ворвется на землю страшный холод. Холод, иссушающий сердца и души, холод, оставляющий лишь пустые оболочки с глазами кукол вместо живых. И жизнь исчезнет, растворившись в мириадах своих отражений, среди которых уже нельзя будет отыскать истинное.

Но если не дать смерти одержать верх, если приручить Огонь, не позволив ему коснуться Тьмы – и не дав утонуть в Свете… Если заставить стихии довериться друг другу… и объединиться… Если пройти по тонкому волосу между Тьмой и Светом, если побороть Искушение Счастьем… То появится шанс… Шанс сохранить шаткое равновесие… Шанс на равный поединок.

И откроется тогда третий глаз дракона. И, быть может, будет это красиво. Если еще останутся те, кто сможет на это посмотреть».

– Все. – Эльф прекратил чтение. – Это конец документа.

– Ну там же должно быть предупреждение насчет того, чтобы убить носителей стихий, – припомнил Л'эрт.

– Больше ничего нет. Это конец текста. Вампир покосился на свиток.

– Жаль, что я сам не могу прочитать. Странно все это. Зачем прятать этот текст – да еще в теле дракона? Да и какое отношение Сиринити имеет к Пресвятым? Она же была жрицей Красной Лиги…

Ралернан задумчиво посмотрел на пергамент, перевел взгляд на Л'эрта, потом снова посмотрел на пергамент.

– Но ты ведь можешь читать на Верхней Речи.

– На базовом диалекте, – недовольно проворчал вампир. – А этому тексту явно не меньше пары тысяч лет.

– Ну и не больше уж точно. Но ты же наверняка сталкивался за свою жизнь с различными текстами. Неужели слухи об идеальной памяти вампиров лживы?

– Ты о чем? – Л'эрт нахмурился.

– Попробуй разобрать хотя бы отдельные слова. Я уверен, твоего знания Верхней Речи будет достаточно, чтобы понять основное. Наши диалекты не так уж и сильно изменились за прошедшее время.

– То есть как не изменились? Я же говорю тебе – на этом листке сплошные иероглифы!

– Мм… Лаэрт… Людям кажется, что мне чуть меньше тридцати. Фактически мой возраст составляет сто пятьдесят восемь лет. Как ты думаешь, откуда мне знать древние диалекты?

Вампир озадаченно уставился на него. Снова посмотрел на свиток. В голове тоненько и неприятно зазвенело. Буквы, минуту назад бывшие идеально четкими – и каллиграфически красивыми, несмотря на свою непонятность, – начали исчезать. И на их месте возник совершенно другой текст. Настолько другой, что Л'эрту захотелось одновременно протереть глаза и ущипнуть себя. Буквы были прыгающие и неровные, то и дело встречались помарки и чернильные пятна. Кажется, присутствовало и несколько грамматических ошибок – автор строк явно не был очень грамотен.

Текст был написан на всеобщем. Не на современном, не подвергавшемся изменениям последние несколько сотен лет, а на совсем еще древнем. Но большую часть текста Л'эрт мог понять.

– Ёкл… Серебрянка, что это за муть?! Это вообще не Верхняя Речь!

– Я знаю. Но если бы я тебе сказал, ты бы мне не поверил.

Л'эрт медленно поднял на него глаза:

– Иллюзия? Очередная иллюзия – как в Золотом городе?

Ралернан кивнул.

– Полагаю, да. Так же, как в храме, – люди видят то, что должны видеть.

Вампир потер ладонью лоб.

– А ты видишь истину. Потому что ты не человек. Хех. Серебрянка, а уж не поэтому ли Пресвятой Орден так активно охотился за всеми представителями Старых рас? Чтобы они не могли разоблачить их иллюзии? На Старые расы их магия не действовала. – Он замолчал, разглядывая свиток. – Вот почему тексты предсказания неполны и противоречивы…

– Прости? – Эльф не понял его мысль.

– Иллюзии действуют на всех немного по-разному. Переписчики видели каждый раз иной текст – чуть-чуть иной, что и рождало расхождения. Считалось, что первоначальный текст пророчества существовал в трех экземплярах – и хранился по одному в библиотеке каждой из Лиг. Но также считалось, что сама пророчица Сиринити была неграмотна – в то время такое часто случалось. Тексты, хранившиеся у Лиг, были составлены переписчиками. И я готов спорить на что угодно, что переписчики эти были людьми!

– Возможно. Но это не объясняет того, как первоначальный текст попал к Пресвятому Ордену.

– М-да… Текст, составленный алой жрицей, становится артефактом церковников… Нет, это я никак объяснить не могу… Интересно, что видел на этом пергаменте Кхенеранн? – протянул Л'эрт.

– Предлагаешь найти его и спросить?

– Да нет. Просто интересно. Но если это истинный текст пророчества…

– Во всяком случае, очень похоже на то.

– …то мы в полнейшем дерьме, серебрянка, – закончил свою мысль вампир. – Я в принципе не понимаю, что тут имеется в виду. И как этого достичь. Но нам нужно показать этот документ Главам Лиг. Они должны понять, что Керри нельзя уничтожать – иначе все полетит в пропасть.

Ралернан вздохнул:

– Редкий случай, когда я полностью с тобой согласен.

– Тогда строй портал, раз ты согласен.

Эльф слегка нахмурился:

– Я еще не настолько хорошо овладел этой магией. Вообще-то, я хотел вернуть нас в Гринатаир, а почему-то получилось сюда. Мне не хотелось бы показывать мою неловкость. Это может оказаться опасным – если мы с Орденом не придем к взаимопониманию.

– Тренироваться надо чаще, – фыркнул Л'эрт. – Ладно, тогда помоги мне встать.

– Зачем?

– Ну раз выход на Глав Лиг придется устанавливать мне, то я хочу немного поохотиться. – Поймав непонимающий взгляд эльфа, он пояснил: – Кровь мне нужна, кровь. Иначе толку с меня не будет.

– Лаэрт, послушай… Ты можешь выпить мою кровь.

– Это, мягко говоря, глупо. Зачем ослаблять тебя, когда мы далеко не в безлюдном месте?

– Но…

– Да не собираюсь я никого убивать, – поморщился вампир. – Успокойся. Ты же кормил меня – и ничего, жив. – Цепляясь за спинку кровати, он встал.

– Лаэрт?

– Ну что еще?

– Про тебя ходят довольно жуткие слухи. В плане количества людей, что ты убил. Говорят, ты в одиночку разрушил пару крупных городов и уничтожил все их население. Это ложь?

– Нет. Еще что-нибудь?

– Ты отличаешься от тех вампиров, что мы встретили в горах.

– Ты думаешь, это комплимент, серебрянка?

– Я тебя не понимаю, – вздохнул Ралернан. – Неужели ты так осторожно обращаешься со мной только из-за того, что тебя беспокоят чувства Керри?

– Ага. Я вообще делаю только то, что мне хочется. Я же у нас помощник Клиастро, разве ты забыл? Воплощенная Тьма. – Л'эрт в процессе разговора уже успел доползти до косяка двери, цепляясь рукой за стену, чтобы удержаться в вертикальном положении. – Вот завоюю ее сердце – и тут же превращу тебя в бифштекс. Медленно и с особым садизмом. – Он усмехнулся.

ГЛАВА 37

Ралернан не то чтобы не поверил в миролюбивый настрой вампира относительно своих доноров – но все же решил за ним проследить. На всякий случай. Сначала это казалось нетрудным: вампир был слишком ослаблен, чтобы перемещаться с привычной скоростью. Но уже после второй «жертвы» Л'эрт волшебным образом исчез – Ралернан не смог понять, куда тот направился, как ни старался. В итоге эльф был вынужден вернуться обратно на постоялый двор.

«Охота» вампира затянулась на несколько часов. Когда он вернулся в свою комнату, Ралернана там не обнаружилось. Зато обнаружилась маленькая записка, в которой эльф уведомлял вампира, что пошел навестить Галлика и Лакерру.

Л'эрт некоторое время задумчиво повертел записку в пальцах. Нельзя сказать, что ему не хотелось видеть студентов академии, но… В конце концов, это всего лишь пройти несколько комнат по коридору. И даже если он сейчас их и проигнорирует, глупо предполагать, что он сможет полностью уклониться от каких-либо контактов. Но раз уж убегать не получится…

Он перевернул руку ладонью вверх. Над пальцами вампира затанцевало холодное пламя, постепенно оформляясь в небольшой материальный объект.

Постучать перед тем как войти, Л'эрт, разумеется, не удосужился. Дверь распахнулась с противным скрипом, привлекая внимание всех находившихся в комнате. Ралернан резко обернулся, рука его дернулась к рукояти меча.

– Лаэрт… Кажется, ты уже в порядке?

– Думаю, да. В отличие от некоторых. – Вампир задумчиво скользнул взглядом по все еще лежавшему в постели адепту. При его появлении Галлик попытался сесть. Простыни, укрывавшие адепта, съехали, открывая множество повязок по всему телу. – Привет, Галлик. Какой-то ты слишком зеленый, тебе не кажется?

Фигура, стоявшая в изголовье кровати, повернула низко надвинутый капюшон плаща в сторону вампира.

– Полагаю, вы и есть герцог Саранциа. Я – лекарь. Прошу вас, убедите вашего друга, что ему еще рано вставать. Он отказывается меня слушать.

– Я вполне себя нормально чувствую! – возмутился Галлик. – Ну только голова немного кружится.

Легкий шорох ткани заставил Л'эрта чуть повернуть голову.

– Лакерра… Ты прекрасно выглядишь. – Его губы изогнулись в улыбке. В данном случае он даже не лгал: девушка сменила свою белую мантию на золотисто-кремовое платье. Теперь ее кожа потеряла болезненно-белый оттенок и казалась подсвеченной изнутри. Распущенные волосы падали на плечи тщательно завитыми льняными локонами.

– П-правда? – Зеленые глаза девушки широко распахнулись.

– Ага. А что, разве Орден теперь разрешает ученикам носить обычную одежду?

– Мм… – Лакерра внезапно очень заинтересовалась деревянным полом под ногами.

Галлик хихикнул:

– А это она так каждый день наряжается. Ну с тех пор, когда Ралернан сказал, что ты тоже здесь.

– Но… я… – Девушка покраснела.

– Правильно. – Улыбка вампира стала более явной. – Разумеется, ради меня надо наряжаться. Ты бы лучше взял с нее пример, Галлик. А то на тебя как ни посмотри – такое чувство, будто ты по помойкам лазал. Между прочим, это оскорбляет мое тонкое чувство прекрасного. Так что имей в виду – в следующий раз я желаю лицезреть тебя в чем-нибудь таком желтеньком. В цветочек.

Галлик недоуменно нахмурился и осторожно спросил:

– А почему именно в желтом?

– Потому что розовый тебе не пойдет. И кончай спорить. А то не буду тебя ставить на ноги. Так и останешься в этой дыре, пока мы не закончим свои поиски.

– А вы меня возьмете? Нет, правда возьмете?! А лорд Арриера сказал…

– Он пошутил. Так что ищи желтую ткань.

Упомянутый лорд Арриера наградил вампира весьма неласковым взглядом. Л'эрт лишь отмахнулся. Галлика в любом случае нужно было долечивать и возвращать в Гринатаир. Своим ходом адепт туда будет добираться несколько месяцев. Но убедить его отправиться домой будет намного проще, если он будет считать, что принимает активное участие в поисках.

Предоставив Галлику размышлять, пошутил ли он насчет смены гардероба, Л'эрт незаметным для взгляда движением передвинулся почти вплотную к Лакерре.

– Ты просто замечательно выглядишь. Но, мне кажется, чего-то не хватает…

– Да? – Руки девушки нервно огладили ткань юбки. – Чего?

– Вот этой мелочи. – Небрежным жестом вампир вытащил из кармана ожерелье. Лакерра еще не успела отреагировать, как Л'эрт защелкнул замок украшения на ее шее. – Надеюсь, тебе нравится?

Девушка недоверчиво коснулась камней ожерелья и повернулась к небольшому зеркалу, висевшему над тумбочкой. Л'эрт автоматически сдвинулся так, чтобы не стоять в поле обзора. Темно-зеленые изумруды, оправленные в тонкую золотую вязь, почти полностью совпадали с оттенком глаз Лакерры. На миг ей показалось, что камни светятся изнутри – но стоило присмотреться поближе, как это впечатление исчезло.

– Г-герцог… Оно же очень дорогое… Я… я не могу его принять. – Лакерра растерянно взглянула на Л'эрта. – Это же наверняка фамильная драгоценность!

– Так тебе нравится или не нравится? – вампир вопросительно изогнул бровь.

– Мне нравится, но… – Девушка отошла от зеркала и нерешительно потянулась пальцами к застежке.

Л'эрт перехватил ее руку:

– Не снимай. Это не просто камушки. Оно должно тебе помочь контролировать себя. – Он понизил голос: – Я надеюсь, что пока оно на твоей шее, ты будешь оставаться человеком.

– Оно волшебное? Ты все-таки маг, да? Белый маг?

Л'эрт криво улыбнулся:

– Нет. Я не белый маг.

– Но… но как же тогда… И потом, я же видела, как ты лечил Галлика…

– О, это страшная тайна. – Вампир сделал большие глаза. – К тому же я еще не уверен, что это украшение сработает именно так, как надо. Надо будет проверить. – Его пальцы пробежались по шее девушки, заставляя ее сердце забиться часто-часто. Лакерра сглотнула и сделала шаг назад. Ей безумно хотелось броситься Л'эрту на шею, но вокруг было столько людей!..

Ралернан резко схватил Л'эрта за руку и дернул на себя.

– Ты вообще понимаешь, что ты творишь? – прошипел он на ухо вампиру. – Зачем ты пудришь девушке мозги?

– А ты-то почему против? – тихо ответил Л'эрт, неприязненно сощурившись. – Вдруг я ею действительно увлекусь? Ты же первый будешь счастлив, что я отцепился от Керри.

– Я не знаю, увлечешься ты или нет, но твоя игра запросто разобьет Лакерре сердце! А я не привык строить свое счастье на осколках чужого!

– Пра-а-авда? – Вампир уставился ему прямо в глаза. – Ах, какие мы благородные! Позволено ли мне пасть к твоим ногам и оттуда лицезреть твое неземное сияние? А как насчет тех осколков, в которые ты хочешь превратить меня? Или я – не в счет?

– Прекрати паясничать! Я серьезно.

– Серьезно? Ну если серьезно, то ты слегка опоздал со своими нотациями, Белый Рыцарь. – Л'эрт на долю мгновения показал клыки. Кроме Ралернана, его оскала никто не заметил.

Эльф уже хотел вправить своему собеседнику мозги более доходчивым способом – но ему помешали. В центре комнаты возник мерцающий черно-серыми сполохами овал проекционного портала. Л!эрт хотел заблокировать вызов – но контакт был слишком неожиданным, чтобы у него был шанс успеть. Единственное, что он мог сделать, – это переместиться к двери, выпадая из зоны охвата проекции. А всего секундой позже сполохи исчезли – и в центре овала возникло изуродованное взрывом лицо Главы Темной Лиги, Глаакха.

– Лорд Арриера… – Глаакх изобразил на своем лице любезную улыбку. Шрамы, стягивавшие половину его лица, превратили ее в довольно неприятную гримасу. – Рад видеть вас в добром здравии. Мы уже несколько дней подряд не можем к вам пробиться. Предполагаю, что вы сейчас довольно далеко от столицы, не так ли?

– Я польщен вниманием, которое мне оказывают, наблюдая за моей персоной. Но могу я узнать, чем обязан такой настойчивости? – Лицо Ралернана превратилось в холодно-бесстрастную маску.

– Как продвигаются поиски вашей супруги? – не затруднив себя ответом, поинтересовался Глаакх.

– Мне казалось, это мое личное дело?

– О, лорд Арриера… Разве Глава Белой Лиги не говорил вам, что мы просто не можем остаться в стороне?

– В любом случае, Черной Лиги это не касается.

– Отнюдь. Но вы не ответили на мой вопрос. Зря. Я надеюсь, вам не хочется потерять еще кого-то из вашей семьи?

– Что? – Ралернан уставился в тускло светящийся овал проекции. – Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду ваших детей, лорд.

– С ними что-то случилось? – Ралернан ощутил, как. льдистые когти царапнули по позвоночнику. – Отвечайте же!

– Если вы будете благоразумны, с ними ничего не случится. – Глаакх скрестил руки на груди. Всякое подобие улыбки исчезло с его лица. – Я не знаю, зачем вы устроили все это представление с исчезновением леди Арриера. Но Орден Магии желает ее увидеть. И чем скорее, тем лучше. Ее жизнь принадлежит нам. И только получив ее, мы отдадим вам ваших драгоценных детей.

Эльф побледнел.

– Вы с ума сошли! Вы не смеете их сюда впутывать!

– О, еще как смею. Надеюсь, вам хватит недели на обдумывание, лорд. Мое терпение далеко не безгранично.

– Что вы с ними сделали?! – Он до боли стиснул руки в кулаки. Перед ним всего лишь проекция. Он не сможет дотянуться до Глаакха. Ралернана затрясло. – Отвечайте!!!

– Я покажу вам, лорд. – Изображение в овале помутнело, покрываясь рябью черно-серых сполохов, но почти сразу же снова стало четким. На сей раз оно показывало едва освещенную темницу. На узком окне красовались толстенные решетки, сквозь которые едва-едва можно было разглядеть клочок неба. По каменным стенам с тихим шумом стекали ручейки воды, образовывая на полу зеленоватые лужи. Угол обзора слегка поменялся – и теперь можно было разглядеть скрючившиеся в уголке три детских фигурки. Один из детей поднял голову. Под его левым глазом темнел внушительный синяк, смуглый лоб прорезало несколько кровоточащих царапин.

– Папа?! Папа, забери… – Ребенок бросился в сторону проекции. В тот же момент изображение мигнуло, снова сменяясь на апартаменты Глаакха.

– Ну как, лорд? – На лице Главы Темной Лиги по-прежнему была безучастная маска. – Вам понравилось?

– Ты… подлец! Зачем ты…

– Жизнь твоей жены, лорд. И я отпущу их. О, конечно, ты можешь попытаться и сам освободить свое потомство. Но при малейшем подозрении охране дан приказ убить их. Подумай, готов ли ты так рисковать…

– Глаакх! И ты и белые ошибаетесь! Керри нельзя убивать!

– Это решать не тебе.

– Но послушай же! Тот текст пророчества, что есть у вас, – он неверен!

– О-о-о… – На лице черного мага мелькнула легкая тень интереса. – Значит, я не ошибся. Ты все-таки знаком с пророчеством. Квадраату нужно улучшить систему охраны секретной информации. Но тем лучше. Тогда ты должен понимать, что у нас просто нет другого выбора.

– Ты меня не слушаешь! Я же говорю, что вас всех обманули! Истинный текст пророчества – совершенно иной! Я могу показать!

– Ну конечно, можешь. Кто бы сомневался, что тебе не хватит фантазии подготовить фальшивку!

– Но ты мог хотя бы его прочитать!

– Что ж… Покажи мне свой текст…

Ралернан поспешно вытащил из кармана пергамент и развернул его перед проекционным порталом. Установленная связь не позволяла передавать предметы, но текст черный маг мог рассмотреть и так.

– Это абсолютная копия нашего пророчества, – наконец сказал Глаакх, передернув плечами. – Идиотская шутка.

– Но концовка же другая!

– Не вижу отличий. Все, довольно морочить мне голову. Либо до конца недели вы представите нашему обществу вашу супругу, либо ваши дети умрут. Они и так уже не вполне здоровы, так что советую вам поторопиться, лорд.

С легким хлопком портал закрылся.

Ралернан уставился в пустоту. Почему Глаакх не захотел… не обратил внимания на истинный текст… Может, он преследует какие-то свои цели?

– Он человек. – Голос Л'эрта пробился сквозь туман, окутавший сознание Ралернана.

– Ну да, человек… Но при чем тут… – Эльф не договорил, уставившись на свиток в своих руках. Конечно же… Человек. Эта проклятая магия искажения не действует только на Старые расы! Глаакх не могвидеть то, что действительно написано. – Ох, боги! – Ралернан схватился за голову. – Их надо вытащить… Как можно скорее!

– Сначала их надо найти. Или тебе показали место, где их держат?

– Нет. Только камера изнутри…

– Расслабься, серебрянка. – Л'эрт обнял его за плечи. Даже через одежду эльф ощутил волну холода, исходящую от пальцев вампира. – Все будет нормально. Вернем мы твое драгоценное потомство.

Ралернан встретился с ним взглядом.

– Ты… мне поможешь?

– Я подумаю. А если мне тоже предъявить тебе ультиматум? Как Глаакх?

– Какой еще ультиматум? – Эльф не мог до конца собрать прыгающие мысли. – Ты о чем?

– Ну как же, серебрянка. Почти то же самое. Только мне нужна не жизнь некоей леди, а нечто другое… Скажем, твое добровольное устранение. Умм? Как ты на это смотришь?

Ралернан глубоко вздохнул, изо всей силы сдерживаясь, чтобы не врезать по усмехающемуся лицу. Драка без оружия ничего не даст. Физически вампир сильнее. Он только позабавится…

– Я справлюсь сам, благодарю. – Слова эльфа падали осколками льда.

Движения вампира он не успел заметить – только совсем близко от его головы мелькнул отблеск стали кинжала. Ралернан рефлекторно дернул головой в сторону.

– Ты такой смешной, Белый Рыцарь. – Л'эрт подкинул на ладони отрезанную прядь серебристых волос.

Эльф уставился на его руку:

– Зачем тебе мои волосы?

– Смешной и глупый. У тебя совсем от нервов соображалку отшибло. Как это – «зачем»? Чтобы искать твое потомство. Конечно, лучше было бы взять их собственные волосы, но сейчас мы несколько ограничены в средствах.

– Я же сказал, что я не соглашусь на твое идиотское предложение! – Ралернан скрипнул зубами.

– Мое предложение? Я тебе ничего не предлагал. Я же сказал «если», или ты не помнишь? – Вампир с выражением полнейшего недоумения на лице похлопал ресницами.

– Это не тема для шуток!!!

– Да ладно. Мир слишком скучен, если все время быть серьезным. Но мы отвлеклись.

Л'эрт медленно подкинул серебристую прядь вверх и развел ладони в стороны. Отрезанные волосы зависли в воздухе, едва заметно вращаясь вокруг своей оси. Нижний конец их начал тлеть – медленно и неторопливо, распространяя в воздухе неприятный запах. Над ладонями вампира развернулась карта – сначала огромная, она постепенно начала сокращаться, увеличивая масштаб. Волосы сгорели почти до половины, когда изменение карты остановилось. В центре возник пульсирующий огонек света.

– Чилхонд, – прокомментировал вампир. – Не так уж и далеко отсюда, кстати.

– Чилхонд? – Молчавший все это время Галлик рискнул встрять в разговор. – Там находится новая пыточная Башня Черной Лиги… Я один раз попадал туда… ну, на практике…

Л'эрт тихо присвистнул:

– Весело. Я про это не знал. Ты сможешь показать точное место, Галлик?

Адепт смущенно опустил глаза:

– Да… Но… если дети лорда Арриера действительно там… Мы вряд ли сможем их оттуда вытащить…

– «Мы»? Ты опять решил поучаствовать в том, куда тебя не приглашали?

– Но без меня вы не найдете эту башню! Я видел, как действуют такие поисковые арканы! Они не дают точного места! А башня защищена от посторонних взглядов!

– О боги… – Л'эрт устало передернул плечами. – Хорошо, ты пойдешь с нами.

– А я? – Лакерра приблизилась настолько тихо, что человеческий слух навряд ли уловил бы ее движение. – Я… могу пойти? Я могу тоже оказаться полезной! Если придется драться…

– Леди, это исключено. – Ралернан не дал вампиру ответить. – Драться – это не женское дело. И потом, белые маги не владеют атакующими искусствами. Я не сомневаюсь, что вы весьма успешная студентка, но это не та ситуация…

– Я могу помочь! Я боевой маг! – Она в отчаянии стиснула кулаки. – Прошу вас, лорд Арриера. Умоляю вас… Позвольте мне пойти с вами…

Л'эрту очень захотелось выругаться. Ну зачем, зачем он опять все это устроил?! Он был готов голову заложить, что девчонка лезет в драку отнюдь не только для того, чтобы спасти детей эльфа.

– Герцог? – Лакерра повернулась к вампиру. – Герцог, прошу… – Зеленые глаза девушки подозрительно заблестели. Л'эрт вздохнул. Вот только слез им сейчас и не хватало.

– Хорошо, хорошо… Будешь отвлекать охрану. – Он криво усмехнулся.

Фигура лекаря, тихо сидевшего все это время в изголовье кровати Галлика, слегка пошевелилась. Ралернан покосился на него. Он уже успел забыть об этом человеке. Как много тот слышал? Эльф раздраженно прикусил губу.

Лекарь медленно встал и подошел к Ралернану.

– Я понимаю, что мое предложение граничит с наглостью, но я также хотел бы попросить разрешения присоединиться к вам.

– Вы?! Зачем? Я сожалею, что вам пришлось все это услышать, но, право же, это исключительно личное дело.

– Это наилучший способ для вас проследить, чтобы я сохранил все услышанное в тайне. А что до моих мотивов… У меня есть некоторые счеты к Ордену Высокой Магии. Когда-то давно я был белым магом, но меня выгнали. Я хочу отомстить.

– Белым магом? И ты не смог вылечить Галлика? – Л'эрт недоверчиво уставился на лекаря. – Не пудри нам мозги!

– Я мог его вылечить. Если хотите, я поставлю его на ноги в течение буквально пары минут.

– Ну и почему ты до сих пор этого не сделал?

– Магия исцеления требует много сил. – Голос лекаря был бесстрастен. – Ваши друзья не могли оплатить мои услуги в надлежащем размере.

– Угу. А за что же ты собрался мстить Ордену, лекарь? – язвительно полюбопытствовал Л'эрт.

– За это. – Лекарь легким движением отбросил капюшон назад. Ему было лет сорок на вид. Сухощавое, с приятными чертами лицо наверняка вызывало бы симпатию, – если бы не перьевой покров, растущий на месте волос. Перья начинались прямо надо лбом и черной волной спускались по голове, прячась под одеждой. На висках, чуть выделяясь из общей массы, торчало по нескольку белых перьев – более длинных и жестких. Глаза лекаря казались кристаллами горного хрусталя – абсолютно прозрачные, с крохотными точками зрачков в центре.

Лакерра придушенно выдохнула:

– Метаморф! Как…

Лекарь повернул к ней голову и кивнул:

– Все верно. Метаморф, как и ты.

Девушка слегка побледнела. Откуда он знает, кто она?!

Л'эрт задумчиво уставился в хрустальные глаза лекаря.

– Говоришь, тебя прогнали?

– Да. Я – результат опытов, которые ставила Белая Лига. Неудачный результат. Я открыл вам свою тайну. Вы возьмете меня?

– Почему бы и нет? – небрежно согласился вампир. Ралернан недоуменно покосился на него. Зачем он соглашается? Ведь вампиры умеют стирать память? Это странное существо, одержимое жаждой мести… Л'эрт словно почувствовал его сомнения. – Все в порядке, серебрянка. Возьмем его. Под мою ответственность.

Ралернан устало вздохнул. Логика вампира временами не поддавалась никакому осмыслению.

– Хорошо, будь по-твоему.

– Спасибо. Вы не пожалеете. – Улыбка у лекаря была чистой и открытой – и заставляла забывать о жутковатой короне из перьев на голове. – Меня зовут Рифф.

Он подошел к кровати Галлика. Вокруг его пальцев запрыгали светлые искорки: лекарь вызывал магию исцеления.

Л'эрт задумчиво следил за действиями Риффа. Месть? Ох, что-то не похоже… Есть столько вариантов отомстить и не ввязываясь в их авантюру. К тому же – Риффа создала Белая Лига. А они сейчас собрались надрать задницу Черной. Как-то не сходится. Да и магия исцеления… Никто из белых никогдане торговал целительными силами за деньги. Но пусть пока Рифф думает, что он поверил.

ГЛАВА 38

Чилхонд. Довольно глухое и ничем не примечательное место на окраине страны, почти сплошь заросшее густым лесом. Вероятно, если бы не осведомленность Галлика, им бы пришлось потратить значительное время на поиски. Аркан, вызванный Л'эртом, указывал на слишком большую территорию.

Галлик сумел-таки показать спрятанную от обывателей башню. Она действительно оказалась весьма неплохо защищена. Способностей Л'эрта едва-едва хватало, чтобы пробиваться через наложенный морок. Выложенная из темно-серого кирпича башня казалась невероятно высокой – верхушка ее терялась в небесах, острой иглой пробивая клубящиеся облака. Нигде не было видно ни двери, ни окна – сплошной каменный монолит. Издалека казалось, что основание башни прячется в густом хвойном подлеске, но, подойдя поближе, они обнаружили более чем широкую расчищенную полосу – и, вероятно, очень неплохо просматриваемую.

Л'эрт потер виски. Интересно, а вот оба ли сына Арриера находятся в этой башне? Он не стал заострять на этом внимание эльфа, но поисковый аркан дал одну точку, в то время как их должно было быть две. Хотя, конечно, есть шанс, что из-за нахождения в одном месте точки совпали. Но он должен был успеть разглядеть именно две точки до слияния… Л'эрт встряхнул головой. Это неважно. Даже если там всего лишь один из детей, его все равно надо вытаскивать.

– Вы действительно думаете, что сможете попасть внутрь? – неуверенно поинтересовался Галлик, изучая кладку из серого кирпича. Они не рискнули подойти слишком близко к краю расчищенного леса и рассматривали башню издалека. – Тут же стоит защита от магического вторжения. Вокруг башни постоянно формируется нейтральная зона. Насколько я в курсе, она не меньше сотни шагов в ширину – и в ее пределах не работает ни один магический аркан. Когда я был там… В общем, туда нельзя попасть даже порталом, если вызов не исходит из самой башни. Там есть такое стационарное устройство на нижнем этаже…

Ралернан нахмурился:

– Ты хочешь сказать, что туда нельзя войти без приглашения? Вообще никак?

– Ну… я так думаю… Мне это показалось интересным, и я попытался выяснить, как у них это получается, когда был там… Но у меня ничего не вышло. Меня даже посадили в карцер на пару дней для острастки – чтобы не лез куда ни попадя.

– Галлик, а что за практику ты там проходил?

– Ну… Я же сказал, что это пыточная башня. Ну там учат, как добиться максимально большой концентрации силы путем воздействия на живые существа. – Глаза Галлика были безмятежными и светло-голубыми – как ясное небо.

Ралернан ошеломленно уставился на него. Этот абсолютно невинный взгляд… И этот юноша, почти еще ребенок, пытал людей?! «Практика»?!

– Серебрянка-а! – Л'эрт помахал ладонью перед его лицом. – Ты о чем задумался, а? Выглядишь так, будто тебя сейчас стошнит. Нет, правда. Переволновался, что ли? Может, тебе это… водички попить, а? – Над Ралернаном возникло небольшое туманное облачко, моментально обрушившее на голову эльфа ушат ледяной воды. – О, ну вот. Судя по всему, тебе намного лучше, – удовлетворенно констатировал вампир, встретившись с полным злости взглядом Ралернана. Серебристые волосы эльфа превратились в мокрую паклю и неприятно холодили кожу. – В любом случае, пока светло, что-либо тут выискивать бесполезно. Нужно дождаться ночи и смотаться на разведку.

– Но, герцог, я же говорил – там антимагическая блокировка. А если подойти без прикрытия слишком близко – вас засечет охрана…

Л'эрт небрежным жестом взъерошил светлые волосы Галлика:

– Я слышал. Не волнуйся, у меня есть парочка тузов в рукаве. Эй, серебрянка! Хватит глазеть на это чудо архитектурной мысли! Пошли уже отсюда. – Он схватил эльфа за рукав и потащил за собой. Вампир успел перехватить еще один недоуменно-печальный взгляд Ралернана, обращенный на Галлика, и едва заметно покачал головой. Можно подумать, эльф действительносчитал, что первый этап обучения в академии включает только изучение наглядных экспонатов и чтение книг. Черная магия изначально базируется на крови и смерти. И любой адепт Черной Лиги должен уметь мучить и убивать. Другой вопрос, что потом он может все это очень ограниченно использовать. Как Ферия Ксаель.

Когда окончательно стемнело, Л'эрт снова появился около башни. Защитное поле, в котором не действовала магия, было выстроено очень грамотно. Настолько грамотно, что вампир не мог даже точно определить его границ. Но это поле не могло помешать летучей мыши подлететь к башне почти вплотную. Просто потому, что изменение формы вампиров в чистом виде магией не было.

Как ни странно, окна в башне все-таки присутствовали. Но они начинались безумно высоко от земли – как раз там, где башня протыкала нижний слой кучевых облаков. Хотя окнами это назвать можно было только с большой натяжкой – узкие и сплошь зарешеченные. Покрутившись у пары таких окошек, Л'эрт понял, что комнаты за ними используются как тюремные помещения. Вероятно, наличие кусочка неба за решеткой действует более угнетающе, чем полное отсутствие окон. А может, и нет. Л'эрту не приходилось сидеть в таких казематах, и психологию устроителей этого места ему было не понять. Но Ралернан говорил, что в проекции, которую ему показал Глава Темной Лиги, окошко как раз было. Тогда, возможно, его дети где-то здесь.

Л'эрт потратил почти час, пока не нашел единственную камеру, в которой был кто-то живой. Он зацепился когтями за прутья решетки и повис на окне, заглядывая внутрь. Действительно – дети. Но не двое, а трое. Дети скорчились в углу и, кажется, пытались согреться, тесно прижимаясь друг к другу. На стенах камеры Л'эрт заметил иней. Все трое выглядели очень худыми и измученными. У черноволосого мальчишки было в кровь разбито лицо. Интересно, кто он? Грей – это, судя по всему, пепельный эльфенок с зелеными глазами. Л'эрт его однажды встречал – еще в Инсидоре. Конечно, тот вырос, но некоторое сходство с тем ребенком, что обрушил на его голову выводок желтых цыплят, все же сохранялось. А Винс, вероятно, это второй эльфенок. Вот только почему они выглядят погодками? Грей же должен быть старше.

Л'эрт сложил крылья и попытался пролезть между прутьями. Ничего не получилось: его тут же ожгла острая волна боли. Решетка явно была не просто решеткой. Потратив пару минут на обследование прутьев, Л'эрт пришел к выводу, что вполне мог бы сломать их – но это потребовало бы весьма значительных усилий. Он отцепился от решетки и снова закружился вокруг башни. Как же вытащить оттуда детей? Они еще достаточно малы, чтобы пролезть через окно, если он сломает прутья, – но что дальше? Антимагическое поле не даст активировать левитацию. А летать, как он, дети не умеют… Выбить дверь камеры и прорваться с боем? Если верить Галлику, в основании башни должен быть портал. Но сколько черных попадется на пути? Л'эрт заложил еще один круг и спикировал вниз. Может, у кого-нибудь из их теплой компании появятся более реальные идеи?

Ралернан ждал его возвращения, нервно ходя кругами. Судя по всему, он занимался этим все время отсутствия Л'эрта: трава на месте его «траектории» была полностью вытоптана. Адепты и лекарь держались от него в стороне, не желая попадаться под горячую руку.

– Нашел? – В глазах эльфа отчаяние мешалось с надеждой. Сколько бы он отдал, чтобы самому обследовать эту проклятую башню! Но, увы, шанса подобраться к ней незамеченным у Ралернана не было.

– Угу. Но я не знаю, как их оттуда вытащить, – озвучил Л'эрт свои недавние размышления. – Я могу долететь туда и сломать решетку, но пока я в форме летучей мыши, вес ребенка мне не по силам…

– Ты же говорил, что можешь превратиться во что угодно! – возразил Ралернан. – Ты даже в эту беловолосую девушку превратился! Почему бы тебе не стать крупной мышью? Или не мышью, а вообще драконом?

– Потому что, кроме летучей мыши, я могу принимать только человеческий облик. А люди у нас пока еще не летают. – Л'эрт задумчиво уставился на стоявшую с противоположной стороны опушки Лакерру, о чем-то спорившую с лекарем. – Хотя… Эй, Рифф! – прокричал он. – А у тебя животная форма – это птица? Или перья на твоей голове – чисто для украшения?

Лекарь подошел ближе. Хрустальные глаза его искажали свет, дробя на тысячи крошечных осколков.

– Да, птица.

– Крупная? Сможешь поднять ребенка?

Рифф передернул плечами:

– Я могу поднять лошадь. Но это слишком опасно. Я плохо контролирую свое сознание в другом облике. И у меня слишком острые когти. Достаточно малейшего случайного движения – и я нанесу ребенку смертельную рану.

Приблизившаяся Лакерра перебила его:

– Можно посадить мальчика на шею. Ну во всяком случае, мне можно, – слегка смущаясь, уточнила она. После присоединения Риффа она сочла необходимым рассказать Ралернану про свои возможности, но все равно каждый раз при упоминании о них чувствовала себя несколько неловко.

Рифф поправил капюшон, неосознанно опуская его пониже – чтобы лицо оказалось в тени.

– Это слишком опасно. Если ребенок испугается и не удержится – мы можем не поймать его. К тому же наблюдение наверняка засечет птиц такого размера.

Л'эрт задумчиво сцепил руки.

– Но альтернатива – это прорываться через все посты. Я понятия не имею, где там вход, Галлик в этом плане помочь ничем не может. К тому же он говорил, что в этой башне довольно много черных. Поскольку там происходят сложные тренировки – эти маги не самого низкого уровня. Плюс охрана, которую наверняка приставили непосредственно к детям. Шансов еще меньше. И я понятия не имею, сколько сил и времени уйдет на активизацию выходного портала. Думаю, твои мальчишки не такие уж задохлики, чтобы несколько минут не удержаться. Что скажешь, серебрянка?

Ралернан стиснул голову. Ему было безумно страшно соглашаться на этот план – но разве была альтернатива?

– Я думаю, ты прав, – с тяжелым вздохом согласился он. – Время играет против нас. Нам нужно попытаться прямо сейчас.

– Ладно. Тогда так, – Л'эрт перевел взгляд на перевертышей. – Я туда долетаю, выламываю решетку, проталкиваю к вам детей и отвлекаю охрану, пока вы сматываетесь. Ага?

– Долетаешь? – Рифф едва заметно нахмурился. – Но там не действуют левитационные заклинания.

– Ну не один ты можешь становиться птичкой. Только я превращаюсь в очень-очень ма-а-а-аленькую птичку. И ребенка поднять не смогу. Зато смогу пролезть через решетку.

Лакерра округлила глаза:

– Ты разве тоже метаморф? Но… почему тогда… Ты же не говорил…

– Звезда моя, это ужасная тайна! Старинное проклятие, которое преследует наш род. – Вампир поймал ее руку за кончики пальцев и запечатлел на ней легкий поцелуй. – Но это безумно долгая история, и сейчас у нас нет времени. Полетели, господа пернатики. – Легкий хлопок, и на его месте возникла летучая мышь, метнувшаяся вверх по ломаной траектории.

Лакерра проводила его изумленным взглядом:

– Это не совсем птица.

Рифф поморщился, начиная расстегивать плащ:

– Какая разница? Летает же.

Девушка поспешно отвернулась в сторону. В отличие от вампиров, «результаты опытов» Белой Лиги при изменении формы вынуждены были избавляться от одежды – если, конечно, хотели ее сохранить в целости.

Вокруг башни по-прежнему было тихо. До камеры, где держали детей, Л'эрт добрался без каких-либо препятствий. Прикосновение к решетке опять ожгло острой волной боли, но вампир упрямо рванулся сквозь прутья, абстрагируясь от болевых ощущений. Запахло паленой шкурой. Одно из крыльев оказалось повреждено разрядами, испускаемыми прутьями – и он несколько неуклюже шлепнулся на пол, еще в процессе падения перекидываясь обратно в человеческий облик.

Дети испуганно уставились на него. Пепельноволосый эльфенок остался сидеть на полу, укутанный в какое-то тряпье, а двое других детей вскочили, причем брюнет явно принял какую-то боевую стойку.

Л'эрт медленно шагнул вперед.

– Не бойтесь, я друг. Меня прислал лорд Арриера – чтобы помочь вам выбраться отсюда, – максимально доверительным тоном сказал он.

– Лжешь! – Черноволосый сжал руки в кулаки. – Ты один из черных! Тебе нас не обмануть! Ты такой же, как те, что караулят под дверью! Что тебе надо? Мы все равно не знаем, где отец! А если бы и знали – не сказали!

– Я не собираюсь причинять вам вред. Только хочу помочь выбраться.

Л'эрт сделал еще пару шагов вперед. Черноволосый мальчишка чуть сдвинулся, закрывая сидящего на полу Грея.

– Уходи! Ты лжешь! Отец не мог послать тебя! У него нет друзей среди нечисти!

– А почему ты решил, что я нечисть? – Еще шаг вперед.

– Потому что я это чувствую! На твоих руках кровь! Не подходи!

– Винс… – Грей пошевелился, выпрямляя спину. Зеленые глаза эльфенка казались потускневшими. – Не трогай его. Я… мне кажется, я его помню…

– Помнишь, помнишь. Ты мне целый выводок цыплят на голову опрокинул, – проворчал Л'эрт, косясь на черноволосого мальчишку. «Винс»? Ни на йоту он не похож на Белого Рыцаря. А кто тогда второй эльфенок?

– Верно… в Инсидоре… Тебя ведь Лаэрт зовут, да?

– Почти.

Грей потянул Винса за штанину:

– Не трогай его. Он друг.

Винс нахмурился:

– Он из черных. Он не может быть другом.

– Ребята, у нас мало времени. – Л'эрт начал терять терпение. – Может, вы потом разберетесь, друг я или враг, а? Мне надо вас отсюда вытащить, пока охранники не чухнулись. Я сейчас выбью решетку и протолкну вас наружу. Там будут ждать две большие птички. Сядете им на шею и будете хорошенько держаться – и они отвезут вас вниз. Хорошо?

– Я пойду с ними, – встрял эльфенок с золотисто-льняной гривой. – Я их друг, Неелерк.

Брови вампира недоуменно изогнулись:

– Естественно, ты пойдешь с ними. Или ты думаешь, я тебя тут оставлю?

– Ты сказал – там две птицы.

– Ну извини. Больше не нашлось. Заберем в два захода. Так, ладно… Грей, вставай.

Эльфенок вздохнул:

– Я… не могу.

– В каком смысле не можешь? – Л'эрт наклонился к нему. Грей аккуратно сдвинул закрывавшие его тряпки. Правая нога эльфенка ниже колена была сильно опухшей. Штанина намокла от крови и гноя.

– Когда нас ловили… меня задело… Они не стали меня лечить… Я не могу наступить на ногу.

– Вот проклятье! – Л'эрту очень хотелось добавить кое-что более емкое, но ввиду присутствия детей пришлось воздержаться. В таком состоянии мальчишка не удержится на шее птицы. Это даже не риск – это полнейшее безумие. Да он просто может отключиться, неудачно стукнувшись ногой! Если бы рана была недавней, вампир мог бы восстановить поврежденные ткани. Но воспаление явно длилось не меньше недели. А значит, своим воздействием он может запросто не принести пользу, а навредить. Такие раны по силам только белой магии. – Так, ладно. Вы двое, – вампир ткнул пальцем в сторону Винса и Неелерка, – вылезаете через окно, а Грея я вытащу через нижний выход.

– Я его не оставлю! – возмутился Винс. – Я пойду с вами!

Л'эрт рассердился:

– Я не в состоянии тащить двух детей! К тому же это слишком опасно! Винс, прекрати выпендриваться!

– Ты… – Палец Винса, наставленный на Л'эрта, слегка задрожал. – Ты, мерзкое создание… Во-первых, для тебя я не Винс, а Винселенк Арриера! Во-вторых, я не отпущу с тобой своего брата! Я не верю во все эти твои лживые рассказы!

– Все, консилиум закончен. – Л'эрт подошел к окну и рванул за прутья решетки. Его снова шарахнуло болевым разрядом, оставляя на руках алые пятна ожогов, – но прутья согнулись, словно мягкая глина, выламываясь из своих гнезд. Несколько минут усилий – и остатки прутьев с легким звоном упали на пол. Л'эрт схватил Винса поперек туловища. Тот ухитрился пнуть своего противника, но вывернуться из жесткой хватки ледяных рук было за пределами его сил. – Значит так, лорд Винселенк Арриера. Сейчас я пропихиваю тебя в это окно – и ты прыгаешь на хребет одной из птичек, что кружат под ним. Постарайся не промахнуться, а то отец увидит тебя в слегка сплющенной форме – и навряд ли обрадуется. Ты меня понял?

– Отпусти! Немедленно отпусти!

– Ты понял, я спросил? – Л'эрт встряхнул мальчишку. – Или мне просто вышвырнуть тебя наружу?

– Швыряй! Думаешь, я разобьюсь? Не дождешься! Ну же, швыряй! Что ты медлишь?

– То есть? – Л'эрт озадаченно уставился на него.

– Он умеет летать, – тихо пояснил Грей. – Когда на нас охотились, он упал с балкона, но не разбился, а полетел. Он превратился в летучую мышь – совсем как ты.

– Предатель! – Винс одарил брата не самым дружелюбным взглядом. – Зачем ты рассказал?

– Так. – Мысли в голове Л'эрта окончательно перепутались. Мышь? Гены Керри? Но она-то перекидывалась только потому, что стала вампиром. Насколько ему было известно, Винс родился уже после сделки Ралернана с Акереной – и Керри на тот момент должна была вернуть себе человеческую сущность. Правда, он так и не успел это до конца выяснить… – Так, ладно. Тем лучше. Не хочешь лететь на птице – полетишь за ними. Мне все равно. – Он толкнул извивающегося мальчишку в узкий проем, освобожденный от решеток. Винс несколько растерялся – он думал, ему слегка удалось озадачить проклятого монстра – и вылетел наружу, беспорядочно мельтеша руками. Почему-то сразу превратиться в мышь у Винса не получилось.

Стремительно сложив крылья, под его тело поднырнул иссиня-черный орел с двумя тонкими белыми полосами на голове. Винс инстинктивно схватился за его шею, слегка скользнув по гладким перьям. Птица снова расправила крылья и плавно начала снижаться, явно стараясь не стряхнуть своего пассажира. Л'эрт мельком глянул, как они удаляются, и протянул руку к Неелерку, пристально наблюдавшему за состоявшейся сценой.

– Ты тоже будешь драться?

– Нет, не буду. – В тоне эльфенка присутствовала определенная задумчивость. – Ты говоришь, что ты друг лорда Арриера?

– Слушай, сам у него спросишь, да?

– Он друг мамы. По-моему, – уточнил из своего угла Грей.

– А… Ну да. – Неелерк кивнул. – Я так и подумал.

– Да какая разница, чей я друг?! Ты лезешь или тебя вышвырнуть?

Неелерк воздержался от дальнейшего диалога и послушно протянул руку Л'эрту. Тот помог эльфенку вскарабкаться в дырку. Неелерк некоторое время примерялся – а потом спрыгнул наружу, упав точно на хребет янтарно-коричневого орла. Тому не пришлось ни перестраиваться, ни ловить подростка. Неелерк тут же вцепился пальцами в оказавшиеся довольно мягкими перья. Ему было слегка страшновато, но он скорее откусил бы себе язык, чем признался бы в этом. Второй орел также начал планировать вниз. У него это получалось не так гладко, как у первой птицы – но тем не менее Неелерку удавалось удерживаться. Л'эрт подождал, пока Лакерра с ребенком не скроется из зоны видимости, и отошел от окна.

– Так, ну ладно. Теперь давай вытаскивать тебя. – Он склонился над Греем. – Сможешь за шею схватиться?

– Попробую. – Эльфенок кивнул.

Л'эрт подхватил его, стараясь не задеть поврежденную ногу. Грей оплел руками его шею, прижимаясь вплотную. От тела эльфенка шла волна жара. Л'эрт поморщился. Вот гады! Держать больного пацана в ледяной камере… Ну сейчас он им слегка устроит…

Дверь в камеру была защищена от магического воздействия и была толщиной не менее чем с ладонь. Но под ударом ноги вампира она прогнулась, будто бумажная. Охрана не успела должным образом отреагировать, как дверь уже вылетела в коридор, по пути пробив голову одному из карауливших магов.

– Эй, стой! – Оставшийся в живых охранник вскочил, выставляя вперед руку в атакующем жесте. – Кто ты и что здесь делаешь?!

Л'эрт не стал терять время на ответы. Пока маг концентрировался для нанесения удара – он метнулся к противнику, ударом свободной руки отбрасывая его на стену. Удар оказался удачным – с хрустом треснули позвонки, и шея мага сложилась под неестественным углом. Вампир оглянулся. Так, больше в коридоре никого нет. Кажется, лестница у них справа. И он побежал в искомом направлении. Вес Грея он едва ощущал. Сердце подростка билось часто-часто. Судя по всему, ему было страшно, но виду он не подавал.

С лестницей Л'эрт угадал. К тому же ему пока везло – больше в коридоре никого не оказалось. Хотя это было несколько странно… Почему такая слабая охрана?

Несколько пролетов вниз он пробежал меньше чем за минуту. Магов на пути по-прежнему не было. Л'эрт уже начал задумываться, не заводят ли его в ловушку, когда очередной пролет под его ногами вдруг начал проваливаться вниз, разламываясь на две части. Вампир отпрыгнул назад, но и эти ступени, по которым он вполне спокойно только что спустился, начали осыпаться. Л'эрт оглянулся. Лестницы сзади больше не было. Сколько хватало глаз, чернел пустой провал между стенами. Ступени под ногами рухнули в пустоту. Грей тоненько пискнул, утыкаясь лицом в шею вампира и зажмуривая глаза.

Л'эрт попытался активировать аркан левитации, но без толку – видимо, на внутренние переходы башни также было наложено заклинание, блокирующее магию. Пересилить его у вампира не вышло.

Падение окончилось неожиданно быстро – Л'эрт грохнулся на нечто жесткое и довольно холодное. Естественно, упал он на спину, пытаясь защитить Грея, но подростка также довольно ощутимо тряхнуло. Не открывая глаз, тот застонал.

– Кажется, у нас гости. – Голос был холодным и злым. Л'эрт поднялся. Спина адски болела, но, судя по всему, позвоночник был цел – а значит, двигаться он сможет. Прямо перед вампиром стояли двое в черных мантиях. Вокруг их фигур распространялось призрачное фосфоресцирующее мерцание. В этом свете лица магов казались мертвыми.

– Угу, у вас гости, – флегматично ответил Л'эрт, перехватывая Грея поудобнее. Тот замер, боясь пошевельнуться. – Кстати, о гостях. Мне тут обещали праздничный ужин при свечах в обществе милых девочек. И где?

– Чего? – тупо переспросил один из магов, уставившись на него.

– Он издевается! – возмутился второй. – Я тебе сейчас покажу ужин! Сам попадешь к нам на стол!

– А вот это навряд ли. – Л'эрт покачал головой и резко хлестнул свободной рукой в воздухе. Он уже почувствовал, что в этом помещении, в отличие от коридора, его магия не блокируется. С кончиков пальцев вампира соскочили огненные искры, формируясь в длинную плеть. Плеть извивалась, будто живая, и пыталась коснуться черных магов.

Те синхронно выставили руки вперед. В воздухе между ними вспыхнуло голубое пламя. Мгновенно стало трудно дышать, словно пламя выжгло весь кислород. Л'эрт взмахнул плетью, наискось перечеркивая голубые язычки огня. С жутковатыми хлопками они начали исчезать, опадая на пол серой пылью.

– Ты так легко не уйдешь! – прошипел один из черных. Было видно, что предыдущее заклинание далось ему с трудом: руки его слегка подрагивали, из уголка губ вытекла тоненькая красная струйка.

– По-вашему, это легко? – чуть слышно проговорил Л'эрт.

– Оставь ребенка и дерись как мужчина! Нечего использовать его как щит!

– А-а-а… Значит, вам запретили бить на поражение? Очень хорошо…

– Ты напрасно надеешься! Нам разрешено убить его, если другого выхода не будет! – Вокруг мага возникло ядовито-зеленое облако. Л'эрт шарахнул по нему плетью, но ощутимого эффекта это не принесло – облако лишь едва изменило цвет. А вот в руке вампира удар отдался острой болью – будто кто-то одновременно вонзил миллионы заточенных иголок в ладонь. Даже не смотря на ладонь, Л'эрт понял, что она мокрая от крови. Он попытался взмахнуть еще раз – но плеть погасла, рассыпавшись искрами. Энергии для полноценного удара было недостаточно.

Черный маг язвительно рассмеялся. Облако отделилось от его фигуры – и туманной бабочкой метнулось к Л'эрту. Одновременно с этим второй маг швырнул по полу волну спрессованного воздуха, пытаясь подрубить противнику ноги. Л'эрт прыгнул вверх, резко взмахивая рукой. В сторону черных брызнул дождь ледяных осколков, вспарывая защитное поле. Заслониться маги не успели. Осколки настигли черных быстрее, чем зеленый туман – Л'эрта. Сотни крошечных острых лезвий прорезали тела магов, превращая их в кровавый фарш. Остро запахло свежей кровью. Зеленая бабочка рассеялась, не успев причинить вреда.

Л'эрт сделал шаг вперед, прижимая к себе дрожащее тело Грея. Его ощутимо шатало. И ему еще казалось, что все это слишком просто?! Он обвел глазами помещение. Круглый зал, в который он провалился, не имел никаких выходов – кроме частично отсутствующего потолка и дыры в полу, расположенной строго по центру зала. Л'эрт заглянул в темное отверстие. Кажется, это была шахта, уходящая далеко вниз. Черные маги, скорее всего, перенеслись сюда порталами. Л'эрт попробовал построить портал во внешнее пространство – но потерпел неудачу. Изолирующее кольцо вокруг башни блокировало его попытки. Значит, надо найти стационарный портал на нижнем уровне. Проблема состояла в том, что построить портал внутри незнакомого здания он не мог – слишком велик был риск оказаться замурованным в одной из стен. Вампир еще раз покосился на дыру и направился к истекающим кровью телам недавних противников. Небрежно схватив одно из тел за ногу, он подтащил его к дыре и швырнул вниз. Такую же процедуру он повторил и со вторым трупом – после чего прыгнул в дыру сам.

Грей придушенно выдохнул и снова зажмурился. Его уже трясло. Происходящее вокруг казалось подростку дурным сном.

Как и предполагал Л'эрт, примерно в середине шахты снова началась мертвая зона, блокирующая магию – и его аркан левитации распался. Падение оказалось довольно долгим. Ветер противно свистел в ушах, гладкие, будто выжженные огнем стенки шахты мелькали перед глазами. Шахта чуть изогнулась, на несколько мгновений утратив строго вертикальное направление. Л'эрта швырнуло об стены. На камнях остались клочки его одежды и кожи. Грей закричал – ему тоже досталось, вампир не смог полностью закрыть подростка от удара. Еще несколько секунд падения – и Л'эрт со всего маху врезался в окровавленные останки своих врагов. Изуродованные тела были мягче, чем камень, но удар все равно оказался слишком силен. Встать Л'эрт смог только с третьей попытки. Левая нога практически не слушалась. Каждый шаг отдавался режущей болью. Вероятно, была сломана одна из костей. Вампир зло выругался. Грей не шевелился. Л'эрт прислушался к его дыханию. Оно было слабым, но четким. Значит, всего лишь потерял сознание. Это ничего, это не страшно.

Вокруг было темно, но темнота не помешала ему понять, что они находятся в довольно большом помещении неправильной формы. В дальней стороне помещения виднелось нечто, очень напоминающее арку стационарного портала, вырезанную прямо в кладке стены. Л'эрт, наверное, обрадовался бы, если бы перед аркой не маячил черный силуэт женщины.

– Какая встреча! – Женщина двинулась ему навстречу мягкой, истинно кошачьей походкой. – Л'эрт Ра'ота, подумать только…

– Кинлера? – Л'эрт слегка нахмурился. До падения Аластры эта женщина считалась седьмой по силе в ковене. Сейчас, если бы он захотел принести клятву крови, ему бы пришлось с ней драться за третье место. Если он ничего не напутал. Он слишком мало и редко сталкивался с Кинлерой – несмотря на то, что когда-то, как и он сам, она входила в команду Карвена.

Женщина сделала еще один шаг. Черные волосы длинными змеями падали вниз, частично закрывая лицо. Л'эрт знал, что правая половина этого лица хранит следы ожога. Кинлера надеялась, что, став вампиром, она обретет утраченную красоту. Но вампир может восстанавливать только те повреждения, что произошли после инициации, а не до.

– Кинлера, я не желаю с тобой драться. Пропусти меня.

– Зачем? – Она небрежно пропустила черную прядь между пальцами.

– Карвен не будет в восторге, если узнает об этой стычке.

– Карвен? – Ее улыбка была отталкивающим оскалом. – Даже так? Он лично давал приказ похитить этих детей. Что-то не похоже, чтобы он играл в двойную игру. Зато ты… О да, сдается мне, ты хочешь наставить палок ему в колеса… Мечтаешь занять место главы ковена, Л'эрт?

– Пропусти. Или я буду пробиваться с боем. И я тебе гарантирую – если это дойдет до Карвена, он с тебя кожу живьем спустит.

– Угрозы. Но они бессмысленны. Как он узнает, скажи на милость? Я уничтожу тебя и даже воспоминание о твоем визите. От твоего тела останется лишь горстка серой трухи!

– Я сильнее тебя. И ты это знаешь. Не напрашивайся на смерть.

– Сильнее?! Если бы ты был здоров – да… Но ты, кажется, ранен? Не так ли? – Она поиграла черной прядью. – К тому же… Я не одна.

Тени вдоль стены сдвинулись, оживая. Четыре, пять, нет – шесть вампиров. Кажется, довольно молодых – в поединке один на один они не представляли для Л'эрта никакой угрозы. Но не сейчас…

– Кинлера, свяжись с Карвеном.

– Ты издеваешься? Думаешь, это отвлечет меня настолько, что я потеряю бдительность?

– Нет, думаю, это вправит тебе мозги! – Л'эрт зло сплюнул. Если бы он был одним из подчиненных Карвена, зона блокировки не была бы помехой для проекционного портала. Кинлера могла связаться с главой ковена. Он – нет. – Ты что, действительно полагаешь, что он не сможет отследить, где я нахожусь?

– В виде трупа? Ой, сомнительно… – Она издевательски улыбнулась. – Да и зачем ему тебя искать? Он, конечно, отменил награду за твою голову. Но лишь только затем, чтобы оторвать ее тебе лично. Думаешь, я не помню, насколько сильно он не мог тебя терпеть?

– Кажется, ты немного не в курсе. Ситуация слегка изменилась. Может, ты хочешь проверить? – Он улыбнулся ей в ответ, зло и холодно.

– В смысле? – Кинлера нахмурилась. От улыбки Л'эрта мурашки поползли по позвоночнику.

– В прямом. – Он вытянул в ее направлении правую руку. По оцарапанным при падении костяшкам пальцев сочилась кровь. – Моя память. Не хочешь посмотреть? Или ты боишься?

Кинлера некоторое время мерила его взглядом, но все же шагнула вперед. Он в любом случае не успеет опередить ее. А лишняя потеря крови не даст ему никаких преимуществ.

Л'эрт, все еще улыбаясь, поднял кисть на уровень ее губ.

– Если это увертка, ты об этом пожалеешь, – неприязненно процедила Кинлера, но все же схватила его за руку и потянула оцарапанные пальцы к своему рту, одновременно разворачивая аркан проникновения в чужие воспоминания.

За секунду до этого Л'эрт благоразумно заблокировал все, кроме последней встречи с Карвеном. Точнее, конца этой встречи. Это был совсем короткий отрывок воспоминания, но Кинлере его хватило.

Вампирка отшатнулась назад, изумление на ее лице мешалось с отвращением.

– Когда я была жива… За таксе…

– Угу. Скажи Карвену, он порадуется твоему мнению. Ты по-прежнему не желаешь меня пропустить? Или, быть может, тебе все же хочется связаться с главой ковена и уточнить… мои полномочия?

Кинлера сдвинулась в сторону и скрестила руки на груди. В глазах ее плескалось бешенство.

– Проходи. Память крови невозможно подделать. А я не желаю встревать в ваши идиотские игры.

– Благодарю, о прекраснейшая, – с явно ощутимой издевкой произнес Л'эрт и шагнул к порталу, подволакивая левую ногу. Грей по-прежнему был без сознания, безвольным телом обвиснув на его руке. Кинлера, не вмешиваясь, наблюдала, как Л'эрт активирует портал. Незаметное движение, которым вампир сопроводил последний этап активации, она заметила слишком поздно – и воспрепятствовать ему не успела.

Л'эрт шагнул под засветившуюся арку и исчез в облаке серых сполохов. А секундой спустя в портале взорвался ярко-синий сгусток пламени. Он был слишком слаб, чтобы задеть кого-то из вампиров или уничтожить сам портал. Но этого пламени вполне хватило, чтобы проследить направление перехода стало невозможным. Кинлера выругалась. Кажется, она все-таки допустила ошибку. Надо было связаться с Карвеном до того как отпускать этого хитрого лиса.

Л'эрт вывалился из портала с идеальной точностью – фактически в шаге перед Ралернаном. Эльф встревоженно уставился на покрытого кровью Грея. Большая часть крови принадлежала убитым магам, но Ралернан этого не мог знать.

– Что с ним?! Он жив? – Он выхватил своего сына из рук вампира, бережно прижимая к груди.

– Жив, жив. – Л'эрт устало опустился на землю. Поврежденная нога болела. – Позови Риффа, пусть подлатает ему шкуру. Черная Лига, кажется, сочла необходимым слегка над ним поиздеваться. И пусть мои кости тоже вылечит.

– Твои? Ты что, сам не можешь?

– Я устал, серебрянка. Ты что, не видишь, что ли? – Л'эрт раздраженно сплюнул.

Риффа звать не пришлось: хлопок портала привлек всеобщее внимание, и всего через минуту лекарь и адепты академии были около прибывших.

Лакерра, увидев Л'эрта, тоненько пискнула и бросилась к нему на шею, покрывая лицо вампира поцелуями. Ей уже было безразлично, что на нее смотрят.

– Ты жив, жив… Боги, я боялась, ты уже не вернешься оттуда… – Она плакала, не замечая этого. Л'эрт автоматически пригладил ее волосы. Больше всего на свете ему хотелось оказаться в мягкой постели – и заснуть. Ни на какие нежности сил не было. Устало подняв голову, он встретился взглядом с Риффом. Лекарь поспешно отвернулся, уделяя все свое внимание Грею, но Л'эрт успел заметить бешеный всплеск ненависти, полыхнувший в хрустальных глазах.

Вампир вздохнул. Так вот зачем этот метаморф увязался за ними… Ну правильно. И Галлика он не лечил именно потому, чтобы иметь предлог почаще видеть Лакерру. Боги, ну только еще одной драки на почве ревности ему не хватало…

– Лаэрт? – Ралернан, удостоверившись, что Грей в надежных руках, переключился на другие проблемы.

– Ну? – Вампир медленно повернулся.

– Тебе много времени нужно на восстановление? Я беспокоюсь за Керри… Мне бы не хотелось дальше тянуть с попыткой пробиться к ней…

Л'эрт слегка отодвинул Лакерру.

– Хорошая моя, мне надо поговорить с лордом Арриера наедине. Но я скоро приду. Договорились? – Его улыбка была мягкой и нежной. Девушка поспешно кивнула и отошла в сторону, вытирая мокрое лицо.

– Мы можем попробовать прямо сейчас, серебрянка. Только портал придется строить тебе.

– Послушай, может, тебе лучше слегка отдохнуть и…

– Ну ты же сам сказал, что беспокоишься за нее. – Вампир пожал плечами. – А отдыхать мне бесполезно. Разве что еще раз устроить охоту за кровью невинных людей. Но это все-таки лишняя потеря времени. Мы справимся и так. – Вампиру не хотелось уточнять, что это будет слишкомбольшой потерей времени – с учетом всех тех ран, что он получил, вытаскивая Грея из пыточной башни. К тому же… Почему-то последние несколько часов его не отпускало чувство опасности. Керри нужно вытащить как можно скорее.

– Но… это не тот случай, когда можно допустить ошибку… а мои навыки… Лаэрт, я отдаю себе отчет в том, что как белый маг я весьма мало стою!

– Неважно. Не дергайся, серебрянка. Все будет нормально. Ты же мне доверяешь? – Л'эрт усмехнулся.

Ралернан очень хотел ответить колкостью, но неожиданно сдержался. А действительно – доверяет ли он этому проклятому вампиру? Вампир мог как минимум несколько раз отправить его на тот свет – да к тому же под вполне благовидным предлогом. Но не отправил же! И даже если вампир пытается сохранить ему жизнь только из-за Керри, навряд ли он будет сейчас мухлевать. Особенно с учетом того, что жизнь Керри вампир ценит не меньше, чем он сам.

– Хорошо. Что я должен сделать?

Аркан, который собирался использовать Л'эрт, был довольно сложен – но сложен скорее с точки зрения подготовительного этапа. Многолучевую звезду с множественными сопряжениями углов, наложенную на несколько базовых фигур, прорисовать безошибочно было крайне затруднительно. А малейшая ошибка грозила попросту стереть в порошок неудачливых магов – с учетом того уровня энергии, который они собирались задействовать в аркане. У Л'эрта ушло почти полдня, пока качество прорисовки не достигло устроившего его уровня.

Несмотря на свои слова, Ралернана он собирался использовать только как фокусный источник. Ну разве что в самом крайнем случае подключить его непосредственно к стабилизации портала. Но уведомлять об этом эльфа он не планировал. Еще начнет выпендриваться со своей гордостью и всем прочим. А время… время уходило.

Наконец все этапы предварительной подготовки были завершены. Всех посторонних вампир потребовал выгнать на приличное расстояние – мало ли… Даже при правильном построении аркана они не застрахованы от спонтанного выброса энергии. На поляне остался только он сам и Ралернан. Маленький свиток пергамента, вырванный из тела золотого дракона, Л'эрт положил в центр нарисованной фигуры. Касаясь сложной вязи символов по краям рисунка, он начал активировать заклинание. Линии звезды затеплились неприятно-зеленоватым светом – будто гниющее тело. По траве пополз черный туман. Туман постепенно сгущался, скрывая из виду окружающее. Кусты и деревья потонули в вязкой черной дымке. Зеленоватое свечение стало ярче, метнулось вверх полупрозрачной стеной. Ралернану показалось, что от этой стены идет волна холода. Выдыхаемый им воздух клубился у губ ясно различимыми облачками.

Л'эрт коснулся руками зеленоватой стены. Кисти его на мгновение потеряли человеческую форму, превратившись в лишенные кожи и мяса когтистые клешни. Ралернан моргнул – и неприятное наваждение исчезло. Руки Л'эрта снова стали руками, только как-то странно светились изнутри. Вампир простер ладони в сторону пергаментного свитка. Из кончиков его пальцев вылетели длинные стеклистые нити и потянулись к пергаменту. Тот шевельнулся, будто живой, – и попытался сместиться. Но линии начертанной фигуры не давали ему двигаться. Кончики стеклистых нитей коснулись свитка – и тот взорвался изнутри. Из центра магической фигуры взметнулось ярко-алое пламя, рассыпающее грозди золотых искр. Языки пламени достигали верхушек деревьев, устремляясь к небу.

Л'эрт придушенно выдохнул. Было больно. Было безумно больно. Аркан требовал слишком много сил. Даже Ралернан не мог в полной мере скомпенсировать эту потребность. Разве что если его убить… Но Л'эрт не хотел убивать эльфа. И вампир бросил в аркан последнее из имеющегося в его распоряжении, в очередной раз рискуя и используя собственные жизненные силы.

Пламя перестало рваться ввысь. Медленно и недовольно, будто приручаемый дикий зверь, оно начало опадать – до тех пор, пока не превратилось во вполне мирного вида костерок. А над костерком стал формироваться ярко-золотой овал. Сначала маленький, не больше куриного яйца, он быстро рос, пока не превысил размером человека. Костерок вспыхнул еще несколькими язычками – и угас, оставляя труху на месте пергаментного свитка. Зеленоватые стены стали растворяться, исчезая в черном тумане. Вскоре от них не осталось и следа.

Л'эрт шагнул к светящемуся овалу. Золотистые отблески давали света ничуть не меньше солнечного, и Ралернан с некоторым ужасом отметил, что вампир превратился в нечто вроде живого трупа, причем довольно плохо сохранившегося. Кожа на его лице приобрела серовато-зеленый оттенок и местами потрескалась. Сквозь трещины сочилась неприятного вида мутная жидкость. Глаза превратились в пустые бельма, только в самом центре их горели ярко-красные точки. Словно почувствовав его взгляд, вампир накинул на лицо капюшон плаща. Еще шаг – и Л'эрт встал вплотную к золотистому овалу, погрузив в мерцающее марево руки.

ГЛАВА 39

Белое. Белое-белое небо от края до края. Белые облака, почти невидимые на нем. Белый песок под ногами. Белое солнце. Оно есть, но его не увидеть. Владения Акерены. Акерены? Или Нейира? Солнце жжет макушку, мешая идти быстро. Сколько она уже идет по этой белой пустыне? День, два? Год? Белый туман. Тут не оказалось надежд. Ее проводник ошибся. Просто пустыня. От края до края. Может, потому, что ей уже не на что надеяться? Шаг, еще шаг. Но ноги не слушаются, подгибаются, и она падает вниз. В белый песок.

– Кер? Кер, ты в порядке? Вставай! Да вставай же! Резкий рывок. Ее хватают за плечи, заставляя подняться.

Но она не может идти. Спать. Ей хочется спрятаться в песок и заснуть. Забыться нечутким сном – навсегда. Она устала. Устала от образов, которыми ее пичкают. Устала от чужих желаний, которые пытаются приписать ей. Зачем все это? Проще уйти. И тогда когда-нибудь… Они снова станут вместе. Там, где нет этого кошмара. Там, где не нужно решать загадки сумасшедших богов. Там, где тихо и спокойно.

– Кер!!!

Варрант подхватил на руки обмякшее тело девушки. И почти сразу же ощутил постороннее присутствие. Марево, висевшее над пустыней, исказилось, пропуская единорога – снежно-белого, с невероятно мудрыми глазами.

–  Думаешь, тебе хватит сил донести ее? Ведь каждая попытка материализации в этом месте сжигает кусочек тебя. Даже если ты всего лишь выпускаешь стрелу. А уж сейчас… –Единорог изучающе уставился на него.

– Я должен попытаться. Осталось совсем немного.

–  Попытаться… Знаешь, а это ведь ты виноват в ее состоянии. Я бы не стала мешать ей, если бы проводником стал кто-то еще.

Варрант криво усмехнулся:

– А еще говорят, что богиня Света – чиста и благородна. Разве это не мелко – мстить мне именно так?

–  Ойенг хочет выступить против меня. Поддержка его протеже больше не в моих интересах.

– А… Ну да. Конечно. Все для великой победы.

–  Я только несу Свет.

– Света без Тьмы не бывает, Акерена. Я говорил это тебе тогда и повторяю сейчас. Твой альянс с Хиисом едва не кончился катастрофой.

–  Тьму всегда можно вернуть.

– Не всегда. Клиастро и так уже ослаблена. Зачем тебе добивать ее?

–  Меня устраивало ее состояние. Но намерения Ойенга до сих пор мне не ясны. Последний наш разговор… Его можно истолковать двояко. Если он поддержит Тьму, он может уничтожить меня. Это слишком опасно. Я хочу сохранить статус-кво. Тот, что установился сейчас. Если Ойенг развяжет войну, это кончится прескверно для всех – и для меня, и для всех живых.

– А если он не вмешается? Если вмешается Хиис? Что тогда? Тебя больше устраивает погибнуть от руки Хииса?

–  Хиис слишком слаб. Он не рискнет выступить против нас.

– А если нет? Ты всегда выбираешь самый оптимистичный из всех вариантов, богиня Света. Но если твой выбор ошибочен?

–  Ты мне по-прежнему не веришь. Как и раньше. Ты не поверил мне. Отказался от колоссальной силы… Ты не погиб бы, если бы согласился на мое предложение.

– Никто из нас не в силах изменить прошлое. Если бы я мог, я бы очень многое сделал по-другому. Но я не могу. И ты не можешь.

–  Ты знаешь, что ты можешь уйти отсюда? Вернуться в мир живых?

– Не понял?

–  Я не держу на тебя зла за твой отказ. Ты можешь вернуться. Вернуться по-настоящему. Изменить то, что случилось под Керхаланом.

– Каким образом?

–  Тебе бы этого хотелось?

– Глупо говорить «нет» на предложение воскреснуть, богиня. Ты ответишь на мой вопрос?

–  Да. В Нейире должна остаться одна душа – взамен забранной отсюда. Но она не обязательно должна быть твоей. Если ты пройдешь путь до конца – ты сможешь вернуться.

Варрант посмотрел единорогу в глаза. Прозрачно-белые, они казались колодцами холодного света.

– Ты действительно думаешь, что я оценю свою жизнь больше ее? – тихо спросил он.

–  Почему нет? Зачем ты пришел сюда, ведун? На самом деле? Ты просто не захотел быть потерянным между двумя мирами, не так ли? Быть бесплотным призраком, который не может уйти – и не может вернуться? Но ты можешь вернуться. Тебе всего лишь нужно оставить здесь другую душу.

– Я не слишком благороден, Акерена. Но даже я не в состоянии обречь на смерть любимого человека. Этот разговор… Он напрасен. Ты действительно собираешься задержать меня?

–  Нет, эльфийский ведун. Это было последнее испытание.

Ты прошел его.

Варрант опешил:

– Я?! При чем тут я, когда я просто проводник?

–  Чтобы пройти этот путь до конца, недостаточно быть «просто проводником». Прощай. –И единорог исчез, растворяясь в белом мареве.

Пошел дождь. Прозрачные капли падали вниз, уходя в песок. Совсем скоро он потерял свой белый цвет, став серым и мокрым. Обычный речной песок. Варрант поднял голову. Местность менялась. Справа от него возникли горы – местами черные, а местами – янтарно-прозрачные, будто пчелиные соты. Слева, журча, бежала небольшая речка. А впереди, перегораживая песчаную отмель, стояла арка. Прозрачная арка, почти сплошь украшенная жемчужинами. Под ее сводами клубился туман, в котором то и дело вспыхивали голубые искорки.

Керри зашевелилась на его руках, неуверенно смахивая капли дождя с лица.

– Варрант? Где мы?

– Полагаю, у выхода. – Он осторожно опустил ее на землю и сел рядом.

– Я… я не помню… – Она потерла кулачком глаза. – Я заснула?

– Что-то вроде. – Варрант отвел намокшие рыжие пряди с ее лица.

– Ой! – Керри вцепилась в его пальцы. – Ты настоящий? Больше не призрак?

– Просто очень хороший призрак. – Он едва заметно улыбнулся. – Материальный.

Керри задумчиво погладила его руку, потом перевела взгляд на арку и резко встряхнула головой.

– Если это выход, почему мы сидим здесь?

– Его нельзя открыть отсюда. Только из реального мира. Теперь мы можем только ждать. Надеюсь, не очень долго. Но немного времени еще есть.

– Варрант? – Она задумчиво уставилась на песок под ногами. Песок был уже влажный, и капли дождя впитывались не сразу, на несколько мгновений застывая прозрачной пленкой на его поверхности.

– Что?

– Ты сможешь… ну снова стать настоящим… как на карнавале?

– А тебе бы этого хотелось? – Эльф обнял ее за плечи и притянул к себе.

Керри некоторое время тщательно разглядывала вышитую у него на куртке эмблему: пересеченные синие молнии.

– Ну… да… наверное.

– Наверное? – Тонкая золотая бровь слегка изогнулась. – То есть ты не уверена?

– Я… я действительно хочу, чтобы… – Она замялась и ткнулась щекой в его куртку. Ткань казалась жесткой и мокрой от дождя. – Мне было хорошо с тобой.

– Всего лишь «хорошо»? – В его голосе прыгали смешинки.

– К'лах н'аал'ан л'иив'а… – едва слышно произнесла Керри.

– Три орфографические ошибки в такой маленькой фразе. Кто тебя учил Верхней Речи? Правильно будет «ар кс'аал'ан л'иив'а». – Варрант погладил ее по щеке.

– Но ты еще придешь? Правда же?

Эльф посмотрел в ее глаза – желто-зеленые, совершенно нечеловеческие глаза. Как жаль, что он не может изменить прошлое. Как жаль, что чувство, осветившее их, он не смог увидеть хоть немного раньше. Как прекрасно, что он видит это сейчас.

– Нет.

– Нет? – Изумление в шартрезовых глазах смешалось с болью. – Но почему нет?

– Тут положено отдавать плату за проход. Нейир выпустит тебя, но взамен потребует другую душу. В данном случае – мою.

– Но… Подожди, я не хочу, чтобы ты оставался здесь! Я что-нибудь придумаю, чтобы тебя вытащить! – Она вцепилась в его руку.

– Боюсь, что нет, Кер. Не в этот раз. – Варрант склонился к ее лицу, почти касаясь губ. – Обещай, что не сунешься больше в это проклятое место! Обещай… – Он поцеловал ее.

– Нет! – Керри мотнула головой. – Нет! Я не собираюсь тебя бросать здесь!

– Кер… ты не сможешь меня вернуть. Я ведь призрак. Я мертв уже восемнадцать лет.

– Мне плевать! Ты был живым на карнавале! Я хочу, чтобы ты снова был живым!

– Ну я тоже хочу. Но ничего не получится. – Эльф попытался сказать это слегка шутливо. – Мертвых нельзя вернуть.

– Но Л'эрт же вернулся!

– Он просто не был полностью мертв. Неудивительно – на нем был очень сильный защитный артефакт.

– Но я же сейчас с тобой разговариваю! Я даже могу до тебя дотронуться!

– Нейир питается душами. После того как ты уйдешь… я перестану существовать в каком-либо виде. Даже в форме призрака.

– Нет! – По щекам девушки потекли слезы, мешаясь с дождем. – Нет! Я не отпущу тебя!

– Не плачь. – Он коснулся губами ее щеки. – Все равно из моего «воскрешения» ничего хорошего бы не вышло. Я не готов тебя хоть с кем-нибудь делить. Даже с вампиром, хоть я и люблю его. Не плачь.

Арка портала засветилась изнутри. Свет был не белым, а красным – и жемчужины на арке тут же стали похожи на капельки крови.

– Тебе пора, Кер. – Варрант встал и потянул девушку за собой.

Керри обняла его за талию и прижалась к груди:

– Я никуда одна не пойду. Только с тобой.

– Кер, перестань. Тебя там ждут.

– Ты мне нужен! Слышишь?! Я не хочу… не могу… терять тебя… снова.

– Я буду возвращаться. В снах.

Керри не поняла, когда ласковое прикосновение его рук неожиданно стало жестким. Резкий удар швырнул ее прямо под арку. Она попыталась остановиться, повернуться назад – но ледяные пальцы, появившиеся из портала, мертвой хваткой вцепились в ее тело, дергая на себя. Девушка еще успела заметить, как фигура Варранта рассыпается, превращаясь в облако голубых искр. Как исчезают горы и речка, оставляя только клочья густой мглы. Мглы, испещренной ярко-голубыми звездами. А потом исчезли и они – и Керри провалилась в звенящую пустоту. И только ледяные руки, держащие ее тело, были настоящими.

ГЛАВА 40

Портал захлопнулся с резким звуком. На мгновение пахнуло озоном и паленой шерстью.

– Пусти! Пусти! – Керри резко дернулась, пытаясь вырваться. – Я не хочу! Не хочу, чтобы он оставался там! Пусти!

– Ш-ш-ш… Он сам так решил. – Ледяные пальцы погладили ее вздрагивающие плечи. – Не плачь, мышонок.

– Пусти! – Она оттолкнулась назад. Сквозь пелену слез проступили силуэты деревьев. В воздухе пахло хвоей и мокрой травой. – Я не просила! Зачем?! Я бы дошла сама!!!

– Керри, любимая, хорошая моя… Что случилось? – Ралернан обхватил ее в кольцо своих рук. Керри уткнулась в его рубашку и разрыдалась еще сильнее.

– Я не хочу… чтобы он был там… ну, пожалуйста… не хочу… пусть он будет живым…

– «Он» – это кто? – относительно спокойно уточнил Ралернан. Керри не ответила, тихонько всхлипывая. Эльф перевел взгляд на вампира. – О ком идет речь? Кто «он»?

– Варрант. – Голос Л'эрта был холоден и пуст.

Эльф замер неподвижной статуей.

– Он… но… ты же убил его.

– Я помню. – В голосе вампира добавилось льда.

Керри оторвалась от Ралернана, поднимая заплаканное лицо.

– Он не убивал…

– То есть как не убивал?! Я… я же сам видел!

– Он… не нарочно…

– О боги… В каком смысле?! Как можно убить «нечаянно»?!

– Неважно… – Керри повернулась к вампиру, только сейчас обратив внимание, что он с ног до головы закутан в плащ. – Л'эрт, я… ты можешь его оттуда вытащить?

Л'эрт отрицательно качнул головой:

– Нет, мышонок. Мне жаль…

– Но… почему? – Она высвободилась из рук эльфа и шагнула к вампиру. – Наверняка хоть что-нибудь можно придумать? Л'эрт? – Девушка попыталась заглянуть под низко надвинутый капюшон плаща. – Почему ты прячешь глаза? – Вампир не успел среагировать, когда она дернула за капюшон, отбрасывая его назад. – Боги великие!!! Что с тобой?! – Она уставилась на серовато-зеленую кожу, туго обтянувшую кости. Глаза вампира были почти полностью белыми, зрачки сузились до едва заметных точек. – Ойенг же обещал мне!!! – На ее лице отразился ужас.

Л'эрт шагнул назад, отстраняясь.

– Я просто голоден. Только и всего. Я же живой труп, разве ты забыла?

– Стой! – Керри схватила вампира за кисть, выдергивая его руку из складок плаща. На открытых участках кожа имела такой же серовато-зеленый цвет и казалась пересохшей. Местами ее пересекали трещины, из которых сочилось что-то мутное. – Боги…

– Мышонок, отпусти. Я знаю, что выгляжу не самым аппетитным образом. Не надо меня так пристально разглядывать – а то еще приснюсь в каком-нибудь кошмаре.

– Это больно? – Она осторожно коснулась пальцами потрескавшейся кожи. – Больно, да? – Керри придвинулась к нему почти вплотную и нагнула голову, откидывая волосы с шеи. – Если ты просто голоден – тогда пей…

– Я не могу питаться твоей кровью. – Он едва заметно усмехнулся. – Ты не совсем человек. Но все равно – спасибо.

– Но… ты же не умрешь?! Пообещай, что не умрешь! – Она коснулась рукой его щеки – едва-едва, боясь причинить боль.

– Конечно, не умру. Я вообще бессмертный.

– Дурак! – Керри выдохнула и закрыла глаза, прижавшись к его телу.

Л'эрт покосился на злое лицо Ралернана, но все же обнял ее – искушение было слишком сильным. Так безумно сладко было ощущать, как бьется рядом ее сердце… Он легонько погладил пальцами по ее спине. Теплота кожи чувствовалась даже сквозь одежду. Совсем как у живого человека. Как ему не хватало этого тепла…

– Лаэрт, ты это специально?! Чтобы ее разжалобить, да? Значит, сейчас ты можешь поставить иллюзию, а раньше не мог? – В голосе эльфа билось бешенство.

Л'эрт оторвал глаза от рыжей макушки и покосился на Ралернана:

– Ты о чем? Я ничего не делаю…

– Не делаешь?! А у меня что, зрительные галлюцинации? Ты хотя бы на свои руки посмотри!

Вампир послушно опустил глаза – и придушенно выдохнул. Кожа быстро светлела, уже почти став привычно-белой. Трещины исчезали. Он моргнул – но ничего не поменялось. Процесс восстановления тела не прекратился.

– Серебрянка… Это… не иллюзия…

Керри почувствовала, как напряглось его тело – и открыла глаза.

– Что случи… – Она не закончила фразы, уставившись ему в лицо. Вампир скосил глаза на руки, перевел взгляд на ее лицо – и расхохотался, крепко прижимая девушку к своей груди. – Пусти! Пусти немедленно! Чего ты смеешься?!

– А между прочим, действительно, чего ты смеешься? – сухо поинтересовался Ралернан. – Ты выглядишь так, будто тебе неожиданно подарили мировое господство.

– Лучше, намного лучше, – вкрадчиво промурлыкал вампир, медленно отпуская Керри. – Правда ведь, мышонок?

Она недоуменно уставилась на него, потом стремительно покраснела – и столь же стремительно побледнела. Чужая память любезно напомнила ей, какими еще способами, кроме крови, инкуб может восстановить свою физическую оболочку.

– Это не из-за меня!

– Да-а? Пра-авда? А из-за кого еще?

– Он демонстративно обвел взглядом полянку. Кроме него, Керри и Ралернана в обозримой близости никого не было. – Я вот только думаю, какая из эмоций более вероятна… Но ты же мне скажешь? Ведь скажешь же?

– Да что тут уже происходит?! – Ралернан сжал кулаки.

– О, ничего. Ровным счетом ничего. Но сдается мне, нам уравняли ставки. – Улыбка вампира была абсолютно лучезарной, несмотря на демонстрацию клыков. – Так что больше я тебе поддаваться не буду.

Керри медленно попятилась по направлению к Ралернану.

– Это все неправда! Я вовсе не люблю тебя!

– Нда-а? – Вампир чуть склонил голову на плечо. В его глазах – уже снова ярко-синих, – запрыгали смешинки. – Но если это не любовь, то тогда – вожделение? – Он задумчиво скользнул взглядом по своим ладоням, принявшим нормальный вид. – И та-а-акой силы… – Л'эрт поймал ее взгляд. – Ты имей в виду: если захочешь продолжить – я весь в твоем распоряжении. – Он отвесил шутовской поклон, прижимая руки к сердцу. – Хоть прямо сейчас!

Керри стала ярко-красной, как помидор, и больше всего на свете захотела провалиться под землю.

– Ты… ты мерзкий, отвратительный, самодовольный, наглый…

– Монстр? – предположил Л'эрт. Улыбка упорно не желала уползать с его лица.

– И монстр тоже! – возмущенно заявила Керри, делая еще шаг назад и утыкаясь спиной в Ралернана. – И вообще ты гад, каких поискать!

– Ужас какой. Неужели ты наврала Ойенгу?

– Чего? – Она озадаченно запнулась.

– Ну ты же ему говорила, что не считаешь меня монстром.

– А… а откуда ты знаешь, что я ему говорила?! Ты что, подслушивал?! Еще и шпионишь!

– Во всяком случае, одно можно сказать точно: ты явно пришла в себя. – Л'эрт усмехнулся.

– Я… – Керри демонстративно отвернулась и уставилась на уже начавшую желтеть листву. Осень… Осень?! – Сколько… сколько времени меня не было? Раль?

– Чуть больше, чем полтора месяца. А что?

– Мой договор. – Керри испуганно прижала пальцы к губам. – Когда я заключала сделку с Ойенгом… Мы договорились об отсрочке. Три месяца. То есть осталось меньше, чем половина. Если я ничего не придумаю за это время…

– Не бойся. – Эльф мягко погладил ее по голове. – Мы придумаем. Полтора месяца – это не так уж и мало. К тому же… мы нашли другой текст пророчества.

– То есть как это «другой»?

– Я тебе попозже покажу. Тебе надо немного прийти в себя. Нам всем надо немного отдохнуть.

Л'эрт недоуменно вскинул брови:

– Эй, серебрянка! Какой еще отдых? Мы же вроде драться собирались, ты не забыл? Кажется, самое время.

– Да, наверное. – Никакого энтузиазма в голосе Ралернана не ощущалось.

– В каком смысле – драться? – Керри нахмурилась. – Это совершенно не смешно!

– Да мы вроде и не смеемся, – флегматично заметил Ралернан. – У нас было что-то вроде временного перемирия. Поскольку мы тебя вытащили, оно закончилось.

– Но… нет, стой! – Она с силой вцепилась эльфу в руку. Ралернан хотел напомнить, что она может сломать ему кости, но не стал. – Я не хочу, чтобы вы дрались!

– Почему?

– Ты не должен умереть! – Она тревожно взглянула в серые глаза эльфа. – Иначе пророчество сбудется! Когда я была в Нейире, я видела… Твоя смерть – это третья кровь!

Ралернан задумчиво изучал ее лицо несколько мгновений, после чего медленно отцепил пальцы Керри от своей руки.

– Ну если пророчество, тогда да, конечно. Пророчество – вещь крайне, прямо-таки крайне важная. – Он шагнул в сторону. – Мне тут что-то захотелось слегка прогуляться. Подышать воздухом. Прошу меня извинить!.. – Ралернан резко развернулся и направился в сторону деревьев.

Керри уставилась ему в спину:

– Раль? Раль, ты чего?

Л'эрт лениво засунул руки в карманы и слегка склонил голову:

– А тебе не кажется, что ты его обидела?

– Но я же ничего такого не сказала!

– Мм… Ну я предполагаю, что он хотел услышать нечто иное. Например, что тебе ценна его шкурка, потому что ты его любишь. А не потому, что это важно для какого-то пророчества. – Вампир прищурился. – Или ты его уже не любишь?

– Да что ты в этом понимаешь! Конечно, я его люблю! И не смей его трогать, слышишь?!

– Ладно, не буду. Он слегка не в моем вкусе.

– Я имела в виду драку, идиот!!! – взвилась Керри.

– Мышонок, да перестань уже… Если бы я хотел его прихлопнуть, я бы это давно уже сделал. Даже сейчас, когда он обладает сумасшедшей магической силой, – все равно он мне не противник. Любая парочка подленьких приемов – и он на том свете. Он же слишком благороден, твой Белый Рыцарь, чтобы драться нечестно.

– Он победил тебя в Белой Башне. – Керри нахмурилась. – Получается, ты там подставился?

– Не помню. – Л'эрт развел руками. – Я не помню концовки драки. Словно кто-то стер ее из моей головы. Это тебе как раз проще выяснить у него. Кстати, мышонок, – вампир заглянул ей в глаза, – а зачемты согласилась на сделку с Ойенгом?

– Ну… – Керри неожиданно очень заинтересовалась разглядыванием своих ботинок. – Я не хотела, чтобы ты умер.

– Это я уже понял. Меня намного больше интересует, почему ты этого не хотела? Особенно с учетом того, что я гад, подлец и далее по списку?

– Я. Тебя. Не. Люблю! – медленно произнесла она, подняв взгляд. В шартрезовых глазах плескалась злость. – Слышишь?!

– Что? Ой, нет, мне какой-то мусор в ухо попал. – Л'эрт демонстративно потряс головой и незаметным движением придвинулся к ней вплотную. – Ты не повторишь еще раз? – Он склонил голову к ее лицу. Черные пряди волос скользнули по щеке девушки. Л'эрт обхватил руками ее за плечи. – Так что ты сказала? – едва слышно выдохнул он почти ей в губы.

Керри нервно сглотнула. Его глаза были такими теплыми… Бесконечное синее море, в котором так легко утонуть…

– Это неправильно. Я… я так не могу… Л'эрт, я действительно его люблю!

– Люби, я разрешаю. – Он едва ощутимо коснулся ее губ.

Керри дернулась, как от удара молнии, и шарахнулась назад:

– Не надо!!! Прекрати!

Л'эрт опустил руки, позволяя ей отодвинуться.

– Ты сама-то хоть знаешь, чего действительнохочешь, мышонок? – с сарказмом полюбопытствовал он.

– Да пошел ты! Лучше бы вы меня оставили в этом проклятом Нейире! – Керри резко развернулась и бросилась в лес – в сторону, противоположную той, куда удалился Ралернан.

– Забавно. – Л'эрт уставился на качавшиеся ветки, скрывшие тонкий силуэт девушки. – Кажется, Варрант обошел нас с очень неплохой форой. Хех, я начинаю завидовать мертвым. – Он перевел взгляд на выжженные круги на траве, оставшиеся после построения портала. Пергаментный свиток превратился в кучку серого пепла. Л'эрт лениво пнул этот пепел носком сапога. – Но все это никак не избавляет нас от необходимости разгадать это идиотское пророчество, будь оно трижды неладно.

До того как использовать пергамент в качестве источника силы в аркане, Ралернан сделал точную копию текста. Впрочем, и без этой предосторожности вампир не забыл бы ни строчки предсказания. Вот только он не понимал, как его истолковать.

Л'эрт пожал плечами и направился в ту сторону, куда скрылся Ралернан, беззвучно скользя черной тенью между деревьями.

– Ну и что ты тут делаешь? – Невинный вопрос вампира заставил Ралернана подскочить на месте и ругнуться. Как Л'эрт подошел, он не слышал.

– Ты что, следишь за мной? – Эльф обернулся. Вампир стоял меньше чем в шаге от его спины. – Я думал, ты с Керри.

– С ней я уже пообщался, – лениво протянул Л'эрт. Поймав злой взгляд Ралернана, он слегка вздохнул и уточнил: – Просто поговорил. Не смотри на меня так, будто я болотная гадюка. Даже если я она и есть.

Ралернан уставился на траву.

– Знал бы ты, как мне хочется тебя придушить, – тихо заметил он.

– Я догадываюсь. – Л'эрт фыркнул. – Так что там с ответом на мой вопрос? Это было похоже на портал. С кем ты пытался связаться?

– С Квадраатом. Ты мне помешал.

– Зачем? Ты рискуешь выдать Ордену наше местонахождение.

– Я сделал ошибку, когда пытался показать Глаакху истинный документ с текстом пророчества. Но… я не уверен, что мы сможем сами в нем разобраться. Я хочу отдать Белой Лиге копию – ту, на которую не распространяется искажающая магия. Даже если они не поверят в истинность этого текста, они хотя бы задумаются.

– Угу. Задумаются. Как бы побыстрее нас найти и вздернуть на дыбу. Тебе хочется повторения истории с детьми?

– Белая Лига не применяет такие способы!

– Х-ха! Кретвика забыл?

– Ты собираешься и дальше мне мешать? – Ралернан нахмурился.

– Да нет, строй свой портал. Пожалуй, я поприсутствую на этом разговоре.

– Ты же не хотел раскрывать Ордену свое воскрешение!

– Я передумал. – По лицу вампира невозможно было что-либо прочитать. Бесстрастная маска с синими провалами глаз.

Ралернан пожал плечами и снова попытался сосредоточиться. Он абсолютно не был уверен, что у него получится, но если он не будет пытаться, то так ничему и не научится. А роль неумелой обузы эльфу уже стояла поперек горла.

Но опасался он напрасно. То ли помогла злость на вампира, то ли он просто лучше сконцентрировался – но в воздухе возник сверкающий белыми сполохами овал, внутри которого медленно проявилось лицо Главы Белой Лиги.

– Лорд Арриера? – Квадраат не смог полностью скрыть изумление, увидев своего собеседника. Но, когда маг заметил, кто стоит за левым плечом эльфа, водянистые глаза его откровенно округлились: – Черный маг Ра'ота?! Но ты же мертв!!! Что все это означает?!

– Вам известно о моей последней беседе с Главой Черной Лиги? – абсолютно спокойно спросил Ралернан, игнорируя вопрос Квадраата. – Полагаю, он должен был поставить вас в известность.

– Лорд Арриера, послушайте… Меры, которые пытается предпринять Орден, обусловлены жесткой необходимостью. Вы же понимаете, что мы пытаемся спасти этот мир.

– Я говорил Глаакху, что текст пророчества, который находится у вас, – неверен. Истинный текст – здесь. – Ралернан вытащил из кармана сложенный листок бумаги.

– Лорд Арриера, я бесконечно вам сочувствую, но ваши попытки изменить ситуацию ни к чему не приведут. Мы располагаем истинным текстом. Я понимаю, что ради спасения вашей супруги вам выгодно убедить нас в существовании некоего «другого» текста, но все это лишь потеря времени. Вы напрасно упорствуете. Даже с учетом того, что ваш портал защищен, мы найдем, где вы ее скрываете, – рано или поздно. Вы лишь увеличиваете риск прихода Ойенга в наш мир – и риск всеобщей гибели!

– Тем не менее вам стоит ознакомиться с этим документом. – Ралернан швырнул бумагу в центр проекционного овала. Листок вспыхнул белым светом и исчез на несколько секунд – только для того, чтобы появиться в руках у Квадраата. Глава Белой Лиги дернулся.

– Это невозможно! Совмещение проекционной связи с перемещением…

– Теперь возможно. Я быстро учусь, Квадраат. Вы напрасно пытались ограничить мои способности. Прочитайте текст. Я подожду.

Квадраат поколебался, но все же развернул листок и быстро пробежал его глазами.

– Да, последняя часть этого варианта действительно сильно отличается. Но, лорд Арриера, это всего лишь недавно выполненная копия. Заявлять, что этот текст – истинный, слишком самонадеянно с вашей стороны! При позднем копировании текстов возникали весьма разнообразные толкования! Где оригинал этого документа?

– Уничтожен. Он принадлежал Пресвятому Ордену. Это был тот самый пергамент, который Кхенеранн использовал во время нападения на Орден Магии.

– Это бред! Вы не могли его найти! Наш Орден искал его несколько лет, а вы утверждаете, что он был в ваших руках? Зачем тогда было его уничтожать?!

– Непредвиденное стечение обстоятельств. Вы собираетесь так просто отмахнуться от этого текста? А если я не лгу? Если смерть моей жены не отдалит, а приблизит крах этого мира? Вы готовы этим рискнуть?! Ведь проверить, истинен ли мой текст, так просто!

– Просто?

– Я не в состоянии самостоятельно понять, о чем конкретно идет речь в третьей части. Но если вы сможете расшифровать эту загадку – можно попробовать поступить именно так, как советует Сиринити. Чем вы рискуете в данном случае? Уничтожить человека всегда можно и позже! Даже если опыт окажется неудачен! Вы же так активно утверждаете, что пошли бы мирным путем, если бы имелась хоть малейшая на то возможность! Я предлагаю вам именно этот мирный путь! Или «мирные» намерения Белой Лиги – всего лишь сотрясание воздуха?!

Квадраат переплел толстые пальцы, задумчиво уставившись на своего собеседника.

– Хорошо, лорд Арриера. Мы потратим некоторое время на ознакомление с этим текстом. Надеюсь, вы нам не солгали. Если мои люди заметят хотя бы одно из знамений, указанных в трактовках пророчества и предшествующих гибели мира, – мы бросим на уничтожение вашей супруги силы всего Ордена. Даже вы не сможете выдержать противостояния против объединенной мощи всех магов.

– До тех пор пока вы не расшифруете текст, вы не будете предпринимать попыток уничтожения Керриалины…

– Мы свяжемся с вами через месяц, лорд Арриера.

– Квадраат, – Л'эрт наклонился вперед, почти касаясь лицом проекции. – Если ты вздумаешь нарушить договоренность – я вытащу тебя хоть из-под земли и лично перережу глотку. Ты знаешь – я в силах сделать это. И ни твой Орден, ни все твои маги ничем тебе не помогут. – Вампир неприятно улыбнулся одними кончиками губ и резким движением разорвал связь.

ГЛАВА 41

Керри задумчиво пинала камушек. Камушек, собственно, ни в чем виноват не был, но как-то вот попался не вовремя. Она никак не могла понять, что же ей делать… Охота, которую развязали за ее шкурой маги; измененное пророчество, которое не вполне ясно было как толковать; абсолютно сумасшедшая компания, в обществе которой она оказалась посреди леса; необходимость хоть как-то контролировать детей… Подростки довольно быстро пришли в себя после похищения и, кажется, начали воспринимать происходящее как занимательное приключение. Хотела бы и она так же думать… Л'эрт, который при каждом удобном и неудобном случае пытался к ней докопаться… Ралернан, который при каждом из этих случаев пытался набить ему морду… Керри так и не смогла разобраться в своем сердце и временно постаралась минимизировать свое общение с обоими мужчинами. Лучше сейчас сконцентрироваться на решении этого проклятого пророчества, а с остальным она разберется позже. В более спокойной обстановке. И потом, что ей делать с Винсом? Ралернан, кажется, Л'эрту ничего не рассказывал…

Она снова пнула камушек. Окатыш подскочил на очередной кочке и провалился в кротовую нору. Керри оторвала взгляд от земли. Похоже, она ухитрилась уйти слишком далеко от лагеря. А по прямой ли она шла? Вот только еще потеряться ей не хватало для полного счастья, это уж точно.

Девушка медленно повернулась, пытаясь рассмотреть собственные следы на траве. Трава была сухая и довольно жесткая, и Керри опустилась на четвереньки с целью более детального исследования. Впрочем, даже оно ничего особенно не дало. Керри как раз задумалась над тем, чтобы призвать на помощь себе небольшой магический арканчик, когда откуда-то справа до нее долетели голоса. Один из голосов определенно принадлежал Л'эрту. Керри пожала плечами. Значит, и вовсе она не заблудилась, а ходила кругами.

Поднявшись и отряхнув с коленей пыль, она направилась на голоса. Странно, место было довольно-таки незнакомым. Неужели она так и не запомнила, где они расположились? Обогнув очередное разлапистое дерево, Керри вышла на небольшую прогалинку. И ошеломленно замерла. Нет, Л'эрт там, конечно, был, она не ошиблась. Но, во-первых, это был не лагерь, а, во-вторых, ее присутствие явно было излишним.

Лакерра лежала спиной на земле, соломенные волосы светлым облаком разметались вокруг ее головы. Из всей одежды на девушке было только изумрудное ожерелье. Камни слегка светились, отбрасывая причудливые блики. Л'эрт медленно коснулся губами шеи Лакерры и склонил голову ей на грудь.

– Я тебе правда нравлюсь, герцог?

– Ты когда-нибудь перестанешь называть меня таким дурацким образом?

– Но ты не ответил.

– Разумеется, ты мне нравишься. Ты такая смешная, Лак.

– Нравлюсь, потому что смешная? – Тоненькая морщинка прорезала ее лоб.

Л'эрт хихикнул:

– Нет, потому что красивая. Твои волосы – словно льняное поле, колышущееся на ветру, твоя кожа – чистейший белый мрамор, твои соски – как спелые ягоды вишни, твоя п…

Лакерра поспешно заткнула ему рот рукой:

– Ты сейчас опять начнешь пошлить!

– Меня плохо воспитали, – сокрушенно согласился Л'эрт.

– Почему ты всегда отшучиваешься?

– Неправда, не всегда. Вот сейчас, например, я совершенно серьезен. – Он придвинулся к ее лицу и нежно поцеловал в губы. Руки Лакерры запутались в его волосах. Когда он наконец оторвался, у девушки вырвался тихий стон:

– П-перестань…

– Почему? – Л'эрт недоуменно вскинул бровь.

– Я думала, ты устал…

– Я устал?! Фу, меня обижают… – Рука вампира скользнула ей на грудь.

Керри поспешно шагнула назад, вырываясь из охватившего ее оцепенения. Какой-то сучок предательски хрустнул под ее ногой. Вампир моментально поднял голову, поворачиваясь на источник шума. Керри сделала еще шаг назад, молясь, чтобы листва оказалась довольно плотной, чтобы скрыть ее.

– Что-то не так? – Лакерра почувствовала, как остановилась рука Л'эрта. – Куда ты смотришь? Там кто-то есть?

– Маленькая мышка. – Губы вампира изогнулись в улыбке.

Лакерра испуганно пискнула:

– Мышь?!

– Ш-ш-ш… – Л'эрт успокаивающе погладил ее по плечу. – Я не думаю, что она опасна. Ведь не опасна же? – Он уставился в листву. В синих глазах откровенно прыгали смешинки.

Керри сглотнула и бросилась прочь, уже не заботясь об уровне производимого шума. Подлец! Он что это, специально подстроил, что ли?! Чтобы ей показать?! Гад! Мразь! Он же знал, знал, что она там! Он же точно ее видел! Смотрел прямо в глаза!.. Сволочь… Он же говорил, что любит ее…

Она споткнулась о корень дерева и пролетела несколько шагов вперед кувырком, рассаживая лоб и колени о землю. На глаза навернулись слезы. Но он же правда говорил, что любит ее! Почему тогда… Керри уселась на землю, оттирая налипшую зелень с одежды и одновременно размазывая слезы по лицу. Гад… Он так прижимался к этой девушке… И это влюбленное выражение на его лице… Неужели он ей врал? Выходит, она для него просто очередное развлечение? Потому он к ней и цепляется? Хочет добиться, чтобы она призналась ему в любви и поставить очередную галочку в своем списке? Гад, гад, гад…

Деревья мелькали перед ее глазами. Слезы мешали рассмотреть дорогу, но ей это было безразлично. Какая разница, куда идти…

Очередное дерево, которое она попыталась обойти, неожиданно сдвинулось, преграждая путь, и обхватило руками.

– Не трогай меня!!! – зло выкрикнула она, ткнулась носом в чужую рубашку и громко разревелась. – Пусти! Ну пусти же! Он гад, и я набью ему морду! Честное слово!

– Я буду участвовать, – спокойно согласился Ралернан. – Особенно если ты объяснишь, что случилось.

– Раль? – Керри протерла кулачком мокрые глаза и уставилась ему в лицо. – Что ты здесь делаешь?

– Мм… Ну я тут немного гулял…

– Врешь! Все мне врут! Тебе что, сложно сказать?! – Она схватила его за рубашку, вырвав почти половину пуговиц.

Ралернан устало вздохнул. Да что за день сегодня? Утром дети насыпали какой-то дряни в суп, а теперь еще и это…

– Дорогая, я пошел посетить кустики. Или тебе надо показать какие?

– Э… ой…

– Вот именно что «ой». Может, ты пояснишь мне, что случилось? Потому что выглядишь ты, будто тебя кто-то бил. – Он осторожно стер полосу грязи с царапины на лбу. – Нет, я понимаю, что я обещал не путаться у тебя под ногами, но ты пыталась забодать довольно широкий дуб. Мне стало его жалко.

– Дуб? – уточнила Керри.

– И дуб тоже. Так в чем же дело?

– Л'эрт – сволочь.

– А… Понятно. Тебя сильно удивит, если я соглашусь?

– Он большая сволочь! Омерзительно большая! Он… он… – Она снова ткнулась Ралернану в рубашку и заплакала. Одежду эльфа уже можно было выжимать.

– Понятно, но уже меньше. Он тебе что-то сделал? – На самом деле, несмотря на всю свою ревность, эльф не мог представить возможности физического насилия по отношению к Керри со стороны вампира.

Керри на минуту прервала процесс сморкания в его рубашку и уставилась в лицо..

– Нет! Да!.. Раль? Ты меня любишь?

Эльф окончательно перестал понимать происходящее.

– Разумеется, я тебя люблю. Но…

– Ты мне когда-нибудь изменял?

Ралернан взглянул в ее мокрое от слез лицо, понимая, что ответа от него ждут явно вполне однозначного. А именно – отрицательного.

– Почему ты молчишь? Ну почему? – Она снова расплакалась. Эльф махнул рукой на свои принципы. Вот только не хватало из-за того проклятого раза сейчас доводить ее до полнейшей истерики.

– Нет, конечно! Разве ты сама не знаешь? Я люблю и всегда любил только тебя. – Он обнял ее, успокаивающе поглаживая хрупкие плечи. Проклятье, вот пусть только этот вампир ему попадется – он ему такую выволочку устроит – до смерти будет помнить!

– П-правда? Честно-честно?

– Конечно, правда. Керри, любимая моя, ну не плачь так. Все будет хорошо, я тебе обещаю.

Она медленно скользнула руками по его груди и слегка откинула голову.

– Поцелуй меня… – Шартрезовые глаза блестели, как два драгоценных камня.

Ралернан поймал ее лицо в свои ладони и бережно поцеловал. Губы у нее были соленые от слез, но почему-то было сладко-сладко…

– Раль? – тихо выдохнула она.

– Что?

– Я тоже тебя люблю. Обещай мне… обещай, что никогда меня не отпустишь! Ладно?

– Конечно, не отпущу. Без тебя моя жизнь потеряет всякий смысл, любимая.

Она плакала и целовала его снова и снова. А потом слезы кончились как-то сами собой, прогнанные теплом его рук и его тела.

Винс увлеченно размешивал в котелке вязкую массу ядовито-желтого цвета. То, что котелок обычно использовался для приготовления еды, его нимало не беспокоило. Главное – не наделать шуму.

Кусты напротив зашевелились, пропуская Грея.

– Ты чего задумал? Это что за дрянь? Выглядит омерзительно!

– Я же не собираюсь ее всем скармливать, как ты! У меня, между прочим, живот весь день болел!

– И вовсе я не собирался никому ничего скармливать! Это была очень хорошая заготовка для эликсира! Откуда я знал, что они так плохо посуду моют?

– Вообще-то, мыть посуду была как раз твоя очередь!

– Неправда, не моя, а Риффа.

– Рифф? Это который с перьями на голове?.. Слушай, как думаешь, если у него потихоньку вырвать одно или два – он проснется?

– Винс, ты сошел с ума! Ты же благодаря ему не разбился! Тебе не стыдно?

– Нет, ну я же ничего такого не имел в виду… Наверняка он бы даже и не заметил. Всего-то парочка перьев. У него же их очень много!

– У Неелерка есть несколько штук, кстати. Он собрал их, когда Лакерра превращалась. Оказывается, они иногда теряют перья при изменении формы. Так любопытно!

– А она правда голая была, когда стала человеком?

– Не знаю. – Грей хихикнул. – Но, я думаю, это она ему фингал под глаз залепила. Хотя он и не признается. Кстати, а зачем тебе-то перья?

– Приклеить кое-кому, – Винс мечтательно улыбнулся. – Пойдешь со мной? Мне нужна будет магическая поддержка.

– Расскажи уже, что задумал. Я сейчас умру от любопытства. – Грей уселся на корточки и заглянул внутрь котелка. Желтая масса не стала ничуть привлекательнее.

– У меня получилась краска, которую нельзя смыть! – довольно заявил Винс. – И я собираюсь покрасить того черного, что притворяется другом отца. А ты мне нужен, чтобы он ничего не заметил. Он же маг.

– Винс! Во-первых, его зовут Лаэрт, а не «черный», во-вторых, ну чего ты так на него окрысился? По-моему, он хороший.

– Просто ты не видишь его ауру. Я готов спорить, что он самое меньшее – убийца каких поискать. Наверняка он втерся отцу в доверие с какой-то пакостной целью! К тому же он меня так из окна вышвырнул! Я действительно чуть не разбился!

– Мне кажется, ты сам его достал.

– Ты его только потому защищаешь, что у тебя о нем какое-то дурацкое детское воспоминание!

– И вовсе не дурацкое! И вообще, я тебя старше и умнее!

– Х-ха! Зато я взрослею быстрее! Скоро я тебя обгоню, и мы еще посмотрим, кто тут самый «старший и умный»!

Кусты снова зашевелились.

– Это вы обо мне, что ли? – полюбопытствовал Неелерк. В дополнение к синяку под левым глазом, под правым у него тоже красовалось аналогичное украшение.

– Это кто тебя так? – спросил Грей.

– Рифф. – Неелерк едва заметно шмыгнул носом. – Я так хорошо спрятался… Наверняка он тоже хотел подсмотреть! Иначе ни за что бы меня не нашел! – Эльфенок не стал уточнять, что, кроме фингала, ему еще и задницу надрали так, что сидеть было больно.

– Чего подсмотреть? – уточнил Винс, продолжая помешивать свою краску.

– Ну эту… Лакерру… Она там моется… – К сожалению Неелерка, его засада оказалась абсолютно напрасной: мало того, что ему всыпали, так Лакерра еще и не пришла.

– Тьфу ты… Я-то думал… Слушай, а может, ты влюбился, а? Ха, нет, точно! Грей, он влюбился!

– А ну повтори! – Неелерк схватил его за воротник куртки. – Ща я тебе покажу!

– Эй, руки! Да отпусти же, ты мою краску перевернешь! Или тоже хочешь быть желтым, как цыпленок?

– Нет. – Неелерк уставился на желтое пятно, появившееся на его рукаве. – А кого красим?

– Никого не красим. – Грей категорически мотнул головой. – Я не буду его заколдовывать. И потом, Винс, если Лаэрт действительно такой монстр, ты что, правда думаешь, что он тебе это так с рук спустит?

– Ну… я же не признаюсь. – Винс смущенно почесал кончик носа.

Грей взъерошил пепельную гриву и закатил глаза к небу:

– А так он не догадается! Ну хорошо, ну не на тебя подумает – так на меня или на Нела. На кого еще, сам посуди?

Неелерк задумчиво сорвал травинку и отправил ее в рот.

– Вообще, это довольно забавно.

– Что забавно? – Винс недоуменно нахмурился.

– Твое отношение к этому «страшному черному монстру», как ты любишь говорить.

– Ничего не забавно! Просто я его терпеть не могу и все тут!

– Ну-ну. – Неелерк переместил травинку из одного уголка рта в другой.

– Тьфу, Нел, как я не люблю вот это твое загадочное выражение на лице! Чего сказать-то хочешь, а?

– Еще не уверен. Поэтому я пока не буду. – Улыбка Неелерка была прозрачно-издевательской.

– Ну хоть с магией ты мне поможешь?

– Не-а.

– То есть как нет? – Винс разозлился. – Вы чего, сговорились? Вы его защищать решили? Ну и ладно! Я сам все сделаю! А если меня поймают, то всыпят всем сразу! Вот так! – Он демонстративно отвернулся, начиная закутывать котелок широким листом какого-то растения – чтобы краска по дороге не пролилась.

Керри разбудил отдаленный шорох. Она слегка пошевелилась, выбираясь из объятий Ралернана, и приподняла голову. Шорох повторился – чуть слышный, будто кто-то осторожно пробирался по подлеску. Девушка беззвучно натянула на себя одежду, продолжая прислушиваться. Кому и зачем потребовалось посреди ночи красться через лагерь? Ралернан говорил ей, что пытался убедить магов прочитать новый текст пророчества – но что, если они сочли это излишней тратой времени? Шорох переместился, понемногу удаляясь. Керри метнулась в сторону источника шума, зажимая в руке кинжал. Ближе, ближе, еще ближе…

– Винс?! Ты что тут делаешь?! – Она ожидала увидеть кого угодно, но только не собственного сына, с ног до головы обвязанного зелеными ветками. Ветки и производили тот самый непонятный шорох.

– Э-э-э… – Мальчишка замер. Надо же, как неудачно! – Ну… я тут просто… случайно…

– Случайно притворяешься ходячим кустом? – Керри нахмурилась. – Мне казалось, что сейчас несколько поздновато для игр.

– Я не играю! Я прячусь, – возмущенно возразил Винс.

– Ну хорошо. Прячься дальше. Но в сторону своей постели.

– Ладно-ладно!

– Эй, подожди… А что это у тебя в руках?

– Н-ничего! Нет, правда, там нет ничего интересного. – Мальчишка поспешно спрятал краску за спину.

– Винс! – Керри нахмурилась.

– Это нечестно, – пробурчал Винс себе под нос. – Если бы Грей меня прикрыл, меня бы никто не заметил… Вот так всегда! Ну что мне так не везет?

– Винселенк Арриера! – Керри скрестила руки на груди. – Я тебя оченьвнимательно слушаю. Что ты собрался выкинуть?

– Да ничего такого! Просто немного выкрасить одного человека! Ну может быть, постричь чуть-чуть! Но от этого же еще никто не умирал!

– Какого человека?

Винс насупился:

– Ну этого… черного… Его Лаэрт зовут…

Глаза у Керри медленно округлились:

– Л'эрта?! Зачем?!

– Он мне не нравится. И вообще. Вот. Мне кажется, что он не тот, кем притворяется. – Мальчишка вздохнул. – Только ты же мне все равно не поверишь.

– Не нравится. Ага. – Она потерла рукой голову. – Какой кошмар. Только этого еще и не хватало.

– Мам? Можно, ты не будешь отцу рассказывать? Он расстроится…

Керри издала нервный звук.

– Расстроится? Н-не уверена… – Она качнулась с пятки на носок, размышляя. – А Грей, значит, должен был делать тебя невидимкой?

– Он тут ни при чем! Он отказался. Это исключительно моя идея.

– Любопытно… Ладно, пошли. – Она потянула его за рукав.

– Мам, – Винс замялся, – но ты идешь не в ту сторону…

– В ту. Ты же хотел красить Л'эрта?! Мы туда и идем.

Винсу показалось, что небо шлепнулось на землю. Может, он головой ударился? Или от этих проклятых остатков эликсира Грея, которые тот растворил в супе, с ума сходят?

– Э-э-э… ты не будешь мне мешать? – осторожно уточнил он.

– Я тебе помогу. Тебе же нужно, чтобы он не проснулся в процессе твоих художеств. – Керри сдвинула брови в одну линию. Это ему за ту наглую улыбку! Будет знать, как издеваться!

Винс почесал затылок. Надо будет спросить у Грея, что конкретно он тогда насыпал в котелок. Полезная штука!

Керри даже не думала, что заклинание сна сработает так быстро – и так легко. То ли вампир забыл поставить защиту, то ли она научилась лучше владеть своими силами – но все прошло на удивление чисто.

Л'эрт спал, закинув руку за голову. Керри показалось, что он не дышал – будто перед ней была статуя. Впрочем, он же мертв…

Винс деловито потыкал вампира пальцем, проверяя, не проснется ли тот. Но заклинание работало безупречно – Л'эрт даже не пошевелился.

– Здорово! Мам, а я и не знал, что ты так умеешь! Это куда лучше, чем арканы Грея. Эх, жаль, что я не могу этому научиться. – Он вытащил котелок с краской. – Так, но сначала надо еще немного постричь… Я хотел сделать ему такой хохолок на голове…

– Давай я. – Керри вытащила кинжал.

Винс несколько настороженно на нее покосился, но все же кивнул:

– Ну давай ты.

Керри провела пальцами по черным волосам вампира. Мягкое облако пушистой тьмы. Интересно, отрастут ли они снова, если их обрезать?

– Мам! – прошипел Винс. – Мам, ты чего? Зачем ты его гладишь?

– Я не глажу! – Керри отдернула руку. – Я прикидываю, как лучше остричь! – Она уставилась на лунный блик, скользнувший по лицу вампира. – Подожди… но как ты видишь, что я делаю? Темно же!

Винс прикусил губу. Так глупо проговориться…

– Я… я не вижу… Мне просто показалось…

– Винселенк!

– Ну хорошо, хорошо. Ну вижу! И что? Что? – Он сжал кулаки. – Но я же не такой! Я не монстр! Слышишь?! Ну почему?! – Голос его запрыгал, пытаясь сорваться.

Керри нахмурилась:

– Разумеется, ты не монстр. Ты что?

– Я… я ничего не понимаю! Я хочу быть, как Грей! Он же нормальный! А почему я – нет? Во что я стал превращаться?! Раньше ничего такого не было! Сначала эта идиотская способность видеть в темноте, а потом и все остальное! Почемуя превращаюсь в одно из этих существ? – О пнул спящего Л'эрта. – Я вижу его ауру. У него за спиной вьются черные тени, залитые кровью. Эта кровь почти ощущается на зубах – как привкус яда. Он такой же, как те, что напали на нас в академии! Точно такой же, я чувствую это, хотя он и не признается! Я уверен, что он пытается вас всех одурачить! Он убийца, мам! Почему мне никто не верит?!

– Эмм… ну… я верю. Но он… в последнее время… немного исправился… – растерянно ответила Керри.

– Как убийца может исправиться?! Он несет смерть! И… я не хочу становиться таким же… – тихо закончил Винс.

– Ты и не станешь. При чем тут это? Ты же не вампир.

– Нет?! Я вижу в абсолютной темноте! Совсем как они!. И… когда на нас напали в академии… Я поскользнулся на перилах балкона… упал вниз… Я думал, я разобьюсь… Лучше бы я действительно разбился! Но я стал летучей мышью! Я даже не знаю, как!!! Я не хочу становиться убийцей, мам… – Винс потер кулаками влажно блестящие глаза. – Меня что, кто-то проклял?! Откуда все это берется?

Керри переместилась к нему ближе и обняла за плечи.

– Скажи, ты ведь меняне считаешь монстром? – спросила она.

– Тебя? – Винс опустил руки. – Нет, конечно. Ты чего?

– Ну я тоже умею видеть в темноте. И тоже умею превращаться в мышь. Честное слово.

Винс уставился на нее:

– Ты это серьезно?! Но… я ни разу не видел…

– Ну… это не те способности, которые принято показывать на людях. – Она пригладила его встрепанные волосы, вороньим гнездом торчащие во все стороны. – Но я действительно могу. Так что это всего лишь мои гены. И никакой ты не монстр.

– А… э… это точно? – недоверчиво спросил он.

– Ну да. Давай заканчивать с твоим окрашиванием, и я тебе покажу. Честно. – Керри улыбнулась. – Только отцу не рассказывай. Он не любит, когда я всякие нетипичные способности демонстрирую.

Винс почесал кончик носа. Настроение его существенно улучшилось.

– Жалко, я раньше тебе не рассказал, – заметил он, начиная покрывать спящего вампира пятнами ярко-желтой краски. – А что еще ты умеешь? А почему тогда у меня способностей к магии нет?

– Этого я не знаю. Может, они тоже появятся чуть позже. – Керри отнюдь не была в этом уверена, но что еще оставалось сказать?

– Хорошо бы. – Винс сосредоточенно нанес на правую сторону лица Л'эрта россыпь желтых узоров. – Я хочу когда-нибудь стать великим волшебником. Это так забавно.

Керри сдвинулась в сторону, начиная обрезать волосы вампира кинжалом. Черные пряди неровными клоками падали в траву. Интересно, сможет ли она когда-нибудь рассказать Винсу правду про Л'эрта? Во всяком случае, сейчас момент был явно неподходящий…

Ночь была какая-то странная. Л'эрт встряхнул головой, прогоняя остатки сна. Было еще довольно рано, рассвет только-только коснулся первыми лучами верхушек деревьев. Пока еще серое небо пряталось за низко ползущими облаками.

В голове неприятно звенело, во рту поселилась сухость, будто он жевал песок. Л'эрт потер ладонями лицо. Ладони почему-то тут же попытались прилипнуть. Он озадаченно уставился на руки, покрывшиеся желтыми пятнами какой-то вязкой и довольно едко пахнущей субстанции.

– Э… мм… – задумчиво протянул он, продолжая разглядывать желтые пятна. Проснувшиеся глаза любезно проинформировали его о наличии аналогичных пятен и на большинстве доступных взгляду частях тела. Кто-то с тщанием, достойным явно другого применения, раскрасил его в крупный желтый горошек. – Чтоб я сдох…

Более детальный осмотр выявил наличие достаточно большого количества фигурных вырезов в одежде. По сути, рубашку можно было теперь использовать только как бинты – оставшуюся бахрому посчитать одеждой мог разве что последний нищий. Хорошо еще, со штанами обошлись несколько более лояльно, ограничившись дырками на коленях.

С головы на землю упало длинное светло-коричневое перо. Л'эрт отрешенно поизучал его некоторое время, после чего рискнул дотронуться до волос, крайне жалея о невозможности увидеть себя в зеркале. Судя по тому, что удалось выяснить на ощупь, перо явно было не единственным. Кто-то закрепил как минимум с десяток перьев у вампира на макушке – и закрепил хорошо. Вырвать одно из них удалось только с клоком собственных волос.

Л'эрт уставился на траву, испещренную желтой краской и кучками неровно состриженных волос. Ну надо же… Вампир хмыкнул и встал, потягиваясь. Кажется, ему надо поблагодарить за столь трепетную заботу об его внешнем облике.

– Па-а-адъем! – Веселый голос, звенящий в непосредственной близости от головы, прервал спокойный сон Ралернана. – Любовь моя, просыпайся! – Эльф заморгал, узнав голос вампира. Но, кажется, будили не его. – Звезда моих очей! И как долго ты будешь продолжать прятаться под одеялом? Это абсолютно излишний предмет гардероба. – Резкий рывок сорвал одеяло, заставив Ралернана поежиться от утреннего холода. Керри перестала прижиматься неподвижным клубочком к его боку и что-то возмущенно заверещала.

Ралернан протер глаза, озадаченно уставившись на склонившееся над ними лицо. Голос, несомненно, принадлежал вампиру. Но зачем тот остриг волосы, оставив только хохолок на макушке, понавтыкал туда перьев и выкрасил все это в желтое? Что за дурацкий розыгрыш?

– Ты спи, спи, серебрянка, – переключился на него Л'эрт. – У меня тут исключительно частный разговор.

– Верни одеяло! Кто дал тебе право меня раздевать, подлец?! – взорвалась Керри, пытаясь выхватить искомый предмет из рук вампира.

Ралернан автоматически передвинулся, закрывая ее своим телом. Было слишком рано, и он все еще был немного сонный.

– Что тут происходит?! Лаэрт, ты с ума сошел? Зачем ты устроил это дурацкое представление?

– Я?! – Вампир сделал шаг вправо, чтобы Ралернан не мешал ему смотреть на Керри. – А мне кажется, что не я. Вот, действительно. Мышонок, как ты думаешь, кто мне тут помог с прической? – Вампир демонстративно выдернул очередное перо из склеенных волос и сунул ей под нос.

– Я ничего не делала! Отдай одеяло и перестань на меня пялиться!

– Еще и не начинал. Спасибо, что напомнила. – Л'эрт демонстративно уставился на ее грудь, чуть ли не облизывая взглядом.

Керри моментально покраснела:

– Раль, прогони его!!!

– Лаэрт, я буду вынужден вызвать тебя на…

– Ага, щаз, разбежался! – некультурно перебил его вампир. – Между прочим, я не просил меня раскрашивать под цыпленка. Это исключительно творческая самодеятельность твоей супруги. Не мог же я не поблагодарить ее за доставленные мне минуты наивысшего блаженства от созерцания своего нового облика?

– Керри? – Эльф озадаченно повернулся к девушке. – Это действительно ты его раскрасила?

– Я ничего не делала!

– Да-а? – Вампир изогнул бровь. – А у меня склероз или в этом лагере не так уж чтобы сильно много магов, которые могут незаметно меня заколдовать? Я бы даже сказал, их количество ограничено всего двумя. Но вот второй из них скорее вызовет меня на дуэль, чем будет так по-детски пакостить! И где ты только краску ухитрилась достать?

– Не знаю, – растерянно возразила Керри. – Краску достал Винс.

– Ч-что?! – У Ралернана глаза полезли на лоб. – Его Винс раскрасил?!

– Ну… ну, не совсем… мы вместе. – Она окончательно смешалась.

– Но зачем, дорогая?!

– Полагаю, из ревности. – Л'эрт широко улыбнулся, демонстрируя клыки. – Она меня с Лакеррой застукала.

Керри насупилась:

– Сам виноват! Вел бы себя нормально…

– Я и вел. Разве я что-то сделал не так? – Он состроил невинное лицо. – А ей вроде понравилось. Да нет, однозначно понравилось.

– Ты подлец! И лгун! – вскипела она.

– Пра-авда? – протянул вампир.

– Ты же говорил, что менялюбишь! – вырвалось у Керри.

– Ну и? Связь-то какая? Или я теперь должен целибат хранить?

– Не помешало бы!

– Гм… Любопытная идея. Ладно, я над ней подумаю. Но ты начнешь первая. А то несколько нечестно получается.

– Что нечестно? – озадаченно спросила она.

– А что, ты хочешь сказать, ты с ним, – вампир ткнул пальцем в молчавшего эльфа, – ночью в куличики играла? Ой, не похоже…

– Он мой муж!

– М-да? То есть, если я женюсь на Лакерре, все будет в ажуре?

– Ты не можешь. – Керри нахмурилась. – Ты же уже женат…

– Не-а. Пока ты гуляла по Нейиру, я слегка изменил ситуацию. Так что пойду я делать ей предложение руки и желудка. Зуб дам, она от восторга в обморок хлопнется.

– Подлец!!! – Керри вскочила и попыталась садануть его кулаком, напрочь забыв про свою раздетость. – Да как ты можешь!!!

– Нет, ну чем ты недовольна, а? Я просто уравниваю шансы.

– Ты ее нелюбишь!

– Ну это пока. К тому же у нее грудь больше.

– Ах ты дерьмо! – Девушка попыталась заехать ему коленкой в пах, но вампир благоразумно уклонился, одновременно накидывая трофейное одеяло ей на голову.

– Ш-ш-ш-ш… Мышонок, не надо меня бить. Я могу испортиться.

– Гад! Пшел прочь, пока я тебе остаток волос не выдрала! – Керри стянула одеяло с головы и завернулась в него.

– Как прикажет леди. – Л'эрт отвесил издевательский поклон. – Спи крепко. Я пойду поищу краску.

– Краску? Какую еще к демонам краску, сволочь?!

– Как, мышонок? Ты на самом деле думаешь, что вот это, – он выдернул из прически еще одно перо, – так просто сойдет тебе с рук? Кстати, я тебя сильно огорчу, если ты узнаешь, что твои художества надолго не сохранятся? В отличие от моего ответного подарка. Спорим, тебе потребуется куда больше пары часов на восстановление? Наслаждайся предвкушением, радость моя. – Он нахально подмигнул и двинулся прочь. Разрезанная рубашка лентами полоскалась по ветру.

– Гад! – Она кинула ему вслед подобранную с земли шишку, но, разумеется, не попала.

Ралернан обхватил колени руками. Серебристые волосы эльфа окутывали его, словно драгоценный плащ.

– И ты утверждаешь, что не любишь его? – задумчиво сказал он.

– Нет! Он гад! – Она подошла к Ралернану и шлепнулась рядом с ним на траву.

– Дорогая, твое поведение… не свидетельствует о равнодушии.

– А я и не говорила о равнодушии! Я его ненавижу! И пусть только попробует меня покрасить! Я ему такое устрою!

– Вот что устроишь, я не сомневаюсь. – Ралернан обнял ее, притягивая к себе. – Кажется, еще чуть-чуть, и я начну сходить с ума.

– Ты хороший. – Керри ткнулась носом в его теплое плечо.

– Угу. Вот только я не уверен, что в данном случае это достоинство.

– Я тебя люблю.

– Мгм…

– Правда люблю! Перестань отворачиваться, когда тебя целуют!

– Ох… ладно, будем считать, что я ужесумасшедший, раз все еще здесь…

ГЛАВА 42

Веренур Ксорта, повелитель Абадосса, был в весьма нерадужном настроении. И лицезрение Главы Белой Лиги это настроение не улучшало.

– У нас с вами есть прекрасная договоренность, Квадраат. Вы не лезете в мои дела, а я не лезу в ваши. Вам мало того, что вы уничтожили Пресвятой Орден? Вы еще и на трон решили замахнуться?

Глаза у Веренура были подернуты сеткой красных прожилок. Правитель плохо спал прошлой ночью и предпочел бы продолжить прерванный сон, чем общаться с белым магом. Вся эта мышиная возня с магией… Как же она ему надоела! Сначала Пресвятые, теперь и Орден Магии туда же… Только он успел понадеяться, что с ролью марионетки покончено – так нет, вот вам, пожалуйста…

– Лорд Ксорта, мы не собираемся лезть в ваши дела. Я хотел обсудить с вами недавнее происшествие в академии.

– Это ваша школа. Какое мне до нее дело? – Веренур тряхнул головой. Бриллиантовые подвески в остроконечных ушах на миг вспыхнули огоньками света.

– Разве вам не докладывали об исчезновении нескольких учеников?

– Бред! Это вашашкола, Квадраат. – Эльф по-прежнему сохранял высокомерное выражение лица, но глаза выдавали его.

– Да, разумеется. Извините. Я просто подумал, что вам могут быть интересны новости об исчезнувших детях. – Белый маг тщательно следил за малейшим движением своего собеседника.

– Раз уж вы меня разбудили… – Веренур постарался сказать это небрежно. – Итак, что за новости?

– Похищение было фальсификацией. Очень хорошей и тщательно проработанной. И целью ее был только один ученик. Неелерк Краивх. – Слова гладко падали с языка Квадраата, не рождая и тени сомнения.

Лицо Веренура чуть-чуть побледнело:

– Что значит – «фальсификацией»?

– Истинный похититель – лорд Арриера. Он подговорил своих детей, чтобы они помогли ему тайно вывезти Неелерка из академии. Судя по всему, мальчика заранее усыпили. Пожар и имитация нападения были устроены для того, чтобы замести следы. Это выяснилось в результате кропотливого анализа повреждений, законченного только недавно. Грей Арриера обладает силой более чем достаточной для обеспечения данной иллюзии.

– Арриера? – Совершенный лоб Веренура прорезала тоненькая морщинка. – Зачем Арриера это нужно? Я не понимаю.

– Он недавно связался с нами. Вероятно, ему не хватило магической силы, чтобы построить портал прямо в ваши апартаменты, или он опасался прямых переговоров… Но суть в том, что он хочет потребовать выкуп за похищение Неелерка. Вероятно, для него это один из способов отомстить вам. Навряд ли он позабыл, что именно из-за вашего приказа его преследовали по всей стране и чуть не уничтожили. Он хочет, чтобы вы подписали отречение от престола. Тогда он готов вернуть мальчика. Если вы этого не сделаете в течение ближайшей недели, он пригрозил начать отрезать по одному пальцу на руках и ногах ребенка и высылать вам – до тех пор, пока пальцы не кончится. Потом он убьет Неелерка.

– Это глупо. Мне нет никакого дела до этого мальчишки. – Руки Веренура стиснули резные подлокотники.

– Я именно это ему и сказал. Но он настаивал на том, чтобы я передал вам его требования. Я приношу извинения, что прервал ваш сон. Конечно же я отдаю себе отчет в том, что потревожить вас из-за какого-то адепта академии было непозволительной наглостью. Но, с другой стороны, нельзя же безнаказанно спустить с рук данное похищение. К тому же лорд Арриера, судя по всему, повредился в рассудке, если выдвигает вам такой нелепый ультиматум.

Веренур некоторое время молча смотрел на своего собеседника.

– Что вы от меня хотите? – наконец произнес он.

– Мне кажется, было бы вполне адекватным наказать лорда Арриера за проявленную наглость. Несмотря на его участие в сражении за Белую Башню, психика его явно неустойчива. Наш Орден планирует организовать поимку лорда. Однако было бы лучше, если бы вы также поддержали наше решение. Получив силы богини Света, Арриера стал весьма опасным противником. Конечно, наших сил хватит, чтобы его уничтожить, но я бы предпочел сделать все более аккуратно. Загнать его в угол, чтобы он добровольно согласился выдать заложника. Если бы вы оказали Ордену Магии поддержку путем предоставления части регулярных войск, шансы вытащить Неелерка в целости значительно возросли бы. Арриера не рискнет одновременно противостоять магам и армии.

Веренур медленно погладил резную ручку кресла.

– Я предоставлю вам поддержку, Квадраат. Но вы должны мне вернуть Неелерка живым. Если нет – следующей целью моих войск будете вы.

Квадраат удовлетворенно кивнул и отключил проекцию.

Глаакх потягивал сок из высокого стакана, выслушивая рассказ своего коллеги о недавнем разговоре… Квадраат не стал лично посещать резиденцию Глаакха, и черный маг общался с ним через портал. Это доставляло определенные неудобства – несмотря на тщательные работы в части восстановления транспортной магии, порталы до сих пор работали не вполне качественно, и изображение белого мага время от времени подергивалось сеткой помех.

– Итак, Веренур все же подписал приказ?

– Да. Нам остается окончательно отработать стратегию атаки и подтянуть недостающие силы, – ответил Квадраат. – Использование его войск будет отвлекающим маневром, чтобы распылить внимание лорда Арриера. Хорошо, что удалось получить эту месячную отсрочку.

– Да, ожидания Арриера воистину смешны. Сначала он показывает мне старый текст пророчества, потом дает тебе какую-то собственноручно нацарапанную писульку. Он что, думал, мы не узнаем его почерк?

– Возможно, он слегка повредился в рассудке? – Квадраат пожал плечами. – Это странное исчезновение и последующее волшебное появление его супруги… Сдается мне, он просто пытался ее спрятать, но что-то у него не сложилось. Вот и бросается теперь во всевозможные крайности. Глупо.

– Тем не менее тщательное завершение нашего плана потребует как минимум дней десять. А месяц, о котором ты договорился с Арриера, уже истек.

– Ничего, я переговорю с ним еще раз и объясню, что анализ текста оказался сложнее, чем первоначально предполагалось. Уверен, его это не насторожит. К тому же он полагает себя в безопасности, спрятавшись в этих лесах.

– Он просто не знает, что мы обладаем образцом его крови, – ответил Глаакх. – Алеса… Это даже неплохо. Население не будет путаться под ногами во время его поимки.

– Да, это позволит минимизировать жертвы.

Глаакх задумчиво потер ладони:

– Да, всего десять дней, и мы решим эту проблему. Но спешить не стоит. Необходимо однозначно разделить Арриера с женой во время нападения.

– Дети должны также остаться живы.

– Зачем? – Глаакх вскинул обожженную бровь. Черты лица его неприятно исказились. – Идея похищения себя не оправдала.

– Рискну заметить – не оправдала по твоей вине, темнейший. Именно на твоей территории содержались дети. И именно твои люди их упустили. А ты даже не наказал виновников.

– Это несколько сложная ситуация. Я так и не смог выяснить досконально, что произошло и кто дежурил в ночь похищения.

– Темнейший, это смешно. Ты не в состоянии разобраться со своими людьми?

– Портал на нижнем этаже охраняли не мои люди, а наемники. А они не полностью мне подотчетны. Все мои люди были убиты в результате атаки. Не говоря уже о том, что я абсолютно не понимаю, каклюди Арриера проникли в башню. Там огромная зона отчуждения вокруг. Такое впечатление, что они превратились в мух и пролезли в щели.

– Все это лирика. А детей действительно необходимо сохранить в живых. У нас могут возникнуть трудности с уничтожением Керриалины. Вся эта цепь совпадений, в результате которых ей удавалось ускользать… Если пригрозить ей убийством детей, она добровольно согласится пожертвовать собой.

– Когда я выдвинул такую же идею в отношении лорда Арриера, ты не был в восторге, Квадраат. Несколько странно слышать такие слова из уст белого мага.

– Я еще раз просмотрел имеющиеся в нашем распоряжении документы. Сбывается слишком много знамений, чтобы можно было продолжать игнорировать опасность. Если архивы Пресвятого Ордена не лгут, материализация бога Огня может состояться с минуты на минуту.

– Я тебе говорил это еще несколько месяцев назад! Почему ты тогда мне не поверил?

– Тогда было не настолько много совпадений. Сейчас… ситуация поменялась. Нам нужно уничтожить Керриалину как можно быстрее. У нас уже нет возможности выбирать деликатные способы. – Квадраат утер капельки пота на лбу.

– Хорошо. Тогда не будем терять время на пустые разговоры. Мне надо еще согласовать участие вампиров в этой атаке.

– Твоя главная ударная сила? Не слишком ли опасно их использование в столь деликатной миссии?

– Нет. – Глаакх отставил в сторону стакан с соком и наклонился вперед. – Во-первых, я не хочу терять своих магов. Вампиры выступят таким же отвлекающим маневром, что и люди Ксорта. Часть легиона смертников. А во-вторых… у меня личные счеты к их главе. Я хочу преподать ему небольшой урок.

Карвен лениво откинулся назад в кресле, оправляя пышные кружевные манжеты на запястьях. Кажется, Глаакх хочет его унизить. Иначе зачем нужен был «сверхсрочный» вызов и почти часовое ожидание перед его апартаментами?

Кинлера плавно приблизилась сзади и коснулась пальцами ручки кресла. Волосы вампирка тщательно зачесала на одну сторону, скрывая изуродованную часть лица. Платье было подобрано с таким расчетом, чтобы дополнительно отвлекать внимание на другие части тела.

– Карвен, ты не находишь, что это возмутительно? – Она бросила очередной недовольный взгляд на настенные часы. – Как он смеет заставлять тебя ждать здесь столько времени, будто последнего из посыльных?

– Нет, не нахожу. Возможно, Глаакх слишком занят. К тому же у ожидания есть свои преимущества. Можно без помех поразмышлять. – По губам Карвена скользнула и почти сразу же пропала улыбка.

Кинлера неприязненно покосилась на него. Во что превратился ковен, если им управляют такие, как этот! Сначала эти абсолютно омерзительные отношения с Ра'ота, а теперь еще и такое проявление слабости! Но это продлится недолго! Последняя стычка с Аластрой, закончившаяся его смертью, уничтожила многих и очень многих и значительно продвинула ее вверх по иерархии. А раз Карвен так размяк, то почему бы ей не попытаться захватить власть?

Кинлера поморщилась, вспоминая эпизод, показанный ей кровью Ра'ота. Любит! Подумать только, глава ковена вел себя, как… Нет, даже размышлять на эту тему ей было неприятно. Но зато Карвен неожиданно легко поддался на ее шантаж. В обмен на неразглашение информации ей было мгновенно предложено место первого помощника. Глонк был отстранен без каких-либо комментариев.

Вампирка скользнула взглядом в дальний угол. Пока еще Глонк сопровождал Карвена – но лишь потому, что она не полностью была введена в курс всех дел. Но даже сейчас он держался поодаль, прячась в тени и не участвуя в разговоре.

Наконец высокие позолоченные двери, ведущие в личные апартаменты Главы Темной Лиги, медленно распахнулись, и слуга церемонно пригласил их войти.

Глаакх сидел за столом, сплошь заваленным различными бумагами. Кинлере показалось, что он скорее изображал занятость, чем был действительно поглощен делами. При их появлении маг поднялся – медленно и откровенно неторопливо.

– Карвен! Рад вас видеть! Прошу простить меня за вынужденное ожидание, на которое я обрек вас. Дела, видите ли…

– Ожидание? – Совершенные брови Карвена слегка изогнулись. – О, наверное, да. Извините, я не обратил внимания… Видите ли, когда живешь столько лет, начинаешь воспринимать время несколько по-иному…

Глаакху захотелось прикусить губу. Ну надо же! Что бы он ни делал, чтобы показать этому вампиру его место, у него ничего не получается. Длительное ожидание, которым он хотел спровоцировать Карвена на возмущенный диалог, вампир просто не заметил!Темный маг с неприязнью уставился на своего собеседника. Количеству бархата, кружев и драгоценностей на костюме Карвена позавидовала бы любая королева. Причем смотрелось все это не кричаще, а невозможно изысканно. В присутствии главы ковена Глаакх постоянно ощущал себя каким-то портовым нищим – и это несмотря на свой статус!

– Я вижу, вы пришли не один. Но сегодняшняя встреча сугубо конфиденциальна. – Глаакх решил сменить тему.

– Да. Познакомьтесь с моей новой помощницей, Кинлерой, – сказал Карвен. – Она заменит Глонка, но пока еще ей требуется его поддержка в некоторых вопросах.

Глава Темной Лиги покосился на вампирку. Единственный открытый глаз ее сверкал, как темная звезда.

– Допустим. Но предмет нашей беседы весьма…

– О, я полностью доверяю Кинлере. – Карвен небрежно взмахнул тонкими пальцами. – Уверяю вас, вы можете не беспокоиться на эту тему.

Глаакх вздохнул:

– Хорошо. Примерно через десять дней мне нужно участие ваших людей в одной операции. В связи с определенной необходимостью мне надо уничтожить одного из белых магов… Лорда Арриера… И нескольких людей, которые его поддерживают. Супруга лорда не должна пострадать при атаке, но необходимо блокировать ее способности как мага и захватить в плен.

– Арриера? – Карвен подошел к небольшому столику у стены, украшенному вазой с фруктами, и плавным жестом взял оттуда яблоко. – Лорд Арриера… Но не вы ли, Глаакх, запрещали мне уничтожить его все эти годы? Причем довольно жестко запрещали. – Вампир стряхнул с яблока какую-то пылинку. – Ради благополучия и будущего моего ковена я пошел вам навстречу. Но сейчас вы просите прямо противоположного. Вам не хочется объясниться?

– Я не собираюсь ничего объяснять. Такова текущая необходимость. Напоминаю вам, что мы заключили соглашение, Карвен. Я открыто поддерживаю вас и ваших вампиров как часть Темной Лиги и обеспечиваю отсутствие прямых нападений со стороны Белой, а вы осуществляете силовую поддержку в тех случаях, когда она мне необходима. Быть может, вам не нравится наше соглашение? Как думаете, сможете ли вы выстоять, если я направлю против вас не только Белых, но еще и своих магов? Вас не настолько много, чтобы противостоять всему миру.

– Вы используете те же доводы, что и раньше. К тому же если нас не настолько много… Как же мы победим великого Белого Рыцаря? Ведь ему дарована огромная сила – самой богиней Света. – Карвен полностью погрузился в изучение яблока. Голос его был условно-вежлив и не выражал никаких эмоций.

– Карвен, я вас не понимаю. Вы же хотели уничтожить лорда Арриера? Я даю вам этот шанс. Или вы передумали?

– Нет, отчего же. Я по-прежнему хочу уничтожить его. Правда, я несколько удивлен тем, что он все еще жив.

– В смысле? – Глаакху послышалась какая-то странная нотка в последних словах вампира.

– Просто удивлен. Не обращайте внимания. Итак, я должен убить лорда и доставить вам его жену. Понятно. Какие-то дополнительные указания?

– Лорда Арриера поддерживают несколько магов, насколько мне известно. К тому же, возможно, что его дети – которые сбежали исключительно по недосмотру кого-то из ваших людей – также находятся с ними. Желательно уничтожить всех, кроме леди Арриера и детей.

– Вы хотите ее шантажировать детьми, чтобы она что-то для вас сделала?

Глаакх нахмурился:

– Это наше внутреннее дело. Оно никого, кроме нас, не касается. От вас требуется доставить их мне. И все.

– Лорд и леди Арриера – очень сильные маги. К тому же, вы говорите, они там не одни. Я не хотел бы посылать моих людей на заведомое уничтожение.

– Я и не собираюсь делать все только с вашей помощью, Карвен! Ваши люди – только часть нападения! Ситуация слишком сложна, чтобы я мог допустить хоть долю вероятности провала! Маги также будут участвовать в атаке. Вы – всего лишь острие лезвия.

– Вы дали очень мало информации. – Карвен подбросил яблоко и снова поймал его. – Слишком мало. Не уверен, что вы меня убедили.

– Я не собираюсь вас убеждать! Либо вы участвуете в наших планах, либо вы сильно пожалеете о вашем отказе! Уверяю вас, мне хватит сил стереть ваше племя с лица земли! – Глаакх начал злиться. Этот расфуфыренный вампир выводил его из себя. Он понимал, что Карвен значительно старше, чем кажется, – но одно дело понимать, а другое – смотреть в совсем еще юное лицо. К тому же Карвен не упускал случая напомнить Глаакху, что того украшает слишком много шрамов.

– Как печально. Что ж, мне ничего не остается, кроме как согласиться, не так ли? Но, быть может, вы хотя бы мне скажете, с кем еще мне придется столкнуться, кроме четы Арриера? Атака должна учитывать все сильные и слабые стороны врага.

– Как минимум там два черных мага. Возможно, еще один или два белых. Из черных один – еще студент, и его можно не считать. Если там есть белые, вероятно, их удерживают силой, и они также не представляют серьезной опасности.

– Значит, всего один черный маг, кроме Арриера. Да, это не так уж и сложно.

Глаакх пожевал губу. Ему не хотелось давать слишком много информации, но, с другой стороны, если Карвен пошлет слишком мало людей, это лишь насторожит беглецов…

– Это сильный маг. Полагаю, вам имеет смысл это знать, иначе вы можете не выполнить моего поручения. Черный маг Ра'ота.

– Как удивительно! – Глаза Карвена казались пустыми осколками цветного стекла. – Но я припоминаю, что маг Ра'ота был убит во время схватки за Белую Башню. И убит именно лордом Арриера.

– Это детали, которые я разъясню вам позднее. Данная информация не влияет на мои требования.

– Хорошо, я понял вас. Где находится лорд Арриера?

Кинлера сдвинулась вперед. На лице ее читалось недоумение.

– Карвен, мы что, действительно будем выполнять этот приказ?

– У тебя есть сомнения на этот счет? – Карвен слегка изогнул бровь. Рука вампира скользнула к высокому кружевному воротнику, ослабляя его.

Глаакх насторожился. Реакция Кинлеры была несколько необычной. Он пристальней вгляделся в ее лицо. Глава вампиров что-то скрывает?

– Но… ведь Ра'ота… – вампирка нахмурилась, – он же…

– Он что? – встрял Глаакх, не отрывая от нее глаз.

– Глаакх, это такая мелочь… Вам это не будет интересно.

Глава Темной Лиги сощурился, наблюдая, как Карвен расстегнул несколько верхних пуговиц на сорочке. Волнуется?

– Вам нехорошо, Карвен?

– Нет-нет. Просто здесь слишком жарко. – Улыбка вампира была несколько вымученной.

– Жарко? Что вы скрываете, Карвен? Чем так важен Ра'ота?

– Ну видите ли… – Пальцы Карвена скользнули по груди, теребя изящную цепочку. – Вообще-то, он мой любовник. – Одновременно с отдачей ментального приказа рука вампира резко сжалась на пентаграмме.

Кинлера дико взвизгнула от боли, глаза ее полезли из орбит. А в следующий миг тело вампирки взорвалось изнутри. Во все стороны брызнули лохмотья окровавленного мяса и внутренностей. Часть ошметков попала Глаакху прямо в лицо. Он невольно отшатнулся, отирая кровавые клочья, и тут же увидел, как Карвен метнулся к нему, выбрасывая вперед руку. Кисть вампира видоизменилась, ногти превратились в длинные лезвия. Глаакх настолько был ошарашен взрывом, уничтожившим тело вампирки, что чуть замешкался, выставляя защитный аркан. Карвену хватило этого «чуть». Холодные клинки вспороли горло черному магу, моментально перерубив сонную артерию. Еще пара мгновений – и отделенная от тела голова Глаакха шлепнулась на пол, обильно разбрызгивая вокруг свежую кровь.

Карвен брезгливо стряхнул с вернувшихся в обычный вид пальцев клочки чужой кожи и аккуратно промокнул руку тончайшим батистовым платком.

– Да, кому-то придется немало заплатить уборщикам, – флегматично констатировал он, обводя взглядом заляпанное кровью помещение.

Неслышной тенью сзади появился Глонк.

– Эффектно, Карвен. Но, полагаю, ты это устроил не ради моего восторга?

Глава ковена аккуратно поднял голову Глаакха за остатки волос, стараясь не запачкаться, и слегка качнул ею туда-сюда. На мертвом лице застыло выражение изумления.

– Они считали, что меня можно шантажировать. Глупо, не правда ли?

– Кинлера тоже? А я-то думал, почему вдруг на меня свалилась эта опала… Знаешь, а ведь ты был очень убедителен. Я абсолютно поверил в то, что ты меня понизил. – Глонк задумчиво потер шею.

– Кинлера… Кинлера была так наивна. Мне даже смешно. Я мог бы уничтожить ее сразу. Несмотря на то, что она совсем ненамного меня младше и ранг ее силы довольно высок, ее защита по-прежнему так несовершенна… Но куда интересней было слегка подождать. Наблюдать за ее лицом, когда она расправляла крылья своих амбиций… Право же, это стоило небольшого ожидания. И сегодня ее провинность пришлась как нельзя кстати. Если бы она не отвлекла Глаакха, возможно, мне пришлось бы не очень легко. Он довольно сильный маг. Был. – Губы Карвена изогнулись в улыбке. – Людей легко обмануть. Если показать им то, что они так безумно хотят увидеть. Например, нервничающего меня. – Легким движением он бросил оторванную голову к ногам Глонка. – Подкрепись, если хочешь. Говорят, некоторые дикие племена считают, что поедание плоти врага дает им обладание его силой. Ты так не думаешь, любитель падали?

– Я думаю, что глупо отказываться от дармовой силы.

– Ну-ну. – Карвен обнаружил пятнышко крови на бархатном рукаве камзола и полностью погрузился в его уничтожение. – Кстати, Глонк. А ведь ты уже третий раз оступаешься по-крупному. Почему я узнал о происшествии с детьми Арриера от Кинлеры, а не от тебя? Может, тебя тоже стоит наказать?

Глонк замер.

– Меня не так легко порвать на клочки, Карвен. В отличие от этой идиотки, я никогда не снимаю защиту. И даже то, что я принес тебе клятву крови, не позволит…

– Правда? Ты так разнервничался… Мне тебя жаль. Но нет, я пока еще не собираюсь тебя убивать. Ты довольно полезен в своей роли серого кардинала. Я даже прощу тебе этот недавний маленький заговор. Надеюсь, ты уже успел заметить исчезновение некоторых твоих друзей? Если хочешь, я скажу тебе, где ты можешь найти то, что от них осталось…

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. – Лицо Глонка было бесстрастно. Почти.

Карвен улыбнулся, показывая кончики клыков.

– Ну раз не понимаешь, тогда не будем. Но, помощник мой… Просто добрый совет. Не путай меня с Аластра. Ты уподобляешься Кинлере, полагая, что у меня есть некая слабость, которая делает меня более уязвимым.

– Ты зря рисуешься, Карвен. Она делаеттебя более уязвимым.

– Не настолько, чтобы ты смог получить это украшение. – Карвен повертел в пальцах висевшую на его шее пентаграмму. – Впрочем, не буду тебя отвлекать. Твой ужин, – вампир кивнул в сторону обезглавленного трупа, – остывает. Тебе имеет смысл поспешить, пока тебя никто не отвлек.

Глонк задумчиво поднял оторванную голову и слизнул еще капавшую из разорванных артерий кровь.

– Отвлек… Мне иногда кажется, что это именно ты подстроил, чтобы Л'эрт увидел, какя питаюсь. Неужели тебя так раздражала наша дружба?

– Я не склонен сейчас обсуждать это предположение. – Пальцы Карвена затанцевали в воздухе, создавая пульсирующий алым портал.

– Куда ты хочешь направиться? – Глонк отвлекся от своей трапезы.

– К источнику моих сегодняшних проблем. Возможно, я уговорю его отчистить пятна на моем костюме.

– Но Глаакх не успел тебе сказать, где они прячутся. А поскольку Л'эрт не связан с тобой клятвой крови…

– Это ты так думаешь. – И Карвен шагнул в развернувшийся портал.

ГЛАВА 43

Ярко-алые сполохи развернулись прямо перед носом у Л'эрта, заставив вампира отшатнуться назад. Настройка портала была слишком неожиданной и быстрой, чтобы он успел заблокировать переход. А когда Л'эрт увидел визитера, брови его удивленно взлетели вверх:

– Карвен?! Ты что тут забыл?!

– Хочу поговорить.

– Поговорить?! – зло прошипел Л'эрт. – «Поговорить»?! И ты думаешь, я захочу с тобой разговаривать?! Я чуть не отправился на тот свет по твоей милости!

– Я лишь хотел смерти Арриера.

– Я же сказал тебе, что не буду его убивать! – Л'эрт схватил своего собеседника за пышный кружевной воротник и притянул к себе. – Ты что, решил, что я блефую?! На хрена нужно было меня на ломтики кромсать?! Я еле идти мог! У твоих игр должен быть предел, мать твою! – Его пальцы сжались на горле Карвена.

Карвен задумчиво уставился ему в глаза. Синие-синие, как глубокое море, согретое солнцем. Значит, все же сейчас он не очень сильно сердится… Если Л'эрт действительно раздражен, глаза его светлеют, превращаясь в бело-голубоватые льдинки. Или если ему больно. Когда Л'эрт уходил из его замка, глаза у него были кусочками льда. И он молчал… Молчал все время, пока в его тело втыкались ножи – только бесстрастно смотрел в лицо светлеющими глазами. Арриера… Что он значит для Л'эрта? Он не мог, не должен был выжить… Но выжил же… Нужно невероятно высоко ценить его жизнь, чтобы в таком состоянии сохранить ее.

– В каких облаках ты витаешь, чтоб тебя?! Хватит меня глазами облизывать! – Л'эрт отвесил Карвену оплеуху. – Ты вообще слушаешь?!

– Более или менее. – Карвен едва заметно улыбнулся. – Но ты пока не сказал ничего ценного. Ты просто злишься.

– Придурок гребаный! Я спросил, что ты здесь делаешь?! – Л'эрт запнулся и нахмурился. – И как ты меня нашел?

– Ну я же все-таки глава ковена. Я много чего умею. – Карвен незаметно потер левую ладонь, пересеченную розоватым шрамом с обеих сторон. Да, это не клятва крови, и управлять Л'эртом он не сможет… Но найти его где бы то ни было – запросто. Однако рассказывать про это самому Л'эрту он не собирался. Судя по всему, тот понятия не имел, какие выгоды можно извлечь из смешения крови.

– Ну и, глава ковена?Я тебе не подотчетен. Что ты здесь забыл? – Л'эрт постарался сказать это более спокойно.

Карвен вздохнул. Судя по всему, его участие в этой странной игре, связанной с Орденом и Арриера, является несколько более важным, чем вызов Главы Лиги на поединок. Что же тут творится?..

– Орден Высокой Магии собирается напасть на лорда Арриера. Цель – убить его и всех, кто его поддерживает, за исключением леди Арриера и ее детей. Предполагаю, детей планируется подвергнуть пыткам. – Голос Карвен был абсолютно спокоен, будто он рассказывал о погоде.

– Что? – Л'эрт опешил. – Откуда ты знаешь? И когда они собираются?..

– Глаакх настаивал, чтобы вампиры участвовали в атаке. Своего рода острие меча. Полагаю, нападение планировалось через десять дней от текущей даты. Если я верно догадываюсь, Орден чем-то усыпил бдительность Арриера, и тот не должен догадаться о происходящем.

– Дерьмо… И они знают, где мы находимся?

– Разумеется. Иначе какой смысл в подготовке нападения?

– М-мать… – Л'эрт раздраженно сплюнул. – Неужели они даже не попытались разобраться?

– Разобраться с чем? В чем истинная ценность четы Арриера, Л'эрт? Ты тоже за ними охотишься?

– Я их защищаю. – Он взъерошил волосы. – Ладно, это неважно. Ты пришел только чтобы рассказать мне эту новость?

– Нет. Глаакх мертв. Черной Лиге потребуется некоторое время, чтобы выбрать нового лидера. Это несколько смешает их планы нападения. К тому же навряд ли им стоит рассчитывать на мою поддержку.

Л'эрт уставился ему в лицо:

– И сколько я тебе за это должен?

Карвен небрежно пожал плечами:

– Ты ничего не должен.

– Не понял? Если ты набиваешь цену…

– Это подарок. – По губам вампира скользнула легкая улыбка.

Л'эрт устало потер виски:

– Карв, прекрати заигрывать. Я серьезно. В жизни не поверю, что ты отправил на тот свет Глаакха только для того, чтобы продемонстрировать эдакий широкий жест. В тебе нет ни капли благородства. К тому же… раз уж ты убил Главу Черной Лиги, ничто не мешает тебе поменять сторону в этой драке, не так ли? Ты же это хотел мне предложить?

– Возможно.

– Еще раз – сколько? Какова цена?

– Ты так привязан к этим Арриера… Разве ты не заплатишь по любому счету? Ведь без моей поддержки вас раздавят, как мух. Или все же есть граничные рамки?

– Что ты хочешь?

– Все, разумеется. Вырванная у тебя ночь или две – это слишком мало. Меня это не устраивает. К тому же ты постоянно нарушаешь свои обещания. Что скажешь, если я потребую клятву крови?

Л'эрт уставился ему в лицо. Воцарилось ломкое молчание, нарушаемое лишь отдаленными звуками леса.

– Ты не отвечаешь, Л'эрт. Цена слишком высока?

– Я… согласен.

– Даже так? Ты невероятно привязан к Арриера… Что вас связывает, Л'эрт?

– Это не твое дело!

– А если я поставлю ответ на этот вопрос условием нашей сделки?

– Ты хочешь слишком многого!

– Возможно. Но я ведь все равно заставлю тебя рассказать, если получу власть над тобой, не так ли?

– Вот тогда и спросишь. – Л'эрт опустил глаза на траву под ногами.

– Ладно, договорились.

Л'эрт рванул воротник рубашки, открывая шею.

– Кусай. – Голос его звучал глухо и отстранение.

Карвен скользнул пальцами по его коже, погладил тонкую голубоватую жилку.

– Не тяни! – Сквозь кажущуюся бесстрастность Л'эрта прорвался отголосок боли.

– Как скажешь. – Он медленно погрузил зубы в шею Л'эрта. Эта кровь кружила голову, заставляя забывать обо всем… Он не чувствовал металлического привкуса, только слабую горечь на языке…

– Не тронь его! – Между Л'эртом и Карвеном ворвался светлый вихрь, разбрасывая вампиров в стороны. – Я убью тебя, проклятый монстр! – Сверкающее зелеными камнями ожерелье полетело в траву. Лакерра начала трансформировать тело в животную форму. Карвен неприятно ощерился. Вокруг него затанцевала магия формирующегося аркана.

– Лак, нет! – Л'эрт бросился перед девушкой, заслоняя ее. Карвен успел среагировать на его вмешательство: аркан погас, так до конца и не сформировавшись. Лакерра остановиться не успела. Ее занесенная для атаки рука с превращенными в острые бритвы когтями насквозь прошила грудь Л'эрта. Тому пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы не заорать от боли. – Лак, не надо. Он не сделает мне ничего плохого.

– Он… он же нежить… – растерянно возразила Лакерра. – Зачем ты его защищаешь?

– Не его. Тебя.

– Меня? Я… – Девушка опустила глаза и только сейчас заметила, что ее когти засели в груди Л'эрта. Она поспешно отвела руку. На синей ткани рубашки проступило пять мокрых пятен, быстро расползавшихся вширь. Прямо напротив сердца. – Ох, боги… – Лакерра судорожно сглотнула. – Боги… ты… ты жив?!

– Да, но мне больно.

– Боги… но… это же невозможно! Ни одно живое существо не может жить с пробитым сердцем!

Л'эрт криво улыбнулся. Н-да, тот еще момент для откровений, конечно…

– Лак, я же никогда не говорил, что я живой.

– Не живой?! – Она нервно сглотнула. Холодная кожа, нежелание употреблять обычную пищу, умение превращаться в летучую мышь… Она упорно гнала от себя все возможные сопоставления, потому что не хотела о них думать… Но не думать после выживания при сквозной ране в сердце было уже невозможно. – Боги! – Она прижала дрожащие ладони к лицу. – Ты… ты тоже один из них?! О боги!.. – Лакерра сделала нервный шаг назад, еще и еще.

– Я не причиню тебя вреда. – Л'эрт успокаивающе улыбнулся.

– Я… я знаю… но… это… я не могу… Нас… учили, что все вампиры – наши враги… Это… это выше меня. Прости! – Она резко развернулась и бросилась прочь, размазывая по лицу слезы.

Л'эрт прижал руку к груди. Кровь все не желала останавливаться, стекая из порезов маленькими пульсирующими струйками.

– Больно? – Карвен неслышной тенью подошел сзади.

– Да иди ты! Что, опять решил чужими эмоциями подкормиться?

– Ну в данном случае это не совсем то, что меня устраивает. Полагаю, ты не захочешь поймать эту девчонку и позаимствовать ее кровь для выздоровления?

– Я не собираюсь убивать ее только из-за глупого недоразумения! – Л'эрт слегка пошатнулся. Удар пришелся слишком уж неудачно. Карвен обхватил его за плечи, поддерживая.

– Но тебе все-таки нужна кровь. – Пальцы Карвена пробежались по ранам Л'эрта, замедляя кровотечение. – Я не обладаю целительскими способностями. Могу ускорить процесс свертывания, но и только.

– И что теперь? Прикажешь мне кого-нибудь убить? Ты же теперь можешь… – Л'эрт осекся, не завершив фразу, и уставился на своего собеседника. – Чтоб я сдох… Ты же так и не наложил клятву крови! Я ведь должен был почувствовать!

– Я все думал, когда же ты заметишь. – На губах Карвена появилась улыбка.

– Я… не понимаю… Ты же обещал, что поможешь… – растерялся Л'эрт.

– Я помогу. Я не готов смотреть, как какие-то глупые маги сворачивают тебе шею.

– Но… зачем тогда это представление?! И что тебе нужно на самом деле?! Ты же так хотел получить полную власть надо мной… С какой радости ты не воспользовался шансом?!

– Я уже получал тебя в качестве бездушной марионетки. Это не совсем то, что мне требуется. – Карвен провел пальцами по щеке Л'эрта, дотронулся до губ. – Я не смог удержаться, чтобы немного не подразнить тебя… К тому же твоя кровь слишком хороша на вкус. Но я не хочу видеть пустоту в твоих глазах.

– Карв… послушай, я уже объяснял тебе… Я никогдане смогу полюбить тебя.

– Возможно, меня бы устроила просто небольшая благодарность. Если ты захочешь ее проявить. Тебе же не всегда неприятно быть со мной? Я готов полностью отказаться от попыток причинить тебе боль. – Карвен посмотрел ему в глаза. Его рука скользнула по шее Л'эрта вниз, размазывая капельки крови из недавнего укуса. – Но ты не обязан. Мои люди все равно будут защищать тебя. Ну и твоих Арриера, раз уж ты с ними.

– А, проклятье! – Л'эрт помотал головой. – Карв, ты пытаешься давить на мою совесть? Но я же не человек! У меня давно умерли все эти чувства.

– Тогда почему ты просто не оттолкнешь меня? – Карвен придвинулся ближе, почти касаясь губами губ Л'эрта.

Шум приближающихся шагов, сопровождаемый шорохом листвы и треском сухих веток, избавил Л'эрта от необходимости отвечать. Карвен быстро отодвинулся и нацепил на себя маску полнейшего безразличия.

Рифф явно не пытался замаскировать свое появление. Лицо оборотня было перекошено от ярости.

– Тварь! – Он подскочил к Л'эрту и схватил его за мокрую от крови рубашку. – Что здесь произошло?! Что ты ей сделал?! Она рыдает так, будто наступил конец света!!! Я убью тебя, если ты причинил ей боль!

– Да Перестань ты трясти меня! – Л'эрт оторвал руки оборотня. – Я ей ничего не сделал! Это она чуть меня к дереву не пришпилила. Сам смотри. – Он показал на кровоточащие разрезы.

Рифф покосился на пятна крови:

– А почему она тогда плачет?

– Потому что оказалось, что я вампир! И ее несколько расстроила эта «удивительная» новость.

Рифф нахмурился:

– В смысле?! Она что, не знала? Это же чувствуется…

– Она моложе тебя в два раза! К тому же ей не хотелось об этом думать, разве не ясно? Проклятье, да перестань тупить! Чем трепаться со мной, лучше бы шел к ней и утешал. У тебя сейчас ну очень высокие шансы выиграть партию.

– Ты… зачем ты мне это советуешь?! Она для тебя что, совсем ничего не значит?

– Она для меня – милая девочка, Рифф. Но – всего лишь милая, не более того. Все хорошее, что мог, я уже для нее сделал. Дальше будут только расстройства и разочарования. А ты ее любишь, если я не ошибся. – Л'эрт наклонился и поднял с травы ожерелье с зелеными камнями. – Вот, возьми. Оно помогает контролировать оборотню переход в другую форму в нежелательных ситуациях. Ты-то наверняка и сам умеешь, но Лакерра еще слишком молода.

– Зачем? – Рифф уставился на зеленые камни.

– Если ты поведешь себя умно, оно пригодится. А я не думаю, что ты дурак.

– Ты странный, вампир. – Рифф поднял глаза на Л'эрта.

– Есть немного. Нуже, иди к ней. – Л'эрт махнул рукой. – Пока на меня не накатил приступ жадности и я не передумал.

Рифф стиснул ожерелье в кулаке и стремительно пошел прочь.

– А ведь он прав. – Карвен накрутил на палец прядь волос Л'эрта. – Ты действительно странный. К тому же твое поведение совершенно не свидетельствует об отсутствии совести и сочувствия.

– Просто ей действительно будет лучше с этим типом. Он ее любит. И потом, они одного вида. Интересно, дети мета-морфов наследуют их способности?

– И это говорит «дитя Тьмы»! По мне, так ты больше человек, чем некоторые из них самих.

– Раньше ты называл это маразмом.

– Видимо, я уже привык к твоим заморочкам. Было бы несколько странно, если бы ты вдруг стал «нормальным». – Ладонь Карвена накрыла порезы Л'эрта. – Все еще сильно болит?

– А то сам не чувствуешь? – Л'эрт фыркнул. – Но спасибо, что хоть кровь остановил.

– Ты очень плохо и редко питаешься. Они будут долго заживать. Жаль. Вмешательство этой девушки было весьма неудачным. Точнее, твое стремление ее защитить. Она действительно оборотень?

– Да, Белая Лига создала целый выводок таких. Ты разве не в курсе? Они вроде как кого-то из вампиров уже прихлопывали.

– Нет, доходили только слухи. У них хорошо поставлена система конспирации. Я еще не натыкался на следы этих созданий. – Карвен сцепил руки вокруг талии Л'эрта и потянул его к себе.

– Я помню, что чужая боль тебя только возбуждает, но, Карв… Это примерно как с ножами. Мои способности абстрагироваться от болевых ощущений не безграничны.

– Мм… я постараюсь тебя отвлечь. Возможно, боль будет ощущаться меньше.

Л'эрт задумчиво посмотрел в его глаза:

– Ты здоров? Ты сам-то понял, что сказал?

– Да, а что?

– Значит, я нездоров. Ты намереннохочешь уменьшить мою боль?!

– Почему бы и нет? Для разнообразия.

– Ффух… Я уж испугался, что в лесу кто-то сдох.

– Меня не изменить, Л'эрт. Я – то, что я есть. И меня это устраивает. Но иногда я могу и немного попритворяться. – Он закончил возиться с пуговицами рубашки Л'эрта и та синей бабочкой спланировала на траву.

Карвен склонился к укусу на шее Л'эрта и медленными движениями начал слизывать кровь вокруг ранки. Руки его скользнули к поясному ремню и отщелкнули пряжку.

– Л'эрт, и зачем ты все время носишь настолько обтягивающие штаны, а?

– Не нравится? – Он усмехнулся.

– Снимать неудобно.

– Не снимай, необязательно же. Или ты хочешь ролями махнуться?

– Идея забавная. – С третьей попытки штаны с Л'эрта он все-таки стянул. – Но ты же сам знаешь, что не хочу. – Карвен осторожно потянул Л'эрта вниз, на траву.

Заколка, скреплявшая собранные в пучок волосы, открылась, и мокрые пряди тут же рассыпались во все стороны. Керри пробурчала себе под нос нечто совершенно малоприличное и попыталась собрать их обратно. Проклятый вампир! Ведь почти месяц прошел! Она уж думала, что он забыл про этот дурацкий розыгрыш – но нет, этот гад просто усыплял ее бдительность! И где только он нашел эту дурацкую краску ядовито-розового цвета?! Она едва в обморок не хлопнулась, увидев себя в зеркало. Полнейший поросенок получился! Мало того, он еще и «хрю-хрю» на лбу вывел! Гад! И ведь не только она – Ралернан тоже не проснулся! И магии он никакой не использовал! Это ж надо так незаметно напакостить! Ей потребовалось четыре часа, чтобы отчистить с головы эту дерьмовую краску. Полдня угробила. Проклятье!

Заколка снова раскрылась и шлепнулась в траву. На сей раз ее попытка убежать оказалась более успешной – она закатилась в заросли крапивы. Лезть туда за ней Керри не захотелось. Пришлось придерживать мокрые волосы рукой, чтобы они не намочили одежду и не залепляли глаза. Собирая волосы, она едва не споткнулась. Все-таки не стоило срезать, возвращаясь с речки более коротким путем. Тут слишком уж густые заросли. Ударившись еще раз, она ругнулась.

Ну пусть только попадется ей под руку! Она ему покажет!

Вероятно, боги решили ее услышать. Потому что на виновника своего внепланового купания она наткнулась буквально через несколько шагов. И тут же замерла соляным столбом. Да он что, издевается?! Ему Лакерры мало? Это еще что за девица?!

В отличие от Л'эрта, девица была вроде бы одета – но почему-то в костюм для верховой езды. Или нечто похожее. В первое мгновение Керри бросилось в глаза только обилие тончайшего кружева на кремовой сорочке. Незнакомка полулежала на земле, опираясь на локти и склонив голову к паху Л'эрта. Длинные волосы черным покрывалом падали вниз, скрывая ее лицо и скользя по коже вампира.

Керри до боли стиснула кулаки, не замечая, как ногти впиваются в кожу ладоней. Ей надо уйти! Зачем она на это смотрит?!

Тело Л'эрта выгнулось в судороге наслаждения, с губ вампира сорвался протяжный стон.

Керри попыталась сделать шаг назад, но ноги категорически отказывались слушаться. Сознание разрывалось между желаниями набить проклятому вампиру морду и оттаскать за волосы незнакомую девушку.

Л'эрт медленно приоткрыл глаза, подернутые поволокой, и уставился прямо на Керри. По его губам скользнула улыбка:

– Ты опять пришла… подсматривать… мышонок?

Керри издала неопределенный звук и тут же зажала рот рукой.

– Ты уверена… что тебе… хорошо видно?.. Ты далеко стоишь… – В синих глазах откровенно танцевали смешинки.

Незнакомка в кружевной сорочке приняла сидячее положение и плавным жестом отбросила длинные волосы за спину. Тонкие пальцы коснулись уголка губ, стирая белую струйку. Керри обалдело уставилась в точеное лицо. Да, черты лица были очень изящными – но все же никак не женскими. Чужая память любезно напомнила ей имя.

– К-карвен?! – недоуменно уточнила она. Но это невозможно! Он же враг Л'эрта!

Карвен сощурил алые глаза, усиленно стараясь скрыть смущение.

– Ты не человек. – Его дыхание тоже было не вполне ровным, но все же несколько спокойнее, чем у Л'эрта. – Но я тебя не знаю. Странно.

– Ш-ш-ш… Карв, не лезь. Она моя. – Л'эрт поймал Карвена за руку и сжал его пальцы.

– Ты… ты… ты… – Керри переключила свое внимание на Л'эрта. – Ты придурок! Ты с ума сошел?! – Она сделала несколько шагов вперед, приближаясь к нему. – Ты вообще соображаешь, что делаешь?!

– И что? – Улыбка Л'эрта была абсолютно безмятежной.

– Он же вампир! Он… о боги, он же тебя мог кастрировать! И как тебе только в голову пришло?! – Она подошла вплотную, уставившись на него сверху вниз.

Карвен озадаченно нахмурился, продолжая изучать Керри. Девушка невольно поежилась – его взгляд колол ледяными иголками.

– Я не могу его кастрировать. У нас регенерируют абсолютно все части тела, кроме головы.

– Карв, ша. Она так забавно за меня волнуется.

– Ты – гад! – Керри наклонилась к Л'эрту. – Я за тебя не волнуюсь! Я тебя терпеть не могу! Извращенец недоделанный! И что ты себе только позволяешь?! Сначала Лакерра, теперь вот он?! И тебе не стыдно?! – Она вцепилась пальцами в его шею. – Подлец!

– Ты ревнуешь… Мне нравится, продолжай. – В синих глазах светились искорки.

– Ненавижу! – прошипела она ему в лицо. – Прибить тебя мало!

– Поцелуй меня. – Он улыбнулся.

– Ч-чт-то?! – Керри потеряла дар речи.

– Разве тебе не хочется? Нет?

– Нет, конечно! – Она нервно сглотнула. – Да с чего ты взял?!

– Правда, нет? Мое сердце не выдержит такого разочарования… Может, ты передумаешь? – Его глаза затягивали, мешая сосредоточиться. Синее море, кажущимся спокойствием убаюкивающее моряков. Но под толщей воды прячется кракен, ждущий своего часа. – Ну же, мышонок… Один маленький поцелуй… Неужели ты мне его не подаришь?

– Прекрати! Ты… ты опять пытаешься колдовать! – У Керри слегка закружилась голова. Ей надо просто вмазать ему по физиономии и уйти. И все! Ее руки отпустили наконец горло вампира. Просто ударить… Она же хотела его побить, разве нет? Пальцы девушки скользнули по его щеке. Такая холодная кожа. Будто она касается рукой льда…

Л'эрт положил свою руку поверх ее, прижимаясь щекой к ее ладони.

– Всего один маленький поцелуй… прошу тебя…

Керри не поняла, как склонилась к его лицу. Ее вторая рука дотронулась до черных волос и запуталась в них.

– Мышонок… я люблю тебя…

Она коснулась его губ, ощущая их прохладу. Глоток ледяной воды в жаркий полдень. Воды, от которой невозможно оторваться…

– Кажется, мне нужна валерьянка. – Голос Ралернана вдребезги расколол сладкий туман, окутавший Керри. Девушка резко дернулась и диким скачком шарахнулась в сторону от Л'эрта. Тот приглушенно хихикнул.

– Раль, послушай, все не совсем так… ты неправильно понял!

– Ну да. Ты целуешься с голым мужчиной в присутствии еще одного не вполне одетого, а я что-то не так понял. Нет, мир точно сошел с ума. – Ралернан устало поморщился и потер виски.

– А ты-то что здесь забыл, лорд Арриера? – сухо полюбопытствовал Карвен, смерив эльфа крайне нелюбезным взглядом. Ралернан узнал главу вампиров, но лимит удивления у него на сегодня уже явно был исчерпан.

– Она моя жена, – не менее сухо проинформировал он.

Карвен покосился на Л'эрта, снова перевел взгляд на Ралернана.

– Не понимаю… Зачем тогда тебе так ценить его жизнь?

– Сам не понимаю. – Л'эрт продолжал улыбаться. Судя по всему, его радужного настроения ничто не могло испортить.

Ралернан вздохнул и повернулся к Керри:

– Сожалею, что помешал. Ты долго не возвращалась, и я подумал, что ты могла заблудиться. Можете продолжать. – Эльф резко развернулся и двинулся в сторону лагеря.

– Раль, стой! – Керри метнулась вслед за ним, ловя его за руку. – Все правда не так! Да послушай же! Раль!

Карвен проводил их взглядом.

– Ты пользуешься популярностью в здешнем обществе. Следует ли подождать еще чьего-нибудь визита?

– Сложно сказать. Это как-то влияет на твои планы? – Л'эрт дернул его за руку, опрокидывая на траву. – Ты так забавно смутился, когда она пришла. Неужели ты не слышал шагов?

– Знаешь, мне хочется свернуть тебе шею. Ты же явно собираешься использовать меня в качестве замены той рыжей девчонки.

– Ужасно, да? Наверное, она права. Я последний гад. – Л'эрт усмехнулся. Его пальцы скользнули под сорочку Карвена.

– Возможно… только не останавливайся…

ГЛАВА 44

Звезды. Множество звезд, россыпью горящих на небе. Крошечные угольки, прожигающие черную мглу. Осколки чьих-то улетевших душ. Быть может, они примут в свою компанию еще одну?

Ралернан резко встряхнул головой, заставляя себя оторваться от неба. Шаг, шаг, еще один шаг. Сложно передвигаться тихо и неслышно в ночной темноте, если ты не вампир. Даже навыки лесного жителя не так сильны, как способности этих детей тьмы. Еще шаг. Всего несколько шагов, отделяющих от падения в никуда. Почему их так трудно сделать?

Конечно же его заметили, несмотря на попытки идти тихо. Впрочем, он ничего другого и не ждал.

Карвен плавно приподнял голову, поворачиваясь в сторону источника шума. Л'эрт на шум не отреагировал: он мирно спал, используя плечо Карвена в качестве подушки. Судя по выражению его лица, снилось ему что-то определенно приятное.

– Лорд Арриера? – Тихий голос Карвена прорезал ночной воздух, как свист ножа. – Что ты здесь забыл в такой час?

– Мне нужно поговорить с Лаэртом.

– Он спит, ты же видишь.

– Это важно. – Ралернан потянулся к вампиру, намереваясь разбудить его, но почти мгновенно его рука была перехвачена.

– Он спит. И даже если ты его разбудишь, он все равно будет не в состоянии с тобой говорить.

– Почему?

– Потому что вечером он напился. Уходи, лорд Арриера.

– Нет. Даже если мне придется с тобой драться.

Карвен неприятно ощерился. Алые глаза полыхнули мертвым огнем. Он аккуратно сдвинул голову Л'эрта на землю и начал медленно подниматься.

– Драться? Ну что ж… я не против позднего ужина.

Л'эрт сонно пошевелился и приоткрыл глаза.

– Серебрянка?.. Мм… а что ты тут делаешь? – Он широко зевнул, показывая клыки. Карвен издал легкий вздох разочарования. Кажется, смерть Арриера несколько откладывается. Жаль.

– Лаэрт, нам надо поговорить. – Голос эльфа был пуст и безжизнен.

– Что, сейчас? – Л'эрт зевнул еще раз. – Ночь же… И я еще не выспался. Давай потом, а?

– Это важно. Прошу тебя.

– Ну хорошо, хорошо. – Л'эрт выполз из-под одеяла и потянулся, едва не заехав кулаком Карвену в челюсть. Тот устало вздохнул. – Может, я хотя бы смогу убедить тебя поделиться парой глотков крови в качестве компенсации, как думаешь?

– Я бы хотел поговорить наедине.

– Дворцовые тайны, прям. Ну ладно, пошли… Но как там насчет крови, а?

– Л'эрт! – окликнул его Карвен. – Штаны надень.

– То сними штаны, то надень штаны… – пробурчал себе под нос Л'эрт, нашаривая названный предмет гардероба. – Ты уж определись как-нибудь, а? А то я скоро себе мозоли на заднице натру.

Сапоги и прочее Л'эрт явно счел излишним и, слегка пошатываясь, направился вслед за Ралернаном. Эльф остановился, только когда они значительно углубились в подлесок.

– Ты меня чего, тайком прирезать решил? – полюбопытствовал вампир, оглядываясь. – Завел в какой-то бурелом… Что мы здесь забыли?

– Я просто хотел поговорить. – Ралернан прислонился спиной к старому разлапистому дубу и уставился на звездное небо. – О Керри.

– А… – Л'эрт схватился за тот же дуб, едва не падая на эльфа. Ралернан подавил желание отодвинуться: от вампира слишком явно несло перегаром. – Ну я ее немножко околдовал. Момент был слишком подходящий. – Л'эрт небрежно взмахнул правой рукой. – Всего лишь один поцелуй. Тебе что, жалко?

– Мы хотели драться.

– Что, сейчас?! – На лице вампира отразилась легкая паника. – Ты головой ударился, серебрянка?

– Почему нет? Боишься проиграть?

– Боюсь выиграть. Нет, ну что ты несешь, а? На хрена мне надо было столько раз спасать твою задницу, только чтобы потом прихлопнуть? Я даже как-то к тебе привязался. – Л'эрт усиленно похлопал ресницами. – К тому же ты эта… как ее… третья кровь, восьмой зуб мудрости, двенадцатое чудо света и Самое Страшное Проклятие… Тебя нельзя убивать, а то земля хлопнется на небо и всех расплющит. – Он почесал затылок. – Хотя нет, наверное, наоборот.

Ралернан оторвался от изучения звезд и перевел взгляд на вампира.

– Ты всегда был таким идиотом?

– Нет, конечно. Вот помню, когда мне было пять лет, я был таким милым крошкой, весь в светленьких кудряшках…

– Ты брюнет, – автоматически поправил его эльф.

– Да?! – Л'эрт состроил большие глаза. – А-а-а-а, так и знал! Меня подменили!

– Лаэрт, я же серьезно… Ты что, действительно настолько пьян, что не в состоянии вменяемо разговаривать?

– Обижаешь. Я и половину своей нормы не выпил. Я сейчас даже вальс на канате могу исполнить. Хочешь, покажу?

– Да к демонам твои вальсы! – Эльф потерял терпение. – Ты будешь драться или нет?!

– Вот заладил, как попугай. Драться, драться… Да иди ты! Со своей дракой… Подрались уже один раз, хватит. – Он непроизвольно потер шрам напротив сердца. – И потом, мы же так и не разгадали это глупое пророчество. Рано еще драться.

– Хорошо. – Ралернан снова уставился на небо. – Тогда я пойду проветрюсь. Куда-нибудь подальше. До утра.

– Ну иди. Глядишь, перестанешь людей будить посреди ночи, – фыркнул вампир. – О, слушай… Раз уж ты меня разбудил… Давай вместе выпьем, а?

– Ты идиот?! – Сквозь маску бесстрастности прорвалась боль. – Я сказал, что до утра меня здесь не будет!

– И чего?.. – Вампир озадаченно уставился на своего собеседника. – Подожди-ка… Я действительно слишком пьян или ты мне сейчас дал индульгенцию на наставление тебе рогов?

Ралернан не ответил, продолжая изучать звезды.

– Эй, серебрянка? – Л'эрт коснулся его плеча. – Ты чего это, а?

– Она ночью назвала меня твоим именем, – тихо произнес эльф.

– Что, настолько технику улучшил?

– Да прекрати уже паясничать! Я так больше не могу! То, как она на тебя все время смотрит… Я ей мешаю. Она цепляется за свою детскую влюбленность в меня и не хочет отпускать. Но… я не думаю, что она со мной будет счастлива.

– Ну была же, пока я пребывал в состоянии трупика.

– Лаэрт, ну что ты несешь… Тебя послушать, так неясно, на чьей ты стороне. Вот зачем ты сейчас со мной споришь? Ты же говорил, что любишь ее? Почему же ты тогда не хочешь…

– Х-ха… – Л'эрт встряхнул головой. – Серебрянка, я много чего хочу. Например, человеком стать. Но если я им на самом деле стану, я не протяну и нескольких дней – с учетом количества дружески настроенных ко мне личностей. Ты никогда не думал, что некоторые мечты – это просто мечты?

– Ты ее любишь.

– Вот заладил! Ну люблю, люблю! Вот только мне как раз кажется, что любит она тебя, а не меня.

– Я так не думаю.

– Уй-ё. Ну не думай. А я думаю. И чего дальше? Не, есть еще вариант монетку подбросить. Но ты не находишь, что решать за леди несколько невоспитанно? Все ж таки она не обезьянка, а разумный человек. Сама разберется. Не надо делать других счастливыми насильно.

– Я просто хочу ей помочь. Не могу видеть страдание в ее глазах.

– Ма-лад-ца. Хороший, добрый Белый Рыцарь! Истинный герой и спаситель прекрасных принцесс. – Л'эрт пару раз демонстративно хлопнул в ладоши, едва не потерял равновесие и снова схватился за выступ на коре дерева. – И чего ты предлагаешь?

– Я уже сказал – я вернусь только утром. Почему ты теряешь время?

– А, действительно, чего я теряю время, вправляя мозги всяким идиотам? Ты что, думаешь, это классный выход из ситуации? Типа, по понедельникам она будет встречаться со мной, а по вторникам – с тобой? Кретин! – Л'эрт раздраженно сплюнул.

– А какой еще ты видишь выход из ситуации?! Если она не может разобраться, кто ей нужнее?

Вампир пожал плечами:

– Мне удобнее считать, что мы оба ей нужны.

– Да даже если и оба! Ну какая разница?! Чем плоха моя идея?

– Серебрянка… – Л'эрт поморщился, собирая мысли в кучку. Голова отказывалась рассуждать связно. – Видишь ли… Твоя идея плоха тем, что до Керри ты ее забыл донести. И соответственно она будет непрерывно терзаться угрызениями совести – как минимум осознавая, что изменяет тебе. И потом. Я же существо непунктуальное… Запутаюсь я в этих твоих графиках, начну приставать не в «свой» день и все окончательно испорчу. Оно надо?

– А сейчас она не терзается, по-твоему…

– Ладно, ты меня убедил. – Л'эрт широко зевнул. – Давай втроем.

– Что? – Ралернану показалось, что он ослышался. – Прости, я не совсем понял…

– Тьфу ты… В каком монастыре тебя воспитывали? Или тебе уши помыть? Я предложил спать втроем.

– С ума сошел?! – На щеках эльфа вспыхнули красные пятна. – Я и так с трудом могу переварить мысль, что она будет близка с тобой, а уж участвовать в этом…

– Между прочим, проще как раз участвовать. Проверено на кроликах. Чес-слово. – Вампир улыбнулся.

– Лаэрт… Перестань вести себя как ребенок! Это глупо.

– Ты стесняешься или не умеешь? Я научу. – Улыбка Л'эрта стала чуть шире.

– О боги! Ты вообще меня слушаешь?!

– Конечно, слушаю. Очень внимательно. Но ты пока ничего умного не сказал.

– Ты на себя посмотри!!! Это ж надо… Предложить такое… такое… – Эльф схватился за голову.

– Ты покраснел, – заметил Л'эрт.

– Да хорошо еще, что я сквозь землю не провалился, выслушав твои бредни!

– Да ладно! – Вампир небрежно отмахнулся. – Знаешь, а мне эта идея начинает нравиться. По-моему, надо попробовать.

Ралернан со свистом втянул воздух и уставился в смеющиеся синие глаза.

– Я тебя сейчас придушу…

– Ну вот… А ведь, между прочим, я исключительно из лучших побуждений! – Вампир склонил голову набок. – Слушай, а может, тебя все-таки покусать? Тогда ты точно стесняться не будешь…

– Я не стесняюсь, чтоб тебя! Просто это дурацкая идея!

– Не стесняешься? Мм… Точно? – Л'эрт сдвинулся ближе и лениво оперся о его плечо. Пальцы вампира погладили щеку эльфа.

Ралернан дернулся в сторону:

– Ты чего?! Совсем спятил?!

– Неприятно? – задумчиво протянул Л'эрт.

– Не понял? – Эльф замер.

– Я спросил – «неприятно»? Ты шарахнулся, будто тебя молнией ударило.

– А что я должен был сделать? Зачем ты вообще в меня пальцами тыкаешь?!

– Я не тыкаю, я глажу! – возмутился вампир. – Я проверял, стесняешься ли ты… Нет, тебе все-таки надо помыть уши. Точно.

– Час от часу не легче! – Ралернан скрипнул зубами. – Карвен был прав. Не надо было разговаривать с тобой, когда ты в таком состоянии!

– Карвен зануда… И вообще, он пить не может. Ну вино в смысле. Только кровь…

– Это ваши проблемы. Все, возвращайся. Я поговорю с тобой, когда ты протрезвеешь.

– Ты тоже зануда.

– Мне безразлично твое мнение. Я ухожу.

– Эй, подожди! – Л'эрт вцепился ему в руку.

– Ну что еще? – Эльф попытался стряхнуть пальцы вампира, но у него ничего не вышло.

– Знаешь, ты похож на статую.

– Что?! – Ралернан опешил.

– Прекрасное изваяние, лишенное эмоций…

– У тебя белая горячка началась? – подозрительно уточнил эльф.

– Что? – Вампир помотал головой. – А, нет… Мне просто любопытно, можно ли разбудить статую…

– Слушай, Лаэрт, иди спать, а? Выспишься, и тебя перестанут преследовать галлюцинации. Давай, давай. – Ралернан снова попытался отцепить руку вампира. – Несколько часов сна, и все будет в порядке.

– Нет, но я хочу все-таки проверить… Не шевелись пару минут, ладно? И не мешай мне, – Л'эрт пристально взглянул в серые глаза, бросая ментальный приказ.

Ралернан хотел ответить, но неожиданно понял, что тело ему больше не повинуется. Он не мог не только двинуться – даже говорить.

– Глупый Белый Рыцарь… Ты так и не научился ставить защиту от вампиров… Как беспечно… – Л'эрт придвинулся к нему вплотную и закрыл ладонями глаза эльфа. – Не бойся, больно не будет. – Он хихикнул и поцеловал Ралернана.

Странная пытка. Тело, ставшее чужим, но не утратившее восприимчивости. Холодные губы, почему-то кажущиеся горячими. Жгучее тепло, волной растекающееся по жилам. Этому теплу так не хочется сопротивляться… Его словно затягивает в бездонный омут из живого огня, откуда уже не выплыть. Но ведь выплывать и не обязательно? На глубине нечем дышать, но это так неважно… Голова кружится все сильнее…

– Понравилось? – Л'эрт мягко отстранился. Ралернан прерывисто втянул воздух, пытаясь восстановиться сбившееся дыхание. – Думаю, понравилось. – Вампир нахально улыбнулся. – Кстати, я ведь тебя не особенно и заставлял. Ну подумаешь, немножко магии. Зато сработало же!

Кулак Ралернана впечатался в скулу Л'эрта, отшвырнув того навзничь на траву.

– Э-э… – Вампир потер горящее лицо. – Ты чего? Больно ведь! Ты мне чуть кости не проломил!

Ралернан стремительным броском прыгнул на него сверху. Лезвие кинжала ткнулось в горло вампира.

– Только посмей еще раз выкинуть что-либо подобное, я тебя отправлю к праотцам!

– Какая страстность, вы только посмотрите… Это ведь серебро, да? – Л'эрт ухмыльнулся, хватая эльфа за кисть и заставляя отвести лезвие в сторону. – Я начинаю подумывать о продолжении поцелуя. Кажется, это будет неплохо.

Кинжал воткнулся в землю на том месте, где секунду назад была шея Л'эрта. Вампир вывернулся чисто змеиным движением и схватил Ралернана за обе руки.

– Я все равно убью тебя! – Вокруг эльфа начало пульсировать магическое поле, формируясь в аркан. Л'эрт оттолкнул Ралернана в сторону и плавно поднялся. Раскрывшийся ярко-желтый цветок поплыл в сторону вампира, но рассеялся, не дотянувшись совсем чуть-чуть.

– Ну по крайней мере, такой настрой явно лучше, – небрежно произнес Л'эрт.

– Какой еще настрой?! – прошипел эльф, создавая следующее заклинание. – Я из тебя мозги вышибу!

– Воинственный. – Вампир вытащил из земли кинжал и бросил его эльфу. Ралернан инстинктивным движением поймал клинок. – Ты лучше с ним играйся. Все-таки с атакующей магией ты еще мало знаком.

– Что? Ты издеваешься? Думаешь, я не смогу тебя убить?

– Да нет, почему. Один раз у тебя же получилось… Просто твои попытки убить меня я еще как-то могу пресечь. А вот попытки убить себя – увы…

Ралернан замер. Недоделанный аркан с тихим хлопком развеялся в воздухе.

– Что ты сказал?

– Серебрянка, ну чего ты, в самом деле… Как маленький. У тебя на лбу вот такими буквами, – Л'эрт развел руки в стороны, показывая размер букв, – все написано. Думаешь, я не заметил? Х-ха… Я не настолько пьян, извини. Этот пустой взгляд, в котором стоит смерть, ни с чем перепутать невозможно.

– Что у меня написано на лбу – исключительно мое дело, – сухо произнес эльф. – И даже если тебе что-то показалось, ты не вправе вмешиваться.

– Разбежался! Значит, ты будешь в моем присутствии торжественный суицид устраивать, а я должен наслаждаться зрелищем? Ага, щаззз.

– Лаэрт… – Ралернан устало потер виски. – Даже если ты хотел привести меня в чувство… Неужели нельзя это было сделать как-нибудь по-другому?

– Можно, но зачем? Я же инкуб. Мне надо тренироваться. Для поддержки профессионального уровня. – Л'эрт безмятежно улыбнулся и подошел ближе к эльфу. – И потом, тебе ведь понравилось.

– Все-таки я тебя убью, – безнадежно заключил Ралернан. – Ты просто на это нарываешься.

– Сложный характер и дурное воспитание. А так я белый и пушистый. Периодически даже покрываюсь перьями. И краской. Правда, краска почему-то не белая. О, кстати. Скажи Керри – пусть в следующий раз красит меня белой краской. Тогда все сразу поймут, какой я хороший.

– Лаэрт… – Ралернан постучал костяшками пальцев по лбу вампира. – Ну что ты несешь?

– А-а, сам не пойму. Но могу я теперь надеяться, что ты не выкинешь ничего глупого? Моя жизнь без тебя будет бессмысленна, любимый. – Л'эрт прижал руки к сердцу и громко хлюпнул носом. Синие глаза смеялись.

– Да иди ты… – Эльф сплюнул.

– Эй, я серьезно!

– Что серьезно?! – Рука Ралернана снова потянулась к кинжалу.

– Ты нужен Керри. Не думаю, что твоя смерть – это хороший выход. У вас, между прочим, семья. Дети. Ты о них подумал, сэр глупый рыцарь? А? Или ты тут по-быстренькому решил, что если Керри может полюбить меня, то это тут же перенесется и на ее потомство? Думаешь, им будет хорошо без отца? И потом, – Л'эрт усмехнулся, – если ты сдохнешь, над кем же я буду издеваться? Ведь найти достойный объект так сложно!

– Лаэрт… – Ралернан уставился в небо. – Знаешь, ты странный. Я ведь сначала так был уверен в том, что ты – истинное дитя тьмы. Монстр, для которого человеческая жизнь ничего не значит. Я считал, что Керри для тебя – просто очередное развлечение, строка в длинном списке, напротив которого ты стремишься поставить галочку. – Он вздохнул и перевел взгляд на вампира. – Возможно, я ошибался.

– Ух-х-х, какая проникновенная речь! Я аж расчувствовался! Ты только скажи, в каком месте мне положено плакать, а? Ты это вообще к чему загнул-то?

– Ты напомнил мне о детях.

– Брр… – Л'эрт встряхнул головой. – Ну напомнил, и что? Я-то тут при чем?

– Винс – твой сын. Не мой.

Л'эрт уставился на Ралернана. Глаза вампира расширились:

– Прости… Кажется, у меня что-то со слухом… Ты чего сейчас сказал?

– Да все ты слышал, – устало отмахнулся эльф.

– Серебрянка… – медленно произнес Л'эрт. – Это не очень… хорошая тема для шуток…

– Я не шутил.

– Не шутил?! – Л'эрт шагнул к нему вплотную и схватил за отвороты куртки. – А что тогда?! Издевался?! Кажется, когда мы дрались с драконом, я тебе в деталях доложил, что я стерилен, мать твою!!!

– Значит, ты ошибся!

– Да как я мог ошибиться?!

– Откуда я знаю как? Может, ты феномен какой-нибудь! Я знаю только то, что я ну никак не могу быть его отцом! По срокам слишком сильно не совпадает, видишь ли!

– Так… подожди… – Л'эрт глубоко вздохнул. Мысли прыгали, как блохи в решете. – А почему ты решил, что он мой?

– Я тебя сейчас опять ударю, – проинформировал его эльф. – А чей еще?! К тому же Керри сказала, что твой! Да и похожи вы…

– Так… хорошо… Нет, столько пить нельзя… – Л'эрт схватил Ралернана за руку. – Пошли.

– Да куда ты меня тащишь?!

– К Керри. Выяснять, кто из нас сошел с ума.

Керри снились абсолютно спокойные сны. Она лежала, свернувшись в клубочек и улыбаясь. Резкий рывок, сопровождаемый встряхиванием, прервал блаженное пребывание в стране грез. Она слегка приоткрыла глаза. Лицезрение полуголого тела Л'эрта, нависшего над ней, заставило глаза открыться пошире.

– Э-э-э… – невразумительно произнесла девушка. – Л'эрт? Ты… ты что тут делаешь? Если Ралернан тебя увидит…

– Не волнуйся, он меня видит. Он у тебя за спиной стоит.

– Аэм… – Керри невольно повернула голову. Эльф действительно стоял сзади, упорно стараясь выглядеть индифферентно. – А-а… и… зачем ты меня разбудил?

– Мышонок, меня тут крайне заинтересовал один вопрос, – проникновенно сказал вампир, вглядываясь в ее лицо. – Скажи, пожалуйста, а кто папа Винса?

Керри стремительно посерела.

– Что?

– Ну у тебя два сына. Младший – Винс, да? Я же ничего не путаю? Мне тут такую странную вещь про него рассказали…

– К-какую вещь? Кто?

– Я рассказал, – вмешался Ралернан. – Хотя вообще-то, наверное, это должна была сделать ты. Но ты этого не сделала.

– Но… но… – Керри прикусила губу, стараясь упорядочить мысли. – Зачем?!

– Мне показалось, он имеет право это знать. Но он утверждает, что это физически невозможно.

– Что невозможно? – тупо спросила Керри.

– Вампиры не размножаются, – пояснил Л'эрт. – Во всяком случае, высшие. Падение температуры тела ниже определенного уровня делает невозможным эту функцию. Соответственно я ничего не понимаю, – заключил он. – Кто на самом деле отец Винса?

Керри некоторое время тщательно изучала старый ожог под ключицей вампира.

– Ну… ты…

– Ты ничего не путаешь? – тихо уточнил Л'эрт. Сердце его билось резко и неровно.

Девушка молча помотала головой.

– Но этого же не может быть… – Он запнулся, вспоминая…

– Так странно… Ты словно горишь. У тебя кожа теплая, почти горячая. Необычно.

– Видимо, ты меня согрела.

– Нет, я серьезно. Ты случайно не заболел?

– Вампиры не болеют. Тебе просто кажется.

Но ведь он все-таки былболен. Лахрессовая лихорадка… Стычка с Клиастро, инициация Керри и потеря части защитных функций… Игра Пресвятых, напичкавших книгу вирусом…

– Боги, но этого не может быть, – повторил Л'эрт вслух. – Просто огромное количество случайных совпадений… Но почему ты мне не сказала? – Его руки задрожали.

– А не надо было спать с Лакеррой! – взвилась она. – Сам виноват!

– Мышонок… – Он притянул Керри к себе, обнимая. – Я так тебя люблю…

– И ты больше не будешь с ней спать? – подозрительно уточнила она.

– Ну… конкретно с ней – не буду. – Л'эрт улыбнулся краешком губ.

– Что значит «конкретно с ней»?! А с кем будешь?! Я тебе шею сверну!!!

– Да ладно. – Он взъерошил ее рыжие волосы. – Я буду это делать тихо и незаметно. Чтобы ты не волновалась,

– Пусти меня! Немедленно пусти! – Керри пнула кулаком ему в грудь. – Ты подлец! – Она повернула голову. – Раль, да помоги же мне! Почему ты просто смотришь, как он меня лапает?!

– Размышляю, – задумчиво произнес эльф.

– Просто врежь ему по морде, и все! Над чем тут размышлять?! – Керри предприняла еще одну бессмысленную попытку вырваться.

– Над одной недавно озвученной идеей.

Л'эрт хмыкнул:

– Ну и как процесс размышления?

– Склоняюсь к тому, что Керри права. Надо набить тебе морду, – все так же задумчиво констатировал Ралернан.

– Да, но это же ужасно… – Мысли вампира переключились на другой аспект.

– Приятно, что ты так высоко ценишь мои боевые навыки. Я польщен.

– Чего? А, я не об этом. Винс же меня ненавидит. Кажется.

– Ты!!! – Керри возмущенно ткнула Л'эрта пальцем в лоб. – Только попробуй ему рассказать! Я тебя на клочки порву!

– У-у-у… женщина в гневе – это страшно.

– Л'эрт!!!!

– Ладно, ладно! Молчу.

– Ты ему ничего не скажешь!!!

– Мышонок, но это же нечестно!

– Заткнись и радуйся в тряпочку! Раль, ну зачем ты ему рассказал?! Он же полный придурок!

– Ну зато это по наследству не передается. Что не может не радовать.

– Вы что, сговорились?! Убью!!!

ГЛАВА 45

Ночь кончалась. Небо стремительно серело, готовясь расцвести розовыми брызгами рассвета. Лес замер в предутренней тишине, лишь изредка нарушаемой редкими шорохами.

Ралернан покосился на насквозь мокрого вампира: для приведения того в более осмысленное состояние он вызвал небольшой ледяной дождик, но особенно значимого эффекта душ не возымел. Разве что вампир попытался затеять небольшую драку.

– Почему ты сразу не сказал, что Орден изменил планы?

– А смысл? – Л'эрт закончил выжимать волосы и небрежным движением отбросил мокрые пряди назад. – Мы так и не поняли, что делать с пророчеством. Тебе очень хотелось лишние несколько часов понервничать?

– Но мы же не можем просто сидеть и ждать! – возмутилась Керри.

– Я не жду. Я думаю. – Вампир фыркнул.

– Ты не думаешь, ты трахаешься! Непрерывно и неизвестно с кем!

– Одно другому не мешает.

Ралернан поднял с земли одеяло и набросил вампиру на плечи. Тот недоуменно воззрился на эльфа.

– Эй, серебрянка, ты чего? Это вместо полотенца, что ли?

– Это вместо рубашки! Твой вид мешает Керри сосредоточиться.

Девушка моментально покраснела и перевела взгляд на свои ботинки.

– Неправда, я вполне сосредоточенна.

– Ну да. Только слегка не на том.

– Между прочим, это ты не дал мне нормально одеться, – проворчал вампир, но в одеяло все же завернулся. – Ну хорошо, допустим, если ты – действительно «третья кровь», то, чтобы не исполнился первый вариант пророчества, достаточно сохранить тебе жизнь. Но меня больше интересует, как достичь последнего варианта.

– Мы об этом уже говорили. – Ралернан вздохнул. – Я не знаю. Никто из нас не знает.

– Мы можем попробовать спросить. – Керри уселась, подтянув колени к подбородку и положив на них сцепленные в замок руки.

– Слишком опасно, – сказал эльф.

– Просто ты думаешь, что они еще не в курсе наших попыток… – возразила она.

– Боги могут наблюдать лишь за событиями, но не за мыслями же. Так что шанс есть.

– Есть, но… у нас осталось слишком мало времени. Даже если бы не атака Ордена, у нас по-любому остается не больше двух недель до срока, установленного Ойенгом. А сами мы так ни до чего и не додумались. Все наши идеи – только лишь идеи.

– Благородное это дело – риск. Но глупое. – Вампир передернул плечами. – Впрочем, ты права.

Всплеск белого тумана сформировался в тоненькую фигурку юной девушки со снежно-белыми волосами. В глазах девушки плескалось расплавленное серебро. Она парила над землей, едва касаясь травинок пальцами на босых ногах. Белое платье кисейным облаком струилось вокруг ее тела, словно живя собственной жизнью.

– Мой помощник… Я рада встрече. Зачем ты звал меня?

– Мне нужна помощь, богиня Света. – Ралернан встретился с ней взглядом.

– Я наделила тебя огромной силой. Разве ее недостаточно?

– Я похож на пещерного жителя, нашедшего огромную дубину и вознамерившегося напасть на своих соплеменников. – Он усмехнулся. – Я благодарен тебе за силу, но пройдет еще много времени, прежде чем я научусь ею управлять. Но я рискнул позвать тебя, потому что мне нужна помощь иного рода.

– Я слушаю. – Она скрестила руки под грудью.

– Пророчество Сиринити… Истинное пророчество. Тебе знаком его текст?

– Да. Но что с того? Ты наконец убедился, что все твои предположения ошибочны? Даже смерть носителей не предотвратит его исполнения. И даже отказ от сотрудничества – лишь отсрочка. Рано или поздно, мы находим новых носителей. Рано или поздно, мы все равно вернулись бы в этот мир. Он создан нами и принадлежит нам. Этого не предотвратить.

– Я не хочу гибели всего живого.

– Ее не будет. Мы не собираемся устраивать здесь войны. Это уже было, и это ни к чему не привело. Мы изменились.

– Ты говоришь обо всех Изначальных богах? Обо всех трех?

– Да, разумеется. Понимаю твое недоверие, но Клиастро тоже не заинтересована в тотальном уничтожении. Ведь если уничтожить всех, кто тогда будет ей поклоняться и возносить молитвы?

– А Наисвятейший? Как насчет него? Если я правильно понимаю пророчество, именно с его приходом придется столкнуться всем вам! Он тоже разделяет идею о мирных переговорах?

– Идея о мирных переговорах – абсурдна. Ее не разделяет никто. Я просто сказала, что не будет открытого конфликта.

– А что будет? – Ралернан пристально посмотрел на нее.

– В идеях Хииса есть рациональное зерно. Возможно, мы поладим.

Эльф вздохнул. «Но стремясь уберечь Огонь от Тьмы, нельзя качнуть весы в другую сторону. Ибо велико будет искушение затопить Огонь силой Света».

– Второй вариант пророчества говорит как раз о том, что сотрудничество с Наисвятейшим не кончится ничем хорошим.

– Предубеждение. Да, его идеи несколько резковаты, но, если их сгладить…

– Богиня… – Ралернан нахмурился. – Я видел город, построенный служителями Наисвятейшего. Это было… страшно. Все жители его – словно одурманенные куклы, не имеющие сил прервать свой вечный сон. Они не живут. Они существуют в мире грез, откуда нет выхода.

– Это крайний вариант. Я не допущу такого. Ты зря волнуешься, мой помощник. – Акерена улыбнулась, мягко и понимающе.

– Ты мне не веришь.

– Я думаю, ты заблуждаешься. Что касается города Хииса… Все мы любим поиграть. Если бы его начинания представляли для нас опасность, мы бы давно уже ликвидировали их.

– Для вас? – Ралернан грустно усмехнулся. – О, для вас они не представляют опасности. Только для людей. Своим невмешательством в его проект вы обрекли их на медленную смерть. Или ты поддерживаешь идеи Наисвятейшего о счастье?

– Нет, но… У пророчества есть только два пути. Не три.

– Почему?

– Потому что третий путь – это объединение всех стихий. Но никто из нас не пойдет на такой шаг. Это потеря себя, своей индивидуальности. Когда-то Хиис тоже представлял собой три сущности. Они слились в единое существо, чтобы увеличить свои силы – но их разум превратился во что-то иное. Во что-то новое. С точки зрения вас, живых, это можно назвать смертью. Никто из нас не готов добровольно пойти на такой шаг. И потому, чтобы не допустить власти Тьмы, союз с Хиисом необходим. Амбиции Клиастро слишком велики. К тому же Ойенг сейчас на ее стороне. Хиис всего лишь обеспечит необходимый баланс. Помощник, разве ты против моейпобеды? Ведь моя власть – это Свет. Что может быть лучше? Мирное созидание, духовное развитие… Без войн, без болезней и смертей… Темные силы покинут этот мир. Разве это не прекрасно? Вы сможете спокойно развиваться. Подумай сам, сколько замечательных произведений искусства, сколько гениальных творцов погибли в войнах и катаклизмах! А моя сила позволит им жить.

– Твоя – быть может… Но не сила Хииса.

– Тебя так сложно переубедить. – Она улыбнулась и коснулась тонкой рукой его плеча. – Не печалься. Все будет хорошо. Этот мир не исчезнет. Я сумею договориться с Наисвятейшим.

«Но если весы слишком сильно качнуть – они перевернутся. И войдет в мир четвертая сила. Сила, которая притворится Счастьем. Сила, которая загасит опасный Огонь – навсегда. И нарушит равновесие, сохранявшееся веками. И ворвется на землю страшный холод. Холод, иссушающий сердца и души, холод, оставляющий лишь пустые оболочки с глазами кукол вместо живых. И жизнь исчезнет, растворившись в мириадах своих отражений, среди которых уже нельзя будет отыскать истинное».

– Пророчество утверждает обратное, Акерена, – тихо произнес Ралернан.

– Сиринити… Сиринити видела образами. То, как записали ее слова, – всего лишь ее личное восприятие. Доверься мне, Белый Рыцарь. И перестань искать смерть.

– Смерть?

– Я же многое вижу и знаю. У тебя все будет хорошо. Нет необходимости стремиться досрочно прервать нить своей жизни. Я не могу все время следить за тобой. Если я не успею вовремя вмешаться, твой противник может одержать верх.

– Меня уже привели в чувство, спасибо. – Он немного грустно усмехнулся. – Не знаю, насколько «хорошо» оно будет, но смерть – это только уход от проблем. А я и так слишком долго от них прятался. Пожалуй, пришло время что-то решать.

– Ты стал похож на себя прежнего. Того юного рыцаря, что я видела еще до начала повстанческой войны. Тогда ты не признавал поражений.

– Того рыцаря давно нет, Акерена. Только у богов крылья могут быть чистого цвета. У живых такого не случается.

– Быть может. Но несколько черных точек теряются на общей белизне.

– Я так не думаю.

– Не печалься. – Она ласково коснулась ладонью его лица. – И пусть другие помощники стихий не вмешиваются. Это игра не вашего уровня. Прощай, Белый Рыцарь.

Всплеск белого тумана – и богиня исчезла, оставив после себя тонкий запах свежести после дождя.

Л'эрт вывел последнюю часть магической фигуры и отошел в сторону.

– Думаешь, сработает? – Керри несколько нервно покосилась на сложные концентрические круги, разбегавшиеся по земле.

– Должно. Клиастро такое заклинание удержало. В любом случае, лучше уж звать Ойенга, чем Клиастро. Богиня Тьмы со мной разговаривать не будет. Только в порошок сотрет. А Ойенг еще не обладает полной силой.

– Меня больше беспокоит, что делать, если Ойенг также будет придерживаться идеи невмешательства, – тихо произнес Ралернан. – Может, мы действительно зря дергаемся, и Сиринити просто сгустила краски?

Вампир нахмурился:

– Может. А может, и нет. Если Керри права, и пророчица изначально принадлежала Пресвятому Ордену, стихии могут банально не знать каких-то деталей. Ведь тогда они были выброшены из нашего мира.

– Почему Изначальные так самоуверенны? – пробормотала Керри. – Такое впечатление, что их ничто не волнует, кроме своей борьбы за власть. Неужели они создавали наш мир только для того, чтобы развлечься?

– Хей, мышонок, ну что за траурные мысли? – Л'эрт небрежным жестом взъерошил ее рыжие волосы. – Даже если и так, нам ведь не обязательно быть глупыми марионетками. Давай уже переставай нервничать и вставай в круг. Раз уж мы решили подергать Смерть за усы, останавливаться на полпути несколько глупо.

– Тебе хорошо говорить. Ты-то Клиастро звать не хочешь.

– Если у тебя ничего не получится – позову. Надеюсь, ты не забудешь носить цветы на мою могилку.

– Дурак! – Керри ткнула его кулаком и шагнула в центр нанесенной на земле фигуры.

Алые сполохи огня побежали по контуру магической фигуры, взмывая к небу призрачными змейками. Огонь касался щиколоток Керри, но не жег, а лишь покалывал – неприятно, но едва ощутимо.

Силуэт Ойенга возник неожиданно, соткавшись из огненных змеек. Он казался даже моложе, чем был в прошлый раз – совсем еще мальчишка. Его волосы танцевали, будто живое пламя.

– Я не ошибся в своем выборе. Ты сильная, девочка. Немногие смогли бы преодолеть чары Нейира. – Он улыбнулся. – Ты разгадала мою загадку?

– Загадку? – Керри непонимающе сдвинула брови.

– Загадку. Про истинное пророчество.

– Мы нашли его, но…

– Но что? – Ойенг склонил голову набок, всматриваясь в ее лицо.

– Но мы его не понимаем.

– Неправда. Понимаете.

– Третий вариант пророчества… Он действительно невозможен?

– Сложно сказать. Ты хочешь попробовать подтолкнуть нас к нему? Но волосяной мостик между Светом и Тьмой очень тонок… Ты рискуешь отдать свою жизнь, девочка.

– А раньше, можно подумать, я не рисковала ее отдать! – несколько раздраженно фыркнула Керри.

– Ты действительно думаешь, что третий вариант – самый верный? Ведь он не гарантирует вам спасение. Он всего лишь спровоцирует открытую схватку между нашими силами – и силами Хииса. Только и всего.

Керри на секунду прикрыла глаза.

«Если заставить стихии довериться друг другу… и объединиться… То появится шанс… Шанс сохранить шаткое равновесие… Шанс на равный поединок.

И откроется тогда третий глаз дракона. И, быть может, будет это красиво. Если еще останутся те, кто сможет на это посмотреть».

– Этот вариант дает нам возможность надеяться.

– В отличие от власти Света?

– Ты же сам говорил, что света не бывает без тьмы.

– Ты в это веришь?

– Да. Теперь уже да.

– Даже если ты не умрешь… Ты ведь так и не разобралась в своей жизни. Разве не проще, чтобы боги решили все за тебя?

– Не люблю быть марионеткой.

– Ты упрямая. Я подарю тебе шанс. Мне не хочется подталкивать пророчество к третьему варианту, потому что это приведет к уничтожению меня как отдельной сущности… Но, с другой стороны, это может оказаться забавным.

– Забавным?

– Наше существование так пресно, девочка. Мои сестры еще не наигрались в кукловодов, но я уже устал от этой игры. Быть может, это мой шанс изменить ситуацию. И поиграть в нечто новое. – Ойенг поднял руку. На его ладони затанцевал огненный узор. – Смотри. Вам надо составить кольцо сил. Равное кольцо, питаемое абсолютным доверием… Вы трое – носители стихий, у вас должно получиться. Если вы раскроете ваши сердца… – Рисунок на ладони затанцевал, изменяясь. – Запоминай…

– Если это опять ловушка… – задумчиво пробормотал Ралернан.

– Ты ему не веришь? – спросил Л'эрт.

– Можно подумать, ты ему веришь! Но спрашивать у Клиастро еще более глупо, чем у Ойенга. И она желает твоей смерти.

– Возможно, имеет смысл попробовать…

– Мне кажется, как раз сначала имеет смысл попробовать построить тот аркан, что показывает Ойенг.

– Он опасен. Эта фигура будет питаться нашей жизненной силой.

– Но… – Сформулировать возражение Ралернан не успел. Отдаленные возмущения магического поля царапнули по коже наждачной бумагой. – Что это?

– Порталы! – Л'эрт выругался. Кожа вампира приняла странно-сероватый оттенок. – Десять… тридцать… сто… нет, больше…

Магический круг, в центре которого стояла Керри, ярко полыхнул. В небо взвились полоски горячего пепла. Фигура Ойенга исказилась и начала таять. Еще несколько мгновений – и аркан полностью распался.

– Наложение заклинаний? – неуверенно уточнил Ралернан.

– Атака… – Л'эрт зло сплюнул. – Карвен ошибся со сроками. Они не стали ждать десять дней.

ГЛАВА 46

Огромный овал проекционного портала парил перед Квадраатом, позволяя Главе Белой Лиги в мелочах следить за ходом нападения. Маг понимал, что крайне рискует, начиная атаку раньше запланированного времени. К тому же сдвиг сроков делал не вполне удобным использование поддержки со стороны правителя Абадосса. Только малую часть регулярной армии удалось перебросить через порталы. Именно эти люди сейчас и гибли десятками, уничтожаемые острозубыми упырями. Предполагалось, что солдаты отвлекут внимание людей Арриера и достаточно ослабят их перед атакой основных сил. Предполагалось… Если бы он мог знать, как все обернется.

Квадраат уже собирался мирно отойти ко сну, когда перед ним замерцало пушистое облако запроса на установление проекционного канала. Посылающий запрос был недостаточно силен, чтобы пробить защиту белого мага, но достаточно настойчив, чтобы поддерживать сигнал запроса на протяжении получаса. Заблокированный сигнал не мешал Квадраату. То, что он решил ответить на посторонний вызов, было скорее следствием непонятного внутреннего порыва. Какого-то дурного предчувствия.

Вызывающий кутался в длинный черный плащ, оставлявший на виду только тонкие руки и самый низ подбородка. Плащ не скрывал весьма роскошных женских форм, на мгновение направивших мысли Квадраата по несколько другому руслу. Легкой тенью мелькнуло сожаление, что его ночная пижама слишком акцентирует внимание на выпирающем животе и не скрывает не самые прямые ноги. Впрочем, это длилось не дольше одного удара сердца. Незнакомка не соизволила представиться, как не соизволила и откинуть капюшон плаща.

– Вас предали, Глава Лиги. – Голос у нее был нежный и бархатистый. – Вы знаете, что Глаакх мертв?

Квадраат напрягся. Даже остаточные мысли о флирте моментально испарились. Он действительно не мог в течение дня связаться с Главой Черной Лиге, но приписал это занятости последнего. Такие ситуации случались и раньше, и потому он не счел происшедшее сколь либо странным.

– Откуда у вас такая информация? – по возможности безразличным голосом уточнил маг.

– Это неважно. У меня есть свои каналы.

– На каком же основании я могу доверять вам?

– Я не прошу доверять мне. Вы можете связаться с кем-нибудь из Черной Лиги и проверить мою информацию. Правда, я рискну предположить, что сейчас им сильно не до вас! Пустующее место Главы – слишком большой соблазн. Думаю, они еще не определились с заменой, но новые смерти уже появились.

– Простите, я не совсем понял… Если Глаакх мертв, почему же тот, кто убил его, не занял его место?

Незнакомка издала легкий смешок:

– Потому что его убил Темный Лорд. Глава вампиров. И ему не нужно кресло Глаакха. Управлять людьми… это ниже его достоинства. Ведь люди – это только лишь пища.

Квадраат почувствовал, как на его висках выступили капельки пота. Лжет ли его собеседница? А если не лжет, что тогда?

– Допустим. Я проверю ваше сообщение. Полагаю, вы хотите некое вознаграждение за информацию?

– О нет. Вы не можете меня вознаградить.

– Тогда что вы хотите? Зачем вы связались со мной?

– Ваше нападение на людей Арриера… Ускорьте его. Темный Лорд перешел на его сторону. Если вы промедлите, они избегнут вашей кары.

– Нападение на Арриера? – Квадраат сглотнул и отер взмокший лоб. – Вам известно о пророчестве?

– О каком пророчестве? – В голосе незнакомки явным образом отразилось недоумение.

– Нет, это я так… О своем. Прошу вас, продолжайте. Так что вы хотели?

– Вы планировали убить всех, кроме жены Арриера и его детей?

– Э-э-э…

– Это и есть то, что я хочу получить в качестве платы.

– Не понял? – Квадраат уставился на низко надвинутый капюшон собеседницы.

– Смерть приспешников Арриера. Я хочу, чтобы они были уничтожены. Я бы предпочла, чтобы его жена тоже была уничтожена, но я так понимаю, ее жизнь в любом случае не будет райским садом после того, как вы ее заполучите, не так ли?

– Можно и так сказать, – осторожно согласился Квадраат.

– Это все, что мне нужно. Поторопитесь с нападением. И еще – обеспечьте мне возможность беспрепятственной связи с вами. Я могу предоставлять вам полезную информацию во время боя.

Квадраат потер потные ладони.

– Вы – из числа приближенных Темного Лорда?

– Вы догадливы.

– И что гарантирует мне, что вы не переметнетесь обратно на его сторону? Я не собираюсь попадать в ловушку.

– Гарантий нет. Но я слишком хочу их смерти, чтобы изменить свое решение. Один из них оскорбил меня. Я жажду мести. Надеюсь, вы оправдаете мои надежды – и тот риск, на который я иду, чтобы помочь вам.

Незнакомка не солгала. Проверка, которую тут же устроил Квадраат, показала, что Глаакх и в самом деле погиб. Маги Черной Лиги не желали слушать ни о какой атаке. Верхушку магов интересовала только борьба за кресло Главы, остальные же и подавно не собирались на кого-либо нападать без приказа своего нового руководства. Квадраат убил почти час, пытаясь как-то переломить ситуацию, но в результате был вынужден отступиться. Черная Лига на этот раз выпадала из игры.

И сейчас на Арриера нападали маги только Белой Лиги, заслоняемые спинами обычных людей, «милостиво» предоставленных правителем Абадосса. Вампиры действительно переметнулись на сторону Арриера. Незнакомка не сказала причины, хотя Квадраату и показалось, что она знала ее. Но эта деталь была неважна. Куда полезнее оказалось, что незнакомка дала точный маячок на местонахождение лагеря Арриера, что позволило минимизировать погрешность, возникающую при удаленном поиске через кровь или волосы объекта. Кажется, незнакомка была вхожа в ближайшее окружение Белого Рыцаря – она с высокой точностью указала тактику предполагаемой обороны и детальное расположение отряда вампиров. С учетом полученной информации Квадраат начал атаку после восхода солнца, когда силы упырей понижены.

Пока что все шло по плану. Особый отряд магов в полной боевой готовности ждал его сигнала.

Было похоже на то, что им повезет. Помощь незнакомки в определенной степени компенсировала ситуацию с Черной Лигой.

Л'эрт отбросил в сторону очередного наседавшего солдата и выругался сквозь зубы. В воздухе повис густой металлический вкус крови. Вампиры не считали необходимым стесняться, когда им навстречу послали стену ходячей пищи.

Тот, кто организовывал атаку, несомненно, знал об их планах обороны. Знал, что с наступлением рассвета Карвен не сможет призвать низших вампиров – вылезти на свет для них было равносильно самоубийству. А высших было не так уж и много. Да, каждый из них в одиночку мог разделаться не с одним десятком людей. Но… Солдаты напирали сплошной живой стеной, нервно вопя что-то о спасении мира и о необходимости уничтожить ходячие трупы. Эти крики только подстегивали вампиров.

Солдаты не представляли никакой опасности. Но их было слишком много, и они не давали пробиться к горстке магов, строивших магический аркан за их спинами. Л'эрт не сразу понял, какое заклинание пытаются вызвать белые маги. Ведь атакующих арканов в их арсенале просто не было. К тому же заклинание было каким-то необычным… А когда понял, было уже поздно.

Из-за спин солдат разлился ярчайший поток света. Этот свет был настолько ярок, что никакое полуденное солнце не могло с ним сравниться. Л'эрт непроизвольно отшатнулся назад, закрывая глаза. От очередного удара солдата он уклонился на слух.

Свет не давал вампирам возможности нормально атаковать. Некоторые из них, наиболее слабые, даже вынуждены были поспешно покинуть поле боя – свет вызывал настолько сильную боль, что сосредоточиться на чем-либо еще было невозможно. Остальные были сильно дезориентированы. Свет ощущался даже с закрытыми глазами. Кто-то поспешно накрутил на лицо обрывок плаща, кто-то попытался трансформироваться в другую форму. Л'эрт ощутил отзвук легкой паники, будто привкус гнили на языке. Инстинктивный страх перед светом, который не могло побороть ничто. Стремление убежать и спрятаться мешало нормально мыслить.

Рифф, парящий в небе, резким криком предупредил о начале новой атаки. Лакерры с ним не было: еще на первых минутах боя девушка потеряла сознание от вида кровавой каши, развернувшейся перед ее взглядом. Риффу пришлось поспешно оттаскивать ее назад. Сейчас она должна была присматривать за детьми, не давая им возможности ввязаться в драку.

Л'эрт не мог видеть, но кожей ощутил, как неподалеку расцветают новые вихри порталов. И, судя по звукам, то, что из них появилось, людьми не было. По крайней мере, сейчас. Солдаты путались под ногами ослепленных вампиров, мешая тем сосредоточиться на реальном противнике. Над головой Л'эрта раздался свист – кто-то стремительно взвился в небо. Еще спустя несколько мгновений глухой клекот и резкое хлопанье крыльев возвестили о начавшемся противостоянии Риффа с неизвестной птицей.

Из-за спины Л'эрта вытекло защитное поле, с размаху ударившее в атаковавших. Но даже сил Ралернана хватило только на несколько минут. Слишком велико было количество противников, чтобы сдержать их. С глухим хлопком аркан уничтожился, и оборотни предприняли новую попытку наступления.

Керри нервно чертила на земле сложную вязь фигур. Руки девушки дрожали. Необходимо было сосредоточиться. Думать только о заклинании, ни о чем другом. Они вернутся, непременно вернутся. Просто надо закончить этот проклятый круг, показанный ей Ойенгом. Чем быстрее она это сделает, тем быстрее они смогут покончить со всем этим кошмаром. Но фигура была такой сложной… Она стерла неверно нанесенную линию и начала вычерчивать ее повторно. Она справится! Аркан, показанный богом Огня, стоял перед ее глазами, будто выжженный в памяти. Завиток, угол, еще угол… Она справится… Но почему же так дрожат руки?

Удар, уклонение, новый удар.

– Лаэрт, сверху! – предупреждающе окликнул Ралернан. Вампир послушно хлопнулся на землю, уходя с траектории прыжка огромного волка. Тот разозленно зарычал, но повторной попытки ему не представилось: клинок эльфа раздробил волчий череп, превращая зверя в недвижную груду мертвого мяса.

Чьи-то когти цепанули Л'эрта за бок. Он схватил противника за холку и резким движением отбросил в сторону. Раздалось слабое поскуливание. Вампир раздраженно выдохнул. Они не удержат наступление, если им придется драться вслепую. Свет слишком мешает, чтобы они могли сосредоточиться на слуховых ощущениях. Оборотни появлялись из ниоткуда, невидимые и опасные. Если бы не подсказки Ралернана, Л'эрту пришлось бы крайне тяжело. Но рядом с другими вампирами не стоял зрячий помощник – и в рядах оборонявшихся начали появляться прорехи.

Свет, проклятый свет… Если бы его не было!

Квадраат довольно потер ладони, наблюдая за ходом битвы. Да, помощь и подсказки перебежчицы оказались весьма кстати. Ему самому, честно говоря, не пришло бы в голову использовать это простенькое осветительное заклинание. Именно советы незнакомки навели его на эту мысль. Усиленное объединенной мощью нескольких высших магов Лиги, осветительное заклинание генерировало источник такой силы, что даже нападавшим слегка било по глазам. Но оборотни в звериной форме были слабочувствительны к свету – и число упырей неумолимо сокращалось.

Все шло именно так, как и планировалось. Да, пока упырям удавалось ликвидировать разрывы в цепочке обороны – но уже скоро, совсем скоро их количества будет слишком недостаточно для этого.

Тонкий яростный крик боли, торжествующий рык оборотня… Очередной всплеск крови в воздухе…

– Сделайте что-нибудь! Справа не хватает людей! – придушенный писк Галлика. Адепт честно пытался участвовать в обороне, но силы его были столь малы, что полезный эффект был весьма минимален.

Ралернан поднял руки, активируя очередной аркан. На атакующих обрушилась стена штормового ветра, неумолимо отбрасывая их назад. На какое-то время это позволило остановить попытку прорыва и снова перегруппировать людей. Но количество вампиров уменьшалось слишком быстро. Долго они так не продержатся… Сколько времени еще надо Керри, чтобы закончить круг? Это проклятое заклинание Ойенга… Оно было слишком уж сложным… Справится ли она?

Л'эрт уклонился от очередного удара когтистой лапой. Зубы оборотня клацнули совсем близко от лица, обдавая запахом тухлятины. Этот дерьмовый свет! Неужели нельзя ничего сделать?! Челюсти сомкнулись на его левой руке, выдирая кусок мяса из предплечья. Л'эрт выругался и ударил кулаком в брюхо нападавшему. Тот заскулил и опрокинулся.

Ралернан едва успел вытащить клинок из брюха очередного оборотня, когда еще один прыгнул на него сверху. Эльф закрылся трупом предыдущего врага, используя его вместо щита. Когти приготовившегося для атаки оборотня засели в брюхе своего недавнего товарища. Ралернан полоснул клинком по горлу замешкавшегося зверя. Очередной вскрик боли справа. Даже не оборачиваясь, Ралернан уже знал, что линия опять прорвана. Но закрывать брешь на сей раз уже некем… Ралернан метнулся в сторону крика, перехватывая пробившуюся тварь. Он не должен, не может допустить, чтобы эти монстры причинили вред Керри или детям. Не тогда, пока он жив.

Свет, все из-за этого света. Если бы не он… Но как же заблокировать это заклинание? Ведь должен быть способ? Но темп схватки не позволял эльфу остановиться и подумать.

Квадраат удовлетворенно отметил, как линия упырей была прорвана сразу в четырех местах. Он уже готов был поздравить себя с победой, когда по наступавшим с чудовищной силой шарахнула волна встречного заклинания. Простенького заклинания из состава базовой некромантии – но волна его была столь сильна, что защитный купол белых магов треснул, рассыпаясь на части. Квадраат с недоумением увидел, как белые маги, концентрировавшие световой поток, падают на землю, превращаясь в истлевшие трупы.

– Это невозможно! – Глава Белой Лиги нервно куснул кончик большого пальца. – Это абсолютно невозможно! Это же соединение магии жизни с некромантией! Ни один маг не в силах сделать такую вещь!

Вампиры, освобожденные от мешающего им света, в мгновение ока перехватили инициативу, оттесняя оборотней далеко назад.

Квадраат выругался и отдал приказ к отступлению. Им нужна была пауза. И новая стратегия. В любом случае, Арриера с семьей от него не убежит. А контратака Белой Лиге не грозит. Что ж, пусть Арриера получит передышку. Все равно он будет побежден. Да, потери со стороны армии Ксорта и оборотней уже сейчас весьма велики… Но спасение мира стоит этих потерь.

ГЛАВА 47

Л'эрт медленно отер кровь с лица. Металлический привкус повис на его языке, перекатываясь теплыми шариками, но почему-то чувство голода дремало. Он ощущал только страшную усталость – и отголоски боли. Но боль была где-то далеко, слишком далеко, чтобы обращать на нее внимание. Что-то кололо в разорванном боку и прокушенной руке, но это были такие мелочи… Они выиграли немного времени. Но не слишком ли велика цена за отсрочку?

– Лаэрт! – Голос Ралернана казался глухим и невнятным. – Лаэрт, что с ним?

Вампир медленно подошел. В глазах все еще плясали яркие точки – словно он долго смотрел прямо на солнце. Но эти яркие точки не могли ему помешать разглядеть недвижное тело Галлика, мешком обвисшее на руках Ралернана.

– Лаэрт, ну что ты стоишь?! Ему надо помочь…

– Не надо, серебрянка. – Л'эрт отвел грязную прядь с побелевшего лица адепта. В светлых глазах была только пустота. – Положи его обратно. Ты уже ничего не сделаешь.

– Что?

– Он нас спас. Но ценой своей жизни. Одно-единственное заклинание в арсенале Черной Лиги, которое может преодолеть любую защиту противника. Его почти невозможно использовать – потому что вызывающий маг должен иметь абсолютно чистое сердце. И большую любовь в этом сердце, ради которой он готов отдать жизнь.

– Любовь? – Эльф нахмурился. – Но я не понимаю… к кому… Ты его что, тоже зачаровал, что ли?

– Нет. Но это уже неважно. Положи его и иди к Керри. У нас не будет второго шанса отключить их проклятую иллюминацию, когда они поймут, что произошло, – и возобновят атаку. Ты должен удержать защитный круг, пока она не закончит. Я думаю, ей уже осталось немного, если она все делала правильно. Надеюсь, мы успеем.

– А ты? Для призыва сил нужно трое.

– Я сейчас приду. Мне нужно найти Карвена.

– Зачем?

– Узнать, нет ли какого-нибудь резерва. Оборотни выкосили почти половину из стоявших в обороне. – Л'эрт не стал тратить время на более подробные разъяснения и зашагал в ту сторону, где последний раз видел главу ковена.

Трава под его ногами была красной от крови и практически полностью скрывалась под ковром из ошметков тел «живой стены» солдат Ксорта. Неповрежденных трупов почти не встречалось. У большинства была оторвана голова, кое-где попадались разодранные напополам трупы с вываленными внутренностями. Под сапогами то и дело мерзко чавкало. Запах крови был вязким и всепроникающим, как дымное марево.

Трупы оборотней попадались куда реже. Часть из них после смерти перешли в человеческую форму и выделялись на общем фоне обнаженной плотью, частью они так и остались в животном виде. В основном это были волки-оборотни, но кое-где попадались и другие представители животного мира. Л'эрт заметил пару трупов тигров и одного медведя.

Тел погибших вампиров не было. Солнце уже перевалило за полдень, и его лучи безжалостно превращали останки живых мертвецов в маленькие кучки серого пепла, разносимые ветром. Выжившие бесцельно бродили среди трупов, сбиваясь в стихийные группы и о чем-то переговариваясь. Карвена никто не видел.

Кое-где валялись раненые. Чужих вампиры убивали, медленно высасывая драгоценную кровь. Своих – оставляли валяться в куче трупов, и те ползком искали недобитых жертв для восстановления утраченных сил.

Споткнувшись о чьи-то вывернутые ребра, Л'эрт едва не упал в вязкую кашу из крови и вспоротых кишок. Но, возможно, именно благодаря этому он и заметил Глонка, едва ли не по уши зарывшегося в гору мертвецов. Глонк с аппетитом вылизывал кровь с какого-то обнаженного трупа. Белки глаз его стали кроваво-красными, зрачки плавали в них, словно обломки угля. Рваный разрыв на боку вампира затягивался на глазах.

– Ты видел Карвена? – спросил Л'эрт, подойдя поближе. Он старался не смотреть на трапезу Глонка. Тот был, кажется, единственным из вампиров, способным питаться мертвечиной. Для. прочих поедание трупов было равносильно принятию яда.

Глонк поднял голову. Рот его был обильно перемазан красным, из-за чего казался открытой раной.

– Нет. Он был где-то там. – Вампир махнул рукой, указывая направление. – Я его потерял в середине драки. Как думаешь, они будут еще атаковать?

– Думаю да.

– Плохо. У нас много убитых. – Глонк облизнул кровь с верхней губы. – Мы долго не продержимся. Найдешь Карвена – скажи ему, нужно делать перегруппировку. Эти оборотни… Серьезная сила. Да, и еще. Нас кто-то предал, но я еще не знаю кто.

– В смысле?

– В смысле – кто-то из наших. Тех, кто участвовал в драке. И, скорее всего, предатель остался в живых. Слишком уж слаженным было нападение. Словно враг заранее знал все наши ходы. Слишком странно для простого совпадения. Если мы хотим выиграть, предателя надо найти.

– Ты уверен?

– Я когда-нибудь трепался впустую? – Глонк недоуменно вскинул светло-рыжую бровь.

– Я понял, спасибо. – Л'эрт кивнул и направился в ранее указанном Глонком направлении. Карвена он нашел только через полчаса исследования трупных завалов. Глава ковена валялся на земле, прижимая правую руку к животу. Ноги его придавливал полуразорванный труп оборотня. Л'эрт поймал себя на дурацкой мысли, что как-то странно видеть франтоватый костюм Карвена перемазанным в крови и содержимом чьих-то желудков.

– Карв, сейчас не время медитировать. Ты что, ранен?

– Что-то в этом роде. – Карвен перевел на Л'эрта чуть потускневший взгляд алых глаз.

– Ну и какого хрена ты валяешься в этой луже дерьма? Позвал бы кого-нибудь из своих прихвостней, они бы тебе быстренько недобитый труп принесли. Давай, поднимайся. – Л'эрт скинул останки оборотня с ног Карвена и дернул того вверх. Карвен прошипел вслух что-то слабо цензурное, рука его соскользнула с живота, открывая обширную сквозную рану не меньше кулака в диаметре. Кажется, был пробит позвоночник.

– Положи. Меня. Обратно.

– Зачем?!

Карвен устало вздохнул, из уголка его рта стекло несколько капель крови.

– Ты придурок. Положи, а?

– Зачем? – спросил Л'эрт, продолжая удерживать его в вертикальном положении. Самостоятельно стоять Карвен явно не мог. – Послушай, эта атака перебила половину твоих людей. Нам нужен какой-нибудь резерв или грамотная перестановка. Сейчас не время заниматься медитацией.

– Ты знаешь, что часть оборотней имела серебряные клыки и когти?

– Чего? Это как? Вживленные?

– «Как» – это не ко мне. Но факт в том, что я насчитал пять штук таких. Из тех, с которыми дрался я сам.

– Ладно, потом расскажешь. Пошли, надо что-то делать с твоей шкурой.

– Л'эрт, дай мне руку, пожалуйста.

– Ну? – Л'эрт послушно протянул правую ладонь, продолжая левой рукой удерживать своего собеседника за плечо. Карвен скользнул рукой по своей груди, оставляя на светлых кружевах грязный след. Тонкая цепочка послушно разорвалась под его пальцами.

– Возьми. – Карвен вложил изящный медальон-пентаграмму в ладонь Л'эрта и на миг сжал его пальцы. Кольнули теплые иголочки. – Полной силы ты так не получишь, но управлять ими все-таки сможешь.

– Карв, ты спятил?! На хрена мне знак главы ковена?! И вообще, с какого перепугу он будет мне подчиняться?

– Дурик. Смешение крови дает определенные возможности. Я вовсе не мазохист.

Л'эрт уставился на тонкий розовый шрам на правой ладони.

– Ладно, демоны с кровью, я с тобой потом за это разберусь. Ты на первый вопрос не ответил. Ты что тут, решил торжественно сдохнуть, что ли?

– Я же говорил тебе… Серебряные клыки и когти…

Л'эрт заторможенно перевел взгляд на рану Карвена. Правильно, края действительно кажутся чуть обожженными. Серебро… Но обычные раны от серебра зарастают очень медленно… А рана такого размера… смертельна для вампира. Л'эрт нервно сглотнул.

– Карв…

– Я в курсе. Четверть часа или что-то около того. Я бы предпочел, чтобы ты посидел эти минуты со мной, но сейчас время слишком ценно. Иди, тебе надо перегруппировывать людей. В резерве висело порядка тридцати, они отзовутся на медальон.

– Карв… – Л'эрт медленно опустил его на скользкую от крови землю. – Спасибо…

– И не смей сломать мой подарок, как в прошлый раз. Шею сверну. – Карвен улыбнулся. Огонь в глазах вампира на миг стал теплым.

Пентаграмма, измазанная кровью, жгла руку. Л'эрт вышел на свободное от трупов пространство и сжал ладонь, посылая ментальный приказ. Он все-таки не был уверен в том, что у него получится – и немного удивился, когда вокруг стали вспыхивать порталы. Приказ требовал немедленного прибытия всех высших вампиров.

Л'эрт насчитал около ста, включая Глонка. Последний слегка удивленно уставился на него. Рот Глонка был все еще вымазан в крови. Л'эрт не стал тратить время на длинные объяснения: вампиры и сами уже почувствовали, от кого исходит призыв. Как почувствовали и силу пентаграммы в его ладони.

«Нас кто-то предал»… Л'эрт закрыл глаза и сосредоточился. Найти предателя и заставить его выйти вперед… Пентаграмма казалась обжигающей лужицей воска, стекшего с горящей свечи. Покажись!

Стена вампиров перед ним покачнулась, пропуская одного из них вперед. Л'эрт разжал стиснутые пальцы и поднял взгляд.

– Валина?!

Она широко усмехнулась, показав самые кончики клыков.

– И что? Неужели ты меня накажешь? – Бархатистый голос ласкал слух. – Ты, оказывается, не чужд интриг, раз сумел уничтожить Карвена – и получить эту маленькую игрушку. Как это удачно для меня. Ведь ты не поднимешь руку на женщину, не так ли? Которую к тому же ты сам еще и бросил?

Л'эрт уставился в ее совершенное лицо. Нежно-белая кожа, ярко-алые губы, сияющие черными звездами глаза. Черный шелк длинных прямых волос. На ее одежде почти не было крови, хотя запах ее и ощущался слабой ноткой, едва заметной на фоне тяжеловатого аромата имбиря и корицы, слегка разбавленного лилиями.

Тогда, на приеме у Аластра, она так заразительно смеялась, показывая жемчужные зубки, и в черных глазах ее загорались золотые искорки. Она была так похожа на человека… Как давно это было…

– Почему, Валь?

– И тыеще спрашиваешь почему?! Ты осмелился выбросить меня, как какую-то использованную вещь! Как сломанную куклу, с которой тебе надоело играть! Тебе даже не хватило смелости сказать мне об этом лично! Ты только соизволил прислать мне свое пасквильное письмецо! Я не из тех, с кем можно так поступить! Ты возомнил себя одни боги знают кем, в то время как на самом деле ты едва достоин целовать кончики моих туфель!

– Всего лишь ревность? Обида? Как мелко… И ты ради этого подставила всех вокруг?

– Ты слишком добр, чтобы стать истинным главой ковена, Л'эрт! Ты слишком человечен для этого! Ну что же ты мне сделаешь? Ведь я всего лишь слабая женщина?

– Ты переигрываешь, Валина…

– О, ничуть… Ты виноват передо мной, и это неоспоримый факт. Ты пудрил мне мозги лживыми обещаниями и заставлял страдать. Разве я не права? Ведь права же! А значит, это не я, а ты должен понести наказание! Но… – Она плавно сложила руки под грудью, подчеркивая пышность своих форм. – Полагаю, мы сможем мирно разрешить эту ситуацию. Ты возвращаешь мне мой статус… А я обеспечиваю тебе выигрыш в этой схватке. С учетом того, что Квадраат мне сейчас полностью доверяет, это будет несложно.

– Тебе так хочется носить мое кольцо на пальце?

– Ты теперь еще и глава ковена, не так ли? Да, мне этого хочется.

Л'эрт смотрел в ее совершенное лицо, но не видел ее… Стоны раненых и убиваемых… Бледное лицо смешного адепта Галлика с навсегда потухшими глазами… Хромающий на правую ногу Ралернан, усиленно делающий вид, что все в порядке… Широко распахнутые от ужаса глаза Лакерры… Зажимающий рану на животе Карвен…

– Прости, Валь, но эта сделка не состоится.

– Что? – Она нахмурилась, чуть надломив идеальный изгиб бровей. – Что тебя не устраивает?

– Боюсь, ты не поймешь. – Он медленно сжал пальцы, вдавливая пентаграмму в кожу ладони. Вниз скатилось несколько капель крови. Такой простой приказ… Почему его так сложно отдать? Л'эрт глубоко вздохнул и посмотрел ей в глаза. Пентаграмма кольнула теплыми огоньками, отзываясь на его волю.

С губ Валины сорвался тихий стон, и она начала медленно оседать вниз. Словно в странном сне, Л'эрт смотрел, как она плавно опускается на колени. Кажется, она кричала. Он не слышал крика. Ее совершенное лицо покрылось сетью быстро расползавшихся ожогов. Несколько минут – и вместо прекрасной девушки на земле лежал обугленный кусок мяса. А еще через несколько минут осталась только горстка пепла. Солнце по-прежнему стояло высоко в зените, и ему не было никакого дела до странного вампира, почему-то потерявшего способности к защите.

ГЛАВА 48

Керри наконец закончила круг и в последний раз проверила все углы. Нет, все верно. Все должно получиться. На их счастье, Белая Лига почему-то запаздывала с повтором атаки. Быть может, они еще успеют?

Л'эрт отдал последние указания вампирам и направился к Керри. Он уже видел ее силуэт, склонившийся над начерченной фигурой, когда неприятное – и до боли знакомое – ощущение царапнуло изнутри его голову.

–  Ты действительно думаешь, что выиграл, человечек?

– Я не звал тебя, Клиастро. Прости, у меня нет времени на пустые разговоры. Или ты решила-таки прикончить меня?

–  Слишком просто. Твоя смерть – это слишком просто. Я уже насладилась ею один раз и теперь хочу получить более изысканное блюдо.

– Мечты – прекрасная вещь. Мечтай.

–  О, это не мечты… Ты ведь хочешь объединить стихии… Объединить всех нас, разве не так?

– И ты конечно же против?

–  Да, но это не имеет значения. Я хочу посмотреть на твое лицо, когда ты поймешь, что проиграл. Когда твои противники ворвутся сюда и уничтожат всех подчистую. О, твое лицо в этот момент будет весьма привлекательным зрелищем.

– Ты зря стараешься, богиня. Я очень самоуверенный тип. У нас все получится.

–  Ах нет, нет. Ты забыл один маленький, крошечный нюанс. Твоя подружка правильно нарисовала эту сложную картинку на земле. И вы, несомненно, правильно воспользуетесь инструкциями моего вероломного братца, чтобы ее активировать. Но ведь все равно ничего не получится. Для того чтобы объединить стихии, нужно объединить силы их носителей. Но вы не сможете этого сделать. Потому что ты больше не являешься носителем Тьмы, маленький вампирчик.

– Ага, щаз… Испугался.

–  Видишь ли… Мой носитель должен хранить в сердце истинную Тьму… А ты… ты потерял ее. Ты так долго старался обелить свои крылья… Тебе это удалось, человечек. Но теперь твоя душа слишком чиста, чтобы круг объединения сил сработал.

– А-бал-деть! То есть я теперь великий праведник и могу благословлять мановением руки. Не поверишь, как безумно я счастлив!

–  Не верь мне, человечек. Тем слаще будет наблюдать за выражением твоего лица, когда ты поймешь истинность моих слов. В твоем сердце еще есть кусочки мрака, но их осталось мало – слишком мало, чтобы фигурка Ойенга сработала.

Клиастро покинула его сознание, и ощущение холодных иголок, царапающих кожу изнутри, бесследно исчезло. Л'эрт помотал головой. Не время думать об этих идиотских угрозах. Разумеется, у него получится. Иначе как же он мог быть ее проводником?

Ралернан первым шагнул в очерченную на земле фигуру. Сложная вязь неправильной формы завитков, сочлененных многоугольников и концентрических кругов почему-то выглядела успокаивающе. По внешнему краю фигура имела форму треугольника. И в каждый из трех углов должен был встать один из носителей стихийных сил.

–  Сила воздуха и света, подчинись моей просьбе и ответь на мой зов!

Вокруг Ралернана вспыхнул воздух, образуя сияющую колонну. Холодный белый свет ее, казалось, пронзает небо и дотягивается до самих звезд.

Керри нерешительно закусила губу и тоже пересекла внешнюю линию фигуры. Строго говоря, вставать в сам угол было совсем не обязательно. Достаточно было занять сектор круга, относящийся к «своей» стихии.

–  Сила огня и равновесия, подчинись моей силе и покорись мне!

У ног девушки вспыхнули крохотные язычки пламени. Сначала маленькие и робкие, через мгновение они выросли в полыхающий костер – и снова угасли, сменившись невидимой спиралью, украшенной ярко тлеющими искрами – будто облако алых светлячков слетелось на тепло ее тела.

Л'эрт шагнул внутрь фигуры последним.

–  Сила тьмы и смерти, подчинись моей власти и яви себя!

Но сектор ночи молчал, не отвечая.

Царапающий смех, словно осколки стекла, вновь зазвенел в его ушах.

–  Убедился, человечек? Ты уже не носитель тьмы. Фигурка Ойенга не сработает. В твоем сердце слишком мало темных пятен, вампирчик. Мой братец подсказал вам весьма забавный аркан. Ему не так уж и много нужно для активации – но тебе не дано использовать это. Ведь даже твои спутники больше не считают тебя исчадием ночи. Нет, ты сумел убедить их в обратном. И теперь вы умрете. Потому что только моя Тьма в конечном итоге вечна! И когда с вашими жалкими жизнями будет покончено, мой неверный брат вынужден будет снова встать на мою сторону. Как забавно. Ты сожалеешь, что убедил их, насколько хорошим можешь быть? А сейчас эти человечки надеются на тебя. Твоя душа… Разве она не трепещет от боли? Они погибнут, потому что поверили тебе… Как мило.

Л'эрт глубоко вздохнул:

–  Ты слишком много говоришь, богиня. Ты еще не победила, но уже проговорилась. Надеюсь, тебе действительно понравится то, что ты увидишь…

– Л'эрт? Л'эрт, почему ты не произносишь заклинание? Зачем ты тянешь? – нервно окликнула его Керри.

– А ты думаешь, я буду его произносить? – Бровь Л'эрта картинно изогнулась. Он лениво сунул руки в карманы. Бледные губы исказила неприятная усмешка. – А зачем, скажи-ка на милость?

– Л'эрт, ты с ума сошел? – Шартрезовые глаза удивленно расширились. – Что с тобой?

– Боги, мышонок, ты такая идиотка. – Он медленно пересек границу своего сектора и подошел к ней. В отличие от остальных, его тело еще не было сковано активацией заклинания, и он мог перемещаться свободно. Керри и Ралернан не имели возможности даже пошевелиться за пределами нанесенных на земле символов. – Ты действительно думала, что я вляпаюсь в эту идиотскую игру? Спасение мира и прочая «бла-бла-бла»? Тьфу, нелепая блажь. – Он небрежно сплюнул прямо ей на ботинки.

– Л'эрт, что ты несешь?! – Керри стремительно побледнела. Она подняла руки, но побоялась пересечь спираль из горящих искр и дотронуться до него. – Что случилось?!

– Да, полная идиотка. Хотя временами ты бываешь мила. Когда не строишь из себя эдакую недотрогу. Знаешь, пожалуй, мне все же понравилось с тобой развлекаться. Я бы попользовался тобой еще пару раз. Жаль, что придется тебя убить. – В синих глазах стеной стоял холод. Керри мелко задрожала, по ее спине пробежала волна озноба. В этих глазах не было ничего человеческого, только осколки колючего льда.

– Лаэрт, ты спятил?! – Ралернан сжал руки в кулаки. Что несет этот проклятый вампир?!

– О-о, великий Белый Рыцарь проснулся. – Л'эрт вальяжным шагом пересек край сектора и приблизился к Ралернану. – Да-да-да… Как похвально. Ты проснулся и решил встать на защиту своей жены. Да, пожалуй, только такой тупой кретин, как ты, может верить в любовь такой шлюхи… Ты действительно все еще в это веришь?!

– Ты пьян?! Ты, вообще, в своем уме?!

– Пьян? – Л'эрт плавным движением вытащил из кармана тонкую цепочку с висящей на ней пентаграммой. – Знаешь, что это за штучка? О, вижу, знаешь… Твои глаза так забавно расширились… Ну конечно же, я ведь сам тебе рассказывал. Как думаешь, глава ковена отдаст добровольно такую игрушку? Конечно же нет. За эту штучку надо драться. Но Карвен сильнее меня. Что же оставалось делать бедному инкубу, так желавшему заполучить эту милую игрушку? Я третий по силе в ковене, и у меня не так уж и много сторонников. Но есть одна область, где я дам фору любому. Эта область – любовь, мой прекрасный Белый Рыцарь. Этим чувством я умею играть в полном совершенстве. И даже первый вампир ковена ничего не смог противопоставить моей игре. Видишь, вот она, эта штучка, – в моих руках! – Л'эрт качнул цепочку из стороны в сторону. Отблески света сверкнули на пентаграмме. – Всю жизнь я мечтал обладать властью, Белый Рыцарь! И всю жизнь все мои усилия были направлены только на то, чтобы получить эту власть. – Небрежным движением он повернул голову в сторону Керри. – Ты действительноверишь, что я влюблен в тебя? – Кривая улыбка исказила уголок его рта. – Неужели действительно веришь? – Он поднял цепочку повыше. – Карвен тоже верил в мою любовь. – Пентаграмма качнулась, отбрасывая холодные блики.

– Л'эрт, я не понимаю, что ты делаешь, но мне это очень не нравится. – Керри нервно облизнула губы. Во рту было сухо, будто она не первый день шла по безводной пустыне. Почему его синие глаза так холодны? Он кажется каким-то чужим. Будто кто-то украл его душу. – Пожалуйста, перестань. В конце концов, то, что ты несешь, – полный бред! У меня есть твои воспоминания! А собственная память не может лгать!

– О да, не может… Но если подумать… Ведь память хранит только эмоции своего обладателя, не так ли? Мышонок, ты ведь можешь посмотреть всемои воспоминания… Скажи, разве я сожалел, убивая очередную жертву? Разве чувство сожаления сохранилось в памяти? А не чувство вожделения – к ее телу, к ее крови? Не чувство наслаждения и насыщения?

Керри посерела. Кажется, в сценах убийства действительноне было эмоции сожаления. Нет, то есть в некоторых была, но… но это было уже послеубийства… И к убийству ли оно относилось? Девушка нервно вздохнула, пытаясь вспомнить. Она старалась не лезть в этучасть его памяти – слишком уж это было пугающим. Легкие жгло огнем, мысли беспорядочно прыгали, словно блохи. Она попыталась снова вызвать чужие воспоминания, но перед ней мелькали только какие-то призрачные отрывки, то и дело накладывающиеся друг на друга. В голове все перемешалось. Он… боги… он что, сейчас говорит правду?!

– Как мило, – Л'эрт улыбнулся, демонстрируя клыки. – Кажется, ты начинаешь понимать, что такое на самом деле моя любовь.Я люблю каждую, кого сжимаю в предсмертном объятии, каждую, в шейку которой я погружаю свои зубки… А потом, если они выживают… Их так забавно дразнить… Ты ведь помнишь, какой властью обладает мой укус? Ты все еще хочешь меня! Даже если я буду пинать тебя ногами и макать лицом в дерьмо, ты будешь молить меня, чтобы я тебя трахнул… Люди так забавны… Ты действительно думаешь, что люди для меня нечто иное, чем просто игрушки?

Лед, колючий лед в синих глазах. Волна холода и отчуждения, сквозь которую не пробиться. Если он лжет… Но зачем, зачем ему говорить это? Здесь и сейчас? Какой он – настоящий? Керри мучительно сглотнула. Почему так больно в сердце?

– Даже если ты и лгал… Нам надо закончить заклинание. Зачем тебе устраивать это представление именно сейчас?

– Разве ты не понимаешь? Вы оба сейчас призвали сюда огромные, невероятные силы. Если я активирую свой сектор, эти силы объединят Стихийных богов, сольют их в некое новое существо. Но зачем мне его активировать? Ведь вызванные вами силы можно использовать и для другой цели. Их можно поглотить. О, не сразу, они весьма велики – но постепенно. Чем я сейчас и занят, о мои глупые пташки. – Он усмехнулся. – Это было непросто – участвовать в вашей игре. Но, кажется, у меня неплохо получилось. Вы оба настолько доверились мне, что забыли подумать о таком варианте развития событий. – Л'эрт небрежно помахал ладонью перед лицом Ралернана. – А сейчас вы настолько скованы заклинанием, что не можете и пальцем шевельнуть. Вы так и будете стоять – статуями из плоти и крови, пока я не поглощу всю вашу силу. А потом, после магического насыщения, пожалуй, я не откажусь подкрепить и свою физическую оболочку. Я заставлю умолять меня даровать вам смерть. Ты ведь помнишь возможности ментального контроля вампиров, не так ли, серебрянка? Тебе понравилось в тот раз? – Л'эрт склонился почти к самому лицу эльфа. Их разделяла только тоненькая стена слепяще-белого света. – Тебе будет еще лучше. Ты будешь знать, что умираешь, но будешь молить о том, чтобы я выпил тебя досуха.

Ралернан уставился в нагло смеющееся лицо вампира.

– Даже если ты и обманул нас, даже если мы и умрем… Но ты не станешь глумиться над нашей смертью! И ты не получишь нашей силы.

– О-о… Да что ты говоришь, сэр Рыцарь? И как же ты меня остановишь? Ведь ты не можешь сдвинуть ноги со столь заботливо нарисованных твоей шлюхой-женой кружочков. Ты прикован к этому полу! – Вампир рассмеялся ему в лицо.

– Я не могу пошевелить ногами! Но мои руки не связаны! – Серебряное лезвие полыхнуло в воздухе, отражая искры холодного света. Кинжал по рукоять вошел в грудь вампира – совсем рядом со старой раной.

Л'эрт шатнулся назад, прижимая ладонь к груди. Сквозь пальцы просочилась алая струйка и потекла вниз, пятная белую рубашку.

– И все-таки ты дурак, серебрянка, – одними губами прошептал Л'эрт. Ралернан его не расслышал.

Еще шаг назад – и он уже на черном секторе.

–  Сила смерти и крови, яви себя!

Капельки крови, попавшие на землю, загорелись, обращаясь в серую труху. Черное облако, сотканное из туманных струй, охватило его тело, окутывая в ватный кокон.

–  Это невозможно! Ты не мог этого сделать, человечек! Ты же больше не Тьма! –В голосе больше не слышалось царапающего смеха – только недоумение.

–  Ты забыла? Тьма никогда не исчезает до конца. –Л'эрт улыбнулся, не замечая, как с уголка его рта капает кровь. – Даже в летний полдень она остается, прячась в коротких тенях – чтобы дождаться ночи и снова прийти во всей силе. Я… я никогда не смогу от нее избавиться. От того прошлого, что черным облаком тащится за моей спиной. Знаешь, сколько человек я убил? Ты знаешь, что такое Голод, богиня? Жуткая жажда крови, от которой вампиру никогда не избавиться… Аркан Ойенга – это всего лишь мертвое заклинание, восприимчивое к эмоциям. Ведь это так легко – всколыхнуть в сердцах людей боль и ненависть, заставить вновь увидеть во мне исчадие зла… И все же… я не был до конца уверен, что это сработает.

–  Ойенг… – Ее мысли были окрашены яростью и раздражением. – Если бы не этот дурацкий просчет в его аркане, у тебя бы ничего не вышло! Как невероятно глупо – допускать воздействие на активацию чужого восприятия! Если бы эти человечки не поверили тебе…

–  Но они поверили. И ведь ты сама допускала такое вмешательство. Не надо было давать мне слишком хороших подсказок, богиня.

–  Будь ты проклят!

–  Уже, маленькая богиня. Уже очень давно. Но это совсем неважно.

–  Ты умрешь!

–  Что с того? Зато я победил.

Контуры нарисованной на земле фигуры засветились холодным голубым огнем. Неоновое свечение нарастало, пока не перешло уровень, воспринимаемый человеческим взглядом. Земля в центре фигуры исчезла.

Первым появился Ойенг – по-прежнему в образе мальчишки с алыми волосами.

– А ведь у вас все-таки получилось! Я не ожидал, если честно. Ну что ж, посмотрим, насколько эта новая игра будет интересней.

Его фигура вспыхнула алой свечкой, превращаясь в тонкий столб красного света, наполненный живым теплом. Вспышка – и рядом с ним возникла Акерена. В глазах цвета расплавленного серебра, обращенных на Ралернана, читалось что-то похожее на осуждение – и тихую печаль.

– Ты зря не поверил мне, мой помощник. Мой выбор принес бы меньше крови.

Миг – и она стала тонкой полосой белого пламени, впитавшего свечение луны и звезд.

Клиастро пришла последней. Лицо богини было холодно и нейтрально. Чувства ее прочесть было абсолютно невозможно. Она не стала больше ничего говорить. Все, что она хотела, она уже произнесла. Еще один миг – и струя черного тумана сплелась с остальными силами. Разноцветные полосы завертелись, скручиваясь в спираль, утолщаясь и истончаясь – до тех пор, пока цвета не потеряли свою индивидуальность. До тех пор, пока спираль не стала абсолютно прозрачной и движения ее угадывались лишь по легкому колебанию воздуха. А потом спираль взмыла в небо, взрываясь мириадами невидимых звезд.

Л'эрт почувствовал, что его ноги больше ничто не приковывает к нарисованным на земле линиям. Аркан сработал до конца. И теперь у стихий есть шанс отвоевать этот мир таким, каким они его создали. Хорошо бы у них получилось.

Вампир медленно опустился на землю. Ноги почему-то отказывались держать его. Голова была пустой и странно звенящей. В любом случае, они сделали все, что могли. Теперь игра переходит на другой уровень – а им останется только ждать. Но Хиис все еще ослаблен, один из его силовых артефактов уничтожен… У стихий хорошие шансы победить.

Странно, почему же так холодно и хочется спать? Это ведь ничего, если он поспит? Они выиграли и заслужили немного отдыха, не правда ли? Наверное, земля жесткая, но этого совсем не чувствуется. Не чувствуется и сырость от растекшейся по ней холодной лужи. Рана совсем не болит, будто ее и нет. Это все неважно. Главное, что они выиграли и дали миру этот шанс. Веки кажутся тяжелыми и неподъемными. Ну и пусть. Это ничего, что он не посмотрит на битву богов. Он немного поспит, а кто-нибудь потом ему непременно расскажет.

Улыбка на его лице была счастливой. Отчаянного крика Керри он уже не слышал.

Квадраат уже приготовился отдать приказ о повторной атаке, когда на дневном небе вспыхнула новая алая точка, различимая даже сквозь слепящий солнечный свет. Он рассчитывал отдать приказ намного раньше, но неожиданное исчезновение столь полезного информатора несколько спутало его планы. Маг промедлил несколько часов, до тех пор, пока не стало ясным, что дальнейшее ожидание бессмысленно, что информатор мертв. И вот сейчас, когда он все же решился…

– Светлейший? Наступаем? – нетерпеливо уточнил ожидающий оборотень.

Глава Белой Лиги еще раз посмотрел на небо. Нет, никакой ошибки быть не могло. Эта звезда – и есть тот самый Третий Глаз Дракона, упоминавшийся в пророчестве. А значит… Значит, он опоздал.

– Нет. Отзови людей… Теперь нам остается только молиться и готовиться к смерти.

Руки его тряслись, когда он садился в глубокое кресло. Кресло было мягким и удобным, специально сделанным по его заказу. Квадраат бережно погладил резные ручки ослабевшей рукой. Да, это хорошее место, чтобы умереть.

– Светлейший? Простите, я не понял? Светлейший, вы меня слышите? Эй, лекаря, лекаря сюда! Да быстрее же! Он не дышит!

ГЛАВА 49

Темно. Просто темно. Клочья тьмы, наползающие друг на друга. И слабые призраки голосов, стальными иглами проскальзывающие сквозь эту тьму – только для того, чтобы кольнуть его и тут же исчезнуть. И во всем этом море тьмы только одно-единственное пятнышко света. Но, как бы он ни пытался приблизиться к нему, оно только становится все дальше и дальше.

– Ты будешь очаровательным монстром, герцог! Самая опасная разновидность очарования, мой дорогой! Тебе понравится!

– Лаэрт?! Кто это?! Что вы сделали с моим мужем?! Верните мне настоящего Лаэрта!

– Убей ее… Тебе пора привыкать к своим новым способностям, герцог.

– Лаэрт!!!

– Кто ты? Зачем ты шел за мной? У тебя странные глаза… Что тебе надо? Не подходи! Не подходи, у меня есть нож! Не тронь меня! Нет!!!

– Леди Раата? У тебя красивое имя.

– Не Раата – Ра'ота. Мой род ведет свое начало из очень древних времен.

– Так слишком сложно. Я никогда не выговорю. Но твоя улыбка еще красивее твоего имени.

– У тебя холодные глаза, Л'эрт.

– Это месть? За то, что я неправильно произнес твое имя?

– Нет. Осколки льда. Непрочный весенний лед. Из твоих глаз глядит Смерть.

– Ты меня пугаешь. Это отказ?

– Нет. Ты можешь меня проводить. Я давно знаю свою судьбу.

– Герцог? Посмотрите, кто к нам пожаловал! Разве ты еще жив? Решил, что убивать других ради своего существования не так уж и зазорно, а?

– Я убью тебя, проклятый маг! Даже если на это потребуется вся моя жизнь! Тот город, что ты уничтожил… Там жила моя дочь. Моя маленькая единственная дочь. Ей было четыре года. Я уехал всего на неделю – а, вернувшись, нашел лишь пепелище… Будь ты проклят, чудовище!

– Ты сломал мне всю мою жизнь! Только ради того, чтобы поразвлечься! Будь ты проклят!

– Послушайте, мой сын погорячился. Он отдаст вам амулет. Вы поможете?

– Да, но мне нужна будет жизнь одного человека.

– В смысле? Это что, месть за нашу нерешительность?

– Это не месть. Моя магия связана с кровью.

– Это… это омерзительно!

– Вы отказываетесь от сделки?

– Нет. Но я проклинаю этот день и час, когда я вынужден отдать вам жизнь невинного человека.

– Будь проклят… проклят… проклят…

– Мне кажется, ты заблудился в воспоминаниях, Л'эрт… – Теплые руки обхватили его. От этих рук шло слабое свечение, разгонявшее мрак вокруг.

– Златовласка? – Л'эрт обернулся. – Я думал, тебя сожрал этот проклятый Нейир.

Светящаяся фигура улыбнулась и пожала плечами.

– Ты ведь знаешь, что я не умею сдаваться. Даже если приходится драться с каким-то сумасшедшим лабиринтом. И потом, я ведь обещал тебя подождать. Разве мог я нарушить данное слово?

В объятиях этих теплых рук было хорошо и уютно. И никакие кошмары не приходили больше, чтобы потревожить его глупыми проклятиями.

– Герцог? – Настойчивый голос заставил его открыть глаза. – Вы меня слышите, герцог?

– А, Галлик… А ты как нашел меня? – Он беззаботно улыбнулся. Галлик не может быть кошмаром. Пусть его фигура и кажется облаком туманной тьмы, но сердце этого студента все-таки светлое. – Знаешь, я хотел сказать тебе спасибо. Если бы не ты, у нас бы так ничего и не вышло. Мы бы не продержались до того момента, когда Керри закончила рисовать.

Облако тьмы издало нечто, похожее на смешок.

– Ну я просто хотел помочь. Зато потом, когда будут составлять книжки по истории, в них ведь наверняка напишут, что переломным моментом в этой битве было участие «великого черного мага Галлика», а вовсе не «исключенного студента», разве нет?

– Так вот как ты смог сделать это заклинание… Любовь к славе, правильно?

– Но это ведь тоже любовь. Зато у меня наконец получилось. Это будут еще долго помнить. – Еще один смешок. – Но, герцог, я здесь не за этим… Ты не слишком торопишься отдохнуть? Ты еще многого не сделал. И тебя все еще не хотят отпускать. – Галлик кивнул в сторону далекого пятнышка света, манящего, но все так же недоступного.

– Я пробовал туда пойти. Но у меня не получается.

– Я помогу. Все-таки я слегка виноват, что сделал из тебя зомби. Мне хочется извиниться.

Л'эрт нерешительно повернул голову к светящейся фигуре эльфа.

– Попробуй. Я могу подождать и еще немного. В предвкушении тоже есть свои плюсы. В конце концов, в моем распоряжении целая вечность.

Сильный толчок в спину – и он летит вперед… Летит или падает? Маленькое пятнышко света понемногу увеличивается, поглощая в себя темноту – до тех пор, пока вокруг не остается ничего, кроме его призрачного сияния. Сияния, в котором он растворяется без остатка.

Острая боль, насквозь пронзающая тело. Ему хочется заорать, но с губ слетает лишь едва слышный стон. Боль, боль, боль… Она не утихает, но постепенно к ней можно привыкнуть – словно к дороге из битого стекла. Теплые руки на его плечах. Эти руки не дают боли укорениться, прогоняют ее. И боль понемногу сдает позиции, вынужденная отступить перед упорством тепла этих рук. И уже можно попробовать медленно вдохнуть воздух, так замечательно пахнущий сырой листвой, – и открыть глаза.

– О боги… Как же ты меня напугал! – Ее голос дрожит, веснушки кажутся черными точками на побелевшем лице, а шартрезовые глаза слишком мокрые и красные. Она хлюпает носом. – Никогда, слышишь, никогда не смей делать такого! Я думала, ты умер!

– Ты шутишь, мышонок. – Л'эрт попытался улыбнуться, но губы едва его слушались. – Я всего лишь прилег поспать. А ты зачем-то меня разбудила. Между прочим, мне снились очень забавные сны.

– Не смешно. – Керри насупилась. – И этот твой дурацкий розыгрыш… Я ведь поверила в него! И Раль поверил… Зачем ты притворялся таким отморозком?

– Я же дитя тьмы. Страшно-кровожадный монстр. Разве ты забыла?

– Угу. Дитя тьмы. – Она хлюпнула носом. – Зачем только дитю тьмы, отправляясь на тот свет, беспокоиться о замыкании заклинания, хотелось бы мне знать?

– Виноват, мышонок, глупость получилась. В следующий раз буду призывать силы более разумным способом.

– Знаешь, это начинает входить в дурную привычку, – заметил Ралернан, продолжая аккуратно удерживать Л'эрта в полусидячем положении. С пальцев эльфа непрерывно срывались сияющие белые искорки, проникающие в тело вампира и прогоняющие боль. – Я тебя убиваю, ты воскресаешь… Может, пора завязывать с этой традицией?

– Ну вот еще. Как можно! Если каждый раз после моего воскрешения ты будешь меня столь трепетно обнимать…

– Я не обнимаю тебя, а лечу, идиот!

– А-а-а… какая забавная отговорка. – Л'эрт слегка пошевелился, устраиваясь поудобнее. – Но мне нравится. А ты умеешь лечить поцелуями? Последний раз у нас неплохо получилось…

– Чего? – Глаза у Керри стали абсолютно круглыми. – Это он про что?

– Этот тип пытался вправить мне мозги путем соблазнения. – Голос Ралернана был абсолютно спокоен.

– Позвольте, что значит «пытался»? – неподдельно возмутился Л'эрт.

– Хорошо, мозги ты мне действительно вправил.

– Нет, это неинтересно. Давай лучше ты согласишься, что я тебя соблазнил?

– Когда ты выздоровеешь, – сладким-сладким голосом протянул эльф, – я сверну тебе шею. Очень медленно, тщательно и с применением подсобного инструментария.

– Нелогично, серебрянка. Зачем меня тогда лечить?

– Растягиваю удовольствие.

– Гм. Ладно, растягивай. Но имей в виду – я успею тебя как минимум еще один раз поцеловать до того, как ты свернешь мне шею.

– О боги… Ты о чем-нибудь другом можешь думать? Хотя бы чисто теоретически?

– Нет, конечно. О, кстати! А мы победили или как? А то я тут все проспал… Или не все?

– Все, все, – проворчал Ралернан. – Ты не одни сутки на том свете был. Или это так выглядело. Знаешь, какую прорву силы мы потратили на магию излечения? Мертвого из гроба можно было бы поднять.

– Ну так я и есть мертвый. Кстати, и гроб бы мне тоже не помешал, как любому порядочному вампиру.

– Перебьешься. Гробы нынче в дефиците. И без тебя трупов полно.

– Я это тебе припомню! Эм… Так кто победил-то? – Л'эрт попытался повернуть голову, но даже на этот легкий жест у него не оказалось сил.

– Насколько я понимаю, стихии. Или то, во что они превратились, – задумчиво произнес Ралернан, – Но я навряд ли смогу описать тебе их битву… Это… это было нечто странное. Человеческие органы чувств не приспособлены для восприятия таких сил. Слишком они чужие… Это ощущалось как сплетение мощных потоков, волнами пытавшихся поглотить друг друга. Только поток стихий показался мне немного… не знаю, как сказать… теплым, что ли? А поток Хииса… холодным, но абсолютно совершенным… как прекрасное произведение искусства. Это была даже не битва… А две абсолютно разные сущности, каждая из которых пыталась заместить другую… Это было страшно и прекрасно…

– И все? Какие-то невидимые потоки и все? Слушай, ну это же неинтересно! Что же потом напишут в легендах?

– В легендах напишут о землетрясениях, – проворчала Керри. – Раль некоторым образом забыл сказать, что эти, как их, «невидимые потоки», вызвали обалденной силы извержение вулканов, и у нас под море ушло почти пол-Лавирана. Так что Абадосс теперь морская держава. Ксорта небось от счастья просто вне себя.

– Думаю, он действительно вне себя от счастья. Особенно с учетом того, что в Лавиране под воду ушел императорский дворец. Сомневаюсь, что он хотел бы поменяться местами с тамошним правителем.

– То есть мы все-таки победили, – резюмировал вампир. – Так, а где тогда выпивка и девочки?

Керри сжала кулачки и наклонилась к его лицу:

– Если я еще раз, хоть когда-нибудь, застану тебя в чьей-то чужой постели…

– Но, мышонок, мне же так холодно будет спать в одиночестве. Неужели ты допустишь, чтобы я простудился? – Он слабо улыбнулся.

– Л'эрт!!!

– Ладно, ладно… Я заберусь в постель к серебрянке.

– О боги. А я в это время, видимо, буду спать на коврике у порога. Какая безумно радужная перспектива, – меланхолично заметил Ралернан.

– Нет, ты будешь караулить дверь, пока я проведу девочек через окно. Чтобы никто не увидел, – громким шепотом уточнил Л'эрт.

– Всю жизнь мечтал, – еще более меланхолично ответил эльф. – Вот оно – счастье! Кстати, о счастье… Твой друг изволил ругаться, что ты опять испортил какую-то его безделушку. Говорит, его это сильно расстроило.

– Какой друг? – Л'эрт непонимающе нахмурился.

– Ну как же. Великий Темный Лорд. Которого, по твоим же словам, ты лично отправил на тот свет. Судя по всему, у него тоже проблемы с умиранием.

– Карвен?! – Брови Л'эрта взметнулись вверх. – Он что, действительно жив?

– Не знаю, как насчет того, что жив, но ругался он довольно витиевато. Кажется, он потребует с тебя объяснений. А-а, еще он что-то говорил насчет того, что твой долг катастрофически вырос.

– Вот дерьмо. – Л'эрт не знал, смеяться ему или плакать. – Только я начал надеяться, что все так замечательно кончилось… А тут еще всякие неуравновешенные типы с меня проценты требуют. Между прочим, ты мог бы сказать ему, что я умер!

– Керри пыталась. Он выразил желание изъять твое тело, чтобы сделать небольшое посмертное чучело. Пришлось признать тебя живым. Хотя я тут подумал… – Ралернан сделал небольшую паузу. – В идее с чучелом определенно что-то есть.

– Л'эрт, ты жуткий гад! – Керри прижалась к боку вампира. – Только не умирай больше, ладно?

– Мгм… сложно сказать… Разве меня прямо сейчас не будут пытаться снова убить?

– А смысл? – Эльф едва заметно усмехнулся. – Все равно ты постоянно воскресаешь. Знаешь, ты как таракан – как ни пытайся, не выведешь.

– Спасибо, серебрянка. Какое романтичное сравнение. Я тебя тоже люблю.

– Люби. Но на расстоянии не менее трех метров.

– Почему именно трех?

– Мне так будет лучше видно.

– О, так ты у нас тоже любишь подсматривать! Как Керри, да?

– Боги… Ты заткнешься уже или как?! И перестань елозить!

– Тебя это возбуждает?

– Дорогая, заткни ему чем-нибудь пасть! Пока он окончательно не вывел меня из себя!

– Класс! Мышонок, нам разрешили поцеловаться! Иди сюда!

– И за что мне все это?!

Примечания

1

Шартрезовые – желто-зеленые, «кошачьи».

Content

Ален Лекс
Пророчество Сиринити. Трилогия.

Книга 1. Левый глаз дракона

ПРОЛОГ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Книга 2. Правый глаз дракона

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

Книга 3. Третий глаз дракона

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35

ГЛАВА 36

ГЛАВА 37

ГЛАВА 38

ГЛАВА 39

ГЛАВА 40

ГЛАВА 41

ГЛАВА 42

ГЛАВА 43

ГЛАВА 44

ГЛАВА 45

ГЛАВА 46

ГЛАВА 47

ГЛАВА 48

ГЛАВА 49

Примечания